WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Панарин Игорь Анатольевич

Психология социальной ответственности

лидеров молодежных движений

Специальность 19.00.05 – «социальная психология»

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

Москва 2010

Работа выполнена на кафедре связей с общественностью
Государственного  университета управления

Официальные оппоненты:        Бодалев Алексей Александрович,

доктор психологических наук, профессор;

Симонович Николай Евгеньевич,
доктор психологических наук, профессор;

Футин Вячеслав Николаевич
доктор психологических наук, профессор

Ведущая организация:        Московский государственный областной
университет

Защита состоится «29»  апреля 2010 г. в 14 час. 00 на заседании диссертационного совета Д 212.049.01 в Государственном университете управления по адресу: 109542, Москва, Рязанский проспект, 99, зал заседаний Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного университета управления.

Автореферат разослан «__» ___________ 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор психологических наук М.В.Ионцева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Работа посвящена теоретико-методологическому обоснованию и эмпирическому подтверждению психологической теории становления, проявления и формирования социальной ответственности у лидеров молодежных движений (СОЛМ). Разрабатываемый подход предполагает комплексное исследование социально-психологической природы социальной ответственности и поиск путей ее развития у лидеров молодежных движений.

Актуальность данного диссертационного исследования обусловлена, с одной стороны, общим состоянием разработанности проблемы социальной ответственности в отечественной и зарубежной психологической науке, а, с другой стороны, степенью значимости ответственности для социальной жизни людей. Интерес к изучению социальной ответственности вызван логикой развития целостного социально-психологического знания (Г.М. Андреева, А.А. Бодалев, Б.Ф. Ломов), дальнейшим расширением научных исследований в области политической психологии и акмеологии, которые комплексно подходят к изучению возрастной, личностной и социальной зрелости человека (А.А. Бодалев, А.А. Дергач, И.А. Зимняя, Е.А. Климов, В.С. Мухина, В.Д. Шадриков и др.), а также запросами общества, заинтересованного в развитии социальной ответственности власти, бизнеса и гражданских институтов.

Теоретическая и практическая актуальность темы обусловлена отсутствием в современной психологии интегральной социально-психологической теории социальной ответственности, целенаправленных и системных социально-психологических исследований проблемы, комплексно объединяющих результаты, полученные в русле различных подходов, применительно к социально активной молодежи, живущей в условиях современной России. Слабо изученными оказались особенности генезиса и функционирования социальной ответственности у лидеров, активно действующих в условиях различных просоциальных молодежных общественных движений и объединений. Возрастающая в последние годы активность подобного рода молодежных структур предполагает более детальный анализ той роли, которую играет социальная ответственность в деятельности их лидеров.

Лидеры молодежных движений представляют наиболее активную часть российской молодежи. Сегодняшние активисты молодежных движений – это резерв будущих управленцев и политиков, которым уже в обозримом будущем предстоит доказать способность управлять страной. Поэтому понимание специфики взглядов современных лидеров, активно участвующих в различных просоциальных молодежных общественных движениях и объединениях, на социальную ответственность является не только научной, но и во многом прогностической необходимостью.

Повышение общественного и научного интереса к психологическому изучению проблемы  связано с поиском ответов на фундаментальные вопросы отечественной социальной психологии развития, а также психологии социализации, политической и других областей психологии.

Современное состояние научной разработанности проблемы
исследования. Изучение проблемы социальной ответственности в современном обществе носит междисциплинарный характер. К ее исследованию обращаются философы, социологи, она волнует политиков и представителей бизнеса. В последние годы особенный интерес к проблеме социальной ответственности наблюдается в экономике и менеджменте.

Начавшиеся во второй половине 80-х гг. XX в. преобразования в российском обществе потребовали пересмотра и изменения методологических подходов к проблеме социальной ответственности личности. Новый философский взгляд на осмысление данной категории (работы В.И. Вырового, С.И. Дмитриевой, Н.И. Лавриненко, В.В. Козловского, М.Ю. Мартынова, И.Н. Мишурова, В.И. Спиранского, И.П. Чуевой, В.С. Яковлева) направлен на раскрытие социальной ответственности как способности человека предвидеть последствия своих поступков. Социальная ответственность должна пониматься как качество личности, определяющее добровольное согласование и творческое направление действий индивида в интересах прогресса человечества, как категория для обозначения меры свободного проявления социальным субъектом своей обязанности и права избирать в конкретных условиях оптимальный вариант отношения к действительности, исходя из интересов общества.

Современные теоретические разработки философских основ проблемы (М.В. Губачев, С.В. Карпухин А.И. Коломак, Н.А. Минкина, И.М. Парамонова, О.Е. Пазина, В.И. Сперанский, Т.И. Филатова и др.), а также социологические исследования вопроса (В.В. Жуков, О.Я. Гелих, Т.Ф. Иванова, И.И. Маханьков, Э. Мусаев, В.И. Панов, Г.Н. Сартан, О.Д. Ситковская, О.А. Шушерина) затрагивают не только социальную ответственность личности перед обществом, но и общества перед личностью. Научные исследования анализируют специфику социальной ответственности личности в системе ценностных ориентаций общества, через призму общественных отношений как фактора эффективного развития современного общества и преодоления отчуждения, в плане ее генезиса, сущности, структуры и стратегии развития в современном мире.

Развитие социальной ответственности рассматривается в контексте корпоративной социальной ответственности органов власти (Т.И. Арсеньева, А.А. Горбунов, С.Ф. Гончаров) и бизнеса в постсоциалистическом пространстве современной России (В. Бартошек, В.Г. Бочкарев, О.В. Данилова, Н.А. Кричевский, Е.Р. Ляховецкая, К.А. Руденко, В.И. Скоробогатова, О.М. Соловьев, С.А. Стрижов, Б.Л. Цветкова, Н.В. Чекчеева). Изучается социальная ответственность российских и зарубежных корпораций (В.В. Арутюнов, Е.К. Будкина, А.А. Деревянченко, Д.В. Задирака, Р.И. Зименков, В.В. Смыков, Е.В. Маркова), предприятий (А.И. Колесников, Е.Ю. Кравченко, В.А. Кушпов, В.И. Рулинский), предпринимательства (С.С. Грядов, А.А. Петров, А.Б. Барангов, О.В. Данова, М.В. Лукьяненков), профессиональных групп: от военнослужащих (Е.В. Киреев, А.А. Петров, Ю.А. Чер­навин) до учителей (М.Ф. Цветаева), журналистов (В.М. Теплюк) и пр.

Изучение социальной ответственности тесно связано с исследованиями параметров научной и технической деятельности в обществе (Н. Бор, М. Борн, X. Ленк, К. Митчем, А. Хунинг, И. Пригожий и др.), с работами, посвященными анализу факторов развития современных экономических систем (В.И. Скоробогатова, Н.В. Чекчеева, М.В. Келехсаева, А.А. Петров, Р.И. Зименков, О.В. Иншаков и др.), юридическими аспектами общественной жизни (Г.Н. Андреева, А.П. Дудин, В.А. Елеонский, О.А. Зимарева, Н.И. Матузов, Ю.В. Кудрявцев, А.С. Пашков и др.).

Социальная ответственность в рамках социально-экономических подходов (В.П. Самойленко) трактуется как фактор повышения эффективности и развития человеческих ресурсов промышленного предприятия (В.Б. Вязовой, И.В. Коровяковский), как рыночная компонента российской экономической системы, как императив институционального механизма адаптации предприятия к рыночным условиям хозяйствования (М.В. Келехсаева, О.В. Иншаков), как инструмент реализации стратегии устойчивого развития промышленного предприятия (В.И. Рулинский).

Применительно к молодежным движениям проблема разрабатывается впервые, хотя идея социальной ответственности подрастающего поколения как фактора общественного прогресса осознана и в философии (Аристотель, А. Бэн, Т. Гоббс, Дж. Локк, И. Кант, А. Камю, А. Менегетти, Дж.С. Милль, Ф. Ницше, Ж.П. Сартр, В. Франкл, А. Швейцер, К. Ясперс и др.), и в педагогике (А.С. Макаренко, К.Д. Ушинский, В.А. Сухомлинский, Е.Г Залесский, А.В. Зосимовский, А.П. Медведицков, О.А. Петрухина, Т.Я. Шихова, Т.В. Морозкина, Т.Н. Шевченко и др.), и политологии (С.В. Дмитриева).

Современная отечественная психология активно обращается к общим проблемам психологии ответственности (С.В. Быков, К. Муздыбаев, И.А. Куренков), рассматриваются типологические особенности ответственности (Л.И. Дементий, О.Ю. Гроголева), ее психологические детерминанты (С.В. Бессмертная), факторы становления (М.В. Борцова), личностные и психологическое условия реализации и регуляции (С.В. Быков, Л.И. Дементий, С.П. Иванов, О.П. Цыбуленко). Анализируются личностные (Т.Г. Гаевая, В.П. Прядеин, О.П. Яковлева), половозрастные (Е.В. Алексеева, Т.М. Беспалова, С.В. Бессмертная, В.П. Прядеин, О.Ю. Гроголева, М.А. Осташева, О.В. Мухлынина, Е.И. Михайлова), профессиональные (И.А. Куренков, А.Г. Перлин, Н.Н. Семененко, О.В. Сысоева) и этнопсихологические аспекты проблемы (Фалах Расми Абдул-Рахим Мохаммад), а также вопросы генезиса ответственности, специфики ее воспитания и формирования (О.В. Мухлынина, Т.В. Морозкина, С.П. Иванов), проявления в контексте жизненного пути, жизненных ситуаций, совладания с жизненными проблемами (Е.В. Алексе­ева, В.Е. Купченко, Г.В. Семенова).

Становление социально-психологической парадигмы исследования социальной ответственности проходило благодаря работам, выполненным в русле социальной психологии личности (К.А. Абульханова-Славская, Б.Г. Ананьев, Г.М. Андреева, А.Г. Асмолов, Е.П. Белинская, А.А. Бодалев, Д.А. Донцов, И.С. Кон, В.Г. Крысько, Б.Д. Парыгин, А.В. Петровский, Л.А. Петровская, Т.Г. Стефаненко, A.M. Столяренко, О.А. Тихомандрицкая, П.Н. Шихирев, В.А. Ядов и др.), психологии лидерства (Е.А. Аркин, П.П. Блонский, И.П. Волков, А.И. Вендов, В.И. Зацепин, А.С. Залужный, А.Л. Журавлев,. Р.Л. Кричевский, А.С. Макаренко, С.С. Моложавый, Б.Д. Парыгин, А.В. Петровский, Л.И. Уманский, А.С. Чернышев, П. Феофанов и др.), психологии групп и общественных движений (А.И. Донцов, Е.М. Дубовская, А.Л. Журавлев, Я.Л. Коломинский, Р.Л. Кричевский, Е.С. Кузьмин, Р.С. Не­мов, Н.Н. Обозов, Б.Д. Парыгин, Б.Ф. Поршнев, Л.А. Петровская, А.В. Пет­ровский, А.Л. Свенцицкий, Л.И. Уманский и др.). Большое влияние на развитие отечественной социально-психологической концепции социальной ответственности оказали классические работы ХХ столетия, опирающиеся на общую теорию культурно-исторического подхода (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, С.Л. Рубинштейн), а также современные теории социализации (А.Г. Асмолов, Е.П. Белинская, А.А. Деркач, Б.Д. Парыгин, О.А. Тихо­мандрицкая, В.А. Янчук и др.).

Психологическое осмысление термина «социальная ответственность» встречается в работах К.А. Абульхановой-Славской, В.С. Агеева, А.В. Брушлинского, Е.В. Гордиенко, А.А. Деркача, Ж.З. Завадской, Р.И. Косолапова, В.С. Маркова, К. Муздыбаева, А.В. Петровского, А.Ф. Плахотного, В.А. Розанова, Т.Н. Сидоровой, А.Л. Слободской, А.Г. Спиркина, Л.А. Сухинской, Д.И. Фельдштейна, Л.В. Шевченко, В.Э. Чудновского и др.

Пониманию особенностей социальной ответственности как социально-психологического качества личности способствовали работы исследователей ХХI в.: Е.В. Алексеевой, Н.А. Головко, Л.И. Грядунова, Л.И. Дементий, Е.Ю. Коржовой, В.Е. Купченко, Л.Е. Коршунова, Р.И. Косолапова, А.И. Крупнова, М.Ю. Мартынова, А.В. Мельничук, Н.А. Минкиной, К. Муздыбаева, А.П. Растигеева, Т.И. Филатовой и др.

Социальная ответственность трактуется психологами многогранно: как соблюдение норм (К.А. Абульханова-Славская, А.А. Деркач, Е.В. Гордиенко, В.А. Розанова), особая потребность в помощи другим (С. Милграм), признание ценности социального окружения (Л. Берковец, К. Луттерман), выполнение возлагаемых обязанностей (Л.И. Дементий). С другой стороны, исследователи подчеркивают личностный смысл ответственности (А.Ф. Плахотный), рассматривают ее как интегральное качество личности, имеющее сложную структуру (А.И. Крупнов, К.А. Климова, В.П. Прядеин, Т.И. Сидорова), социальная ответственность анализируется как отношение, психическое свойство и деятельностно-поведенческая реализация.

Несмотря на определенные разночтения и отсутствие единого понимания термина, авторы все чаще рассматривают социальную ответственность как качество, характеризующее социальную типичность личности, ее склонность придерживаться в своем поведении общепринятых в данном обществе социальных норм, исполнять ролевые обязанности и готовность дать отчет за свои действия. Она также заключается в определенной степени добровольного отклика на социальные проблемы в соответствии с социальными ценностями, особенностями субкультуры и моральными обязанностями.

В современной отечественной и зарубежной психологической науке, активно исследующей в последнее время вопросы социальной ответственности в самых разнообразных ее проявлениях, намечается новая акцентуация на проблемах, которые ранее либо не ставились, либо изучались поверхностно или односторонне. К таким проблемам стоит отнести:

- определенный дисбаланс между возросшими требованиями современных обществ (в том числе российского) к социальной ответственности лидеров молодежных просоциальных движений, являющихся реальным резервом для формирования будущей властной элиты, и недостаточной научной проработкой данной проблемы;

- активное использование идеи развития социальной ответственности в области практической политической психологии и недостаток теоретических и экспериментальных исследований вопроса, с преобладанием феноменологического подхода в обозначенной области исследования;

- неравномерность обращения социальной психологии к различным аспектам социальной ответственности: одни компоненты изучались более детально, другие – значительно меньше. При этом преимущественным интересом исследователей пользовались особенности социальной ответственности как качества личности, и незаслуженно малым – исследования социальной ответственности на уровне менталитета и социальных установок;

- высокую степень практической востребованности психолого-педаго­гического обеспечения процесса формирования социальной ответственности у молодежи и достаточно слабую методологическую и методическую проработку этого обеспечения, оторванность практики повышения лидерского потенциала человека через социально активные методы обучения от вопросов формирования социальной ответственности.

Современное состояние проблемы характеризуется отсутствием единства в понимании природы и структуры социальной ответственности, ее детерминации и факторов формирования, что, в свою очередь, требует обобщения и систематизации результатов различных исследований, которые характеризуются в основном количественным, а не качественным анализом и отражают прежде всего социологический и политико-ориентированный уровень проблемы.

Разрешение обозначенных противоречий ставит перед нами задачу углубленного исследования вопроса.

Объект исследования: социальная ответственность как социально-психологический феномен.

Предмет исследования: закономерности и механизмы проявления и формирования социальной ответственности у лидеров молодежных движений.

Цель исследования: разработка теоретической и методологической базы исследования и интерпретации социальной ответственности лидеров молодежных движений как социально-психологического феномена, выявление и описание социально-психологических закономерностей и механизмов проявления социальной ответственности у лидеров молодежных движений, определение путей ее формирования и развития.

Задачи исследования:

  1. Теоретически и методологически обосновать социально-психо­логическую теорию социальной ответственности лидеров. Раскрыть специфику содержания социальной ответственности лидеров молодежных движений как социально-психологического феномена.
  2. Разработать методологические и методические принципы эмпирического исследования социальной ответственности у лидеров молодежных движений, создать и апробировать инструмент ее диагностики.
  3. Определить условия и предпосылки функционирования социальной ответственности у лидеров молодежных просоциальных движений, выявить социально-психологические детерминанты проявления и формирования у них социальной ответственности.
  4. Осуществить типологию видов готовности лидеров к социальной ответственности и показать особенности проявления выделенных типов.
  5. Проверить разработанные теоретические положения социально-психологической теории в эмпирическом исследовании.
  6. Определить взаимосвязь социальной ответственности с индивидуально-психологическими и социально-групповыми особенностями личности лидеров.
  7. Обосновать и апробировать социально-психологическую технологию эффективного развития готовности к социальной ответственности у лидеров молодежных движений.

Теоретико-методологическую основу исследования составили методологические принципы социально-культурной детерминации психических явлений и процессов (К.А. Абульханова-Славская, Г.М. Андреева, А.Г. Асмо­лов, М.Я. Басов, А.В. Брушлинский, Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ло­мов, А.Р. Лурия, В.Н. Мясищев, С.Л. Рубинштейн и др.), единства сознания и деятельности (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, С.Л. Рубинштейн и др.), субъектности (Б.Г. Ананьев, К.А. Абульханова-Славская, А.Г. Асмо­лов, А.В. Брушлинский, А.А. Деркач, Е.А. Климов, А.Н. Леонтьев, А.В. Пет­ровский и др.).

Теоретической базой исследования явились основные положения:

- психологии ответственности (К.А. Абульханова-Славская, В.С. Агеев, Б.Г. Ананьев, А.Г. Асмолов, А.А. Бодалев, А.В. Брушлинский, Л.И. Божович, Е.В. Гордиенко, Л.И. Дементий, А.А. Деркач, Ж.З. Завадская, А.И. Крупнов, К.А. Климова, Р.И. Косолапов, Д.А. Леонтьев, В.С. Марков, К. Муздыбаев, А.В. Петровский, А.Ф. Плахотный, В.П. Прядеин, В.А. Розанов, С.Л. Рубинштейн, Т.Н. Сидорова, А.Л. Слободская, Л.А. Сухинская, Д.И. Фельдштейн, Л.В. Шевченко, В.Э. Чудновский, Л. Берковец, К. Лут­терман, С. Милграм и др.);

- социальной психологии личности (Б.Г. Ананьев, Г.М. Андреева, А.Г. Асмолов, Е.П. Белинская, А.А. Бодалев, Д.А. Донцов, И.С. Кон, В.Г. Крысько, Б.Д. Парыгин, А.В. Петровский, Л.А. Петровская, Т.Г. Сте­фаненко, A.M. Столяренко, О.А. Тихомандрицкая, П.Н. Шихирев, В.А. Ядов, А. Адлер, Л. Колберг, А.Г. Маслоу, Ж. Пиаже, Ф. Перлз, Дж. Роттера, К. Роджерс, В. Франкл, Ф. Фромм, К. Хелкам, С. Холл, И. Ялом и др.);

- социальной психологии групп и массовых движений (Г.М. Андреева, А.И. Донцов, Е.М. Дубовская, А.Л. Журавлев, Я.Л. Коломинский, Р.Л. Кричевский, Е.С. Кузьмин, Р.С. Немов, Н.Н. Обозов, Б.Д. Парыгин, Б.Ф. Поршнев, Л.А. Петровская, А.В. Петровский, А.Л. Свенцицкий, Л.И. Уманский и др.);

- теории лидерства (Е.А. Аркин, П.П. Блонский, И.П. Волков, А.И. Вендов, В.И. Зацепин, А.С. Залужный, А.Л. Журавлев, Р.Л. Кричевский, А.С. Макаренко, С.С. Моложавый, Б.Д. Парыгин, А.В. Петровский, Л.И. Уманский, А.С. Чернышев, П. Феофанов, Б. Басс, К. Бланшар, К. Джибба, К. Кейси, К. Левин, Д. Макгрегор, Р. Стогдилл, С. Шатли, Ф. Фидлер, Р. Хартли, П. Херси, Е. Холландер, Т. Якобе и др.);

- теории социальной установки (Г.М. Андреева, А.Г. Асмолов, Ф. Знанецкий, Г. Келман, Р. Лапьер, Ш.А. Надирашвили, У. Томас, П.Н. Шихирев, В.А. Ядов и др.).

Методы исследования. Для реализации цели, проверки гипотезы и решения поставленных задач использован комплекс методов, взаимно проверяющих и дополняющих друг друга. Теоретико-познавательные методы включали в себя методы анализа и синтеза, теоретического моделирования, типологизации, описания и интерпретации. Эмпирико-познавательные методы: наблюдение, формирующий эксперимент, опросы, тестирование, экспертная оценка. Методы статистической обработки данных: кластерный, факторный, корреляционный анализ на основе статистических программ SPSS.

Были использованы два блока психодиагностических методик.

Первый блок – специально разработанные автором методики диагностики социальной готовности: тест-опросники «Готовность к социальной ответственности» (ГСО, И.А. Панарин, 2005) и «Мера социальной ответственности» (МСО, И.А. Панарин, 2006).

Второй блок, направленный на изучение ценностно-смысловой, мотивационной сфер и когнитивных характеристик (картины мира), включал методику «Экспресс-диагностика социальных ценностей личности» и тест «Смысложизненные ориентации» (Д.А. Леонтьев), методику диагностики мотиваторов социально-психологической активности личности Д. Макклелланда, тест «Оценки мотивации достижения успеха или избегания неудач» А. Мехрабиана и методику «Мотивы трудовой деятельности» (Д.Я. Райгородский).

Групповую интегрированность лидеров движения мы анализировали с помощью диагностики управленческих ориентаций (Т. Санталайнен) и теста «Ценностные ориентации руководителя» (Т.С. Кабаченко), предназначенного для изучения индивидуальной управленческой концепции лидера. Локус контроля оценивался нами с помощью методики «Уровень субъективного контроля» (Дж. Роттер, адаптация Е.Ф. Бажина, Е.А. Голынкиной, А.М. Эткинда). Для изучения социально-психологической компетенции выбран опросник начальной социально-психологической компетентности (С.А. Баринов, А.Н. Орехов). Оценивая социальную зрелость, мы использовали опросник «Уровень инфантилизма» (А.А. Серегина). Для оценки социально-психологических аспектов взаимодействия, владения рядом социально-аналитических, социально-проектных и социально-прогностических умений нами выбраны опросник «Коммуникативные и организаторские склонности» (КОС-2) и методика диагностики лидерских способностей (Е. Жариков, Е. Крушельницкий); дополнительно личностные особенности мы исследовали с помощью многофакторного личностного опросника (16-PF) Р. Кеттелла. Диагностика социального интеллекта проводилась с помощью широко известного теста «Социальный интеллект» (Дж. Гилфорд, М. Салливен, 1967) и методики «Социальный интеллект» Н.Ф. Калиной. Социальные чувства были оценены по методикам «Шкала совестливости» (В.В. Мельников, Л.Т. Ямпольский) и «Социальная эмпатия».

Для решения задачи выявления психологических особенностей четырех типов лиц с разным типом социальной готовности был необходим личностный опросник, который концептуально обладал бы широкой личностной и социальной релевантностью. Таким опросником является, на наш взгляд, «Калифорнийский психологический опросник (CPI)».

Гипотезы исследования:

  1. Социальная ответственность лидеров молодежных движений (СОЛМ) – это сложный социально-психологический феномен, проявляющийся и определяемый факторами социально-психологической детерминации на трех уровнях: социума в целом, просоциальных молодежных движений (и иных молодежных групп и объединений) и личности лидера.
  2. Для формирования СОЛМ необходимо, с одной стороны, существование определенного позитивного общественного фона мнений в отношении социальной ответственности лидеров общественных и политических движений; с другой стороны, сформированность у лидера социально-психологического ядра его личности: просоциальная направленность, сложившаяся система ценностей, интернальность, социальная зрелость, выраженная социальная активность, мотивация достижения.
  3. Важнейшим условием реализации СОЛМ является социальная активность субъекта, его лидерская включенность в просоциальную деятельность, а также уровень его социальной и социально-психологической компетентности.
  4. Основанием готовности лидера молодежного движения к социальной ответственности являются компетентность в форме и содержании социальной ответственности (К) и осознанное принятие позиции социально-ответственного лица (П). Возможна дифференциация лидеров и развитие СОЛМ по данным основаниям.
  5. СОЛМ взаимосвязана с рядом индивидуально- и социально-психологических особенностей личности лидера, с его групповой и половой принадлежностью, а также с социально-психологическими характеристиками самого движения.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. В рамках социальной психологии социальная ответственность понимается как качество, характеризующее социальную типичность личности, ее склонность придерживаться в своем поведении общепринятых в данном обществе социальных норм, исполнять ролевые обязанности и готовность дать отчет за свои действия. Она также заключается в определенной степени добровольного отклика на социальные проблемы в соответствии с социальными ценностями, особенностями субкультуры и моральными обязанностями. Действие психологических механизмов социализации личности (подражания, внушения, убеждения, идентификации, эмпатии) обеспечивает присвоение юношами и девушками различных социальных представлений, установок и стереотипов проявления социальной ответственности, существующих как в ближайшем микросоциальном окружении, так и в более широкой социальной общности («представители российской культуры»).

2. Социальная ответственность лидера молодежной организации (СОЛМ) может быть определена как его готовность к просоциальным действиям организации (например, генерированию, разработке и реализации социально ориентированных проектов), выработке и реализации социально значимых решений, вовлечению молодежи в осуществление этих решений и контролю за проведением их в жизнь, а также выражается в персональном принятии официальных и неофициальных санкций за социальные последствия решений и деятельности возглавляемого общественного движения. Социальная ответственность играет особую роль в деятельности лидеров просоциальных молодежных движений и группировок. Она является важнейшим социально желательным качеством лидера в плоскости восприятия «лидер – общество» в условиях социально ориентированного государства.

3. Социальная ответственность проявляется как готовность и реализация готовности взять на себя ответственность за социальные изменения и последствия своих действий и действий своей организации. CОЛМ может быть описана через специфические компоненты ее структуры: установочно-целевой, динамический, мотивационный, когнитивный, эмоциональный, регуляторный, продуктивный и рефлексивно-оценочный. СОЛМ, проявляясь на когнитивном, аффективном и поведенческом уровне взаимосвязана с рядом индивидуально- и социально-психологических особенностей личности лидера, его пологрупповой принадлежностью и социально-психологичес­кими характеристиками самого движения.

4. Как диспозиционная личностная установка, социальная ответственность осуществляет функцию внутреннего регулятора поведения и деятельности лидера в определении стратегии и тактики развития движения, ситуациях принятия решения, создания различных социальных проектов. СОЛМ не только является важной и необходимой чертой будущего лидера, но и тем качеством, по которому лидеры значимо отличаются от лиц с низкой социальной активностью.

5. Объективной предпосылкой формирования у лидера социальной ответственности является наличие общественно одобряемых представлений о социальной ответственности политических и общественных сил; субъективной – сформированность у субъекта таких важнейших социально-психологи­ческих характеристик личности, как направленность, система ценностей, интернальность, социальная зрелость, социальная активность, мотивация достижения.

6. Реализация СОЛМ обеспечивается как внешними поведенческими (соблюдение законов, норм  и правил), так и внутренними психологическими механизмами (ценностно-смысловая саморегуляция, чувство долга, обязательность, дисциплинированность). Важнейшим условием реализации СОЛМ становится включенность в просоциальную деятельность, предсказуемость и осознанность последствий этой включенности, развитая социально-психологическая компетентность, владение рядом социально-аналитических, социально-проектных и социально-прогностических умений. 

7. В качестве основания готовности лидера к социальной ответственности может быть рассмотрена компетентность в форме и содержании социальной ответственности (К) и осознанное принятие позиции социально-ответственного лица (П). Возможна дифференциация трех уровней (высокий, средний, низкий) и четырех типов готовности к социальной ответственности: «подготовленный» (высокие показатели К и П), «позиционный» (низкие показатели К и высокие П), «компетентно-избегающий» (высокие показатели К и низкие  П), «неподготовленный»(низкие показатели К и П).

8. Уровень осознания социальной ответственности проявляется по параметрам глубины (социально-групповые последствия для движения, последствия для отдельных слоев населения, широкие социальные последствия в масштабах территории), широты осознания и принятия подлежащих ответственности социальных последствий (параметры социальных изменений) осуществляемой движением деятельности, формы принятия ответственности (юридическая, моральная, материальная, ситуативно-действенная) и, наконец, меры (коэффициента) персональной ответственности за неуспех, а также меры оценки собственных заслуг в ситуации успеха.

9. Закономерности проявления уровня СОЛМ определяются параметрами социально-психологического ядра личности: мировоззрением, целями и осмысленностью жизни, системой ценностей и смысложизненных ориентаций, мерой социальной и эмоциональной зрелости, уровнем развития социального интеллекта, локусом контроля, осознанием социальной и общественной значимости своей деятельности, социально-психологической компетентностью и др.

10. Различия на гендерном уровне проявляются в том, что лидеры – молодые люди более дифференцированно определяют социальную ответственность лидера, чем девушки, которые демонстрируют более высокую готовность принятия позиции ответственного лица.

11. Повышение уровня СОЛМ возможно через развитие их компетентности в форме и содержании социальной ответственности, принятии, расширении и углублении персональной позиции социально-ответственного лица, их активной включенности в социально-проектную деятельность, предсказуемости и осознанности последствий этой включенности, а также через расширение их социально-психологической компетентности, овладение необходимыми социально-аналити­ческими, социально-проектными и социально-прогностическими умениями.

12. Формирование СОЛМ в социально-психологическом тренинге происходит на основе социально-психологических механизмов воздействия (заражение, подражание, внушение, убеждение).  Интерактивный подход к формированию данного феномена позволяет задействовать основные групповые социально-психологические механизмы – обмен экспертной информацией, механизмы социальной идентификации и социальной мимикрии.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

  1. Представлена целостная социально-психологическая теория, предполагающая комплексное рассмотрение социальной ответственности лидеров молодежных движений как социально-психологического феномена, проявляющегося и определяемого факторами социально-психологической детерминации на трех уровнях: социума в целом, просоциальных молодежных движений и личности лидера. В системном виде представлены предпосылки, условия, детерминанты, механизмы и закономерности проявления и формирования СОЛМ.
  2. Дано оригинальное социально-психологическое определение социальной ответственности лидеров молодежных движений как готовности лидера к просоциальным действиям организации (например, генерированию, разработке и реализации социально-ориентированных проектов), выработке и реализации социально значимых решений, вовлечению молодежи в осуществление этих решений и контролю за проведением их в жизнь, а, также в персональном принятии официальных и неофициальных санкций  за социальные последствия решений и социальных последствий деятельности возглавляемого общественного движения.
  3. Проведено системное обоснование необходимых предпосылок (объективных и субъективных) и условий формирования социальной ответственности у современной социально активной молодежи, выявлены ее социально-психологические механизмы (как внешние поведенческие,  так и внутренние психологические) и детерминанты, описаны закономерности проявления и формирования социальной ответственности лидеров молодежных движений различного уровня и типа.
  4. Разработана и эмпирически подтверждена типология готовности лидера молодежного движения к социальной ответственности в основу которой положены компетентность в форме и содержанию социальной ответственности (К) и принятие позиции социально-ответственного лица (П). Подтверждено наличие четырех типов готовности к социальной ответственности: «подготовленный» (высокие показатели К и П), «позиционный» (низкие показатели К и высокие  П), «компетентно-избегающий» (высокие показатели К и низкие  П), «неподготовленный»(низкие показатели К и П). Описаны социально-психологические особенности каждого типа.
  5. Разработаны и апробированы две авторские методики психологической диагностики типа готовности к социальной ответственности и меры персональной социальной ответственности.
  6. Выявлены закономерности дифференциации трех уровней СОЛМ (высокий, средний, низкий) в зависимости от социально-психологического ядра личности лидера: его мировоззрения, целей и осмысленности жизни, системы ценностей и смысложизненных ориентаций, меры социальной и эмоциональной зрелости, уровня развития социального интеллекта, локуса контроля, осознания социальной и общественной значимости своей деятельности, социально-психологической компетентности и др.
  7. Обоснованы и эмпирически подтверждены взаимосвязи социальной ответственности с рядом индивидуально- и социально-психологических особенностей личности лидера, его групповой принадлежностью и социально-психологическими характеристиками самого движения.
  8. Описаны основные социально-психологические механизмы развития СОЛМ в социально-психологическом тренинге (заражение, подражание, внушение, убеждение, обмен экспертной информацией, механизмы социальной идентификации, социальной мимикрии и др.).
  9.   Предложена и апробирована технология развития (тренинг) социальной ответственности у лидеров молодежных движений, направленная на развитие их компетентности в форме и содержании социальной ответственности, принятии, расширении и углублении персональной позиции социально-ответственного лица, их активной включенности в социально-проектную деятельность, предсказуемости и осознанности последствий этой включенности, а также через расширение их социально-психологической компетентности, овладение необходимыми социально-аналити­ческими, социально-проектными и социально-прогностическими умениями. Доказана эффективность предложенной социально-психологической технологии.

Таким образом, данное исследование входит в число работ, вносящих большой вклад в решение фундаментальной научной проблемы, касающейся построения теории социальной ответственности лидеров молодежных движений в парадигме социальной психологии.

Практическая значимость диссертационного исследования вытекает из методологической и методической новизны комплексного исследования социальной ответственности у молодых лидеров, раскрытия ее социально-психологической природы и поиска путей ее развития у активистов молодежных движений.

Практическое значение проблемы генезиса и функционирования социальной ответственности у лидеров, активно действующих в различных просоциальных молодежных общественных движениях и объединениях в условиях современной России, трудно переоценить. Сегодняшние активисты молодежных движений – это будущие управленцы и политики, которым в будущем предстоит доказать способность управлять страной. Поэтому понимание специфики взглядов на социальную ответственность современных лидеров, активно участвующих в различных просоциальных молодежных общественных движениях и объединениях, является не только научной, но и во многом прогностической необходимостью.

Выводы исследования могут быть использованы при подготовке молодежных активистов, управленцев в различных школах лидерства. Разработанный психодиагностический инструментарий, кроме исследовательских задач, может быть направлен на решение вопросов отбора кандидатов на руководящие должности в политических и общественных структурах, при проведении прикладных исследований в области социальной и политической психологии.

Результаты исследований могут быть внедрены в педагогический процесс в высшей школе, они были реализованы автором в практике преподавания курсов лекций по социальной психологии и психологии социализации молодежи в Алтайском филиале Сибирской академии государственной службы. По теме исследования разработан спецкурс «Психология социальной ответственности» и программа тренинга «Формирование социальной ответственности» для студентов. Авторские программы, методические материалы и рекомендации апробированы и внедрены в учебный процесс вузов Москвы (РГСУ) и ряда обучающих центров в Сибирском регионе. Идеи и методы, представленные в диссертации, получили развитие в исследованиях аспирантов и дипломных работах студентов, выполненных под руководством автора.

Научная обоснованность и достоверность результатов исследования обеспечена ее теоретико-методологическими основаниями; использованием взаимодополняющих методов исследования, адекватных цели и задачам работы; применением апробированных методик; предварительной апробацией разрабатываемых методик; репрезентативностью выборки; тщательным количественным и качественным анализом полученных эмпирических данных с использованием статистических процедур.

Общее число респондентов составило 1185 человек.

Основные этапы и эмпирическая база исследования. Исследовательская работа осуществлялась на протяжении семи лет на базе Алтайского филиала Сибирской академии государственной службы (СибАГС) и Российского государственного социального университета (РГСУ):

- на первом этапе (2002–2004 гг.) изучалась научная литература, систематизировались существующие подходы и теории, определялись исходные позиции и уточнялись концептуальные положения исследования, формулировались гипотезы и понятийный аппарат;

- на втором этапе (2004–2006 гг.) разрабатывались основные концептуальные положения и программа эмпирического исследования; создавались, конкретизировались и апробировались методики изучения СОЛМ; уточнялись модель, программа, этапы эмпирического исследования, их структура и содержание;

- на третьем этапе (2006–2009 гг.) было организовано и реализовано эмпирическое исследование; осуществлялась количественная и качественная обработка, систематизация и анализ полученных данных; проводился формирующий эксперимент, направленный на развитие СОЛМ у лидеров; осуществлялось формулирование основных обобщений и выводов, описание хода и результатов исследования в публикациях, тексте диссертации и автореферате.

Эмпирическая база состояла из результатов эмпирических исследований автора на материале следующей выборки российской молодежи (образование высшее или неполное высшее, возраст 20–25 лет, обоего пола): 910 участников различных просоциальных молодежных общественных движений (из них 208 лидеров), 120 лидеров – представителей молодежных групп политических движений («Единой России», КПРФ, ЛДПР), 80 экспертов – лидеров студенческих групп, 75 человек – молодежь, не входящая в различные общественные объединения. Общий объем выборочной совокупности – 1185 человек.

Апробация. Основные теоретические положения и экспериментальные результаты исследований освещались в докладах, выступлениях и сообщениях на международных научных конференциях: «Психология личности и профессиональное развитие: проблемы, перспективы, технологии» (Москва, 2009), «Подготовка кадров для государственной и муниципальной службы в условиях реформ: диалог власти, науки и образования» (Новосибирск, 2009), «Психологические инновации в экономике и финансовом бизнесе» (Москва, 2009); на четвертом и седьмом международных симпозиумах по имиджелогии (Москва, 2006, 2009), Первом международном симпозиуме «Имидж государства/региона в современном информационном пространстве» (Санкт-Петербург, 2009); XVII международных Рождественских чтениях «Трезвость и будущее России» (Москва, 2009); на Третьем Евроазиатском форуме социального обеспечения «Современные технологии работы с населением, нуждающимся в социальной поддержке» (Москва, 2009); на первой и второй межвузовских научно-практических конференциях «Актуальные проблемы социализации современной молодежи» (Москва, 2004, 2006); первых-четвертых Рождественских имиджелогических чтениях (Руза, 2005, 2006, 2007, 2008); пятых научно-педагогических чтениях МГСУ (Москва, 2002), а также, начиная с 2002 г., обсуждались на заседаниях кафедры связей с общественностью ГУУ, кафедры психологии СибАГС и кафедры социальной психологии РГСУ.

По теме диссертации опубликовано 54 печатные работы (общим объемом 78 п.л.), среди которых: три монографии, три учебных пособия, десять статей в журналах, рекомендованных ВАК; 30 статей в научных сборниках и журналах, восемь тезисов докладов научных конференций.

Структура и объем диссертации: диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографического списка (571 наименование, из них 85 – на иностранном языке) и приложения. Объем основного содержания диссертации – 398 стр., объем с учетом приложения – 416 стр.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность проблемы, определяются объект и предмет исследования, сформулированы гипотезы, цели и задачи работы, научная новизна, теоретическая и практическая значимость.

В первой главе диссертации «Теоретико-методологические подходы к изучению социальной ответственности у лидеров молодежных движений» показано современное состояние изучения социальной ответственности и лидерства в российской и зарубежной науке.

В работе проанализированы многочисленные подходы к проблеме социальной ответственности в различных областях научного знания (от классической философии до современных психологических работ), показано, что социальная ответственность является интегральным междисциплинарным понятием, которое по-разному трактуется специалистами различных наук.

Идеи социальной ответственности лидеров восходят к античной философии (Сократ, Аристотель, Платон и др.), а поиски путей формирования ответственности у будущего человека в педагогических концепциях и системах воспитания опередили собственно научные разработки в данном направлении.

Большое внимание категории ответственности уделено в философской науке. В разное время она понималась как «наказуемость», затем «подотчетность» и, наконец, «собственно ответственность, надежность». Социальная ответственность – категория социальной философии, отражающая принципы и законы, значимые для взаимодействия индивида и социума в любой сферы жизнедеятельности, степень осознания и индивидом, и социумом способности и возможности выступать причиной изменений в себе и в социуме в целом. Социальная ответственности определяется философией как категория, включающая принципы и законы, значимые для взаимодействия индивида и социума, отражающая степень осознания способности и возможности выступать причиной изменений в себе и в социуме в целом.

В современной философии вопросы социальной ответственности обсуждаются при анализе проблем свободы и необходимости, вопросов взаимодействия человека и современного общества (работы Л.М. Архангельского, Н.А. Головко, А.Д. Гойко, Г.А. Голубевой, Л.И. Грядуновой, О.Г. Дробницкого, А.П. Дьяковой, Л.М. Зборовской, С.В. Карпухина, Р.И. Косолапова, А.А. Кудиновой, И.А. Крыловой, Е.В. Левченко, Н.С. Мороза, B.C. Маркова, И.Ф. Надольного, К.М. Немира, А.И. Ореховского, А.Ф. Плахотного, Е.А. Подмазко, А.В. Портновой, Г.Л. Смирнова, Л.В. Сохань, Н.Д. Табунова, В.М. Терехова и др.). По мнению философа С.В. Карпухина, социальная ответственность – это комплексное социальное явление, обусловленное взаимоотношением личности и всех сфер жизнедеятельности общества, основанное на взаимной требовательности субъектов друг к другу, индивидуальных и социально-культурных качествах человека, позволяющих ему осуществлять такой характер деятельности, при котором результаты и последствия наиболее полно и оптимально соответствовали бы коренным интересам, идеалам, ценностям общества.

Изучение общих проблем ответственности в психологии имеет давнюю традицию. В зарубежной психологии ответственность широко изучалась в генетической психологии – в моральном аспекте (Ж. Пиаже, Л. Колберг, Н. Хелкман); представителями гештальт-психологии (К. Левин) и неопсихоанализа (Э. Фромм, А. Адлер) – в контексте проблем социальной регуляции поведения человека; в экзистенциональной психологии – в контексте проблем социальной зрелости (В. Франкл, И. Ялом); в рамках концепции психологического консультирования в гуманистической психологии (А. Маслоу, К. Роджерс), в теории оказания помощи (С. Милграм, С. Шварц), а также в теориях локуса контроля (Дж. Роттер) и каузальной атрибуции (Ф. Хайдер); она фигурирует как вспомогательная категория при определении иных социально-психологических проявлений личности (А. Адлер, Л. Колберг, А.Г. Маслоу, Ж. Пиаже, Ф. Перлз, Дж. Роттера, К. Роджерс, В. Франкл, Ф. Фромм, К. Хелкам, С. Холл, И. Ялом и др.).

В отечественной психологической литературе особое внимание проблеме было уделено в 80-е гг. ХХ в., когда работы большинства ученых характеризовались сильно выраженным идеологическим креном. В конце ХХ в. исследования в этой области психологии представлены незначительным количеством работ, имеющих личностную направленность. Однако в последнее время в отечественной психологической науке наблюдается возрастание интереса не только к проблеме социальной ответственности, но и к социальной тематике в целом.

Важнейшую роль в становлении проблематики психологии ответственности в российской психологии сыграли работы К.А. Абульхановой-Славской, Б.Г. Ананьева, А.Г. Асмолова, А.А. Бодалева, Л.И. Божович, Д.А. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна, Д.И. Фельдштейна. Широкий спектр отечественных работ направлен на изучение взаимосвязи ответственности и иных особенностей личности. Изучены аффективный (А.К. Маркова, Т.А. Матис, К. Муздыбаев, В.С. Мухина, А.Б. Орлов, Дж. Бьюдженталь, К. Изард, И. Ялом и др.), когнитивный (Т.В. Корнилова, К. Левин, А.В. Мельничук, Л.А. Регуш, Дж. Келли, И.А. Джанис, Л. Манн), поведенческие аспекты ответственности (А.Н. Леонтьев, В.Н. Парфенов). Психологическими детерминантами ответственности признаются нравственная сфера, воля и интеллект человека (С.В. Бессмертнова).

Отечественными учеными были выделены внешняя и внутренняя структуры ответственности, компоненты, уровни и вектора ее развития. Установлено, что сензитивный период формирования социальной ответственности колеблется от 5–6 лет (З.Н. Борисова, О.Ю. Гроголева, B.C. Мухина и др.) до 25–30 лет (К.А. Абульханова-Славская, М.В. Борцова, С.В. Бессмертнова и др.). При этом большинство специалистов отмечают, что начинать формирование ответственности следует в подростковом возрасте, так как в это время происходит коренное изменение ценностно-мотивационной системы, которая, в свою очередь, влияет на развитие ответственности. Социальную ответственность ослабляют отчужденность от социальных норм и неумение найти смысл жизни, что лишний раз подтверждает необходимость формирования личностной ответственности и усвоения просоциальных ценностей на более ранних этапах развития личности.

Психологическое осмысление термина «социальная ответственность» встречается в работах К.А. Абульхановой-Славской, В.С. Агеева, А.В. Брушлинского, Е.В. Гордиенко, А.А. Деркача, Ж.З. Завадской, Р.И. Косолапова, В.С. Маркова, К. Муздыбаева, А.В. Петровского, А.Ф. Плахотного, В.А. Розанова, Т.Н. Сидоровой, А.Л. Слободской, А.Г. Спиркина, Л.А. Сухинской, Д.И. Фельдштейна, Л.В. Шевченко, В.Э. Чудновского и др.

Различные подходы к пониманию и выражению социальной ответственности позволяют сформировать более правильное и углубленное представление о сущности данного явления. Социальная ответственность в психологических работах трактуется многогранно: как соблюдение норм (К.А. Абульханова-Славская, А.А. Деркач, Е.В. Гордиенко, В.А. Розанова), особая потребность помощи другим (С. Милграм), признание ценности социального окружения (Л. Берковец, К. Луттерман), выполнение возлагаемых обязанностей (Л.И. Дементий). С другой стороны, исследователи подчеркивают личностный смысл ответственности (А.Ф. Плахотный), рассматривают ее как интегральное качество личности, имеющее сложную структуру (А.И. Крупнов, К.А. Климова, В.П. Прядеин, Т.И. Сидорова), ответственность анализируется и как отношение, и как свойство, и как поведение.

Важнейшей социально-психологической проблемой является изучение  механизмов реализации социальной ответственности. Выделяются как внешние механизмы (соблюдение законов, норм, правил), так и внутренние механизмы ее реализации (саморегуляция, чувство долга, обязанности, дисциплинированность). Согласно структурно-функциональному подходу в социальной ответственности как системе можно выделить компоненты структуры социальной ответственности, которые соответствуют разным сферам жизнедеятельности общества – политической, гражданской, экономической, правовой, моральной, а также ответственность в сфере семейно-бытовых отношений. Деятельностный подход к исследованию социальной ответственности позволяет выделить в ее структуре необходимые и основные системообразующие компоненты.

Важно подчеркнуть, что, несмотря на дискуссии о структуре ответственности как сложном системном образовании (А.И. Крупнов, К.А. Климова, В.П. Прядеин, А.Ф. Плахотный, Т.И. Сидорова и др.), большинство исследователей едины в своем представлении о том, что социальная ответственность не является врожденным качеством личности, а представляет собой обусловленный экономическими условиями процесс рационально-практичес­кого отражения личностью обязанностей, исходящих из коренных интересов общества.

Далее в главе рассмотрены вопросы социальной ответственности применительно к проблеме современного молодежного лидерства (Г. Гаджиев, И.Н. Кольжанова, И.П. Якушева и др.). Показано, что данный вопрос многоаспектен и актуален, при этом он носит не только сугубо научный, но и остросоциальный характер. Существующие подходы в понимании природы современного молодежного лидерства: структурный (Б. Басс, Р. Стогдилл, Р. Кеттелл и др.), поведенческий (К. Левин,) ситуационный (К Бланшар, Л. Картер, М. Никсон Ф. Фидлер, Р. Хартли, П. Херси и др.), личностно-ситуационный (К. Джибба, К. Кейси, Д. Макгрегор, Р. Стогдилл, С. Шатли, Е. Холландер, Т. Якобе и др.), – дополняются социально-групповым, согласно которому лидерство необходимо интерпретировать как функцию группы (Г.В. Бендас) и изучать его с позиций анализа роли лидера при определении и решении целей и задач, стоящих перед группой. Рекомендуется учитывать и другие переменные, относящиеся к жизни группы, например, длительность ее существования.

В современной научной литературе отмечается рост в России молодежных движений просоциальной направленности, описываются социально-психологические характеристики их участников (Д.В. Ольшанский, И.Н. Кольжанова, В.В. Петухов, И.П. Якушева и др.). Среди таких характеристик особо выделяют тягу к самообразованию (да и сам по себе высокий уровень образованности этой социальной группы), служение Отечеству, стремление к лучшей жизни для себя и своих близких. Авторы отмечают, что уровень самостоятельности лидеров и представителей элит молодежных общественно-политических организаций современной России весьма высок, при этом и те, и другие, воспринимая себя как вполне открытую и ориентированную вовне систему реагированного управления, утверждают наличие «конструктивных идей», хотя и не стремятся к расширению деятельно-экспертной сферы, но при этом рассчитывают на получение извне материально-финансовых средств. «Подданническая» специфика проявляется по отношению и к власти на уровне субъекта peгиона, и к федеральному центру (И.Н. Кольжанова, В.В. Петухов, И.П. Якушева и др.). Результаты анализа роли и места современных молодежных движений в России, в частности, свидетельствуют о том, что представителям этих движений свойственны высокая степень социальной мобильности и социальной ответственности. Вопросы социальной ответственности часто ставятся на уровне констатации в уставных документах и декларациях движений.

В первой главе работы показано, что на сегодняшний момент нет четких теоретико-методологических оснований, которые дали бы завершенную характеристику социальной ответственности лидеров, ее структурных компонентов и условий возникновения; определили генезис и детерминанты функционирования социальной ответственности у лидеров молодежных движений. Из проведенного в диссертации обзора следует, что в современной психологии, несмотря на активное обращение зарубежной и отечественной науки к проблематике социальной ответственности, сложились определенные противоречия, разрешение которых требует проведения дальнейших исследований.

Вторая глава диссертации «Социально-психологическая теория социальной ответственности лидеров молодежных движений» посвящена подробному изложению авторского подхода к проблеме. Предложенная социально-психологическая теория социальной ответственности лидеров молодежных движений включает описание ее сущности как целостного социально-психологического феномена, ее структуры и характера взаимодействия отдельных компонентов, раскрытие роли в современном обществе, предпосылок, детерминант и закономерностей ее генезиса и функционирования у лидеров молодежных движений и определение возможностей и путей социального управления ею.

В главе последовательно проанализирована социальная ответственность в массовом сознании современной молодежи; рассмотрены условия и групповые детерминанты формирования социальной ответственности лидера на уровне молодежного движения; проведен системно-структурный анализ социальной ответственности как социально-психологической характеристики личности лидера.

Центральными вопросами нашего диссертационного исследования являются:

1) определение и типологизация социальной ответственности, исследование специфики востребованной обществом социальной ответственности современных лидеров молодежных движений;

2) место и роль социальной ответственности в системе социальных представлений молодежи;

3) системно-структурный анализ социальной ответственности лидеров просоциальных молодежных движений как социально-психологического феномена;

4) специфика социальной ответственности лидеров различных просоциальных молодежных движений в современных условиях;

5) изучение индивидуально-психологических, личностных и социально-групповых и социальных детерминант социальной ответственности лидеров молодежных движений;

6) возможности формирования готовности к социальной ответственности у активной в просоциальном плане части молодежи.

Социальная ответственность лидера молодежного движения (СОЛМ) рассматривается в наших исследованиях как разновидность социальной ответственности индивида и может быть определена как готовность лидера к просоциальным действиям организации (например, генерированию, разработке и реализации социально ориентированных проектов), выработке и реализации социально значимых решений, вовлечению молодежи в осуществление этих решений и контролю за проведением их в жизнь, а также в персональном принятии официальных и неофициальных санкций за социальные последствия решений и деятельности возглавляемого общественного движения.

Стоит также различать социальную ответственность как процесс, который в основном должен быть описан со стороны действующих механизмов его развития, социальную ответственность как результат, который в большей мере отражает отношение и поведение социально-ответственного лица, и, наконец, социальную ответственность как некое интегративное качество личности лидера.

В системно-структурном плане СОЛМ рассматривается нами как сложный социально-психологический феномен, проявляющийся на трех уровнях:

- социума в целом;

- просоциальных молодежных движений (и иных молодежных групп и объединений);

- личности лидера.

Рассмотрим последовательно эти три уровня.

На уровне социума социальная ответственность лидеров молодежных движений выражена в системе господствующих в данный исторический момент развития общества представлений о социальной ответственности человека. Понимание социальной ответственности различными категориями людей – политиков, представителей властных структур и бизнеса – активно рассматривается в прессе, обсуждается на телевидении, является предметом научных исследований (см. гл. 1), однако представления об ответственности молодежных движений и их лидеров в научном сообществе практически не обсуждаются.

Категория социальной ответственности бизнеса – сегодня крайне популярная тема; не менее обсуждаема в обществе и проблема социальной ответственности политических сил. Особая активность в обсуждении данной темы связана с социально-событийным фоном в развитии страны (преступления, скандалы; события, связанные с падением жизненного уровня населения и решением социальных проблем; технократические катастрофы, террористические акты и пр.).

Согласно разработанной нами теории объективной предпосылкой формирования у лидера социальной ответственности является определенное состояние массового сознания, в котором, во-первых, представлено само понятие «социальная ответственность», во-вторых, обозначены ее субъектно-объектные параметры, в-третьих, дана позитивная оценка ее проявления.

Мера представленности в современном общественном сознании категории «социальная ответственность» отражена в ряде государственных документах, в научном сознании – в публикациях и диссертационных исследованиях.

Данные литературного обзора, представленного нами в первой главе, убедительно свидетельствуют о последнем десятилетии как периоде особого интереса к проблеме. Таким образом, сегодня в России налицо наличие общественно одобряемых представлений о социальной ответственности политических и общественных сил.

В качестве важнейшего социального условия формирования социально-психологической ответственности выступает реальная вовлеченность молодежи в социальную практику.

В Советской России такая социальная активность задавалась априори всей системой образования и воспитания молодежи. С обязательного по сути вступления в октябрята, затем пионеры до членства в рядах ВЛКСМ и КПСС была выстроена система принудительно-обязательного вовлечения молодежи в единую организацию.

Вовлеченность молодого человека в данные структуры предполагала выстроенную систему формирования у него особого мировоззрения и определенных качеств и находилась в неразрывном единстве с формированием его ценностей, установок, представлений и возможностей их реализации.

Очевидно, что в сравнении с предыдущим историческим периодом современные молодежные движения демонополизированы, вариативны по направленности деятельности, разнообразны по формам и механизмам реализуемых программ и проектов. Сохраняется неравномерное распределение молодежных общественных организаций по стране. Их большая часть сосредоточена в крупных экономических центрах, столицах республик, входящих в состав Российской Федерации. Определяющей стала тенденция объединения общественных организаций в рамках региональных и межрегиональных союзов, ассоциаций, круглых столов. Вовлеченность в современные просоциальные движения предполагает такое же формирующее воздействие на личность с той лишь разницей, что современные молодежные движения не имеют общей идеологии. Исследования показывают, что в целом не вовлеченная в организованные движения молодежь готова нести ответственность только за то, что происходит в их личной жизни, в крайнем случае, в жизни близких людей. Все остальное – прерогатива государства, политических и экономических институтов.

Иначе выглядят активисты молодежных движений. Проведенный нами опрос наиболее активной молодежи – лидеров ряда молодежных организаций России – показал более осмысленную социальную позицию активистов молодежных движений. Социально активная молодежь имеет более сформированные представления о социальной ответственности по содержанию и форме по показателям «принимаемые на себя обязательства»», «предвидение последствий своих действий» и «готовность персонально отвечать за них».

Рассмотрение СОЛМ как социально-психологического феномена на уровне молодежных движений (и иных молодежных групп и объединений) выявляет ее особую роль в деятельности лидеров просоциальных молодежных движений. Высокая степень значимости социальной ответственности имманентно присутствует в идеологии просоциальных молодежных движений. Представления о социальной ответственности лидеров молодежных движений детерминированы уровнем развития движения, связаны с идеологической концепцией движения и, возможно, различаются у представителей различных общественных движений (молодежные группы ведущих партий, движений) по параметрам глубины, широты, формы и меры атрибуции ответственности лидеру.

На уровне личности СОЛМ может анализироваться как социально-психологическое образование в его взаимосвязи и детерминации с другими психологическими конструктами и как реализация в поведении и деятельности СОЛМ как сложной системы различных диспозиционных образований социального поведения лидера. Социальная ответственность может быть описана через специфические компоненты ее структуры: установочно-целевой, динамический, мотивационный, когнитивный, эмоциональный, регуляторный, продуктивный и рефлексивно-оценочный. СОЛМ проявляется на когнитивном, аффективном и поведенческом уровне, взаимосвязана с рядом индивидуально- и социально-психологических особенностей личности лидера, его групповой принадлежностью и социально-психологическими характеристиками самого движения.

Рассмотрение СОЛМ как социально-психологического феномена на уровне молодежных движений (и иных молодежных групп и объединений) предполагает выявление той роли, которую они играют в становлении социальной ответственности их лидера. Наличие такой роли и зависимости от направленности деятельности движения определенно вытекает из сравнения просоциальных и асоциальных молодежных объединений, где сама направленность становится критериям классификации групп.

По нашему мнению, представления о СОЛМ у участников молодежных движений складываются в двух формах: на уровне обыденного сознания участников движений, в более обобщенном виде в программах, документах, раскрывающих идеологию движения, в реальных планах и реализуемых деяниях молодежного движения. На уровне сознания членов молодежных групп это выражено в системе наиболее разделяемых членами движения представлений о просоциальной направленности и диапазоне действий молодежных движений, предвидении последствий их деятельности для отдельных социальных групп людей, понимании сущности социальной ответственности молодежи, молодежных движений и их лидеров в сравнении с другими действующими в социуме политическими, общественными и экономическими силами.

Условием реализации СОЛМ выступает включенность в просоциальную деятельность молодежного движения, предсказуемость и осознанность последствий этой включенности. Идеология просоциальных молодежных движений, по нашему мнению, создает реальные условия для активизации вопросов социальной ответственности у лидеров молодежных движений.

В нашем теоретическом построении мы считаем целесообразным опереться на представлениях о социально-психологическом ядре личности и о многомерно-функциональной организации свойств личности, которые позволяют исследовать социальную ответственность в системе социально-психологических характеристик и как системное образование личности лидера.

СОЛМ проявляется на уровне представлений, отношений и в деятельностно-поведенческом плане.

Уровень и тип СОЛМ детерминирован развитием социально-психо­логических характеристик личности.

Реализация и развитие социальной ответственности возможны на основе компетентности лидера в форме и содержании социальной ответственности (К) и принятии им позиции социально-ответственного лица (П).

Третья глава диссертации «Технология эмпирического изучения и интерпретации авторской теории  социальной ответственности лидеров молодежных движений» содержит описание модели эмпирического подтверждения авторской социально-психологи­ческой теории. Подробно представлены процедуры создания авторской технологии диагностики готовности лидеров молодежных движений к социальной ответственности (опросник «Готовность к социальной ответственности» (ГСО, И.А. Панарин, 2005) и диагностики меры социальной ответственности (тест-опросник «Мера социальной ответственности» (МСО, И.А. Панарин, 2006).

Подтверждение нашей гипотетической модели СОЛМ потребовало определенной организации социально-психологического исследования (см. рис.). Во-первых, необходимо было формирование выборок реальных участников молодежных движений современной России. Во-вторых, моделирование эмпирической части исследования и обоснование технологии изучения предпосылок, условий, детерминант и механизмов формирования социальной ответственности лидеров молодежных движений поставило нас перед необходимостью организации сравнительного анализа различных групп лидеров.

Для выявления субъективных предпосылок СОЛМ необходимо было проведение сопоставительного анализа лидеров с различным уровнем развития таких важнейших социально-психологических характеристик, как направленность личности, система ценностей, локус контроля, социальная зрелость, социальная активность, мотивация и др. Варьируемые признаки выборки: социально-психологические характеристики. Неварьируемые признаки: образование (высшее или неполное высшее), возраст (20–25 лет), пол
(в равных пропорциях), проявление социальной ответственности.

Социально-психологические условия генезиса СОЛМ выявлялись путем проведения сопоставительного анализа групп «лидеров» и «нелидеров». Варьируемые признаки выборки: наличие лидерской позиции в различных просоциальных молодежных движениях (в равных пропорциях, по представлению движения) или ее отсутствие (по результатам предварительного опроса лиц, не входящих в различные молодежные движения и отрицающих свое желание в них участвовать). Неварьируемые признаки: участие в различных просоциальных молодежных движениях (в равных пропорциях), образование (высшее или неполное высшее), возраст (20–25 лет), пол (в равных пропорциях).

Социальная ответственность лидеров молодежных движений

Для выявления социально-психологических условий реализации СОЛМ необходимо исследование влияния на социальную ответственность социально-психологической компетентности; овладение необходимыми социально-аналитическими, социально-прогностическими и социально-проек­тивными умениями. Варьируемые признаки выборки: социально-психоло­гическая компетентность; овладение необходимыми социально-аналити­ческими, социально-прогностическими и социально-проективными умениями. Неварьируемые признаки: участие в различных просоциальных молодежных движениях (в равных пропорциях), образование (высшее или неполное высшее), возраст (20–25 лет), пол (в равных пропорциях).

Подтверждение внутригрупповых детерминант генезиса СОЛМ получено путем сопоставительного исследования лиц, представляющих разные молодежные движения. Варьируемые признаки выборки: участники различных просоциальных молодежных движений. Неварьируемые признаки: образование (высшее или неполное высшее), возраст (20–25 лет), пол (в равных пропорциях), стаж участия в движении (не менее двух лет).

Для выявления действия фактора пола в СОЛМ проводился сопоставительный анализ лидеров девушек и юношей. Варьируемые признаки выборки: пол участников. Неварьируемые признаки: образование (высшее или неполное высшее), возраст (20–25 лет), пол (в равных пропорциях), участие в различных просоциальных молодежных движениях (в равных пропорциях), стаж участия в движении (не менее двух лет).

Для подтверждения гипотетически предложенной типологии и уровней СОЛМ необходим сопоставительный анализ лидеров с различными проявлениями социальной ответственности. Варьируемые признаки выборки: социальная ответственность. Неварьируемые признаки: образование (высшее или неполное высшее), возраст (20–25 лет), пол (в равных пропорциях), участие в различных просоциальных молодежных движениях (в равных пропорциях), стаж участия в движении (не менее двух лет).

Для подтверждения центрального механизма формирования СОЛМ через повышение компетентности в типах ответственности, принятие позиции социально-ответственного лица, повышение предсказуемости и осознанности действий, расширение меры социальной ответственности необходимо формирование экспериментальной и контрольной групп с диагностикой показателей социальной ответственности до проведения программы и после ее завершения. Варьируемый признак выборки: участие в авторской программе формирования социальной ответственности. Неварьируемые признаки: участники различных просоциальных молодежных движений, образование (высшее или неполное высшее), возраст (20–25 лет), пол (в равных пропорциях), участие в различных просоциальных молодежных движениях (в равных пропорциях), стаж участия в движении (не менее двух лет).

Следующей задачей организации исследования являлась разработка инструментария изучения предпосылок, условий, факторов, детерминант и механизмов формирования социальной ответственности лидеров молодежных движений, включающего два блока психологической диагностики:

1-й блок – диагностика социальной ответственности (авторские методики);

2-й блок – диагностика социально-психологических качеств личности лидера (батарея методик, направленных на диагностику таких социально-психологических характеристик, как целеполагание и смысложизненные ориентации, направленность и система ценностей, локус контроля, мера социальной и эмоциональной зрелости, социальной активности, мотивация достижения, уровень развития социального интеллекта, общая социально-пси­хологическая компетентность, владение рядом социально-аналитических, социально-проектных и социально-прогностических умений и ряд других характеристик).

Диагностический инструментарий социальной ответственности в научной литературе представлен шкалой А. Слободского и «Шкалой социальной ответственности» (Л. Берковеца, К. Лутермана в модификации К. Муз­дыбаева), которые направлены на диагностику социальной ответственности в широком смысле слова как склонности придерживаться социальных норм, правил и ролевых обязанностей. К сожалению, данный инструментарий не отвечал нашим задачам, поскольку не отражал специфику социальной ответственности у лидеров молодежных движений. В работе приведены процедуры апробации опросников, сконструированных автором в соответствии с разрабатываемой социально-психологической концепцией СОЛМ и задачами эмпирической части исследования «Готовность к социальной ответственности» (ГСО, И.А. Панарин, 2005) и «Мера социальной ответственности» (МСО, И.А. Панарин, 2006).

Внешняя (сравнительная, или конкурентная) валидность рассчитывалась нами по корреляции результатов опросника ГСО с результатами шкалы ответственности (Re) «Калифорнийского психологического опросника» – (N=50): корреляция Пирсона (0,48); корреляция Спирмена (0,48).

Внутренняя надежность (внутренняя согласованность) по шкалам определялась нами методом расщепления по формуле Спирмена-Брауна (0,80 и 0,83) и методом Кронбаха (0,81 и 0,90) по шкалам К и П соответственно. Выявленная хорошая надежность (0,8–0,9) позволяет использовать данный опросник в диагностических целях.

Для определения ретестовой надежности (N=30) нами было использовано ретестирование с интервалом в два месяца. Получены следующие результаты: для показателя К – 0,54; по показателю П – 0,61 (при р=0,01; для N=30, коэффициент Спирмена).

Апробация методики для определения тестовых норм проходила на выборке студентов – участников молодежных движений. Результаты были проверены на соответствие нормальному закону распределения. Для этого мы использовали статистический критерий нормальности Колмогорова-Смирнова. Так как все показатели, кроме трех (которые являются промежуточными и на конечный результат не влияют), имеют вероятность p>0,05, то мы делаем вывод о приблизительном соответствии данного эмпирического распределения нормальному. Далее мы определили средние, высокие и низкие значения переменных, что позволило описать три уровня значения изучаемых переменных. Показано наличие четырех крайних типов готовности к социальной ответственности по указанным основаниям: «подготовленный» (высокие показатели К и П), «позиционный» (низкие показатели К и высокие П), «компетентно-избегающий» (высокие показатели К и низкие П), «неподготовленный» (низкие показатели К и П).

Внешняя (сравнительная, или конкурентная) валидность опросника МСО рассчитывалась нами по корреляции результатов Мо данного опросника с результатами шкалы ответственности (Re) «Калифорнийского психологического опросника» – (N=50): корреляция Пирсона – 0,52; корреляция Спирмена – 0,46.

Внутренняя надежность (внутренняя согласованность) по шкалам определялась нами методом расщепления по формуле Спирмена-Брауна (0,81, 0,82 и 0,84) и методом Кронбаха (0,86, 0,83 и 0,84) по шкалам М1, М2, М3 соответственно. Полученные результаты, подтверждающие хорошую надежность (0,81–0,86), позволяют использовать данный опросник в диагностических целях.

Для определения ретестовой надежности (N=30) нами было использовано ретестирование с интервалом в два месяца. Получены следующие результаты: для показателя М1 – 0,68; по показателю М2 – 0,78, для показателя М3 – 0,66 (при р=0,01; для N=30, коэффициент Спирмена).

Исходным принципом при разработке тестовой шкалы является предположение о том, что измеряемое свойство распределено в соответствии с нормальным законом распределения. Для определения тестовых норм мы опросили молодых людей – членов различных молодежных организаций. Назовем условно данные группы «лидеры» (лица, имеющие официальный статус в организации) и «р-лидеры». В группе «лидеры» насчитывается 96 испытуемых, из них 15 молодых людей и 81 девушка, в группе «р-лидеры» – из 75 опрошенных 21 молодой человек и 54 девушки.

Для определения тестовых норм нам необходимо проверить полученные результаты на соответствие нормальному закону распределения. Для этого мы используем статистический критерий нормальности Колмогорова-Смирнова.

Так как все показатели имеют вероятность p>0,05, то мы делаем вывод о приблизительном соответствии данного эмпирического распределения нормальному. Далее мы определяли средние, высокие и низкие значения переменных.

Апробация опросников ГСО и МСО на выборке лидеров молодежных движений, представляющих наиболее известные политические партии современной России, в которой приняло участие три группы лидеров (№=120 человек), показало высокую степень сходства их показателей социальной ответственности (степень достоверности различий показателей между группами попарно проверялась при помощи математической обработки с использованием Т-критерия Стьюдента). Значимые различия найдены лишь по показателю П1 (ГСО) – принятие персональной позиции социальной ответственности (p0,05). Наиболее высокое принятие демонстрируют представители КПРФ, затем ЛДПР и «Единой России». Мера межгруппового сходства выше между группой КПРФ и ЛДПР (наименьшее количество значимых отличий – показатель М3 по методике МСО). Наибольшие отличия найдены для группы «Единая Россия», которая значимо отличается от КПРФ меньшими показателями (П1, П2, П3, П4), от ЛДПР – меньшим показателем П1 и большим М2.

В целом ожидаемые взаимосвязи особенностей идеологии движения и меры развития социальной ответственности молодых лидеров по масштабам, широте осознания и принятия подлежащих ответственности социальных последствий, формах принятия ответственности и, наконец, мере персональной ответственности лидера не получили своего эмпирического подтверждения. Апробация опросников ГСО и МСО позволяет описать типы и уровни развития и высокую степень сходства показателей социальной ответственности у лидеров различных молодежных просоциальных движений России.

Четвертая глава диссертации «Эмпирическое исследование социальной ответственности у лидеров молодежных движений» построена на изложении широкого спектра эмпирических исследований автора. Это и сравнительное изучение социальной ответственности в группах «лидеров» и «нелидеров», и анализ половых различий показателей социальной ответственности по методике ГСО и МСО среди лидеров молодежных движений, и исследование социально-психологических характеристик лидеров с различными особенностями СОЛМ, и пр.

Особым направлением эмпирического исследования явилось изучение индивидуально-психологических и социально-психологических особенностей личности лидеров с различными проявлениями социальной ответственности. Описана взаимосвязь показателей «Калифорнийского психологического опросника (СРI)» и методик диагностики социальной ответственности, социально-психологические особенности лиц с разным уровнем социальной ответственности (на основе диагностики с помощью СРI). Выявлены взаимосвязи социальной ответственности и социально-психологических особенностей лидеров молодежных организаций, особенности социально-психологи­ческого ядра личности у лидеров молодежных движений с высоким и низким уровнем развития социальной ответственности.

Доказано, что социальная ответственность лидеров не только является важным и необходимым качеством будущего лидера, но и тем качеством, по которому лидеры значимо отличаются от лиц, избегающих лидерской позиции. Опрошенные нами с помощью ГСО и МСО группы «лидеров» и «нелидеров» имеют значимые различия по показателям широты и меры ответственности по содержанию (К1) (p0,01), широты и меры ответственности по форме (К2) (p0,01), компетентности по форме и содержанию социальной ответственности лидера (Ко) (p0,01), установки на избегание социальной ответственности (П2) (p0,05), меры ответственности лидера за внутренние социально-групповые явления в молодежном движении (М2) (p0,01), ответственности лидера за негативные социальные явления у молодежи и в отношении молодежи (М3) (p0,1, на уровне статистической тенденции), ответственности лидера за изменение отношения к движению (Мод) (p0,01), персональной социальной ответственности лидера (Мо) (p0,01).

Установлено, что существуют значимые различия между девушками и молодыми людьми по показателям индекса установки на принятие социальной ответственности (П1) (при p0,05) и по показателям индекса прошлого опыта социальной ответственности на уровне микро- и макросоциального окружения (П4) (при p0,05). Кроме того, по индексу готовности принятия персональной позиции социальной ответственности (Ип) были выявлены различия на высоком уровне статистической значимости (при p0,01). Молодые люди более дифференцированно определяют социальную ответственность лидера, в то время как девушки чаще считают, что лидер должен быть ответственен за все и за всех, но редко называют, за что конкретно. Девушки имеют больший опыт социальной ответственности на уровне микро- и макросоциального окружения и значимо более высокую готовность принятия позиции ответственности (Ип). Другие особенности социальной ответственности лидеров молодежных движений, изучаемые с помощью опросников МСО и ГСО, не имеют гендерной специфики проявления.

Выявлено, что среди лидеров молодежных движений присутствуют 6,6% испытуемых с высоким уровнем готовности к социальной ответственности по указанным основаниям, у которых высокие показатели по обеим шкалам. Подавляющее большинство испытуемых (93,4%) продемонстрировали средний уровень готовности к социальной ответственности. Низкий уровень готовности не проявил никто. Для того чтобы дифференцировать средний уровень по разным показателям, мы разделили данный уровень на три подгруппы (средние К и средние П; высокие К и средние П; средние К и низкие П).

Показатели меры персональной ответственности лидера у большинства испытуемых имеют средние значения. При этом большинство испытуемых считают, что лидер наиболее ответственен за внутренние социально-групповые явления в молодежном движении (М2), а также за изменение отношения к движению (Мод). Меньше всего лидер должен быть ответственен за политические последствия своей деятельности.

Выявлены взаимосвязи показателей опросников ГСО и МСО с показателями «Калифорнийского психологического опросника». Прямая связь обнаружена между показателями широты и меры ответственности по содержанию (К1) и доминированием (Do) (0,238 при p0,05); установкой на принятие социальной ответственности (П1) и показателями социализации (So) (0,324 при p0,01) и достижения через независимость (Ai) (0,253 при p0,05); индекса прошлого опыта социальной ответственности на уровне микро- и макросоциального окружения (П4) и показателем достижения через подчинение (Ac) (0,283 при p0,05); готовностью принятия персональной позиции социальной ответственности (Ип) и показателем социализации (So) (0,234 при p0,05); меры ответственности лидера за внутренние социально-групповые явления в молодежном движении (М2) и показателем социализации (So) (0,254 при p0,05); персональной социальной ответственностью лидера (Мо) и показателем достижения через независимость (Ai) (0,236 при p0,05).

Обратная связь обнаружена между широтой и мерой ответственности по содержанию (К1) и гибкостью (Fx) (–0,229 при p0,05); широтой и мерой ответственности по форме (К2) и социальным обликом (Sp) (–0,231 при p0,05); компетентностью по форме и содержанию социальной ответственности лидера (Ко) и показателем обычности (Cm) (–0,232 при p0,05); установкой на принятие социальной ответственности (П1) и психологическим складом ума (Py) (–0,286 при p0,05); глубиной ответственности при различных масштабах негативных социальных последствий (М1) и показателем гибкости (Fx) (–0,230 при p0,05); ответственностью лидера за негативные социальные явления у молодежи и в отношении к молодежи (М3) и показателем гибкости (Fx) (–0,299 при p0,01); ответственностью лидера за социальные изменения (Мос) и показателем гибкости (Fx) (–0,260 при p0,05); ответственностью лидера за изменение отношения к движению (Мод) и показателем гибкости (Fx) (–0,272 при p0,05); персональной социальной ответственностью лидера (Мо) и показателями психологической направленности (Py)
(–0,282 при p0,05) и гибкости (Fx) (–0,312 при p0,01).

На основе полученных результатов мы выделили четыре подгруппы лидеров: лица с высоким уровнем социальной ответственности (высокие значения К и высокие значения П); лица со средне-высоким уровнем социальной ответственности (высокие значения К и средние значения П); лица со средним уровнем социальной ответственности (средние значения К и средние значения П); лица со средне-низким уровнем социальной ответственности (средние значения К и низкие значения П). Результаты разбиения выборки на четыре подгруппы были подтверждены результатом кластерного анализа.

Между четырьмя группами опрошенных с разным уровнем социальной ответственности существуют значимые различия по показателям: доминирование (при p0,1), способность к статусу (при p0,01), социальный облик (при p0,05), гибкость (при p0,01).

В результате кластерного анализа переменных были выделены четыре кластера: 1) особенности социального поведения и готовность к социальной ответственности; 2) ответственность лидера за негативные социальные последствия на разных уровнях деятельности; 3) ответственность лидера за внутригрупповые явления в молодежном движении; 4) мера персональной социальной ответственности лидера. В первый кластер вошли все показатели ГСО, связанные с определенными показателями CPI. Вторая методика равномерно представлена шкалами в остальных кластерах. Кластерный анализ позволяет описать взаимосвязи социальной ответственности по изучаемым параметрам с социально-психологическими характеристиками человека.

В результате работы были составлены психологические портреты каждой группы лиц с разным уровнем социальной ответственности, которые позволили более дифференцированно подойти к описанию лидеров средней группы социальной ответственности и выявить характерные особенности каждой из них.

Сравнение социально-психологических особенностей групп с высокими и низкими показателями готовности показало, что существуют статистически значимые различия по параметрам цели и осмысленности жизни, локусу контроля, эмоциональной и социальной зрелости, решительности, социальной гибкости, осознании социальной и общественной значимости своей деятельности.

Исследование взаимосвязей социальной ответственности и индивидуально-психологических особенностей лидеров молодежных движений позволило выявить наличие значимых связей со стремлением к лидерству и власти, интернальностью, смысло-жизненной ориентацией и целеустремленностью субъекта, его ценностями, мерой социальной зрелости, совестливости, уровнем развития социального интеллекта и социально-психологической компетентности и др.

Испытуемых с высоким уровнем социальной готовности можно охарактеризовать как лиц просоциальной направленности, со сложившейся системой ценностей, интернальностью, социальной и эмоциональной зрелостью, доминирующей мотивацией достижения, сформированным представлением о смысле жизни, их месте в ней, общей удовлетворенностью процессом жизни, наличием достижений и продуктивностью прожитой жизни; целеустремленных, со сформированными целями, жизнь которых имеет осмысленность, направленность и временную перспективу. Это социально ориентированные интерналы с развитой социально-психологической компетентностью. Такие личности хорошо понимают социально-психологические закономерности развития общества и отдельных его групп, связь между психическими качествами и социальными проявлениями людей. Они проявляют стремление к лидерству и власти; умеют влиять на других людей и использовать это преимущество в своих целях; способны конфликтовать с людьми, которые совершают неприятные для них поступки; стараются контролировать происходящее, любят соревноваться с кем-либо, особенно если при этом выигрывают.

Однако нами не обнаружено значимых различий в степени развития коммуникативных и организаторских склонностей и управленческих концепций в изучаемых группах членов молодежных движений. У испытуемых с высоким уровнем социальной готовности доминируют социальные и общественные ценности, они социально зрелые, совестливые, с развитым социальным интеллектом. Такие лица умеют предвидеть последствия поведения и предвосхищать дальнейшие поступки людей, разбираются в межличностных отношениях и их динамике. Для них свойственны: адекватная самооценка в общении; стремление приспособиться к партнеру; выдержка в общении; интерес к человеку в структуре отношений с ним; терпимость в социальных контактах; высокая точность оценки других; стремление сразу найти правильную линию поведения с новым человеком; умения решать проблемы других, жертвовать своими интересами, помогая партнеру, не повторять ошибок, различать в общении простые и сложные ситуации, регулировать активность другого человека; сензитивность в процессе межличностного взаимодействия; умение принимать отрицательную обратную связь; умение критиковать или давать советы, не обижая людей.

Результаты подтверждают основную часть гипотезы исследования о том, что, наряду с объективной предпосылкой высокой готовности лидеров молодежных движений к социальной ответственности, которая связана с наличием в социуме общественно одобряемых представлений о социальной ответственности политических и общественных сил, важным является развитие у лидеров ряда социально-психологических характеристик, которые следует рассматривать в качестве субъективной предпосылки формирования социальной ответственности. Субъективной предпосылкой становится развитие у лидеров молодежных движений таких важнейших социально-психо­логических характеристик личности, как просоциальная направленность, сложившаяся система ценностей, интернальность, социальная зрелость, выраженная социальная активность, мотивация достижения и др.

В пятой главе диссертации «Практика развития социальной ответственности у лидеров молодежных движений технологией социально-психологического тренинга» содержится описание теоретико-методологи­ческих и организационно-учебных основ тренинга, его программы, которая основана на исходных авторских концептуальных позициях, эмпирически подтвержденных в четвертой главе диссертации.

В главе рассмотрены теоретико-методологические и организационно-учебные основы тренинга формирования социальной ответственности у молодежи. Программа для лидеров молодежных движений разработана и апробирована нами в рамках когнитивно-поведенческого подхода в соответствии с основными требованиями к современным социально-психологическим тренингам. Программа включает в себя концептуальный, технологический и интерактивный компоненты. Интерактивность является ключевым показателем данного тренинга.

Программа основана на исходных авторских концептуальных позициях, эмпирически подтвержденных в нашей работе, и предполагает формирование социальной ответственности в пять этапов.

Статистически значимые различия обнаружены между экспериментальной и контрольной выборками по большинству показателей опросников ГСО и МСО. Различия на высоком уровне статистической значимости (при p0,01) выявлены по показателям К1, М1, М2 и Ко. Различия не обнаружены по показателю индекса прошлого опыта социальной ответственности на уровне микро- и макросоциального окружения (П4) (при p0,05).

Эффективность проводимой программы проявляется в изменении практически всех показателей методик ГСО и МСО. В среднем на 33% увеличивается количество участников, относящихся к первому типу готовности к социальной ответственности по указанным основаниям – «подготовленный» (высокие показатели К и П). Соответственно, уменьшаются другие типы (на 17% – «позиционный» (низкие показатели К и высокие П), на 14% –  компетентно-избегающий» (высокие показатели К и низкие П), на 98% – «неподготовленный» (низкие показатели К и П). Показано, что в ходе апробации технологии формирования социальной ответственности были достигнуты цели тренинга: повышение компетентности в типах ответственности; принятие позиции социально-ответственного лица; повышение предсказуемости и осознанности действий; расширение социально-психологической компетентности; овладение необходимыми социально-аналитическими, социально-прогностическими и социально-проективными умениями.

Результаты свидетельствуют о том, что разработанный нами тренинг целесообразен для повышения уровня готовности лидеров молодежных движений к социальной ответственности.

В заключении обобщены результаты исследования, изложены выводы, подтверждающие гипотезы и основные положения, выносимые на защиту; приведены сведения о внедрении, намечены перспективные направления дальнейшего исследования.

В приложении представлены информационные материалы: сводные матрицы данных и результатов их математической обработки, дендрограммы.

Основные выводы по диссертации

1. Социальная ответственность в широком смысле слова характеризует социальную типичность личности, ее склонность придерживаться в своем поведении общепринятых в данном обществе социальных норм, исполнять ролевые обязанности и готовность дать отчет за свои действия. Она также заключается в определенной степени добровольного отклика на социальные проблемы в соответствии с социальными ценностями, особенностями субкультуры и моральными обязанностями.

2. В узком смысле слова социальная ответственность лидера молодежной организации (СОЛМ) может быть определена как готовность лидера к просоциальным действиям организации (например, генерированию, разработке и реализации социально ориентированных проектов), выработке и реализации социально значимых решений, вовлечению молодежи в осуществление этих решений и контролю за проведением их в жизнь, а также выражается в персональном принятии официальных и неофициальных санкций за социальные последствия решений и социальных последствий деятельности возглавляемого общественного движения. Социальная ответственность проявляется как готовность и реализация готовности взять на себя ответственность за социальные изменения и последствия своих действий и действий своей организации. СОЛМ не только является важной и необходимой чертой будущего лидера, но и тем качеством, по которому лидеры значимо отличаются от лиц с низкой социальной активностью.

3. Предложенная социально-психологическая теория СОЛМ включает: описание ее сущности как целостного социально-психологи­ческого феномена, проявляющегося на трех уровнях: социума в целом, просоциальных молодежных движений (и иных молодежных групп и объединений), личности лидера; структуру и характер взаимодействия отдельных компонентов СОЛМ; раскрытие предпосылок, детерминант и закономерностей ее функционирования; определение возможностей и путей социального управления ею.

4. Согласно разработанной теории объективной предпосылкой формирования СОЛМ является наличие общественно одобряемых представлений о социальной ответственности политических и общественных сил, определенное состояние массового сознания, в котором, во-первых, представлено само понятие «социальная ответственность», во-вторых, обозначены ее субъектно-объектные параметры, в-третьих, дана позитивная оценка ее проявления. В качестве важнейшего социально-психологического условия формирования социальной ответственности выступает реальная вовлеченность молодежи в социальную практику. Социально активная молодежь имеет более сформированные представления о социальной ответственности по содержанию и форме по показателям «принимаемые на себя обязательства»», «предвидение последствий своих действий» и «готовность персонально отвечать за них».

5. Рассмотрение СОЛМ как социально-психологического феномена на уровне молодежных движений (и иных молодежных группировок и объединений) выявляет ее особую роль в деятельности лидеров просоциальных молодежных движений. Высокая степень значимости социальной ответственности имманентно присутствует в идеологии просоциальных молодежных движений. Сравнение представителей различных молодежных движений (молодежное крыло центральных политических партий России) показало высокую степень сходства их показателей социальной ответственности. Значимые различия найдены лишь по показателю «принятие персональной позиции социальной ответственности».

6. На уровне личности СОЛМ может анализироваться как социально-психологическое образование в его взаимосвязи и детерминации с другими психологическими конструктами и как реализация в поведении и деятельности сложной системы различных диспозиционных образований социального поведения лидера. CОЛМ может быть описана через специфические компоненты ее структуры: установочно-целевой, динамический, мотивационный, когнитивный, эмоциональный, регуляторный, продуктивный и рефлексивно-оценочный. СОЛМ, проявляясь на когнитивном, аффективном и поведенческом уровне, взаимосвязана с рядом индивидуально- и социально-психоло­гических особенностей личности лидера, его групповой принадлежностью и социально-психологическими характеристиками самого движения. Как диспозиционная личностная установка, социальная ответственность осуществляет функцию внутреннего регулятора поведения и деятельности лидера в определении стратегии и тактики развития движения, ситуациях принятия решения, создания различных социальных проектов.

7. Субъективной предпосылкой развития у лидера социальной ответственности является сформированность у субъекта таких важнейших социально-психологических характеристик личности, как просоциальная направленность, сложившаяся система ценностей, интернальность, социальная зрелость, выраженная социальная активность, мотивация достижения. В качестве основания готовности лидера к социальной ответственности рассмотрена компетентность в форме и содержании социальной ответственности (К) и осознанное принятие позиции социально-ответственного лица (П); возможна дифференциация трех уровней (высокий, средний, низкий) и четырех типов готовности к социальной ответственности: «подготовленный» (высокие показатели К и П), «позиционный» (низкие показатели К и высокие П), «компетентно-избегающий» (высокие показатели К и низкие П), «неподготовленный» (низкие показатели К и П).

8. Исследование взаимосвязей уровня СОЛМ и социально-психо­логических особенностей лидеров молодежных движений позволило выявить наличие значимых связей со стремлением к лидерству и власти, интернальностью, смысло-жизненной ориентацией и целеустремленностью субъекта, его ценностями, мерой социальной зрелости, совестливости, уровнем развития социального интеллекта, социально-психологической компетентности и другими характеристиками. Уровень СОЛМ связан с параметрами цели и осмысленность жизни, локусом контроля, эмоциональной и социальной зрелости, решительности, социальной гибкости, осознания социальной и общественной значимости своей деятельности.

9. Выявлено, что среди лидеров молодежных движений присутствуют 6,6% испытуемых с высоким уровнем готовности к социальной ответственности по указанным основаниям (с высокими показателями по обеим шкалам). Лидеры с высоким уровнем СОЛМ отличаются просоциальной направленностью, сложившейся системой ценностей, где преобладают социальные и общественные ценности, интернальностью, социальной и эмоциональной зрелостью, доминирующей мотивацией достижения, сформированным представлением о смысле жизни, своем месте в ней, общей удовлетворенностью процессом жизни, наличием достижений и продуктивностью прожитой жизни, стремлением к лидерству и власти, целеустремленностью. Их жизнь имеет осмысленность, направленность и временную перспективу. Это социально ориентированные интерналы с развитым социальным интеллектом и высокой социально-психологической компетентностью.

10. Подавляющее большинство испытуемых продемонстрировали средний уровень готовности к социальной ответственности. При этом лидеры – молодые люди более дифференцированно определяют социальную ответственность лидера, чем девушки, которые демонстрируют более высокую готовность принятия позиции ответственности. Большинство испытуемых считают, что лидер наиболее ответственен за внутренние социально-групповые явления в молодежном движении, а также за изменение отношения к движению. Меньше всего лидер должен быть ответственен за политические последствия своей деятельности.

11. Развитие СОЛМ возможно технологией социально-психоло­гического тренинга через повышение компетентности лидеров в типах ответственности; расширение позиции социально-ответственного лица по параметрам глубины (социально-групповые последствия для движения, последствия для отдельных слоев населения, широкие социальные последствия в масштабах территории), широты осознания и принятия подлежащих ответственности социальных последствий (параметры социальных изменений) осуществляемой движением деятельности, формы принятия ответственности (юридическая, моральная, материальная, ситуативно-действенная), и, наконец, меры (коэффициента) персональной ответственности за неуспех, а также меры оценки собственных заслуг в ситуации успеха; повышение предсказуемости и осознанности действий; расширение социально-психологической компетентности; овладение необходимыми социально-аналитическими, социально-прогностическими и социально-проективными умениями.

Публикации автора по теме исследования

I. Монографии и учебные пособия:

  1. Панарин, И. А. Психология социальной ответственности лидеров молодежных движений: теория, методология, практика : монография / И. А. Панарин. – Барнаул : «Азбука», 2009. – 20,5 п.л.
  2. Панарин, И. А. Лидерство и социальная ответственность в молодежных движениях : монография / И. А. Панарин. – Барнаул : «Азбука», 2008. –12,5 п.л.
  3. Панарин, И. А. Формирование социальной ответственности: социально-психологический тренинг : учеб. пособие / И. А. Панарин. – Барнаул : АФ СибАГС, 2007. – 3,6 п.л.
  4. Панарин, И. А. Психология социализации современной молодежи : учеб. пособие / И. А. Панарин. – М. : Изд-во РИЦ АИМ, 2007. – 10 п.л.
    (в соавт., авт. – 5 п.л.)
  5. Панарин, И. А. Социально-психологические свойства личности государственного служащего : учеб. пособие / И. А. Панарин. – Барнаул : АФ СибАГС, 2002. – 6 п.л. (в соавт., авт. – 4 п.л.)
  6. Панарин, И. А. Кадровая работа с госслужащими: социально-психологические аспекты : монография / И. А. Панарин. – Барнаул : АФ СибАГС, 2002. – 4 п.л.

II. Статьи в ведущих журналах, рекомендованных ВАК:

  1. Панарин, И. А. Готовность к социальной ответственности и ее психологические детерминанты у лидеров молодежных движений / И. А. Панарин // Социальная политика и социология. – 2009. – №11 (52). – Ч. 2. – 0,5 п.л.
  2. Панарин, И. А. Личностные характеристики лидеров молодежных движений с разным типом готовности к социальной ответственности / И. А. Панарин // Вестник Томского государственного университета. – 2009. – №322. – 0,7 п.л.
  3. Панарин, И. А. Социальная ответственность лидеров молодежных движений как социально-психологический феномен / И. А. Панарин // Ученые записки Российского государственного социального университета. – 2009. – №10 (73). – 0,5 п.л.
  4. Панарин, И. А. Социально-психологические особенности лидеров современных молодежных движений и проблема формирования их готовности к социальной ответственности / И. А. Панарин // Вестник университета (Государственный университет управления). – 2009. – №16. – 0,5 п.л.
  5. Панарин, И. А. Социальная ответственность современных лидеров молодежных движений: социально-психологический подход / И. А. Панарин // Вестник университета (Государственный университет управления). – 2009. – №14. – 0,5 п.л.
  6. Панарин, И. А. Социальная ответственность современных лидеров молодежных движений: социально-психологический подход / И. А. Панарин // Вестник университета (Государственный университет управления). – 2009. – №6. – 0,6 п.л.
  7. Панарин, И. А. Особенности социальной ответственности у современных лидеров молодежных движений / И. А. Панарин // Вестник Томского государственного педагогического университета. – 2009. – №5. – 0,6 п.л.
  8. Панарин, И. А. Социальная ответственность лидеров молодежных движений / И. А. Панарин // Социальная политика и социология. – 2009. – №5 (46). – 0,9 п.л.
  9. Панарин, И. А. Проблема социальной ответственности лидеров молодежных движений / И. А. Панарин // Вестник учебно-методического объединения вузов по образованию в области социальной работы. – 2009. – №2. – 0,5 п.л.
  10. Панарин, И. А. От социальной активности к социальной ответственности / И. А. Панарин // Социальная политика и социология. – 2009. – №11 (52). – Ч. 2. – 0,8 п.л. (в соавт., авт. – 0,4 п.л.)

III. Статьи и тезисы в сборниках научных трудов и материалов конференций:

  1. Панарин, И. А. К вопросу о социально-психологических особенностях социальной ответственности лидеров молодежных движений / И. А. Панарин // Ученые записки Алтайского филиала Сибирской академии государственной службы. – Барнаул : АФ СибАГС, 2009. – Вып. 6. – 0,48 п.л.
  2. Панарин, И. А. Представления о социальной ответственности руководителя у студентов / И. А. Панарин // Психологические инновации в экономике и финансовом бизнесе : материалы междунар. науч.-практ. конф. 19 марта 2009 г., Москва. – М. : Изд-во ФА, 2009. – 0,2 п.л.
  3. Панарин, И. А. Психологические аспекты развития социальной ответственности лидеров молодежных движений / И. А. Панарин // Психология личности и профессиональное развитие: проблемы, перспективы, технологии : материалы 4-й междунар. науч.-практ. конф. «Левитовские чтения». 1 апреля 2009 г., Москва. – М. : Изд-во МГОУ, 2009. – 0,3 п.л.
  4. Панарин, И. А. Психологический инструментарий диагностики уровня развития социальной ответственности у молодежи / И. А. Панарин // Социально-психологические технологии в решении актуальных проблем современности : коллективная монография. – М. : Изд-во РГСУ, 2009. – 0,4 п.л.
  5. Панарин, И. А. Разработка учебной программы формирования социальной ответственности у лидеров молодежных движений / И. А. Панарин // Актуальные проблемы преподавания дисциплин социально-психологичес­кого профиля : сб. науч. ст. – М. : РИЦ АИМ, 2009. – 0,48 п.л.
  6. Панарин, И. А. Имидж и сущность молодежных объединений / И. А. Панарин // Имиджелогия-2009: Инновационные технологи успеха против кризиса : материалы 7-го междунар. симпозиума по имиджелогии / под ред. Е.А. Петровой. – М. : РИЦ АИМ, 2009. – 0,4 п.л.
  7. Панарин, И. А. Социальная ответственность молодежи и вопросы профилактики алкоголизма / И. А. Панарин // Трезвость и будущее России : материалы XVII междунар. Рождественских чтений / под ред. В.И. Жукова, Е.А. Петровой. – М. : Изд-во РГСУ, 2009. – 0,48 п.л.
  8. Панарин, И. А. Социальная ответственность сегодня: позиция молодежи / И. А. Панарин // Подготовка кадров для государственной и муниципальной службы в условиях реформ: диалог власти, науки и образования : материалы междунар. науч.-практ. конф. – Новосибирск : Изд-во НГУ, 2009. – 0,5 п.л.
  9. Панарин, И. А. Социально-психологическая диагностика развития социальной ответственности у молодежи / И. А. Панарин // Современные технологии работы с населением, нуждающимся в социальной поддержке : материалы III Евроазиатского форума социального обеспечения. – М. : Изд-во РГСУ «Союз», 2009. – 0,2 п.л.
  10. Панарин, И. А. Имидж молодежных объединений России / И. А. Па­нарин // Имидж государства/региона в современном информационном пространстве : материалы междунар. науч.-практ. симпозиума. 19–20 апреля 2009 г. – СПб. : Изд-во СПГУ, 2009. – 0,2 п.л.
  11. Панарин, И. А. Формирование социальной ответственности у молодежи в условиях экономического кризиса / И. А. Панарин // Социальная психология против кризиса : сб. науч. тр. / под ред. докт. псих. наук, проф. Е.А. Петровой. – М. : Изд-во РГСУ «Союз», 2009. – 0,48 п.л.
  12. Панарин, И. А. Визуальные признаки принадлежности к молодежным движениям России / И. А. Панарин // Визуальная психодиагностика: от внешности до почерка : межвуз. сб. науч. тр. – М. : РИЦ АИМ, 2008. – 1,1 п.л.
  13. Панарин, И. А. Имидж города и проблема социальной ответствен­ности / И. А. Панарин // Имиджелогические чтения : материалы IV Рождественских имиджелогических чтений. 7–9 января 2008 г., г. Руза / под ред. Е.А. Петровой. – М. : РИЦ АИМ, 2008. – Т. 4. – 0,38 п.л.
  14. Панарин, И. А. О некоторых особенностях социального лидерства у современной молодежи / И. А. Панарин // Ученые записки Алтайского филиала Сибирской академии государственной службы. – Барнаул : АФ СибАГС, 2008. – Вып. 5. – 0,76 п.л.
  15. Панарин, И. А. Социально-психологические предпосылки возникновения различных молодежных объединений / И. А. Панарин // Психология социальности : сб. науч. тр. – М. : РИЦ АИМ, 2008. – Т. 2. – 0,4 п.л.
  16. Панарин, И. А. Исследование лидерства в российской социальной психологии / И. А. Панарин // Имиджелогические чтения : материалы III Рождественских имиджелогических чтений. 7–9 января 2007 г., г. Руза / под ред. Е.А. Петровой. – М. : РИЦ АИМ, 2007. – Т. 3. – 0,5 п.л.
  17. Панарин, И. А. Методика диагностики меры персональной социальной ответственности лидера (МСО) и ее апробация / И. А. Панарин // Актуальные вопросы разработки современных социально-психологических технологий : коллективная монография / под ред. Е.А. Петровой. – М. : РИЦ АИМ, 2007. – Ч. 2. – 0,4 п.л.
  18. Панарин, И. А. О различиях социальной ответственности у социально-активной и социально-пассивной молодежи / И. А. Панарин // Особенности социализации современной молодежи : сб. науч. ст. / под ред. И.А. Панарина. – Барнаул : АФ СибАГС, 2007. – 0,6 п.л.
  19. Панарин, И. А. Основные направления изучения лидерства в психологической науке / И. А. Панарин // Ученые записки Алтайского филиала Сибирской академии государственной службы. – Барнаул : АФ СибАГС, 2007. – Вып. 4. – 1 п.л.
  20. Панарин, И. А. Различия социальной ответственности у социально-активной и социально-пассивной молодежи / И. А. Панарин // О роли государства в современной молодежной политике : сб. науч. ст. – Барнаул : АФ СибАГС, 2007. – 0,7 п.л.
  21. Панарин, И. А. Современные социально-психологические технологии сопровождения командообразования / И. А. Панарин // Актуальные вопросы разработки современных социально-психологических технологий : коллективная монография / под ред. Е.А. Петровой. – М. : РИЦ АИМ, 2007. – Ч. 2. – 0,8 п.л. (в соавт., авт. – 0,4 п.л.)
  22. Панарин, И. А. Молодежные движения и их восприятие в обществе / И. А. Панарин // Имиджелогические чтения : материалы II Рождественских имиджелогических чтений. 7–10 января 2006 г., г. Руза / под ред. Е.А. Петровой. – М. : РИЦ АИМ, 2006. – Т. 2. – 1,1 п.л.
  23. Панарин, И. А. Опросник «Готовность к социальной ответственности» и его апробация / И. А. Панарин // Актуальные вопросы разработки современных социально-психологических технологий : коллективная монография / под ред. Е.А. Петровой. – М. : РИЦ АИМ, 2006. – Ч. 1. – 0,7 п.л.
  24. Панарин, И. А. Проблема формирования социальной ответственности у молодежи / И. А. Панарин // Ученые записки Алтайского филиала Сибирской академии государственной службы. – Барнаул : АФ СибАГС, 2006. – Вып. 3. – 1 п.л.
  25. Панарин, И. А. Разработка методики диагностики меры персональной социальной ответственности лидера (МСО) / И. А. Панарин // Психодиагностика социально-психологических качеств личности : сб. науч. тр. / под ред. Е.А. Петровой. – М. : Риц АИМ, 2006. – Ч. 2. – 0,5 п.л.
  26. Панарин, И. А. Социальная ответственность у молодежи: половоз­растной аспект / И. А. Панарин // Актуальные проблемы социализации современной молодежи: трудные жизненные ситуации и их преодоление : материалы Второй межвузовской науч.-практ. конф. 14 декабря 2006 г., Москва / под ред. Е.А. Петровой – М. : Риц АИМ, 2006. – 0,8 п.л.
  27. Панарин, И. А. Социально-психологические особенности современных молодежных движений / И. А. Панарин // Человек в эпоху глобализации : сб. науч. ст. / под ред. И.А. Панарина. – Барнаул : АФ СибАГС, 2006. – 0,7 п.л.
  28. Панарин, И. А. Опросник диагностики готовности к социальной ответственности у молодежи / И. А. Панарин // Психодиагностика социально-психологических качеств личности : сб. науч. тр. / под ред. Е.А. Петровой. – М. : РИЦ АИМ, 2005. – Ч. 1. – 0,7 п.л.
  29. Панарин, И. А. Разработка психологии социальной ответственности в исследованиях российских ученых / И. А. Панарин // Ученые записки Алтайского филиала Сибирской академии государственной службы. – Барнаул : АФ СибАГС, 2005. – Вып. 2. – 0,8 п.л.
  30. Панарин, И. А. Социальная ответственность как предмет философско-научного познания / И. А. Панарин // Имиджелогические чтения : материалы I Рождественских имиджелогических чтений. 7–9 января 2005 г., г. Руза / под ред. Е.А. Петровой. – М. : РИЦ АИМ, 2005. – Т. 1. – 1,6 п.л.
  31. Панарин, И. А. Типология готовности к социальной ответственности у молодежи / И. А. Панарин // Социально-психологические проблемы современности : сб. науч. ст. / под ред. И.А. Панарина. – Барнаул : АФ СибАГС, 2005. – 0,6 п.л.
  32. Панарин, И. А. Имидж мэра города в представлении студенческой молодежи / И. А. Панарин // Имиджелогия-2004: Состояние, направление, проблемы : материалы 2-го междунар. симпозиума по имиджелогии / под ред. Е.А. Петровой. – М. : Изд-во РИЦ АИМ, 2004. – 0,4 п.л.
  33. Панарин, И. А. Направления и проблемы исследования социальной ответственности в зарубежной психологии / И. А. Панарин // Ученые записки Алтайского филиала Сибирской академии государственной службы. – Барнаул : АФ СибАГС, 2004. – Вып. 1. – 0,5 п.л.
  34. Панарин, И. А. Проблема социальной ответственности в истории философии и науки / И. А. Панарин // Актуальные вопросы философии и психологии управления : сб. науч. ст. / под ред. И.А. Панарина. – Барнаул : АФ СибАГС, 2004. – 1,5 п.л.
  35. Панарин, И. А. Современное молодежное лидерство: социально-психологический анализ / И. А. Панарин // Актуальные проблемы социализации современной молодежи : материалы Первой межвузовской науч.-практ. конф. 15 декабря 2004 г., Москва / под ред. Е.А. Петровой. – М. : Изд-во «Союз», 2004. – 0,6 п.л.
  36. Панарин, И. А. Внутренний имидж учреждений государственной службы: фактор привлекательности корпоративной культуры / И. А. Панарин // Имиджеология-2003: Современное состояние и перспективы развития : материалы 1-го междунар. симпозиума / под ред. Е.А. Петровой. – М., 2003. – 0,15 п.л.
  37. Панарин, И. А. Социально-психологические свойства личности госслужащих как основа кадровой работы с ними / И. А. Панарин // Материалы пятых научно-педагогических чтений Московского государственного социального университета. – М. : Изд-во МГСУ, 2002. – 0,3 п.л.
  38. Панарин, И. А. Социально-психологические свойства личности как проблема социальной психологии / И. А. Панарин // Сборник научных трудов аспирантов Московского государственного социального университета. – М. : Изд-во МГСУ, 2002. – 0,4 п.л.

Всего 54 публикации, общим объемом 78 п.л.

Подписано в печать

Бумага офсетная. Гарнитура Таймс Нью Роман

Заказ 941. Тираж 120 экз.

Отпечатано в типографии ООО «Азбука»

г. Барнаул, пр. Красноармейский, 98а

тел. 62-91-03, 62-77-25

E-mail: azbuka@dsmail.ru






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.