WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

Учреждение Российской академии медицинских наук

Институт полиомиелита и вирусных энцефалитов

имени М.П. Чумакова РАМН

На правах рукописи

Коротков  Юрий Степанович

ЭКОЛОГИЯ ТАЕЖНОГО КЛЕЩА

(Ixodes persulcatus schulze, 1930) В УСЛОВИЯХ

ИЗМЕНЕНИЯ КЛИМАТА ЕВРАЗИИ

03.00.19 - паразитология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора биологических наук

МОСКВА – 2009

Работа выполнена  в Учреждении  Российской академии наук Институт полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П. Чумакова РАМН

Официальные оппоненты:

доктор биологических наук ФИЛИППОВА Наталья Александровна

доктор медицинских наук, профессор  КОЗЛОВ Сергей Сергеевич

доктор биологических наук, профессор  КОРЕНБЕРГ Эдуард Исаевич

Ведущая организация:

Институт медицинской паразитологии и тропической медицины

им. Е.И. Марциновского московской медицинской академии

им. И.М. Сеченова

Защита диссертации состоится  «15» декабря 2009 г. в ___ часов на заседании Диссертационного совета Д 002.223.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора биологических наук при Учреждении российской академии наук Зоологический институт РАН по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 1, актовый зал. 

факс (812) 328-29-41

E-mail:  brach@zin.ru

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Зоологического института РАН

Автореферат разослан  «____» _______________  2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор биологических наук  ОВЧИННИКОВА

  Ольга Георгиевна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность проблемы. Таежный клещ Ixodes persulcatus Schulze  (1930) является переносчиком возбудителей многих опасных инфекций человека, к числу наиболее тяжелых из которых относится клещевой энцефалит (КЭ). Интенсивное изучение этого вида клеща началось с конца 30-х годов, когда была установлена  его ведущая роль в качестве  переносчика возбудителя КЭ (Зильбер, 1939, 1945; Павловский, 1939, 1964; Чумаков, 1940, 1943). Позже была показана его роль в качестве переносчика других инфекций, возбудителями которых являются риккетсии, бактерии, простейшие (Коренберг и  др., 1986; Алексеев, 1993).

Успешное решение многих практических задач совершенствования эпидпрогноза и профилактики КЭ напрямую зависит от глубины теоретической проработки вопросов биологии переносчиков вируса КЭ (ВКЭ). Исследованию  отдельных элементов популяционной структуры таежного клеща посвящена обширная литература, обобщенная в ряде монографий. Наиболее полная сводка по биологии клеща I.persulcatus представлена в монографии под редакцией Н.А. Филипповой (Таежный клещ …, 1985). С момента выхода этой книги прошло почти четверть века. За прошедшие годы накопились многолетние данные, охватывающие 50-60-летние отрезки времени, указывающие на значительно бльшую сложность пространственно-временной организации природных очагов КЭ, чем это представлялось ранее. Возникла потребность в оценке причин появления многолетних нелинейных трендов и макроциклов в динамике численности таежного клеща. Стало ясным, что относительные показатели численности клещей и их прокормителей не способны адекватно отражать ход демографических процессов. Оставался неясным вопрос о распределении отдельных особей по территории, на что указывает многолетняя дискуссия по данному вопросу (Коренберг, 1979; Наумов, 1979, 1995).

Одной из форм популяционного исследования является демографический анализ, который оценивает смертность животных в ходе онтогенеза. Формально такие данные представляют в виде «таблицы выживания» (Коли, 1979). Принципиальная схема демографического анализа иксодовых клещей была разработана в конце 40-х годов прошлого века (Сердюкова, 1948) и сохранялась без значительных изменений все последующие  годы. Она включает оценку сроков индукции морфогенетической диапаузы и численности всех фаз развития таежного клеща. Предпринимавшиеся ранее попытки оценить количественные особенности онтогенеза клещей в природных условиях на основе относительных показателей численности клещей заканчивались неудачно. Получаемые данные отличались несбалансированностью, которая  проявлялась, в частности, в более высокой расчетной численности голодных взрослых клещей по сравнению с численностью напитавшихся нимф (Бабенко, Рубина, 1961, 1968). Причиной этому служили  как недостаточная разработка  методов полевого наблюдения за ходом онтогенеза, так и методов относительного и абсолютного учета численности клещей. В динамике численности таежного клеща, так же как и в динамике других компонентов паразитарной системы КЭ, стали проявляться черты полицикличности, которые ранее либо не выявлялись, либо не получали аргументированного обсуждения.

Цель исследования изучение влияния глобального потепления климата на функционирование, демографическую структуру и динамику численности таежного клеща; оценка влияния численности переносчика ВКЭ на напряженность эпидемического процесса в очагах КЭ.

Для выполнения исследования были поставлены следующие задачи.

  1. Модификация системы мониторинга природных очагов КЭ на основе адаптированных нами методов исследования полициклических процессов.
  2. Оценка индивидуального распределения голодных взрослых особей таежного клеща в пространстве.
  3. Изучение гетерогенности популяций таежного клеща по срокам индукции морфогенетической диапаузы напитавшихся личинок и нимф.
  4. Анализ демографической структуры таежного клеща на основе «таблиц выживания».
  5. Изучение механизмов адаптации таежного клеща и напряженности эпидемического процесса к периодической и длительной  смене внешних условий.

Научная новизна работы. Впервые получены сходящиеся по признаку реалистичности  ряды данных, характеризующие изменение абсолютной численности таежного клеща по ходу онтогенеза – от яйца до половозрелой особи.

Впервые составлены демографические таблицы таежного клеща для очагов двух регионов России: Предуралье (Удмуртская республика) и Сибирь (Красноярский край).

Впервые дана характеристика клинальной изменчивости фотопериодической реакции напитавшихся личинок и нимф таежного клеща.

Показано, что появление среднесрочных и долгосрочных колебаний в динамике численности таежного клеща и эпидемического процесса тесно связаны с долгосрочным изменением климата, в ходе которого наблюдаются периоды длительного потепления/похолодания или его структурные изменения (распределение тепла и влаги по отдельным сезонам года).

Установлено, что рост численности переносчиков ВКЭ и заболеваемости населения КЭ в последней четверти XX века и его снижение в начале XXI века согласуется с законом толерантности Шелфорда (Schelford, 1963). Длительное повышение температуры и количества выпадающих осадков сначала благоприятно отражалось на функционировании природных очагов КЭ. Продолжающееся потепление в последние 9-12 лет стало выступать уже в качестве лимитирующего фактора, что привело к снижению численности клещей и заболеваемости людей КЭ на огромном пространстве – от Карелии до Западной Сибири.

Теоретическая и практическая значимость работы. Полученные данные позволяют с новых позиций оценивать причины колебания численности переносчиков и эпидемической напряженности очагов КЭ, прежде всего, с учетом полицикличности этих процессов. Проведена оценка уровня и причин смертности клещей при переходе их из одной фазы развития в другую. Получены объективные доказательства, указывающие на превалирование в различных условиях либо биотических, либо абиотических факторов среды в динамике численности  клещей.

Получены доказательства высокой значимости диапаузирующих личинок и нимф в жизненном цикле таежного клеща, что расширяет теоретическую базу для совершенствования прогнозов численности переносчика ВКЭ и расчета числа поколений в постгляциальный геологический период.

Показано, что стабильность паразитарной системы КЭ достигается в значительной степени за счет запаздывания ответа на воздействующий фактор, что ведет к нарушению прямых функциональных связей между отдельными компонентами системы. Такое состояние ограничивает пределы колебаний, что позволяет избегать резонанса и полного краха в экстремумах циклического изменения условий окружающей среды.

Адаптированы методы спектрального и кросскорреляционного анализа для исследования полициклических процессов в динамике отдельных компонентов  паразитарной системы в «длинных» рядах наблюдений. Показано, что  наиболее существенная часть дисперсии в этих рядах приходится на трендовые и низкочастотные составляющие, которые обусловлены аналогичными колебаниями климата.

Практическое значение приобретают данные, указывающие на возможность использования закономерностей макроциклических колебаний для долгосрочного прогнозирования численности клещей и напряженности эпидемического процесса в очагах КЭ. Выделение  макроциклов служит дополнительной основой при оценке эффективности профилактических мероприятий, которая может различаться на волне естественного подъема или спада напряженности очагов.

Разработанные нами подходы к оценке полициклических процессов в динамике паразитарной системы КЭ нашли применение при  анализе динамики  других природноочаговых инфекций таких, как ГЛПС и Лайм-боррелиоз, а также при изучении причин колебания численности отдельных видов животных (Бернштейн и др., 2001а, 2001б, 2003, 2004; Ермолаева и др., 1999, 2000; Кисленко и др., 2002; Bernshtein et al., 1999).

Внедрение

Материалы исследований использованы при составлении Санитарно-эпидемиологических правил  (СП 3.1.3.2352-07) «Профилактика клещевого вирусного энцефалита», включены в программу лекций на кафедре вирусологии биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Результаты работы частично отражены в коллективной монографии «Таежный клещ …, 1985», используемой в качестве справочного и учебного пособия.

Основные положения, выносимые на защиту

  • Агрегированная структура территориального размещения таежного клеща сохраняется на протяжении всего цикла его развития от яйца до взрослой особи и подчиняется закону геометрической прогрессии. Число скоплений голодных взрослых клещей на единицу площади характеризует число яйцекладок, прошедших успешное развитие до половозрелой особи.
  • Морфогенетическая диапауза напитавшихся личинок и нимф возникает и прекращается вне прямой зависимости от экологических условий, в которых она индуцируется.  Ее начало регулируется за счет фотопериодической реакции (ФПР) клещей на изменение длины дня; фотопериодический порог в пределах ареала таежного клеща варьирует в соответствии с законом клинальной изменчивости видов.
  • Сроки индукции морфогенетической диапаузы личинок и нимф определяют абсолютный возраст половозрелых особей, прошедших 3, 4, 5 и 6-летний цикл развития. Абсолютный возраст также варьирует по закону клинальной изменчивости.
  • Демографический анализ позволяет разделить влияние биотических и абиотических условий на численность  потомков таежного клеща по ходу онтогенеза.
  • Динамика численности таежного клеща представляет собой сложный, нестационарный, полициклический процесс, включающий трендовые, циклические и случайные компоненты. Циклические составляющие представлены краткосрочными и среднесрочными колебаниями с периодами в 3-5 и 10-17 лет.
  • Макроциклические колебания численности таежного клеща и эпидемической напряженности очагов КЭ обусловлены аналогичными колебаниями климата. Лимитирующее влияние  на функционирование природных очагов КЭ могут оказывать как недостаток тепла и влаги, так и их избыток. Глобальное потепление климата, интенсивность которого усилилась в последние десятилетия, привело сначала к увеличению численности клещей и интенсификации эпизоотического процесса в природных очагах КЭ, а затем и к их снижению.
  • Апробация работы. Материалы диссертации были представлены на следующих совещаниях и конгрессах: 17, 19, 20, 21-я сессии Института полиомиелита и вирусных энцефалитов, М., 1972, 1981, 1985, 1999; 3-е Всесоюзное совещание по теоретической и прикладной акарологии, Ташкент, 1976; Симпозиум по изучению трансконтинентальных птиц и их роли в распространении арбовирусов, Новосибирск, 1976; 10-й симпозиум «Экология арбовирусов», Баку, 1976; 1-й Всесоюзный съезд паразитоценологов, Киев, 1978; 11-я Всесоюзная конференция по природной очаговости, М., 1984; Республиканская научно-практическая конференция «Актуальные вопросы изучения клещевого энцефалита и геморрагической лихорадки в их природных очагах», Ижевск, 1990; 2-й, 4-й съезды Паразитологического общества, СПб., 1997, 2008; 7, 8-е акарологическое совещание, СПб., 1999, 2004; Проблемная комиссия «Клещевой и другие вирусные энцефалиты» РАМН, М., 2003; 5-я Всероссийская научно-практическая конференция «Генодиагностика инфекционных болезней», М., 2004; Международный семинар «Изучение климата и здоровье человека в XXI веке» М., 2004; 2-я межрегиональная н.-практическая конференция «Паразитологические исследования в Сибири и на Дальнем Востоке», Новосибирск, 2005; Юбилейная научная конференция, посвященная 175-летию со дня рождения С.П. Боткина. СПб., 2007; Third international congress of acarology, Praha, 1971; 3-rd symposium on medical and veterinary acaroentomology, Gdansk, 1975; IX International Jena symposium, Jena, 2007; X International Jena symposium, Weimar, 2009.

Структура и объем диссертации. Предлагаемая диссертационная работа состоит из 8 глав, заключения, выводов, и списка используемой литературы (281 отечественный автор и 72 зарубежных). Объем работы составляет 270 страниц компьютерного текста, включающего 26 таблиц и 33 рисунка.

Публикации. Всего диссертантом опубликовано 132 работы, из них 41 по теме диссертации. 39 работ представлены  в рецензируемых журналах и изданиях, рекомендуемых ВАК. В совместных публикациях соискатель выступает ведущим автором  с долей личного участия 50-80 %.

Благодарности. Автор благодарен за помощь и поддержку в работе администрации и коллегам по Институту полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П. Чумакова РАМН – учреждению, в котором выполнена данная работа, а также сотрудникам учреждений санитарно-эпидемиологической службы различных регионов страны, биологам и медикам научных учреждений, с которыми автор сотрудничал в ходе выполнения работы. Особую благодарность выражаю Г.С. Кисленко, с которым мы проработали в совместных экспедициях свыше 20 лет.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Обоснована актуальность темы, определены цель и задачи исследования.

Глава 2. Обзор литературы

В обзоре литературы мы исходили из того, что многочисленные источники по биологии таежного клеща, вышедшие до 1983 г., отражены в монографии «Таежный клещ …, 1985». Основное внимание уделили работам, опубликованным в последние 25 лет. В этой главе изложены литературные материалы, необходимые для решения задач, поставленных в данном исследовании.

Глава 3. Материал и методы

Материал  собран в соответствии с планами  научно-исследовательских работ Института полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П. Чумакова РАМН в очагах КЭ во время экспедиционных работ в Кемеровской области (1966-1982), Хабаровском (1975), Приморском (1982-1983) и Красноярском краях (1986-1991), Удмуртской республике (1982-1984), Московской области (1996-2008), Республике Карелия (2006-2008). В исследование включены также архивные материалы многолетних эпидемиологических и эпизоотологических наблюдений, собранных сотрудниками региональных органов санэпиднадзора.  Исследованные временные ряды насчитывают от 12 до 55 лет.  Эти материалы нашли отражение в совместных публикациях (Коротков  и др., 1989, 1992, 1999, 2006, 2007, 2008.).

За время работы паразитологическими методами обследовано свыше 50 тыс. млекопитающих, 1500 птиц. Собрано более 100 тыс. иксодовых клещей. Проведены учеты абсолютной численности мелких млекопитающих  и голодных взрослых клещей на изолированных площадках в Красноярском крае и в Удмуртии.

В работе использованы зоолого-паразитологические, демографические, картографические и статистические методы. Для статистического описания  сложных хронологических процессов в динамике численности таежного клеща нами адаптированы методы спектрального и кросскорреляционного анализа.  Статистическая обработка материала на первых этапах работы проводилась по программам статистических расчетов, написанных на языке ФОРТРАН (Девис, 1977),  в последние годы -  в системе Statistica (Боровиков, 2003; Statistica, 2001).

Зоолого-паразитологические исследования включали как общепринятые методы количественного учета клещей и их прокормителей (Таежный клещ …, 1985), так и методы, разработанные нами специально для решения поставленных задач. Собственные методы исследования представлены в виде подразделов глав, освещающих различные аспекты исследуемой проблемы.

Глава 4. влияние климата на арел

таежного клеща и сроки индукции морфогенетичесой диапузы личинок и нимф

4.1. Климатические границы распространения таежного клеща

Показано, что распространение таежного клеща мало зависит от распределения летних температур, которые сходны на обширных пространствах зоны лесов и лесостепей Евразии. Температурные границы определяются сезонным ходом температуры воздуха в течение всех месяцев года. Вместе с тем, в качестве маркирующего фактора, определяющего температурные границы распространения таежного и лесного клеща, мы рассматриваем уровень зимних температур (рис. 1). На территории Евразии, находящейся под сильным влиянием теплого атлантического циклона, распределение зимних температур имеет не широтное, а диагонально-меридиональное направление.  Зимняя температура воздуха закономерно снижается по мере продвижения вглубь континента.

Распространение I.persulcatus не идет на запад дальше изотермы января в минус 5°С, но достигает Восточной Сибири при температуре января ниже минус 35°С.  Оценивая температурные  пределы распространения таежного  клеща мы принимаем во внимание следующие обстоятельства. С одной стороны зимние температуры сами по себе  могут выступать в роли  лимитирующего фактора. В частности, I.persulcatus не выдерживает зимних оттепелей, которые обычны при январской температуре выше  минус 5°С, а с другой  - с температурой января определенным образом связана продолжительность теплого периода года (рис. 1).

    1. Географическая изменчивость сроков индукции морфогенетической диапаузы личинок и нимф

Степень адаптации таежного клеща к различной суровости климата находит отражение в  сроках индукции морфогенетической диапаузы у напитавшихся личинок и нимф. Диапауза наступает в европейских популяциях значительно позднее и протекает в более сжатые сроки, чем в сибирских (рис.2). Так в европейской части ареала – от Латвии до Удмуртии, период индукции 50 % напитавшихся личинок  (критическая дата) укладывается в довольно узкий отрезок сезона с 25 июля по 2 августа (разница 8 дней). Исключение составляет северо-западная  часть ареала (Карелия), где критическая дата приходится на более ранние сроки – с 18 по 22 июля (Коротков, 2005).

Рис. 1. Температурные границы распространения клещей  Ixodes ricinus (сплошные вертикальные линии) и Ixodes persulcatus (прерывистые вертикальные линии); сочетание сплошных и прерывистых линий – температурные границы совместного обитания 2-х видов.

Западносибирские популяции отличаются не только более ранней диапаузой, но и большей как пространственной, так и временной дисперсией сроков ее наступления. В наиболее изученной Восточно-Саянской популяции критическая дата у личинок варьирует с 10 июля по 29 июля (разница 19 дней). По всей Западной Сибири, от среднетаежных лесов в районе Ханты-Мансийска до лесостепной зоны на юге, этот показатель изменяется в еще более широких пределах – с  5 по  28  июля  (разница 23 дня). Средняя

Рис. 2. Сроки индукции диапаузы у 50% личинок и нимф Ixodes persulcatus в различных частях ареала.  А – личинки, Б – нимфы (обозначение те же, что и на рис. 2 А).

критическая дата личиночной диапаузы в Западной Сибири на широте 53-56° приходится на 21 июля, что на 8 дней раньше, чем в центральной России.

На Дальнем Востоке на широте 43-49°  диапауза индуцируется значительно позднее, чем в других частях ареала. Критическая дата у личинок, как в Приморье, так и в континентальной части Дальнего Востока, приходится  на период  с 4 по 16 августа. Пороговая дата личиночной диапаузы наступает здесь 13 августа, что на 24 дня позже, чем в сибирских популяциях. По мере удаления от Тихоокеанского побережья вглубь материка и нарастания континентальности климата индукция диапаузы наступает раньше.

Сроки индукции диапаузы у насекомых и клещей  служат одним из признаков их расовой принадлежности. У таежного клеща широтная изменчивость этого признака выражена  не столь значительно и  отчетливо проявляется только на европейском континенте, где этот вид заходит далеко на север, достигая 64° с.ш. и опускается на юг до 53° с.ш. Гораздо существеннее изменчивость даты индуцирования диапаузы проявляется в меридиональном направлении.

Все исследованные популяции таежного клеща по норме ФПР разделяются на три крупных комплекса – восточноевропейский, сибирский и дальневосточный (рис. 2). Фотопериодический порог напитавшихся личинок и нимф варьирует в соответствии с законом клинальной изменчивости видов. Само направление такой изменчивости коррелирует с распространением влияния Атлантического и Тихоокеанского циклонов, определяющих степень суровости климата.





Глава 5. ПОПУЛЯЦИОННАЯ СТРУКТУРА ТАЕЖНОГО КЛЕЩА В ТЕМНОХВОЙНЫХ ЛЕСАХ ЗАПАДНЫХ ПРЕДГОРИЙ ВОСТОЧНОГО САЯНА

5.1. Относительная и абсолютная  численность

голодных взрослых клещей

Абсолютный учет голодных взрослых клещей основан на полном их вылове на специальных площадках (Олсуфьев, 1953). Полученные данные позволяют составить реалистичное соотношение между абсолютной и относительной численностью и использовать его при оценке абсолютной численности по относительным показателям (Колонин и др., 1975; Барановский, Коренберг, 1980; Коренберг, Ковалевский, 1982; Романенко, 1985).

В темнохвойном лесу долины р. Б. Кемчуг были заложены пробные площадки от 100 до  3400 м2 для определения абсолютной численности половозрелой фазы развития таежного клеща.  Методом исчерпания клещей на этих площадках определена абсолютная численность голодных половозрелых клещей.  Она составила в среднем за 5 лет 1033±29 особей на  1 га при колебаниях в отдельные годы от 647 до1496.

В проведенных опытах подтверждена возможность оценки абсолютной численности голодных взрослых клещей по относительным показателям. При относительной численности клещей на Кемчугском стационаре, колеблющейся в пределах 27-57 особей на 1 км учета, абсолютная численность таежного клеща составила 1064±30, т.е. практически совпала с аналогичным показателем, установленным на специальных площадках.

5.2. Распределение голодных и сытых половозрелых особей таежного клеща на площадках абсолютного учета

Распределение клещей оценивали по расстояниям между поимками каждой особи на размеченных квадратах площадью 25 м2 (метод ближайшего соседа) на площадке абсолютного учета клещей общей площадью 3400 м2. Средняя численность клещей на один квадрат колебалась в пределах 1,6-3,0, а дисперсия - в пределах 4,0-8,8,  что в 2,5-3,0 раза выше средней численности. Это указывает на крайне неравномерное распределение клещей. На площадках встречаются квадраты с числом клещей от нуля до 19. Преобладают  «пустые» квадраты,  доля которых в отдельные годы достигает 23-41%. Вероятность встречи  квадратов с числом клещей от нуля и выше убывает по закону геометрической прогрессии (p < 0,001).

Особенности распределения клещей, выявленные в ходе статистического анализа, наглядно отражены на картограммах (рис. 3). Неравномерность распределения голодных половозрелых клещей видна по расположению пятен высокой численности и «пустотам» между ними. Пятна, площадью 1000-2000 м2, имеют неправильную овальную или продолговатую форму часто с амебообразными выступами. В  центре клещевых скоплений, на площади 160-250 м2, располагается ядро примерно такой же формы. Численность клещей здесь (при пересчете на 1 га) находится в пределах 3400-4600 особей, а на периферии снижается до единичных особей.

Все годы наблюдений число пятен на единицу площади оставалось довольно  стабильным  и  находилось  в  пределах 5-6 на 1 га, хотя различия в численности клещей достигали в этот период двукратной величины. Ее колебания возникали главным образом за счет изменения плотности размещения клещей в отдельных пятнах.  Среднее расстояние между пятнами составляет 49,2±1,6 м, а пределы варьирования - от 30 до 70 м. Полученный  полигон  частот  успешно  моделируется  нормальным законом

Рис. 3. Картограммы размещения голодных имаго Ixodes persulcatus на площадке абсолютного учета в 1988 г. (А), 1089 г. (Б) и 1990 г. (В).

Обозначения (число клещей на 25 м2): 1 – от 0 до 1; 2 – от 1,1 до 3,0; 3 – от 3,1 до 6; 4 – свыше 6.

распределения вероятностей. Таким образом, если распределение клещей внутри пятен повышенной численности имеет ярко выраженный агрегированный  характер, то распределение самих таких пятен, подчиняется закономерностям равномерно-случайного варьирования.

       Полученные результаты указывают на возможность четкой пространственной дифференциации  отдельных  групп  клещей, состоящих преимущественно из особей одного помета. Таким образом, в темнохвойных лесах Кемчугского стационара на 1 га территории удается завершить полный цикл развития потомству 5-6 напитавшихся самок. Общее число напитавшихся самок достигает 10 на 1 га (таб. 1).

Таблица 1. Число самок таежного клеща, прокормленных птицами и млекопитающими по усредненным данным за 1986-1991 гг. (все показатели обилия приведены к числу особей на 1 га).

Группа

или вид прокорми-

телей

Осмотрено животных

Обилие прокормителей

Средневзве-

шенный индекс обилия клещей

Число прокормленных клещей

всего

%

Птицы

281

0,642

0,019

0,09

0,9

Заяц-беляк

18

0,068

18,0

9,56

94,7

Белка

122

0,065

0,323

0,16

1,6

Бурундук

871

1,26

0,019

0,19

1,9

Лось*

0,0005

22,0

0,09

0,9

Всего

1292

10,09

100

*/ Усредненная оценка для предгорных лесов Алтае-Саянской горной  страны (по: Дулькейт, 1964; Смирнов, 1967; наши данные).

Ранее широко обсуждался вопрос о том, что клещи, происходящие из одной яйцекладки, рассеиваются прокормителями личинок и нимф. В результате отродившиеся голодные половозрелые клещи оказываются перемешанными до равномерно-случайного состояния (Наумов, 1985). По нашим данным агрегированная структура размещения клещей сохраняется, несмотря на рассеивание на протяжении всего цикла развития - вплоть до появления голодных половозрелых особей.

5.3. Абсолютные показатели прокормления

таежного клеща на Кемчугском стационаре

На стационаре были проведены широкомасштабные работы по учету абсолютной численности напитавшихся личинок и нимф на основе модифицированных нами методик учета. В прокормлении личинок и нимф участвуют птицы, землеройки, заяц-беляк, белка, бурундук и многочисленные виды мышей и полевок (таб. 2).

В прокормлении ювенильных фаз доминируют мелкие млекопитающие. Они выкармливают  за сезон  свыше 13 тыс. личинок и 1,4 тыс.  нимф на 1 га, что  составляет примерно  97  и  72 % от  суммы  клещей,  выкормленных  всеми  видами  позвоночных. Обращает  на  себя  внимание

Таблица 2. Средние многолетние показатели прокормления личинок и нимф таежного клеща в абсолютном и процентном выражении на различных видах и группах позвоночных животных в темнохвойных лесах Кемчугского нагорья.

Вид и группа прокормителей

Показатель прокормления (особей/га)

Доля прокормленных клещей

личинки

нимфы

личинки

нимфы

Птицы, кормящиеся на земле

74

138

0,64

6,69

Прочие виды птиц

32

66

0,27

3,2

Землеройки

1305

67

11,21

3,25

Заяц-беляк

7

16

0,06

0,77

Белка

9

29

0,08

1,41

Бурундук

207

319

1,78

15,46

Мелкие грызуны

10005

1422

85,93

68,93

Прочие виды

< 4

< 6

0,03

0,29

Всего

11643

2063

100

100

значительная роль бурундука в прокормлении нимф. На его долю приходится 15,5 % всех напитавшихся особей, что в 2,3 раза больше, чем на птицах, которых нередко относят к числу основных прокормителей.

5.4. Сроки индукции морфогенетической диапаузы личинок  и нимф таежного клеща в темнохвойных лесах Кемчугского нагорья

Необходимым элементом демографического анализа популяций таежного клеща является оценка сроков индукции морфогенетической диапаузы личинок и нимф. Сроки наступления диапаузы определяют продолжительность цикла развития таежного клеща и соотношение голодных взрослых особей в популяции, проходящих 3, 4, 5 или даже 6-летний цикл развития.

В качестве обобщенных данных, отражающих ход подготовки клещей к диапаузе, использовали расчетные пробит-кривые (рис. 4). Изменчивость ФПР оценивали по критической дате ухода в диапаузу 50% особей (Т50), и соответствующей длине дня (ДД50).

Рис. 4. Сезонные изменения сроков индукции  морфогенетической диапаузы сытых личинок и  нимф таежного клеща  в темнохвойных лесах Кемчугского нагорья. 1 – 1986 г., 2 – 1987 г., 3 – 1988 г., 4- 1989 г., 5 – 1990 г., 6 – 1991 г. Вертикальная штриховка – нимфы, горизонтальная  штриховка – личинки. По горизонтали – месяцы и пятидневки; по вертикали – доля диапаузирующих особей, %.

В нашем опыте личинки и нимфы развивались в основном согласно общей схеме, установленной для большей части ареала таежного клеща (Таежный клещ …, 1985).  Вместе  с  тем,  нами впервые  для  Сибири,  показана способность сытых нимф к повторной зимовке (диапаузе). Ранее такая возможность рассматривалась либо как вероятное, но весьма редкое событие (Шихарбеев, 1965; Жмаева, 1969), либо  полностью отвергалась (Наумов, 1975; Бабенко, 1985). Полученные данные дают основание считать возможным развитие этого клеща в течение 3-6 лет, вместо 3-5 лет, установленных ранее (Бабенко, 1985).

Критическая дата не остается постоянной и меняется по годам в довольно значительных пределах: у личинок с 11 по 28 июля (9 дней), у нимф с 19 июня по 6 июля (17 дней). Средняя величина Т50 приходится соответственно на 21 июля и 25 июня. Критическая дата нимфальной диапаузы наступает почти на месяц раньше личиночной. Массовый переход от бездиапаузного развития к развитию с диапаузой (от 20 до 80%) протекает в довольно короткий период, занимающий у личинок 10 (8-16), а у нимф 6 (3-10) суток.

Длительное время оставался неясным вопрос о чувствительных стадиях развития личинок и нимф иксодовых клещей, способных реагировать изменением нормы ФПР в ответ на изменение погодных условий. В одной из немногих работ, затрагивающих данную проблему (Бабенко и др., 1968), предполагается, что внешние условия оказывают наиболее сильное влияние на сроки бездиапаузного развития клещей в период подготовки сытых особей к переходу из стадии подвижности в стадию превращения. Календарно этот период в условиях Кемчугского стационара приходится на вторую декаду июля. Наши результаты вступают в противоречие, как с указанными сроками, так и с представлениями о самой способности сытых особей реагировать именно в этот период каким-либо заметным отклонением их фотопериодической чувствительности. Такое воздействие осуществляется значительно раньше и приходится на конец весны – начало лета, затрагивая преимущественно чувствительность голодных особей.

5.5. Таблица выживания таежного клеща

в темнохвойных лесах Кемчугского нагорья

Полученные нами данные по абсолютной численности прокормленных клещей  и  срокам индукции диапаузы у напитавшихся личинок и нимф дают

возможность составить представление о сезонных и годовых изменениях абсолютного обилия клещей, проходящих развитие с диапаузой или без нее (рис.5).  На  основе этих  данных впервые  составлена  «таблица выживания», дающая информацию  о численности и выживаемости таежного клеща на всех фазах его развития - от яйца до половозрелой особи (таб. 3). На 1 га обследуемой территории прокармливается  в среднем около 10 самок, 5 из которых дают жизнеспособную яйцекладку. Самки в среднем откладывают более 25 тыс. яиц, представляющих потенциальную численность нового гипотетического поколения  таежного  клеща.  Выживаемость

Рис. 5. Сезонные и годовые изменения показателей обилия  (число особей на  1 га) преимагинальных фаз развития таежного клеща и их прокормителей.

А – обилие прокормителей: 1 – насекомоядные (землеройки),  2 – мелкие грызуны (цифры – среднесезонное обилие зверьков); Б – обилие напитавшихся личинок: 3 – развитие без диапаузы, 4 – с диапаузой (цифры – процент бездиапаузных); В – обилие напитавшихся нимф: 5 – развитие без диапаузы, 6 – с повторной диапаузой, 7 – с однократной диапаузой (цифры – процент бездиапаузных). По горизонтали – годы и декады (май-август); по вертикали – число особей на 1 га.

новорожденных (в  нашем случае отложенных  яиц)  в демографии принимается за 100 %. Из этого  количества  яиц  отрождается к осени  текущего года около 14 тыс. личинок.  Потенциальная численность гипотетического, нового поколения сразу снижается на 45,6%. Столь высокая смертность  в  данный период развития клеща весьма характерна для районов с умеренно теплым  и  коротким  летом,  где личинки успевают вылупиться до наступления холодов только из яиц, отложенных самками в первой половине весенне-летнего сезона.

Таблица 3. «Таблица выживания» таежного клеща в темнохвойно-лиственных  лесах Кемчугского нагорья в среднем за 1986-1991 гг.

Фаза развития

Число особей

на 1 га

Выжи-ваемость, %

Смерт-

ность, %

Удельная смертность, %

Яйца

25250

100

-

-

Голодные личинки (осень)

13750

54,4

45,6

45,6

Голодные личинки (весна)

12500

49,5

4,9

9,0

Сытые личинки

11643

46,1

3,4

6,9

Голодные нимфы (осень)

10933

43,3

2,8

6,1

Голодные нимфы (весна)

9895

39,2

4,1

9,5

Сытые нимфы

2063

8,2

31,0

77,8

Голодные имаго (осень)

1774

7,0

1,2

14,6

Голодные имаго (весна)

1084

4,3

2,7

38,9

Сытые самки (всего)

10,1 (20,2)

0,08

4,2

98,1

Сытые самки, давшие жизнеспособную яйцекладку

5,5 (11,0)

0,04

0,04

45,0

Голодные личинки хорошо переносят зимовку. Их смертность составляет всего 9%. Большинство перезимовавших личинок находят прокормителей главным образом среди мелких млекопитающих. Успешно напитываются свыше 11600 личинок из числа 12500 перезимовавших голодных особей. Удельная смертность клещей на данном этапе невысока и составляет всего 6,9 %. Сытые личинки также успешно линяют на нимф. Осенняя численность голодных нимф превышает 10900 особей. Голодные нимфы зимуют так же успешно, как и личинки. К весне их насчитывается около 9900. Однако  из  них только около 2 тыс. находят  прокормителей  и насыщаются кровью хозяев. Смертность нимф на этом этапе достигает почти 78 %. Значительная часть напитавшихся нимф линяет в имаго к осени текущего  или  следующего  года  (1770 особей).  Их смертность  до превращения  в имаго составляет 14,6%, что более чем в 2 раза выше, чем при переходе от сытой  личинки к голодной нимфе. В значительной  степени это связано с более длительным периодом развития нимф, среди которых в диапаузу впадает 56,3%, а среди личинок только 19,6%. Зимовку  голодные  взрослые  клещи  переносят  хуже, чем голодные нимфы и личинки. Из 1084 успешно перелинявших взрослых клещей, среди которых примерно половину составляют самки, только единичные особи (менее 2%)  находят прокормителей и дают новое потомство.

В Сибири наиболее заметное влияние внешних условий на численность потомства таежного клеща проявляется в период яйцекладки и выплода голодных личинок, а также в период зимовки голодных взрослых клещей. Смертность активных фаз развития  таежного клеща в значительной степени обусловлена биотическими факторами. Все эти фазы в той или иной степени испытывают дефицит прокормителей. Недостаток хозяев наиболее остро отражается на числе напитавшихся нимф и взрослых клещей.

5.6. Причины колебания демографической структуры таежного клеща в темнохвойных лесах Кемчугского нагорья

Напитавшиеся личинки и нимфы могут развиваться с прохождением морфогенетической диапаузы или без нее (рис. 5). Варьирование сроков индукции диапаузы, особенности сезонной активности неполовозрелых фаз и их прокормителей служат причиной довольно  широкой изменчивости доли клещей, развивающихся с диапаузой: личинки (11,2-43,8%.), нимфы (50,4-73,2%). У сытых нимф установлено наличие повторной диапаузы (зимовки), вероятность которой невелика и составляет по средним многолетним значениям 2,2%.

Диапауза личинок и нимф увеличивает продолжительность цикла развития таежного клеща с 3 до 4-5 лет (Таежный клещ …, 1985), а повторная диапауза нимф приводит к появлению клещей, прошедших 6-летний цикл развития (Коротков,  Кисленко, 1995,  2002). Доля голодных взрослых клещей, прошедших 3, 4, 5 или 6-летний цикл, составляет по средним многолетним значениям  соответственно 33,6, 52,8,  13,2 и 0,4 %. Таким  образом,  в темнохвойных лесах Кемчугского нагорья менее половины клещей  проходят трехлетний цикл развития, а большая их часть (66,4 %) заканчивает свой цикл развития за 4-6 лет.

Голодные клещи испытывают наиболее заметное влияние внешних условий в два критических для их жизни периода: 1) конец лета – начало осени, т.е. в период прохождения ими стадии послелиночного доразвития, поиска убежищ и подготовки к зимовке; 2) период схода снежного покрова и начала весенней активации клещей.

Напитавшиеся личинки и нимфы хорошо переносят неблагоприятные погодные условия в любое время года. Заметное прямое влияние на численность напитавшихся клещей оказывает обилие прокормителей и численность голодных клещей. Число напитавшихся самок в условиях достаточно высокой численности голодных имаго зависит главным образом от обилия прокормителей. Обилие напитавшихся личинок наиболее тесно связано с предшествующим обилием голодных особей (r = 0,999; p < 0,001), и значительно меньше с обилием прокормителей (r = 0,76; p = 0,08), поскольку  при достаточной численности мелких млекопитающих большинство личинок (97,3 %) успешно находит хозяев и напитывается их кровью (табл. 3).

Обилие напитавшихся нимф зависит в целом от тех же причин. Вместе с тем наблюдаются и существенные отличия. Так, обилие напитавшихся нимф, не коррелирует с обилием голодных особей, но достоверно и более тесно связано с численностью прокормителей (r = 0,92, p = 0,009).  В условиях высокого обилия мелких млекопитающих одним из наиболее существенных факторов, определяющих повышенную смертность нимф,  достигающую в среднем 78 %, является не дефицит общего числа прокормителей, а только таких специфических прокормителей,  как бурундук, белка и заяц (Коротков, Кисленко, 2001, 2002).

В практической акарологии большое значение придается выяснению  количественной связи между численностью  предшествующих фаз развития таежного клеща, проходящих развитие без диапаузы  и численностью голодных половозрелых клещей (Бабенко, Рубина, 1961; Золотов, Кузнецова, 1967). Диапаузирующие особи не учитывались на  основании предположения об их высокой смертности. Наши исследования показали необоснованность такого предположения, поскольку с диапаузой развивается более половины нимф, а их смертность не столь высока и колеблется в пределах 10-21%.

Глава 6. Популяционная структура таежного клеща в хвойно-широколиственных лесах Удмуртии

Удмуртия располагается в более теплой климатической зоне, чем центральные районы Красноярского края. Многолетняя среднегодовая температура воздуха составляет здесь плюс 2,7° С, что в 7 раз выше, чем в районе Кемчугского стационара. Высокая теплообеспеченность в сочетании с большим количеством выпадающих осадков (560 мм), высокая численность мелких и средних млекопитающих создают благоприятные условия для процветания популяций таежного клеща. Сроки индукции морфогенетической диапаузы здесь наступают значительно позже, чем в Сибири, что создает условия для укороченного цикла развития.

Диапауза нимф, как и в других частях ареала таежного клеща, наступает раньше, чем у личинок (таб. 4, рис. 6). Первые диапаузирующие нимфы встречаются среди особей, напитавшихся 9-10 июля. Пробит-анализ показывает, что среди нимф, напитавшихся 11 июля, диапаузирует 5 % особей, через 7 дней (18 июля) - 50 %, 25 июля - 95 %. Переход от бездиапаузного развития к развитию с диапаузой для основной массы нимф (от 20 до 80 %) протекает в довольно короткие сроки и занимает 6 сут.

В литературе известно несколько точек зрения на механизм регуляции диапаузы. Отдельные авторы, цитированные в монографии  Таежный клещ … (1985),  отмечают  прямое  влияние погодных условий на сроки наступления диапаузы личинок и нимф в природных условиях. Иногда такое влияние понимается как единственно возможное (Жмаева, 1969). Наши данные дают основание считать, что колебания погодных условий по годам едва ли смогут существенно изменить норму ФПР личинок и нимф в условиях Предуралья в отличие от условий Средней Сибири. Обращают на себя внимание следующие моменты: 1) критический период ухода в диапаузу личинок и нимф проходит вблизи сезонного максимума температуры задолго до осеннего похолодания; 2) особи, напитавшиеся в начале весенне-летнего сезона, успешно линяют в конце этого сезона в следующую фазу, хотя их развитие протекало значительное время в довольно суровых условиях.

Длительное время существовало представление о том, что механизм фотопериодической регуляции диапаузы видов рода Iхоdes включается только  с  момента  насыщения  их  кровью хозяина.  Однако  такой механизм

Таблица 4. Параметры, характеризующие естественные фотопериодические условия и даты насыщения диапаузирующих личинок и нимф таежного клеща в окрестностях г. Ижевска (5650 с.ш., 5310 в.д.).

Процент диапаузирующих

особей

Личинки

Нимфы

среднее

95% доверительный интервал

среднее

95% доверительный интервал

Дата насыщения

5

22.VII

20-24.VII

11.VII

8-14.VII

20

25.VII

23-27.VII

15.VII

12-18.VII

50

29.VII

27-31.VII

18.VII

15-21.VII

80

02.VIII

31.07-4.VIII

21.VII

18-224.VII

95

05.VIII

3-7.VIII

25.VII

22-28.VII

Продолжительность дня в период насыщения (час, мин)

5

16.48

16.40-16.57

17.25

17.25-17.30

20

16.35

16.30-16.45

17.12

17.06-17.25

50

16.22

16.15-16.30

17.10

17.07-17.13

80

16.07

15.57-16.12

16.52

16.45-17.05

95

15.55

15.45-16.00

16.35

16.27-16.48

Продолжительность периода (сут.) между насыщением 5 и 95% диапаузирующих

-

14

-

13

-

Продолжительность периода (сут.) между насыщением 20 и 80% диапаузирующих

-

8

-

6

-

Изменение длины дня (час,  мин) в период между насыщением 5-95% диапаузирующих

-

0,53

-

0,50

-

Изменение длины дня (час, мин) в период между насыщением 20-80% диапаузирующих

-

0,28

-

0,20

-

в природных условиях не реализуется. Об этом свидетельствует бездиапаузное развитие личинок и нимф, напитавшихся в самом начале их активности, когда длина светового дня еще не достигает порогового уровня. Полевые наблюдения выявляют существенную регуляторную функцию такого фактора, как направление, в котором меняется длина дня после насыщения клещей. Увеличение продолжительности  дня в первой половине сезона и ее снижение во второй закрепляют  тенденцию  к  бездиапаузному  развитию клещей,  напитавшихся весной или в начале лета, и стимулируют диапаузу среди особей, напитавшихся во второй половине лета. Такая ориентация экологически выгодна. Она снимает ограничительный барьер «короткого дня» и низкой температуры к бездиапаузному развитию в начале сезона и сама служит барьером, ограничивающим продолжение развития клещей, напитавшихся в более благоприятных условиях второй половины лета, и которым может не хватить эффективного тепла для завершения развития.

Рис. 6. Критическая дата индукции диапаузы напитавшихся личинок и нимф таежного клеща в Удмуртии на фоне сезонного изменения продолжительности светового дня и температуры воздуха.

1 – длина светового дня, 2 – температура воздуха по средним многолетним значениям, 3 – температура воздуха в 1984 г., стрелки – критический период индукции диапаузы личинок (L) и нимф (N); по горизонтали – декады и месяцы, по вертикали – температура (°С) (шкала слева)  и длина дня в часах (шкала справа).

Сравнительно поздняя индукция диапаузы напитавшихся личинок и нимф таежного клеща служит причиной того, что основная масса половозрелых клещей представлена особями, прошедшими 3-летний цикл развития. Соотношение особей, прошедших 3, 4 и 5-летний цикл развития составляет 70,4 – 28,0 – 1,6 %.  Здесь нет условий, приводящих к повторным диапаузам, и, следовательно, к продлению цикла развития до 6-7 лет, как это возможно в Сибири, и как это предполагалось ранее для Удмуртии (Мишин, 1956).

Данные о сроках индукции диапаузы и абсолютной численности таежного клеща на каждой фазе его развития в Удмуртии, позволяют, также как и в Сибири, составить «таблицу выживания» (таб. 5). Сравнение таблиц выживания таежного клеща в Приуралье и Средней Сибири показывает следующее (таб. 3, 5).

1. Основными прокормителями самок являются только дикие позвоночные животные. Число прокармливаемых самок и отложенных ими яиц на 1 га оказывается очень сходным и составляет соответственно 8/10 и 20250/25250.

2. В условиях продолжительного летнего сезона Приуралья наблюдается более низкая удельная смертность особей в период их развития от яйца до голодной личинки, чем в Сибири (25,8/45,6 %).

3. Совсем иначе протекает зимовка голодных личинок. В условиях Приуралья, где нередки зимние оттепели и затяжная весна, смертность этих фаз развития бывает значительно выше, чем в Сибири, где весна отличается большим количеством солнечных дней  и быстрым сходом снежного покрова. Удельная  смертность  голодных  личинок  в  период  их зимовки составляет соответственно 47,7 и 9,0 %. В результате, если осенью численность голодных личинок в Приуралье бывает еще несколько выше, чем в Сибири (15034 и 13750), то к весне потенциальная численность нового поколения клещей становится выше уже в Сибири (7869 и 12500).

4. В сравниваемых популяциях абсолютное большинство личинок находят прокормителей, но в условиях Приуралья наблюдается более высокая смертность личинок в период ожидания хозяина, обусловленная более жарким летом и высыханием лесной подстилки. Удельная смертность составляет на этом этапе онтогенеза соответственно 16,7 и 6,9 %, а число выкормленных личинок 6551 и 11643.

5. Напитавшиеся личинки успешно линяют на нимфу. Потенциальная численность нового поколения остается более высокой в Сибирской популяции и составляет соответственно 5933 и 10933.

6. Смертность голодных нимф в период зимовки остается сравнительно невысокой в двух сравниваемых популяциях (13,8 и 9,5 %).

7. Значительная убыль потомков происходит на этапе прокормления голодных нимф. Удельная  смертность в двух сравниваемых популяциях достигает высоких и примерно равных значений (72,8 и 77,8 %).

8. Напитавшиеся нимфы успешно линяют на имаго. Их удельная смертность не превышает 15 %. Численность голодных взрослых особей нового поколения достигает соответственно 784 и 1084 на 1 га. В итоге средняя численность клещей в сибирской популяции оказывается значительно выше, чем в Предуралье даже с учетом того, что здесь клещи проходят более длительный цикл развития, отличаются повышенной смертностью на этапе отрождения личинок. Это свидетельствует о том, что в целом гигротермические условия Сибири отличаются большей климатической стабильностью и благоприятнее  для развития таежного клеща, чем в Предуралье.

Таблица 5. «Таблица выживания» таежного клеща в елово-липовых лесах центральной Удмуртии  по данным за 1958-1975 гг.

Фаза развития

Число особей на 1 га

Выживае-мость, %

Смерт-ность, %

Удельная смертность, %

Яйца

Голодные личинки (осень)

-"-"-"-"-"-"-"-"-"-"- (весна)

Сытые личинки

Голодные нимфы (осень)

-"-"-"-"-"-"-"-"-"-  (весна)

Сытые нимфы

Голодные имаго (осень)

-"-"-"-"-"-"-"-"-"- (весна)

Сытые самки/всего имаго

Самки, давшие яйцекладку/всего имаго

20250

15034

  7869

  6551

5933

5112

1390

1248

  784

8,1/16,2

6,2/12,4

100

  72,4

38,9

  32,3

  29,3

  25,2

  6,9

  6,2

  3,9

0,08

0,06

25,8

35,3

6,6

3,0

4,1

18,3

0,7

2,3

3,8

0,02

25,8

47,7

16,7

  9,4

13,8

72,8

10,2

37,2

97,9

23,5

Глава 7. ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ ТАЕЖНОГО КЛЕЩА

7.1. Анализ структуры колебаний численности

Проведенный нами спектральный анализ показал, что времення структура биотических компонентов очагов и динамики заболеваемости населения КЭ нестационарна и представляет собою сложный полициклический процесс, складывающийся из квазипериодических колебаний с периодами в 3-5 и 10-17 лет, случайных колебаний и многолетних криволинейных трендов (рис. 7). В спектре колебаний климата обнаруживаются аналогичные колебания, среди которых особой мощностью отличаются устойчивые квазипериодические составляющие с периодом 14-17 лет и параболические тренды (рис. 7, 8).

Криволинейные тренды численности таежного клеща и его прокормителей отмечены нами на всех исследованных стационарах. Они обнаруживают значительные черты сходства с аналогичными составляющими в ходе изменения климата (рис. 8). Длительное увеличение по линии трендов температуры воздуха и количества осадков, выпадающих в теплое время года, сопровождается, как правило, постепенным нарастанием обилия клещей. Однако численность клещей снижается, если осадки сопровождаются понижением температуры.

Влияние климата на численность клещей проявляется также в среднесрочных и краткосрочных циклах. Наличие 3-5-летних циклов в динамике численности мелких млекопитающих было известно уже в 30-е годы  XX  века. В основе таких  колебаний  лежат  биотические  факторы, интенсивность действия, которых  зависит от плотности исследуемых популяций и связана с нею принципом отрицательной обратной связи (Кошкина, Коротков, 1975; Koshkina, Korotkov, 1977). Популяционные циклы мелких млекопитающих во многом определяют циклические колебания численности таежного клеща и эпидемического процесса в очагах КЭ.

7.2. Динамика численности таежного клеща

в пригородной зоне Иркутска

В конце XX века отмечается неуклонный рост численности таежного клеща практически по всему ареалу – от северо-запада России до Забайкалья включительно (рис. 8).  Беспрецедентно высокие темпы роста численности таежного клеща отмечены в  южном  Прибайкалье (Лебедев и др., 1990;

Рис. 7. Спектры многолетних ритмов обилия мелких млекопитающих (1, 2), суммы эффективных температур (3, 4) и обилия голодных имаго таежного клеща (5, 6) в темнохвойных лесах Кемчугского нагорья. а – спектральная плотность наблюдаемых значений (%), б – то же после фильтрации с помощью фильтра Ганнинга. Пунктирная линия – долгопериодические тренды с неопределенным периодом.

По горизонтали – продолжительность циклов, годы; по вертикали – доля дисперсии (спектральной плотности), приходящейся на колебания с определенным периодом, %.

Злобин, Горин, 1996). Высказано несколько гипотез, объясняющих изменения численности переносчика на юге Восточной Сибири, в том числе и в связи с глобальным потеплением. Мы впервые провели специальное исследование по влиянию этого явления на динамику численности. Численность клещей оставалась здесь на протяжении многих лет на крайне низком уровне (рис. 8). В период с 1970  по 1985 г. она колебалась в пределах 0,2 - 3,1 клеща на 1 км. С 1986 по 1995 г. проявился небольшой среднесрочный  цикл,  на  пике  которого  макроциклическая  и  наблюдаемая

Рис. 8. Динамика среднесрочных колебаний климата и численности голодных взрослых клещей в трех регионах: Удмуртия, Карелия и Прибайкалье (стрелки – пики последних циклов).

численность достигла соответственно  17  и  32,5 клеща на 1 км.  Начало следующего макроцикла в 1996 г. ознаменовалось стремительным и неуклонным ростом численности, в результате которого она достигла 65-93 особей  на 1 км учета, увеличившись по сравнению с начальным периодом наблюдений примерно  в 80 раз. Повышение численности протекало на фоне роста среднегодовой температуры воздуха, ход которой отличался от хода температур теплого периода года. Сумма среднемесячных температур теплого периода характеризуется значительно более высокими темпами роста, чем в холодный период года. Сумма температур воздуха теплого периода года выросла с 67 до 77°С. Именно в эти годы, наблюдался стремительный рост численности клещей, пик, которого был, достигнут в 2007 г.  Наблюдаемые изменения в макроциклах описываются статистически с помощью климатических аргументов (рис. 8).

7.3. Динамика численности таежного клеща в хвойно-широколиственных лесах Удмуртии

Учеты  численности таежного клеща в республике проводятся регулярно, начиная с 1954 года. Многолетний ряд численности голодных взрослых клещей, насчитывает уже 54 года (рис. 8). В динамике численности таежного клеща отмечаются случайные колебания и нерегулярные  многолетние циклы. Особенно продолжительный макроцикл наблюдался в последние 20 лет. В начале этого цикла численность неуклонно росла на протяжении 5 лет, увеличившись с 20 в 1991 г. до 54 в 1996 г. на 1 км. В последующие 12 лет она снижалась и в последние годы не превышала 20 особей на 1 км. Пик этого макроцикла прошел на 10 лет раньше, чем в  более суровых условиях Прибайкалья и на 7 лет раньше, чем в мягких, но прохладных условиях Карелии.

Обращает на себя внимание отсутствие значимой корреляции численности клещей с численностью мелких млекопитающих. Чтобы понять наблюдаемый феномен следует иметь в виду следующее. Хвойно-широколиственные леса отличаются высокой численностью мелких млекопитающих. Даже в годы депрессий она уже в конце июня достигает уровня свыше 20 зверьков на 100 ловушко-суток (Бернштейн и др., 2004), а к началу августа - 40 и более. Их абсолютная численность составляет соответственно 100 и 290 зверьков на 1 га (Коротков, 2004). Личинки и нимфы таежного клеща при этом не испытывают существенного дефицита этой группы прокормителей.

В годы наших наблюдений отмечены наиболее значимые климатические изменения, когда-либо регистрируемые в последние 70 лет (рис. 8). Еще в начале 90-х годов макроциклические колебания среднегодовой температуры воздуха и суммы годовых осадков, хотя и превышали средние значения, наблюдавшиеся в прошлые годы, но имели много сходного с предшествующими циклами по их продолжительности и амплитуде. С середины 90-х годов прошлого века отмечен неуклонный рост среднегодовой температуры  в пределах очередного макроцикла  с 2,7° до 4°. На пике последнего цикла наблюдалось выпадение наибольшего количества осадков, отмеченного за все годы наблюдений, достигшего 714 мм. К концу периода наблюдений этот показатель снизился до  550 мм.

Регрессионный анализ показал, что макроциклическая составляющая в динамике численности таежного клеща может быть выражена всего тремя циклическими  компонентами климата: температура теплого периода года, количество осадков в это же время года (апрель-август), сумма температур холодного времени года (ноябрь-март). Коэффициент детерминации расчетного уравнения достигает 0,97, а наблюдаемые и расчетные значения численности клещей в макроциклах практически совпадают.

Колебания климатических показателей в зимний период мало влияют на популяционные процессы таежного клеща, поскольку этот клещ хорошо адаптирован к зимовке, впадая в состояние поведенческой или морфогенетической диапаузы. Тот факт, что температура зимнего периода входит иногда в качестве аргумента в описательные уравнения численности клещей, является в большей степени отражением определенной синхронности  климатических показателей в различные сезоны года с общим ходом климатического процесса.

Отличительным свойством макроциклических колебаний является их инерционность и продолжительность. Фазы подъема и спада длятся  5-9 иногда 12 лет. Это позволяет составить наиболее общее представление о направлении предстоящих изменений численности клещей на ближайшие годы.

7.4. Динамика численности таежного клеща

в среднетаежных лесах Карелии

Регулярные  учеты численности таежного клеща в Карелии проводятся на протяжении 17 лет с 1982 по 2008 г. (рис. 8). Здесь, также как и в других частях ареала, свыше 80% общей дисперсии приходится на макроциклическую составляющую, которая с высокой вероятностью описывается статистически с помощью климатических аргументов.

В условиях северо-западной периферии ареала важнейшее значение для размножения и выживания таежного клеща имеют колебания гигротермических условий всего весенне-осеннего сезона. Особое место занимает температура в начале сезона и осадки в конце сезона, т.е. в периоды активации и начала развития клещей, линьки напитавшихся клещей и поиска подходящих условий для зимовки (рис. 9). Достаточное количество осадков в это время, в сочетании с теплым летом приводит к максимальной численности клещей. Однако даже в условиях северной периферии ареала таежного клеща повышенный  фон  температуры оказывается благоприятным только до определенного предела, выше которого численность клещей начинает снижаться. Представленная диаграмма (рис. 9) служит одной из немногочисленных иллюстраций действия закона толерантности Шелфорда (Shelford, 1963) в природных популяциях. Согласно этому закону лимитирующее влияние может оказывать не только минимум какого-либо ресурса, но и его избыток. С различными проявлениями этого закона мы сталкиваемся как при анализе макроциклических колебаний численности таежного клеща, так и эпидемической обстановки в очагах КЭ.

Рис.9. Зависимость обилия голодных имаго таежного клеща в среднетаежных лесах Карелии от состояния климата.

Обозначения: по вертикальной оси – наблюдаемое обилие клещей на 1 км; по левой горизонтальной оси – сумма осадков в сентябре-октябре предшествующего года, по правой горизонтальной оси – сумма среднемесячных температур воздуха с апреля по июнь текущего сезона.

Из всего изложенного выше следует, что гигротермические условия весенне-осеннего времени года являются основными лимитирующими факторами, ограничивающими успешное развитие и размножение таежного клеща в различных частях его ареала. Обилие же прокормителей личинок, нимф и имаго на обширных пространствах лесной и лесостепной зон оказывается вполне достаточным для поддержания сложившегося среднего уровня их численности.

7.5. Резюме

На начальных этапах исследования динамики численности клещей и их прокормителей оставалось неясным являются ли колебания средней численности изучаемых объектов в макроциклах следствием внутрипопуляционных причин или же длительных изменений климата. Однако последнее предположение отвергалось, поскольку было принято считать, что в течение исторического времени средние показатели климата остаются неизменными. Вместе с тем стремительное изменение климата в последние тридцать лет показало несостоятельность подобного предположения. Полученные нами данные дают основание рассматривать  макроциклические колебания численности таежного клеща,  как одну из наиболее эффективных форм адаптации к периодической смене условий существования, сформировавшейся в ходе эволюции.

Глава 8. ДИНАМИКА ЗАБОЛЕВАЕМОСТИ

КЛЕЩЕВЫМ ЭНЦЕФАЛИТОМ

8.1. Динамика заболеваемости КЭ в Иркутской области

Эпидемиологическая обстановка по заболеваемости КЭ в Иркутской области непрерывно ухудшалась на протяжении почти тридцати лет (Злобин и др., 2002). Для понимания наблюдаемой динамики заболеваемости КЭ особое значение приобретают данные, полученные в последние годы, когда после продолжительного периода ее повышения наметилась устойчивая тенденция к снижению (рис. 10).

Период роста заболеваемости характеризуется появлением 4-летних циклов в ее динамике. Эти циклы размываются на спаде эпидемической волны. Макроциклическая составляющая в ходе заболеваемости КЭ в  г. Иркутске, также как и в других обследованных очагах, хорошо согласуется с ходом изменения климата в соответствующих циклах.

Рис. 10. Динамика заболеваемости КЭ в трех регионах России: Удмуртии, Карелии и Иркутской области на 100 тыс. населения. Пунктирные линии – расчетные значения заболеваемости по ходу макроциклов.

8.2. Динамика заболеваемости клещевым энцефалитом в Карелии

В Карелии до 90-х годов прошлого века регистрировались только единичные случаи заболевания КЭ. В последующие годы, вплоть до 2003 г., заболеваемость неуклонно росла и достигла уровня 15,3 на 100 тыс., хотя и оставалась на более низком уровне, чем в Предуралье и Сибири (рис. 10). В последующие годы (2004-2007) заболеваемость снижалась и опустилась до уровня 7,0 на 100 тыс. населения. Макроциклический ход заболеваемости, также как и в других исследованных регионах, с высокой вероятностью описывается с помощью климатических аргументов.

8.3. Динамика заболеваемости клещевым энцефалитом в Удмуртии

Клещевой энцефалит широко распространен по территории Удмуртской республики и регистрируется почти во всех административных районах и городах. По интенсивности заболеваемости республика стоит на первом месте в РФ. Высокая заболеваемость регистрировалась здесь с середины 50-х годов, т.е. в годы, когда в Карелии и Иркутской области отмечались только единичные случаи. Оценка динамики заболеваемости в Удмуртии усложняется из-за проведения здесь сложного комплекса профилактических работ. Обращает на себя внимание тот факт, что в республике отмечался значительный рост заболеваемости на фоне интенсивных профилактических работ и, напротив, снижение заболеваемости при ослаблении таких мероприятий. Резкое снижение заболеваемости отмечено только в последние 10-11 лет. Наш анализ показывает, что все значительные изменения заболеваемости на уровне макроциклов тесно связаны с длительными макроциклическими колебаниями климата и в интегрированном виде находят отражение в регрессионных уравнениях (рис. 10).

8.4. Обсуждение

Проведено исследование многолетней динамики заболеваемости КЭ в трех регионах, отличающихся по интенсивности профилактических работ и напряженности эпидемического процесса. Высокая заболеваемость в Удмуртии обязывала санитарноэпидемиологическую службу республики проводить  масштабные противоэпидемические мероприятия. В Карелии и Иркутской области профилактические мероприятия в эти годы не проводились или они ограничивались вакцинацией населения, связанного с работой в лесу.

Наши исследования показали, что динамика численности переносчика ВКЭ и эпидемическая напряженность очагов КЭ тесным образом связаны с климатом. Длительные подъемы и спады в ходе этих процессов являются отражением  подъемов и спадов в динамике климата и его структурных перестроек. Потепление климата, интенсивность которого усилилась в последние десятилетия, привело сначала к интенсификации эпидемического процесса, а затем к его снижению.  Такое состояние, в условиях, когда глобальное потепление продолжается, находит объяснение с позиций закона толерантности биологических систем Шелфорда (Shelford, 1963).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нами проведено изучение биологии таежного клеща в 8 регионах России. Детально проведен  анализ причин, определяющих динамику численности таежного клеща и напряженность эпидемического процесса в трех регионах. На эти процессы оказывают влияние множество факторов среды, которые определенным образом связаны с климатом. Процесс реализации этих воздействий на таежного клеща наилучшим образом  проявляется в ходе демографического анализа и составления «таблиц выживания». Демографический анализ позволяет увидеть скрытые ранее стороны взаимоотношения клещей с окружающей средой. Так, считавшееся ранее общебиологическим правилом снижение смертности от юных форм к более взрослым не подтвердилось в ходе демографического анализа природных популяций таежного клеща.

Также не подтвердилось широко распространенное представление  о том, что значительная часть юных и половозрелых клещей находит прокормителей. На этом постулате строились логические модели изменения численности популяции в ходе онтогенеза. Фактически данное предположение оказалось справедливым только в отношении личинок.

Установлено, что в цикле развития таежного клеща диапауза напитавшихся личинок и нимф играет бльшую роль, чем ей отводилось ранее. Если долю клещей, проходящих развитие с диапаузой на стадии личинки и нимфы,  в европейских популяциях еще можно признать невысокой  (8 и 20 %), то на юге Сибири она достигает 44 и 70 %.

Проведенный анализ демографических таблиц позволил составить отчетливое представление о возрастном составе половозрелой (эпидемически значимой) части популяций таежного клеща. Каждая сезонная популяция половозрелых особей неоднородна по возрастному составу и состоит (по средним многолетним значениям) в Сибири из 33,6 -  52,8 – 13,2 – 0,4 % особей, прошедших соответственно 3, 4 , 5 и 6-летний цикл развития. В Приуралье, в условиях более мягкого климата и  продолжительного сезона активности клещей  резко возрастает доля трехлеток (70,4 – 28,0 – 1,6 – 0,0 %). Здесь нет условий, приводящих к повторным диапаузам, и, следовательно, к продлению цикла развития до 6-7 лет, как это возможно в Сибири, и как это предполагалось ранее для Удмуртии (Мишин, 1956).

Степень адаптации таежного клеща к различной суровости климата находит отражение в сроках индукции морфогенетической диапаузы у напитавшихся личинок и нимф. У таежного клеща по норме ФПР отчетливо различаются только три расы – восточноевропейская, сибирская и дальневосточная. Фотопериодический порог и сроки индукции диапаузы напитавшихся личинок и нимф в пределах ареала варьируют в соответствии с законами клинальной изменчивости видов. Само направление клинальной изменчивости коррелирует с распространением влияния Атлантического и Тихоокеанского циклонов, определяющих степень континентальности климата в пределах Евразийского континента.

Принято считать, что численность таежного клеща в ходе онтогенеза наиболее существенно сокращается в период питания преимагинальных фаз развития (на 40-90 %). Столь высокую гибель клещей связывают обычно с различными поведенческими реакциями хозяина, наличием врожденной и приобретенной устойчивости позвоночных к нападению клещей. Представление о высокой смертности преимагинальных фаз (особенно личинок) в процессе питания сложилось в результате лабораторных опытов. Однако по нашим данным в природных условиях их погибает не более 12 %. Низкая смертность личинок и нимф в естественной среде обитания обусловлена тем, что здесь действуют популяционные и биоценотические механизмы регуляции, позволяющие весьма эффективно избегать чрезмерного обилия клещей на  прокормителях. Реализация таких механизмов осуществляется за счет постепенной активации клещей в течение весенне-летнего сезона, достаточно продолжительной жизни голодных клещей, достигающей двух и более месяцев, быстрой сменяемости поколений отдельных видов мелких млекопитающих. В этих условиях обилие присосавшихся клещей на одном зверьке редко достигает высоких значений, а приобретенная устойчивость грызунов и насекомоядных к нападению клещей не успевает проявить себя в достаточной мере как регулятор численности клещей.

Хронологическая структура популяций таежного клеща, состоящая из краткосрочных и среднесрочных циклов, случайных колебаний и параболических трендов, представляющих собой фрагменты долгосрочных циклов, сложилась в процессе эволюции как одна из эффективных форм адаптации к периодической смене условий существования. Она оптимально отвечает стратегии поддержания среднего уровня численности популяции в условиях квазипериодических колебаний внешних условий. Длительная смена внешних условий, наблюдаемая в трендовых и «низкочастотных» составляющих, влечет за собой переход на новый уровень средней численности клещей – более адаптивный по отношению к новому состоянию среды.

Трендовые и макроциклические компоненты в динамике численности клещей обнаруживают значительные черты сходства с аналогичными составляющими в ходе изменения отдельных показателей климата, совпадая с ними по фазе или находясь в противофазе.

На примере изучения динамики численности таежного клеща нам удалось впервые наблюдать  проявления закона толерантности Шелфорда  (Shelford, 1963) в природных условиях. Повышение температурного фона в конце прошлого века в сочетании с достаточным увлажнением привело к максимальному за всю историю наблюдений подъему численности клещей. Дальнейшее повышение температуры в начале XXI века стало выступать как лимитирующий фактор. Исключение составил ход численности клещей в Предбайкалье, где  потепление продолжает благоприятно влиять на размножение и численность клещей в условиях более сурового климата.

Многочисленные публикации о связи интенсивности эпидемического процесса в очагах КЭ с численностью переносчиков ВКЭ весьма противоречивы. Детально рассмотреть такое влияние удается, опираясь на концепцию полицикличности колебаний всех компонентов паразитарной системы КЭ. Наши данные показывают, что длительные подъемы и спады  в ходе эпидемического процесса являются отражением подъемов и спадов в динамике климата и его структурных перестроек.

ВЫВОДЫ

  1. Показано, что континентальность климата, нарастающая с запада на восток, определяет западные границы распространения таежного клеща, сроки индукции морфогенетической диапаузы личинок и нимф,  общую продолжительность цикла развития.
  2. Нами впервые доказано, что распределение отдельных особей, начиная от голодных личинок вплоть до выплода голодных имаго, остается крайне неравномерным и подчиняется закону геометрической прогрессии.
  3. Распределение пятен повышенной численности взрослых клещей служит одним из критериев числа прокармливаемых самок и оставляемых ими яйцекладок на единицу площади.
  4. Впервые составлены демографические «таблицы выживания» таежного клеща от яйца до имаго в абсолютных показателях численности.  Анализ таблиц показал, что  смертность клещей в период поиска хозяина в значительной степени обусловлена биотическими факторами. Самки и нимфы испытывают наибольший дефицит прокормителей.
  5. Внешние условия оказывают наиболее заметное влияние на численность потомства таежного клеща в период яйцекладки и выплода голодных личинок, а также в период зимовки голодных имаго. Напитавшиеся личинки и нимфы  успешно переносят неблагоприятные погодные условия в состоянии морфогенетической диапаузы.
  6. Разработана концепция, согласно которой колебания численности таежного клеща и  напряженности эпидемического процесса представляют собой сложный нестационарный полициклический процесс, включающий трендовые, циклические и случайные составляющие. Циклические переменные представлены краткосрочными и среднесрочными колебаниями с периодами в 3-5 и 10-17 лет. Параболические тренды представляют собою фрагменты циклов более высокого порядка с периодами свыше 20 лет (макроциклы).
  7. Краткосрочные циклы в динамике численности таежного клеща и напряженности эпидемического процесса возникают в результате  сопряженности  этих процессов с динамикой численности основных прокормителей неполовозрелых фаз развития таежного клеща. Наблюдаемые фазовые смещения при этом  таковы, что позволяют избегать резонанса взаимодействующих систем.  Такие взаимоотношения экологически выгодны и  ограничивают пределы колебания численности таежного клеща.
  8. Впервые показано, что макроциклические колебания численности таежного клеща и напряженности эпидемического процесса и их связь с макроциклическими колебаниями климата подчиняются закону толерантности Шелфорда (1963). Лимитирующее влияние  на функционирование природных очагов КЭ оказывают как недостаток тепла и влаги, так и их избыток. Глобальное потепление климата, интенсивность которого усилилась в последние десятилетия, привело сначала к увеличению численности переносчиков ВКЭ и интенсификации эпизоотического процесса в природных очагах КЭ, а затем и к их снижению.

Список  работ, опубликованных по теме диссертации:

  1. Korotkov Y.S., Gorchakovskaya N.N. Biological regularities of restoration of Ixodes persulcatus P. Sch. tick population after eradication measures // Widomsci Parazytologiezne. 1977, Polska. NR 1-2-3. P.255-256.
  2. Koshkina T.V., Korotkov Y.S. Regulative Adaptations in Populations of the Red Vole (Clethrionomus rutilus) Under Optimal Conditions of its Range // Mouse news. 1977. N 3. P.1-29.
  3. Коротков Ю.С., Чунихин С.П. Источники и закономерности восстановления численности таежного клеща (Ixodes persulcatus Schulze, 1930) в очагах клещевого энцефалита, обработанных дустом ДДТ // Мед. паразитол. 1979. Т.48, № 3. С.9-16.
  4. Коротков Ю.С., Чунихин С.П., Куренков В.Б., Решетников И.А. Сравнительная серологическая и вирусологическая характеристика циркуляции вируса клещевого энцефалита на обработанных и необработанных участках очага // Мед. паразитол. 1980. Т.49, № 5. С.74-78.
  5. Кисленко Г.С., Коротков Ю.С. Сравнительная оценка методов сбора и дальнейшего содержания иксодовых клещей // Мед. паразитол. 1989. № 1. С.60-62.
  6. Коротков Ю.С., Волчкова Г.А., Кисленко Г.С., Чунихин С.П., Шмаков Л.В. Циклические изменения численности таежного клеща в Удмуртии // Мед. паразитол. 1989. № 1. С.65-69.
  7. Коротков Ю.С., Кисленко Г.С. Морфогенетическая диапауза таежного клеща и методы ее количественной оценки в условиях полевого эксперимента // Паразитология. 1991. Т.25, вып.6. С.494-503.
  8. Коротков Ю.С.,  Акулова Л.М., Хазова Т.Г., Килина А.И., Кисленко Г.С., Чунихин С.П. Циклические изменения численности таежного клеща в заповеднике «Столбы» // Мед. паразитол. 1992. № 3. С.7-10.
  9. Кисленко Г.С., Коротков Ю.С., Чунихин С.П. Участие птиц в циркуляции вируса клещевого энцефалита в природных  очагах азиатской части России. Сообщение 2. Средняя Сибирь // Мед. паразитол. 1993. № 1. С.21-26.
  10. Коротков Ю.С., Кисленко Г.С. Абсолютное и относительное обилие имаго таежного клеща в долинных темнохвойно-лиственных лесах северо-западных отрогов Восточного Саяна // Паразитология. 1994. Т. 28, вып.3. С.177-185.
  11. Коротков Ю.С., Кисленко Г.С., Чунихин С.П. Мелкие млекопитающие в природных очагах клещевого энцефалита Средней Сибири. Сообщение 1. Величина иммунной прослойки к возбудителю инфекции среди насекомоядных и грызунов // Мед. паразитол. 1994. № 4. С. 45-52.
  12. Кисленко Г.С., Коротков Ю.С., Чунихин С.П. Мелкие млекопитающие в природных очагах клещевого энцефалита Средней Сибири. Сообщение 2. Иммунная структура полевок и ее связь с прокормлением имаго переносчика вируса // Мед. паразитол. 1995. № 1. С.36-40.
  13. Коротков Ю.С., Кисленко Г.С. Соотношение светового и гигротермического факторов в детерминации морфогенетической диапаузы личинок и нимф таежного клеща на северо-западных отрогах Восточного Саяна // Паразитология. 1995. Т.29, № 3. С.145-153.
  14. Коротков Ю.С., Кисленко Г.С., Распределение голодных и сытых имаго таежного клеща (Ixodidae) на площадках абсолютного учета численности // Паразитология. 1997. Т.31, вып.1. С.3-11.
  15. Кисленко Г.С., Коротков Ю.С., Чунихин С.П. Результаты серологического обследования средних млекопитающих в природных очагах арбовирусных инфекций Средней Сибири // Мед. паразитол. 1997. № 4. С.28-32.
  16. Alekseev A.N., Korotkov Y.S., Burenkova L.A. Virus-Pesticide interaction in Ixodes persulcatus and Amblyomma hebraeum tick (Acarina, Ixodidae) // Experimental & Applied Acarology. 1997. V.21. P.561-568.
  17. Коротков Ю.С. Циклические процессы в динамике численности таежного клеща и их связь с погодными и климатическими условиями // Паразитология. 1998. Т.32, вып. 1. С.21-31.
  18. Кисленко Г.С., Коротков Ю.С. О существовании функциональной связи между индексом обилия личинок и нимф переносчика вируса и величиной иммунной прослойки к возбудителю инфекции у мелких грызунов в природном очаге клещевого энцефалита // Зоол. журнал. 1998. Т.77. № 4. С.504-506.
  19. Коротков Ю.С., Окулова Н.М. Хронологическая структура численности таежного клеща в Приморском крае // Паразитология. 1999. Т. 33, вып.3. С.257-266.
  20. Bernshtein A.D., Apekina N.S., Mikhailova T.D., Myasnikov Y.A., Khlyap L.F., Korotkov Y.S., Gavrilovskaya I.N. Dynamics of Puumala hantavirus infection in naturally infected Bank voles (Clethrionomys glareolus) // Archives of Virology. 1999. V.141, N 12. P.2415-2428.
  21. Коротков Ю.С., Кисленко Г.С. Демографическая структура популяции таежного клеща (Ixodidae) в долинных темнохвойных лесах Кемчугского нагорья по состоянию на 1986-1991 гг. // Паразитология. 2001. Т. 35, вып.4. С.265-274.
  22. Коротков Ю.С., Кисленко Г.С. Причины колебаний демографической структуры таежного клеща (Ixodidae) в  темнохвойно-лиственных лесах Кемчугского нагорья // Паразитология. 2002. Т.36, вып.5. С.345-255.
  23. Кисленко Г.С., Коротков Ю.С. Лесной клещ в очагах иксодовых клещевых боррелиозов северо-запада Подмосковья // Паразитология. 2002. № 6. С.447-456.
  24. Коротков Ю.С. Методы оценки демографической структуры таежного клеща (Ixodidae) по результатам стандартных паразитологических наблюдений // Паразитология. 2004. Т.38, вып.6. С.492-502.
  25. Коротков Ю.С. Постепенная изменчивость паразитарной системы клещевого энцефалита // Вопросы вирусологии. 2005.  Т.50, № 3. С.52-56.
  26. Коротков Ю.С., Буренкова Л.А. Влияние вируса клещевого энцефалита на ход метаморфоза напитавшихся личинок и нимф Ixodes ricinus // Бюллетень сиб. медицины. 2006. Т.5, приложение 1. С.36-41.
  27. Коротков Ю.С., Буренкова Л.А., Пиванова Г.П. Вирус клещевого энцефалита как амплификатор метаморфоза нимф клеща Ixodes ricinus (Acari: Ixodidae) в длиннодневных фотопериодических условиях // Мед. паразитол. 2006. № 4. С.52-55.
  28. Коротков Ю.С., Пиванова Г.П., Буренкова Л.А., Карганова Г.Г. Изменение пространственной и временной структуры очагов клещевого энцефалита в странах Феноскандии и Балтии за последние 30 лет  // Дальневосточный журнал инфекционной патологии. 2007. № 11. С.108.
  29. Коротков Ю.С., Никитин А.Я.,  Антонова А.М., Вержутский Д.Б., Вершинин Е.А., Корзун В.М., Мельникова О.В., Козлова Ю.А. Временная структура численности таежного клеща в пригородной зоне Иркутска // Бюлл. Восточно-сибирского НЦ СО РАМН. 2007. № 3 (55). С.126-130.
  30. Коротков Ю.С., Никитин А.Я., Антонова А.М Роль климатических факторов в многолетней динамике заболеваемости населения города Иркутска клещевым энцефалитом // Бюлл. Восточно-сибирского НЦ СО РАМН. 2007. № 3 (55). С.121-125.
  31. Коротков Ю.С. Изменчивость продолжительности цикла развития таежного клеща в хвойно-широколиственных лесах Удмуртии // Паразитология. 2008. Т. 43,  № 4. С.264-370.
  32. Коротков Ю.С., Шеланова Г.Н., Богданова Н.Г. Динамика численности таежного клеща в хвойно-широколиственных лесах Удмуртии // Мед паразитол. 2008. № 4. С.36-41.
  33. Коротков Ю.С., Кисленко Г.С., Буренкова Л.А., Рудникова Н.А., Карань Л.С. Пространственная и временная изменчивость  зараженности клещей Ixodes ricinus и Ixodes persulcatus  возбудителем болезни Лайма в Московской области // Паразитология. 2008. Т.46, вып.6. С.444-451.

Научные статьи, опубликованные в сборниках и монографиях

  1. Gorchakovskaya N.N., Korotkov Y.S. Many year reaction of the population of Ixodes persulcatus P. Sch. to a single introduction of stable residual acaricide into their habitats // Proceeding of the 3rd International Congress of Acarology. Prague, 1971. P.655-662.
  2. Регуляторные адаптации в популяциях красной полевки в оптимуме ареала // Фауна и экология грызунов. М., МОИП, 1975. Вып.1. С.5-61.
  3. Коротков Ю.С. Горчаковская Н.Н., Чунихин С.П., Кодкинд Г.Х. Качественные и количественные закономерности хода восстановления численности таежного клеща в лесах предгорий Салаирского кряжа, обработанных дустом ДДТ //Трансконтинентальные связи перелетных птиц и их роль в распространении арбовирусов. Новосибирск, Наука СО. 1978. С.313-317.
  4. Коротков Ю.С. Регуляция скорости размножения и выживания таежного клеща в обработанных акарицидами очагах клещевого энцефалита // Антропогенное воздействие на условия существования природных очагов болезней человека. М., 1985. С.130-139.
  5. Коротков Ю.С., Чунихин С.П. Методы индивидуальной и групповой защиты человека от нападения таежного клеща // Таежный клещ Ixodes persulcatus Schulze (Acarina, Ixodidae). Л., 1985. С.354-355, 360-366.
  6. Рудникова Н.А., Карань Л.С., Кисленко Г.С., Буренкова Л.А., Коротков Ю.С., Платонов А.Е. Молекулярный анализ в изучении распространенности возбудителей ИКБ среди клещей Ixodes persulcatus и I.ricinus Московской области // Генодиагностика инфекционных болезней. М., 2004. Т.2. С.185-187.
  7. Коротков Ю.С. Анализ частотного спектра межсезонной динамики заболеваемости клещевым энцефалитом как основа статистического описания и прогнозирования эпидемического процесса // Труды Института полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П. Чумакова РАМН. 2007. Т.24. С.45-52.
  8. Коротков Ю.С. Пространственная и временная изменчивость паразитарной системы клещевого энцефалита в условиях глобального изменения климата // Материалы IV Всероссийского съезда Паразитологического общества при РАН. СПб., 2008. Т.2. С.88-91.
  9. Коротков Ю.С., Шеланова Г.Н., Богданова Н.Г. Динамика заболеваемости клещевым энцефалитом в Удмуртии на протяжении полувека (1957-2007 гг.) // Труды Института полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П. Чумакова РАМН. 2008. Т.25. С.80-90.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.