WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА


 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Гуриева Светлана Дзахотовна

Психология межэтнических отношений

Специальность 19.00.05 – социальная психология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

Санкт-Петербург

2010

Работа выполнена на кафедре социальной психологии факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета

Официальные оппоненты:

  доктор психологических наук, профессор,

  Стефаненко Татьяна Гавриловна

  доктор философских наук, профессор,

  Бирюкова Галина Михайловна

доктор психологических наук, профессор,

Левченко Елена Васильевна

Ведущая организация:  Институт Психологии Академии Наук РАН

 

Защита состоится 20 октября 2010 г. в 13.00 часов на заседании совета Д 212.232.53 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: факультет психологии, ауд.227, наб. Макарова, 6, Санкт-Петербург, 199034.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М.Горького Санкт-Петербургского государственного университета (Университетская наб. 7/9, Санкт-Петербург.)

Автореферат разослан  «____» ____________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  Свешникова Н.О.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Современное общество живет в эпоху глобализации и эру высоких информационных технологий, которые открывают огромные возможности для развития как всего мирового сообщества в целом, так и отдельных групп населения в частности. Негативные последствия глобализации способны осложнить решение актуальных проблем, характеризующих современное общество, таких как: нарастание социальной и культурной дистанции, неравномерность и нестабильность экономического развития, диспропорциональность состава этнических групп, маргинализация и культурная унификация. Ко всему этому можно добавить и «эмоциональные катализаторы», усиливающие этот процесс, такие феномены как: этнофобии, ксенофобии, этноцентризм и шовинизм. Именно в этот период изучение межэтнических отношений становится насущной и актуальной проблемой как для общества в целом, так и отдельных ее индивидуумов, в частности. Мы считаем, что не только для европейского и мирового сообщества, но и для российского общества чрезвычайно важно сохранение стабильности в вопросах поддержания и укрепления мирных интегративных процессов.

Актуальность исследования определяется потребностями и состоянием современного российского общества, которое характеризуется этнической, культурной, языковой, конфессиональной мозаичностью, а осознание и принятие многообразия окружающего нас мира людей и явлений, во многом определяет мировоззренческую позицию человека, наиболее ярко проявляющуюся в межэтнических отношениях. Российское государство на протяжении многих веков стремилось конструктивно взаимодействовать с этническим и культурным разнообразием, к созданию и поддержанию гармоничных отношений с представителями различных этнических групп и этнических общностей. Обеспечение и поддержание нормативно-правовой базы во многом определяет и характер межэтнических отношений. В мировой правовой системе получили популярность международные документы, регулирующие межнациональные и межэтнические отношения, среди которых можно отметить следующие: Декларация о расе и расовых предрассудках (1978); «Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств» (Страсбург, 1995); Декларация о ликвидации всех форм расовой дискриминации, принятая на Всемирной конференции по борьбе против расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости (Дурбан, Южная Африка, 2001); Декларация стран ОБСЕ, направленная на укрепление прав человека и фундаментальных свобод каждого борьбу с расизмом, ксенофобией и дискриминацией (Брюссель, 2004); «Кордобская декларация» (Кордоба, 2005), ориентированная на борьбу с антисемитизмом и другими формами нетерпимости, которые являются недопустимыми в современном гражданском обществе1. В российской правовой системе имеется также ряд правовых механизмов противодействия этнической дискриминации и разжиганию этнической вражды. Депутатами Законодательного собрания Санкт-Петербурга был принят закон (2004) «О межнациональных отношениях в Санкт-Петербурге», целью которого является «гармоничное развитие межнациональных отношений на основе веротерпимости, сохранения и развития лучших традиций Санкт-Петербурга в сфере культуры, науки, просвещения». Если в целом по России отмечается факт стабилизации и гармонизации межнациональных / межэтнических отношений, то обстановка на Северном Кавказе остается напряженной (Д.А. Медведев2, 2009). Северный Кавказ всегда имел стратегическое значение, спокойствие и стабильность в этом регионе обеспечивали социальную и политическую целостность для всей многонациональной России. Этнические миграции, последовавшие в результате межэтнических конфликтов, не только шокировали общественность страны, но и нарушили политическую и экономическую целостность российского государства, создав обстановку межэтнической напряженности, недоверия и вражды между народами. Усиление демократичности в российском обществе, политической либеральности и культурного плюрализма позволяют в современных условиях не только затрагивать и изучать данную сферу научного знания, но и открыто предлагать различные способы и механизмы, направленные на гармонизацию межэтнических отношений.

Целью нашего теоретико-эмпирического исследования является научное теоретико-эмпирическое обоснование понимания психологии межэтнических отношений как открытой динамичной целостной системы связей индивидуумов, этнических групп и этнических общностей, проявляющихся в их этнической и конфессиональной принадлежности на внутригосударственном уровне.

Теоретические задачи исследования состоят в следующем:

  1. провести теоретико-концептуальное описание проблемы межэтнических отношений, предмета, проблематики, периодизации, методологии исследования;
  2. разработать понятийный аппарат, составляющий феноменологическое поле изучения межэтнических отношений;
  3. выявить роль и значение этнической идентичности, раскрыть содержание и направленность когнитивного и эмоционально-оценочного компонентов этнической установки, изучить авто- и гетеростереотипы, этнические модели поведения, проявляющиеся в межэтнических отношениях;
  4. изучить внутриэтнические отношения этнической группы, проведя анализ содержания автостереотипов, этнических установок, этнических моделей поведения, ассоциативных представлений, характеризующих особенности, структурные компоненты и динамику отношения к собственной этнической группе;
  5. исследовать межэтнические отношения представителей опрошенных этнических групп, проведя анализ содержания этнических гетеростереотипов, когнитивного и эмоционально-оценочного компонентов этнической установки, моделей этнического поведения, рассмотрев влияние этнической принадлежности, социально-демографических факторов и места проживания респондентов;
  6. сравнить внутриэтнические и межэтнические отношения у опрошенных этнических групп, проведя сравнительный анализ содержания и направленности этнических авто- и гетеростереотипов, когнитивного и эмоционально-оценочного компонентов этнической установки, уровня этнической идентичности, различиях в этнических моделях поведения, рассмотрев влияние этнической принадлежности, социально-демографических факторов и места проживания респондентов.

Методологические задачи исследования состоят в следующем:

  1. определить методологические и методические принципы построения программы изучения межэтнических отношений;
  2. подготовить методический инструментарий: методы, методики, методические разработки и приемы изучения межэтнических отношений;
  3. опробовать методический инструментарий в пилотажных исследованиях, с последующей корректировкой и доработкой их по необходимости, в соответствии с поставленной целью и задачами нашего исследования.

Эмпирические задачи исследования состоят в следующем:

  1. исследовать межэтнические отношения в Северо-Кавказском регионе, на примере республики Северная Осетия – Алания (Владикавказ) и северо-западном регионе, в Санкт- Петербурге;
  2. провести сравнительный анализ характера и содержания межэтнических отношений в регионе с высоким потенциалом межэтнической напряженности, на примере города Владикавказ и в городе Санкт-Петербурге;
  3. раскрыть механизм формирования и проявления факторов, оказывающих влияние на характер и динамику межэтнических отношений;
  4. показать роль и значение социально-психологических феноменов, адекватно отражающих содержание и динамику межэтнических отношений;
  5. провести сравнительный анализ доминирующих этнических тенденций, конативных стратегий построения межэтнических отношений у различных этнических групп, проживающих в городах Владикавказе и Санкт-Петербурге.

Объектом нашего исследования выступили респонденты, проживающие во Владикавказе, Северо-Кавказском регионе, известном как регион с повышенным потенциалом межэтнической напряженности, и в Санкт-Петербурге, северо-западном регионе Российской федерации: русские (284 человек, проживающих в Санкт-Петербурге, и 243 человек, проживающих во Владикавказе), осетины (188 человек, проживающих в Санкт-Петербурге, и 186 человек, проживающих во Владикавказе), ингуши (131 человек, проживающих в Санкт-Петербурге, и 108 человек, проживающих во Владикавказе), представители различных социально-демографических групп.

Эмпирическая база исследования. Исследование проводилось в двух полиэтнических, поликонфессиональных городах Российской Федерации: во Владикавказе – столице республики Северная Осетия – Алания и в Санкт-Петербурге. На первом этапе (1996-2002 гг.) проведен теоретический анализ изучения проблемы; на втором (2002-2006 гг.) разработана программа эмпирического исследования, выполнен пилотаж и апробация методического инструментария; на третьем этапе (2006-2008 гг.) проведено эмпирическое исследование, выполнена математическая обработка данных в лаборатории информационных технологий и математического моделирования института физиологии им. И.П.Павлова РАН, их интерпретация и анализ. По всем методикам в исследовании приняли участие 1140 респондентов.

Предмет исследования изучение социально-психологических феноменов, проявляющихся в межэтнических отношениях, с выявлением роли и значения этнической и конфессиональной принадлежности, этнической идентичности, содержания и направленности когнитивного и эмоционально-оценочного компонентов этнической установки и этнических авто- и гетеростереотипов, этнических моделей поведения у представителей различных этнических групп, проживающих в Санкт-Петербурге и во Владикавказе.

Основная гипотеза сформулирована следующим образом – существуют значимые различия в содержании и проявлении социально-психологических феноменов, когнитивных процессов, этнических моделей поведения у представителей различных этнических групп, которые оказывают влияние на характер и динамику межэтнических отношений. Для подтверждения основной гипотезы были сформулированы частные гипотезы.

1. Уровень этнической идентификации с собственной этнической группой связан с соотношением тенденций как дифференцироваться, так и ассимилироваться с другой этнической группой.

2. Существует обратная связь между слабой этнической идентификацией со своей этнической группой и тенденцией к ассимиляции с другой культурой. Снижение внутригрупповой солидарности со своей этнической группой, как правило, усиливает составляющие процесса ассимиляции.

3. Существует обратная связь между сильной этнической идентификацией со своей этнической группой и тенденцией увеличения социально-психологической дистанции. С увеличением внутригрупповой солидарности усиливаются составляющие процесса социально-психологической дифференциации.

4. Этническая принадлежность является фактором, влияющим на процесс формирования эмоционально-оценочного отношения к представителям своей этнической группы и к другим этническим группам.

5. Существует определенная связь между возрастом и уровнем этнической идентичности, проявляющаяся в том, что этническая идентичности может иметь «пределы» своего развития и «кризисы», связанные с возрастными периодами жизни людей.

6. На выбор конструктивных поведенческих моделей построения межэтнических отношений у представителей этнического меньшинства, проживающих в Санкт-Петербурге, оказывают влияние: средний уровень проявления этнической идентичности, позитивные, но не завышенные, этнические автостереотипы, положительные гетеростереотипы как в отношении к другим, так и в отношении к ним со стороны принимающей культуры, а также схожесть конфессиональной принадлежности и отсутствие резко выраженного установочного эффекта поляризации «свой» и «другой».

7. Существует феномен «барьер интеграции», который проявляется в высоком уровне этнической идентичности, завышенном уровне этнических автостереотипов, отрицательных гетеростереотипов как в отношении к другим, так и по отношению к ним, а также различия в конфессиональной принадлежности и резко выраженный установочный эффект поляризации «свой» и «другой».

8. В результате интенсивного длительного опыта взаимодействия с другой культурой, модели этнической идентичности у представителей этнического меньшинства могут трансформироваться в направлении к принимающей культуре.

9. Эмоционально-оценочное отношение к своему народу более выражено и значимо у представителей этнического меньшинства и менее выражено у представителей титульной национальности.

10. Представители этнического меньшинства, проживающие в окружении представителей титульной национальности, характеризуются «снижением этнического иммунитета». Этот феномен проявляется ослаблением этнической идентичности и усилением ассимилятивных тенденций.

11. Представители титульной национальности, оказавшиеся на другой территории в окружении этнического меньшинства, характеризуются феноменом «обострения этнического иммунитета». Данный феномен проявляется повышением этнической идентичности, чувством солидарности и поддержки своего народа.

Проблема и степень научной разработанности

В мировой науке накоплен богатый теоретический материал, предложены различные концепции об «идеальном» развитии межэтнических отношений. Понимание межэтнических отношений как системы, развивающейся по определенным фазам и / или этапам, впервые упоминалось в теории «экономической привлекательности» («economic welcome», E.Bogardus, 1929/1930), было описано в «цикле отношений» (R.Park), показано в модели развития (Н.Esse). Межэтнические отношения являются предметом изучения психологии, социологии, политологии, конфликтологии, истории, а также сферой научных интересов различных школ и направлений. Межэтнические отношения понимаются как социальный процесс (G.H.Mead, R.Park); социальная модель общества (W.Gudykunst), саморазвивающаяся и самонастраивающаяся организация (R. Park), межкультурные коммуникации (Y.Y.Kim), межэтнические коммуникации (R.Scollon, S.Scollon), межэтническая кооперация (J.Fearon, D.Laitin). В отечественной научной литературе под межэтническими отношениями понимается взаимодействие (О.В.Галустова); отношения между группами и отношения к группам (Т.Г.Стефаненко); изучались через феномен межэтнической напряженности (Г.У.Солдатова); понимались как многоуровневый, многосубъективный феномен.

Методологические подходы к изучению межэтнических отношений могут быть представлены в виде трех направлений: структурный функционализм как методологическая концепция изучения системно организованных объектов; теория конфликта как заложенный в человеческой природе инстинкт к выживанию или как соревнование между этническими группами за материальные блага, власть или престиж; интеракционистский подход как взаимодействие между этническими группами осуществляемое посредством системы культурно обусловленных знаков и значений.

Изучение межэтнических отношений на межличностном уровне больше склонялось в сторону культурных различий и расширения областей применения понятия «культура»: повышения общего культурного уровня всех участников (Y.Y.Kim), развития «культурного плюрализма», но исключающего проявления «культурного дальтонизма» (B.Wittenbrink, C.M.Judd, R.Park), создания нового мультикультурного человека («multi-cultural man», M.Adler), умения владеть техникой «двойные качели» («double swing», M.Yoshikawa), знания пяти основных подходов в изучении культурного контекста (C.A.Surra).

Научная тенденция изучения этнической идентичности (этнической принадлежности, национальной идентичности, этничности) берет свое начало с первого упоминания о проблемах этнопсихологического исследования (R.Thurnwald, 1912). Методологические подходы в изучении этнической идентичности отражены в различных направлениях: примордиализме, конструктивизме, инструментализме, функционализме. Примордиализм представлен различными точками зрения на определение феномена «этничности». Биосоциальный подход известен работами P.L. van den Berghe, E.Sober, D.Wilson, G.Williams, Л.Н. Гумилева и др. Культурный вариант примордиализма известен работами D.Horowitz, A.Smith, Y.Bandura, S.J.Schwartz, A.Smith, Ю.В.Бромлея. Основные идеи конструктивизма нашли отражение в изучении «утешительной этничности» (J.-L. Amselle), этничности как конструкта (Э.Тоффлер), пределах идентичности (R.Brubaker), позитивной идентичности (M.Brewer), кризиса идентичности (R. Fisher). Инструментализм фокусирует внимание на различных аспектах изучения этничности: «многогранная идентичность» (J.Rothchild), «множественная идентичность» (А.Giddens), «политизированная этничность» (J.Fearon), «политический инструмент» (J.Fong), «социальный капитал группы» (Le Bras), категория ресурсной конкуренции (У.К.Митчелл), «эволюционная интерпретация идентичности» (K.B.MacDonald) и т.д. Функционализм как подход к определению этничности связан со стремлением выделить ее функциональные особенности, основные идеи которого разделяют B.Malinovski, Ф.Боас, A.R.Radcliffe-Brown, L.Mair, Л.Уайт, I.Lewis, R.Мerton, А.Г.Здравомыслов и др.

Межэтнические отношения в отечественной науке являются предметом изучения нескольких «информационно-интеллектуальных потоков». В историко-этнографический поток вошла группа ученых, историков и этнографов, изучавших этнические и этноконфессиональные процессы (Ю.В.Арутюнян, Л.М.Дробижева, В.А.Тишков, Н.Чебоксаров, В.И.Козлов, Ю.В.Бромлей, Л.Н.Гумилев, Е.В.Левченко, С.А.Токарев, Г.В.Старовойтова и др.). Социолого-политологический поток представлен известными работами Р.Г.Абдулатипова, А.Г.Здравомыслова, А.И.Куропятник и др. Психологический поток (петербургское, московское, региональное направления) представлен: петербургским направлением (А.О.Бороноев, Г.Л.Бардиер, В.М.Бызова, Л.Г.Почебут, Ю.П.Платонов, З.В.Сикевич, Н.Г.Скворцов, Н.С.Хрусталева и др.); московским направлением (В.С.Агеев, Г.М.Андреева, А.Г.Асмолов, М.И.Бобнева, Г.Д.Гачев, Л.М.Дробижева, С.И.Королев, Н.М.Лебедева, Б.Ф.Поршнев, Т.Г.Стефаненко, Г.У.Солдатова и др.). В региональный поток входит большая группа ученых из различных регионов Российской Федерации: Ставропольский край (В.А.Авксентьев, И.Ю.Бабкин, А.Ю.Хоц, С.И.Попов, В.Н.Шаленко и др.); Ростовская область (В.Н.Рябцев, Г.С.Денисова, М.Р.Радовель, С.М. Сафарян и др.), республика Северная Осетия-Алания (Х.В.Дзуцев, О.И.Дреев, А.Б.Дзадзиев, В.Д.Дзидзоев, Г.Г.Павловец, А.Г.Плиев, А.А.Цуциев, Е.В.Федосова и др.), республика Дагестан (З.М.Гаджимурадова, Э.Ф.Кисриев и др.), Кабардино-Балкария (Ф.С.Эфендиев, Б.Х.Бгажноков и др.), Карачаево-Черкесия (С.А.Абдоков, К.М.Гожев, В.Ш.Нахушев и др.), республика Ингушетия (И.Кодзоев, М.Барахоев, И.Базоркин и др.), Адыгея (А.Ю.Шадже и др.).

Теоретико-методологической основой исследования являются работы по социальной психологии (Г.М.Андреева, Б.Ф.Поршнев, Е.С. Кузьмин, А.Л.Свенцицкий, Л.Г.Почебут, Д.Майерс, Т.Шибутани, H.Tajfel, J.C.Turner и др.); по теории отношений (Б.Г.Ананьев, А.А.Бодалев, В.Н.Куницына, Б.Ф.Ломов, В.Н.Мясищев, В.Н.Панферова, Б.Д.Парыгин, В.М.Погольша, С.Л.Рубинштейн, Н.Н.Обозов, А.А.Русалинова и др.); по теории установки (А.Г.Асмолов, М.А. Ковальчук, П.Н.Шихирев, Д.Н.Узнадзе, В.Г.Норакидзе, G.W.Allport, N.E.Miller, W.Scott, C.M.Steele, J. Aronson, R.T.LaPiere, K.Marbe, L.L.Thurstone, L.Guttman, M.A.Hogg, M.Sherif, C.E.Osgood, R.A.Likert, и др.); этнической и кросс-культурной психологии (Т.Г.Стефаненко, Н.М.Лебедева, Г.У.Солдатова, З.В.Сикевич, Л.Г.Почебут, Ю.П.Платонов, А.А.Налчаджян, А.О.Бороноев, Д.Мацумото, J.W.Berry, F.Trompenaars, C.Hampden-Turner, H.C.Triandis, Y.Tanaka, и др.); межгрупповым отношениям: теория межгрупповых контактов и теории социальной напряженности (В.С.Агеев, Б.Ф.Поршнев, Т.Г.Стефаненко, И.Р.Сушков, Н.В.Гришина, П.Н.Шихирев, M.Kurokawa, J.Aronson, A.Giddens, C.M.Steele, K.Avruch, R.Brown, M.Hewstone, T.Pettigrew, L.Tropp, R.Merton, F.Heider, и др.); теории этноцентризма (З.Фрейд, Д.Мацумото, У.Самнер, R.A.LeVine, D.T.Campbell, R.K.Merton, G. E.Simpson, T.D.Nelson, E.Kendall, M.Harris, A.D.ORETR и др.); теории социальной идентичности (H.Tajfel, J.C.Turner, D.Abrams, M.A.Hogg, K.B.MacDonald W.B.Gudykunst, M.R.Hammer и др.); концепции этнической идентичности (Т.Г.Стефаненко, Е.П.Белинская, В.Ю.Хотинец, В.А.Тишков, Э.Эриксон, H.Tajfel, J.Turner, Ю.Хабермас, A.Giddens, G.E.Simpson, J.M.Yinger, H.Marsh, J.M.Salazur, H.Markus, E.Wurf и др.); концепции этнического самосознания (В.Ю.Бромлей, В.Ю.Хотинец, Б.Ф.Поршнев, И.С.Кон D.Levinson, U. Schnpflug, Y.Y.Kim, А.К.Ojha, S.J.Schwartz и др.); теории конфликта (Н.В.Гришина, В.А.Авксентьев, З.В.Сикевич, А.Г.Здравомыслов, В.Н.Рябцев, Г.С.Денисова, М.Р.Радовель, К.Левин, Н.Смелзер. П.Сорокин, D.L.Horowitz, D.Sandole, М.Deutsch, F.Pfetsch, D.Lake, D.Rothchild, B.Harff, T.Gurr, M.Lerma R.Fisher, K.A,Lewin, M.Ross, R.Felson, J.T.Tederschi, H.Taifel, M.Toft и др.). Работа строится на принципах системности, детерминизма и развития (В.М.Бехтерев, А.Ф.Лазурский, Е.С.Кузьмин, Л.С.Выготский и др.).

Методы исследования. Целям и задачам нашего исследования отвечает следующий комплекс методов и методик: включенное наблюдение, позволяющее наблюдать и выделять значимые социально-психологические феномены; анкета, позволяющая определить социально-демографические характеристики респондентов, субъективный уровень знания собственной культуры, частотность межэтнических контактов, включенность в социальные сферы трудовой деятельности, актуальность тематики исследования, степень уверенности в «правильности» высказанных суждений; модифицированная (Н.М.Лебедевой) методика D.Katz и K.W.Braly выявила содержание и направленность этнических авто- и гетеростереотипов; тест М.Куна и М.Макпартленда «Кто Я?»; модификация теста М.Куна и М.Макпартленда «Кем бы я не хотел быть?» (С.Д.Гуриева, 2007) определил положительный и отрицательный образ «Я»; методическая разработка «Установка и межэтнические отношения» (С.Д.Гуриева, 2006) раскрывает эмоционально-оценочный компонент установочных образований в отношении к своему народу, значение принадлежности «свой» и «другой»; методическая разработка «Типы этнической идентичности» (Г.У.Солдатова, 1998) определяет ведущие типы этнической идентичности; методика «Этнические модели поведения» (С.Д.Гуриева, 2006) выявляет осознаваемые тенденции: релятивизм, ассимиляция, интеграция к другим этническим группам; проективная методика «Нарисуй планету» (Т.Г.Стефаненко) раскрывает неосознаваемые этнические тенденции, значимость собственной этнической принадлежности; проективная методика «Незаконченные предложения» показывает значимые различия в представлениях о социальных категориях, понятиях; проективная методика «Ассоциации» определяет специфику отношения «свой-другой», степень психологической привлекательности в категории «другой»; контент-анализ результатов метода ассоциаций, результатов проективной методики «Незаконченные предложения», «Нарисуй планету» позволил обработать качественные данные и перевести их в количественные показатели. Применение статистических методов обработки количественных данных использовалось для решения конкретных исследовательских задач.

Достоверность результатов исследования и обоснованность выводов обеспечена проработанностью теоретических и методологических основ исследования, применением апробированного методического инструментария, большой выборкой респондентов и необходимыми ограничениями в использовании критериев подсчета, проведением повторных исследований, согласованностью эмпирических данных с теоретической концепцией. Обработка данных была выполнена в лаборатории информационных технологий и математического моделирования института физиологии им. И.П.Павлова РАН. Статистическая обработка данных была выполнена с помощью стандартных пакетов прикладных программ SPSS v.12.0 и Statistica for Windows v.6.0.

При анализе данных использовались следующие методы математической статистики: при сравнении средних значений независимых выборок использовался T-критерий и критерий Манна-Уитни (Mann-Whitney); распределения и частоты наступления событий сравнивались при помощи критериев хи-квадрат (χ2) или точного критерия Фишера (при невыполнении условия применимости критерия χ2 как асимптотического, то есть в случае близости значений частот к 0 или 100% или при малых размерах выборок); расчет корреляций проводился с использованием корреляций по Пирсону (Pearson) и Спирмену (Spearman); для проверки гипотезы о влиянии фактора/факторов на значения признаков применялся одномерный – ANOVA - и многомерный - MANOVA - дисперсионный анализ, а также критерии Хотеллинга при сравнении пар многомерных выборок; парные сравнения проводились с использованием контрастов и Post Hoc сравнения; для определения внутренней структуры системы исследуемых переменных применялся факторный анализ; для исследования степени влияния социальных факторов на психологические характеристики использовался регрессионный анализ. Статистические решения принимались для критериев t-теста, Манна-Уитни, при расчете коэффициентов корреляции и регрессии на 5%-ном уровне значимости (двусторонняя альтернатива), для критерия χ2 и дисперсионного анализа - на 5%-ном уровне (односторонняя альтернатива).

Теоретическая значимость диссертационной работы заключается в том, что впервые межэтнические отношения рассматриваются как открытая, динамичная, целостная система связей индивидуумов, этнических групп, этнических общностей, проявляющаяся в их этнической и конфессиональной принадлежности на внутригосударственном уровне. Представленная работа является систематизированным источником знаний в области межэтнических отношений как в зарубежной, так и отечественной научной литературе. В работе комплексно рассматриваются психологические феномены, такие как: этнические установки, этнические авто- и гетеростереотипы, этническая идентичность, проявления этноцентризма, этнофобий, а также показана их роль и значение. Осуществлен обстоятельный анализ понятийного инструментария исследования, в котором обосновано введение в научный оборот обновленного понимания известных понятий, а также новых психологических феноменов. Разработаны новые подходы к пониманию межэтнических отношений, а также концептуальные модели, типологии и классификации. Систематизирован и проанализирован накопленный в психологии и смежных областях научного знания практический опыт изучения межэтнических отношений.

       Научная новизна диссертационного исследования:

  1. Разработана научная база теоретического изучения межэтнических отношений, включающая: обновленный понятийный аппарат феноменологического поля межэтнических отношений; предложены концептуальные модели, позволяющие рассматривать межэтнические отношения в динамике и статике.
  2. Представлено обновленное понимание социально-психологических понятий: «межэтнические отношения», «межэтнические конфликты», «этническая группа», «этническое меньшинство», «этническая установка», «этнический стереотип», «этническая идентичность», «этноцентризм», описаны принципы их изучения и формирования. Теоретически и эмпирически обосновано введение в научный оборот новых психологических феноменов, таких как: «многослойность стереотипа», «этническое капсулирование», «этнический иммунитет», «барьер интеграции».
  3. Предложена концептуальная модель структурных, содержательных и динамичных аспектов изучения феномена «установки» в зарубежной и отечественной научной литературе, состоящая из 185 научных источников.
  4. Межгрупповые отношения рассматриваются как многомерная и многоплановая проблема, представлены в таких направлениях как: когнитивное, ситуационное, интеракционистское, бихевиористское, психоаналитическое и биологическое, в которых акцентируется роль и значение этнического фактора.
  5. На основе обновленной методологии предложена классификация  межэтнических отношений в зарубежной научной литературе сквозь призму этнической идентичности, включающая следующие направления: этническая идентичность как область научного знания; как динамический процесс; этничность и этническая группа; этничность и классовость; этническая самоидентификация личности; установление этнических границ; ассимиляция и плюрализм; как расовая принадлежность; измерение этнической идентичности; разновидности этнической идентичности.
  6. С позиций обновленной методологии предложена классификация изучения межэтнических отношений в отечественной научной литературе, включающая такие направления, как: этническая идентичность как категория научного знания; формирование этнической идентичности; выбор и поддержание этнической идентичности; этническая идентичность и этническое самосознание; изучение этнической идентичности и этнического самосознания.
  7. Межэтнические отношения рассматриваются на межличностном уровне, на котором осуществляются отношения между индивидуумами, принадлежащими к разным этническим группам, и межгрупповом уровне, на котором осуществляются отношения между различными этническими группами; а также проявляются в таких направлениях: внутреннее, отношение к собственной этнической группе, и внешнее, отношение к другим этническим группам.
  8. Разработана классификация этнических конфликтов, учитывающая различные подходы в понимании конфликта, разнообразных форм проявления, типов, стадий и основных этапов развития.
  9. На основе обновленной методологии разработана и предложена общая модель (по схеме Исикавы) системного понимания механизма функционирования межэтнических отношений, показывающая различные подходы, циклы и уровни, на которых осуществляются межэтнические отношения, фазы развития, структуру и формы, стадии развития интеграции и ассимиляции; влияние психологических феноменов на динамику и развитие межэтнических отношений.
  10. В рамках научной парадигмы межэтнических отношений разработана многофункциональная концептуальная модель типологии этнических конфликтов, позволяющая определять факторы, оказывающие влияние на динамику развития конфликта, различать следующие виды конфликтов: модель ненасильственного конфликта и модель агрессивного конфликта.
  11. Разработана и предложена многофакторная модель, состоящая из взаимозависимых, взаимообусловленных элементов, проявляющихся на макросоциальном и микросоциальном уровнях, в которой различаются условия и причины, эффекты и последствия, потенциал и перспективы развития.

Практическая значимость исследования:

  1. Разработана научная база измерения межэтнических отношений, включающая в себя предложенный и апробированный методический инструментарий исследования, методические разработки, которые могут быть использованы в дальнейшем как методический инструментарий, послужить базой для создания новых методик исследования; показана практическая возможность психологического диагностирования реального состояния межэтнических отношений, с последующей корректировкой форм, механизмов и методов адекватного воздействия на них.
  2. Представленные в исследовании авторские методические разработки также могут найти свое применение в дальнейших исследованиях межэтнических отношений, с целью диагностики, измерения реального состояния и прогнозирования дальнейшего их развития. Методы и математические приемы обработки этнических ассоциаций, стереотипов, установок могут быть использованы и внедрены в учебный процесс изучения межэтнических отношений.
  3. Разработанная многофункциональная концептуальная модель типологии этнических конфликтов, позволяет определять факторы, оказывающие влияние на динамику развития конфликта, различать виды конфликтов: модель ненасильственного конфликта и модель агрессивного конфликта, а также классифицировать этнические конфликты по форме и типам.
  4. Полученные теоретические и эмпирические результаты, могут быть положены в основу учебно-образовательных программ, тематических учебных курсов и дисциплин, практических занятий и тренингов, направленных на повышение межэтнической и межкультурной компетентности, в системе переподготовки и повышения квалификации.
  5. Теоретические и эмпирические результаты исследования могут найти реальное применение при выработке целостной, научно обоснованной и корректной концепции построения и развития межэтнических отношений в полиэтнических регионах, республиках, городах.
  6. На основе полученных данных разработаны практические рекомендации, направленные на профилактику и прогнозирование межэтнической напряженности, с целью снижения возможности появления межэтнических конфликтов и исключения их рецидивов.
  7. Теоретические и практические рекомендации, разработанные на основе результатов исследования, могут быть предложены органам власти для укрепления социально-политической целостности многонационального российского государства, при осуществлении краткосрочных эффективных действий, разработке долгосрочных программ и стратегий развития межэтнических отношений в полиэтнических регионах, с целью достижения общественного согласия, сохранения стабильности в вопросах формирования, развития межэтнических отношений.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Межэтнические отношения являются открытой, динамичной и целостной системой связей индивидуумов, этнических групп, этнических общностей, проявляющихся в их этнической и конфессиональной принадлежности на внутригосударственном уровне, проходят в своем развитии определенные этапы и стадии, осуществляются на разных уровнях и направлениях, проявляются в различных формах и стратегиях этнического поведения.
  2. В межэтнических отношениях различаются два вида направленности: внутренняя, отношение к собственной этнической группе, и внешняя, отношение к другим этническим группам. Также различаются два уровня: межличностный уровень, на котором осуществляются отношения между индивидуумами, принадлежащими к разным этническим группам и межгрупповой уровень, на котором осуществляются отношения между различными этническими группами.
  3. Проявление этнического фактора в межгрупповых отношениях понимается как многомерная и многоплановая проблема, которая отражена в таких направлениях как: когнитивное, ситуационное, интеракционистское, бихевиористское, психоаналитическое и биологическое.
  4. Психология межэтнических отношений как научно-исследовательское направление базируется на методологических принципах детерминизма и системного подхода. В качестве научного вклада в изучение межэтнических отношений предложены авторские методические разработки «Установка и межэтнические отношения», «Этнические модели поведения», «Кем бы я не хотел быть» (модификация методики М.Куна).
  5. Изучение межэтнических отношений в зарубежной научной литературе было сконцентрировано на понимании этнической идентичности как динамичного процесса, носило более выраженный прикладной аспект и осуществлялось в десяти основных направлениях, таких как: область научного знания, динамический процесс, этническая группа, этническая самоидентификация, установление границ, ассимиляция, плюрализм, расовая принадлежность, измерение этнической идентичности и разновидности этнической идентичности.
  6. Изучение межэтнических отношений в отечественной научной литературе было сосредоточено преимущественно на изучении этнического сознания и самосознания, носило более выраженный экзистенциональный характер, и было представлено в пяти направлениях, таких как: категория научного знания; процесс формирования и становления; выбор и поддержание; этническое сознание; этническое самосознание.
  7. Этническая и конфессиональная принадлежность являются определяющими факторами, проявляющимися на межгрупповом уровне и оказывают значимое влияние на процесс формирования эмоционально-оценочного отношения к представителям своей этнической группы и к другим этническим группам.
  8. В психологии межэтнических отношений существует многофункциональная типология этнических конфликтов, позволяющая, прежде всего, различать такие виды конфликтов как: модель ненасильственного и агрессивного конфликта.
  9. На характер и динамику развития межэтнических отношений, на причины и условия возникновения межэтнической напряженности влияет определенная группа факторов (психологические, культурные, экономические, политический, исторические и религиозные), которая проявляется на макросоциальном и микросоциальном уровнях.
  10. Этническая идентичность является динамичным феноменом, который может видоизменяться, адаптироваться и проявляться в новых формах. Этническая идентичность имеет «пределы» своего развития, она может «испытывать» кризис, а также проявляться на разных уровнях (высоком, среднем, низком). Модели этнической идентичности в результате интенсивного длительного опыта взаимодействия с другой культурой постепенно претерпевают трансформацию в направлении к новой культуре.
  11. Высокий уровень этнической идентичности характеризуется увеличением внутригрупповой солидарности, усилением составляющих процесса социокультурной дифференциации, прежде всего, повышением уровня этноцентризма, интолерантности, ксенофобии, что не исключает возможности проявления дискриминации к другим этническим группам и их отдельным представителям.
  12. Средний уровень проявления этнической идентичности, позитивные, но не завышенные, этнические автостереотипы, положительные гетеростереотипы в отношении к другим, схожесть конфессиональной принадлежности, а также отсутствие резко выраженного установочного эффекта поляризации «свой» и «другой» являются предикторами гармоничных межэтнических отношений, влияют на выбор конструктивных поведенческих стратегий построения межэтнических отношений.
  13. Эмоционально-оценочное отношение к своему народу проявляется интенсивно и более значимо у представителей этнического меньшинства, проживающих в окружении представителей титульной национальности, и менее выражено у представителей титульной национальности.

Апробация работы проведена на заседаниях кафедры социальной психологии факультета психологии СПбГУ (2008, 2010). Материалы диссертационного исследования докладывались и обсуждались на следующих семинарах и конференциях: «Национально-этнические аспекты социального развития» (Владикавказ, 1992) «Социально-психологические особенности региона с полиэтническим населением»; «Проблема межнациональных отношений и пути их стабилизации» (Железноводск, 1993); всероссийская научно-теоретическая конференция «Социально-этнические проблемы развития национальных отношений на современном этапе» (Владикавказ, 1995); региональная научно-практическая конференция «Проблемы межэтнических отношений и пути их стабилизации на Северном Кавказе» (Ставрополь, 1996); всероссийская конференция «Народы России: возрождение и развитие», (Владикавказ, 1998); всероссийская научно-практическая конференция «Современные проблемы экономической психологии и этики делового общения», (Санкт-Петербург, 1998); международный семинар «Кросс-культурная психология. Аккультурация и адаптация. Межкультурное сотрудничество» (Санкт- Петербург, 2004); X1 Международная конференция «Женщины, меняющие мир», (Санкт-Петербург, 2004); студенческая научно-практической конференции «Психология 21 века», проведение секции «Этническая психология и толерантность» (2004); Ананьевская научно-практическая конференция (Санкт-Петербург, 2005); Всероссийская конференция (с международным участием) «Социально-психологические проблемы современной семьи» (Санкт-Петербург, 2007); международная конференция «Управление репутацией», (Норвегия, Осло, 2007); организация и проведение семинара по программе «Толерантность и профилактика экстремизма в условиях современного российского общества» (Санкт-Петербург, Рощино, 2007), доклад «Современные проблемы изучения динамики межэтнических отношений»; организация и проведение круглого стола «Санкт-Петербург – город мира и согласия», посвященного Международному дню толерантности (Санкт-Петербург, СПбГУ, 2007); международная конференция «Стратегии развития бизнеса между Санкт - Петербургом и Японией» (Япония, Токио, 2008), круглый стол «Наука, образование: перспективные и актуальные социально-психологические международные исследования»; организация и проведение семинара «Толерантность в межэтнических и межнациональных отношениях в современном мире и в г.Санкт- Петербурге: проблемы и перспективы» (Санкт-Петербург, Администрация Красносельского района, 2008); выступление с докладом «Этнические конфликты. Проблема их урегулирования» на заседании круглого стола «Миграция как кризисное состояние» (Санкт-Петербург, 2008) в рамках проведения научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2008»; обсуждение выступления «Психология межэтнических отношений» на заседании кафедры социальной психологи (Санкт-Петербург, 2008); участие в международной конференции «Расизм, ненависть и жесткость в молодежной среде на европейском пространстве: стратегии сдерживания» (Санкт-Петербургский государственный университет, Правозащитная организация «Гражданский контроль», Центр Симона Визенталя – Европа, при поддержке: ЮНЕСКО Фонд «Verbe et Lumiere – Vigilance», Париж, Франция, Администрация Санкт-Петербурга, 2009) на круглом столе; участие во 2-й Всероссийской научно-практической конференции с международным участием: Олимпийский Сочи: Социум. Культура. Личность (Сочи, 2009) «Перспективное направление в межкультурных коммуникациях»; научно-практическая конференция «Ананьевские чтения – 2009», «Современные способы урегулирования этнических конфликтов» (Санкт-Петербург, 2009); «Дружининские чтения - 2009»: участие в VIII Всероссийской научно-практической конференции (Сочи, 2009) «Я - образ» в структуре этнического сознания»; Дружининские чтения - 2010»: участие в 9-й Всероссийской научно-практической конференции (Сочи, 2010) «Путь к согласию и понимаю: проблемы управления этническими конфликтами»; участие в 8-й Международной научно-практической конференции по проблемам толерантности (Санкт-Петербург, 2010).

Материалы диссертации также были использованы при подготовке и проведении лекционных курсов, практических учебных занятий и тренингов в Северо-Осетинском государственном университете им. К.Л.Хетагурова, Балтийском институте экологии, политики и права, Санкт-Петербургском университете экономики и финансов, Санкт-Петербургском университете культуры, семьи и детства, Санкт-Петербургском государственном университете. Данные исследования включены в разработанные лекционные курсы «Этническая психология», «Психология межэтнических отношений», «Психология делового общения», «Межкультурный менеджмент», утвержденные факультетом психологии СПбГУ. Автором разработаны и внедрены в учебный процесс тренинговые программы «Тренинг межкультурной компетентности», «Межкультурные коммуникации в бизнесе», которые проводятся на всех формах обучения на факультете психологии Санкт-Петербургского государственного университета.

Отдельные материалы исследования были включены в программу проведения учебных и практических занятий, семинаров и тренингов: «Толерантность в современном мире» («Юношеский Саммит», Санкт-Петербург, 2006); «Толерантность и профилактика экстремизма в условиях современного российского общества» (Санкт-Петербург, Рощино, 2007); «Толерантность в межэтнических и межнациональных отношениях» (Санкт-Петербург, Администрация Красносельского района, 2008); «Расизм, ненависть и жесткость в молодежной среде на европейском пространстве: стратегии сдерживания» (Администрация Санкт-Петербурга, 2009); «Креативность в создании толерантного общества» («Юношеская восьмерка – G-8», Санкт-Петербург, 2010).

Структура и объем диссертации. Структура работы определяется логикой научного исследования. Диссертационная работа изложена на 425 страницах основного текста, состоит из введения, трех разделов, состоящих из девяти глав и сорока параграфов, выводов, заключения, списка литературы, который включает 775 источников, на русском языке – 380 и иностранных языках - 395 (английском, немецком, французском). В диссертации представлено 79 таблиц и 92 рисунка, наглядно отражающие основное содержание работы. В приложении находится: методический инструментарий исследования (Приложение 1); аналитические и статистические данные исследования (Приложение 2); таблицы, графики, схемы (Приложение 3); документальные материалы (Приложение 4); дополнительный иллюстративный материал (Приложение 5).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении содержится общая характеристика работы, обосновывается актуальность и научная новизна, теоретическая и практическая значимость; раскрывается степень научной разработанности, формулируются теоретико-методологические основы исследования, цели, задачи, объект, предмет, гипотезы и методы теоретико-эмпирических исследований; формулируются положения, выносимые на защиту; обосновывается достоверность полученных результатов, приводятся данные апробации, которые отражены в учебных курсах, тренингах, а также при разработке программ авторских спецкурсов, учебных семинаров, практических занятий.

Раздел первый «Межэтнические отношения и социально-психологические феномены» состоит из двух глав. Первая глава «Категориально-понятийный аппарат базовых понятий социально-психологического исследования», в которой рассматриваются предмет, проблематика, феноменология, понятийный аппарат, методология, субъекты и объекты межэтнических отношений, объяснительные модели классификации этнических групп, принципы формирования этнического меньшинства. В первом параграфе «Понятие этнос» рассматривается объект изучения межэтнических отношений, в качестве которого могут выступать этнические общности, этнические группы, этнические меньшинства, коренные народы, а также изученность проблемы этноса, что позволило сформулировать следующие тезисы: в отечественной науке не существует единого взгляда на природу и структуру этноса; существует проблема соотношения «этноса» и «культуры»; в зарубежных работах редко употребляется понятие «этнос», а чаще используются другие базовые термины: «этния» (ethnie) — в романских, «этничность» (ethnicity), «этническая группа» (ethnic group) — в англоязычных и многих других странах.

Во втором параграфе «Понятие этническая общность» раскрыто содержание понятия «общность» как в зарубежных, так и отечественных работах (Ф.Теннис, М.Г. Левин, Н.Н. Чебоксаров, Ю.В. Бромлей, С.А.Токарев, В.И.Козлов, Л.Г.Почебут, Е.Франсис, А.Дами и др.). Показана иерархическая классификация этнических общностей (Ю.В. Бромлей) и типология этнических общностей, подразделяющая народы на три группы: этнические меньшинства, коренные народы, титульные народы (Х. Краг, Л.Хансен).

В третьем параграфе «Понятие этническая группа» раскрывается феноменологические поле данного понятия, уточняется первое упоминание проблемы этнопсихологического исследования (R.Thurnwald, 1912, 1933), история изучения этнических групп (В. Вундт), показано практическое использование термина «этническая группа» в современных исследованиях (J.D. Fearon, D.D.Laitin), дана классификация этнических групп (D.L.Horowitz, P.O.Young). Анализ состояния изученности проблемы позволил сформулировать следующие тезисы: во-первых, этническая группа понимается как этническая в том случае, когда она характеризуются определенным набором черт; во-вторых, определение границ этнической группы остается одной из актуальных и сложных проблем; в-третьих, в основе классификации этнических групп лежит социальное взаимодействие с другими группами, а также соотношение кто есть «в» («in»), а кто есть «за» («out») пределами группы.

В четвертом параграфе «Понятие этническое меньшинство» предложено понимание данного феномена с опорой на различные концептуальные подходы, разработанные в отечественной и зарубежной научной литературе (В.С.Малахов, Н.Смелзер, А.А.Налчаджян, N.Kasatkina, Х.Краг, Л.Хансен, Ч. Уэгли, М. Харрис, De Vos, D. Rothchild, H.Tajfel и др.). Показаны современные подходы и тенденции, наметившиеся в изучении этнического меньшинства (Дж.Берри, T.Saguy, N.Tausch, J.Dovidio, P.Singh), что позволяет прояснить один из противоречивых моментов употребления таких понятий как: «этническое меньшинство и /или большинство», «психологическое меньшинство и /или большинство», «социальное меньшинство и /или большинство». Глава завершается сформулированными выводами.

Вторая глава «Межгрупповые отношения и социально-психологические феномены» посвящена анализу концептуальных подходов и современной практики их изучения. Содержание направлено на решение следующих аналитических задач: теоретический анализ межгрупповых отношений в различных научных школах, подходах и направлениях; анализ концептуальных моделей, схем изучения механизма формирования межгрупповых отношений.

В первом параграфе «Межгрупповые отношения как область социально-психологического изучения» раскрыто понимание межгрупповых отношений как: взаимодействие (Н.В.Гришина); отношения к группам (Т.Г.Стефаненко); отношения к отношениям (П.Н.Шихирев), обмен ресурсами (J.Adamopoulos) и т.д. Проблема межгрупповых отношений рассматривается как противопоставление ингруппового «мы» с аутгрупповым «они» во многих работах (Б.Ф.Поршнев, В.С.Агеев, Т.Г.Стефаненко, И.Р.Сушков и др.), в которых подчеркивалось, что конструирование и функционирование любой социальной общности происходит через осознание «они» и противопоставление «мы».

Во втором параграфе «Современное изучение межгрупповых отношений» рассматриваются социально-психологические модели, в которых утверждается тезис о неизбежности межгрупповой напряженности и межгрупповой дискриминации (K.Avruch, E.L.Paluck, D.P.Green, R.Brown, M.Hewstone, T.Pettigrew, L.Tropp, R.K.Merton, A.Giddens). Показано содержание различных моделей и стратегий создания гармонии в отношениях между группами, которые обусловлены особенностями контекста и характером отношений, прежде всего, азиатско-американская модель (M.Kurokawa), коммуникационная модель «Окно Джохари» (J.B. Sinha), модель изменения негативных межгрупповых отношений (J.F.Dovidio, P.Glick, L.Rudeman), модель GRIT – «постепенное снижение напряженности» («gradual reduction in tension», A.D.Oretir, S.Ozcelik), стратегическая модель социального обмена («Social Change towards Equality», T.Saguy, N.Tausch, J.F.Dovidio), предикторов социальных изменений создания равенства (Рredictors of Social Change towards Equality), которыми являются напряженность и гармония как неотъемлемые составляющие межгрупповых отношений.

Третий параграф «Теоретические концепции межгрупповой агрессии» посвящен изучению роли и значению этнического фактора в объяснении агрессии. Раскрыто содержание научных направлений в изучении межгрупповых отношений: ситуационного (N.E. Miller, Д.Доллард, Л.Берковитц), когнитивного (К.Левин, F.Heider, Т.Ньюком, Л.Фестингер, Д.Креч, Р.Кратчфилд, И.Баллачи), интеракционистского (J.T.Tederschi, R.B.Felson, К.Андерсон, Б.Бушмен, М.Дойч, М.Шериф, Г.Блумер, М.Кун, Э.В.Стоунквист, Г.Тэшфел, R.Merton), бихевиористского (Т.Адорно, И.Брунсвик, Д.Левинсон), психоаналитического (З.Фрейд, R.Ardrey), биологического (К.Лоренц, У.Мак-Дауголл, М.Daly, М.Wilson, D.Miles, G.Carey). В качестве систематизатора стала содержательная модель, в которой наглядно показано, какие феномены были в фокусе внимания ученых, изучающих межгрупповые отношения. Глава завершается теоретическими обобщениями. Раздел завершается выводами.

Раздел второй «Межэтнические отношения и конфликт» состоит из двух глав. Глава первая «Межэтнические отношения» посвящена анализу научных подходов, современной практики их изучения. В первом параграфе «Понятие межэтнические отношения» раскрывается содержание фундаментального понятия социально-психологического исследования, начиная с работы Фукидида «История Пелопоннесской войны в восьми книгах». В современной научной литературе межэтнические отношения понимаются как: социальный процесс (R.Park); социальная модель общества (W.Gudykunst); саморазвивающаяся и самонастраивающаяся организация (R.Park); межкультурные коммуникации (Y.Y.Kim); межэтнические коммуникации (R.Scollon, S.Scollon); межэтническая кооперация (J.Fearon, D.Laitin); взаимодействие представителей различных этносов друг с другом (О.В.Галустова); отношения между группами и отношения к группам (Т.Г.Стефаненко).

Во втором параграфе «Методологические подходы изучения межэтнических отношений как области научного знания» рассматриваются: структурный функционализм (structure-functioalist perspective); теория конфликта (conflict perspective); интеракционистский подход (symbolic interactionist perspective). Основные идеи структурного функционализма представлены в работах B. Malinovski, Ф.Боас, A.R. Radcliffe-Brown, L. Mair, Л.Уайт, I.Lewis, R.Мerton и др., в которых основное внимание уделяется разделению по этническому признаку. Теория конфликта локализуются вокруг понимания конфликта как заложенного в человеческой природе инстинкта к выживанию (D.B. Goetze, P.James, T. Vanhanen, P.L. van den Berghe, R. Hislope, В.Райх, B.Thayer, L.Coser и др.) или понимается как соревнование между этническими группами за материальные блага, власть или престиж (R.Blauner, E.Bonacich, M.Lerma, Е.Brahm и др.). Интеракционистский подход предполагает, что взаимодействие между этническими группами осуществляется посредством системы культурно обусловленных знаков и значений (Н.Blumer, E.Goffman, N.Denzin и др.). Понимание межэтнических отношений как многоуровневой системы проявляется в том, что следует различать основные направления (внутреннее, внешнее) и уровни (личностный, групповой) (рис. 1).

Внутреннее направление

Внешнее направление

Личностный уровень

Отношения между индивидами, принадлежащими одной этнической группе

Отношения между индивидом с одной стороны, и другим и/или другой этнической группы, с другой

Групповой уровень

Отношения между субгруппами, принадлежащими одной этнической группе

Отношения между двумя и более этническими группами

Рис. 1. Основные направления и уровни межэтнических отношений.

В третьем параграфе «Теоретические подходы в изучении межэтнических отношений в научной литературе» рассматриваются на двух уровнях: межличностном и межгрупповом. На межличностном уровне изучались культурные различия (R.Thompson, D.Brossart, A.Calozzi), рассматривалась необходимость повышения общего культурного уровня всех участников (Y.Y.Kim), различные проявления «культурного дальтонизма» (Wittenbrink, Judd, Park), создание нового человека («multi-cultural man», Адлер), знание техники «двойные качели» (Yoshikawa); а также были представлены социально-психологическими теориями: привязанностей («attachment theory», K.Bartholomew), взаимозависимости («interdependence theory», Thibaut, Kelley), обмена ресурсами («resource exchange theory», U.Foa, E.Foa). Межэтнические отношения на межгрупповом уровне были направлены на изучение контекста (A.V.Shanmugam, P.Brass, H.Esser, U.Schnpflug, R.Burkholder, и др.); изучались в рамках «теории игр» («game model», J.Fearon, D.Laitin). Анализ состояния изученности проблемы позволяет сформулировать следующие тезисы: в научной литературе ограничено количество исследований, посвященных проблеме «поддержания отношений»; перспективным в изучении межэтнических отношений будут такие направления как: межэтнические отношения в современной организации, межэтнические отношения как социальный капитал этнической группы.

В четвертом параграфе «Развитие межэтнических отношений» межэтнические отношения рассматриваются как система, развивающаяся по определенным фазам, в теории экономической привлекательности («economic welcome», Bogardus), в теории «цикл отношений» (R.Park), в модели развития (SEU, H.Esser), в контексте взаимоотношений меньшинство и большинство (G.Simpson, M.Yinger). Современное понимание развития межэтнических отношений связано с этнической идентичностью, понимаемой как динамичное состояние и детерминированной тремя компонентами: степенью включенности в группу культурного происхождения; тенденцией ассоциировать себя с этой этнической группой; тенденцией дифференцировать себя от собственной этнической группы (M.Brewer).

Пятый параграф «Формы межэтнических отношений» рассматривает, в каких формах проявляются межэтнические отношения на определенных этапах, стадиях своего развития. Существуют иерархические и неиерархические этнические системы, в рамках которых происходит формирование характерных форм этнического взаимодействия (D.Horowitz); среди форм выделяют конфликт и адаптацию (De Vos); для объяснения разных форм построения межэтнических отношений используется понятие «комплиментарность» (Л.Н.Гумилев); формы межэтнического взаимодействия определяются социальным статусом этнической группы (Дж.Берри); модель ассимиляции «англоконформизма» А+В+С=А (Gordon); направление ассимиляции (К.Deutsch). В результате системного анализа была разработана содержательная модель межэтнических отношений (по типу модель Исикавы), основные компоненты которой (фазы, этапы, стадии, уровни, формы, типы, факторы) взаимосвязаны, ни один из которых не является доминирующим, но в целом, составляющие компоненты оказывают значительное влияние на характер и динамику межэтнических отношений (рис. 2).

Рис. 2. Модель «межэтнические отношения».

Шестой параграф «Факторы, влияющие на межэтнические отношения» продолжает логику изучения темы и изложения теоретического материала. Нами проанализированы и структурированы 100 научных источника, которые представлены в виде модели, показывающей: что или какие условия оказывают существенное влияние на развитие межэтнических отношений. Проведенный контент-анализ научных источников, позволил выделить тематические кластеры: психологический, культурный, экономический, политический, религиозный, исторический. Подробно раскрывается содержание каждого из факторов. Глава завершается обобщением и структурированием теоретического материала в виде выводов.

Глава вторая «Межэтнические конфликты» рассматривает различные классификации, типологии этнических конфликтов, включая основные объекты конфликтов: территория, спорные границы, борьба за власть, обладание ресурсами. Параграф первый «Этнические конфликты» рассматривает «конфликт», «этнический конфликт», «межэтнический конфликт», представленные в различных направлениях, школах и подходах. Показана роль «смягчающих» и «отягощающих» факторов, наиболее ярко проявляющихся в конструировании и функционировании этнической модели конфликта. Этнические конфликты представлены в виде многоуровневой классификации (A.Mathias, T.Diez, S.Stetter); изучаются в виде конфликт-манифест («manifest conflict process», МСР) и агрессивный конфликт («aggressive manifest conflict process», АМСР) (D.Sandole).

Параграф второй «Этапы развития этнического конфликта» посвящен изучению основных стадий (семь) развития конфликта, изложенных в работах Е.Brahm; концепции семейной преемственности (T.Vanhanen); модели General Systems Theory (GST, как трехуровневой модели развития этнического конфликта, представленной в работах A.Rapoport; теории развития конфликта (H.R. Alker, R.T. Gurr и K. Rupesinghe). Параграф завершается разработанной нами моделью развития конфликта, отражающей различные этапы, уровни и формы.

Параграф третий «Предпосылки и условия возникновения этнических конфликтов», в котором основное внимание уделено необходимости различать источники (причины, предпосылки) и условия межнациональной напряженности. Предпосылки возникновения этнических конфликтов преимущественно заложены в истории возникновения этнических конфликтов (D.Smith, D.M.Taylor, F.M.Moghaddam, O.Tranca); локализуются вокруг заложенного в человеке инстинкта к выживанию (D.B. Goetze, P.James, T.Vanhanen, P.L. van den Berghe, R.Hislope, В.Райх, B.Thayer и др.). Содержание трехкомпонентной модели раскрывает основные причины возникновения этнических конфликтов (Forbes).

Параграф четвертый «Современные способы управления межэтническими конфликтами» посвящен современным формам управления конфликтами: урегулирование, изменение, разрешение, предотвращение. Урегулирование этнических конфликтов является сферой научных интересов J.Folberg, A.Taylor, C.Moore, K.O'Sullivan, W. Rhin, B.Schmelzle и др. Среди современных способов управления конфликтами рассматриваются следующие: принципы разрешения межэтнических конфликтов посредством переговоров (J.Burton, F.Dukes, В.Isajiw, R. Fisher, W.Ury, McGarry, John, O'Leary, Brendan, Р.Kimmel, Rubin, Folberg и Taylor, C.Moore, K.O'Sullivan, W.Rhin и др.); принцип законной власти государства (В.Isajiw); принцип признания идентичности (P.Kimmel); «reconceptualisation» управления конфликтами (A.A.Hamad). Глава завершается выводами.

Раздел третий «Результаты эмпирического исследования психологии межэтнических отношений». Глава первая «Научно-методическое обеспечение программы исследования», в которой обозначены предмет, объект исследования, в соответствии с целью и задачами исследования формулируются гипотезы, которым отвечает комплекс используемых методов и методик. Дается описание процедуры исследования, обоснование методического инструментария. Выборка исследования наглядно представлена по месту жительства, по полу, образованию, семейному положению, включенностью в социальную деятельность.

В первом параграфе «Цель, предмет, объект, задачи и гипотезы исследования» подробно дается описание теоретических, методологических, эмпирических задач исследования, объекта и предмета исследования, цели и гипотез исследования

Параграф второй «Организация исследования» описывает этапы социально-психологического исследования. На первом этапе (1996-2002 гг.) проведен теоретический анализ изучения проблемы; на втором этапе (2002-2006 гг.) разработана программа эмпирического исследования, выполнен пилотаж и апробация методического инструментария; на третьем этапе (2006-2008 гг.) проведено эмпирическое исследование, выполнена математическая обработка данных в лаборатории информационных технологий и математического моделирования института физиологии им. И.П.Павлова РАН, их интерпретация и анализ.

Параграф третий «Выборка исследования» подробно описывает количественный состав, возраст, этническую принадлежность, место проживания опрошенных респондентов (рис. 3).

Рис. 3. Соотношение по месту проживания, национальному составу.

На разных этапах в исследовании принимали участие различные социально-демографические группы: работающие и неработающие, пенсионеры и домохозяйки, студенты и предприниматели и т.д.

Параграф четвертый «Методы и методики исследования», которые обеспечили научно-методическое сопровождение исследовательской программы. Целям и задачам нашего исследования отвечает следующий комплекс методик и методов: модифицированная (Н.М.Лебедевой) методика выявления содержания этнического стереотипа; тест М.Куна и М.Макпартленда «Кто Я?»; модифицированный тест М.Куна «Кем бы я не хотел быть?» (С.Д.Гуриева, 2007); методическая разработка «Установка и межэтнические отношения» (С.Д.Гуриева, 2006); методическая разработка «Типы этнической идентичности» (Г.У.Солдатова, 1998); методика «Этнические модели поведения» (С.Д.Гуриева, 2006); проективная методика «Нарисуй планету» (Т.Г.Стефаненко); проективные методики «Незаконченные предложения», «Ассоциации» (С.Д.Гуриева); авторская анкета, контент-анализ, включенное наблюдение. Применение статистических методов обработки количественных данных использовалось для решения конкретных исследовательских задач.

Параграф пятый «Общая характеристика ситуации исследования» посвящена описанию социально-психологической характеристики ситуации проведения исследования в республике Северная Осетия-Алания (Владикавказ) и Санкт-Петербурге. Содержание параграфа позволяет увидеть целостное и масштабное представление о социально-психологических особенностях исследовательской ситуации во Владикавказе и в Санкт-Петербурге. Глава завершается выводами.

Глава вторая «Межэтнические отношения и установка», в которой раскрыта классифицирующая феноменология понятия «установка», показано соотношение когнитивного, аффективного и конативного компонентов этнической установки, приводятся результаты эмпирического исследования феномена этнической установки. Параграф первый «Понятие «установка», классификация и изучение этнических установок» посвящен рассмотрению понятий «установка» и «аттитюд», феноменологии и функциональным определениям установки. Дифференциация категории «установка» на функциональные определения и их составляющие представлена в виде концептуальной модели, состоящей из 185 научных источников.

Параграф второй «Этнические установки» рассматривает этнические установки по их направленности, стабильности, возбудимости, статичности, динамичности, вариабельности. Показано соотношение когнитивного, аффективного и конативного компонентов этнической установки, а также соотношение установки и поведения в виде рисунков и таблиц.

Параграф третий «Измерение и изменение этнической установки», в котором рассматриваются современные методы: Йельский метод изменения установок («Yale Attitude Change Approach», Aronson, Wilson, Akert); теория центрального периферийного пути (R.E.Petty, J.T.Cacioppo), сфера принятия и неприятия (J.Varela); взаимосвязь между измерением этнической установкой и изменением поведением (R.T. LaPiere, Thurstone, Rokeach).

Параграф четвертый «Результаты исследования этнической установки» позволяют выявить значимость принадлежности «свой» и «другой». Процесс формирования оценок «нравится – не нравится» осуществлялся под влиянием таких факторов, как степень социальной привлекательности литературных источников, принадлежащих разным авторам, идентифицирующихся с конкретной национально-культурной общностью. Тенденция оценивать литературные фрагменты, характеризующиеся отсутствием установки, проявляется в усредненной тенденции, находящейся в диапазоне ответов «затрудняюсь ответить»: max 2,854 (Санкт-Петербург), min 2,616 (Владикавказ) (рис. 4-6).

Рис 4. Оценка  стихотворений  Рис 5. Оценка  стихотворений

Сравнение всех распределений по этническому признаку и месту проживания (без установки) показало, что в основном ответы респондентов характеризуются согласованностью в оценках, что проявляется в усредненных оценках.

Рис 6. Оценка привлекательности стихотворений

Тенденция оценивать литературные фрагменты, характеризующиеся наличием этнической установки, проявляется в переходе от усредненной тенденции, к полярной, в которой крайние значения находятся в диапазоне от «нравится» до совершенно «не нравится». По этническому признаку значимых различий в ответах респондентов (без установки) не было выявлено. Ответы респондентов в зависимости от национальной принадлежности и места проживания значимо различаются с установкой p<.001* по всем фрагментам, исключение составляет согласованность в ответах на фрагмент категории «свой» во всех группах респондентов. Без установки значимых различий нет. Результаты многомерного двухфакторного дисперсионного анализа по факторам: национальность и установка (без/у) дали показатели по факторам p<.001*, взаимодействие факторов: p=.030. Многомерные тесты в каждой группе значимы: p<.001*. Значения Var-распределений дисперсионного анализа асимметричные, бимодальные, что также указывает на значительные различия. Влияние установки значимо во всех фрагментах, которые были предложены для оценивания респондентам. Параграф завершается обобщением результатов эмпирического исследования и общими выводами по всей главе.

Глава третья «Межэтнические отношения и психологические феномены» раскрывает содержание таких понятий как: социальный и этнический стереотип; этноцентризм, ксенофобии, предрассудки, предубеждения. В первом параграфе «Этнические стереотипы» рассматриваются этнические стереотипы, начиная с исследования Katz и Braly (1933), а также гендерный аспект формирования этнических стереотипов, процесс стереотипизации, основные функции, виды («беззащитность стереотипа») стереотипов, изложенные в работах S.R.Khan, J.Hilton, M.Karlins, T.Coffman, G.Walters, C.Steele, J.Aronson, M.Shih, L.N.Ambady, Д.Мацумото, S.Spencer, C.Steele и многих других.

Параграф второй «Межэтнические отношения и феномен этноцентризма» раскрывает понятие «этноцентризм», показывает особенности изучения данного феномена в современных исследованиях во многих странах и культурах (Burkholder), подтверждается связь между увеличением этноцентризма и культурной дистанции между этническими группами (Forbes).

Параграф третий «Результаты исследования структурных компонентов этнических стереотипов и динамики отношения к своему народу» позволяет выявить содержательный анализ когнитивного и эмоционально-оценочного компонентов автостереотипов (методика Д. Катца и К. Брейли). Были получены значимые различия (р0.01) между опрошенными группами по этническому фактору. В выборке Санкт-Петербург, чувство гордости за свой народ, сопереживание своему народу отметили 72,2% опрошенных ингушей, 49,1% опрошенных русских, 36,4% опрошенных осетин. У русских, как представителей титульной национальности, наблюдается феномен «снижения этнического иммунитета», что проявляется в «ослаблении» внутригрупповой солидарности. У представителей ингушского народа, как представителей этнического меньшинства, наблюдается феномен «усиления этнического иммунитета», что проявляется в повышении внутригрупповой солидарности, гордости за свой народ. В ответах ингушей, независимо от места проживания, наблюдается высокая внутригрупповая солидарность, эмоциональная сплоченность, высокая согласованность упоминания конфессиональной принадлежности. Сравнение распределений с использованием критерия 2 (хи-квадрат) показало, что у осетин, в зависимости от места проживания, в Санкт-Петербурге или во Владикавказе, отношение к своему народу отличается значимо (р0.01). Корреляционный анализ ранговых показателей в осетинской, ингушской и русской выборках подтверждает тезис о том, что автостереотипы, определяющие отношение к своему народу различны, корреляции между ними статистически значимы (р0.01). Полученные результаты подтверждают нашу гипотезу: у представителей этнического меньшинства, находящегося в окружении представителей титульной национальности, стратегия построения межэтнических отношений развивается по-разному: у ингушей наблюдается феномен «этнического капсулирования», что сопровождается активизацией центростремительных тенденций, внутригрупповой сплоченности и солидарности; у осетин, наоборот, наблюдается феномен «снижения этнического иммунитета», что сопровождается усилением центробежных тенденцией, ослаблением этнической идентичности, усилением ассимилятивных тенденций.

Сравнительный анализ ассоциаций позволил выявить представление и отношение к своему народу. На слова «Россия» и «мой народ» русскими респондентами было названо 1424 слов-ассоциаций, которые методом контент-анализа были сгруппированы в кластеры. На первом месте в ассоциативном ряду, были культурные символы образа жизни. Ассоциативный ряд характеризуется устойчивой тенденцией выделять символы и характеристики образа жизни своего народа, народ и чувство родины (рис. 7).

Россия и русские

 

Слово 1

Слово 2

Слово 3

Названия городов

9,2

3,7

1,9

Символы власти

5,2

3,5

2,9

Родина

12,7

8,5

5,6

Известные люди, герои

2,6

2,5

3,2

Символы образа жизни

24,2

27,4

31,6

Культурные сооружения

3,3

5,5

5,1

Характеристики образа жизни

16,7

16,7

19

Природа

9,4

10,4

10,2

Религия

1,2

4

0,5

Народ

15,7

17,7

19,8

        1. Рис. 7. Ассоциации русских «Россия и русские».

Контент-анализ позволил выявить и сгруппировать ассоциации на слова «Осетия» и «мой народ». Всего было названо 786 слов-ассоциаций. На первом месте в ассоциативном ряду были национально-культурные символы образа жизни своего народ. Ассоциативный ряд характеризуется устойчивой тенденцией выделять символы образа жизни народа, уникальную природу и особенности людей (рис. 8).

Осетия и осетины

 

Слово 1

Слово 2

Слово 3

Названия городов

6,3

4

4,7

Символы власти

0,5

0,5

0

Родина

6,3

4,8

7,3

Известные люди

0,8

0

0,6

Символы образа жизни

48,5

58,9

68,3

Культурные сооружения

0,5

0,3

0

Характеристики образа жизни

3

1,6

1,8

Природа

26,1

21,6

8,8

Религия

0,3

0,5

0,3

Народ и люди

7,8

7,7

8,2

        1. Рис. 8. Ассоциации осетин «Осетия и осетины».

Контент-анализ позволил выявить ассоциации на слова «Ингушетия» и «мой народ». Всего было названо 442 слов-ассоциаций. Первыми словами в ассоциативном ряду, характеризующими свой народ, были национально-культурные символы образа жизни своего народа, такие как: лаваш, свежий хлеб, лепешки, сказки, тюбетейка, кинжал и др. Ассоциативный ряд характеризуется устойчивой тенденцией выделять символы и характеристики образа жизни народа, особенности людей (рис. 9).

Ингушетия и ингуши

 

Слово 1

Слово 2

Слово 3

Названия городов

2,9

1,2

0

Символы власти

0,3

0

0

Родина

0,5

0,3

0

Известные люди

2,9

1,5

1,6

Символы образа жизни

45,1

59,2

62,1

Культурные сооружения

0

0

0

Характеристики образа жизни

29,3

20,4

18,3

Природа

2,9

2,7

2,3

Религия

2,4

1,5

2,3

Народ и люди

13,4

13,2

13,4

        1. Рис. 9. Ассоциации ингушей «Ингушетия и ингуши».

Во всех трех группах нами отмечена устойчивая тенденция в упоминании символов образа жизни своего народа. Анализ процентных распределений ответов респондентов с помощью 2-Пирсона показал, что существуют значимые различия в ассоциативных представлениях во всех группах респондентов (по фактору этническая принадлежность, p<0.001).

Содержательный анализ гетеростереотипов показал, что сравнение распределений категорий в группах русских, осетин и ингушей почти для всех признаков различаются значимо (p<0.001). Русские респонденты отличаются общей положительной направленностью этнических стереотипов как в отношении к своему народу, так и в отношении к другим этническим группам. Этнические стереотипы осетин и ингушей характеризуются взаимной негативной направленностью, во взаимоотношениях между этими народами сохраняется межэтническая напряженность, независимо от места жительства. Содержательный анализ диаграммы множественных парных сравнений является доказательством существования феномена «многослойность стереотипа». Содержание когнитивного компонента показало, что осетины лучше знают язык, культуру и традиции русского народа, чем своего народа. Данная тенденция преобладает у осетин, проживающих в Санкт-Петербурге. Полученные данные доказывают, что происходит ослабление влияния традиционной культуры у осетин, что проявляется в уменьшении содержания когнитивного компонента, определяющего знание собственной культуры и языка, на фоне усиления процесса культурной ассимиляции. В то время как у ингушей, наблюдается устойчивая тенденция на поддержание собственной культуры, знание родного языка, независимо от места их проживания. Глава завершается выводами.

  1. Глава четвертая «Межэтнические отношения и когнитивные процессы» посвящена изучению социальной и этнической идентичности, проявляющейся в различных формах, тенденциях, явлениях и уровнях. Параграф первый «Социальная и этническая идентичность» затрагивает изучение проблемы социальной и этнической идентичности в работах: Э.Эриксона, H.Tajfel, J.Turner, Ю.Хабермаса, H.Marsh, R.Craven, M.Salazur, D.M. McInerney, J.W.Hinkley и др. Развитие этнической идентичности рассматривается на основе модели SIDM (Hardiman, Jackson) и модели развития «белой идентичности» (Sabnani, Ponterotto, Borodovskу).
  2. Параграф второй «Методологические подходы в изучении этнической идентичности» рассматривает изучение проблемы как в зарубежных, так и в отечественных научных школах, в которых объясняются основные различия между ведущими парадигмами в изучении данной области научного знания. Проблема изучения этничности нашла свое отражение в следующих направлениях. Примордиализм (от лат. рrimogeniture, первородство; обычай, согласно которому рожденный первым сын целиком наследует имущество3; от англ. рrimordialism, представление об изначальной природе этнических конфликтов, сводимых к унаследованным различиям между этносами4) определяет понятие этничность набором определенных «объективных» характеристик, которые оказываются базовыми элементами личности. Примордиализм представлен работами D.Horowitz, A.Smith, R.Stavenhagen, Y.Bangura, S.J.Schwartz. Конструктивизм рассматривает этничность как конструкт, соединение двух компонентов: объединенной политики и экономики. Основные идеи конструктивизма нашли отражение в работах J.-L. Amselle («утешительная этничность»), Э.Тоффлер («этничность как конструкт»), R. Brubaker, F.Cooper («пределы идентичности»), M.Brewer («позитивная этничность»), M.Fisher («кризис идентичности»). Инструментализм фокусирует внимание на различных аспектах изучения этничности: «многогранная идентичность» (Rothchild), «множественная идентичность» (Giddens), «политический инструмент» (Fong), «социальный капитал группы» (Le Bras), «политизированная этничность» (Fearon), «эволюционная интерпретация идентичности» (MacDonald), «рациональный выбор» (Barton). Функционализм как подход к определению этничности связан со стремлением выделить ее функциональные особенности. В рамках функционализма были сформулированы «аксиомы функционализма» (Malinovski). Основные идеи функционализма разделяют Ф. Боас, A. R. Radcliffe-Brown, L.Mair, Л.Уайт, I.Lewis, R.Мerton и др. Содержательный анализ перечисленных методологических подходов показал, что существуют принципиальные различия в понимании, методологии и изучении этнической идентичности.
  3. Параграф третий «Теоретические подходы изучения этнической идентичности в научной литературе» продолжает логику нашей работы, обобщает и систематизирует теоретический материал. В результате были выделены десять основных направлений, в которых осуществлялось изучение межэтнических отношений: 1) этническая идентичность как область научного знания (J.Phinney, K.Liebkind, P.Vedder W.Isajiw); 2) как динамический процесс (N.Glazer, D.Moynihan, G.Deveraux J.Fearon M.Brewer); 3) этничность и этническая группа (R.Thurnwald, K.Liebkind, D.Donald, J.Fearon); 4) этничность и классовость (G.Myrdal, E.Howell); 5) этническая идентичность и этническая самоидентификация (R.Hardiman, M.M.Gordon); 6) этническая идентичность и установление границ (F.Barth, Х.Краг, Л.Хансен, М.Harris); 7) ассимиляция и плюрализм (W.Newman, T.Saguy, N.Tausch, J.F.Dovidio, F.Pratto, P.Singh); 8) этническая идентичность и раса (M.Shih, T.Pittinsky, N.Ambady); 9) измерение этнической идентичности (C.Ward, A.Kennedy, D.Abrams, M.A.Hogg); 10) этническая идентичность и ее разновидности (D.Abrams, D.Levinson W.Gudykunst, M.R.Hammer,U. Schnpflug).
  4. Теоретические подходы в изучении этнической идентичности в отечественной научной литературе представлены в пяти направлениях: 1) этническая идентичность как категория научного знания; 2) формирование этнической идентичности; 3) выбор и поддержание этнической идентичности; 4) этническая идентичность и этническое самосознание 5) изучение этнической идентичности и этнического самосознания. Содержательный анализ перечисленных подходов в изучении этнической идентичности показывает, что существуют противоречия как в определении понятия «этническая идентичность», так и в его структурных составляющих; наблюдается тенденция «разделения» этничности на различные ее составляющие; появляется новое понимание данного феномена («мультикультурная этничность», «разнообразная этничность», «множественная этничность», «белая этничность»).
  5. Параграф четвертый «Результаты исследования структурных компонентов этнической идентичности» раскрывает соотношение личностного и социального в структуре положительного и отрицательного образа «Я». Осетины (Владикавказ) отметили высокую значимость семейно-родственных связей, в их структуре образа «Я» этническая идентичность занимает третье место, а у осетин, проживающих в Санкт-Петербурге, уровень этнической идентичности снижается, повышается ориентация на общечеловеческие ценности. Модель этнической идентичности осетин, в результате длительного интенсивного опыта взаимодействия с другой и/или другими культурами, претерпевает трансформацию в направлении к новой принимающей культуре. Соотношение в упоминании гражданской идентичности (гражданин России, житель России, россиянин), этнической (русский, осетин, ингуш), конфессиональной (православный, христианин, мусульманин, правоверный) показало значимые различия (p<0.001). В ответах ингушей отмечены высокие показатели этнической и конфессиональной принадлежности, которые являются значимыми этноконсолидирующими факторами для ингушского народа.
  6. Существуют связь между возрастом и этнической идентичностью, которая проявилась в различных возрастных группах, наглядно представлена на графиках в виде U-образной и перевернутой U-образной кривой этнической идентичности. Полученные нами данные подтверждают выдвинутое нами предположение о существовании определенных возрастных периодов, когда этническая принадлежность попадает в сферу «осознанной и важной», является наиболее значимой для человека. У ингушей, также отмечен «пик» в упоминании этнической принадлежности в зависимости от возраста, однако, следует признать, что именно в этой выборке этническая принадлежность имеет самые высокие показатели во всех возрастных группах опрошенных респондентов. Эмпирически было доказано, что этническая принадлежность и место проживания значимо влияют на семейно-родственный, близкий круг общения, а также значимо взаимодействие факторов социальная и профессиональная идентификация. Полученные результаты исследования по данной главе обобщены и представлены в выводах.
  7. Глава пятая «Типы этнической идентичности и различные стратегии построения межэтнических отношений» подтверждаются результатами исследования уровней этнической идентичности и этнических тенденций с использованием многомерного дисперсионного анализа MANOVA. Параграф первый «Результаты исследования уровней этнической идентичности и этнических тенденций» показал, что русские (Санкт-Петербург) по уровню этнической идентичности представлены двумя группами: средний уровень (Mean 2,4412) и высокий уровень (Mean 1,7380). Осетины (Санкт-Петербург) имеют высокий показатель среднего уровня этнический идентичности (Mean 2,8114), у ингушей был отмечен наивысший показатель высокого уровня этнической идентичности (Mean 2,7612) (рис. 10).
  8. Рис. 10. Этническая принадлежность и уровень этнической идентичности (Санкт-Петербург).
  9. Русские (Владикавказ) показали самый высокий показатель среднего уровня этнический идентичности (Mean 2,8333). У ингушей наблюдается устойчивая тенденция по высокому показателю этнической идентичности (Владикавказ – 2,8486; Санкт-Петербург – 2,7612), на который не оказывает влияние фактор место жительства (рис. 11).
  10.  
  11. Рис. 11. Этническая принадлежность и уровень этнической идентичности (Владикавказ).
  12. Двухфакторный многомерный дисперсионный анализ MANOVA проверил влияние национальности и места проживания на уровень этнической идентичности. Между русскими и осетинами, проживающими в Санкт-Петербурге, получены значимые различия по критерию Манна-Уитни по всем субшкалам.
  13. Во втором параграфе «Результаты многомерного дисперсионного анализа MANOVA» показали значимые различия в этнических моделях поведения у осетин и русских как представителях титульной национальности. В русской выборке (Санкт-Петербург) отмечены высокие показатели по культурному релятивизму (11,87), толерантности (12,66) и интеграции (12,04). Возможно, что именно эти три основных показателя, являются «гарантом» создания и поддержания мирных интегративных процессов и долгосрочных отношений с представителями других этнических групп, проживающих в Санкт-Петербурге.
  14. Осетины (Санкт-Петербург) предпочитают следующие модели этнического поведения: интеграция (14,03), «культурный релятивизм» (14,11) и отличаются высоким уровнем толерантности (14,09). Осетины, проживающие в Санкт-Петербурге, характеризуются стремлением интегрировать в другую культуру. Между русскими и осетинами, проживающими в Санкт-Петербурге, были получены значимые различия по критерию Манна-Уитни по всем субшкалам методики «Этнические модели поведения», за исключением этнонигилизма. Между русскими и осетинами во Владикавказе были получены значимые различия по критерию Манна-Уитни только по нескольким субшкалам: ксенофобия и этнонигилизм. Важным для понимания особенностей социокультурной среды Санкт-Петербурга является низкий уровень ксенофобии (6,14) и этноцентризма (7,27).
  15. Осетины (Владикавказ), как представители титульной национальности, характеризуются следующими этническими моделями поведения: отмечены высокие показатели по культурному релятивизму (14,02), толерантности (13,91) и интеграции (13,98). В русской выборке отмечены высокие показатели по тем же субшкалам: культурный релятивизм (14,27), толерантность (14,00) и интеграция (13,77), наблюдается высокая согласованность в ответах двух выборок.
  16. В третьем параграфе «Результаты дисперсионного анализа зависимых переменных ANOVA» используется дисперсионный анализ для зависимых переменных (Repeated Measures), который позволил выявить статистически значимые различия в изменении этнических моделей поведения во всех группах, упорядоченные по возрастанию значений.
  17. Так, например, значение фактора «этническая дискриминация» значимо выше у русских во Владикавказе, чем в Санкт-Петербурге - 10,14 и 8,72, t-test p<,003, MW ,016; культурный релятивизм выше у русских во Владикавказе, чем в Санкт-Петербурге – 14,27 и 11,87, t-test p<,001, MW ,0001; интеграция значимо отличается у русских в Санкт-Петербурге, чем во Владикавказе – 12,04 и 13,77, t-test p<,012, MW ,016. Русские, проживающие во Владикавказе, значимо отличаются по показателям толерантности, интеграции, культурному релятивизму от русских в Санкт-Петербурге (рис. 12).

Рис. 12. Русские (Владикавказ, Санкт-Петербург).

Статистически значимые различия в изменении этнических моделей поведения были получены у осетин: значение фактора «этноксенофобия» значимо выше у осетин во Владикавказе, чем в Санкт-Петербурге -7,82 и 6,14, t-test p<,009, MW ,079+; интолерантность выше в Санкт-Петербурге, чем во Владикавказе– 9,29 и 6,77, t-test p<,0001, MW ,0001; тенденция к интеграции значимо выше в Санкт-Петербурге, чем во Владикавказе – 14,03 и 8,60, t-test p<,0001, MW ,0001; этнонигилизм – 14,02 и 9,55, t-test p<,0001, MW ,0001; культурный релятивизм – 14,11 и 7,38, p<,0001, MW,0001, соответственно; этноцентризм имеет незначительную тенденцию к повышению – 7,87 и 7,27, MW ,024. У осетин, в зависимости от места жительства, значимо меняются почти все этнические модели поведения (рис. 13).

Рис. 13. Осетины (Владикавказ, Санкт-Петербург).

Были получены статистически значимые различия в изменении этнических тенденций у ингушей, в зависимости от места проживания: этноцентризм, этноксенофобия, интолерантность, культурный релятивизм, интеграция. Так, например, значение фактора «этноцентризм» значимо ниже в Санкт-Петербурге, чем во Владикавказе, 13,98 и 14,24, t-test p<,004, MW ,014; этноксенофобия значимо ниже в Санкт-Петербурге, чем во Владикавказе, 12,24 и 14,12, t-test p<,001, MW,0001; интолерантность значимо ниже в Санкт-Петербурге, чем во Владикавказе - 8,24 и 12,35, - test p<,001, MW ,0001; культурный релятивизм значимо выше в Санкт-Петербурге, чем в РСО-А, 10,36 и 7,46, t-test p<,004, MW ,014; показатель интеграции выше во Владикавказе– 9,12 и 7,86, t-test p<,0001, MW ,001 (рис. 14).

Рис. 14. Ингуши (Владикавказ, Санкт-Петербург) .

У ингушей (Санкт-Петербург) значимо ниже показатели ксенофобии, нетерпимости, этноцентризма, что проявляется в тенденции к признанию права быть равными с другими культурами и готовности к интеграции.

Четвертый параграф «Результаты корреляционного (параметрического и непараметрического) анализа по Пирсону и Спирмену» анализирует и интерпретирует корреляционный анализ между субшкалами этнических моделей поведения, социальными признаками и уровнями этнической идентичности. Корреляционный анализ по Пирсону и Спирмену позволил выявить значимые связи между субшкалами, социальными признаками (образование, доход, карьера, пол, возраст, семейное положение и т.д.), уровнями этнической идентичности во всех группах респондентов в зависимости от фактора этническая принадлежность и место жительства. По результатам многомерного дисперсионного анализа MANOVA русские (Санкт-Петербург), показавшие высокий уровень этнической идентичности, характеризуются: невысоким уровнем дохода (p<0,01), преимущественно это мужчины, с высоким уровнем включенности в собственную культуру (p<0,001), высоким показателем ксенофобии (p<0,001), который усиливает социокультурную дифференциацию с представителями других этнических групп, что проявляется в интолерантности и исключает интегративную модель построения межэтнических отношений. Самый высокий показатель среднего уровня этнический идентичности (Mean 2,8333) показали опрошенные русские, проживающие во Владикавказе: преимущественно это молодые образованные женщины (p<0,01), с высоким показателем толерантности (p<0,001), выраженностью культурного релятивизма (p<0,01), предпочитающие интеграцию (p<0,001) как стратегию построения межэтнических отношений (рис. 15).

p<0,001** (положительная) p<0,01*

p<0,001** (отрицательная)  p<0,01*

Рис. 15. Средний уровень этнической идентичности (русские, Владикавказ).

Осетины (Санкт-Петербург) характеризуются высоким показателем среднего уровня этнический идентичности (Mean 2,8114) и низким показателем высокого (Mean 1,3266). Осетины со средним уровнем этнической идентичности отличаются: высоким показателем этноконформизма (p<0,001), преимущественно это молодые люди, отрицающие значение этнического фактора в современной жизни, предпочитающие интеграцию (p<0,001) как стратегию построения межэтнических отношений (рис. 16).

p<0,001** (положительная) p<0,01*

p<0,001** (отрицательная)  p<0,01*

Рис. 16. Средний уровень этнической идентичности (осетины, Санкт-Петербург).

Опрошенные ингуши характеризуются высоким показателем этнической идентичности (Владикавказ, Mean 2,8486; Санкт-Петербург, Mean 2,7612), на который в определенной степени не оказывает влияния место жительства. Ингуши, с высоким уровнем этнической идентичности, характеризуются в целом: высоким уровнем дохода, этноконформизмом, высоким показателем ксенофобии (p<0,001), интолерантности (p<0,001) и этноцентризма (p<0,001) (рис. 17).

Рис. 17. Высокий уровень этнической идентичности (ингуши, Санкт-Петербург).

Опрошенные ингуши, со средним уровнем этнической идентичности, характеризуются высоким уровнем образования, высоким показателем толерантности (p<0,001) и культурного релятивизма (p<0,001), средневыраженной тенденцией принадлежности к собственной этнической группе (p<0,01), имеющие невысокий показатель по этнонигилизму, предпочитают интеграцию как стратегию построения межэтнических отношений (p<0,001).

Результаты корреляционного анализа, по Пирсону и коэффициенту Спирмена между субшкалами, социальными признаками и уровнями этнической идентичности позволили сформулировать следующие тезисы: высокий уровень определяется включенностью в собственную этническую группу, усилением социокультурной дифференциации по отношению к другим этническим группам, повышением ксенофобии и интолерантности, что усиливает проявление этноцентризма; средний уровень влияет на выбор интеграции как стратегии построения межэтнических отношений, сопровождается уменьшением включенности в собственную группу, средневыраженной тенденцией к ассимиляции, высокими показателями по культурному релятивизму и толерантности, низкими показателями по этнической дискриминации, интолерантности; низкий уровень этнической идентичности проявляется в ослаблении связей с собственной группой, высокими показателями по этноконформизму и ассимиляции.

В пятом параграфе «Факторный анализ по фактору этническая принадлежность и место жительства» были выделены в каждой группе респондентов факторы, которые образовали систему внутренних связей: этническая принадлежность и место проживания. Обобщая полученные результаты по факторному анализу, можно сформулировать следующие тезисы: в каждой группе, представленной по фактору этническая принадлежность и место жительство, присутствуют люди, которые могут быть охарактеризованы как позитивно мыслящие «интеграторы» (стремящие к интеграции с представителями других этнических групп, предпочитающие мирные конструктивные стратегии построения межэтнических отношений); «сознательные этноконформисты» (предпочитают «слиться» с другой культурой, «раствориться» в ней, что может сопровождаться забвением и отрицанием собственной культуры и собственной этнической принадлежности); «этноцентристы» (считают, что необходимо поддержание, сохранение, возрождение собственной культуры, «очищение» ее от влияния других культур, в присутствии представителей других культур видят источник неприятностей, проблем).

Шестой параграф «Меры, необходимые для совершенствования межэтнических отношений» обобщает мнение опрошенных респондентов. Основное внимание обращено на поиск необходимых мер, направленных на совершенствование межэтнических отношений. Экономическое благосостояние и сохранение общечеловеческих ценностей невозможно, по мнению опрошенных респондентов, без соблюдения законности и права в современном российском обществе. Обозначенная задача развития и совершенствования межэтнических отношений является логичным завершением композиционной целостности нашей работы. Глава завершается выводами.

В заключении подводятся основные итоги работы, определяются возможные перспективы дальнейшего исследования, предлагаются практические рекомендации, обсуждаются ограничения, трудности и приоритетные задачи внедрения полученных результатов.

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ

  1. Методологические подходы к изучению межэтнических отношений могут быть представлены в виде трех направлений: структурный функционализм (structure-functionalist perspective) как методологическая концепция к изучению сложных, системно организованных объектов; теория конфликта (conflict perspective) как заложенного в человеческой природе инстинкта к выживанию; как соревнования между этническими группами за материальные блага, власть или престиж; интеракционистский подход (symbolic integrationists perspective) как взаимодействие между этническими группами, осуществляемое посредством системы культурно обусловленных знаков и значений.
  2. Процесс формирования оценочной системы отношений без установочного эффекта в ситуации когнитивной неопределенности характеризуется согласованностью в оценках, проявляется в усредненной тенденции, находящейся в диапазоне ответов «затрудняюсь ответить», в стабильном и статичном преобладании оценок, находящихся в зоне ассимилятивных оценок: 2,854-2,616. Без установки значимых различий выявлено не было. На уровне значимых различий P<.001* выявлена тенденция оценивать привлекательность информации, принадлежащей к категории «свой» или «другой» во всех группах, независимо от национальной принадлежности или места жительства. Результаты многомерного двухфакторного дисперсионного анализа по факторам: национальность и установка (без/у) показали, что влияние установки значимо во всех группах (p<.001). Влияние установочного эффекта оказалось сильнее, чем этническая принадлежность или место жительства.
  3. Проведенный анализ содержания диспозиционной структуры образа «Я» как отношения к себе, показал значимые различия в соотношении личностного и социального по фактору этническая принадлежность. Сравнение полученных данных по месту проживания с использованием t-критерия и критерия Манна-Уитни показало значимые различия по факторам полоролевая, профессиональная, личностная, этническая идентичность.
  4. Подсчет критерия φ* Фишера позволяет определить уровень статистической значимости в упоминании этнической принадлежности (р≤0.05) и профессиональной идентичности (р≤0.01) в двух группах осетин. На основании полученных данных можно сказать, что наиболее значимыми по уровню статистической значимости являются различия в изменении профессиональной идентичности (р≤0.01), а различия в упоминании этнической принадлежности достоверны при р≤0.05. У осетин, проживающих в Санкт-Петербурге, снижается значимость этнической идентификации со своим народом и повышается ориентация на профессиональные и общечеловеческие ценности.

5. Во всех выборках выявлена позитивная направленность эмоционального отношения к своему народу, уровень значимости различий р<0.01, однако величина общей эмоциональной направленности различна и зависит от места проживания и национальной принадлежности. Математико-статистический анализ полученных данных показал, что сравнение распределений отношения к своему народу в Санкт-Петербурге и во Владикавказе у русских и осетин с использованием критерия 2 (хи-квадрат) значимо отличаются.

6. Сравнительный анализ показал, что русские, проживающие во Владикавказе, больше испытывают чувство гордости за свой народ и сопереживают ему, чем русские, проживающие в Санкт-Петербурге (р<0.01). Осетины, проживающие во Владикавказе, больше испытывают эмоциональную привязанность к своему народу, чем осетины, проживающие в Санкт-Петербурге (р<0.01). У опрошенных ингушей эмоционально-оценочное отношение к своему народу характеризуется высокими показателями, на которые не оказывает значимого влияния место жительства.

7. Анализ процентных распределений ответов показал, что существуют значимые различия в ассоциативных представлениях во всех группах респондентах (по фактору этническая принадлежность, p<0.001).

7.1. Анализ ассоциаций русских респондентов позволил выявить содержание когнитивного и эмоционального компонента, характеризующих отношение к своему народу. Ассоциативный ряд, который возникает при упоминании слов «Россия» и «мой народ», характеризуется устойчивой тенденцией выделять символы и характеристики образа жизни народа, особенности людей.

7.2. Анализ ассоциаций осетинских респондентов позволил выявить содержание когнитивного и эмоционального компонента, характеризующих отношение к своему народу. Ассоциативный ряд, который возникает при упоминании слов «Осетия» и «мой народ» характеризуется устойчивой тенденцией выделять символы образа жизни народа, уникальную природу и особенности людей.

7.3. Анализ ассоциаций ингушских респондентов позволил выявить содержание когнитивного и эмоционального компонента, характеризующих отношение к своему народу. Ассоциативный ряд, который возникает при упоминании слов «Ингушетия» и «мой народ» характеризуется устойчивой тенденцией выделять символы и характеристики образа жизни народа, особенности людей.

8. Этническая идентичность является динамичным и подверженным социальным изменения в обществе феноменом, который может видоизменяться, адаптироваться и проявляться в новых формах. У этнической идентичности могут быть «пределы» или «пики» своего развития, она может испытывать «кризис», проявляться на разных уровнях (высокий, средний, низкий), что находит подтверждение в следующих тезисах.

8.1. Существует определенная связь между этнической идентификацией и возрастом, которая может быть представлена в виде U-образной кривой этнической идентичности. Подсчет критерия φ* Фишера позволяет определить уровень статистической значимости в упоминании этнической принадлежности (р≤0.01).

8.2. Высокий показатель среднего уровня этнической идентичности (рациональная) отмечен у русских, проживающих во Владикавказе, которые стремятся к мирному сосуществованию с другими этническими группами.

8.3. Низкий уровень этнической идентичности (ассимиляционная), отмечен у осетин, проживающих в Санкт-Петербурге, и проявляется в стремлении к слиянию с другой культурой, сопровождается дифференциацией с собственной этнической группой, снижением внутригрупповой сплоченности, ориентацией на культурные, религиозные, традиционные ценности другого народа.

8.4. Высокий уровень этнической идентичности (этноконфессиональная) был отмечен у опрошенных ингушей, проживающих во Владикавказе и Санкт-Петербурге. Значимым различием в двух выборках (р≤0.01) были показатели самооценки, которые значительно выше в выборке Санкт-Петербурга. Высокий уровень этнической идентичности, значимость этнической принадлежности сопровождаются повышением внутригрупповой сплоченности, которая усиливается конфессиональной принадлежностью. Члены этнической группы стремятся к национально-культурной, религиозной независимости, автономии и целостности. Высокие показатели этноконфессиональной идентичности обеспечивают внутреннюю связь и сохранение целостности этнической общности, «цементируют» ее на основе группового членства.

8.5. Неопределенный уровень (маргинальная идентичность) этнической идентичности, был отмечен в выборке осетин (Санкт-Петербург). В ответах представителей осетинской национальности присутствуют одновременно как гражданская идентичность, так и этническая идентичность. Неопределенный уровень этнической идентичности проявился в ослаблении внутригрупповой сплоченности, в усилении ассимилятивных тенденций.

9. Структура образа «Я» русских (Владикавказ) и осетин (Санкт-Петербург) проявляется в согласованности представлений о себе. Уважение себя как личности, профессиональная самореализация и значение ценности семья, семейно-родственных отношений и близкого окружения – составляют образ «Я» русских во Владикавказе, с одной стороны, и осетин в Санкт-Петербурге, с другой стороны. Следует отметить, что у осетин, проживающих в Санкт-Петербурге, снижается значимость этнической идентификации со своим народом и повышается ориентация на общечеловеческие ценности. Модель этнической идентичности у опрошенных осетин в результате длительного интенсивного опыта взаимодействия с другой и/или другими культурами претерпевает трансформацию в направлении к новой культуре.

10. Многомерный двухфакторный дисперсионный анализ (MANOVA) факторов: место проживания и национальности, а также, взаимодействия факторов – место проживания и национальность показал, что фактор этническая принадлежность значимо влияет на семейно-родственный близкий круг общения, значимо взаимодействие факторов социальное и профессиональная идентификация.

11. Сравнительный анализ содержания эмоционально-оценочного компонента этнических стереотипов в зависимости от места проживания, между осетинами, проживающими в Санкт-Петербурге и Владикавказе, показал, что наблюдается значимое различие (p<.001) в отношении к русским. В целом, отношение осетин характеризуется позитивной направленностью, однако, осетины, проживающие в Санкт-Петербурге, выше оценивают положительные качества русского народа, чем во Владикавказе. Значимых различий в содержании эмоционально-оценочного компонента этнических стереотипов об ингушском народе у опрошенных осетин не выявлено.

12. Существуют статистически значимые различия в этнических моделях поведения у русских и осетин, в зависимости от места проживания. Значение фактора «этническая дискриминация» у русских (Санкт-Петербург) значимо выше (p<.001), чем у осетин, проживающих в Санкт-Петербурге. Значения фактора «этноцентризм» значимо выше у осетин, чем у русских, проживающих в Санкт-Петербурге (p<.0.01). Показатель ксенофобии, значимо выше у осетин, чем у русских  (p<.001). Этническая тенденция, направленная на ассимиляцию, имеет значимо более высокие показатели у осетин, чем у русских в Санкт-Петербурге (p<.0001). Существуют статистически значимые различия в показателях ксенофобии: у осетин значимо выше, чем у русских, проживающих во Владикавказе (p<.001), у ингушей, проживающих во Владикавказе значимо выше, чем у ингушей, проживающих в Санкт-Петербурге(p<.001).

13. Отмечены статистически значимые различия в изменении этнических моделей поведения в зависимости от места проживания. Существуют статистически значимые изменения у русских, в зависимости от места проживания: интолерантность, этническая дискриминация, культурный релятивизм, этнонигилизм и интеграция. Так, например, фактор «этническая дискриминация» значимо выше у русских в Санкт-Петербурге, чем во Владикавказе, p<.003. Культурный релятивизм значимо выше в Санкт-Петербурге, чем во Владикавказе, p<,001. Существуют статистически значимые различия в изменении этнических тенденций у осетин, в зависимости от места проживания. Так, например, значение фактора «этнонигилизм» значимо выше у осетин в Санкт-Петербурге, чем во Владикавказе, p<.0001. Значение фактора «интолерантность» значимо выше во Владикавказе, p<.0001.

14. Факторный анализ позволил выделить в каждой группе респондентов факторы, которые образовали систему внутренних связей: этническая принадлежность и место проживания. В каждой группе, представленной по фактору этническая принадлежность и место жительство, присутствуют люди, которые могут быть охарактеризованы как позитивно мыслящие «интеграторы», «сознательные этноконформисты» и «этноцентристы».

15. Практические выводы могут быть положены в основу рекомендаций, направленных на урегулирование и управление межэтнических отношений. Разработанная программа и методы изучения межэтнических отношений могут быть в дальнейшем использованы как инструмент мониторинга межэтнических отношений, для определения уровня этнической идентичности, влияющей на выбор этнических моделей поведения. Исследование межэтнических отношений позволяет адекватно отображать реальные межэтнические отношения в настоящем и дает возможность прогнозировать динамику их развития в будущем.

Публикации. Основные положения диссертационного исследования отражены в 72 публикациях автора объемом более 110 п.л., в том числе в трех индивидуальных монографиях (2008 г., 2009 г., 2010 г.) и одной коллективной монографии, объемами 17,5 п.л., 23 п.л., 16,5 п.л., 1,5 п.л., соответственно; опубликовано 10 статей в российских рецензируемых научных журналах (2006 –2010) общим объемом 6,4 п.л. По теме диссертации автором опубликованы следующие основные работы:

Монографии:

1. Гуриева С.Д. Установка и межэтнические отношения. СПб.: Нестор-История. – 2008. –17,5 п.л.

2. Гуриева С.Д. Межэтнические отношения и конфликт. СПб.: Нестор-История. – 2009. - 23 п.л.

3. Гуриева С.Д. Психология межэтнических отношений. СПб.: Санкт-Петербургский госуниверситет, 2010. 16,5 п.л.

4. Гуриева С.Д. Глава 12. Коммуникации в организации // Основы теории коммуникации. М.: Гардарики, 2007. - 617 с., 96 с. 3/1,5 п.л. (в соавторстве Е.К.Завьялова).

Учебные пособия:

5. Гуриева С.Д. Педагогика сегодня. Актуальные проблемы развития современной школы. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 1994. – 56 с. (в соавторстве А.А.Магометов, Т.Б. Кодзаев, С.Р.Чеджемов). 2,5/0,83 п.л.

6. Гуриева С.Д. Этническая психология. Владикавказ: Владикавказский научный центр Российской Академии наук и правительства республики Северная Осетия-Алания. 2000. - 48с. 2 п.л.

7 Гуриева С.Д. Этническая психология. СПб.: Балтийский институт экологии, политики и права. 2000. – 24 с. 1 п.л.

8. Гуриева С.Д. Коммуникации в организациях. СПб.: Изд-во СПбГТУ, 2001. - 48с. 3/1,5 п.л. (в соавторстве Е.К. Завьялова).

9. Гуриева С.Д. Практический минимум по адаптации для иностранных студентов. Информационно-методическое пособие. СПб.: САВА. 2007. - 80с. (в соавторстве Л.А. Цветкова, О.В. Эрлих). 4,5/1,5 п.л.

10. Гуриева С.Д. Психология межэтнических конфликтов. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета. 2008. – 76 с. 4,42 п.л.

11. Гуриева С.Д. Методологические и теоретические аспекты изучения межэтнических отношений. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2010. – 180с. 11,5 п.л.

Публикации в научных изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

12. Гуриева С.Д. Социально-психологические особенности миграционного поведения (на примере ингерманландских финнов) // Вопросы психологии, 2006. № 6, ноябрь-декабрь, С. 97-105. 1,2/0, 6 п.л. (в соавторстве Т.А. Кинунен).

13. Гуриева С.Д. Универсальные тенденции в межкультурных отношениях // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета, 2007. Серия 6, № 3. - С. 141-152. 1,2 п.л.

14. Гуриева С.Д. Методология исследования и содержательные аспекты тренинговой работы // Сибирский психологический журнал / Психологическое исследование: теория, методология, практика. Томск, Томский государственный университет, Сибирское отделение РАО. 2007. 0,25 п.л.

15. Гуриева С.Д. Проблемы межэтнических отношений в молодежной среде // Казанский педагогический журнал, Казань, 2008. № 10 (64).– С. 88-96. 0,8 п.л.

16. Гуриева С.Д. Межэтнические отношения: этнический фактор в межгрупповых отношениях // Вестник Якутского государственного университета, Якутск, Якутский государственный университет им. М.К. Амосова, Том 5, 2008. № 4. - С. 79-84. 0,5 п.л.

17. Гуриева С.Д. Универсальные этнические тенденции современной молодежи // Гуманизация образования. Научно-практический международный журнал, 2008. № 5. - С. 110-117. 0,7 п.л.

18. Гуриева С.Д. Современные способы урегулирования межэтнических конфликтов // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета, Санкт-Петербург, Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2009. Серия 12, № 1 (2). - С. 16-30. 1,24 п.л.

19. Гуриева С.Д. Влияние этнического фактора на динамику межгрупповых отношений // Сибирский психологический журнал. Федеральное агентство по образованию, Гл. ред. Г.В. Залевский, Томск, Томский государственный университет, 2009. № 32. - С. 89-95. 0,6 п.л.

20. Гуриева С.Д. Установка и формирование системы межэтнических отношений // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И.Лобачевского. № 6. Часть 1. – Н.Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И.Лобачевского, 2009. – 296 с., С. 282-292. 1 п.л.

21. Гуриева С.Д. Аккультурация как кризис идентичности // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета, Санкт-Петербург, Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2010. Серия 12, № 1. 1.0/0,5 п.л. (в соавторстве Т.А.Кинунен).

Главы в учебниках, научных сборниках:

22. Гуриева С.Д. Советская этническая психология // Введение в этническую психологию. Учебное пособие. Под ред. Платонова Ю.П. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1995. 200с. (в соавторстве Ю.П. Платонов). 0,5/0,25 п.л.

23. Гуриева С.Д. Этническая психология. // Программы общепрофессиональных дисциплин / Под ред. Г.В.Суходольского, В.Б. Чеснокова. - СПб.: Издательство СПбГУ. 2003. – 340 с. С. 279-291. 2 п.л.

  1. Гуриева С.Д. Этническая установка в межкультурной коммуникации // Психология и культура, С-Петербург, 2003. – 254 с. 1,2 п.л.

25. Гуриева С.Д. Этнолингвистическая эквивалентность и языковой такт  Психология и мораль // Составитель и научный ред. В.Н.Куницына, - СПб: Речь, 2004. – 224с. С. 97-107. 1 п.л.

26. Гуриева С.Д. Этнический вербальный этикет в межкультурной коммуникации // Кросс-культурная психология: актуальные проблемы: Сб. статей / Под ред. Л.Г. Почебут, И.А. Шмелевой. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2005. – 377 с., С. 214-229. 1,25 п.л.

27. Гуриева С.Д. Тренинг межкультурной компетентности // 18 программ тренингов: Руководство для профессионалов / Под науч. ред. В.А.Чикер. – СПб.: Речь, 2007. – 368 с. 1,5 п.л.

28. Гуриева С.Д. Этническая идентичность в разных поколениях // Семья в современном мире / Составитель и научный ред. В.Н.Куницына, - СПб: СПбГУ, 2010. - 232 с. С. 183-191 0,85 п.л.

Опубликованные доклады и выступления на конференциях:

29. Гуриева С.Д. Социально-психологические особенности региона с полиэтническим населением // Национально-этнические аспекты социального развития. Бюллетень научных исследований в рамках Российской программы «Народы России: возрождение и развитие». Владикавказ: Изд-во СОГУ, 1992. 120 с. 0,5 п.л.

  1. Гуриева С.Д. Этнополитический конфликт: социологический анализ проблемы // Актуальные проблемы современной психологии. Материалы научных чтений, посвященных 60-летию Харьковской психологической школы. Харьков: Харьковский госуниверситет, 1993. – 485 с. 0,5/0,25 п.л. (в соавторстве Х.В. Дзуцев).
  2. Гуриева С.Д. Специфика этнической установки в системе межличностных национальных отношений // Проблемы межэтнических отношений и пути их стабилизации на Северном Кавказе. Материалы региональной научно-практической конференции «Проблемы межэтнических отношений и пути их стабилизации на Северном Кавказе». Сост. С.И.Попов. Ставрополь: Кавказская библиотека, 1996. -126 с. 0,25 п.л.
  3. Гуриева С.Д. Психологические особенности ведения деловой беседы // Всероссийская научно-практическая конференция «Современные проблемы экономической психологии и этики делового общения в трудовой, управленческой и предпринимательской деятельности». СПб.: Государственный Университет Экономики и Финансов, 1998. – 168 с. 0,15 п.л.
  4. Гуриева С.Д. Case-study как метод изучения межнациональных отношений // Психология образования: проблемы и перспективы. Материалы Первой международной научно-практической конференции. - М.: Смысл, 2004. – 448 с. С. 81-82. 0,02 п.л.
  5. Гуриева С.Д. Профессиональная компетентность, языковая корректность и национальная тактичность в межнациональных отношениях. - С. 126-128 // Материалы региональной научно-практической конференции «Проблемы и тенденции развития глобальных, национальных и региональных СМИ» Республика Дагестан, Дагестанский государственный университет, министерство по национальной политике, информации и внешним связям республики Дагестан, Махачкала, Республиканская газетно-журнальная типография, 2004. – 182 с. 0,4 п.л.
  6. Гуриева С.Д. Образ страны эмиграции в представлениях потенциальных эмигрантов/ Материалы 2-й Международной научной конференции 22-24 сентября 2005г. // Этнопсихологические и социокультурные процессы в современном обществе / Отв. ред. Гриценко В.В., Балашов, Изд-во «Николаев», 2005. - 575с., С. 138-142. 0,6/0,3 п.л. (в соавторстве Т.А. Кинунен).
  7. Гуриева С.Д. Сase-study - прикладной аспект в изучении межнациональных отношений // Дружининские чтения Сборник материалов 4 Международной научно-практической конференции г. Сочи / Министерство образования и науки РФ; Соч. гос. Ун-т туризма и курорт. Дела; Соц-пед. Ин-т; Под ред. С.Н.Тесля, И.Б.Шуванова, С.В.Киктева.- Сочи: СГУТиКД, 2005. – 314 с., С. 130-133. 0,2 п.л.
  8. Гуриева С.Д. В лабиринтах межкультурной вербальной коммуникации Образ российской психологии в регионах страны и в мире / Материалы международного Форума и школы молодых ученых ИП РАН / Отв. ред. А.А. Аксапольский, И.С.Кострикина, А.В.Юревич. М.: Изд-во «Институт психологии РАН». - 2006. – 217 с., С. 185-188. 0,3 п.л.
  9. Гуриева С.Д. Социально-психологические особенности межкультурного общения // Социально-психологические проблемы современной семьи / Материалы Всероссийской научно-практической конференции (с международным участием). Ч.1 – Армавир: Редакционно-издательский центр АГПУ, 2007. – 320 с., С. 105-110. 0,5 п.л.
  10. Гуриева С.Д. Феномены межкультурных вербальных коммуникаций в межэтнических отношениях // Материалы II международной научной конференции «Полилингвальное образование как основа сохранения языкового наследия и культурного разнообразия человечества» (под эгидой и финансовой поддержке ЮНЕСКО). – Владикавказ, Издательство СОГПИ. – 2008. – 406 с., С. 79-82. 0,3 п.л.
  11. Гуриева С.Д. Доминирующие этнотенденции современной молодежи Ананьевские чтения – 2008: Современная психология: методология, парадигма, теория // Материалы научной конференции «Ананьевские чтения – 2008» / Под ред. Л.А. Цветковой, В.М. Аллахвердова. – СПб: Издательство С.-Петербургского университета, 2008. – 343 с. 0,2 п.л.
  12. Гуриева С.Д. Перспективное направление в межкультурных коммуникациях // Олимпийский Сочи: Социум. Культура. Личность: Материалы 1-й Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участ., г. Сочи, 6-8 октября 2008 г. / Отв. ред. И.Н.Макарова, Е.В. Поступинская. - Сочи: РИО СГУТиКД, 2008. - 187 с., С. 85-91. 0,4 п.л.
  13. Гуриева С.Д. Общественное мнение о социально-политической  и экономической ситуации накануне выборов президента РФ в Республике Северная Осетия Алания. Материалы III Всероссийского социологического конгресса. М.: Институт социологии РАН, Российское общество социологов. 2008. 0,5/0,25 п.л. (в соавторстве Х.В. Дзуцев).
  14. Гуриева С.Д. Отношение населения ЮФО РФ к назначаемости глав республик. Материалы III Всероссийского социологического конгресса. М.: Институт социологии РАН. 2008 (ISBN 978-6-89697-157-3). 0,4/0,2 п.л. (в соавторстве А.В. Атаев).
  15. Гуриева С.Д. «Я - образ» в структуре этнического сознания // «Дружининские чтения - 2009»: Материалы VIII Всероссийской научно-практической конференции г.Сочи / Федеральное агентство по образованию РФ; Под ред. И.Б. Шуванова, О.А. Михайленко и др. Сочи: СПФ СГУТиКД, 2009. В 2-х томах, Т. 1. – 216 с., С. 152-156. 0,4 п.л.
  16. Гуриева С.Д. Детерминанты межэтнических отношений // Ананьевские чтения – 2009: Современная психология: методология, парадигма, теория // Материалы научной конференции «Ананьевские чтения – 2009», Выпуск 1. Методологические и теоретические проблемы психологии / Под ред. Л.А.Цветковой, В.М.Аллахвердова. – СПб: Издательство С.-Петербургского университета, 2009. – 343 с., С. 171-175. 0,4 п.л.

Научные статьи, тезисы в научных сборниках:

  1. Гуриева С.Д. Вариабельность социально-психологических ситуаций в регионе с полиэтническим составом населения // Проблемы межнациональных отношений и пути их стабилизации. Сост. С.И.Попов. - Ставрополь: Кавказская библиотека, 1994. 112 с. 0,6 п.л.
  2. Гуриева С.Д. Социально-психологические особенности молодого специалиста // Всероссийская научно-практическая конференция «Современные проблемы экономической психологии и этики делового общения в трудовой, управленческой и предпринимательской деятельности». С-Петербург: Государственный Университет Экономики и Финансов, 1998. 0,5/0,25 п.л. (в соавторстве Ю.В. Давыдкина).
  3. Гуриева С.Д. Молодежь России в реформируемом обществе // Состояние молодежной политики во Владикавказе. Владикавказ: Российская Академия Наук, Владикавказский научный центр, Северо-Осетинский центр социальных исследований института социально-политических исследований РАН, 2000. – 52с. 1,6/0,8 п.л. (в соавторстве Х.В. Дзуцев).
  4. Гуриева С.Д. Состояние молодежной политики во Владикавказе // Состояние молодежной политики во Владикавказе. Владикавказ: Российская Академия Наук, Владикавказский научный центр, Северо-Осетинский центр социальных исследований института социально-политических исследований РАН, 2000. 0.5/0,25 п.л. (в соавторстве В.Г. Рязанов).
  5. Гуриева С.Д. Направленность на этнические и общечеловеческие ценности в структуре образа «Я» современных осетин и русских // Ананьевские чтения – 1997 (90-лет со дня рождения Б.Г.Ананьева) Тезисы научно-практической конференции 28-30 октября 1997 года. Под ред. А.А.Крылова, СПб.: СПбГУ, 1997. 350 с. 0,3 п.л.
  6. Гуриева С.Д. Новый подход в профессиональной подготовке студентов // Мир молодежи. Журнал, С-Петербург, 1998, № 3, С. 7-8. 0,2 п.л.
  7. Гуриева С.Д. Молодежь Северной Осетии - Алании и ценности новой России // Состояние молодежной политики во Владикавказе. Владикавказ: Российская Академия Наук, Владикавказский научный центр, Северо-Осетинский центр социальных исследований института социально-политических исследований РАН, 2000. 0,5/0,25 п.л. (в соавторстве Е.А. Мамсурова).
  8. Гуриева С.Д. Современная структура межэтнических отношений // Ананьевские чтения –2001. Под ред. А.А.Крылова. С-Петербург: СПбГУ, 2001г. 652 с. 0,2 п.л.
  1. Гуриева С.Д. Некоторые факторы нейтрализации этносоциальной установки в межнациональных отношениях // Ананьевские чтения –2002. С-Петербург: СПбГУ. 0,2 п.л.
  2. Гуриева С.Д. Этнолингвистическая эквивалентность как проблема коммуникации // Ананьевские чтения – 2003. Материалы научно-практической конференции 28-30 октября 2003 года, с. 191-193. 0,2 п.л.
  1. Гуриева С.Д. CASE-STUDY изучения межнациональных отношений // Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2004» / Под ред. Л.А.Цветковой, Г.М.Яковлева. – СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2004. – 687 с., С.318-320. 0,3 п.л.
  2. Гуриева С.Д. Методы изучения межнациональных отношений // Научно-практическая межвузовская конференция // Социальная психология сегодня: наука и практика», С.-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов, январь 2005. 0,24 п.л.
  3. Гуриева С.Д. Этническая установка и формирование оценочной системы отношений // Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2005» / Под ред. Л.А.Цветковой, Л.М.Шипицыной. – СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2005. – 658с., С. 106-109. 0,3/0,15 п.л. (в соавторстве Н.М. Миннибаева).
  4. Гуриева С.Д. Этнические нормы этикетного поведения // Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2005» / Под ред. Л.А.Цветковой, Л.М. Шипицыной. – СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2005. – 658с., С. 105-106. 0,1 п.л.
  5. Гуриева С.Д. Современные подходы в методологии и теории тренинговой работы // Современные проблемы прикладной психологии». Ярославль. - 2006. С. 102-106. 0,3 п.л.
  6. Гуриева С.Д. Формирование позитивных установок в межкультурной коммуникации // «Психологическая помощь учащейся молодежи в современном изменяющемся мире», 18-20 октября 2006г., Курск. 0,2 п.л.
  7. Гуриева С.Д. Путеводитель в лабиринтах межкультурной вербальной  коммуникации Ежегодной научно-практической конференции студентов и аспирантов «Культура, личность, социум: взгляд молодых психологов», Томск, 23-25 мая 2006 г. 0,4 п.л.
  8. Гуриева С.Д. Формирование психологического сопротивления негативным установкам в межкультурной коммуникации // 3 Национальная научно-практическая конференция «Психология образования: культурно-исторические и социально-правовые аспекты». (секция 7: Психология безопасности в образовании и социальном взаимодействии), 12-14 декабря М. – 2006. 0,4 п.л.
  9. Гуриева С.Д. Установка и процесс формирования оценочной системы отношений // Инновационный ВУЗ в пространстве округа. 4-5 Герценовские чтения в г. Волхове. Материалы научно-методической конференции. СПб.: РГПУ, 2006. 0,2 п.л.
  10. Гуриева С.Д. «Я- образ» в структуре этнического сознания // Ананьевские чтения – 2007: Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2007» / Под ред. Л.А.Цветковой. – СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2007. – 690 с., С. 387-389. 0,3 п.л.
  11. Гуриева С.Д. Очарование репутации // Сфера, 2006. № 6. 0,5 п.л.
  12. Гуриева С.Д. Методика «Создай планету» // Ананьевские чтения – 2007: Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2007» / Под ред. Л.А.Цветковой. – СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2007. – 690 с., С. 389-391. 0,4/0,2 п.л. (в соавторстве Т.А. Кинунен).
  13. Гуриева С.Д. Культура вербальных коммуникаций в межэтнических отношениях // Психологические проблемы взаимовлияния культур и целостность личности: материалы 4-й международной конференции по проблемам психологической культуры. - СПб.: Изд-во СПбГУКИ, 2009. - С. 51-54. 0,4 п.л.
  14. Гуриева С.Д. Структура «Я-образа» в идентификационной матрице сознания человека // Олимпийский Сочи: Социум. Культура. Личность: Материалы 2-й Всерос. науч.-практ. конф., г. Сочи. / Отв. ред. И.Н.Макарова, Е.В. Поступинская. – Сочи: РИО СГУТиКД, 2009. – 215 с., С. 147-153. 0,6 п.л.
  15. Гуриева С.Д. Путь к согласию и понимаю: проблемы управления этническими конфликтами // Дружининские чтения: Материалы 9-й Всерос. научно-практической конф., г.Сочи. Федеральное агентство по образованию РФ; Соч. гос. Ун-т туризма и курорт. Дела; Соц.-пед. ф-т; Студ. психолог. о-во СПФ СГУТиКД; Под ред. И.Б. Шуванова, О.А.Михайленко и др. - Сочи: СГКТиКД, 2010. -305 с. С. 121-124. 0,3 п.л.
  16. Гуриева С.Д. Современные способы управления межэтническими конфликтами. Материалы VIII Международной научно-практической конференции по проблемам толерантности / Под ред. Н.Г.Скворцова, СПбГУ. - 2010. 0,7 п.л.
  17. Гуриева С.Д. Современное изучение межэтнических отношений // Ананьевские чтения – 2010: Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения – 2010» / Под ред. Л.А.Цветковой. – СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2010. 0,2 п.л.

1 http://www.hri.ru/docs/?content=doc&id=96 Электронная библиотека по правам человека

2 Вступительное слово на расширенном заседании коллегии Министерства внутренних дел. Москва.

3 Энциклопедия Брокгауза и Ефрона http://ru.wikipedia.org/w/index

4 Социологический энциклопедический англо-русский словарь. http://www.diclib.com/

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.