WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

УДК [159.9:342.5] (075)

ТРОИЦКАЯ Ирина Владимировна

ГУМАНИСТИЧЕСКИ ОРИЕНТИРОВАННАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

В СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Специальность 19.00.12 – политическая психология

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

2007

  1. Работа выполнена на кафедре политической психологии факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета

Научный консультант:  доктор психологических наук, профессор

  ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА ДЕЙНЕКА

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор

ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА СОВЕТОВА

доктор экономических наук, профессор

ВАДИМ ЮРЬЕВИЧ ЗАБРОДИН

доктор психологических наук, доцент

НИКОЛАЙ МИТРОФАНОВИЧ РАКИТЯНСКИЙ

Ведущая организация:  Брянский государственный университет

  1. Защита диссертации состоится 7 ноября 2007 года в 15-00 часов на заседании диссертационного совета Д-212.232.54 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербурга, наб. Макарова 6, факультет психологии.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. М. Горького в Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9.

Автореферат разослан «_____» ________________2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат психологических наук,

доцент Н.О. Свешникова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Социально-экономические преобразования в России вплетены в глобальную динамику экономико-политического развития мирового сообщества, в котором непрерывно меняются порядки взаимосвязей человека с миром, положение общностей, государств (Beck U., Арин О., Делягин М.Г., Костин А.И., Шахназаров Г.Х., Панарин А.И., др.). События информационной эпохи сдвигают силовые центры власти, меняют формы, средства, технологии политической деятельности (Маклюэн М., 1960; Toffler A., Toffler H., 1980; Дилигенский Г.Г., 1996; Кастельс М., 1999, др.). Наукоемкие технологии в различных отраслях производства, новые биоматериалы, электронные средства управления определяют ситуации стремительной политизации неполитических сфер жизни, изменяя доступ к ресурсам жизнедеятельности, значимым для существования человека, социальных групп, общностей.



Социальной группой, производящей ресурсы, является экономически активное население страны. В общественно-экономической системе субъект такой группы представлен гражданами, которые актуально и потенциально способны к труду. Они образуют элемент «работодатель – наемный работник», функциональное звено, которое связывает исторически, юридически и традиционно социально-экономический институт труда с установками целей в области социальной политики. Социальная политика направлена на решение повседневных проблем труда, занятости, безработицы, внутри- и межстрановой миграции, быта, здоровья, науки, образования, спорта, культуры. В правовом государстве цели политики в этих сферах достигаются средствами налогообложения и организации обеспечения граждан, их семей, предприятий, регионов ресурсами природными и ресурсами, производимыми трудом экономически активного населения. От эффектов деятельности носителей функций наемного труда прямо зависит предмет деятельности социальной политики. Субъект наемного труда выступает одним из значимых участников политической жизни.

Актуальность проблемы данной работы связана с изучением объективных и субъективных факторов в социальной и экономической политике. Ценностно-ресурсное состояние и психолого-политическое положение носителей функций наемного труда в истории нередко служили источником потрясений политической системы. До настоящего времени в политической психологии мало исследована проблема причинно-следственных связей отношения носителя функций наемного труда к ресурсам жизнедеятельности и направленностью мотивации участия в политической жизни в условиях рыночной экономики в России.

Психолого-политическое положение субъекта жизнедеятельности социума связано с позицией, ролью, функцией в обществе, со свойствами человека как субъекта разного вида и типа деятельности, и с возможностями в системе властных отношений. Положение носителя функций наемного труда обладает значи-

мостью стратегического политического ресурса. Во-первых, субъект наемного

труда хранит опыт культуры солидарности и кооперации, которые полезны в межгосударственном глобальном сотрудничестве. Во-вторых, трудовые способности субъекта наемного труда являются незаменимым залогом развития национальной экономики. От общих и специальных способностей субъекта наемного труда, обращаемых в интеллектуальные и информационные ресурсы, зависит регресс или прогресс развития экономики. В-третьих, творческий потенциал и интеллект людей наемного труда обусловливают уникальную духовную культуру, возможности инноваций, конкурентоспособности российского государства и элит российского общества в мировой политике.

В периоды экономического роста и научно-технической модернизации хозяйственных систем основная тяжесть издержек, как доказано мировой и отечественной теорией и практикой социальной политики, приходится на носителей функций наемного труда. Эти периоды вызывают психолого-политическое напряжение социальной подсистемы: нарастает социальное расслоение, снижаются имущественные статусы групп, увеличивается стоимость жизненных благ, снижается рождаемость (теория больших циклов конъюнктуры Н.Д. Кондратьева 1926; теории социальной стабильности И.В. Караваевой, 2001). Ценностно-ресурсное состояние наемного труда в эти периоды жизни общества представляет зону риска. Повышается вероятность опасных для политической системы событий, как подчеркивали: Фурье Ш., 1829; Бисмарк О., 1883; Зомбарт В., 1906; Струве П.В., 1910; Заславская Т.И., 1988; Бурджалов Ф.Э., 1989; Lampert Н., 1994; Краснов Б.И., Шохин А.Н., 1999; Качанов Ю.К., 2000; Стребков А.И., Смирнов С.Н., 2001, Сидорина Т.Ю., 2005, и др.

Политические ориентиры условий жизни общества перерабатываются в естественных для людей психических процессах восприятия, оценивания, осмысления и понимания. Векторы политики изменяют личностные позиции людей, мировоззрение, образ жизни, мотивацию поведения в различных видах деятельности, проекты включения в политическую систему (Рощин С.К., Бобнева М.И., Шорохова Е.В., 1976; Ядов В.А., 1979; Платонов Ю.П., 1992; Абульханова К.А., 1997; Посохова С.Т., 2001; Аллахвердов В.М., 2005; Юрьев А.И., 1992/2006; и др.). Знания, чувства и оценки, традиционные и новые ценности политиков и «непосвященных» граждан, взаимное восприятие ролей и ожиданий задают динамику политической системы. В отношении масс к политике, в допускаемой законами степени политического участия граждан раскрываются характер и основы политики внутри социальных, политических, институциональных структур. Обнаруживаются свойства культуры политики – подвижной опоры политической системы (Вебер М., Алмонд Г., Верба С., Вятр Е., Пай Л., Галкин А.А., Муштук О.З., Бурлацкий Ф.М., Гудименко Д.В., Гаджиев К.С., Щедровицкий П.Г., и др.).

Люди наемного труда воспринимают условия жизни, атрибуты психолого-политического положения и ценностно-ресурсного состояния как результаты профессионально-трудовой деятельности и эффекты социальной и экономичес-

кой политики, проводимой в обществе. Со сферой труда люди связывают не только надежду избавления от нужды в средствах существования, восстановления физических сил, достижения экономической безопасности, стабильности, уверенность в завтрашнем дне, но и ожидают осуществления высших человеческих потребностей. К ним относят потребности в самореализации и творчестве, в межличностных отношениях, свободных от авторитарного давления, потребности в самоуважении, принятии, сопричастности к делам группы и общности, возможности контроля над ситуацией, информацией. Такая модель потребностей, постулированная гуманистической психологией, широко используется в теории, практике управления и в композитном описании значимых политических потребностей в теории политического насилия (Garr T.).

Ценностно-потребностные позиции людей обеспечиваются трудом. Рассогласование текущих, вероятных и желаемых к удовлетворению позиций вызывает у людей легитимные и не легитимные, лояльные и не лояльные формы поведения по отношению к политической системе. Эти формы поведения описаны в теориях политического участия в политологии, социологии и политической психологии (Ласки Г., Хантингтон С., Смелзер Н., Роуз А., Фаббриани С., Линдблом Ч., Козловский В.В., Даль Р., Василик М.А., Гончаров Д.В., и др.).

Материалы Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения1, а также экономико-организационной культуры обнаруживают рассогласования экономических, политических, социокультурных статусов личностей и групп (Сваффорд М., Косолапов М.С., Козырева П.М, Гуриев С.М., Овчарова Л.Н., Саблина С.Г, Тапилина В.С., Рощин С.Ю., Боенко Н.И., и др.). В них констатируется, что отдельные показатели процессов интеграции в рынок характеризуют Россию как страну с типичной среднеразвитой капиталистической национальной экономикой (Глущенко К.П., 2004). Но рост современных успешных экономик определяется моделью высокого соотношения производственного и человеческого капитала (знания, профессиональная квалификация, уровень образования, доходы, собственность, др.) (Кузнец С., Кэмпбэлл Р., Беккер Г., Friedman М., 1963; Барни Дж., Coleman J.S., 1988; Brooking A., 1996, и др.). Именно этот капитал фиксируется в параметрах Индекса Развития Человеческого Потенциала, рассчитываемых Комиссией ООН с 1990 г. по данным большинства государств, и в параметрах индекса технико-технологического развития лишь отдельных из них.

В России абсолютные преимущества в ряде областей производства знаний (продукта интеллекта), вытесняются большими размерами прочих активов Рос-

сии в расчете на душу населения (в т.ч. природных ресурсов) (Трофимов Г.Ю.,

2003). То есть рост национальной экономики в целом слабо поддерживает ресурс труда в ущерб динамике продуктивности.

Снижение статусов субъекта наемного труда в России содержит несколько рисков. Во-первых, существует риск истощения трудовых способностей актуального и потенциального экономически активного населения. В этом заинтересованы отдельные «капитаны мирового бизнеса». Во-вторых, усиливается риск потери равновесия в системе «человек-власть-политика-общество». В-третьих, обостряется риск сохранения самобытности российского государства в мировом геополитическом пространстве. Устойчивость положения достигается не виртуальным капиталом, а наследованным социально-экономическим генотипом отечественной культуры. Этот генотип включает развитую этику и культуру социально-трудовых отношений (Шумпетер Й., Дюркгейм Э., Богданов А.А., Мизес фон Л., Витте С.Ю., Майминас Е.З., Гозман Л.Я., и др.).

Данная работа базируется на результатах отечественных и зарубежных исследований в области экономической и политической психологии и на авторской концепции гуманистически ориентированной экономической психологии. В последней изучается психология деятельности хозяйствующего субъекта, проекты его активности в различных процессах экономики под влиянием исторических, социокультурных и политических факторов. Вышеизложенные положения приводят к следующему утверждению. Эффективность политики экономического преуспевания государства измеряется развитием человеческого капитала; воспроизводством в российском обществе поколения, здорового физически, морально, нравственно и духовно. Такая политика концентрирует и консолидизирует социально-культурный ресурс не на социал-дарвинистских и социально-конструктивистских, а на гуманистических основаниях.

Степень научной разработанности проблемы. Положение людей в политической системе зависит от средств и технологий политики, которая, в свою очередь, складываются под влиянием экономических, социальных, культурных, демографических, исторических факторов, являясь продуктом деятельности людей (Юрьев А.И., Свешникова Н.О.). Источник политической активности локализуется в индивидуальности человека, система знания о которой в гуманистической психологии охвачена субъектно-деятельностной парадигмой в трудах: Гумбольдта В., Рубинштейна С.Л., Франкла В., Маслоу А., Rogers C., Фромма Э., Олпорта Г., Выготского Л.С., Бехтерева В.М., Мясищева В.Н., Ананьева Б.Г., Ломова Б.Ф., Леонтьева А.Н., Зинченко В.П., Климова Е.С., Крылова А.А., Суходольского Г.В., Бодалева А.А., Брушлинского А.В., Тутушкиной М.К., Шадрикова В.Д., Знакова В.В., Асмолова А.Г., Волкова И.П., Гагина Ю.А., Волкова С.А., Грановской Р.М., Ильина Е.П., Юрьева А.И., Никифорова Г.С., Панферова В.Н., Рудкевича Л.А., Кораблиной Е.П., и др.

Психолого-политическое положение и ценностно-ресурсное состояние носителя функций наемного труда определяются объемом и качеством ресурсов, кото-

рыми наделяются социальный, культурный, правовой и экономический статусы

субъекта (Липсет С., Деркач А.А., Жукова В.И., Лаптева Л.Г.). Распределение ресурсов в обществе и государстве координируется деятельностью в области социальной политики, которая прямо направлена на сохранение порядка, защиту от социальных и иных рисков лиц наемного труда, возрастных групп и трудовых отношений. В этой политике ведают проблемами социальных конфликтов, согласий, мероприятиями обеспечения людей благами, которые в экономической теории понимаются как производные от человеческих потребностей и ресурсов различных видов. Доступ к ресурсам организуется всеми субъектами политики в рамках профессиональных знаний, технологий, компетенций (Бурдье П., Шестопал Е.Б., Новикова-Грунд М.В., 1996; Егорова-Гантман Е., Минтусов И., 2001; Ракитянский Н.М., 2002; Ожиганов Э.Н., 2006, и др.).

Политика экономических преобразований приводит к неминуемым социальным трансформациям (Сорокин П.А, 1927/1992; Merton R., 1968; Giddens E., 1984; Archer M., 1988; Bourdieu P., 1992, и др.) и нарушению гуманистических принципов жизни (Бранский В.П., Пожарский С.Д., 2002). Практика рыночной экономики легко отвергает идею человека, humanus, из-за ее нерентабельности, в связи с трудно рассчитываемым, но желаемым немедленно эффектом финансовых прибылей. Информационная экономика, использующая сетевое управление, создаёт иллюзию архаичности и ненадобности человека труда в пространстве виртуального капитала. Однако в теории социальной стабильности и в сравнительной политологии доказано, что экономико-политические, технико-технологические модернизации приобретают созидательный, а не разрушительный характер, если они уравновешиваются динамикой традиционных и культурных ценностей, гармонизируя состояние людей.

Изменения в системах жизнеобеспечения, проявляясь в процессах производства, обмена, распределения, потребления, воспроизводства благ, целостно отражаются в обыденном сознании людей (Китов А.И., 1987; Климов Е.А., Малахов С.В., 1992; Задорожнюк И.Е., 1995; Позняков В.П., 1998; Попов В.Д., Журавлев А.Л., 1999, др.), охватывая мега-, макро-, мезо-, микроуровни деятельности хозяйствующего субъекта (Дейнека О.С., Соколинский В.М., Муравьев А.И., Машков В.Н., Локшина Э.Х., Бахрах О.А., Бондарев Э.В., Колчинский Э.И., Забродин В.Ю., Андреева И.В., Спасенников В.В., 1998/2006, др.). В осознании реа-

лий «неполитической» хозяйственной жизни протекает косвенная политическая социализация людей (Федосеев А.А., Сирота Н.М., 2003). В обратных коммуникациях между социальными группами и политикой проектируется аналог возможной политической ситуации (Дойч К., Истон Д., Ньюкомб Т., Грушин Б.А., Гавра Д.П., Фирсов Б., и др.). Полагаем, что эти процессы регулируются когнитивно-смысловыми структурами бытийного и рефлексивного слоя индивидуального, группового и общественного сознания.

Человек оценивает влияние социально-экономических событий на его ин-

дивидуальную жизнь в быту, семье, на работе, в профессии; осознает социальное

благополучие или неблагополучие своего положения (Куликов Л.В., 1996; Головина Г.М., Савченко Т.Н., 2004). Вследствие этого развиваются те или иные индивидуально-психические состояния. Кумулятивно, «волнообразно» эти состояния формируют такие общественные настроения, как: беспокойства, волнения, недовольства, конфликты, протесты, или умиротворения, экстазы, ликования (Михайловский Н.К., 1879; Тард Г., 1892; Ле Бон Г., 1898; Бехтерев В.М., 1911, Lasswell H., 1960; Garr T., 1970/2005; Блуммер Г., 1994; Московичи С., 1996; Парыгин Б.Д., 1999; Почебут Т.Г., Чикер В.А., 2000, и др.).

Экономико-политические преобразования в России вызвали благоприятные и неблагоприятные сдвиги в условиях жизни и состояниях отдельных людей, социальных групп, регионов (Иванов А.П., Шинелева Л.Г., 1999; Нигматулин Р.А., 2002; др.). Функционирования разных видов собственности изменили внутри- и межгрупповые отношения (Ядов В.А., Платонов Ю.П., Агеев В.С., Журавлев А.Л., Дорофеев Е.Д., Шорохова Е.И., Шихирев П.Н., Позняков В.П., Нестик Т.А., Посыпанов О.Г., Хащенко В.А., Купрейченко А.Б., 1992/2004, др.). В стране, богатой своими природными и интеллектуальными ресурсами, увеличился слой бедного населения, в числе которого – трудоспособные и активно работающие граждане (Добрынин А.И., 2001; Медведев В.А., Суринов А, 2004; Львов Д.С., 1999/2005, и др.).

Цель настоящей работы состоит в обосновании и определении нового раздела политической и экономической психологии – гуманистически ориентированной экономической психологии, а также в анализе приложения ее методологических разработок к сфере решения практических задач социальной политики российского общества.

Предметом исследования являются психические компоненты отношения носителей функций наемного труда к ресурсам индивидуальной жизнедеятельности в их взаимосвязи с объективными и субъективными факторами экономической и социальной политики в русле ее гуманистической направленности.

Объектом исследования выступают социальные группы людей, актуальные и потенциальные носители функций наемного труда.

Объект исследования моделировался с опорой на методологию концепции индивидуальности (Ананьев Б.Г., 1969); в гносеологическом аспекте – это «субъект труда в разных формах развития»; в онтологическом качестве он выступает актуальным и потенциальным носителем функций наемного труда.

В программу исследования включались следующие конкретные задачи.

1. Проанализировать предмет и объект политической психологии в теории социальной политики, обобщить психолого-политические феномены социальной политики в практике российского общества.

2. Выделить и определить теоретико-методологическую структуру гуманистически ориентированного подхода в экономической психологии как основание но-

вого раздела в экономической и политической психологии.

3. Создать концепцию и основные понятия гуманистически ориентированной экономической и политической психологии, и проанализировать возможности концепции в решении задач социальной политики российского общества.

4. Разработать технолого-методические процедуры для исследования психических компонентов отношения субъекта труда к ресурсам жизнедеятельности в различные экономико-политические периоды и стадии развития общества.

5. Исследовать концепт, значение и смысл явления «труд» в сознании носителей свойств субъекта и функций наемного труда в разные периоды развития общества с учетом степени их включенности в профессионально-трудовую деятельность, а также профиля специальности, возраста и пола.

6. Выявить значения явлений «профессия», «профессиональная деятельность», их значимость в функции «источник дохода», экспансивность2 по повышению дохода в представлениях людей различных социальных групп.

7. Исследовать отношение к экономическим реалиям у участников, различных по полу, возрасту, социально-профессиональному, имущественному статусу, месту жительства, психическому состоянию, а также провести прогноз вектора политического участия с помощью анализа выявленного отношения.

8. Разработать модель исследования социально-политической активности, проектируемой носителями функций наемного труда в новых социально-экономических и экономико-политических условиях развития общества.

Выборка исследования формировалась методом квот и серийно. Её совокупность составили 997 мужчин (47%) и 1107 женщин (53%), т.е. всего 2104 человека жителей г. Санкт–Петербурга (98,7%) и Ленинградской области (1,3%). По признаку пола выборка складывалась как квотная, стратифицированная: пропорция участвующих мужчин и женщин в ней не значимо отличалась от генеральной совокупности. По качественным признакам групп (социальным категориям, группам поколений, профилю специальности, образования, статусам имущественному и в управленческой иерархии, а также месту жительства) выборка конструировалась как вероятностная, серийная. Возраст участников исследования составил от 16 до 75 лет. Выделялись следующие возрастные группы: до 30 лет – 69,9% от выборки; 30–50 лет – 23,5%; 50–75 лет – 12,5%. По форме собственности 1,8% испытуемых представляли частные предприятия; 16,1% – акционерные и 82,1% – государственные. По субъективной оценке, 29,5% испытуемых отнесли себя к категории малоимущих, 70,5% – средне имущих. При сравнительном анализе и обработке эмпирических данных поправка на репрезентативность достигалась средствами матстатистики.

Основная гипотеза исследования содержала предположение о том, что степень включенности человека в труд (по критерию функционального значения

труда в экономике общества и государства) обладает центральной значимостью

во влиянии на отношение субъекта труда к ресурсам жизнедеятельности. В ряду периферийно значимых выступают следующие факторы: индивидуальные (возраст, пол, психическое состояние), социально-профессиональные (статусы имущественный и в иерархии управления, профиль специальности, образование, место жительства).

В частных гипотезах предполагалось, что:

1. Значение понятия «труд» и отношение к труду, представленные в сознании субъекта, развиваются в динамике социально-экономических и политических событий. Содержание этого значения и отношения различно в разные периоды развития общества и в разных формах развития человека как субъекта труда (формы обозначены Б.Г. Ананьевым: подготовка, старт, кульминация, финиш).

2. В сознании субъекта труда представлен и психологический (пространство самореализации), и финансово-экономический (средство получения дохода) аспекты явления «профессия». При этом такая значимая для индивидуального благополучия функция профессионально-трудовой деятельности, как «основной источник дохода» осознается участниками недостаточно реализованной.

3. Зафиксированные в речевых выражениях, передаваемые между поколениями людей единицы знания о бывших когда-то в трудовой действительности фактах – стереотипы3 (прецедентные феномены) сферы труда, могут служить критериями психолого-эмпирической модели делового поведения. По основаниям такой модели выявляются типы деловой (праобразы социально-политической) активности людей, относимых к одной языковой общности.

Теоретико-методологическими обоснованиями исследования являются: общенаучная субъектно-деятельностная парадигма; теория системного описания политической психологии и политической деятельности; концепция статуса экономической психологии как социально-политического знания; культурно-историческая парадигма о роли орудийной и знаковой деятельности в психическом развитии человека; теория социальной психики и социальной политики; концепция индивидуальности человека, связанного с политической средой свойствами субъективного психического; концепция отношений личности; философско-экономическая и социологическая теория ресурсов; структурно-функциональный принцип в анализе системных социальных объектов; авторская концепция о социально- экономических ресурсах индивидуальной жизнедеятельности и гуманистически ориентированном научном разделе экономической и политической психологии.

В исследовании применялись методы общей и частной психодиагностики.

Основными методами были опросные (анкетирование, интервью, метод эксперт-

ных оценок), а также метод цветовых выборов (Люшер М., 1959; Эткинд А.М., 1980; Филимоненко Ю.И., Юрьев А.И., Нестеров В.М., 1982; Собчик Л.Н., 1999), методы ассоциаций, завершения текста, определения понятий, воспроизведения фраз, контент-анализ, список ценностей М. Рокича, тест «прецедентных» феноменов делового российского поведения (Троицкая И.В., 1998/2005), моделирование, методы психолингвистики, этнолингвистики, психосемантики. Данные исследования интегрировались сравнительным, структурным, организационным методами. Вспомогательным методом стал мониторинг, реализующий принцип обратной связи с участниками исследования.

Полученные данные обрабатывались методами описательной и аналитической математической статистики. Массив переменных рассчитывался средствами программы SPSS 104 в математических моделях многомерного регрессионного анализа, порядковой регрессии, факторного анализа. Характер и различия в распределении признака устанавливались по критериям коэффициентов Колмогорова-Смирнова (λ), Пирсона (χ2). Для определения достоверности различий использовались методы критерия U Манна-Уитни, ручной расчет критериев знаков G и φ* (угловое преобразование) Фишера. Значимость различий признаков принималась на уровне р≤0,05. Выводы матстатистик качественно анализировались с применением методов группировки, описания путей влияния факторов, графического представления результатов.

Научная новизна диссертационной работы заключается в том, что в ней создан новый раздел политической и экономической психологии – гуманистически ориентированная экономическая психология. В этом разделе изучают психолого-политическое положение человека и социальных групп, исследуют причинно-следственные связи между ресурсной обеспеченностью возможностей людей в удовлетворении базовых и высших потребностей и участием в политической жизни, мотивированным ценностно-ресурсным состоянием.

Проведена группировка психологических феноменов социальной политики с позиций теории системного описания политической психологии. В условиях кризисного и стабилизационного периода в российском обществе проявлялись такие феномены, как: социальная фрустрированность, социальное расслоение, социальная несправедливость, прямая и относительная депривация, социальное неблагополучие.

Впервые в экономико-политических условиях кризисного и стабилизационного периодов5 в 1988/1993–2000/2006 гг. определен характер изменения значения и смысла явления «труд» в сознании субъекта. Проявлявшиеся ранее у людей символичность и формализм в устаревших клише и эталонах восприятия трудовых ситуаций, переживания надрывности, упорства в кризисный период экономики, сменились более вариативными стратегиями в отношении к труду. В стабилизационный период снизилась частота проявления лени. Восприятие событий труда освободилось от нравственных оценок праведности, добросовестности, честности. Установлена переоценка труда с акцентами на его утилитарном и рациональном аспектах.

Обнаружено, что первоочередными факторами, влияющими на психическое своеобразие отношения субъекта труда к ресурсам жизнедеятельности, являются степень включенности в труд (форма развития субъекта труда) и возраст. Постепенно снижающаяся значимость влияния отмечена у следующих факторов (по убыванию): статус в иерархии управления, место жительства, пол, имущественный статус, профиль специальности, образование.

Выявлено, что положительное отношение к работе и труду теснее связаны с такими характеристиками психического состояния субъекта труда, как равновесный вегетативный тонус и незначительное отклонение состояния от эталона нервно-психического благополучия.

Установлено, что положительное отношение к труду не проявилось ни при одном из индивидуальных типов мотивационной активности, обнаруженных у участников. В то время как положительное отношение к работе отмечалось в связи со «смешанным», «активным» и «пассивным» типами мотивации.

Впервые в новых экономико-политических условиях российского общества определено, что реалии «питание» и «досуг» вызывают положительное отношение у представителей всех поколений, а реалии «государственная собственность» (кроме положительно пассивного отношения к ней старшего поколения) и «пенсия» – отрицательное. Так же отрицательное отношение у старшего поколения вызывает реалия «интеллектуальная собственность»; у среднего – «доход», «сбережения», у младшего – «частная собственность». В прогнозе это значит, что эти реалии с высокой вероятностью несут мотивацию деструктивных политических форм поведения.

В психолого-эмпирической модели по критериям стереотипов общественного сознания выявлено пять типов деловой активности (праобразов социально-политической активности) и проанализировано изменение этих типов в период 2000–2005 гг.

Впервые в психологическом мониторинге управленческих модулей государственных закупок как организационно-качественной модели фрагмента общественной экономической деятельности (обеспечивающей деятельность органов государственной власти разного уровня на средства налогоплательщиков и др.) обнаружено следующее. В динамике периодов в 2000–2006 гг. снизилась степень проблем финансового (например, наладилась своевременность оплат), и информационного модулей (обогатились базы данных, упорядочились законы, др.). Вместе с этим значимо усилились проблемы социально-психологического модуля в связи с учащением в состояниях людей застенчивости, неуверенности и низкой самооценки.

Впервые в новых экономико-политических условиях определено, что финансово-экономический аспект явления «профессиональная деятельность» наибольшей значимостью обладает в представлениях молодежи (у студентов), а наименьшей – у пенсионеров. Экспансивность действий в модели способов повышения доходности от профессиональной деятельности высокая у студентов; средняя – у специалистов, малая – у пенсионеров. Выявлены способы действий и уровни, составляющие потенциал развития социально-политической активности студентов, специалистов, пенсионеров, мужчин и женщин.

Теоретико-методологическая значимость диссертационной работы состоит в следующем. 1. В процессе идеографического анализа предмета и объекта политической психологии в области социальной политики рассмотрено психолого-политическое положение субъекта труда в его значении носителя властных отношений, функций наемного труда и участника политики. Также описаны психологические механизмы взаимосвязей субъекта труда с реалиями экономической и социальной политики. 2. Сгруппированы психологические феномены социальной политики с позиций системного описания признаков политических явлений в политической психологии. 3. Проанализировано явление «труд» как составная часть социально-экономического генотипа политической культуры. 4. Обоснован и определен новый научный раздел политической и экономической психологии – гуманистически ориентированная экономическая психология. 5. Введено понятие «социально-экономические ресурсы индивидуальной жизнедеятельности».

Практическая значимость. Материалы диссертационного исследования включены в основу действующих образовательных программ по разделам дисциплин «Психология предпринимательства и основы экономической психологии», «Экономическая психология», «Организационная психология с элементами экономической психологии», «Психология труда в рыночных условиях развития российского общества», «Социо-медико-психологические аспекты здоровья», «Управление проектами: человеческий аспект». Учебные курсы по этим программам читаются студентам вузов, обучающихся специальностям «психолог-консультант», «экономика и управление в строительстве», «автомобильно-дорожное хозяйство», а также специалистам, меняющим работу, повышающим квалификацию по управлению государственными закупками. Назначение курсов состоит в психолого-экономической адаптации, стимулировании индивидуальной активности специалистов, профилактике социальной аномии. Программы приняты в образовательных учреждениях г. Санкт-Петербурга: в Государственном архитектурно-строительном университете (СПбГАСУ), в учебно-научном центре делового общения и этики Государственного университета экономики и финан-

сов (СПбГУЭиФ), Государственном институте психологии и социальной работы,

Русской христианской гуманитарной Академии.

Технолого-методические разработки автора внедрены в исследовательских программах научных центров: Российской Академии наук «Научно-технический потенциал Санкт-Петербурга», 1992; «Разработка и апробирование мониторинга населения Санкт-Петербурга», «Системные исследования девиантного поведения», 1993; по темам ФЦП «Интеграция науки и высшего образования России», 1998/2002; Всероссийского семинара партии «Единая Россия», 2002; НИЛ проблем предпринимательства СПбГУЭиФ, 1999/2005; а также в фундаментальном проекте Минобразования РФ «Исследование и разработка методов повышения эффективности строительного производства в особых условиях на основе современных информационных технологий», 2001/2003; на семинарах по управлению госзакупками и проектами; в программе СПбГАСУ по психолого-педагогической профилактике злоупотребления психоактивными веществами в молодежной среде, 2000/2005.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Гуманистически ориентированная экономическая психология – это новый научный раздел экономической и политической психологии о рациональной координации психологических ресурсов человека, групп, общностей в процессе достижения ими значимых целей в естественной и искусственной среде жизнедеятельности средствами политики. Этот раздел выделяется по идейным принципам гуманистической психологии, ее особому предмету изучения в структуре политической психологии, специфическим понятиям и методам исследования. В этом разделе изучают психолого-политическое положение и социально-политическую активность внутренне мотивированного субъекта, действующего на мега-, макро-, мезо- и микро- уровнях политического пространства в отдельные исторические периоды развития общества. Предметом исследования являются причинно-следственные связи между ресурсным обеспечением возможностей людей, желающих и ожидающих удовлетворения базовых и высших потребностей, и участием этих людей в политической жизни, мотивированным ценностно-ресурсным состоянием.





2. Психологический механизм феномена политического участия включает когнитивно-смысловые структуры сознания: представления, значения, смыслы, концепты, ценности, отношения и переживания. Эти структуры регулируют потребностно-мотивационный комплекс участия субъекта в политике.

3. В ряду материальных и нематериальных ресурсов, зависимых от субъективных и объективных факторов экономической и социальной политики, статусов человека, выделяются социально-экономические ресурсы индивидуальной жизнедеятельности, связанные с системами физиологического, социально-трудового функционирования, экономических эффектов труда, отношений к людям, обоб-

щенным и идеально-конкретным событиям. Ресурсы этих систем обусловливают

социально-политическую мобильность – возможность достижения в политичес-

кой подсистеме субъектом статусов иного содержания и уровня.

3. Концепт, значение, смысл явления «труд», представленные в сознании субъекта, и отношение к труду развиваются динамично. Они различаются в разные социально- и экономико-политические периоды развития общества и в разных формах развития субъекта труда.

4. Центрально значимыми факторами, влияющими на психологическое своеобразие отношения субъекта к социально-экономическим ресурсам индивидуальной жизнедеятельности, являются степень включенности человека в труд (форма развития субъекта) и возраст. Периферической значимостью, в порядке убывания влияния, обладают следующие факторы: статус в иерархии управления, место жительства, пол, статус имущественный, профиль специальности, образование. При нарастании качественного разнообразия субъекта изменяется и его оценка средств получения источника жизнедеятельности.

5. Социально-политическая активность субъекта связана с его экономической активностью в деловых повседневных отношениях. Проекты (замыслы) этой активности раскрываются в типах делового поведения, в состояниях людей в экономической системе, в ценностных ориентациях и идеалах личности.

6. Изменения активности в экономической организационной системе «оплачиваются» психическим напряжением человека, что вызывает негативные эффекты на социально-психологическом уровне.

7. Носителя функций наемного труда в России характеризует высокая степень

психического напряжения, низкие пороги для развития аффективных реакций в сфере труда и, в связи с отрицательным отношением к большинству реалий систем «экономические эффекты труда», «социально-трудовое функционирование», «идеально-конкретное событие», – повышенный риск развития протестных форм поведения в политической подсистеме общества. Рекомендации, приложимые в область защиты отношений в сфере труда средствами социальной политики, состоят, во-первых, в ориентирах на скорейшее структурирование института труда и профессии. Во-вторых, необходимо создавать гуманистические ресурсосберегающие технологии, направленные, в первую очередь, на сохранение и укрепление физического, психического, морального здоровья людей наемного труда и его трудовых способностей – составляющих человеческий и социальный капитал государства.

Основные положения диссертационной работы апробированы на кафедрах политической психологии СПбГУ и практической психологии факультета экономики и управления СПбГАСУ. Материалы исследования доложены и обсуждены на следующих научных сессиях: Международных – Третьих Ломовских чтениях (Москва, 1996) и научно-технических конференциях «Современные технологии обучения»(1998), «Актуальные современные проблемы строительства» (Санкт-Петербург, 1996, 2002, 2006), на Пятой Санкт-Петербургской Ассамблее

молодых ученых и специалистов (2000) и по итогам НИР СПбГУЭиФ (Санкт-

Петербург, 2001, 2002), на Всероссийских научно-практических конференциях –

«Психология бизнеса» (2000), «Экономико-психологические аспекты инновационного развития» (Санкт-Петербург, 2001), «Психология и экономика» Российского Психологического Общества (Калуга, 2000/2002), «Экономическая психология» (Санкт-Петербург, 1998/2004), «Ананьевские чтения» (Санкт-Петербург, 2005, 2006).

Результаты диссертационной работы положены в основу написания методических разделов в пяти учебных пособиях: «Психология в профессиональной деятельности», «Советы психолога – менеджеру», «Практическая психология для экономистов и менеджеров», «Современная практическая психология», главы учебника для студентов вузов с грифом Министерства образования РФ «Практическая психология» (Психология предпринимательской деятельности); главы в четырех коллективных монографиях «Психологическая помощь и консультирование», «Практическая психология для педагогов и родителей», «Практическая психология для менеджеров», «Экономическая психология: вопросы теории и практики», и индивидуальной монографии «Психология отношения к экономическим явлениям».

Материалы диссертации тематически отражены в 57 публикациях общим объемом 43,3 авт.п.л. из 58 работ соискателя на 44,3 авт.п.л. Структура диссертации включает введение, шесть глав, заключение, выводы, список литературы из 484 наименований работ (110 иностранных, 377 отечественных авторов), приложений. Основной текст содержит 360 страниц, 3 схемы, 5 таблиц и 10 рисунков.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введение» приводится обоснование актуальности проблемы, определя-

ется объект и предмет диссертационного исследования, формулируются цель, гипотезы, задачи, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, а также перечисляются положения, выносимые на защиту. Даны характеристика выборки, технолого-методологические и методические средства работы. Описаны факты апробации и внедрения результатов.

В первой главе «Психолого-политические феномены социальной поли-

тики» определены предмет и объект политической психологии в практике и тео-рии социальной политики. В русле естественнонаучных оснований субъектно-деятельностной парадигмы рассмотрены психолого-политическое положение и ценностно-ресурсное состояние субъекта (носителя функций наемного труда в России), способы его включения в поле и психологические феномены социальной политики, потребностно-мотивационный комплекс и когнитивно-смысловые структуры сознания как регуляторы политического участия и культуры.

В параграфе 1.1. «Предмет и объект политической психологии в социальной политике» анализируются источники, посвященные психологии, фило-

софии, социологии политики и социальной политике. Подчеркиваются положе-

ния теории политической деятельности с позиций системного описания полити-

ческой психологии (Юрьев А.И.) о структуре труда в политике и ее связи с психическими и иными состояниями людей. Рассматриваются социальные координаты «человек-власть-политика-общество». В философско-историческом подходе отечественной политологии политические отношения определяются как универсальные, проявляющиеся во всех сферах жизнедеятельности: в обществе, в быту, семье, производственной и иных социальных практиках (Аверьянов Ю.И., Афанасьев А.П., Ольшанский Д.В., 1993, и др.).

Основная функция политики – власть пронизывает мега-, макро-, мезо-, микроуровни пространства социума, и, с позиции социальной психологии, состоит в способности субъекта властных отношений влиять на установки, поведение, убеждения, ценности, самооценку других (French and Raven, 1959; Кипнис Д., 1976; Свенцицкий А.Л., 2005, и др.). Структура властных отношений раскрывается в аффективных, когнитивных, мотивационных компонентах психики человека в процессе движения к целям в совместной деятельности, вне контекста которой человек не мыслим (Бехтерев В.М., 1926; Рассел Б., 1938; Lasswell H., 1960; Юрьев А.И., 1992, Конфисахор А.Г., 2004, и др.). Политическая деятельность как разновидность труда, в данной работе определяется как целенаправленные, намеренные действия субъекта, преследующего, осознанно или неосознанно, цель – осуществить властное влияние на других людей, воздействовать на объекты природы, техно- или мыслесферы.

Происхождение явления «социальная политика» тесно связано с социаль-ным феноменом – государственной формой жизни. Формация в природе «социального» – это отношение между тождественными индивидами, противопоставленными природе, производству и потреблению результата этого отношения (Стребков А.И.). «Политизированность» социальных отношений возникает вследствие противоречий неравных производительных и потребительских способностей людей. Исторически деятельность в социальной политике развивалась в противостоянии и сотрудничестве работодателя (капитала) и работника (наемного труда). В социальной внутренней политике государство воспроизводит социальные ресурсы и перераспределяет в обществе необходимый продукт. Усилия направляются на закрепление человека за определенными условиями жизни, ее относительными и абсолютными границами, передвигаемыми посредством регулирования отношений производства, обмена, распределения и потребления продукта, а также создания структуры собственности, отвечающей текущим и перспективным задачам политической системы. Издержки такой политики ложатся на сферу труда и людей наемного труда.

В теории социальной политики изучают экономические, политические, социально-правовые и социологические способы ее влияния на жизнь групп и человека, на деятельность государства и гражданского общества. H. Lampert определяет социальную политику как социальный порядок, который становится средством реализации конституируемых социальных норм, направленных на поддержание социальных прав, обязанностей, устойчивых образцов ожиданий всех участников социальных отношений и структур. Субъектом социальной политики выступают государства и союзы, объединения, ассоциации, над- и национальные институты, в т.ч. частные. При помощи услуг, трансфертов, запретов, традиций, правовой защиты труда, возрастных групп и др. государство создает базу для жизненных возможностей, регулирует ее и стабилизирует. Государство в социальной политике кредитными и налоговыми инструментами выравнивает дисбалансирующее воздействие на жизнь людей политики экономического роста и технико-технологической модернизации.

Исходя из изложенного выше, в данной работе утверждается, что с пози-

ций политической психологии объектом изучения в области социальной политики служат взаимозависимости властных влияний субъекта политики в средах жизнедеятельности общества. Носителями властных отношений в российской внутренней социальной политике являются представители совокупного социального субъекта: наемный работник («труд»), работодатель («капитал»), государство. К ним относятся представители группового субъекта: Центральное правительство, Государственная дума как выбираемое общественно-политическое объединение, Союз федераций как групповой субъект местного правительства, государственный аппарат, общественно-политические, трудовые объединения. Среди них выделяются политические партии, профессиональные союзы, ассоциации, объединения работодателей, землячества, организованные социальные движения.

Предмет психологии социальной политики заключается в установлении закономерностей отражения в сознании человека, социальных групп тенденций развития экономических, технико-технологических, социальных, других факторов жизнедеятельности общества. Противоречивым в социальной политике оказывается положение человека труда, миссия которого в различные исторические периоды неизменна: производство для общества необходимого продукта, но граничные условия жизни субъекта труда зависят от приоритетов политики.

В параграфе 1.2. «Труд как составляющая часть социально-экономического генотипа политической культуры» выдвигается тезис о том, что в сфере труда и трудовых отношений запечатлены праобразы типов политической активности. Основаниями служат законы: системных связей частей целого, политэкономии о связи различных сфер общественной жизни с трудом, о специфическом разделении труда в обществе, которое в своем социально-экономическом генотипе содержит эталоны и каноны трудовой этики как части информационного механизма наследования культуры общества, проявляемой в установках и культуре политической деятельности.

В таблице иллюстрируется результат сопоставления оппозиции «природа – труд человека» – в ее особенных проявлениях на ранних стадиях развития общест-

венной истории труда, – со шкалами системных свойств и признаков политических

явлений (см., работы Леви-Брюля, Ф. Энгельса, Э.Б. Тайлора, С.Н. Булгакова, и др.).

Таблица

Система «труд человека – природа» как политическое явление. Ранняя стадия истории*

Свойства

Признаки

Экстремальные

Акцентуированные

Прямые

Опосредованные

Цель

труда

Выживание в противоборстве с силами природы

Борьба за ресурсы,

конкуренция с другими существами, под влиянием природных катаклизмов

Борьба за территорию (мелиорация; вырубка леса, осушение водоемов для построения жилья)

Развитие форм общения и группового мышления (идеология) для контроля над процессом выживания

Средства труда

Физическое подавление органического мира

Развитие дополнительных приспособлений

Сезонные меты, маркировки границ природы

Использования огня для лучшей обработки пищи и обогрева жилья

Результаты труда

Структурный

террор

(разделение труда, новые социальные функции)

Продление жизни,

репродукция, воспроизводство в потомстве (смерть и рождение – кризисы жизни)

«Узелки на память», зарубки, знаковые системы. Передача знаний поколениям

Закрепление статусных и ролевых различий; спецификация коммуникаций

* В основе описания приведенной системы свойств и признаков лежат психологическая теория политической деятельности, принцип, структура и технология анализа А.И. Юрьева (1992).

Политические явления в систематизации А.И. Юрьева (1992) характери-

зуются экстремальной и акцентуированной формами, опосредованным и прямым

проявлениями. Эти явления обладают свойствами цели, средства, результата. Цели политики состоят в достижении власти, преодолении сопротивления и ограничений. Средством служат физическое подавление, экономическое принуждение, правовой контроль и интеллектуальная экспансия. Результаты политики заключаются в захвате, преобразовании, соотнесении и сомнении. Политические явления предстают в общественной жизни формами террора, кризисов, парламента, дипломатии, полемики.

Исторически в совместном труде развивался не только субъект, преобразующий себя и мир, но и социальные законы простого и сложного сотрудничества, солидарности и консолидации, стили договорных отношений, образующие основы культуры политического взаимодействия. Эти законы являются истоками политологических концепций плюрализма, корпоративизма, неокорпоративизма, в которых разрабатываются модели социально-политического взаимодействия и технологии лоббирования групп интересов в политике (см., напр., Шмиттер Ф., Перегудов С.П., 1997; обзор А.В. Павроза, 2006; и др.).

Труд сохраняет в себе источник политического напряжения на разных этапах истории. Из теории физической экономики труд человека обладает физической, интеллектуальной и энергоинформационной природой, производящей прибавочный продукт независимо от политического устройства и формации (Лейбниц Г., 1716 г.; LaRouche L., 1952; Кузнецов П., Конторов Д.С., Михайлов Н.В., Саврасов Ю.С., 2000; и др.). Но многообразные свойства природы труда недостаточно раскрыты, изучены, не полно отражены в социальных законах о труде. Это порождает противоречия, во-первых, между недооцениваемой стоимостью процесса труда и, традиционно признаваемой и закрепляемой в законах, стоимостью имущества – результата труда. Во-вторых, противоречия существуют в организационных процессах производства между наемным работником и работодателем, неравновесные отношения которых в рыночных условиях еще более обостряются. Баланс возможен при установлении частного права на процесс труда и права работника на ренту от произведенного им продукта.

Труд и другие виды экономических ресурсов понимаются в теории экономики как совокупность различных элементов производства, используемых в создании благ (Добрынин А.И., Миэринь Л.А., др.). Труд в классической и неоклассической политэкономии рассматривается через трудовые способности человека, которые не ограничиваются только процессом производства и механической «рабочей силой» (Петти У., Смит А., Рикардо Д., Маркс К., Маршалл А., Махлуп Ф., Беккер Г., и др.). Труд есть политическое благо из-за способности его субъекта создавать информационные ресурсы, в т.ч. знания, которые входят в показатели конкурентоспособности национальных богатств, измеряемых человеческим и социальным капиталом (профессиональные компетенции, алгоритмы принятия решений, опыт, умения, и др.).

Социальный капитал образуют сети социальных отношений, в которые включены люди и по которым курсируют ресурсы или информация об этих ресурсах (Coleman D., 1988/1990; Бюссе С., 2002). В теории групп и общественного блага подчеркивают полезность взаимодействий профессиональных различных групп при достижении ими коллективных и неколлективных благ, так как они обладают конвертируемыми специфическими умениями и знаниями (Bentley A.F., 1908; Льюис Р., 1924; Кеннет Дж., 1939; Линдсей А., 1943; Latham E., Commoss J.P., 1952; Деви Дж., 1954; Truman D., 1958; Олсон М., 1995; и др.). Социальная политика не только защищает сферу трудовых отношений и возрастные группы, но эта политика равна орудию «социальной техники» (Булгаков С.Н.).

Полагаем, что новая партисипаторная модель взаимодействия государства и групп интересов (Павроз А.В., Даль Р., Этциони А., др.) требует разработки таких способов организации политической деятельности, в которых предельно учитывают и вовлекают в процессы определения и осуществления государственной политики всесторонние позиции группы людей наемного труда. Позиции и сфера интересов людей наемного труда более всего затрагивается выработкой и реализацией социальной, экономической политики государства.

В параграфе 1.3. «Психолого-политическое положение субъекта труда» политические свойства носителя функций наемного труда связываются с психологическими свойствами высшего уровня индивидуальности человека – уровня субъекта деятельности, с его функциональной социальной ролью, активной позицией и возможностями в политической подсистеме общества. В научной категории «субъект» воплощались представления о человеке как об особом самоорганизующемся классе жизненных процессов психической природы, обладающем свободой выбора в принятии решений о совершении нравственных поступков (Гегель Г., Кант И., Фихте И.Г., Чернышевский Н.Г., Ушинский К.Д., Лесгафт П.Ф.). Человек как субъект деятельности – это носитель общественно-значимой активности, реализующий свои социально-политические функции. Б.Г. Ананьев относил к ним экстернализацию работы внутреннего мира личности, переработку опыта, выработку собственных позиций и убеждений, пути самоопределения в виде продуктов творчества, составляющих ценности общества (1969).

Ценностная система единичного субъекта деятельности включена в непосредственный ценностный механизм продуцирования общественного мнения, которое, с позиций социологического подхода в концепции Д.П. Гавры образует политическую среду. Мнение как эмоционально-ценностное суждение индивидуально-единичного, группового, общественного субъекта, представляет единство социальной оценки, воли, отражает и реализует интерес (1995). Идеалы, ценности, интересы, установки, цели и личностные смыслы субъекта являются производными от потребностей, (Дилигенский Г.Г., 1976; Симонов П.В., 1981; Ильин Е.П., 1995). Они фиксируют разнонаправленные способы удовлетворения потребностей и обладают субстратом материальности (Пучинский В.М., 2004). Перечисленные психические образования составляют потребностно-мотивационный комплекс, который регулирует динамику целеполагания и включает поведение индивидуальности в политическую деятельность системой диспозиционных установок, зависимых от интенсивности и масштаба деятельности (Ядов В.А., 1979; Платонов Ю.П., 2004).

Совокупность моментов движения, которые видоизменяют деятельность, и которые обусловлены субъектом, составляют, в понимании В.А. Петровского (1975) и А.Г. Асмолова (2002), активность, которая проявляется на мега-, макро-, мезо-, микро- уровнях социального пространства. Мегауровень активности субъекта состоит, по мнению автора данной работы, в интеграции социальных институтов цивилизации и идеалов человечества. Макроуровень содержит соотношение целей единичного, группового, совокупного субъекта. Мезоуровень образует ближайшая индивидуальности человека социальная среда, продуцирующая знания о правилах, нормах, оценках действий. Мезо-микроуровень – это переходный уровень между индивидуальностью и социумом, под влиянием которого человек активно или пассивно выстраивает свои действия в русле моды и конъюнктуры общественного мнения. Микроуровень включает психические свойства и качества индивидуальности человека.

В данной работе полагается, что субъект – носитель активности и функций наемного труда обладает шестью источниками власти, описанными в модели «межличностного влияния» French Dr. аnd Raven (1959). Исторически субъекту наемного труда принадлежит власть авторитета, вознаграждения и наказания, традиционной легитимности, референтности, информационности и эксперта.

В параграфе 1.4. «Ценностно-ресурсное состояние субъекта труда рос-

сийского общества» рассмотрены биофизические, психофизиологические, пси-

хологические, демографические, экономические и правовые показатели состояния субъекта труда, сформированные на фоне экономического роста и стабилизации в России. Под состоянием субъекта социума понимается динамическая структура психических проявлений человека и общности людей – результирующая интегральной оценки всей совокупности информации, получаемой субъектом в тот или иной промежуток времени относительно степени соответствия его потенциала, возможностей и статуса в данный момент уровню его же притязаний, ожиданий, планов и надежд (Парыгин Б.Д., 2003). Основные характеристики состояний соотносятся по уровню организации деятельности человека, групп или общностей, субъективности-объективности и степени обобщенности (единичные, общие, особенные).

Согласно результатам анализа данных, приводимых в информационно-статистических и научных источниках, в условиях российского общества начала XXI столетия в показателях состояния субъекта труда отмечались неблагоприятные тенденции. Предполагается, что содержания этих состояний послужили мотивирующими факторами протестных форм политического поведения. Примеры таких форм зафиксированы в динамике забастовок и увеличении количества правовых трудовых конфликтов. Осенью 2004 г. Росстат зарегистрировал 5918 забастовок, с пиком забастовочной активности в октябре (5907 забастовок, 193,5 тыс. человек). В октябре месяце 2005 г. Федеральная Служба Государственной Статистики зафиксировала 2565 забастовок (83,8 тыс. человек). Отчасти причинами относительного снижения забастовочной активности считают действия правительства и местной администрации по повышению заработной платы в отдельных отраслях хозяйства к осени 2005 года и интенсивное заключение коллективных договоров между представителями «труда» и «капитала».

Среди причин возникновения политического насилия в формах протеста от маршей, митингов, демонстраций до заговоров, переворотов и войн, политолог и социолог Р.Т. Гарр особенно подчеркивает психологические переменные. В его композитной группировке неудовлетворенные политические ценности, к которым относятся потребности во власти, межличностных отношениях и материальном благополучии (в т.ч., самореализации в профессионально-трудовой сфере), ведут к формированию у людей состояний относительной депривации, что в последующем развивается в протестные формы политического поведения.

В параграфе 1.5. «Психологические феномены социальной политики» под психолого-политическими феноменами понимаются психологические свойства и состояния субъекта и объекта политики, реагирующего на политическую власть и другие продукты политической деятельности (Юрьев А.И.). Методом группировки, на основе анализа их проявления в российских условиях, выделены следующие психологические феномены – эффектообразующие социальной политики. 1. Социальная фрустрированность (Березин Ф.Б., 1988; Вассерман Л.И., Беребин М.А., Александровский Ю.А., 1992–1994). 2. Обострение чувства социальной несправедливости (Агеев В.С., 1990; и др.). 3. Выбор стратегии преодоления несправедливости: творчество, конкуренция, мобильность, оправданность, или законность статусов (Тэджфел Г., Тэрнер Дж., 1978; Браун И., Тойфель Х., 1979; Норвелл Н., Ворхел С., 1981). 4. Социальная дифференциация, расслоение общества (изменение социальных статусов; их материальной и материально-социальной атрибутированности) (Шинелева Л.Г., 1999; Иванов А.П., 1999). 5. Прямая депривация: биофизическая, психофизиологическая, экономическая (задеты абсолютные границы существования). 6. Относительная депривация убывающая (задеты относительные границы существования) (Гарр Т.Р., 1970). 7. Социальное неблагополучие (состояние, актуализируемое в процессе восприятия, осмысления, оценивания и понимания субъектом перспективы самореализации, предопределяемой ресурсами социального, экономического и др. статусов) (Куликов Л.В., 1996; Головина Г.М.; Савченко Т.Н., 2004). Перечисленные феномены социальной политики удовлетворяют критериям системных признаков и свойств политических явлений.

В России процессы социально-экономических преобразований сопровождались проявлениями прямой депривации населения (биофизической, психофизической, демографической, экономической, социальной) и социальной фрустрированностью. В настоящее время усилилось социальное расслоение. Отмечаются признаки относительной депривации убывающей формы: групповые ценностные ожидания остаются относительно постоянными, а ценностные возможности воспринимаются как снижающиеся. Удерживается социальное неблагополучие, особый парадокс которого состоит в бедности среди трудоспособных граждан.

В параграфе 1.6. «Психологические регуляторы политического участия» с позиций психологической теории деятельности рассматриваются теории

и концепции А. Марша, У. Милбрайта, Э. Даунса, С. Хантингтона, С. Липсета, Ч.Р. Миллса, Д. Лернера, П. Бурдье, Е.Б. Шестопал и других, о факторах политического участия – деятельности и совокупности форм политического поведения граждан в системе политической жизни. Конструкты6 этой деятельности составляют условия, субъект, цели, мотивы, средства, совокупность действий, их характер и способы. Общим психологическим механизмом участия полагается феномен «психологической включенности» (Парыгин Б.Д., Платонов К.К., Шадриков В.Д., др.). В работе подчеркиваются группы идеологических позиций в российском политическом поле (Юрьев А.И., 2005); базовых российских ментальностей (Семенов В.Е., 2001); особенности российского электорального поведения (Василик М.А., Гуторов В.А., Косов Ю.В. и др., 1999; Крымчанинова М.В., 2004); типологии целевых групп (Залесский П.К., 2001). Д.В. Гончаров, исследуя представления политиков о роли граждан как социального капитала, предполагающего широкие возможности самоуправления и активности, обнаружил сопротивление политиков допуска такой мысли в профессиональное сознание (2002).

Регулятором предшествующего, настоящего и последующего состояния социума являются когнитивно-смысловые структуры сознания субъекта. Эти «тонкоструктурные» признаки субъекта (Пригожин А.И.) в данной работе определяются как такие психологические элементы, посредством которых человек соотносит влияние стимулов текущей ситуации с актуальным психическим состоянием и тем самым формирует средства, цели и степень своей активности, иначе, операциональные структуры деятельности (Выгодский Л.С., Зинченко В.П., Мунипов В.М.). Эти структуры образуются представлениями, значениями, смыслами, ценностями, отношениями и переживаниями (Лазурский А.Ф., Мясищев В.Н., Ганзен В.А., Веккер Л.М., Василюк Ф.В., Асмолов А.Г., и др.), а также концептами как единицами знаний (Кобозева И.М., Красных В.В., и др.). Когнитивно-смысловые структуры связывают индивидуальные и общественно-групповые качества сознания. Они значимы в актах коммуникации; все чаще становятся объектом исследования в теории политической коммуникации (Лассуэлл Г., Ньюкомб Т., Лазарсфельд П., Фирсов Б., Грачев М.Н., и др.), в том числе, для разработки технологий успешного социального сотрудничества (Елохина Т.П., 2004).

В параграфе 1.7. «Выводы из материалов первой главы» резюмируется, в частности, следующее положение. В социальной политике политическими формами работы, защищающими интересы групп людей, реальных и потенциальных носителей функций наемного труда, являются социальные технологии лоббирования. Под ними понимают совокупность взаимосвязанных моделей, методов и конкретных способов подготовки, организации и реализации комплекса законных действий представителей «организованных интересов», которые направлены на оказание ими измеримого влияния на органы государственной власти и местного самоуправления (Виноградова Т.И., 2003). Цель этого влияния состоит в принятии или непринятии конкретных политических решений в пользу заинтересованного субъекта (в данном случае – наемного труда). Формы лоббирования бывают не легитимные и легитимные. Легитимную форму лоббирования интересов субъекта труда, значимую для его ценностно-ресурсного состояния, являют профессиональные ассоциации и их представители, способные структурировать институт труда и профессии в новых условиях российского общества.

Во второй главе «Гуманистическая экономическая и политическая психология как элементы практики социальной политики» обосновывается и

определяется гуманистически ориентированная позиция в экономической и поли-

тической психологии, излагается концепция о социально-экономических ресурсах индивидуальной жизнедеятельности.

В параграфе 2.1. «Предпосылки гуманистически ориентированной

идеи в сфере отношений собственности и труда российского общества» рас-

сматриваются принципы современного гуманизма, их противоречивое проявление в российской сфере трудовых отношений и собственности. Даны материалы психолого-экономических исследований отношения к собственности. Подчеркивается, что носитель функций наемного труда является универсальным «ресурсным» источником. Он производит материально-производственные, трудовые, интеллектуальные, информационные ресурсы, и др., которые во взаимосвязи с организационными ресурсами – знаниями, компетенциями, алгоритмами принятия решений образуют человеческий и социальный капитал общества и государства.

В параграфе 2.2. «Гуманистически ориентированный подход в экономической психологии: содержание и структура» отмечается, что в исторической периодизации вехи начального этапа отечественной экономической психологии связаны с трудами И. Волоцкого, Н. Сорского (ХV в.); Сильвестра (ХVI в.); И.Т. Посошкова (1724); А.К. Шторха, Т. Степанова, А. Бутовского, С.Ю. Витте, (ХIХ в.) (см., напр., работы Е.А. Климова, Т.В. Чумаковой, Л.И. Абалкина, Д.П. Сорокина, А.Н. Олейник, Т.Б. Ивановой, и др.). В данной работе выделены следующие методологические подходы в области экономической психологии: философско-психологический, общепсихологический, психолого-политический, со-циально-психологический, психологии труда и практической психологии, экономический, экономически-социологический, социокультурный, комплексно-междисциплинарный, системно-функциональный. Подходы очерчены в результате анализа учебно-методических программ научно-образовательных центров и сопоставления теоретико-методологических позиций российских исследователей.

С системно-функциональных позиций автор проанализировала библиографию по экономической психологии в 1991/2000 гг. и темы 592 научных докладов, сделанных в 1998/2004 гг. на конференциях по проблемам в этой области науки. Наибольшую частоту в 1991/2000 гг. представляли публикации по проблемам деловой этики, наименьшую – экспериментальные исследования, теоретическое моделирование в области отечественной экономической психологии. Средняя частота определяла темы предпринимательства, экономической адаптации, психологии управления, организаций, обучения экономической психологии.

В 1998/2004 гг. предметом исследования все чаще становились аспекты трудовых отношений в различных производственных культурах: в промышленности, в администрировании, медицине, и др. Интересы ученых в анализируемый период сместились на изучение факторов конкурентоспособности, мотивационной активности и политики организаций, государства (налогообложение). Объектами исследования со временем чаще выбирались различные группы людей: дети, школьники, студенты, персонал организаций и аппарат управления, инвалиды, мигранты. Затрагивался уровень личности, отдельных коллективов, регионов, этносов и прочих общностей.

Из вышеизложенного следует вывод о том, что в изучении психологическо-

го фактора активности в экономической деятельности приоритетным предметом

становилась внутренняя мотивация индивидуальности человека и групп (Троицкая И.В., Алексеева Л.В., Локшина Э.Х., Бахрах О.А., и др.). В психолого-экономических исследованиях автор выделила положения концепции отношений личности и индивидуальности человека, системно-функциональной теории деятельности и, развиваемый отдельными системами знаний, принцип гуманизма (идею о признании психической реальности человека причиной многих событий в мире) в интегральный гуманистически ориентированный подход в экономической психологии.

Гуманистический подход в современной психологии отличает установка на изучение человека в единстве его биологических и социальных свойств, как целостную систему «природа-человек-общество». Внимание локализуется на индивидуальной позиции отдельного человека. Интерес направлен на проблемы переживания человеком своего опыта, актуализации «Я» в процессах осмысления, осознания и, вследствие этого, перестройки систем отношений с миром (Соловьева Е.А., и др.). Гуманистическая психология рассматривает в человеке «самость», уникальность, целостность, спонтанное развитие, право на свободный выбор решений, ответственность за них во всех сферах жизни (Роджерс К., Эриксон Э., и др.). Основное внимание в ней уделяется видовым отличительным признакам – высшим потребностям человека (Маслоу А.). К ним относят потребности в самореализации, в межличностных отношениях, свободных от авторитарного давления, а также потребности в самоуважении, принятии, сопричастности, в контроле над разумом, ситуацией, информацией, связанных с причинами психолого-политических феноменов.

Гуманистически ориентированная экономическая психология автором данной работы определяется как система знаний о рациональной координации психологических ресурсов человека и групп относительно целей их деятельности в естественной и искусственной среде жизнедеятельности. Предметом изучения являются особенности взаимовлияния проявлений психики человека, социальной по своей природе, и феноменологии экономической жизни; закономерности отражения реалий экономических явлений в психике человека на сенсорно-перцептивном, представленческом, речемыслительном уровнях, в когнитивно-смысловых структурах индивидуального сознания и потребностно-мотивационном комплексе поведения. В составе психодиагностических средств в этом подходе подчеркивается значимость методов глубинной психологии, психосемантики, психо - и этнолингвистики.

Условной схемой на рис.1 иллюстрируется топология полей феноменов, изучаемых психологией индивидуальности, экономикой, социологией, гуманистически ориентированной экономической и политической психологией. Пояснение связи этих полей с политикой состоит в том, что человек как субъект деятельности включается в социальную среду системами отношений, ролей и статусов, атрибуты которых определяют меру его доступа к ресурсам жизнедеятельно-

сти. Это утверждение не противоречит положениям социологических теорий

структурации, культуры, деятельности, поля, габитуса и психологической теории

ролей (Giddens E., 1984; Archer М., 1988; Bourdieu and Wacguant, 1992, и др.).

Экономические ресурсы

Социум

Индивидуальность

Природа

Труд

Материальное

производство

Финансы

Интеллект

Информация

Время

Энергия

Отношения

Статусы

Роли

Субъектный потенциал:

сознание и самосознание,

творческие способности,

оперирование символами,

индивидуальный стиль деятельности,

тип мышления; личностные

и индивидные свойства

Рис.1. Топология полей феноменов структуры индивидуальности человека, социума и экономических ресурсов. Комментарии: в экономико-психологической реальности локализуются существенные связи между субъектом деятельности, осознанием им информации о располагаемых, ожидаемых и возможных к достижению ресурсов, атрибутируемых социальным статусам, ролям и формируемым отношениям. Впоследствии развивается мотивация участия в политике.

Оценка и осмысление недостатка ресурсов для реализации жизненных потенций, затрудненность доступа к ресурсам вследствие функционально-ролевых, статусных ограничений, несовершенства отношений вызывают эмоциональный дискомфорт, который приводит к формам негативного поведения по отношению к системе политики.

Параграф 2.3. «Концепция социально-экономических ресурсов индивидуальной жизнедеятельности» содержит положения о том, что, используя различные виды ресурсов (трудовой, интеллектуальный, информационный, пр.), человек в производственных процессах раскрывает свои потенциальные и функциональные трудовые способности. Понятие об этих способностях категоризированы в классической, неоклассической и институциональной теориях политэкономии и экономики (Петти У., Рикардо Д., Смит А., Маркс К., Энгельс Ф., Котляр А.Э., Гойло В.С., Михнева С.Г., и др.). Способности к труду характеризуют индивидуально-личностные качества работника, профессиональные универсальные навыки и знания, которые могут быть применены на любой из работ, соответствующих данной подготовке, т.е. у любого из целого ряда работодателей. В качестве трудовой услуги в системе отношений найма, приобретая свойства экономической ценности, трудовые способности человека воспроизводят социальный капитал и, опосредовано, национальную экономику.

Включенный в повседневные организационно-производственные процессы, работающий человек не свободен от психических переживаний других сфер жизни: личной, бытовой, семейной. В психологии труда, профессий и организаций показано, что работоспособность субъекта труда зависит не только от практической пригодности по медицинским показаниям, функциональному нервно-психическому благополучию, квалификации, широте или узости профессиональной идентичности и компетенций. На общую эффективность работника в труде влияют отношения с коллегами и руководителями, психологический климат, характер управления, возможности продвижения по службе, оплата труда, ясность задачи, содержание работы и ее материальное и техническое обеспечение. Значимо влияют на состояние работника в труде такие события широкого социального окружения, как: благополучие семьи, жизненные кризисы, финансовые проблемы, конфликты ценностей организации с требованиями семьи и собственными убеждениями. Важными признаются престиж предприятия, мнения значимых «других», сравнения с положением людей в других отраслях. Немаловажным оказывается и фактор субъективной значимости труда как индивидуально-личностный, эмоциональный отклик на общепринятые ценностные эталоны, сформированные в процессе исторического и культурного развития общества.

В процессе профессионально-трудовой деятельности, с одной стороны, человек реализует потенциал способностей, актуализирует свои индивидуальные силы, проходит один из путей социально-личностного и духовного совершенствования. С другой стороны, от этой деятельности зависят жизненно значимые эффекты: питание, доходы, комфортные и дискомфортные условия работы, психическое и физическое здоровье, статусные возможности, уверенность в будущем и прочие реалии, связанные с влиянием социальной политики. Статусным позициям субъекта профессионально-трудовой деятельности, предписанным ему социальным ролям, общество атрибутирует ресурсные содержания, которые воспринимаются человеком сквозь призму индивидуальной жизненной ситуации, преломляясь в психологических когнитивно-смысловых структурах сознания (блоках памяти, эмоций, мышления, представлений, в целом, в потребностно-мотивационном комплексе), и проявляются в психических компонентах отношения. Оценка и осмысление недостатка ресурсов для реализации жизненных потенций, затрудненности доступа к ним вследствие функционально-ролевых, статусных ограничений, несовершенства отношений, вызывают эмоциональный дискомфорт. Дискомфортные переживания людей многих социальных групп развивают массовые волнения в форме митингов, демонстраций, забастовок и других видов протестного участия.

Экономико-психологические эффекты труда, воспринимаемые субъектом

труда как влияние социально-политической среды, и соотнесенные им со своей актуальной, ожидаемой и возможной ценностной позицией, образуют социально-экономические ресурсы индивидуальной жизнедеятельности, атрибуты материальных и нематериальных активов, обеспечивающих человеку возможность существования и развития на уровне прогрессивных экономических, технико-технологических, социальных достижений общества. С «нематериальными» активами связаны эффекты восприятия человеком предписанных ему социальных, экономических, культурных статусов, а также осмысление им атрибутируемой статусами ценностной позиции. Неотрывны от этих активов ожидания человека и осознание им возможностей в сохранении или изменении того или иного статуса,

которые достигаются посредством денежно-финансовых ресурсов, здоровья, образования, досуга, стабильности и безопасности жизни. В эти ресурсы включаются возможности благополучия семьи, жилья, комфортного быта, самореализации в профессионально-трудовой деятельности и возможности изменения статусов. Эти ресурсы прямо связаны с таким психологическим феноменом социальной политики, как переживание носителем функций наемного труда благополучия или неблагополучия в личной, бытовой, производственной жизни.

Координируя ресурсы в таких областях жизнедеятельности субъекта труда, как семья, жилье, быт, здравоохранение, образование, наука, спорт, защищая возрастные группы и сферу общей культуры, регулируя трудовые отношения и систему найма, социальная политика непосредственно касается трудовых способностей носителей функции наемного труда и психических компонентов отношения к ресурсам индивидуальной жизнедеятельности. Общий эффект состоит в том, что формируемое психологическое качество отношения опосредовано влияет на продуктивность труда отдельного человека, результативность работы группы (предприятия) и эффективность экономики общества, страны, государства.

В параграфе 2.4 «Выводы из материалов второй главы» акцентируются общие противоречия современного гуманизма в российских социально-экономических условиях. Во-первых, процессы глобализации рынков ведут к интернационализации и индивидуализации социальной среды с закономерным возникновением в ней и конструктивных (напр., согласование систем образования), и деструктивных (напр., злоупотребление дешевым трудом мигрантов, и др.) политических событий. Во-вторых, развиваются противоречия, вызванные ценностями рыночных и нерыночных отношений (столкновение морально-нравственных устоев общественно-значимых аспектов труда с эгоистическими тенденциями рынка). В-третьих, разбалансированы отношения собственности и труда. Снижена ценность человека труда. Чрезмерно распространена авторитарная модель управления. Сдерживается гуманистическая модель мотивации трудового участия. Не структурирован институт труда и профессии в новых социально-экономических условиях жизнедеятельности общества. Отсутствуют нормы и стандарты многих профессий. Не развита этика и правила отношений собственника, акционера и наемного работника.

В России традиционно политизированы отношения в сфере частной собственности, которая связана с удовлетворением людьми потребностей в автономии, независимости, власти и влиянии, в ресурсе для творчества в экономической деятельности и прямого политического участия. Прогноз направленности мотивации участия наемного труда в политической жизни состоит в мониторинге и распознании динамики содержания психических компонентов отношения к таким ресурсам жизнедеятельности, как труд, частная и государственная собственность, а

также к другим экономическим реалиям, которые являются эффектами профес-

сионально-трудовой деятельности (доход, сбережения, питание и др.).

В третьей главе «Технолого-методические процедуры исследования» с

позиций выделенного нового раздела экономической и политической психологии и на основании выдвинутой концепции о социально-экономических ресурсах индивидуальной жизнедеятельности, обусловливающих психолого-политическое положение и мотивацию участия в политической жизни, излагаются характеристики выборки, процедур и методов исследования.

В параграфе 3.1. «Выборка исследования», сформированная методами квот и серийно, раскрывается по половозрастному, профессионально-квалификационному, образовательному составу, рангам в иерархии управления, по имущественным статусам, формам собственности и месту жительства. Обосновывается правомерность понятий «потенциального» и «актуального» носителя функций наемного труда. Подчеркивается, что в законах Российской Федерации и Международной Организации Труда в понятия «рабочая сила», «трудоспособное» или «экономически активное» население включают совершеннолетних людей любого гражданского состояния, в том числе тех, кто занят трудом и в сфере домашнего хозяйства. При этом запрещаются эксплуатация детского труда, рабство и прочие формы дискриминации в сфере труда.

В параграфе 3.2. «Процедуры исследования» перечисляются блоки исследования, его конструкты и процедуры работы с участниками в полевой обстановке. Исследование автором проводилось в период кризисной (1992–1993 гг.), в начале (2000–2001 гг.) и в течение (2000–2006 гг.) стабилизационной стадии экономики. Многоблочная процедура исследования проектировалась и выполнялась в технологии, названной автором «гуманитарно-естественнонаучной». В ее состав входили пилотажные и общие, основные и промежуточные теоретико-методологические, методические и эмпирические этапы. Конструкты: концепт, значение и смысл труда на уровне обыденного сознания, стереотипы, типы активности относятся, в данной работе, к активности субъекта на мегауровне. Исследуемые различные стороны представления участников о профессии, профессиональной деятельности образуют мега/макроуровень. Состояние управленческих модулей системы государственных закупок отнесены к макро-мезоуровню. Способы действий и экспансивность в модели повышения доходности от профессиональной деятельности выступают конструктами мезо/микроуровня. Конструкты ценности личности связаны с микроуровнем.

Психологическое своеобразие отношения участников к экономическим реа-

лиям, характер изменения эмоционального компонента этого отношения анализи-

ровались в зависимости от внешних и внутренних характеристик субъекта, в раз-

ные отрезки экономических преобразований в России в период 1993–2006 гг. в контексте психолого-политического прогноза поведения по направленности мотивационного компонента отношения у людей разных поколений.

В параграфе 3.3. «Методы исследования и обработки данных» отмечает-

ся, что гуманистический принцип реализовывался не только в подборе и разра-

ботке методик, которые охватывают базовые и поверхностные слои сознания субъекта труда, но и в опоре на опыт переживаний участников исследования.

В четвертой главе «Концепты «труд», «профессия», «профессиональная деятельность»: эмпирическое исследование» анализируются эмпирические данные исследования концепта, значения и смысла труда и аспекты представления о профессии и профессиональной деятельности на уровне обыденного сознания выборки участников, различных по полу, профилю специальности, по опыту труда и наблюдений в разные периоды жизни страны.

В параграфе 4.1. «Значение и смысл явления «труд» в содержании соз-

нания субъекта труда в разных формах его развития» приводятся данные лексикографического, стилистического (группировка слов по разрядам: существительные, прилагательные, глаголы), частотного анализа 208 письменных текстов. В этих текстах 59 школьников, 56 студентов, 51 специалист, 20 подследственных и 22 пенсионера определили понятие «труд». Участники выделили в явлении «труд» его природное, вещное свойство, процессуальную сторону, связность с объектом. Концепт «труда», составленный по лексемам, именующим понятие о нем, заключал фрагмент индивидуального опыта, представлял «ближайшее» знание (Потебня А.А) о труде. Частые лексемы образовывали «семантические узлы» – значение явления на уровне «верхнего» слоя сознания людей исследуемых групп в период 2000–2001 гг. Вероятно, этот материал в дальнейшем позволит проверять традиционное понятие «труд» на новизну.

Субъективная смысловая сторона понятия «труд» выражалась в ассоциативных реакциях участников на это слово-стимул (769 словесных реакций, 470 – разные и 326 – повторные, 168 чел.). Сравнение показало, что по мере «взросления» субъекта, от школьников к пенсионерам, они выделяли все больше и разнообразнее по содержанию признаков явления «труд». Исключение составляли ассоциации группы подследственных, которые связали с «трудом» малое количество признаков. Различия когнитивного компонента понятия «труд» между группами определялись сравнением и выделением преобладающего вида ассоциаций. По выборке в целом ассоциаций синтагматических насчитывалось 70,2% (чаще – у школьников), парадигматических – 23,1% (чаще – у пенсионеров и группы подследственных), родовидовых – 1,8% (больше – у школьников), личных – 1,6% (преобладали у школьников), клише – 3,2% (больше других отмечались у специалистов), фонетических (0%).

Анализ воспроизведенных крылатых фраз о труде служил средством исследования коннотаций, выражающих соотносимую с явлением «труд» коллективную норму. Установлено, что из 354 фраз популярными были следующие: «Без труда не выловишь и рыбку из пруда» (29,4%), «Терпенье и труд все перетрут» (17,2%), «Работа не волк, в лес не убежит» (6,2%); «Мир! Труд! Май!» (5,1%), «Кто не работает, тот не ест» (4,8%).

В параграфе 4.2. «Смысл явления «труд» в ассоциативных связях субъ-

екта труда в отдельные отрезки времени переходного периода развития общества» показаны итоги количественного и качественного анализа сравнительного исследования ассоциаций на стимул «труд». Данные, полученные автором в 2000/2001 гг. сравниваются с данными Русского ассоциативного словаря в 1988/1993 гг. В результате показано, что со временем не актуализируется понятие «лень», более дифференцированно выделяются качественные стороны труда – «физический, умственный, интеллектуальный». В сознании участников ясно очерчивается «необходимость» труда не только «на благо» символического «мира», но в связи с индивидуальным «интересом», «творчеством». В настоящее время ушли такие признаки труда, как «непосильной, ударной работы лопатой». Осталась «напрасность» труда и появился признак «рабский» (подневольный). Ситуации труда к 2000–2001 гг. приобретали несимволический характер, индивидуально-личностную направленность, изживая в себе состояние лени, которое заменялось адекватной усталостью. Остались признаки «избыточности» труда, а также противоречивого сочетания в труде «рабского» и «творческого», внешней или внутренней зависимости.

В параграфе 4.3. «Значение явления «профессия», «профессиональная деятельность» в содержании сознания субъекта труда в разных формах его развития» излагаются значимые для субъекта труда в разной форме его развития стороны явлений «профессия» и «профессиональная деятельность», полученные методом опроса (364 чел.) и с помощью последующего проведения контент-анализа. Из анализа частых слов в определениях участниками понятие «профессия» следовало, что «профессия – это определенная деятельность, любимая работа, которой человек занимается в жизни». К существенным признакам концепта «профессия» были отнесены, отмеченные участниками, свойства этого явления как специфического средства жизнедеятельности, связанного с реализацией социально-духовного, физического потенциала, и как способа энергетического обмена со средой обитания. Эта среда протяженна во времени, тотально охватывает субъекта, является его нравственным началом.

В представлениях об этом явлении признаки «финансово-экономического» аспекта занимали четвертое место (9%). Выше по значимости отмечались признаки следующих аспектов: «Психический мир субъекта» (27%), «Функциональные» признаки профессии (23,2%), «Социальная целесообразность» (11,3%). На пятом месте по значимости был аспект, включивший «Эмоционально-реактивные» (8,8%) суждения о профессиональной деятельности. На шестом выступал философски-обобщенный контекст, соотносивший профессиональную деятельность с жизнью («Экзистенциальный», 5,8%).

Седьмую группу отражали отрезки временных периодов («Отставленность во времени», 4,5%). Восьмая включала признаки работы в буквальном ее смысле (категория «Собственно работа», 3,7%). Девятая указывала на признаки переживания временных состояний («Переходные состояния» – 3,2%). Десятая характе-

ризовала признаки карьерного развития, индивидуально-личностного, должностного, социального статусов в профессиональной деятельности («Социальная иерархия», 2,7%). Одиннадцатая касалась учебы («Учеба», 0,7%).

Соотношение аспектов представления участниками явления «профессио-

нальная деятельность» проиллюстрировано на рис.2.

Рис.2. Доли признаков различных аспектов явления «профессиональная деятельность»

в представлении участников выборки. N = 339 чел.

Различия между участниками исследования состояли в том, что в представлении пенсионерами явления «профессиональная деятельность» не проявилось значение признаков денежных и материальных выгод от неё, а также нет упоминаний о карьерном развитии и статусах. Студенты значительнее остальных выделяли признаки денежной и материальной выгоды. Для мужчин специальности технического профиля наибольшей значимостью обладали признаки эмоционально-реактивной оценки, карьерного развития и статусов, отрезков временных периодов и учебы.

Мужчины специальности гуманитарного профиля представление о профессиональной деятельности чаще связывали с переживаниями «временных состояний», признаков работы «в буквальном ее смысле». Они чаще, чем по выборке в целом, отмечали «психические свойства индивидуума». Женщины специальности гуманитарного профиля чаще называли функциональные признаки конкретной профессии. Они реже других выделяли значение переживания «временных состояний». Женщины специальности технического профиля чаще мужчин этой же группы выделяли утилитарные признаки профессиональной деятельности.

В параграфе 4.4. даны «Выводы из материалов четвертой главы».

В пятой главе «Психологическое качество отношения субъекта труда к

социально-экономическим ресурсам жизнедеятельности: эмпирическое ис-

следование» анализируется эмоциональный компонент отношения к экономическим реалиям людей, различных по социально-профессиональным, половозрастным признакам, по статусам имущественному и в иерархии управления, месту жительства, а также в зависимости от характеристик психического состояния участников (1993/2001 гг., 252 чел.). По значению психологического своеобразия (качества) этого компонента проводился прогноз мотивационной направленности участия в политической жизни.

В параграфе 5.1. «Отношение к социально-экономическим ресурсам жизнедеятельности в зависимости от социально-профессиональных и индивидуальных признаков субъекта труда» дается качественный анализ результатов математического метода порядковой регрессии и путей влияния, указанных

Рис.3. Плотность (частость) связи индивидуальных и социально-профессиональных факторов с психическим качеством отношения к ресурсам индивидуальной жизнедеятельности.

Рис.4. Значимость (порядок) влияния индивидуальных и социально-профессиональных факторов на психическое качество отношения к ресурсам индивидуальной жизнедеятельности.

в названии параграфа признаков-факторов на отношение субъекта к ресурсам

индивидуальной жизнедеятельности. Анализ показал следующее. Признаки «воз-

раст» и «степень включения в труд» («социальная категория») оказались факто-

рами плотного влияния на психологическое своеобразие отношения к экономи-

ческим ресурсам. С этими факторами у ресурсов оказывается больше значимых связей зависимости. Центральная значимость влияния этих факторов подчеркивалась также более высоким порядком или статистической оценкой положения факторов. Эти результаты проиллюстрированы гистограммами на рис.3 и 4.

В параграфе 5.2. «Отношение к социально-экономическим ресурсам жизнедеятельности в зависимости от характеристик психического индивидуально-личностного состояния субъекта труда» результаты дисперсионного анализа позволили установить, на отношение к каким ресурсам жизнедеятельности оказывают значимое влияние такие признаки индивидуального состояния участников, как вегетативный тонус, нервно-психическое благополучие и мотивационная активность.

Совместно все три фактора значимо влияли на отношение к реалиям «деньги» (р=0,037), «информация» (р=0,032), «труд» (р=0,034), «питание» (р=0,005). Оказалось, что с нарастанием неустойчивости нервно-психического благополучия усиливается положительное отношение к системе ресурсов «экономические эффекты труда» – к реалиям «доход», «интеллектуальная» и «частная» собственность. Возможно, связанные с этими реалиями социально-экономические ресурсы выполняют компенсаторную функцию индивидуально-личностного состояния эмоционально-психической неустойчивости и поддерживают равновесие состояния субъекта труда как носителя властных отношений. При их дефиците состояние индивидуальной неустойчивости разрастается «волнообразным» способом до масштаба беспокойного общественного настроения с переходом в протестные формы поведения.

При доминировании «смешанного» типа мотивационной активности – (неустойчивая позиция личности, зависимость от влияний среды, не выражена стеничность; тип составил 40,5% случаев от выборки) – в психическом состоянии проявлялось положительное отношение к реалиям системы «люди». Отношение к реалии «люди» выражалось в различной степени отрицательным настроем в остальных случаях типов мотивационной активности. Отношение к реалиям системы «обобщенные события» («досуг», «природа») знаменовалось при всех типах либо активным без оценки, либо положительным эмоциональным фоном. Активное отношение к реалиям системы «физиологическое функционирование» («питание», «здоровье») зафиксировано при всех типах мотивационной активности.

Психологическое своеобразие выявлено в отношении к реалиям системы «экономические эффекты труда». При всех типах мотивационной активности отношение к реалиям этой системы «деньги» и «доход» было положительным, а к реалии «сбережения» – отрицательное. Исключение составило активное без оценки отношение к «сбережениям» у «творческого» типа (выраженная индивидуалистичность, социальная пластичность, потребность в признании; 5,2%). При типе «активном» (активная позиция, стеничность, независимость; 18,7%) и типе

«творческом» сильное активное отношение вызывала реалия «интеллектуальная

собственность».

Положительное отношение к «интеллектуальной собственности» прояви-

лось при «дезадаптационном» (тенденции к разрушению и протесту, отгороженность; 17,5%) и «пассивном» (пассивно-оборонительная позиция, расслабленность, зависимость; 19%) типах мотивационной активности. Отрицательно относились к этой реалии при «смешанном» типе. К реалии «частная собственность» положительное или активное без оценки отношение проявилось при «активном» и «дезадаптационном» типах. При «смешанном» и «творческом» типах отношение к этой реалии было противоречиво. Отрицательно относились к реалии «частная собственность» при «пассивном» типе мотивационной активности.

К реалиям системы «социально-трудовое функционирование» («труд», «пенсия», «государственная собственность») при всех типах мотивационной активности отношение было отрицательным. На реалию «информация» реагировали положительно или активно все типы, кроме «смешанного», у которого отношение к этой реалии было пассивным. Противоречиво было отношение к реалии «информация» при «творческом» типе мотивационной активности. Вероятно, люди «смешанного» типа не используют информацию для действия, а при «творческом» типе проявляется избирательность отношения к реалии «информация».

В параграфе 5.3. «Отношение субъекта труда к социально-экономическим ресурсам жизнедеятельности по группам поколений и в разные отрезки времени переходного периода общества» изложены итоги анализа эмпирических данных. У трех поколений преобладало благоприятное, характеризуемое либо как активное, либо как пассивное, положительное или без оценки отношение к реалиям систем «обобщенные события» («досуг», «природа»), «физиологическое функционирование» («питание»), а также к одной из реалий системы «экономические эффекты труда» («капитал»). Неблагоприятное (по крайней мере, у одной из групп проявлялся отрицательный знак) отношение отмечалось к реалиям систем «люди» (кроме среднего поколения), «идеально-конкретное событие» («пенсия», у всех групп), а также к большинству реалий систем «экономические эффекты труда» и «социально-трудовое функционирование».

Младшее поколение отрицательно относилось к реалиям «люди», «труд», «государственная» и «частная» собственность. Положительное отношение эта группа выявила к следующим реалиям: «деньги», «природа», «сбережения», «доход», «капитал», «интеллектуальная собственность», «работа». У среднего поколения отрицательный знак проявился в отношении к реалиям «сбережения», «доход», «пенсия», «государственная собственность», «работа». Положительное отношение отмечалось у группы среднего поколения к реалиям «деньги», «здоровье», «интеллектуальная собственность», «досуг», «капитал», «питание». Старшее поколение отрицательно отнеслось к реалиям «люди», «интеллектуальная собственность», «деньги», «пенсия», «работа». Положительное отношение у старшего поколения вызывали реалии «информация», «природа», «государственная» и «частная» собственность. Сравнение отношения людей к экономическим реалиям в 1993 и 2001 гг. позволило обнаружить благоприятные сдвиги в отношении к реалиям «питание» и «досуг», и усиление неблагоприятного отношения людей к реалиям «работа», «доход», «частная собственность».

В параграфе 5.4. приведены «Выводы из материалов пятой главы».

В шестой главе «Проекты активности субъекта труда российского общества: эмпирическое исследование» социально-политическая активность связывается с содержанием единичного, группового и совокупного сознания субъекта экономической деятельности. Проектирование объясняется как экстернализация мыслей, чувств, ценностей и намерений субъекта (Суходольский Г.В., 2004).

В параграфе 6.1. «Типы деловой активности по критериям модели стереотипов общественного сознания» сравнивается активность субъекта социума в 1998/2003 и в 2004/2005 гг. в модели делового российского поведения. Модели активности людей изучали в эпоху переходной экономики с различных методологических позиций и критериальных оснований (Решетников М.М., 1993; Рощин С.К., 1995; Муздыбаев К., 1997; Журавлев А.Л., Позняков В.П., Нестик Т.А., Шихирев П.Н., Карнышев А.Д., Хащенко В.А., 1996/2006, и др.).

Единицей авторской модели служили высказывания о манере ведения дел в России, отмеченные в текстах А.П. Чехова, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, Н.А. Некрасова, А.Н. Энгельгарда, Н.А. Бердяева, В.О. Ключевского, А. Вознесенского, М. Задорнова, В. Радаева, М. Шкаратана, В. Шахрая, А.И. Вольского [и др.]. В этнопсихолингвистике повторяемые «из уст в уста» фразы о бывших когда-то в действительности фактах относят к прецедентным феноменам стереотипной сознательно-языковой природы. Стереотипы заключают в себе законы и нормы поведения, регулируют индивидуальную, социальную активность, структурируют формы поведения людей в повседневности. Стереотипы передают ментальность (умонастроения, мироощущения, структуры знаний) социальных групп (Шлейермахер Ф., Брудный А.А., Вассоевич А.Л., и др.). Сохраняя полезные навыки предыдущих поколений, они в то же время препятствуют нововведениям.

Психологическая модель делового поведения на уровне общественного сознания в данной работе определена как многоаспектный обобщенный и типизированный образ системы поведенческих действий, отношений и переживаний людей, объединенных отдельным культурным пространством в экономической деятельности. В содержании общественного и индивидуального сознания этот образ складывается из определенных установок и отношений к экономическим реалиям и, прежде всего, к труду; из переживаний, превалирующих общественных ценностей, образа мышления или мысленных образов, нормативных и не нормативных действий, негласных правил, принятых в деловой повседневности.

Обработка основного массива экспертных оценок (338 чел.), полученных с

помощью теста «Прецедентные феномены» (Троицкая И.В.,1998/2005), методами

регрессионного, факторного анализа, непараметрическими статистиками, анали-

зом путей влияния и сравнением, позволила установить следующее. С достоверностью высокого уровня значимости в 2005 г. по сравнению с данными в 2000 г. уменьшились проявления ожидания «прокормления от государства» (φэмп=2,8; р=0,000), выраженность стереотипа «отсутствие целеустремленности» (φэмп=2,4; р=0,000). Очень значимо уменьшилась степень выраженности стереотипов «больной совести и самобичевания» (φэмп=2,2; р=0,01). Стало меньше «экономической и хозяйственной неграмотности» (φэмп=1,5; р=0,02), «неумения работать с целями» (φэмп=2,1; р=0,018), убежденности, связанной с суждением о том, что «я начальник – ты дурак» (φэмп=1,96; р=0,02). Меньше стала выражаться «депрессивность» (φэмп=1,6; р=0,055). Уменьшилась, бытовавшая ранее, «неясность осуществления производства» (φэмп=2,1; р=0,02). Частота проявления, сохранения или исчезновения стереотипов осталась неизменной у участников вне зависимости от пола и социальной группы (студенты, специалисты, пенсионеры).

Тесно связанные в плеяды факторов, характеристики делового поведения были содержательно проанализированы. Обозначенные в итоге типы активности: «апатичный», «интеллектуально-пытливый», «социально-эгоцентричный», «анархичный», «деловой», отмечали в период 2000–2005 гг. значимые изменения.

В параграфе 6.2. «Состояние управленческих модулей системы государственных закупок как модели общественной экономической деятельности» по материалам психологического мониторинга в период 2001–2006 гг. проанализированы тенденции изменений в системе государственных закупок, рассмотренной в данной работе как организационно-качественная модель фрагмента общественной экономической деятельности России. Определения элементов модели опираются на работы: Дж. Бьюкенена, E.W. Frederick (1972), В.М. Соколинского (1999), В.М. Снеткова (2001). Результаты обработки экспертных оценок (38 ведущих специалистов) о степени выраженности системных проблем, предварительно обозначенных 129 участниками, повышающих квалификацию в области госзакупок, (в т.ч. депутаты, экономисты, менеджеры, бухгалтеры, инженеры, главные специалисты, работающие в системе конкурсных отборов по государственным закупкам в г. Санкт-Петербурге и области), показали следующее.

В период наблюдения произошли сдвиги в финансовом, информационном и социально-психологическом модулях. Снизился накал проблем, связанных с нарушением сроков и слабых объемов финансирования проектов (критерий Манна-Уитни, р=0,029). Реже встречались случаи искажения информации по проектам (р=0,040). Совершенствовались законодательные акты по закупкам (р=0,037). Вместе с этим обострились внутриличностные проблемы людей в социально-психологическом модуле изучаемой системы, что выразилось в усилении застенчивости (р=0,043), частоты низкой самооценки (р=0,013), неуверенности в себе

сотрудников (р=0,043). Возникает необходимость психологических мер «снятия»

эмоционально-личностного дискомфорта у работников этой системы.

В параграфе 6.3. «Экспансивность субъекта профессионально-трудовой

деятельности» рассмотрены результаты исследования интенсивности и способов действий, ведущих по представлениям участников к повышению доходности от профессиональной деятельности. Как предприятие, от которого получают материальные ценности, доход от профессии вносит вклад в доли доходов различных видов: реального, номинального, совокупного, располагаемого.

Результаты контент-анализа, методов описательной и непараметрической статистики обработки ответов специального анкетного опроса участников (364 чел.), различных по полу и социальным категориям, показали следующее. Во-первых, доля от основной профессии в доходах составляет две трети источника существования, а одну треть связывают с другой деятельностью. Во-вторых, две трети участников (в основном это «гуманитарии», пенсионеры, женщины) считают, что на сегодняшний день доходы от профессиональной деятельности недостаточны для удовлетворения насущных потребностей. Треть (чаще мужчины) считают этот вид доходов достаточными для удовлетворения потребностей.

Среди факторов, сконцентрировавших наборы действий, значимых в представлении участников для того, чтобы профессиональная деятельность стала достаточным или основным источником существования, большую долю, в ряду выделенных автором одиннадцати категорий, составил фактор «Индивидуально-психологические свойства человека» (34,9%). Вторым в рейтинге оказался фактор «Экономические показатели» (27,2%). Далее следовали: «Государство» – 8%, «Организационные, интеллектуальные технологии» – 6%, «Асоциальные действия» – 5,5%, «Человек и профессия» и «Социальный статус человека» – по 4,4%, «Ведущая роль других» – 3,8%, «Фатальные причины» – 3,6%. Девятое место по долям в 1,1% отводилось факторам «Профессия» и «Социальное партнерство».

Обозначились отличия по структуре способов достижения «доходности». Студенты значимо чаще других подчеркивали возможность деструктивных форм действий. Эти же формы действий мужчины отмечали чаще, чем женщины. Специалисты и пенсионеры не указывали возможности таких способов. Студенты, как и группа испытуемых мужчин, больше других были убеждены в важности престижа профессий и индивидуальных стараний по продвижению профессионального и социального статуса. Эти две группы, больше других участников, проявили уверенность в важности самосовершенствования психических свойств, качеств, для того чтобы усилилась «доходность» от профессии. Следует заметить, что в сознании социальных групп мало представлены способы действий, опирающиеся на бытие самой профессии и механизмы ее включения в канву социальной жизни, способы социального партнерства. Это означает необходимость развития престижа профессий и специалистов, ценностей профессионально-трудовой деятельности в обществе.

Экспансивность действий получила высокие оценки у студентов, т.к. априор-

ные действия охватывали все уровни социального пространства. Средняя экспан-

сивность была отмечена у специалистов. Отдельные способы их действий рас-

пространены по всем уровням, за исключением мегауровня (институты). У пенсионеров была обнаружена малая экспансивность. Она обозначилась только на микро- и мезоуровне (внутриличностный, микрогрупповой). На промежуточном микро/мезо и отдельно на макро-(государство) и мегауровнях их действия не представлены. Содержательно способы действий по форме развития субъекта характеризовались так. «Конформистски-активные» и «Конформистски-пассивные» были свойственны студентам (значимые различия со специалистами). Характерными способами действий специалистов являлись «Общественные» (чаще у женщин, чем мужчин), что достоверно отличало их от студентов и пенсионеров. Мужчин, в сравнении с другими группами, значимо отличало преобладание способов «Духовно-психологические». Пенсионеров выделяла частота «Организационно-интеллектуальных» способов действий.

В параграфе 6.4. «Гуманистические тенденции в проектах активности потенциального носителя функций наемного труда» центральным стало предположение о том, что в постиндустриальную эпоху актуализируются социальные и духовные ценности. В период экономико-политических и социальных изменений в России обострилась проблема соотношения общественных и индивидуальных ценностей, в которых, вслед за Н.Я. Олесич, В.И. Трухачевым [и др.] мы предполагали обнаружить проекты активности возрастной группы молодых людей. Анализ материалов исследований ценностей социальных групп в период реформирования общества в 1990/2003 гг. (Семенов В.Е., Журавлева Н.А., Сумарукова В.А., Погорелова Г.М., Дейнека О.С., и др.), а также собственные исследования соискателя (1998/2006 гг.) позволили выявить устойчивые ценности молодежи. Устойчивыми ценностями значимыми как «важные», были «развитие», «любовь» и «здоровье». К этой группе относились также «терпимость», «образованность» и «ответственность». В значимой позиции «неважно» отмечалась ценность «непримиримость». К неустойчивым ценностям в динамике социальных перемен относились: «активная жизнь», «воспитанность», «исполнительность», «честность», «познание», «красота».

На основании понятий и классификаций видов ценностей, в группировке Б.Ф. Ломова, Е.Ф. Рыбалко, Л.А. Головей, М. Рокича, автор данной работы модифицировала названия трех групп ценностей: материально-гедонистические, со-

циальные (общественные и индивидуальные), духовные (познавательные и эвристические). По схеме этой группировки были содержательно проанализированы жизненные девизы студентов первого курса Государственного архитектурно-строительного университета (г. Санкт-Петербург; 685 чел., 2004/2006 гг.).

Лидирующим стало число девизов, выражавших социально-индивидуальные ценности («всегда стремиться к своей цели», «подумала, сказала, сделала, верь в себя», др.; 29,8%). Второе место занимали девизы духовно-эвристического содер-

жания (например, «кто хочет, тот добьется», «все в мире суета сует и томленье

духа», «жизнь–это любовь»; 22,5%). Третье место заняли девизы, близкие мате-

риально-гедонистическим ценностям («вести здоровый образ жизни», «жизнь хороша», «жить, не расстраиваясь», «хочу есть», «бери от жизни все»; 22%).

Социально-общественные ценности выражались в девизах, занявших четвертое место («не падать раньше выстрела», «пока мы едины, мы непобедимы», «правда победит», «быть первым, жить в свое удовольствие, не забывать о других»; 17,8%). Духовно-познавательные ценности заключались в девизах, пятыми в рейтинговой очередности («знания для утверждения справедливости жизни», «учиться быть самостоятельным», «учеба и труд – все перетрут», «учиться и учиться», «понять смысл всего существующего»; 7,9%). Таким образом, ценности благополучия, межличностных отношений, власти, включающие социально-индивидуальные ценности, были первоочередными по выборке студентов.

В параграфе 6.5 изложены «Выводы из материалов шестой главы».

В Заключении подводятся итоги исследования.

Выводы

  1. Социально-экономические ресурсы индивидуальной жизнедеятельности – это реалии систем экономико-психологических эффектов труда, социально-трудового и физиологического функционирования, отношения к людям, обобщенным и идеально-конкретным событиям. Они образуют материальные и нематериальные активы, обусловливающие политико-экономические, социально-психологические и пр. статусы субъекта политической деятельности. Воспринятые и осознанные в когнитивно-смысловых структурах психики, атрибуты статусов сопоставляются субъектом с актуальной, ожидаемой и возможной индивидуальной ценностной позицией. Впоследствии развивается мотивация участия в политике с разным знаком направленности.
  2. Концепт явления «труд», выделенный из слов, его именующих в определениях участников, связывался с частью жизни и деятельности, с определенной работой, направленной на получение благ. Общественная необходимость труда соотносится с людьми и деньгами. Однако средства получения благ опосредованы индивидуальными способностями, возможностями и усилиями. Трудом достигается радость, энергия, материальное, моральное удовлетворение. Личностной пользой труда выступают знания и положение в обществе. В этом плане нормальная динамика представлений о труде возможна только при нормативном поведении личности.
  3. Концепт явления «труд» как единицы знания изменяется по содержанию по мере форм развития субъекта труда. В нормативных стадиях развития субъекта (от школьника к пенсионерам) содержание концепта о труде обогащается. Совсем иная ситуация при ненормативной жизни (подследственные). В ней представление о труде обедняется. Величина массива лиц, которые воспринимают

свои условия жизни как анормальные, может оказывать разлагающее влияние на

отношение к труду в обществе в целом.

  1. Степень включенности человека в труд (форма развития субъекта) и возраст

являются центрально значимыми факторами, определяющими психологическое своеобразие отношения людей, различных по социально-профессиональным и индивидуально-личностным свойствам, к социально-экономическим ресурсам индивидуальной жизнедеятельности. Периферической значимостью по мере убывания влияния на своеобразие отношения обладают факторы: положение в иерархии управления, место жительства, пол, имущественный статус, профиль специальности, образование. По мере нарастания качественного разнообразия субъекта изменяется его оценка отношения к средствам получения ресурсов жизнедеятельности.

  1. Значение и смысл явления «труд» и отношение к труду, представленные в сознании субъекта, меняются на разных исторических этапах развития общества. В период стадий кризисной и стабилизационной экономики (1988/1993–2000/2006 гг.) произошла переоценка ценности труда и смена устаревших клише и эталонов в восприятии трудовых ситуаций на более вариабельные оценки трудовых ситуаций. Смыслы труда рационализировались и приблизились к его непосредственному предназначению – связям с работой, удовлетворяющей материальные, карьерные потребности. Труд стал реже рассматриваться как направленный на «благо» общества. Снизились оценки нравственности, добросовестности и честности труда.
  2. Эмоциональный компонент отношения субъекта к труду обнаружил повышенную чувствительность к образованию отрицательных, дискомфортных переживаний и высокий риск деструктивных проявлений в трудовой сфере. Установлено, что если в отношении к труду у женщин, руководителей, пенсионеров и сельских жителей преобладал эмоционально-напряженный компонент, насыщенный аффективно-чувственными тонами, что характерно при конструктивной мобилизации на действие, то у не руководителей, мужчин, школьников, студентов, специалистов, городских жителей этот компонент проявился больше негативно-аффективными тонами, ведущими к состоянию подавленности. Ввиду этого, оптимизация решения организационно-мотивационных задач в профессионально-трудовой сфере требует опоры на понимание индивидуально-групповых смыслов социально-профессиональных и половозрастных позиций носителя функций наемного труда.
  3. Психологическое своеобразие отношения к труду и другим экономическим реалиям подвержено влияниям таких компонентов психического состояния субъекта, как нервно-психическое благополучие, индивидуальный тип мотивационной активности, вегетативный тонус. Эмпирически установлено, что положительное отношение к труду более тесно связано с равновесным вегетативным тонусом и незначительным отклонением от эталона нервно-психического благополучия, а менее – с индивидуальным типом мотивационной активности. Положительного отношения к труду не следовало ни при одном из типов мотивационной активности. В состоянии восстановления и нормального расходования энергии, а также при любой степени нервно-психического благополучия фиксировалось положительное отношение к ресурсам системы «экономические эффекты труда» («деньги», «капитал»). В состоянии относительного равновесия вегетативного тонуса проявлялось противоречивое отношение к таким ресурсам этой системы, как «деньги», «сбережения». Т. е. не только объективные факторы, но и субъективные ресурсы организма вносят значимый вклад в отношение к труду. Это должно учитываться в организационной политике предприятий, отраслей, регионов при целеполагании и обеспечении высоко пригодных для человека и групп условий труда.
  4. В системе «социально-трудовое функционирование» отмечено неблагоприятное отношение к реалии «труд» у младшего и среднего поколения, а благоприятное (активное) – у старшего. Положительно мотивировано младшее поколение реалией «работа», тогда как старшее – реалией «информация», а у среднего поколение положительных знаков к реалиям этой системе не обнаружено.
  5. В системе «экономические эффекты труда» младшее поколение положительно мотивировано реалией «сбережения» и вместе со средним поколением – реалией «интеллектуальная собственность», а старшее поколение положительно пассивно мотивировано реалией «государственная собственность».
  6. У групп всех трех поколений обнаружилось отрицательное отношение к реалии системы «идеально-конкретные события» – «пенсия». Младшее и среднее поколение отрицательно относились к реалии системы «экономические эффекты труда» – «государственная собственность». Младшее поколение проявило также отрицательное отношение к реалии этой системы – «частная собственность». Среднее поколение в этой системе отрицательно относилось к реалиям «сбережения» и «доход», а старшее – к реалиям «деньги» и «интеллектуальная собственность». Вероятно, эти реалии содержат риск обострения состояния неудовлетворенности, риск проявления деструктивных форм экономического и политического поведения.
  7. В сравнении наблюдений в период 1993/2006 гг. у групп всех поколений развилось положительное отношение к реалиям «питание» и «досуг» и недостаточный практицизм к реалии «доход». В этом периоде усилились переживания конформности, пассивности, ограничений относительно реалии «работа», тревога и дискомфорт в отношении к реалии «частная собственность».
  8. В стабилизационной стадии периода рыночной российской экономики в 2000/2005 гг. произошли изменения хозяйственной активности, которая является праобразом социально-политической активности. Наиболее распространенный ранее апатичный тип, характеризуемый деловой неграмотностью, недисциплинированностью, политической отдаленностью, значимо снизил меру выраженности. Анархический тип, определяемый бунтарским духом, к концу периода не проявился. Усилилась значимо выраженность интеллектуального типа активности, основные черты которого – техническая умелость, духовное богатство, эвристичность и оригинальность решений. Осталась прежняя частота встречаемости «социально-эгоцентрического» типа хозяйственной активности с двойственностью сознания и бухгалтерии, и «делового» типа с чертами автономности, индивидуализма, масштабности замыслов.
  9. В период 2000/2006 гг. в системе государственных закупок, организационно-качественной модели фрагмента общественно-экономической деятельности государства, уменьшился накал проблем финансового и информационного модуля. Однако значимо усилились социально-психологические проблемы, что далее выразилось в нарастании в состояниях людей застенчивости, неуверенности, низкой самооценки. Это значит, что издержки экономических изменений человек оплачивает ростом психического напряжения с негативными эффектами на социально-психологическом уровне. Это обусловливает такую задачу социальной политики, как создание гуманистических ресурсосберегающих технологий, которые должны быть направлены, в первую очередь, на сохранение и укрепление физического, психического, морального здоровья и трудовых способностей людей наемного труда, составляющих человеческий и социальный капитал государства.
  10. Две трети от числа участников (чаще специалисты гуманитарного профиля, пенсионеры, женщины) считали, что доходы от профессиональной основной деятельности на сегодняшний день недостаточны для удовлетворения насущных потребностей. Одна треть (чаще мужчины) выражала противоположное мнение.
  11. Высокая экспансивность в модели способов повышения доходности от профессиональной деятельности характеризует студентов, средняя – специалистов, малая – пенсионеров. Приоритетными способами действий в социуме у студентов являются пассивные и активные конформистские (микро-мезоуровень). У специалистов и женщин выдвигаются общественные способы (макроуровень), у мужчин – духовно-психологические (микроуровень), у пенсионеров – организационно-интеллектуальные (мегауровень). Эти уровни и способы составляют потенциал развития активности этих социальных групп.
  12. Социальной экономико-политической экспансивностью больше других обладала молодежная группа (на примере студентов). Финансово-экономическая значимость профессиональной деятельности была для них важнее, чем для других. Социальная экспансивность действий у них была выше и, априорно, ими чаще других, связывалась с социально отклоняющимися способами. У молодежи преобладало неблагоприятное отношение к реалиям «люди», «труд», «частная», «государственная собственность». Вместе с этим в структуре их идеалов социально-индивидуальные ценности, состоящие в потребностях в интересной работе, друзьях, счастливой семейной жизни, уверенности в себе, независимости, ответственности, занимали первое место. Эта шкала в политическом контексте близка к ценностям благополучия, межличностных отношений и власти. Духовно-эвристические ценности и материально-гедонистические отмечались на втором

плане. Социально-общественные и духовно-познавательные ценности следовали

рангами ниже.

Итак, с позиций гуманистически ориентированной экономической и политической психологии, главная задача социальной политики состоит в структурировании института труда и профессии в новых экономико-политических условиях российского общества. Она вызвана тем, что, во-первых, к актуальным и потенциальным носителям функций наемного труда относится большая группа экономически активного населения страны. Во-вторых, в сфере труда существует высокий риск развития отрицательных эмоциональных состояний и деструктивных форм поведения, ведущих к экономико-политическим конфликтам. В-третьих, эксперты отмечают диспропорции в финансово-экономическом обеспечении специалистов в зависимости от отрасли, региона, организационно-правовой формы и формы собственности, наблюдают резкое рассогласование этого обеспечения с признаками квалификации, образования, компетенций, способностей, знаний. Эти тенденции создают риск обострения чувства несправедливости у депремированных групп. В-четвертых, к моделям в сфере профессионально-трудовых отношений повышена чувствительность потенциального носителя функций наемного труда (школьники, студенты), обладающих высокой социально-политической экспансивностью с различной мотивацией политического участия. Это обусловливает неотложность указанной задачи в целях профилактики социального беспорядка и нестабильности.

Публикации автора по теме исследования

Монографии и главы в коллективных монографиях

  1. Стремитесь ли вы к успеху? / И.В. Троицкая (Ромазан) // Практическая психология для менеджеров / под ред. М.К. Тутушкиной. – М.: Инф.-изд. дом «Филин», 1996. – Ч.3. – Гл.6. – С.239–250. (0,75 авт. п. л.).
  2. Отклонения и компенсации в психическом развитии детей / И.В. Троицкая, Э.А. Карандышева // Практическая психология для педагогов и родителей / Под ред. проф. М.К. Тутушкиной. – СПб.: Дидактика Плюс, 1997. – Ч.4. – Гл.IV. – С.114–129. (0,5 авт.п.л.).
  3. Помощь детям и родителям / И.В. Троицкая (Ромазан) // Психологическая помощь и консультирование в практической психологии / Под ред. проф. М.К. Тутушкиной. – СПб.: Дидактика Плюс, 1998. – Ч.2. – Гл.II. – С.141–156. (1 авт.п.л.).
  4. Стереотипы общественного сознания в российской модели делового поведения / И.В. Троицкая, Е.И. Марковская // Экономическая психология: вопросы теории и практики / под ред. Э.Х. Локшиной. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2001. – С.107–117. (0,5 авт.п.л.).
  5. Психология отношения к экономическим явлениям: монография / И.В. Троицкая. – СПб.: Изд-во С.-Петербург. гос. архитектур.-строит. ун-та, 2004. – 198 с. (15,2 авт. п. л.).

Учебники и учебно-методические работы

  1. Мир как поле чудес / И.В. Троицкая (Ромазан) // Я хочу (психологическое сопровождение естественного развития маленьких детей): учеб. пособие. – Кишинев: Вирт; СПб.: Дорваль., 1993. – Гл.III. – С.49–57. (0,5 авт.п.л.).
  2. Стремитесь ли вы к успеху и умеете ли принимать решения? / И.В. Троицкая (Ромазан) //

Советы психолога менеджеру: учеб. пособие / под ред. М.К. Тутушкиной. – СПб.: СПбГАСУ,

1995. – Гл.4. – С.54–62. (0,75 авт.п.л.).

  1. Психология предпринимательской деятельности / И.В. Троицкая (Ромазан) // Практическая психология: учебник для вузов с грифом Минобразования РФ / Под ред. проф. М.К. Тутушкиной. – СПб.: Дидактика Плюс, 1997. – Ч.3. – Гл.IV. – С.219–239. (1,3 авт.п.л.).
  2. Психология в профессиональной деятельности: методич. указания / И.В. Троицкая (Рома-

зан), Е.А. Соловьева, Е.И. Марковская. – СПб.: СПбГАСУ, 1999. – 21 с. (0,33 авт.п.л.).

  1. Психодиагностика: рабочая программа дисциплины для специальности психолог-консультант / И.В. Троицкая // Русский Христианский гуманитарный институт: Концепция. Программы. Документы / Под ред. проф. Д.К. Бурлаки. – СПб.: РХГИ, 2001. – С.567–573. (0,32 авт.п.л.).
  2. Психология предпринимательства / И.В. Троицкая // Практическая психология: учебник для вузов с грифом Минобразования РФ / Под ред. проф. М.К. Тутушкиной. – СПб.: Дидактика Плюс, 2001. – Ч.3. – Гл.IV. – С.247–267. (0,7 авт.п.л.).
  3. Психология отдельных аспектов экономической жизни / И.В. Троицкая // Практическая психология для экономистов и менеджеров: учеб. пособие для студентов вузов / Под ред проф. М.К. Тутушкиной. – СПб.: Дидактика, 2002. – Введ. – С.3–9; – Ч.II. – Гл.1. – С.134–147; Гл.3. – С.159–194; Гл.4. – С.181–194. (2,3 авт.п.л.).
  4. Психология экономической деятельности / И.В. Троицкая // Современная практическая психология: учеб. пособие для студентов вузов / под ред. М.К. Тутушкиной. – М.: Издательский центр «Академия», 2005. – Ч.III. – Гл.2. – С.277–286. (0,69 авт.п.л.).
  5. Психологическое консультирование / И.В. Троицкая / Современная практическая психология: учеб. пособие для студентов вузов / под ред. М.К. Тутушкиной. – М.: Издательский центр «Академия», 2005. – Ч.VI. – Гл.3. – С.407–416. (0,69 авт.п.л.).

Статьи в научных журналах и сборниках научных трудов

    1. Проблемы разрушительного поведения / Р.М. Грановская, И.В. Троицкая (Ромазан) // На-

учно-технический потенциал Санкт-Петербурга: сб. ст. / Под ред. Петровского А.И. – СПб.: Изд-во РАН; СПб.: ЦНИРиЭ, 1992. – 206 с. (2,3 авт.п.л.).

  1. Разработка и апробирование мониторинга населения Санкт-Петербурга / Р.М. Грановская, И.В. Троицкая (Ромазан), Волков Ю.И. // Системные исследования девиантного поведения / Под ред. Петровского А.И. – СПб.: Изд-во РАН; ЦНИРиЭ, 1993. – 306 с. (1,35 авт.п.л.).
  2. К вопросу о чувствительности и помехоустойчивости предпринимателей / И.В. Троицкая (Ромазан) / Вестник Балт. Пед. Акад. – СПб.,1995. – Вып.2. – С.18–20. (0,2 авт.п.л.).
  3. Социальные ориентации студентов инженерно-строительных специальностей / И.В. Троицкая (Ромазан) / Вестник Балт. Пед. Акад. – СПб., 1998. – Вып.21. – С.16–19. (0,25 авт.п.л.).
  4. Психологическое консультирование как форма деятельности / И.В. Троицкая / Вестник Балт. Пед. Акад. – СПб.,1998. – Вып.15. – С.78–81. (0,25 авт.п.л.).
  5. К проблеме определения понятий экономической психологии / И.В. Троицкая / Вестник Балт. Пед. Акад. – СПб., 2000. – Вып.32. – С.11–17. (0,44 авт.п.л.).
  6. Проблемы категорий экономической психологии / И.В. Троицкая // Психология и экономика: сб. науч. тр. / редкол.: Енгалычев В.Ф. [и др.]. – Москва-Калуга: РГНФ, РПО, ИП РАН [и др.], 2000. – С.116–123. (0,5 авт.п.л.).
  7. Психологическая характеристика деловых взаимоотношений: исследование понятий «доверие» и «недоверие» / И.В. Троицкая // Вестник Балт. Пед. Акад. – СПб., 2001. – Вып.38. – С.6–9. (0,25 авт.п.л.).
  8. Психологический фактор экономики / И.В. Троицкая // Труды молодых ученых С.-Петерб.гос. архитектур.-строит. ун-та. – СПб., 2002. – Ч.III. – С.126–130. (0,3авт. п. л.).
  9. Психология отношения людей к собственности / И.В. Троицкая // Психология и экономика: сб. науч. тр. Москва-Калуга: РГНФ, РПО, ИП РАН [и др.], 2002. – Т.9. – Вып.7. – С.83–88. (0,4 авт.п.л.).
  10. Труд и сознание в методологии исследования мотивации в организациях / И.В. Троицкая // Вестник Балт. Пед. Акад. – СПб., 2003. – Вып.50. – С.10–15. (0,4 авт.п.л.).
  11. Экономико-психологические проблемы адаптации субъектов экономической деятельности в

управленческих модулях системы государственных закупок / И.В. Троицкая, Е.И. Марковская // Современные проблемы адаптации субъектов хозяйств. деятельности: науч. записки / Под ред. С.Г. Ковалева, Э.И. Колчинского. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2004. – С.255–269. (0,9 авт.п.л.).

  1. Ассоциативный метод в изучении сознания субъекта труда / И.В. Троицкая / Вестник Балт.

Пед. Акад. – СПб., 2004. – Вып.54. – С.20–25. (0,4 авт. п. л.).

  1. Типы деловой активности и методы управления ими / И.В. Троицкая // Ученые записки института управления и экономики. – № 2 (10). – 2004. – С.102–112. (1,7 авт.п.л.).
  2. Психология отношения людей к экономическим явлениям в переходные периоды развития общества / И.В. Троицкая // Всерос. науч. журн. «Экономика и управление». – 2005. – № 2.–С.110–118. (1,4 авт.п.л.).
  3. Психолого-эмпирическая модель делового поведения по критериям стереотипов сознания / И.В. Троицкая // Вестник Балт. Пед. Акад. – СПб, 2005. – Вып.60. – С.6–12. (0,4 авт.п.л.).
  4. Представление о способах повышения дохода от профессиональной деятельности в сознании субъекта труда / И.В. Троицкая / Прикладная экономическая психология: сб. ст. / редкол.: проф. С.Г. Ковалев [и др.]. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2006. – С.157–165. (0,94 авт.п.л.).
  5. Экономическая психология и феномены социальной политики / И.В. Троицкая // Рос. науч. журн. «Экономика и управление». – 2006. – № 1. – С.72–78. (0,9 авт.п.л.).
  6. Психолого-политические феномены в трудовых организациях / И.В. Троицкая // Вестник Балт. Пед. Акад. – СПб., 2007. – Вып.73. – С.6–10. (0,25 авт.п.л.).

Тезисы докладов и сообщений в материалах научных конференций, сессий, ассамблей

  1. Индивидуально-психологические особенности предпринимателя как субъекта деятельности / И.В. Троицкая (Ромазан), М.К. Тутушкина // Принципы системности в современной психологической науке: Третьи Ломовские чтения; Ин-т психологии РАН. – М., 1996. – Т.4. – С.35–40.(0,2 авт.п.л.).
  2. О помехоустойчивости предпринимателя / И.В. Троицкая (Ромазан) // Материалы 50-й

Междунар. научн.-техн. конф. 13–16 мая 1996 г. – СПб.: СПбГАСУ, 1996. – Ч.II. – С.72–76. (0,4 авт.п.л.).

  1. Проблема психологического консультирования / И.В. Троицкая (Ромазан) // Материалы 54-й науч.-техн. конф. С-Петерб. гос. архитектур.-строит. ун-та 3–6 февр.1997 г. – СПб., 1997. – Ч.I. – С.88–89. (0,1 авт.п.л.).
  2. Отношение к учебным предметам студентов первого курса / И.В. Троицкая (Ромазан) // Материалы 55-й науч.-техн. конф. С-Петерб. гос. архитектур.-строит. ун-та 2–4 февр. 1998 г. – СПб., 1998. – Ч.II. – С.145–146. (0,1 авт.п.л.).
  3. Обратная связь в системе “педагогическое общение” / И.В. Троицкая (Ромазан) // Современные технологии обучения: материалы междунар. конф. 16 апр. 1998 г.; С-Петербур. гос. электротехн. ун-т. – СПб., 1998. – Т.2. – С.63–64. (0,1 авт.п.л.).
  4. Отношение к частной собственности на уровне сознания разных групп людей / Г.Л. Бардиер, И.В. Троицкая (Ромазан) // Современные проблемы экономической психологии: тез. докл. Всерос. науч.-практ. конф. 19–21 окт. 1998 г. – СПб.: СПбГУЭиФ, 1998. – С.139–141. – (0,1 авт.п.л.).
  5. Деловая российская модель поведения / И.В. Троицкая, Е.И. Марковская // Современные проблемы экономической психологии: материалы II-й Всерос. науч.-практ. конф. 18–22 окт. 1999 г. – СПб.: СПбГУЭФ, 1999. – С.117–119. (0,13 авт.п.л.).
  6. Ценности организации, сотрудников и продукта как ресурс инновации / Г.А. Токарева,

И.В. Троицкая // Пятая С.-Петерб. Ассамбл. молодых ученых и специалистов; С.-Петерб. гос. ун-т. – СПб., 2000. – С.140. (0,1 авт.п.л.).

  1. О степени выраженности стереотипов делового поведения / И.В. Троицкая, Е.И. Марковская // Современные проблемы экономической психологии: материалы III-й Всерос. науч.-практ. конф. 23–26 окт. 2000 г. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2000. – С.214–217. (0,2 авт.п.л.).
  2. Психологическое содержание понятий «доверие» и «недоверие» в контексте делового партнерства / И.В. Троицкая, Е.И. Марковская // Психология бизнеса: материалы IV Всерос. науч.-практ. конф.; С.-Петерб. психол. о-во [и др.]. – СПб.: ГП «Иматон», 2001. – С.69–71. (0,2 авт. п. л.).
  3. Отношение к понятиям «работа» и «труд» как проблема мотивации / И.В. Троицкая // Современные проблемы экономической психологии: материалы IV-й Всерос. науч.-практ. конф. 29 окт.–1 ноябр. 2001 г. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2001. – С.161–162. (0,2 авт.п.л.).
  4. К проблеме диагностики новаторского потенциала / И.В. Троицкая // Экономическая пси-

хология: материалы Ежегод. Всерос. науч.-практ. конф. 29 окт.–1 ноябр.2002 г.–СПб.: СПбГУЭиФ,

2002. – С.181–184. (0,25 авт.п.л.).

  1. Психологический мониторинг системы государственных закупок как модель «прозрачности» бюджетной политики / И.В. Троицкая // Экономико-психологические аспекты инновационного развития и обеспечения конкурентоспособности: материалы Всерос. науч.-практ. конф. 21–24 мая 2001 г. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2001. – С.207–208. (0,1 авт.п.л.).
  2. К вопросу об актуальности изучения особенностей и закономерностей экономического поведения субъектов хозяйственной деятельности / Э.Х. Локшина, О.А. Бахрах, И.В. Троицкая [и др.] // Современные проблемы экономической психологии: материалы IV-й Всерос. науч.-практ. конф. 29 окт.–1 ноябр. 2001 г. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2001. – С.12–17. (0,1 авт.п.л.).
  3. Проблема определения понятий субъект экономической деятельности и экономического поведения / Э.Х. Локшина, И.В. Троицкая, Г.Л. Бардиер [и др.] / Научная сессия С.-Петерб. гос. ун-та экономики и финансов по итогам НИР 2000 г.: сб. лучших докл. – СПб., 2001. – С.169–172. – (0,1 авт.п.л.).
  4. Изучение и анализ библиографических изданий по экономической психологии за период 1991–2000 гг. / Э.Х. Локшина, О.А. Бахрах, И.В. Троицкая [и др.] // Научная сессия С.-Петерб. гос. ун-та экономики и финансов по итогам НИР 2001 г.: сб. лучших докл. – СПб., 2002. – С.150–152. (0,1 авт.п.л.).
  5. Несколько слов об экономической психологии / Э.Х. Локшина, И.В. Троицкая // ХХV науч. конф. «Социально-экономическое развитие России и С.-Петербурга»: сб. лучших докл. / редкол.: проф. С.Г. Ковалев [и др.]. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2003. – Т.II. – С.120–124. (0,2 авт.п.л.).
  6. Гуманистически ориентированная экономическая психология / Э.Х. Локшина, И.В. Троиц-

кая, О.А. Бахрах // Экономическая психология: материалы Ежегод. Всерос. науч.-практ. конф. 28–31 окт. 2003. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2003. – С.11–16. (0,2 авт.п.л.).

  1. Проблемы психологии труда в условиях изменений экономической ситуации / И.В. Троицкая / Доклады 58-й науч. конф. С.-Петерб. гос. архитектур.-строит. ун-та. 1–3 февр. 2004 г. – СПб.: СПбГАСУ, 2004. – С.109–110. (0,1 авт.п.л.).
  2. Значение и смысл труда в динамике развития субъекта профессионально-трудовой деятельности / И.В. Троицкая // Экономическая психология: материалы Ежегод. Всерос. науч.-практ. конф. 26–29 окт. – СПб.: СПбГУЭиФ, 2004. – С.218–222. (0,3 авт.п.л.).
  3. Профессия как источник индивидуальной жизнедеятельности субъекта труда / И.В. Троицкая // Докл. 62-й науч. конф. С.-Петерб. гос. архитектур.-строит ун-та. – СПб., 2005. – С.114–116. (0,2 авт.п.л.).
  4. Психологические проблемы менеджера в инновационной деятельности / И.В. Троицкая // Ананьевские чтения – 2005: материалы науч.-практ. конф. / под ред. Л.А. Цветковой, Л.М. Шипицыной. – СПб.: Изд-во Петерб. ун-та, 2005. – С.342–343. (0,1 авт.п.л.).
  5. Психология отношения к ресурсам жизнедеятельности / И.В. Троицкая, А.Р. Каримов // Актуальные проблемы строительства. 59-я Междунар. науч.-техн. конф. молодых ученых 17–19 мая 2006 г.: сб. докл. – СПб.: СПбГАСУ, 2006. – Ч.1. – С.54–60.(0,25 авт.п.л.).
  6. Ресурсы жизнедеятельности: позиция гуманистической политической психологии /

И.В. Троицкая // Ананьевские чтения–2006: материалы науч.-практ. конф. 24–26 окт. 2006г. / Под ред. Л.А. Цветковой, А.А. Крылова. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. – С.321–323 (0,25 авт.п.л.).


1 The Russian Longitudinal Monitoring Survey – RLMS (РМЭЗ) системно проводится по общенациональной российской выборке с 1992 г. Институтом социологии РАН, Институтом питания РАМН, Исследовательскими центрами «Демоскоп» и Paragon Research International // http: //www.nir/ru/socio/www.cpc/unc/edu/project/rlms/rlms_home.html.

2 Экспансивность в данной работе – охват действиями субъекта социального пространства.

3 Стереотипы, согласно концепции этнопсихолингвистики В.В. Красных, относятся к классу прецедентных феноменов и определяются как базовые когнитивные единицы национального сознания. Они регулируют повседневное поведение людей, включаясь в состав знаний субъекта в процессе его индивидуального развития посредством социального взаимодействия.

4 Statistical Package for the Social Science – статистическая программа для социальных наук.

5 Стадии обозначены в работе: Экономический рост и вызовы предстоящего десятилетия: Введение // Российская экономика в 2002 г. Тенденции и перспективы. М.: ИЭПП; WEB-Site-http://www.iet.ru - Вып.24. – 2003. – февраль.

6 Конструкты (от англ. constructs) – понятие о ненаблюдаемых объектах науки, постулируемых для объяснения фактов, данных в наблюдении [Цит.: О.С. Ахманова «Словарь лингвистических терминов» / О.С. Ахманова. – М.: Советская энциклопедия, 1969. – 608 с. – с. 204].






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.