WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Ермолаева Елена Павловна

ПСИХОЛОГИЯ РЕАЛИЗАЦИИ ПРОФЕССИОНАЛА

В УСЛОВИЯХ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ

Специальность 19.00.03 – Психология труда,

инженерная психология, эргономика (психологические науки)

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

Москва – 2009

Работа выполнена в лаборатории психологии труда

Учреждения Российской Академии наук Института психологии РАН

Официальные оппоненты:  доктор психологических наук

профессор Стрелков

Юрий Константинович 

  доктор психологических наук

  Завалишина Динара Николаевна

доктор психологических наук

профессор Зараковский

Георгий Михайлович 

  Ведущая организация  Ярославский государственный

  университет им. П.Г. Демидова

 

  Защита состоится 1 марта 2010 года в 15 часов на заседании диссертационного

  совета Д 002.016.01 Учреждения Российской академии наук Института психологии

  РАН по адресу: 129366, г. Москва, ул. Ярославская, д. 13.

  С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии

  наук Института психологии РАН

Автореферат разослан  « ______ » _________________2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат психологических наук Андреева Е.А        

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность проблемы исследования

В современных условиях профессия становится не только средством достижения материального благополучия, но и ведущей сферой социальной реализации личности. До недавнего времени российская психология труда, занимаясь проблемами профессионального отбора и пригодности, формированием трудовых навыков и операций, и даже обеспечением  мотивационно-личностной базы деятельности, – не связывала все эти аспекты с макросоциальными отношениями, которые оставались практически неизменными, что и давало исследователям право ими пренебрегать. Поэтому главной областью исследования оставалась психология становления  профессионала. К тому же, формируемые в условиях преобладания индустриальных технологий профессиональные операции и навыки, действительно, требовали повышенного внимания, в силу своей узкой специфичности для каждой профессии, сложности обучения и требуемого высокого мастерства исполнении. При этом  предполагалось, что все, что хорошо сформировано, будет успешно и реализовано. Социальные условия, если и учитывались, то как факторы одностороннего влияния на качество выполнения сугубо профессиональных функций.

Современные социально-экономические преобразования в России вызвали существенную перестройку профессиональной сферы, приведя  к психологической девальвации многих профессий, бывших ранее престижными и массовыми, и к размыванию соответствующих профессиональных слоев населения. Эти  изменения совпали с широким внедрением в профессиональную сферу информационных технологий, которые унифицировали обучение и упростили технику исполнения профессиональных функций,  ставших сходными для разных профессий. В совокупности эти изменения кардинально сдвинули  приоритеты в проблематике исследования профессионалов. Более актуальным стало не формирование высшего уровня профессионального мастерства в одной профессии, а гибкий и психологически безболезненный переход из одной сферы труда в другую, что сделало насущной эффективную реализацию уже имеющегося профессионального потенциала без утраты качества в быстро меняющихся условиях. Однако практическому достижению этой теоретически правильной цели препятствует возрастающий дефицит общественного признания квалифицированного  профессионального труда. При этом, все более  очевидной становится обратная зависимость качества выполнения профессиональных обязанностей от состояния общества и его отношения к профессионалу. В условиях перемен, сдвигающих критериальные ориентиры оценки профессионализма, появился массовый слой профессионалов, не отвечающих социальному назначению своей профессии. Поэтому проблема реализации профессионала в настоящее время, по сути, стала проблемой его социальной реализации. А проблема адекватности и социального соответствия профессионала, обусловленная  идентификационными отношениями его с обществом и профессией, в свою очередь, встраивается в русло проблематики идентичности, социальной адаптации и нравственной регуляции поведения.

Именно поэтому область данного диссертационного исследования мы обозначили как психологию социальной реализации профессионала в системе идентификационных отношений человек–профессия–общество. Здесь аббревиатура система человек–профессия–общество несет тройную нагрузку, т.к. в ней аккумулированы: идентичность (поскольку в единую систему человек, профессия и общество превращаются только вследствие возникновения идентификационных связей между ними), социальность (т.к. добавление «общества» в традиционную исследовательскую диаду «человек–профессия» автоматически делает возникшую таким образом триаду социально-ориентированной), историчность (поскольку понятия профессия, профессионал, профессионализм различны в разные периоды своего сущестования). Все вместе это предопределяет контекст исследования психологии реализации профессионала как социально-исторический. Основное смысловое ядро – реализация профессионала  (в отличие от формирования и функционирования) – рассматривается не как самореализация, происходящая внутри субъекта и в интересах субъекта, степень которой оценивается субъектом же, с позиции того, насколько ему подходит эта профессия, – а как реализация, обращенная вовне, осуществляемая в форме социальных профессиональных поступков, через которые уже социум оценивает, насколько ему подходит этот профессионал, в какой степени он соответствует его интересам и  запросам.

Научная актуальность состоит в исследовании социальной реализации профессионала, как новой области научного знания, которая закрывает пробел  в ряду других исследований профессионала. Необходимо отметить, что российская  психология обладает богатыми традициями теоретико-методологических обобщений, а психология труда – сложившимся понятийным аппаратом и отработанными методами, способными успешно решать с единых методологических позиций самые разные проблемы исследования профессионала. Однако социально-экономические преобразования нашего общества потребовали новых теоретических подходов, адекватных изменениям приоритетов в реальной системе профессиональных отношений. Теоретическая проработка этой проблемы представлена в диссертации как «идентификационная концепция социальной реализации профессионала в системе человек–профессия–общество».

Методологическая актуальность состоит в разработке новых исследовательских моделей и принципов в русле все более заметных в мировой и российской психологии тенденций исследования, выходящих за рамки традиционных эмпирико-экспериментальных канонов. В диссертации она представлена как  «идентификационная проективно-реконструктивная исследовательская модель социальной реализации профессионала»

Практическая актуальность состоит в разработке методических рекомендаций и конкретных методов исследования реальных поступков профессионалов разных типов в условиях затрудненной реализации, вызванной современными социально-экономическими проблемами, – что предполагает определенный вклад в оптимизацию профессиональной динамики в рамках антикризисной социальной политики, проводимой в стране в ходе  реформ и глобализации.

Степень научной разработанности проблемы

Теоретико-методологическим основанием постановки проблемы идентификационных закономерностей социальной реализации профессионала выступает комплекс теоретических представлений и методологических положений, относящихся к основополагающим  понятиям  выбранной области исследования. Это идентичность, соответствие, самореализация и самоактуализация, маргинальность, система человек–профессия–общество, адаптация, историчность, глобализация.

Понятие профессиональной идентичности как научной категории логически дополняет представления ряда авторов, которые в условиях социально-экономических перемен рассматривают многие фи­лософские, социологические, культурологические проблемы с позиции идентичности (Г. Хофстед, Н.М. Лебедева, и др.). В условиях размывания граней между объекта­ми, предметами и целями основных наук о труде профессиональная идентичность становится связующим звеном  разных аспектов профессионализации. До недавнего времени понятие идентичности традиционно занимало подчиненное место в ряду других, более объемных понятий, определяющих концептуальные основы поведения и позиции человека: субъектность, социальная адаптация, индивидуальность (Рубинштейн, Брушлинский, 1995; Абульханова-Славская, 1991; Ананьев, 1968); мировоззрение, ментальность (Р. Мандру, Л. Леви-Брюль, А. Дюпон, Л. Февр, М. Блок и др.); самотождественность, психосоциальная идентичность, Я-концепция, самость (Э. Эриксон, Р. Бернс, К.Г. Юнг, К. Роджерс). Идентичность так или иначе соотносилась и с различными механизмами самореализации, самоактуализация (К. Роджерс, А. Маслоу), самодетерминация (С.Л. Рубинштейн).

В психологических теориях понятие идентичности, наряду с самотождеством и Я-концепцией, связывалось также с проблематикой разрешения противоречий между личностью и окружающей социальной средой. Э. Эриксон определяет идентичность, в том числе и профессиональную, как важнейший механизм социализации. С идеей социальной реализации профессионала согласуются следующие теоретические положения: приведение в соответствие возможностей личности с требованиями социума (К.А. Абульханова-Славская), продуктивная творческая активность, согласование тенденций и потенций (А.Г. Ананьев), самоосуществление через экстериоризацию (Ш. Бюлер), преобразование стереотипов, противоборство типичного и индивидуального (А.Г. Асмолов), несение жизненной миссии (В. Франкл), и, наконец, "прорыв свободы" (К.Г. Юнг), "бегство от свободы" (Э. Фромм) и "стремление к свободе" (З. Фрейд). Более широко профессиональная идентичность понимается в русле культурного (К.Г. Юнг) или исторического самоопределения: как обретение сознания своей причастности как профессионала к определенной культуре или эпохе, компонентом которой является профессия. Аспект историчности в проблематике реализации профессионала вытекает из позиции Б.Г. Ананьева, который считал, что подобно тому как не существует внесоциальной личности, так нет и внеисторической личности, не относящейся к определенной эпохе, формации,  классу и его определенному слою, национальности и т.д.  Наибольшего развития эта идея достигла в трудах Е.Ю.Бобровой, но не была специально разработана по отношению к профессионалу.

Большинство российских фундаментальных исследований психологии профессионала, ориентированных в основном на выявление факторов  личных достижений в разных видах профессионального труда, недостаточно отражали связи индивидуальной успешности с социальным эффектом труда и проблемы социальной адекватности профессионала. Исследователи, которые непосредственно затрагивали идентификационные, социальные и морально-нравственные аспекты труда, представляли их в отдельных, интересующих их аспектах: как чувство идентичности у Н.С. Пряжникова, духовность у В.А. Пономаренко, характеристика стадии профессионализации у В.П. Поваренкова. Большая работа Л.Б. Шнейдер, хотя и имеет  широкую теоретическую базу, посвящена достаточно узким прикладным вопросам формирования у студентов профессиональной идентичности как Я-концепции. И только Д.Н. Завалишина провела системный анализ профессиональной идентичности как многопараметрического интегрального личностного образования и связала идентичность с выходом субъекта профессиональной деятельности из системы «человек–профессия» в систему «человек–мир». Однако все эти и другие исследования не позволяют до конца ответить на главный для нас вопрос о структуре и  сущности профессиональной идентичности и роли ее социального компонента в реализационных и адаптационных процессах в условиях быстрых и непредсказуемых макросоциальных изменений.

Если говорить о профессиональной идентичности не только как о психологической категории, но и как о свойстве личности, характеризующем высший уровень соответствия профессионала самому себе, профессиональным функциям и социальным запросам, то нельзя обойти вниманием другой полюс на шкале идентификации, для которого характерен маргинальный статус профессионала в силу  негативной  или несформированной идентичности, либо отказа от прежней идентичности (Р. Парк; Durkheim; Kerckhoff, McCormick). Но если традиционное понятие «маргинальность» рассматривается лишь как свойство индивидуальности, то наш термин профессиональный маргинализм — описывает  массовый продукт общества. Само появление этого феномена обусловлено преиму­щественно внешними социальными и экономическими причинам, а не внутренними (психологическими, этическими) колебаниями личности, и не ее особым (маргинальным, например, этническим) статусом. Особенностью профессионального маргинализма в России явля­ется то, что он действующий, причем не только на пери­ферии профессионального поля, а повсеместно; сопоставление терминов «профессиональный мар­гинализм» и «маргинальный человек» показывает, что имеет место конвергенция понятий, а не тождество самих явлений. Профессио­нальный маргинализм — это не «развитие» концепции маргинального человека и не умозрительная конструкция, идущая от него; это оп­ределение нового реального психосоциального явления и новой области исследования.

Не отрицая традиционных и современных представлений о «профессиональной идентичности как компоненте личностной идентичности» (Holland; Bergmann) и механизме социальной адаптации мы расширяем это понятие до масштабов идентификационных связей человека и с социальной средой, поскольку специфика профессиональной ситуации в современной России подразумевает более подвижную и широкую социальную базу идентификации, чем в стабильных странах. Наше понимание профессиональной идентичности как комплексной характеристики психологического соответствия всех компонентов профессиональной структуры отражает ее статус самостоятельной ценности. В отличие от про­фессионализма как характеристики уровня или профессионализации как характеристики процесса, профессиональная идентичность высту­пает, прежде всего, как характеристика внутреннего соответствия трех компонентов: субъекта, выполняемой им деятельности, и той социально-профессиональной среды, в которой она осуществляется и которой адресована.

Различные аспекты соответствия характеристик человека и трудовой деятельности нашли выражение в системно-деятельностной концепции саморегуляции психофизиологического состояния (Л.Г. Дикая), в принципе соответствия объективной сложности деятельности и минимально необходимой для ее преодоления субъективной сложности задачи (Ю.Я. Голиков, А.Н. Костин), в принципе неоднозначной зависимости успешности деятельности от профессиональных способностей (В.А. Бодров; В.Д. Шадриков и В.Н. Дружинин), причем все более заметна тенденция рассмотрения психологии профессионала сквозь призму ценностных, личностных и социальных факторов (Д.Н. Завалишина; Г.М. Зараковский; В.А. Пономаренко; Е.А. Климов). В системе человек–машина рассматриваются отношения между человеком и средствами труда (А.А. Пископпель и др.), в системе человек–профессия (В.А. Бодров;  Е.А. Климов) – преобразование личности профессионала в аспекте профессиональной подготовки и пригодности, а в системе человек–общество (В.С. Мерлин) – иерархические взаимодействия человека и социума. Однако социальная реализация профессионала не отражена ни в одной из этих концепций, для нее требуется система, связывающая воедино все три компонента: «человек–профессия–общество», как проекция реальных многокачественных связей между ними в форме идентификационных отношений. Такой подход согласуется с современными представлениями о психологических системах, понимаемых как «упорядоченная и логическая конструкция, служащая для целостного и согласованного рассмотрения данных и теорий, касающихся предмета изучения» (Н. Смит). Именно поэтому о системе  ЧПО правомерно говорить лишь как об исследовательской модели.

При определении нашей позиции о механизмах реализации профессионала сошлемся на мнение П. Педерсена, что люди, пережившие любые радикальные изменения в своей жизни, проходят через процессы адаптации или аккомодации, типичные для культурного шока.  Влияние глобализации на профессионала и  вызванные ею психологические проблемы можно назвать «глобализационным шоком» по аналогии с «культурным шоком» (Oberg; Farnham, Bochner). Шоковое состояние служит  профессионалу стимулом для переоценки ценностей и смене идентичности и принуждает к выбору направления либо в сторону от мирового сообщества,  либо к интеграции с ним через соответствующие механизмы социальной адаптации и совладания. Наша позиция ближе к когнитивному пониманию совладания, который Р. Лазарус определил как усилия человека справиться с требованиями, истощающими или превышающими его наличные ресурсы.

Таким образом, при всем множестве подходов к исследованию профессионала идентификационным аспектам его социальной реализации внимание практически не уделялось. Среди исследователей нет единства во взглядах, как на психологическое содержание понятия профессиональной идентичности, так и  на роль ее социального аспекта. Все это свидетельствует о сложности проблемы реализации профессионала и о трудности теоретико-методологическгого обеспечения ее решения.

В диссертации предпринята попытка системно представить аспекты социальной реализации профессионала как субъекта, включенного в структуру отношений человек–профессия–общество, в континууме раз­личных степеней и уровней их взаимного соответствия как компонентов единой системы: от высшей формы — профессиональной идентич­ности, через различные степени неидентичных форм соответствия, — до профессионального маргинализма, выражающегося в теневых функ­циях должностной роли и социально-значимых профессиональных ошибках, выступающих конечным звеном распада взаимосвязей в системе человек–профессия–общество и индикатором степени их рассогласо­ванности. 

Цель исследования

Теоретико-методологическое решение научной проблемы социальной реализации профессионалов, включающее: построение общей теоретической концепции, описывающей основные психологические принципы, механизмы и факторы реализации профессионала в социуме; разработку  частных моделей реализации профессионала в зависимости от  специфики его идентификационных отношений с профессией, обществом и самим собой; формулировку методологических принципов исследования, построение исследовательских моделей и методических процедур.

Объект исследования

Три категории профессионалов в социально-экономических условиях,  затрудняющих реализацию в рамках прежней идентичности: идентичные, социальная реализация которых проходит в профессии; профессионалы с диффузной, неустойчивой или неполной идентичностью, реализующиеся путем переориентации и смены профессии; пассивные и активные профессиональные маргиналы, которые реализуются либо за пределами профессии, либо путем ее потребления.

Предмет исследования

Идентификационные отношения профессионалов в системе человек–профессия–общество, диапазон и допустимые пределы социогенной утраты идентичности, трансформационные механизмы преобразования идентичности и адаптационные стратегии социальной реализации профессионалов разных типов в затрудненных условиях.

Гипотезы исследования

1. Социальная реализация профессионала происходит в контексте его системных связей как человека, представителя профессии и члена общества  и обусловлена содержательными, уровневыми и историческими особенностями профессиональной идентичности, которая имеет трехкомпонентную структуру, включающую индивидуальный, социальный и инструментальный компоненты. Реализационный потенциал профессионала определяется  степенью сформированности каждого из трех компонентов профессиональной идентичности и наличием  ментально-ценностного соответствия между ними.

2. Общая модель социальной реализации включает частные модели  реализации, соотносимые с конкретными профессиональными эпохами, профессиональной средой и типами профессионалов. Способы и стратегии социальной реализации конкретных профессионалов расположены в широком диапазоне между полностью идентичным поведением и профессиональным маргинализмом. В условиях социально-экономической нестабильности профессиональный маргинализм становится массовым социально-психологическим феноменом и типичной стратегией социальной реализации профессионалов с несформированной или утраченной идентичностью.

Задачи исследования

1. Рассмотреть генезис и содержание понятия «социальная реализация профессионала».

2. Определить сущностные характеристики социальной реализации профессионала и профессиональной идентичности как феноменов действительности и научных  категорий.

3. Выявить показатели, критерии и уровни социальной реализации профессионала, структуру и параметры профессиональной идентичности.

4. Разработать теоретическую концепцию реализации профессионала в системе идентификационных отношений человек–профессия–общество.

5. Определить условия и факторы, препятствующие социальной реализации профессионала и преобразованию профессиональной идентичности.

6. Исследовать социально-профессиональные системы, где нарушен естественный профессиогенез, т.е. затруднена или искажена бесконфликтная и прямая реализация человека в профессии в рамках его идентичности.

7. Систематизировать стратегии и способы социальной реализации профессионалов в зависимости от их идентификационных характеристик и от конкретных социально-экономических условий.

Теоретико-методологическая основа исследования

Решение поставленных задач потребовало при­менения таких общенаучных методов исследования, как системный и субъектно-деятельностный подходы, Реальные проблемы профессионала в новых социально-экономических условиях выводят исследование его субъектности за рамки проблематики субъекта деятельности в сферу психологии человеческого бытия. Обращение к социальным аспектам профессиональных отношений предполагает закономерный переход от традиционных моделей исследования деятельности к описанию поведения профессионала в системе «человек–профессия–общество»,  где в качестве единицы поведения и основного предмета исследования выступает профессиональный поступок. Эту систему мы, вслед за А.В. Брушлинским, рассматриваем как приложение основной методологической триады «субъект–деятельность–социум» к современным особенностям бытия профессионала: когда «человек вклю­чается во все более сложную систему отношений с другими людьми, когда  моральное содержание таких отношений приобретает ведущее значение, дея­тельность выступает в новом качестве — как пове­дение (в нравственном, а не бихевиористском смысле слова)... тогда "единицей" поведения является поступок». В этом контексте принцип соответствия субъекта, деятельности и социума нашел у нас выражение в связке «идентичность–маргинализм» в качестве психологического инструмента исследования и «языка»  для описания неоднозначных тенденций динамики профессионализма в условиях глобализации и повышения удельного веса  новых профессий, несущих в себе не только бльшую социальную значимость, но и социальную опасность.

При определении основополагающих понятий концепции социальной реализации профессионала наша трактовка системы «человек–профессия–общество» опиралась на системный подход Б.Ф. Ломова,  резюмируя положения которого можно утверждать, что реальное поведение профессионала не ограничено рамками одной системы, выходит за пределы действия законов психологической науки и существует в контексте развития общества, – т.е. соотносится с макросистемой. В нашей концепции и методологии  учитывались отдельные положения  субъектно-деятельностных подходов Б.Г. Ананьева и С.Л. Рубинштейна, а также разрабатываемых в ИП РАН концепций К.А. Абульхановой, Д.Н. Завалишиной, В.А. Бодрова, Л.Г. Дикой, Ю.Я. Голикова, А.Н. Костина. Рассмотрение проблем реальной психологии профессионала в новых социально-экономических условиях проводилось с позиции психосоциального подхода А.Л. Журавлева, учитывались также новейшие теоретические разработки в области системной методологии, экономической психологии и глобализации (А.В. Карпов, Ю.И. Александров, В.В. Знаков,  В.П. Позняков, А.В. Юревич).

Методы исследования

Конкретные методы исследования  подразделялись на две  части:

  • прямые и непрямые методы получения первичных данных о реальных феноменах профессиональной идентичности, маргинализма и стратегий социальной реализации профессионалов (опросы, тестирование, включенное наблюдение, психологическая экспертиза реальных случаев, содержательный контент-анализ текстовых источников);
  • построенные на основе разработанных в диссертации положений теоретической концепции и методологической модели авторские методики, опросники, тесты,  предназначенные для исследования различных контингентов профессионалов, – с целью проверки работоспособности концепции на практике. Для этого было важно не столько статистически значимое количество испытуемых в каждом случае (где это было, проводился факторный анализ), сколько разнообразие профессиональных сфер их деятельности для установления  степени принципиального сходства полученных данных и выявления на качественном уровне наиболее общих тенденций у представителей разных профессиональных групп.

К эмпирическим данным, фактам и психологическим феноменам была применена проективно-реконструктивная парадигма, а также такие общенаучные методы как  построение аналогий, моделирование, сравнительный анализ результатов собственных исследований с научными выводами других авторов. Результаты были проинтерпретированы и представлены в сравнительных таблицах и схемах.

Этапы и эмпирическая база исследования

Диссертация является обобщением собственных многолетних исследований автора по проблеме психологии реализации профессионала. Первоначально при анализе  психологических факторов решения задач по мнемосхеме у диспетчеров энергосистем был выявлен побочный эффект влияния социальных условий и корпоративных отношений на качество выполнения профессиональных функций и на безопасность принимаемых ими решений. Последующий период, который оказался эпохой технологических и профессиональных катастроф, подтвердил  их актуальность. Это привело к пониманию необходимости рассмотрения человека-оператора как социального субъекта, действующего по-разному в разных типах оперативных сред.  Затем этот подход был распространен на других профессионалов, которые рассматривались уже как разные психологические типы, действующие в различных профессиональных средах: массовых и элитарных, корпоративных, открытых и закрытых, одним из дифференцировочных признаков которых была степень и характер социальной ответственности за конкретные профессиональные действия. В дальнейшем тема социальной реализации была продолжена в контексте идентификационных отношений профессионала в системе человек–профессия–общество. Это позволило исследовать: проблемы сохранения и преобразования идентичности профессионала в условиях социально-экономических реформ; соотношение и роль реализующей и  преобразующей деятельностей в процессе профессиогенеза; принятие профессионалом опасных и социально неадекватных решений; выявить феномены профессионального маргинализма как массовидного социально опасного явления; описать  механизмы преодоления психологических барьеров по отношению к новым видам массовых профессий на примере малого предпринимательства; определить принципы  социальной адаптации профессионалов в эпоху глобализации.

Эмпирическую базу диссертационного исследования составили:

  • Исследования, проведенные непосредственно автором и под его руководством  (анкетирование, опрос, интервью, включенное наблюдение, обработка данных и анализ результатов) в период с 1990 по 2009г.г. на  разных контингентах  профессионалов: муниципальных и городских чиновников г. Москвы, диспетчеров ЦДУ России  и ОДУ Урала, электродиспетчеров  Московского метрополитена, научных сотрудников, работников социальной сферы и правопорядка, операционисток банка, специалистов ЦУП, менеджеров и специалистов Управления РЖД, менеджеров автосалонов и специалистов автосервиса, специалистов по персоналу, студентов-выускников и молодых специалистов: психологов, юристов, экономистов. Всего – 304 респондента. Большинство этих эмпирических исследований подробно описаны в публикациях автора и в отчетах по гостемам, проектам РГНФ, договорам с организациями-заказчиками.
  • Эмпирические источники «второго порядка»: резюме абитуриентов, поступающих в вуз для получения второго высшего образования; публикации и интервью профессионалов в СМИ;  дневники, воспоминания, мемуары профессионалов; протоколы процедуры ликвидации аварийных ситуаций диспетчерами энергосистемы в тренировочных моделируемых условиях; разбор реальных аварийных ситуаций (морские аварии, авиационные происшествия). Всего – 78 источников.
  • Документы: судебные постановления, акты экспертизы, письменные ответы чиновников разных структур на обращения граждан, законодательные акты.
  • Статистические данные и результаты опубликованных исследований отечественных и зарубежных психологов.

Надежность, обоснованность и достоверность результатов исследования обеспечена  теоретически аргументированным и логически завершенным характером концептуальной модели исследования, адекватной методологической базой организации конкретных исследовательских процедур, комплексным использованием методов проективного и реконструктивного анализа,  доказательностью сформулированных положений и выводов результатами апробации  моделей и методов, показавшими принципиальное сходство обнаруженных феноменов идентичности и маргиналзма на разных типах профессионалов и сравнимостью полученных данных с массовой феноменологией. Репрезентативности исследования способствовали согласованность подбора исследуемых контингентов профессионалов с другими источниками психологической информации,  принцип дублирования примененного инструментария и разнообразие способов качественного анализа и интерпретации данных.

Основные научные результаты, полученные лично соискателем, и их научная новизна

Теоретический вклад в разработку научного направления психологии социальной реализации профессионала  представлен в диссертации как «идентификационная концепция социальной реализации профессионала», а методологический – как «проективно-реконструктивная исследовательская модель реализации», – которые являются новаторскими. Отличительной чертой концепции является выделение  социальных  функций профессии и социальной идентичности профессионала по сравнению с традиционно изучаемыми психологией труда «инструментальными» функциями, а спецификой исследовательской модели – определение места социально-реализационных стратегий профессионала в континууме идентичность–маргинализм.

По нашей теоретической концепции, реализация профессионала происходит в неустойчивом социально-профессиональном пространстве, названном нами системой человек–профессия–общество. Профессионал, находясь в фокусе этой системы, выступает как субъект, наделенный одновременно социальной, индивидуальной и инструментально-операциональной сущностью. Впервые выделяются три функции и три модели профессии и, соответственно, три компонента профессиональной идентичности: индивидуальная, социальная и инструментальная

Этот триадный принцип открывает новый подход к исследованию стратегий реализации профессионала через анализ нарушения связей каждой пары в системе: нарушение связей "человек–профессия" провоцирует снижение социально приемлемого уровня профессионализма; нарушение связей "человек–общество" приводит к нарастанию противоречия между значением и смыслом профессии в современном мире; при нарушении связей "профессия–общество" снижается порог моральных запретов. Анализ нарушений на общесистемном уровне добавляет к этому еще две характеристики: в результате  нарушения координирующей функции профессионала как "ядра" системы "человек–профессия–общество" снижается эффективность оценки социальных последствий принимаемых решений, а системный дисбаланс усиливает неадекватные внутрипрофессиональные представления о взаимосвязях профессионала и общества, – что в совокупности дает новые качественные возможности для изучения стратегий реализации профессионала по сравнению с известными диадными исследовательскими моделями: субъект–объект, система человек–машина, человек–человек, человек–общество.

На базе триадного принципа впервые разработана психологическая периодизация  профессиональных эпох — социально-исторических периодов, характеризующихся качественным своеобразием отношений: внутрисистемных — между профессионалом, статусом профессии и социальными процессами в данном обществе, и межсистемных — по отношению к достигнутому на соответствующий исторический период общецивилизационному уровню развития профессиональных отношений в мире. Нами описаны три эпохи, соотносимые с современными психологическими проблемами социальной реализации профессионала в России.

В этом же контексте профессиональную идентичность определена как сущностная психосоциальная структура, в которой сфокусированы основные отношения профессионала в меняющейся системе человек–профессия–общество. Это  характеристика сложившегося психологического соответствия и устойчивого самотождества личности с профессией. Как  свойство высокоорганизованной профессиональной личности идентичность обладает  одновременно  запасом функциональной стабильности и резервом вариативности  в социально приемлемых  пределах. Смысл расширения содержания понятия профессиональной идентичности за счет социального компонента обусловлен тем, что идентификация только с собственным образом «хорошего профессионала» без подкрепления его социальным признанием неустойчива и лишена адаптационного резерва.

Впервые предложен термин профессиональный маргинализм, который определяется  как «социально-пограничное» состояние, поведенческий и концептуальный антагонист профессиональной идентичности  и  особая стратегия социальной реализации субъекта при рассогласовании компонентов системы человек–профессия–общество. «Ядерную» структуру свойств профессионального маргинализма составляют: псевдопрофессиональный менталитет, имитация морали и деятельности, "потребление профессии", "краевой эффект".

Построена обобщенная концептуальная модель профессиональной идентчности–маргинализма, позволяющая проводить оценку профессионала на континуальной шкале идентичность/маргинализм по трем критериям: номинально-профессиональному, по которому человек и социум опознают профессию, а сам профессионал идентифицирует себя с ней, социально-приемлемому, по которому оценивается уровень соответствия профессионала запросам той социальной среды, в которой он реализуется, и  внешнему  (общецивилизационному) критерию, отражающему уровень соответствия профессионала мировым стандартам на данный момент, в контексте которого профессия выступает как общечеловеческая ценность.

Уровень зрелости общества в этом контексте отражает массовый профессиональный субъект, – вновь введенный термин, который определяется как преобладающий на данном этапе социально приемлемый ментально-нравственный тип профессионала. Критерий "личность–лицо–маска" отражает  мотиваторы-механизмы, которые  включают ту или иную модель профессиональной идентификации и  могут быть обозначены либо как истинные потребности, либо как потребности, принимаемые за истинные, либо как потребности-имитации.

Деградация социального назначения профессии проявляется в теневой функции профессиональной роли, которая впервые рассматривается как сущностный признак и прерогатива "действующих" маргиналов, оставшихся формально включенными в трудовой процесс, но утративших внутреннюю принадлежность к профессиональным ценностям и этике. Сущность теневой функции должностной роли — подмена декларируемого назначения профессии скрытым личным или корпоративным интересом.

Социально неадекватные профессиональные действия (ошибки) служат системным выражением теневой функции и впервые рассматриваются в контексте рассогласования компонентов системы человек–профессия–общество и деструкции взаимосвязей между индивидуальной, социальной и инструментальной моделями профессии как индикаторы и регуляторы.

Реализационные стратегии профессионала впервые рассматриваются в системе двух координат: социально-личностная связана с принципиальными различиями в ценностно-нравственных ориентациях; социально-субъектная характеризует ведущую тенденцию реагирования субъекта на неблагоприятную ситуацию. Положение конкретных стратегий в этой системе координат обусловливает специфику социальной реализации профессионалов разных идентификационных типов: конформиста, прагматика, маргинала, действующего маргинала, ортодокса, трудоголика и идентичного профессионала.        

У личности в профессиональной сфере может преобладать одна или несколько позитивных или негативных доминантных миссий. В реализации конкретных "миссий личности" задействованы различные модели преобразования профессиональной идентичности. Они  определены нами как преобразующая, персонализированная, адаптивная и деструктивная. В социальной реализации профессионала участвуют каждый из этих компонентов, роль, функции и соотношение которых  различ­ны в стабильных и меняющихся условиях. В условиях системного кризиса, когда требуется выход за пределы привычной ситуации, баланс стабилизирующих и преобразующих компонентов нарушается в сторону повышения роли персонализированных стратегий, а иногда и деструктивных, причем опти­мальный уровень их соотношения свой для каждой профессии.

Конкретные формы реализационной готовности и безопасность профессиональных решений обусловлены спецификой профессиональной среды и уровнем субъектности профессионала. Социально-экономические реформы вносят в процесс реализации профессионала характерную особенность, которая связана с действующим субъектом и состоит в том, что ломка старых про­фессиональных стереотипов выступает как совладающее поведение и преодоление психологических барьеров.

Специально разработанная применительно к проблематике исследования профессионала в реальных условиях методология исследования включает два аспекта: феноменологический (изучение отдельных феноменов профессионального поведения как частных проявлений в континууме идентичность-маргинализм) и концептуальный (построение психологических идентификационных моделей маргинала и идентичного профессионала, отражающих их типичные признаки и связи как полярные). Критериями для оценки нормы, патологии, идентичности, маргинализма выступают "внутренние идентификационные требования профессии" и инвариантные признаки.

Разработанная для исследования мотивационно-ценностной основы реальных поступков профессионала (в настоящем или прошлом) проективно-реконструктивная методология построена на сочетании методов сравнения с эталоном-конструктом и содержательного контент-анализа, – позволяющих определять место каждого респондента на континуальной шкале идентичность/маргинализм.

Практическая значимость результатов исследования

На базе положений, представленных в теоретической концепции, методологической и исследовательских  моделях, разработаны типовые методики и тесты, а также приемы  организации конкретных  исследований и практические указания, которые позволят практикующим психологам самостоятельно адаптировать методики применительно к исследованию и психологической поддержке профессионалов в условиях современного экономического кризиса, в которых усугубляются тенденции, препятствующие реализации.

Практическую значимость имеет выделение современных и перспективных  проблем социальной реализации профессионалов в России,  указание на неоднозначную социальную перспективу различных групп профессионалов в эпоху глобализации, а также дифференциация самих профессий на высоко- и слабоадаптивные в условиях перемен и выделение аспектов реализации, имеющих массовый  и корпоративный характер.

Апробация и внедрение результатов исследования

Результаты диссертационного исследования докладывались и  были одобрены на более чем десяти  международных и всероссийских научных конференциях, методологических семинарах, заседании  Ученого совета ИП РАН. Материалы диссертации послужили основанием для подготовки отчетов по семи проектам РГНФ, четырех годовых отчетов по Гостеме «Россия в глобализирующемся мире», в отчете по договору  с РКК Энергия им. С.П. Королева.  Разработанные в диссертации методики и тесты использованы для диагностики управленческих качеств и в практике психологического консультирования госслужащих Московских городских и муниципальных ведомств, проходивших переподготовку на факультете повышения квалификации МГУУ, а также при исследовании диспетчеров ЕЭС, электродиспетчеров Московского метрополитена и операционисток коммерческого банка (по договорам с этими организациями).

Основные положения, выносимые на защиту

1. Социальная реализация профессионала порождается его идентификационными отношениями как человека, представителя профессии и  члена общества, а ее стратегии и результат обусловлены раз­личием степеней и уровней их взаимного соответствия как компонентов единой системы: от высшей формы — профессиональной идентич­ности, через различные степени неидентичных форм соответствия, — до профессионального маргинализма, выражающегося в теневых функ­циях должностной роли и социально-значимых профессиональных ошибках, выступающих конечным звеном распада взаимосвязей в системе человек–профессия–общество и индикатором степени их рассогласо­ванности. 

2. Социально-профессиональные системы разного уровня и типа имеют сходную конфигурацию взаимосвязей  человек–профессия–общество, но разную содержательную наполненность этих связей для каждой из профессиональных эпох — социально-исторических периодов, характеризующихся качественным своеобразием идентификационных отношений: внутрисистемных — между профессионалом, статусом профессии и социальными процессами в данном обществе, и межсистемных — по отношению к достигнутому на соответствующий исторический период общецивилизационному уровню.

3. Профессиональная идентичность – центральное звено реализации профессионала: ее наличие, уровень структурной сформированности, гибкость и адекватность являются условием реализации; она выступает индикатором и регулятором во взаимоотношениях профессионала с его профессией, обществом и самим собой. Структуру профессиональной идентичности образуют три компонента: индивидуальный (профессиональная самоидентификация, или Я-концепция), инструментальный (профессиональные знания, умения, навыки), и социальный (соответствие социальному заказу): их совпадение трактуется как профессиональная идентичность, расхождение как та или иная разновидность маргинализма.

4. Профессиональный маргинализм определяется  как «социально-пограничное» состояние, поведенческий и концептуальный антагонист профессиональной идентичности  и  особая стратегия социальной реализации субъекта при рассогласовании компонентов системы человек–профессия–общество. «Ядерную» структуру свойств профессионального маргинализма составляют: псевдопрофессиональный менталитет, имитация морали и деятельности, "потребление профессии", "краевой эффект". Действующая разновидность профессионального  маргинализма, является особой стратегией реализации профессионалов в условиях, не поддающихся механизмам адаптации и совладания.

5. В профессиональных системах с повышенной социальной ответственностью снижение порога безопасности у опытных профессионалов является следствием перехода ведущего основания идентификации с нормативного (инструментального) компонента профессиональной идентичности к  креативному (индивидуальному) компоненту, при недостаточной общей развитости социального (ценностно-нравственного).

6. В затрудненных условиях реализации изменения отношений между профессионалом и профессией приобретают ту или иную направленность (перетекание, удержание, отторжение, отталкивание, притяжение) и разную динамику, в зависимости от уровня и структуры профессиональной идентичности.

Структура диссертации. Диссертация содержит введение, 5 глав, заключение,  список литературы. Объем работы составляет 450 страниц текста, включая 9 таблиц и 32 рисунка. Список литературы содержит 280 наименований, из них 45 на иностранных языках.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность исследования, определяются его цель, объект, предмет, задачи; формулируются гипотезы исследования, а также положения, выносимые на защиту; характеризуются научная новизна, теоретическое и практическое значение результатов, приводятся этапы и логика исследования.

Рис. 1. Этапы разработки концепции и ее структура

Представленная на рисунке 1 схема отражает логику исследования социальной реализации профессионала от этапа первичной эмпирики, сбора и систематизации фактов, гипотетических предположений, их концептуального оформления и научной  аргументации (1 глава), к созданию теоретических моделей  концепции,  разработке терминологии и методологических принципов исследования (2 глава), и к приложениям их для анализа новой фактологии в сферах труда, социально значимых на соответствующий период исследования, но уже на базе сформированной концепции (глава 3,4,5).

В главе 1 обобщены теоретико-эмпирические основания разработки концепции социальной реализации профессионала.

В разделе 1.1. социальная реализация профессионала рассмотрена как феномен психологии бытия и научное понятие в системе психологических теорий. Начало  было положено результатами исследования 15 диспетчеров ЦДУ ЕЭС по набору ре­пертуарных тестов и последующей личной беседы, когда выявилась крайне высокая групповая сплоченность диспетчеров, хотя реальные показатели эффективности деятельности диспетче­ров, особенно при ликвидации аварийных ситуаций, были неудовлетворительными: по результатам анализа материалов расследования аварийных ситуаций, просматривалось явное стремление снять ответственность с реальных виновников путем апеллирования к более отдаленным причинам и применения общих формулировок о несовершенстве инструкций. По итогам накопления и систематизации десятков подобных фактов были выделены наиболее общие признаки маргинализма, составившие ядерную структуру его свойств. В ходе дальнейшего сбора и накопления данных о феноменах социально неадекватного поведения профессионалов в разных сферах труда,  с одной стороны, и фактах самоотверженных и бескорыстных поступков, с другой,  сформировалась эмпирическая база для построения концепции социальной реализации профессионала в контексте его идентификационных отношений в системе человек–профессия–общество. Систематизация ведущих психологических теорий, позволила выявить  сходство представлений  Б.Г. Ананьева, С.Л. Рубинштейна, А.В. Брушлинского, Ю.Ф.Ломова, А.Л. Журавлева  о реальном поведении личности, которое всегда протекает в психосоциальном контексте, и о поступке как единице такого поведения. С нашим понятием идентичного профессионала соотносится положение Б.Г. Ананьева о социальном статусе профессионала и определение С.Л. Рубинштейном идеального человека, как человека, в котором реализованы все его потенции. Были выявлены и другие  теоретические аналогии, сопоставимые с нашими понятиями маргинализма, теневых функций, массового субъекта, исторической эпохи, и позволившие сделать главный вывод: реальные проблемы профессионала в новых социально-экономических условиях выводят его исследование за рамки проблематики субъекта деятельности в сферу психологии человеческого бытия. Это делает правомерным переход от традиционных моделей исследования деятельности к описанию поступков и поведения профессионала в системе «человек–профессия–общество» (ЧПО). Теоретически обосновано рассмотрение  профессии как ведущей сферы социальной реализации человека. В этом же разделе приведены основные положения «идентификационной концепции социальной реализации профессионала» и даны определения ряда терминов, необходимых для дальнейшего изложения; а также проведены параллели с аналогичными понятиями, используемыми другими авторами, и выделена специфика нашего подхода. В частности, показано, что в отличие от самореализации, которая допускает любые формы актуализации профессионального потенциала, удовлетворяющие самого субъекта, – социальная реализация профессионала предполагает развертывание его способностей, знаний, умений и навыков в социально востребованной форме, обусловленное параметрами профессиональной идентичности: сформированностью, социальной адекватностью и направленностью. Термин «социально-адекватная реализация» обозначает поступки профессионала, не противоречащие социальным запросам. Предложенный нами термин «социально-профессиональная среда» подчеркивает бльшую степень зависимости существования профессии от социальных факторов, чем термин «профессиональная среда», а термин «социальное устройство института данной профессии» включает аспекты формально-юридического статуса профессии в данном обществе.

В разделе 1.2. рассматриваются преобразующие, реализационные и идентификационные закономерности профессиогенеза. Показано, что реализация профессионала вплетена в контекст профессиогенеза как закономерной циклической смены социально-исторических периодов, характеризующихся своеобразием отношений профессионала с самим собой, обществом, предметом и средствами труда. Динамику реализации профессионала в обществе обеспечивают оптимальное соотношение преобразующего, стабилизирующего и исполнительского компонентов профессиональной идентичности и циклический переход роли ведущего компонента от одного к другому. Профессиональная идентичность складывается на достаточно высоких уровнях профессиогенеза и выступает как устойчивое согласование основных элементов про­фессионального процесса.

В разделе 1.3. рассматриваются проблемы социальной реализации при смене профессиональной идентичности в нестабильном обществе. На материале теоретического обобщения эмпирических фактов и других источников показано, что противоречие между достижением высшего уровня профессиональной идентич­ности как цели, как условия и как сущности профессиогенеза и возникшей потребностью общества в частой перек­валификации, которая легче как раз тогда, когда идентификация че­ловека с профессией недостаточно сильная и устойчивая, не раз­решается однозначно. Для сохранения самотождества личности лучше иметь, а для возможностей адаптации в условиях, требующих внут­ренних изменений, лучше не иметь устойчивой идентичности как че­го-то однозначного, раз и навсегда закрепленного.

С трудностью разрешения этого противоречия можно связать депрессию депро­фессионализированных слоев общества или их агрессию, а также основные психологические феномены профессиональной дезадаптации: отставание смены ментальности от смены реальности; снижение субъективной значимости профессиональных ценностей, сужение информационно-психологической базы профессионального мастерства; недостаточ­ную концептуализацию профессионального самосознания. В меняющихся условиях лучше, если формируется идентичность более широкая и гибкая, которая относится к целому профессиональному классу, а не к отдельной специальности. Эта закономерность наблюдается и при адаптации профессионала в иной социокультурной среде, и при попытке сохра­нения качества профессиональной деятельности в условиях общест­венно-экономических и информационно-технологических перемен, а также в различных экстремальных ситуациях.

Понятие «реальная профессиональная идентичность» в отличие от максимально «достигнутой идентичности», отражает текущий наличный уровень и качество профессиональной идентичности на данный момент времени и в данных специфических условиях.

В разделе 1.4.  Психологические уровни субъектности рассмотрены  как параметры идентичности и факторы реализации профессионала. На основании опубликованных опросов населения показано, что взаимосвязь профессиональной идентичности и уровня субъект­ности личности в сложных профессиональных ситуациях основана на ведущей роли профессиональной сферы в само- и социальной реализации и подкрепляется все возрастающей ценностью профессии в массовом и индивидуальном сознании как фактора жизненного успеха и благополучия. Разработанная нами модель идентичности в структуре отношений личности отражает взаимосвязь трех типов ценностных ориентаций (функционально-деятельностных, социально-личностных и социально-профессиональных) с психологическим потенциалом, профессиональной готовностью и социальной пригодностью профессионала. Соотнесение уровней субъектности и профессиональной идентичности в динамике микро- и макросоциальных профессиональных отношений, позволило вывести понятие профессиональной идентичности за пределы индивидуальной Я-концепции и дифференцировать его по степени и характеру социального соответствия запросам общества.

В Главе 2 дается изложение теоретических и методологических положений концепции социальной реализации профессионала. В разделе 2.1. представлены основные определения и теоретические модели концепции. Это, прежде всего, исследовательская модель «система человек–профессия–общество» (ЧПО)  (рисунок 2).

Рис.2.  Профессионал в системе отношений человек–профессия–общество

Показано, что эта модель психологически адекватна, поскольку в ней реализовано два важнейших методологических принципа: принцип единства субъекта, деятельности и социума и принцип соответствия. «Модель система ЧПО» позволяет: описать в рамках единых понятий разные уровни отношений: профессионала в данном социуме и с другими социумами, а также — с метасистемой, элементами которой на общецивилизационном уровне выступают: метапрофессинал, метапрофессия, метаобщество; использовать соотношение  и связи системы и метасистемы  для определения характерных признаков разных профессиональных эпох; представить в единой понятийной связке профессиональные функции, модели профессии  и аспекты профессиональной идентичности; описать феномен профессионального маргинализма, идентификационные уровни и типы профессионалов. Модель система ЧПО и разработанная на ее основе концепция  профессиональной идентичности/маргинализма позволяют по-новому осветить проблемы: типологии профессий и критериев выделения социально значимых профессий в особую категорию; адаптации профессионала в условиях глобализации с точки зрения его переидентификации при смене профессиональных эпох.

В разделе 2.2. Трехкомпонентная структура идентичности и функции профессионала проанализированы в контексте разных уровней отношений между человеком, профессией и обществом (рисунок 3). Структуру профессиональной идентичности образуют: индивидуальный (профессиональная самоидентификация, или Я-концепция), инструментальный (профессиональные знания, умения, навыки), и социальный (соответствие социальному заказу) компоненты, – последний наиболее подвержен деформации в условиях социально-экономической нестабильности, в силу чего служит главным индикатором динамики профессиональной пригодности в условиях перемен.

Рис. 3. Профессионал в системе  функций Ч–П–О

Профессиональная идентичность рассматривается как центральное звено реализации профессионала: ее наличие, уровень сформированности и адекватность являются условием реализации; она выступает индикатором и регулятором во взаимоотношениях профессионала с его профессией, обществом и самим собой; ее преобразование становится необходимым механизмом адаптации профессионала к изменениям социально-профессионального пространства и совладания с неблагоприятными обстоятельствами; она выступает как посредник в других механизмах реализации человека и регуляции профессиональных отношений; ее парадоксальные формы, такие, как действующий профессиональный маргинализм, становятся особой стратегией реализации профессионалов в ситуациях, неподдающихся механизмам адаптации и совладания.

Разработана классификация идентификационных типов профессионалов в ортогональном пространстве двух независимых измерений: социального соответствия и самоидентификации.

Раздел 2.3. посвящен подробному анализу стратегий реализации профессионалов разных идентификационных типов при полном и частичном нарушениях связей в системе человек–профессия–общество. Мы исходили из того, что рассогласование между индивидуальной, социальной и инструментальной моделями профессии может принимать вид расхождения  смыслообразующих целей профессии или различной трактовки профессиональных функций и иерархии их значимости индивидом, обществом и профессиональным сообществом. Уровни, формы и механизмы дисбаланса представлены в таблице 1.

Таблица1. Уровни, формы и механизмы дисбаланса

Нарушение в системе ЧПО

Форма дисбаланса

Основной механизм

Подсистема Ч-П

Личностно-профессиональный

Инверсия субъективного

смысла профессии

Подсистема Ч-О

Индивидуально-социальный

Социально-личностный разрыв профессиональной роли

Подсистема П-О

Социально-профессиональный

Инверсия социального смысла профессии

Профессионал как «ядро» системы ЧПО

Оценочно-регуляторный

Неадекватная оценка и самооценка

Превышение полномочий

Отказ от власти

Системные связи ЧПО

Системный

Психологическая проекция разнонаправленных воздействий

Формы реагирования профессионала на ситуацию дисбаланса различны и выступают в виде развития, социальной защиты, активного сопротивления, подавления личности, либо деградации профессионала, – в зависимости от социального масштаба и степени субъектности принимаемых им решений, адаптационного потенциала  профессии и индивидуально-психологической готовности к переменам. Стратегии реагирования профессионала на негативные воздействия расположены в системе двух координат. Первая, социально-личностная, связана с принципиальными различиями в ценностно-нравственных ориентациях. Вторая, социально-субъектная,  характеризует ведущую тенденцию реагирования на ситуацию: уход, защита, адаптация, сопротивление, деформация, преобразование.

В этой системе координат на основе выделения сходных признаков в поступках и  решениях профессионалов в разных сферах труда выделено семь типичных стратегий. В различных сочетаниях с ведущим принципом реагирования указанные стратегии рассматриваются как оптимизирующая основа для формирования специфических путей  выхода из  кризиса у профессионалов разных идентификационных типов (таблица 2).

Таблица 2. Оптимизирующие стратегии поведения профессионалов разных типов

Идентификационный тип профессионала

Основная стратегия поведения

Ведущий принцип реагирования

Выход из ситуации

Идентичный профессионал

Творчески-рациональная

Сопротивление

Преобразование

Сохранение

(повышение) статуса

«Трудоголик»

Творчески-иррациональная

Защита

Замещение

Преобразование

Уход «в идею»

Конформист

Ригидно-рациональная

Адаптация

Защита

Сохранение

(снижение) статуса

Прагматик

Прагматическая

Преобразование

Замещение

Переориентация

Уход в «другое дело»

Ортодокс

Ргидно-иррациональная

Агрессивно-ираациональная

Защита

Сопротивление

Уход в «оборону»

Действующий маргинал

Агрессивно-рациональная

Агрессивно-иррациональная

Деформация

Замещение

Разрушение

Сохранение

(имитация) статуса

Уход «в тень»

Маргинал

Ригидно-иррациональная

Разрушение

Уход «в никуда»

Возможны два основных пути переидентификации профессионала: первый – непосредственный, путем преодоления психологических барьеров; второй – через промежуточную стадию маргинализации и инверсию ценностных ориентаций. Выделены две формы мотивации к переидентификации: позитивная, идущая от самого субъекта и его стремления к самореализации своего потенциала, и негативная, которая исходит извне как социально обусловленная необходимость выполнять ту или иную деятельность. Соответственно, существуют и  два типа субъектов: первые склонны к работе по положительной самомотивации, вторые нуждаются во внешнем  стимулировании или угрозе.

В разделе 2.4. рассмотрены методологические особенности исследования реальной психологии профессионалов в отличие от их исследования в экспериментальных и иных моделируемых условиях. Эта методология лежит на стыке психологии, социологии и ретроспективного психоанализа, поскольку факты добываются «проективным» путем, чаще социологическими, чем психологическими приемами, а их психологический подтекст анализируется уже после того, как исследуемый профессиональный феномен проявился или поступок уже совершился спонтанно, без участия исследователя, в реальной, а не в экспериментальной ситуации. Она предназначена не для экспериментального и количественного, а для феноменологического и качественного исследования, в основе которого лежит анализ реальных феноменов поведения путем их соотнесения между собой и с теоретическими конструктами — эталонами того или иного образца поведения. Она  направлена на косвенное, непрямое исследование, так как в большинстве случаев исследовались не сами события,  а их следы в текстах, дневниках, и  только небольшая часть явилась результатом включенного наблюдения и включенного интервью.

В двух типовых методах, построенных на базе этой методологии, сочетаются приемы проективного анализа, интерпретации и психологической реконструкции, вышедшие из психоанализа. Но в отличие от психоанализа, предполагается поиск не глубинных причин неадекватности профессионального поступка в подсознании, а того, что было тайным, но вполне осознанным мотивом поступка. С позиции проективно-идентификационной парадигмы выявление факта наличия профессиональной идентичности или маргинализама проводится путем их психологической идентификации по проекциям в поведенческих и речевых признаках. С позиции проективно-реконструктивной парадигмы  проводится психологическая реконструкция  мотивационно-ценностной основы профессиональных поступков и социально-значимых ошибок по заранее отобранным  и стандартизированным эталонам идентичности и маргинализма, т.е. по их инвариантным признакам (таблица 3).

При отсутствии теоретической модели, но наличии сопоставимых между собой разрозненных эмпирических феноменов профессионального поведения  реконструкция состояла в систематизации повторяющихся проявлений маргинализма и идентичности как признаков единого социального явления более общего характера.

Таблица 3. Инвариантные признаки профессиональной идентичности и маргинализма

Критерии идентификации

Инварианты идентичности

Инварианты маргинализма

Индивидуально-позиционный

Профессия «для других»

Профессия «для себя»

как  «духовного Я»

Профессия «в себе»

Профессия «для себя»

как «материального Я»

Адаптационный

Принятие себя как

профессионала

Творческое разрушение

стереотипов

Отрицание себя как

профессионала

Ригидность

Сопротивление изменениям

Динамический

Целесообразная

активность

Поливариантность

Пассивность

Агрессивность

Шаблонность

Потребностный

Самореализация в труде

Исполнение долга

«Потребление

профессии»

Ценностный

Нравственность

Социальная ответственность

Имитация деятельности

Двойная мораль

Ментальный

Общее благо

Личное благо

Диспозиционный

Самоотождествление с

профессией

«Эффект края»

В Главе 3.  изложены различные аспекты приложения концепции социальной реализации к исследованию поведения профессионалов в разных средах оперативного типа. В разделе 3.1. показано, что социальная реализация профессионала в средах  оперативного типа, где социальные отношения выступают в неявной форме, имеет свою специфику исследования. Идентификационные отношения человека, профессии и общества в конкретных исследованиях выступают как разные формы соответствия субъекта, деятельности и социальной среды в зависимости от операционального содержания деятельности и параметров среды.  По критериям требуемой оперативности реагирования, социальной открытости/закрытости, устойчивости, корпоративной приверженности нами выделены следующие типы профессиональных сред: замкнуто-корпоративная, переменно-ситуативная, вероятностно-прогностическая,  когнитивно-дискуссионная, эмоционально-конфликтная. Разработаны частные теоретические модели, отражающие одноименные аспекты проявления  профессиональной идентичности: этапная, внешне-внутренняя, нормативно-креативная, регуляторно-динамическая, ценностно-ментальная, позиционная. Предложенная типология профессиональных сред и частные модели в совокупности составили комплексную теоретико-методологическую основу для разработки метода многопараметрического исследования идентификационных особенностей реализации профессионала в разных сферах труда оперативного типа.

На основе анализа теорий Хьюпера, Холланда, Осгуда и методологии репертуарных решеток Келли показано, что представление профессиональной идентичности как комплексного  образования, включаю­щего субъектные, деятельностные и социальные аспекты, позволяет устанавливать параметры идентификационного соответствия конкретного профессионала, его профессиональной деятельности и социально-профессиональной среды, а также служит индикатором для исследования согласованности/рассогласованности компонентов системы человек–профессия–общество в целом. Многомерный подход к анализу идентичности яв­ляется одним из перспективных направлений при выборе конкретных методов формирования и коррекции профессиональной идентичности, обеспечивающих наиболее эффективную реализацию профессионала в соответствии с типом профессиональной структуры, этапом профессиогенеза, индивидуальными возможностями и социальными запросами.

В разделе 3.2. представлены особенности субъектности профессионала в средах оперативного типа. Введено понятие «профессиональная среда оперативного типа» для общего обозначения  сред, характерных для деятельности управленческого типа: это среда, имеющая тенденцию дестабилизации и выхода из-под контроля человека, и требующая от  профессионала вмешательства для своей стабилизации. Проведена дифференциации типов оперативных сред по комплексному показателю, включающему три индекса: информативности среды, оперативности требуемого вмешательства и зависимости исхода от субъектности профессионала. На основе сравнительного анализа и обобщения профессионального поведения операторов, диспетчеров, предпринимателей, управленцев, операционисток банка, космонавтов описаны  поведенческие признаки разных форм субъектности  по параметрам защищенность/незащищенность от среды, и активность/пассивность субъекта в преобразовании среды. Преобразование оперативной среды в ходе управления представляет собой переход от потенциального информационного пространства субъективизированных значений в актуальное психологическое пространство смыслов, осуществляемый в результате включения профессионалом механизмов селекции, структуризации и локализации. В этом контексте рассмотрены трансформационные  механизмы в профессиогенезе человека, которые обеспечивают переход от одной структурной определенности к другой: механизм преобразования психологических структур, механизм информационной и семантической адаптации, механизм ситуативного переключения.

В разделе 3.3. исследованы идентификационные аспекты реализационной психологической готовности профессионала и ее особенности в оперативной среде человеко-машинного типа на базе обобщения наших исследований по психологическому обеспечению тренажерных систем для диспетчеров технологических объектов, летчиков и космонавтов.

По отношению к профессиональной идентичности психологическая готовность выступает как  механизм ее реализации в условиях быстрого реагирования. Для проблематики реализации профессионала существенно различение готовности к действию и готовности к дея­тельности. Наше определение готовности, как меры и качества актуализации психологического потенциала профессионала, в большей степени ориентировано не на констатацию на­личной готовности после совершения действия, а на исследование комплекса количественных и качественных характеристик психологи­ческого потенциала субъекта до совершения действия с целью прог­нозирования его преобразования в актуальную психологическую го­товность в условиях совершения действия. Наиболее общая про­цессуальная характеристика психологической готовности это актуализация «нужного» для данной деятельности в данный момент времени. Адекватное «нужное» — это та часть психологического потенциала человека, ко­торая обеспечивает выполнение требуемой деятельности с заданной эффективностью.

Формирование адекватной психологической готовности к эффек­тивной деятельности в системе — цель подсистемы «человек», достигаемая не в системе человек–машина, а в системе человек–профессия–общество; сформированная психологи­ческая готовность — конечное звено адаптации человека в такой системе и показатель его профессиональной идентичности. Выделены разные уровни обеспечения соответствия субъекта де­ятельности профессиональным требованиям: структурно-психологи­ческий, информационно-коммуникационный и ситуативно-деятельностный.

Интегральный индикатор психологической готовности  включает три компонента: интенционный, потенционный, реализационный. Индикатор рассогласования информационных элементов оперативной среды и концептуальных элементов профессионала состоит из тех же трех компонентов, но взятых с обратным знаком. Полное рассогласование среды и субъекта (рассогласование во всех трех звеньях) означает отсутствие информационно-психологи­ческой основы для деятельности и  невозможность осу­ществления целенаправленного осмысленного управления.

В разделе 3.4. идентификационный механизм блокировки психологической готовности рассматривается как один из факторов снижения социальной безопасности деятельности профессионала. Уровень достигнутого профессионализма и структура профессиональной идентичности влияют на безопасность не безусловно; их действие обусловлено типом оперативной среды, ведущей формой реагирования субъекта в оперативной среде и фактором социального отягощения.

На основе сравнительного анализа разбора происшествий на воздушном и водном транспорте, электростанциях по вине персонала мы  выделили типы профессиональных ситуаций, в которых допускают ошибки опытные профессионалы:

  • опасные ситуации, требующие творческого решения, где сосредоточенность на творческой задаче сопровождается переключением внимания с нормативных на другие механизмы поведения и изменением образа ситуации;
  • опасные ситуации с онтогенной (эффект привыкания), социогенной (коллективная ответственность) или техногенной (вера во всесилие техники) потерей бдительности;
  • опасные ситуации, имевшие аналоги в прошлом с неудачным исходом, сформировавшие устойчивую установку на неуспех, сверхкомпенсацией которой выступает повышенная готовность к преждевременным и неадекватным действиям;
  • опасные ситуации с фактической переадресацией своего права на решение вышестоящему лицу — "эффект генерала".

Мы предположили, что на определенном этапе индивидуального профессиогенеза зависимость между достигнутым уровнем профессионализма и безопасностью деятельности профессионала становится нелинейной из-за неодинаковой скорости  формирования инструментального, индивидуального и социального компонентов профессиональной идентичности. Проведенный  нами сравнительный анализ аварийных случаев в разных  системах с требуемой повышенной социальной ответственностью профессионалов подтвердил, что зависимость безопасности от уровня профессионализма подобна перевернутой U-образной кривой, где пик безопасности приходится не на максимальный, а на некоторый средний – оптимально-безопасный – уровень профессионализма, который характеризуется: наличием операционально-деятельностной идентичности на уровне свободного владения профессиональным инструментарием; индивидуально-профессиональной идентичностью, позволяющей принимать решения уверенно, креативно и самостоятельно; и социальной идентичностью, на уровне профессиональной бдительности, выражающейся в перепроверке альтернатив (рисунок 4).

После «пика безопасности» наступает не усталость, не депрофессионализация, а происходит перестройка психологических оснований деятельности и смена идентичности за счет снижения субъективной значимости ее нормативного (инструментального) компонента на фоне роста доли креативного (индивидуального) компонента, при недостаточной общей развитости социального (ценностно-нравственного) компонента: профессиональной чести, долга, нравственной позиции,  чувства ответственности за свои поступки и за других людей.

       нормативная креативная  социальная         время профессиогенеза

Рис. 4. Идентификационная модель блокировки готовности к безопасной деятельности

Пик безопасности для разных профессий расположен в разных точках, в зависимости от того, какие требования они предъявляют к  соотношению социального, творческого и нормативного компонентов идентичности, однако во всех профессиональных поступках (не только в сферах социально-ориентированного труда, но, казалось бы, и в сугубо технических профессиях) в той или иной мере присутствует аспект их социальной обусловленности.

Проведенный анализ позволил сделать методологический вывод, ориентированный  на психологическую практику: подход к оценке психологической готовности и безопасности профессионала должен быть принципиально переориентирован с традиционной позиции на цели достижения максимального владения управляемым объектом и усиление средств  «защиты от дурака» на позицию сбалансированного сочетания субъективных и объективных факторов безопасности при одновременном внешнем техническом обеспечении «защиты от профессионала».

Глава 4. посвящена приложению нашей концепции к исследованию  профессионального маргинализма как психологического феномена  и особой стратегии социальной реализации профессионалов в затрудненных для самоутверждения условиях.

В разделе 4.1. дается определение, рассматриваются генезис, структура и функции профессионального маргинализама, приводятся теоретические модели и методические принципы его исследования. Эмпирически выявлен и теоретически описан феномен профессио­нального маргинализма как концептуального и поведенческого антагониста  профессиональ­ной идентичности, атрибута «массового профессионального субъекта» и социально-психологического индикатора  нестабильных обществ. Профессиональный маргинализм — это следствие потери (или необретения) позитивной идентификации с  профессией  как в плане самосозна­ния, так и в сфере реального поведения, сущностный психологический признак которого ментально-личностная непричастность субъекта к профессиональной этике и ценностям данной сферы профессионального труда. Превалирование профессионального маргинализма в общественном сознании может выступать как фактор социальной опасности, разру­шающий социально значимые профессиональные структуры и отношения.

На основе анализа феноменов неадекватного поведения профессионалов в разных сферах труда проведена типология профессиональных маргиналов: действующие и отверженные (по критерию включенности в трудовой процесс); ригидные, нестабильные и агрессивные  (по критерию профессиональной динамики); функци­ональные и ментальные (по мотивационно-реализационному критерию). Выделены факторы, признаки, исторические, социальные и личностные корни профессионального маргинализма. Показано, что все множество приз­наков профессионального маргинализма группируется вокруг четырех ядерных свойств — его обязательных качеств или атрибутов, а сами приз­наки — лишь разные варианты воплощения этих свойств. Эти свойства следующие: неадекватность ментальной базы профессии, выступающая в двух формах: ригидность и подмена ментальности; «потребление профессии» – отношение к ней не как к «конструктивной цели», а как к средству удовлетворения личных потребностей; имитация профессиональной деятельности и профессионального созна­ния (двойная мораль); «эффект края», как пограничное пребывание человека в профессии.

Типичные условия формирования, свойства и признаки про­фессионального маргинализма рассмотрены как системно связанные в единой многопараметрической континуальной структуре  с профессиональной идентичностью. Предложенный принцип трехуровневой оценки профессионала: по комплексу первичных показателей дея­тельности и личности профессионала (первый уровень), с учетом их социальной приемлемости (второй уровень), цены для общества и со­циальной перспективы (третий уровень), – позволил связать проблему соотношения профессиональной идентичности и мар­гинализма, кроме уже отмеченных ранее качественных зависимостей (этап профессиогенеза, тип профессии, концептуальная основа дея­тельности, ведущий механизм идентификации), с более широким спектром параметров: зона профессиональной идентичности, диапазон приемлемого качества труда, диапазон непризнанного профессиона­лизма, зоны ментального и функционального маргинализма.

Рис. 5. Обобщенная модель профессиональных срезов

В обобщенной модели профессиональных срезов (рисунок 5) пик профессиональной идентичности (ментальной и функциональ­ной) приходится на профессии продуктивного типа с индивидуализи­рованной концептуальной основой деятельности и высоким уровнем личного мастерства с преобладанием креативных механизмов иденти­фикации. В этом случае любые отклонения от указанных позиций мо­гут расцениваться как относительные признаки профессионального маргинализма. Абсолютным признаком маргинализма является разбалансирование показателей по шкалам 1-2-3-4. Когда, например, для творческого типа профессии конкретный субъект может предложить лишь компетентность и ригидную установку при нормативном механиз­ме идентификации. Соотнесение позиций по шкалам и столбцам позволяет выявлять некоторые общие закономерности формирования профессионального маргина­лизма.

В разделе 4.2. описана специфика реализации профессионального маргинала в социально значимых видах труда, в качестве которых были рассмотрены не только социономические профессии, но и ряд профессий, где неадекватные действия или технические решения профессионалов имеют заметные социальные последствия.

Исследование феноменов маргинального поведения в социально значимых профессиях относится к проблематике реальной психологии профессионала, в рамках которой особый интерес представляют «действующие» на рабочих местах маргиналы. Для оценки поступков «действующих маргиналов» введено понятие «внут­ренние идентификационные требования профессии» — ключевое для квалификации их с позиции нормы, идентичности, маргинализма. Это набор тех сущностных, знаковых и функциональных приз­наков, по которым человек и социум опознают профессию, а сам про­фессионал идентифицирует себя с ней. При наличии расхождений в идентификационных признаках про­фессии у общества и у профессионала подключаются показатели "второго порядка", отражающие реакцию общества на  социальное несоответствие профессионала.

Выделены основные индикаторы профессионального маргинализма: смещение целевой функции профессии, трансформация социально-профессиональной роли, появление теневых функций профессионала, смысловая инверсия ценностных ориентаций, редукция профессиональных мотивировок, субъективное толкование социальных норм и требований. Выявлена специфика профессионального маргинализма в России как массового психосоциального явления: профессиональный маргинализм носит не локальный, как в стабильных обществах, а то­тальный характер; психология маргинала в социально-значимых профессиях прояв­ляется не только на уровне межличностных и внутренних конфликтов, но и в сфере общественного сознания и соци­ально-правовых отношений. Показано, что феномены профессионального маргинализма связаны в структуру целостного явления через свои общие и специфические признаки: информационная, экономическая и ментальная несвобода выбора; персональные модели идентификации по типу «казаться, а не быть»; амбивалентность качеств «пограничного» профессионально-психологического типа личности.

Социально значимые профессии определены как наиболее подверженные влиянию негативных тенденций «точки роста» профессионального маргинализма и, соответственно, как основной полигон для психологического исследования этого феномена. Предложены критерии определения социально значимых профессий: субъектность объекта профессионального воздействия (собствен­ная логика реагирования); встречный «социальный резонанс» (взаи­мозависимость профессии и общества); высокий уровень значимости профессионального продукта в иерархии социаль­ных ценностей; принадлежность профессии к системе обеспечения об­щечеловеческих, общенациональных или общекультурных ценностей; преобладание нравственных и качественных критериев оценки.

В разделе 4.3. дается описание теневой функции должностной роли как стратегии социальной реализации действующего маргинала. Появление "теневых функций" обусловлено статусом социально значимой профессии как незаменимого звена функционирования и стабилизации общества, обусловливающего  потенциальную возможность использования должностной роли в качестве рычага со­циального,  политического  и экономического влияния. Показано, что наиболее подвержены искажению социальных функций следующие типы профессий: традиционно закрытые от общественного контроля потенци­ально опасные профессии; профессии контактного типа,  от которых непосредственно зависит повседнев­ная жизнь и психологический комфорт людей; профессии властного типа, предназначенные быть посредником между граж­данами и властью. В неблагоприятных условиях искажение социальных функций в этих профессиях происходит главным образом в направлении отказа от явных в пользу подразумеваемых и теневых.

Теневая функция должностной роли определена как дегра­дация социального назначения профессии и сущностный признак пси­хологии «действующего» профессионального маргинала. Ее цель — подмена декларируемого назначения профессии скрытым личным или корпоративным интересом. Она вызывает изменения на уровнях: индивидуального и общественного сознания (дезадаптация сознания потребителя и «распыление» общественного сознания); изменение ментальности профессионала; искажение социального и психологического содержания профессии. Социально неадекватные профессиональные действия служат системным выражением тене­вой функции. Выделены реализационные механизмы теневой функции — «компенсация», «за­мещение» и «защита», которые выступают как деструктивная реакция профессионала на несовершенство социально-профессиональных отно­шений. В этой проблематике центральное место занимает рассмотрение «сбоев» социальной функции профессионала как системного индикатора «слабых мест» в его отношении с профессией и социумом. Определена грань между теневой функцией должностной роли как феноме­ном и теневой функцией как тенденцией, отражающей распад внутренних идентификационных оснований профессии и степень марги­нальности соответствующего профессионального слоя в условиях из­меняющегося общества. Маргинальный профессионал сам может стать социальной нормой там, где отсутствуют единые нравственные критерии оценки социальных функций профессии у профессионала и клиента, у общества и профессиональной группы, и тогда такими критериями оказываются правила, навязанные маргиналами.

Предложены методологические принципы и методические процеду­ры психологической реконструкции, прогнозирования вероятности появления теневых функций у претендентов на социально значимые должности; разработаны психологические критерии и рекомендации по превентивной защите общества от таких претендентов.

В разделе 4.4. раскрыта диагностическая и регулирующая роль социально значимой профессиональной ошибки, определяемой нами как социально неадекватное профессиональное действие (СНПД). — Это феномен профессионального поведения (поступка, решения, события), отклоняющегося от декларируемого предназначения профессии (профессиональный маргинализм) либо преследующего иные, часто противоположные, социальные цели (теневые функции). Это психологически детерминированное социаль­ное действие, сознательно или неосознанно искажающее целевую функцию профессии и не отвечающее социально востребованным про­фессиональным нормам. СНПД вплетены в контекст обыденной жизни и воспринимаются массовым сознанием как «профессиональные ошибки». Социальная значимость профессиональной ошибки исторична и включена в социокультурный контекст. Ошибка — оценочная категория  и зависит от субъективно и социально обусловленных критериев оценки профессиональных действий.

Повторяющиеся  однотипные "ошибки" и неадекватные профессиональные поступки у разных профессионалов, в разных профессиях и на разных уровнях становятся массовой психосоциальной тенденцией и приводят к смене  ролевой функции профессии в профессионально-групповом сознании либо «сдвигают» мировоззренческие координаты общества в целом. Признаком того, что такая трансформация произошла, служит отсутствие реакции общества на них как на нарушения. В целом социально значимая профессиональная ошибка — это результат встречного движения профессионала и общества. Некоторые типы профессиональных ошибок  и стратегий служат выражением ведущей тенденции в преобразовании социальных функций профессии и ментальности профессионала в эпоху перемен. В отдельных случаях профессиональное действие, первоначально бывшее социально неадекватным, становится стимулом преобразования профессии, появления в ней новых качеств и "точек роста".Трансформация социальных функций профессии при кардинальных преобразованиях в системе человек — профессия — общество приводит к смене профессиональных эпох.

Глава 5. посвящена актуальным современным аспектам социальной реализации профессионалов в изменяющейся России и перспективным направлениям, связанным с реформами и глобализацией, с появлением новых массовых профессий в сфере малого и корпоративного бизнеса, с  нравственными проблемами реализации  профессионалов в науке и социальной практике, где личная позиция  является определяющей. Основной психологический конфликт этого этапа связан с наличием одновременно существующих разнонаправленных тенденций в профессиональной  сфере. В субъективном плане этот конфликт переживается как кризис профессиональной идентичности, а в поведенческом выступает в форме психологического сопротивления изменениям в форме различного типа «уходов» от проблем и деструктивных реакций.

В разделе 5.1.  рассматриваются идентификационные аспекты общих адаптационных стратегий реализационного поведения профессионала в условиях реформ и глобализации, где происходит относительное усиление роли социальной  функции профессии. Эта проблема лежит на линии размежевания "общества" в традиционном понимании и "мегаобщест­ва" как социальной среды глобальной экономики. Каждое из них имеет свои приоритеты и иерархии ценностей. Человек всегда и везде реализуется, «саморазвертывается» сообразно своему внутреннему потенциалу, но формы и масштабы реализации зависят от социальных условий, эпохи или культуры. Это не мешает проявлению инвариантных признаков истинного профессионализма, как, впрочем, и не страхует от «теневых» способов самоутверждения маргиналов.

Для формирования в России новой глобаль­но-ориентированной профессиональной идентичности необходимо преодоление не только прежней профессиональной ментальности  (что  вполне  закономерно  для  любой страны,  изменяющей свой статус в глобальном мире), но и дезорганизующего и деморализующего влияния профессионального маргинализма  явившегося следствием пот­рясений в результате внутренних реформ. Негативные психологические последствия разнонаправленных глобализационных воздействий на профессионала имеют  признаки  "культурного шока" и "социального стресса". Самоощущение многочисленных групп профессионалов как жертв реорганизационного произвола,  приводит к утрате профессиональной идентичности и к появлению "вынужденных" профессиональных маргиналов. Совладающее поведение профессионала рассматривается нами как форма социальной адаптации произвольного субъекта, направленная на преодоление социогенных кризисов профессиональной идентичности, вызванных качественными изменениями  отношений профессионала в контексте общецивилизационных стандартов социальной адекватности и безопасности профессий.

Для конструктивной адаптации социальная среда должна обладать определенной степенью открытости для субъекта, а индивид — резервом толерантности, т.е. необходимой степенью открытости для принятия ценностей разных социальных сред. Различные сочетания индивидуальной толерантности и социальной открытости представлены в виде универсальной модели в системе двух координат, одна из которых отражает степень открытости субъекта, другая — степень открытости среды. Умеренные изменения социальной среды, как позитивные, так и негативные,  вызывают конструктивную профессионально-преобразовательную активность личности, а чрезмерные, в том числе и позитивные, изменения приводят к стагнации или деструктивной реакции профессионала.

Раздел.5.2. посвящен рассмотрению проблемы малого бизнеса как сферы  профессиональной реализации с позиции преодоления психологических барьеров, как условия и механизма переидентификации профессионалов, пришедших в бизнес из других профессий. Психологический барьер — это субъективизированное преломление проблемной ситу­ации с точки зрения ее потенциальной угрозы в виде синдрома стра­ха перед непредвиденным исходом своих действий в этой ситуации.

Выделены объективные и субъективные факторы психологических барьеров к предпринимательству, их общие и специфические черты. Среди последних выделены барьеры реальные (порожденные действительно  существующими  причинами)  и барьеры мнимые, мифические, связанные с предрассудками, предубеждениями.

На основе анализа и обобщения большого количества эмпирических фактов из разных источников разработана типология психологических барьеров, включающая: барьеры личной инициативы, ложной установки, автономности, достижения, риска, коммуникации, восприимчивости к новому, – которые являются независимыми друг от друга и в целом охватывают всю проблемную область факторов, препятствующих освоению новых видов массовых предпринимательских профессий. Конкретные типы психологических барьеров соотнесены с видами предпринимательских профессий, где они оказывают наибольшее влияние. В соответствии с этим принципом разработана классификация, которая может служить ориентиром как при определении типа барьера, так и при поиске подходящего для данного человека вида предпринима­тельства. Показано, что для получения более досто­верных результатов, каждый барьер должен  измеряться сразу по трем показателям: самооценке качеств личности, формирующих барьер, оценке его другими людьми (предположительной или реальной) и оценке наличия барьера по данным тестирования или других методов измерения барьера, – сравнительный анализ которых  служит основанием для выбора конкретных путей воздействия на барьер, а имен­но: следует ли действовать на сам барьер, либо на сопутствующие ему побочные факто­ры, а также следует ли провести дополнительную диагностику, если уже примененные методы тестирования  вызывают сомнение.

Универсальная трак­товка преодоления психологических барьеров, как одного из механизмов профессиональной переидентификации, основана на общем понимании любого психологического барьера как специфической фор­мы проявления "синдрома страха" перед неизвестным, имеющего две стороны: боязнь утраты привычного и страх перед но­вым, непривычным (рисунок 6).

В рамках этой модели каждый тип барьера может быть описан в зависимости от соотношения в нем этих двух параметров. Первая группа барьеров включает барьер восприимчивости к новому и барьер личной инициативы, специфику которых составляет преобладание "страха принятия нового". Вторую группу образуют барьер риска и барьер ложных установок, которые преимущественно описываются как формы "страха утраты старого". И, наконец, третья группа состоит из психологических барьеров, сочетающих в разных пропорциях то и другое. Это барьер автономности, барьер коммуникации, барьер достижения.

Универсальный механизм воздействия на любой барьер — "твор­ческое разрушение", в котором элемент "разрушения" направлен на "страх утраты старого", а элемент "творчества" снимает "страх принятия нового". В зависимости от того, какой из этих эле­ментов преобладает, методы воздействия на психологические барьеры могут быть антагонистические (когда снятие барьера достигается путем разрушения механизмов "защиты старого") и неантагонисти­ческие, адаптивные методы, преодолевающие психологические барьеры путем их нейтрализации или приспособления к ним.

Рис. 6. Типология психологических барьеров, механизмы и методы их преодоления

В разделе 5.3. рассматриваются идентификационно-корпоративные аспекты реализации профессионала. Социально-адекватная корпоративная идентичность профессионала синтезирует в себе отдельные черты инструментально-деятельностной и социальной идентичностей, не подменяя каждую из них, а дополняя. Профессиональные поступки на основе только корпоративной идентичности вызывают эффект непредсказуемого «негативного социального последействия». Различные профессиональные структуры в коммерческой сфере  имеют неодинаковый реализационный потенциал: корпоративная среда замкнутого  типа более устойчива, чем переменно-ситуативного или вероятностно-прогностического типа, в силу чего ее реализационный потенциал выше, но в долгосрочной перспективе она может оказаться менее  эффективна, чем корпорация когнитивно-дискуссионного типа, занимающаяся инновациями.

На основе сравнительного анализа истории развития ряда известных корпораций показано, что реализационный потенциал корпорации зависит от наличия главной идеи, цели и программы ее функционирования (миссии фирмы). Миссия фирмы связана с потребностями общества и формами потребления ее продукта. Если миссия отвечает социальным потребностям общества, то она открыто провозглашается и претворяется в жизнь. Если миссия не соответствует общественным потребностям, а отражает интересы только очень узкой группы людей, возможно, даже в ущерб интересам остальных граждан, – то она  реализуется в скрытой от общества форме и может трактоваться как разновидность поведения во враждебной среде. В любом, даже нестабильном обществе, присутствует «генеральная» идея. Она может быть настолько нетрадиционна в качестве «идейного» начала, что общество формально ее не принимает, но если фирма поняла и использовала суть этой «идеи» в своей миссии, то она всегда обеспечит себе кратковременный успех на психологических ожиданиях людей. Наиболее эффективны миссии, открыто отражающие в качестве «идеи» перспективные потребности всего общества или большинства населения. Реализационный потенциал конкретной корпоративной структуры обусловлен соотношением степени дозволенной свободы поведения сотрудника как в интересах корпорации, так и в своих собственных интересах.

В разделе 5.4. рассматриваются нравственные проблемы и регуляторы реализации профессионала в сфере науки и социальной практики. Для современного этапа характерны две тенденции: с одной стороны, нарастающая  потребность общества в повышении нравственности и социальной ответственности профессионалов, принимающих важные для страны решения, с другой стороны, реальное снижение престижа нравственности и ответственности в системе индивидуальных ценностей россиян. Особенно показательны эти две тенденции в сфере науки и в управленческих структурах, в которых более чем в других сферах, трактовка целей, функций и качества труда зависит от личной нравственной позиции его субъекта.

Сформированные профессиональным обучением морально-этические установки в условиях, не позволяющих их реализовать, как правило, подвергаются трансформации и приобретают более прагматическую направленность. Социогенные изменения структуры ценностных ориентаций личности происходят преимущественно на "середине" профессионального пространства, в отличие от «краев», где остаются идентичные профессионалы-творцы и маргиналы с психологией потребителя.

Каждая эпоха порождает соответствующие ей социально-психоло­гические типы профессионалов, в том числе и ведущие социальные типы ученых; смена эпох служит кризисным факто­ром для испытания жизнеспособности наиболее типичных представите­лей прежней эпохи. На основе сравнительного анализа дневников и мемуаров ученых, а также воспоминаний о них, показано, что индифферентными, нечувствительными к смене эпох, а потому и самыми стойкими являются видоспецифичные для научной сферы труда психологические профессиональные типы ученых, для которых научное самотворчетво является внутренней потребностью и незаменимой ценностью.

Одна из основных форм расщепления нравственных основ личности профессионала, проявляется в феномене "двойной морали". Среди ученых этот феномен проявляется в отрицании науки как нравственной  категории, следствием чего являются социально-опасные научные открытия, за практику  применения которых их авторы снимают с себя моральную ответственность.  Наиболее выражен феномен «двойной морали» в социальной практике политиков и управленцев разного уровня у которых безнравственность часто выступает под личиной целесообразности, государственных интересов, служения отечеству, научного и военного приоритета.

Следует указать на неоднозначность роли принципов целесообразности и нравственного выбора в профессиональной деятельности. Они могут выступать как дополняющие друг друга однонаправленные установки на социально-полезный результат, так и в качестве альтернативных ценностных позиций и основы для противоположных стратегий профессионального поведения. Как психологические регуляторы принципы целесообразности и нравственного выбора включаются в условиях априорной несформированности структуры профессиональных ценностей или ее распада при внезапных негативных макросоциальных изменениях профессиональной среды. Степень влияния нравственных позиций на профессиональное поведение зависит от исходной социальной неопределенности профессиональной среды или силы, длительности и масштабности ее негативных изменений.

Сценарии нравственной регуляции профессионального поведения идут либо по линии позитивного сочетания "разрешительной" и "запретительной" стратегий, либо внутренней борьбы между ними и выбора субъектом одной из них. А  критериями такого выбора являются нравственная интуиция, отражающая неосознанную системную работу мозга по учету всего множества факторов, сопутствующих проблеме, и нравственная позиция — системообразующий фактор профессионального решения.

В Заключении дается обобщение результатов проведенного исследования, приводятся выводы по диссертации и выделяются аспекты, наиболее перспективные для дальнейшего исследования.

Выводы

1. Разработано новое научное направление  «психология социальной реализации профессионала», которое  показало свою пригодность  и эффективность для описания и изучения широкого круга вопросов, связанных с закономерностями профессиогенеза и сменой социально-профессиональных эпох и реализационных стереотипов, динамикой профессиональной идентичности в меняющемся социально-экономическом пространстве, реализационным поведением профессионалов разных идентификационных типов, профессиональным маргинализмом как новым психологическим феноменом и адаптационной стратегией некоторых категорий профессионалов в реформируемой России.

2. С позиции предложенной трехкомпонентной структуры профессиональной идентичности дано новое толкование таких известных психологических феноменов, как субъектность профессионала, профессиональная готовность и социальная безопасность деятельности.  Рассмотрены актуальные современные и перспективные проблемы реализации профессионалов в России: пределы преобразования идентичности и типичные стратегии совладающего поведения профессионалов в условиях глобализации; преодоление психологических барьеров по отношению к новым видам массовых профессий в сфере бизнеса; корпоративные аспекты и нравственные проблемы социальной реализации профессионалов.

3. Показано, что  подход к  социальной реализации профессионала на основе ведущей роли профессиональной идентичности в системе отношений человек–профессия–общество является продуктивным. Тот факт, что идентичность в профессиональной сфере выходит за пределы личности  и несет одновременно с функцией личностного самоопределения еще и функцию соответствия  профессиональным требованиям и социальным запросам, а также то, что она выступает как «результирующая» в системе отношений человека с профессией, обществом и самим собой, позволяет в диаде с ее антиподом — профессиональным маргинализмом — использовать их в качестве инструмента для исследования проблем реализации и адаптации профессионала как личности и как члена общества в условиях перемен, включая вовлечение России в глобализационные процессы, которые неизбежно сказываются и на социально-профессиональных отношениях.

4. Представление социальной реализации профессионала в системе идентификационных отношений человек–профессия–общество позволило подойти к определению идентификационной  специфики  и реализационных эталонов ряда  профессиональных эпох. Специфика профессиональной эпохи и идентификационный тип профессионала обусловливают стратегии и психологические механизмы его социальной реализации. Успешность реализации профессионала в каждой из профессиональных эпох может быть оценена по близости его стратегии к реализационному эталону эпохи. Это позволяет выработать не только механизмы оценки реализационного потенциала конкретной эпохи, но и психологические критерии перехода от одной эпохи к другой. А на этой основе определять тенденции изменения профессиональных отношений и своевременно вырабатывать превентивные стратегии социальной адаптации профессионалов к грядущим переменам.

5. Для выработки таких стратегий будут иметь значение наши данные, что во всех профессиональных эпохах присутствуют инвариантные и специфические признаки как профессионально идентичного, так и маргинального поведения, а «реализационный эталон» каждой эпохи включает три компонента: адекватный эпохе идентификационный тип профессионала; массового профессионального субъекта как носителя ведущей адаптационной тенденции и «реализационный стереотип» — сферу социальной активности, втягивающую профессионалов других профилей.  В качестве механизмов совладания с проблемами карьерного роста  и адаптации к переменам могут найти применение и выявленные нами стратегии реализации: интенционно-реализационная модель как бесконфликтное развертывание профессионального потенциала в социуме может быть актуальна в периоды стабильности при наличии свободы профессионального выбора; модель рационализации иррационального поможет адаптироваться  к профессиональной изоляции и в других условиях, ограничивающих свободу профессионального выбора; модель инверсии ценностных ориентаций  может быть использована в переходные периоды между профессиональными эпохами, когда происходит распад прежних  и складывание новых социально-профессиональных отношений. 

6. В рамках предложенной концепции уже решены некоторые проблемы: выявлена  трехкомпонентная структура профессиональной идентичности и показана ее роль в формировании и функционировании психологической готовности в потенциально опасных технических системах; инверсионный и адаптационный механизмы переидентификации профессионала соотнесены со степенью критичности происходящих социально-экономических перемен; выделены не только идентификационные типы профессионалов, но и оптимальные для каждого типа условия, способы и направления их социальной реализации; описано явление действующего профессионального маргинализма как нового массовидного социально-психологического феномена в условиях перемен; показано, что действующий маргинализм — это особая стратегии социальной реализации активного профессионального субъекта в неблагоприятной среде; описан феномен легализации теневых функций профессиональной роли при смене критериальных ориентиров в оценке социумом адекватности профессионала; определена диагностическая и регулирующая роль теневых профессиональных функций и социально значимых профессиональных ошибок, рассмотрены причины формирования психологических барьеров, препятствующих широкому приобщению людей к новым видам массовых профессий в сфере бизнеса. Типология барьеров приведена в соотнесении с видами массовых предпринимательских профессий, предложены методы диагностики и преодоления психологических барьеров, которые могут быть использованы в практике психологического консультирования и социально-профессиональной реабилитации лиц, утративших работу и ведущих поиск новой сферы деятельности.

7. Представление профессионала как центрального звена в системе отношений человека, профессии и общества позволило выявить новые аспекты исследования закономерностей адаптационного поведения при разрушении привычных отношений как внутри, так  и вне профессионального пространства; предложить социально-адаптационные стратегии  совладающего поведения профессионалов в условиях размывания и коммерциализации социально необходимых и массовых профессий; минимизировать психологические последствия снижения социально-экономического статуса интеллектуально емких профессий, учитывать при разработке антикризисных мероприятий по господдержке  профессионалов дифференциацию профессий на высокоадаптивные и низкоадаптивные в условиях рыночной экономики и глобализации.

По материалам диссертации опубликовано более 70 научных трудов, общим объемом 70 п.л.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

Монографии:

  1. Ермолаева Е.П. Психология социальной реализации профессионала. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2008. (21,5 п.л.).
  2. Ермолаева Е.П. Предпринимательство: самодиагностика и преодоление психологических барьеров. М.: Академия, ИП РАН, 1996. (4.8 п.л.).

Статьи в научных журналах, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Ермолаева Е.П. Социальные функции и стратегии реализации профессионала в системе «человек—профессия—общество» // Психологический журнал. 2005. № 4. С.30-40.
  2. Ермолаева Е.П. Теневые функции должностной роли в структуре профессионального маргинализма // Психологический журнал. 2003. № 3. С.56-65.
  3. Ермолаева Е.П. Профессиональная идентичность и маргинализм: концепция и реальность // Психологический журнал. 2001 № 4. С.51-59.
  4. Ермолаева Е.П. Психология профессионального маргинала в социально значимых видах труда // Психологический журнал. 2001 № 5. С.69-71.
  5. Ермолаева Е.П.  Преобразующие и идентификационные аспекты профессиогенеза // Психологический журнал. 1998. Т. 19. № 4. С.80-87.
  6. Ермолаева Е.П. Социальная реализация профессионала как феномен действительности и научная категория // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. Тематический выпуск «Социальная психология труда». – Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2009. № 4(24). С.17-25.
  7. Ермолаева Е.П. Реализация корпоративного руководителя в контексте трехкомпонентной структуры профессиональной идентичности // Вестник университета (Государственный университет управления). – М.: ГУУ, 2009. № 28. С. 44-47.

Статьи в других научных журналах, коллективных монографиях и сборниках:

  1. Ермолаева Е.П. Критерии оценки руководителей в корпорациях с позиции трехкомпонентной структуры профессиональной идентичности // Психология сегодня: теория, образование, практика / отв. ред. А.Л. Журавлев, Е.А. Сергиенко, А.В. Карпов. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009. С. 87-94.
  2. Ермолаева Е.П. Некоторые аспекты концепции социальной реализации профессионала в свете идей Б.Г. Ананьева // Методология комплексного человекознания и современная психология / отв. ред.А.Л. Журавлев, В.А. Кольцова. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2008. С. 168-176.
  3. Ермолаева Е.П. Совладающая активность профессионала в контексте неоднозначных влияний глобализации //Актуальные проблемы психологии активности личности. Краснодар, 2008. С.125-130.
  4. Ермолаева Е.П. Психологическая специфика исследования социальной реализации человека в профессии // Проблемы фундаментальной и прикладной психологии профессиональной деятельности /отв. ред. В.А. Бодров, А.Л.Журавлев. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2008. С.395-416.
  5. Ермолаева Е.П. Идентификационные и корпоративные аспекты реализации «миссии фирмы» // Культура и поведение в организации: российский опыт: сборник научных трудов / под ред. С.П. Дырина, А.Л. Журавлева, Т.О. Соломанидиной. М.; Набережные Челны: ИП РАН: Изд-во Институт управления: РЭА им. Г.В. Плеханова. 2008. С. 44-51.
  6. Ермолаева Е.П. Идентификационная система человек-профессия-общество как исследовательская модель // Личность и профессиональная деятельность: коллективная монография в 2т. /Под общей редакцией Л.Г.Дикой, Т.Х.Невструевой.  Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2008. Т.1, Гл. 1, разд. 1.1, С. 8-21.
  7. Ермолаева Е.П. Реализационная функция психологической готовности профессионала в технических системах // Личность и профессиональная деятельность: коллективная монография в 2т. /Под общей редакцией Л.Г.Дикой, Т.Х.Невструевой.  Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2008. Т.1, Гл. 2, разд. 1.5, С. 62-73.
  8. Ермолаева Е.П. Идентификационные аспекты социальной адаптации профессионалов // Психология адаптации и социальная среда: современные подходы, проблемы, перспективы / Отв. ред. Л.Г. Дикая, А.Л. Журавлев. М.: Изд-во ИП РАН, 2007. С.368-392.
  9. Ермолаева Е.П. Механизмы совладания как преодоление психологических барьеров // Личность и профессия. Том 7. Хабаровск, 2007. С.94-99.
  10. Ермолаева Е.П. Личные перспективы в разных формах малого предпринимательства// Справочник руководителя малого предприятия. 2005, №11, с. 49-56.
  11. Ермолаева Е.П. Психологические уровни субъектности как параметры профессиональной идентичности // Профессиональная пригодность: субъектно-деятельностный подход / Под ред. В.А. Бодрова. М.: Изд-во ИП РАН, 2004. С. 43-55.
  12. Ермолаева Е.П. Идентификационные аспекты профессионального маргинализма в нестабильном обществе // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2002. № 3.С.129-136.
  13. Ермолаева Е.П. Миссия фирмы в национальном интерьере // Управление персоналом. 1999. № 12. С.48-62
  14. Ермолаева Е.П. Научный менеджмент: принцип целесообраз­ности или закон нравственного выбора? // Управление персоналом.1999. № 11.С.28-31.
  15. Ермолаева Е.П. Профессиональная идентичность как комп­лексная характеристика соответствия субъекта и деятельности // Психологическое обозрение. 1998. № 2. С.35-45.
  16. Ермолаева Е.П. Профессионализм как фактор корпоративной безопасности //  Психология и безопасность организаций. М.: Изд-во ИП РАН, 1997.С.64-66.
  17. Ермолаева Е.П. Человек-оператор как субъект в оперативной среде  // Труды Института психологии РАН.  М.: Изд-во ИП РАН, 1997. Вып. 2. С.174-180.
  18. Ермолаева Е.П. Оптимизация многоканального взаимодействия как фактор безопасности полетов // Труды Общества расследователей авиационных происшествий. М., 1996. Вып. 7. С.125-130.
  19. Ермолаева Е.П. Конфликты в деловом общении и их преодоление. // Управление персоналом. 1996, № 11(5). С. 18-23.
  20. Ермолаева Е.П. Психологическая типология предпринима­тельства // Психология предпринимательской деятельности. М.: ИП РАН, 1995. С. 50-58.
  21. Ермолаева Е.П. Информационно-психологические основания психологической готовности летчика // Труды общества расследователей авиационных происшествий. М., 1995. Вып. 4–5. С.138-145.
  22. Ермолаева Е.П. Исследование деятельности диспетчера как поведения субъекта в оперативной среде // Труды Института психологии РАН. Том 1. Книга 2. М.: 1995. С. 329-334.
  23. Ермолаева Е.П. Психологическая готовность к нестандартным ситуациям, как превентивный индикатор надежности управления летной деятельностью // Труды общества расследователей авиационных происшествий. М., 1994. Вып. 2–3. С.112-115.

Тезисы докладов

  1. Ермолаева Е.П. Исследовательская модель человек–профессия–общество в свете субъектного подхода А.В. Брушлинского // Личность и бытие: субъектный  подход / Материалы научной конференции. М.: Изд–во «Институт психологии РАН», 2008. С. 256–259.
  2. Ермолаева Е.П. Профессиональный маргинализм как социогенная форма психического выгорания // Психология психических состояний: теория и практика / Материалы Первой Всероссийской научно-практической конференции. Казанский гос. ун-т, 13-15 ноября 2008 г. Часть 1. – Казань: ЗАО «Новое знание», 2008. С. 325-327.
  3. Ермолаева Е.П. Психологические проблемы социальной реализации профессионала в современных условиях // Тенденции развития современной психологической науки. Тезисы юбилейной научной конференции 31 января – 1 февраля 2007 г. Часть II. Издательство «Институт психологии РАН». Москва, 2007. С. 217–219.
  4. Ермолаева Е.П. Идентификационные аспекты совладающего поведения профессионалов в эпоху глобализации // «Психология совладающего поведения». Материалы международной научно-практической конференции. (Кострома, 16-18 мая 2007). Кострома, 2007. С. 193-195.
  5. Ермолаева Е.П. Принципы конструктивной адаптации профессионала в эпоху глобализации //Прикладная психология как ресурс социально-экономического развития современной России: Материалы межрегиональной научно-практической конференции (17–20 ноября 2005 г.). Психологический факультет МГУ, 2005. С. 154-155.
  6. Ермолаева Е.П. Кризис понятийного аппарата инженерной психологии как фактор маргинализации профессионалов // Современная психология: состояние и перспективы: Тезисы докладов на юбилейной научной конференции ИП РАН. М.: Изд-во ИП РАН, 2002. Т. 2. С. 298-300.
  7. Ермолаева Е.П. Психологическая безопасность социально-правового самосознания // Психология безопасности профессиональной деятельности (материалы конференции). М., 1999. С.18-20.
  8. Ермолаева Е.П. Проблема личностного выбора в ситуациях профессионального кризиса // Индивидуальный и групповой субъекты в изменяющемся обществе (к 110-летию со дня рождения С.Л.Рубинш­тейна). Тезисы докладов к международной научно-практической кон­ференции. М.: ИП РАН, 1999. С. 63-65.
  9. Ермолаева Е.П. Регулирующая функция образа профессиональ­ной идентичности // Образ в регуляции деятельности: Тезисы докла­дов к международной конференции.  М., 1997. С.73-75.
  10. Ермолаева Е.П. Проблема преодоления психологических барь­еров к восприятию рекламы // Тезисы докладов участников Первой Всероссийской конференции "Психология в рекламе". М.: ИП РАН, 1996. С. 17-19.
 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.