WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

 

На правах рукописи

Спиридонов Валерий Александрович

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ

СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЫ

В КАЗАНСКОЙ ГУБЕРНИИ

И РЕСПУБЛИКЕ ТАТАРСТАН

14.00.24 «Судебная медицина»

14.00.33 «Общественное здоровье и здравоохранение»

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва – 2007

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Казанский государственный медицинский  университет Росздрава»

  Научные консультанты: 

Заслуженный деятель науки РФ,  Пашинян

доктор медицинских наук, профессор  Гурген Амаякович 

Заслуженный врач РФ,  Комаров

доктор медицинских наук, профессор  Георгий Алексеевич

  Официальные оппоненты:

Член-корр. РАМН, заслуженный юрист РФ, Сергеев

доктор медицинских наук, профессор  Юрий Дмитриевич

Доктор медицинских наук, профессор Ромодановский

  Павел Олегович

Заслуженный деятель науки РФ Альбицкий

доктор медицинских наук, профессор  Валерий Юрьевич

Ведущая организация:

ГОУ ДПО «Российская медицинская академия последипломного образования»

Защита состоится «_____» ________________ 2007 года  в _____ часов на заседании диссертационного Совета Д 208.041.04 при ГОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет Росздрава» по адресу: 127473, Москва, ул. Делегатская, д. 20/1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет» (127206, Москва, ул. Вучетича, д. 10а).

Автореферат разослан «___»________________2007 года

Ученый секретарь диссертационного Совета,

кандидат медицинских наук, доцент  Т.Ю. Хохлова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Судебная медицина – специфическая отрасль медицины, возникшая и существующая по сей день как междисциплинарная сфера практической врачебной и научно-педагогической деятельности. От занимающейся ею специалистов требуется хорошее знание нормальной и патологической анатомии, физиологии, фармакологии и многих других отраслей медицины, а также юридическая грамотность. Появление и обособление судебной медицины в особую дисциплину стало возможным лишь тогда, когда достигли определенного развития составляющие ее структурные части.

В истории судебной медицины в нашей стране видны две линии развития – системная и казуальная. С одной стороны, была потребность власти использовать в управлении огромной империей потенциал науки. Медицина позволяла сохранить людские ресурсы государства, создавать защиту от мировых эпидемий и даже предоставляла сведения о состоянии совокупного организма подданных империи, и в этом отношении развитие и углубление специализации медицинских знаний представляется системным процессом. С другой стороны, множество свидетельств тому, что мировоззренческие прорывы в изучаемой области медицинских знаний и социальный статус медицинского эксперта нередко зависели от сочетания случайных факторов, например, таких, как особенности личности конкретного врача или личных взаимоотношений.

Судьбы конкретных преподавателей судебной медицины, уездных и земских врачей, проводивших судебно-медицинские экспертизы, как лакмусовая бумага отражают противоречивую среду в которой развивалась данная специальность.

Много лет проработав в судебной медицине Республики Татарстан (РТ), анализируя ее современное состояние, пространство применения и условия развития, мы обнаружили, что корни многих насущных для сегодняшнего дня проблем и в то же время истоки наших практических достижений кроются в далеком прошлом этой отрасли знания и теряются от взгляда исследователя. В то же время, не зная этого прошлого, не ведая свойственных для него тенденций и казусов, мы ощущаем себя без профессиональной родословной, памятуя в лучшем случае о наших непосредственных учителях. А ведь многие используемые в современной медицинской практике методы и термины имеют вполне реальное историческое происхождение, несут на себе его следы, а феномены (например, кровоизлияния в слизистую желудка при охлаждении – «пятна Вишневского») имеют своего конкретного открывателя.

Вопросы совершенствования и оптимизации судебно-медицинской службы на региональном и федеральном уровне особенно важны в связи с существующей криминогенной обстановкой, а также проводимой  в стране судебной реформой и осуществлением национального проекта «Здоровье». Сказанное требует поиска новых форм использования результатов деятельности судебно-медицинской службы. Это относится к мониторингу насильственной смерти, который является важным источником информации, а также к обобщению дефектов в оказании медицинской помощи, выявляемым экспертами при проведении экспертиз трупов и живых лиц.

Таким образом, анализ исследовательской литературы позволяет сделать вывод о весьма незначительной степени изученности истории и организации судебной медицины в Казанской губернии и РТ, а также о больших возможностях, которые предоставляет привлечение архивных и опубликованных документов для научной разработки исследуемой темы, впервые предпринимаемой в настоящей диссертации.

Цель настоящей работы – показать условия становления и характерные черты, присущие судебной медицине в Казанской губернии и РТ, вклад ее представителей в развитие предмета и системы современной науки и практики, включая разработку статистических показателей отдельных видов насильственной смерти, а также оценку дефектов качества медицинской помощи для оптимизации деятельности судебно-медицинской службы и здравоохранения.

Задачи исследования:

  1. На основе комплекса исторических источников и исследовательской литературы определить факторы, стимулирующие развитие судебной медицины как научной и педагогической дисциплины в Казанском императорском университете, проанализировать законодательство, регулирующее деятельность врача, осуществлявшего судмедэкспертизу в Российской империи.
  2. Реконструировать систему и кадровый состав, проследить изменения в во врачебных органах, ответственных за судебно-медицинскую деятельность в губернии на разных этапах развития, дать описание повседневной жизни и служебной практики судмедэкспертов.
  3. Рассмотреть научную деятельность и учебные инициативы преподавателей кафедры судебной медицины  Казанского Императорского университета, а также ведущих врачей, осуществлявших судебно-медицинские функции, оценив их вклад с позиций современных знаний и представлений.
  4. Оценить современное состояние службы судмедэкспертизы Республики Татарстан и ее преемственность традициям казанской школы судмедэкспертов.
  5. Дать оценку комплексному методическому подходу изучения предотвратимой гибели населения – судебно-медицинскому мониторингу насильственной смерти.
  6. Провести анализ деятельности судебно-медицинских экспертов по выявлению дефектов качества медицинской помощи.
  7. Обобщить двухвековой опыт организации судебно-медицинской деятельности на исследуемого региона и разработать рекомендации по оптимизации данной службы и всего здравоохранения в целом.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые:

- показана комплексная роль представителей Казанской медицинской школы в развитии предмета судебной медицины, вопросы организации судебно-медицинской службы, а также в открытии отдельных морфологических признаков разных видов насильственной смерти;

- вводится в научный оборот комплекс архивных документов по данной теме, тексты документов в полном виде и в виде фрагментов представлены в приложении к диссертации;

- создан биографический справочник врачей, проводивших судебно-медицинские исследования в Казанской губернии, а также реконструированы их социальный статус, условия работы и повседневная жизнь;

  • прослеживается развитие судебной медицины как отрасли науки и как педагогической практики Казанского Императорского университета. Такой подход позволил показать связь между государственной властью, знанием и социальной реальностью Российской империи в сфере, где медицина тесно пересекается с правом;
  • проведен анализ данных сорокапятилетнего судебно-медицинского мониторинга насильственной смерти и выявлены основные тенденции его формирования, дана демографическая и экономическая оценка;
  • с исторических позиций проанализирован опыт деятельности и организации судебно-медицинской службы на крупного региона;
  • разработан алгоритм оценки и улучшения качества медицинской помощи на территории через представления судмедэкспертов по выявленным дефектам качества медицинской помощи.

Практическая значимость. Материалы диссертационного исследования использованы для создания курса лекций по истории медицины в медицинских вузах, истории российской культуры и политической истории для студентов гуманитарных специальностей. Они могут оказать помощь сотрудникам музея Казанского государственного медицинского университета, Казанского государственного университета, МВД и прокуратуры РТ, а также Национального музея РТ при составлении экспозиций и выставок по судебной медицине.

Опубликованные в приложении архивные документы будут использованы в качестве документов последующими исследователями истории российской судебной медицины и уголовного законодательства.

Представлены результаты мониторинга насильственной смерти, которые могут быть использованы при прогнозировании правоохранительными органами мероприятий по снижению преступности.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Развитие судебной медицины в Казанской губернии как научной и учебной дисциплины стимулировалось открытием в 1804 г. университета, а в 1814 г. – медицинского факультета при нем. Мощным фактором развития судебной медицины в Казанской губернии  были научные труды, лекционные курсы и общественные инициативы преподавателей (профессоров). Их ученики и воспитанники в качестве уездных, земских, городовых и губернских врачей, осуществлявших судебно-медицинские функции, обеспечили высокий уровень производства экспертиз и совершили открытия мирового уровня. Во второй половине XIX столетия заключения судмедэкспертов стали непременной частью судопроизводства в Казанском судебном округе.

2. Высокий ресурс общественного доверия  в Казанской губернии к врачам на суде стимулировал общественную и корпоративную дискуссию о нормах профессиональной этики и ответственности эксперта, а также позволил казанским судебным медикам совершенствовать правовое поле своей деятельности. Судебные медики Казанской губернии своей профессиональной деятельностью объективно способствовали росту медицинской и правовой культуры современников.

3. В советский период полностью сложилась и окрепла служба судебной медицины. Эволюционно сложившаяся структура республиканского бюро судмедэкспертизы в целом соответствует объемам и задачам проводимых исследований. Создание городских бюро судмедэкспертизы способствовали укреплению службы.

4. Судебно-медицинское мониторирование насильственной смерти позволяет анализировать причины преждевременной и предотвратимой смерти, аргументировать выработку мероприятий по их предотвращению.

5. Одним из путей совершенствования оказания медицинской помощи населению является механизм представления судмедэкспертов в адрес лечебно-профилактических учреждений по выявленным дефектам оказания медпомощи.

Личный вклад автора. Автором лично выполнен весь объем исследований, проведен их анализ и оценка результатов. Научные положения и выводы диссертации базируются на результатах собственных исследований автора. Статистическая обработка полученных данных полностью выполнены автором. 

Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждены и одобрены на совместных заседаниях кафедр судебной медицины, патологической анатомии, медицинской экспертизы факультета повышения квалификации и профессиональной переподготовки специалистов, биомедицинской этики и медицинского права с курсом истории медицины ГОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет Росздрава».

Результаты диссертационного исследования доложены:

- на международном уровне:  6-ти ежегодных конференций немецкого общества судебной медицины (Германия, 73-ой: Мюнхен, сент. 1994 г.; 77-ой: Ганновер, сентябрь 1998 г.; 78-ой: Франкфурт, сент. 1999 г.; 79-ой: Эссен, сент. 2000 г.; 81-ой: Росток-Варнемюнде, сент. 2002 г.; 83-ой: Геттинген, сент. 2004 г.);

- на федеральном уровне: Всероссийском совещании судмедэкспертов, наркологов и криминалистов с участием представителей правоохранительных органов (Казань: сент. 2001 г.),  Всероссийском совещании главных судмедэкспертов органов управления здравоохранения субъектов РФ, заведующих кафедрами (курсами) судебной медицины ГОУ ВПО и ДПО Росздрава, государственных медэкспертов (Казань: май-июнь 2006 г.).

- на республиканском уровне: 5-ти научно-практических конференциях судебно-медицинских экспертов и криминалистов РТ с участием представителей правоохранительных органов и судов (Казань: февр. 2002, февр. 2003, февр. 2004, февр. 2005 г., февр. 2006 г.),

Публикации. По теме диссертации опубликовано 40 научных работ, из них 3 монографии, 10 статей в ведущих российских журналах, рекомендованных ВАК Минобразования РФ, и 8 статей в иностранных журналах.

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, 7 глав, выводов, практических рекомендаций списка использованных источников и литературы. Объем диссертации составляет 278 машинописных страниц, список литературы содержит: 34 ед. архивных источников, 135 ед. опубликованных источников, 146 исследовательских изданий, в том числе 37 – на иностранных языках. К тексту диссертации приложены справочные материалы биографического и статистического характера, неопубликованные архивные материалы. Приложения архивных документов составляют второй том из 158 страниц.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, сформулированы цель и задачи исследования, выявлены научная новизна и научно-практическая значимость работы, приведены основные положения, выносимые на защиту.

В 1 Главе дан анализ источников и литературы.

Источниковую основу исследования составляют архивные и опубликованные документы законодательного, делопроизводственного, статистического, нарративного характера. Комплекс документов по правовому регулированию содержится в «Полном собрании законов Российской империи» (2-ая половина XIX в.). К делопроизводственным материалам относятся документация – из Казанского императорского университета (КИУ), архивные документы врачебной управы и отделения – из Национального архива РТ (НА РТ), Отдела рукописей и редких книг научной библиотеки им. Н.И. Лобачевского Казанского государственного университета (ОРРК НБ КГУ), архива кафедры судебной медицины Казанского государственного медицинского университета (КГМУ).

Наиболее информативными документами врачебного отделения являются «Ведомости к медицинскому отчету», где судебно-медицинская часть является основной.

Среди делопроизводственных материалов, связанных со служебной деятельностью судебных медиков, в НА РТ хранятся ежегодные обзоры по Казанской губернии, содержащие «Ведомости о насильственных и случайных смертях».

Комплекс документов, связанных с развитием судебной медицины содержится в описях «Попечитель Казанского учебного округа» и «Казанский университет» (распоряжения, отчеты, протоколы заседаний профессорского совета, официальные письма и др.).

Среди опубликованных материалов следует назвать мемуары, научные статьи по судебной медицине.

Исследовательская литература делится на публикации по истории: медицины в Российской империи; отечественной судебной медицины; КИУ.

Базовыми для исследователей истории медицины остается монография Я.А. Чистовича (1870-1883). В 2004 г. Минздравом РФ в качестве учебника рекомендована книга Ю.П. Лисицына «История медицины», где автор обобщены результаты предшествующих публикаций, структурно изложив их в хронологической последовательности, при этом XVIII и XIX вв. отнесены к понятию «нового времени» как развитие «опытного знания и клинических наблюдений».

В материалах научной конференции «Медицинская профессура Российской империи» (2006 г.), содержатся биографические данные о профессорах КИУ XIX в.. «Историей судебной токсикологии в избранных биографических очерках» назвали свой труд Ю.И. Пиголкин, Е.Х. Баринов и И.Н. Богомолова. Биографический подход является эффективным способом восстановления истории практической деятельности судебных медиков.

История судебной медицины России начинается с момента ее выделения в самостоятельную академическую отрасль. В 1845 г. была опубликована работа И.Ф. Леонова «О развитии судебной медицины отечественной и отношении ее к русскому законодательству». На рубеже XIX-XX вв. был написан «Исторический очерк кафедры судебной медицины с токсиологиею при Императорской Военно-медицинской (бывшей Медико-хирургической) академии», где рассмотрено становление судебно-медицинской науки и подробно описаны биографии выдающихся ученых.

В советский период история и организация судебной медицины развивалась с перерывами. В 1927 г. вышла работа В.А. Рожановского «Судмедэкспертиза в дореволюционной России и СССР», где упор сделан на строгой научной и объективной работе советских врачей.

Классикой истории судебной медицины считается монография С.В. Шершавкина «История отечественной судебно-медицинской службы» (1968), однако она не лишена противоречий. Так, с одной стороны автор доказывает, что российская судебная медицина ни в чем не уступала европейской, а с другой стороны, исходя из принятых идеологических установок, автор утверждал, что всё в судебно-медицинской системе царской России было плохо: уровень подготовки врачей и их работы крайне низкие. При этом С.В. Шершавкин дал достаточно квалифицированный обзор истории судебно-медицинской службы конца XVIII – первой половины XIX вв., но в работе совершенно не рассмотрен период от «великих реформ» до 1917 г.

В течения 100-летнего периода среди историков шел спор об отсталости или, наоборот, передовом характере отечественной судебной медицины.

А.А. и Ю.А. Солохины в работе по истории судебно-медицинской науки России и СССР проследили тенденции развития академических исследований, обобщили опыт характер коммуникаций специалистов этой области и дали сводную библиографию диссертаций за 200 лет (!) развития науки.

Вышедший сборник «С любовью к труду и науке» под редакцией Ю.И. Пиголкина, Е.Х. Баринова, И.Н. Богомоловой посвящен истории преподавания судебной медицины в Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова дал пример комплексного изучения российских традиции и трансляцию медицинских знаний.

Первую попытку понять и истолковать начальную историю КИУ совершил Н.Н. Булич. В 1904 г. вышел двухтомный биографический словарь профессоров и преподавателей под редакцией Н.П. Загоскина. Сводным описанием жизни КГУ за 125 лет стала двухтомная «История» М.К. Корбута. Осмыслению традиций прошлого предпринято к 175-летию («Казанский университет, 1804-1979: Очерки истории»), но составители пошли по пути объединения факультетских «историй», что оказался крайне неудачным и не создало единого исторического повествования.

К 200-летнему юбилею КГУ подготовлено новая «Историю Казанского университета, 1804-2004». Во втором вышедшем к юбилею издании его авторы (профессора КГУ Е.А. Вишленкова, С.Ю. Малышева, А.А. Сальникова) сосредоточили внимание на описании пространства университета, повседневности и качестве жизни университетских людей, на анализе восприятия науки, религии, этических вопросов преподавания. Стало возможным представить корпоративное положение университетских медиков.

Отдельно медицинскому факультету КИУ (КГУ) были посвящены несколько изданий. К 175-летию КГМИ, который в 1930 г. выделился из состава КИУ, под редакцией Х.С. Хамитова был выпущен сборник статей «Казанский медицинский институт, 1814-1989», где историю и современное состояние кафедры судебной медицины рассматривали через деятельность ведущих профессоров. Также медицинскому факультету КИУ посвящена монография В.Ю. Альбицкого, А.Б. Галлямова и Р.У. Хабриева «Очерки по истории Казанской медицинской школы (1-я половина XIX в.)», где впервые изучено состояния медобразования в Казани на тот период; подняты проблемы идентичности казанских университетских медиков, вводятся в научный оборот малоизвестные факты.

Количество диссертационных работ, посвященных вопросам организации судебно-медицинской службы на региональном уровне, немного (В.К. Шмидт, 1991; В.Г. Донцов, 1995; Н.П. Новоселов, 1996, В.С. Мельников, 1999). Авторы предлагают разные варианты улучшения организационной деятельности и повышения качества судебно-медицинских экспертиз, а также взаимодействия с правоохранительными органами, судами и органами здравоохранения.

Во 2 главе определены источники и объёмы первичного материала, методы расчета и анализа показателей при проведении исследования.

Материалы, необходимые для проведения анализа представлены в табл. 1.

В ходе исследование применялись следующие подходы и методы: 

  • исторический – изучение рукописей и подлинных документов НА РТ; Национальной библиотеки РТ, библиотеки КГУ, литературных источников;
  • статистический – изучение динамики насильственной смертности по данным НА РТ, архивов ГКУЗ Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы (РБ СМЭ) МЗ РТ, статформ государственной отчетности;
  • метод сравнительного анализа, экспертный метод.

Таблица 1.

Источники, периоды и объёмы первичного материала

Источник

Период, годы

Объём

Из Национального архива РТ:

«Медицинские отчеты» Ф.2, Оп.5, Д.12, 34»

1870, 1873

34 табл.

«Ведомости к медицинскому отчету» Ф. 2, Оп. 5, Д.197, 323, 451, 503

1881, 1883, 1885, 1887

«Отчеты уездных врачей» Ф.2, Оп.5, Д.526

1887

117дел

«Отчеты уездных и городовых врачей по судебно-медицинской части» Ф. 2, Оп. 5, Д. 618

1889

«Отчеты по судебно-медицинской части». Ф.2, Оп.5, Д. 1043

1896

«О доставлении трупов в анатомический театр», «Об избрании И. М. Гвоздева экстраординарным профессором по кафедре судебной медицины». Ф. 977, Оп. «Медицинский факультет» Д. 1019, 1034

1868

30 дел

       

Об избрании Блосфельда ординарным профессором», «Об определении доктора медицины Якобия доцентом Казанского университета», «Об увольнении ординарного профессора Блосфельда», «Об избрании Якобия ординарным профессором», «Об утверждении Гвоздева экстраординарным профессором по кафедре судебной медицины»,

1848,

1863-1865,

1864-1865,

1864-1866,

4 дела

«О неудовлетворительном состоянии морга при университетской клинике», «Об утверждении Гвоздева ординарным профессором», «Об исходатайствовании пенсии вдове профессора Блосфельда», «О назначении Неболюбова помощником прозектора кафедры судебной медицины», «О службе профессора Гвоздева и его увольнении с пенсией», «О смерти профессора Гвоздева и об исходатайтвовании его семейству пенсии» Ф.977, Оп. «Совет», Д. 2910, 4673, 4717, 4960, 5333, 5546, 6062, 7300, 7657, 9108, 9515

1868,

1869,

1871,

1884,

1895,

1896

6 дел

«О подготовке юбилейной истории Казанского университета» Ф.977, Оп. «Историко-филологический факультет», Д.1602

1904

«Об учреждении в Казани третьей должности городового врача» Ф.2, Оп.5, Д.2737

1900

8 дел

Из архива кафедры судебной медицины КГМУ:

- Архивные материалы о деятельности сотрудников кафедры, рукописи, оттиски

1826-1947 гг.

32 ед.

Из ГКУЗ «Республиканское бюро судмедэкспертизы МЗ РТ»:

«Отчет судебно-медицинского эксперта, бюро судебно-медицинской экспертизы» (форма 51, 42)

1961-2006

46 табл.

  • Объяснительная записка РБ МСЭ

1961-2006

46 дел

  • Архивные материалы деятельности судмедэкспертов

1946-2006

67 дел

Из Татарстанстата:

  • ретроспективные сведения о численности населения текущего пересчета и данные переписи

1961-1984, 1959, 1970, 1979, 1989

18 табл.

  • «Численность населения по полу и пятилетним возрастным группам» (2-ВСН)

1985-2006*

188 табл.

  • объемы социальных трансфертов, объёмы валового регионального продукта

2005

1 табл.

  • расходы на здравоохранение и социальные трансферты

2005

1 табл.

Опросный материал (анкеты):

- Постмортальный опрос близких и родственников суицидентов

1994-2004

200 ед.

Представленная работа осуществлялась в 4 этапа:

- на первом этапе был проведен углубленный анализ исторической литературы по подготовке кадров судебных медиков в КИУ (КГУ) и государственной политики России в области развития судебной медицины во 2-ой половине XVIII-XX вв. Изучена учебная и научная литература по судебной медицине, определен правовой статус судмедэксперта в различные исторические периоды и прослежены этапы становления и структурирования службы судмедэкспертизы на территории современной РТ, приведены примеры из повседневной практики судебных врачей Казанской губернии (до 1917 г.);

- на втором этапе проанализировано состояние кадров медработников и судмедэкспертов РТ за 1917-2006 гг. Дана характеристика развития сети учреждений судебной экспертизы, проанализирована деятельность службы в конце ХХ и начала XXI столетий;

- на третьем этапе подведен статистический результат судебно-медицинского мониторинга насильственной смерти в РТ, проанализирована ее структура, рассчитана величина избыточной смертности и обсуждено медико-демографическое значение насильственной смертности, представлены экономические потери от нее;

- на заключительном, четвертом, этапе разработаны рекомендации по оптимизации работы службы с учетом исторических уроков.

В 3 главе оценена подготовка кадров судебных медиков в КИУ.

В 1 части этой главы определены условия и уровень организации преподавания судебной медицины в Казани.

Становление судебной медицины в Казанской губернии и во всем восточном регионе Российской империи связано с КИУ, в недрах которого зародилась и развивалась медицинская наука и эксперимент. КИУ основан 19 ноября 1804 г. указом император Александр I об открытии провинциальных университетов (Казани и Харькове). Устав 1804 г. требовал открытия врачебных отделений с пятью кафедрами. Среди них была и прародительница судебной медицины – кафедра анатомии, физиологии и судебной врачебной науки.

Первым преподавателем судебной медицины в КИУ можно считать профессора И.П. Каменского, выпускника Московской медико-хирургической академии, ученика немецких профессоров. Его преемником и подлинным организатором преподавания и судебно-медицинской науки стал И.О. Браун, австриец по происхождению, который уже в августе 1807 г. выступил в Совете КИУ с программой курса лекций по судебной медицине.

После смерти И.О. Брауна в 1818 г. кафедру патологии и терапии с клиникой занял К.Ф. Фукс, который занимался не только медицинской практикой, но и давал судебно-медицинские заключения для казанской полиции.

В 1835 г. открылась кафедра судебной медицины, медицинской полиции, истории медицины, гигиены и токсикологии. Первым преподавателем новой дисциплины стал В.Л. Тиле. Будучи практиком, разбирая судебно-медицинские акты со всей губернии, решил написать учебник по судебной медицине (Рис.1).

Рис.1. Титульный лист учебника В. Тиле «Опыт

руководства к судебно-врачебной науке» (1826)

В книге подробно разобраны процессуальные, организационные вопросы производства судебно-медицинских исследований, систематизированы особенности описания повреждений и исследования трупов, описаны необходимые профессиональные инструменты и химические реактивы. Для России это был первый опыт создания учебника по судебной медицине, при чем на 7 лет раньше известного учебника С.А. Громова «Краткое изложение судебной медицины для академического и практического употребления» (1833).

Первым профессором судебной медицины КИУ стал Г.И. Блосфельд, организовавшем ее преподавание на юридическом факультете. Это произошло в 1843 г., намного раньше, чем в Санкт-Петербургском университете. В 1847 г. Г.И. Блосфельд издал в Казани первый учебник судебной медицины для юристов (Рис.2), который пользовался большим успехом, и был переиздан.

В 1845 г. Г.И. Блосфельд впервые в России создал токсикологическую лабораторию, полученный опыт он обобщил в книге «Судебная токсикология, особенно в техническом отношении» (1855).

К сожалению, Г.И. Блосфельду не удалось создать своей научной школы, но выпускники (не менее 50) медицинского факультета КИУ стали уездными и городовыми врачами в губерниях Поволжья, Сибири и Дальнего Востока. Деятельность Г.И. Блосфельда стимулировала интерес к судебно-медицинским вопросам у его коллег.

Рис. 2. Титульный лист первого учебника судебной

медицины для юристов на русском языке

Г.И. Блосфельда «Начертание судебной медицины

Преемником Г.И. Блосфельда в КИУ стал А.И. Якобий, избранный экстраординарным профессором по кафедре судебной медицины и гигиены в 1865 г. И хотя сфера его научных интересов была гигиена, уже в 1866 г. он поставил перед администрацией университета вопрос об отделении судебной медицины от гигиены и создании самостоятельных кафедр.

В это время в Казань был приглашен И.М. Гвоздев, который приступил к чтению курса лекций и проведению практических занятий по судебной медицине. На следующий год он избирается экстраординарным профессором, в своей вступительной лекции 5 ноября 1868 г. И.М. Гвоздев определил место и значение судебной медицины в судопроизводстве и общественной жизни. Им вносятся на рассмотрение Совета КИУ многочисленные предложения и проекты, направленные на улучшение преподавания судебной медицины на медицинском и юридическом факультетах, он  занимается пополнением фондов музея ценнейшими препаратами, многие из которых сохранились до нашего времени.

Благодаря усилиям ученого к 1888 г. принято решение о строительстве пристроя к зданию анатомического театра КИУ, где судебно-медицинские исследования трупов со студентами мединститута проходили до 1986 г. (!).

В течение многих лет И. М. Гвоздев преподавал «Введение в курс судебной медицины» студентам юридического факультета. Успехом пользовались его лекции для учениц повивального института «О начале, течении и конце беременности в судебно-медицинском отношении». Недостатки имевшегося перевода руководства по судебной медицине Э. Гофмана вынудили И.М. Гвоздева лично составить новый перевод на русский язык и издать его Обществом вспомоществования бедным студентам, а впоследствии и переиздать.

Работа И.М. Гвоздева «Первичный наружный осмотр  мертвого тела известной личности» (1887)стала одним из первых отечественных практических пособий и не потеряла своей научно-практической значимости в настоящее время. Крайне интересна его последняя монография, подводящая итог всей деятельности – «Систематический перечень судебно-медицинских данных в практическом применении их к общественным потребностям» (1892), где профессор разбирает практические вопросы, решаемые судебной медициной того времени, подробно останавливаясь на доказательности и наглядности судебно-медицинского протокола, отмечая необходимость использования фотографий (в том числе цветных), микрофотографий и фонографии.

И.М. Гвоздеву удалось создать казанскую судебно-медицинскую школу. Большинство из учеников И.М. Гвоздева стали профессиональными судебными медиками, только в Казанской губернии уездными врачами работали 24 его ученика.

Следующие тридцать лет кафедру судебной медицины возглавляли его ученики И.М. Гвоздева – К.М. Леонтьев и В.П. Неболюбов.

К.М. Леонтьев защитил докторскую диссертацию «Влияние алкоголя и морфия продолжительность асфиктического процесса» (1985) и становится приват-доцентом (1989). С 1892/1893 учебного года профессор И. М. Гвоздев передал прозектору К.М. Леонтьеву преподавание судебной медицины на юридическом факультете. Ряд научных работ К.М. Леонтьева посвящен разбору конкретных сложных случаев, встретившихся в судебно-медицинской практике, но работе ученого помешало слабое здоровье.

Другой ученик И.М Гвоздева – В.П. Неболюбов оставил немного научных трудов, но он сумел сформировать достойную себе смену и подготовить кадры профессоров судебной медицины для других вузов:

- А.И. Шибков защитил диссертацию «О цынге» (1906), в 1915 г. был избран на вакантную кафедру судебной медицины Ростовского (бывшего Варшавского) университета. Позже, в советское время, он стал одним из известнейших судебных медиков, автором первого русского учебника по исследованию вещественных доказательств, основоположником изучения электротравм;

- А.Д. Григорьев создал в 1922 г. курс судебной медицины в Иркутском университете, которым заведовал до 1937 г. Впоследствии стал заведующим кафедрой судебной медицины в Курском мединституте;

- А.Д. Гусев защитил диссертацию «Гваяковая проба в модификации Нейрона и ее преимущества по сравнению с пробами Ван-Деена, бензидиновой и фенолфталеиновой» (1914), стал преемником В.П. Неболюбова на должности профессора КГУ в 1923 г. и возглавлял кафедру вплоть до 1952 г., обеспечивая преемственность гвоздевских традиций.

Учебная деятельность на кафедре судебной медицины соответствовала самому высокому уровню, в КИУ (КГУ) студенты получали такие же знания, что и в столичных вузах. Значительный вклад в науку внесла созданная И.М. Гвоздевым научная школа судебной медицины.

Во 2 части 3 главы дана оценка учебной и научной литературе по судебной медицине.

Обзор библиотечных фондов ОРРК НБ КГУ показал, что уже в первые десятилетия существования в университет поступала лучшая по тому времени зарубежная и отечественная литература (оригинальная и переводная). Среди имеющихся книг фундаментальный труд Дахиэля (Dahiel C. F. Entwurf einer Bibliothek der Staatsarzneikunde oder der gerichtlichen Arzneikunde und medicinischen Polizei. – Halle, 1784.), русский перевод известной книги Я. Пленка  (Избранные места судной медико-хирургической науки. – СПб., 1799). Библиотека КИУ пополнялась всеми новейшими научными сочинениями на немецком, французском, латинском и русском языках.

При Г. И. Блосфельде и его преемниках библиотека КИУ активно пополнялась судебно-медицинской литературой. Согласно уставу 1835 г., вся издаваемая отечественная литература поступала в университеты автоматически, а зарубежная заказывалась по особым спискам профессоров. В каталоге библиотеки насчитывается более 140 только монографий на французском и немецком языках, изданных во второй половине XIX – начале XX вв.

Статьи по судебной медицине публиковались и в медицинской периодике общего характера. Таких журналов на немецком и французском языках в библиотеке КИУ насчитывается больше 40 наименований.

Использовавшиеся в России учебники В.Л. Тиле, С.А. Громова, позже Н.А. Оболонского, Г.И. Блосфельда, написанные на русском языке, а также переводные Шюрмайера, Бриана и Шеде, Гальте, Шауэнштайна, Гофмана (первый перевод был сделан под руководством И.М. Гвоздева), имелись в нескольких десятках экземпляров и были доступны каждому студенту.

Можно смело утверждать, что казанские преподаватели, студенты, практикующие судебные медики находились в том же информационном пространстве, что и их коллеги в Санкт-Петербурге, Москве и Западной Европе.

В 4 главе освещена государственная политика Российской империи в области развития судебной медицины.

В 1 части этой главы говорится о судебной медицина в XVIII – первой половине XIX вв. Отсчет регулярной судебно-медицинской деятельности в России ведут от «Артикула воинского» (1714) и «Воинского Устава» (1716), в которых впервые государство потребовало участия врачей в судопроизводстве и обязательного исследования мертвых тел при насильственной смерти. Однако вплоть до середины XVII в. число профессиональных врачей в России было крайне ограничено.

В царствование Анны Иоанновны в 1737 г. Сенат предписывал своим указом содержание лекарей в «знатных городах», а это были административные центры существовавших тогда губерний (включая Казань) и главные города провинций (в том числе Свияжск, входивший в Казанскую губернию).

Медицинские органы были созданы в 1797 г. Согласно докладу медколлегии, утвержденному императором Павлом I, в каждой губернии должна быть создана Врачебная управа. Она состояла из инспектора, оператора (хирурга) и акушера. Все  члены управы должны были иметь звание лекаря, наряду с другими обязанностями на них возлагались и судебно-медицинские функции.

Такое положение действовало почти полвека лет вплоть до утверждения в 1842 г. Судебно-врачебного устава. Последний стал основным документом, направлявшим и регулировавшим деятельность государственно-медицинских органов. Однако его составители были очень далеки от понимания реальной российской ситуации. На 3-х членов управы и нескольких уездных врачей (в губернии было от 7 до 14 уездов) возлагались совершенно неисполнимые обязанности. Ведь кроме судебной медицины они должны были вести противоэпидемическую работу, руководить оспопрививанием, осуществлять санитарный надзор за рынками, цирюльнями (парикмахерскими), банями, больницами Приказа общественного призрения, аптеками, источниками питьевой воды и др.

Интересна история Казанской губернской врачебной управы. Так в 1798 г. должность инспектора врачебной управы занял штаб-лекарь Г. Лангель, который в первые годы службы был ее единственным сотрудником. Только в 1803 г. в управу были приняты оператор И. Беркинг и акушер Э. Резинг, оба – бывшие военные врачи.

Указом 1797 г., кроме губернских врачебных управ были учреждены еще и должности уездных врачей, которым тоже вменялись судебно-медицинские обязанности. Но вплоть до 1829 г. подавляющее большинство этих должностей во всех губерниях оставались вакантными, а в Казанской губернии не было ни одного уездного врача.

В 1829 г. под эгидой Медицинского совета и по указанию министра внутренних дел были разосланы на места правила судебно-медицинского осмотра и вскрытия тел. Надо признать, что правила были составлены на высоком научном уровне и легли в основу современных положений о производстве судебно-медицинских экспертиз (исследований). Их составителями были видные деятели русской медицины, профессора медико-хирургической академии, члены Медицинского совета И.В. Буяльский, С.А. Громов, А.П. Нелюбин. Принятие этого документа, требовавшего судебно-медицинского исследования всех подозрительных случаев, привело к тому, что штаты уездных врачей стали заполняться.

С 1830 г. в Казанской губернии появились первые уездные врачи и к 1834 г. были замещены все вакансии. Так была создана государственная медицинская система, позволившая решить задачу проведения судмедэкспертизы.

В 1842 г. Николай I утвердил Судебно-медицинский устав, где поставил службу местных судебных медиков в более жесткие условия. Немногочисленные врачи других ведомств, работавшие тогда в губернии (больницах Приказа общественного призрения, Министерства государственных имуществ, военных и тюремных) не имели права проводить судебно-медицинские исследования. Даже профессор и прозектор кафедры судебной медицины КИУ не привлекались к текущей судебно-медицинской деятельности. В этой связи естественным было стремление врачебных управ расширить собственные штаты.

По настоятельным просьбам медиков министр внутренних дел еще в 1836 г. направил губернаторам распоряжение, в котором потребовал «умножить число врачей в губерниях назначением в некоторые города, кроме штатных уездных врачей, по одному медику с содержанием от помещиков, а, частично, и от казны». Тогда в ответ на запрос казанского губернатора врач В.Л. Тиле рекомендовал назначить специальных городовых врачей в Казань, Чистополь, Чебоксары и Спасск. Но только в 1841 г. этот вопрос был решен положительно.

Судебно-медицинская деятельность того времени определялась не законами и инструкциями для врачей, а общим законодательством и бюрократической атмосферой того времени. Уездные врачи привлекались к расследованию:

во-первых, когда уголовные дела возбуждались по искам. Врачи осматривали мертвые тела и изучали телесные повреждения на живых людях. По результатам осмотра они представляли судье заключение, но поскольку уездные и губернские суды того времени не были гласными, врачи не выступали в качестве экспертов в судебных заседаниях и даже не имели возможности отстаивать или пояснять свои заключения. Судьи могли принимать, а могли и не принимать во внимание мнение медэксперта;

во-вторых, судмедэкспертиза проводилась в случаях обнаружения неопознанных трупов. Тогда врачей привлекали к следствию полицейские власти. По рапортам становых приставов, осуществлявших полицейский надзор на местах, они привлекали уездных врачей к экспертизе;

в-третьих, требовалось проведение экспертизы лиц, умерших при подозрительных обстоятельствах. Но в отсутствие поданного иска их обследование зависело от добросовестности полицейских начальников.

Во 2 части 4 главы разобран правовой статус судмедэксперта по реформе 1864 г. Подписаны Александром II и вступили в действие новые судебные уставы. Обращалось также внимание на усиление влияния врачей на следствие и судебный процесс, но дело не только в этом уставе.

Для повседневной деятельности судебных врачей большее значение, чем порядок рассмотрения уголовных дел и введение процесса, имело изменение судебной и полицейской системы в целом. Теперь основными «работодателями» для уездных врачей стали участковые судебные следователи. Врачи нередко жаловались на то, что их заставляют исследовать тела людей, естественность смерти которых не вызывает сомнений.

Новые судебные уставы существенно подняли значимость судебных врачей при рассмотрении в судах уголовных дел. Теперь судебный процесс имел гласный характер, а врач не только проводил экспертизу, но и выступал в суде, подвергаясь допросу со стороны обвинителя или защитника, в зависимости от того, какую сторону не устраивало его заключение. Широко распространенным стало выражение недоверия актам судмедэкспертизы. При этом речь шла не только о сомнениях в компетентности данного врача, общим местом в выступлениях на судебных заседаниях присяжных стали рассуждения о низком уровне судебно-медицинской науки и невозможности использования ее данных для установления виновности подзащитного в принципе.

Этому способствовало и само судебное законодательство. Судебная реформа 1864 г. в целом была проведена качественно, и судебное законодательство России стало одним из самых передовых в мире, но оно не было лишено недостатков. Роль эксперта в судебном процессе не была четко прописана в судебных уставах, на практике же это приводило к тому, что общество «считает, что если судебная медицина стоит на научной почве, то она должна быть всесильна в деле разоблачения тайн преступления», а если врач не мог ответить на все вопросы, то его показания вообще не должны были вызывать доверия.

Общественный заказ влиял на судебно-медицинскую экспертизу, и это сказывалось на деформации профессиональной этики. К.М. Леонтьев, разбирая ложное обвинение удмуртских крестьян в человеческом жертвоприношении, пришел к выводам о подхалимской и амбициозной позиции уездного врача. Сам профессор настойчиво требовал от судмедэкспертов отказа от экспертизы в случаях, когда это невозможно.

Бурные дискуссии медиков, политиков и общественных деятелей о роли врача-эксперта в уголовном судебном процессе продолжались десятилетиями, но соответствующие изменения в законодательство так и не были внесены вплоть до 1917 г.

В 1880-1890-е гг. на страницах журнала «Вестник общественной гигиены, судебной и практической медицины» и в Материалах съездов врачей вышли, 7 статей, в которых авторы требовали от властей полного доверия и права ознакомления экспертов со всеми обстоятельствами дела. Об этом писали Ф. Ф. Эргардт, П. Ф. Бадиков, И. И. Нейдинг, И. М. Гвоздев, Н. А. Облонский и многие другие, но ничто не помогало.

Можно утверждать, что судебная реформа 1864 г. поставила судебных медиков в новые условия участия в судопроизводстве, способствовала повышению уровня судебно-медицинских исследований. Но за этим качественным скачком не последовало позитивных количественных изменений, пробелы в судебном законодательстве снижали правовой потенциал судмедэкспертов.

В 3 части 4 главы освещено реструктурирование медицинских органов. В 1865 г. была проведена реформа органов местного управления, мало замеченная историками на фоне отмены крепостного права, проведения земской, судебной и военной реформ. Но в развитии судебной медицины она сыграла  существенную роль. Суть осуществленных преобразований состояла в том, что местные государственные медицинские органы из ведения медицинского департамента МВД передавались в непосредственное подчинение губернаторов, врачебный инспектор теперь назначался губернатором.

С одной стороны, судебно-медицинское ведомство было поставлено в полное подчинение местным властям, а с другой, губернатор отвечал перед министром внутренних дел и императором за состояние судебной медицины, санитарную службу, борьбу с эпидемиями и был кровно заинтересован в медицинском благополучии вверенной ему губернии. Первоначально все чины врачебной управы (инспектор, оператор, акушер, делопроизводитель) с прежними обязанностями были просто переведены в штаты губернских правлений. А 14 октября 1869 г. император подписал «Штаты Врачебных Отделений Губернских Правлений», который сначала вводились в виде опыта на 2 года, но по истечению указанного срока продействовали до 1917 г.

В качестве главных недостатков реформы судебные медики указывали: во-первых, отстранение медицинского начальства от кадровой политики; а, во-вторых, возложение губернскими властями на членов врачебного отделения и уездных врачей не предусмотренных Врачебным уставом и инструкциями обязанностей. Так, имели место случаи, когда уездных врачей пытались заставить осматривать мертвые тела всех умерших в соответствующих уездах, так как от губернаторов требовали уточнения статистики смертности от разных болезней.

В «Вестнике общественной гигиены, судебной и практической медицины» судебные медики опубликовали целый ряд проектов, направленных на изменение структуры медицинских органов и улучшение организации подготовки врачей.

В 4 части 4 главы освещены судебно-медицинские обязанности уездных врачей. Земская реформа породила еще одну проблему. Российское полицейское и судебное законодательство позволяло судебным чиновникам привлекать к судебно-медицинской экспертизе любого врача. Считалось, что медик, имеющий диплом лекаря, имеет достаточно знаний и прав для составления судебно-медицинских актов. До земской реформы в уездах практически и не было никаких врачей, кроме уездных. Теперь, когда на каждого уездного врача приходилось по несколько земских врачей, естественно, вставал вопрос о квалифицированными экспертами. Но, несмотря на актуальность вопроса, в следующие два десятилетия эта проблема не получила разрешения.

Только в 1911 г. циркуляром МВД земским уездным управам было предложено обсудить и решить вопрос, «насколько удобно или неудобно для деятельности земских врачей возложение на них ...этих обязанностей», т.е. вопрос об участии земских врачей в судебно-медицинских экспертизах решался в каждом уезде отдельно органами земского самоуправления.

Введение в действие Городового положения 1870 г. тоже серьезно отразилось на состоянии судебной медицины, так как появилась возможность назначать городовых врачей, которые выполняли работу, мало связанную с городским благоустройством, и подчинялись не городским органам самоуправления, а врачебным управам.

В развитии судебно-медицинского дела в Казанской губернии можно выделить три основных этапа:

- первый этап охватывает период от учреждения в 1798 г. Врачебной управы до середины 1830-х гг. Его особенность составляет наличие в губернии только 3 врачей при незначительной части заслуживающих внимание судмедэкспертизы смертных случаев;

- второй этап составляет период с середины 1830-х до середины 1860-х гг. Его начало связано с замещением вакансий уездных врачей и созданием системы судебно-медицинской службы. В условиях невысокой преступности уездные врачи были в состоянии обеспечивать охват судебно-медицинской экспертизой всех заслуживающих внимание смертей, осмотра повреждений на живых людях. В этот период были созданы и действовали вполне квалифицированно составленные инструкции и формы отчетности. Выпускники КИУ, составлявшие большинство кадрового состава уездных врачей, и медики, получившие образование в других вузах, имели глубокие познания в судебной медицине. Все вакансии были заняты специалистами, и производство судмедэкспертизы уездным землемером, как это было, например, в соседней Вятской губернии, здесь было невозможно. Основные недостатки в работе судмедэкспертизы в Казанской губернии были обусловлены несовершенством судебной системы, засильем бюрократии, низким уровнем лечебного здравоохранения. Вместе с тем, сильной её стороной в этот период была независимость системы судмедэкспертизы от местной исполнительной власти, наличие вертикальной системы подчиненности: медицинский департамент – губернская врачебная управа – уездный врач;

- третий этап охватывает период с середины 1860-х гг. до 1917 г. Его начало обусловлено не столько состоянием системы государственных медицинских органов 1865 г., сколько изменениями общественной ситуации в результате проведения великих реформ. Эффективность судмедэкспертизы в эти годы резко повысилась в результате введения передового судебного законодательства, а улучшение условий работы и снижение загруженности судебных врачей были связаны с созданием дееспособных органов самоуправления и развитием здравоохранения.

Разумеется, на протяжении столь длительного периода (1865-1917) ситуация развивалась и менялась, но на протяжении всего этого времени практически не менялись структура и штаты судебно-медицинских органов, действовали те же законы и инструкции. Основные недостатки системы, о которых писали судебные медики, не устранялись, назревшая глубокая реформа здравоохранения не проводилась. Основные проблемы можно свести к следующему:

1) в результате реформы 1865 г. губернские и уездные государственные медицинские органы оказались в полной зависимости от губернаторов, отсутствие единого органа здравоохранения в стране мешало решению многих вопросов;

2) не были разделены функции врачей – они были одновременно судебными, санитарными, тюремными, диагностами призывных комиссий и прочее. Это не могло способствовать улучшению качества их работы;

3) в судебном законодательстве не была точно определена роль судебного медика в уголовном процессе, что не давало возможности использования достижений судебной науки в судебной практике.

В 5 главе показана повседневная практика судебных врачей Казанской губернии.

В 1 части этой главы разобрано социальное положение судебного врача. Социальный статус служащих врачебной управы, врачебного отделения губернского правления, уездных и городовых врачей со временем менялся, но всегда оставался достаточно высоким. Уездный врач имел чин по Табели о рангах, в назначенный срок в соответствии с выслугой лет получал очередные чины, ордена и повышение оклада (поводом могла стать только серьезная провинность). Через 25 лет службы медицинский чиновник получал пенсию в размере оклада, и еще 5 лет мог работать, получая оклад и пенсию, а через 30 лет службы отправлялся в отставку, отдельные врачи оставались на службе и дольше.

Что касается места врача на служебной лестнице и его статуса в уездном городе, то у него не было прямого местного начальника, и формально он был таким же руководителем ведомства как судья земского суда или начальник казенной палаты. Уездный врач, безусловно, принадлежал к верхушке местного общества, и это не зависело от его социального происхождения.

Жалобы врачей на плохое материальное положение были вполне в традициях того времени: «бедствовали» не только врачи, но и учителя, духовенство. Сопоставление доходов показывает, что уровень жизни уездного врача был далеко не низким. Подавляющее большинство врачей подрабатывали за счет лечебной практики и могли себе позволить купить хороший дом, земельный надел.

После проведения великих реформ ситуация с экономическим положением врача существенно изменилась: профессия стала распространенной, и основная масса врачей служила в земствах и городских органах самоуправления. Казенное жалованье уездных врачей было существенно меньше, чем зарплата земских врачей или доходы частнопрактикующих врачей. Но льготы государственной службы делали их положение более защищенным. Немаловажным фактором является и то, что служебные обязанности уездного врача были менее обременительные, чем у земских врачей. Уездный врач отвечал лишь за результаты своих судебно-медицинских экспертиз и, в какой-то мере, за санитарное состояние торговых точек. Между тем, земский врач должен был оказывать в любое время дня и ночи медпомощь, а также руководить больничным персоналом и хозяйством.

Во 2 части 5 главы подробно разобрана деятельность врачебного отделения Казанского губернского правления на примере конкретных людей. Так, одно врачебное отделение последовательно возглавляли инспектора: М.Ф. Кривошапкин (1866-1891), Л.Б. Мандельштам (1891-1901), Г.И. Губкин (1901-1917). Их помощниками работали А. Фолькман, И. Егоров, И. Купидонов, А. Сухарев. Фармацевты при отделении состояли Г. Ломан, Е. Шацкий, О. Ленниг, К. Бенинг, которые проводили большой объем судебно-химических и биологических исследований. Анализ сохранившихся документов позволяет утверждать, что все руководители государственно-врачебной службы Казанской губернии были специалистами высокой квалификации, в том числе и в судебно-медицинской области, а большинство из них были людьми незаурядными, с хорошими организаторскими способностями и научным мышлением. Обязанности членов врачебного отделения были обширны – надзор за земской и городской медициной, отслеживание эпидемической ситуации в губернии, сбор материалов для многочисленных отчетов и их составления. На инспекторе и его помощнике лежала обязанность проверять все заключения по вскрытию мертвых тел и осмотру живых людей и вещественных доказательств, поэтому копии с каждого протокола направлялись к ним. Врачи Казанской губернии, осуществлявшие судебно-медицинскую деятельность, соответствовали своим должностям и их действия никогда не признавались неквалифицированными.

В обязанности губернского врачебного инспектора и его помощника не входило производство судебно-медицинских вскрытий и осмотра живых лиц, но, судя по публикациям, они выступали экспертами практически во всех процессах по делам по убийствам в Казанском окружном суде, а также в случаях, когда данные судмедэкспертизы играли существенную роль.

В обязанности фармацевта входило непосредственное производство экспертиз по судебной медицине, а также санитарных экспертиз качества продуктов. Они, судя по архивной документации, проводились нечасто. Фармацевт получал чины по выслуге лет, но не жалование. Его труд во врачебном отделении оплачивался отдельно, по числу проведенных экспертиз.

Производивший вскрытие врач, в случае подозрения на то, что причиной смерти стало отравление, замерзание или несчастный случай от употребления большого количества алкоголя, изымал фрагменты внутренних органов, они запечатывались в сосуде в присутствии судебных и полицейских чинов и направлялись во врачебное отделение. В редких случаях на экспертизу направлялись продукты питания и напитки, вызывавшие подозрение у следствия.

Получивший материалы фармацевт проводил анализ согласно стандартной процедуре, на все ядовитые вещества, перечисленные в инструкции, и на алкоголь. В случае выявления яда проводился количественный анализ. Заключение фармацевта служило основанием для определения причин смерти.

В 3 части 5 главы разобраны примеры судмедэкспертиз трупов, проведенные в Казанской губернии. Описан случай убийства, рассматриваемым судом присяжных, где обвинителем выступал знаменитый юрист А.Ф. Кони, а с позиции защиты – профессор судебной медицины И.М. Гвоздев.

Изучение повседневной деятельности судебных медиков позволяет утверждать, что мрачная картина, встающая со страниц публицистических статей на судебно-медицинские темы, материалов съездов русских врачей, медицинской прессе того времени, а также трудов советских историков, далека от реальности. Судебные медики вовсе не нищенствовали и не были чрезмерно загружены ни судебно-медицинской, ни другой работой. Помимо практики многие из них занимались научной деятельностью. Выпускник КИУ 1831 г. К.В. Пупырев, работавший городовым врачом в Казани (с 1845 г. – инспектором Вятской врачебной управы), обратил внимание, что при судмедэкспертизе трупов мужчин, умерших от охлаждения, яички подтянуты вверх, этот признак носит имя «признак Пупырева».

Другой выпускник КИУ, ученик Г.И. Блосфельда, И. Разсказов обобщил свой практический опыт в проведении судмедэкспертиз трупов и защитил диссертацию «Оценка признаков смерти от утопления в судебно-медицинском отношении» (1860), где впервые указал на наличие при утоплении под плеврой легких темно-красных кровоизлияний, которые носят сегодня наименование трех авторов – «пятна Разсказова-Лукомского-Пальтауфа».

В 1895 г. чебоксарский уездный врач С.М. Вишневский открывает новый признак смерти от общего охлаждения: наличие кровоизлияний на слизистой желудка. Этот признак признан судмедэкспертами всего мира и называется «пятна Вишневского».

Врачи того времени вполне справлялись с имеющимся объемом работы и удовлетворяли потребности губернии в судмедэкспертизе, а отдельные из них, анализируя свой практический опыт, совершали важные открытия.

В 6 главе показано развитие и дана характеристика состояние судебно-медицинской службы РТ (1917-2006 гг.).

Общая характеристика судмедэкспертизы в первой половине ХХ в. 

После революции 1917 г. судмедэкспертизы проводились не регулярно, старая система распалась, а новая еще не была создана. В это время в Казани работали 2 судмедэксперта (В. Донсков и Ф. Писарев), а в районах экспертизу выполняли земские врачи.

В октябре 1920 г. при Наркомздраве Татарии был создан отдел судмедэкспертизы, в состав которого входило 6 человек: зав. отдела (О. Корчажинская), 2 консультанта по экспертизе (в т.ч. профессор В.П. Неболюбов.), судебный химик, делопроизводитель и канцелярист. Только за сентябрь 1920 г. было проведено 37 экспертиз трупов, освидетельствовано 27 живых лиц, проведено 8 выступлений в судах. В виду дефицита судебных медиков «…чины милиции сами устанавливали причины смерти, фельдшера производили осмотры, а иногда и вскрытия трупов…».

С 1926 г. главным судмедэкспертом Наркомздрава ТАССР работал профессор А.Д. Гусев, одновременно руководивший кафедрой судебной медицины медфакультета КГУ, а затем КГМИ, – с 1923 по 1952 гг. В тот год было проведено 284 судмедэкспертизы трупов и 974 судебно-химических анализов, освидетельствовано 1035 живых лиц, 29 экспертиз лиц в судебных заседаниях и 14 – при проведении следствий. Работа специалистов проводилась в часовне, примыкающей к анатомическому театру КГУ, собственными помещениями служба в те времена не располагала.

К 1938 г. специалистов судебных медиков стало 11.

Трудной была работа судебных медиков в годы ВОВ: мобилизация коснулась и судмедэкспертов, и в 1942 г. в Татарии осталось 3 эксперта.  К обычной работе прибавились экспертизы по поводу членовредительства, симуляции и аггравации. Только за этот год было осуществлено 48 экспертиз в суде, 99 участия в работе различных комиссий, 720 раз выездов на места происшествий. В судебно-медицинской лаборатории было проведено 198 исследований, дано 110 судебно-биологических заключений.

Начиная с 1943 г. главный эксперт профессор А.Д. Гусев неоднократно обращался в Наркомздрав по поводу улучшения деятельности судебно-медицинской службы, для чего было необходимо: решение вопроса снабжения ее реактивами, канцтоварами, дровами; возвращения  из военного госпиталя специалистов; организация краткосрочных курсов для подготовки врачей по основным вопросам проведения судмедэкспертизы; увеличение финансирования службы.

Однако материально-техническая составляющая службы стала меняться в лучшую сторону только после окончания ВОВ. В середине 1946 г. назрела необходимость реформы: разработан план строительства моргов в районных центрах; поручено заврайздравам выделить по врачу, ответственному за проведение судмедэкспертизы; поставлен вопрос об усовершенствовании и специализации врачей по судебной медицине.

В 1948 г. Бюро судмедэкспертизы была выделена комната, а в 1953 г. – помещение (80 м2). В 1949 г. работало 12 судмедэксперта, в 1950 г. – 13.

Становление РБ СМЭ. В соответствии с Постановлением Совмина СССР «Об упорядочении сети и установлении единой номенклатуры учреждений» и приказов Минздравов СССР и ТАССР службе судмедэкспертизы присвоено наименование – Республиканское бюро судебно-медицинской  экспертизы (РБ МСЭ). При этом изменилось не только название, но вся судебно-медицинская служба. Министр здравоохранения СССР утвердил штатное расписание из расчета 1 эксперт – в городах и п.г.т. на 100 тыс. населения, а в сельской местности – на 2-3 района. Была также утверждена «Инструкция о производстве судмедэкспертизы».

Однако число штатных единиц РБ СМЭ отставало от нормативов. Так, в 1952 г. имелось 28 ед., в том числе 16 экспертов, а требовалось 101 ед., в том числе 33 эксперта. В Казани тогда работало 8 врачей-экспертов,  и 8 в районах, где они обслуживающих по несколько территорий. 

В том году РБ МСЭ имело две комнаты: в одной размещался начальник и проводились комиссионные экспертизы, а в другой (полуподвале) –  биологическое отделение и канцелярия бюро. Судебно-химические исследования по договоренности осуществлялись в баклаборатории ветеринарного института и только в августе 1957 г. химическое отделение получило собственное помещение.

Прием потерпевших и обвиняемых, судмедэкспертизы трупов в Казани проводили на кафедре судебной медицины КГМИ, условия работы которой не соответствовали все увеличивающемуся объему (отсутствовала холодильная камера для трупов, плохо работало отопление, требовался капремонт).

В этих условиях из проведенных 4577 экспертиз живых лиц работниками кафедры было сделано 705 (15%), из 1165 экспертиз трупов – 100 (9%). В том же 1952 г. была проведена 141 повторная (сложная) экспертиза, из них 3 – по «врачебным» делам и 57 – по установлению утраты профтрудоспособности. Выполнено 57 выездов в районы, из них 49 для проверки экспертиз. Собственных транспортных средств у РБ СМЭ не было, судмедэксперты пользовались попутным транспортом.

Далее за 12 лет отмечено трехкратное увеличение численности сотрудников службы (с 15 до 44 человек), в том числе в 2,4 раза судмедэкспертов (с 10 до 24). При этом неуклонно растет число экспертиз, проводимых каждым экспертом (с 432 – в 1950 г., до 549 – в 1955 г. и 552 в – 1958 г.). Только за эти годы на 28% увеличение количества экспертиз, произошло 6-кратное увеличение числа комиссионных экспертиз.

В 1958 г. действовало 15 судебно-медицинское отделение (СМО). В 1959 г. было создано физико-техническое отделение, где стали проводить рентгенисследования трупов после огнестрельных повреждений, действия высокой температуры и др. Использовался метод судебной фотографии фиксации повреждений на трупе, а в 1961 г. впервые проведено отождествление личности фотосовмещения по черепу.

Отсутствие собственных помещений сдерживало развитие судебно-медицинской службы. В 1964 г. был отведен участок земли под строительство, подготовлен проект здания и начато строительство, уже в 1969 г. было построено одноэтажное здание, в котором разместились все подразделения РБ СМЭ: экспертизы трупов стали проводиться в 2-х секционных залах на 7 столах, в подвале разместились 2 холодильные камеры на 50 трупов. В 1979 г. был построен 2-ой этаж; в 1990 г. – трехэтажный пристрой для размещения отдела живых лиц, биологического отделения, оргметодотдела и администрации; в 1996 г. – трехэтажный пристрой для отдела экспертизы трупов и новых секционных. В 1999 г. химическое отделение переехало в помещение Казанского хим. института, где занимает этаж площадью 900 м2.

В Наб. Челнах (второй по величине городе РТ с 551,7 тыс. человек) в 1993 г. СМО было преобразовано в городское бюро судмедэкспертизы с муниципальным финансированием. Это позволило получить новые помещения площадью около 1000 м2, организовать отделы экспертизы трупов, потерпевших, обвиняемых и других лиц, гистологическое, химическое, биологическое  и физико-техническое, оснастив их новым современным оборудованием. При этом, увеличив штатную численность к 2006 г. до 129 ед., включая 47 судмедэкспертов (в 1992 г. штаты – 32 ед., включая 12 судмедэкспертов).

Подобное городское бюро было организовано в Альметьевске (1996)., что позволило построить новое 3-х этажное здание и создать необходимые структурные подразделения. Создание городских бюро позволило значительно улучшить материально-техническую базу, штатную численность и справиться с объемом судмедэкспертиз.

В связи с оптимизацией деятельности здравоохранения на основании Постановления Кабмина РТ в виде структурных подразделений ГКУЗ «РБ СМЭ МЗ РТ» стали Набережночелнинский филиал и Альметьевское районное СМО.

После ВОВ (табл. 2) увеличение проводимых судмедэкспертиз опережал рост кадровых ресурсов службы. Начавшееся в середине 1980-х гг. снижение числа экспертиз трупов совпало с антиалкогольной компанией и улучшением криминогенной обстановки в стране. Наглядно изменение характера проводимых судмедэкспертиз показывает коэффициент соотношения числа проводимых экспертиз трупов к числу освидетельствования живых (в 1990 г. он был максимальным – 3,6, в последнее десятилетие стабилизировался на уровне – 2,6-2,7).

Таблица 2.

Объем работы, проведенной сотрудниками РБ МСЭ

в РТ за 1970, 1975, 1980, 1985, 1990, 1995, 2000 и 2005 гг.

Годы

Вскрытие

трупов

Освидетельствование

живых лиц

Биологические

исследования

Химические исследования

Комиссионные экспертизы

1970

3765

11609

29413

2629

43

1975

4803

9342

26000

7117

36

1980

5457

12213

273

5410

35

1985

4621

12997

694

5777

49

1990

4966

18018

3038

6892

34

1995

10560

23432

2257

2596

136

2000

11254

29359

2376

4652

204

2005

13861

37578

1686

4163

336

Новый двукратный рост численности кадров РБ СМЭ произошел в 1995 г. (со 169 до 352 ед. экспертов). При этом рост числа исследований продолжался независимо от имеющихся штатов и за последние 20 лет сохраняет свои темпы.

Организационно-методическая работа. В 1963 г. была проведена 1-ая республиканская научно-практическая конференция судмедэкспертов с участием представителей правоохранительных органов и судов, далее она стала ежегодной (в 2006 г.  состоялась юбилейная – 40-ая). В работе конференции принимают участие судмедэксперты, а также представители Минздрава, МВД, прокуратуры и судов. Выступающие с докладами обсуждают взаимодействия с судебно-медицинской службой. Проводятся круглые столы, посвященные конкретной тематике: «Внезапная смерть», «Черепно-мозговая травма», «Экспертиза неблагоприятных исходов оказания медпомощи» и др. С докладами и в обсуждениях выступают ведущие ученые и практики.

Проведение ежегодных конференций способствует распространению передового опыта, внедрению современных достижений науки в практику, улучшению организации труда, повышению качества работы.

К конференции готовятся информационно-аналитические сборники основных показателей деятельности службы, комплектуется пакет документов (инструктивно-методические пособия, рекомендации, приказы и отчетные формы), необходимых для деятельности районных СМО.

Для детализации современного состояния службы СМЭ, сравним показатели деятельности службы за последние 5 лет:

- в 2001 г. в штате судебно-медицинской службы РТ трудилось 268 врачей и 275 средних и 136 младших медработников. За год было выполнено 12,1 тыс. экспертиз трупов, 29,9 тыс. экспертиз и освидетельствований потерпевших, обвиняемых и других лиц, 8,6 тыс. гистологических, 16,7 тыс. химических, 2,2 тыс. биологических, 1,7 тыс. рентгеновских исследования, 563 физико-технических, 202 спектральных и 203 комиссионных экспертизы;

- в 2006 г. штаты насчитывали 286 врачей и 294 средних и 152 младших медработников. Продолжает расти число выполненных экспертиз: 12,5 тыс. экспертиз трупов, 42,1 тыс. экспертиз и освидетельствований, 7,9 тыс. судебно-гистологических, 17,4 тыс. химических, 1,7 тыс. биологических, 623 физико-технических, 85 спектральных и 395 комиссионных экспертиз.

Наблюдаемый рост числа экспертиз и освидетельствований потерпевших, обвиняемых и других лиц (на 40%). Быстрыми темпами увеличивается число комиссионных экспертиз, обусловленное ростом сложных (повторных, ситуационных и др.) экспертиз, требующих коллегиального решения (на 45%). Вместе с тем снизилось на четверть число биологических экспертиз в связи с открытием аналогичного отделения в МВД.

Высокую квалификацию кадров службы подтверждает факт наличия у 2/3 врачей и средних медперсонала квалификационных категорий. Из врачей 49% имеют высшую, 29% – первую и 22% – вторую категории; из среднего медперсонала: 57% – высшую, 21% - первую и 16% - вторую категории.

В возрастном составе судмедэкспертов наибольший удельный вес приходится на 35-39 лет, число специалистов до 50 лет составляет 84%, лиц пенсионного возраста не более 10%. Среди экспертов три заслуженных врача РТ, а также – 5 докторов и 14 кандидатов медицинских наук.

Профессиональное обучение сотрудников является обязательным элементом их усовершенствования и география обучения весьма обширна (Москва, Санкт-Петербург, Барнаул и др.).

Судебно-медицинская деятельность по улучшению качества медпомощи. При проведении экспертиз трупов и живых лиц, получавших медпомощь, судмедэксперты изучают документацию, оценивают правильность и объективность выставляемых диагнозов. При этом выявляются разноплановые дефекты оказания медпомощи. Одной из действенных мер являются представления в адрес ЛПУ (Рис 3).

Представления направляются руководителям ЛПУ с указанием дефекта и предложением разобрать указанный случай, и о принятых мерах сообщить в адрес РБ СМЭ. На все представления получены ответы из ЛПУ о проведенных разборах данных случаев и принятых мерах (приказы по ЛПУ с указанием виновных лиц и намеченными мероприятиями по улучшению качества оказания медпомощи).

Рис. 3. Схема взаимодействия судебно-медицинской службы и органов

здравоохранения при выявлении дефекта медпомощи

В части случаев были проведены клинико-анатомические расследования с участием судмедэкспертов. Высокая исполнительская дисциплина руководителей ЛПУ достигнута тем, что в случаях отсутствия ответа главному судмедэксперту РТ в течение одного месяца копия представления направляется для принятия мер министру здравоохранения РТ или его заместителям. Организационные и дисциплинарные выводы для этих руководителей ЛПУ со стороны Минздрава бывают жесткими.

В целях стимулирования мероприятий по улучшению медобслуживания населения, руководством РБ СМЭ было определено, что представления в адрес ЛПУ по выявленным дефектам оказания медпомощи являются одним из критериев получении и подтверждении квалификационной категории судмедэкспертами.

Так, за последние 10 лет судмедэкспертами подготовлены и направлены в адрес руководителей ЛПУ РТ 349 представлений по выявленным дефектам на разных этапах оказания медпомощи.

Одной из важных задач судебной медицины является проведение экспертиз в случаях неблагоприятных исходов оказания медпомощи. Указанные экспертизы ввиду их сложности и объемности проводятся в комиссионном отделе с привлечением ученых и практиков. За 35 лет было проведено 401 комиссионная экспертиза по делам о правонарушениях медицинских работников. Экспертизы распределились специалистам: хирурги и травматологи – 38% (151 случай), акушеры-гинекологи – 18% (70), прочие врачи – 14% (57), терапевты – 13% (53), педиатры – 10% (40),  средний медперсонал – 4% (17) и анестезиологи – 3% (13%).

Анализ комиссионных экспертиз за 2001-2006 гг. показал, что:

- диагностические дефекты (несвоевременное или неправильное установление основного заболевания и его осложнения.) встречались в 21% случаев;

- лечебные (не проведение либо несвоевременное проведение оперативных вмешательств и необходимых манипуляций, использование нерациональных и неэффективных схем лечения и др.) – в 25%;

- организационные (отсутствие преемственности на разных этапах оказания медпомощи) – в 11%;

- дефекты оформления медицинских документов (отсутствие объективных записей об имеющихся заболеваниях и повреждениях, характеристики тяжести и динамики состояния пациента, сделанных манипуляциях)  –  в 19%.

В части экспертиз вышеуказанные дефекты сочетались. При этом в 2/5 экспертиз дефектов оказания медпомощи не было выявлено вообще.

Примерная ежегодная нагрузка судебно-медицинской службы: на 1 должность приходится 100 экспертиз, на 1 физическое лицо – 163.

Состав экспертиз причин смерти: насильственные и ненасильственные виды – по 46-48%, случаях, когда причина смерти не была установлена, – 6%.

В структуре видов смерти от насильственных причин наибольшее число экспертиз приходится на механическую травму (в 39%) и асфиксию (30%), а так же отравления (23%).

Среди механических травм приводящих к смерти, наиболее распространенны травмы тупым предметом – 26% (586 случаев), автомобильная травма – 33% (773), падение с высоты 14% (313) и с высоты собственного роста – 8% (182), повреждение колющими, режущими, колюще-режущими предметами – 13% (273).

В числе причин смерти от механической асфиксия превалировало повешение – 69% (1219 случаев), утопление – 16% (280), закрытие дыхательных путей инородными предметами – 10% (170).

Отравления обусловлены воздействием наркотических веществ – в 33% (440 случаев), этиловым алкоголем – в 25% (325), угарным газом – в 24% (316). В 18% (56) случаях причина отравления не была установлена.

Среди причин ненасильственной смерти первое место занимала скоропостижная смерть (41%), таких как сердечно-сосудистые заболевания (1176), пневмония (377), атеросклероз (422), гипертоническая болезнь (137), алкогольная кардиомиопатия (484). Второе место – внезапная смерть (49%), когда отсутствовали признаки каких-либо заболеваний. Чаще всего «виновником» смерти оказывались поражения сердечно-сосудистой системы (2458) и органов дыхания (76). Третье место – смерть от заболеваний (41%), четвертое – причина не установлена (10%) и пятое – мертворожденные дети и смерть женщины при родах (менее 1%, что не являются определяющими).

На места обнаружения трупов в 2006 г. судмедэксперты выезжали 6,2 тыс. раз, в том числе в случаях убийств – около 400 раз. Было проведено 4 эксгумации трупов (2 в Казань и 2 в районах). Судмедэксперты участвовали в 181 судебных заседаниях.

К сожалению, в 685 случаях обнаружения трупов причину смерти установить не удалось. Это возможно вследствие следующих изменений или действий с трупом: гнилостных изменений – в 83% (или в 566 случаях); сожжения – в 8% (53); скелетировании – в 7% (50); расчленении – в 1,4% (10); прочих изменениях – в 1% (6).

В 7 главе описаны статистические результаты судебно-медицинского мониторинга насильственной смерти. Следует заметить, что данные судебно-медицинских исследований отличаются от сведений статистических органов. Приводимые Татарстанстатом сведения о насильственной смерти в разделе «Внешние причины (травмы и отравления)» построены на разработках медицинских свидетельств о смерти и оказываются несколько выше данных РБ СМЭ. Разницу составляют случаи ненасильственной смерти, когда явственная причина гибели не была установлена (до 7,6% в РТ и до 3,8% в РФ за 2005 г.). Этому способствует такой методологический момент, когда в перечне причин смерти Татарстанстата (и Росстата в целом) отсутствует строка «Причина смерти не установлена», а в практике судебно-медицинской службы в интересах достоверности причина смерти не устанавливается при далеко зашедших гнилостных изменениях трупа, скелетировании, мумификации, обугливании крайней степени, расчленении трупа и т.д. При этом во внимание судмедэкспертов случаи как «определенно насильственные» не принимаются, так как принцип вероятности характера смерти не правомочен.

Общая динамика насильственной смертности по результатам судебно-медицинского мониторинга (1961-2006) отмечает: сначала постепенный рост (1961-1984); значительное снижение в период действия мер антиалкогольного характера (1986-1987); последующий компенсаторный подъем (1988-1995) до уровня обозначившегося ранее тренда роста; небольшое снижение (в 1996-1999); стабильный уровень (2000-2003) и начало нового снижения.

Можно выделить три основных группы насильственной смерти (Рис. 4) с нечеткими между ними границами: 1) связанная с действием природных факторов; 2) обусловленная техническими и урбанистическими процессами; 3) связанные с социально-стрессорными эффектами и алкоголизацией.

Рис. 4.Основные виды насильственной смерти в РТ за 2006 г., в % к общему числу

Насильственная смерть от действия природных факторов

Смерть от действия атмосферного электричества (молний) в 1962-2006 гг. произошла в 156 случаях, интенсивный показатель достиг максимального значения 0,86 на 100 тыс. населения (1964 г). При этом данная причина гибели полностью независима от социальных условий жизни человека.

Смерть в воде (утопление) за последние четыре с половиной десятилетия в водах РТ погибло около 12 200 человек или в расчете на 100 тыс. населения – от 4,5 в 1986 г. до 13,9 случаев в 1981 г. Наиболее высокие показатели относятся к годам с самыми высокой температурой в летние периоды (1972, 1981, 1996, 1998 гг.). В 1985-1987 гг. при существенном ограничении торговли спиртными напитками, число утоплений резко снизилось.

Однако смерть в воде происходит и вне естественных водоемов – до 3-5% случаев утоплений происходит в ваннах. Чаще всего это случается с одинокими людьми пожилого возраста, когда имеет место гибель в воде при острых нарушениях мозгового кровообращения, микроциркуляции миокарда, эпилептиеском припадке, а также при предварительном алкогольном или наркотическом опьянении.

Смерть от действия низких температур остается многочисленной и постоянно увеличивается, что объяснимо распространением бродяжничества, когда лица без определенного места жительства погибают в осенне-зимний период.

Насильственная смерть от технических и урбанистических процессов

Смерть от действия технического электричества встречается относительно редко, ее показатель не имеет тенденции к росту на фоне все увеличивающейся распространенности электроприборов в быту.

Смерть от транспортной травмы в отчетах до 1975 г. приводилась лишь общим числом с выделением случаев смертельных травм от сельскохозяйственных машин и тракторов, после 1975 г. стало возможным выделять еще и автомобильные и рельсовые травмы (Рис. 5).

Рис. 5. Смертность от транспортных травм в РТ за 1975-2006 гг.

Динамика смертельных случаев сельхозмашинного и тракторного травматизма достигала своего максимума в 1978-1984 гг., а после 1985 г. частота данного вида травматизма стала снижаться. Возможно, это явилось результатом снижения интенсивности сельскохозяйственных работ.

К рельсовой травме относится исключительно железнодорожная, так как наезды или попадание под трамвайный транспорт составляют до 10 случаев в год. Максимальное число случаев рельсовых травм со смертельным исходом отмечено в 1980-1981 гг., в последующем оно снизилось, что объясняется сокращением числа железнодорожных перевозок. Но это отнюдь не единственная причина. Так в одном из городов РТ (крупной узловой железнодорожной станции) снижение количества рельсовой травмы связано с тем обстоятельством, что раньше многие местные жители ходили ночами на станцию, отыскивая составы с винно-водочными грузами, где приобретали спиртное, при этом риск гибели на рельсах при этом был очень велик. С открытием ночных магазинов в 1994-1995 гг. число погибших значительно сократилось.

Динамика показателей автомобильной и мотоциклетной травм имела рост в 1980-х годы, что объяснимо увеличением количества транспортных средств на дорогах; затем заметное снижение в период антиалкогольной компании (1985-1987 гг.) и новый резкий рост в начале 1990-х годов, прервавшийся в 1994 г. Не исключено, что такой эффект мог быть достигнут введением более строгих административных мер, предпринятых ГИБДД.

Смерть от падения с высоты выделяется также с 1975 г. Динамика показателей этого вида гибели имеет тенденцию к увеличению, что определяется как увеличением интенсивности данной смертности, так и ростом числа многоэтажных строений. В структуру случаев падения с высоты входят самоубийства, как второй по частоте способ после повешения, и несчастные случаи – падения из окон детей и взрослых, причем последние, как правило, в состоянии алкогольного опьянения, а также при попытках перелезать с балкона на балкон или с этажа на этаж. Не исключаются и возможность роста убийства путем сбрасывания с высоты. Если до середины 1990-х годов в Казани было чуть более 100 зданий выше десяти этажей, то многоэтажное строительство в последние десятилетия увеличивается и поэтому нетрудно прогнозировать рост числа смертельных случаев от падений с высоты в будущем.

Смерть от действия высоких температур и отравления угарным газом обусловлена ожогами, полученными в быту, на производстве, пожарах, часто с дальнейшей ожоговой болезнью и исходом в острую печеночно-почечную недостаточность и сепсис. Случаи тепловых ударов, смерти от перегревания крайне редки. Смертельные исходы в саунах и парных могут истолковываться как смерть от отравления алкоголем ввиду большого сходство патоморфологической картины. Большую трудность представляет дифференцирование посмертного обгорания и прижизненного воздействия пламени. Также в практике встречается случаи, когда диагноз отравления угарным газом или действия высокой температуры представляется недостаточно обоснованными. В связи с этим как отражение одного бедствия – пожара, показатели смертности от действия высоких температур и отравления угарным газом приводятся параллельно.

Однако отравление угарным газом может быть и несчастным случаем. Хотя имеют место самоубийства в салонах автомашин с включенными моторами в замкнутых пространствах гаражей. Ежегодно 2-3 эпизода гибели двух лиц разного пола, назначивших свидание в салонах автомашин в гаражах, хорошее тому подтверждение.

Количество смертей от отравлений угарным газом за 45 лет возросла почти в 8 раз, а смертность от действия высокой температуры – только в 4 раза (интенсивные показатели в 6 и 3 раза). Это объяснимо урбанистическими и технократическими причинами (взрывы газовых баллонов, возгорание электропроводки, возрастание опасности пожаров для жизни граждан в многоэтажных домах, увеличение числа автомобилей и гаражей). И если влияние периода с 1985 по 1987 гг. выражено незначительно, но резкое возрастание числа случаев отравлений угарным газом проявляется достаточно отчетливо (1993-1998 гг.), что вызвано увеличением числа лиц, злоупотребляющих алкоголем, и особенностями быта бомжей и люмпенов.

Насильственная смерть, связанная с социально-стрессорными

эффектами и алкоголизацией

Смерть от колото-резанных, рубленных, огнестрельных ранений, удавления руками или петлей, отравлений алкоголем и его суррогатами (Рис. 6 и 7) имеет стабильный рост до 1984 г. Затем произошло снижение в период антиалкогольной компании (1985-1987 гг.), после окончания которой отмечен новый взлет показателей, достигший своего пика в 1994-1996 гг. и уже далее после некоторого снижения – стабилизация.

Именно эти группы причин смерти определяют картину смертности от насильственных причин в исследуемые десятилетия. При этом надо отметить, что удавления петлей и руками – практически всегда убийства, огнестрельные повреждения в большинстве убийства и относительно редко самоубийства. Если смертельные исходы от рубленых ран почти всегда являются убийствами, то случаи 10% смерти от колото-резаных ранений – настоящие самоубийства. Начиная с 1997 г. стало резко возрастать количество отравлений наркотическими веществами, происходит феномен замещения патологии – отравлений алкоголем на отравления наркотиками.

Смерть от других отравлений составляет до 30% всех смертельных отравлений. К ним относятся отравления лекарственными препаратами, растворителями, ядохимикатами, бытовыми химическими препаратами. Необходимо отметить, что сведения до 1970-х годов, возможно, занижены в виду неразвитости судебно-химической экспертизы и ее отличие от современного

Рис. 6. Смертность от колото-резанных, рублены и огнестрельных ранений, удавления руками или петлей в РТ за 1962-2006 гг.

Рис. 7. Смертность от отравлений в РТ за 1962-2006 гг.

состояния. Тем не менее, динамика отравлений имеет все большее распространение на фоне суицидальных тенденций, зависит от распространения средств бытовой и лекарственной химии. Нередки и несчастные случаи с детьми. Повышение числа отравлений после 1994 г. объясняется в основном ростом отравлений наркотиками.

Самоубийства воспринимаются больше не как способ, а как характер насильственной смерти (насилия в отношении себя). В 99% повешений, 50% падений с высоты, 40% «других» отравлений, 10% колото-резаных ран и рельсовых травм, а также в 5% огнестрельных повреждений и 1% утоплений смерть является самоубийством.

В структуре самих самоубийств повешения составляют до 72-75%, поэтому по их динамике можно судить о суицидальности населения. С 1994 г. в РТ превысило среднероссийский показатель (в 2005 г. в РТ оно составило 43,4 на 100 тыс. населения, в РФ - 39,4).

Суицидологический анализ по полу – частный случай полового диморфизма в смертности: самоубийц-мужчин почти в 4 раза больше, чем самоубийц-женщин. Интенсивный суицидальный показатель у мужчин трудоспособного возраста возрос с 50,8 до 106,0, а у женщин – с 13,9 до 19,1 на 100 тыс. населения. При этом прирост числа самоубийств произошел исключительно за счет мужчин в возрасте 20-59 лет. А вот самоубийства в возрасте до 20 лет встречаются мало, чаще в этом возрасте наблюдаются парасуициды.

Величина избыточной смертности определена при сопоставлении объемов гибели от насильственной смерти к уровню 1986 г., когда ее значения были минимальны. Полученные ежегодные приросты к базовому уровню по всем видам насильственной смерти, в итоге за последние два десятилетия имеется избыточное превышение числа смертельных случаев на 56,5 тыс. (Рис. 8), что сопоставимо с годовым объемом смертей.

Если принять во внимание долю суицидов в ведущих причинах насильственной смерти можно считать, что не менее 15,2 тыс. случаев или 27% «избыточного» роста – это самоубийства.

Рис. 8. Число случаев избыточной насильственной смерти в РТ за 1987-2006 гг.

по отношению к 1986 г.

Медико-демографическое значение насильственной смерти определено нами как возможность сокращения ожидаемой продолжительности жизни случаями досрочной гибели. Для этого гипотетически была полностью исключена случаи насильственной смертности в возрасте от 0 до 65 лет для мужчин и до 75 лет для женщин и при этом сохранены неизменными все случаи смерти от других причин и последующие за указанный периодом. Получено, что насильственная смерть сокращает ожидаемую продолжительность жизни на 6,8 лет (или 11%) у мужчин и на 2,5 года (или 3%) у женщин, а продолжительности предстоящей трудовой деятельности на 12% у мужчин и 3% у женщин. Объемы общественного производства в результате досрочной гибели сокращаются на 7,7%, что приводит к потере ВРП на 5,4 млрд. руб. Расчет ориентировочной стоимости одного случая насильственной смерти при условии неполучения общественных затрат и экономической отдачи индивидуума составляет 1,187 млн. руб.

ВЫВОДЫ

1. Казанская губерния стала благотворной средой для развития судебной медицины в Российской империи. Открытый в 1804 г. Казанский Императорский университет, в составе которого существовал медицинский факультет, с самого начала аккумулировал достижения западноевропейской медицинской науки и практики. Это стало возможным благодаря немецким преподавателям и ученым, а также посредством приобретения новейших учебников и литературы по медицине на немецком и французском языках. Медицинский факультет университета стал центром подготовки практикующих и занимающихся наукой судебных медиков Поволжья, Сибири и Дальнего Востока.

2. Высокий уровень подготовки воспитанников, с одной стороны, и научная квалификация преподавателей, с другой стороны, позволили в Казани раньше, чем в других нестоличных городах России начать подготовку специалистов в области судебной медицины. Преподавание данной специальности велось на двух факультетах – медицинском и юридическом, что отражает пограничный характер специальности. Важно, что именно казанские ученые-медики оказались пионерами в развитии отечественной судебной медицины (создание учебных пособий, разработка учений об экспертизе отдельных видах смерти).

3. Высок методический уровень учебников, подготовленных казанскими профессорами судебной медицины: «Опыт руководства к судно-врачебной науке с соображением существующих по сему предмету российских узаконений» В. Тиле (1826) можно рассматривать как первый отечественный учебник по судебной медицине; «Начертание судебной медицины для правоведов, приспособленное к академическим преподаваниям в Российских университетах» Г.И. Блосфельд (1847) как первый учебник по судебной медицине для студентов юридического факультета

4. На медицинском факультете в Казанском Императорском университете впервые среди российских университетов была образована самостоятельная кафедра судебной медицины. Представители казанской школы судебных медиков внесли значительный вклад в развитие предмета и системы судебной медицины, открыли частные морфологические признаки отдельных видов насильственной смерти: при смерти от общего охлаждения тела – кровоизлияния в слизистой желудка («пятна Вишневского», 1895), втягивание яичек в паховые каналы («признак Пупырева», 1847); при смерти от утопления в воде – очаговые кровоизлияния под плевру легких («пятна Разсказова», 1860). Преподаватели судебной медицины не были только «чистыми теоретиками», а занимались практическими исследованиями и выступали в судах, благодаря чему хорошо сознавали существовавшие недостатки в назначении и производстве судебно-медицинских исследований. Профессор И.М. Гвоздев первым подготовил проект создания Института государственного врачебноведения, который должен был заниматься теорией и практикой судебной медицины и гигиены, а также готовить врачей-специалистов и проводить их усовершенствование, но данный проект был реализован только в советское время в виде Институтов усовершенствования врачей.

5. Изучение повседневной деятельности врачей, осуществлявших судебно-медицинские функции, показало, что они вполне справлялись с имеющимся объемом работы и удовлетворяли потребности губернии в судебно-медицинских экспертизах. Штат врачебного отделения губернской управы, осуществлявший контроль за судебно-медицинской деятельностью, был укомплектован квалифицированными высокопрофессиональными кадрами. Изучение повседневных занятий, уровня и качества жизни городских, уездных и губернских врачей, осуществлявших судебно-медицинскую деятельность, убеждает в наличии тесной связи между правовым сознанием общества и профессиональной этикой судебного медика.

6. Существующая структура и штатная численность судебно-медицинской службы позволяла выполнять изменяющийся объем экспертиз (исследований) трупов,  живых лиц и вещественных доказательств. Проводимая судебная реформа требует повышение доказательности и улучшение качества экспертиз, что требует модернизации структуры и материально-технической базы судебно-медицинской службы.

7. За весь период судебно-медицинского мониторинга насильственной смерти в РТ (1961-2006 гг.) сначала отмечен постепенный рост большинства ее видов вплоть до 1984 г., затем их значительное снижение в период действия мер антиалкогольного характера (1985-1987 гг.) с последующим восстановлением имеющего тренда роста, далее небольшое снижение и период стабилизации (1996-1999 и 2000-2003 гг.) и в настоящий момент – новое снижение. Увеличение числа случаев насильственной смерти было обусловлено значительным ростом повешений, автомобильных и мотоциклетных травм, падений с высоты, отравлений наркотическим веществами, алкоголем и суррогатами, утоплений в воде. Высокий уровень гибели от удавлений, огнестрельных, колото-резаных и рубленых повреждений связан с криминализацией общества.

8. На смертность при дорожно-транспортных происшествиях, можно влиять путем усиления контроля за движением автотранспорта, такой эффект просматривается в 1985 и 1994 гг. Увеличение смертельных отравлений алкоголем связано с распространением фальсифицирования данной продукции, принятые меры по упорядочению водочной торговли повлияли на снижении смертности. Рост частоты случаев  падения с высоты напрямую зависит от распространения городского многоэтажного строительства. Практически все виды насильственной смерти (кроме несчастных случаев с воздействием атмосферного электричества) имеют своей определяющей алкогольную компоненту, о чем свидетельствует благоприятный эффект антиалкогольной компании (1985-1987 гг.), а на смертность от утопления в воде еще влияют климатические условия (жаркое лето).

9. Избыточное превышение насильственной смертности за последние два десятилетия составила 56,5 тыс., из них 15,2 тыс. случаев (или 27%) самоубийства. Социальная и медико-демографическая оценки насильственной смертности показывают, что она сокращает ожидаемую продолжительность жизни на 6,8 лет у мужчин и 2,5 года у женщин; продолжительность трудовой деятельности на 12% у мужчин и 3% у женщин; объемы общественного производства на 7,7% и ВРП – на 5,4 млрд. руб. Ориентировочная стоимость одного случая насильственной смерти из-за неполучения общественных затрат и невозможности экономической отдачи индивидуума составляет 1,187 млн. руб.

10. Для повышения качества оказания медицинской помощи гражданам необходимо проведение постоянного мониторинга случаев насильственной и ненасильственной смерти, обобщения и внедрения представлений судебно-медицинских экспертов в адрес медицинских учреждений по дефектам оказания медицинской помощи, выявленным при проведении судебно-медицинских экспертиз (исследований) трупов и экспертизах (освидетельствований) потерпевших, обвиняемых и других лиц.

11. Изучение становления судебной медицины в Казанской губернии, научное подкрепление и подготовка целой плеяды ученых-судебных медиков в стенах медицинского факультета Казанского университета (а затем – Казанского мединститута, медуниверситета), кадровое и организационное формирование службы в советский период, расширение перечня методов инструментального и комплексного исследований, позволили сформировать службу судебно-медицинской экспертизы в современном виде.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ:

1. Медико-демографическая и криминогенная обстановка на территории РТ требует дальнейшего продолжения и развития судебно-медицинского мониторинга насильственных видов смерти для выработки государственных мероприятий по их снижению. Ежеквартальные и текущие судебно-медицинские показатели насильственных и ненасильственных случаев смерти могут быть источником оперативной информации при принятии управленческих решений органами власти, здравоохранения, МВД и прокуратуры.

2. Контроль качества медицинской помощи в настоящее время является приоритетной задачей, в решении которой судебно-медицинская служба, имея большой опыт представлений в ЛПУ и проведения экспертиз случаев неблагоприятных исходов оказания медпомощи, должна быть востребована не только правоохранительными органами, но и органами управления здравоохранением, фондами ОМС, что потребует ее организационно-структурной перестройки. Внедрение единой системы оценки дефектов качества медицинской помощи на территории РТ (и РФ в целом) возможна и на основе индикаторов деятельности лечебно-профилактических и судебно-медицинских учреждений.

3. Публикации и анализ исторических сведений дают возможность оценить, сохранить и сделать доступными широкой медицинской общественности архивные документы, подтверждающие приоритеты отечественной судебно-медицинской науки и практики.

ВНЕДРЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ В ПРАКТИКУ:

1. Изданы монографии «Профессор Иван Михайлович Гвоздев – основатель Казанской судебно-медицинской школы (к 175-летию со дня рождения) (2002) и «Судебная медицина в Казанской губернии» (2005).

2. Материалы диссертации вошли в комплектование фондов и экспозиций музея прокуратуры и МВД РТ, а также КГМУ.

3. Материалы используются в процессе преподавания на кафедрах судебной медицины, биомедицинской этики и медицинского права с курсом истории медицины ГОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет Росздрава», судебной медицины ГОУ ВПО «Санкт-Петербургской государственной медицинской академии им. И.И. Мечникова Росздрава».

4. Результаты исследования нашли отражение при подготовке:

- «Республиканской комплексной программы профилактики наркотизации населения в РТ на 2002-2006 гг.» и «Республиканской целевой программы профилактики наркотизации населения в РТ на 2007-2009 гг.»;

- Приказов МЗ РТ от 27.04.2004 г. №690 «Об усилении контроля за оформлением и выдачей в учреждениях здравоохранения республики медицинских свидетельств о смерти» и от 17.05.2005 г. №433 «О порядке ведомственного контроля за качеством медицинской помощи в учреждениях здравоохранения РТ»;

- итоговых справок и решений коллегий «О качестве медицинской помощи в РТ и о мерах по его совершенствованию» от 24.12.2003 г. (Протокол №7), «О состоянии качества медицинской помощи в учреждениях здравоохранения РТ и развития отраслевой стандартизации» от 27.07.2005 г. (Протокол №6) и «О состоянии качества медицинской помощи в учреждениях здравоохранения РТ» от 27.06.2007 г. (Протокол №7).

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ:

    1. Спиридонов,  В.А. Динамика насильственной смерти в Республике Татарстан с 1961 по 1993 г. / Ю.П.Калинин, Ю.Г.Забусов, В.А.Спиридонов //  Казанский медицинский журнал. – 1994. – № 4. – Т.LXXV. – С. 286-288.
    2. Спиридонов, В.А. Медико-статистический анализ завершенных суицидов в г.Казани за 1988-1992 гг. / В.А.Спиридонов // Казанский медицинский журнал. – 1994. - № 4. – Т.LXXV. – С. 296-298.
    3. Spiridonov, W.A. Zur Frage uber den Einflub der sozialen und heliophysikalischen Faktoren auf die Dynamik der Selbstmorde (К вопросу о влиянии социальных и гелеофизических факторов на динамику самоубийств)/ W.A. Spiridonov, J.G.Sabusow, J.P. Kalinin  // Jahrestaguung der Deutschen Gesellschaft fur Rechtsmedizin. September 1994. – Band 42. – Helf 6. – S.398.
    4. Спиридонов, В.А. К вопросу о динамике интенсивных показателей насильственной смерти / В.А. Спиридонов, Ю.П. Калинин, Ю.Г. Забусов // Первая международная конференция медиков (тезис докладов). – Астрахань 1995. – С.45.
    5. Spiridonov, V.A. Dynamics of sudden and violent death in the Republic of Tatarstan for 33 years (Динамика внезапной насильственной смерти в республике Татарстан в течение 33 лет) / V.A. Spiridonov, J.P. Kalinin, J.G. Zabusov // The Third international Symposium ”Advances in legal medicine“: ISALM – Osaka, Japan. – September 1996. – S.160.
    6. Spiridonov, W.A. Night naturliche todesfalle, vollendete selbstmorde und alkoholvergiftungen im zeitraum von 1984 bis 1997 (nach der todesursachenstatistik der Republik Tatarstan, Russland)(Насильственная смерть в следствии самоубийств и отравления алкоголем за период с 1984 по 1997 гг. (по результатам статистики причин смерти РТ, Россия)) / W.A. Spiridonov, J.P. Kalinin, J.G. Sabusow // Jahrestaguung der Deutschen Gesellschaft fur Rechtsmedizin. September 1998. – Band 8. – S.5.
    7. Spiridonov, W.A. Drogennachweis bei gerichtsmedizinischen obduktionen und ihre rolle fur die todesursache in der stadt Kazan (Russland) (Отравление наркотиками по данным судебно-медицинских экспертиз и их роль в смертности в г. Казани (Россия)) /  W.A. Spiridinov, J.P. Kalinin // Jahrestaguung der Deutschen Gesellschaft fur Rechtsmedizin. September 1999. – Band 9. – S.95.
    8. Spiridonov, W.A. 40 Jahrige dynamik der nichtnaturlichen todesursachen in der Republik Tatarstan (Russland) (40-летняя динамика насильственной смерти в Республике Татарстан (Россия)) / W.A. Spiridinov, J.G.Sabusow, J.P. Kalinin // Jahrestaguung der Deutschen Gesellschaft fur Rechtsmedizin. September 2000. – Band 10. – S.45.
    9. Спиридонов, В.А. Мониторинг и судебно-медицинские аспекты насильственной и внезапной смерти в Республике Татарстан / Ю.Г.Забусов, Ю.П.Калинин, В.А.Спиридонов, А.М.Хромова. – Казань: Медицина, 2000. – 108 с.
    10. Спиридонов, В.А. Дело по обвинению земского врача Казанской губернии в неоказании медицинской помощи (1896 г.) / В.А. Спиридонов, Ю.П. Калинин // Здоровье населения и проблемы управления региональным здравоохранением: М-лы юбилейной конференции, посв. 75-летию кафедры общественного здоровья, экономики и управления здравоохранением. – Казань: Медицина, 2001. – С. 235-236.
    11. Спиридонов, В.А. Смертность от алкоголизма и судебно-медицинская экспертиза трупа с судебно-химическим исследованием на алкоголь в Казанской губернии в конце ХIХ века / В.А. Спиридонов, Ю.П. Калинин, Ю.Г. Забусов, Н.Ш. Нигматуллин // Судебно-медицинская экспертиза отравлений наркотическими веществами, психотропными средствами и алкоголем: Сборн. научных работ / Под ред. Г.М. Харина, Ю.П. Калинина. – Казань: ГранДан, 2001. – С. 10-17.
    12. Спиридонов, В.А. Судебно-химические исследования на наличие наркотических веществ, проведенные в Казанской губернии в 1905 году  / В.А. Спиридонов, Н.Ш. Нигматуллин, С.Л. Шашин, З.А. Газизова // Судебно-медицинская экспертиза отравлений наркотическими веществами, психотропными средствами и алкоголем: Сборн. научных работ / Под ред. Г.М. Харина, Ю.П. Калинина. – Казань: ГранДан, 2001. – С. 17-20.
    13. Спиридонов, В.А. Эксгумация и судебно-медицинское исследование трупа мусульманской женщины в XIX веке и мусульманский похоронный обряд / В.А. Спиридонов // Проблемы экспертизы в медицине. – 2002. – №1. – С.44-45.
    14. Спиридонов, В.А. Профессор Иван Михайлович Гвоздев – основатель Казанской судебно-медицинской школы: к 175-летию со дня рождения / В.А. Спиридонов, Ю.П. Калинин. – Казань, 2002. – 26 с.
    15. Spiridonov, W.A. Der absolvent der Berliner Universitat Georgij Blossfeld – Leiter des Lehrstuhls fur Gerichtsmedizin an der Kazaner imperatorischen Universitat (1839-1864) (Выпускник берлинского университетата  Георгий Блосфельд – Основатель  преподавания судебной медицины в Казанском Императорском Университете)  / J.P. Kalinin, W.A. Spiridonov // Abstract der 81. Jahrestaguung der Deutschen Gesellschaft fur Rechtsmedizin 24.-28. September 2002 in Rostock-Warnemunde, Rechtsmedizin. – 2002. – Band 12. – Heft 4. – S. 312-313.
    16. Спиридонов, В.А. Судебно-медицинская служба Республики Татарстан  / Ю.П. Калинин, В.А. Спиридонов // Актуальные проблемы судебной медицины: Сборн. научных трудов Российского Центра судмедэкспертизы Минздрава РФ. – М.: Лана, 2003. – С. 77-82.
    17. Спиридонов, В.А. К 175-летию со дня рождения основателя Казанской судебно-медицинской школы Ивана Михайловича Гвоздева / В.А. Спиридонов, Ю.П. Калинин // Судебно-медицинская экспертиза. – 2004. – №1. – С. 45-46.
    18. Спиридонов, В.А.  Судебно-медицинская служба Республики Татарстан: Вчера, сегодня, завтра / Ю.П. Калинин, Н.Ш. Нигматуллин, В.А. Спиридонов // Общественное здоровье и здравоохранение. – 2004. – №2. – С. 58-63.
    19. Спиридонов, В.А. Георгий Блосфельд – профессор кафедры судебной медицины Казанского Императорского университета  / В.А. Спиридонов // М-лы научно-практич. конф-и, посв. 200-летию систематического преподавания судебной медицины в Московской медакадемии им. И.М. Сеченова (Москва, окт. 2004 г.). – М., 2004. – С. 9-10.
    20. Спиридонов,, В.А. Судебно-медицинские аспекты насильственной смерти в Республике Татарастан / В.А. Спиридонов, Н Ш. Нигматуллин // М-лы научно-практической конф-и, посвященной 200-летию систематического преподавания судебной медицины в Московской медакадемии им. И.М.Сеченова (Москва, окт. 2004 г.). – М.,2004. – 144 с. 
    21. Спиридонов, В.А. Судебно-медицинская экспертиза трупа после наказания розгами в Казанской губернии (1841 г.)  / В. А. Спиридонов // Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики. – Новосибирск: Межрегион. ассоциация «Судебные медики Сибири», 2004. – Вып. 9. – С. 294-296.
    22. Spiridonov, W.A. Wischewski-flecken, vergleich der daten der erstpublikation 1895 mit heutigen unterkuhlungstodesfallen aus der region Kasan in Russland (Пятна Вишневского, сравнение данных 1895 с сегодняшними случаями смерти от охлаждения в г. Казань, Россия)  /  W. A. Spiridonov, E. Ehrlich, N. S. Nigmatullin // Absrtacts der 83. Jahrestagung der Deutschen Gesellschaft fur Rechtsmedizin, 22.-25. September 2004 in Gottingen,  Rechtsmedizin. – 2004. – September. – Band 14. – Heft 4. – S.367.
    23. Спиридонов, В.А. Пятна Вишневского: к истории открытия / В.А. Спиридонов, Э. Эрлих // Судебно-медицинская экспертиза. – 2005. – №5. – С. 46-47.
    24. Спиридонов, В.А. Случай «мнимой» смерти новорожденного в Казанской губернии / В.А. Спиридонов // Актуальные вопросы судебно-медицинской теории и практики: Сборн. научных работ / Под ред. И.В. Шешунова, О.В. Лаврова, А.Е. Мальцева. – Киров: Кировская ГМА, 2005. – С. 165-167.
    25. Спиридонов, В.А. Смертельная гипотермия в Республике Татарстан  / В.А. Спиридонов, В.А. Калянов, И.Г. Абузяров // Актуальные вопросы  судебно-медицинской теории и практики: Сборн. научных работ / Под ред. И. В. Шешунова, О. В. Лаврова, А. Е. Мальцева. – Киров: Кировская ГМА, 2005. – С. 163-165.
    26. Спиридонов, В.А. Становление судебно-медицинской службы в Казанской губернии  / В.А. Спиридонов // М-лы VI Всероссийского съезда судебных медиков «Перспективы развития и совершенствования судебно-медицинской науки и практики». – М.; Тюмень: Академия, 2005. – С. 271-272.
    27. Спиридонов, В.А. Судебная медицина в Казанской губернии / В.А. Спиридонов. – Казань: Рутен, 2005. – 278 с.
    28. Спиридонов, В.А. Представления в адрес лечебных учреждений, как одна из форм контроля качества  оказания медицинской помощи / В.А. Спиридонов, Н.Ш. Нигматуллин // М-лы Всероссийского совещания судебных медиков «Организационные и методические проблемы судебно-медицинской экспертизы качества медицинской деятельности. Роль и задачи бюро судебно-медицинской экспертизы при оценке качества медицинской помощи » (29 июня-1 июля 2005 г. ). – Самара, 2005. – С. 95 – 96.
    29. Spiridonov, W.A. Deutsche Arzte in der Gerichtsmedizin in Kazan (Russland). Historischer Ausblick (Немецкие врачи и судебная медицина в Казани (Россия)) / W. A. Spiridonov // Rechtsmedizin. – 2005. – August. – Band 15. – Heft 4. – S. 339.
    30. Спиридонов, В.А. Преподавание судебной медицины в Казанском Императорском университете в первой половине 19-го века / В.А. Спиридонов // Проблемы экспертизы в медицине. – 2006. – №1. – С.46-49.
    31. Спиридонов, В.А. Судебно-медицинская деятельность уездных врачей в Казанской губернии  / В.А. Спиридонов // Проблемы экспертизы в медицине. – 2006. – №2. – С. 55-57.
    32. Спиридонов, В.А. Анализ огнестрельной травмы со смертельным исходом / В.А. Спиридонов, Е.Г. Губеева, А.И. Жолобов, Ф.Х. Биктимеров  //  Проблемы экспертизы в медицине. – 2006. – №3. – С.61-63. 
    33. Спиридонов, В.А. Жизнь и деятельность К.М. Леонтьева – профессора кафедры судебной медицины Императорского Казанского университета / В.А. Спиридонов // Казанский медицинский журнал. – 2006. – №5. – С. 400-402.
    34. Спиридонов, В.А. Профессор Императорского Казанского университета Георгий Блосфельд – основатель преподавания судебной медицины для юристов  / В.А. Спиридонов // Медицинская профессура Российской империи: Краткое содержание и тезисы докладов научной конференции 3 марта 2006 г. – М.: Русский врач, 2006. – С. 191.
    35. Спиридонов, В.А. Г.И. Блосфельд – первый преподаватель судебной медицины юристам в Императорском Казанском университете  / В.А. Спиридонов // О подготовке кадров для государственных судебно-медицинских учреждений. «Современные проблемы учебного процесса на кафедрах судебной медицины в учреждениях высшего дополнительного профессионального образования: М-лы Всероссийского совещания главных судмедэкспертов органов управления здравоохранения субъектов РФ, зав. кафедрами (курсами) судебной медицины ГОУ ВПО и ДПО Росздрава, государственных медицинских экспертов» (31 мая–2 июня 2006 г.). – Казань, 2006. – С. 72-74.
    36. Спиридонов, В.А. Учебная и научная литература по судебной медицине в библиотеке Императорского Казанского университета / В.А. Спиридонов // О подготовке кадров для государственных судебно-медицинских учреждений. «Современные проблемы учебного процесса на кафедрах судебной медицины в учреждениях высшего дополнительного профессионального образования: М-лы Всероссийского совещания главных судмедэкспертов органов управления здравоохранения субъектов РФ, зав. кафедрами (курсами) судебной медицины ГОУ ВПО и ДПО Росздрава, государственных медэкспертов» (31 мая–2 июня 2006 г.). – Казань, 2006. – С. 75-77.
    37. Спиридонов, В.А. Становление преподавания судебной медицины в Казанском Императорском университете / В.А. Спиридонов, Н.Ш. Нигматуллин // Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики на современном этапе: М-лы Всероссийской научно-практич. конфер-и с международным участием, посв. 75-летию Российского центра судмедэкспертизы (17-20 окт. 2006 г.) / Под ред. В.А. Клевно. – М.: РИО ФГУ «РЦСМЭ Росздрава», 2006. – С. 21-22.
    38. Спиридонов, В.А. Смертельные отравления наркотиками в Казанской губернии  / В.А. Спиридонов // Общество против наркотиков: сборн. м-лов межрегион. научно-практич. конф-и (Казань, 18-19 окт. 2006 г.). - Казань: Медицина, 2006. – С. 216-218.
    39. Спиридонов, В.А. Современное состояние дорожно-транспортного травматизма в Республике Татарстан  / В.А.Спиридонов, О.Ю.Оладошкина //  Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики / под ред. В.П.Новоселова, Б.А.Саркисяна, В.Э.Янковского. – Новосибирск-Красноярск: Межрегиональная ассоциация «судебные медики Сибири», 2007. – Вып.12. – Ч.1. – С.210-213.
    40. Спиридонов, В.А. Судебно-медицинские аспекты установления признаков бывшей беременности в Казанской губернии / В.А.Спиридонов // Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики / под ред. В.П.Новоселова, Б.А.Саркисяна, В.Э.Янковского. – Новосибирск-Красноярск: Межрегиональная ассоциация «судебные медики Сибири», 2007. – Вып.12. – Ч.2. – С.158-159.

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЫ

В КАЗАНСКОЙ ГУБЕРНИИ И РЕСПУБЛИКЕ ТАТАРСТАН

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание учёной степени

доктора медицинских наук

Лицензия №0238/1998

Выдана Министерством информации и печати РТ

Подписано в печать __.09..2007 г. Бумага офсетная 60х841/16

Объём 2,6 усл. печ. л.  Тираж 110 экз. Заказ №__

420012 Казань, ул. Хади Такташ, 125 РМБИЦ






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.