WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

КАМЧАТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ВИТУСА БЕРИНГА

На правах рукописи

БУЧЕК Альбина Александровна

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКОГО САМОСОЗНАНИЯ В ПОЛИЭТНИЧНОЙ СРЕДЕ

Специальность 19.00.05 – социальная психология

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

Петропавловск-Камчатский - 2012





Работа выполнена на кафедре теоретической и прикладной психологии психолого-педагогического факультета Камчатского государственного университета имени Витуса Беринга

Официальные оппоненты:

  доктор психологических наук, доцент кафедры социальной психологии Санкт-Петербургского государственного университета, доцент

Гуриева Светлана Дзахотовна

  доктор психологических наук, профессор кафедры психологии

человека Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена, профессор

Панферов Владимир Николаевич

доктор психологических наук, ректор Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы, зав. кафедрой прикладной социальной и организационной психологии, профессор

Платонов Юрий Петрович

Ведущая организация: Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов

Защита состоится  «____»__________2012 г. в____ часов на заседании совета Д 212.232.53 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: факультет психологии, ауд.227, наб. Макарова, 6, Санкт-Петербург, 199034.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М.Горького Санкт-Петербургского государственного университета (Университетская наб. 7/9, Санкт-Петербург)

Автореферат разослан  «____» ____________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат психологических наук, доцент  Свешникова Н.О.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования проблемы этнического самосознания обусловлена целым комплексом обстоятельств, лежащих в различных плоскостях современного многокультурно представленного человеческого сообщества в контексте процесса всемирной глобализации.

Во-первых, проблема этнического в личности созвучна проблемам современного бытия человека, науки, культуры, общества – бытия динамичного, изменчивого, ориентированного на постоянные новации, с его знаковостью, функциональностью, технологичностью, но как никогда аппелирующего к человеческому фактору, экзистенциальным ценностям, глубинным проявлениям личности, задающим целостную картину восприятия мира.

Во-вторых, необходимость обсуждения проблемы этнического самосознания обусловлена принципиально новой ролью этнической образующей в процессе социальной эволюции, связанной с глобальными изменениями, произошедшими в мире, глубоким цивилизационным и мировоззренческим кризисом эпохи, а также усиливающейся неустойчивостью многих сфер современного мирового сообщества.

В-третьих, научный интерес к проблеме этнического самосознания в условиях этнического многообразия вызван активным развитием системы отношений взаимодействия в мире, открывающей новые границы общения, изменяющей картину мира человека в целом, процессы идентификации и самоидентификации и прежде всего этнического самоопределения. Характер реальных межэтнических взаимоотношений в ситуации четко осознаваемой полиэтничности социума диктует новый уровень осознания этнического прошлого, настоящего и будущего своего этноса, а активно осуществляемые интегративные процессы в современном пространстве существования этносов вызывают необходимость поиска иных форм организации и функционирования компонентов этнического самосознания.

В-четвертых, научный интерес к изучению проблемы этнического самосознания в поликультурной среде связан с тенденцией интеграции различных областей научного знания. Диссертация написана на стыке психологии личности, социальной психологии, этнологии и культурологии. Приоритетный в настоящее время принцип междисциплинарности, выбранный в качестве методологического подхода, позволяет синтезировать научные направления и теоретические подходы разных отраслей психологии (психологии личности, социальной психологии, этнопсихологии), а также различных научных дисциплин (этнологии, культурологии, культурной антропологии), всесторонне учитывать накопленный опыт исследований, что делает изучение феномена этнического самосознания более масштабным и фундаментальным, а понимание психологического аспекта этнического фактора в жизни человека более глубоким.

В-пятых, сложившаяся в современной психологии система структурирования этнического самосознания уже не может эффективно выполнять основную функцию – способствовать формированию более четкой и индивидуализированной идентичности через принадлежность к этнической группе, поскольку сам этнос, прежде всего, как психологическая общность, в современном поликультурном пространстве значительно расширил свои очертания. Интенсивные социальные изменения, в том числе в сфере этнических процессов, отражаются в плоскости психологических состояний и переживаний человека. Установленное деление мира на этнические культуры размывается в мировом обществе, этот процесс в первую очередь затрагивает саму личность: ее ценности, потребности, самосознание, модели поведения. Личность все больше приобретает возможность реализации своих этнических представлений, которые являются результатом ее индивидуального опыта, включающего не пассивное усвоение некоторых норм и требований определенного этноса, а творческое преобразование внутри личности. Другими словами, личность должна найти способы и механизмы, которые позволят ей не просто однажды решить для себя вопрос этнической принадлежности, а осознанно подходить к реализации этнической идентичности в соответствии со своими потребностями, целями, интересами и смыслами, задаваемые средой в каждодневной практике взаимодействия с другими и миром.

Таким образом, возникает проблема функционирования этнического самосознания личности на разных этапах жизненного пути, в разных этнокультурных средах. Проблема исследования заключается в новом теоретическом осмыслении и эмпирическом изучении этнического самосознания личности и психологических закономерностях его функционирования в пространстве полиэтничного мира, обеспечивающих преобразование этнических норм, образцов и моделей поведения в индивидуализированный опыт личности в пространстве этнического бытия.

Полиэтничность современного мира, являясь усложняющим и мотивирующим гносеологическим фактором разработки темы, делает обоснованным и актуальным выделение этнического самосознания в качестве объекта психологического исследования, рассматриваемом в широком междисциплинарном контексте, с учетом кризисного состояния традиционной методологии психологической науки.

Степень разработанности проблемы и теоретическая база исследования.

Проблема этнического самосознания, постоянно актуальная в ее постановке и разработке, в разных исторических ситуациях получала неодинаковые акценты в различных областях научного знания: философии, социологии, психологии, культурологии, истории, этнографии, антропологии (А.Г. Агаев, Э.Г. Александренков, Ю.В. Бромлей, А.Х. Гаджиев, Л.М. Дробижева, В.И. Козлов, И.С. Кон, М.В. Крюков, П.И. Кушнер, В.В Мавродин, А.А. Налчаджян, Б.Ф. Поршнев, П.М.Рогачев, М.А. Свердлин, С.А. Токарев, Н.Н. Чебоксаров, К.В. Чистов, Г.Н. Шелепов, С.М. Широкогоров и др.). Особенно активно разработка основных идей о структуре, функциях, этапах формирования этнического самосознания осуществлялась во второй половине ХХ столетия, где понятие «этническое самосознание» раскрылось одновременно и целостным, интегративным, и неоднородным, многомерным психологическим феноменом, который рассматривался в качестве структурного компонента личности, оказывающего влияние на ее представление о себе, иерархию ценностей, стиль поведения и образ жизни (А.Г. Александров, Г.М. Андреева, Е.П. Белинская, А.О. Бороноев, Б.А. Вяткин, З.М. Гаджимурадова, Т.Ц. Дугарова, А.А. Иванова, И.С. Кон, Л.Д. Кузмицкайте, Н.М. Лебедева, В.П. Левкович, В.С. Мухина, В.Н. Павленко, Н.Г. Панкова, В.Ф. Петренко, Ю.П. Платонов, Т.А. Ратанова, О.Л. Романова, М.А. Снежкова, Г.У. Солдатова, Т.Г. Стефаненко, О.К. Степанова, А.Н. Татарко, Т.А. Титова, Ж.В. Топоркова, И.З. Хабибулина, В.Ю. Хотинец, П.Н. Шихирев, Н.А. Шмелев, А.А. Шогенов и др.).

Многочисленные исследования, проводимые учеными разных поколений психологической науки, показали многомерность этнического самосознания, в котором сосуществуют, дополняя друг друга, различные социальные и личностные представления, порожденные разными структурными характеристиками данного феномена. Целостность этой системы представлений, являющаяся важнейшим условием ее существования, учеными не подвергается сомнению. Однако вопрос о том, что же лежит в основе этой целостности и позволяет сохранять возможность собственной актуализации в многокультурном пространстве, где этнические значения объектов мира все более размываются, остается открытым. В связи с этим встает вопрос о смысловой нагрузке феномена этнического на понятийном уровне при выделении в его характеристике структурно-содержательной, функциональной и процессуально-формирующей сущности как отражения особой формы культурно-исторического процесса. При этом необходимо помнить, что сущность функциональной нагрузки самого феномена этнического самосознания как формы осознания себя представителем определенной этнической группы сохраняется, но меняются характеристики его функционального действия. Структурно-содержательные характеристики этнического самосознания также активно меняются. Кроме того, представляется, что в современном обществе совершенно новый смысл приобретает процесс формирования этнического самосознания личности.

Теоретический анализ показывает, что в результате этнического самоопределения происходит поиск и определение личностью своего места и роли в мире, что, таким образом, упорядочивает не только внешнюю реальность, но и субъективную реальность личности. В исследованиях доказывается, что этническое самосознание представляет собой компонент индивидуального сознания и самосознания, связывающий человека с социальной реальностью и позволяющий определить свое место в ней (J. Phinney, L. Alipuria, 1990, W.E. Cross, 1971, Ю.В. Ставропольский, 2003); является глобальной ценностной ориентацией, пронизывающей все звенья самосознания личности (В.С. Мухина, 1988); является таким же устойчивым и обязательным компонентом самосознания личности, как и отнесение себя к определенному полу (О.Н. Сусликова, 2006); выступает важной составляющая персонального мифа личности (Э.И. Мещерякова, 2001), человеческого «Я» (Г.Л. Тульчинский, 2002); удовлетворяет потребность личности в позитивной Я-концепции (А.Н. Соловьева, 2009); обеспечивает благополучную адаптацию в среде членов этнокультурной группы (J. Phinney, M.E. Bernal, G.P. Knidth, 1993); оказывает влияние на реализацию порождающей функции образа мира личности (В.П. Серкин, 2005).

В ходе исследований было установлено, что этническое самосознание способствует общей концептуализации мира (И.Е. Фадеева, 2008); ориентации в окружающем мире (Е.П. Белинская, Т.Г. Стефаненко,2000); упорядочиванию субъективной реальности личности как компонента внешней реальности (С.В. Лурье, 1997); защите личности и сохранению ее благополучия и психического здоровья (W.E. Cross, 1971, З.В. Сикевич, 1999, Е.П. Белинская, Т.Г. Стефаненко, 2000, Ю.В., А.К. Петрова, 2010); регуляции межличностного и межгруппового общения, социального поведения (З.В. Сикевич, 1999), обеспечению самоконтроля во всех сферах общественной жизни (А.Х. Гаджиев, 1982); осознанию индивидом себя как носителя особой культуры и члена особой социальной группы, наделенного уникальными этническими особенностями (В.П. Левкович, Н.Г. Панкова, 2003, А.Н. Соловьева, 2009); ориентации в поликультурном мире (Г.У. Солдатова, 1998, А.К. Петрова, 2010).

Эмпирические исследования, посвященные изучению этнического самосознания позволяют признать, что негативная этническая идентификация, определяемая ядром этнического самосознания, является причиной низкого самоуважения (J.S. Phinney, 1990); негативных самоустановок, личностных конфликтов, ощущения небезопасности (I. Pushkin, T. Veness, 1973); отсутствия гибкости в процессах социального взаимодействия (A. Royce, 1982); ощущения приниженности, неадекватности и гиперсензитивности личности (J. Helms, 1990); снижения толерантности по отношению к членам аутгрупп (Н.М. Лебедева, А.Н. Татарко, 2002); понижения тенденции к самоактуализации, низкой самооценки, высокой тревожности, низкого уровня личностной автономности и зрелости межличностных отношений (Ю.В. Ставропольский, 2010), увеличения проявлений девиантного поведения (А.А. Белик, 2009).

При изучении проблем влияния этнических факторов на личность в центре внимания исследователей в последнее время все чаще оказываются понятия более широкие, чем «этнос» или «культура». Речь идет о категориях высокого уровня абстрагирования – «этносреда», «этносфера современного Социума», «трансэтнические функциональные системы» (С.К. Бондарева, 2009). Поиск и использование учеными данных понятий объясняется резким изменением условий функционирования этнической образующей и характера ее представленности в принципиально новом социальном пространстве. Среди основных характеристик такого социального пространства, как правило, выделяют интерактивность, динамичность, изменчивость, поливариантность.

Многочисленные этнологические, психологические и культурологические исследования предоставляют возможность осознания того, что современная этническая среда в настоящее время представляет собой многокультурное образование, где «этнокультурные» символы и артефакты, трансформированные в «продукты потребления», свободно пересекают национальные границы, испытывая на себе влияние многообразия типов структур и значений «этнических различий» и, в свою очередь, оказывая влияние на формирование такого многообразия» (А.Н. Соловьева, 2009). Для описания широкого диапазона социальных и культурных феноменов, включающих в себя смешение двух и более культур, используются разнообразные термины: «гибридность» (J. Hutnyk), этнокультурная «мозаичность» (В.А Тишков), «мультикультурализм» (Дж. Берри), «глобалитет» (И.В. Кондаков), «мультикультуральность» (К. Леггеви), «многокультурие» и «транскультура» (М. Эпштейн), «полиэтничность» (С.К. Бондырева, Е.Б. Весна, Э.В. Сайко и др.) и «полиэтничная среда» (С.Д. Гуриева, Н.В. Мольденгауэр).

Понимание воздействия ситуации полиэтничности на личность фиксирует неоднозначную оценку исследовательских позиций. С одной стороны, высказываются мнения, что полиэтничная среда представляет большую возможность взаимодействия с представителями других этнических общностей, дает индивиду больше возможностей для приобретения знаний об особенностях своей и других этнических групп, формирует и развивает этническую осведомленность и навыки межкультурного взаимодействия. При этом подчеркивается, что опыт межэтнического взаимодействия обуславливает интерес и к собственной этничности, что способствует более раннему формированию этнической идентичности в целом (С.Д. Гуриева, 2008). Таким образом, человек приобретает все более осмысленную действительность, наполняет ее новыми смыслами и символами, обретает все более богатую (в смысле разнообразную) идентичность.

С другой стороны, считается, что сама жизнь в полиэтничном пространстве даже в благоприятных ее проявлениях приводит к межгрупповой напряженности в широком смысле слова. Напряженность может выражаться не только в форме конфликтных действий, но и в скрытой, тлеющей форме, когда общение с представителями других культур воспринимается как источник конфликтов (Н.М. Лебедева, О.В. Лунева, Т.Г. Стефаненко, 2004).

Сталкиваясь с многомерностью и разнообразием культурного окружения, с различными культурно-специфическими взглядами на мир, где правила и нормы разных культур наслаиваются и усваиваются одновременно, человек может получить опыт разрушения, утраты своей исконной этнической идентичности и созидания, конструирования новой, более подходящей в сложившихся условиях.

Методологическую основу анализа современных этнических аспектов конструирования представлений личности о себе как члене социокультурной общности составляют работы Г.М. Андреевой, А.Г. Асмолова, Дж. Брунера, П. Бергера, Л.С. Выготского, В.П. Зинченко, В.В. Знакова, Дж. Келли, Т. Лукмана, М. Лумана, Дж. Мида, В.Ф. Петренко, Ж. Пиаже, А. Шутца и др.

В контексте современных глобализационных трансформаций этнокультурное пространство часто рассматривается как система символов-медиаторов, символизирующих «вечный праздник различий», игру, участвуя в которой индивид выполняет функцию самореализации (Т. Turner, 1993), приобретая возможность «стать иным, в этом иночестве уникальным и только в этой уникальности – востребованным» (Г.Л. Тульчинский, 2002). Этническое самосознание личности под влиянием процессов глобализации трансформируется из целостного компонента самосознания, естественным образом развивающегося в процессе личностной и социальной идентификации, в искусственно конструируемые, создающиеся в результате выбора личностью определенных моделей поведения и социальных образцов по собственному усмотрению, что делает процесс глобализации направляющим вектором развития, позволяющим увидеть, что «в области веры, ценностей и образа жизни существует широкая возможность выбора» (П. Бергер, 2004).

В последние годы интерес исследователей к анализу и оценке роли активности самой личности в процессе формирования этнического самосознания все увеличивается. Все чаще в психологических исследованиях внимание ученых сосредоточено на сознательности и ответственности личности в формировании собственной этнической идентичности, обусловленных осознанием «реальной полиэтничности мира» и необходимостью формирования в связи с этим  «многополярного этнического сознания и самосознания» (Е.Б. Весна, 2004). Авторами предпринимаются попытки определения особенностей и вариантов проявлений таких психологических составляющих этнического самосознания, как этнические стереотипы, межэтнические установки, этнокультурные модели поведения (К.А. Петрова, И.В. Тихонова, В.Е. Кассихина и др.). Однако большинство работ в этой области носят частный прикладной характер и не позволяют выявить общепсихологические закономерности функционирования этнического самосознания личности в полиэтничном пространстве.

Таким образом, если в начале ХХI века ученые констатировали необходимость «серьезных этнопсихологических, методологических, теоретических, экспериментальных и эмпирических» исследований «природы, сущности, структуры и уровней становления, механизмов проявления и функционирования, закономерностей развития, основных функций этнического самосознания» (В.Ю. Хотинец, 2000), то спустя десятилетие мы можем утверждать, что пришло время глобальной переоценки данного сложного психологического феномена в связи с всемирным процессом взаимопроникновения культур, стиранием обособленности народов и традиций отдельных этнических общностей, унификацией образа жизни людей в мире, наконец, с идеей формирования универсальной картины мира и планетарного мышления, остро и живо реагирующего на все, что происходит в мире. В этих условиях вызова глобальной цивилизации этническое самосознание, являясь, по словам ученых, одним из признаков, без которых не может существовать ни один человек, ни одна общность (Г.Н. Кригер, 2007), претерпевает серьезные трансформации, приобретает новые качества, по-иному функционирует во все еще огромном множестве культур, народов, религиозных миров, исторических традиций.

Интенсивные социально-экономические, политические, финансовые, информационные, экологические трансформации, характерные для современного мирового сообщества и являющиеся едиными для многих государств, приводят к активному распространению международных контактов и межэтнических коммуникаций, преобразованиям в системе межкультурного взаимодействия, наиболее заметным итогом которых считается создание глобального культурного пространства. Отмечаемое многими исследователями постепенное исчезновение национальных особенностей и традиций, порождение новых культурных гибридов, лишенных этнической и исторической индивидуальности и уникальности, вытеснение национальных этнических форм – далеко не полный перечень последствий сценария «культурной гомогенизации» общества (С.Н. Иконникова, 2008). В ряду следствий активного взаимодействия культур можно назвать и полиэтничность общества, которая является, как отмечается учеными, неотъемлемой характеристикой практически всех государств, поскольку «в человеческой истории практически нет национально чистых (моноэтничных) государств» (Г.Л. Тульчинский, 2002).

Психологический анализ общества как полиэтничного исходит из представления о том, что многие люди в современном мире не принадлежат к одной этнической группе, а являются членами двух и более общностей, носителями нескольких культур, которые «замыкаются» друг на друга в самых различных комбинациях, находясь при этом в постоянной динамике. Полиэтничное общество есть тем самым общество социального разнообразия, причем разнообразия, как считают ученые, принципиально изменчивого. В результате взаимодействия в условиях полиэтничной среды человек сталкивается с многомерностью и разнообразием культурного окружения, с различными культурно-специфическими взглядами на мир, и перед ним возникают две узловые личностно-значимые проблемы: сохранение своей этнической идентичности и социализация в этой среде. Успешная социализация в таком мире должна быть ориентирована на открытие ребенку его сложности и предполагает формирование способности к самостоятельному выбору (вплоть до изменения идентичности), развития вариативности поведения в разных культурных средах, повышение уровня толерантности к «иным», непохожим культурам (Н.М. Лебедева, О.В. Лунева, Т.Г. Стефаненко, 2004). Очевидно, что в условиях полиэтничности появляется больше возможностей взаимодействия с представителями других этнических общностей, что дает человеку возможность приобретать знания об особенностях своей и других этнических групп, формирует и развивает навыки межкультурного взаимодействия. Таким образом, этнокультурное многообразие мира признается основополагающим фактором для развития не только исторического, политического, социального, но и личностного пространства человека.

Итак, полиэтничная среда, являясь своего рода способом существования, деятельности и общения людей различных наций и народностей, включает в себя непосредственное окружение личности и представляет собой единство существования человека и нации, материальных и духовных факторов жизнедеятельности представителей различных народов в определенном социальном пространстве и времени, в определенных конкретно-исторических и географических условиях (Н.В. Мольденгауэр). Особые условия полиэтничности наряду с большими возможностями для осуществления идентификационных процессов, могут способствовать возникновению напряженности, конфликтности в этнической группе, а также вызывать появление целого комплекса специфических психологических проблем личности, связанных с этнокультурной маргинальностью, трудностями в этническом самоопределении, нарушением в развитии этнического самосознания.

Вопрос о функционировании этнического самосознания личности в полиэтничном пространстве современного мира мы рассматриваем, исходя из следующих представлений современных исследователей: во-первых, из положения о том, что «в рамках именно этнической формы существования человек наиболее полно реа­лизует свою биосоциокультурную природу» (Н.В. Исакова, 2008), во-вторых, основываясь на утверждении о том, что «без самосознания этнической группы просто не существует, поэтому именно «самосознание», а не этническое сознание следует рассматривать в качестве основной отличительной черты этнической группы» (З.В. Сикевич, 1999). Развитие реальности привело к признанию того, что ни один из признаков системы этнодифференцирующих символов и представлений этнической общности, за исключением этнического самосознания, не является уже маркером определенной этнокультурной группы: этническое самосознание признается своего рода последним рубежом сохранения этничности, поскольку в ходе исторического развития могут быть утеряны и язык, и общая территория, и даже культурные традиции, но пока сохраняется этническое самосознание, не тускнеет и образ «мы» (З.В. Сикевич, 1999). В настоящем времени, как и в прошлом, люди продолжают пользоваться древнейшей системой категоризации, основанной на принципе биполярности, в соответствии с ним «происходит категоризация этнических общностей, членами которых они себя воспринимают («Мы»), и тех, которые они не воспринимают своими («Они»)» (В.С. Мухина, Т.Ц. Дугарова, 2008). Таким образом, по отношению к личности в современных этнических группах можно сказать, что, несмотря на отсутствие или нивелирование явных этнических маркеров, внутреннее глубинное ощущение причастности к своему этносу остается и продолжает развиваться, находя для своего воплощения новые формы, прежде всего, в самосознании личности.

Существующие эмпирические исследования показали, что формирование этнического самосознания, а значит формирование у субъектов системы их этнических представлений и оценок, этнокультурных и этнопсихологических особенностей своего этноса, способствует образованию на высших уровнях структуры личности новой системы этнопсихологических индивидуальных свойств, возникновению полиморфных связей между ними и другими разноуровневыми индивидуальными свойствами личности, формирование ее целостности при построении особенной интеграции всех ее подсистем, а, значит, и развитие индивидуальности. В процессе углубления этнокультурных и этнопсихологических сторон самосознания происходит формирование этносоциальной направленности личности: формируется значимое отношение к объектам этнического мира, выстраиваются конформные, синдикативные типы активного межличностного взаимодействия (В.Ю. Хотинец, 2000). Известно, что этнический смысл порождается в пространстве сознания и самосознания, поскольку для обретения смысла личность обращается непосредственно не к объектам этнического мира, а к их значениям, представлениям о них. Исходя из этого, мы предполагаем, что этнический смысл объектов мира в современной ситуации полиэтничности порождается на основе преобразования в сознании и самосознании, конструирования образа своей этнической общности и себя как ее представителя, что порождает новые смыслы существующей этнической реальности. Все эти обстоятельства приводят к возрастанию необходимости осмысления происходящих изменений в этническом самосознании личности в полиэтничном мире.

Целью нашего исследования явилось комплексное описание  закономерностей функционирования этнического самосознания в полиэтничной среде, разработка концепции субъектного конструирования этнического самосознания личности.

Объектом нашего исследования явились респонденты разной этнической принадлежности (представители коренных народов Северо-Востока России – коряки, ительмены, чукчи, эвены, олюторцы, алеуты, лаураветлане; русские), представители различных социально-демографических групп.

Предмет исследования: психологические закономерности функционирования этнического самосознания в полиэтничной среде у представителей различных этнических групп, проживающих в России

Теоретический анализ проблемы позволил сформулировать гипотезу исследования о том, что этническое самосознание личности следует рассматривать как психологическое образование, обуславливающее процесс построения личностью системного отношения к миру и себе в мире в целостном контексте этнической жизнедеятельности человека, при этом мы исходили из следующих основных предположений:

  1. Для разработки психологии этнического самосознания в современной полиэтничной среде социума особое значение имеет субъектно-конструктивистский подход как направление, основанное на активности индивида или группы в преобразовании действительности, обеспечивающее построение собственного жизненного пути, адекватного задачам саморазвития и сохранения самобытности личности в своей этнической культуре.
  2. Поиск форм отличия людей одной этнической группы от другой в полиэтничной среде осуществляется на основе конструирования, представляющего собой создание субъективного образа себя как члена этнической группы, соотносимого с идеальным образом и релевантного определенной культурно-исторической, этносоциальной позиции группы в социуме и субъективному экзистенциальному опыту личности; в ходе конструирования реализуется построение личностью системного отношения к миру и себе в мире в целостном контексте этнической жизнедеятельности человека, которое может уточняться на протяжении всего жизненного пути личности.
  3. К важнейшим составляющим теоретической модели организации этнического самосознания личности относятся: содержательно-критериальные, структурные, функциональные, процессуально-формирующие, которые в совокупности составляют базу концептуальной модели реализации субъектно-конструктивистского подхода в функционировании этнического самосознания.
  4. Организация и функционирование этнического самосознания личности осуществляется на основе согласования его структурных компонентов: объективного этнического пространства, субъективного этнического пространства, идеального образа этнической группы. Чем больше мера приближения (соответствия) объективного и субъективного этнического пространства идеальному образу этнической группы, тем гармоничнее восприятие личностью своего мира и себя в мире.
  5. Рассогласование основообразующих структурных элементов этнического самосознания (объективного этнического пространства, субъективного этнического пространства, идеального образа этнической группы) обусловливает возникновение вариантов его конструирования.
  6. В современных конструируемых типах этнического самосознания личности (трансэтническом, этноцентрированном, этномоделируемом (собственно конструируемом) представлены важнейшие психологические особенности, отражающие их общее и специфичное.

В соответствии с целью, предметом и гипотезами исследования были сформулированы следующие теоретические и эмпирические задачи:

  1. Систематизировать теоретико-методологические подходы к пониманию феномена этнического в философии и социальной психологии.
  2. Проанализировать теоретические представления об этническом самосознании личности; установить общие закономерности анализа его структуры, содержания и функций.
  3. Определить сущностные характеристики понятия «этническое самосознание» как интегративного личностного качества.
  4. Исследовать закономерности структурной организации этнического самосознания, выявить и описать особенности формирования этнического самосознания личности.
  5. Выделить и описать типы этнического самосознания на основании взаимосвязи когнитивных, эмоциональных, поведенческих и коммуникативных характеристик этнического самоопределения личности в соответствии с позицией этнической группы относительно социума.
  6. Выявить специфику различных вариантов этнического самосознания личности в полиэтничной среде.
  7. Разработать теоретико-методологическое обоснование концепции субъектного конструирования этнического самосознания личности в полиэтничной среде.
  8. Обосновать важнейшие составляющие модели функционирования этнического самосознания личности в полиэтничной среде (теоретическая модель в авторском представлении).
  9. Рассмотреть представленность основных составляющих теоретической модели функционирования этнического самосознания личности в полиэтничной среде в трех этноконструируемых типах этнического самосознания (транснациональном, этноцентрированном, этномоделируемом) на примере представителей русского этносов и коренных малочисленных народов Северо-Востока России.
  10. Разработать научно-методическое обеспечение эмпирического исследования структуры, содержания и психологических механизмов функционирования этнического самосознания с позиций субъектного конструирования.
  11. Разработать концепцию систематичного психологического описания этнического самосознания в полиэтничной среде, опирающуюся на основные положения конструктивистского подхода к рассмотрению этнического, новую модель структуры этнического самосознания, психологических закономерностей функционирования этнического самосознания в полиэтничной среде в соответствии с полученными эмпирическими данными.
  12. Определить методологические и методические основы программы развития межкультурного взаимодействия как метода формирования этнического самосознания личности, описать возможности ее применения и эффективность в практической деятельности психолога.

Теоретико-методологической основой исследования послужили:

- культурно-исторический подход, рассматривающий проблемы культурно-исторической обусловленности сознания и самосознания личности (А.Г. Асмолов, Л.С. Выготский, А.В. Запорожец, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия);

- представления об этнической вариативности личности, сформированное в рамках историко-эволюционного подхода, опирающегося на системную схему детерминации личности (К.А. Абульханова-Славская, Б.Г. Ананьев, Л.И. Анцыферова, А.А. Бодалев, А.А. Деркач, А.А. Леонтьев, Б.Ф. Ломов и др.);

- концепции этнической идентичности (Е.П. Белинская, Т.Г. Стефаненко, В.А. Тишков, Ю. Хабермас, Э. Эриксон, A. Giddens, H. Markus, H. Marsh, J.M. Salazur, G.E. Simpson, H. Tajfel, J. Turner, J.M. Yinger, E. Wurf и др.);

- концепции этнического самосознания (В.Ю. Бромлей, В.Ю. Хотинец, Б.Ф. Поршнев, И.С. Кон, D. Levinson, U. Schnpflug, Y.Y. Kim, А.К. Ojha, S.J. Schwartz и др.);

- теоретические представления о комплексном изучении человека и об индивидуальности как конкретном воплощении психобиосоциальной целостности человека (Б.Г. Ананьев);

- положения антропологического, субъектно-деятельностного, гуманистического и экзистенциального подходов, рассматривающих личность и человека вообще в качестве активного преобразователя собственной жизни и деятельности, ориентированного на самореализацию (К.А. Абульханова-Славская, Л.И. Анцыферова, А.Г. Асмолов, И.В. Абрамова, В.П. Бедерханова, Р. Бернс, Ф. Барон, А.В. Брушлинский, К. Гольдштейн, В.В. Знаков, А. Маслоу, К. Роджерс, Э. Фромм, В. Франкл, С.Л. Рубинштейн, М.Г. Ярошевский и др.);

- положения кросс-культурной психологии, предполагающей сравнение особенностей психики и поведения людей различных культурных общностей (Ф. Боас, Р. Бенедикт, М. Мид, М. Коул, Р.Д. Льюис, Г. Триандис, Г. Хофстед и др.);

- этнологический подход, транслирующий разнообразную трактовку понимания природы этнической группы: социально-деятельностную (Ю.В. Бромлей, Э.С. Маркарян), биологическую (Л.Н. Гумелев), социально-информационную (С.А. Арутюнов, А.А. Сусоколов, Н.Н. Чебоксаров), экоадаптивную (В.П. Алексеев), социально-психологическую (Н.М. Лебедева, З.В. Сикевич, Г.У. Солдатова, Т.Г. Стефаненко, Ю.П. Платонов), аксиологическую (О.А. Бороноев, П.И. Смирнов);

- положения социальной и культурной антропологии, акцентирующие внимание на взаимодействии культуры и личности (Р. Бенедикт, Ф. Боас, А.Л. Крёбер, Б. Малиновский, Дж. Мёрдок, М. Мид, У. Риверс, А. Рэдклифф-Браун, Дж. Таусенд, Г. Триандис, Дж. Уайтинг, Э. Фромм, М. Херсковиц, Г. Хофстед и др.);

- широкий круг философских, культурологических, исторических, этнологических, кросскультурных, психолого-педагогических исследований, анализирующих проблемы динамики этнических культур, этноса как объективной социальной общности в контексте динамических изменений, роли традиции как механизма, обеспечивающего устойчивость и обновление культуры, связи этноспецифического и универсального в жизни народов (С.А. Арутюнов, Ю.В. Бромлей, К. Бэр, Э. Геккель, Л.Н. Гумелев, Н.Я. Данилевский, Ж. Деверо, А.Ф. Лосев, С.В. Лурье, Э.С. Маркарян, Р. Мертон, Б. Морель, Э. Стоунквист, А.А. Сусоколов, В.А. Тишков, А. Тойнби, Э. Тоффлер и др.);

- фундаментальные идеи конструктивизма (Ж. Пиаже, Дж. Келли, Дж. Брунер, П. Бергер, Т. Лукман, М. Луман, А. Шутц, Дж. Мид, Л.С. Выготский.), радикального конструктивизма (П. Ватцлавик, Э. фон Глазерсфельд, У. Матурана, Ф. Варела, Н. Винер, Р. Эшби, Г. Бейтсон Г. Рот), социального конструкционизма (Дж. Брунер, К. Герген, Дж. Поттер, Т. Сарбин, М. Уэзерелл, Х. фон Фёрстер Р. Харе, Г. Херманс, Дж. Шоттер), а также близкие к конструктивизму представления о неклассическом и постнеклассическом типах рациональности В.С. Степина, идеи неклассической эпистемологии В.А. Лекторского, социальной эпистемологии И.Т. Касавина и труды сторонников конструктивизма среди психологов (В.П. Зинченко, Г.М. Андреева, С.Д. Смирнов, А.Г. Асмолов, В.В. Знаков, В.Ф. Петренко и др.).

Для достижения поставленной цели, решения задач, проверки выдвинутой гипотезы нами использовался комплекс взаимосвязанных и дополняющих друг друга методов исследования: теоретический анализ психологической, социологической, культурологической, этнологической литературы по теме исследования, синтез теоретического и эмпирического материалов, обобщение; комплексная методика исследования этнического самосознания и личностного развития. В ходе исследования нами была разработана и апробирована программа эмпирического изучения этнического самосознания личности, реализация которой предполагала четыре этапа. На разных этапах работы и при решении отдельных задач, поставленных в исследовании, применялся широкий спектр конкретных методов сбора фактического материала и его обработки. В качестве конкретных психодиагностических методик использовались: методика Дж. Финни в оригинальном и модифицированном вариантах, модифицированные шкалы оценки межгрупповых отношений W.G. Stephan, C.W. Stephan, модифицированный вариант методики измерения этноцентризма М. Стадникова, методика «Типы этнической идентичности» Г.У. Солдатовой, шкала валентности этнокультурной идентичности Дж. Берри, опросник этнической идентичности О.Л. Романовой, тест установок личности на себя (self-attitudes test) М. Куна и Т. Макпартлэнда в оригинальном исполнении и в модификации З.В. Сикевич, методика «Этническая аффилиация» Г.У. Солдатовой, С.В. Рыжовой, методика исследования самоотношения В.В. Столина, С.Р. Пантилеева, шкала базовых убеждений Р. Янов-Бульман в адаптации О. Кравцовой, методика диагностики оценки самоконтроля в общении М. Снайдера, методика диагностики неудовлетворенности социальными достижениями Л. И. Вассермана в модификации В.В. Бойко, тест смысложизненных ориентации (СЖО) Д. Крамбо, Л. Махолика в адаптации Д.А. Леонтьева, шкалы методики Т.В. Дембо - С.Я. Рубинштейн, методика Манастер-Корзини в переводе и адаптации Е.В. Сидоренко, семантический дифференциал «Степень семантической близости «Мой/Чужой народ» модификация Т.С. Барановой, опросник временной перспективы Ф. Зимбардо в адаптации А. Сырцовой и др., опросник межличностных отношений В. Шутца в адаптации А.А. Рукавишникова. В соответствии с задачами исследования также использовались методы интервьюирования (этнопсихологический опрос), анкетирование, беседа.

На первом этапе применялся метод наблюдения, а также интервьюирование респондентов с целью выявления субъективной отнесенности человека к ситуации ауто- или полиэтничной среды. Отнесение респондентов к выборке проводилось по сочетанию трёх показателей: 1) соответствие декларируемой респондентом этнической принадлежности доминирующему этносу; 2) соответствие используемого респондентом языка общения в социальной среде родному национальному языку; 3) соответствие языка, на котором респондент думает, языку общения в социальной среде. О принадлежности респондентов к выборке, находящейся в полиэтничной среде, свидетельствовало несовпадение хотя бы по одному показателю. Результатом первого этапа исследования стало разделение всех респондентов на группы в соответствии с отнесением к ситуации ауто- или полиэтничности среды.

На втором этапе для того, чтобы выявить, какие характеристики этнического самосознания свойственны для респондентов в ауто- и полиэтничной среде, с помощью специальных методов исследования были изучены показатели этнического самосознания в соответствии с выделенными компонентами его структуры.

На третьем этапе с помощью специальных процедур обработки данных, методов математической статистики, факторного, кластерного анализа были выделены и описаны варианты этнического самосознания личности и психологические закономерности его функционирования, обеспечивающие преобразование этнических норм, образцов и моделей поведения в индивидуализированный опыт личности и определяющие особенности осознания себя представителем этнической общности в различных средовых пространствах бытия личности.

На четвертом этапе с целью акцентировать личностные детерминанты актуализации определенного типа этнического самосознания применялся комплекс психодиагностических процедур для измерения социально-психологических характеристик личности, связанных с реализацией этнического самосознания.

Статистические расчеты выполнены с использованием стандартных пакетов прикладных программ универсальной обработки табличных данных Microsoft Excel XP и пакета статистического анализа SPSS for Windows v.13.0. При анализе данных использовались следующие методы математической статистики: при сравнении средних значений независимых выборок использовался T-критерий и критерий Манна-Уитни (Mann-Whitney); распределения и частоты наступления событий сравнивались при помощи критериев хи-квадрат (χ2), точного критерия Фишера; расчет корреляций проводился с использованием корреляций по Пирсону (Pearson) и Спирмену (Spearman); для определения внутренней структуры системы исследуемых переменных применялся факторный анализ; для группировки категорий на основе совокупного интегрального критерия был использован кластерный анализ (метод иерархической агломеративной кластеризации).

Организация исследования. На первом этапе (2003-2008 гг.) проведен теоретический анализ изучения проблемы; на втором (2008-2009 гг.) разработана программа эмпирического исследования, выполнен пилотаж и апробация методического инструментария; на третьем этапе (2009-2012 гг.) проведено эмпирическое исследование и математическая обработка данных в лаборатории психологических исследований проблем развития личности КамГУ им. Витуса Беринга, интерпретация и анализ результатов, выполнено оформление текста диссертации.

Эмпирическая база исследования. Эмпирическую базу исследования составили данные, собранные автором в ходе серии этнологических экспедиций в национальные поселки Камчатского края (п. Анавгай, п. Эссо Быстринского района, п. Тиличики, п. Ачайваям Олюторского района) в течение 2007-2011 гг., а также в г. Петропавловске-Камчатском. Этническая принадлежность респондентов определялась по самоопределению, представителями коренных народов Севера считались испытуемые, идентифицировавшиеся с членами одной из этнических групп, включенных в Единый перечень коренных малочисленных народов Севера, русскими считались испытуемые, идентифицирующие себя как русские. По всем методикам в исследовании приняли участие 1714 респондентов.

Теоретическая значимость диссертационной работы заключается в том, что впервые рассмотрение этнического самосознания в полиэтничной среде ведет к пересмотру традиционного взгляда на генезис этнического самосознания, его строение, структуру, функционирование и развитие в свете современной этносоциальной проблематики.

Полученные в работе теоретические выводы позволят оценить существенную эвристическую и концептуальную значимость конструктивистского подхода к феномену этнического самосознания для психологического понимания процессов этнической социализации личности, межэтнических отношений и целого круга важнейших проблем этнопсихологии современного поликультурного общества. Особое значение такой подход имеет для анализа этнического самосознания коренных малочисленных народов, которое в настоящее время характеризуется фундаментальным переосмыслением всех этнодифференцирующих компонентов этносоциальной системы.

Научная новизна диссертационного исследования.

В процессе работы было уточнено понятие «этническое самосознание» в качестве сложного мультиполярного конструкта, проведен его теоретический анализ, предложена схема описания, включающая характеристику содержательно-критериальных, структурных, функциональных и процессуально-формирующих составляющих этнического самосознания, описана вариативность развития в разных ситуациях полиэтничной реальности.

В результате исследования были разработаны теоретические содержательно-критериальные, структурные, функциональные, процессуально-формирующие основы концепции этнического самосознания личности в пространстве полиэтничной среды. Исследование позволило провести системный психологический анализ этнического самосознания как сложного процесса конструирования этнической реальности и себя в ней, при котором по мере развития усиливается регулирующее и смыслообразующее значение самой личности.

В результате анализа эмпирических данных разработана теоретически обоснованнная и эмпирически подтвержденная модель организации и функционирования этнического самосознания личности в условиях современного полиэтничного пространства.

В ходе исследования определены факторы влияния ситуации полиэтничности среды на этническое самосознание личности с выходом в плоскость психологического консультирования и психокоррекционной работы.

В соответствии с авторской концепцией этнического самосознания личности выделены основания определения вариантов этнического самосознания и проведен системный психологический анализ особенностей этнического самосознания в зависимости от социокультурной ситуации этнической общности.

Выделенные типы этнического самосознания в их сопряженности с комплексом личностных показателей позволяют обеспечить комплексный подход к практике психологического консультирования и оказания нового вида психологической услуги – ориентирование личности в сфере этнической самоидентификации и возможностей ее реализации в полиэтничной среде.

Полученные теоретические и эмпирические результаты должны послужить развитию социальной психологии личности и определить перспективы ее развития в плане разработки эффективных программ социально-психологической поддержки личности, усиления активности, адаптированности и самореализации личности в современных поликультурных условиях. Результаты исследования позволят использовать в психологической практике новые аспекты регуляции процесса формирования этнического самосознания.

Практическая значимость работы заключается в создании научной базы для комплексных исследований психологии этнического самосознания в современном полиэтничном мире. Составляющие теоретической модели организации и функционирования этнического самосознания в полиэтничной среде приложимы ко всем этническим группам и могут иметь широкий спектр применения: от индивидуальной практики психодиагностического консультирования и психокоррекции до разработки программ, способствующих оптимизации процесса формирования этнического самосознания, а также раскрытию психологических особенностей различных вариантов этнического самосознания, несоответствующих теоретической модели, с целью их коррекции.

Разработанные основы функционирования этнического самосознания с позиций субъектного конструирования будут способствовать формированию этнокультурно компетентной личности, стремящейся к самосовершенствованию и преобразованию окружающей действительности, открытой для конструктивных форм взаимодействия. Положения диссертации могут быть использованы в целях проектирования нового типа мировоззрения, снимающего проявления крайностей кризиса этнической идентичности.

Подготовлено учебно-методическое пособие «Методологические и теоретические аспекты изучения этнического самосознания». Отдельные положения концепции субъектного конструирования в функционировании этнического самосознания личности в полиэтничной среде реализованы в курсах «Этнопсихология», «Специфика этнопсихологических исследований», «Этнология» в Камчатском государственном университете имени Витуса Беринга.

Достоверность результатов исследования и обоснованность выводов обеспечивались исходными теоретическими и методологическими основаниями подходов и концепций, получивших научное признание и прошедших эмпирическую проверку; использованием междисциплинарного подхода, подбором методов исследования, адекватных теоретико-методологическим основаниям работы; применением валидного и надежного социально-психологического инструментария, апробированного в отечественной психологии, достаточной репрезентативностью выборок; соблюдением основных принципов проведения эмпирического исследования, применением современных методов статистической обработки эмпирических данных, содержательным анализом выявленных фактов и закономерностей.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Субъектно-конструктивистский подход, интегрирующий основные положения культурно-исторического, историко-эволюционного, субъектно-деятельностного, гуманистического и экзистенциального подходов, определяющий приоритетным изучение личности и человека вообще в качестве активного преобразователя собственной жизни и деятельности, ориентированного на самореализацию личности в пространстве этнической культуры, дает возможность изучить концептуальные основы психологии этнического самосознания, его содержательные составляющие и функциональные проявления в полиэтничной среде современного социума.
  2. Этническое самосознание личности выступает важной составляющей процесса самосознания личности, интегрирующей его когнитивные, аффективные и регулирующие компоненты как на уровне индивидуального бытия человека (осознание субъективного опыта), так и на уровне этнической группы (обобщение социального опыта), вследствие чего этническое самосознание может быть рассмотрено в качестве мультиполярного образования, базирующегося на первичной концептуализации мира, связанного с его ценностным переживанием, формирующейся на этой основе системе ценностей, релевантных этнической культуре и задающих вектор социального развития, которое позволяет личности гармонизировать взаимоотношения как во внешнем мире, так и во внутреннем, с самим собой.
  3. Этническое самосознание возможно рассматривать как создание целостного концепта самого себя в этническом пространстве, который выступает как ментальная структура, представляющая опосредование, самоописание внутренней картины собственного этнического бытия, этнопсихологическую составляющую Я-концепции личности.
  4. Этническое самосознание – это результат сложного взаимодействия социальных и психологических (собственно личностных) факторов, при котором по мере становления и реализации усиливается регулирующая и преобразующая роль самой личности. Активность личности в конструировании этнического самосознания обеспечивает выстраивание собственного жизненного пути в полиэтничном окружении, адекватного задачам саморазвития и сохранения самобытности личности.
  5. В конструировании этнического самосознания личность действует структурно и типологически соответственно целостному концепту самого себя в этническом пространстве, который, являясь исходно социально-психологическим феноменом, имеет коммуникативную природу, межличностное происхождение, аффективные, когнитивные, регулятивные проявления и зависит от восприятия личностью социокультурной ситуации этнической общности.
  6. В типах этнического самосознания, отражающих осознание личностью своего образа как члена этнической группы и образа этнической группы в зависимости от социокультурной ситуации (трансэтнический (внеэтничный, выходящий за пределы одной этнической группы, межэтнический), этноцентристский (самозамыкающийся, обособленный, исключающий влияние других этнических групп), этномоделируемый (преобразующий, собственно конструируемый), могут быть представлены важнейшие психологические особенности функционирования этнического самосознания и активности личности в выстраивании собственной жизни в пространстве этнической культуры.
  7. Выделенные типы этнического самосознания в их сопряженности с комплексом личностных показателей позволяют обеспечить комплексный подход к практике этнопсихологического консультирования и оказания нового вида психологической услуги – ориентирование личности в сфере этнической самоидентификации и возможностей ее реализации в полиэтничной среде.
  8. Составляющие теоретической модели организации этнического самосознания личности, которые в совокупности составляют базу концептуальной модели реализации субъектно-конструктивистского подхода в функционировании этнического самосознания: содержательно-критериальные, определяющие его сущность через встроенность в целостную систему личности (изменчивость, константность, рефлексивность, атрибутивность, филогенетическая и культурно-историческая обусловленность, избирательность, относительная истинность содержания, эгоцентричность, интенсивность, самоценность, культурно-смысловая направленность); структурные, отражающие единое представление об этническом самосознании и включающие объективное этническое пространство, субъективное этническое пространство, идеальный образ этнической группы; функциональные, реализующиеся при решении жизненно важных для личности задач (концептуализирующая, ориентационная, информационная, когнитивная, оценочная, инструментальная, структурирующая, объединяющая, ценностная, мобилизационная, комплиментарная, защитная, адаптационная, сохраняющая благополучие и психическое здоровье, индивидуализирующая, воздействующая, развивающая, преобразующая, мотивационная, сублимирующая, регулятивная, корригирующая); процессуально-формирующие, отражающие сущность процесса этнической социализации, включающие три этапа (инкультурации, дифференциации, аксиологизации).

Апробация работы проведена на заседаниях Лаборатории психологических исследований проблем развития личности НИИ Региональных гуманитарных проблем КамГУ им. Витуса Беринга. Материалы диссертационного исследования докладывались и обсуждались на международной научной конференции «Социоэкономические и экологические проблемы устойчивого развития территорий с уникальными и экстремальными природными условиями» (Петропавловск-Камчатский, 2001); межрегиональном научном семинаре «Человек на Севере: проблемы качества жизни» (Петропавловск-Камчатский, 2002); межрегиональной научно-практической конференции «Культурно-образовательная среда вуза» (Петропавловск-Камчатский, 2002); международном научном семинаре «Материальная и духовная культура народов Камчатки» (Петропавловск-Камчатский, 2002); межрегиональном научном семинаре «Человек в экстремальных условиях» (Петропавловск-Камчатский, 2002); международном научном семинаре «Этноэкология человека Севера: социально-экономические и психолого-педагогические аспекты» (Петропавловск-Камчатский, 2003); международном научно-практическом семинаре «Этноэкологические традиции коренных народов Севера: взгляд в будущее» (Петропавловск-Камчатский, 2004); международной научной конференции «По следам древних костров (к 70-летию Н.Н. Дикова)» (Петропавловск-Камчатский, 2005); всероссийской научно-практической конференции «Гуманитарный анализ состояния и перспектив развития высшего образования в России» (Сочи, 2005); межвузовской научно-теоретической конференции «Человек в истории: Социально-этнические процессы в микро и макро истории» (Петропавловск-Камчатский, 2005); II международном симпозиуме «Культурно-экономическое сотрудничество стран Северо-Восточной Азии» (Хабаровск, 2006); межрегиональной научно-практической конференции «Дальний Восток России: перспективы развития» (Петропавловск-Камчатский, 2007); всероссийской научно-практической конференции «Практическая этнопсихология: актуальные проблемы и перспективы развития» (Москва, 2007); международной научно-практической конференции «Дух Севера» (Петропавловск-Камчатский, 2007); межрегиональной научно-практической конференции «Духовно-нравственное развитие России на современном этапе» (Петропавловск-Камчатский, 2007); региональной научно-теоретической конференции «Человек в истории: Человек и общество в условиях экономических, политических и социальных трансформаций» (Петропавловск-Камчатский, 2007); межрегиональной научно-практической конференции «Университет XXI века: достижения и перспективы» (Петропавловск-Камчатский, 2008); IV международной научно-практической конференции «Стеллеровские чтения» (Тюмень, 2008); международных Крашенинниковских чтениях (Петропавловск-Камчатский, 2008; 2009; 2010); международной научной конференции «Актуальные проблемы этнопсихологии в контексте культурно-экономического сотрудничества со странами азиатско-тихоокеанского региона» (Хабаровск, 2008); II всероссийской научно-практической конференции «Практическая этнопсихология: актуальные проблемы и перспективы развития» (Москва, 2008); научно-теоретических конференциях «Человек в истории: изучение феномена человека как общегуманитарная проблема» (Петропавловск-Камчатский, 2008; 2009); научно-теоретической конференции «Инновационный потенциал психологии в развитии современного человека» (Владивосток, 2009); II Молодежном Сибирском Психологическом Форуме «Инновационный личностный потенциал современной молодежи в развивающейся России» (Томск, 2009); Сибирских Психологических Форумах «Человек и современность: междисциплинарные исследования», «Ценностные основания психологии и психология ценностей» (Томск, 2009, 2011); международной научно-практической конференции «Образование и культура как фактор развития региона» (Ишим, 2009); краевой научно-практической конференции «Педагог в современном образовательном пространстве как носитель духовно-нравственной культуры» (Петропавловск-Камчатский, 2010); международной научной конференции «Теоретические проблемы этнической и кросс-культурной психологии» (Смоленск, 2010); межрегиональной научно-практической конференции «Духовно-нравственное воспитание подрастающего поколения как определяющее условие развития общества» (Петропавловск-Камчатский, 2011); в 3-ей Всероссийской научно-практической конференции «Практическая этнопсихология: актуальные проблемы и перспективы развития» (Москва, 2011); международном научно-практическом симпозиуме «Образование и межнациональные отношения» (International Symposium on Education and Interethnic Relations – IEIR 2011) (Ижевск, 2011), Пятых международных исторических и Свято-Иннокентьевских чтениях, посвященных 270-летию выхода России к берегам Америки и началу освоения Тихого океана (Петропавловск-Камчатский, 2011).

По теме диссертации опубликовано 72 печатных работы, в том числе 2 монографии, главы в коллективных монографиях, учебное пособие, 7 учебно-методических пособий, статьи в журналах и сборниках научных трудов по основным разделам диссертации.

Материалы диссертации были использованы при подготовке и проведении лекционных курсов, практических учебных занятий в КамГУ им. Витуса Беринга, Камчатском филиале Балтийского института экологии, политики и права, тренингов личностного роста «На перекрестке культур» среди молодежи - представителей коренных малочисленных народов Севера, реализуемых в рамках программы «Сохранение и развитие национальных культур народов, проживающих в Камчатском крае». Данные исследования включены в разработанные курсы дисциплин «Этническая психология», «Специфика этнопсихологических исследований» для студентов, утвержденные психолого-педагогическим факультетом КамГУ им. Витуса Беринга.

Данные исследования включены в разработанные программы семинаров и практикумов Школы молодых исследователей, реализуемых в Камчатском крае в течение 2001-2011 гг. в проекте «Международный профильный научно-исследовательский лагерь-экспедиция «Наследие».

Теоретические положения, изложенные в работе, получили поддержку Российского фонда фундаментальных исследований по направлению «Мобильность молодых ученых: научная работа молодых российских ученых в ведущих российских организациях Российской Федерации» (грант № 09-06-90726-моб_ст) в 2009г., Российского гуманитарного научного фонда (грант № 11-06-18006е «Этнофункциональный аспект психологической адаптации коренных народов Камчатки») в 2011г.

Отдельные материалы исследования были включены в проект «Концепция непрерывной подготовки научных кадров с использованием потенциала международного научно-исследовательского полигона на базе уникальных научных и природных объектов Камчатки», выполнявшемся в 2009 году по заданию Федерального агентства по образованию в рамках целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы на 2009-2010 годы».

Структура и объем диссертации. Структура работы определяется логикой научного исследования. Диссертационная работа изложена на 412 страницах основного текста, состоит из введения, пяти глав и параграфов, выводов, заключения, библиографического списка, который включает 527 источников, на русском языке – 466 и иностранных языках - 61. В диссертации представлены таблицы и рисунки, наглядно отражающие основное содержание работы. В приложении находится методический инструментарий исследования; таблицы, дополнительный иллюстративный материал.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении содержится общая характеристика работы, обосновывается актуальность и научная новизна, теоретическая и практическая значимость; раскрывается степень научной разработанности, формулируются теоретико-методологические основы исследования, цели, задачи, объект, предмет, гипотезы и методы теоретико-эмпирических исследований; формулируются положения, выносимые на защиту; обосновывается достоверность полученных результатов, приводятся данные апробации, которые отражены в учебных курсах, тренингах, а также при разработке программ авторских спецкурсов, учебных семинаров, практических занятий.

Первая глава «Этническое самосознание как предмет социально-психологического исследования» носит обзорный характер и посвящена изложению, анализу и систематизации различных подходов к феномену этнического самосознания. В ней рассматриваются предмет, проблематика, феноменология, понятийный аппарат, методология исследования этнического самосознания в современной науке. В первом параграфе «Теоретико-методологические подходы к пониманию феномена этнического в философии и социальной психологии» рассматриваются подходы, принятые в отечественной науке и в зарубежных исследованиях, сосредоточенные на трех основных подходах – примордиалистском, инструменталистском и конструктивистском. Сторонники примордиалистского (объективистского) подхода, преимущественно социологи и антропологи (П. Ван ден Берг, Ю. Вонг, Р. Гамбино, К. Гирц, А. Грили, Р. Давкинс, У. Коннор, Дю П. Приц, А. Смит, Э. Собер, Д. Уилсон, П. Шоу, Ю.В. Бромлей, Л.Н. Гумилев и др.), предполагают, что этничность основывается на естественной связи человека с группой или соответствующей культурой и рассматривают этничность как эмоциональную привязанность, подчеркивают ее неизменность и фундаментальность в Я-образе человека. При этом исследования в рамках данного подхода базируются на понимании этнической группы как реально существующей общности людей. Подчеркивается, что методологической основой примордиализма является понимание этничности как врожденного свойства человеческой идентичности, имеющего свое объективное начало либо в природе, либо в общественной жизни и культуре. Осознание людьми групповой принадлежности заключено в, так называемом, генетическом коде и является продуктом ранней человеческой эволюции, когда способность распознавать членов родственной группы была необходима для выживания. Согласно примордиалистской позиции, основывающейся прежде всего на эволюционизме, этническая принадлежность – свойство личности, укорененное в ней, имеющее объективную, не зависящую от сознания основу.

Идеи инструменталистского (гедонистического) подхода разделяют такие ученые, как Д. Белл, П. Брасс, Г. Вулп, Н. Глейзер, Т. Гир, Н. Касфир, Р. Мелсои, Д. Мойнихан, Дж. Нейджел, С. Ользак, А. Рабушка, Дж. Ротшильд, К. Шепсли, К. Янг, С.А. Арутюнов,  М.Н. Губогло, В.А. Тишков, Н.Н. Чебоксаров и др. Все концепции этничности инструменталистского направления подразумевают выполнение какой-либо потребности индивида или группы, осуществление их интересов, достижение целей и т.д. Таким образом, существование этничности мыслится как способ достижения более комфортного состояния, что позволило исследователям обозначить эту трактовку как утилитарную.

Инструментализм фокусирует внимание на различных аспектах изучения этничности: «многогранная идентичность» (J. Rothchild), «множественная идентичность» (А. Giddens), «политизированная этничность» (J. Fearon), «политический инструмент» (J. Fong), «социальный капитал группы» (Le Bras), категория ресурсной конкуренции (У.К. Митчелл), «эволюционная интерпретация идентичности» (K.B. MacDonald) и др. В отличие от примордиалистского подхода инструменталистский ориентирован не на поиск объективных оснований этничности, а на выявление тех функций, которые выполняют общность и этносы, реализуя потребности индивида или группы. В трактовке инструментализма этничность выступает как характеристика, навязанная извне прежде всего политическими элитами, как инструмент групповой мобилизации для достижения узкоутилитарных целей элит, которые они не  в состоянии достичь сами, без привлечения широких «неэлитных» слоев. Наряду с таким пониманием, анализируются и психологические концепции, отстаивающие инструменталистское понимание этничности, которая выступает средством, позволяющим решить психологические проблемы. Так, сторонники понимания этничности как способа решения проблемы отчуждения, порождаемой индустриальным обществом с его массовой культурой, считают, что этнос предоставляет возможность выстроить «свой дом» и «свой мир» в обезличенной культуре, подчинить его власти своих традиций и превратить окружающих других в «своих», в сопричастных участников строительства «общего дома» (D. Gorowitz).

Современная наука множество теорий, образующих идейное пространство парадигмы конструктивизма, достаточно четко делит на три направления: конструктивизм в узком смысле слова, радикальный конструктивизм и социальный конструкционизм (П. Ватцлавик, Э. фон Глазерсфельд, Х. фон Фёрстер, У. Матурана, Ф. Варела, Г. Рот, К. Герген, Р. Харе, Дж. Шоттер, Дж. Поттер, М. Уэзерелл, Т. Сарбин, Дж. Брунер, Г. Херманс и др.).

Конструктивизм рассматривается как подход к пониманию этноса и этничности, согласно которому этничность представляет собой интеллектуальный конструкт, сознательно создаваемый писателями, учеными, политиками, как результат их субъективных представлений о социальном мире (Дж. Комарофф, Ж. Пиаже, Дж. Келли, Дж. Брунер, П. Бергер, Т. Лукмана, М. Луман, А. Шутц, Дж. Мид и др.). Центральной идеей конструктивизма является представление о познании не как об отражении и репрезентации, но как об активном построении образа познаваемых предметов и событий в сознании субъекта. В общем смысле конструкты описываются как способы истолкования мира, своеобразные классификационно-оценочные шаблоны, которые человек создает для предсказания событий и через которые он воспринимает мир; социальная реальность при этом описывается как субъективный мир, постоянно созидаемый индивидом (П. Бергер, Т. Лукман). Сторонниками конструктивизма отмечается, что познать объект можно лишь путем последовательного приближения к нему с помощью эпистемических структур (категорий, понятий, когнитивных схем), которые конструируются самим субъектом в ходе его взаимодействия со средой. Основные идеи конструктивизма нашли отражение в изучении «утешительной этничности» (J.L. Amselle), этничности как конструкта (Э. Тоффлер), пределах идентичности (R. Brubaker), позитивной идентичности (M. Brewer), кризиса идентичности (R. Fisher). Для конструктивизма основополагающим является признание условности и сконструированности реальности, познание конструктивно и креативно, оно не столько обнаруживает свой объект, сколько создает его. Так, для конструктивистского подхода характерно представление о том, что этнос не является реальностью, существующей объективно, а является скорее актом «творческого воображения» или продуктом сознательной деятельности людей. Представления об этносе конструируются, причем в зависимости от того, кто конструирует эти представления, с какой целью, содержательное наполнение понятия этничности и ее границ могут существенно различаться согласно конструктивистскому направлению, этнические группы – результат не развития некой «этнической матрицы» (как это рассматривается в примордиалистской интерпретации), а сознательного социального конструирования в определенных исторических, экономических, политических обстоятельствах с учетом конкретных ситуативных воздействий. Последовательный анализ представленных в параграфе теоретических направлений показал, что каждое из них рассматривает преимущественно одну из сторон феномена этнического. В заключении обзора теоретических представлений о феномене этнического в философии и социальной психологии отмечается тенденция в исследованиях последних лет к интеграции всех приведённых подходов в общую когерентную теорию этничности. Точки соприкосновения различных подходов и направлений выражаются, прежде всего, в том, что этничность наделяется свойствами значимости, необходимости, пристрастности, обуславливается как когнитивными, так и аффективными компонентами, проявляет себя в поведении, выполняя функции взаимосвязи между субъектом и миром, а также способствует возникновению активности личности в социуме.

Во втором параграфе «Этническое самосознание личности: основные подходы к определению» анализируются существующие в зарубежных и отечественных исследованиях подходы к трактовке понятия «этническое самосознание». Отмечается, что проблема этнического самосознания, постоянно актуальная в ее постановке и разработке, в разных исторических ситуациях получала неодинаковые акценты в различных областях научного знания: философии, социологии, психологии, культурологии, истории, этнографии, антропологии (А.Г. Агаев, Ю.В. Арутюнян, Ю.В. Бромлей, М.Н. Губогло, Л.М. Дробижева, Е.И. Клементьев, А.А. Кожанов, В.И. Козлов, И.С. Кон, М.В. Крюков, П.И. Кушнер, М.Г. Левин, В.В. Мавродин, В.В. Пименов, Б.Ф. Поршнев, Л.Г. Почебут, Г.В. Старовойтова, С.А. Токарев, Н.Н. Чебоксаров, К.В. Чистов, Г.Н. Шелепов, С.М. Широкогоров, А. Дами, Ф.Теннис, Е. Франсис и др.). Многочисленные исследования, проводимые учеными разных поколений, показали многомерность этнического самосознания, в котором сосуществуют, дополняя друг друга, различные социальные и личностные представления, порожденные разными структурными характеристиками данного феномена. Целостность этой системы представлений, являющаяся важнейшим условием ее существования, доказывается работами С.А. Баклушинского, Е.П. Белинской, В.М. Бызовой, Б.А. Вяткина, З.М. Гаджимурадовой, Е.М. Галкиной, А.И. Донцова, Т.Ц. Дугаровой, Л.Д. Кузмицкайте, В.П. Левкович, Н.Г. Орловой, Н.Г. Панковой, Л.Г. Почебут, О.Л. Романовой, И.А. Снежковой, Т.Г. Стефаненко, В.Ю. Хотинец и др. Анализ существующих определений понятия «этническое самосознание» позволил прийти к заключению о том, что этническое самосознание предстает как результат осознания и переживания индивидом личностного «Я» и группового «Мы» в системе межэтнических отношений, формирования когнитивно-эмоциональных представлений о собственной и других этнических группах, схем и стратегий поведения внутри группы и в межэтническом взаимодействии. Отдавая должное многоаспектности и тщательности разработки проблемы этнического самосознания учеными разных поколений, отмечается, что в настоящее время данные определения не отражают тех реально существующих этнических связей, которые возникают у человека при осознании себя членом какой-либо определенной (или нескольких, или ни одной из этнических общностей и т.п.). Обозначается необходимость признания того факта, что известный в науке набор признаков этноса (единое название данной общности (самоназвание), этническое самосознание, язык, комплекс бытовой культуры, общее представление об историческом прошлом и происхождении, определенная территория, обычаи, традиции, символика и мифологические представления, религия) в современных условиях существования все чаще переживает глубинную «несостоятельность традиционных схем рационального объяснения» этнической принадлежности личности (Г.Л. Тульчинский). Подчеркивается, что исследование этнического самосознания в настоящее время содержит в себе новые возможности объяснения объективно существующих взаимоотношений личности с окружающим миром, поскольку именно этничность в условиях современного кризиса рассматривается исторически актуальной «точкой отсчета» поведения человека, а этнология – базовой наукой в методологии анализа и прогноза этого поведения, этнос оказывается той «субкультурой» современного общества, которая в наибольшей степени способна выполнять функции «информационного фильтра» (Э. Тоффлер), оптимизирующего потоки информации, обрушивающиеся на современного человека в единицу времени. Этому способствуют нормативная целостность этноса, устойчивость этнического статуса личности, стабильность состава этнической группы и устойчивость во времени (А.А. Сусоколов). Теоретический анализ определений и подходов к изучению этнического самосознания позволил уточнить понимание этнического самосознания как создание целостного концепта самого себя в этническом пространстве, который, являясь исходно личностным феноменом, имеет коммуникативную природу, межличностное происхождение и зависит от социокультурной ситуации этнической общности. Этническое самосознание выступает как ментальная структура, представляющая опосредование, самоописание внутренней картины собственного этнического бытия, этнопсихологическую составляющую личности, которая определяет специфику ее самоотношения и самопонимания.

Третий параграф «Структура этнического самосознания: анализ подходов современной социальной психологии» посвящен описанию основных структурных элементов этнического самосознания. Отмечается, вопрос о структуре этнического самосознания в отечественной науке с момента его постановки решался неоднозначно (Ю. В. Бромлей, Й. Вырост, Б.А. Вяткин, А.Ф. Дашдамиров, О.И. Дреев, М.В. Крюков, Ю.П. Платонов, В.Ю. Хотинец, Г.В. Шелепов и др.). Наиболее распространенной признается трехаспектная структура этнического самосознания. Выделяют когнитивный, или содержательный, эмоциональный и поведенческий, или динамический, компоненты. К когнитивному (содержательному) компоненту относят этническую идентичность, или отождествление с этносом, проявляющуюся в этнониме (самоназвании); этностереотипы – представления об особенностях своего (автостереотипы) и других (гетеростереотипы) этносов; отражение в самоназвании этноинтегрирующих, объединяющих с этносом, и этнодифференцирующих, отличающих от других этносов, признаков. К эмоциональному компоненту относят осознание значимости, ценностное отношение к членству в этнической группе. К поведенческому компоненту – аттитюды в отношении собственной и других этнических групп, стратегии межгруппового взаимодействия, ценностные ориентации как регуляторы социального поведения личности.

Исследование взглядов о структуре этнического самосознания представлен также через описание структуры его базового компонента, этнической идентичности, обладающей стержневой, системообразующей ролью в структуре этнического самосознания. Несмотря на обилие работ, связанных с поиском структурообразующих составляющих идентичности, отмечается, что вопрос о структуре этнической идентичности в отечественной и зарубежной литературе разработан недостаточно. Анализируется многокомпонентная, четерехкомпонентная, трехкомпонентная и двухкомпонентная структура. Двухкомпонентная структура идентичности включает когнитивный и аффективный (эмоционально-ценностный) компоненты (Т.Г. Стефаненко, М. Барретт и др.). Трехкомпонентная структура объединяет когнитивный, эмоциональный и ценностный (Г.М. Андреева, В.Л. Соснин и др.) или когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты (Л.М. Дробижева, В.Н. Павленко и др.). Многокомпонентная структура идентичности рассматривается либо через целостную, устойчивую систему множественных идентификаций, центрированных вокруг единой идентичности, либо посредством образующих ее систему субидентичностей (P.C. Earley, S. Ang, З.М. Гаджимурадова и др.). Внутренняя структура идентичности исследуется как через связанность ее составляющих компонентов между собой, так и через их значимость или актуальность.

Анализ существующих исследовательских подходов показал, что в представлении ученых этническое самосознание является одновременно и целостным, интегративным, и неоднородным, многомерным психологическим феноменом. Отмечается, что различные попытки его описания и определения связаны с выделением разных сторон этнического самосознания – либо когнитивной, познавательной, либо аффективной. Когнитивная составляющая этнического самосознания воплощается не столько в научно достоверных знаниях и познавательной деятельности, сколько представлена прежде всего способностью и склонностью субъекта к рефлексии, сознательному самоанализу. Аффективная составляющая этнического самосознания связана с чувством принадлежности к этнической группе и оценкой данной группы, а также отношение к членству в ней, в этом смысле этническое самосознание служит фактором актуализации разнообразных ценностей. В последнее время исследователи обращают внимание на важность выделения еще одного компонента этнического самосознания – поведенческого, т.е. приверженности традиционному образу жизни, специфическим формам жизнедеятельности, соблюдению этнических традиций, обрядов и практик (В.Н. Павленко). Данная позиция описывается как достаточно обоснованная, в то же время указывается, что поведенческий компонент этнического самосознания в современной ситуации полиэтничности и активных мировых интеграционных процессах реализуется уже далеко не в полной мере, под влиянием превращения уникальных этнических культур в универсальные, в «этнически безымянные» (М.В. Иордан). Динамический поведенческий компонент этнического самосознания в настоящее время должен рассматриваться не в качестве объективно существующего этнически определенного способа взаимодействия с миром, неизбежно и необходимо формирующегося в процессе этнической социализации, а как некая  искусственная и произвольная конструкция универсальных человеческих действий. Обобщение результатов исследования структуры этнического самосознания позволило прийти к заключению о том, что структурные характеристики этнического самосознания личности могут быть раскрыты через осознание объективного этнического пространства и субъективного этнического пространства жизнедеятельности личности. Осознание объективного этнического пространства личности – это сложная динамическая система внешних биосоциокультурных факторов, предваряющих развитие психических явлений и состояний и фиксированных в этнической среде. Это представление о «порядке существования этнической группы», своеобразный круг «обстоятельств» этнической жизни, ее пространственно-временной континуум, комплекс экологических (природно-географических), генетических, социокультурных, политических, экономических, исторических, демографических, языковых характеристик этнической группы. В субъективном (психологическом) этническом пространстве этническое самосознание представлено как формируемое осознание образа себя как члена этнической общности, оформляемое через образ этнического мира – этнические представления, через основание мотивационно-потребностных механизмов личности - самоотношение как к субъекту этнического мира, через планы и структуры поведения - этнические авто- и гетеростереотипы. В осознании субъективного этнического пространства личности перечисленные конструкты репрезентированы как некие формулировки (самоопределения): представления о себе как члене этнической группы (когнитивный компонент); самооценка и самоотношение (аффективный компонент); способы и структуры поведения, принятые в этнокультурном сообществе, система деятельностей субъекта в этническом пространстве, которые он реализует или в которые он включен (субъектом которых является этническая группа) (компонент регуляции поведения). Таким образом, основными структурно-динамическими составляющими этнического самосознания являются репрезентированные в объективном и субъективном этническом пространстве личности представления о своей этнической группе, о себе, самоотношение как к субъекту этнического мира и способы поведения, система деятельностей субъекта в этническом пространстве. Комплиментарность (соответствие, согласованность) структурно-динамических компонентов этнического самосознания (объективное этническое пространство, субъективное этническое пространство) обеспечивается их адекватностью условиям жизни в этносе.

В четвертом параграфе «Развитие этнического самосознания в онтогенезе: обзор современных концепций» в ходе теоретического исследования рассмотрен процесс формирования этнического самосознания личности. Анализируются исследования, посвященные стадиальности процесса формирования этнического самосознания и этнической идентичности (А.Р. Аклаев, Н.В. Антонова, С.А. Баклушинский, Т.С.Баранова, Е.П. Белинская, Е.М. Галкина, Е.И. Клементьев, В.П. Левкович, Л.И. Науменко, Н.Г. Орлова,  Н.Г. Панкова, О.А. Романова, И.А. Снежкова, В.Ю. Хотинец, Ж. Пиаже, К. Окампо, М. Бернал, П. Найт, Д. Чепели, Дж. Финни, Дж. Марсиа, Э. Эриксон, М. Родерем-Борус и др.). Анализ теоретических и эмпирических исследований, посвященных процессу становления личности как субъекта этнической культуры, позволил систематизировать формирующиеся личностные новообразования по этапам, обозначенных в соответствии с содержанием этапами инкультурации, дифференциации, аксиологизации. В результате делается вывод о том, что развитие этнического самосознания предполагает прежде всего процесс интериоризации субъектом значений этнической реальности, опосредующая роль которых приводит к формированию в структуре личности системы индивидуальных этнопсихологических свойств, что способствует образованию на высших уровнях структуры личности новой системы индивидуальных свойств, возникновению полиморфных связей между ними и другими разноуровневыми индивидуальными свойствами личности, формированию ее целостности при интеграции всех ее подсистем, а, значит, и развитие индивидуальности. В процессе углубления этнокультурных и этнопсихологических сторон самосознания происходит формирование этносоциальной направленности личности, формируется значимое отношение к объектам этнического мира.

Пятый параграф «Функции этнического самосознания» содержит анализ существующих подходов к функциональной структуре этнического самосознания. Указывается на наличие довольно пестрой палитры исследовательских позиций, используемых при характеристике функций изучаемого феномена (Е.П. Белинская, А.Х. Гаджиев, В.И. Козлов, А.А. Налчаджян, К.А. Петрова, З.В. Сикевич, А.Н. Соловьева, Ю.В. Ставропольский, Т.Г. Стефаненко, W. Cross и др.). В ходе анализа функций этнического самосознания были разработана классификация, включающая четыре основные группы функций. 1) Структурирующая, отражающая стремление личности к общей концептуализации мира, при которой на основе первичного ценностного переживания социального опыта формируется система ценностей и символических рядов, релевантных для данной культуры. Структурирующая функция этнического самосознания позволяет поддерживать у индивида восприятие себя как носителя особой культуры и члена особой социальной группы. 2) Стабилизирующая, подчеркивающая роль этноса, прежде всего, как психологической общности и удовлетворяющая потребность в надежной групповой поддержке, психологической защите, от которой зависит не только социальное, но психологическое благополучие и физическое самочувствие личности, Выполняя функцию психологической защиты, этническое самосознание становится на индивидуальном уровне стратегией совладания, ресурсом, повышающим эффективность самоорганизации личности. 3) Развивающая, преобразующая, транслирующая способы, с помощью которых этническая принадлежность человека способствует повышению личностью своей ценности, самооценки, позволяющей совершенствоваться, удовлетворяет потребность личности в позитивной Я-концепции. 4) Регулирующая, отвечающая за регуляцию социального поведения  (межличностного и межгруппового общения) на основе традиций, обычаев, общепризнанных устойчивых ценностей, через опосредование институциональных норм Регулирующее значение данной функции обеспечивает самоконтроль с целью сохранения этноса и его целостности, мобилизацию в форме национального движения в условиях социального кризиса или межгруппового конфликта. Таким образом, функции этнического самосознания личности рассматриваются как важные элементы общей функциональной системы процесса сознания личности, интегрирующие когнитивные, аффективные и регулирующие компоненты самосознания как на уровне индивидуального бытия человека (осознание субъективного опыта), так и на уровне этнической группы (обобщение социального опыта), вследствие чего этническое самосознание представляет собой мультиполярное образование, базирующееся на первичной концептуализации мира, связанное с его ценностным переживанием и формирующейся на этой основе системе ценностей, релевантных этнической культуре и задающих вектор социального поведения, которое позволяет личности гармонизировать взаимоотношения как во внешнем мире, так и во внутреннем, с самим собой. Теоретический анализ позволил предположить, что в мире, наполненном мозаикой этнических значений и смыслов, усваиваемых личностью одновременно, разрушаются или деформируются социально регламентированные формы передачи и интериоризации этнической культуры своего народа, что неизбежно ведет к кризису не только этнической идентичности, но и личностной идентичности в целом.

Вторая глава «Проблема этнического самосознания личности в полиэтничном пространстве современного мира» состоит из двух параграфов и посвящена исследованию этнокультурной среды как основы формирования этнического самосознания личности.

В параграфе «Категория среды в изучении этнопсихологических феноменов» подчеркивается, что изучение среды как характеристики социальных условий жизни имеет более чем вековую историю в науке и связано с именами И.А. Тэна, О. Конта, Р. Соммера, К. Лоренца и др. Методологию психологии среды ученые разделяют на изучение среды как объективного (В.Л. Глазычев, В. Курт-Умеров, Ю.А. Лепик, А.П. Мадер, Е.А. Маралова, И. Сердюк, Л. Сердюк, Я.К. Трушиньш и др.) и субъективного явления (Ю. Воогланд, Г.З. Каганов, Д.Р. Михайлов, К. Нигесен, Д.В. Ольшанский и др.), а также как изучение целостных «постсредовых» категорий: «субъективное пространство жизнедеятельности» (Д.В. Ольшанский), «психологическое поле» (К. Левин), «жизненное пространство» (Э. Брунсвик), «субъект среды» (Я. Икскюль), «жизненный мир» (Д.А. Леонтьев), «психологическое пространство личности» (Н.Б. Шкопоров, С.К. Нартова-Бочавер). Само понятие «среда» достаточно полно описано в науке (И. Альтман, Р. Баркер, Ш. Бюлер, Ю. Воогланд, В.Л. Глазычев, Е.А. Маралова, П. Жане, В. Курт-Умеров, К. Левин, Ю.А. Лепик, К. Линч, А.П. Мардер, А. Маслоу, С.К. Нартова-Бочавер, К. Нигесен, Т. Нийт, Я.К. Трушиньш, П. Фресс, М. Хейдеметс, М. Черноушек, Э. Эриксон и др.).

Обращение к взаимодействию самосознания и окружающей среды не является новым. Еще Л.С. Выготский определял проблему зависимости структуры самосознания человека от той социальной среды, к которой он принадлежит. В своих исследованиях он приходит к выводу, что связь между социально-культурной средой и самосознанием заключается не во влиянии среды на темпы развития самосознания, а в том, что ею обусловлен сам тип самосознания и характер его развития (Л.С. Выготский, 1982). Процесс развития личности протекает совершенно по-разному в зависимости от конкретно - исторических условий, от принадлежности индивида к той или иной социальной среде (А.Н. Леонтьев, 2000). Исследователями подчеркивается влияние на формирование и развитие личности не только социальных и исторических условий, но и той национальной среды, в рамках которой происходит жизнедеятельность личности (Б.Г. Ананьев, 1980). Отмечается также, что уровень развития этнического самосознания характеризуется не только объективной зависимостью человека от этнической действительности, но и «субъективной социально-психологической привязанностью» его к условиям жизнедеятельности этноса, особенностям образа жизни, этнической культуре: личность постольку национально определенна, поскольку она «погружена» в специфическое для данной национальности бытие, т.е. поскольку национальные особенности макро- и микросреды были включены в процесс социализации данной личности (А.Ф. Дашдамиров, 1977). Кроме того, на распространенность национальной специфики в формах поведения влияет этнический состав среды: иноэтническая среда обусловливает более осознанное самовыделение этнической группы и может способствовать большей сохранности некоторых традиционных форм духовной культуры (Г.У. Старовойтова, 1976). Теоретическое осмысление проблемы среды в изучении этнопсихологических феноменов личности как этнокультурного феномена позволяет рассматривать этнокультурную среду как своеобразный ресурс личности и способ ее самоосуществления в этническом пространстве.

Во втором параграфе «Понятие «полиэтничная среда» и ее психологические характеристики» внимание отведено исследованию полиэтничной среды. Полиэтническая среда жизнедеятельности человека описывается как бытие в пространстве и во времени и сосуществование коренного и некоренного населения, базирующееся на совместных видах деятельности, обусловленных естественно-географическими условиями, на равноправном использовании природных средств для поддержания жизни людей, где воспитание подрастающего поколения и отношения этнических субъектов осуществляются на основе кросс-культурного взаимодействия и взаимной толерантности (Л.Н. Бережнова, И.Л. Набок, В.И. Щеглов, 2008).

Толкование общества как полиэтничного исходит из представления о том, что люди в современном мире более не принадлежат к одной этнической группе, а являются членами двух и более общностей, носителями нескольких культур, которые «замыкаются» друг на друга в самых различных комбинациях, находятся в постоянной динамике. Полиэтничное общество есть тем самым общество социального разнообразия, причем разнообразия принципиально изменчивого. Успешная социализация в таком мире должна быть ориентирована на открытие ребенку его сложности и предполагает формирование способности к самостоятельному выбору (вплоть до изменения идентичности), развития вариативности поведения в разных культурных средах, повышение уровня толерантности к иным, непохожим культурам. Полиэтничная среда расширяет возможности взаимодействия с представителями других этнических общностей, что дает индивиду больше потенциалов для приобретения знаний об особенностях своей и других этнических групп, формирует и развивает навыки межкультурного взаимодействия. В следующем параграфе «Полиэтничная среда современного социума как фактор поливариантности этнического самосознания» рассматриваются существующие в науке мнения и идеи, касающиеся изменений этнического самосознания под влиянием полиэтничности современного мира. Анализ подходов к исследованию влияния современных глобальных трансформаций на процессы этнокультурной самоидентификации личности позволил прийти к заключению о возможности выделения принципиально нового вектора организации этнического самосознания. Глобальная полиэтничность современного мира и многогранность ее влияния на личность создала возможность рассматривать данную характеристику социума как особую ситуацию развития, включенную в жизнедеятельность личности с самого рождения, и обеспечивающую конструирование различных вариантов этнического самосознания в зависимости от образа своей этнической группы. Показано, что в основе конструирования этнического самосознания лежит поиск и построение форм отличия в современном полиэтничном мире людей одной этнической группы от другой. Накопленный теоретический и эмпирический материал делает возможным построение концепции конструирования этнического самосознания личности и применения её к анализу современных полиэтничных государств, каким и является Россия.

В третьей главе «Психология этнического самосознания в системе полиэтничности культурных связей и современных межэтнических отношений: концептуальный подход» предлагается модель функционирования этнического самосознания личности в современном полиэтничном социуме, обосновывается ее организация, структурно-динамические характеристики.

В первом параграфе «Методологические основы разработки концепции этнического самосознания в полиэтничной среде» основываясь на положения антропологического, субъектно-деятельностного, гуманистического и экзистенциального подходов, рассматривающих личность и человека вообще в качестве активного преобразователя собственной жизни и деятельности, ориентированного на самореализацию (К.А. Абульханова-Славская, Л.И. Анцыферова, А.Г. Асмолов, А.В. Брушлинский, К. Гольдштейн, В.В. Знаков, А. Маслоу, К. Роджерс, Э. Фромм, В. Франкл, С.Л. Рубинштейн, М.Г. Ярошевский и др.), а также на фундаментальные идеи конструктивизма (Ж. Пиаже, Дж. Келли, Дж. Брунер, П. Бергер, Т. Лукман, М. Луман, А. Шутц, Дж. Мид, Л.С. Выготский), радикального конструктивизма (П. Ватцлавик, Э. фон Глазерсфельд, У. Матурана, Ф. Варела, Н. Винер, Р. Эшби, Г. Бейтсон Г. Рот), социального конструкционизма (Дж. Брунер, К. Герген, Дж. Поттер, Т. Сарбин, М. Уэзерелл, Х. фон Фёрстер Р. Харе, Г. Херманс, Дж. Шоттер) и близкие к конструктивизму представления о неклассическом и постнеклассическом типах рациональности В.С. Степина, идеи неклассической эпистемологии В.А. Лекторского, социальной эпистемологии И.Т. Касавина и труды приверженцев конструктивизма среди психологов (В.П. Зинченко, Г.М. Андреева, С.Д. Смирнов, А.Г. Асмолов, В.В. Знаков, В.Ф. Петренко и др.), нами была предложена модель функционирования этнического самосознания, где в основу организации было положено понятие этнического конструирования. Принимая во внимание разработанную в психологии идею о том, что человек, взаимодействующий с миром в согласии с логикой и имманентными законами его собственного существования, выступает как самостоятельная система, мы исходили из представления о том, что в этой позиции человек субъективирует и персонифицирует мир, формирует собственное отношение к нему. Субъективация мира есть процесс преломления его через себя. В какой мере человек преобразует мир в соответствии с особенностями своего бытия, выстраивая его в согласии с самим собой, таким образом, формируя собственное представление о нем, самоотношение к нему. Личность в качестве субъекта деятельности определяется как личность, преображенная ее условиями, требованиями, задачами и одновременно сама их преобразующая, ставящая задачи и решающая их (К.А. Абульханова, 2009). Соотнесение данного подхода с изучением этнического самосознания позволило предположить, что личность «преобразует», «конструирует» этническую реальность в своем сознании соответственно своим способностям, представлениям, индивидуальности. Исходя из этого, этническое самосознание субъекта может рассматриваться как форма отражения субъектом системы присущих свойств и качеств мира по логике собственного этнического бытия и своей жизнедеятельности. Намеченный нами вектор исследования, рассматривающий конструирование субъектом образа этнического пространства как детерминанту этнического самосознания личности в полиэтничном пространстве современного мира, позволил представить этническое самосознание как возможность открытия себя в качестве субъекта этнической культуры. Под этническим конструированием мы понимаем процесс создания субъективного образа этнической группы, соотносимого с идеальным прообразом своей этнической группы и релевантного определенной культурно-исторической, этносоциальной позиции группы в социуме и субъективному экзистенциальному опыту личности. Продуктом этнического конструирования является индивидуальное субъективное представление об этнической группе, к которой личность себя причисляет. В плане взаимодействия с исторической традицией этническое конструирование может приближаться к экзистенциальному проектированию личности и тогда субъект выстраивает свой жизненный мир соответственно достижениям, проблемам и перспективам этнической общности, с которой он себя идентифицирует. Исследование образа этнического мира с позиции субъектно-конструктивистского подхода может раскрыть новые возможности для понимания современной личности. На определенном этапе развития этнического самосознания, названном нами этапом аксиологизации, ознаменованном появлением ценностного отношения к своей жизни и этнической принадлежности как ее обязательной составляющей, для субъекта становится необходимым видение этнической реальности в перспективах идеального прообраза своей этнической группы. Направленность на идеальный образ своей этнической группы позволяет личности обрести целостность в этническом самосознании, т.е. согласовать между собой образы объективного и субъективного этнического пространства. Таким образом, направленность личности (ценностное отношение) на идеальный образ этнической группы,  стремление и готовность личности соответствовать идеальному образу члена этнической группы на всех уровнях (аффективном, когнитивном, регулятивном) выступает критерием сконструированности этнического самосознания. Итак, конструирование этнического самосознания личности – это не простое осознание личностью культурно заданных образцов и норм поведения в этнической группе, это всегда реализация внутренних замыслов личности, ее субъектная активность, обеспечиваемая и направляемая стремлением к достижению внутренней согласованности, обеспечивающая личности чувство адекватности, целостности и конгруэнтности своего Я в этническом пространстве жизнедеятельности. Переход в пространство этнического конструирования предоставляет личности инструмент для выстраивания субъективного образа этнического мира и, вместе с тем, открывает культурно-исторический потенциал самореализации в данной этнической группе. Субъективный образ этнического мира выстроен на основе этнического традиционного образа мира (идеального прообраза), хотя и не совпадает полностью с ним, что позволяет развить и обогатить содержание этнокультурной традиции. Свободно выбирая присущую данной культуре систему бытийных координат, личность наполняет ее субъективным смыслом. Она демонстрирует особую значимость этнического образа мира для конкретного человека, берет ее за основу собственного жизнетворчества и позиционирует как свой экзистенциальный проект. Для личности это способ связи со своим народом, способ осуществления саморазвития через этническое конструирование. Можно предположить, что личность спонтанно трансформирует этнический образ мира, чтобы привнести в него субъективный опыт, а вместе с ним собственные этические императивы и ценности. Эта внутренняя деятельность по сознательному преобразованию образа своего народа раздвигает границы осознания этнической культуры, открывает в ней новые возможности, потенциал для развития личности. Происходящая таким образом трансформация позволяет выйти за привычные рамки представлений об этнической культуре, возникает представление не только ее ретроспективы, но и перспективы в будущем.

Этническое конструирование в самосознании личности можно соотнести с «культурным рождением» субъекта в этнической культуре, т.к. оно является средством углубления и расширения ее идентификации с этнической группой, наделено высоким уровнем саморефлексии и, таким образом, инструментом самопознания и саморазвития. В связи с вышеизложенным открываются новые ракурсы исследования и проектирования жизненного мира личности. Принцип «бытийного опосредования субъективных смыслов» (Д.А. Леонтьев, 2007) имеет и обратную перспективу: субъективные смыслы конкретной личности влияют на ее отношения с миром, включаясь в эти отношения на субъект-субъектной основе, человек изменяет мир и меняется сам. В результате «мир оказывается таким, каким субъект его видит, какие методы познания он применяет, какие вопросы ставит» (В.В. Знаков, 2005). В основе моделирования окружающего мира в сознании лежат космические и социальные категории культуры, они же категории ментальности (А.Я. Гуревич, 2005). Так как категориальные структуры сознания ответственны не только за процесс психического отражения действительности, но и (в большей или в меньшей степени) за его конструирование, то «категоризация мира является одновременно его строительством, что ведет к самореализующемуся прогнозу» (В.Ф. Петренко, О.В. Митина, 1997). Следовательно, можно предположить, что творческое преломление или расширение категориального состава общественного сознания через включение новых образов этнического мира может приводить к реальным изменениям в жизни этнокультурного сообщества.

Творение нового взгляда на этнический мир и себя в этом мире можно квалифицировать как составляющее этнического конструирования, которое является связующим звеном между этническим образом мира и индивидуальным образом мира субъекта. Оно активизирует связь личности с глобальным пространством этнических культур, верований посредством родной культуры и в этом смысле является совместным актом субъекта конструирования с определенной этнокультурной общностью как коллективным субъектом. Таким образом, этническое конструирование личности имеет высокий психосоциальный потенциал, который связан с осознанием выхода за собственные границы в пространство общего с другими образа определенного этнокультурного сообщества. Процесс этнического конструирования является необходимым для осуществления гармоничного и своевременного преобразования коллективного этнического образа мира в субъективный образ своей личности в полиэтничной среде современного социума. В целом, конструктивистская теоретическая традиция, согласно которой этничность понимается как социальный конструкт, в дальнейшем была применена нами для анализа содержательно-критериальных, структурных, функциональных и процессуально-формирующих компонентов этнического самосознания представителей разной этнической принадлежности в разных этноконтактных средах, а также для анализа связи субъективного образа этнического мира с конструирующей деятельностью самосознания, что позволило позиционировать этническое конструирование как способ личностного преобразования субъекта в культуре.

Во втором параграфе «Модель организации и функционирования этнического самосознания личности в современном полиэтничном социуме» представлена модель в авторском представлении.

Теоретическая модель организации и функционирования этнического самосознания личности в современном полиэтничном социуме, созданная на основе конструктивистской теоретической традиции, согласно которой этничность понимается как социальный конструкт, включает содержательно-критериальные, структурные, функциональные и процессуально-формирующие компоненты.

Содержательно-критериальные составляющие теоретической модели организации и функционирования этнического самосознания личности описывают характеристики этнического самосознания, которые определяют его сущность через встроенность в целостную систему личности. В результате анализа к основным содержательно-критериальным компонентам были отнесены следующие:

Изменчивость, отражающая динамичный, развивающийся характер этнического самосознания. Данные эмпирических исследований подтвердили положение о том, что формирование этнического самосознания, а, значит, формирование у субъектов системы их этнических представлений и оценок, этнокультурных и этнопсихологических особенностей своего этноса, способствует образованию на высших уровнях структуры личности новой системы этнопсихологических индивидуальных свойств, возникновению полиморфных связей между ними и другими разноуровневыми индивидуальными свойствами личности, формирование ее целостности при построении особенной интеграции всех ее подсистем, а, значит, и развитие индивидуальности (J. Phinney, L. Alipuria, 1990, W.E. Cross, 1971 и др.).

Константность, раскрывающая устойчивость представлений, характеризующих содержание этнического самосознания. Этническая константность - появление у индивида чувства неизменности и устойчивости этнических характеристик – представляет важный аспект формирования этнического самосознания. Как свидетельствуют полученные эмпирические данные, формирование этнической константности протекает аналогично процессам усвоения постоянства половых и этнических признаков: сознательное отнесение себя к определенному этносу и использование этнических ярлыков происходит раньше, чем ребенок начинает осознавать константность этнических характеристик. Этнические константы, утверждаясь в сознании индивида в подростковом возрасте, завершают собой как формирование этнической идентичности, так и процесс поэтапного осознания неизменности основных психосоциальных характеристик (К. Окампо, М. Бернал, П. Найт, 1993). Характеристика устойчивости этнического самосознания связана с тем, что этническое слишком глубоко укоренено в человеке, существует в значительной степени независимо от внеэтнических социальных условий (С.Е. Рыбаков, 2001).

Рефлексивность, отражающая способность и склонность субъекта к сознательному самоанализу представлений о собственной этничности, своих этнических чувств и моделей поведения. Расширение представлений личности об этнической картине мира и о своем месте в нем, изменение оценки группового членства становится возможным благодаря его рефлексивности, которая позволяет человеку подвергать анализу представления о собственной этничности, свои этнические чувства и модели поведения. Этническое самосознание в отечественной психологии рассматривается в структуре личностного самосознания как более общее понятие. Самосознание признается универсальной, исторически сложившейся и социально обусловленной психологической структурой, присущей каждому социализированному индивиду. Эта структура состоит из звеньев, которые составляют содержание ключевых переживаний личности и выступают внутренними факторами рефлексии, ее отношения к самой себе и окружающему миру (В.С. Мухина, 2001). Этническое самосознание всегда основано на таком рефлексивном анализе своего опыта, который в результате умственных операций и действий приводит к переструктурированию, переосмыслению, т.е. преобразованию внутреннего мира субъекта. Современные исследования показывают, что рефлексию следует рассматривать одновременно и как процесс, и как состояние, и как свойство. Процессуальная динамика рефлексии способствует изменению человека, формированию у него новых субъектных качеств. В контексте выделения рефлексивности этнического самосознания «важно и то, что идентичность, принадлежность той или иной культуре есть результат не столько навязываемых стереотипов, пресловутого «менталитета», сколько проявления самоопределения личности, ее сознательного выбора» (Г.Л. Тульчинский, 2002). Этническое самосознание нередко обозначается как саморефлексия этнических отношений, определение своего места в них, а также осознание своей позиции и своего отношения к системе межнациональных связей. Центральным элементом этнического самосознания признается этническая самоидентификация.

Атрибутивность отражает свойство этнической принадлежности обнаруживать себя как обязательный атрибут личности. Данная характеристика может быть более или менее выраженной, но есть у каждого (С.Е. Рыбаков, 2001).

Филогенетическая и культурно-историческая обусловленность, объясняющая процесс взаимодействия культуры и личности, а именно, потребность личности принимать культурное человеческое многообразие в субъективное пространство, реализовывать «усвоение заложенных в культуре смыслов в психологические следствия этого усвоения» (Д.А. Леонтьев, 2007). Возникновение, функционирование и развитие этнического Я-образа возможно только через знакомство индивида с этническим многообразием мира, осознание этнической специфики «иного», способность принимать культурное человеческое многообразие в субъективное пространство личности: «на эмоциональном уровне почувствовать, что он живет в мире, который весь состоит из многого разного, где есть иное, чем он, где это иное - часть его самого как человека, живущего в этом мире, часть его мира» (С.К. Бондырева, 2004), так как «не существует Я вне отношений к ТЫ, и не существует самосознания вне осознания другого человека как самостоятельного субъекта» (С.Л. Рубинштейн, 1989).

Культурно-смысловая направленность. Возникновение данного элемента модели организации и функционирования этнического самосознания обусловлено представлением, закрепленным в отечественной психологии о культуре как поле коллективных смыслов (Д.А. Леонтьев, 2007). Проблема взаимодействия культуры и личности связана с трансляцией смыслов в культуре через образы поступков (модели поведения). На основе усвоения смыслообразов культуры человек придает смысл своим действиям (В.Г. Немировский, 1990), в результате усвоения социального тезауруса мотивов, присущих каждой культуре или субкультуре, у носителей данной культуры формируется основа для выбора мотивов индивидуальных действий (J. Jansz, 1993). В западной философии и психологии увеличено внимание к так называемому нарративному подходу к жизненному пути, в соответствии с которым люди строят свою жизнь по определенному сюжету или сценарию, о6разцы которых они заимствуют в своей культуре (G. Widdershoven, 1993); этот подход также отчетливо перекликается с положением об усвоении культурных о6разцов смыслов. Усвоение культурного смысла предполагает «вживание в него, врастание и ткань того культурного мира, смыслом которого он является.

Избирательность, тесно связанная с предыдущим элементом и выявляющая сущность возникновения, развития и характер воздействия ценностей своей этнической культуры на сознание личности, на формирование ее внутреннего мира. Этническое самосознание предполагает субъективность личности в построении представлений о чертах «своей» и «чужой» этнической группы. Представление о народах преломляется через своеобразную призму, усиливающую одни черты и ослабляющую или вовсе стирающую другие (Ю.П. Платонов, 1995). Источниками формирования этнического самосознания выступают: этноформирующие факторы (территория), объективные адекватные (язык) и избирательные (особенности культуры) признаки этноса, компоненты-представления, существующие на субъективном уровне, при этом не являющиеся отражением ни этноформирующих факторов, ни признаков этноса, например, представления о «превосходстве» своего народа (М.В. Крюков, 1976).

Интенсивность, связанная с тем, что этническая детерминация человеческой активности обычно так интенсивна, что этничность может быть объяснена скорее даже в категориях иррациональности, чем прагматизма (С.Е. Рыбаков, 2001).

Относительная истинность содержания этнического самосознания, предполагающая, что носитель этнического самосознания располагает «приблизительно адекватным, неполным, содержащим заблуждения знанием об этническом мире» (Философский энциклопедический словарь,1997). В содержании этнического самосознания, хотя и основанного на реальности, но не тождественного ей, могут появляться представления о не существующих в реальности чертах своей или иной этнических групп (Т.А. Ратанова, А.А. Шогенов, 2001).

Эгоцентричность, отражающая восприятие и оценку личностью «своей» и «чужих» этнических групп сквозь призму своей этнической культуры, на основе усвоенных в рамках этой культуры норм, ценностей, стереотипов, более положительная оценка своей этнической группы в сравнении с иными («ингруппофой фаворитизм» Г. Теджфелл). Предпочтение человеком собственной этнической группы является естественным социально-психологическим механизмом, обеспечивающим на индивидуальном уровне необходимое личности самоуважение (Н.М. Лебедева, 1999). В рамках исследования эгоцентризма, проведенного Д. Кемпбеллом, было выявлено, что носителям этнического самосознания свойственно считать то, что происходит в их культуре, естественным и правильным, а то, что происходит в других культурах – неестественным и неправильным; рассматривать обычаи своей группы как универсальные, считать нормы, роли и ценности своей группы, безусловно, верными; считать помощь и кооперацию с членами своей группы естественной; действовать так, чтобы члены своей группы были в выигрыше; гордиться своей группой; чувствовать неприязнь по отношению к внешним группам (D. Campbell, 1968).

Самоценность признается одной из отличительных характеристик этнического самосознания, выражающася в том, что «далеко не всегда можно объяснить поведение представителей того или иного народа исключительно утилитарными, меркантильными соображениями, зачастую этничность обнаруживает свою полнейшую «ненужность», предстает как явно излишняя человеческая характеристика и даже выступает как помеха, тем не менее она имеет место, существует как бы «ни для чего» (С.Е. Рыбаков, 2001).

Структурные составляющие теоретической модели организации этнического самосознания личности, отражающие целостное представление об этническом самосознании, включают:

Образ объективного этнического пространства (представление о существовании своей этнической группы, этнической территории, национальном языке, национальной одежде, пище, национальных обычаях, праздниках, национальном творчестве, национальных героях; выделение других этнических групп и знание об их этнической территории, иных языках, национальной одежде, пище других этнических культур, национальных обычаях, праздниках, национальных героях других этносов; представление о типичных чертах (этнопсихологических особенностях) членов своей и иных этнических групп (этнический авто- и гетеростереотипы), эмоционально-ценностное отношение к своей этнической группе.

Образ субъективного этнического пространства (обозначение себя как члена этнической группы (этноним), степень идентификации себя с членами своей этнической группы, чувство принадлежности к этнической группе, привязанность к национальной территории, языку, культуре, пище, обычаям), эмоционально-ценностное отношение к себе как члену этнической группы.

Идеальный образ этнической группы - «модель должного» - этнический идеал, определяющий жизненные ожидания носителя культуры.

Функциональные составляющие отражают динамический процесс взаимодействия организма со средой и не могут быть изучены изолированно от той системы, в которой возникает и развивается объект, обладающий данной функцией (Б.Ф. Ломов, 1984). При описании функциональной структуры этнического самосознания мы исходили из стремления рассматривать все функции как реализующиеся в целостной системе процесса сознания личности. Теоретический анализ позволил выделить важнейшие социально-психологические функции этнического самосознания: структурирующую, стабилизирующую, развивающую, преобразующую и регулирующую. Каждая из обозначенных функций представлена развернутой характеристикой составляющих ее компонентов, позволяющих полно описать функциональную структуру процесса самосознания личности, интегрирующих его когнитивные, аффективные и регулирующие компоненты как на уровне индивидуального бытия человека (осознание субъективного опыта), так и на уровне этнической группы (обобщение социального опыта). Анализ функций позволил представить этническое самосознание мультиполярным образованием, базирующимся на первичной концептуализации мира, связанным с его ценностным переживанием и формирующейся на этой основе системе ценностей, релевантной этнической культуре и задающей вектор социального поведения, которое позволяет личности гармонизировать взаимоотношения как во внешнем мире, так и во внутреннем, с самим собой.

Процессуально-формирующие составляющие теоретической модели организации этнического самосознания личности, отражающие сущность процесса этнической социализации, включают три этапа, обозначенные нами в соответствии с содержанием этапами инкультурации, дифференциации, аксиологизации.

На этапе инкультурации (М. Херцковиц) ребенок осваивает язык, присущие культуре миропонимание и поведение, в результате чего формируется его когнитивное, эмоциональное и поведенческое сходство с членами данной культуры и отличие от членов других культур. Данный этап характеризуется как этническое пробуждение (Дж. Финни), он определяется сказочно-мифологическим отношением к этническому миру, началом этнической культуризации детской деятельности через овладение декоративно-прикладными элементами этнической культуры, осмыслением этнического мира в его системности и себя в своих отношениях к нему (И.А. Лыкова), овладением социокультурным опытом людей и обобщенными, общезначимыми смыслами через символы этнической культуры (А.А. Потебня), начальным этапом выделения своего этноса и дифференцирование его от других этнических общностей, противопоставлением «мы» и «они» (Ю.П. Платонов), формированием этнической самоидентификации по принципу «Я такой же, как окружающие» (Э. Эриксон).

Этап дифференциации характеризуется поисками этнической идентичности (Дж. Марсиа), ростом этнических знаний, осознанием существующих между народами различий культуры, исторических судеб, политического устройства и т.д. (О.Л. Романова), исследованием своей идентичности, стремлением понять значение этничности в собственной жизни, осознанием национальных чувств, погружением в культуру своего народа, привязанностью к этнической культуре и этнической общности, стадия реализованного этнического «я» (Дж. Финни), формирование этнической самоидентификации на этом этапе происходит по принципу «Я такой же, как мой народ» (Э. Эриксон), в результате происходит осознанный выбор этнических ролей и соответствующей ориентации – культурной или бикультурной (М. Родерем-Борус).

Этап аксиологизации характеризуется укреплением осознания своей этнической принадлежности, определением мотивации выбора своей национальности, конструированием этнического мировоззрения; рассматривается как решающий период развития этнического самосознания, его упрочения и закрепления (В.Ю.Хотинец), при котором происходит дальнейшее исследование или переосмысление роли и значения собственной этничности (Дж. Финни), трансформация в зависимости от социально-политических, экономических, демографических условий жизнедеятельности конкретного этноса (В.Ю. Хотинец), осознание места и роли своей общности в системе межнациональных отношений, осознание самобытности, уникальности своей культуры, осознание приверженности к определенным национальным ценностям, общности интересов (Ю.П. Платонов), формирование этнической самоидентификации по принципу «Я – представитель своего народа» (Э. Эриксон).

Процесс формирования этнического самосознания личности представляет собой последовательное движение от этапа инкультурации через этап дифференциации к этапу аксиологизации.

Разработанная в результате системного анализа содержательная теоретическая модель организации и функционирования этнического самосознания личности, включающая взаимосвязанные друг с другом содержательно-критериальные, структурные, функциональные и процессуально-формирующие компоненты представлена на рисунке 1.

Рис. 1. Модель организации и функционирования этнического самосознания личности

Четвертая глава «Исследование этнического самосознания личности в условиях полиэтничной среды» посвящена выявлению структурно-содержательных особенностей этнического
самосознания, выделению и описанию вариантов этнического самосознания личности и психологических особенностей его функционирования в разных этноконтактных средах, а также изучению личностных детерминант актуализации определенного типа этнического самосознания с применением комплекса психодиагностических процедур для измерения социально-психологических характеристик личности.

В первый параграф «Этническое самосознание как форма бытия личности в пространстве традиционной этнической культуры народов Северо - Востока России» написан на основе широкого привлечения этнографических материалов. В нашем исследовании этнографическая информация важна не столько как информация сама по себе. В большей мере нас интересовало то, как она отражает представления человека, являющегося носителем изучаемой культуры, о мире, о других, о себе в мире, а также как через нее отражается традиционное сознание и особенности этнического самосознания, поскольку именно это и являлось предметом психологического исследования. Коренные малочисленные народы Севера были выделены в особую группу вследствие своей малочисленности, особого характера традиционного хозяйствования, полукочевого и кочевого образа жизни, специфического социального, культурного и жилищного уклада (Традиционные знания…, 2008). «Коренные народы Севера», или «малые народы (Севера)» – достаточно устоявшееся, хотя и не общепризнанное, определение для народов, проживающих на территории Севера России, чьими традиционными занятиями являются охота, рыболовство, собирательство, оленеводство, морской зверобойный промысел, художественные народные промыслы, и численность которых на сегодня на всей территории России не превышает 40 тыс. чел. (Ю.В. Корчагин, 1994; В.П. Серкин, 2008). Многочисленные исторические материалы показывают, что длительная история взаимоотношений русских с охотниками и собирателями Заполярья представляет собой непрекращающийся процесс русификации, означавший в разные периоды превращение «дичайших» обитателей Российской империи в образец «полного совершенства», примитивных язычников «всех от мала до велика» в послушных христиан, «крайне отсталых народностей» в жителей строящегося социалистического общества на советском Севере. Русские пытались привить народам Севера «лучший образ строения их домов, выгоднейшую жизнь, удобнейшие орудия к ловле зверей и рыб» и «легчайшие способы доставать себе все потребности» (Ю. Слёзкин, 2008). Современный мир признает самобытность культур народов Севера, их «древнюю мудрость, чистоту и невозмутимое спокойствие», создавших «уникальную цивилизацию», и в целом обладавших «правдивыми сведениями о природе и человеке», которые позволяли этим людям не только существовать в экстремальных природных условиях, но и создать удивительную материальную культуру, моральный кодекс, народную медицину.

Поставленные в ситуацию насильственной русификации коренные народы Севера вынуждены были осваивать русские традиции, русский язык, новый образ жизни, новое социокультурное окружение. Это требовало установления новых социальных связей, нахождения своего места в новых для них условиях, профессиональной реализации, встраивания себя в систему уже сложившихся социокультурных отношений. Учитывая этнопсихологические характеристики данных народов, почерпнутые из сочинений наблюдательных путешественников и ученых - этнографов, историков XVIII-XIX вв., можно предположить, с каким сопротивлением и трудностями сталкивались русские «покорители отсталых народов». Приведенные исследования с очевидностью доказывают, что освоение русской культуры, начавшееся с момента покорения «отсталых народов северных окраин» русскими землепроходцами, с самого начала проходило для северян с большими трудностями как объективными, историческими, так и субъективными, психологическими, и это, несомненно, необходимо учитывать как факт, оказавший значительное влияние на характер этнокультурного развития коренных народов Севера, и в особенности тех изменений, которые происходили в формировании этнического самосознания данных народов.

Во втором параграфе «Научно-методическое обеспечение программы исследования», состоящем из пяти подразделов, обозначены предмет, объект исследования, в соответствии с целью и задачами исследования формулируются гипотезы, которым отвечает комплекс используемых методов и методик. Дается описание процедуры исследования, обоснование методического инструментария.

В параграфе «Цель, предмет, объект, задачи и гипотезы исследования» подробно дается описание теоретических, методологических, эмпирических задач исследования, объекта и предмета исследования, цели и гипотез исследования

Параграф «Организация исследования» описывает этапы социально-психологического исследования». В ходе исследования нами была разработана и апробирована программа эмпирического изучения этнического самосознания личности, реализация которой предполагала четыре этапа.

На первом этапе применялся метод наблюдения, а также интервьюирование респондентов с целью выявления субъективной отнесенности человека к ситуации ауто- или полиэтничной среды. Отнесение респондентов к выборке, находящейся в условиях аутоэтничной или полиэтничной среды, проводилось по сочетанию трёх показателей: 1) соответствие декларируемой респондентом этнической принадлежности доминирующему этносу; 2) соответствие используемого респондентом языка общения в социальной среде родному национальному языку; 3) соответствие языка, на котором респондент думает, языку общения в социальной среде. О принадлежности респондентов к выборке, находящейся в полиэтничной среде, свидетельствовало несовпадение хотя бы по одному показателю. Эмпирический этап исследования проводился среди граждан Российской Федерации, респондентами выступили представители различных социально-демографических групп разной этнической принадлежности: русские, представители коренных народов Севера (коряки, ительмены, чукчи, эвены, олюторцы, алеуты, лаураветлане). Результатом первого этапа исследования стало разделение всех респондентов на группы в соответствии с отнесением к ауто- или полиэтничной среде.

На втором этапе для выявления характеристик этнического самосознания у респондентов в ауто- и полиэтничной среде с помощью специальных методов исследования были изучены показатели этнического самосознания в соответствии с выделенными компонентами его структуры (таблица 1).

Таблица 1

Основные диагностические категории и эмпирические показатели в структуре этнического самосознания

Компоненты структуры этнического самосознания

Содержание компонентов

Диагностические категории

Методы исследования

Объективное этническое пространство

Знания об этнической проблематике,

образ этнической общности, представления о типичных чертах членов своей и иных этнических общностей и эмоционально-ценностное отношение к ним

Система представлений и оценок об этнокультурных и этнопсихологических особенностях своей этнической общности в сравнении с иноэтническим окружением, установки по отношению к этноконтактным группам

Этнопсихологический опрос, шкалы оценки межгрупповых отношений, «Шкала этнонациональных установок» О.Е. Хухлаева, И.М. Кузнецова, Н.В.Ткаченко; семантический дифференциал «Степень семантической близости «Мой/Чужой народ» модификация Т.С. Барановой

Субъективное этническое пространство

Самообраз индивида как члена этнической общности Степень идентификации себя с этнической общностью, переживание принадлежности к этнической общности. Когнитивный и аффективный компоненты этнической идентичности. Потребность в этнической принадлежности

Валентность этнокультурной идентичности.

Степень выраженности этнического «я» в структуре личностной определенности.

Значимость этнической принадлежности

Чувство принадлежности к своей этнической группе.

Оценка взаимоотношений этнического большинства и меньшинства.

Этническая самоидентификация.

Уровень потребности в этнической принадлежности. Уровень этноцентризма личности. Типы этнической идентичности.

Этническая толерантность

Шкала для определения валентности этнокультурной идентичности Дж. Берри,  шкальный опросник этнической идентичности О.Л. Романовой,

методика Дж. Финни,

тест установок личности на себя  (self-attitudes test) М.Куна и Т.Макпартлэнда в оригинальном исполнении и в модификации З.В. Сикевич,

методическая разработка «Этническая аффилиация»,

методика «Типы этнической идентичности» Г.У. Солдатовой, опросник «Индекс толерантности»

Г.У. Солдатовой

Идеальный образ этнической группы

Представления об идеальном образе этнической группы, идеальных чертах членов своей этнической общности и эмоционально-ценностное отношение к ней

Система представлений и оценок об идеальной этнической общности, установки по отношению к идеальной группе

Семантический дифференциал «Степень семантической близости «Идеальный народ» модификация Т.С. Барановой

На третьем этапе с помощью специальных процедур обработки данных, методов математической статистики, факторного, кластерного, множественного линейного регрессионного анализа были выделены и описаны варианты этнического самосознания личности и психологические механизмы его функционирования, обеспечивающие преобразование этнических норм, образцов и моделей поведения в индивидуализированный опыт личности и определяющие особенности осознания себя представителем этнической общности в различных средовых пространствах бытия личности.

На четвертом этапе с целью акцентировать личностные детерминанты актуализации определенного типа этнического самосознания мы использовали комплекс психодиагностических процедур для измерения социально-психологических характеристик личности, связанных с реализацией этнического самосознания (таблица 2).

Таблица 2

Основные диагностические категории социально-психологических характеристик личности

Диагностические категории

Показатели

Методы исследования

Самоотношение личности

Комплекс факторов отношения к себе: глобальное самоотношение, интегральное чувство «за» или «против» собственного «Я»; самоуважение к своим способностям, энергии, самостоятельности, оценка возможности контролировать свою жизнь, степень веры в свои силы; аутосимпатия (степень доверия к себе, самооценка, склонность к самообвинению); самоинтерес (мера близости к себе, интерес к собственным мыслям и чувствам, уверенность в собственном интересе для других); самопринятие, саморуководство, самопоследовательность, самопонимание.

Методика исследования самоотношения В.В. Столина, С.Р. Пантилеева

Базовые убеждения личности

Благосклонность мира,

доброта людей,

справедливость мира,

контролируемость мира,

случайность как принцип распределения происходящих событий, ценность собственного «Я», степень самоконтроля (контроля над происходящими событиями), степень удачи, или везения.

Шкала базовых убеждений Р. Янов-Бульман, адаптация О. Кравцовой

Коммуникативный контроль

Выявление индекса коммуникативного контроля

Методика диагностики оценки самоконтроля в общении М. Снайдера

Степень социальной фрустрированности в различных сферах жизни

Оценка степени социальной фрустрированности в различных сферах жизни: профессиональной деятельности, социальном окружении, семейных взаимоотношениях

Методика диагностики неудовлетворенности социальными достижениями Л. И. Вассермана в модификации В.В. Бойко

Смысложизненные ориентации

Изучение степени переживания субъектом осмысленности собственной жизни, удовлетворенность процессом жизни и результатом самореализации в прошлом, наличие ясных целей и готовность к активности по их реализации

Методика смысложизненных ориентации «СЖО» Д. Крамбо,

Л. Махолика

(в адаптации

Д.А. Леонтьева)

Временная перспектива личности

Исследование различных аспектов отношения субъекта к своему прошлому, настоящему и будущему

Методика «Временная перспектива личности» Ф. Зимбардо

В параграфе «Эмпирическая база исследования» описано, что эмпирическую базу исследования составили данные, собранные автором в ходе этнологических экспедиций в национальные поселки Камчатского края (п. Анавгай, п. Эссо Быстринского района, п. Тиличики, п. Ачайваям Олюторского района), а также в г. Петропавловске-Камчатском. Этническая принадлежность респондентов определялась по самоопределению, представителями коренных народов Севера считались испытуемые, идентифицировавшиеся с членами одной из этнических групп, включенных в Единый перечень коренных малочисленных народов Севера, русскими считались испытуемые, идентифицирующие себя как русские. Всего на всех этапах в исследовании приняли участие 1714 респондентов в возрасте от 17 до 83 лет.

Параграф «Общая характеристика методов исследования» содержит краткую характеристику методического инструментария исследования.

Во втором параграфе представлены результаты исследования.

В параграфе «Основные результаты первого этапа исследования» приведены результаты распределения респондентов по группам в соответствии с отнесением к ситуации ауто- или полиэтничной среды.

В ходе дальнейшего исследования была применена стратегия сравнения групп респондентов по социально-психологическим характеристикам в зависимости от их нахождения в аутоэтничной или полиэтничной среде.

Целью следующего параграфа «Основные результаты второго этапа исследования» явилось определение характеристик этнического самосознания личности, характерных для респондентов в ауто- и полиэтничной среде разной этнической принадлежности.

Гипотезой на данном этапе исследования выступило следующее предположение: структурно-содержательные характеристики и особенности функционирования этнического самосознания личности обусловлены ауто- / полиэтничностью окружающего мира.

В ходе исследования было установлено, что респонденты из полиэтничной среды склонны давать более развернутые ответы на вопросы, кроме того, была выявлена меньшая согласованность в их ответах, что привело к большему количеству единиц анализа, чем у респондентов из аутоэтничной среды, у которых ответы, как правило, были весьма лаконичны и отличались общей семантической слаженностью. При ответе на вопрос о том, что является главным при определении этнической принадлежности человека, в группе из аутоэтничной среды обнаружилась тенденция приписывать наибольшую значимость при определении этничности человека государственной идентичности (ответ «Страна, в которой он живет» имеет первое ранговое место по частоте встречаемости в ответах респондентов). Немаловажное значение также придается историческому прошлому своего народа (второе и четвертое ранговые места отданы ответам «Этничность предков и родителей» и «Исторические корни»). Кроме указанных, в ряду первых пяти характеристик, определяющих этническую принадлежность человека, названы язык и религия, занимающие третье и пятое ранговые места соответственно. В группе респондентов из полиэтничной среды первые пять ранговых мест распределились между другими признаками, за исключением языка, которому приписан первый ранг (в группе респондентов из аутоэтничной среды «язык» занимает третье ранговое место). Таким образом, по мнению респондентов из аутоэтничной среды, главным при определении этнической принадлежности человека являются признаки, традиционно рассматриваемые в науке как этнодифференцирующие – язык, общая территория, этническое самосознание, историческое прошлое. Исключение, пожалуй, составляет ответ «Образ жизни», занимающий пятое ранговое место. Можно согласиться, что образ жизни, действительно, начинает осознаваться как значимый показатель этнической определенности только в ситуации постоянного межэтнического взаимодействия, когда носители определенной культуры, стремясь подчеркнуть свою этническую принадлежность, используют исключительно образцы поведения, закрепленные в традициях, обычаях, ритуалах, обрядах, которые приняты в их культуре. В аутоэтничной среде потребность таким способом обозначать свою групповую принадлежность не является актуальной.

Анализ позволил сделать заключение о различиях в показателях этнической самоидентификации в двух анализируемых группах. Значимые отличия обнаружены по показателям гражданской, этнической и территориальной самоидентификации. Исключение составляет идентификация с группой «русские»: статистической разницы по данному показателю в группах не выявлено. Значимых различий также не было выявлено после сравнения ответов по характеристике «христиане». Вместе с тем, отличия были обнаружены по ряду других характеристик. В группе респондентов из аутоэтничной среды в качестве «других» чаще всего называлась характеристика «Человек мира» (так называемая космополитическая идентичность). Возможно, данный тип идентичности сложился во многом «благодаря» историческим особенностям формирования самосознания русских, т.к. у нескольких поколений русских национальное самосознание в большей мере, чем у других национальностей, было «стерто» советским «наднациональным» строительством, которое продолжается и сегодня в виде строительства «наднационального» российского гражданского общества, порождая так называемую интернациональную, «этнически безымянную» (М.В. Иордан) идентичность. Интересно, что среди русских респондентов (напомним, что в группу респондентов из аутоэтничной среды на данном этапе эмпирического исследования вошли только респонденты, идентифицирующие себя как русские) оказалась часть респондентов, причисляющих себя к группе коренных народов Севера. А среди респондентов из полиэтничной среды (в эту группу на данном этапе исследования вошли исключительно представители коренных народов Севера) оказались небольшая часть тех, кто идентифицирует себя с русскими. Такой интересный факт идентификации, очевидно, связан с «парадоксами исторического процесса» на Севере, повлиявшего в итоге, по мнению исследователей, на формирование самоидентификации всех его жителей, как русских, так и представителей коренного населения (Ю. Слезкин, 2008). Дальнейший анализ данных осуществлялся с помощью корреляционного анализа (коэффициент ранговой корреляции Спирмена). Результаты корреляционного анализа данных, полученных по опроснику О.Л. Романовой, методике «Типы этнической идентичности» Г.У. Солдатовой, С.В. Рыжовой, методике Дж. Финни и результатам по суждениям этнопсихологического опроса свидетельствуют о существовании значимых корреляционных связей между отдельными шкалами и суждениями опроса в разных группах. Так, значимые корреляционные связи для респондентов их полиэтничной среды обнаружены между шкалой опросника О.Л. Романовой «Значимость этнической принадлежности» и шкалой «Позитивная этническая идентичность» методики «Типы этнической идентичности» Г.У. Солдатовой, С.В. Рыжовой - коэффициент корреляции Спирмена равен r=0,752 (p<0,01), шкалой «Чувство принадлежности к своей этнической группе» и шкалой «Аффективный компонент этнической идентичности» (r=0,815 (p<0,01), а также между шкалой «Когнитивный компонент этнической идентичности» и суждением опроса «Я предпочитаю дружить с людьми любой национальности» (r=0,536, p<0,01) и шкалой «Общий показатель этнической идентичности» и суждением опроса «Сопереживаю своему народу» (r=0,281, p<0,05). Отрицательные корреляционные связи обнаружены между показателями шкал «Аффективный компонент этнической идентичности» и «Этнонигилизм» (r=-0,174, p<0,05), «Значимость этнической принадлежности» и «Национальный фанатизм» (r=-0,193, p<0,05), а также между шкалой «Когнитивный компонент этнической идентичности» и суждением опроса «Больше думаю о себе, чем о своем народе»(r=-0,345, p<0,01).

В группе из аутоэтничной среды значимые корреляционные связи обнаружены между показателями шкалы «Этноиндифферентность» и шкалами «Чувство принадлежности к своей этнической группе» (r=0,448, p<0,01) и «Оценка взаимоотношений этнического окружения» (r=0,377, p<0,01), между шкалами «Этноизоляционизм» и «Общий показатель этнической идентичности» (r =0,288, p<0,01), а также шкалами «Этноэгоизм» и суждением опроса «Больше думаю о себе, чем о своем народе» (r=0,221, p<0,05). Отрицательные корреляционные связи в данной группе обнаружены между показателями шкал «Национальный фанатизм» и «Значимость этнической принадлежности» (r=-0,189, p<0,05), «Когнитивный компонент этнической идентичности» и «Позитивная этническая идентичность» (r=-0,171, p<0,05), а также шкалой «Оценка взаимоотношений этнического окружения» и суждением опроса «Горжусь своим народом» (r=-0,267, p<0,01).

Таким образом, сравнительный анализ результатов позволил обнаружить статистически значимые различия в связях между отдельными компонентами этнического самосознания в группах в зависимости от этнической принадлежности респондентов в этноконтактной среде. В целом, можно констатировать, что осознание принадлежности к этнической группе у респондентов из полиэтничной среды характеризуется тесной связью с позитивным образом своей этнической группы. Чувство принадлежности к этнической группе транслируется как сложное эмоционально-насыщенное, духовное единение со своим народом, которое воспринимается личностью на уровне ценности. Это связано с потребностью осознания особой роли своей этнической общности в системе межэтнических отношений, осознания самобытности, уникальности своей культуры, собственной приверженности к определенным этническим ценностям.

В параграфе «Результаты исследования субъективного этнического пространства личности в условиях разных этноконтактных сред» представлены результаты корелляционного анализа данных, полученных по вопросам анкеты, направленным на определение этнической самоидентификации. На данном этапе исследования мы анализировали результаты, полученные в двух группах респондентов - русских и КМНС, каждая из которых была разделена на две подгруппы в зависимости от характера этноконтактной среды. В первую подгруппу вошли респонденты КМНС, проживающие преимущественно среди представителей своего народа (в аутоэтничной среде) в национальных поселках Камчатского края, где наблюдается численное преобладание коренного населения (п. Ачайваям, п. Хаилино Олюторского района, п. Анавгай Быстринского района Камчатского края), во вторую подгруппу вошли респонденты КМНС, проживающие преимущественно среди представителей других народов в Камчатском крае (в полиэтничной среде) – в г. Петропавловске-Камчатском, г. Елизово, п. Мильково, п. Эссо Быстринского района, п. Тиличики Олюторского района Камчатского края. Группа респондентов, идентифицировавшихся с русскими, также была разделена на две подгруппы: в первую вошли те, кто преимущественно проживает среди представителей своего народа (в аутоэтнической среде) в г. Петропавловске-Камчатском, г. Елизово, п. Мильково, п. Эссо Быстринского района, п. Тиличики Олюторского района Камчатского края, во вторую подгруппу вошли русские респонденты, которые, напротив, проживают преимущественно среди коренного населения в п. Ачайваям, п. Хаилино Олюторского района Камчатского края. Отметим, что данная подгруппа в количественном отношении уступает другим по объективным причинам: респондентов русской или другой славянской этничности, которые ощущают этническую принадлежность к своей этнической группе и к группе народов Севера одновременно, оказалось немного. Эту группу составили жители отдаленных национальных поселков, в основном мужчины, в силу разных обстоятельств прожившие большую часть жизни среди местного населения и оказавшиеся «коренными» по самоощущению, как правило, это люди старшего возраста, супруги которых являются представителями одного из коренных народов Севера. За долгие годы пребывания в окружении местного населения они усвоили их культуру, традиции, соблюдают запреты, многие понимают и могут объясниться на языке супруги, используют традиционные знания в хозяйственной деятельности. В результате анализа данных с помощью критерия Спирмена были получены корреляционные плеяды показателей для групп респондентов разной этнической принадлежности из ауто- и полиэтничной среды (Рис. 2-5).

       

Рис. 2. Корреляционная плеяда показателей этнической самоидентификации для группы коренных малочисленных народов Севера в полиэтничной среде.

       

Рис. 3. Корреляционная плеяда показателей этнической самоидентификации для группы коренных малочисленных народов Севера в аутоэтничной среде.

Рис. 4. Корреляционная плеяда показателей этнической самоидентификации для группы русских респондентов в аутоэтничной среде.

Рис. 5. Корреляционная плеяда показателей этнической самоидентификации для группы русских респондентов в полиэтничной среде.

В целом, сравнение данных, представленных на рисунках, позволяет увидеть, что у респондентов из полиэтничной среды (рис. 2, 5) значимые различия представлены большим количеством связей, чем у респондентов той же этнической группы из аутоэтничной среды, что может свидетельствовать о более сложной, развернутой структуре этнической самоидентификации личности в полиэтничной среде. Аутоэтничная среда (рис. 3, 4) актуализирует меньшее количество связей этнического самоопределения как в русской выборке, так и в группе респондентов КМНС. Кроме того, было обнаружено, что для респондентов из числа КМНС характерна специфическая связь этнической самоидентификации с соотнесением себя с двумя и более этническими группами (p<0,05), что также является признаком более дифференцированной системы идентификаций, связанной с этническим самоопределением личности. Связь этнической самоидентификации личности с соотнесением себя с «человеком мира» характерна для респондентов русской этнической принадлежности, причем в аутоэтничной среде эта связь положительная (p<0,05), а в полиэтничной среде – отрицательная (p<0,05). Для представителей коренных народов Севера связь этих показателей этнической самоидентификации не выявлена.

Вместе с тем, общими для респондентов всех четырех групп являются связи этнической самоидентификации со степенью осознания себя как гражданина своей страны (гражданская идентичность), жителя определенной географической территории, представителя своего народа. Интересные данные получены по наличию связи между показателями этнической самоидентификации и соотнесением себя группой «Русские» в группе респондентов из числа коренных народов Севера в полиэтничной среде. Так, положительная корреляционная связь (p<0,05) между этими переменными была обнаружена в группе респондентов КМНС в аутоэтничной среде, т.е. тех респондентов, которые говорят и думают на русском языке в национальных поселках Камчатского края. В группах респондентов КМНС и русской этнической принадлежности из полиэтничной среды корреляционная связь между этим показателями отрицательная (p<0,01; p<0,001). Столь противоречивая, на первый взгляд, картина в этнической самоидентификации русских респондентов, проживающих преимущественно среди представителей коренных малочисленных народов Севера, а не среди русских, кажется нам вполне объяснимой. Респонденты, ставшие нашими испытуемыми на данном этапе исследования, были в основном мужчины, которые от 20 до 38 лет проживают в национальных поселках Камчатского края, женаты на женщинах корякской, чукотской или эвенской этнической принадлежности, имеют детей, которые также идентифицируются с местными коренными народами, ведут традиционный образ жизни (охота, рыболовство, оленеводство, добыча морских животных, сбор дикоросов и т.д.), пользуются льготами, предусмотренными для населения, проживающего на северных территориях страны, и, в целом, позитивно воспринимают культуру, быт, национальную веру и образ жизни людей коренных национальностей, а также с уважением относятся к их традициям, почитанию старших, вниманию к детям, поклонению предкам, бережному отношению к природе и т.д. Кроме того, респонденты данной группы резко отрицательно отнеслись к вопросу о возможности переехать для проживания в город (в Камчатском крае или за его пределами) или в поселки, территориально расположенные ближе к административному центру. Таким образом, у русских респондентов данной группы была обнаружена своеобразная трансформация собственной этнической принадлежности в пользу отнесенности к коренным народам Севера с принятием их культуры как собственной.

Целью следующего параграфа «Результаты третьего этапа исследования» явилось выделение и описание вариантов этнического самосознания личности и психологических особенностей его функционирования, обеспечивающие преобразование этнических норм, образцов и моделей поведения в индивидуализированный опыт личности и определяющие особенности осознания себя представителем этнической общности в различных средовых пространствах бытия личности.

Анализ осуществлялся с использованием кластерного анализа для разделения респондентов на группы в зависимости от показателей выраженности компонентов этнического самосознания. Кластерный анализ осуществлялся по результатам методик этнической идентичности Дж. Финни, опроснику О.Л. Романовой, методикам «Типы этнической идентичности» и «Этническая аффилиация» Г.У. Солдатовой, С.В. Рыжовой, шкалы для определения валентности этнокультурной идентичности Дж. Берри, методики «Индекс толерантности» Г.У. Солдатовой. В результате кластеризации данных (процедура иерархического агломеративного кластерного анализа с использованием метода межгруппового связывания для объединения кластеров) на уровне тенденций были выделены три группы респондентов, обозначенные нами в соответствии с содержанием тремя конструируемыми типами этнического самосознания (таблица 3).

Таблица 3

Содержательные показатели типов этнического самосознания

Структурные компоненты этнического самосознания

«трансэтнический»

«этноцентрированный»

«этномоделируемый» (собственно конструируемый)

Объективное этническое пространство

Поверхностное знание культуры своего народа, слабое осознание ценности культуры других народов. Игнорирование значимости межэтнической коммуникации в полиэтничной среде.

Недостаточное осознание общности и различия культур разных народов.

Преувеличение значимости своей этнической культуры и игнорирование других этнических культур. Низкий уровень понимания значимости межэтнической коммуникации.

Осознание приоритетности своей этнической общности и культуры.

Ориентация только на традиции и обычаи своей этнической группы, переоценка их значимости.

Знание культуры своего народа и осознание значимости знания культуры других народов и этнических групп для жизнедеятельности в полиэтничной среде. Высокий уровень понимания значимости межэтнической коммуникации и родного языка.

Осознание общности и различия культур разных народов.

Знание национальных традиций и стремление следовать им.

Субъективное этническое пространство

Спонтанность в стремлении к культурному взаимодействию с целью познания духовного мира представителей других этнических групп и расширение духовных связей и контактов с ними.

Неумение проявлять в поведении, взаимодействиях позитивные этнические традиции.

Самоидентификация во взаимодействии без осознания себя  (неопределенный характер самоидентификации) как представителя определенной этнической общности.

Непонимание значимости толерантного отношения к быту, культуре, поведению, обычаям, традициям, общению и другим этническим особенностям представителей других культур.

Отсутствие потребностей и стремлений узнать друг друга, духовный и культурный мир представителей других этнических групп для расширения духовных связей и контактов.

Преувеличение значимости самовыражения в поведении, взаимодействиях с другими людьми.

Акцентуация в самоидентификации при осознании себя как представителя определенной этнической общности. Защитная реакция носит характер обвинения других, приписывания им ответственности за конфликтное поведение.

Отсутствие толерантного отношения к быту, культуре, поведению, обычаям, традициям, общению и другим этническим особенностям представителей других культур.

Потребность в культурном взаимопонимании, стремление узнать духовный мир представителей других этнических групп для расширения духовных связей и контактов.

Самовыражение в поведении, взаимодействиях позитивных этнических традиций.

Достаточная самоидентификация себя как представителя определенной этнической общности (стабильный характер самоидентификации, потребность в самоуважении, конструктивное действие механизмов социально-психологической защиты своей этнической принадлежности).

Толерантное отношение к быту, культуре, поведению, обычаям, традициям, общению и другим этническим особенностям представителей других культур.

Идеальный образ этнической группы

Непростроенность идеального образа этнической группы, адаптивный характер подбора этнического идеала.

Четкое представление об этническом идеале, стремление соответствовать по типу защитной адаптации.

Идеальный образ этнической группы характеризуется четкостью представлений и недостижимостью в реальности (отнесенностью в прошлое во временном или пространственном отношении).

Параграф «Результаты четвертого этапа исследования» посвящен описанию социально-психологических характеристик личности, связанных с реализацией этнического самосознания. В ходе исследования были выявлены особенности переживания своей этнической принадлежности, а также их связь с социально-психологическими характеристиками в разных этноконтактных средах у респондентов разной этнической принадлежности. Анализ результатов позволил обнаружить:

  • у респондентов из полиэтничной среды более сложную, развернутую структуру этнической самоидентификации личности, была обнаружена специфическая связь этнической самоидентификации с соотнесением себя с двумя и более этническими группами (p<0,05), что также является признаком более дифференцированной системы идентификаций, связанной с этническим самоопределением личности;
  • более выраженную оптимистическую установку в отношении будущего и самооценку по шкале «Счастье» в группе респондентов из полиэтничной среды притом, что степень общей адаптации человека к окружающей действительности значимо не различается в двух группах респондентов;
  • более значимое отношение к объектам этнического мира у респондентов, пребывающих в полиэтничной среде: чувство гордости за свой народ (p<0,05); вместе с тем, они меньше испытывают чувство стыда за свой народ (p<0,001), меньше сопереживают ему (p<0,01) и меньше испытывают чувство обиды за свой народ (p<0,001), больше думают о своем народе (p<0,01);
  • выраженность базовых убеждений личности относительно окружающего мира оказалась связанной не только с фактом пребывания в полиэтничной среде, но и с определенной этнической принадлежностью респондентов; в целом, респонденты из аутоэтничной среды в большей степени считают мир осмысленным (p<0,0001), а респонденты из полиэтничной среды больше убеждены в благосклонности мира (p<0,001) и в ценности собственного Я (p<0,05);
  • характерные базовые убеждения для респондентов, находящихся в аутоэтничной среде: убежденность в прогнозируемости, правильности и контролируемости мира;
  • незавершенность, непростроенность, внутренняя противоречивость убеждений относительно представлений о мире и о себе в показателях базовых убеждений респондентов, находящихся в полиэтничной среде; в целом, для респондентов из полиэтничной среды характерно представление о мире как непредсказуемом, зависящем от случайных событий, понимание справедливости мира связано с возможностью осуществления контроля над ним, а отношение к ценности личности связано с удачливостью человека.

Таким образом, исследование показало, что нахождение человека преимущественно среди членов своей (ауто-) или чужих (поли-) этнических групп не только выступает условием актуализации структурных звеньев этнического самосознания, но и определяет характер представлений человека о мире и о себе в мире.

Выводы.

  1. Применение субъектно-конструктивистского подхода для разработки проблемы организации и функционирования этнического самосознания личности в современной полиэтничной среде позволяет объяснить активность индивида или группы в преобразовании действительности, обеспечивающую построение жизненного пути, релевантного представлениям о своей этнической общности и адекватного задачам саморазвития и сохранения самобытности личности в своей этнической культуре.
  2. Организация и функционирование этнического самосознания личности осуществляется на основе согласования его структурных компонентов: объективного этнического пространства, субъективного этнического пространства, идеального образа этнической группы.
  3. Чем более выражена степень согласования структурных компонентов этнического самосознания, тем гармоничнее самоощущение личности в пространстве этнической культуры.
  4. Поиск форм отличия людей одной этнической группы от другой в современной полиэтничной среде осуществляется на основе конструирования, представляющего собой создание субъективного образа этнической группы, соотносимого с идеальным прообразом своей этнической группы и релевантного определенной культурно-исторической, этносоциальной позиции группы в социуме и субъективному экзистенциальному опыту личности; в ходе конструирования реализуется построение личностью системного отношения к миру и себе в мире в целостном контексте этнической жизнедеятельности человека, которое может уточняться на протяжении всего жизненного пути личности.
  5. Структурно-содержательные характеристики и особенности функционирования этнического самосознания личности обусловлены ауто- / полиэтничностью окружающего мира. Аутоэтничная среда обеспечивает функционирование этнического самосознания на основе традиционных этнообразующих факторов (единство происхождения от общего предка, устойчивая межпоколенная преемственность, единство территории, единство языка, общность исторической судьбы, общность культуры и традиций, общее самосознание). В полиэтничной среде целостность традиционных этнообразующих факторов в качестве основы формирования этнического самосознания разрушается, происходит рассогласование основообразующих структурных элементов этнического самосознания (объективного этнического пространства, субъективного этнического пространства, идеального образа этнической группы).
  6. Рассогласование структурных элементов этнического самосознания обусловливает функционирование его вариантов по типу конструирования образа этнической группы.
  7. Варианты функционирования этнического самосознания зависят от того, какой из компонентов структуры оказывается менее согласованным с остальными: трансэтнический (внеэтничный, выходящий за пределы одной этнической группы, межэтнический), этноцентрированный (самозамыкающийся, обособленный, исключающий влияние других этнических групп вследствие актуализации защитных функций этнической группы), этномоделируемый (преобразующийся, собственно конструируемый).
  8. Для недоминирующей этнической общности в полиэтничной среде осознание себя и своего места в этнической группе происходит через идентификацию с идеальным прообразом своей этнической группы («этническим идеалом», «моделью должного»), существующим в сознании человека, как желаемый, но не достижимый образ (отнесенный в прошлое в пространстве или во времени), а не с реальным образом, происхождением, исторической судьбой этнической группы и ее членов.
  9. Возможности психологической работы по профилактике нарушений в формировании этнического самосознания лежат в плоскости применения  специальных программ повышения межкультурной компетентности и развития этнической идентичности в зависимости от варианта рассогласования структурных компонентов этнического самосознания: посредством влияния на идеальный образ этнической группы, коррекции субъективного этнического пространства, работе по развитию осознания объективного этнического пространства личности.

В заключении подводятся основные итоги диссертационной работы, определяются возможные перспективы дальнейшего исследования, обсуждаются ограничения, трудности и приоритетные задачи внедрения полученных результатов.

В целом результаты диссертационного исследования свидетельствуют, что изучение феномена этнического самосознания с точки зрения субъектно-конструктивистского подхода помогает комплексно и рельефно раскрыть психологические закономерности его функционирования в полиэтничной среде современного социума.

Публикации.

Основные положения диссертационного исследования отражены в 45 публикациях автора объемом более 70 п.л., в том числе в двух индивидуальных монографиях (2004 г., 2012 г.) и двух коллективных монографиях, объемами 8,9 п.л., 17,9 п.л., 1,5 п.л., 2,3 п.л., соответственно; опубликовано 10 статей в российских рецензируемых научных журналах (2006 –2012) общим объемом 6,5 п.л. По теме диссертации автором опубликованы следующие основные работы:

Монографии:

  1. Бучек А.А. Социально-психологические особенности формирования этнической идентичности коренных народов Камчатки. Камч. гос. пед. ун-т. - Петропавловск-Камчатский: Изд-во КГПУ, 2004. - 173 с. 8,9 п.л.
  2. Бучек А.А. Исследование влияния этнокультурной адаптации на личность (на материале коренных народов Севера) (коллективная монография) // Миграционные процессы и проблемы адаптации: Монография / Отв. ред. В.В. Константинов. - Пенза: ПГПУ им. В.Г. Белинского, 2009. – 184 с.; С. 20 - 50. 7,6 / 1,5 п.л. Доля авторского участия – 16,8%.
  3. Бучек А.А. Этническое самосознание в поликультурной среде. Отчет о научно-исследовательской работе по заданию Министерства образования и науки в 2010 г. - И110228064546. Рег. номер во ВНТИЦ 01201052395. 5,3 п.л.
  4. Бучек А.А. Этническое самосознание личности в пространстве полиэтничного мира. Монография. - Петропавловск-Камчатский: Изд-во КамГУ им. Витуса Беринга, 2012. 17,9 п.л.

Учебные пособия:

  1. Бучек А.А. Ранняя социализация личности в традиционной культуре (на примере коренных народов Северо-Востока России). - Петропавловск-Камчатский: Изд-во КамГУ им. Витуса Беринга, 2012. – 11,5 п.л.

Публикации в научных изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

6. Бучек А.А. Психологический портрет коренного жителя Камчатки // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. Научно-теоретический журнал. Специальный выпуск «Этнопсихология народов Дальнего Востока» - № 4 (20). – 2008. - С. 79 - 82; 182 - 184. 0,4 п.л.

  1. Бучек А.А. Категория времени в ментальном пространстве личности (на примере малых народов Севера) // Сибирский психологический журнал. – 2009. - № 34. – С. 48 - 55. 0,8 п.л.
  2. Бучек А.А., Мазуркевич А.В. Этнокультурная компетентность как средство развития профессиональной эффективности в поликультурной среде региона (по материалам этнологической экспедиции) // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. Научно-теоретический журнал. - № 4 (28). – 2010. - С. 192 - 204. 1,2 / 1,1 п.л.
  3. Бучек А.А. Этническое конструирование как способ реализации этнического самосознания личности в полиэтничной среде // Вестник Кемеровского государственного университета. Журнал теоретических и прикладных исследований. – 2011. - №2 (46). – С. 127 - 130. 0,4 п.л.
  4. Бучек А.А. Полиэтничная среда и ее влияние на этническое самосознание личности [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2011. - N 5(19). URL: http:// psystudy.ru 1 п.л. ISSN 2075-7999 Psikhologicheskie Issledovaniya scientific e-journal
  5. Бучек А.А. Исследование этнического самосознания личности в разных этноконтактных средах // Известия Самарского научного центра Российской академии наук, т. 13, №2(5), 2011 – С. 1147 – 1151. 0,4 п.л.
  6. Бучек А.А. О некоторых социально-психологических особенностях личности в полиэтничной среде // Известия Самарского научного центра Российской академии наук, т. 13, №2(4), 2011 – С. 848 – 852. 0,4 п.л.
  7. Бучек А.А., Мещерякова Э.И. Характер межличностных отношений в полиэтничной среде как показатель психологической безопасности личности // Вестник ТГУ. – 2012. – 0,6 п.л.
  8. Хухлаев О.Е., Бучек А.А., Зинурова Р.И., Радина  Н.К., Тудупова  Т.Ц., Хакимов Э.Р. Этнонациональные установки и ценности современной молодежи (на материале исследования студенчества нескольких регионов России) // Культурно-историческая психология – 2012.- 0,8 п.л.

Опубликованные доклады и выступления на конференциях:

  1. Бучек А.А. Психологические проблемы развития маргинальной личности // Человек в истории: сб. материалов науч.-теорет. конф. / Камч. гос. пед. ун-т, ист. Фак. Петропавловск-Камчатский, 2004. – Вып. 2. – С. 5 - 14. 0,5 п.л.
  2. Бучек А.А. Особенности этнической социализации коренных народов Камчатки // Этнологические исследования на Камчатке. Материалы международных научно-практических семинаров 2004 года. – Петропавловск-Камчатский: Изд-во КГПУ. - 2004. - С. 60 - 81. 1,2 п.л.
  3. Бучек А.А. Методические материалы к программе развития толерантности в поликультурной среде // Высшая школа как важнейший государственный ресурс регионального развития: материалы межрегиональной научно-практической конференции «Вузовская наука - региону» / Адм. Камч. обл., Камч. гос. пед. ун-т.- Петропавловск-Камчатский, 2005. - С. 36 – 41. 0,2 п.л.
  4. Бучек А.А. Психологические черты «малых народов»: универсальность или культурная специфичность (опыт этнопсихологических исследований на Камчатке) // Человек в истории: сб. материалов V ежегод. науч.-теорет. конф. 22-23 дек. 2005 г. Вып. 4: Социально-этнические процессы в микро и макроистории / Камч. гос. ун-т им. Витуса Беринга; Камч. фил. Моск. гос. ун-та сервиса. - Петропавловск-Камчатский, 2006. - С. 28 - 45. 0,9 п.л.
  5. Бучек А.А. Психологический портрет коренного жителя Камчатки // Актуальные проблемы этнопсихологии в контексте культурно-экономического сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона: сборник научных статей международной научно-практической конференции 23 - 25 мая 2008 года / Под ред. Р.Д. Санжаевой. – Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2008. – С. 28 - 37. 0,6 п.л.
  6. Бучек А.А. Народы Севера в сочинениях европейских путешественников и ученых // Камчатка: события, люди: материалы XXV Крашенинниковских чтений / Камч. краев. науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2008. - С. 29 - 33. 0,4 п.л.
  7. Бучек А.А. Подготовка специалистов в научно-исследовательском лагере этнопсихологического профиля // Материалы межрегиональной научно-практической конференции, посвященной 50-летнему юбилею КамГУ им. Витуса Беринга «Университет XXI века: достижения и перспективы». - Петропавловск-Камчатский, 2008. – Ч. I. – С. 89 - 94. 0,2 п.л.
  8. Бучек А.А. Коренные народы Камчатки: специфика формирования этнической идентичности // Практическая этнопсихология: актуальные проблемы и перспективы развития: сборник материалов второй Всероссийской научно-практической конференции 21-22 ноября 2008 / Под ред. О.Е. Хухлаева. – М., 2008. – С. 112 - 126. 0,7 п.л.
  9. Бучек А.А. Личность в культуре: к вопросу типологии // Изучение феномена человека как общегуманитарная проблема: Сборник материалов VIII ежегодной региональной научно-теоретической конференции «Человек в истории» 9-12 декабря 2008. – Выпуск 6. - Петропавловск-Камчатский: Изд-во КамГУ им. Витуса Беринга, 2009. - С. 17 - 38. 0,8 п.л.
  10. Бучек А.А. Трансформации этнической идентичности в условиях межкультурного взаимодействия (на примере коренных народов Камчатки) // Изучение феномена человека как общегуманитарная проблема: Сборник материалов VIII ежегодной региональной научно-теоретической конференции «Человек в истории» 9-12 декабря 2008. – Выпуск 6. - Петропавловск-Камчатский: Изд-во КамГУ им. Витуса Беринга, 2009. - С. 7 - 17. 0,6 п.л.
  11. Бучек А.А. Этнопсихологические исследования «малых» народов Северо-востока России // Люди великого долга: материалы международных исторических XXVI Крашенинниковских чтений / Камч. краев. науч. б-ка им. С.П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2009. - С. 26 - 33. 0,6 п.л.
  12. Бучек А.А. Этнокультурная компетентность психолога (из опыта работы международного профильного научно-исследовательского лагеря-экспедиции «Наследие») // Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Инновационный потенциал психологии в развитии современного человека». - Владивосток, 2009. – С. 95 - 100. 0,4 п.л.
  13. Бучек А.А. Этнокультурное многообразие региона как средство формирования профессионально-личностной зрелости студентов  // Материалы международной научно-практической конференции «Образование и культура как фактор развития региона». – Ишим, 2009. – С. 92 - 94. 0,2 п.л.
  14. Бучек А.А. Сочетание инноваций и традиций в развитии современного человека // Инновационный личностный потенциал современной молодежи в развивающейся России: Сборник материалов II Молодежного сибирского психологического форума и Всероссийской научной школы для молодежи (22 сентября - 2 октября 2009г., Томск; Горно-Алтайск) / Под ред. С.А. Богомаза, Ю.В. Сметановой. - Томск: Томский государственный университет, 2009. - С. 51 - 55. 0,2 п.л.
  15. Бучек А.А. Духовный потенциал этнопедагогического опыта коренных народов Севера в контексте современного образовательного пространства // Педагог в современном образовательном пространстве как носитель духовно-нравственной культуры: сборник  материалов региональной научно-практической конференции (январь 2010г.) / Под ред. Т.А. Синюшкиной. – Петропавловск-Камчатский: Изд-во КИПКПК, 2010. - С. 25 - 32. 0,5 п.л.
  16. Бучек А.А. Этническое самосознание в поликультурной среде // Естественнонаучные и гуманитарные приоритеты науки и образования: материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Петропавловск-Камчатский, 8-12 февраля 2010 г.: в 2ч. Ч.1. / Отв. ред. Ю.О. Новик. -  Петропавловск-Камчатский: КамГУ им. Витуса Беринга, 2010. - С. 273 – 276. 0,2 п.л.
  17. Бучек А.А. К проблеме исследования этнического самосознания в пространстве полиэтничного мира // Теоретические проблемы этнической и кросс-культурной психологии: Материалы Второй Международной научной конференции 26-27 мая 2010 г. В 2 т. / Отв. ред. В.В. Гриценко. – Смоленск: Универсум, 2010. – Т.1. – С. 41 - 44. 0,2 п.л.
  18. Бучек А.А. Этническое самосознание личности в полиэтничном пространстве современного мира: этнопсихологический подход к проблеме // Верные долгу и отечеству: Материалы XXVII Крашенинниковских чтений. – Петропавловск-Камчатский, 2010. - C. 228 – 232. 0,3 п.л.
  19. Бучек А.А. Отношение к «своим» и «чужим» детям в традиционной культуре народов Севера // Психологические аспекты адаптации детей, оставшихся без попечения родителей: Материалы Всероссийской научно-практической конференции / Отв. ред. В.В. Константинов, Д.М. Каденков. – Пенза: ПГПУ им. В.Г. Белинского, 2010. – С. 33 - 38. 0,3 п.л.
  20. Buchek A.A. The ways of developing professional efficiency of teachers-psychologists in polycultural environment // Education and International Relations: Book of articles / Ed. by E. Khakimov, Izhevsk, Udmurt State University, 2011. P. 43 – 52. 0,7 п.л.
  21. Бучек А.А. Анализ восприятия межличностных отношений респондентами разных этноконтактных сред // Ценностные основания психологии и психология ценностей: Сборник материалов IV Сибирского психологического форума (16–18 июня 2011 г.). – Томск: Томское университетское издательство, 2011. – С. 11 – 14. 0,3 п.л.
  22. Бучек А.А. Развитие «культуры диалога культур» как основа духовно-нравственного становления личности в современном поликультурном пространстве // Духовно-нравственное воспитание подрастающего поколения как определяющее условие развития общества. Сборник материалов межрегиональной научно-практической конференции (16-18 февраля 2011 г.) / Под ред. Т.А. Синюшкиной. – Петропавловск-Камчатский: Изд-во КИПКПК, 2011. – С. 22 – 32. 0,7 п.л.
  23. Бучек А.А. Особенности переживания этнической принадлежности народами Севера (на примере представителей коренных народов Камчатского края) // Пятые международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения, посвященные 270-летию выхода России к берегам Америки и началу освоения Тихого океана (1741-2011гг.) - Петропавловск-Камчатский, 2012. – С. 84 - 92. 0,7 п.л.

Научные статьи, тезисы в научных сборниках:

  1. Бучек А.А. Этническая социализация коренных народов Камчатки и формирование их этнопсихологических особенностей // Вестник КРАУНЦ. Сер. Гуманитарные  науки. – 2004. – № 1. – С. 40 - 57. 1,2 п.л.
  2. Бучек А.А. Особенности формирования этнической идентичности коренных народов Камчатки // Сибирская психология сегодня: Сборник научных трудов. - Вып.2. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. – С. 278 - 291. 1,03 п.л.
  3. Бучек А.А. Этническое самоопределение в подростковом возрасте (на примере коренных народов Камчатки) // Вестник КРАУНЦ. Сер. Гуманитарные науки.- 2004. - Вып. № 2. - С. 15 - 32. 0,7 п.л.
  4. Бучек А.А. Этническая мобильность как форма толерантности коренных народов Камчатки // Учёные записки Дальневосточного государственного университета путей сообщения: журнал филиалов ДВГУПС в гг. Тынде, Нерюнгри, Южно-Сахалинске, Уссурийске, Свободном. - Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2006. – С. 156 - 161. 0,5 п.л.
  5. Бучек А.А. Этническая культура и ее психологический потенциал // Вестник КРАУНЦ. Сер. Гуманитарные науки.- 2008. – Вып. № 2. - С. 1 - 11. 0,8 п.л.
  6. Бучек А.А. Ранняя социализация ребенка: опыт народов Севера // Детский сад от А до Я. Научно-методический журнал для педагогов и родителей. – 2009. - № 2 (38). – С. 94 - 105. 0,8 п.л.
  7. Бучек А.А. Исследование развития этнической идентичности у детей и подростков коренных народов Севера // Ребенок в современном обществе: культура и этнос: сб. науч. тр. / Отв. ред. Е.В. Куфтяк. – Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2010. – С. 11 - 21. 0,6 п.л.
  8. Бучек А.А. Конструктивистский подход к исследованию этнического самосознания личности // Вестник КРАУНЦ. Сер. Гуманитарные науки.- 2011. – Вып. № 2. - С. 5 – 13. 0,9 п.л.
 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.