WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Янковская Юлия Сергеевна

АРХИТЕКТУРНЫЙ ОБЪЕКТ:

ОБРАЗ И МОРФОЛОГИЯ

Специальность 18.00.01

“Теория и история архитектуры,

реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия”

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора архитектуры

Москва - 2006

Диссертация выполнена в Уральской государственной архитектурно-художественной академии

Официальные оппоненты:

доктор архитектуры, профессор О.Г.Максимов

доктор архитектуры, профессор Г.Н. Айдарова 

доктор архитектуры, профессор В.А. Нефедов

Ведущая организация:

Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет

Защита состоится “­­­­­1” марта  2007 г.  в 12 часов

на заседании Диссертационного совета Д 212.124.02

при Московском архитектурном институте

по адресу: 103754, Москва, ул. Рождественка, 11.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского архитектурного института

Автореферат разослан “__” _________ 2007 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

кандидат архитектуры, профессор  М.Н. Иманов

ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность работы связана с необходимостью дальнейшего развития теории и практики архитектурной деятельности в качественно новых социокультурных условиях, связанных с действием закономерностей научно-технического прогресса. В результате создания новых технологий, изменяющих все сферы жизни человека, происходит быстрая смена тех потребностей, которые определяют использование человеком различных зданий и сооружений. Если в условиях эпохи стабильного воспроизводства условий трудовой и бытовой деятельности человек мог в течение многих поколений пользоваться определенным набором функций архитектурного объекта, то в настоящее время, под воздействием быстроизменяющихся потребностей, возникают целый набор вариантов его использования для различных целей. В связи с этим возникает необходимость изучения тех изменений, которые происходят при взаимодействии архитектора и потребителя в проектировочной деятельности. Если прежде в архитектуре господствовало представление о том, что архитектор может автономно, исходя из неких устоявшихся и нормативно закрепленных представлений о требуемом сооружении, проектировать различные объекты, то в настоящее время смысл и качество его творческой деятельности в значительной степени определяется тем, насколько она соответствует потребностям и интересам потенциальных потребителей. При этом важно учитывать, что если в условиях традиционного (стабильного) общества потребитель был ориентирован на длительное использование архитектурного объекта, то в настоящее время здания и сооружения постоянно переходят от одного потребителя к другому. Каждый новый владелец имеет свое представление о функциональном наполнении и иных характеристиках архитектурного объекта, которым начинает пользоваться. В связи с этим архитектурное проектирование впервые приобретает характер постоянного взаимодействия архитектора с целой совокупностью субъектов, которые могут выступать в роли заказчика, застройщика и многочисленных потребителей с разным набором представлении о желаемом архитектурном объекте. Практика показывает, что все чаще и чаще смена пользователей того или иного здания или сооружения ведет к изменению его планировочной структуры, функционального наполнения, пластического решения, оформления интерьеров и т.д. Возникает необходимость проектирования таких архитектурных объектов, которые способны к определенным трансформациям, исходя из потребностей пользователей.

Самобытное развитие отечественной архитектурной деятельности, ее востребованность и конкурентоспособность на мировом рынке возможна только через осознание новой роли и места субъекта в современном мире и организацию схем взаимодействия архитектора и иных участников  проектного процесса.  Организация архитектурной деятельности в условиях общества потребления уже невозможна без понимания многообразия ценностных ориентиров, как различных потребителей, так и субъектов проектирования и строительства (архитектор, инженеры-смежники, заказчик, застройщик и т.д.). Необходимость признания важности учета меняющихся потребностей субъектов архитектурного проектирования ведет к изменению базовых ориентиров потребителя архитектурного объекта как человека постиндустриального общества. Он уже нацелен не только на непосредственную сиюминутную пользу от конкретного архитектурного объекта, а учитывает возможность его трансформации в связи с появлением потребностей в новых его функциях. Следовательно, перспективным развитием теории и практики архитектурной деятельности является исследование системы взаимодействия всех участников проектного процесса. При этом на первое место выходит специфика взаимодействия тех образов, которые существуют в представлениях различных субъектов-участиков проектного процесса о будущем архитектурном объекте. В этих образах отражается с различной степенью противоречивости совокупность представлений о функциях, структуре, комфортности,  узнаваемости, социально-культурной значимости архитектурного объекта. Поэтому актуальной проблемой становятся закономерности формирования этих образов, а также факторов, которые влияют на их содержание, причин, вызывающих их различия и совпадения, а также вариантов достижения согласованности и выделения основных характеристик проектируемого архитектурного объекта. Поэтому значимой проблемой становится дальнейшее закрепление образов-предпочтений в морфологической структуре объекта. 

Анализ состояния и перспектив развития отечественной архитектурной теории и практики показывает актуальность дальнейшего изучения взаимосвязи образа и морфологии архитектурного объекта в условиях нового взаимодействия архитектора с целой совокупностью тех субъектов, которые выступают участниками архитектурного проектирования, строительства и потребления здания. При этом сама изменчивость содержания потребностей этих субъектов определяет особенности образной и морфологической структуры современного архитектурного объекта.

  Изменение в системе взаимодействия  субъектов архитектурного проектирования, вызванное качественно новыми способами развития всех сфер жизнедеятельности человека, ведет к необходимости дальнейшего развития теории архитектуры и прикладной архитектурной науки. Одним из важнейших их направлений становится выявление особенностей конструирования образа и морфологии архитектурного объекта в условиях, когда участниками этого процесса становятся не только архитекторы, но и другие субъекты проектирования, строительства и потребления. Выделяется общий процесс постепенного формирования многосубъектного подхода в зодчестве.

Свидетельством этого процесса является отказ от приоритета функциональной типологии зданий1, в основе которой лежала традиционная для классического миропонимания привилегированная роль объекта, выполненного по меркам абстрактного индивида, несущего общие типические потребности и представления. Следующий шаг, сделанный архитектуроведением, – осознание приоритета эмоционально-чувственного мира субъекта-потребителя, лежащего в основе множественности интерпретаций и трактовок архитектурных объектов в семиотических и семиотико-герменевтических толкованиях зодчества, а также выдвижение концепции соучастия, ориентированной на изучение и толкование архитектором потребностей людей. Прямой перенос в архитектуру философских представлений о концепции «Места» и «обитаемого ландшафта» сторонниками эколого-средового движения вызывает определенные сомнения с точки зрения его правомерности. Эти шаги логически приводят к осознанию необходимости формирования и развития в зодчестве постклассического миропонимания, основанного на принципах межсубъектного взаимодействия. В современном быстроизменяющемся мире человек определяет модели взаимодействия с объектом и со средой, рассматривая здание с точки зрения своих потребностей, в том числе и потребностей в изменении среды и включенности в ту или иную социокультурную систему. Современная практика подсказывает нам необходимость формирования в зодчестве диалогичных форм взаимодействия архитектора и потребителя, представленного в архитектуре в качестве многостороннего субъекта (участники проектного процесса, заказчик, застройщик, пользователь и пр.). Такое понимание диалогичности ни в коем случае не умаляет роли архитектора, а наоборот, должно обогатить и раскрыть новые грани архитектурно-проектного творческого процесса.

Актуальность диссертационного исследования обусловлена наличием следующих противоречий в теории и практике архитектуры:

– противоречия, связанные с постоянными изменениями во всех сферах жизни современного человека, и несоответствующие им способы организации устойчивой архитектурной среды;

– противоречия на уровне организации проектных процессов, связанные с необходимостью переориентации на быстроизменяющиеся и разнообразные потребности реальных и потенциальных потребителей;

– противоречия, связанные с отсутствием сформированной потребительской культуры и недостаточным вниманием архитектора к интересам потребителя. Человек, меняясь, нуждается в новой архитектуре, но не может сформулировать заказ, а архитектор должен дать ему  возможность реализовать свои потребности в отвечающих современным запросам архитектурных объектах;

– противоречия, вызванные недостаточным осмыслением гуманистической роли зодчества в современном мире. Они выражены в отсутствии, как в профессиональном мышлении, так и в творческом процессе, представлений об архитектуре как способе организации взаимодействия человека через предметную форму с природной средой и самим собой (как основе самореализации потребителя).

Развитие востребованной теории архитектурной деятельности должно быть нацелено на решение практических проблем зодчества в современных экономических условиях и развивающейся в России культуры потребления, в основе которой лежат практики «Диалога» архитектора с целым рядом субъектов, заинтересованных в разнообразном использовании архитектурного объекта. При этом творческая и направляющая роль зодчего как организатора и руководителя проектного процесса не только сохраняется, но и приобретает новые грани, становясь более целостной, комплексной, учитывающей многообразные факторы, определяющие современное проектирование.

Научной гипотезой исследования является представление о том, что развитие востребованной профессиональной теории в жестких условиях современного рынка и потребительской культуры не мыслимо без акцентирования приоритетной роли субъекта (архитектора, заказчика, застройщика, потребителя и т.д.) и его потребностей, межсубъектных взаимодействий, определяющих возможность архитектурной деятельности в современном мире.  Корректное введение активно действующего субъекта и практик межсубъектных взаимодействий в архитектурную теорию возможно через пересмотр базовых профессиональных представлений об архитектурном объекте, переживаемом человеком с позиции его ценностных характеристик, проявляющихся в образе и закрепленных в морфологии объекта.

Объект исследования – архитектурный объект в коммуникативном взаимодействии различных субъектов (создания и использования).

Предмет – особенности образной и морфологической структуры архитектурного объекта, создаваемого в межсубъектном взаимодействии.

Цель данного исследования – разработка теории архитектурной деятельности в условиях межсубъектного взаимодействия в соответствии с быстроизменяющимися потребностями современного человека. И в ее рамках планируется создание концепции архитектурного объекта, построенной на взаимосвязи образа (как совокупности ценностных характеристик) и морфологии; развивающейся типологической системы; концепции архитектурного проектирования в современных рыночных условиях (построенной на приоритете субъекта-потребителя).

Границы исследования:

Архитектурный объект рассматривается в условиях постиндустриального общества. Исследование ограничено архитектурой жилых и общественных зданий, градостроительный и средовой аспекты анализируются только для дополнительных характеристик. Типологизация архитектурных объектов проводилась на предметном поле новейшей архитектуры.

Работа носит методологический характер; проблемы технологии конкретных построений межсубъектных взаимодействий, систем документооборота и пр. в маркетинговых и менеджментских стратегиях зодчества не рассматриваются. Также в задачи данной работы не входит построение частных риэлтерских типологий, включающих конкретные экономические показатели и системы оценок зданий (жилых и общественных). Хотя автором утверждается возможность, целесообразность и корректность таких построений на основе представленной в работе методологической базы.Анализ морфологических характеристик архитектурного объекта в данной работе сосредоточен на пространственных и пластических характеристиках архитектурной формы, раскрытие свето-цветовых отношений 2 подробно не рассматривается.

Образ архитектурного объекта нас интересует в большей степени в прикладном аспекте как носитель ценностных характеристик, являющихся базовыми ориентирами для современной концепции «всеобщей экономики» с ее проблемой избытка, демонстративного потребления и разнообразия изменяющихся потребностей современного человека – основы рыночных отношений. Искусствоведческий аспект трактовки образа как носителя субъективных значений и смыслов для данной работы – вторичен.

Поставленная цель объясняет специфику выбора подходов и методов исследования. Феноменологический подход определил исходную мировоззренческую позицию автора, ракурс рассмотрения архитектурного объекта как телесно-переживаемого человеком в процессе взаимодействия, и, в соответствии с этим, выделение образа и морфологии в качестве базовых представлений. Выбор структур в качестве аналитического инструментария конструирования взаимообусловленных моделей образа и морфологии архитектурного объекта видится наиболее адекватным объекту исследования, так как предполагает выделение совокупности устойчивых связей, обеспечивающих их воспроизводимость при изменяющихся условиях и являющихся производными от социального действия и взаимодействия. Применение современных аналитических и конструктивных методов позволило адекватно описать процессы становления, развития  сложных нелинейных явлений в современном зодчестве и в процессах архитектурной деятельности.  Методология гуманитарного проектирования, принятая в работе, нацелена на разрешение противоречий участников архитектурного проектирования в организации архитектурного объекта и его ценностной составляющей – образа и структуры – морфологии.

Принципиальное значение для работы имеет современный типологический подход, не сводимый, в отличие от традиционного, к классификации, обусловленной функциональными или иными особенностями объектов, а ориентированный на понимание сложных явлений формо- и типообразования в современной архитектуре через формирование целостного конструкта, выполняющего функцию обоснования, сравнения и выделения минимума базовых форм (базовых типов) и их инвариантов за счет смещений и модификаций, покрывающих все рассматриваемое предметное поле. Полноценной авторской  разработкой в области методологии является предложенный в работе новый архитектурный типологический метод, лежащий в основе формирования развивающейся типологической системы, ориентированной на поиск оптимальных процедур и потенциальных возможностей, как конструирования структур архитектурных объектов, так и определения совокупности их потребительских качеств в современном постиндустриальном мире.

Также в работе используются и традиционные методы: метод историко-генетического анализа применялся при рассмотрении эволюции внестилевых представлений о формообразовании в зодчестве и их философско-психологической обусловленности, метод моделирования при построении базовых моделей исследования, графоаналитический метод для визуальной фиксации результатов исследования.

Цель работы определила постановку и последовательность основных  задач диссертационного исследования:

А) Выявить генезис профессиональных представлений, лежащий в основе перехода к межсубъектному взаимодействию в архитектуре, через:

– раскрытие специфики развития внестилевых3 представлений о формообразовании и роли понятия «образ» в архитектурной теории XX века;

– определение роли и места архитектурно-семиотических исследований4.

Б) Сформировать терминологический и аналитический аппарат как способ корректного введения и  описания межсубъектных взаимодействий в архитектурном проектировании:

– предъявление категории «образ» в качестве базового представления,  лежащего в основе любого взаимодействия «человек – архитектурный объект»;

– выделение и раскрытие специфики работы семиотических механизмов, лежащих в основе формирования образа архитектурного объекта;

– переход от традиционного описания морфологии к конструированию принципов моделирования морфологической структуры объекта, исходящих из приоритета потребностей различных субъектов.

В) Конструирование адекватного объекта теоретического знания и формирование на его основе базовых теоретических положений:

  • создание концепции переживаемого архитектурного объекта, построенной на обобщении сформированных представлений об образе и морфологии;
  • работка развивающейся типологической системы, включающей: типологизацию архитектурных объектов, концепцию архитектурного формообразования, концепцию модальности архитектурного объекта;

Г) Предъявление и обоснование теории архитектурной деятельности в постиндустриальном обществе (в условиях межсубъектного взаимодействия и быстроизменяющихся потребностей современного мира).

Степень изученности проблемы и научный контекст исследования:

С точки зрения общего характера исследования данная работа является развитием и переосмыслением с современных методологических позиций отечественного феноменологического направления в архитектуроведении, фундамент которой был заложен А.Г. Габричевским еще в 1920-х годах. Комплексная философско-искусствоведческая система А.Г. Габричевского не получила полноценного развития, хотя и имела единомышленников: В. Кандинского, П. Флоренского, В. Фаворского и др. и последователей: Д. Аркина, В. Маркузона и др., но предвосхищала и раскрывала ряд тенденций, появившихся значительно позже в трудах западных теоретиков зодчества: Кр. Норберга-Шульца, Кр. Дея, Х. Мутаньола-Торнберга и пришедших в Россию через интерпретации зарубежных авторов М. Хайдеггера, М. Мерло-Понти, П. Рикера.

Исходя из феноменологического дискурса, основополагающее положение которого – телесность пространственного переживания как изначальная основа зодчества, вытекает обращение автора к рассмотрению архитектурного объекта как переживаемого человеком в процессе взаимодействия.  Такой взгляд обращен к  пересмотру традиционного представления об «объекте» как части бытия, противостоящей человеку в его познании и деятельности и обуславливающее эту деятельность обстоятельство; это представление было основой традиционной функциональной типологии, представленной в работах С.Г. Змеула, Б.А. Маханько, И.Е. Рожина, А.И. Урбаха, В.В. Адамовича, Б.Г. Бархина, Н.Н. Кима и Т.Г. Маклакова, А.А. Миловидова и др.

Принципиальным и основополагающим моментом для понимания необходимости и принципиальной значимости формирования полисубъектной позиции в архитектуре (ориентации на межсубъектные взаимодействия в архитектурном процессе) как основы новой формы теоретического знания альтернативной традиционно сложившимся представлениям является фундаментальная докторская работа И.Г. Лежавы и ее дальнейшее двадцатилетнее развитие. Значимость этой работы трудно переоценить в контексте перехода к ориентированной на системы взаимодействующих субъектов теории, который достаточно сложен и проблематичен в зодчестве, традиционно ориентированном на материальный объект, – здание, сооружение, город и т.д. Для обоснования возможности изменения внутрипрофессиональных приоритетов необходимо было:

- преодоление функциональной обусловленности зодчества и акцентирование принципиальной полифункциональности архитектурной формы в морфологических типологиях;

- акцентирование субъективности интерпретаций в семиотических концепциях зодчества, с одной стороны, и демонстрация ограниченности, описательности и отсутствия практического выхода таких концепций – с другой;

- демонстрация неэффективности традиционных архитектурно-психологических исследований формы и формообразования, переход к «барьерной» концепции архитектурной формы и к поиску «основ архитектурной геометрии», приводящих к пониманию принципиальной ограниченности архитектурной теории как теории архитектурной формы;

- демонстрация ограниченности и несоответствия современным требованиям традиционной объектно-ориентированной архитектурно-искусствоведческой терминологии.

Раскрытие такой базовой категории работы как «образ архитектурного объекта» также лежит в русле традиции феноменологического подхода в теории архитектуры, представленного в трудах Д.Е. Акрина, Кр. Норберга-Шульца и не разделяет акцентирования создания «художественного образа» автором-творцом (концепция А.Г. Габричевского).  Формирование в процессе восприятия образа-отношения, основанного на мировоззрении зрителя, развивает позицию В.Л. Глазычева, Г.С. Лебедевой и др., не разделяя при этом положения об отсутствии образа в проектном сознании. Поскольку постановка проблемы работы не может быть реализована без привлечения смежных научных областей, следует определить методологическую основу, обусловившую характер авторского дискурса:

– принятая в работе позиция рассмотрения понятия «образ» с точки зрения правомерности выделения в его целостности онтологических слоев объекта и чувственно воспринимаемых признаков основана на положениях феноменологии Э. Гуссерля и ее развитии в работах М. Мерло-Понти и феноменологической психологии К. Роджерса; образ как семиотический инструмент базируется на концепциях Ж. Пиаже; связь образа с языком лежит в русле семиотических  концепций Р. Барта и находит свое подтверждение в русле отечественного деятельностного подхода в психологии5;

– выделение в процессе восприятия психофизиологической и интеллектуальной, подверженной социально-историческим изменениям составляющих базируется на исследованиях Г. Вельфлина, П.А. Флоренского, Э. Гомбрихта, У. Эко, М. Бензе, Л. Немета;

Кроме того, автором привлекался и более широкий спектр работ, посвященных проблеме образа в архитектуре6, в том числе и знаково-информационная трактовка  образа А.Г. Габричевским, А.В. Иконниковым, Б.Г. Бархиным, Г.Ю. Сомовым и др., а также работы по проблемам образа в эстетике и искусствоведении7.

Подход к трактовке морфологических характеристик архитектурной формы опирается на классические для современного архитектуроведения работы Г. Вельфлина и А. Гильдебранда, А. Бринкмана, В. Гроппиуса, З. Гидиона, И. Араухо, Р. Арнхейма, А.Г. Габричевского, Н. Ладовского, В. Ф. Кринского, Я Чернихова, И.В. Жолтовского и др. Автор продолжает традицию А. Бринкмана и А. Шмарзова, выделявших в качестве первичных категорий формы «пластику» и «пространство». Понятие «архитектурная форма», исходя из общей направленности работы, трактуется8 как внешнее очертание, воспринимаемый вид объекта, способ организации морфологических характеристик объекта; т.е. в данном случае понятие «форма» апеллирует к основным воспринимаемым свойствам объекта – его морфологии.

Анализ морфологической структуры архитектурного объекта с позиции «барьерного метода» как наиболее адекватного способа пространственно-телесного описания, с одной стороны, переосмысляет, конкретизирует и приводит в соответствие требованиям современного зодчества философско-искусствоведческие представления А. Габричевского, с другой – развивает более современные нам подходы И.Г. Лежавы, Л. Кана, Кр. Норберга-Шульца, и др., берущие свое начало в анализе оппозиции «пустота-масса» в работах Р. Арнхейма, М. Гинзбурга, Б. Дзеви и др., но использует этот метод не в визуально-геометрической, а в феноменологической перспективе. Кроме того, исследование морфологической структуры объекта опирается на понимание «структуры» не как в структурализме и др. макротеориях – нечто первичное и независимое от индивидов, а с позиции микротеорий, на современном этапе науки развивающих феноменологический подход (этнометодологии9, топологии социальной10 и др.) рассматривающих появление структур как производных социального действия и взаимодействия.

Позиция автора по отношению к типологизации в зодчестве находится в русле поиска альтернативы традиционному функциональному подходу, и в этом направлении вели свои исследования ряд авторов: А. Росси (типология на основе устойчивых геометрических архетипов языка зодчества), Л. и Р. Крие (типология на основе проообразов и структурных архетипов пространств), А.В. Боков (типологизация на основе геометрических универсалий), Л. Кан (в его работах можно выделить типологию на основе структуры связей), И.Г. Лежава (типологическая система как компоновочная грамматика), и др. Принципиальным отличием типологического подхода, применяемого в работе, является его эвристическая направленность, не сводимость к классификации, обусловленной какими-то ни было особенностями объектов, а ориентация на понимание сложных явлений формо- и типообразования в современной архитектуре в их структурной самодостаточности, становлении, взаимодействии со средой через формирование идеализированной модели, обеспечивающей функционирование развивающейся типологической системы. С точки зрения методологии типологический подход, принятый в диссертации, базируется на современных фундаментальных исследованиях, в том числе В.И. Плотникова, и развивает  традиции гуманитарных типологизаций М. Бахтина, М. Вебера, нарративной типологии западного литературоведения11, метода построения конструктивных типов Г. Беккера.

Концепция формообразования, сформулированная в диссертации, ориентирована на создание новых формообразующих структур архитектурных объектов, определяющих характер взаимоотношений человек–архитектурный объект–среда–культура. Она развивает современные представления, ознаменовавшие переход от приоритета закономерностей материально-конструктивной организации архитектурного объекта (Н. Ладовский, И. Голосов, А. Веснин, К. Мельников, И. Леонидов, И. Жолтовский и др.), связи его внешних и внутренних пространств (Ф.Л. Райт, Мис ван дер Роэ, Ле Корбюзье, А. Аалто и др.), к позиции создания архитектурного объекта как системы восприятий и интерпретаций (Л. Кана, Р. Крие, П. Портогези  и др.). Рассматривая формообразование как создание переживаемого человеком объекта, выстраивающего и материально фиксирующего  отношение к миру, окружающей среде, культуре, автор не разделяет декларирование «языковых» (И. Фомин и др.), дематериализующе «текстовых» и декларативно разрушительных  (П. Эйзенман, Х. Фуджи и др.) концепций, способов и подходов к организации архитектурной формы12.

Концепция модальности архитектурного объекта опирается и развивает в гуманистическом направлении идеи «динамической адаптации архитектурных объектов» Н.А. Сапрыкиной и фундаментальные положения о влиянии характеристик внешней среды на формообразование: характер наружных ограждений и организации внутренних пространств зданий. Эти положения были заложены в трудах отечественных авторов:  В.К. Лицкевича, Н.В. Оболенского, В.М. Фирсанова, Б.М. Давидсона, Ю.А. Табунщикова и др. Рассмотрение эколого-средовых характеристик зданий опирается также на работы Ю.И. Курбатова, О.Г. Максимова, В.А. Нефедова, связывающие архитектуру зданий с ландшафтом и спецификой внедрения природных компонентов в структуру архитектурного объекта. На формирование концепции модальности оказали влияние зарубежные публикации по современной «эко-тек» архитектуре Р. Саксона, К. Слессора, М. Виггинтина и проектная деятельность архитекторов Н. Фостера, Н. Гримшоу,  Р. Роджерса, Р. Пиано, Т. Херцога,  Ж. Нувеля и др.

Архитектурная деятельность рассматривается в работе в контексте профессиональной деятельности в понимании М. Вебера, автор не разделяет противопоставления «архитектура  как ремесло и как профессия» А.Г. Раппапорта. Автор разделяет позицию А.В. Крашенинникова о востребованности профессионального маркетинга (градостроительного), но сосредотачивает свою работу в области архитектуры зданий и  методологического оснащения именно архитектурного маркетинга. Формирование внутрипрофессионального архитектурного маркетинга и менеджмента рассматривается автором в русле работ Э. Мэйо, А. Маслоу, Мак-Грегора (сторонников «теории человеческих отношений»).

Как видно из основополагающих положений работы, автор придерживается концепции, развивающей гуманитарный13 характер архитектурной профессии и ставящей проблему методологической рефлексии архитектурного мышления, которую представляют работы И.А. Азизян, Г.Н. Айдаровой, А.В. Бокова, В.Л. Глазычева, А.В. Иконникова, А.Г. Раппапорта, и др. Направленность исследования лежит в русле гуманистического течения в архитектуре, которое развивали как сторонники эколого-психологического движения: Кр. Дей, Кр. Норберг-Шульц, Э. Холл, М. Крампен и др., так и теоретики постмодернизма: Р. Вентури, Ч. Дженкс, Р. Крие. Для комплексного освещения проблемы диссертационного исследования автором  привлекались группы работ по смежным дисциплинам: работы по архитектурной психологии и экопсихологии14;  работы по психологии и социологии, философии и культурологии15, экономике, маркетингу и менеджменту16;  работы по структурализму, семиотике, социосемиотике17.

Фактологической основой исследования стали:

– работы по композиционной организации архитектурной формы отечественных18 и зарубежных19 авторов;

– работы по архитектурной семиотике20;

– работы по истории архитектуры21;

– публикации по современной архитектуре22;

– работы по анализу и организации проектного процесса23,

– работы по архитектурной педагогике24. 

Специфику данного исследования составляют:

– позиция «теория определяет развитие практики» и нацеленность данного исследования на формирование новых методологических подходов к решению практических проблем зодчества в современных экономических условиях и развивающейся в России новой культуры потребления;

– последовательное применение феноменологического подхода в его современных модификациях отличает данное исследование от более ранних по времени работ 1920-х годов А.Г. Габричевского, а также  работ, использующих феноменологию как один из способов описания архитектурной формы (А.Г. Раппапорт, И.Г. Лежава), рефлексию исследовательской позиции (А.Г. Габричевский, А.В. Боков), сочетание феноменологии с традиционным структуралистским подходом (барьерная концепция Кр. Норберга-Шульца25). Применение данного подхода в работе обосновано историко-генетическим анализом влияния философско-психологических концепций на развитие представлений об организации и восприятии архитектурной формы и определяет специфику и характер результатов;

– последовательное применение базовых феноменологических принципов: приоритет переживающего субъекта, телесность пространственного переживания, конструируемость образных и морфологических структур объекта как производных социального взаимодействия, – приводит к выделению новой предметной области, рассматривающей архитектурный объект как переживаемую человеком с позиции его личных и типических потребностей часть бытия, имеющую материальную художественно-упорядоченную структуру, являющуюся результатом и условием деятельностной и познавательной активностью человека, выполняющую посредническую функцию во взаимодействии с окружающей средой; эта предметная область выделена на основе пересечения ряда традиционно принятых в архитектуроведении областей (композиции, типологии, психологии восприятия, семиотики, герменевтики). Ее принципиальное отличие в том, что актуализируются потребности различных субъектов, а не только те, которые приняты архитектором.

– специфика исследовательской позиции определила последовательность анализа предметного поля, не характерную для большинства работ по архитектуре, – от анализа образной структуры к конструированию структуры морфологической и характер результатов.

На защиту выносится:

Теория архитектурной деятельности в условиях постиндустриального общества, акцентирующих значимость межсубъектных взаимодействий, включающая в себя:

А) концепцию архитектурного проектирования в процессе межсубъектного взаимодействия,

Б) фундаментальную концепцию переживаемого архитектурного объекта и ее составляющие:

– модель анализа образной структуры архитектурного объекта,

– модель анализа морфологической структуры архитектурного объекта;

В) прикладную концепцию развивающейся типологической системы и ее составляющие:

– архитектурный типологический метод,

– типологизацию архитектурных объектов,

– концепцию архитектурного формообразования,

– концепцию модальности архитектурного объекта.

Научная новизна работы состоит в формулировке и обосновании теории архитектурной деятельности в условиях постиндустриального общества, акцентирующих значимость межсубъектных взаимодействий, направленной на оптимизацию и методологическое оснащение проектного процесса, формирование адекватных современным экономическим условиям общества потребления профессионального архитектурного маркетинга и менеджмента. Сформированы базовые положения теории, логико-методологический аппарат, система описаний.

Для создания основ теории архитектурной деятельности, соответствующих современным требованиям в диссертационном исследовании:

– разработана модель образной структуры на основе выделения онтологических слоев переживаемого человеком архитектурного объекта, обусловленных характером рефлексии – приоритетом определенного вида мышления в процессе взаимодействия и ведущей ролью когнитивного или телесно-чуственного компонента в формировании составляющих образной структуры;

– разработана модель морфологической структуры на основе пространственно-телесного описания объекта в единстве и взаимосвязи природных и социально-культурных потребностей человека; модель характеризуется соответствием «материальный элемент – поведенческий стереотип» и основана на выделении двух уровней организации архитектурного объекта природного и социально-культурного;

– сформирована концепция переживаемого архитектурного объекта; ее принципиальным отличием является процессуальность и динамичность раскрытия архитектурного объекта, раскрывающаяся через  взаимообусловленность двух амбивалентных структур образной и морфологической; доказана ее методологическая продуктивность как основы приращения нового теоретического и прикладного знания;

– разработан архитектурный типологический метод, как форма реализации современного типологического подхода в зодчестве; типологический метод отличает: генерализующий принцип развивающейся типологической системы; алгоритмичность типологических процедур: создание целостный конструкта, обоснование типов,  определение критериев выделения базовых типов и инвариантов; эвристическая направленность на поиск новых потенциальных возможностей конструирования структур архитектурных объектов;

– разработана типологизация архитектурных объектов (на примере новейшей архитектуры жилых и общественных зданий и комплексов), основанная на выделение минимума базовых типов ориентационно-планировочных структур и их инвариантов – пластических структур, обладающих генетической и структурной связью, за счет смещений и модификаций, покрывающих все предметное поле;

– выдвинута система дополняющих типологизацию взаимосвязанных концепций: а) концепция архитектурного формообразования, основанная на специфике формирования архитектурных объектов как системы взаимоотношений человек и архитектурный объект в изменяющемся мире; б) концепция модальности архитектурного объекта, направленная на формирование комплекса архитектурно-планировочных свойств, обеспечивающих адаптивность как к изменяющимся потребительским ценностям и приоритетам, так и к условиям внешней среды;

– выдвинута концепция развивающейся типологической системы – теоретическая конструкция, имеющая единое основание и открытая к изменениям и дополнениям, состоящая из взаимосвязанных элементов: типологизации, концепции формообразования и модальности, технологичности архитектурного объекта. Она ориентирована как на возможность генерирования новых типообразований, в соответствии с постоянно изменяющимися требованиями  архитектурной практики в современных экономических условиях, так и на создание вариативных типологий, (в том числе и рыночных), а также является основой формирования теории; 

– выдвинута концепция архитектурного проектирования в процессе межсубъектного взаимодействия, ориентированная на методологическую работу по конструированию: современных форм субъектности в архитектуре, схем и технологий взаимодействия субъектов проектирования и потребления, лежащих в основе формирования современного архитектурного менеджмента;

Теоретическая и практическая значимость результатов работы

Диссертационное исследование открывает новое научное направление развития теоретических исследований в области архитектуры, нацеленное на изучение межсубъектных взаимодействий в архитектурном процессе, формирует его методологическую базу. В рамках данного направления в диссертации выдвинута Теория архитектурной деятельности в условиях постиндустриального общества, акцентирующих значимость межсубъектных взаимодействий, лежащая в основе формирования:

– архитектурного профессионального маркетинга,

– архитектурного менеджмента,

– рыночных типологий как комплексных систем оценок жилых и общественных зданий (и проектов гражданских зданий), с точки зрения ориентации на сегмент рынка,

– методологии проектирования жилых и общественных зданий в современных рыночных условиях;

– современной методологической базы теории архитектуры, нацеленной на понимание и разработку технологий, соответствующих сложным динамично изменяющимся явлениям формо- и типообразования в современной архитектуре в их структурной целостности и взаимодействии с окружающей средой;

– современных подходов к комплексному преподаванию в специализированных учебных заведениях архитектурного проектирования в современных условиях, и связанных с ним теоретических и гуманитарных дисциплин.

Значимость и реальная необходимость формирования нового научного направления развития теоретических исследований в области архитектуры, нацеленного на изучение межсубъектных взаимодействий в архитектурном процессе, обусловлена требованиями архитектурной практики в современных условиях, соответствующей им экономической ситуации, определяющей деятельность зодчих. Архитектура и строительство, как и вся производственная сфера в современной экономической ситуации ориентированы на потребителя, и, соответственно, разнообразие и качество продукции, - с одной стороны, и на личности архитектора, и, соответственно, качество его деятельности, - с другой. Т.е. в основе оптимального функционирования в современных рыночных условиях архитектурно-строительной деятельности лежит разработка методологии, технологии и механизмов оптимального взаимодействия субъектов-участников процессов проектирования, строительства и пользования архитектурным объектом. Выдвинутое в работе направление развития архитектурной теории нацелено: а) на преодоление стандартов, до сих пор во многом обуславливающих отечественную архитектурно-строительную деятельность; б) ориентацию на создание архитектурных объектов, способствующих максимальному удовлетворению разнообразных и быстроизменяющихся потребностей людей, что определяет эффективность архитектурной практики в современных условиях жесткой конкурентной борьбы и активно развивающейся в России в последние десятилетия культуры потребления.

В экономическом аспекте необходимость признания приоритета субъекта-потребителя определяется базовыми ориентирами мировой экономики на «изменяющуюся ценность», вносящую момент субъектности и создающую многообразие форм потребления и свободу субъекта-потребителя в реализации своих потребностей в архитектурном объекте. В экологическом аспекте приоритет субъекта и систем взаимодействий субъекта с природной средой обеспечивает формирование современных подходов к организации архитектурных объектов как эффективно функционирующих, динамичных и адаптивных по отношению к окружающей среде структур, оптимально взаимодействующих с окружающей средой. 

Апробация работы. Основные положения работы были представлены архитектурной общественности на 45 конференциях и симпозиумах26. Результаты работы внедрены в учебный процесс УралГАХА в лекционные курсы27. Ряд результатов лег в основу методики учебного проектирования, опубликованной в двух учебных пособиях: «Малоэтажный жилой дом» (Екатеринбург, 2002) и «Современное малоэтажное жилище» (Екатеринбург, 2003). Вторая из указанных работ допущена в качестве учебного пособия для студентов по специальности 2901 «Архитектура» УМО Минобразования РФ. Прикладное значение результатов исследования экспериментально проверено  в  курсовом и дипломном проектировании (специализация АЖОЗ), а также в реальном и экспериментальном проектировании28 жилых и общественных зданий. Внедрение результатов работы в прикладной курс «архитектурное проектирование» получило признание на Международных смотрах-конкурсах, где были отмечены29 дипломные работы студентов, выполненные под руководством автора.

По теме диссертации автором опубликовано две монографии «Семиотика в архитектуре – диалог во взаимодействии: Место семиотических исследований в современной теории архитектуры» (Екатеринбург, 2003) – отмечена дипломом МООСАО I степени (в 2004г.); «Образ и морфология архитектурного объекта» (Екатеринбург, 2004).

Материалы исследования представлены автором в отчете по НИР  по гранту Министерства образования по фундаментальным исследованиям в области технических наук. Шифр гранта ТО2-12.1-2741. Наименование НИР по гранту – «Актуальные проблемы архитектурного проектирования: методические основы взаимосвязи композиционного и типологического проектирования». Номер госрегистрации 01.2.00 310040 во ВНТИЦентре.

Структура и объем работы: Диссертация изложена в двух томах; первый том  на 270 стр. и включает в себя: введение, четыре главы, заключение, кроме того - 19 аналитических таблиц; список литературы – 264 наименований, одно приложение; второй том включает иллюстративные материалы на 136 стр. Очередность решения задач определила структуру работы:

Глава 1. Образ и формообразование – эволюция представлений в архитектурной теории XX века

Глава 2. Образ архитектурного объекта

Глава 3. Морфология архитектурного объекта

Глава 4. Архитектурный объект

Глава 5. Архитектурная деятельность

Заключение.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе «Образ и формообразование – эволюция представлений в архитектурной теории XX века» рассматривается генезис профессиональных представлений, лежащий в основе перехода к пониманию значимости межсубъектных взаимодействий в архитектурном процессе. Последовательно раскрывается:

– философско-психологический аспект;

– архитектурно-семиотический аспект.

Философско-психологический аспект. В диссертации рассматривается влияние следующих психологических концепций: бихевиоризм, гештальтпсихология, функционализм, формализм, деятельностный и системно-деятельностный подходы, когнитивный подход, феноменологический подход. Все рассмотренные нами концепции, кроме бихевиоризма30, ставили на первый план изучения пространственной формы образ как основу восприятия: от трактовки целостной перцептивной структуры в гештальтпсихологии (и  родственных ей направлениях) до трактовок, связанных с характером деятельности субъекта в предметном мире (деятельностный подход), и определивших методологическую позицию диссертационной работы, трактовок образа в качестве  семиотического инструмента (когнитивный подход), формы отношения к миру и взаимодействия с бытием, в которой выделяются ряд онтологических слоев и чувственных признаков (феноменологическая позиция, восстанавливающая в правах объективный статус образа). Влияние бихевиоризма основывается на внедрении концепции «ролевого поведения».

На основании анализа развития внестилевых представлений об архитектурном формообразовании, складывавшихся в России под влиянием философско-психологических течений, можно выделить два наиболее значимых для данного исследования направления: композиционное и феноменологическое31. Феноменологическое направление в отечественном архитектуроведении сформировалось в философско-искусствоведческой теории А.Г. Габричевского32, основанной на поиске первичных элементов «художественно-пластического переживания»: пространство и масса, категории вещи и жизни, ядра и оболочки, жеста и следа. В первой половине XX века дальнейшее становление феноменологического подхода было насильственно прервано и не получило полноценного развития, хотя и имело единомышленников33 и последователей34, что можно объяснить, с одной стороны, сложившейся политической и идеологической ситуацией в стране в те годы, с другой, опережением теорией существующих материальных средств архитектуры 1920-х. В 1920-1930-х годах феноменологическая  концепция А. Г. Габричевского была органично вплетена в мировоззренческое поле русской мысли35. Определенное развитие феноменологическое направление отечественного формообразования 1920–1930-х годов получило в современных нам работах как философско-искусствоведческого36 так архитектурного37 характера. 

На основании сравнительного анализа композиционного (объект–субъектного) и феноменологического (субъект–объектного)  направлений внестилевого формообразования следует подчеркнуть, что при наличии  общего корня (формального метода) их принципиально отличает разница философских позиций:

– объект–субъектную (композиционную) традицию определяет позиция: человек, противостоящий архитектурному объекту; специфика восприятия (в основном зрительная) обуславливает подходы и формирует приемы и правила создания новых объектов как навязываемых человеку систем;

– субъект–объектную (феноменологическую)  трактовку определяет позиция: человек,  переживающий свое телесное присутствие в мире вещей, оставляя след на мертвой материи, порождает объект (или систему объектов) как оболочку-границу, соответствующую своим потребностям среду обитания.

Феноменологическая как субъект–объектная традиция изначально была обращена к истокам: телесность пространственного переживания и, соответственно, «барьерность» формообразования; композиционная – к регулированию формообразующей творческой деятельности; поэтому феноменологическое направление концептуально первично по отношению к композиционному.

Очевидно что, о полноценной истории развития можно говорить только в рамках композиционного направления формообразования. По мере развития психологических воззрений на природу восприятия происходило развитие, расширение понятия «композиция»: от организации форм в соответствии с закономерностями восприятия, до организации процесса создания и восприятия/ взаимодействия человека с объектом в контексте окружающей среды. Размывание понятия «композиция» способствовало появлению внешних структурирующих композиционные представления средств, одним из которых стала семиотика. В диссертации выделены основные стадии развития семиотических подходов в теории композиции: формальная38, дополнительная39,  типологическая 40; средовая41, бытийно-осмысляющая 42 - эта стадия является наиболее перспективной и соответствует направленности диссертационного исследования.

Архитектурно-семиотический аспект раскрывает генезис композиционных и архитектурно-семиотических представлений о зодчестве. Появление и развитие формальных методов сначала в искусствоведении43, а потом и в теории архитектуры, способствовало развитию композиционных приемов и правил построения объекта. В противовес формализму в первой половине XX века в искусствоведении появилась иконология, в ее основе лежало выявление влияния мировоззренческих установок, культурных связей, контекста произведения44. Структурализм, пришедший из лингвистики45, объединил в себе основы формальных и иконологических методов и рассматривал произведение как совокупность знаков, определяющих структуру произведения. Семиотика являлась порождением и дальнейшим развитием формального метода (в лингвистике, куда он проник из искусствоведения) и ориентировалась на коммуникативную сферу, рассматривающую объекты во взаимодействии друг с другом и с общими системами: историей, культурой, религией46.

С 1960-х  годов методы структурализма, а затем и семиотики стали применяться для объяснения и архитектурных систем47 и формирования основ архитектурной семиотики48, определив ее основные направления: классификации архитектурных знаков49, поиски языковых аналогий50 и приемы структурирования языка архитектуры51; анализ произведений архитектуры как непреднамеренных знаков52. На основе работ 1990 – 2005-х годов в диссертации классифицированы основные современные направления архитектурно-семиотических исследований: композиционно-семиотические53; семиотические исследования проектирования54; историко-семиотические55; семиотико-герменевтические56, социосемиотические57.

Основной проблемой развития архитектурной семиотики в рамках композиционного направления остается ее методологическая зависимость от лингвистических и культурологических аналогов (рассматривающих совокупности знаковых систем/текстов и их взаимовлияние, переводимость/непереводимость, творческие механизмы смыслообразования, герменевтичесие трактовки форм и пространств), не отвечающая в полной мере специфике деятельности зодчего по организации пространства для жизнедеятельности человека. При всей ограниченности применения в зодчестве архитектурно-семиотических подходов нельзя не подчеркнуть их значимость с точки зрения акцентирования роли субъекта-интерпретатора, наделяющего архитектурную форму множеством значений и смыслов.

Феноменологическое направление, в отличие от композиционного, исходя из своей философской обусловленности, изначально было ориентировано на раскрытие ценностно-смыслового мира человека в формообразующем жесте и его закреплении в  материальной форме.

В целом можно выделить три различных подхода к семиотическим исследованиям: лингвистический, образно-ассоциативный, экзистенциальный, связывающий феноменологические традиции с обоснованным применением семиотического подхода. Использование семиотических методов в диссертации лежит в этом русле, поэтому в работе семиотические методы используются только для  анализа механизмов сознания58, отвечающих за познавательный и коммуникативный аспекты взаимодействия человека и архитектурного объекта. Такое рассмотрение видится наиболее плодотворным и соответствующим (не противоречащим) преобразовательной функции зодчества.  На основании этого в диссертации выдвигается понятие «семиотические механизмы в архитектуре» – когнитивные механизмы коммуникации, с помощью которых люди сохраняют, интерпретируют и используют информацию, полученную в архитектурной среде, позволяющее адекватно описывать и анализировать семиотические процессы в зодчестве. Это понятие позволяет корректно вводить позицию субъекта-потребителя, лежащую в основе понимания специфики  межсубъектных взаимодействий в архитектурной деятельности.

Во второй главе «Образ архитектурного объекта» раскрывается базовое понятие исследования, которое лежит в основе корректного описания и обоснования эффективности межсубъектных взаимодействий в архитектуре и внедрения ценностного компонента в проектную деятельность, позволяющую  максимально понять и осуществить в архитектурном объекте возможность реализации разнообразия потребностей современного человека. В главе рассматриваются три аспекта:

– коммуникативная функция образа;

– образная структура архитектурного объекта;

– семиотические механизмы формирования образа.

Коммуникативная функция образа в архитектурном процессе раскрывается в диссертации в двух аспектах: как коммуникация «архитектор–произведение–потребитель» и как коммуникация «человек–архитектурный объект–среда». Осуществление коммуникации «архитектор–произведение–потребитель» – идеально и в действительности достаточно условно, т.к. в реальной проектной деятельности на архитектора и реализацию творческого замысла воздействует достаточно много разнородных факторов, далеко не все реализуется в проекте и тем более не все, заложенное архитектором, может быть воспринято зрителем. Исходя из общей направленности работы, дальнейший анализ продуктивен только для второго аспекта коммуникационного процесса «человек–архитектурный объект–среда», который раскрывается в диссертации, являясь основой развития творческого коммуникативного процесса «архитектор–потребитель–архитектурный объект–потребитель».

В диссертации в качестве исходного для дальнейших рассуждений выдвинуто положение, рассматривающее образ архитектурного объекта как основу коммуникативного процесса, происходящего при взаимодействии человека со зданием/средой, и является основой для понимания специфики поэтапного формирования потребностей современного человека и эффективного взаимодействия архитектор – потребитель в проектном процессе. Следуя феноменологической традиции, мы исходим из объективного статуса образа, конструируемого как целостность, в которой выделяется ряд онтологических слоев предмета и набор его чувственно воспринимаемых признаков. Чувственная ткань фиксирует основные воспринимаемые свойства архитектурного объекта – их морфологические характеристики59. Интеллектуальное значение чувственно воспринимаемые морфологические характеристики архитектурного объекта приобретают через семиотическую функцию естественного языка60.  Каждый новый образ как результат взаимодействия или творческого представления архитектурного объекта обогащает прежний опыт взаимодействия с окружающим миром и обогащает образ мира – условие возможности переживания реальности, которое формируется у отдельного человека под влиянием семиотического пространства культуры, передается через язык и является основой формирования его ценностных ориентиров.

Образная структура архитектурного объекта. Специфика разработанной в диссертации модели определяется выделением слоев образной структуры и семиотических механизмов их формирования. Рассмотрение образа через этапность, процессуальность его формирования позволяет выделить в нем более устойчивые ценностные компоненты, определяемые телесностью человека, и социально-обусловленные  ориентиры, определяющие наличие разнообразие потребностей современного человека.

Отличие данной модели от существующих в архитектурной теории подходов – выделение слоев образной структуры определяется приоритетным видом мышления61 и, соответственно, характером обусловленности: языковой (социально-культурной) или телесной, обеспечивающей анонимность и общность опыта.

Автором выделяются следующие составляющие образной структуры архитектурного объекта:

– образ ориентации в большей степени формируется под влиянием наглядно-действенного мышления и телесно-чувственной составляющей взаимодействия с объектом; отвечает на вопросы: где я? куда идти?

– образ узнавания определяется влиянием словесно-логического и наглядно-действенного мышления, ведущую роль здесь играет интеллектуальная составляющая; отвечает на вопрос: что это?

– образ интерпретации создается под воздействием наглядно-образного и словесно-логического мышления, основа которых – интеллектуальная составляющая; отвечает на вопросы: зачем? почему так?

– образ интуиции складывается из продуктов бессознательно протекающей мыслительной деятельности человека, обусловленной телесностью человека; отвечает на вопрос: как я себя чувствую?

Образ ориентации – слой переживания основных психофизиологических потребностей человека: в ориентации, в опознании форм и их отношений, лежащих в основе представления о пространстве и возможности передвижения в нем. Образ ориентации выполняет функцию коммуникации посредством состояний человека и посредством действия.

Факторы, оказывающие влияние на работу семиотического механизма образа ориентации: стереотипы восприятия, индивидуальные психологические особенности человека (быстрота, сила реакции и т.д.); формально-композиционные качества объекта.

Работу семиотического механизма образа ориентации можно рассматривать в двух ракурсах: состояние и движение. Формирование образа ориентации, с одной стороны, зависит от психологического состояния человека, а с другой, управляет этим состоянием. В образе ориентации соединяются две последовательности: последовательность визуальных образов, получаемых человеком по мере продвижения в архитектурном пространстве и последовательность состояний и переживаний, вызывающих новый образ. Вся сила воздействия образа ориентации на человека в последовательности переживаний человеком организованного пространства и способности суждения о темпах, подвижности и перемещении в пространстве.

Образ ориентации тесно связан с формированием психического пространства действия, пространства ограничивающего и координирующего возможные движения. Характер объекта раскрывается в психологическом пространстве человека через его местоположение. Во внутреннем психологическом пространстве каждого из нас существует набор стереотипных ассоциаций: вертикаль – социальна, показывает установление  иерархической связи между элементами; сагитталь (направление фронт-тыл) – иррациональна, она связана с целенаправленным движением и психологическим временем (долго–длинно,  скоро–коротко); горизонталь – рациональна, вмещает в себя ассоциации, связанные с анализом, сравнением, это координата психологического выбора. Координаты психологического пространства человека имеют не понятийную, а эмоциональную значимость, они являются невербальным средством коммуникации.

Образ ориентации основан на соотнесении психологического пространства действия с физическим, при этом нельзя отрицать, что при дальнейшей интерпретации психологическое пространство будет наделено определенными значениями, но эти значения будут вторичны по отношению к необходимости в пространственной ориентации. Значениями будут  наделяться и действия человека в пространстве.

Образ узнавания – слой переживания, связанный с присвоением архитектурному объекту определенного значения. Функция образа узнавания – вербализация, словесное определение объемно-пространственной структуры архитектурного объекта в соответствии с функциональным/  социальным назначением; смыслопорождающий потенциал образа узнавания связан с творческой функцией перевода (как генерации новых смыслов), с социально-культурной обусловленностью значений названия и плюрализмом субъективных смыслов, с ситуативно-ролевым социальным взаимодействием человека и архитектурного объекта,

Факторы, влияющие на работу семиотического механизма образа ориентации: структура естественного языка (его тенденции к изменениям, трансформациям), ценностные системы социальных групп, потенциал личности воспринимающего62; композиционно-типологические особенности объекта.

Семиотический механизм образа узнавания связан с вербализацией. Называние объекта смыкается с сознанием номинаций63. Через называние архитектурный объект попадает в многомерное языковое пространство смыслов. Благодаря способности воображения человек еще до встречи с архитектурным объектом имеет в сознании мысленный рабочий критерий для определения того, подходит или не подходит некоторое языковое выражение к тому, что будет презентовано. Этот критерий основан на том, что определенной категории объектов можно присвоить то или иное слово (или выражение), которое имеет социально культурно предопределенное словарное значение. Образ узнавания связывает архитектурный объект с его социальным значением (ролью, статусом, позицией).

Для образа узнавания, в отличие от образа ориентации, основой смыслообразования будет естественный язык, выполняющий одновременно и коннотативные и метаязыковые функции64.

На первый взгляд простой механизм узнавания – обозначение архитектурного объекта по его функциональному назначению есть перенос этого объекта из несемиотической реальности в пространство семиосферы.

Образ интерпретации – слой переживания, связанный с приданием архитектурному объекту смысла. Функция образа интерпретации – смыслопорождение и культурной память. Смыслопорождающий потенциал образа интерпретации связан с существованием ядра и поля значения, бесконечности субъективных смыслов; образ интерпретации вторичен по отношению к образу ориентации и узнавания, он больше относится к гуманитарной сфере.

Факторы, оказывающие влияние на работу семиотических механизмов образа интерпретации: существование в психике человека элементарных стереотипов мышления, особенность которых  – биполярность65; взаимодействие репродуктивной и созидательной сущности восприятия66; стилистические, ассоциативные, историко-генетические свойства архитектурного объекта.

Семиотические механизмы образа интерпретации связывают архитектурный объект с множественностью культурных значений и смыслов. Работа семиотических механизмов образа интерпретации основана на принципиальной неоднозначности любого знака67, в котором выделяется ядро значения – то, что может быть определено независимо от контекста, и поле значения68 то, что складывается из всех бывших, настоящих и будущих отношений формы с возможным контекстом (средой).

Семиотический механизм интерпретации лежит в основе высшей психической деятельности человека – вербальной (или семантической) памяти, с помощью которой образуется информационная база человеческого интеллекта, осуществляется становление и развитие культуры. Фиксация вербальной информации об архитектурных объектах в исторических, литературных и др. источниках, закрепляет их в культурной памяти общества.

Образ интерпретации определяет способность архитектурных объектов генерировать новые смыслы, связывает архитектурный объект с семиотическим пространством культуры, и сам является порождением семиосферы.

Образ интуиции – слой переживания архитектурного объекта, который определяется взаимодействием сознательного и бессознательного уровней протекания процесса мышления; поскольку в зоне ясного сознания находит свое отражение лишь малая часть сигналов внешней среды, то человек осознает свои мысли в меру невозможности приспособиться к окружению. Функция образа интуиции – эмоциональное отношение человека к архитектурному объекту, связанное с картиной мира человека; набор таких отношений является основой для формирования представлений человека о мире, бытии, проявляющемся в определенно организованном Месте.

Основными факторами, влияющими на работу семиотических механизмов образа интуиции, являются сенсорная и эмоциональная чувствительность воспринимающего; сенсорные качества объекта, определяющие его микроклиматические показатели.

Семиотические механизмы образа интуиции связаны, с одной стороны, с переживанием воздействия на человека материально-физическими качествами архитектурного объекта; с другой, – с бытийной основой, с практикой Места, которое человек своим присутствием обживает. Образ интуиции в большей части находится на уровне бессознательных спонтанных реакций, не подверженных или мало подверженных цензуре сознания факторов, и анализировать его семиотические механизмы можно только проективными методами.

Образ интуиции основан на эмоциональном отношении к объекту, его формирование напрямую не связано с вербализацией, роль социальных факторов минимизирована. Независимость от языка оставляет образ интуиции за пределами семиосферы. Только вторичные интерпретации дают возможность соотносить образ интуиции и пространство семиосферы.

Составляющие образной структуры демонстрируют различные проявления связи с семиотическим пространством культуры. В основе образа ориентации и образа интуиции лежат телесно обусловленные стереотипы восприятия, определяющие общность поведения в сходных пространственных ситуациях. В основе образа узнавания и образа интерпретации лежат социально и культурно предопределенные стереотипы мышления, воспринятые и передающиеся через язык. В постиндустриальном обществе происходит быстрое постоянное изменение наполнения материальной среды, окружающей человека, современная нам культура не успевает выработать устойчивые культурные стереотипы (каноны), связывающие архитектурную форму и ее значение, и закрепить их в традиции, понятной всем членам культурного сообщества.

Семиотические механизмы формирования образа. Семиотические механизмы зодчества вторичны по отношению к естественному языку, на их работу налагаются дополнительные условия, отсутствующие в естественном языке. Этими условиями являются:

– двойственность – основная характеристика семиотических механизмов в архитектуре, имеет вербальную функцию – текст и деятельностную функцию – передвижение человека в пространстве, событие, рожденное архитектурной формой/пространством;

– образность и субъектность восприятия объекта воздействуют на характер интерпретаций пространственной формы;

– уместность – характеристика переживания человеком спроектированной архитектурной среды как «места», определяющего образ жизни и поведение человека.

Специфику семиотических механизмов зодчества можно характеризовать как диалог во взаимодействии. Диалогичность раскрывает две ипостаси переживаемого в процессе взаимодействия архитектурного объекта – место действия, связывающее человека и среду в одну экоповеденческую систему, и коммуникационный инструмент, лежащий в основе многомерного смыслообразующего процесса. Архитектурный объект как коммуникационный инструмент раскрывается в трех проявлениях:

– продуцирование смыслов при переводе пространственных форм в интерпретационном процессе;

– условие для социального взаимодействия, где смысл появляется как результат вступления в социальные отношения с другими людьми;

– гипотетическая возможность проявления события, смыслопорождающий эффект событийной стороны зодчества; где задача архитектора – ограничить пространство, оформить его (придать ему форму), сделать пространство обитаемым и через это подготовить событие, действие, происходящее в пространстве.

Процесс коммуникации в зодчестве имеет двойственную природу – через форму, организующую пространство и через событие, возможное в организованном пространстве и происходит посредством семиотических механизмов:

– ориентации, связывающих реальный архитектурный объект, имеющий определенные материально-физические характеристики со стереотипами восприятия, формируя представление о местонахождении человека и определяя характер его движения и состояние как основу взаимодействия с объектом;

– узнавания, связывающих первичные образно-ассоциативные представления и речевой эквивалент, формируя вторичные смыслы, связанные с характером функциональной деятельности в архитектурном объекте/пространстве;

– интерпретации, генерирующих вторичные смыслы в процессе вербализации и осуществляющих функцию накопления информации о среде и ее фиксации в семантической памяти;

  • интуиции, формирующих экзистенциальный процесс телесного присутствия человека в мире.

В семиотических механизмах зодчества функция адекватной передачи информации о поведении в среде и функция памяти и генерации новых смыслов разделены, их несут разные составляющие образной структуры. Этим объясняется невозможность напрямую осуществить взаимосвязь: значение – архитектурная форма – отражение этого предварительно заданного значения в сознании потребителя.

В третьей главе «Морфология архитектурного объекта» обосновывается переход от традиционного морфологического описания к конструированию принципов моделирования морфологической структуры объекта, исходящих из приоритета субъекта и потребностей различных субъектов, раскрываются два аспекта:

– традиционные морфологические средства;

– морфологическая структура архитектурного объекта

Традиционные морфологические средства в архитектурном проектировании описываются в рамках устоявшихся композиционно-типологических представлений о формообразовании в архитектурном проектировании в качестве морфологической основы выделенных элементов образной структуры архитектурного объекта.

Морфологические средства формирования образа ориентации опираются на материально-физические свойства  форм и пространств и  на существование в психике человека стереотипов, связанных с управлением передвижения человека в пространстве. Традиционно формирование ориентационной структуры в зодчестве связывается с композиционными приемами: свойства форм и композиционные средства, связывающие эти формы в целое; свойства пространств, способы управления движением человека, чередование различных приемов организации пространств и т.д.

Морфологические средства формирования образа узнавания опираются на соответствие объемно-пространственной формы архитектурного объекта, протекающему в нем функциональному процессу и закреплении этой связи в рамках представлений определенного социума. Обеспечение узнаваемости объемно-планировочных характеристик объекта с точки зрения его функционально-структурной организации, традиционно обеспечивается следующими указателями: величина здания (выявление этажности), членения и детали (типологические и конструктивные элементы), определяющее масштаб и назначение, а также средства объемной пластики и пластики поверхности.

Морфологические средства формирования образа интерпретации опираются на использование историко-генетического, композиционного и образно-ассоциативного потенциала среды и их функциональной согласованностью, а также смыслопорождающего потенциала архитектурных форм. В работе выделено три типа архитектурных форм, которые различно влияют на когнитивный процесс взаимодействия  человека и архитектурного объекта:

– рутинные формы (паттерны), традиционные функционально и конструктивно обусловленные, поэтому имеющие устойчивые значения, типологические элементы, их наличие этих форм помогает человеку опознавать сооружения, адаптироваться в пространстве;

– событийные формы приобретают новые не характерные для них изначально значения, попадая в парадоксальный контекст или изменяя привычную для них функцию;

– парадоксальные формы – это простые геометрические тела и формы, имеющие бесконечное множество значений.

Морфологические средства формирования образа интуиции связаны исторически с самой ранней функцией зодчества – обитаемость пространства, и определяют сенсорные качества объекта (гигиенические и микроклиматические характеристики).  Основные средства: ориентация архитектурного объекта, инсоляция и освещение помещений, планировочная и пластическая организация защиты от перегрева и переохлаждения, шумо-ветро-пылезащиты,  учет и использование озеленения и обводнения, использование искусственных или естественных материалов для отделки и т.д.

Очевидно, что чувственно воспринимаемая морфологическая основа архитектурного объекта не может быть сведена только к композиционным, типологическим и др. характеристикам, являющимися лишь наиболее традиционными для архитектуроведения способами описания морфологии. Необходимо вычленить базовые компоненты, лежащие в основе «столкновения» человека и предметно-пространственного мира, фиксирующие его местопребывание. Таким базовым компонентом является «преграда», ограничивающая движение, выделяющая пространство возможного действия.

Морфологическая структура архитектурного объекта. Подход к созданию модели морфологической структуры архитектурного объекта основан на приятом и обоснованном в работе положении о принципиальной двойственности описания морфологии архитектурного объекта: пространственно-телесное описание, вводящее позицию субъекта и геометрическое не включающее в описание позицию субъекта.

Пространственно-телесная основа описывается через систему «преграда-стимул». Форма описания исходит из телесного присутствия человека в пространственном объекте. Телесно-пространственное описание в основе своей имеет биологические стереотипы. Они являются формами биологической наследственности, обусловленной телесностью человека, выступающей как особое образование, определяющее горизонт человеческого опыта до всякого мышления и, соответственно, анонимность, единство опыта пространственного переживания без рационального опосредования и без подчинения какой-либо функции.

Геометрия описывается через общеизвестные геометрическое системы: фигуры, их наложения и изменения частей, их преобразования, принадлежность  определенным плоскостям и поверхностям и их расположенности, типы пространств и способы построений, включающие в себя линейность (однонаправленность) и нелинейность (многовариантность). Эта форма описания описывает объект как «идеальный», абстрактно существующий вне зависимости от субъекта. Первоосновой геометрического описания являются геометрические архетипы. Архетипы являются психическими остатками многочисленного опыта предков и по своей сути являются формами наследования социального, т.е. априорными условиями (схемами) понимания и восприятия, они обуславливают возможность мышления. Первоосновы, в т.ч. и геометрические, присутствуют в  большинстве исторических, религиозных, философских памятниках, трактующих вопросы о происхождения мироздания. Первоосновы – проявление бытия идеального в виде живого, в последствии становящееся сознанием. Дальнейшее бытие первооснов представляется в виде идеальных реальностей, в нашем случае геометрических архетипов, повторяющихся в человеческом творчестве как отражение природных и космических закономерностей. Появление идеальных реальностей и развитие процесса отчуждения «идеального» от «реального» осуществляется через операционную систему – естественный язык, являющийся основой для формирования иных искусственных языкоподобных образований.

Морфологическая структура архитектурного объекта описывается через систему преград и характеризуется введением человека с его телесностью  в пространство, где тело (а не геометрия) определяет серию возможных взаимодействий с объектом. Такой подход к конструированию морфологической структуры исходит из приоритета потребностей различных субъектов. Основное внимание уделено перцептивной морфологии (т.е. морфологическим характеристикам объекта, чувственно воспринимаемых человеком).

Морфологическая структура определяет совокупность  воздействий на человека пространственных, сенсорных, объемно-планировочных и пластических характеристик архитектурного объекта, и реализацию этого воздействия в формировании образа. Для анализа этого воздействия на примере архитектуры гражданских зданий конструируется морфологическая основа каждой составляющей образной структуры архитектурного объекта: пространственная модель – основа образа ориентации, сенсорная – основа образа интуиции, морфо-типическая –  основа образа узнавания и интерпретации. На основе их обобщения в работе создана модель морфологической структуры архитектурного объекта, модель характеризуется соответствием «материальный элемент–поведенческий стереотип». Последовательность построения морфологической структуры архитектурного объекта: от базового пространственно-телесного описания морфологии к социально и культурно обусловленному.

Морфологическая основа образа ориентации – пространственная модель. На пространственной модели демонстрируются формообразующие характеристики архитектурного объекта с точки зрения выделения пространства действия, ограничивающего, координирующего и стимулирующего возможные движения человека. Основой ограничения пространства действия является «преграда», которая описывается через две переменные: «поверхность (в частном случае плоскость)» (характеризуется проницаемостью/ непроницаемостью) и «контур» (характеризуется замкнутостью/ открытостью).

Характеристики «преграды» определяют основные способы взаимодействия человека с пространством действия; их дополняют переменные «стимула69» («вместимость», «направленность», «целенаправленность»). «Вместимость70» обусловливает возможность индивидуального/ коллективного действия, «направленность71»  рассматривает выделенное пространство в биологических координатах, «целенаправленность» раскрывает определение направления движения72.

Морфологическая характеристика образа интуиции – сенсорная модель, строится на основе базовой пространственной модели. В отличие от пространственной модели, она  демонстрирует специфику выделения обитаемого пространства как укрытия от неблагоприятных внешних факторов. Сенсорная модель характеризует отношение человек – внешняя среда, степень изоляции и взаимодействия со средой за счет изменения морфологических характеристик «преграды». Рассмотрение «поверхности» аналогично пространственной модели. «Контур» приобретает дополнительные переменные характеристики: компактность/пластичность, которые определяют площадь соприкосновения преграды с внешней средой, ориентированность  демонстрирует отношение к внешней среде.

Морфологическая основа образа узнавания и образа интерпретации – морфо-типическая модель, демонстрирующая связь морфологических характеристик с речевым эквивалентом. Исходное понятие данной модели – «морфотип».  «Морфотип» соединяет обобщенные морфологические характеристики объекта со словом, определяющим характер возможного социального взаимодействия; понятие «морфотип» шире родственного понятия «тип», поскольку включает в себя и уникальные объекты/ памятники, т.е. случаи, когда определенному речевому эквиваленту соответствует только один объект. Определение, опознание «морфотипа» идет либо через презентацию73 на основе аналога, либо через опознание – сопоставление с существующим в сознании представлением о типе здания. «Морфотип» в своей основе имеет структурный аналог, связывающий объемно-планировочную структуру, ее выражение в пластической структуре ограждающих «поверхностей» и «контура» здания. Объемно-планировочная структура характеризуется переменными: коммуникационный каркас и заполнение, зависящими от «вместимости74» и «направленности75». На основе пластической структуры объекта у человека формируется визуально–воспринимаемая структура путем сравнения с имеющимися представлениями (образами памяти), эталонами рутинных форм76 и их речевых эквивалентов.

В основе образа интерпретации лежит отношение пластической структуры объекта к таким характеристикам как: стилистика, семантика и контекстуальность, зависящим от вербализации и социально-культурного статуса воспринимающего в большей степени, чем от морфологических характеристик здания.

Итоговая модель морфологической структуры архитектурного объекта строится на выделении двух уровней природного (базового) и культурно-обусловленного:

– базовый природный уровень характеризует объект как систему «преграда–стимул»; где «преграда» ограничивает движение человека, оконтуривает пространство действия, определяет характер его взаимодействия с внешними средовыми воздействиями (степень изоляции), «стимул» определяет приоритетность действий/ движений человека в выделенном пространстве, специфику отношения с внешней средой (выбор приоритетного воздействия). Переменные преграды (поверхность и контур) и переменные стимула (вместимость, направленность, целенаправленность) являются образующими всех возможных пространственных ситуаций;

– социально-обусловленный характеризует объект как «морфотип», строящийся на соответствии обобщенных морфологических характеристик речевому эквиваленту. Устойчивые сочетания обобщенных морфологических характеристик формируют объемно-планировочную структуру объекта, которая имеет в своей основе ориентационно–планировочную и пластическую структуры. Ориентационно–планировочная структура основана на выделении связующих (коммуникационный каркас) и связуемых (заполнение) элементов, и описывается через переменные «стимула». Пластическая структура материально фиксирует ориентационно–планировочную структуру, являясь системой преград с различной степенью проницаемости и соразмерности с человеком, и описывается через переменные «преграды».

Морфологическое описание, основанное на системе «преграда-стимул», во-первых, имеет гуманистический характер, во-вторых, дает более широкие возможности для архитектурного формообразования, не ограниченного геометрическими формами и их комбинациями, ортогональными системами пространственной комбинаторики и системами единичных пространств и их связей. Возможность формализации, адекватность такого описания для использования в качестве основы для разработки новейших систем автоматизированного проектирования и практически неограниченный потенциал для формирования различных том числе и «нелинейных» архитектурных объектов имеет обоснование в работах математиков77, занимавшихся проблемами многомерной интерполяции сплайнов, в том числе на хаотических (т.е. произвольных) сетках.

Формализованное описание морфологии архитектурных объектов любой сложности и высокая степень, приближения к реальному зданию, сооружению, средовому фрагменту обеспечивается применением математических методов многомерной интерполяции. Архитектурный объект как сложная иерархически организованная динамичная система, открытая к развитию, задается параметрически и предполагает возможность фиксации как одномоментной характеристики (в терминах логики направленности), так и характеристики изменений (в терминах логики времени). Этот подход к формальному описанию сложных пространственных систем был заявлен автором в 1998 году в соавторстве с доктором физико-математических наук О.В. Матвеевым78

, как принципиально новый. Уровень развития вычислительной техники не позволял на тот момент активно использовать этот метод в системах автоматизированного архитектурного проектирования. В настоящее время развитие компьютерных технологий открывает такую возможность. Актуальность и востребованность этого метода подтверждает и активно развивающееся нелинейное направление в новейшей архитектуре.

Системы преград любой сложности описываются как параметрически заданные поверхности (в частных случаях плоскости) с использованием набора точек в выбранной системе координат. Высокую степень приближения модели к реальному объекту обеспечивают методы интерполирования функций, в частности метод D’m-сплайнов. Эта система дает возможность формализованного описания архитектурного объекта как динамично изменяющейся системы и может использоваться при моделировании процесса формирования, существования и возможной трансформации архитектурного объекта.  Она обеспечивает корректное введение переменной «стимул», определяющей возможность задания постоянно изменяемых характеристик субъекта-пользователя – приоритетность действий человека в выделенном пространстве, специфику отношения с внешней средой и выбор приоритетного воздействия, а также любые профессиональные описания архитектурного объекта как морфотипа.

Такой способ морфологического описания дает возможность конструирования и формального описания  целостного архитектурного объекта любой сложности, не сводя его к набору элементарных единиц (символов, паттернов, пространственных объемов и т.д.).

В четвертой главе «Архитектурный объект» обобщается комплекс представлений об образе и морфологии архитектурного объекта и на ее основе формируется система взаимосвязанных концепций:

  • концепция архитектурного объекта;
  • типологизация архитектурных объектов;

–  концепция архитектурного формообразования;

–  концепция модальности архитектурного объекта.

Концепция архитектурного объекта. Комплекс представлений об архитектурном объекте синтезирует выдвинутые в диссертационной работе теоретические положения, совокупность которых можно обозначить как  «концепцию переживаемого архитектурного объекта».

Характер авторского дискурса определяет специфику рассмотрения архитектурного объекта как переживаемой человеком с позиции субъектности материальной структуры, соединяющей в себе многообразие семиотических реальностей, являющейся коммуникационным инструментом в социально-деятельностном, эколого-средовом процессах.

Архитектурный объект, переживаемый человеком в процессе взаимодействия, раскрывается как явление в двух структурах – образной (как форма отношения с бытием архитектурного объекта, определяющая его ценностные характеристики) и морфологической (как форма построения, организации архитектурного объекта). Амбивалентность образной и морфологической структур определяет специфику формирования коммуникативного процесса взаимодействия человек–объект.

В образе выделяются онтологические слои (интуиции, ориентации, узнавания, интерпретации), основанные на представлениях о характере протекания процессов мышления и приоритете телесно-чувственного или интеллектуального компонента. Они лежат в основе ценностных представлений об объекте-укрытии, объекте-преграде/стимуле, объекте-морфотипе, узнаваемом и интерпретируемом, сохраняемом в культурной памяти.

В морфологии выделяется материальная морфология79 и перцептивная морфология, формирующая зрительное и телесно-тактильное поле. Морфология архитектурного объекта обусловлена строением человеческого тела, определяющим характер и способ взаимодействия с пространственной средой, и ее организация основана на природной системе «преграда–стимул». На основе системы «преграда–стимул», которую в восприятии фиксирует перцептивный компонент образной структуры, можно вывести представление об базовых свойствах архитектурного объекта (укрытии, преграде, определяющей ориентацию, защиту и т.д.),  на этом уровне рассмотрения архитектурный объект равен любой природной пространственной форме.

Архитектурный объект как здание, имеющее определенные функции, социальное назначение, культурный смысл уже предполагает необходимость участия интеллектуального компонента при восприятии, соединяющего форму объекта с его вербальным обозначением. И, соответственно, усложнения рассмотрения его морфологии через морфотип с конструируемой на основе переменных характеристик «преграды» и «стимула» объемно-планировочной структурой, которая включает в себя ориентационо-планировочную структуру как основу, материально и визуально закрепляемую в пластической структуре объекта.

Такое структурное рассмотрение раскрывает сущность архитектурного объекта как результата и условия деятельностной и познавательной активности человека – места пребывания/ действия/ возможного события, основанного на телесном переживании выделенного/ ограниченного пространства действия, так и отношения к миру/окружающей среде/культуре, основанного на пластических характеристиках преграды-плоскости ограждения.

На основе базовой концепции переживаемого архитектурного объекта, на предметном поле новейшей архитектуры жилых и общественных зданий, строится ряд взаимосвязанных прикладных выходов:

Типологизация архитектурных объектов производится с позиции выдвинутых в работе теоретических положений, связывающих образную и морфологическую структуры объекта. Использование термина «типологизация80» обусловлено акцентированием процесса осуществления логико-методологических процедур поиска и обнаружения минимума существенных признаков явления, включающего в себя определение «точки отсчета» – позиции автора и выработку целостной модели (конструкта), являющегося средством осуществления типологических процедур. Концепция «развивающейся типологической системы» предполагает: универсальность, комплексный учет  пространственных, сенсорных, объемно-планировочных, пластических, и эколого-средовых, ценностных (потребительских) характеристик архитектурного объекта, переживаемых человеком; открытость к развитию и соответствие новейшим тенденциям формообразования в современном зодчестве.

Во многих областях знания приняты и сосуществуют инвариантные типологии, рассматривающие предметное поле под разными углами зрения. Их способность к развитию и изменению реального мира обусловлена методологией современного типологического подхода, которая развивается вокруг идеи проектирования и основана: на введении точки отсчета – позиции «познающего субъекта»; выработке целостной модели – средства типологических процедур; определении изначально обоснованного минимума идеальных форм – типов и их инвариантов; возможности создания многообразных типологий вариативных по форме с целью поиска оптимальной типологии и выработки типологического метода, соответствующего специфике рассмотрения определенной предметной области; аксиологичностью – поиском ценностных ориентиров, лежащих в основе «типического» (и, соответственно, ориентации на потребителя).

Точкой отсчета для разрабатываемой типологии является изложенная в диссертации авторская позиция, основанная на приоритете субъекта-потребителя, специфике формирования образа архитектурного объекта в процессе пользования (ориентационной, идентификационной, интерпретационной и экзистенциальной значимости) и его зависимости от морфологических характеристик объекта. Предметное поле, к которому применялись типологические процедуры, ограничено современными общественными и жилыми зданиями (1990-2005-е годы)81. Генерализующий принцип – построение  развивающейся архитектурной типологической системы.

Целостный конструкт – средство осуществления типологических процедур строится на взаимосвязи образной и морфологической структуры архитектурного объекта. Образная структура характеризует специфику конструирования ценностных и субъективно-потребительских характеристик архитектурного объекта, а морфологическая структура фиксирует характер построения архитектурной формы. Средством обоснования типов является элементарная природная система «преграда–стимул»: преграда  ограничивает пространство действия, стимул определяет возможность и характер действия в выделенном пространстве (с точки зрения его вместимости, геометрии, способа соединения в целостность). Средством  сопоставления и выделения типов является модель объемно-планировочной структуры, имеющая атрибутивные (ориентационно–планировочная структура) и модусные (пластическая структура) характеристики.

На основе характеристик планировочной структуры (коммуникационного каркаса и заполнения) выделяются базовые типы объектов. Средствами сопоставления являются: дифференциация коммуникационного каркаса и заполнения, структура каркаса, вместимость основных составляющих каркаса и заполнения. На основе приложения этих критериев к предметному полю выделяется шесть базовых типов ориентационно–планировочных структур, различающихся по сложности построения и вместимости: свободная большезальная – объект воспринимается как крупное нерасчлененное пространство; перетекающая – объект как система перетекающих зальных пространств; разветвленная – объект строится на выделении иерархической структуры коммуникационного каркаса (главный, дополнительный, вспомогательный) и, соответственно, иерархической структуры заполнения (главные залы, крупные аудитории, второстепенные ячейки); линейная и центричная – объект строится на выделении одноуровневого коммуникационного каркаса и  заполнения (зал, ячейки); фрактальная – объект строится на основе системы вложений – основной каркас и основное заполнение (ячейка), в котором появляется второстепенный каркас и заполнение и т.д.; фокусная – объект строится на основе системы ядер, которыми могут быть и каркас, и заполнение (ячейка).

Масштаб здания и система поэтажных членений зачастую предопределены планировочной структурой объекта, а пластический характер ограждения – независимая переменная, материально фиксирующая взаимоотношения: архитектурный объект – среда и человек – окружающая среда. На основе свойств пластической структуры раскрываются инварианты базовых типов, с точки зрения ценностных и экологических характеристик объекта, его взаимоотношения с окружающей средой, культурой и традицией. Где ценностные характеристики раскрывают специфику выстраивания отношений архитектурного объекта с окружающей средой/культурой и возможность адаптации к быстроизменяющимся требованиям современного человека, в том числе:

– градостроительное значение объекта, его взаимоотношение с окружающей застройкой, контекстуальность/ контраст/ независимость (застройка на свободной территории);

– соответствие/ несоответствие существующим социально-культурным нормам и характер их закрепления в архитектурном объекте;

– ориентация на стабильность/ подвижность процессов социального взаимодействия, происходящих в архитектурном объекте – жесткость/ вариабельность его структуры.

Экологические характеристики раскрывают специфику адаптации архитектурного объекта к материально-физическим условиям окружающей среды, в том числе:

– светопроницаемость и характер организации естественного освещения внутреннего пространства здания;

– характер прохождения воздушного потока и организация естественной вентиляции здания;

– характер изоляции от неблагоприятных и специфика использования благоприятных внешних факторов (природно-климатических, градостроительных - шума, пыли и т.д.).

Критериями для выделения инвариантов преграды–плоскости ограждения являются: визуальная проницаемость, визуально воспринимаемая фиксация или нивелирование контура объекта, иерархическое построение преграды82. Прикладывая эти критерии к предметному полю современной архитектуры, можно выделить ограниченный набор инвариантов преград – ограждающих поверхностей, определяющих и фиксирующих пространства действия, отношение к градостроительной ситуации, исторической, культурной или природной среде, визуальному взаимодействию внешнего и внутреннего пространств здания. Основа их выделения - такие комплексные морфологические характеристики преграды, как: перфорация непрозрачной плоскости и фиксация контура; прозрачность – нивелирование контура; зеркальность (переменная/ однонаправленная прозрачность) – растворение контура, отражение окружения/ неустойчивая геометрия контура.  Выделяются следующие инварианты взаимоотношений объекта, как системы преград, со средой: традиционная изолированная – объект как система традиционных преград, состоящая из стен (перегородок) и типологических элементов; амбивалентная – объект как система визуально проницаемых преград; интровертированная – объект изолирован от внешней среды, система визуально проницаемых преград ориентирована внутрь; экстравертированная – объект ориентирован во внешнюю среду, но не является полностью визуально проницаемым, однонаправленная – объект частично изолирован от внешней среды, вложенная – выделение изолированного от внешней среды внутреннего пространственного объема/структуры свободно размещенного и самостоятельно воспринимаемого за счет наличия многосветных пространств. Инварианты определяют ценностные характеристики архитектурного объекта с точки зрения отношения к культуре/ среде: традиционность–стабильность, изменение–неустойчивость, растворение–непостоянство, прозрачность–призрачность.

Как мы видим, предложенная типологизация сводит к минимуму набор типов и вариантов их модификаций, вводит в типологическую систему человека с его телесностью, системой ориентации и визуального восприятия, ценностными и эколого-средовыми характеристиками. Результатом типологизации выступает обоснованная внутри ее морфологическая типология, в которой выделены шесть базовых типов и шесть их инвариантов. Выделенные базовые типы и их инварианты обладают генетической, структурной связью за счет чего покрывают все предметное поле современной архитектуры жилых и общественных зданий и комплексов, изначально ориентированы на возможность совершенствования и появления новых типообразований, в соответствии с изменяющимися требованиями архитектурной практики. Разработанная типологизация имеет эвристичный характер и обладает способностью к развитию.

Результатом применения типологического подхода и  проведения типологических процедур на предметном поле современной гражданской архитектуры в процессе типологизации стала выработка современного архитектурного типологического метода. Он направлен на понимание сложных явлений формо- и типообразования в современной архитектуре в их структурной целостности, становлении и характере взаимодействия с потенциальным потребителем и окружающей средой.

Его принципиальным отличием от традиционного понимания типологии (в архитектуре) является: не сводимость к классификации (т.е аналитическому многоступенчатому делению объема родового понятия на виды и подвиды) как экстенсивному, способу организации научного знания. 

В основе выдвинутого в работе архитектурного типологического метода лежит конструирование как интенсивный и эвристичный способ организации научного знания, т.е. создание синтетической мыслительной конструкции – «конструкта» – системы генетических и типических связей как существующих, так и возможных архитектурных объектов; указанные связи лежат в основании ценностных (потребительских) характеристик и культурной значимости архитектурных объектов. Архитектурный типологический метод строится на ведущем (генерализующем) принципе – построении развивающейся типологической системы. Этот принцип придает типологической системе способность на основе общей целостной модели формировать дополняющие ее взаимосвязанные концепции, направленные на развитие частных аспектов формирования архитектурных объектов. Этот принцип также определяет эвристическую направленность типологической системы на поиск и конструирование новых структур архитектурных объектов, появление новых типообразований.

Разработанный в диссертации архитектурный типологический метод предполагает следующую последовательность (алгоритмичность) типологических процедур:

– определение и фиксация авторской позиции;

– выделение и предварительный общий анализ предметного поля;

– формирование  целостного конструкта (идеализированной модели) – средства осуществления типологических процедур; целостный конструкт связывает между собой основные структурные характеристики архитектурного объекта (образные и морфологические);

– сопоставление целостного конструкта с предметным полем (современной архитектурой жилых и общественных зданий);

– определение инструмента обоснования выделяемых типов, обеспечивающего генетическую связь типов, и дающего возможность их развития – элементарная природная система «преграда–стимул»;

– определение инструмента сопоставления выделяемых типов – «морфотип», фиксируемый моделью объемно-планировочной структуры; эта структура имеет атрибутивные (планировочные – коммуникационный каркас и заполнение) и модусные (пластические – система преград) характеристики и обеспечивает основу для выделения базовых типов архитектурных объектов и их инвариантов;

– определение наиболее оптимальных критериев выделения минимума базовых типов и их инвариантов, учитывающих: а) необходимость формирования их генетической, структурной, типической связи, б) возможность их различных смещений и модификаций, в) возможность покрытия всего предметного поля. Критерии для выделения: базовых типов – дифференциация, структура, вместимость коммуникационного каркаса и заполнения; инвариантов базовых типов: характер проницаемости, структура,  кривизна поверхности  преграды;

– выделение минимума базовых типов и их инвариантов путем приложения установленных критериев к предметному полю;

– сравнение и противопоставление конкретного архитектурного объекта с его базовым типом планировочного решения и инвариантом пластического решения, выявления типических и уникальных характеристик;

– выявление потенциальных возможностей развития типических характеристик объектов, конструирование эвристических (идеальных) типов, прогнозирующих  направления развития новых структур архитектурных объектов.

Концепция архитектурного формообразования раскрывает формообразование как поэтику контура преграды, искусство создания граничности, посредством которой человек вступает в отношения с Другим: средой, культурой, обществом.

Основа формообразования – природная система «преграда–стимул», определяющая создание объемно-планировочной структуры здания (жилого или общественного). В процессе восприятия она формирует телесное переживание выделенного/ ограниченного пространства действия, определяя сущность архитектурного объекта как места пребывания/ действия/ возможного события. Культурный аспект формообразования – выстраивание взаимоотношений ценностных и экологических взаимоотношений с контекстом, основан на пластических характеристиках преграды – плоскости/поверхности ограждения, отражающих и материально фиксирующих отношение к миру, окружающей среде, культуре.

Диалогичность архитектурного объекта раскрывает его в двух ипостасях как пространство действия, место пребывания и как представление – лик объекта в среде/ культуре. Она обусловлена двойственностью чувственного переживания архитектурного объекта как телесно-тактильного поля, связанного с фиксацией границ пространства действия, систем их связи, степени изоляции, и визуального поля, лежащего в основе зрительного восприятия этих границ. Визуальное поле объекта определяет его восприятие как системы преград, характеризующихся: различной степенью визуальной- и свето- проницаемости, зрительной фиксацией или нивелированием контура объекта как пространства действия, структурностью построения. В зависимости от характера преграды складывается динамика отношений человек – объект – среда, раскрывающаяся:

– в фиксации/ разрушении (и создании нового) пространственного уровня ориентации;

– в определении степени включенности или изоляции внутреннего пространства объекта в пространственно-временной контекст окружения (одновременность переживания внешнего и внутреннего);

– в определении пластического отношения к окружению, как основы ценностных и эколого-средовых качеств объекта, через:

  • традиционные приемы пластики непроницаемой ограждающей плоскости,
  • дезорганизацию, дублирование, искажение в зеркальном отражении ограждающей поверхности,
  • нивелирование, исчезновение, призрачность визуально проницаемой преграды,
  • поэтапное дистанцирование многоуровневой преграды,
  • неустойчивую геометрию контура, растворяющую форму объекта в среде, противопоставляющую себя традиционной ортогональ;
  • мобильность, изменяемость, трансформация преград.

Отношение объекта с культурой, историей раскрывается также через характеристики поверхности ограждения:

  • традиционность, стабильность рутинных форм визуально непроницаемых преград;
  • событийность нестабильных визуальных полей, создающих новые ориентационные системы объектов с прозрачными, отражающими, изменяющими свой контур преградами;
  • парадоксальность геометрических смещений плоскостей ограждения.

Концепция архитектурного формообразования включает следующие положения:

– формообразование – деятельность зодчего по созданию «граничности», выражающая процесс становления, создания и возможного изменения пластических структур архитектурных объектов, определяющий потребительские ценности объекта и характер выстраивания отношений «человек–объект–среда–культура»;

– пластическая структура архитектурного объекта конструируется как система материальных (фиксирующих телесно-тактильное поле) и оптических (фиксирующих визуальное поле) преград;

– преграда материальная конструируется как параметрически заданная система близкорасположенных поверхностей (в частном случае единичная поверхность/плоскость), определяемая переменными: проницаемость (физическая и оптическая), структурность (иерархичность) построения, кривизна;

– преграда оптическая создается направленным электромагнитным излучением (в видимом диапазоне спектра) и может существовать как самостоятельно, так и в качестве переменной материальной преграды;

– изменяемость пластической структуры архитектурного объекта задается в процессе конструирования за счет активного применения оптических преград (нестабильных по своей волновой природе) и оптических  характеристик материальных преград, а также иерархичности (многослойности) построения материальных преград и возможности регулировать их проницаемость и кривизну поверхности.

Концепция модальности архитектурного объекта определяет специфику организации архитектурного объекта, направленную на формирование комплекса свойств, лежащих в основе и материально обеспечивающих функционирование сложной динамической системы взаимоотношений «человек – архитектурный объект – среда»:

а) как открытость к изменению структуры архитектурного объекта для реализации разнообразных потребностей современного человека и обеспечения свободы выбора;

б) как организации взаимодействий с внешней средой, обеспечивающих наличие комфортных для человека характеристик внутренней среды.

Открытость к трансформациям структуры архитектурного объекта обеспечивается:

– наличием структурных и генетических связей базовых типов, позволяющих осуществить на основе базового планировочного решения вариативность потребительских решений;

– трансформируемость83 (мобильность, изменения проницаемости и т.д.)  преград.

Адаптивность по отношению к экологическим характеристикам внешней среды формируется заложенной в процессе проектирования способностью преграды ограждения максимально использовать (с учетом сезонных и суточных изменений) благоприятные особенности окружающей среды и изолировать от неблагоприятных для создания оптимальных для человека микроклиматических и гигиенических показателей внутренней среды объекта.

Формирование архитектурного объекта как системы преград с разной степенью проницаемости и открытости организует здание как комплексную динамичную систему стремящуюся к равновесию с природой и человеком, с точки зрения их экологического и энергетического состояние за счет выбора и применения:

– системы традиционных непроницаемых преград с разной степенью перфорации и традиционных элементов солнце-, ветро- и осадкозащиты;

– более эффективных в биоклиматическом аспекте систем светопроницаемых многослойных преград, направленных на организацию и регулирование естественного освещения внутреннего пространства здания, естественной вентиляции, теплоэффективности за счет использования «тепличного эффекта» и воздушных прослоек, обеспечивающих теплоизоляцию зданий;

– смешанных систем на основе преград с разной степенью проницаемости: интравертированная, экстравертированная, однонаправленная, вложенная; в зависимости от степени воздействия неблагоприятных природно-климатических и градостроительных факторов внешней среды, а также влияния окружающей застройки.

Концепция модальности архитектурного объекта включает следующие положения:

– модальность84

– специфика организации архитектурного объекта, направленная на формирование комплекса свойств, лежащих в основе и материально обеспечивающих возможность и степень изменения структуры архитектурного объекта, определяющей устойчивость его потребительских характеристик в условиях быстроизменяющейся среды и потребностей пользователя;

– степень изменения структуры архитектурного объекта определяется ее свойствами: а) изменяемостью/стабильностью планировочной структуры, б) иерархичностью (многослойностью) построения пластической структуры, в) изменением проницаемости и оптических  характеристик преград;

– наилучшие характеристики с точки зрения открытости к возможным изменениям имеют базовые типы – свободные большезальные и перетекающие структуры (где каркас и заполнение слабо дифференцированы), некоторые модификации разветвленных систем, а также инварианты базовых типов - вложенные системы.

Концепция модальности архитектурного объекта направлена на выявление потенциальных возможностей конструирования новых эвристических структур архитектурных объектов (идеальных типов). Наибольший потенциал в формировании новых типообразований видится в развитии вложенных систем и появлении различных модификаций базовых типов на их основе. Изменяемость структуры архитектурного объекта и его адаптация к разнообразным быстроизменяющимся потребностям современного человека задается применением систем с многочисленными вложениями и разной степенью проницаемости преград (материальных и оптических), заданных на хаотических (произвольных) сетках. Вложенная система предполагает наличие ряда многоуровневых пространств, пронизывающих здание, и позволяющих достичь определенной вариативности в размещении вертикальных коммуникаций. Во вложенной системе параметрически задается: характер и количество вложений, вместимость и направленность конечных вложенных элементов заполнения, характер построения преграды. Характер преграды может варьироваться а) от многослойной преграды к вложенной системе пространственных объемов (основных и буферных) и их связей; б) степенью проницаемости и оптическими характеристиками материальной преграды; в) визуальной проницаемостью и стабильностью/нестабильностью оптической преграды; г) степенью включения в качестве преград природных компонентов (озеленение, вода и т.д.). Переход от ортогональных планировочных сеток к хаотическим предполагает введение еще одной переменной – степень кривизны поверхности, и предельные допустимые величины ее изменяемости (с точки зрения удобства эксплуатации).

Модальность архитектурного объекта вводит в типологизацию дополнительную переменную «изменяемость/ стабильность структуры». Эта переменная определяет возможность и характер допустимых модификаций объемно-планировочной структуры архитектурного объекта с точки зрения формирования социально-экономического (ориентация на определенный сектор рынка), эколого-средового и биоклиматического аспектов архитектурного объекта, повышая потребительские и эксплуатационные характеристики гражданских зданий в соответствии с постоянно изменяющимися требованиями современного проектного процесса.

Система дополняющих типологизацию взаимосвязанных концепций, направленных на детальное рассмотрение и развитие отдельных аспектов формирования архитектурных объектов, дополнена в диссертации позицией «технологичность». Эта позиция характеризует в большей степени инженерно-технический аспект организации, создания и обеспечения функционирования архитектурного объекта. И включает в себя обеспеченность архитектурного объекта ресурсами:

– материально-конструктивными – специфику формирования материальной морфологии объекта (материалы, конструкции несущие и ограждающие их безопасность, долговечность и т.д.);

– жизнедеятельности организма человека (водо-, тепло-, воздухо-, свето- и т.д. обеспечение, отведение и удаление продуктов жизнедеятельности организма человека и т.д.);

– природными  - связь/ включение в структуру здания природных компонентов;

– транспортировки и перемещения человека и предметов, связанных организацией его социальной и биологической деятельности; 

– информационными – оснащение средствами массовой информации и коммуникации, связи и т.д.

Кроме того, эта позиция характеризует степень автономности или включенности в общую систему  инженерных коммуникаций.

Выдвинутая в работе концепция развивающейся типологической системы построена на  разработанном в диссертации архитектурном типологическом методе и включает в себя: типологизацию архитектурных объектов, концепцию архитектурного формообразования, концепцию модальности архитектурного объекта.

Концепция развивающейся типологической системы включает следующие положения:

– типологическая система – целостная теоретическая конструкция, имеющая единое основание85 и состоящая из взаимосвязанных концептуальных элементов: а) базовых: типологизации и ее результата – морфологической типологии архитектурных объектов (на основе выделения базовых конструируемых типов и инвариантов); б) дополнительных: концепции архитектурного формообразования (акцентирующей процесс создания пластических структур); концепции модальности (акцентирующей возможность и степень изменения структуры архитектурного объекта); технологичности (акцентирующей обеспеченность архитектурного объекта ресурсами);

– развитие (типологической системы) – понятие, позволяющее описывать открытость типологической системы к качественным изменениям, обновлениям, достройке базового элемента за счет введения (и изменения) дополнительных, а также преобразования внутренних и внешних связей основного элемента с дополнительными;

– следствием развития (типологической системы) является: а) генерирование новых эвристичных типообразований в рамках сконструированной морфологической типологии; б) генерирование новых типологий-интерпретаций, например, формирование процессуальной (динамичной) типологии архитектурных объектов на основе морфологической (статичной); в) генерирование теории (типология – форма представления знания предшествующая построению теории).

Одним из направлений развития типологической системы является построение динамичных рыночных типологий жилых и общественных зданий, включающих экономические показатели и системы оценок как существующих, так и возможных проектных решений с точки зрения их ориентации на определенный сегмент рынка. Это возможно, поскольку целостное основание (конструкт) типологической системы построен на основе взаимообусловленности двух амбивалентных структур образной и морфологической. Целостный конструкт связывает пространственные, сенсорные, объемно-планировочные, пластические и др. характеристики архитектурного объекта со спецификой формирования ценностных ориентиров пользователя. Поэтому представляется возможным и корректным выйти на оценку потребительских (рыночных) характеристик архитектурных объектов. Основой таких рыночных типологий является предложенная в работе морфологическая типология архитектурных объектов, которая дополняется переменными: модальность (возможность и степень изменения структуры объекта) и технологичность (степень автономности и обеспеченности ресурсами). В соответствии с показателями этих переменных может быть разработана корректная система оценок рыночной привлекательности проектируемых жилых и общественных зданий.

В пятой главе «Архитектурная деятельность» в развитии выдвинутых автором теоретических положений сформулирована теория архитектурной деятельности в постиндустриальном обществе (в условиях межсубъектного взаимодействия и быстроизменяющихся потребностей современного мира), направленная на оптимизацию, методологическое оснащение и формирование соответствующей современным экономическим условиям профессионального маркетингового мышления (в области архитектуры гражданских зданий) и архитектурного менеджмента.

Архитектурная деятельность понимается в работе как способ воспроизводства и организации социальных процессов, самореализации человека (архитектора и потребителя) и его связей с окружающим миром посредством архитектурных объектов. В аспекте архитектурной деятельности архитектурный объект наделяется процессными характеристиками и выступает как ее условие, представление и результат, открытый к возможным трансформациям (появлению новых качеств и модификации старых). Понятие «деятельность» связывает воедино предметный, социальный и личностный (самореализация архитектора, участников проектного процесса и пользователей) аспекты. Узкое понимание предметности  практической профессиональной деятельности, сведенное к обезличенной форме создания (проектирования) материального объекта (здания, сооружения), обнаружило свою экономическую, культурную и научно-теоретическую несостоятельность как в функционализме, сводившем поведение людей к выполнению заданных функций, так и в структурализме, полагавшем, что любая человеческая деятельность вписывается в заранее заданные структуры (в том числе и структуры пространственной организации). Полисубъектность является условием архитектурной деятельности как в плане наличия межсубъектных взаимодействий в процессе проектирования и строительства, так и в плане коммуникационной сущности архитектурного объекта, который, будучи результатом профессиональной деятельности, не замыкает самореализацию зодчего (и участников проектного процесса), а открывает ее социальному миру, потребителю, организуя все новые и новые социальные процессы.

Создание теории подразумевает:

– конструирование адекватного объекта теоретического знания;

– формирование соответствующего объекту способа его описания;

– формирование логико-методологического аппарата теории;

– формулирование базовых положений.

Объект теоретического знания (как и в традиционной архитектурной теории) архитектурный объект, но принципиальным отличием является процессуальность его рассмотрения как материально закрепленного результата и организующего начала серии взаимодействий субъектов, а также условия реализации их потребностей (в том числе и потенциальных). Серии взаимодействий ориентированы на творческое развитие и взаимообогащение субъектов и включают в себя пары:

– архитектор-потребитель (субъект на уровне группы);

– архитектор и участники проектного процесса/ процесса создания;

– потребитель-потребитель и потребитель с окружающей средой и самим собой.

Процесуальность архитектурного объекта акцентирует момент направленности в изменении как самого архитектурного объекта – динамики его становления, функционирования и трансформации (предусмотренной его структурой), так и становлении его социальной природы. 

Способ описания архитектурного объекта естественно также исходит из приоритета субъекта и включает в себя:

А) Двойственность основ морфологического описания пространственных форм:

- пространственно-телесная основа - описывается через систему «преграда-стимул», исходит из телесного присутствия человека в описываемом пространственном объекте, в основе своей имеет биологические стереотипы – телесная, досознательная основа формотворчества;

- геометрия - описывается через общеизвестные геометрические системы86, исходит из позиции «идеального» объекта, абстрактно существующего вне зависимости от субъекта, первоосновой геометрического описания являются геометрические архетипы – формы наследования социального, т.е. априорные условия сознательного формотворчества.

Б) Формализованное описание архитектурного объекта87 как системы преград (параметрически заданных поверхностей, размещенных на произвольной сетке), позволяющее с высокой долей достоверности фиксировать его морфологию и характеризовать возможность и направленность изменений без перехода на традиционные геометрические описания формы.

В) Описание архитектурного объекта как здания, имеющего определенные функции, назначение, культурный смысл через морфотип с конструируемой объемно-планировочной структурой, которая включает в себя ориентационно-планировочную структуру как основу, материально и визуально закрепляемую в пластической структуре объекта.

В) Амбивалентность описания архитектурного объекта через морфологию и образ. Многослойность описания образа, основанная на выделении в ней слов, зависимых в разной степени от языковых практик, следовательно, в разной степени социально- или телесно- обусловленных.

Логико-методологический аппарат строится:

– на основе применения неклассических логик: логики изменений (времени и направленности), позволяющей описать процессы становления; интуиционистской и конструктивной логик, позволяющих описывать конструктивные объекты и процессы; модальной логики, позволяющей давать многомерные оценочные характеристики объекта;

– на применении в качестве основы формирования аналитического инструментария структур, основанного на  выделении совокупности устойчивых связей при изменяющихся условиях  как производных социального действия и взаимодействия;

– на применении конструктивных методов построения теоретических конструкций (типологической системы, теории);

– на предложенном автором архитектурном типологическом методе;

– на методологии гуманитарного проектирования в архитектуре, построенной на приоритете межсубъектных взаимодействий.

Методология гуманитарного проектирования ориентирована на современные экономические условия и определяющую роль межсубъектных взаимодействий в проектном процессе. Традиционно в архитектуре (хотя и не относящейся в полной мере к технической деятельности) превалирует техническое проектирование, т.е. «проектирование по прототипам», организованное задачным образом и нацеленное на достижение заранее известных целей. Отличием гуманистического (ориентированного на субъекта и взаимодействия субъектов) подхода к проектированию является проблемная организация, отсутствие заранее известного результата (аналога), а также  технология осуществления преобразований, обеспечивающая развитие. Данный подход наиболее адекватен для таких многомерных динамических систем как новейшая архитектура.

Методология гуманитарного проектирования в архитектуре нацелена на создание схем деятельности субъектов, в ее основе концепция «межсубъектного взаимодействия», предполагающая принципиальное изменение, преобразование творческой роли архитектора как субъекта – организатора проектного процесса:

– через соучастие, принятие роли Другого (потребителя), и далее – творческого сосуществования личных и принятых ценностных установок в творческом проектном процессе;

– через принципиальную открытость трансформациям, Другому и Диалогу с ним и, соответственно, отказ от традиционного диктата творческого «Я» архитектора;

– через творческое интерсубъективное взаимодействие архитектор-потребитель, возможное на основе осознания семиотических механизмов поэтапного многослойного формирования образа архитектурного объекта;

–  через телесность, обеспечивающую анонимность и единство опыта взаимодействия различных субъектов  с материально-пространственными объектами.

Данная методология лежит в основе выдвинутой концепции архитектурного проектирования в современных рыночных условиях (построенной на приоритете субъекта-потребителя и межсубъектных взаимодействий), включающей в себя:

– построение систем взаимодействий субъектов проектирования;

– полилогичность («каждый субъект прав по-своему») в организации деятельности субъектов проектирования, строительства и потребления, предполагающая динамичность и изменяемость объекта на всех стадиях его существования;

– пространственно-временную изменчивость архитектурного объекта – соединение в нем сотворенной и изменчивой природы, сближающее и позволяющее наиболее эффективно внедрять в его структуру природные компоненты;

– концептуальность проектирования – поиск новых структур архитектурных объектов, ориентированных на будущее как максимальное соответствие быстроизменяющимся потребностям современного человека;

–проверяемость на реализуемость проекта (концепции), а не на истинность.

Базовые положения теории:

– «приоритет субъекта-потребителя», историко-генетическая обусловленность перехода к пониманию значимости межсубъектных взаимодействий в архитектурном процессе;

– переход на новейший логико-методологический аппарат, его адаптация к задачам современной архитектурной деятельности;

– предъявление принципа взаимообусловленности предметности и социальности архитектурного объекта в его образе и морфологии;

– предъявление «архитектурных семитических механизмов» в качестве основы межсубъектных взаимодействий (субъектов – участников проектного процесса и потребления) при акцентировании ведущей роли архитектора;

– предъявление позиции полисубъектности и соответствия изменяющимся потребностям современного человека  в качестве основы формо-, типо-, объекто- образования в архитектуре зданий;

– предъявление конструируемости и открытости к изменениям как основы формирования структур архитектурных объектов, соответствующих разнообразию быстроизменяющихся потребностей человека в постиндустриальном мире и соединению в объекте природных и искусственных компонентов.

Теория архитектурной деятельности в условиях постиндустриального общества, акцентирующих значимость межсубъектных взаимодействий, включает в себя в себя выдвинутые в работе взаимосвязанные концепции:

1. Концепция архитектурного проектирования в процессе межсубъектного взаимодействия, ориентированная на методологическую работу по созданию принципов проектирования в современных экономических условиях культуры потребления.

2. Фундаментальную концепцию переживаемого архитектурного объекта – рассматривающую архитектурный объект через призму полисубъектности в процессах проектирования и восприятия;

3. Прикладную концепцию развивающейся типологической системы, способствующую методологическому обеспечению формирования новых архитектурных объектов, оптимально реализующих  постоянно изменяющиеся потребности современного человека в адаптивности, свободе и трансформации, общению с природой.

Теория архитектурной деятельности в постиндустриальном обществе направлена на формирование целостной, современной по своей концептуальной основе внутрипрофессинальной системы знаний, опережающих и дающих новые импульсы для развития практики в современных экономических условиях, открывает новое научное направление развития теоретических исследований в области архитектуры, нацеленное на изучение межсубъектных взаимодействий в архитектурном процессе.

На базе теории архитектурной деятельности в диссертации сформулированы основы архитектурного маркетинга и менеджмента.

ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ И ВЫВОДЫ

В диссертационном исследовании разработан комплекс теоретических положений (концепций), совокупность которых лежит в основе формирования теории архитектурной деятельности в постиндустриальном обществе, открывающей новое научное направление изучения межсубъектных взаимодействий в архитектурном процессе. Это научное направление ориентировано  на оптимизацию и методологическое оснащение архитектурной деятельности в современной потребительской культуре, формирование адекватного новым экономическим условиям профессионального маркетингового мышления и архитектурного менеджмента.

I. Выявлен генезис профессиональных представлений, лежащий в основе перехода к пониманию роли и значимости субъекта-потребителя и межсубъектных взаимодействий в архитектурном процессе:

I.1. Доказано положение о существовании в отечественной архитектурной теории внестилевого формообразования «феноменологического» (субъект-объектного) направления (от греч. феномен – являющееся; переживание предмета в его сущности) наряду с общепризнанным  «композиционным» (объект-субъектным) (от лат. compositio – составление, связывание).

Продемонстрирована концептуальная первичность и методологическая продуктивность феноменологического направления, ориентированного на поиск основ организации пространственной формы с позиции человека с его телесностью по отношению к композиционному направлению. Создана система моделирования (модель морфологической структуры архитектурного объекта), обобщающая основные композиционные представления о морфологии архитектурного объекта, наглядно доказывает, что из положений феноменологического направления  можно вывести все положения композиционного.

I.2. Раскрыта принципиальная значимость развития архитектурно-семиотических концепций в рамках композиционного направления, как поэтапного перехода к акцентированию роли эмоционально-чувственного мира субъекта-потребителя в зодчестве. Выделены основные стадии развития этих концепций, произведен анализ, классификация и систематизация современных архитектурно-семиотических исследований. Сформулирована основная проблема, ограничивающая применение существующих архитектурно-семиотических подходов, – описательный характер и зависимость от лингвистических и культурологических работ, проявляющаяся в поиске смыслопорождающих средств архитектурной деятельности, по аналогии с языковыми средствами, основанными на прямой взаимосвязи форма–значение.

II. Сформирован терминологический и аналитический аппарат как способ корректного введения и  описания межсубъектных взаимодействий в архитектурном проектировании:

II.1. Выдвинуто понятие «семиотические механизмы в архитектуре» – механизмы коммуникации, определяющие формирование образа архитектурного объекта, регулирующие поведение человека, направленные на сохранение и интерпретацию информации, полученной в архитектурной среде.

Определены условия работы и специфика семиотических механизмов формирования образа архитектурного объекта. Вторичность по отношению к семиотическим механизмам естественного языка определяет условия: двойственность текстовой и деятельностной функций, субъектность восприятия, уместность и сиюминутность переживания. Специфика семиотических механизмов в архитектуре – диалог во взаимодействии человека с архитектурным объектом, где объект выступает одновременно в двух ипостасях как выделение места действия и как коммуникационный инструмент: а) продуцирующий смыслы в интерпретационном процессе, б) являющийся условием для вступления в социальные отношения с другими, где смысл является результатом социального взаимодействия, в) подготавливающий и оформляющий место возможного события, порождающего принципиально новые непредсказуемые смыслы;

II. 2. Разработана модель образной структуры архитектурного объекта как основы коммуникативного процесса. Специфика предлагаемой модели – процессуальность, выделение слоев образной структуры и семиотических механизмов, управляющих их формированием. Выделенные составляющие образной структуры характеризуют различные ценностные проявления:

– образ ориентации формирует психологическое пространство действия, определяющее характер движения и эмоциональные состояния человека; характеризуется приоритетом телесно-чувственного компонента; семиотический механизм образа ориентации устанавливает связь материально-физических характеристик реального архитектурного объекта со стереотипами восприятия;

– образ узнавания ограничивает сферу значений по функциональному признаку и характеризуется приоритетом когнитивного компонента; семиотический механизм образа узнавания устанавливает связь модели-представления архитектурного объекта с культурно обусловленным речевым эквивалентом; порождает вторичные значения и смыслы, присоединяемые к обозначению, выполняет функцию передачи информации о назначении объекта;

– образ интерпретации формирует веер социально предопределенных значений и субъективных смыслов, характеризуется приоритетом когнитивного компонента; семиотический механизм образа интерпретации осуществляет функции: перевод наглядных иконических представлений, ощущений и состояний человека в архитектурной среде на естественный язык, генерирование смыслов при переводе, функцию семантической памяти;

– образ интуиции раскрывает бытийный аспект архитектурного пространства, обусловленный приоритетом телесно-чувственного компонента; семиотический механизм образа интуиции способствует саморефлексии, процессу экзистенциального переживания себя в мире, созданном архитектурно-проектными средствами.

Формирование образа ориентации и образа интуиции предопределено телесностью человека и врожденными стереотипами формотворчества и восприятия, в основе образа узнавания и образа интерпретации лежит естественный язык и социально-предопределенные стереотипы мышления.

II. 3. Выдвинуто положение о принципиальной двойственности описания морфологии архитектурного объекта: а) пространственно-телесное описание через систему «преграда-стимул», вводящее позицию субъекта с его телесностью, в его основе лежат  биологические стереотипы; б) геометрическое, исходящее из идеальной реальности объекта, не зависящей от субъекта, его основа – геометрические архетипы – наиболее общие формы наследования социального опыта.

Введен способ морфологического описания, основанный на системе «преграда-стимул», который дает возможность: а) конструирования и формального описания  целостного архитектурного объекта любой сложности как системы параметрически заданных преград-поверхностей, заданных набором точек на произвольной сетке; б) корректного введение переменной «стимул», определяющей возможность задания постоянно изменяемых характеристик субъекта-пользователя и его пространственных потребностей; в) любых профессиональных описаний архитектурного объекта как морфотипа.

Разработана модель морфологической структуры архитектурного объекта, осуществляющая связь материально-физического и социально-психологического пространства переживаемого объекта. Она строится на выделении двух уровней:

– базовый – природный, характеризует объект как систему «преграда–стимул», где преграда – ограничивает движение человека и оконтуривает пространство действия, стимул – определяет приоритетность движений человека в выделенном пространстве. Переменные преграды (плоскость с различной степенью проницаемости и контур) и переменные стимула (вместимость, направленность, мотивация) являются образующими всех возможных пространственных ситуаций;

– социально-обусловленный, характеризует объект как «морфотип», строящийся на соответствии обобщенных морфологических характеристик речевому эквиваленту.  Устойчивые сочетания обобщенных морфологических характеристик формируют модель объемно-планировочной структуры объекта, в которой выделяются: а) ориентационно-планировочная структура, основанная на выделении связующих (коммуникационный каркас) и связуемых (заполнение) элементов, описываемая через переменные «стимула»; б) пластическая структура - описывается через переменные «преграды».

III.  Сконструирован объект теоретического знания и представлен в «концепции переживаемого архитектурного объекта» следующими положениями:

– дискурс – архитектурный объект в коммуникативном взаимодействии различных субъектов (проектирования, строительства, использования и т.д.);

– процесуальность архитектурного объекта акцентирует динамику его становления, функционирования и трансформации, а также соответствию быстроизменяющимся потребностям пользователей; 

– амбивалентность образной и морфологической структур архитектурного объекта;

– выделение в структуре образа онтологических слоев, основанных на приоритете телесно-чувственного или интеллектуального компонента и их морфологических основ;

– выделение в морфологии объекта природной основы, формирующей зрительное и телесно-тактильное поле восприятия, – система «преграда-стимул»;

– создание морфотипа архитектурного объекта на основе двойственности его переживания как пространства действия/места пребывания и как представления в среде/ культуре.

Концепция переживаемого архитектурного объекта, рассматриваемая на предметном поле новейшей архитектуры жилых и общественных зданий, получает ряд прикладных взаимосвязанных выходов в виде: типологизации архитектурных объектов, концепции архитектурного формообразования, концепции модальности архитектурного объекта.

VI.  Создана методологическая база и основные концепции теории.

VI. 1. Методологическая база теории строится:

А) на основе применения неклассической логики, позволяющей описывать многомерные процессы становлении и лежащей в основе  применения конструктивных методов теоретических построений;

Б) на применении аналитического инструментария структур как производных социального взаимодействия, лежащего в основе выделения совокупности устойчивых связей при изменяющихся условиях;

В) на методологии гуманитарного проектирования в архитектуре, построенной на приоритете межсубъектных взаимодействий и лежащих в основе формирования проектного мышления в архитектуре зданий, соответствующего  современным экономическим условиям и требованиям постиндустриального общества.

Г)  на разработанном автором архитектурном типологическом методе.

VI. 2. В работе предложен принципиально новый архитектурный типологический метод, направленный на понимание сложных явлений формо- и типообразования в современной архитектуре в их структурной целостности, становлении и характере взаимодействия с окружающей средой. Как особую форму осмысления и реализации современного типологического подхода архитектурный типологический метод характеризуют:

А) генерализующий принцип - построение  развивающейся типологической системы, который  придает ей способность к продуцированию на основе общей целостной модели (конструкта) системы взаимосвязанных концепций, направленных на детальное рассмотрение и развитие отдельных аспектов формирования архитектурных объектов;

Б) алгоритмичность типологических процедур, которая подразумевает определенную последовательность действий в процессе типологизации. Эта последовательность предусматривает в первую очередь создание целостного конструкта, связывающего между собой основные структурные характеристики архитектурного объекта. На основе этого конструкта происходит:

– обоснование типов архитектурных объектов, обеспечивающее при дальнейших типологических процедурах их  генетическую связь, которая осуществляется через элементарную природную систему «преграда–стимул»;

– сопоставление типов архитектурных объектов на основе модели объемно-планировочной структуры, имеющей атрибутивные и модусные характеристики, что обеспечивает основу для выделения базовых типов и инвариантов базовых типов, обладающих структурной связью;

– поиск оптимальных критериев выделения обоснованного минимума базовых типов и инвариантов;

В) эвристическая направленность, которая исходит из способности типологической системы к совершенствованию и появлению новых типообразований.

VI. 3. Разработана концепция развивающейся типологической системы для архитектуры жилых и общественных зданий, включающая в себя:

Типологизацию архитектурных объектов. Ее основа – универсальность, соответствующая современным тенденциям перехода от моно- к полифункции, комплексный учет ценностных и эколого-средовых факторов, эвристическая направленность, открытость к развитию и появлению новых типов архитектурных объектов, соответствующих изменяющимся требованиям современного человека, и оптимизирующих  характер взаимодействия человека со средой.

Предметное поле – современная архитектура жилых и общественных зданий. Точка отсчета – концепция переживаемого архитектурного объекта. Средство осуществления типологических процедур – целостный конструкт, построенный на основе двух амбивалентных структур: образной и морфологической, связывающих ценностные, пространственные, сенсорные и др. характеристики архитектурного объекта. Типологизация строится на выделении шести базовых типов ориентационно-планировочных структур и шести их инвариантов – пластических структур, обладающих генетической и структурной связью, и, за счет смещений и модификаций, покрывающих все предметное поле. Критериями для выделения базовых типов являются: дифференциация коммуникационного каркаса и заполнения, структура каркаса, вместимость основных составляющих каркаса и заполнения. На основе критериев: визуальная проницаемость, визуально воспринимаемая фиксация или нивелирование контура объекта, иерархическое построение преграды – выделяются инварианты преграды. На основе  рассмотрения архитектурного объекта, как системы преград, определяющих характер взаимодействия человека с окружающей средой, выделяются инварианты базовых типов.

Генерализующий принцип развивающейся типологической системы основан на возможности создания, на основе общей идеализированной модели, системы взаимосвязанных и более специализированных  концепций:

Концепция архитектурного формообразования раскрывает поэтику контура преграды, искусство создания граничности, посредством которой человек вступает в отношения со средой, культурой, обществом и самим собой. Основа формообразования обусловлена строением человеческого тела и определяет специфику взаимодействия человека с окружающей средой. Ценностный аспект формообразования – выстраивание взаимоотношений с контекстом, основан на пластических характеристиках преграды, отражает и материально фиксирует стабильность/ изменчивость отношения к миру, окружающей среде, культуре.

Концепция модальности архитектурного объекта раскрывает специфику организации структуры архитектурного объекта, обеспечивающую эффективное функционирование сложной динамической системы взаимоотношений «человек – архитектурный объект – среда» с позиции адаптивности структуры архитектурного объекта, ее открытости для реализации разнообразных потребностей человека и динамичности биоклиматических характеристик, обеспечивающих оптимальное взаимодействие архитектурного объекта с окружающей средой и включение в него природных компонентов.

Дополнение концепции развивающейся типологической системы позицией «технологичность» обеспечивает возможность развития рыночных типологий жилых и общественных зданий, включающих системы оценок, ориентации на определенный сегмент рынка и подходов к эффективному и конкурентоспособному проектированию архитектурных объектов в современных экономических условиях.

VI. 4. Выдвинута концепция архитектурного проектирования в процессе межсубъектного взаимодействия, направленная на методологическое обеспечение проектной деятельности в современных рыночных условиях, конструирование современных форм субъектности в архитектуре, схем взаимодействий субъектов проектирования и потребления, формирование концептуальных подходов организации архитектурных объектов, соответствующих быстроизменяющимся потребностям современного человека.

Прикладное значение результатов работы:

А) Раскрывается в выдвижении и обосновании позиции, акцентирующей принципиальную несводимость архитектурного объекта только к внешней вещественной (материальной) обезличенной форме. Эта позиция направлена на преодоление одномерных узкопрактических подходов к архитектуре и архитектурной теории. Архитектурная деятельность связывает воедино предметный, социальный и личностный (самореализация человека) аспекты.

Практичность выдвинутой в работе теории не сводится к выработке набора готовых к употреблению  «рецептов» проектной деятельности. Практичность теории архитектурной деятельности заключается в переработке профессиональных стереотипов и автоматизмов, обуславливающих инерцию архитектурной практики. Пересмотр и преобразование базовых профессиональных представлений создает предпосылки для создания новых эвристичных подходов к формированию архитектурных объектов и взаимодействию людей с природой и друг с другом (в процессах проектирования, создания и пользования объектом).

Б) Заключается в формировании методологических основ архитектурного маркетинга и менеджмента.

Архитектурный маркетинг в современных условиях, когда потенциальный потребитель архитектурного объекта нацелен на возможность быстрого изменения материально-предметного мира и реализации своих разнообразных потребностей в архитектурном объекте, требует изменения подходов к организации архитектурных объектов в сторону отказа от стабильности и неизменности. Архитектурный маркетинг призван формировать современные гибкие, процессуальные  подходы к архитектуре гражданских зданий и оценке ее экономической эффективности, ориентированные в первую очередь на потребителя (на уровне социальной группы), оптимальное удовлетворение его быстроизменяющихся потребностей, за счет специфики структурной организации архитектурного объекта (его формообразования, модальности, технологичности), обеспечивающей динамичные формы потребительской культуры, заданной в проектном решении возможностью определенных преобразований структур архитектурных объектов, а также в постоянном  развитии и появлении новых типов объектов (в области архитектуры жилых и общественных зданий).

Архитектурный менеджмент призван формировать современные подходы к оптимальной и эффективной организации архитектурной проектной деятельности в современных экономических условиях постиндустриального общества. В том числе:

– стратегическое планирование проектного процесса, ориентированного на быстроизменяющиеся ценностные приоритеты потребителя, т.е. опережающее и расширяющее существующие на этапе проектирования требования и потребности потребителя;

  – тактическое планирование проектного процесса как динамичного, т.е. ориентированного на постоянные обновления и совершенствования структур архитектурных объектов в процессе их проектирования, строительства, эксплуатации;

  – оперативное планирование проектного процесса с позиции гибкости и открытости изменениям на всех стадиях проектной разработки архитектурных объектов.

Развитие современных рыночных форм системной организации архитектурных проектных образований (в том числе и временных), ориентированных на формирование профессиональной культуры социального взаимодействия участников процессов проектирования, строительства и потребления.

Формирование новых подходов к управлению участниками проектного процесса, с позиции ролевых взаимодействий. Выделение управленческих ролей в проектном процессе:

– технических, ориентированных в основном на профессиональные навыки и умения выполнять специализированные задачи;

– коммуникативных, ориентированных на профессиональную организацию эффективных межличностных взаимодействий, направляющих проектный процесс с точки зрения наибольшего удовлетворения полилогичных требований его участников и потребителей;

– прогностических, направляющих проектный процесс и ориентированных на предвидение возможных траекторий развития ситуации, требований и потребительских предпочтений, лежащих в основе выбора и принятия наиболее эффективных проектных решений.

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

МОНОГРАФИИ

1. Семиотика в архитектуре – диалог во взаимодействии: Место семиотических исследований в современной теории архитектуры. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун–та, 2003. ­(15,5 п.л.)

2. Образ и морфология архитектурного объекта. – Екатеринбург: Архитектон, 2004. ­(7,5 п.л.)

УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ

3. Малоэтажный жилой дом. Учеб. пособие. – Архитектон, 2002. (6,0 п.л.) (в соавт.)

4. Современное малоэтажное жилище. Учеб. пособие. – Архитектон, 2003. (8,0 п.л.) (в соавт.) Допущено в качестве учебного пособия для студентов по специальности 2901 «Архитектура» учебно-методическим объединением по образованию в области архитектуры Министерства образования Российской Федерации.

СТАТЬИ в изданиях, рекомендованных ВАК

5. Семиотические механизмы архитектуры // Известия УрГУ. Серия: Проблемы образования, науки и культуры. Выпуск 16. 2004. № 32. (0,7 п.л.)

6. Приглашение к сопереживанию // Архитектура. Строительство. Дизайн № 1, 2006 (0,3 п.л.)

7. Поиски жанра // Архитектура. Строительство. Дизайн № 2, 2006 (0,6 п.л.) (в соавт.)

8. Поэтика преграды // Архитектура. Строительство. Дизайн № 3, 2006 (0,3 п.л.)

9. Архитектурные теоретические концепции: о вреде и пользе// Архитектура. Строительство. Дизайн № 4, 2006 (0,6 п.л.)

10. Пьянящий воздух свободы (современная архитектура Франции)// Архитектура. Строительство. Дизайн № 4, 2006 (0,6 п.л.) (в соавт.)

11. Метафизика архитектуры // Архитектура и строительство Москвы № 2-3, 2006 (0,8 п.л.)

12. Концепция современного социального жилища // Жилищное строительство № 6, 2006 (0,4 п.л.) (в соавт.)

13. Пластическая организация современного жилища // Жилищное строительство № 9, 2006 (0,3 п.л.)

14. Современное жилище – архитектура диалога// Архитектон: Известия ВУЗов. 2006. № 14. (0,4 п.л.) (http://archvuz.ru/. На 01.05.2006 в ФГУП НТЦ "Информрегистре" зарегистрирован как электронное научное издание. Публикации в электронных научных изданиях, зарегистрированных в Информрегистре, в соответствии с п. 11 Положения о порядке присуждения ученых степеней могут учитываться как опубликованные работы, отражающие основные научные результаты диссертации.)

15. Архитектурный типологический метод// Архитектон: Известия ВУЗов. 2006. № 14. (0,3 п.л.) (http://archvuz.ru/. На 01.05.2006 в ФГУП НТЦ "Информрегистре" зарегистрирован как электронное научное издание. Публикации в электронных научных изданиях, зарегистрированных в Информрегистре, в соответствии с п. 11 Положения о порядке присуждения ученых степеней могут учитываться как опубликованные работы, отражающие основные научные результаты диссертации.)

СТАТЬИ

16. Применение методов многомерной интерполяции к анализу архитектурных ансамблей // Теория приближений и гармонический анализ: Материалы международной конференции, проводимой Математическим институтом РАН, Московским и Тульским государственными университетами  – Тула: ТулГУ, 1998. (0,3) (в соавт.)

17. К развитию идей А.Э. Коротковского в современной теории восприятия // Семиотика пространства: Сб. науч. тр. Междунар. ассоциации семиотики пространства / Под ред. А.А. Барабанова. – Екатеринбург: Архитектон, 1999. (0,5 п.л.)

18. Переосмысление концептуальных основ развития творческого потенциала студентов-архитекторов // Наука и образование в стратегии национальной безопасности и регионального развития / Материалы Междунар. науч. конф., посвященной 275-летию РАН. — Екатеринбург: Изд-во гум. ин-та, 1999. С. 380–381. (0,2 п.л.)

19. Здание и образ // Строительный вестник № 9, 1999. (0,3 п.л.)

20. Память среды // Строительный вестник № 10, 1999. (0,4 п.л.)

21. Semantic fields of architectural object // International Congress: The future of the Architect (Mind, Land, Society). — Barselona, 2000. (0,2 п.л.)

22. Отражение архитектурных идей-утопий в формировании петербургских ансамблей // Клод Николя Леду и русская архитектура: Каталог выставки. Екатеринбург: Архитектон, 2001. (0,7 п.л.)

23. Архитектурная семиотика в интерпретации региональных школ // Принципы формирования региональных архитектурных школ: Сб. науч. статей. – Пенза: ПГУАС, 2003. (0,5 п.л.)

24. Вопросы проектирования современного элитного жилища // Принципы формирования региональных архитектурных школ: Сб. науч. статей. – Пенза: ПГУАС, 2003. (0,3 п.л.) (в соавт.)

25. Социально-психологические аспекты композиционно-художественного мышления // Композиционная подготовка в современном архитектурно-художественном образовании: Материалы Всерос. науч.-метод. конф. / Под ред. А.А. Старикова, В.И. Иовлева. –  Екатеринбург: Архитектон, 2003. (0,5 п.л.)

26. Методические взаимосвязи композиционного и типологического проектирования // Композиционная подготовка в современном архитектурно-художественном образовании: Материалы Всерос. науч.-метод. конф. / Под ред. А.А. Старикова, В.И. Иовлева. –  Екатеринбург: Архитектон, 2003. (0,6 п.л.) (в соавт.)

27. Проблемы современного индивидуального элитного жилища // Материалы Урало-Сибирской научно-практической конференции. — Екатеринбург, 2003. (0,2 п.л.) (в соавт.)

28. Архитектурный маркетинг и пространственные метаморфозы // Архитектон: Известия ВУЗов. 2003. № 4. (0,5 п.л.)

29. Коммуникативная функция среды и средовые проблемы центра Екатеринбурга // Архитектон: Известия ВУЗов. 2003. № 4. (0,4) (в соавтр.)

30. Семиотические механизмы социально-психологической обусловленности архитектурного проектирования // Архитектон: Известия ВУЗов. 2004. № 1. (0,7 п.л.)

31. Архитектурная композиция и семиотика – генезис идей // Архитектон: Известия ВУЗов. 2004. № 2. (0,6 п.л.)

32. Пространство свободы (архитектура атриумных зданий) // Стройкомплекс Среднего Урала. 2004. № 7-8. (0,5 п.л.) (в соавтр.)

33. Композиционно-семиотические представления как основа архитектурного проектирования // Архитектурно-художественная композиция: Сб. метод. тр. – Екатеринбург: Архитектон, 2004. (0,4 п.л.)

34. Типологический подход в архитектурном проектировании: за и против // Непрерывное архитектурное образование. Проблемы и перспективы: Материалы Межд. науч. конф. – Волгоград: ВГАСУ, 2004. (0,4 п.л.)

35. Архитектура досуга в системе базовой подготовки зодчего // Непрерывное архитектурное образование. Проблемы и перспективы: Материалы Межд. науч. конф. – Волгоград: ВГАСУ, 2004. (0,6 п.л.) (в соавт.)

36. Социально-психологические концепции жилища в архитектурном образовании // Непрерывное архитектурное образование. Проблемы и перспективы: Материалы Межд. науч. конф. – Волгоград: ВГАСУ, 2004. (0,3 п.л.) (в соавт.)

37. Гуманистический подход как основа проектно-композиционной подготовки современного зодчего // Композиционные чтения им. А.Э. Коротковского: Материалы Всерос. науч.-метод. конф. / Под ред. А.А. Старикова, В.И. Иовлева. –  Екатеринбург: Архитектон, 2005. (0,4 п.л.).

38. Морфологическое моделирование как одна из составляющих подготовки бакалавров архитектуры // Проблемы архитектурного образования и сохранения архитектурного наследия: Материалы Межд. науч. конф.  –  Томск: ТГАСУ, 2005. (0,5 п.л.).

39. Экспериментальное проектирование новых типов общественных зданий в системе подготовки бакалавров архитектуры // Проблемы архитектурного образования и сохранения архитектурного наследия: Материалы Межд. науч. конф.  –  Томск: ТГАСУ, 2005. (0,3 п.л.) (в соавт.).

40. Телесность и морфологическое моделирование в архитектурном проектировании // Новое искусствознание как социальная экспертиза культуры общества потребления: Материалы Межд. науч. конф. –  Екатеринбург: Изд-во Урал. ун–та, 2005. (0,4 п.л.).

41. Развитие методов морфологического моделирования в учебном архитектурном проектировании // Развитие региональных архитектурно-художественных школ в контексте историко-культурных традиций: Материалы Межд. науч.-метод. конф. - Казань: КГАСУ, 2005(0,3 п.л.)

42. Содержание высшего образования: информатик-архитектор. Модель специалиста // Проблемы многоуровневого аритектурно-строительного образования: Материалы Межд. научно-промышленный форума «Великие реки 2005». – Н.Новгород – 2005.  (0,2 п.л.)  (в соавт.).

43. Гуманистический подход как основа модернизации высшего архитектурного образования // Проблемы многоуровневого аритектурно-строительного образования: Материалы Межд. научно-промышленный форума «Великие реки 2005». – Н.Новгород – 2005. (0,4 п.л.)

44. Забытое наследие. К истории несостоявшейся школы А.Г. Габричевского// Архитектон: Известия ВУЗов. 2006. № 13. (0,6 п.л.) (http://archvuz.ru/)

ОТЧЕТ ПО НИР

45. Аннотированный отчет по гранту по фундаментальным исследованиям в области технических наук. Раздел конкурса: Архитектура и строительство. НИР: Актуальные проблемы архитектурного проектирования: методические основы взаимосвязи композиционного и типологического проектирования. Шифр гранта: ТО2-12.1-2741.Номер госрегистрации 01.2.00 310040. – Екатеринбург: УралГАХА, 2003. (3,0 п.л.) (в соавтр.)

АВТОРСКИЕ ЛЕКЦИОННЫЕ КУРСЫ

1. Архитектурная типология. УралГАХА, 2000–до н.в.

2. Композиция. УралГАХА. ФПК, 2001–до н.в.

3. Пропедевтика. Основы композиции. УралГАХА. ФПК, 2004–до н.в.

4. Типология форм архитектурной среды. УралГАХА. ФВО, 2003–2005г.

5. Основы художественного проектирования архитектурной среды. УралГАХА, 2000–2003.


1 Критика классического для отечественной архитектуры представления о типологии, основанной на функциональном назначении и специфике, соответствии архитектурной среды требованиям производственных, социальных или бытовых процессов, а также необходимость отказа от типологии по функциональному признаку и переходу к иным (морфологическим типологиям) раскрыта в дисс. докт. арх. И. Г. Лежавы «Функция и структура формы в архитектуре». М, 1987.

2 Проблемы цвета и света основываются на фундаментальных исследованиях А.В. Ефимова, Н.И. Щепеткова, В. Лукхардта, В.В. Гусева и др.

3 Развитие внестилевых представлений о формообразовании в зодчестве ограничено концепциями, зародившимися и развивающими традиции аналитического искусствознания конца XIX – начала XX веков и рассматривается в основном на примере отечественной архитектурной школы XX века.

4 Архитектурно-семиотические концепции рассматриваются в границах их генезиса, влияния и взаимосвязи с композиционными представлениями.

5 Л.С. Выготский, А.М. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн,  А.В. Запорожец, В.П. Зинченко, П.Я. Гальперин, А. Логвиненко, В.Ф. Петренко, В.М. Розин и др.

6 Работы градостроительного характера, исходя из направленности исследования, не приводятся.

7 Образ с позиций эстетики – И. Маца, С.Х. Раппопорт, М. Каган, Н.А. Лейзеров, Ф.Т. Мартынов; связь образа с визуальным  восприятием произведений искусства – П.А. Флоренский, Б.В. Раушенбах, Л. Немет, В. Штолин, С.С. Аверинцев, А. Лосев, Е.М. Метеленский.

8 Рассмотрение «архитектурной формы» как продукта развития профессионального мышления и рефлексии отношений языковых представлений объекта – подход, разработанный А.Г. Раппапортом, исходя из специфики работы, и во избежание терминологических неточностей не применяется.

9 Одно из влиятельных направлений современной социологии, наследует принципы феноменологии, основоположник Г. Гарфинкель.

10 Направление развивает идеи Э. Гуссреля, М. Хайдеггера, М. Бахтина, П. Флоренского, М. Фуко, Ж. Деррида, Ж. Делеза и Ф. Гваттрари, П. Бурдье в выработке способа пространственно-телесного описания социального бытия в современной философии.

11 П. Лаббок, Н. Фридман, В. Фюгер, Я. Линтвельт и др.

12 Так как они во многом носят декларативный литературный характер и, по определению, не могут быть реализованы в проектном процессе (дематериальный архитектурный объект – абсурден), что подтверждают, в том числе, и материально существующие, и несомненно, выдающиеся постройки П. Эйзенмана.

13 Исходя из этого, автор не разделяет позиции таких ученых как И. Фридман, О. Акин, Кр. Александер, Ж. Зеутун и др., работавших в направлении формализации архитектурных знаний на основе математических методов с целью создания компьютерных программ, оптимизирующих, регулирующих и регламентирующих проектный процесс, т.к. за последние двадцать лет этот подход не нашел серьезного практического подтверждения.

14 Дж. Гибсон, К. Линч, Э. Холл, М. Крампен, Т. Ли,  И.Н. Ткачиков, А.В. Степанов и Г.И. Иванова,  Н.Н. Нечаев, В.И. Иовлев и др.

15Работы по истории психологии – А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского, специализированные работы по внеречевому общению и психологическим координатам А. Пиза, Э. Холла, Дж. Фаста, А.Я. Бродетского; отечественные работы по социальной психологии  Б.Д. Парыгин  и социологии В.Е. Кемеров,  Э.А. Капитонов..

Кроме перечисленных выше работ философов - работы представителей классической философии: И. Кант, О. Шпенглер;  психоаналитической школы – К.Г. Юнг, Э. Фромм; философской герменевтики – Г. Гадамер, П. Рикер. Исследования культурологов А. Гениса, Г.С. Померанца  и др.

16 Ж. Батай, М. Вебер, Э. Мэйо, А. Маслоу, Мак-Грегор и др.

17 С точки зрения анализа истории  вопроса: представители  структурализма – Ф. де Соссюр,  Л. Ельмслев, К. Леви-Стросс, семиотики –Ч. Моррис, Р. Якобсон,  А. Греймас, русские «формалисты» – А. Белый, Ю. Тынянов, В. Шкловский , а также М.М. Бахтин, Б.А. Успенский, В.Н. Топоров , представителями социосемиотики,  продолжатели идей Ч. Пирса – У. Эко, Ю.М. Лотман и др.

18 В.А. Фаворский, А. Веснин, И.А. Голосов, К. Мельников, И. Леонидов, В. Кандинский, М. Гинзбург;

С.О. Хан-Магомедов, А.В. Иконников, А.Г. Раппапорт и Г.Ю. Сомов, Н.И. Смолина, Л.И. Кириллова, Е..Л. Беляева , И.А. Азизян, И.А. Добрицына, Г.С. Лебедева, Г.И. Иванова, И.Г. Лежава, А.В. Ефимов, А.В Боков, А.В. Степанов, Ю.С. Сомов, А.Э. Коротковский, работы ЦНИИ теории и истории архитектуры, НИИТАГ  и др.

19 И. Иттен, Л. Мохой-Надя, Й. Альберс, Т. ван Дусбург, К. Линч, Ч. Дженкс,и др. А также теоретическое наследие М. ван дер Роэ,  Ф.Л. Райта, Ле Корбюзье, Л. Кана, П. Портогези, Р. Крие, Р. Вентури, А. Росси, П. Эйзенмана,  и др.

20 Которые можно разделить на две группы: работы 1960–1980-х гг., характеризующие этап зарождения семиотических представлений о зодчестве; современные публикации 1990–2000-х гг. Анализ работ приведен в первой главе.

21 Д.Е. Аркин, А.В. Бунин и Т.Ф. Саваренская, Н. Брунов, А.К. Буров, Н.Ф. Гуляницкий, С.О. Хан-Магомедов, А.И. Каплун, К. Фремптон и др.

22 А.В. Рябушин, А.В. Иконнкиков, Ф. Джодидио, а также В. Амсонье, М. Бессет, Р. Зебст, А.Е. Кохн, Б. Мейтленд, Х. Перман, К. Слессор, П. Ассенсио и А. Суито.

23  Б.Р. Виппера, В.Л. Глазычева, С.П. Заварихина, А.В. Иконникова и др.; Дж. Максай, А.В. Крашенинников, К.В. Кияненко и др.

24 Б.Г. Бархина, Н.Н. Нечаева, Д.Л. Мелодинского и др. и материалы научных конференций.

25 С феноменологических позиций Кр. Норберг-Шульц подходил к анализу объектов, носящих территориальный, ландшафтный характер.

26 В том числе докладывались на Всероссийских научно-методических конференциях «Композиционная подготовка в современном архитектурно-художественном образовании» (Екатеринбург, 2003) и «Композиционные чтения имени А.Э. Коротковского» (Екатеринбург, 2005),  «Новое искусствознание как социальная экспертиза культуры общества потребления» (Екатеринбург, 2005), «Вторые Иконниковские чтения» (Москва, 2006); на Международных научных конференциях: «Развитие региональных архитектурно-художественных школ в контексте историко-культурных традиций» (Казань, 2005), «Проблемы архитектурного образования и сохранения архитектурного наследия» (Томск, 2005), «Непрерывное архитектурное образование: проблемы и перспективы»  (Волгоград, 2004), «Принципы формирования региональных архитектурных школ» (Пенза, 2003), «Архитектурно-художественное образование в России на рубеже веков» (Ростов-на-Дону, 2001), «Научно-методическая и практическая конференция по архитектуре и дизайну» (Казань, 1999). Результаты исследования были также представлены в рамках 7-го Международного научно-промышленного форума «Великие реки - 2005» на специализированном научно-промышленном проекте «Архитектура и градостроительство: устойчивое развитие современной среды жизнедеятельности» (Нижний Новгород, 2005); на «Урало-Сибирской научно-практической конференции (Екатеринбург, 2003), на Вторых и Третьих Татищевских чтениях УрО РАН (Екатеринбург, 1999 и 2000), на конференции, посвященной 275-летию РАН «Наука и образование в России в стратегии национальной безопасности и регионального развития» (Екатеринбург, 1999). Ряд теоретических положений был представлен в авторской статье для каталога-исследования, посвященного Международной выставке «Клод-Николя Леду и русская архитектура» (Екатеринбург, 2001); авторский коллектив за это издание отмечен Серебряным дипломом Международного архитектурного фестиваля Зодчество-2002.

27 «Архитектурная типология», «Типология форм архитектурной среды», «Композиция». Результаты внедрения в лекционно-практический курс «Основы художественного проектирования архитектурной среды» опубликованы в журнале «Архитектон: Известия ВУЗов» № 4, 2003г.

28 Серия экспериментальных проектов жилых и общественных объектов в экстремальных природно-климатических, экологических и социальных условиях (в качестве руководителя авторских коллективов студентов и аспирантов - 2004-2006гг).  Экспериментальные проектные разработки аспирантов по темам  диссертационных исследований, выполняемых под руководством автора: проектная концепция «Жилище в неблагоприятных условиях промышленного города» для застройки жилого комплекса в г. Магнитогорск, предложения по организации архитектурной концепции туристического центра на территории заповедника Аркаим (Челябинская область), проектные модели организации архитектурной среды крупных полифункциональных комплексов для г. Уфы и общественных пространств автотранспортных комплексов для г. Екатеринбурга (2003-2006гг). Реальные проекты общественных комплексов (в составе авторских коллективов): торгово-развлекательный комплекс в г. Каменск-Уральский (2005г.), спортивно-оздоровительный комплекс в г. Екатеринбурге (2005г.), торговый комплекс в г. Екатеринбурге (2000-2001г.); проекты реконструкции и рефункционализации жилых и общественных объектов 1997-2002 г. (более десяти проектов в составе авторских коллективов); серия авторских проектов индивидуальных жилых домов для строительства в Свердловской области по заказу ООО «Анкомлес» 2001-2004г.

29 Серебряный Диплом Международного смотра-конкурса «Зодчество-2005», Дипломы I и II степени «МООСАО» и «Диплом Союза Архитекторов» Международного смотра-конкурса дипломных проектов 2006г., Диплом I степени Межрегионального смотра-конкурса «Золотая капитель-2005», ряд дипломов региональных конкурсов.

30 Один из наиболее значимых представителей – Б. Скиннер.

31 Композиционное от лат. compositio – составление, связывание, составление. Феноменологическое от греч. феномен – являющееся; переживание предмета в его сущности.

32 Отнести А.Г. Габричевского к феноменологам можно на основании, во-первых, специфики и преемственности его философских воззрений, сформировавшихся под влиянием его надомного преподавателя логики - Г.Г. Шпета32, который в 1910-1913 посещал лекции Э. Гуссерля в Геттингене и был не только слушателем, но и его учеником и другом. Считается, что Шпет являлся ведущим представителем феноменологии в России.

33 В. Кандинского, П. Флоренского, В. Фаворского и др.

34 Д. Аркина, В. Маркузона и др.

35 Феноменологической (Г. Шпет, М. Мамардашвили), экзистенциальной (Н. Бердяев, Л. Шестов), религиозно-философской (П. Флоренский, Вл. Соловьев, А. Лосев, И. Ильин) телесно-дионисийской (В. Розанов – апологет русской телесности). Кроме того, косвенно к развивавшим идеи феноменологической направленности в более поздний период относят - М.Бахтина, Ю.Лотмана, Г. Батищева и др.

36 См., например, опыт метафизической транскрипции дизайна Г.Н. Лола, онтологическую концепцию вещи и предметно-пространственной среды Т.Ю. Быстровой, концепцию мимолетности и маргинальности современного формообразования Н.Н. Мосоровой, метафоричности формообразования Г.В. Жердева.

37 в анализе архитектурных образов Д. Аркина; в «барьерных теориях» И.Г. Лежавы, А.В. Бокова; в анализе «границ и граничности зодчества» О. Явейна, в теориях, раскрывающие связь архитектурной формы как жеста-знака с хтоническими стихиями - В. Маркузона и А.Г. Раппапорта и др.

38 рассмотрение композиционных приемов и средств формообразования в логическом аппарате семиотики - А.Э. Коротковский

39 а) дополнение ядра композиционных представлений о форме содержательным уровнем - А.И. Страутманис, С.В. Норенков, представители московской архитектурной школы В. Глазычев, А.В. Иконников, А.Г. Раппапорт, и др., б) анализ и структурирование «языка архитектуры» - А.В. Иконников, В.Ф. Маркузон, К.Э. Лехари, О.И. Явейн, И.Г. Лежава, А.В. Боков, Г.Ю. Сомов, З.Н. Яргина и др.

40 обращение к композиционно-типологическим закономерностям - Г.Ю. Сомов, Е.С. Пронин и др.

41 рассмотрение смыслообразующего потенциала архитектурной среды - В.И. Иовлев, А.А. Барабанов, П.В. Капустин, Ю.И. Кармазин и др.

42 рассмотрение взаимосвязи архитектурной формы с бытийными значениями и смыслами - Ф.Т. Мартынов, В.К. Падерин и др.

43 Работы Г. Вельфлина, А. Гильдебранда.

44 Работы –  Э. Панфорского, Э. Кассирера

45 Концепция структурной лингвистики Ф. де Соссюра

46 Основоположник – У. Моррис

47 Внедрению семиотического метода в архитектурную мысль способствовала концепция структурной антропологии К. Леви-Стросса.

48 Принадлежит Дж. Бродбенту, У. Эко, Ф. Шоэ и др.

49 М. Бензе, Е. Арин, Ч. Дженкс, Ю. Едике, В. Маньяно-Лампиниони, Ф. Шоай, И.А Страутманис, Р. Крие, Кр. Александер;

50 «Язык архитектуры» А.В. Иконников, форма-слово – Р. Капабъянка, У. Эко, означающее–означаемое Ч. Дженкс, Р. Вентури.

51 Дж. Броадбент, У. Эко, И.Г. Лежава, А.Э. Коротковский, В. Маркузон, Г.Д. Станишев, Н. Парк; бинарные системы в структуре зодчества К.Э. Лехари, О.И. Явейн

52 У. Эко, Х. Бонта, П. Рикер

53 Архитектура как язык - Д.Л. Мелодинский, А.А. Барабанов, А.Д. Куликов, Л.Ф. Чертов и др.; образ-ассоциация/образ-метафора в архитектурной пропедевтике - А.А. Барабанов, В.И. Иовлев, А.Д. Куликов, И.А. Фахрутдинова, Е.Фаворская, А.Ф. Лагопулос, А. Антониади др.

54 Анализ проектов как «текста» - Х. Мутаньола-Торнберг, А. Леви, П. Пеллегрино др., анализ проектно-композиционной и знаково-символической деятельности в архитектурной пропедевтике - Д.Л. Мелодинский, В.И. Иовлев, П.В. Капустин и Ю.И. Кармазин, И.И. Богомолов др.

55 В древнейшей архитектуре А.Я. Флиер, в рамках древнерусского зодчества И.А. Бондаренко; анализ значений традиционных элементов зданий - А. Леви, А.Г. Бурцев, Л.В. Фокина др. и символики традиционных форм - Г. Ю. Сомов, А.А. Барабанов др.; анализ памятников архитектуры - О.В. Барабанова, Е.В. Иовлева др.; анализ формирования города - Д. Желева-Мартинс Виана, К. Мандоки, О.А. Махнева, Е.В. Конева др.; анализ архитектурных процессов - А.А. Барабанов, А. Сергеев, М. Пучков, А.А. Раевский, Т.В. Гудкова др.

56 («чтение города», А.А. Барабанов, М.В. Пучков и др. «архитектурная герменевтика» - И.В. Морозов, П.В. Капустин и др.; «региональный хронотоп» В.И. Иовлев и др.

57 Семиотика – способ познания социального бытия Ф.Т. Мартынов, В.К. Падерин и др., пространство – смыслообразующая форма - П. Пеллегрино, А.Ф. Лагопулос и др.

58 Концепция, рассматривающая семиотику с точки зрения функционирования интеллекта, обусловленного структурой головного мозга (его нейрофизиологией), была выдвинута более шестидесяти лет назад, она является отправной точкой семиотического метода в лингвистике; ее поддерживали и разрабатывали Р.О. Якобсон, Э. Бенвенист,  Ю.М. Лотман, Л.Я Бакланов, В.В. Иванов и др. При этом в доступных автору работах по семиотике архитектуры эта фундаментальная концепция не нашла своего должного отражения.

59 Мы придерживаемся традиционного взгляда на выделение морфологических характеристик архитектурной формы: геометрические очертания, величина, положение в пространстве, масса, фактура, цвет, светотень.

60 Данная позиция базируется на трудах ряда выдающихся ученых, внесших существенный вклад в развитие философии и психологии: Ж. Пиаже, Р. Барта, поздних работах Л. Витгенштейна, работах отечественных ученых Л.С. Выгодского, А.Н. Леонтьева, В.П. Зинченко, В.М. Розина и др.

61 Виды мышления выделяются в рамках деятельностного подхода: наглядно-действенное, наглядно-образное,  словесно-логическое, а также реализация мыслительной деятельности на сознательном и бессознательном уровнях.

62 Познавательный, ценностный, творческий, коммуникативный, художественный.

63 Общих понятий (категорий) как прообразов единичных вещей, которые являются моделями мышления.

64 То есть на естественном языке мы и говорим об архитектурном объекте, описывая его, и, называя его, создаем для этого объекта новые смыслы, присоединяя их к первичным.

65 По Дж. Келли

66 По С. Д. Смирнову

67 Только в формальном (искусственном) языке веер возможных значений сводится к одной линии, связывающей означающее (форму) и означаемое (ее значения и смыслы). И в естественном языке и в еще менее структурированном «языке» архитектуры существуют и взаимодействуют ядро и поле значения.

68 Только в искусственных языках, созданных для нужд информатики и формальной логики ядро значения строго ограничивается, а поле признается ничего не значащим.

69 Утверждение того, что пространство обладает определенными стимулирующими человеческое поведение качествами основано на работах таких психологов как: Б. Скиннер, А. Бандура, Дж. Роттер, К. Роджерс, А. Маслоу; психологов-экспериментаторов как Вертгеймер, Нагель, Беркли.

70 Исходя из абсолютных размеров выделенного пространства и их соотносимостью с человеком/ группой/ коллективом/ массой людей; за базовые характеристики вместимости взяты представления о пространствах по виду размерности, основанные на «проксемике» Э. Холла, развитой М. Крампеном.

71 Определяет иерархию (по вертикальному размеру и его связью с ростом человека), выбор (в горизонтальной плоскости), возможность и продолжительность движения (в сагиттальном направлении).

72 Описывается как цель – движение к доминанте или связь – выбор направления движения исходя из ориентационной системы исходного пространства действия: центр – ориентация через круговой обзор, ось – ориентация через направленное движение и последовательность видовых кадров, перетекание – сложный маршрут движение и невозможность единовременного обзора и представления пространства.

73 Презентация – упрощенная связь воспринимаемый объект–слово на основе аналога, который может быть либо знаком, связывающим иконический облик и слово-название, либо стереотипом, связывающим облик и слово на основе многократного тиражирования.

74 Персона/ группа/ коллектив/ масса

75 Вертикаль, горизонталь, сагитталь

76 Рутинные формы – традиционные  элементы здания следует разделить на основные группы: указатели (окна, двери, лестницы/ пандусы), входная группа, элементы соединения с землей (цоколь, решение первого этажа), завершение здания (кровля) и дополняют список типологические элементы здания, определяющие специфику и характер возможного социального взаимодействия (эркер, балкон, лоджия, терраса, солнце- и осадкозащита и т.д.). Адекватность их восприятия основана на возможности их редукции к характеристикам «преграды».

77 Ж. Дюшона, Р. Франке, М. Атья, П.-Ж. Лорана, У. Мэдича, С. Нельсона А.Ю. Бежаева, В.А. Василенко, О.В. Матвеева, А.Б. Певного и др. Наилучшие результат был предъявлен и обоснован в дисс. докт. физ.-мат. наук Матвеева О.В. «Интерполирование D’m сплайнами на хаотических сетках».

78 Матвеев О.В., Янковская Ю.С. Применение методов многомерной интерполяции к анализу архитектурных ансамблей // Теория приближений и гармонический анализ: Материалы международной конференции. – Тула: ТулГУ, МГУ, РАН, 1998, С. 172-174.

79 В большей степени отражает инженерный аспект организации архитектурного объекта - специфику материальной организации преград (материалы, конструкции несущие и ограждающие, инженерные коммуникации, позволяющие оснастить архитектурный объект ресурсами, необходимыми для жизнедеятельности организма человека и т.д.). Материальная морфология обеспечивает формирование перцептивной (чувственно воспринимаемой) морфологии архитектурного объекта.

80 Если понятие «типология» фиксирует результат, то «типологизация» – процесс дифференциации типа и фона.

81 Материалом анализа стала в основном зарубежная архитектура жилых и общественных зданий, представленная в работах архитекторов: Т. Акимото, Л. Бернстен, М. Вифорд, Ф.О. Гери, Н. Гримшоу, С. Калатрава, Дж. Р. Кирхас, Ф. Маки, Р. Мейер, Е.О. Мосс, Дж. Монео, Ж. Нувель, Р. Пиано, К. де Посдампарк, Дж. Полшек, Н. Фостер, К.П. Фокс, М. Фуксас, З. Хадид, К. Химмелблау, Х. Холяйн, Б. Чуми, П. Эйзенман и др.

82 Преграда  фиксирует: характер взаимодействия со средой, опосредованный структурой проходящего света и визуальной связью с окружением, включением в переживание пространственно-временного потока окружающей среды; взаимодействие различных ориентационных систем при восприятии (в случаях зеркальной, нестабильной криволинейной, искажающей артикулированное зрительное поле воспринимаемой архитектурной среды).

83 В том числе и за счет конструктивного решения

84 Модальность от лат. modus – мера, способ - свойство объекта, которое в одних случаях проявляется, а в других не проявляется

85 Целостный конструкт

86 Фигуры, их наложения и изменения частей, их преобразования, принадлежность  определенным плоскостям и поверхностям и их расположенности, типы пространств и способы построений, включающие в себя линейность (однонаправленность) и нелинейность (многовариантность).

87 На основе применения математических методов многомерной интерполяции.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.