WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЕРМОЛАЕВА Марина Валерьевна

ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ

ПОЖИЛОГО ЧЕЛОВЕКА:

СУБЪЕКТНЫЙ ПОДХОД.

Специальность 19.00.07 – педагогическая психология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

Москва - 2010

Работа выполнена на кафедре педагогической психологии

негосударственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Московский психолого-социальный институт»

Официальные оппоненты:        доктор психологических наук, профессор

                                       действительный член РАО

                                       Дубровина Ирина Владимировна

                                       

                                       доктор психологических наук, профессор

                                       Шабельников Виталий Константинович

                                       

                                       доктор психологических наук, доцент

                                       Краснова Ольга Викторовна

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова»

Защита состоится «29» марта 2010г. в 14. 00 часов на заседании диссертационного совета Д.521.027.01 при негосударственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Московском психолого-социальном институте» по адресу: 115191, г. Москва 4-й Рощинский проезд, д.9а, ауд.203.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке негосударственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский психолого-социальный институт» (1 этаж).

Автореферат разослан «___»____________20__г.

Ученый секретарь

диссертационного совета ________________  Н.П. Молчанова

ОБЩАЯ  ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Обращение к проблеме психологического сопровождения пожилого человека имеет глубокие теоретико-методологические корни и ориентировано на решение ряда актуальных методологических задач: создание четкой современной картины развития в позднем онтогенезе (с уточнением ее специфических черт, расстановкой акцентов при изучении механизмов развития, выявлением узловых моментов в системе теоретических концепций и эмпирических знаний), а также обоснование особой стратегии теоретико-экспериментального исследования (определяемого ведущими принципами отечественной психологии, современным типом научной рациональности, современным пониманием категорий «развитие», «самоопределение», «геронтогенез»). Таким образом, решение проблемы организации и внедрения системы средств психолого-педагогического сопровождения пожилого человека должно способствовать утверждению принципа развития, пониманию самоопределения личности как живого, непрерывно расширяющегося процесса. Основаниями такой трактовки личностно-психологического бытия пожилого человека в мире могут быть потребности существования и развития общества, которое должно сформировать у своих членов устойчивые психологические структуры, преодолевающие возможную ситуативность поведения, дефицитарность активности, эмоциональную напряженность и временную дезадаптивность (Л.И. Анцыферова, 2006).

Обращение к проблеме расширения психологических средств содействия процессу личностного самоопределения пожилого человека как к специальному предмету научного исследования представляется актуальным и в практическом плане. В настоящее время в обществе появилось осознание проблемы старения населения и её последствий. Изменение возрастного состава населения ставит перед наукой ряд вопросов психологического характера, в том числе, преодоление негативного отношения к пожилым людям как ненужным обществу. Это отношение имеет выражение в негативных стереотипах и образах старости и пожилых людей, эйджизме, дискриминации. В связи с этим, проблема организации социально-психологических условий развития личности пожилого человека является чрезвычайно актуальной, поскольку её решение не только определяет активность пожилого человека и его позицию в жизни общества, но и выводит эту проблему в более широкий социальный контекст - создание психологических возможностей для адаптации пожилых людей к новой социальной ситуации и изменение отношения к ним в обществе.

В психологической науке явственно проступают контуры подхода, способного предложить оригинальный взгляд на указанную проблему. Предпосылки для постановки и решения этой проблемы можно обнаружить в русле представлений о человеке как субъекте своей активности, являющихся основополагающими для отечественной психологии (К.А.Абульханова-Славская, Б.Г.Ананьев, А.В.Брушлинский, С.Л.Рубинштейн). В последнее десятилетие субъектный  подход разрабатывается в целом ряде общепсихологических концепций: жизнедеятельности личности (К.А.Абульханова-Славская), отраженной субъектности (В.А.Петровский), развития субъективной реальности (В.И.Слободчиков), а также субъектно-генетической концепции (А.А.Деркач, Э.В.Сайко). В соответствии с основными положениями субъектного подхода в качестве одного из перспективных путей развития личности пожилого человека следует считать его личностное самоопределение как условие саморазвития в рамках специально-организованного процесса обучения и последующей самореализации в социально-ориентированной деятельности.

В последнее десятилетие в литературе всё чаще встречаются утверждения о старости как о возрасте развития (М.Д. Александрова, 1974; Л.И. Анцыферова, 1994, 1996, 2006; Т.В. Карсаевская, 1997; О.В. Краснова, 2006; О.В. Краснова, А.Л. Лидерс, 2002; В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев, 2000 и др.). Указанные исследователи позднего онтогенеза отмечают, что процесс старения не является постепенным угасанием функций человеческого организма, а состоит из сочетания периодов приобретения и упадка. Особую роль в изучении проблем геронтопсихологии играют исследования зарубежных авторов, предложивших концепции, нацеленные на изучение социальной адаптации и компетентности в позднем периоде жизни, развитие понятия генеративности как ресурса личности, а также на разработку типологии индивидуального старения и особенностей личности в пожилом возрасте (P.B. Baltes, 1987, 1993, 1997; D.B. Bromley, 1996; D. Fied, R.E. Millsap, 1991; J.R. Havighurst, 1961; D.H. Kausler, 1991; A. Kozina et al., 1991; C.D. Ryff, 1989; A. Satlin, 1994; K.W. Schaie, 1984, 1994; W.P. Sullivan, B.J. Fisher, 1994; D. Walsh et al., 1978; R.Ward, 1984).

В то же время, остается неисследованным вопрос о том, что позволяет личности пожилого человека развиваться и какие условия этому способствуют. Представители субъектного подхода отмечают, что в процессе самоопределения в старости переосмысливаются прежние и оформляются новые ценностные ориентации, несущие в себе смыслообразующую функцию. Так, объективно возникает необходимость возрастание ответственности и активности человека и, в силу реального развития и повышения уровня самоопределения, растет потребность пожилого человека в своей представленности обществу, потребность самореализации в нем. Таким образом, в свете субъектного подхода проблема самоопределения пожилого человека приобретает новый, более глубокий смысл. В связи с этим, обостряется задача поиска путей и механизмов оптимального удовлетворения потребности в саморазвитии и самореализации, значимой для развития общества и, в еще большей степени, для самого человека (А.А. Деркач, Э.В. Сайко, 2008).

С позиции субъектного подхода саморазвитие связано с накоплением, присвоением социально необходимых свойств и качеств человека как субъекта, а самореализация, самоосуществление предполагают самопрезентацию человеком себя обществу своей социально значимой деятельностью (А.А. Деркач, Э.В. Сайко, 2007, 2008). В старости потребность в самореализации не всегда осознана, часто заглушается переживанием собственной беспомощности. В связи с этим, в задачи психолого-педагогического сопровождения входит помощь пожилому человеку в осознании потребности в самореализации как важнейшей жизненной потребности быть нужным, социально-востребованным, оценить свой жизненный опыт как реальную способность действовать и сохранять пространство направленного взаимодействия как пространство развития.

Результаты многолетних исследований, осуществляемых в рамках субъектно-деятельностного подхода, показали значимость общественно оцениваемой деятельности как условия самореализации (А.А. Деркач, Э.В. Сайко, 2007; Д.И. Фельдштейн, 1999).  Посредством этой деятельности пожилой человек, лишившийся в результате выхода на пенсию возможности направленного взаимодействия, обретает пространство этого взаимодействия, а его субъектность, реализуясь в социальном действии, позволяет пожилому человеку ощутить свою социальную значимость и обрести новые социальные роли.  Общественно оцениваемая деятельность пожилых людей - это дело их собственного выбора, но общество обязано продемонстрировать пространство развития личности пожилого человека и доверить ему самому сделать выбор своей судьбы и нести ответственность за сделанный выбор. При этом специально организованный процесс психолого-педагогического сопровождения может предоставить пожилому человеку пространство такого выбора и помочь ему в последовательной осознанной самореализации в социально-ориентированной деятельности.

Таким образом, можно констатировать, что существует как научный, так и практический запрос на комплексное исследование личностного самоопределения пожилых людей, особенностей изменения и развития личности на одном из наиболее критических этапов ее развития – на этапе отхода от активного участия в производительной жизни общества.

В последней трети двадцатого века в изучении особенностей развития взрослого и пожилого человека важное место стали занимать теории отечественных психологов – такие, как теория геронтогенеза (М.Д. Александрова, 1974; Б.Г. Ананьев, 1980), теория жизненного пути (К.А. Абульханова-Славская, 1989, 1999; Л.И. Анцыферова, 1994, 1996), ознаменовавшие появление новых научных представлений о возможностях развития в поздний период жизни и подчеркивавшие способность к развитию личности пожилого человека.

Особую роль в разработке проблемы психологического сопровождения пожилого человека играют концепции личностного самоопределения (К.А. Абульханова-Славская, 1999; Л.И. Божович, 1995; М.Р. Гинзбург, 1996; В.А. Петровский, 1996; С.Л. Рубинштейн, 1976), поскольку психолого-педагогическое сопровождение рассматривается в данном исследовании как процесс, направленный на создание условий для успешного личностного самоопределения пожилых людей. Анализ этих трудов, а также основных положений всевозрастного подхода, развиваемого П. Балтесом (P.B. Baltes, 1987, 1993, 1997), позволил сформулировать следующие концептуальные положения, которые были положены в основу организации психолого-педагогического сопровождения пожилого человека: 1) личностное самоопределение возможно на любом этапе геронтогенеза при условии отсутствия психических расстройств; 2) на особенности личностного самоопределения в старости оказывают влияние типы старения и соответствующие им стратегии адаптации к условиям геронтогенеза; 3) Организация психолого-педагогического сопровождения должна учитывать индивидуальные характеристики геронтогенеза, тип старения и особенности личностного самоопределения пожилых людей.

Основная цель теоретико-экспериментального исследования состоит в разработке субъектно-деятельностной концепции организации психолого-педагогического сопровождения пожилого человека и оценке созданной модели этого процесса. Центральным методологическим положением данной концепции является обоснование подхода, согласно которому особенности личностного самоопределения пожилых людей, обусловленные типом их старения, определяют характер и специфику организации психолого-педагогического сопровождения лиц позднего возраста.

Объект исследования: личность пожилого человека.

Предмет исследовании: психолого-педагогические, социально-психологические условия, механизмы, виды и направления личностного самоопределения пожилых людей в ходе их психолого-педагогического сопровождения.

Задачи исследования:

1. Провести анализ методологических и общетеоретических подходов к изучению развития личности и личностного самоопределения пожилого человека и вычленить на этой основе проблемную область данного исследования.

2. Разработать и обосновать концептуальный, понятийный и методический аппарат организации и оценки эффективности психолого-педагогического сопровождения пожилого человека в контексте субъектного подхода.

3. Разработать модель психолого-педагогического сопровождения, учитывающую в основных ее структурных компонентах специфические особенности видов старения, провести анализ базовых модулей модели.

4. Теоретически и экспериментально обосновать психолого-педагогические условия, обеспечивающие реализацию модели психолого-педагогического сопровождения пожилого человека.

5. Разработать систему оценки эффективности реализации модели психолого-педагогического сопровождения на базе центра социального обслуживания (ЦСО) в работе с пожилыми людьми, личностное самоопределение которых характеризуется процессами саморазвития личности, и на базе образовательных учреждений, в работе с пожилыми людьми, личностное самоопределение которых выступает в единстве процессов саморазвития и самореализации.

6. Провести экспериментальную проверку эффективности реализации модели психолого-педагогического сопровождения пожилых людей на базе ЦСО и образовательных учреждений.

Гипотезы исследования заключается в следующих предположениях:

  1. Психолого-педагогическое сопровождение пожилых людей, нацеленное на создание условий для их успешного личностного самоопределения, может учитывать двуплановость последнего, включающего как процессы развития, так и процессы самореализации.
  2. Модель психолого-педагогического сопровождения, базирующаяся на принципе индивидуализации, содержит модули, отражающие взаимосвязь типа старения и особенностей личностного самоопределения пожилых людей.
  3. Психолого-педагогическое сопровождение пожилых людей характеризующихся нормальным типом старения, предполагает организацию условий для их личностного самоопределения, выступающего как оценка своих глубинных возможностей и саморазвитие личности. Эффективность их психолого-педагогического сопровождения определяется развитием позитивной идентичности, изменением самоотношения, формированием целостной картины жизненного пути, продвинутой ориентацией в собственном потенциале.
  4. Психолого-педагогическое сопровождение пожилых людей, характеризующихся оптимальным типом старения, предполагает организацию условий для успешного личностного самоопределения, выступающего в единстве двух процессов: саморазвития в ходе обучения и самореализации в социально-ориентированной деятельности. Построение модели такого процесса определяется следующими психологическими основаниями: активизацией процессов рефлексии и переоценки ценностей, трансляцией жизненного опыта, динамикой самоотношения и отношения к ним окружащих и формированием новых смысложизненных ориентаций.

Методологической  и теоретической основой  исследования послужили фундаментальные методологические положения о единстве сознания и деятельности, о развитии психики в деятельности (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн и д.р.). Общетеоретическим контекстом выступил субъектный подход (Б.Г. Ананьев, К.А. Абульханова-Славская, А.В. Брушлинский, В.А. Петровский, С.Л. Рубинштейн и др.). Также были использованы основные идеи антропологической парадигмы в психологии развития (А.Г. Асмолов, Н.А. Бердяев, Б.С. Братусь, В.П. Зинченко, Д.А. Леонтьев, М.К. Мамардашвили, В.А. Петровский, В.И. Слободчиков, Д.И. Фельдштейн и др.), в рамках которой возникает особый класс задач – выявление и описание механизмов преобразования человеком природных и социальных предпосылок, культурных и духовных условий в средства своего развития и саморазвития. Базовыми для исследования явились: теория субъектного самоосуществления (А.А. Деркач, Э.В. Сайко); исследования психологического содержания развития субъектности человека на этапах зрелого возраста (В.И. Слободчиков, Г.А. Цукерман); научные концепции возрастных изменений личности в старости, разработанные отечественными (Л.И.Анцыферова, М.Д.Александрова, И.С.Кон, А.А. Козлов, О.В. Краснова, А.Г. Лидерс,  Н.Ф. Шахматов  и др.) и зарубежными (П.Б. Балтес, Г. Крайг, Б. Ньюгартен, К.В. Шайи, и др.) психологами, теории социальной идентичности личности (А.С. Ватерман,  И. Гоффман, И.С. Кон, Дж. Марсиа, Дж. Мид, Дж. Тернер, Г. Тэджфел, Р.Д. Фогельсон, Л.Б. Шнейдер, Э. Эриксон), подходы к исследованию проблемы личностного самоопределения (К.А. Абульханова-Славская, Л.И. Божович, М.Р. Гинзбург, Е.И. Головаха, Н.С. Пряжников, В.И. Слободчиков, С.Л. Рубинштейн и др.), а также подходы в области андро- и герагогики (Б.М. Бим-Бад, С.Г. Вершловский, С.И. Змеев, Е.А. Королева, Т.М. Кононыгина,  П.Джазвис,  М.С. Ноулс и др.)

Методы исследования. Решение поставленных задач и проверка гипотез обеспечивалась комплексом взаимодополняющих методов: методы теоретического анализа, психодиагностические методы (тестирование, анкетирование, опросники, анализ самоотчетов), беседа, экспериментальные методы (констатирующий, формирующий и контрольный эксперимент).

Для анализа результатов исследования использовались следующие методы статистической обработки данных: факторный анализ, а также расчет значимости различий с использованием непараметрического критерия Манна-Уитни и критерия Стьюдента.

Эмпирическая база исследования. Исследование проводилось на базе одиннадцати Московских центров социального обслуживания населения Южного округа: ЦСО Орехово-Борисово Южное, ЦСО Даниловский, ЦСО Чертаново Центральное, ЦСО Царицинский, ЦСО Бирюлёво Восточное, ЦСО Москворечье Сабурово, ЦСО Нагатинский затон, ЦСО Орехово-Борисово Северное, ЦСО Чертаново Северное, ЦСО Нагорный, ЦСО Чертаново Южное, а также среди работающих в различных областях пенсионеров г. Москвы, Московской области, Казани, Набережных Челнов,  Ульяновска, Челябинска; среди неработающих пенсионеров в селах Белгородской области и Краснодарского края, а также на базе государственных образовательных учреждений: Центра образования №1451, СОШ №939, детских образовательных учреждений № 229, № 1357 г. Москвы, а также на базе Детского дома «Хороший друг» МО Люберецкого района. На разных этапах работы было исследовано 40 пенсионеров в возрасте 55-65 лет, продолжающих трудовую деятельность; 752 человека в возрасте 57-70 лет, вышедших на пенсию, 95 детей дошкольного, младшего школьного и подросткового возраста, а также 17 социальных работников и педагогов в возрасте 37-50 лет. В пилотажном исследовании участвовали 135 человек. Всего на разных этапах исследования в нем приняли участие 1039 человек.

Основные положения, выносимые на защиту

1. В период кризиса встречи со старостью человек с разной степенью осознанности осуществляет выбор стратегии старения. Первая стратегия осуществляется как тенденция человека к сохранению старых и к формированию новых социальных связей, дающих ему возможность ощущать свою общественную пользу. Эта стратегия определяет оптимальный тип старения. Вторая стратегия характеризуется стремлением, прежде всего, к продлению своего существования в статусе индивида, то есть переходом к активности «выживания». Это тип нормального старения, если у пожилых людей не обнаружены признаки старческих деменций. Разработанная типология, имеют глубокие теоретико-методологические корни в идеях различения С.Л. Рубинштейном двух способов существования, двух типов старости у Л.И. Анцыферовой.

2. Личностное самоопределение, как сознательный акт выявления и утверждения собственной позиции в жизни, принципиально возможно в старости, однако его формы и содержание определяются индивидуальными особенностями жизненного пути и типологией старения. Оптимальный тип старения предполагает принципиальную возможность личностного самоопределения в единстве процессов саморазвития и самореализации, в то время как вариант нормального старения предполагает возможность саморазвития и самоопределения лишь во внутреннем, ценностно-смысловом плане, в плане ориентации в собственном потенциале.

3. Модель психолого-педагогического сопровождения пожилого человека включает два модуля. Первый модуль описывает алгоритм, принципы, механизмы и технологии процесса организации условий для создания целостной картины жизненного пути, формирования позитивной личностной идентичности, которые являются результатом самоопределения как саморазвития личности при нормальном типе старения. Второй модуль описывает алгоритм, принципы, технологии и механизмы процесса организации условий личностного самоопределения как единства процессов саморазвития и самореализации, что возможно при оптимальном старении.

4. Психолого-педагогическое сопровождение личностного самоопределения пожилых людей, характеризуемых оптимальным типом и конструктивной стратегией старения, включает организацию процесса их обучения, в ходе которого происходит их саморазвитие, и психологическую помощь в выборе и осуществлении социально-ориентированной деятельности как формы их самореализации.

5. Процесс обучения пожилых людей является важной составляющей процесса их психолого-педагогического сопровождения в том случае, если он выступает как основа саморазвития в целях последующей осознанной самореализации в социальноориентированной деятельности. При этом психологическими основаниями процесса обучения пожилых людей, обеспечивающего их личностное самоопределение, являются антропоцентрированные ценности как психологический ресурс их личностного роста, рефлексия и жизненный опыт как единый психологический механизм, определяющий процесс смыслообразования и изменения самоотношения в ходе обучения.

6. Инициированная в ходе психолого-педагогического сопровождения потребность в социально-ориентированной деятельности и возросшая компетентность проявились в успешном осуществлении пожилыми людьми работы с детьми разных возрастов. Результаты выполнения этой работы отразились на позитивном изменении отношения к пожилым людям со стороны педагогов и социальных работников, участвовавших в экспериментах, что в конечном итоге, отразилось на динамике отношения к старости и старению со стороны самих пожилых людей и на их способности к самоактуализации.

Научная новизна исследования

На теоретическом уровне:

- обоснована концепция личностного самоопределения пожилого человека, в которой это понятие определено в его сущностных категориях и ранжировано по уровням;

- предложена авторская типология старения, выявлена взаимосвязь типа старения и особенностей личностного самоопределения в старости;

- установлены и описаны задачи, механизмы, принципы и технологии психолого-педагогического сопровождения пожилых людей, характеризуемых разными особенностями личностного самоопределения;

- впервые личностное самоопределение пожилых людей, характеризуемых оптимальным типом и конструктивной стратегией старения, определено в его субъектной специфике как единство процессов саморазвития в ходе обучения и самореализации в социально ориентированной деятельности;

- раскрыты возможности личностного самоопределения пожилых людей, характеризуемых нормальным типом и пассивной стратегией старения, в плане саморазвития, ориентации в собственном потенциале, достижения позитивной идентичности;

- разработана двухмодульная модель психолого-педагогического сопровождения пожилых людей как процесса создания оптимальных условий их личностного самоопределения;

- определены теоретико-методологические основы обучения пожилых людей в контексте их саморазвития в целях последующей самореализации в социально ориентированной деятельности.

На эмпирическом уровне:

- впервые описана стратегия, принципы, технология психолого-педагогического сопровождения пожилого человека на базе ЦСО и образовательных учреждений;

- осуществлен формирующий эксперимент по развитию личностного самоопределения и формированию позитивной идентичности у пожилых людей, характеризующихся нормальным старением;

- в рамках модели психолого-педагогического сопровождения разработана и внедрена психолого-педагогическая модель обучения пожилых людей в целях их последующей самореализации в работе с детьми;

- в ходе формирующего эксперимента доказано, что эффективность реализации модели обучения пожилых людей обеспечивается созданием рефлексивного образовательного пространства, преобладанием ценностно-смыслового компонента и опорой на жизненный опыт пожилого человека;

- экспериментально доказано, что реализация модели психолого-педагогического сопровождения пожилого человека способствует устранению основных противоречий геронтогенеза;

- разработаны, апробированы и адаптированы для использования пожилыми людьми методы развития коммуникативной компетентности, жизненных навыков и эмоциональной сферы детей;

- описаны позитивные социально-психологические следствия вовлечения пожилых людей в работу с детьми разных возрастов и различного семейного положения;

-обоснована эффективность использования потенциала пожилых людей в развивающей работе с детьми разного возраста.

Теоретическая значимость

В целом работа вносит вклад в область педагогической психологии и  психологии развития, утверждая представления о том, что на разных этапах геронтогенеза и в разных типах старения пожилой человек способен к личностному самоопределению. Организация процесса психолого-педагогического сопровождения как создания условий для саморазвития и последующей самореализации пожилых людей в социально ориентированной деятельности способствует устранению существующих противоречий между потребностью лиц пожилого возраста в психологической и социальной поддержке со стороны общества и негативными социальными установками по отношению к поздней возрастной группе, между специфической многогранностью и сложностью процесса самоопределения личности в позднем возрасте и недостаточной разработанностью сложившихся форм и методов фасилитации личностной адаптированности пожилых людей,  между накопленным жизненным опытом, жизненной компетентностью и закономерным снижением энергетического потенциала, сопряженного с процессами биологического старения. Также этот процесс вносит существенный вклад в решении проблемы создания эффективной системы психологической помощи, направленной на включение пожилого человека в микро- и макросоциальные связи на поздних этапах онтогенеза, на изменение отношения к пожилому человеку со стороны его социального окружения, на утверждение его статуса как активной личности,  имеющей достаточную свободу в творческом структурировании собственного жизненного пути.

В диссертационном исследовании на междисциплинарном уровне обобщены основные положения отечественных и зарубежных исследований возможностей, направлений и форм психологической работы с пожилыми людьми. Эти направления систематизированы в модели психолого-педагогического сопровождения пожилого человека. Также в работе конкретизируются положения субъектного подхода применительно к психологии старости, в частности уточнены представления о содержании субъектности пожилого человека,  о многообразии форм его личностного самоопределения. На основании анализа типов и индивидуальных стратегий старения, а также способов включения в различные виды социально ориентированной деятельности описаны различные формы эффективного профессионального самоопределения пожилых людей. Работа вносит вклад в разработку научно-обоснованных и экспериментально подтвержденных путей использования личностного и когнитивного потенциала пожилого человека в работе с детьми разных возрастных групп, а также с детьми-сиротами.

Практическая значимость и внедрение результатов исследования

Практическая значимость исследования определяется тем, что создание и внедрение модели психолого-педагогического сопровождения пожилого человека является важнейшим условием совершенствования социальной и психологической работы с людьми этой возрастной группы, повышения качества их жизни, формирования позитивного отношения к ним со стороны общества в целом. Полученные данные могут быть использованы для создания системы психологической службы на базе ЦСО, для вовлечения пожилых людей, не посещающих ЦСО в образовательный процесс с целью последующей занятости в работе с детьми. Другим направлением практического применения результатов работы является использование их для оптимизации межличностных отношений пожилых людей с людьми ближайшего социального окружения, поскольку психолого-педагогическое сопровождение способствует повышению коммуникативной компетенции  пожилых людей, развитию позитивной идентичности, позитивного самоотношения, ориентации на антропоцентрированные ценности и утверждение новых смысложизненных ориентаций. Полученные данные применимы в практической работе геронтологов, геронтопсихологов, так как позволяют повысить эффективность  профилактики возрастных изменений личности. Полученные теоретические и практические результаты могут быть использованы в учебных курсах по геронтопсихологии, педагогической психологии и психологии развития. Результаты, полученные в исследовании, а также программы обучения и учебно-методические планы используются в центрах обучения пожилых людей, организованных на базе ГОУ ЦО № 1451, ДОУ № 229 г. Москвы, а также детского дома «Хороший друг» М.О. Люберецкого района. Также результаты, полученные в исследованиях, и разработанная коррекционная программа работы с пожилыми людьми на базе ЦСО используются сотрудниками центров социального обслуживания населения ЮАО г. Москвы для осуществления психолого–педагогического сопровождения людей пожилого возраста, для проведения занятий, направленных на преодоление трудностей социально – психологической адаптации к новым условиям жизни при выходе на пенсию. Материалы исследований, проведенных под нашим руководством, легли в основу программы курсов повышения квалификации социальных работников центров социального обеспечения ЮАО г. Москвы. По результатам исследования нашими учениками разработан инновационный проект «На пути к активному долголетию», который успешно реализуется в ЦСО Орехово-Борисово Северное  (С.Б. Пряхина, 2008).

Материалы исследования используются нами при чтении курсов «Психология развития. Возрастная психология», «Современные концепции периодизации психического развития», «Социализация взрослого человека» в НОУ ВПО «МПСИ».

Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечивалась исходными научно-методическими принципами, последовательной реализацией выбранной методологии, тщательным анализом имеющихся теоретических источников, планированием эксперимента, соотне­сением теоретических положений с результатами экспериментальных исследований, использованием апробированных и надежных методов исследования, адекватных цели, задачам и логике исследования, достаточным объемом выборки испытуемых, использованием аппарата математической статистики и содержательным анализом выявленных фактов и закономерностей.

Апробация работы

Различные аспекты и части диссертационного исследования были представлены автором в виде доклада в РАО (Москва, 2009), а также на конференциях, семинарах, симпозиумах разного уровня,  среди которых 5-ый Всероссийский съезд психологов СССР (Москва, 1977), 3-я Международная конференция СЭФ по функциональным состояниям (Москва, 1978), 7-ой съезд Общества психологов СССР (Москва, 1987), первый и второй съезды практических психологов образования (Москва, 1994, Пермь, 1995), Международная научно-практическая конференция «Воспитание и развитие личности» (Москва, 1997), конференция «Геронтология: место и роль в решении медико-социальных проблем в современном обществе» (Санкт-Петербург, 1997), Международная научно-практическая конференция к 110-летию С.Л. Рубинштейна «Индивидуальный и групповой субъект в изменяющемся обществе» (Москва, 1999), Международная конференция «Постарение населения как актуальная демографическая проблема современной цивилизации» (Москва, 2003), четвертая Международная научная конференция «Актуальные проблемы науки и современное состояние развития российского общества» (Москва, 2003), Международная научная конференция «Проблемы смысла в науках о человеке (к 100-летию Виктора  Франкла)» (Москва, 2005), Международная конференция «Культурно-историческая психология: современное состояние и перспективы» (Москва, 2006), третья Всероссийская конференция «Психология индивидуальности» (Москва, 2006), четвертый Паназиатский конгресс «Психотерапия и консультирование в эпоху перемен» (Екатеринбург, 2007), третья, четвертая и пятая Российская конференция по экологической психологии (Москва, 2003, 2005, 2008). Полный текст диссертации обсуждался на заседаниях кафедр возрастной и педагогической психологии НОУ ВПО «МПСИ» (Москва, 2009).

Структура диссертации. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка литературы, включающей 452 источника, из них 135 на иностранном языке и приложения. Объем основного текста диссертации 417  машинописных страниц. В тексте диссертации содержится 36  таблиц и 5  рисунков.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность исследования, определяется объект, предмет, цель и задачи; выдвигаются гипотезы, раскрываются методологические основы исследования, приводятся основные концептуальные положения, выносимые на защиту, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, описываются апробация работы и внедрение результатов исследования.

В первой главе «Концептуальные основания организации психологической помощи пожилым людям» вводится понятийный строй исследования и формулируются важнейшие концептуальные идеи.

В первом параграфе проводится теоретический анализ исследований поступательного развития личности в старости. Отмечается  многообразие взглядов на особенности протекания старения в отечественной и зарубежной литературе. При этом большинство исследователей признают, что старость – это заключительный период человеческой жизни, условное начало которого связано с отходом человека от активного участия в жизни общества. Рассмотрены взгляды биологов и геронтологов на содержание и специфику геронтогенеза (В.Альперович, И.В. Давыдовский, И.И. Мечников, З.Г. Френкель, В.В. Фролькис), отмечается гетерехронность старения на биологическом, психологическом и социальном уровнях. Особое внимание уделяется взглядам психологов на процесс старения, которые отмечают, что, несмотря на прогрессирующее ослабление здоровья, упадок физических сил, старость представляет собой кульминационный момент аккумуляции опыта и знаний, интеллекта, позволяющий приспособиться к возрастным изменениям (P.B.Baltes, 1987, 1993, 1997, P.B.Baltes, M.M.Baltes, 1990, K.W.Shaie, 1984, 1994). Указано, что в многочисленных отечественных работах, посвященных периоду старости, подчеркивается, что одновременно с инволюционными процессами на всех уровнях организации человеческой жизнедеятельности возникают изменения и новообразования прогрессивного характера, направленные на преодоление деструктивных явлений геронтогенеза и достижение нового уровня самоосуществления личности в мире (М.А. Александрова, 1974, Л.И. Анцыферова, 1994, 1996 2006; Т.В. Карсаевская, 1997; О.В. Краснова, 2006; О.В. Краснова, А.Г. Лидерс, 2002, В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев, 2000 и др.) Несмотря на то, что указанные и многие другие исследователи позднего онтогенеза отмечают, что этот процесс не является простым продвижением к большей эффективности и приросту, но состоит из сочетания периодов приобретения и упадка, остается открытым вопрос, что способствует развитию личности пожилого человека, в условиях этому не способствующих.

Отечественные и зарубежные исследователи старения отмечают не только сложность протекания этого процесса и его интраиндивидуальную гетерохронность, но и значительные интериндивидуальные различия в развертывании процесса геронтогенеза. При этом личность вырабатывает различные способы адаптации или совладания с изменениями ситуации, в том числе с возрастными изменениями. В настоящее время в литературе описаны различные стратегии адаптации к возрастному фактору в старости. Эти стратегии столь множественны и многообразны, что специалисты затрудняются в описании единого, пусть даже очень сложного процесса старения. В зарубежной и отечественной литературе активно обсуждается вопрос о многомерности, многофакторности и многообразии способов адаптации или совладания личности с возрастными или социальными изменениями (Л.И. Анцыферова, 2006, О.В. Краснова, 2006; Я.Стюарт-Гамильтон, 2002; Г. Томэ, 1997; Г. Хойфт и др., 2003, R.N. Butler, et.al., 1999; P.T. Costa, R.R. McCrae, 1988; B.J.Fisher, 1992; A.-L. Furstenberq, 1989, D.H. Kausler, 1991;  C.D.Ryff, 1989  и др.) Показано, что в центре внимания исследователей находятся факторы, обуславливающие многообразие линий адаптации и совладания в старости. Так, среди причин определивших благополучный вариант старения, отмечают как социальные факторы (наличие социальной поддержки D.Russell, C.Catrona, 1991), участие в совместной деятельности (E.A. Cook, 1998), возможность общения с друзьями и близкими (S.S. Kovach, J.D. Robinson, 1996) единство в выборе целей с другими членами семьи (R.Levenson, L.Gartensen, J.M. Gottman. 1993), так и индивидуально-личностные особенности (принятие старости и рефлексивная выработка стратегий старения (L.R. Aiken, 1989, M. Kermis, 1986), степень интегрированности личности (R.Ward, 1984), способность контролировать свою жизнь (J. McConatha et al., 1988), стеническое эмоциональное состояние (M. Kermis, 1986). Эти и многие другие исследования позволили уточнить представления о том, что процесс геронтогенеза двойственен и разворачивается по двум направлениям: конструктивному (активному) и пассивному.





Типологический подход к старению описан в трудах отечественных (Л.И. Анцыферова, 1996, 2006; И.С. Кон, 1988, 1999), а также зарубежных авторов (К. Рощак, 1990; Ф. Гизе, 1987; D.B. Bromley, 1988, 1996).

Во втором параграфе первой главы подробно анализируются типологии старения Л.И. Анцыферовой (2006), И.С. Кона (1988, 1999), К. Рощака (1990), Д. Бромлей (1996), подробно рассмотрены факторы, определяющие многообразие индивидуальных моделей старения. Отмечено, что, различно понимая содержание процесса старения, авторы типологий обнаруживают единство взглядов на существование, по крайней мере, двух различных по направленности и степени активности моделей адаптации или совладания личности пожилого человека с социальными и возрастными изменениями – конструктивного (активного) и пассивного. На этом основании утверждается, что организация психологического сопровождения пожилого человека должна быть построена на признании указанных двух моделей адаптации в старости. Анализ существующих теорий старости и типологий старения позволил нам разработать типологию изменения личности в старости, основанную на признании принципа всевозрастного развития, его многонаправленности, сочетания в этом процессе приобретений и потерь, пластичности старения и его историко-культурной обусловленности, а также на утверждении того, что успешность развития в старости зависит от того, насколько сам человек выступает субъектом своего развития (Л.И. Анцыферова, 2006).

Разработанная нами типология представляет возможным описать два типа старения: нормальное и оптимальное.

Оптимальным старением характеризуются пожилые люди, избравшие в старости цель сохранения и развития своей личности, сохранения и умножения системы социальных связей, считающих необходимым для себя и важным для других передачу своего жизненного опыта. Принятие ими состояния старости, открытие в нём нового смысла, во многом, обусловливает особую структуру эмоциональных переживаний этих пожилых людей, поскольку смысл их жизни направлен на поиски деятельности, в которой они могли бы быть полезными другим и сопричастными обществу. Для личности этих пожилых людей характерна тенденция к созданию активных целевых установок, правил и убеждений. Подобное отношение к самому себе и к окружающему представляет для пожилого человека новую ценностную жизненную установку. Такая стратегия старения определяет развитие личности и согласованность отношений к прошлому, настоящему и будущему.

Нормальное старение проявляется в постепенной утрате значимых глубоких социальных связей, а также в двух важнейших особенностях психической жизни: снижении поведенческого контроля и “истощении” чувствительности. Ослабление поведенческого контроля определяет нарастание эгоцентричности в старости, убеждённость пожилых людей в неоспоримой справедливости их позиции и, как следствие, амбициозность, обидчивость и нетерпимость к возражениям, ригидность, догматизм, мнительность. Недооценка этими пожилыми людьми  значимости  сознательной  регуляции своего  поведения в отношениях с окружающими ведёт к снижению эмоционального контроля и произвольности поведения и, как следствие, к постепенной утрате этих навыков. Снижение функций детерминации и саморегуляции закономерно приводят к “заострению” личностных черт. Этот вид старения не является патологическим и в этом смысле он «нормален», однако это период стабилизации функций в преддверии общего их спада.

Выделенные типы старения отличаются строением структуры смысла жизни (В.Э. Чудновский, 1997, 2001), различной степенью осмысленности жизни и способностью занять позицию вне жизни для рефлексии над ней. Разработанная нами типология имеет глубокие методологические корни в представлениях С.Л. Рубинштейна (1997) о двух способах существования, М.К. Мамардашвили (1997) о двух «регистрах» жизни, в идеях В. Розанова (1994) о бессознательной и сознательной жизни.

В третьем параграфе проводится теоретико-методологический анализ понятия личностного самоопределения. Проведен анализ различных подходов к проблеме, рассматривающих личностное самоопределение как  нахождение  личностью своей «внутренней сути», своих сущностных сил (Т.М. Буякас, В.А. Петровский, Н.С. Пряжников); как процесс осуществления выбора (Л.И. Божович, Л.В. Вязникова, В.Ф. Сафин); как процесс поиска цели и смысла своего существования (М.Р. Гинзбург , Б.В. Зейгарник и Б.С. Братусь, В.Ф. Сафин и Г.П. Ников). Особое внимание уделяется субъектному подходу к проблеме личностного самоопределения и раскрывается его содержание.

Субъектный подход подчёркивает неразрывную связь деятельности с «действующим» лицом, инициирующим, реализующим, несущем ответственность за её осуществление и результат. Этот подход сделал доступной для изучения активность субъекта в плане собственного развития. Таким образом, субъектный подход открыл путь к исследованию жизненного пути взрослого человека, поскольку его нельзя понять иначе как саморазвитие. Только взрослый человек, обладающий развитой личностью и самосознанием, способен превращать собственную жизнь в предмет практического преобразования (К.А. Абульханова-Славская, Б.Г. Ананьев, А.В. Брушлинский, С.Л. Рубинштейн и др.).

С позиции субъектного подхода личностное самоопределение трактуется как сознательно вырабатываемое отношение к миру и, соответственно, становление человека как субъекта саморазвития (С.Л. Рубинштейн, 2002), как оценка личностью своих глубинных сущностных возможностей (В.А. Петровский, 2002). Анализ исследований К.А. Абульхановой-Славской, М.Д. Александровой, Л.И. Анцыферовой, В.А. Петровского, С.Л. Рубинштейна позволил сделать вывод о том, что для успешного личностного самоопределения пожилой человек должен на основе содержательного многообразия окружающего мира создать оптимальные условия своей жизнедеятельности и развития.

Новый подход к проблеме самоопределения личности в рамках субъектного подхода представлен в работах А.А. Деркача и Э.В. Сайко (2007, 2008). Этот подход позволяет рассматривать процесс личностного самоопределения пожилых людей в единстве процессов саморазвития и самореализации в социально ориентированной деятельности. При этом саморазвитие может успешно осуществляться  в ходе специально организованного учебного процесса, построенного таким образом, чтобы помочь пожилому человеку рефлексивно выбирать и успешно осуществить адекватную его интересам и возможностям деятельность социальной направленности.

В четвертом параграфе осуществлен анализ подходов к проблеме личностного самоопределения в старости, который позволил заключить, что личностное самоопределение как сознательный акт выявления и утверждения собственной позиции в жизни принципиально возможен в старости. Однако его формы и содержание определяются индивидуальными особенностями жизненного пути, спецификой этапа геронтогенеза и типом старения. Делается утверждение о том, что оптимальный тип старения предполагает принципиальную возможность личностного самоопределения в единстве  процессов саморазвития и самореализации, в то время как вариант нормального  старения предполагает возможность самоопределения лишь во внутреннем, ценностно-смысловом плане, в плане ориентации в собственном потенциале и выявлении собственной позиции в изменившихся условиях. Психологическое сопровождение нацелено на создание условий для успешного личностного самоопределения каждого пожилого человека, даже в том случае, если его социализация по тем или иным причинам была прервана.  Однако, в самых различных формах психологическое сопровождение личностного самоопределения пожилого человека должно создавать условия для защиты субъектной идентичности пожилого человека и рефлексии им смысла собственной жизни.

Во второй главе «Основные концептуальные положения подхода к изучению личностного развития в старости» описан  категориальный строй психологии развития, который составляет концептуальную основу психолого-педагогического сопровождения пожилого человека. Определяются понятия развития, движущих сил развития, его противоречий,  механизмов применительно к психологии старости. В категориальный строй психологии развития в старости входят также задачи развития (они подробно описаны в первом параграфе) и новообразования старости (им посвящен второй параграф).

К задачам развития в старости О.В. Хухлаева (2005) относит принятие конечности собственного существования, решение «отложенных» задач и защиту своей идентичности. Л.И. Анцыферова (2006) среди задач развития отмечает экспериментирование с жизненными ролями, интеграцию субъектом всех стадий жизненного пути и обретение продуктивной установки оценивать свою жизнь по критерию успехов. Анализ подходов указанных авторов  показал, что все они трактуют задачи развития в старости как задачи духовной деятельности, успешность решения которых связано с сохранностью и развитием способности произвольного обращения пожилым человеком своего сознания на самого себя. Этот процесс в психологии называется рефлексией,он содержит в себе два момента: механизм произвольного манипулирования идеальным содержанием в умственном плане и направленность этого процесса на самого себя как объект рефлексии. Как отмечалось выше, именно процессы рефлексии позволяют человеку занять позицию вне текущей жизни, мысленно выйти за ее пределы. В предельной форме эту задачу развития в старости сформулировал А.Г. Лидерс (1998), который утверждает, что основная задача старости – это принятие своего жизненного пути и себя в нем.

Важно отметить, что большинство из указанных задач духовного саморазвития (самопринятия, самопознания, достижения позитивного самоотношения) апроксимируются задачей защиты позитивной идентичности. В работе С.Б. Пряхиной (2008), выполненной под нашим руководством, задача развития идентичности рассматривается в контексте личностного самоопределения.

Во втором параграфе подробно раскрывается содержание понятия идентичности и проблемы сохранения идентичности как одной из важнейших задач старости. В зарубежной психологии понятие личностной идентичности активно разрабатывается в двух наиболее широко представленных линиях теоретической интерпретации и эмпирического исследования. Первую можно отнести к современному психоаналитическому направлению, так как авторы, работающие в данной парадигме, опираются на теорию идентичности Э. Эриксона (I.C. Coleman, 1974; J.E. Marcia, 1980; A.S. Waterman, 1982). Вторая линия исследований опирается на «Я»-концепцию Дж. Мида и объединяет представителей интеракционистского и когнитивного подходов (G.M. Breakwell, 1986; R.D. Fogelson, 1982; E. Goffman, 1963; L. Krappman, 1969). Дж. Марсиа (J.E. Marcia, 1980) предложена интересная статусная модель, в которой выделяются четыре состояния идентичности: достигнутая идентичность, мораторий, преждевременная идентичность и диффузная идентичность.

В отечественной психологии представления об идентичности традиционно развивались в рамках исследований самосознания и самоотношения как одном из аспектов «Я» (Б.Г. Ананьев, 1996; Л.И. Божович, 1995; Л.С. Выготский, 2000; И.С. Кон, 1984; С.Л. Рубинштейн, 2000; В.В. Столин, 1983 и др.).

Другим направлением исследования идентичности в отечественной психологии является исследование самоопределения и социализации личности. Под социализацией традиционно понимается процесс усвоения социальных норм, умений, правил. Между тем, нормы, цели, ценности и убеждения являются некими элементами идентичности, определяющими аффективную окраску отдельных образов Я (Л.Б. Шнейдер, 2004).

Понятие «личностное самоопределение» и  «личностная идентичность» не являются абсолютно тождественными. Идентичность понимается как синтез таких характеристик человека как тождественность, целостность и определенность в уникальную структуру. Это результат активного рефлексивного процесса, отражающий подлинные представления субъекта о себе. В то же время личностное самоопределение – это сам процесс полагания себя в мире, процесс поиска идентичности, процесс формирования или обновления ценностно-смысловой системы, связанной с представлениями о смысле жизни. Сама проблема личностного самоопределения со всей очевидностью встает тогда, когда существенно изменяются условия жизни, смысложизненные ориентиры, возникают проблемы определения себя в новой социокультурной среде: социальной, этнической, профессиональной. Важнейшая задача человека в старости заключается в защите своей идентичности, что предполагает социальную и психологическую зрелость и сохранение активной позиции после выхода на пенсию. Защита идентичности включает осознание личностью преемственности и непрерывности собственного существования, несмотря на все изменения.

В третьем  параграфе рассматривается интеграция жизненного опыта как важнейшее новообразование старости. Высказывается утверждение, что жизненный опыт – это смыслообразующая структура личности, которая складывается на протяжении всего жизненного пути человека. Жизненный опыт – это не любой опыт вообще, а опыт самопознания и самосоздания.  Реализуя потребность в понимании своего места в Мире и, соответственно, потребность в самовыражении, человек в зрелые годы стремится к открытию смысла собственной жизни, а в старости – смысла жизни Человека в целом и смысла смерти: в его сознании этапы жизни надстраиваются один на другой и связываются в целое благодаря трансцендентному интегрирующему началу.

На основе анализа трудов В. Франкла (1994), К. Ясперса (1994), Э. Эриксона (1996), философов Августина Аврелия, М. Монтеня, А. Шопенгауэра, а также отечественных психологов Л.С. Выготского (1987), А.Н. Леонтьева (1983), В.П. Зинченко (1997), С.Л. Рубинштейна (1989) жизненный опыт рассматривается как основа любого содержательного профессионального диалога психолога с пожилым человеком, поскольку именно в жизненном опыте проявляется субъектность, осмысленная структурность, аксиологичность, феноменальность и экзистенциальность человека.

В связи с проблемой организации психолого-педагогического сопровождения пожилого человека актуальной становится проблема структуры жизненного опыта, поскольку интеграция жизненного опыта сопряжена с интенцией к расширению границ личности в мире и с освоением новых форм самоосуществления, то есть с субъектной позицией пожилого человека. По нашему мнению, жизненный опыт, накопленный человеком к заключительному этапу его жизни, включает в себя ценностный опыт, который связан с формированием идеалов, нравственных норм, важнейших мотивов, интересов, убеждений – того, что ориентирует усилия человека; опыт рефлексии, который связывает все компоненты опыта между собой; опыт активизации, который ориентирует человека в собственных возможностях; операциональный опыт, объединяющий конкретные средства преобразования ситуации и своих возможностей, опыт сотрудничества; мудрость, как экспертную систему знаний, позволяющую выносить взвешенное суждение в жизненно важных ситуациях, а также опыт смыслообразования и смыслоосознания. Расширение жизненного опыта происходит через взаимообогащающее смыкание различных видов опыта: непосредственного, чувственного, смыслового, оцениваемого эмоционально и опосредованно, на рациональном уровне.

В третьей главе «Методологические основы организации психолого-педагогического сопровождения пожилого человека» описаны формы, методы и направления психологической помощи пожилому человеку. Указано, что в настоящее время наиболее разработанными направлениями работы с пожилыми людьми является социальная поддержка, психологическое консультирование, психотерапия и обучение пожилых людей.

Социальная поддержка позволяет пожилым людям ощущать себя компетентными людьми, позволяя учитывать их потребность в «контроле самоопределения» и обеспечивать улучшение условий их жизни.  Социальная поддержка имеет разнообразные виды: эмоциональная поддержка, материальная помощь, информационное содействие, помощь, оказываемая другими (О.В. Краснова, А.Г. Лидерс, 2002).

Психологическое консультирование осуществляется в отношении здоровых, культурно-продуктивных, способных к личностному росту пожилых людей и в настоящее время включает возрастно-психологическое, семейное психологическое, профориентационное  психологическое и индивидуальное психологическое консультирование пожилых людей (М.В. Ермолаева, 2002, 2003; А.Г. Лидерс, 1998).

Использование психотерапевтических методов в геронтопсихологической практике связано с отходом в последнее время от дефицитарной модели старения. В настоящее время психотерапевтическая практика исходит из положения о том, что поведение человека пожилого возраста определяется не столько объективными моментами ситуации, сколько формой и характером его субъективного восприятия и переживания. Б.Д. Карвасарский (1998, 2000) отмечает, что при использовании психотерапевтических программ необходим детальный анализ конкретной ситуации и ее когнитивного содержания, а также многосторонняя ориентация мер вмешательства (психологического, социального, медицинского, экологического и др.). Специфичным в использовании психотерапевтических программ является принцип активации и реактивации ресурсов пациента. Наиболее востребованными и эффективными в работе с пожилыми людьми в настоящее время является психотерапия средой (Б.Д. Карвасарский, 1998, 2000), тренинг когнитивных умений (Э.Д. Смит, 1995; S.H. Zarit, J.M. Zarit, 1998), бихевиоральная психотерапия (P.M. Lewinsohn, 1975; H.S. Lindell, 1964), когнитивно-бихевиоральная (A.T. Beck et al, 1979; A.M. Zeiss, A. Steffen, 1996) и интерперсональная психотерапия (G.L. Klerman, 1984; M.D. Miller, A.I. Zilberman, 1996). Согласно нашему опыту, наиболее эффективным является метод суггестии, позволяющий нормализовать эмоциональный статус пожилых людей, направить их на внутреннюю работу по интеграции жизненного опыта и обретению новых смысложизненных ориентаций (М.В. Ермолаева, 2002, 2003).

В следующей части главы подробно анализируется отечественный и зарубежный опыт обучения пожилых людей. Отмечается, что организация образовательного процесса в старости имеет ряд специфических особенностей. Прежде всего, этот процесс направлен не столько на освоение новых знаний и навыков в целях обретения новых видов занятости после выхода на пенсию, как это указано в зарубежных работах (P. Jazvis, 1983; L. Krappman, 1969;  M.S. Knowles, 1973;  A. Kruse, 1990), сколько на создание условий для сопротивления инволюционным процессам старения и противостояния стрессам позднего возраста. Отечественные психологи утверждают, что включение в способ жизнедеятельности пожилого человека образовательной деятельности в качестве органичного компонента действенных жизненных отношений личности к миру означает не только перестройку всех личностных ресурсов, но и преобразование личности в сторону большей гармонизации её психологических свойств (Б.Г. Ананьев, 1996; Л.И. Анцыферова 2006).

Таким образом, в ходе обучения у пожилых людей вырабатывается новая позиция личности по отношению ко всему окружающему и к себе самому; человек получает возможность вступить в новые социальные связи с другими людьми и с обществом в целом, обрести новое активное отношение к миру через деятельность, имеющую социальный смысл. В заключении подчеркивается, что несмотря на недостаточную разработанность проблемы обучения пожилых людей как особого отдела андрогогики, в литературе отражена необходимость изучения этой проблемы в контексте жизненного пути человека. Указывается, что обучение пожилых людей должно опираться на их жизненный опыт, учитывать запросы, ожидания, установки этих людей, нуждающихся в поддержке и социальной защите, при этом необходимо принимать во внимание их критичность к полученной информации и предполагать возможность того, что получить знания пожилые люди могут не только в специальных учебных заведениях, но и от знакомых, детей, внуков, от средств массовой информации. В работах педагогов и психологов (Л.И.Анцыферова, 2006; Б.М. Бим-Бад, 1991, 1996; С.И.Змеёв, 2003, Ю.Н. Кулюткин, 1985, М.Д. Махлин 2000, P.Jazvis, 1983; M.S.Knowles, 1973)отмечается способность образования удовлетворить потребности пожилых людей в социальной, валеологической и аксеологической функциях. В указанных и других работах подчеркивается, что выделение в качестве объекта андрогогического анализа группы  лиц пожилого возраста имеет глубокую психолого-педагогическую обусловленность. Так, Л.И. Анцыферова (2006), формулируя проблему непрерывного образования в контексте закономерностей развития личности взрослого человека указывает, что обучение взрослого человека должно не просто способствовать усвоению новых знаний, но и обеспечивать переход личности на новые уровни развития благодаря формированию нового типа отношений к миру, новой системы ценностей, нового отношения к себе.

Далее рассматривается взаимосвязь видов старения и особенностей психологической работы с пожилыми людьми (М.В. Ермолаева, 2002; О.В. Краснова, А.Г. Лидерс, 2002; С.Б. Пряхина, 2008). В последнем параграфе главы приводится определение психолого-педагогического сопровождения человека как создания благоприятных условий для саморазвития (М.Р. Битянова, 1997; Г. Барднер и др., 1993; Г.В. Безюлева, 2008; Т.П. Демидова, 2006).  Особо подчеркивается, что в настоящем исследовании психолого-педагогическое сопровождение рассматривается как процесс профессиональной деятельности психолога, направленный на создание личностных, психолого-педагогических и социально-педагогических условий для успешного личностного самоопределения  людей пожилого возраста, учитывающий особенности и тип старения. В соответствии с типами старения и соответствующими им особенностями личностного самоопределения модель психолого-педагогического сопровождения включает в себя два модуля. Первый модуль отражает процесс психолого-педагогического сопровождения пожилых людей, характеризующихся  нормальным старением, личностное самоопределение которых характеризуется как процесс саморазвития. Второй модуль описывает процесс психолого-педагогического сопровождения пожилых людей, характеризующихся оптимальным старением и той формой личностного самоопределения, которая выступает в единстве процессов саморазвития и самореализации. Структурная схема модели представлена на рисунке 1.


МОДЕЛЬ психолого-педагогического сопровождения

Модуль первый

(нормальное старение)

Модуль второй

(оптимальное старение)


Особенности личностного самоопределения

саморазвитие

саморазвитие

самореализация


Задачи ППС – создание условий для

- развития позитивной идентичности, способности относится к себе как к субъекту собственной жизни; формирования целостной картины жизненного пути и продвинутой ориентации в собственном потенциале

- интеграции жизненного опыта, активизации процессов рефлексии и переоценки ценностей, формирования новых СЖО

- трансляции жизненного опыта, фассилитации самоактуализации, развития субъектности, изменения самоотношения и отношения к старости как к возрасту жизни


Направления работы

психопрофилактика, психологическое просвещение, психологическое консультирование, психотерапия

Организация обучения пожилых людей

Оказание психологической помощи в осуществлении процесса самореализации в развивающей работе с детьми

(суггестивные методы, групповой психологический

тренинг)


Технологии

Суггестивные

Группового тренинга

Помощь в освоении базовых психологических знаний; приемов и навыков работы с детьми

Организация обсуждения с акцентом на высказывание ценностных суждений и личностной позиции

внушение позитивных эмоциональных переживаний

ориентированные на личностную сферу (направлены на осознание своих личностных особенностей, оптимизацию самоотношения)

Выстраивание диалогической формы общения, открытость выражения чувств и мнений

Снятие негативных эмоциональных  переживаний

Ориентированные на общение и деятельность (развитие навыков общения, повышение самооценки, ориентация в собственном потенциале, ориентация на реальности)

Организация процесса “кооперативной рефлексии”

Поощрение к высказыванию суждений в форме иллюстраций, интерпретаций, экстраполяций

Развитие коммуникативной компетентности

Принципы

ценностного-личностного выбора человека, со-бытия, индивидуализации, реальности

культуросообразности, свободосообразности, природосообразности,

индивидуализации

Механизмы – создание условий для возникновения

- интерперсонального влияния, катарсиса, групповой сплоченности, самопонимания, экзистенциальных переживаний, внушения надежды, альтруизма

- ценностно-рефлексивного взаимодействия в ходе обучения, опоры на жизненный опыт, изменения ценностно-смысловых ориентаций, мотивации самореализации

Рисунок 1. Структурная схема модели психолого-педагогического сопровождения человека (выделены «подвижные» блоки модели, которые наполняются содержанием в зависимости от профессиональных предпочтений и навыков психолога).

В четвертой главе «Описание и обоснование первого модуля психолого-педагогической модели сопровождения пожилого человека» излагаются методические, организационные и содержательные аспекты хода и результатов внедрения первого модуля модели на базе ЦСО. Особое внимание уделяется экспериментальному обоснованию задач формирующего эксперимента и соответствующих им направлений и форм работы с пожилыми людьми, которая должна учитывать особенности стратегии совладания с возрастным фактором, этап геронтогенеза, возрастные и личностные особенности и потребности пожилых людей.

Исследование проводилось на базе одиннадцати центров социального обслуживания населения Южного округа г. Москвы: ЦСО Орехово-Борисово Южное, ЦСО Даниловский, ЦСО Чертаново Центральное, ЦСО Царицинский, ЦСО Бирюлёво Восточное, ЦСО Москворечье Сабурово, ЦСО Нагатинский затон, ЦСО Орехово-Борисово Северное, ЦСО Чертаново Северное, ЦСО Нагорный, ЦСО Чертаново Южное, а также среди работающих пенсионеров Москвы, Московской области, Казани, Набережных Челнов,  Ульяновска, Челябинска*.

На разных этапах работы к участию в исследовании было привлечено 40 пенсионеров в возрасте 55-65 лет, продолжающих трудовую деятельность,

и 240 человек в возрасте 58-70 лет, вышедших на пенсию. Всего в исследовании приняло участие 280 человек.

На этом этапе исследования были использованы методы исследования сфер, значимых для формирования идентичности, структуры идентичности и возрастной динамики статусов идентичности. Цель и задачи исследования определили выбор двух методик исследования идентичности, разработанных Л.Б. Шнейдер: личностной (профессиональной (МИПИ). Был использован также опросник ДИС-В, разработанный Н.Х. Александровой специально для обследования пожилых людей, который включает шкалу «Нарушение идентичности». Смысложизненные ориентации изучались с помощью «Теста смысложизненных отношений» и «Методики предельных смыслов» Д.А. Леонтьева. Исследование ценностных ориентаций проводилось с помощью теста «Измерения мотивации ведущих жизненных ценностей» Е. Фанталовой.

Также использовалась «Методика исследования самоотношения» (МИС) С.Р. Пантелеева. Исследование временной перспективы осуществлялось с помощью каузометрии (методики исследования организации психологического времени личности) Е.И. Головахи, а исследование границ личного пространства осуществлялось с помощью методики О.Р. Валединской и С.К. Нартовой-Бочавер. Параметры отношения к другим представлены оценкой эмпатии, исследованной с помощью опросника А. Меграбяна и Н. Эпштейна в переложении И.М. Юсупова. Эмоциональный статус личности представлен оценкой личностной тревожности (Шкала оценки уровня реактивной и личностной тревожности Ч.Д. Спилберга, адаптированная Ю.Л. Ханиным). В

* В исследовании участвовала С.Б. Пряхина, работа которой осуществлялась под нашим  руководством.

целях определения структуры параметров самоопределения исходные данные были подвергнуты факторному анализу методом главных компонент с последующим «Варимакс»-вращением. Для оценки значимости различий был использован непараметрический U-критерий Манна-Уитни.

В целях обеспечения принципа индивидуализации особое внимание на этом этапе исследования уделялось формированию экспериментальных групп, работа с которыми осуществлялась в рамках первого модуля модели.  Эффективность психолого-педагогического сопровождения зависела от индивидуально-личностных особенностей пожилых людей, которые должны были составлять достаточно гомогенные группы. Формирование групп испытуемых с учетом особенностей их личностного самоопределения, типа старения, стратегии совладания с возрастными особенностями и этапом геронтогенеза – это важный этап в организации процесса психолого-педагогического сопровождения. С этой целью на первом этапе исследования проводился сравнительный анализ выраженности статусов идентичности работающих пожилых людей (они не являлись адресатом последующей психологической помощи) и пенсионеров, занятых какой-либо увлекающей их активностью, но имеющих время и желание посещать ЦСО. На основе этого сравнения определялся психологический статус членов группы пенсионеров и формировались системы средств диагностической и психотерапевтической работы с ними. Также и с той же целью в рамках сравнительного исследования изучались статусы идентичности пожилых людей, в целом, пассивных, не имеющих устойчивых занятий и привязанностей.

В исследовании приняли участие 120 человек, распределенных по трем группам. Пожилые люди обследовались на базе ЦСО Орехово-Борисово Северное Южного округа г. Москвы в период 2006-2007г. В целях унификации выборок были выбраны пожилые люди, пенсионный стаж которых составляет 3-4 года. Все пожилые люди замужем (женаты), проживают с детьми раздельно.

Группа 1 – 40 человек в возрасте 55-68 лет, с высшим и средним профессиональным образованием, продолжающих профессиональную деятельность в прежнем объеме и статусе.

Группа 2 – 40 человек в возрасте 58-70 лет, с высшим и средним профессиональным образованием, вышедших на пенсию, но нашедших возможность заниматься деятельностью социальной направленности.

Группа 3 – 40 человек в возрасте 58-70 лет с высшим и средним профессиональным образованием, вышедших на пенсию, но не нашедших устойчивых занятий, интересов, привязанностей, которые обеспечили бы им возможность ресоциализации или хотя бы поддержания тесных социальных связей.

Сравнение значимости различий в степени выраженности статусов личностной идентичности у испытуемых первой и второй группы показало, что значимые различия были выявлены по ряду параметров (здесь и далее значимость различий оценивалась на уровне 0,05 при Uтабл.=628 и на уровне 0,01 при Uтабл.=665 при n1=n2=40). Так, значимые различия были получены по показателю достигнутой идентичности ( = 0,05 при Uэм  = 622). Среди людей, сохранивших профессиональную деятельность в прежнем объеме и статусе, больше лиц, сформировавших определенную совокупность личностно значимых для них целей, ценностей и убеждений. Наибольшие различия между группами были выявлены по параметру «моратория» (=0,05 при Uэмп.=615). Большинство пожилых людей, входящих во вторую группу, находятся  в состоянии кризиса идентичности, борьбы за выбор. По параметрам диффузной идентичности и псевдоидентичности значимые различия не были обнаружены (соответственно Uэмп.=671 и 669).

Результаты сравнения выраженности статусов личностной идентичности испытуемых второй и третьей группы показали, что значимые различия были получены по всем параметрам и, прежде всего, по параметру достигнутой идентичности (Uэмп.=619). В группе пенсионеров, не нашедших себе занятия после выхода на пенсию, очень малое число лиц обнаружили выраженность этого статуса. Наибольшие различия между группами выявлены по параметру выраженности статуса «мораторий» (Uэмп.=623, =0,05). Многие пожилые люди, нашедшие деятельность социальной направленности (вторая группа), характеризуются активным выбором, поиском себя: этих пожилых людей не пугают перемены, они ищут и находят новые контакты, в целом они склонны к сотрудничеству и, в определенной степени, самодостаточны. Среди пожилых людей, не нашедших себе занятия после выхода на пенсию (третья группа), таких людей значительно меньше. В целом представители третей группы любую ситуацию выбора, принятия решений оценивают как  стрессогенную. Значительные различия между группами были выявлены по параметру диффузной идентичности: показатели выраженности этого параметра значительно выше у испытуемых третьей группы (Uэмп.=625). Для представителей третьей группы характерно отсутствие  выбора: кризиса идентичности они не переживают, склонности и интересы у них отчетливо не выражены. По параметру псевдоидентичности значимые различия были получены на уровне тенденции (=0,1 при Uэмп.=654) – показатели выше в третьей группе.

Также было попарно проведено сравнение выраженности статусов профессиональной идентичности для всех трех групп. Сравнение данных первой и второй группы позволили выявить значимые различия по параметру достигнутой идентичности (=0,05 при Uэмп.=617), и различия на уровне тенденции по параметрам моратория и диффузной идентичности (при =0,1 соответственно Uэмп.=639 и 659). По показателю псевдоидентичности различия оказались незначимыми (Uэмп.=671).

Анализ позволяет утверждать, что среди лиц, продолжающих трудовую деятельность, значимо выше по сравнению с их хронологическими ровесниками-пенсионерами число лиц со статусом достигнутой профессиональной идентичности. Они высоко оценивают себя как профессионала, компетентного специалиста, успешного в своей профессиональной деятельности, ценимого и уважаемого коллегами, самодостаточного и реализовавшего себя человека. Во второй группе больше лиц с выраженным статусом моратория, однако, их немало и в первой группе  (значимость различий на уровне тенденции). Среди представителей обеих групп достаточно мало лиц с профессиональной псевдоидентичностью.

Результаты исследования выраженности статусов профессиональной идентичности во второй и третьей группе показали, что различия были получены по параметрам достигнутой идентичности (при =0,1 Uэмп.=648), моратория (при =0,5 Uэмп.=609), диффузной идентичности (при =0,5 Uэмп.=622) и псевдоидентичности (при =0,1 Uэмп.=655). Эти результаты свидетельствуют, что среди представителей третьей группы по сравнению с испытуемыми второй группы практически нет лиц с выраженным статусом достигнутой идентичности, а также мало лиц в статусе моратория. Значимо выше среди них количество лиц с выраженным  статусом диффузной идентичности. Среди представителей третьей группы встречаются лица с профессиональной псевдопозитивной идентичностью. Для них характерна гипертрофированная переоценка своей прежней профессиональной значимости и нынешней профессиональной компетентности.

В целом исследование статусов идентичности показало, что люди в возрасте  55-68 лет, благодаря продолжению профессиональной деятельности в полном объеме и статусе, сохраняют соотношение статусов идентичности, характерное для этапов зрелости. У многих выражена достигнутая идентичность, а также статус моратория, что свидетельствует об антиципации грядущего поражения в социальных правах в связи с выходом на пенсию. У пенсионеров, занятых каким-либо делом социальной направленности выражен статус моратория, что свидетельствует об активном поиске себя, своего места в жизни, своих профессиональных и личностных  интересов и предпочтений.

Для изучения структуры параметров личностного самоопределения была использована процедура факторного анализа. Анализ структуры проводился в целях выявления важнейших факторов, обуславливающих эффективное самоопределение после выхода на пенсию, а также для определения значения в этом процессе фактора сохранности идентичности. Испытуемые пенсионеры в возрасте 58-70 лет, были разделены на две группы:

Группа 1 – пенсионеры, нашедшие для себя постоянное, интересующее их дело, мотивированные на различные занятия в ЦСО, в целом активные (40 человек).

Группа 2 – пенсионеры, не занятые какой-либо деятельностью, характеризуемые сниженным эмоциональным тонусом, не имеющие склонность к ресоциализации, в большей степени замкнутые, пассивные, характеризуемые формальным отношением к окружающим, амбициозностью и эгоцентричностью (40 человек).

Результаты факторного анализа показателей личностного самоопределения пенсионеров первой группы представлены в таблице 1.

Таблица 1

Результат факторного анализа оценок испытуемых первой группы

Тест

Переменные

(субшкалы тестов)

Факторы

1

2

3

ДИС-В

Нарушение идентичности

- 0,74

Потеря контроля

-0,454

Амнезия

-0,51

МИС

Открытость

0,423

Самоуверенность

-0,451

0,536

Саморуководство

-0,47

Отраженное самоотношение

-0,489

Самоценность

-0,469

Самоприятие

-0,488

Самопривязанность

0,46

Внутренняя конфликтность

0,557

Самообвинение

0,711

Тест для измерения мотивации ведущих жизненных ценностей

Интересная работа

Обеспеченная жизнь

0,528

Творчество

0,417

-0,596

Познание

0,443

-0,623

Уверенность в себе

-0,469

Свобода

-0,628

-0,431

Материнство /отцовство

-0,436

Здоровье

-0,47

Любовь

-0,542

Счастливая семейная жизнь

0,41

Надежные и верные друзья

0,473

Активная деятельная жизнь

0,513

СЖО

Общий показатель ОЖ

0,868

Цели в жизни

0,81

Процесс жизни

0,69

Результативность жизни

0,763

Локус контроля Я

0,719

Локус контроля - жизнь

0,841

Тревожность

Личностная тревожность

-0,041

  Эмпатия

0,472

Анализ таблицы показывает, что у испытуемых первой группы первый фактор отражает наличие обобщенной стержневой смысловой системы, ответственной за направленность жизни в целом и способной обеспечить движение внутри ценностных ориентаций. Этот фактор отражает внутреннюю работу смыслообразования - расширение смысловых связей и порождение адекватных смысловых структур. Второй фактор отражает самоотношение в ходе смыслостроительства: нацеленность на совмещение ближних целей и дальних перспектив, придание дополнительного смысла ближним целям в контексте общего смысла жизни и осуществления смыслостроительства, как средства разрешения внутренних противоречий. Третий фактор отразил отношение к процессу и условиям жизни. Эта конкретная смысловая установка приобретает смысл в контексте перспективной цели, но определяет и стабилизирует ближайшую перспективу жизни.

В целом факторная структура испытуемых первой группы отражает сформированную, четко иерархизированную, отрефлексированную динамиче­скую смысловую систему, обеспечивающую потенциальную возможность активной жизненной позиции.

Результаты факторного анализа показателей личностного самоопределения пожилых людей, входящих во вторую группу, представлен в таблице 2.

Таблица 2

Результат факторного анализа оценок испытуемых второй группы

Тест

Переменные

(субшкалы тестов)

Факторы

1

2

ДИС-В

Нарушение идентичности

0,53

Потеря контроля

0,58

Амнезия

0,46

МИС

Открытость

Самоуверенность

-0,705

Саморуководство

-0,572

Отраженное самоотношение

Самоценность

-0,66

Самоприятие

-0,485

Самопривязанность

Внутренняя конфликтность

-0,738

Самообвинение

0,813

Тест для измерения мотивации ведущих жизненных ценностей

Интересная работа

Обеспеченная жизнь

Творчество

Познание

Уверенность в себе

-0,477

Свобода

-0,437

Материнство /отцовство

0,62

Здоровье

0,84

Любовь

Счастливая семейная жизнь

0,527

Надежные и верные друзья

0,496

Активная деятельная жизнь

-0,41

СЖО

Общий показатель ОЖ

0,519

Цели в жизни

Процесс жизни

0,566

Результативность жизни

0,64

Локус контроля Я

Локус контроля - жизнь

-0,491

Тревожность

Личностная тревожность

0,42

  Эмпатия

-0,55

У испытуемых второй группы структура смыслов уплощена, недифференцирована, ближайшая перспектива не осмыслена, а отдаленная  не выражена вовсе. Самоотношение в этой группе скорее негативное, неотрефлексированное и сопряжено с отрицательной оценкой процесса жизни, условий, а также ближайшего социального окружения. Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать заключение о том, что структуры самоопределения у пожилых людей с разным типом адаптации к возрастному фактору содержательно различны. Это различие обусловлено, прежде всего, фактором занятости деятельностью социальной направленности, который оказывает влияние и на тип адаптации в старости. В целом, содержание самоопределения по группам испытуемых качественно и структурно различается.

Второй вывод касается утверждения значения сохранности идентичности для успешного самоопределения в старости. Сохранность идентичности, стабильность образа – Я, определили содержание важнейших факторов структуры первой группы, а оценки по параметру идентичности обнаружили валидную связь с параметрами самоотношения в обоих факторных решениях. В целом, полученные данные подтверждают известные в геронтопсихологии утверждения (Краснова О.В.,  2006), согласно которым структура идентичности определится диапазоном социальных связей.

В следующем параграфе описан ход и результаты формирующего эксперимента, который был структурирован в соответствии с выявленными ранее различиями в проявлении особенностей личностного самоопределения и выраженности статусов идентичности у пожилых людей.

Формирующий эксперимент осуществлялся в период с сентября 2006 по февраль 2008 года на базе Центра социального обслуживания Орехово-Борисово Северное. В эксперименте приняло участие 80 пенсионеров, унифицированные по параметрам семейного положения и пенсионного стажа (3-4 года):

Группа 1 – пожилые люди (40 человек) в возрасте 58-70 лет, личностная идентичность  которых характеризовалась статусом моратория по методике МИЛИ Л.Б. Шнейдер.

Группа 2 – пожилые люди (40 человек) в возрасте 58-70 лет, личностная идентичность которых характеризовалась статусом диффузной идентичности по методике МИЛИ Л.Б. Шнейдер.

В ходе формирующего эксперимента психолого-педагогическое сопровождение осуществлялось в соответствии с первым модулем модели. Однако, оно имело специфические цели и приемы при работе с пожилыми людьми в зависимости от того, в первую или вторую группы они были отнесены. В приложении подробно описываются все технологии, методики, планы занятий с испытуемыми обеих групп. В задачи работы с обеими группами входило восстановление позитивной личностной идентичности, формирование адекватного образа  Я, позитивного самоотношения, общей осмысленности жизни, интернального локуса контроля. Однако, в работе с пожилыми людьми, составляющими первую группу, психологи стремились представить им их жизнь как пространство развития их личности и объяснить, что они сами осуществляют выбор своей судьбы и несут ответственность за свой выбор (на это было направлено большинство упражнений). В задачи работы с пожилыми людьми, входящими во вторую группу входила нормализация их эмоциональных состояний, тренинг когнитивных умений, развитие коммуникативной компетентности и толерантности, использование различных средств улучшения самоотношения и взаимоотношений с окружающими, восстановление самооценки за счет ретроспективной оценки своей успешности в профессии и значимости в глазах бывших коллег (эти воспоминания оказались наиболее сохранными), побуждение их к осознанию себя человеком, потенциально способным к труду, контролирующим свою жизнь, которая значима в глазах окружающих людей. С этой целью активно использовались суггестивные методы.

Разработанный комплекс групповых занятий, регулярно используемый в отделении дневного пребывания пенсионеров был направлен на коррекцию идентичности пожилых людей. Развитие самопознания и рефлексия жизненных целей явились основными задачами занятий в обеих группах. В процессе самопознания у пожилых людей оформился и отрефлексировался смысл собственной нынешней (не прошлой) жизни, жизни человека, не утратившего многие способности, не потерявшего значение для общества, способного к обретению новых качеств, преимущественных для его возраста, и способного смотреть на жизнь с точки зрения не только потерь, но и предоставляемых возможностей.

Для оценки результатов формирующего эксперимента в первой группе в соответствии с описанием статуса идентичности испытуемых этой группы и структуры параметров их самоопределения были использованы следующие методики: тест ведущих жизненных ценностей Е. Фанталовой, тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Д.А. Леонтьева, методика предельных смыслов Д.А. Леонтьева, методика исследования самоотношения (МИС) С.Р. Пантелеева, методика исследования границ личного пространства О.Р. Валединской и С.К. Нартовой-Бочавер и методика исследования организации психологического времени личности (каузометрия) Е.И. Головахи. Значимость различий данных, полученных в констатирующем и контрольном эксперименте, оценивалась с использованием непараметрического критерия Манна-Уитни (U-критерия).

Анализ результатов оценки по тесту смысложизненных ориентаций обнаружил значимые различия (все при =0,05) по показателю общей осмысленности жизни (Uэмп.=617), цели в жизни (Uэмп.=621), процесса жизни (Uэмп.=619), результативности жизни (Uэмп.=625), локуса контроля-Я (Uэмп.=620) и локуса контроля-жизнь (Uэмп.=618). Результаты показали, что значительно более высокий общий уровень осмысленности жизни, а также более высокие показатели по всем субшкалам теста СЖО выявлены у испытуемых в контрольном эксперименте. Это означает, что в результате психологической работы у испытуемых проявилась интенция в плане целеустремленности, наличие планов на будущее, восприятие процесса своей жизни как интересного, эмоционально насыщенного и наполненного смыслом, а прожитая часть жизни стала восприниматься как продуктивная и осмысленная. Также сформировалось представление о себе как о сильной личности, обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии с целями, убежденность в том, что человеку дано контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь. При этом особенно выражены различия по субтесту «процесс жизни», что можно интерпретировать как возросшее переживание эмоциональной насыщенности жизни и интереса к ней. Это свидетельствует о том, что в результате участия в эксперименте испытуемые стали оценивать свою жизнь не как статический, а как динамический процесс: теперь они не безвольно её созерцают, а принимают в ней активное участие. Это обусловлено наличием у них дела, которое значимо для других.

Значимые различия были получены также по некоторым параметрам методики предельных смыслов: индексу связанности (при =0,1 Uэмп.=638), средней длины цепей суждения (при =0,05 Uэмп.=618), индексу децентрации (при =0,05 Uэмп.=621) и индексу рефлексивности (при =0,05 Uэмп.=623). В соответствии с логикой метода содержательный анализ смысловых систем через их отражение в индивидуальном мировоззрении представлен анализом индексов децентрации, рефлексивности и негативности, а так же качественным анализом самих предельных категорий. Статистические исследования обнаружили значимые различия между замерами по показателям индексов децентрации и рефлексивности. Значительное преобладание показателя индекса децентрации у испытуемых в контрольном эксперименте свидетельствует о том, что пожилые люди, уверенные в том, что их дело необходимо окружающим их людям, в значительно большей степени стали склонны рассматривать свою жизнь в контексте жизни других людей и во взаимосвязи с ними, то есть соотносить свои намерения и действия с интересами других людей. Следует также отметить, что у испытуемых в контрольном эксперименте значимо выше индекс рефлексивности, что свидетельствует о том, что теперь им в большей мере стала свойственна развитость внутреннего мира, активность мышления, рефлексия смыслов; они склонны расширять контекст осмысления (от смысла собственной жизни к смыслу жизни в целом).

В результате осуществления целенаправленной психологической работы в плане личностного самоопределения у испытуемых наметился существенный сдвиг по показателям выраженности значимости следующих ценностей: ценность интересной работы (при =0,05 Uэмп.=621); материально обеспеченной жизни (при =0,05 Uэмп.=626); творчества (при =0,05 Uэмп.=618), познания (при =0,05 Uэмп.=320); активной деятельной жизни (при =0,05 Uэмп.=326). В целом можно заключить, что в результате формирующего эксперимента у пожилых людей стали преобладать ценности интересной работы, творчества, познания, активной деятельной жизни. Эти ведущие ценности стали доступны для реализации, не фрустрированы; через эти ценности пожилые люди переживают свою принадлежность к социальному миру.

Поскольку личное пространство относится к психологическим категориям, обладающим субъективной размерностью, а его объем вообще не поддается измерению, в настоящем исследовании предпринята попытка подойти к его оценке со стороны «границ», а, точнее, со стороны проницаемости его «границ». Оценка по критерию Уитни-Манна позволила констатировать, что различия показателей статистически не значимы. Полученные данные свидетельствуют о том, что старение, связанное с изменением социальной ситуации развития и сужением социальных ролей, определяет необходимость обретения четкости границ личного пространства. Недостаточная проницаемость границ личного пространства (в нашем случае она невелика и незначительно расходится с нижней границей нормы) свидетельствует о консервации смысловых отношений, снижении активности жизненной позиции, некоторой ригидности процессов смыслообразования, что характерно для любого типа старения.

Исследование особенностей организации психологического времени проводилось с помощью каузометрии (метода исследования психологического времени личности). Полученные данные свидетельствуют о том, что у испытуемых в обоих экспериментах количество реализованных связей преобладает над кoличecтвoм актуальных связей. При этом наименьшая доля принадлежит потенциальным связям событий жизни. Эти данные закономерны: они характеризуют реализованность психологического времени пожилых людей. У пожилых людей большинство жизненных планов уже реализовано или утратило свою актуальность, а наиболее продуктивные периоды жизни остались в прошлом. Поэтому именно прошлое приобретает в старости наибольшую ценность. «Реализованность» выступает здесь как мера. Статистически значимыми (при =0,05 Uэмп.=621) оказались различия показателей количества потенциальных связей – у испытуемых в контрольном эксперименте этот показатель значительно выше. Эти данные свидетельствуют о том, что испытуемые, участвовавшие в констатирующем эксперименте практически исчерпали резервы будущего, в то время, как в результате участия в формирующем эксперименте они обнаружили стремление к сохранению нерастраченного резерва будущего времени и, в целом, наличие временной перспективы. Таким образом, формирование позитивной личностной идентичности в ходе личностного самоопределения определяет восстановление временной перспективы в старости. Также активизировались процессы самопонимания, самопознания и самоприятия (по данным МИС).

Сравнительный анализ результатов констатирующего и контрольного экспериментов позволил сделать вывод, что в результате проведения комплекса мероприятий по психолого-педагогическому сопровождению пожилых людей в рамках первого модуля и, прежде всего, по восстановлению позитивной личностной идентичности у пожилых людей удалось сформировать личностное самоопределение по основным его параметрам: ценностно-смысловому и пространственно-временному. В результате формирующего эксперимента у испытуемых проявилось переживание эмоциональной насыщенности процесса жизни и интереса к нему. Возросла общая осмысленность жизни, обнаружился смысл жизненных целей. В целом, они стали считать свою жизнь поддающейся контролю, проявился взгляд на себя как на хозяина собственной жизни. Они обнаружили возросшую рефлексию смыслов, расширение контекста осмысления жизни и хорошую связанность смысловых структур. Среди жизненных ценностей наиболее выраженными оказались ценности интересной работы, творчества и активной деятельной жизни. Возросшие показатели потенциальных связей свидетельствуют о восстановлении временной перспективы, способности планировать будущее и расширении личностного пространства.

Вторую группу составили испытуемые, обнаружившие статус диффузной идентичности по методике МИЛИ. Диагностические методики,  используемые в работе с первой группой, оказались для них недоступны. В связи с этим для оценки результатов формирующего эксперимента в работе с этими испытуемыми были использованы методики, адаптированные для лиц пожилого возраста Н.Х. Александровой. Использование этих методик было обусловлено также тем фактом, что в ходе предварительной диагностики по МИЛИ они обнаружили неуверенность в себе, сниженную самооценку, жаловались на ухудшение познавательных функций. В целом в цели формирующего эксперимента входило включение процессов стабилизации идентичности, прекращение процесса её размывания в результате переориентации собственного потенциала, укрепление уверенности в себе, формирования позитивного самоотношения. Сравнение результатов констатирующего и контрольного экспериментов показало, что эти  задачи были решены: значимые различия на уровне тенденции (=0.1) были получены по показателям интернального локуса контроля (U=638) – этот показатель выше в контрольном эксперименте, переживания нарушения идентичности (Uэмп.=645) – этот показатель выше в констатирующем эксперименте.

Таким образом, в результате осуществления мероприятий психолого-педагогического сопровождения в соответствии с первым модулем модели удалось эффективно осуществить систему психолого-педагогических мероприятий, направленных на формирование позитивной личностной идентичности; на развитие позитивного самоотношения, интернального локуса контроля, создание новых ценностно-смысловых ориентаций. Психолого-педагогическое сопровождение в рамках первого модуля модели, таким образом, направлено на помощь в развитии внутренних условий личностного самоопределения: развитие позитивного образа «Я», конструирование субъектной идентичности, способность опираться на себя и относиться к себе как субъекту собственной жизни и уметь осуществлять выбор.

В пятой главе «Описание и обоснование второго модуля модели психолого-педагогического сопровождения пожилого человека» описаны подход, процедура, методы, содержательные аспекты хода и результатов внедрения второго модуля модели на базе образовательных учреждений.

В первой части главы описана организация экспериментального исследования, обоснован выбор методов исследования и изложены результаты пилотажных исследований.

Исследование проводилось в селах Белгородской области, Краснодарского края, а также на базе Московских центров социального обслуживания населения Южного округа: ЦСО Орехово-Борисово Южное, ЦСО Даниловский, ЦСО Чертаново Центральное, ЦСО Царицинский, ЦСО Нагатинский затон, ЦСО Орехово-Борисово Северное, ЦСО Чертаново Северное, ЦСО Нагорный, ЦСО Чертаново Южное, на базе государственных образовательных учреждений: Центра образования № 1451,  СОШ № 939 детских образовательных учреждений № 229, № 1357 г. Москвы, а также на базе детского дома «Хороший друг» МО Люберецкого района. На разных этапах работы было исследовано 512 пенсионеров в возрасте 57-77 лет*.

В экспериментальном исследовании были использованы следующие методики: методика смысложизненных ориентаций и методика предельных смыслов Д.А. Леонтьева, методика измерения мотивации ведущих жизненных ценностей Е.Б. Фанталовой, модифицированный вариант методики изучения основных мотивов учебной деятельности, методика исследования самоотношения С.Р. Пантелеева, методика исследования организации психологического времени Е.И. Головахи, методика оценки уровня тревожности Ч.Д. Спилбергера, методика изучения уровня эмпатии, методика определения уровня рефлексивности А.В. Карпова и В.В. Пономарева, методика исследования межличностных отношений Т.Лири, проективный тест Р.Жиля, методика исследования эмоционального отношения, восприятия и понимания подростком пожилого человека, а также самоактуализационный тест Э.Шострома.

В ходе пилотажного исследования было проведено анкетирование пожилых людей (120 человек) на базе девяти центров социального обслуживания Южного округа г. Москвы для выявления потенциала личностного развития и мотивации к обучению у пожилых людей в целях подготовки к осуществлению социально ориентированной деятельности.

Исследование показало, что пожилые люди, посещающие ЦСО, характеризуются, в целом, пассивной установкой. Они не стремятся к обучению, не представляют себя в учебном процессе и рассматривают его лишь как форму проведения досуга. Следующим этапом пилотажного исследования являлось анкетирование пожилых людей, не прикрепленных к центру социального обслуживания. Всего было проанкетировано 135 респондентов из них 70 пожилых людей на базе ГОУ ЦО № 1451, ГОУ СОШ № 939, ГОУ ДОУ № 1357, № 229 и 65 пожилых людей проживающих в Белгородской области (с. Стариково, с. Протопоповка Шебекинского района) и Краснодарского края (ст. Полтавская, ст. Анастасиевская).Пожилые люди, не посещающие ЦСО, отличаются более активной позицией, в большей степени за-

* В исследовании участвовала Е.В. Приходько, работа которой осуществлялась под нашим руководством.

интересованы в получении образования и со всей очевидностью рассматривают его как средство обретения занятости в деятельности социальной направленности. Таким образом, пилотажное исследование позволило выявить контингент пожилых людей для последующей экспериментальной работы с ними на основе выявленных у них потребностей в получении дополнительного образования, а также косвенным образом подтвердить основную гипотезу исследования, согласно которой процесс обучения пожилых людей можно организовать в контексте дальнейшей их занятости по профилю обучения и, таким образом, рассматривать его в качестве механизма их личностного самоопределения.

Во второй части пятой главы описаны ход и результаты экспериментальной оценки второго модуля психолого-педагогической модели процесса обучения пожилых людей как фактора их личностного самоопределения.

В первом параграфе описан ход и содержание формирующего эксперимента по обучению пожилых людей. В эксперименте приняли участие 77 человек. В экспериментальную группу отбирались пожилые женщины, приводившие детей в школу и детский сад, участвовавшие в работе родительских комитетов, посещавшие родительские собрания. Изначально, в ходе набора групп им сообщалось, что они могут получить специальные психологические знания и навыки для последующей работы на базе детского дошкольного учреждения для работы с детьми старшего дошкольного возраста, на базе школы для работы с детьми младшего школьного возраста в режиме групп продленного дня, а также для работы с детьми-сиротами младшего подросткового возраста в детском доме «Хороший друг».

Всего было сформировано 4 учебных группы: группа 1 –пожилые люди  (26 человек) в возрасте  58-67 лет, желающие работать с детьми младшего школьного возраста; группа 2 – пожилые люди (19 человек) в возрасте 58-67 лет, желающие работать с детьми сиротами (младшие подростки) на базе детского дома; группа 3 – пожилые люди (20 человек) желающие работать с детьми дошкольного возраста; группа 4 – пожилые люди (12 человек) в возрасте 58-67 лет, желающие получить психологические знания и навыки для обогащения своего общения с внуками. 

Обучение проходило в два этапа. На первом этапе реализовывалась общая программа обучения начальным психологическим знаниям в области общей и возрастной психологии. Цель этой части эксперимента заключалась в оснащении пожилых людей базовыми знаниями, повышение их психологической компетентности. В задачи первого этапа эксперимента входило формирование у пожилых людей представлений о познавательной и личностной сфере человека, о психологических закономерностях развития на протяжении жизненного пути (при этом особое внимание уделялось детским возрастам), о психологических особенностях межличностного общения, формирования навыков эффективного общения.

Занятия проводились в форме лекций, семинаров, «круглых столов», дискуссий, образовательной драмы (форум-театр). Группы были разделены на подгруппы, состав которых, не превышал 10-13 человек. Занятия проводились 2 раза в неделю по 1,5 часа. Занятия заканчивались коллективным обсуждением освоенной темы, в ходе которого пожилые люди отмечали, чем их заинтересовала тема, как она соотносится с их жизненным опытом, какие новые понятия и сведения в ней обсуждались. В конце обсуждения темы осуществлялась кооперативная рефлексия, в ходе которой все слушатели давали самооценки собственным суждениям, содержанию занятия в целом. Таким образом, в ходе усвоения материала, а главное, в ходе обсуждения слушатели побуждались преподавателем к активному обсуждению тем. Это являлось важнейшей частью и центральной особенностью обучения пожилых людей. Именно в обсуждении осмысленные слушателями содержания были представлены как личные знания. Суждение слушателя, как показывает проведенный нами анализ, в зависимости от глубины «погружения» в содержание материала, глубины понимания тем, рассматриваемого явления, может быть представлено в разных формах: иллюстрации (прояснение какой-либо идеи с помощью наглядного объяснения, примера); интерпретации (истолкование, разъяснение смысла, значения, творческое раскрытие какого-либо понятия, определяющееся индивидуальными особенностями, смыслами слушателя); экстраполяции (распространение выводов, полученных из наблюдения или анализа одной темы на другую тему, явление, процесс).

На втором этапе обучение по группам было построено с учетом специфики того вида деятельности, которую будут осуществлять пожилые люди в результате обучения. Общая цель второго этапа эксперимента – теоретическое и практическое освоение той программы, внедрение которой пожилые люди будут осуществлять  в работе с детьми конкретной возрастной группы. Так пожилые люди, входящие в первую группу осваивали программу занятий по развитию коммуникативных навыков и социальных эмоций у детей дошкольного возраста. Пожилые люди, входящие во вторую группу, осваивали тренинг «Компетентное общение» для последующей работы с детьми младшего школьного возраста. Пожилые люди, входящие в третью группу осваивали тренинг жизненных навыков. Методы развивающей работы с детьми были разработаны нами (М.В. Ермолаева, 1995, 1998, 2005; М.В. Ермолаева, И.Г. Ерофеева, 2002, 2006, 2008) и адаптированы специально для использования пожилыми людьми.

В цели второй части эксперимента входило, во-первых, развитие указанных навыков у самих пожилых людей, и, во-вторых, освоение ими навыков и приемов целенаправленной работы с детьми. В задачи второй части эксперимента входило также повышение толерантности пожилых людей к поведенческим проявлениям детей, развитие коммуникативной компетентности самих пожилых людей в ходе освоения программ занятий, их способности к саморегуляции и рефлексии, формирование уверенности в себе, активизация навыков взаимодействия, а также  самопонимания и ориентации в собственном потенциале. Активность и рефлексия пожилых людей в ходе обучения оценивалась с помощью метода оценки уровня рефлексивности (А.В. Карпов, В.В. Пономарев, 2000). Обучение пожилых людей было построено таким образом, чтобы включить в процесс их подготовки для работы с детьми ряд мероприятий, направленных на их личностное самосовершенствование: способности к рефлексии, самообучению, изменению, переносу идей из одной сферы в другую, к самообладанию в условиях неопределенности, способности ориентироваться на будущее в большей мере, чем на прошлое.

Для изучения влияния организованного обучения на особенности личностного самоопределения пожилых людей проводилось сравнение результатов констатирующего и контрольного экспериментов. При этом, сначала проводилось сравнение факторных структур параметров личностного самоопределения, а затем оценка значимости различий данных, полученных в обоих экспериментах.

Для изучения структуры параметров личностного самоопределения была использована процедура факторного анализа методом главных компонентов. В результате проведения факторного анализа, в констатирующем эксперименте (Таблица 3) была получена двухфакторная структура параметров, свидетельствующая о некоторой ограниченности и уплощенности смысловой структуры пожилых людей на этапе, предшествующем формирующему эксперименту и, в целом, ограниченности спектра их личностного самоопределения. Так, в первом факторе ценности творчества и интересной работы не представлены вообще. Жизнь оценена как неподдающаяся контролю ввиду отсутствия временной перспективы. Эти выводы подтверждаются отсутствием в этом факторе нагрузок по параметру потенциальных связей (каузометрия), наличия целей жизни (СЖО) и достаточно высоких нагрузок по параметру тревожности. Полученные данные косвенно свидетельствуют о том, что образовательный процесс для пожилых людей должен опираться на выстраивание долгосрочных жизненных целей, временной перспективы, ориентацию их в собственном потенциале.

Таблица  3

Результаты факторного анализа оценок испытуемых в констатирующем эксперименте.

Тест

Переменные

(субшкалы тестов)

Факторы

1

2

Каузометрия

Общее количество связей

0,61

0,53

Реализованные связи

0,573

Актуальные связи

0,482

Потенциальные связи

МИС

Открытость

Самоуверенность

0,698

Саморуководство

-0,475

Отраженное самоотношение

Самоценность

-0,58

Самоприятие

-0,371

Самопривязанность

Внутренняя конфликтность

0,673

Самообвинение

0,792

Тест для измерения мотивации ведущих жизненных ценностей

Интересная работа

Обеспеченная жизнь

Творчество

Познание

Уверенность в себе

-0,385

Свобода

-0,415

Материнство /отцовство

0,581

Здоровье

0,432

Любовь

Счастливая семейная жизнь

Надежные и верные друзья

0,392

Активная деятельная жизнь

-0,496

СЖО

Общий показатель ОЖ

0,572

Цели в жизни

Процесс жизни

0,612

Результативность жизни

0,653

Локус контроля Я

Локус контроля - жизнь

-0,507

Тревожность

Личностная тревожность

0,503

  Эмпатия

-0,48

Во втором факторе инвертированные оценки по шкале эмпатии свидетельствуют о том, что выявленная у испытуемых оценка себя сопряжена с недостатком сопереживания другим людям. Общий фон негативного самоотношения усугубляется фрустрированной ценностью материнства (которая интерпретируется в аспекте проблем отношений с детьми и внуками).

В таблице 4 представлены результаты факторного анализа оценок испытуемых в контрольном эксперименте.

Таблица 4

Результаты факторного анализа оценок испытуемых в контрольном эксперименте

Тест

Переменные

(субшкалы тестов)

Факторы

1

2

3

Каузометрия

Общее количество связей

0,721

Реализованные связи

0,67

0,356

Актуальные связи

0,732

0,471

Потенциальные связи

0,641

МИС

Открытость

0,42

Самоуверенность

-0,392

0,513

Саморуководство

-0,41

Отраженное самоотношение

0,478

Самоценность

0,49

Самоприятие

0,52

Самопривязанность

0,438

Внутренняя конфликтность

0,506

0,441

Самообвинение

0,69

Тест для измерения мотивации ведущих жизненных ценностей

Интересная работа

0,526

Обеспеченная жизнь

0,495

Творчество

0,361

Познание

0,473

Уверенность в себе

-0,437

-0,354

Свобода

-0,627

Материнство /отцовство

-0,397

Здоровье

-0,45

Любовь

-0,461

Счастливая семейная жизнь

0,483

Надежные и верные друзья

0,481

Активная деятельная жизнь

0,517

СЖО

Общий показатель ОЖ

0,843

Цели в жизни

0,76

Процесс жизни

0,61

Результативность жизни

0,736

Локус контроля Я

0,712

Локус контроля - жизнь

0,837

Тревожность

Личностная тревожность

0,465

Эмпатия

0,575

Полученные  в контрольном эксперименте данные свидетельствуют о том, что в результате прохождения специально организованного полугодового обучения в целях последующего обретения общественно-значимой деятельности у пожилых людей произошло изменение структуры параметров личностного самоопределения: определилась и расширилась временная перспектива, повысилась общая осмысленность жизни, определились жизненные цели, жизнь предстала как поддающаяся контролю и самоуправлению, на первый план в системе жизненных ценностей выступили ценности творчества, интересной работы, активной деятельной жизни. Изменилось самоотношение в сторону открытости, уверенности в себе, самопривязанности, самоценности.

Факторная структура, полученная в контрольном эксперименте, имеет определенную особенность: практически все оценки по шкалам теста смысложизненных ориентаций составляют один фактор и не слиты с конкретными ценностями и самоотношением. Это может свидетельствовать о склонности вообще ориентироваться на смысл действий, а не на причину, что подкрепляется организацией временной перспективы, ориентацией на будущее. В целом структура отражает обретение нового смысла жизни пожилым человеком в результате самоопределения. Изменилась структура отношения к себе и к людям, произошло совмещение ближних и дальних целей в контексте общего смысла жизни.

Анализ результатов оценки значимости различий констатирующего и контрольного экспериментов обнаружил значимые различия по всем показателям теста смысложизненных ориентаций (здесь и далее значимость различий оценивалась на уровне значимости 0,05 при U табл.=1486 для п1=п2=77): целей в жизни (U эмп.=1376), процесса жизни (U эмп.=1458), результативности жизни (U эмп.=1476), локуса контроля – Я (U эмп.=1483) и локуса контоля-жизнь (U эмп.=1411), а также общего показателя осмысленности жизни (U эмп.=1385). Эти результаты свидетельствуют о том, что в ходе формирующего эксперимента у пожилых людей возросли показатели осмысленности жизни, появилась тенденция к оценке содержательного изменения своей личности, признанию жизни как поддающейся собственному контролю. Общая картина смысложизненных ориентаций дополнилась исследованием предельных смыслов. Так статистический анализ обнаружил значимые различия по показателям индексов децентрации (U эмп.=1458) и рефлексивности (U эмп.=1397).  Значительное преобладание показателя индекса децентрации у испытуемых в контрольном эксперименте свидетельствует о том, что пожилые люди, уверенные в том, что их дело необходимо окружающим их людям, в значительно большей степени склонны рассматривать свою жизнь в контексте жизни других людей и во взаимосвязи с ними, то есть соотносить свои намерения и действия с интересами других людей.

Следует также отметить, что у испытуемых в контрольном эксперименте значимо выше индекс рефлексивности, что свидетельствует о том, что в контрольном эксперименте им в большей мере свойственна развитость внутреннего мира, активность мышления, рефлексия смыслов; они склонны расширять контекст осмысления (от смысла собственной жизни к смыслу жизни в целом). Таким образом, полученные данные показали, что чем выше уровень рефлексивности обучения, тем интенсивнее происходит актуализация личностных смыслов слушателей. Значимые различия результатов констатирующего и контрольного экспериментов обнаружены по параметру средней длины цепей суждений (U эмп.=1375) и параметру продуктивности (U эмп.=1436) - они значимо выше у испытуемых в контрольном эксперименте. Это означает, что испытуемые в контрольном эксперименте характеризовались большей степенью зрелости и развитости индивидуального мировоззрения, большей связностью, структурированностью субъективной картины мира, а также последовательным и реалистичным целеполаганием, поскольку планирование действий подразумевает хорошую связность смысловых структур. Эти данные свидетельствуют об ориентации жизненных устремлений пожилых людей на будущее, а также о том, что испытуемые стали ориентироваться в своих жизненных устремлениях на саморазвитие.

Результаты сравнительных оценок показали наличие статистически значимых различий по основным показателям жизненных ценностей: ценности творчества (U эмп.=1457), познания (U эмп.=1381), свободы (U эмп.=1517), активной деятельной жизни (U эмп.=1303). Полученные результаты позволяют заключить, что в процессе обучения пожилых людей происходит перестройка системы ценностных ориентаций в плане преобладания «личностно-деятельностных» ценностей: чем выше аксеологическая нагруженность содержания образования пожилых людей, тем интенсивнее процесс переосмысления ими ценностных оснований своего бытия, обогащение общего мировоззрения, тем глубже осознание «авторской» позиции в жизни и тем богаче смысловое поле, в котором представлены многообразные смыслы участников образовательного процесса.

Анализ результатов каузометрии обнаружил значимый сдвиг в контрольном эксперименте показателей актуальных (U эмп.=1513) и потенциальных (U эмп.=1426) связей. Эти данные свидетельствуют о том, что испытуемые, в констатирующем эксперименте обнаружившие исчерпанность резервов будущего, в результате участия в формирующем эксперименте проявили стремление к сохранению нерастраченного резерва будущего времени и, в целом, расширения временной перспективы. В субъективной картине их жизненного пути причинно-следственные связи реконструировались таким образом, что они стали осознаваться реальными предпосылками будущих достижений. Действительно, основным критерием, который, согласно нашему предположению, обуславливает личностное самоопределение в старости, является наличие социально значимой деятельности, обеспечивающей пожилым людям в будущем необходимый круг социальных связей, новые социальные роли и интерес к жизни.

При оценке мотивов учения значимые различия обнаружены в оценках по группе мотивов творческого достижения и саморазвития (U эмп.=1395), а также широких познавательных мотивов (U эмп.=1406) – мотивы этих двух групп значимо преобладают у испытуемых в контрольном эксперименте. Полученные данные подтверждают положение о том, что в ходе обучения высшими смыслами пожилых людей становится творчество, самореализация и саморазвитие. Также обнаружены различия  (с уровнем значимости  0,1 U эмп.=1500) по группе мотивов обретения профессиональных знаний: эти мотивы становятся более выраженными в контрольном эксперименте, поскольку в ходе обучения пожилые люди обретают уверенность в своей возможности обрести деятельность социальной направленности, и считают себя перспективными в профессиональном плане.

Также был проведен статистический анализ результатов оценки самоотношения в констатирующем и контрольном эксперименте. Статистически значимые различия были получены по параметрам открытости (U эмп.=1357), самоценности (U эмп.=1377), отраженного самоотношения (U эмп.=1421) и самообвинения (U эмп.=1465): по первым трем параметрам выше оценки в контрольном эксперименте, по последнему – в констатирующем. Эти данные свидетельствуют о том, что в ходе обучения у пожилого человека изменилось самоотношение: он осознал себя субъектом  самоопределения, способным к саморазвитию, контролирующим собственную жизнь, которая приобретает значимость в глазах окружающих. Это предполагает принятие ответственности за ход своей жизни, выбор целей, осознание собственных смысложизненных ориентаций, формирования устойчивого позитивного отношения к себе.

В третьем параграфе приведены  результаты исследования  потенциала и социально-психологических следствий внедрения модели обучения для самореализации пожилых людей в работе с детьми.

Пожилые люди, организованные по группам в самом начале эксперимента, осуществляли работу детьми по  трем программам. В составе группы 1  пожилые люди (20 человек) в возрасте 58-67 лет работали с дошкольниками на базе ДОУ № 229 по программе «Развития коммуникативных навыков». В группе 2 пожилые люди (26 человек) в возрасте 57-68 лет работали с детьми младшего школьного возраста на базе ЦО № 1451, СОШ № 939 по программе «Компетентное общение». В группе 3 пожилые люди (19 человек)  в возрасте 58-69 лет работали с детьми-сиротами (младший подростковый возраст) на базе детского дома «Хороший друг» по программе «Развитие жизненных навыков».

Педагоги и социальные работники (17 человек) в возрасте от 35-47 лет оценивались по методике Т. Лири. Предметом исследования явилось изменение их отношения к пожилым людям в результате проведения эксперимента.

В констатирующей и контрольной части исследования оценивалась способность пожилых людей к самоактуализации  (по методике Э. Шострома), а также их отношение к пожилому человеку и старости (по методике Т. Лири). Как указывалось выше, личностное самоопределение пожилых людей, во многом, испытывает влияние оценивания их возможностей и качеств со стороны ближайшего окружения; другими словами, их субъектность формируется в полисубъектном взаимодействии с другими людьми. В данном исследовании важно было проследить влияние изменения оценок всех субъектов взаимодействия на характер и проявления самореализации личности пожилых людей в работе с детьми. В связи с этим, в задачи исследования входило изучение изменения отношения педагогов и социальных работников к пожилым людям, а также отношения к ним самих детей.

Изучение отношения дошкольников и младших школьников к пожилым людям осуществлялось по методике Р.Жиля (модифицированный вариант), а подростков – сирот по методике исследования восприятия и понимания подростком пожилого человека. Результаты обнаружили, что в ходе работы пожилых людей с детьми разных возрастов оптимизировалось отношение последних к людям старшего возраста, сформировались представления об их мудрости и жизненном опыте. Дети стали открыто демонстрировать теплоту, привязанность и интерес к пожилым людям.

Изменилось отношение к пожилым людям у педагогов и социальных работников, участвовавших в эксперименте. В контрольном эксперименте эти люди зрелого возраста отмечали у пожилых людей актуализацию уверенности в себе, умение быть хорошим советчиком, организатором, а также появление у них независимости, искренности, непосредственности, реалистичности в суждениях и ответственности за себя и других.

Результатами исследования самих пожилых людей по методикам Т.Лири и Э.Шострома обнаружили у них значимые изменения личности в результате формирующего эксперимента. Отношение пожилых людей к старости выступило в ходе эксперимента как некое чувство в адрес своего «Я», как установка на себя, определяющая в этом статусе смысловой контекст их деятельности. Это изменившееся отношение, судя по отчетам участников эксперимента, побуждало их осознавать свои желания, ценности, способности, качества для выбора действий в соответствии с определенным, наиболее значимым для самореализации мотивом. Именно оно выступило как важное условие для самореализации, приобретая при этом личностный смысл. Выступая в форме самоотношения, оно оказало влияние на позитивный характер отношений пожилых людей с другими участниками эксперимента, проявило себя в формировании  позитивных ожиданий в отношениях с окружающими, в прогнозировании своей социальной эффективности и последствий своих поступков, в выборе адекватных способов действий, в расширении границ активности личности.

Практически по всем показателям самоактуализации в контрольном эксперименте были получены значимо более высокие данные, чем в констатирующем. Так статистически значимые различия были получены по шкалам ориентации во времени (U эмп.=1378), поддержки (U эмп.=1407), ценностных ориентаций (U эмп.=1295), гибкости поведения (U эмп.=1437), сензитивности (U эмп.=1358), самоуважения (U эмп.=1400), самопринятия (U эмп.=1368), познавательных потребностей (U эмп.=1387) и креативности (U эмп.=1409). Полученные данные позволяют заключить, что работа с детьми, успешно выполняемая пожилыми людьми, явилась для них деятельностным полем их самореализации, в которой отразилось их субъектное отношение к своим действиям и поступкам.

Таким образом, в результате внедрения системы мероприятий психолого-педагогического сопровождения, соответствующих второму модулю модели, было показано, что у пожилых людей, характеризующихся конструктивной стратегией совладания с возрастным фактором и оптимальной моделью старения личностное самоопределение выступает в единстве двух взаимосвязанных сторон: саморазвития в ходе обучения и самоопределения в ходе социально-значимой деятельности (в нашем исследовании – в работе с детьми). Психолого-педагогическое сопровождение должно не только создавать равные благоприятные условия для реализации обоих процессов, но и участвовать в создании пространства саморазвития и мотивации самореализации.

В заключении подводятся итоги работы, констатируется решение поставленных задач, и приводятся выводы.

ВЫВОДЫ

  1. Субъектный подход, явившийся методологической основой создания концепции психолого-педагогического сопровождения пожилого человека, позволил представить этот процесс как организацию условий самоопределения личности при любом типе старения благодаря самостоятельному выбору направленности развития.
  2. В рамках субъектного подхода личностное самоопределение пожилых людей в зависимости от типа старения может выступать либо в форме саморазвития и ориентации в своих глубинных возможностях, либо в единстве процессов саморазвития и самореализации.
  3. Наиболее существенным научным и практическим следствием создания и внедрения модели психолого-педагогического сопровождения пожилого человека явилось утверждение принципиальной возможности самоопределения личности на различных этапах геронтогенеза, которое выражается в актуализации у человека позднего возраста позитивной идентичности, высокой осмысленности жизни, позитивного опыта человеческих отношений, интереса к себе и другим, понимания ценности самоопределения и способов реализации этого процесса.
  4. Психолого-педагогическое сопровождение пожилых людей,  характеризуемых нормальным типом старения, ориентировано на создание условий для саморазвития их личности, ориентации в собственном потенциале и развития у них позитивной идентичности. Эта цель реализуется в рамках первого модуля модели психолого-педагогического сопровождения.
  5. Организация психолого-педагогического сопровождения пожилых людей, характеризуемых нормальным типом старения,  включает создание системы мотивов, личностно-значимых целей и ценностей, которые активизируют процессы саморазвития личности в плане самопонимания, самопознания и самопринятия. При этом выявлены важнейшие задачи психолого-педагогического сопровождения пожилых людей,  характеризуемых данным типом старения: создание условий для формирования позитивной идентичности, принятия прожитой жизни, повышения общей осмысленности жизни, самопринятия, эмпатии, утверждения ценностей творчества и познания.
  6. Психолого-педагогическое сопровождение пожилых людей, характеризуемых оптимальным типом старения, ориентировано на создание условий для личностного самоопределения, выступающего в единстве процессов саморазвития и самореализации. Эта цель реализуется в рамках второго модуля модели психолого-педагогического сопровождения.
  7. К важнейшим задачам психолого-педагогического сопровождения пожилых людей, характеризующихся оптимальным старением, относится создание условий для оптимизации их самоотношения,  формирования у них позитивных ожиданий в отношениях с окружающими, прогнозирования ими своей социальной востребованности,  высокой оценки ими возможности реализовать свой профессиональный и личностный потенциал, транслировать свой опыт социально значимой деятельности.
  8. Психолого-педагогическое сопровождение пожилых людей в рамках второго модуля включает сложный комплекс средств организации условий не только саморазвития, но и самореализации личности. Саморазвитие пожилых людей в этом случае осуществляется благодаря специально организованному обучению. Обучение пожилых людей способствует не только усвоению новых знаний, но и личностному самоопределению благодаря развитию нового отношения к себе и своим возможностям. В ходе обучения создаются предпосылки для осознания пожилым человеком потребности и способности к самореализации, для ориентации в собственном личностном потенциале, а также для структурирования жизненного опыта, создания новых смысложизненных ориентаций.
  9. В  качестве психологических оснований процесса обучения пожилых людей выступают антропоцентрированные ценности, рефлексия и жизненный опыт. Такое обучение способствует активизации способности к самообучению, к поиску новых ценностно-смысловых ориентаций, оптимизации самоотношения пожилых людей и, в итоге, проявляется в рефлексивном выборе ими социально-ориентированной деятельности.
  10. Инициированная в ходе обучения потребность в социально ориентированной деятельности проявилась в успешном осуществлении пожилыми людьми развивающей работы с детьми разных возрастных групп, проживающими в семье, и с детьми - сиротами. Результаты выполнения этой деятельности отразились в позитивном изменении отношения к пожилым людям со стороны детей, а также со стороны  социальных работников и педагогов, участвовавших в эксперименте. В результате работы с детьми у пожилых людей проявилась способность к самоактуализации, оптимизировалось отношение к старости как возрасту жизни; эта работа явилась для них деятельностным полем их самореализации, в которой отразилось их субъектное отношение к своим действиям и поступкам. При этом, их субъектность проявилась как состояние включенности их личности в саморазвитие, в деятельность как самодеятельность, в позитивное взаимодействие с окружающими.

Основное содержание исследования отражено в следующих

публикациях автора.

Монографии, учебные и методические пособия

  1. Ермолаева, М.В. Методы работы психолога с детьми дошкольного возраста / М.В. Ермолаева, Л.Г. Миланович. – М.: АПСН, 1996. – 104 с. (3,7 п.л.) (авторский вклад 75%)
  2. Ермолаева, М.В. Психология развивающей и коррекционной работы с дошкольниками /М.В. Ермолаева. М.: ИПП; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1998. – 171 с. (10,1 п.л.)
  3. Ермолаева, М.В. Психология развития / М.В. Ермолаева. – М.: МПСИ; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2000. – 334с. (19,6 п.л.)
  4. Ермолаева, М.В. Практическая психология детского творчества /М.В. Ермолаева.  – М.: МПСИ; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2001. – 191с. (11,2 п.л.)
  5. Ермолаева ,М. В. Практическая психология старости /М.В. Ермолаева. – М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. – 94с. (18,5 п.л.)
  6. Ермолаева, М.В. Психологическая карта дошкольника (готовность к школе) / М.В. Ермолаева, И.Г. Ерофеева М.: МПСИ; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2002. – 94с. (5,5 п.л.) (авторский вклад 50%)
  7. Ермолаева, М.В.  Методические указания к пользованию психологической картой дошкольника / М.В. Ермолаева, И.Г. Ерофеева М.: МПСИ; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2002. – 63с. (3,7 п.л.) (авторский вклад 50%)
  8. Ермолаева, М.В. Психология и педагогика / А.А. Бодалев, Н.В. Васина, М.В. Ермолаева и др. – М.: Издательство института Психотерапии, 2002.-600с. (3,53 п.л.) (авторский вклад 13 %)
  9. Ермолаева М.В. Основы возрастной психологии и акмеологии./М.В. Ермолаева. – М.: «Ось-89», 2003.-416с. (24,5 п.л.)
  10. Ермолаева, М.В. Психология зрелого и позднего возрастов/ М.В. Ермолаева. – М.: МПСИ; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2004. – 455с. (26,8 п.л.)
  11. Ермолаева, М.В. Субъектный подход в психологии развития взрослого человека / М.В. Ермолаева  - М.: МПСИ, Воронеж: НПО «МОДЭК», 2006.-198с. (11,6 п.л.)
  12. Ермолаева, М.В. Психолого-педагогические средства познавательного развития дошкольников / М.В.  Ермолаева, И.Г. Ерофеева - М.: МПСИ, Воронеж: НПО «МОДЭК», 2006.-223с. (13,1 п.л.) (авторский вклад 75 %)
  13. Ермолаева, М.В. Психология развития и возрастная психология /Учебно-методический комплекс./М.В. Ермолаева – М.: МПСИ, 2007.-102с.
  14. Ермолаева, М.В. Современные технологии психологического консультирования и психотерапии пожилых людей / М.В. Ермолаева – М.: МПСИ Воронеж: НПО «МОДЭК», 2006.-223с. (13,1 п.л.)
  15. Ермолаева, М.В. Особенности и средства развития эмоциональной сферы дошкольников / М.В. Ермолаева. - М.: МПСИ Воронеж: НПО «МОДЭК», 2008-332с. (19,5 п.л.) (авторский вклад 75 %)
  16. Ермолаева, М.В. Социализация взрослого человека / Учебно-методический комплекс/М.В. Ермолаева – М.: МПСИ, 2009.-22с. (1,3 п.л.)
  17. Ермолаева, М.В. Периодизации психического развития / Учебно-методический комплекс/М.В. Ермолаева – М.: МПСИ, 2009.-22с. (1,3 п.л.)

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ

  1. Ермолаева, М.В. Исследование смысловых образований в структуре функциональных состояний / В.И. Батов, М.В. Ермолаева, Л.Д. Чайнова // Психологический журнал.-1982.-Т.3.-№6.-с.58-64.
  2. Ермолаева, М.В. Адаптивная функция состояния тревоги/М.В. Ермолаева, Н.А. Худадов // Теория и практика физической культуры.-1985.-№1.-с.5-7. (0,6 п.л.) (авторский вклад 75 %)
  3. Ермолаева, М.В. Соотношение внешней и внутренней информации в процессе предсказания результата / М.В. Ермолаева, Б.В. Ермолаев // Психологический журнал.- 1992. – Т.13.-№6.-с.65-70.
  4. Ермолаева, М.В. Психологические методы развития навыков общения и эмоциональных состояний дошкольников/М.В. Ермолаева //Дошкольное воспитание.-1995.-№9.-с.21-28. (0,88 п.л.)
  5. Ермолаева, М.В. Когнитивные механизмы процесса совершенствования психомоторного контроля / М.В. Ермолаева, М.М. Ивлева, А.В. Родионов // Теория и практика физической культуры.-1996-№2.-с.12-17. (0,7 п.л.) (авторский вклад 30 %)
  6. Ермолаева, М.В. Восприятие и переживание сказки – путь от смысла житейского к смыслу жизненному / М.В. Ермолаева // Мир психологии.-1998.-№3.-с.54-60 (0,82 п.л.)
  7. Ермолаева, М.В. Структура эмоциональных переживаний в старости / М.В. Ермолаева // Мир психологии. – 1999.-№2.-с.123-133 (1,41 п.л.)
  8. Ермолаева, М.В. Исследования психологических основ толерантного сознания у детей 6-7 лет / М.В. Ермолаева, Н.В. Казнова // Вестник университета (Гос. Ун-та управления). – 2007.- №2(28).-с.183-189 (1,41 п.л.) (авторский вклад 50 %)
  9. Ермолаева, М.В.Значение субъектного подхода для изучения развития личности на этапах зрелого возраста / М.В. Ермолаева, П.В. Кондратьев // Мир психологии.-2007.-№1.-с.79-86 (0,41 п.л.) (авторский вклад 60 %)
  10. Ермолаева М.В. Жизненный опыт как критерий личностного развития в старости / М.В. Ермолаева // Мир психологии.-2007.-№3-с.145-152. (1,47 п.л.).
  11. Ермолаева, М.В. К вопросу о потенциалах развития личности в старости / М.В. Ермолаева, С.Б. Пряхина// Мир психологии.-2008.-№2.с.244-255 (1,12 п.л.) (авторский вклад 75 %)
  12. Ермолаева, М.В. Организация обучения пожилых людей как социальный механизм противостояния стрессам позднего возраста/ М.В. Ермолаева, Е.В. Федорова// Мир психологии.- М.- Воронеж, 2008 - № 4 (56).-С.87-93. (0,94 п.л.) (авторский вклад 75 %)
  13. Ермолаева, М.В. Удовлетворенность трудом как обобщенное переживание качества самореализации субъекта в пространстве его саморазвития / М.В. Ермолаева, Р.В. Охотенко // Мир психологии.-2009.- №2.- с.249-256 (1 п.л.) (авторский вклад 75 %)

Научные статьи и тезисы

  1. Ермолаева, М.В. К вопросу исследования содержания понятия функционального комфорта / М.В. Ермолаева, Л.Д. Чайнова// Психологические проблемы повышения эффективности и качества труда. Тезисы докладов 5-го Всесоюзного съезда психологов СССр.- М., 1977.-Ч.1.-с.-131-132 (0,11 п.л.) (авторский вклад 50 %)
  2. Ермолаева, М.В. К вопросу об исследовании смысловых аспектов функционального состояния/ М.В. Ермолаева// Тезисы 3-й Международной конференции СЭФ.-М., 1978.-с.59-60 (0,11 п.л.)
  3. Ермолаева, М.В. Адаптационные средства увеличения психологических резервов человека / М.В. Ермолаева// Проблемы резервных возможностей человека -М.: ВНИИФК, 1982.-с.63-78 (0,88 п.л.)
  4. Ермолаева, М.В. Смысловые факторы эмоциональной устойчивости / М.В. Ермолаева // Компоненты адаптационных процессов. – Л.: Наука. 1984. – С. 72-97.
  5. Ермолаева, М.В. Сочетание физических упражнений с приемами ментального тренинга как средство развития эмоционального контроля дошкольников / М.В. Ермолаева, М.Г. Миланович // Школа здоровья. – 1996. – № 4. – С. 29-30.
  6. Ермолаева ,М.В. Адаптация внутренней модели тела к психомоторной задаче / М.В. Ермолаева,  Б.В.Ермолаев // Управление психомоторной деятельностью. Материалы международной научной конференции. – М.: ВНИИФК. – 1997. – С. 46 – 47.
  7. Ермолаева, М.В. Методы психологической регуляции эмоциональных переживаний в старости / М.В. Ермолаева  // Психология зрелости и старения. – 1999. - № 1. – С. 22-49.
  8. Ермолаева, М.В. Развитие творческого воображения дошкольников средствами театрализованной деятельности  / М.В. Ермолаева, Л.Г. Миланович. // Педагогические встречи. – 2000. – Вып. 2. – С. 55-57.
  9. Ермолаева, М.В. Амплификация детской  игровой деятельности как средство развития творческого потенциала дошкольников / М. В. Ермолаева // Технологии развития творческого потенциала дошкольников. – М.: МПСИ, Воронеж: НПО «МОДЭК», 2002. – С. 3-43.
  10. Ермолаева, М.В. Методы психотерапии депрессии у пожилых людей /  М.В. Ермолаева // Психология зрелости и старения. – 2002. - № 2. – С. 117 – 130.
  11. Ермолаева, М.В. Психорегуляция эмоциональных переживаний в старости / М.В. Ермолаева  // Психология старости и старения. – М.: «Академия». 2003. – С. 164-172.
  12. Ермолаева, М.В. Особенности субъектности человека в старости / М.В. Ермолаева // Материалы 3-ей Российской конференции по экологической психологии. - М.: ПИ РАО. -  2003. – С. 234-235.
  13. Ермолаева, М.В. Эмоциональное переживание в старости  / М.В. Ермолаева // Психология старости. Хрестоматия. – Самара: Издательский дом  «Бахрам – М», 2004. – С. 392 – 412.
  14. Ермолаева, М.В. Жизненное пространство пожилых людей, проживающих в сельской и городской местности / М.В. Ермолаева, Е.В. Приходько // Материалы 4-ой Российской конференции по экологической психологии. – М.: ПИ РАО, 2005. – С. 172 -173.
  15. Ермолаева, М.В. Значения культуры как идеальной формы для развития личности в старости / М.В. Ермолаева // Материалы международной конференции. «Культурно-историческая психология: современное состояние и перспективы». – М.: МГППУ, 2006. – С. 132-135.
  16. Ермолаева, М.В. Проблема индивидуальных стратегий старения / М.В. Ермолаева, С.Б. Пряхина // Психология индивидуальности. – Материалы Всероссийской конференции. – Гос. Ун-т. – Высш.шк.экон. – М.: ГУВШЭ, 2006. – С. 215-222.
  17. Ермолаева, М.В.  Значения  жизненного опыта в старости / М.В. Ермолаева  // Психология зрелости и старения. – 2007. – № 2. – С. 58-83.
  18. Ермолаева, М.В. Содержательные характеристики внутреннего пространства в старости / М.В. Ермолаева // Материалы 5-ой Российской конференции по экологической психологии. – М.: ПИ РАО, 2008. – С. 105 – 107.
  19. Ермолаева, М.В. Психологические проблемы организации обучения пожилых людей / М.В. Ермолаева, Е.В. Фёдорова // Психология зрелости и старения. – 2008. – № 3. – С. 30-40
  20. Ермолаева, М.В. Проблемный ребенок: особенности поведения и общения /  М.В. Ермолаева // Современная социальная психология: теоретические  подходы и прикладные исследования. – 2009. - № 1. – С. 88-98.
  21. Ермолаева, М.В. Значение сюженто-ролевой игры для развития  навыков общения у дошкольников / М.В. Ермолаева // Современная социальная психология: теоретические  подходы и прикладные исследования. – 2009. - № 2. – С. 83-96.
  22. Ермолаева, М.В. Проблема личностного самоопределения в старости / М.В. Ермолаева // Психология зрелости и старения. – 2009. - № 4.
  23. Ермолаева, М.В. К вопросу об организации образовательного процесса пожилых людей / М.В. Ермолаева, Е.В. Фёдорова // Современная социальная психология: теоретические  подходы и прикладные исследования. – 2009. - № 4.
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.