WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


КОТЕНЕВА АННА ВАЛЕНТИНОВНА

На правах рукописи

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА С

ПОЗИЦИЙ ХРИСТИАНСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ

Специальность 19.00.01 – общая психология, психология личности, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора психологических наук

Москва – 2010

Работа выполнена на кафедре политологии и социологии Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный текстильный университет имени А.Н. Косыгина».

Официальные оппоненты: академик РАО, доктор психологических наук, профессор Ирина Владимировна Дубровина член-корреспондент РАО, доктор психологических наук, профессор Виктор Иванович Панов академик РАО, доктор медицинских наук, профессор Владимир Александрович Пономаренко Ведущая организация – Учреждение Российской академии наук Институт психологии РАН

Защита состоится « 5 » октября 2010 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 008.017.01 при Учреждении Российской академии образования «Психологический институт» по адресу: 125009, г. Москва, ул. Моховая, 9, строение 4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии образования «Психологический институт».

Автореферат разослан « »__________2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат психологических наук Н.Л. Морина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования Проблема психологической защиты была поставлена в начале ХХ века в психоанализе, и с тех пор она находится в центре психотерапевтической практики, теоретических и эмпирических исследований в разных школах и направлениях зарубежной и отечественной психологии (З. Фрейд, 1927, 1963;

А. Фрейд, 1993; О. Fenichel, 1945; P. Symonds, 1946; H. Sjbck, 1973;

Р. Гринсон, 1994; А. Адлер, 1993; А. Маслоу, 1997; В. Франкл, 1990; R. Plutchik, H. Kellerman, H.R. Conte, 1979; К. Роджерс, 1994, 1997; Ф.Е. Василюк, 1984;

И.М. Никольская, Р.М. Грановская, 2006; Е.И. Киршбаум, А.И. Еремеева, 2000;

Е.С. Романова, Л.Р. Гребенников, 1996; Е.Д. Соколова, 2002; Л.Ю. Субботина, 2006; Т.В. Тулупьева, 2000 и др.).

Психологическая защита – совокупность психологических механизмов, действий и способов, направленных на уменьшение или устранение причин, угрожающих целостности и устойчивости человека, его Я, и на сохранение гармоничности и уравновешенности структуры его личности (Ж. Лапланш, Ж. Понталис, 2000; И.М. Никольская, Р.М. Грановская, 2006). Однако в ряде случаев психологическая защита, предназначенная для стабилизации личности, приводит к противоположному результату в виде различных психосоматических заболеваний, деформаций характера, трудностей в адаптации к внешней среде и личностном развитии (Э. Киршбаум, А. Еремеева, 2000; Е.С. Романова, Л.Р. Гребенников, 1996). В современных условиях исследование психологической защиты личности, причин, лежащих в основе возникновения деструктивной защиты (лат. destruction – разрушение нормальной структуры), и путей преодоления ее негативных последствий является актуальной социально значимой проблемой психологической науки.

Сегодня человек все больше подвергается разрушающему воздействию экономических, социальных, политических, национальных, экологических, техногенных и межличностных стрессовых факторов, часто носящих глобальный характер и представляющих внешнюю угрозу для личности человека. Оказывая сильное негативное воздействие на психику человека, они не только провоцируют состояния тревоги, одиночества, неуверенности в себе и своем будущем, приводят к потере смысла жизни, но и вызывают постстрессовые расстройства, практически необратимые деструктивные изменения личности и ее поведения (А.В. Котенева, 1998, 2008; Е.О. Лазебная, М.Е. Зеленова, 2007; Н.В. Тарабрина, 2008). За последние годы увеличилось количество людей, прибегающих к неконструктивным психологическим защитам в стрессовых ситуациях, наблюдается рост социальных болезней, пограничных психических состояний, суицидов (И.А. Баева, 2008; Б.Е. Егоров, 2007).

Потенциальной угрозой для личности могут быть и внутренние факторы – психические состояния, вызванные конфликтами, утрата основополагающих духовных ценностей, неправильная расстановка жизненных приоритетов, сужение горизонтов сознания человека и его восприятия мира, нежелание или неспособность увидеть в себе глубинный источник собственных проблем. В настоящее время ряд ученых отмечают отсутствие необходимой психологической культуры в современном российском обществе, его крайне негативное нравственное состояние, моральную деградацию и неудовлетворительное психологическое состояние (И.В. Дубровина, 2008; А.В. Юревич, Д.В. Ушаков, 2009;

А.В. Юревич, Д.В. Ушаков, И.П. Цапенко, 2009). В условиях кризиса советской цивилизации конца ХХ века, охватившего все сферы бытия человека, неизбежным следствием стало разрушение или размывание привычных мировоззренческих основ его самоопределения. Сегодня наблюдается всем очевидный антропологический кризис, который проявляется не только в личном бытии человека, но и в общественной жизни (В.И. Слободчиков, 2004).

Многие люди пытаются противостоять этим тенденциям и сохранить самобытность, уникальность своей личности на основе обретения утраченных религиозных духовно-нравственных ценностей и идеалов (М.И. Воловикова, 2009; А.А. Гостев, 2009; В.И. Панов, 2008; О.Е. Серова, 2009). Как свидетельствуют социологические опросы, значительное большинство нашего общества идентифицирует себя с ортодоксальным христианством (С. Филатов, Р. Лункин, 2005). Религиозная вера для этих людей становится значимой сферой экзистенциального бытия, в которой они пытаются найти смыслообразующие мотивы, ценности, душевные силы, необходимые для совладания со стрессами. Таким образом, социальная необходимость исследования обусловлена важностью изучения психологической защиты как верующего, так и неверующего человека.

Теоретико-методологическая актуальность исследования обусловлена рядом объективных научных тенденций и проблемных ситуаций, сложившихся в психологии. В современном научном сообществе постепенно меняются представления о науке и критериях научности. В своем развитии западноевропейская наука прошла три этапа: классический, неклассический и постнеклассический, каждому из которых соответствует конкретный тип научной рациональности (В.С. Степин, 2003; А.Н. Филатова, 2008). Для классического типа характерна установка на всестороннее и системное научное исследование самого объекта, его устойчивых свойств и связей с другими объектами на основе применения экспериментальных методов, элиминация из его теоретического описания всего, что относится к субъекту, средствам и операциям его деятельности. Неклассический тип рациональности уже учитывает субъективность гносеологического образа реальности, обусловленную влиянием средств и операций человеческих действий, логического мышления. Постнеклассическая рациональность кардинальным образом изменяет представления о методологических основаниях исследования. Его нормы и внутринаучные идеалы ориентированы на соотнесение знаний об объекте с ценностно-целевыми структурами, использование эвристического потенциала теоретических моделей и практического опыта, накопленных в разных областях знания. Общая логика развития современной науки – и психология не является исключением из правила – такова, что сегодня позитивный сдвиг в решении многих проблем становится возможным только в условиях междисциплинарного и интегрального исследования. «У психологической науки нет и не может быть монополии: феномен психики по своей объективной природе предполагает междисциплинарность его изучения» (А.Л. Журавлев, 2007, с. 31). Психология может и должна включить в свой контекст знания, накопленные в русле житейской практики человека, в искусстве, мифологии, религии (В.А. Кольцова, 2004; О.Е. Серова, 2009).

Зарождение и становление постнеклассической парадигмы в психологии связаны с работами Л.С. Выготского, Д.Н. Узнадзе, С.Л. Рубинштейна, В. Франкла. Современная психология начинает постепенно признавать историческую закономерность смены идеалов научности и возможность работы в рамках постнеклассической рациональности. Характерной особенностью данного этапа становления психологического знания является осмысление методологических оснований науки, осознание многомерности человеческой реальности (Б.С. Братусь, А.В. Брушлинский, В.П. Зинченко, А.А. Пузырей и др., 1993;

М.С. Гусельцева, 2003; В.Е. Клочко, 2008; В.И. Слободчиков, 2007). В трудах отечественных философов и психологов А.С. Арсеньева (2001), М.М. Бахтина (1979), С.Л. Рубинштейна (1976), Б.С. Братуся (2007), А.А. Мелик-Пашаева (2010) показано, что изучение взаимоотношений человека с бесконечным Миром не может целиком основываться только на научном мышлении и классической научной картине мира.

Исходя из объективной логики развития науки исследование психологической защиты личности проводится на стыке различных отраслей, направлений и школ психологии с другими гуманитарными науками и формами духовно-практической деятельности человека (философией, богословием, моралью, искусством, религией). Проблема состоит в том, что подходы, средства и методы исследования психологической защиты, накопившиеся в науке, сегодня уже не удовлетворяют новым объективным реалиям общественной жизни и потребностям развития психологии. Поэтому возникает теоретико-методологическая необходимость их дополнения другими подходами, сложившимися в христианской антропологии и святоотеческой психологии, что, возможно, позволит разрешить ряд внешних и внутринаучных противоречий.

В трудах многих русских мыслителей XIX–начала XX веков (Б.П. Вышеславцева, В.В. Зеньковского, А.Ф. Лосева, П.А. Флоренского, С.Л. Франка, Г.Г. Шпета, Г.И. Челпанова и др.), советских и российских психологов XX–XXI веков (Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.А. Ухтомского, Б.Г. Ананьева, В.В. Давыдова, Б.С. Братуся, Ф.Е. Василюка, В.П. Зинченко, А.А. Пузырея, В.И. Слободчикова, А.А. Гостева, Б.В. Ничипорова, Л.Ф. Шеховцовой, Ю.М. Зенько, Т.А. Флоренской, С.С. Хоружева и др.) отчетливо прослеживается стремление исследовать человека в русле философскорелигиозной традиции как целостное существо, состоящее по своей природе из трех основных компонентов: духа, души и тела. Мы считаем необходимым продолжить работу в этом направлении, так как эта парадигма познания человека, по сравнению с естественнонаучной, в большей степени позволяет изучить многомерный феномен психологической защиты.

Теоретико-методологическая актуальность исследования продиктована необходимостью:

• научного осмысления накопленного в православной традиции, в христианской антропологии и святоотеческой психологии опыта понимания психологической защиты как духовно-нравственного феномена, что обусловлено недостаточностью научных знаний о психологической защите верующего человека;

• соотнесения общепринятой в научном сообществе естественнонаучной парадигмы человека как социально-биологического существа с философско-религиозными представлениями о человеке как единстве духа, души и тела, характерными для христианской антропологии и святоотеческой психологии;

• систематизации представлений и данных эмпирических исследований психологической защиты человека «вне религиозной веры», накопленных в разнообразных школах и направлениях психологии, на единой теоретической основе; их интеграции с практическим духовным наследием христианства с целью разработки единой теории для понимания ее природы, структуры, функций и роли в развитии личности как неверующих, так и верующих людей, в обеспечении здоровья человека.

Практическая актуальность исследования обусловлена необходимостью осмысления:

• опыта реальной практики психотерапии и психологического консультирования, ориентированных на человека «вне религиозной веры», а также опыта применения эзотерических и оккультных технологий, предлагаемых в разных школах психологии, с позиций христианской антропологии и святоотеческой психологии;

• нравственных религиозных ценностей и духовно-практических методов и действий, основанных на христианской вере, которые могут быть опорой и для неверующего человека.

Таким образом, все вышеприведенное определяет сущность проблемы исследования и необходимость обоснования и разработки теории психологической защиты с позиций христианской антропологии и святоотеческой психологии.

Степень разработанности проблемы В современной литературе вопросы, связанные с изучением психологической защиты верующего человека, не нашли должного отражения. Опыт психологической защиты на основе христианства не принимался во внимание при разработке существующих теорий защиты, не говоря о том, что не был предметом специального научного исследования. В зарубежной психологии это связано с тем, что преставления о защите преимущественно формировались на основе естественнонаучного понимания человека. В гуманистической психологии этой теме посвящено исследование В. Франкла (1990), не потерявшее научного значения до сегодняшнего дня. Его анализ опыта выживания заключенных в концентрационном лагере показал, что вера в Бога является основой позитивной защиты человека и может препятствовать возникновению подсознательных деструктивных защитных механизмов. В монографии Р. Эммонса (2004) приведены данные эмпирических исследований религиозных духовных устремлений человека и их воздействия на его душевное состояние, жизнестойкость, характер Я-концепции. Но в целом для этого направления проблема психологической защиты является второстепенной. В отечественной психологии психологическая защита, имеющая духовно-нравственные основания, не была предметом исследования из-за официального запрета на изучение метапсихологической реальности, и поэтому она мало разработана. Сегодня отдельные авторы прямо указывают на важность и необходимость изучения психологической защиты с позиций христианской психологии, наполнения этого понятия новым смыслом (Д.В. Новиков, А.Г. Фомин, иер. А. Лоргус, В.И. Слободчиков, 2004);

Ф.Е. Василюк (2005) исследовал влияние молитвы на смысловую работу переживания, Р.М. Грановская (2004) описала содержание веры в различных религиозных традициях. В работах А.А. Гостева (2007, 2008) проведен анализ метафизики образной сферы человека. М.И. Воловикова (2009) исследовала социальные представления о нравственном идеале. Ряд работ посвящен изучению особенностей консультирования верующих людей (С.А. Белорусов, 2006;

Ф.Е. Василюк, 2004; Б.А. Воскресенский, 2004; Т.П. Гаврилова, 2007; иер.

Е. Левченко, В.В. Стома, 2006).

Вместе с тем, данные о психологической защите накапливались в психологии на материале переживаний человека «вне религиозной веры», который интерпретировался с позиций естественнонаучного понимания человека как существа природного и социального и классической научной картины мира.

При этом в психологической науке можно выделить три тенденции изучения механизмов, действий, способов, обеспечивающих целостность личности и ее психики, имеющие значение для нашего исследования. Исторически понятие психологической защиты возникло в первом направлении.

В начале ХХ века З. Фрейдом (1927, 1963) был открыт феномен подсознательной психологической защиты личности в психотерапевтической практике психоанализа. В рамках этого направления была разработана теория психологической защиты, объясняющая причины ее возникновения, сущность и функции, а также выделены и описаны функциональные формы, цели, объекты, конкретные защитные стратегии психики. Психоаналитическая теория защиты подвергалась изменениям и дополнениям как внутри самого психоанализа и его разновидностей (А. Фрейд, 1993; О. Fenichel, 1945; Р. Гринсон, 1994; P. Symonds, 1946; H. Sjbck, 1973), так и в других направлениях и школах психотерапии – индивидуальной (А. Адлер, 1993), аналитической (К.Г. Юнг, 2001), социокультурной (К. Хорни, 1993), гуманистической (А. Маслоу, 1997; К. Роджерс, 1997;

В. Франкл, 1990; Э. Фромм, 1997), телесноориентированной (В. Райх, 1993). Основным предметом их исследования являлись причины внутренних конфликтов, порождающих защиту, ее функции и разнообразные механизмы. Свой оригинальный вклад в изучение проблемы психологической защиты внесли R. Plutchik, H. Kellerman, H.R. Conte (1979), R. Plutchik, (1980), разработавшие структурную теорию защиты и методику диагностики основных защитных механизмов на базе психоанализа и общей психоэволюционной теории эмоций.

В психологии советского периода до 1969 г. психологическая защита не подвергалась специальному анализу. Первая попытка ее теоретического осмысления принадлежит В.Ф. Бассину (1969). Он заложил основы нового понимания защиты как специфического преобразования системы психологических установок. Поворотный момент в исследованиях наступил с середины 90-х гг. ХХ века, когда отечественные ученые приступили к осмыслению феномена психологической защиты в широком кругу теорий отношений личности (Б.Д. Карвасарский, 1985; В.А. Ташлыков, 1984, 1992), переживания (Ф.Е. Василюк, 1984), самооценки (В.В. Столин, 1983), информации (Р.М. Грановская, 1997, 1999). Как правило, в этих концепциях защита рассматривалась как составная часть таких феноменов как установка, компенсация, деятельность. В последние десятилетия резко усилился интерес к проблеме психологической защиты, что привело к росту теоретических и эмпирических исследований этого феномена в разных отраслях психологической науки.

Во втором направлении предметом изучения выступали сознательные адаптивные стратегии личности, механизмы совладания с эмоционально напряженными ситуациями и компенсаторные механизмы человеческой психики.

В этой области накоплен значительный теоретический и эмпирический материал, проведена его систематизация, конкретизированы средства, позволяющие человеку справляться со стрессовыми ситуациями и адаптироваться к социальной среде (Л.И. Анцыферова, 1994; В.А. Бодров, 2006; Ф.Е. Василюк, 1984, 1991, 2005; Р.М. Грановская, 2006; А.Л. Журавлев, Т.Л. Крюкова, Е.А. Сергиенко, 2008; Т.Л. Крюкова, 2004, 2007; С.Ю. Семенов, 2008; R.S. Lazarus, S. Folkman, 1984, Ю.С. Савенко, 1974).

В научной литературе наметился и третий путь решения проблемы психологической защищенности личности, коренящийся в продуктивных сверхсо- знательных состояниях психики, связанных с творчеством, поиском смысла жизни, нравственными исканиями (Н.Д. Левитов, 1964; А. Маслоу, 1997;

Ю.Б. Некрасова, 1994; В.А. Пономаренко, 1998; В. Франкл, 1990; В.Д. Шадриков, 1996, 2004). Однако эта область до сих пор остается мало изученной. Несмотря на достигнутые в исследованиях психологической защиты положительные результаты, нельзя утверждать, что эта тема полностью раскрыта. Накопленные знания о психологической защите характеризуют отдельные стороны личности и не дают представления о природе защиты целостного человека, вмещающего в себя разные виды и уровни жизни – телесную, душевную и духовную.

Высокая социальная, теоретико-методологическая и практическая актуальность проблемы, ее недостаточная концептуальная разработанность, потребность в осмыслении и интеграции накопленных знаний, религиозного опыта, а также насущная необходимость в изучении психологической защиты верующего человека и формировании теории психологической защиты целостного человека подтверждают актуальность выбора темы диссертации, определяют цель и задачи ее исследования.

Цель исследования – на основе историко-психологической реконструкции понятия психологической защиты разработать с позиций христианской антропологии теорию психологической защиты личности, включающую в себя систему представлений о ее природе, структуре, видах и функциях, роли в укреплении здоровья личности, а также путях и способах преодоления деструктивной и формирования конструктивной психологической защиты.

Объект исследования – психологическая защита личности.

Предмет исследования – феноменология психологической защиты, ее сущность, виды, структура, функции, пути и способы преодоления деструктивной и формирования конструктивной психологической защиты, а также представления, понятия, теории психологической защиты с позиций христианской антропологии.

Гипотезы исследования:

1. В рамках ныне существующих теорий защиты невозможно адекватно исследовать психологическую защиту верующего человека и определить в ней место и роль подсознательных механизмов защиты. Применение христианского учения о человеке позволит заново осмыслить природу, функции, последствия подсознательной психологической защиты для развития личности и ее здоровья, а также разработать новую теорию психологической защиты личности на основе накопленных в психологии и христианской антропологии знаний и практического опыта.

2. В христианской традиции содержится пласт представлений, идей, методов, способов и конкретных рекомендаций, помогающих человеку справиться с внешними стрессовыми ситуациями и внутренними состояниями, угрожающими целостности личности и ее психике. Научный анализ этих знаний позволит определить духовные основания психологической защиты верующего человека, ее цель, элементы и методы.

3. Исследование причин возникновения подсознательной психологической защиты, оказывающей деструктивное воздействие на здоровье человека, на основе анализа знаний, накопленных в теории, практике психотерапии и в христианской традиции, позволит разработать пути и способы преодоления деструктивной и формирования конструктивной психологической защиты с позиций христианской антропологии.

Задачи исследования:

1. Проанализировать и систематизировать основные теоретикометодологические подходы в исследовании феномена психологической защиты в зарубежной психологии. Рассмотреть вклад отечественной психологии в разработку этой проблемы. Выявить в психологии основные тенденции в понимании психологической защиты и составляющих ее компонентов, провести их анализ с позиций христианского учения о человеке.

2. Реконструировать и описать феноменологию механизмов подсознательной психологической защиты на основе знаний, накопленных в различных направлениях и школах научной психологии, и проанализировать ее в контексте христианского опыта.

3. Осмыслить с позиций христианского учения о человеке подсознательную психологическую защиту – ее функции, взаимосвязи с эмоциями и страстями, характером, причины возникновения деструктивной психологической защиты, пути и способы ее преодоления на основе знаний, содержащихся в различных научно-психологических теориях личности, практике психотерапии и в святоотеческой традиции.

4. Построить модель психологического здоровья личности на основе представлений о здоровье в психологии, медицине и христианской антрополо гии. Выявить последствия подсознательной психологической защиты для психологического здоровья человека, опираясь на эмпирические данные исследований в этой области.

5. Изучить представления и способы психологической защиты личности в контексте ее духовно-нравственного развития в христианской традиции. Определить цель психологической защиты верующего человека, выделить и описать лежащие в ее основе религиозные ценности, установки сознания, личностные качества, а также проанализировать методы и способы защиты.

6. Разработать с позиций христианской антропологии теорию психологической защиты личности, проанализировать взаимосвязь различных видов психологической защиты, их природу, функции, последствия для личности и ее здоровья, пути и способы преодоления деструктивной и формирования конструктивной психологической защиты.

Теоретическую и методологическую основу исследования составляют научно-психологические, христианско-антропологические и святоотеческие источники.

Научно-психологические источники. Историко-психологический анализ представлений, понятий, теорий психологической защиты в различных направлениях психологии и христианской антропологии осуществлялся на основе общенаучных принципов детерминизма, объективности, диалектики, научности и историзма, преемственности и новаторства в развитии психологического знания, единства коллективного и индивидуального творчества в развитии психологического познания (Г.И. Челпанов, Л.С. Выготский, С.Л. Рубинштейн, А.В. Петровский, М.Г. Ярошевский, А.Н. Ждан, В.А. Кольцова, Т.М. Марцинковская и др.).

Проведенное исследование опиралось на методологические принципы, сформулированные в отечественной психологии – системности, целостности и иерархичности психики человека (К.А. Абульханова, Л.И. Анцыферова, Б.Г. Ананьев, В.М. Бехтерев, Л.И. Божович, А.В.Брушлинский, А.Ф. Лазурский, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, В.Н. Мясищев, С.Л. Рубинштейн, К.К. Платонов и др.); принципы субъектности и саморазвития (С.Л. Рубинштейн, А.В. Брушлинский, В.В. Рубцов, В.А. Лекторский, В.А. Петровский, В.И. Слободчиков и др.).

Историко-психологический и теоретический анализ психологической защиты проведен на базе психологических и научных концепций психологической защиты: психоаналитической (З. Фрейда, А. Фрейд, О. Fenichel, Р. Гринсон, P. Symonds, H. Sjbck), гуманистической (А. Маслоу, К. Роджерс, В. Франкл), структурной (R. Plutchik, H. Kellerman, H.R. Conte), современных теоретических и эмпирических исследованиях психологической защиты (Ф.Е. Василюк, Р.М. Грановская, Л.Р. Гребенников, А.И. Еремеева, Е.И. Киршбаум, И.М. Никольская, Е.С. Романова, Е.Д. Соколова, Л.Ю. Субботина, Т.В. Тулупьева, Э. Фромм, К.Г. Юнг и др.) и адаптивных поведенческих стратегий и механизмов совладания (Л.И. Анцыферова, В.А. Бодров, Ф.Е. Василюк, Р.М. Грановская, Т.Л. Крюкова, R.S. Lazarus, S. Folkman, Ю.С. Савенко).

Разработка модели психологического здоровья личности опиралась на комплексный подход к здоровью (В.А. Ананьев, В.С. Никифоров, М.Ф. Секач), акмеологическую (А.А. Бодалев, В.Т. Ганжин, А.А. Деркач) и интегративную иерархическую концепции (Ф.Р. Филатов, О.С. Васильева), представления о психологическом здоровье Д.А. Авдеева, А.А. Андрущакевича, Б.С. Братуся, С. Грофа, В.К. Зорина, А. Маслоу, В. Невяровича, В.А. Пономаренко, В.М. Розина, Л.Б. Соколовской, Э. Фромма, К.Г. Юнга и др.

Анализ понятия духовности связан с работами Б.С. Братуся, Ф.Е. Василюка, В.В. Знакова, У. Джеймса, И.А. Дубровиной, А. Маслоу, Г. Олпорта, В.И. Панова, В. Франкла, Р. Эммонса В.А. Пономаренко, В.И. Слободчикова, Т.А. Флоренской, В.Д. Шадрикова и др.

Христианско-антропологические источники. Проведенное исследование осуществлялось с позиций христианского учения о человеке, сформировавшегося в русле восточнохристианского мировоззрения (М.Я. Дворецкая, 2006;

Ю.М. Зенько, 2007; иер. А. Лоргус, 2003; С.С. Хоружий, 2000), согласно которому природа человека представляет собой триединство духа, души и тела. Духовное начало рассматривается как главное начало в человеке, которое при нормативном типе его организации, оказывает преобразующее воздействие на его душу и тело. Христианская идея творения человека по образу и подобию Бога, его последующего грехопадения, принцип целостности и иерархичности его психики были положены в основу анализа психологической защиты.

Применение христианского учения о человеке для исследования психологической защиты представляет собой один из возможных вариантов конкретного воплощения принципов постнеклассической рациональности в научном исследовании. Это учение отражает конкретные мировоззренческие принципы и установки, принятие или непринятие которых является свободным выбором исследователя. В основе любой теории, поднимающейся над уровнем простого описания эмпирического материала, лежат мировоззренческие (философские, религиозные, художественные), обще- и частнонаучные, методологические и методические принципы, которые всегда влияют на постановку задач и целей, предопределяют характер экспериментов, незримо присутствуют в конкретных результатах исследования (А.С. Арсеньев, 2001; А.И. Ракитов, 1975;

А.Ф. Зотов, 1973).

Работа основывалась также на представлениях и идеях учителей, святых отцов восточнохристианской Церкви разных эпох, занимавшихся вопросами духовно-нравственного становления человека, его психологического здоровья [митр. Антоний (Сурожский), митр. Иерофей (Влахос), митр. Филарет (Дроздов), архиеп. Лука (Войно-Ясенецкий), архиеп. Василий (Кривошеин), еп. Феофан Затворник (Вышенский), еп. Варнава (Беляев), еп. Иларион (Алфеев), схиигум. Савва (Остапенко), игум. Иоанн (Лествичник); иг. Георгий (Шестун), протоиер. Б. Нечипоров, иереи: В. Елисеев, А. Гармаев, В. Коржевский, А. Лоргус, С. Филлимонов, диак. А. Кураев и др.].

Святоотеческие философские и психологические источники. Мировоззренческой основой исследования явились произведения российских философов, педагогов и врачей, опирающихся в своих работах на святоотеческую тра дицию [Д.А. Авдеев, Б.П. Вышеславцев, В.В. Зеньковский, И.А. Ильин, В. Иеротич, В.Н. Лосский, М.В. Лодыженский, А.Ф. Лосев, В. Невярович, С.Л. Франк, С.С. Хоружий, П.В. Челышев, иг. Георгий (Шестун) и др.].

Сегодня, в период перестройки научного мировоззрения, многие исследователи обращаются к христианскому пониманию человека и святоотеческим психологическим идеям в целях осмысления конкретных проблем психологии (В.В. Абраменкова, А.С. Бочаров, Б.С. Братусь, Ф.Е. Василюк, Е.К. Веселова, М.И. Воловикова, А.А. Гостев, Е.П. Гусева, М.Я. Дворецкая, Ю.М. Зенько, Е.И. Исаев, М.Ю. Колпакова, Е.Ю. Коржова, В.М. Летцев, М.Н. Миронова, А.А. Мелик-Пашаев, Е.А. Морозова, И.Н. Мошкова, Д.В. Новиков, В.В. Рубцов, О.Е. Серова, В.И. Слободчиков, Т.А. Флоренская, А. Фомин, С.А. Черняева, Л.Ф. Шеховцева и др.). Их труды явились одним из источников осмысления психологической защиты с позиций христианской антропологии.

Методы исследования Исследование проводилось на основе взаимодополняющих методов: историко-психологического, феноменологического, герменевтического, диалектического, компаративного, психолого-исторической реконструкции, моделирования.

Обоснованность полученных результатов исследования обусловлена рассмотрением новых тенденций в области научного изучения конкретных проблем в контексте общенаучных закономерностей; сопоставлением альтернативных вариантов решения рассматриваемых вопросов и их системной проработанностью; последовательной реализацией взаимодополняющих методов.

Достоверность результатов исследования и выводов основывается на использовании в работе теоретических и эмпирических данных, полученных другими исследователями, занимавшимися изучением психологической защиты, и данных практического опыта, накопленного в христианской антропологии. В духовной практике святоотеческой традиции выработан полный канон правил организации, проверки и истолкования духовного опыта. Этот опыт верифицируется на каждой ступени духовно-нравственного развития, отличается единообразием и повторяемостью в христианской практике и поэтому принадлежит к области объективных явлений (С.С. Хоружий, 1998, 2005).

Источники исследования: работы психологов и психотерапевтов разных школ и направлений, занимавшихся изучением проблемы психологической защиты личности и формирования духовно-психологического здоровья; труды отечественных и зарубежных философов, посвященные рассмотрению вопросов антропологии и духовно-нравственного становления человека; книги Священного Писания; сочинения представителей Церкви разных исторических эпох, художественные произведения.

Научная новизна исследования Методологический анализ существующих теорий психологической защиты, сформировавшихся в русле современной естественнонаучной парадигмы человека как существа социально-природного и классической научной картины мира, выявил их ограниченность для изучения психологической защиты цело стного человека, понимаемого в христианской антропологии и святоотеческой психологии как триединство духа, души и тела.

Анализ психологической защиты личности с позиций христианской антропологии на основе изучения теоретических и эмпирических данных, полученных средствами психологической науки, и осмысления практического опыта, накопленного в духовной традиции христианства, позволил разработать теорию психологической защиты личности как целостного иерархического образования, включающего разные виды и элементы психологической защиты, как средства, помогающего человеку реализовать высшие цели и смыслы бытия в собственной жизни.

В рамках научного психологического дискурса концептуально осмыслен христианский практический опыт психологической защиты. Впервые выделен, описан и проанализирован новый вид защиты – духовно-нравственная защита, субъектом которой выступает человек христианской веры. Определены цель данной защиты, лежащие в ее основе духовно-нравственные ценности и установки, проанализированы конкретные методы и способы совладания с внешними стрессовыми ситуациями и внутренними факторами, угрожающими целостности психики человека и его Я. Показана конструктивная роль духовнонравственной защиты в становлении и саморазвитии личности, обеспечении ее психологического здоровья.

Концептуальная новизна исследования заключается в расширении содержания понятий «психологическая защита», «духовность», «психологическое здоровье личности» за счет интеграции в них знаний, представлений и практического опыта, накопленных в христианской антропологии и святоотеческой психологии.

В контексте христианского учения о человеке были выделены основные компоненты подсознательной психологической защиты, реконструирована и осмыслена феноменология защитных механизмов в различных сферах жизнедеятельности человека, что позволило сформировать иное понимание ее сущности, функций, роли в развитии личности.

На основе изучения представлений и идей о психологическом здоровье в научной психологии, медицине, христианской антропологии разработана модель здоровья личности как целостного многомерного духовнопсихологического и психофизического феномена.

Показано, что подсознательная психологическая защита, ограждая человека от осознания негативных духовно-нравственных свойств и состояний, не только препятствует его личностному росту, в том числе самопознанию и духовному становлению, но и приводит к нарушениям его духовнопсихологического и психофизического здоровья, представляет реальную опасность для целостности его психики и Я.

Проведенное исследование показало, что преодоление деструктивной и формирование конструктивной психологической защиты происходит в русле личностного развития человека, вектор которого направлен на поиск высших смыслов бытия, вечных духовных ценностей, осознание своего места и предназначения в мире, их реализацию в собственной жизни. Непременным условием такого развития выступает осознание себя как духовного существа, субъекта развития и саморазвития, а также деятельность человека по осмыслению, преобразованию собственной жизни, пробуждению своего духовного Я, изживанию в себе негативных духовно-нравственных свойств и состояний, духовному возрастанию.

Научно-теоретическая значимость работы состоит в том, что полученные в ходе исследования результаты и выводы расширяют понимание психической реальности человека как объекта психологического исследования и являются вкладом в психологию личности, духовности и здоровья, психотерапию, в святоотеческую психологию. В работе решена фундаментальная теоретическая задача построения теории психологической защиты личности с учетом практического опыта христианской духовной традиции, что является значимым для теорий психотерапии и психологической защиты. Применение христианского учения о человеке открывает новые возможности и перспективы в понимании процессов становления личности, особенностей ее самореализации, обретения духовно-психологического здоровья, адаптации и функционирования в стрессовых ситуациях. Теоретические выводы могут быть использованы для дальнейших научных изысканий в этих областях.

Практическая значимость исследования заключается в том, что его результаты могут быть реализованы в психологической, педагогической, психотерапевтической практике. Материалы диссертации могут широко использоваться при подготовке лекционных курсов и практических семинаров по психологии, философии, культурологии, религиоведению, в процессе их преподавания в вузах. Они также имеют практическую ценность для каждого человека в повседневной жизни. Непосредственно затрагивая экзистенционально значимые сферы его жизнедеятельности – здоровье, личностный рост, адаптацию в социуме, – они предоставляют конкретный материал для нравственного совершенствования и саморазвития личности, заставляя человека задуматься о самом себе, о вечных ценностях и смысле жизни, помогают понять свое предназначение.

Положения, выносимые на защиту:

1. Психологическая защита была предметом теоретико-эмпирического исследования в разных школах и направлениях психологии. Существующие ныне теории объясняют психологическую защиту с позиций естественнонаучной и гуманистической парадигм человека, сложившихся в рамках классической научной картины мира, что ограничивает сферу их применения. Человек религиозной веры оставался вне поля их зрения. Включение в исследование христианских представлений о природе целостного человека в единстве его духовных, душевных и телесных измерений открывает новые перспективы в понимании психологической защиты и здоровья личности как верующего, так и неверующего человека.

2. Подсознательная психологическая защита в ее традиционном понимании является одним из видов интрапсихической регуляции и адаптации человека в ситуациях, угрожающих целостности его Я. Ее отличительной особенностью является выполнение этих функций посредством таких защитных меха низмов, которые ограждают человека от осознания негативной информации или искажают ее. Тем не менее она является несовершенным способом защиты.

Не будучи укорененной в духовно-нравственном основании личности, психологическая защита может «защищать» негативные установки, состояния, мысли человека, которые представляют более серьезную опасность для целостности его психики и личности. Такая защита препятствует творческой самоактуализации человека, нарушает его адаптацию и здоровье. Эти «подсознательные защиты» необходимо осознавать и искоренять в себе, чтобы сохранить свое подлинное Я, стабильность своей личности, а также обрести психологическое здоровье.

3. Изучение представлений, идей и практического опыта, накопленных в христианской антропологии, позволило выделить принципиально иной вид психологической защиты, субъектом которой выступает человек религиозной веры. Ее основу составляют духовно-религиозные ценности, особые психологические состояния, установки и качества личности, необходимые для реализации смысла жизни и осуществления христианского идеала личности в собственной жизни. Цель данной психологической защиты – сохранение и пробуждение духовного Я человека (центра личности). Основным ее механизмом является осознание и изживание в себе самом негативных духовно-нравственных свойств и состояний, оказывающих разрушающее воздействие на личность человека и искажающих в нем образ Божий. В христианской антропологии они обозначаются понятием греха. В духовной практике этой традиции накоплены конкретные способы и методы конструктивной психологической защиты личности.

4. Разработанная теория психологической защиты личности опирается на представления об этом феномене как сложном целостном образовании, имеющем иерархическую организацию и включающем в себя разные компоненты:

• иерархически организованные виды психологической защиты – это архетипические защиты, подсознательные защитные механизмы, механизмы совладания и компенсации, духовно-нравственная защита. Последняя представляет высший уровень в этой организации и способна оказывать преображающее воздействие на механизмы нижележащих уровней, ибо чем выше уровень защиты, тем более продуктивным он является;

• элементами системы психологической защиты личности выступают мировоззренческие установки, духовно-нравственные ценности, конкретные черты характера, особенности личности и поведения, психические механизмы и состояния, а также специфические приемы и способы, обеспечивающие сохранение целостности психики человека и стабильность личности.





5. Здоровье личности представляет собой многомерный духовнопсихологический феномен, который подлежит адекватному исследованию в целостном контексте проблем духовно-нравственного становления человека и психологических средств самореализации его личности, развития способности к адаптации и особенностей психофизического (телесного) функционирования:

• теоретическая модель здоровья личности представляет собой целостную систему, обладающую иерархической организацией внутренних взаимо связей: психофизическое здоровье и духовно-психологическое здоровье понимаются как структурные уровни этой единой системы;

• уровень духовно-психологического здоровья, «отвечающий» за духовную ориентацию человека и определение смысла жизни, оказывает регулирующее воздействие на уровни, обеспечивающие самореализацию, адаптацию индивида на социальном и психофизическом уровнях; он понимается как высший структурный уровень в иерархической модели здоровья.

6. Основным путём преодоления деструктивной и формирования конструктивной психологической защиты является личностный рост, опирающийся на поиск, обретение предельных смыслов бытия, осознание роли и назначения человека в мире, связанных с ними религиозных ценностей, установок, качеств личности, а также на пробуждение духовного Я человека в процессе его деятельности по саморазвитию. Принятие христианских целей жизни и применение разработанных в христианской антропологии методов и способов анализа внутреннего мира, пробуждения духовного Я позволяют человеку изжить негативные духовно-нравственные свойства и состояния, преодолеть деструктивную психологическую защиту и обрести духовно-психологическое здоровье.

Апробация и внедрение результатов исследования Основные положения, выводы и результаты исследования докладывались и обсуждались на конгрессах, конференциях, симпозиумах и семинарах: IV Научно-практической конференции по посттравматическому и поствоенному стрессу, проблемам реабилитации и социальной адаптации участников чрезвычайных ситуаций (Пермь, 1999); IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» (Москва, 2005); I Международной научнопрактической конференции «Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе» (Москва, 2007); XVI Международных Рождественских образовательных чтениях «Православные ценности и современное образование» (Москва, 2008); XXII Всемирном философском конгрессе «Переосмысливая философию сегодня» (Сеул, 2008), ХVII Международных Рождественских образовательных чтениях «Наука. Образование. Культура. Духовно-нравственные основы и пути развития» (Москва, 2009), V Российском философском конгрессе «Наука. Философия. Общество» (Новосибирск, 2009), Всероссийской научнопрактической конференции «Актуальные проблемы вузовской науки: теоретические и практические аспекты» (Тамбов, 2009), XVIII Международных Рождественских образовательных чтениях «Практический опыт и перспективы церковно-государственного сотрудничества в области образования» (Москва, 2010), методологических и методических семинарах гуманитарного факультета, заседаниях кафедры политологии и социологии ГОУВПО «МГТУ имени А.Н. Косыгина» (2000 – 2008), расширенных заседаниях лаборатории психологических основ новых образовательных технологий и методологическом семинаре УРАО «Психологический институт» (2009).

Основополагающие идеи, результаты и научные выводы диссертации были с максимально возможной полнотой реализованы при чтении лекций и проведении семинаров со студентами по дисциплинам «Психология», «Психология человека», «Психология личности», а также со слушателями Факультета повы шения квалификации по дисциплине «Актуальные проблемы психологии и педагогики» в ГОУВПО «МГТУ А.Н. Косыгина». По результатам исследования опубликованы 36 научных работ общим объемом 54 п.л. и индивидуальная монография «Духовность личности как фактор преодоления деструктивной психологической защиты» (23.5 п.л.).

Структура и объем диссертации Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, списка литературы, включающего 465 наименований на русском и иностранных языках, двух приложений. Диссертация изложена на 455 страницах машинописного текста, проиллюстрирована 22 таблицами, 1 рисунком, 2 диаграммами.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность проблемы, анализируется степень ее научной разработанности, раскрываются методологические основы, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, формулируются положения, выносимые на защиту, позиционируется научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

ПЕРВАЯ ГЛАВА «ПОНЯТИЕ “ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА”» посвящена анализу ситуации, сложившейся в зарубежной и отечественной психологии в области исследования проблемы психологической защиты.

В первом параграфе «История развития представлений о психологической защите в зарубежной психологии» выделены и проанализированы основные теоретические подходы к пониманию и изучению психологической защиты в зарубежной психологии. Проблема психологической защиты имеет вековую историю. Феномен психологической защиты был открыт в психоанализе З. Фрейдом (1927). Он ввел понятие защиты как совокупности подсознательных психических процессов, ограждающих сознание человека от опасных, с точки зрения Сверх-Я, внутрипсихических импульсов, и разработал основы теории психологической защиты. Представители психоанализа внесли значительный вклад в изучение этой проблемы. А. Фрейд (1993) уточнила функции и мотивы психологических защит, выделила и изучила детские защитные механизмы.

О. Fenichel (1945), Р. Гринсон (1994), H. Sjbck (1973) конкретизировали причины возникновения защитного процесса, его функциональные формы, цели, объекты и механизмы.

В последующие годы эта проблема привлекала внимание представителей других направлений. Эти исследования привели к выделению и обоснованию новых функций защитных механизмов. Если в психоанализе в качестве основной функции защиты называют устранение тревоги, вызванной внутренними и внешними конфликтами, то в динамической психологии (P. Symonds, 1946) к ее функциям относят уменьшение тревоги, связанной с фрустрацией основных влечений, и адаптацию к внутренним и внешним конфликтным ситуациям. В гуманистической психологии (К. Роджерс, 1997) выделяются новые функции – сохранение целостности Я-концепции, ликвидация тревоги и дискомфорта, являющихся следствием несоответствия образа Я и угрожающего ему жизненного опыта, а в структурной теории защит (R. Plutchik, H. Kellerman, H.R. Conte, 1979, R. Plutchik, 1980) – регулирование интенсивности эмоций, представляющих опасность для позитивного представления человека о самом себе.

Сегодня отсутствуют единые теоретические позиции для анализа психологической защиты в качестве предмета психологического исследования.

Предпринятый всесторонний анализ имеющихся точек зрения на сущность феномена психологической защиты выявил, что он чаще всего рассматривался в контексте психоаналитической и гуманистической парадигм. Современная структурная теория защит тесно связана с теоретическими положениями психоанализа. Ни в одном из направлений зарубежной психологии не были разработаны кардинально новые теории защиты, объясняющие ее природу, функции и механизмы, исследования феномена подсознательной психологической защиты носили частный характер и были включены в изучение других проблем психологии личности. В аналитической психологии К.Г. Юнга его последователи (2001) сделали акцент на изучении роли архаических защит в преодолении психической травмы и сохранении целостности личности. В телесноориентированной психотерапии В. Райха (1993) предметом анализа явился «защитный мускульный панцирь». В социокультурной теории личности ее автора К. Хорни (1993) интересовали невротические потребности человека, являющиеся причинами защиты, и защитные стратегии, помогающие человеку справляться с чувствами отверженности, враждебности, беспомощности.

Э. Фромм (1997) в своей гуманистической теории использовал понятие защиты для объяснения способов преодоления человеком чувств одиночества, собственной малозначимости и социальной отчужденности. В работах по гуманистической психологии А. Маслоу (1997) и логотерапии В. Франкла (1990) понятие психологической защиты стало частью теорий личностного роста, поиска и реализации человеком смысла жизни. Понятие «защита» обрело в теории самоактуализации А. Маслоу (1997) исключительно негативный смысл как барьер для личностного роста. Важно отметить, что в работах В. Франкла (1990) причины возникновения негативных подсознательных защитных механизмов усматриваются в утрате человеком веры в Бога. Исследование феномена психологической защиты в контексте гуманистической парадигмы человека не получило дальнейшего развития. В целом же отсутствуют исследования психологической защиты верующего человека.

Во втором параграфе «Проблема психологической защиты в отечественной психологии» анализируются основные теоретико-эмпирические исследования психологической защиты в отечественной науке. Ф.В. Бассин (1969) одним из первых критически пересмотрел психоаналитические представления о защитных механизмах личности с позиций теории установки. Его идеи стали фундаментом для исследований форм психологической защиты при пограничных состояниях психики человека. Однако клиническая направленность исследований (В.Е. Рожнов, М.Е. Бурно, 1978; В.С. Ротенберг, 1978), приоритет общих положений о ее природе не позволили этой концепции стать единственной и общепризнанной в интерпретации защитных процессов. Поэтому в 1990-е годы многие исследователи предприняли новые попытки осмыслить природу подсознательной психологической защиты, уже с других позиций.

В.М. Банщиков, Б.Д. Карвасарский (1985), В.А. Ташлыков (1984, 1985, 1992) рассматривали эту проблему в рамках теории отношений личности, Ф.Е. Василюк (1984) – переживания, В.В. Столин (1993) – смысла и самооценки, Р.М. Грановская (1997) – информации.

В последние годы появились статьи, монографии, диссертации, отличающиеся разной глубиной теоретического осмысления данного феномена (Е.С. Романова, Л.Р. Гребенников, 1996; И.М. Никольская, Р.М. Грановская, 2006; Л.Ю. Субботина, 2000, 2006). Это привело к многочисленным определениям психологической защиты, к расширению его содержания. Сегодня некоторые специалисты рассматривают термин «психологическая защита» не только как индивидуально-психологическую, но и как социально-психологическую категорию. С ее помощью объясняют взаимодействие малых групп, человека с информационной средой общества, стратегию поведения в ситуации манипулятивного влияния со стороны окружающих людей (И.О. Вагин, 2001;

Г.В. Грачев, 2000, 2003; Е.Л. Доценко, 1996; Ю.Б. Захарова, 1991;

С.Ю. Ключников, 2006; В.А. Штроо, 1998).

В основном имеющиеся работы выполнены в области эмпирических исследований и носят достаточно фрагментарный или локальный характер. В этих работах были представлены результаты сравнительных исследований проявлений защитных механизмов групп людей, различающихся – по возрасту (О.В. Барсукова, 2000; А.М. Богомолов, 2005; С.Г. Головина, 2008;

Н.В. Головко, 2004; Р.М. Грановская, 2006; О.В. Карина, 2005; Е.Б. Ковалева, 1998; С.Н. Крыгина, 1993; И.М. Никольская, 2006; Ю.В. Чиркова, 2003;

М.В. Юркова, 2000), национальности, профессии и социальному статусу (В.В. Андреев, 2006; В.И. Власенко, 1997; О.Г. Власова, 198; 2003; О.Н. Ежова, 2003; М.В. Леви, 2000; Н.В. Матвеева, 2004), по характеру заболеваний (М.В. Богданова, 2005; Е.Б. Клубова, 1995; А.В. Рыжик, 2005; Е.Т. Соколова, Ю.А. Сотникова, 2006; Н.П. Терентьева, 2004; А.В. Штрахова, 1997). Была исследована роль защитных механизмов при различных формах девиантного поведения (Е.Г. Романова, Л.Р. Гребенников, 1996; А.Р. Ратинов, Г.Х. Ефремова, 1979; М.В. Худоянц, 2003), в общении детей и родителей (Т.В. Гущина, 2005), при формировании стереотипов, предубеждений, этнического самосознания и этноцентризма (А.А. Налчаждян, 2004), описана феноменология защитных механизмов (Р.М. Грановская, 2006; Е.С. Романова, Л.Р. Гребенников, 1996;

В.Г. Каменская, 1999; Т.В. Тулупьева, 2001; М.В. Юркова, 2000).

Как и за рубежом, в отечественной психологии субъектом психологической защиты выступал человек «вне веры», а полученные данные интерпретировались в русле естественнонаучной парадигмы, исключающей из своего анализа духовную вертикаль жизни человека. Именно поэтому предметом исследования никогда не являлись духовно-нравственные первопричины подсознательной психологической защиты, ее функции и место в структуре целостной личности, в которой духовное начало определяет другие стороны бытия человека. Однако отдельные авторы остро осознают необходимость подобного осмысления психологической защиты. Примером является дискуссия на эту тему на методологическом семинаре (Д.В. Новиков, А.Г. Фомин, иер. А. Лоргус, В.И. Слободчиков, 2004).

Проведенный анализ работ позволил сделать следующие выводы о сложившейся ситуации в отечественной психологии. К настоящему времени не выработана единая общепринятая теория, объясняющая природу и механизмы психологической защиты личности. Недостаточно разработан теоретикометодологический аппарат исследований: нет единства в понимании природы и сущности психологической защиты, а также ее механизмов. Такая ситуация отражает сложность феномена психологической защиты, обусловленную многомерностью человеческой личности. Накопленный эмпирический опыт также нуждается в обобщении и включении его в единую концепцию. При наличии разных мнений, идей относительно психологической защиты в отечественной психологии не стоит говорить о ее полном разрыве с психоанализом: между ними существует определенная преемственность на уровне некоторых теоретических положений и в диагностике защитных механизмов.

Термин «психологическая защита» употребляется в двух смыслах. Вопервых, он обозначает некую теоретическую конструкцию, а во-вторых, – эмпирически выделяемые феномены (различные психические состояния, реакции, установки, черты характера), помогающие человеку справляться с тревогой, чувством вины, а также разрешать конфликты и преодолевать фрустрацию. В целях создания целостной картины исторического развития знания о феномене подсознательной психологической защиты в психологии на понятийном уровне проведен его конкретный анализ. Первый шаг в этом направлении – определение главных составляющих психологической защиты как объяснительной модели; второй шаг – реконструкция различных защитных механизмов и описание их феноменологии.

В третьем параграфе «Основные компоненты психологической защиты» показано, что основная смысловая конструкция всех определений психологической защиты совпадает с ее психоаналитическим пониманием: защитный процесс действует в ситуациях конфликта, вызван конкретными мотивами, направлен на определенные цели и объекты, имеет разные функциональные формы и средства воздействия на объект, выполняет специфические функции.

На примере психоаналитической парадигмы, как наиболее ярко отражающей понимание природы подсознательной психологической защиты в психологии, дана содержательная характеристика каждого компонента с целью выявления «проблемных зон» в их изучении.

На основе историко-психологического анализа было установлено, что при описании конфликтов исследователи (З. Фрейд, 1989; О. Fenichel, 1945) обращают внимание на несовместимость влечений и потребностей человека с социальными нормами, моральными стандартами, ценностями, традициями, существующими в обществе, и совестью. В этом направлении вокруг понятия «тревожности» формировались взгляды о мотивах защитного процесса. Ученые конкретизировали представления о «травматической тревожности», «ситуациях опасности», «природе травмы», «сигнале тревожности» (З. Фрейд, 1927; Р. Гринсон, 1994; О. Fenichel, 1945; H. Sjbck, 1973).

В психоанализе обычно формулируют две основные цели защитного процесса: торможение инстинктивных влечений; уменьшение тревоги, связанной с опасностью удовлетворения биологических потребностей человека. Среди объектов рассматриваются сексуальные и агрессивные влечения, идеи, неприемлемые для Я, воображаемые и реальные ситуации опасности, воспоминания о реальных угрожающих событиях, чувство вины, угрызения совести (З. Фрейд, 1923; Р. Гринсон, 1994; H. Sjbck, 1973). Психоаналитики выделяют «тормозящую», «искажающую» и «маскирующую» формы защитного процесса, понимая под ними способ воздействия на психическое состояние. Каждой форме защитного процесса соответствуют определенные защитные механизмы, являющиеся конкретными средствами влияния на психику. Сравнительный анализ представлений о защитных механизмах выявил различия в понимании одного и того же механизма у разных авторов даже среди психоаналитиков (A. Siegman, 1954; W. Toman, 1960; А. Фрейд, 1993; H. Sjbck, 1973). Понятия и представления о подсознательной психологической защите в основном формировались на основе изучения ее клинических проявлений в процессе психотерапевтической практики. Феноменологическое разнообразие психологических защит, обусловленное индивидуально-типологическими, культурными и религиозными различиями людей, интерпретировались исследователями по-разному в зависимости от конкретного понимания личности.

Понятия конфликта, мотивов, объектов, способов защиты и ее функций постоянно обогащались в истории психологии новыми смыслами и содержанием. Конкретизированы разновидности внутреннего и внешнего конфликта, описаны новые защитные стратегии, добавлены дополнительные функции. На современном этапе в зарубежной и отечественной психологии понятие «психологическая защита» уже употребляется в достаточно широком контексте, отличаясь от его первоначального смысла.

В толковании основных компонентов психологической защиты при всех различиях можно выделить и общие моменты. В психоаналитических моделях не принимается во внимание духовная вертикаль, задающая смысл всей жизни человека и влияющая на все другие ее измерения. Поэтому из анализа исключены духовные причины конфликтов, мотивов защитного процесса, имеющих первостепенное значение для их понимания. В гуманистических моделях личности духовное измерение является предметом специального исследования.

Однако многие аспекты феномена психологической защиты оказались неразработанными из-за того, что в гуманистическом направлении в центре интересов находятся экзистенциальные вопросы и личностный рост человека, а не проблема защиты как таковая. Духовное измерение личности не получило в этих исследованиях онтологического статуса ее бытия. В христианской антропологии духовность личности занимает не только ведущее место в иерархическом строении личности, но и является онтологическим свойством человека. Духовность личности не имеет самостоятельной природы, ее основанием выступает Бог.

Обращение к опыту христианской традиции позволило заново осмыслить компоненты подсознательной психологической защиты. В основе большинства внутренних личностных конфликтов лежит противоречие между потребностями, мотивами, влечениями, возможностями человека и абсолютными нравственными ценностями, представленными в теономной модели морали, а не просто практической моралью человека. Внутренний конфликт возникает не из-за природы инстинктивных влечений и потребностей, являющихся естественными для человека, а из-за нарушения фундаментальных нравственных законов.

Внешние конфликты становятся внутренними, когда разрушают систему духовно-нравственных ценностей и основанную на них модель мира. Причинами хронической тревоги могут быть не только неудовлетворенные социальные и биологические потребности, но и неудовлетворенные духовные потребности.

Хроническая тревога, как правило, является по своей природе экзистенциальной и может быть сигналом, указывающим на потерю связи человека с Творцом, проявлением нехристианского отношения к жизни (когда человек надеется только на свои силы), воздействием на психику человека невидимого духовного мира (Л.Ф. Шеховцева, Ю.М. Зенько, 2005; М.Ю. Колпакова, 2003;

М.В. Лодыженский, 1998). Такое понимание причин тревоги как имеющей экзистенциальную природу характерно и для всего гуманистического направления в психологии. Не приняв во внимание духовно-религиозных причин подсознательной психологической защиты, невозможно разработать адекватные способы преодоления ее деструктивных форм. Более того, категориальнопонятийный аппарат, применяемый для анализа компонентов защиты, не позволяет осмыслить механизмы и способы психологической защиты, которые человек обретает в инобытии, вступая на путь духовной практики изменения самого себя в деятельном богообщении и богопознании.

В четвертом параграфе «Феноменология механизмов психологической защиты» содержится реконструкция и анализ подсознательных защитных механизмов, архетипических способов защиты, компенсаторных механизмов и механизмов совладания. Для их описания и толкования были использованы сведения, примеры, факты из разных направлений психологии, художественных произведений и практики психотерапии, а также библейские притчи и сюжеты. В ряде работ феноменология защитных механизмов личности представлена достаточно подробно (Ж. Лапланш, Ж. Понталис, 1996; Р.М. Грановская, 1997; И.М. Никольская, Р.М. Грановская, 2006; Е.С. Романова, Л.Р. Гребенников, 1996; В.Г. Каменская, 1999; Л.Ю. Субботина, 2006). Однако в них обычно приводятся примеры, иллюстрирующие действие защитных механизмов только в сфере адаптации человека к окружающему миру и при решении внутренних конфликтов. В данной работе осуществлена попытка реконструкции феноменологии защитных механизмов в различных сферах человеческого существования и понимания их функций в свете христианской антропологии.

В первом разделе «Защитные механизмы личности» дается анализ наиболее распространенных в европейской культуре механизмов – вытеснения, замещения, проекции, интроекции, идентификации, рационализации, отрицания, изоляции, фиксации, реактивных образований и сублимации. Исследование показало, что приблизительно одни и те же подсознательные способы искажения образа реального мира и внутреннего состояния проявляются в ситуациях внутреннего и внешнего конфликта, любых стрессах, вызывающих сильные негативные эмоции и высокий уровень тревоги, а также угрожающих нарушить позитивный образ Я человека. Защитные механизмы функционируют не только в повседневной жизни в сфере адаптации к окружающему физическому и социальному миру, но и активно проявляются в процессе экзистенциального самоопределения человека (отношение человека к Жизни, Смерти, Любви, Истине и к Богу). Эти механизмы выделены и исследованы в психологии, но они встречаются также в жизнеописаниях святых отцов и книгах Библии. Их анализ позволяет сделать некоторые выводы.

Во всех случаях, когда используются эти разновидности психологической защиты, проявляется несовершенная природа человеческого естества и недостаточные психологические и духовные ресурсы, необходимые для того, чтобы осознать, принять и пережить какие-то внешние ситуации, внутренние состояния, установки, черты характера, поступки. Такие средства ограждения человека от негативной информации дают ему время для последующего анализа самого себя и окружающего мира, а также для дальнейшего совершенствования и укрепления своей личности. Но если этого не происходит, велика вероятность нарастания негативных последствий действия защитных механизмов, которые становятся тогда препятствием на пути познания человеком своего подлинного Я и затрудняют его духовно-нравственный рост, так как мешают сознательному анализу переживаний, приглушают совесть, создавая лишь иллюзию разрешения внутренних конфликтов.

Эти достаточно универсальные механизмы могут также защищать в человеке больную часть его личности. Проведенный анализ психических состояний, черт характера, особенностей поведения, установок человека, являющихся проявлением конкретных защитных механизмов, продемонстрировал, что они отражают и поддерживают болезненные духовно-нравственные состояния человека – осуждение, себялюбие, эгоизм, гневливость, а также указывают на отсутствие любви, утрату нравственных ориентиров или нарушение религиозных норм поведения. Но эти же механизмы могут использоваться человеком и для защиты собственного богообразного начала, которое в христианской антропологии называется образом Божьим. Образ Божий представляет собой онтологическую основу человека, положительный духовно-нравственный полюс его бытия, постоянно содействующий сближению человека с Богом. В жизнеописаниях святых отцов есть примеры, свидетельствующие о сознательном использовании некоторых из этих механизмов, чтобы не допустить до осознания мысли, чувства, желания, могущие привести их к греховным поступкам. В этом случае для человека важно сохранить достоинство человека, созданного по образу Божьему и призванного стать Его подобием, независимо от того, будет ли при этом страдать его самооценка и самолюбие.

Во втором разделе «Архетипические защиты, компенсаторные механизмы и механизмы совладания» представлены другие виды защиты психики от травмирующих переживаний, выделяемые в психологии, обозначены их функции и отличия от подсознательных защитных механизмов. Архетипические за щиты – понятие, введенное К.Г. Юнгом для описания древних способов ограждения человека от сильных, глубоких переживаний. Эти системы самосохранения психики исследовались в рамках как юнгианской аналитической психологии, представленной лондонской (Л. Стайн, М. Фордэм) и американской (Д. Хиллман, Д. Хендерсон) школами, так и психоаналитической психологии (Ш. Ференци, М. Кляйн). Архетипические защиты возникают вследствие сильного воздействия психической травмы на личность и угрозы повторного переживания непереносимых для человека внешних событий. Тревога по поводу возможной дезинтеграции и полной аннигиляции личности является причиной формирования особой системы психического самосохранения. Эти архаические защиты психики «спасают» человека от повторных переживаний травмы благодаря иным негативным переживаниям и образам. Эти образы получают в исследованиях К.Г. Юнга и его последователей вполне определенное название – «демонические» (Д. Калдеш. 2001). Они наполняют внутренний мир человека и травмируют его для того, чтобы предотвратить повторное переживание травмы во внешнем мире. Система самосохранения превращается в систему саморазрушения – нарушается адаптация человека, становится невозможным дальнейшее развитие личности в любой сфере жизнедеятельности. В христианской традиции подобные состояния объясняются отсутствием «крепости духа» или утратой духовно-нравственных ценностей. Такая картина опустошения человеческой души и разрушения личности, вызванная архетипическими защитами, может быть также следствием психической болезни (С.Л. Франк, 1990).

Понятие совладающего поведения появилось в западной психологии во второй половине ХХ века при описании стилей реагирования человека на стрессовую ситуацию. В зарубежной и отечественной психологии достаточно хорошо изучены стратегии копинг-поведения (Л.И. Анцыферова, 1994;

В.А. Бодров, 2006; Ф.Е. Василюк, 1984, 2005; Р.М. Грановская, 2006;

А.Л. Журавлев, Т.Л. Крюкова, Е.А. Сергиенко, 2008; Т.Л. Крюкова, 2007;

R.S. Lazarus, S. Folkman, 1984, Ю.С. Савенко, 1974; Ю.В. Постылякова, 2005). В психологической науке механизмы совладания и компенсации рассматриваются как «родовая» категория по отношению к механизмам защиты. Они включают в себя преимущественно осознанные поведенческие техники, психологические приемы, направленные на разрешение внешних и внутренних конфликтов человека в сложных жизненных ситуациях. В отдельных работах указывается еще один источник психологической защищенности – различные, в частности духовные, психические состояния (Н.Д. Левитов, 1964; А. Маслоу, 1997;

Ю.Б. Некрасова, 1994; В.А. Пономаренко, 1998; В. Франкл, 1990;

В.Д. Шадриков, 1996, 2004).

Если подсознательные защитные механизмы и механизмы совладания исследованы в литературе достаточно подробно, то роль духовно-нравственных видов защит практически не изучена. На данный момент отсутствует теория психологической защиты, объясняющая функционирование этих видов регуляции психического состояния и адаптации человека в структуре личности целостного человека. На основе проведенного анализа в данной работе показано, что в психологии понятие психологической защиты личности уже включает в себя не только подсознательные психические защитные механизмы, но и сознательные поведенческие техники. Однако разработка теории предполагает дальнейшее расширение понятия «психологическая защита личности» за счет включения в него религиозных знаний о психологической защите. Такое понимание является необходимым условием в научном познании этого сложного и многомерного феномена.

В пятом параграфе «Защитные механизмы и смыслообразование» обосновывается положение о том, что действие подсознательных психологических защит человека тесным образом связано с процессами смыслообразования. Согласно православной традиции, высшие смыслы и цели жизни объективно заданы для каждого человека, но человек должен самостоятельно, свободно найти и принять эти высшие цели, а затем реализовать их в процессе своего индивидуального пути (В.И. Слободчиков, 2005). На уровне осмысления этих смыслов и целей жизни человек может их исказить, если они представляют угрозу для целостности его Я и самооценки. Самосознание вырабатывает определенные приемы и способы переработки чувств, мыслей и переживаний для того, чтобы сохранить внутреннюю непротиворечивость смыслов Я. Однако психологическая защита помогает человеку иллюзорно и лишь временно заполнить брешь, образовавшуюся в смысловой сфере личности из-за наличия в ней конфликтных смыслов, утраты смысла жизни, отказа от его поиска.

Основной вывод главы. Существующие представления и теории психологической защиты разработаны на основе понимания человека как природного и социального существа и направлены на исследование тех процессов в человеке, которые связаны с его заданной, естественной природой. Эти процессы идентифицируются исследователями либо как проявления подсознательного, либо как процессы, направленные на адаптацию к окружающему миру и преодоление критических ситуаций, либо как процессы самореализации, раскрытия и развития врожденного потенциала человека. Духовному измерению жизни человека, задающему и определяющему все другие грани и стороны его бытия, не придается самостоятельный онтологический статус. Оставаясь в рамках естественнонаучных моделей человека и мира невозможно адекватно исследовать психологическую защиту личности, субъектом которой является человек веры, а также те виды регуляции психики и поведения человека, способы защиты и стабилизации личности, которые он обретает в духовной сфере, пытаясь там найти ответы на экзистенциальные вопросы бытия. Попытки решить данную проблему не принимая во внимание духовный религиозный опыт в каком-то смысле исчерпали себя.

Во ВТОРОЙ ГЛАВЕ «ДУХОВНОСТЬ ЛИЧНОСТИ И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА» раскрывается смысл понятия «духовность» и проводится изучение природы, функций подсознательной психологической защиты, ее взаимосвязей с различными сферами личности в контексте христианского учения о человеке.

Первый параграф «Понятие духовности человека в гуманитарных науках» посвящен сравнительному анализу понятия духовности в психологии, философии и христианской антропологии, выявлению того общего и специфического, что объединяет и отличает эти различные представления.

Исследование научной психологической, философской, богословской литературы и книг Священного Писания позволило сделать следующие выводы.

Понятия «духовный» и «духовность» являются сложными и многогранными, обладающими разными смыслами и значениями. Полнота содержания этого понятия включает в себя три связанных между собой смысла, отражающих взаимоотношения в человеке духовного и телесного, духовного и душевного, духовного и божественного.

В психологии, философии и в христианской традиции в первом значении духовное противопоставляется телесному, а также признается приоритет духовного над телесным в процессе становления человека. В духовной области человек выходит за пределы плоти и ей противостоит. Духовный человек ориентирован на высшие ценности, удовлетворение которых для него непосредственно не связано с удовлетворением физиологических потребностей. Такой человек способен отказаться от удовлетворения своих биологических нужд ради высших ценностей, ради другого человека. Духовность есть высшее проявление внутреннего мира человека по отношению к другому человеку, обнаруживающее себя в человечности, сердечности, доброте, искренности, теплоте, открытости, альтруизме и бескорыстии. Преобладание телесного над духовным в человеке проявляется в доминировании у него биологической мотивации, в его сосредоточенности исключительно на удовлетворении своих телесных, витальных нужд, влечений, желаний [Иларион (Алфеев), еп., 2005; Д.В. Гусев, 2005;

В.А. Пономаренко, 1997, 2008; В. Франкл, 1990; В.Д. Шадриков, 2004].

Второе значение понятия «духовный» относится к душевным силам человека, т.е. его умственным и нравственным способностям, уму и воле. В этом смысле концентрированным выражением духовного в человеке является его особое душевно-интеллектуальное состояние, связанное с определенной культурой чувств, интеллектом, со стремлением познавать, чувствовать и отождествлять себя с высшей действительностью. Духовность отождествляется с широтой взглядов, эрудицией, общим культурным уровнем человека. С ней связаны поиск человеком смысла и назначения собственной жизни, важнейших человеческих ценностей и их воплощение в жизнь. В понятие духовности включают нравственность, способность человека к творчеству, переживание прекрасного и возвышенного, поиск истины. Одна из граней духовности есть стремление человека к высшему трансцендентному миру, к Богу (В.В. Знаков, 2000;

Н.С. Катунина, 2005; Н.А. Некрасова, 2002; В.А. Пономаренко, 2008;

В.Д. Шадриков, 2004; Р. Эммонс, 2004).

Третье значение духовности сформировалось в русле христианской традиции, в которой духовность отражает личностное измерение человека. Согласно христианской антропологии, дух является, наряду с телом и душой, одним из составляющих человеческой природы, носителем высших свойств человека как личности, наделенной самосознанием, совестью, свободной волей и творческими способностями. Субъективный дух является центром человеческого существа – вершиной души, способной соприкасаться с объективным Ду хом – Божественной благодатью. Духовность есть стремление человека к Благодати, к Истине и добродетели, которые в этой традиции связаны со Христом.

Быть духовным означает жить в Святом Духе, во Христе, в Истине. Духовная жизнь – это жизнь в сочетании с божественными энергиями, в деятельном богообщении [Антоний (Сурожский), митр., 2000; В. Коржевский, иер., 2004].

Кардинальные различия светского и религиозного понимания духовности лежат в плоскости поиска источников происхождения духа: наука ищет их в сознании человека, продуктах его деятельности, культурных ценностях, а религия – в Божественном Откровении (В.В. Знаков, 2000). С христианской точки зрения духовность проявляется в жизнедеятельности личности через нравственный закон, данный Богом, и базируется на сверхъестественном, трансцендентном начале. В светской традиции также признается, что она представляет собой реализацию нравственного закона в жизни человека, который вырабатывается в противоречивой общественно-исторической практике (Н.С. Капустин, 2005). Человек представляет собой целостное существо, включающее в себя разные уровни жизнедеятельности - телесный, душевный, духовный. Среди них главным является духовный уровень. Он выступает в качестве конституирующей и фундаментальной особенности человека. Духовное измерение следует рассматривать как высшее измерение человека потому, что оно придает человеческой жизни надиндивидуальное значение, выносит ее смысл за пределы эмпирической плоскости, в сферу идеального бытия и высших ценностей.

На современном этапе разработка проблемы становления человека и формирования его духовности невозможна без учета ее исторической связи с христианской традицией. Именно на стыке научного и религиозного понимания духовности открываются новые возможности и перспективы исследования духовного становления человека, природы и функций психологической защиты, ее роли в сохранении здоровья личности. Светское и религиозное понимание духовности при известных различиях не исключают, а скорее дополняют друг друга, представляя разные уровни одной и той же реальности; религиозная духовность занимает высшую ступень в иерархии уровней духовной сферы человека и качественно изменяет все ее другие уровни (А.А. Андрущакевич, 2001;

В.И. Слободчиков, 2000; В.Д. Шадриков, 2004). Включение в научный психологический дискурс понятий христианской антропологии позволило выдвинуть гипотезу о возможности применения в исследовании таких идей и принципов, как идея божественного происхождения человека, принципы целостности, иерархичности психики человека, взаимовлияния трех уровней его природы, идеи свободы воли человека, учение о грехе и страстях.

Во втором параграфе «Духовно-нравственные факторы психологической защиты» на стыке разных дисциплин анализируются разнообразные факторы, оказывающие глубокое влияние на психику, поведение и генезис защитного процесса человека (социальные, психологические, физиологические). Среди них были выделены и тщательно рассмотрены грех и страсть – религиозные духовно-нравственные категории, которые ранее фактически не являлись предметом психологического анализа.

По-гречески «грех» () – промах, непопадание, минование цели. И если эту категорию не принимать во внимание, то, по образному выражению Б.С. Братуся (1997, с. 86), «наука со всем корпусом добытых сведений, громкими достижениями, успешными методами и приемами может оказаться таким промахом, устремлением к ложной цели». Нравственное богословие понимает грех как всякое отступление от заповедей Божьих и нарушение закона Божия делом, словом, помышлением [Варнава (Беляев), еп., 2002]. В работе на основе изучения текстов св. отцов дается психологический анализ этапов его зарождения и последствий для человека. В христианской антропологии грех рассматривается как первопричина телесных, душевных и духовных недугов, страданий и смерти, а также – как деструктивный фактор, нарушающий изначальную духовно-душевно-телесную целостность человека. Это понятие тесно связано с христианской категорией страсти, имеющей несколько оттенков. Среди них – страдание, состояния глубокой неудовлетворенности, сильно переживаемой потребности, естественные душевные и телесные человеческие желания, а также греховный навык, греховное влечение, устойчивое стремление человека к какому-либо поступку-греху [Иерофей (Влахос), митр., 2004; Д.В. Новиков, 2005; Т.А. Флоренская, 2003)]. Именно в последнем значении будет употребляться понятие страсти. Анализ текстов Священного Писания показал, что при нарушении человеком духовно-нравственных заповедей подсознательная психологическая защита может ограждать его от травмирующих переживаний, тревоги, чувства вины, угрызений совести, возможности потерять самоуважение, связанных с осознанием им своих греховных мыслей, чувств и поступков.

В третьем параграфе «Взаимосвязь психологической защиты с эмоциями и страстями» рассматриваются взаимосвязи психологической защиты с особенностями мотивационной и эмоциональной сферы человека. Идея, что защитные механизмы являются способами регулирования интенсивности эмоций, принадлежит авторам структурной теории механизмов защиты R. Plutchik, H. Kellerman, H.R. Conte (1979). Однако психологическая защита связана не только с эмоциями человека, но и с другими составляющими эмоциональномотивационной сферы человека – страстями. В психологической науке страсть – это сложное, качественно своеобразное состояние, представляющее собой сплав эмоций, мотивов и чувств, сконцентрированных вокруг определенного вида деятельности или предмета. В христианской психологии страсть также рассматривается как одно из устойчивых психических образований Я наряду со способностями и эмоциональностью. Это понятие выражает не столько отношение человека к происходящим событиям, сколько глубинные мотивационные стремления личности, непосредственно характеризующие духовное состояние человека (Д.В. Новиков, 2005; Т.А. Флоренская, 2003). Этот духовнонравственный аспект проблемы еще недостаточно изучен в современной психологии.

На примерах из художественных произведений А.С. Пушкина (1986), Ф. Рабле (1993), Н.В. Гоголя (1985), Л.Н. Толстого (1986), Ф.М. Достоевского (1980), М. Горького (1983), Г. Успенского (1988) и святоотеческой литературы [Д.А. Авдеев, В.К. Невярович, 2001; Варнава (Беляев), еп., 2002; Б. Ничипоров, протоиер., 2002] в работе был дан психологический анализ плотских (чревоугодие, любодеяние и сребролюбие) и духовно-душевных страстей (гнев, уныние и леность, печаль, тщеславие, гордость), приводящих к духовно-нравственным болезням. Все эти страсти составляют ядро эгоистического психологического Я человека и всегда отражают его направленность на удовлетворение собственных интересов и желаний. Когда человек охвачен сильным, стойким и всеохватывающим побуждением, приводящим к сосредоточению на предмете страсти всех его устремлений и потере контроля над своими действиями, тогда можно обнаружить действие подсознательных механизмов защиты. Защитные механизмы поддерживают страсти человека (С.С. Хоружий, 1998), сохраняют позитивный образ Я и регулируют внутренний конфликт, связанный с открытым выражением эмоций и страстей в поведении, искажают их адекватное восприятие и оценку в глазах человека. Ограждая человека от осознания недолжного в себе, подсознательные механизмы препятствуют его самопознанию своего подлинного глубинного Я, затрудняют понимание человеком своего христианского призвания и целей его саморазвития, включая духовное возрастание.

В четвертом параграфе «Психологическая защита и ее связь с характером человека и его болезнями» раскрывается влияние негативных духовнонравственных факторов на взаимосвязи подсознательной психологической защиты, характера и болезней человека. Сравнительный анализ этих явлений, изученных в работах А.С. Бочарова, А.В. Чернышева (2004); М. Буянова (1993), П. Волкова (2000), П.Б. Ганнушкина (1997), К.В. Зорина (2003), А.Ф. Лазурского (1997), К. Леонгарда (1997), А.Е. Личко (1997), А. Лоуэна (1996), Г. Олпорта (1997), В. Райха (1993), Е.С. Романовой, Л.Р. Гребенникова (1996), К. Рудестама (1990), выявил ряд закономерностей. Устойчивая интенсивная подсознательная психологическая защита становится способом существования человека и проявляется через его конкретные эмоциональные состояния, страсти, черты характера, душевные и телесные заболевания. Эмоции, страсти, характер и болезнь становятся формой выражения защитных реакций человека и отражением его духовно-нравственного состояния. Психологическая защита, а также те влечения и страсти, которые с ней связаны, является фактором риска многочисленных психосоматических расстройств и заболеваний.

С позиций христианской антропологии и святоотеческой психологии и медицины нарушение нравственных заповедей часто или предшествует психопатологическим состояниям, или действует посредством некоторых механизмов, в частности стресса, внутриличностных конфликтов, черт характера, психической травмы, вредных привычек. Нравственное «непопадание в цель», с одной стороны, создает почву для стресса и является фактором, влияющим на формирование отрицательных черт характера (Д.А. Авдеев, В.К. Невярович, 2001; А.С. Бочаров, А.В. Чернышев, 2004). С другой стороны, нравственный «промах», зарождающийся в глубинах человеческого духа, активизирует действие подсознательных защитных механизмов личности (Д.В. Новиков, А.Г. Фомин, иер. А. Лоргус, В.И. Слободчиков, 2004), которые, в свою очередь, искажают адекватное восприятие человека, формируют у него аномальные представления о себе и о мире, приводят к психосоматическим расстройствам (Е.С. Романова, Л.В. Гребенников, 1996; К.В. Зорин, 2003). Такие негативные духовно-нравственные факторы становятся реальной первопричиной деструктивной психологической защиты, нарушающей целостность человека и его психики. Изучение роли подсознательной психологической защиты в сохранении здоровья личности привело к необходимости осмысления этого феномена.

В ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ «ЗДОРОВЬЕ ЛИЧНОСТИ И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА» систематизированы позиции и подходы к изучению здоровья личности; разработаны основы концепции здоровья как многомерного феномена; проанализированы как положительные, так и отрицательные последствия подсознательной психологической защиты для здоровья человека; приведены данные эмпирического исследования роли защитных механизмов в преодолении посттравматического стресса.

В первом параграфе «Понятие здоровья. Эволюция представлений о здоровье личности в психологии» раскрываются особенности понимания здоровья личности человека в медицине, психологии, философии, акмеологии и религии. В психологии понятие «здоровья» постоянно развивается, обогащается новыми смыслами, характеристиками и критериями. В медицине для оценки здоровья используется статистический критерий, отражающий совокупность среднестатистических норм восприятия, мышления, эмоциональных форм реагирования, поведения человека. В психологии под здоровьем личности понимают преимущественно ее способности к адаптации и развитию. В гуманистической психологии самореализация человека рассматривается как ведущий критерий психологического здоровья личности (К. Роджерс, 1994; А. Маслоу, 1997; Г. Олпорт, 1997). В отечественной науке этот критерий стал определяющим в обосновании новой отрасли знания – психологии здоровья (В.А. Ананьев, 2006) и нашел отражение в акмеологической модели здоровья (А.А. Бодалев, В.Т. Ганжин, А.А. Деркач, 2000). Другим критерием психологически здоровой личности является ориентация человека на обретение родовой человеческой сущности (Б.С. Братусь, 1997). В исследованиях А. Маслоу (1997); К.Г. Юнга (1994), С. Грофа (2001, 2003) формируется представление о духовных целях и стремлении человека к духовному развитию как важном показателе здоровья его личности. Эти подходы преимущественно основываются на древних языческих, эзотерических, и религиозных традициях, чуждых христианству. Если в христианской традиции духовный опыт есть опыт жизни во Христе, опыт духовного преображения человеческой природы божественной энергией, то в трансперсональных направлениях духовный опыт есть опыт трансценденции, полученный в измененных состояниях сознания (психоделические, вершинные, пиковые или мистические переживания).

Очевидно, что все перечисленные критерии являются важными для оценки здоровья личности. Сегодня ряд отечественных авторов указывают на необходимость комплексного подхода к изучению феномена здоровья (В.А. Ананьев, 2006; В.С. Никифоров, 2002, 2003; М.Ф. Секач, 2005). Стремление включить в его понятие духовные, социальные, психологические, физические характеристики привело даже к попыткам построения интегративных, иерархических моделей здоровья личности, объединяющих ценностные компо ненты основных социокультурных эталонов здоровья (О.С. Васильева, Ф.Р. Филатов, 2001). В современном научном сознании также зарождается идея построения модели здоровья в русле христианского учения о человеке (А.А. Андрущакевич, 2001; Н.П. Башкова, 2005; Н.В. Казакова, 2005). Такое всестороннее исследование может быть полноценно осуществлено путем введения в научную парадигму опыта и представлений о здоровье, присущих христианской антропологии, которую некоторые исследователи называют медицинской наукой и психотерапией [Иерофей (Влахос), митр., 2004].

Во втором параграфе «Христианская модель здоровья» реконструируется христианская парадигма здоровья, его природы, нормы, причинах болезни и смысле страданий, путях обретения утраченного здоровья. Православная психотерапия основывается на работах отцов Церкви, в частности святителей Григория Паламы, Иоанна Златоуста, Василия Великого, преподобных Симеона Нового Богослова, Петра (Дамаскина), игум. Иоанна (Лествичника). В этой религиозной традиции понятие здоровья, его ценности для человека и методов выздоровления тесно связано с пониманием смысла и цели человеческой жизни – духовным преображением личности [Д.А. Авдеев, В.К. Невярович, 2001;

Добротолюбие, 1985, Иерофей (Влахос), митр., 2004; Иоанн (Лествичник), игум.,1995; В. Коржевский, иер., 2004; Т.А. Флоренская, 2004; С.С. Хоружий, 1998].

В христианской антропологии на основе представлений о трехсоставной природе человека (дух, душа и тело) выделяют следующие уровни и виды здоровья – духовные, душевные (психические) и телесные [Лука (ВойноЯсенецкий), архиеп., 1997]. Духовное здоровье личности отражает качество отношений человека с Богом и окружающими людьми. Его идеальным состоянием является святость. Проявлением духовного здоровья является не только стремление человека не совершать нравственных «промахов» в жизни, нарушающих его взаимоотношения с Богом и близкими, но и совершенствоваться в духовной сфере. Православная медицина причинами духовных болезней называет греховные мысли, чувства, переживания, поступки, страсти, пороки, отделяющие человека от Бога. Человек может быть духовно больным, а может иметь психические (душевные) или телесные расстройства. В личности эти три вида болезней проявляются в разных сочетаниях, а их оценки в зависимости от угла зрения будут очень разными. Медицинская норма, как правило, состоит в отсутствии физической или психической симптоматики, а личностная норма предполагает допустимость сохранения клинических проявлений болезни. Человек здоровый в медицинском отношении может быть глубоко больным с духовной точки зрения, и наоборот. Например, интеллектуально развитый и физически здоровый человек может быть бездуховным. У духовного, и даже святого, человека может развиваться состояние физического недомогания и болезни. При некоторой независимости этих уровней существует представление о норме здоровья личности, задающей вектор их отношений: меньшее подчиняется большему и, следовательно, духовное определяет душевное, душевное - телесное. В святоотеческой традиции норма здоровья личности обозначает состояние целостности и гармонии духа, души и тела и указывает на главенст вующее положение духовного компонента в человеческой психофизической организации. Здоровье – это целомудрие, т.е. целостная мудрость, характеризующая человека с точки зрения его духовной и душевно-телесной чистоты – высшего состояния нравственного совершенства [Варнава (Беляев), еп., 2002;

Иерофей (Влахос), митр., 2004; Иоанн (Лествичник), игум., 1995; С.С.Хоружий, 1998]. Здоровье также может означать отсутствие духовных, душевных и физических болезней.

Христианская модель здоровья включает в себя учение Церкви о духовном здравии и о «правильном пути», исцеляющем от душевных и телесных недугов. Путь оздоровления основан на духовно-нравственном совершенствовании человека [Иерофей (Влахос), митр., 2004]. В христианской традиции накоплен практический опыт, конкретные способы и методы обретения духовнонравственного здоровья – методы анализа внутреннего мира и преодоления страстей, соблюдение заповедей, изложенных преимущественно в декалоге Моисея и Нагорной проповеди Иисуса Христа, постоянная молитва, пост, семь Таинств Церкви. Введение в научный дискурс этих идей и представлений привело к пониманию здоровья личности в виде целостного сложного многоуровневого социокультурного образования, включающего в себя в единстве психофизические, психологические и духовно-нравственные характеристики человека. В основании этой системы находится физическое и психическое здоровье, необходимое для жизнедеятельности человека, а на вершине – духовнопсихологическое здоровье. Высший, духовный уровень здоровья личности оказывает преображающее воздействие на нижележащие уровни, связанные с адаптацией, самореализацией и личностным ростом человека, а также определяет его психическую и физическую специфичность. Здоровье представляет собой интегративную характеристику личности, включающую в себя самые разные сферы ее индивидуального бытия и жизнедеятельности.

В третьем параграфе «Психологическая защита и здоровье личности» показана роль подсознательной психологической защиты в сохранении здоровья человека. Одни авторы связывают защитные механизмы с психопатологией, другие рассматривают их как нормальные и адаптивные, третьи занимают компромиссную позицию. Систематизация результатов теоретических и эмпирических исследований выявила как положительное, так и отрицательное влияние психологической защиты на здоровье человека.

Положительные последствия: снижение эмоционально-психического напряжения, уменьшение тревоги, страха, стыда, избавление человека от самых разнообразных аффектов, ослабление острых чувств несостоятельности и уничижения, невозможность осознания нежелательных психических состояний, а также частичная адаптация к окружающей среде. Психологическая защита ограждает сознание от негативной информации, нарушающей цельность Яконцепции. Итак, ведущая положительная сторона психологической защиты – это сохранение ощущения целостности личности и индивидуального «Я» в глазах человека, регулирование эмоционального состояния и приспособление (Ф.Е. Василюк, 1984; Р.М. Грановская, И.М. Никольская, 1999; А. Данилин, 2002; Э.И. Киршбаум, А.И. Еремеева, 2000; В.Г. Каменская, 1999).

Отрицательные последствия: нарушения всех видов здоровья. На психофизическом уровне они проявляются в следующих симптомах: истощение, ограничение физических функций, бессонница, ночные кошмары, снижение иммунитета, легкое возникновение болезней, а также плохая концентрация внимания, шаблонность и ригидность мышления, искаженное восприятие и плохое запоминание. Кроме того, снижается качество исследовательской деятельности, тормозится работа фантазии и интуиции. Ее следствием являются невротические заболевания – истерия, неврозы навязчивости, невротические депрессии, неврозы характера (Р.М. Грановская, И.М. Никольская, 1999;

Р. Гринсон, 1994; А.В. Котенева, 1999; Е.Д. Соколова, Ф.Б. Березин, Т.В. Барлас, 1996; В.А. Ташлыков, 1985; А. Фрейд, 199З; З. Фрейд, 2001).

На духовно-психологическом уровне: объективная дезинтеграция поведения, мнимое самообладание, иллюзорное разрешение конфликтов, ограничение личностного пространства, бегство от проблем, уход от неприятных переживаний, отсутствие спонтанности поведения и его ригидность, нарушение межличностных отношений и адаптации, отказ от продуктивного решения проблемы (Ф.Е. Василюк, 1984; Л.Д. Демина, И.А. Ральникова, 2005; Э.И. Киршбаум, А.И. Еремеева, 2000; А.А. Налчаджян, 2000; Л.Ю. Субботина, М.В. Юркова, 2004; Т.В. Тулупьева, 2000, Г. Тард, 2000). Подсознательная психологическая защита препятствует самореализации и развитию личности, искажает восприятие человеком реальной информации о своем образе Я, становится барьером на пути его познания собственных реальных влечений, страстей, мотивов, вызывает нарушения в духовном здоровье человека. Г. Тарт (2000) называет защитные механизмы разновидностями лжи, искажающими истину для нас самих и для других, исключающими возможность нашего духовного развития. Анализ позволяет сделать вывод, что подсознательная защита выполняет функции регуляции психического состояния, поддержания Я-концепции и адаптации временно и неэффективно, а также может оказывать деструктивное воздействие на человека и его здоровье.

В четвертом параграфе «Психическая травма и защитные механизмы личности» содержатся результаты эмпирического исследования влияния подсознательных защитных механизмов на здоровье личности. Проверка гипотезы осуществлялась на основе изучения травматического стресса, который часто приводит к серьезным нарушениям здоровья человека, затрагивая самые разные уровни его жизнедеятельности, а в некоторых случаях вызывает постстрессовые расстройства. В опросе приняли участие студенты ГОУВПО «МГТУ им. А.Н. Косыгина» в возрасте от 19 до 23 лет (60 человек). В исследовании использовалась анкета «Травматические события и эмоциональные состояния в момент стресса», опросник травматического стресса (ОТС)1, тест Названия контрольных и основных субшкал посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и острого стрессового расстройства (ОСР): L («ложь»), Ag (аггравация), Di (диссимуляция); ПТСР: А(1) (событие травмы), В (повторное переживание травмы – «вторжение»), С (симптомы избегания), D (симптомы гиперактивации), F (дистресс и дезадаптация); ОСР:

А(1) (событие травмы), b (диссоциативные симптомы), c (повторное переживание травмы – опросник механизмов защиты «Индекс жизненного стиля». Данные опросов обрабатывались с помощью методов математической статистики.

Проанализированы взаимосвязи травматических событий и дезадаптивных состояний в момент стресса, защитных механизмов и психической травмы.

Анализ данных показывает, что большинство опрошенных пережили критические травматические события. Установлена статистически значимая связь между количеством травматических событий и количеством признаков дезадаптивного психического состояния (r = 0,56). Однако само по себе количество травматических событий и дезадаптивное эмоциональное состояние в момент травмы не приводят неизбежно к возникновению ПТСР или ОСР. Между этими показателями не выявлено статистически значимых корреляций. Это вполне согласуется с концепцией развития травматического стресса (Н.В. Тарабрина, Е.О. Лазебная, М.Е. Зеленова, 1992; И.О. Котенев, 1997). Установлены значимые взаимосвязи некоторых защитных механизмов с отдельными проявлениями ОСР и ПТСР, указывающие на появление защитных реакций сразу после критического инцидента, а также через более продолжительное время.

Замещение относится к наиболее неэффективному средству совладания с травмирующими переживаниями как при наличии ОСР, так и ПТСР (соответственно r = 0,38 и r = 0,40). Этот механизм помогает лишь временно ослабить эмоциональное напряжение, но не способен стабилизировать внутреннее состояние. Человек заново переживает травмирующие воспоминания, приводящие к состоянию дистресса (показатель В, r = 0,40; показатель с, r = 0,41). У него отмечаются симптомы физиологической гиперактивации, выражающиеся в виде трудностей засыпания, повышенной раздражительности, вспышках гнева, немотивированной бдительности (показатель D, r = 0,38; показатель e, r = 0, 38).

Показатели реактивных образований имеют высокие положительные корреляции с общим уровнем ПТСР (r = 0,25), симптомами гиперактивации (показатель D, r = 0,26; показатель e, r = 0,.25), симптомами дистресса и дезадаптации (показатель F, r = 0,26) и депрессией (r = 0,27). Реактивные образования – далеко не продуктивная стратегия личности, так как общее психофизическое состояние человека на протяжении всего времени после травмы характеризуется пониженным фоном настроения, чрезмерной раздражительностью, выраженным психологическим дистрессом, нарушением социальной адаптации.

Защитная проекция приводит к повышенному вниманию индивида к своим болезненным переживаниям (показатель Ag, r = 0,26), психологическому дистрессу и нарушениям социальной адаптации (показатель f, r = 0,32), а также сопровождается пониженным фоном настроения, высоким уровнем тревоги и чувством вины (показатель депрессии, r =0,26). Этот механизм защиты не может обеспечить саморегуляции психического состояния. Результаты указывают на высокие связи механизма компенсации, шкал аггравации (показатель Ag, r = 0,25) и диссоциативных симптомов (показатель b, r = 0,28). Компенсация в слу«вторжение»), d (симптомы избегания), e (симптомы гиперактивации), f (дистресс и дезадаптация).

чае сильного травматического переживания выполняет свою функцию неэффективно, так как индивид склонен подчеркивать тяжесть своего состояния и у него наблюдаются ощущение эмоциональной зависимости, «притупления» или отсутствие эмоционального реагирования.

Механизм отрицания позволяет сохранить ощущение внутреннего равновесия после перенесенной травмы. В первые дни после травматического события этот механизм препятствует «вторжению» неприятных воспоминаний и сновидений, вызывающих выраженный психологический дистресс и физиологические реакции на «ключевые» стимулы, ассоциированные с травмой (показатель с, r = - 0,32). Спустя месяц благодаря этому механизму уменьшается вероятность повторного переживания прошлых травматических событий (показатель В, r =- 0,30), а также снижается стремление пострадавшего избегать всего, что напоминает об инциденте или травмирующем событии (показатель С, r =- 0,26). Общий фон настроения улучшается одновременно с уменьшением чувства вины (показатель депрессия, r =- 0,42). Однако такое преодоление стрессовых переживаний приводит к искаженному восприятию собственной личности (показатель L, r = 0,41). Остальные механизмы фактически не связаны с симптомами ОСР и ПТСР. Так, между механизмом вытеснения и показателями ПТСР не было установлено значимых корреляций. Механизм регрессии не связан с ПТСР и его разнообразными проявлениями. Наблюдается лишь повышение искренности ответов и адекватности самовосприятия своего состояния (показатель L, r = - 0,36). По нашим данным, механизм интеллектуализации оказался нейтральным по своему воздействию. Этот механизм преимущественно связан с неискренностью, стремлением человека искажать собственный образ Я и оценку внешних событий (показатель L, r = 0,35). Защитные механизмы, ослабляя частично внутреннее напряжение, тем не менее не способны адаптировать человека к изменившейся реальности, не обеспечивают овладение психотравмирующими переживаниями. Преодоление жизненного кризиса, тяжелых травматических переживаний становится возможным за счет активного поиска и обретения новых смыслов, личностного роста, связанного с укреплением духовной основы человека (Р. Эммонс, 2004).

Анализ понятия здоровья, выделение значимых критериев и разработка модели здоровья личности, а также установление негативного влияния подсознательной психологической защиты на человека привели к необходимости изучения путей преодоления деструктивной психологической защиты и обретения духовно-психологического здоровья человеком.

В ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЕ «ПУТИ ПРЕОДОЛЕНИЯ ДЕСТРУКТИВНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ» на понятийном уровне реконструировано историческое развитие знаний о причинах возникновения деструктивной подсознательной защиты в психологии; на основе исследования подходов психотерапии проанализированы цели лечения, этапы, способы и методы преодоления деструктивной психологической защиты и обретения здоровья личности.

В первом параграфе «“Сила Я” и психологическая защита личности» рассматриваются основные категории психоанализа, психодинамического на правления, эго-психологии и гуманистической психологии, объясняющие причины возникновения подсознательной психологической защиты личности, ее психологического здоровья и его нарушения – «сила Я» и «слабость Я».

В психоанализе понятие «сила Я» означает толерантность человека к состояниям внутреннего напряжения, вызванного неудовлетворением биологических потребностей, к его способности переносить их без нарушений в поведении, к умению приспосабливать их к «принципу реальности» (З. Фрейд, 1923;

О. Fenichel, 1945; В. Wolman, 1968). При отсутствии таковых качеств, свидетельствующих о «слабости Я» человека, он неосознанно использует защитные механизмы для отражения натиска своих инстинктивных влечений. История развития понятия силы Я в психологии есть постоянный поиск учеными тех свойств и характеристик, которые помогают человеку адаптироваться к жизни, успешно решать внутренние и внешние конфликты, сохранять душевное здоровье, не прибегая к защитным механизмам, и вместе с тем полноценно реализовывать себя в различных сферах жизнедеятельности. Со времен З. Фрейда в зарубежной психологии проводились исследования различных аспектов сильного и слабого Я преимущественно в контексте изучения жизненного пути человека, его адаптации к социальному и культурному пространству. На основании работ Э. Эриксона (1997), D. Loevinger (1976), К. Роджерса (1994), А. Маслоу (1997), Г. Олпорта (1997), Р. Лэнга (1995) и Д. Роттера (1997) в исследовании были выявлены характеристики сильного Я человека, помогающие ему осуществлять личностный рост. Они включают в себя способности не только переносить состояния внутреннего напряжения без нарушения в поведении, но и решать проблемы адаптации, выносить фрустрацию и справляться со стрессом, реализовать и удовлетворять на различных этапах онтогенеза свои фундаментальные, базовые потребности в безопасности, любви, автономии, самостоятельности, самоопределении. В качестве важных качеств рассматриваются доверие к миру, автономия, самоконтроль, трудолюбие, эго-идентичность, интимность, продуктивность, эго-интеграция, независимость, самоактуализация, креативность, конгруэнтность Я жизненному опыту, осознание своего Я, а также чувство своего Я как реального отдельного целого, ответственность, социальная активность, высокая степень самопринятия, доминантность и эмоциональная стабильность.

В этих направлениях понятие «сила Я» отражает зрелость личности и обозначает ее способность поддерживать свою самость, которая подвергается воздействию внешних (экономических, политических, культурных, экологических) и внутренних (эмоциональных, аффективных) факторов. Формирование конструктивной психологической защиты личности связывают с опорой на собственные силы и с развитием у человека совокупности качеств, составляющих силу его Я. Отдельные качества могут входить в самосознание духовного Я человека.

Во втором параграфе «Личностный рост: задачи и методы современной психотерапии и психологии» проведен анализ практического опыта воздействия на психическое состояние человека и формирование его личностных качеств в недрах психотерапии; раскрыты основные этапы, способы и методы преодоления деструктивной подсознательной психологической защиты, укрепления силы Я человека и его здоровья.

Каждая психологическая школа решает проблему формирования и укрепления Я, опираясь на определенную модель «нормальной» личности. Разработка конкретных технологий воздействия на тело и душу, а также способов преодоления негативной защиты и разрешения внутренних и внешних конфликтов, сохранения целостности психики человека и его душевного комфорта осуществляется с учетом критериев зрелости и здоровья личности. Систематизированы теории разных подходов и школ психотерапии на основе их представлений об «идеале лечения» – негативном или позитивном. Терапии с негативным идеалом ставят перед собой цель избавить человека от симптомов, облегчить протекание болезни, а в дальнейшем, по возможности, сформировать новые навыки поведения, способствующие более успешной адаптации. Позитивный идеал предполагает не только избавление клиента от болезненных симптомов, но и раскрытие резервных возможностей его психики, а также формирование новых черт и качеств личности. Все гуманистические, экзистенциальные подходы реализуют именно позитивные идеалы – формирование самоактуализирующейся личности, личностный рост, изменение мировоззрения, создание новых смыслов и ценностей, поиск скрытых резервов личности.

В работе психотерапевтов, принадлежащих разным школам и подходам (психоанализ, аналитическая психология, телесноориентированная психотерапия, индивидуальная психология, экзистенциальные и гуманистические направления психотерапии), были выделены цели, задачи и этапы работы по укреплению силы Я и преодолению негативных проявлений защитного поведения. Общими целями психологической помощи являются возвращение утраченного психологического комфорта, психической уравновешенности; согласование представлений о счастье с его реальным ощущением; помощь в адаптации к окружающему миру и обучение самостоятельно решать проблемы и конфликты. В этих подходах здоровье отражает состояние интеграции, целостности психики, а болезнь – ее нарушение. Модель расщепления психики отражает мировоззренческие установки и теоретические представления о личности, сложившиеся в том или ином направлении психотерапии. Психоаналитическая психотерапия усматривает причины нарушения целостности психики в диссоциации сознательного и подсознательного, в аналитической психотерапии эти нарушения объясняются диссоциацией личного и коллективного подсознательного, в телесноориентированной психотерапии их связывают с утратой подвижности психики и тела, а в клиентоцентрированной психотерапии – с несовпадением реального и идеального Я (А. Адлер, 1993; Р. Гринсон, 1994;

К Роджерс, 1997; Р. Урсано, С. Зонненберг, С. Лазар, 1992; К.Г. Юнг, 1994). С позиции христианской антропологии первопричиной всех нарушений психической целостности человека и его естества, как это было выявлено раньше, являются негативные духовно-нравственные факторы. Понимание причин отражается на выборе конкретных технологий и методов психотерапии.

Преодоление деструктивной подсознательной психологической защиты, препятствующей процессу выздоровления, является одной из частных задач, решение которой подчинено общей логике психотерапии. Несмотря на существующие различия по ряду теоретических и методических вопросов, можно выделить приблизительно одни и те же этапы в работе психотерапевтов, реализующих позитивные идеалы лечения. Эти этапы включают: осознание человеком своих вытесненных мыслей, переживаний, поступков; повторное их переживание (отреагирование); опознание признаков подсознательной психологической защиты в своем поведении и особенностях эмоционального реагирования; раскрытие резервов и ресурсов личности с целью укрепления силы Я. В разных школах психотерапии существует специфика решения этих проблем, сильные и слабые стороны.

На первом этапе в целях осознания вытесненных мыслей, чувств, переживаний используется достаточно разнообразный набор методик. Среди них – клиническая беседа, анализ ассоциаций, сновидений, рисунков, невротических симптомов, феноменов «психопатологии обыденной жизни» (забывание имен, оговорки, случайные действия), а также дыхательные и физические упражнения, микротехники эффективного слушания и общения, расширения сознания (А.Е. Айви, М.Б. Айви, Л. Саймэн-Даунинг,1999).

На втором этапе пациенту нужно заново пережить значимые вытесненные чувства, эмоции, мысли во взаимоотношениях с психотерапевтом. Именно благодаря отреагированию аффекта, ранее вытесненного в подсознание, психотерапевты надеются восстановить целостность психики человека и тем самым вернуть ему ощущение счастья и здоровья. Часто даже проводят параллели между отреагированием и катарсисом – состоянием внутреннего очищения, которое возникает у человека после определенных переживаний и потрясений (Аристотель). Однако катарсис как отреагирование вряд ли может быть способом очищения и изменения личности человека и его душевного состояния. Методы и приемы, которые используются в зарубежной психотерапии, направлены на то, чтобы обучить человека непосредственно в поведении выражать свои эмоции, чувства и мысли – проговаривать вслух мысли, кричать без страха, топать ногами, обвинять. Нравственная оценка действий, переживаний запрещается, так как в ней психотерапевты усматривают угрозу для самопознания. Такое «выпускание пара» может лишь временно ослабить психическое напряжение и дать ощущение душевного спокойствия. Методы современной психотерапии скорее даже уменьшают остроту нравственного конфликта, приведшего в свое время к вытеснению психотравмирующих переживаний, преимущественно за счет раскрепощения личности, расширения представлений о диапазоне своих возможностей, понижения нравственного критерия в оценке поведения (А.Е. Айви, М.Б. Айви, Л. Саймэн-Даунинг, 1999; Л. Рейнхард, 1994). Человека не обучают прислушиваться к голосу своей совести и анализировать духовнонравственные причины своих проблем, чтобы увидеть в них источник своей душевной боли, скрытой от осознания. Катарсис может привести к глубокому изменению сознания и внутреннему возрождению личности только в том случае, если он связан с пробуждением духовного Я человека (Т.А. Флоренская, 1978, 2004). Опыт православной традиции показывает, что катарсис для хри стиан, достигших духовного преображения, состоял в раскаянии и покаянии, в борьбе со своими недостатками и греховными страстями.

Третий и четвертый этапы направлены на обучение навыкам и умениям наблюдать внешние признаки подсознательной психологической защиты, конкретной работе по анализу причин ее возникновения и раскрытию личностных ресурсов человека. В психологии и психотерапии накоплен фонд конкретных методик, помогающих человеку анализировать свой внутренний мир, активизировать сознание, изменять привычные схемы мышления, а также тренингов, ролевых игр, направленных на формирование навыков адекватного восприятия своего Я, повышение уверенности в себе (А. Блазер, Э. Хайм, Х. Рингер, М. Томмен, 1998). Все эти методы ориентированы преимущественно на укрепление силы психологического Я, их целью не является пробуждение духовного Я человека. Основываясь только на такой стратегии «личностного роста» невозможно преодолеть интенсивность деструктивной психологической защиты, поддерживающей греховные страсти человека. Качественно новых подходов к пониманию психологической защиты личности и способов преодоления ее деструктивных видов не появилось за последние годы. Разработанные способы часто оказываются малоэффективными в практической деятельности (А.Е. Айви, М.Б. Айви, Л. Саймэн-Даунинг, 1999), более того, ими не всегда могут воспользоваться верующие люди.

В третьем параграфе «Духовность как путь к интеграции личности» обосновывается возможность укрепления силы Я на основе ее религиозного духовно-нравственного развития. Истоки такого понимания коренятся в гуманитарной антропологии, нравственно ориентированной психологии и основанной на абсолютных моральных ценностях христианской антропологии. В этих направлениях духовность понимается как интегральная характеристика личности, объясняющая здоровье и болезнь, духовный рост и деградацию, силу или слабость человеческой натуры.

В зарубежной психологии эта позиция наиболее ярко представлена в работах основателя экзистенциального анализа и логотерапии В. Франкла (1990), обратившего внимание на духовные ресурсы, дающие человеку возможность выживать и сохранять свое достоинство, свободу и ответственность за самого себя и своих близких даже в условиях концентрационного лагеря. Он показал, что без категории «духовность» невозможно адекватно понять человека и определить те ценности, которые делают человека человеком, помогают ему приобрести уверенность и опору в жизни. Именно духовная настроенность человека на Бога формирует позитивные формы защиты человека от разрушительных внутренних и внешних воздействий и препятствует появлению деструктивных подсознательных защитных механизмов. В работах других авторов (Г. Олпорт, Р. Эммонс, 2004) приводятся данные о влиянии духовности человека на его способность преодолевать стресс, травматические события, решать внутренние и внешние конфликты и высказываются идеи о целесообразности интеграции достижений психологии и религии. В этом направлении и была продолжена работа по поиску и осмыслению путей преодоления деструктивной психологической защиты и видов психологической защиты, помогающих человеку сохра нить целостность своей психики, свое Я и человеческое достоинство. С этой целью был проведен анализ духовного Я человека, которое занимает в структуре личности более высокий уровень, чем психологическое Я, и оказывает на него преобразующее воздействие. По аналогии с понятием «сила Я» было введено понятие «сила духовного Я» и раскрыто его содержание.

В четвертом параграфе «Природа, компоненты и сила духовного Я» на основе изучения текстов психологов, философов, богословов проанализирована природа духовного Я человека, выделены его компоненты и раскрыт смысл понятия «сила духовного Я» (В. Джеймс, 1993; В.В. Зеньковский, 1993;

И.А. Ильин, 1993; М.В. Лодыженский, 1998; Т.А. Флоренская, 2004; В. Франкл, 1990; П.В. Челышев, 2004; В.Д. Шадриков, 2004; Р. Эммонс, 2004).

Духовное Я представляет собой целостное образование, позволяющее человеку ощущать и внутренне осознавать себя субъектом духовных переживаний и активности, направленной на поиски смысла жизни и смерти, на разумение добра и зла, обретение высших критериев нравственности, наконец, чувствование своей связи с Богом. Основными компонентами духовного Я являются:

высшие духовные устремления (личные цели, относящиеся к трансцендентным сферам опыта и прежде всего к Богу); духовный интеллект (силы и способности человека, помогающие ему анализировать свой духовно-религиозный опыт, использовать его как для достижения духовных целей, так и в жизни для преодоления стрессовых ситуаций и жизненных кризисов); совесть (инстанция, оценивающая духовно-нравственное состояние человека). Зрелость духовного Я характеризуется выраженностью каждого компонента. Степень осмысления своего духовного Я может быть разной в зависимости от духовного опыта человека, его личностной зрелости, уровня интеллектуального развития, религиозной эго-идентичности (представлений человека о себе как носителе определенных духовных ценностей). В работе дана оценка каждого компонента духовного Я в русле христианского опыта.

Содержание понятия «сила духовного Я» отражает особое духовнодушевное состояние, характеризующее человека с точки зрения силы его духа – стойкости, крепости, внутренней моральной силы, которую он проявляет в чрезвычайных ситуациях. В русле христианского подхода сила духа – это состояние, в котором соединяются личные и божественные энергии, оно является результатом совместных усилий человека и Бога, означает укорененность человека в Боге, его сопричастность Ему. В этой традиции принято говорить об особых дарах Святого Духа, которые человек получает от Бога. Именно наличие этих даров в душе человека делает его духовно сильным и крепким. Эти дары представлены в особых психических состояниях, действиях, духовных способностях, различных христианских добродетелях и личностных качествах.

В христианской антропологии и психологии к основным составляющим сильного духовного Я традиционно относят веру человека, его надежду и любовь к Богу и ближнему, как к самому себе, мир и радость в душе, а также смиренномудрие, долготерпение, милосердие и кротость. Эти ценности, психические состояния и качества человека являются основой для психологической защиты личности в стрессовых ситуациях, а также стабильности человека, ста новления его личности, адаптации и осуществления своего жизненного призвания.

В ПЯТОЙ ГЛАВЕ «ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ МЕТОДЫ ЗАЩИТЫ И СПОСОБЫ УКРЕПЛЕНИЯ ЗДОРОВЬЯ ЛИЧНОСТИ» проведено исследование основных составляющих сильного духовного Я человека, а также рассмотрены конкретные методы психологической защиты, накопленные в христианской традиции. Эти методы неразрывно связаны с конкретными представлениями о смысле жизни и ее ценностях, зрелости и здоровье личности, с христианским идеалом личности.

В первом параграфе «Христианский идеал личности и цель христианской жизни» на основе трудов психологов, философов, богословов [еп. Иларион (Алфеев), 2005; Б.П. Вышеславцев, 1994; В.Н. Лосский, 1991; Г. Федотов, 1990; С.С. Хоружий, 1998, 2000; П.В. Челышев, 2004; В.Д. Шадриков, 2004] и текстов Библии были выделены конкретные черты и качества человека, помогающие ему достигнуть главной цели христианской жизни – духовного преображения личности. В христианстве человек – это личность, персона, созданная по образу и подобию Бога, т. е. являющаяся иконой Творца (греч. eikon означает «образ»), а нормальное развитие – как реальный опыт подражания Христу.

В самом широком смысле христианский идеал личности представлен образом Богочеловека Иисуса Христа, на основе которого христианин старается развивать в себе свойства, приближающие его к Богу и уподобляющие его Ему.

К ним относятся любовь и милосердие, смиренномудрие и кротость, верность и послушание. Для каждого верующего в этой традиции Христос является Истиной, Путем и Жизнью, Образцом для подражания. Жития святых дают примеры осуществления христианского идеала в практической жизни самых разных людей. В христианском сознании святые люди – это не просто добрые, милосердные, терпеливые, благочестивые, а сопричастные Христу. Чтобы стать подобием Бога, человеку нужно подражать смирению, кротости Христа, полноте Его самозабвения в служении близким, соучаствовать в Христовых скорбях и страданиях, а также исполнять Его заповеди. Человек есть образ личного Бога. Восхождение человека к богоподобию становится одной из целей христианской жизни.

В рамках христианской парадигмы восхождение человека к Богу понимается как путь обретения собственной личности и последующего обожения и духовного преображения его души, ума и тела. Обожение представляет собой высшее духовное состояние, к которому призван человек и которого он может достичь. Христианские богословы считают, что это духовное состояние есть результат соединения души человека с Божественной энергией – благодатью.

О ее наличии у человека можно судить по ряду признаков. Действие благодати проявляется в виде особого света, созерцание которого является составной частью духовного преображения человека, а также радости, утешения, спокойствия, любви, доброты, твердости, постоянства, душевной гармонии. Эти состояния не зависят от социальных, культурных, экологических, физических факторов. Противоположное состояние проявляется в раздражении, неуступчи вости, агрессивности, жестокости, страстности, унынии, внутренней неустойчивости.

Изучение святоотеческого опыта показывает, что во время духовного преображения происходят определенные изменения, которые затрагивают как личность в целом, так и разные уровни психофизической организации человека.

По мнению богословов, благодать меняет ум, мысли, чувства человека, его тело, но при этом сохраняет идентичность человеческой личности, ее целостность, самотождество и самосознание, одухотворяет природные способности человека. В процессе духовного развития христианин остается индивидуальностью, сохраняя в себе уникальные способности и таланты, особенности темперамента и характера. История православной аскетики свидетельствует о том, что обожение возможно только в пределах Церкви – мистического «тела Христа» посредством спасающей благодати нетварных энергий, изменяющих человеческую природу в самой ее основе (В.Н. Лосский, 1991; Б.П. Вышеславцев, 1994). Путь духовного преображения открывает перед человеком новые возможности как творческой самоактуализации, обретения духовнопсихологического здоровья, так и преодоления деструктивных форм подсознательной психологической защиты. Это становится возможным при наличии у человека особых христианских добродетелей, какими являются вера, надежда и любовь.

Во втором параграфе «Духовно-нравственные ценности – вера, надежда и любовь» раскрыта сущность веры, надежды, любви, их природа, функции, показано их значение для формирования духовно-нравственной защиты человека. Исследование разнообразных научных и религиозных текстов показало, что феномен веры является основополагающей характеристикой психики человека, влияющей на формирование его личности и поведения. В различных антропологических, психологических и философских подходах отражаются разнообразные грани, характеристики и смыслы веры. Вера как особое психическое состояние неразрывно связана с верой как центральной мировоззренческой категорией. Вера вообще, и особенно религиозная вера, помогает человеку сохранить себя, выстоять в череде жизненных испытаний и страданий, она содействует духовному росту и психологическому здоровью. Религиозная вера играет такую роль в жизни человека, поскольку отвечает на центральные вопросы, связанные с пониманием смысла жизни, смерти, посмертного существования души, свободы человеческой личности, с формированием высших ценностей (Р.М. Грановская, 2004; Б.С. Братусь, 1994, 1999; Р. Эммонс, 2004). Она обладает качеством «сверхценности», которая организует, упорядочивает всю смысловую структуру сознания. Утрата веры в высшие ценности порождает чувство бессмысленности существования.

Другой фундаментальной характеристикой психики человека, от которой зависит сила его духа и, соответственно, его душевное равновесие и психологическая защищенность, является надежда. Надежда как особое психическое состояние, присущее любому человеку, ориентирует его на положительный исход событий, помогая ему преодолевать неблагоприятные жизненные ситуации.

Ее утрата лишает человека покоя, душевного мира, душевных и физических сил. В работе были выделены основные характеристики и третьей добродетели человека – любви, показаны ее разновидности, вскрыто ее значение для формирования личности человека и укрепления его душевных и духовных сил (Н.О. Лосский, 1991; В. Соловьев, 1988; Т.А. Флоренская, 2004; свящ.

П.А. Флоренский, 1990; Э. Фромм, 1992). Любовь в христианской традиции представляет собой главный духовный ориентир, составляющий сердцевину духовности, жизнестойкости человека, основы взаимоотношений человека с Богом и окружающими людьми. Осмысление практического опыта веры, надежды и любви, содержащегося в христианской традиции, показало, что эта психологическая триада является основой стабильности личности, ее жизнестойкости и онтологической уверенности.

В третьем параграфе «Бесстрастие и подсознательная психологическая защита» выделены признаки особого духовного состояния человека, которое в христианской антропологии называется бесстрастием [архиеп. Лука (Войно-Ясенецкий), 1997; С.С. Хоружий, 1998]. В обыденном понимании бесстрастие равнозначно состоянию равнодушия, даже некоторой сухости и нечувствительности. Однако его, как показывает анализ текстов святых отцов, характеризуют совсем другие черты. Среди них: устойчивое освобождение от страстей, человек не только не желает их, но он свободен от греховных помыслов, мечтаний и поступков; мирное состояние души; мистическое созерцание (в высших формах бесстрастия); специфическая двунаправленность душевных сил: негативная (против греховных страстей) и позитивная (к Богу); состояние любви, любовь есть полнота бесстрастия; «очищенное», нормальное состояние восприятия мира, бесстрастие позволяет ясно, объективно, точно и верно оценивать воспринимаемую информацию, отверзает возможность сверхчувственного видения; здоровое состояние души, состояние бесстрастия означает целомудрие, т. е. духовное здоровье.

В этом состоянии человек отличается крепостью духа, устойчивостью к внешним воздействиям, независимостью психического состояния от телесного недомогания. Неслучайно состояние бесстрастия часто передается образами защищенности, неуязвимости для нападений: бесстрастие уподобляют латам воина (св. Диадох Фотикийский) или укрытию, «скинии», что «отовсюду покрывает и охраняет» (прп. Симеон Новый Богослов). Бесстрастие несовместимо с греховными мыслями, чувствами, поступками человека. В этом состоянии человек свободен от механизмов, поддерживающих страсти и искажающих образ его Я. Состояние бесстрастия качественно отличается от мнимого внутреннего благополучия человека, являющегося результатом действия подсознательных механизмов защиты. В христианской традиции сохранение целостности психики и стабильности личности, пробуждение и осознание своего духовного Я связано с духовным возрастанием человека, его приобщением к Богу, к жизни в Боге, с познанием Бога.

В ходе научного познания неизбежно происходит развитие содержания понятия, уточнение, углубление или расширение его смысла за счет включения в него новых научных фактов, методологических принципов, идеализированных объектов (А.С. Арсеньев, В.С. Библер, Б.М. Кедров, 1961; А.Ф. Зотов, 1973). Исследование опыта психологической защиты, накопленного в христианской традиции, неизбежно привело к расширению понятия «психологическая защита личности». Это понятие включает в себя уже не только подсознательные защитные механизмы, механизмы совладания и компенсаторные механизмы, но и духовно-нравственные психологические действия, средства и способы, направленные на устранение причин, представляющих угрозу для целостности человека, его психики и Я в стрессовых ситуациях. Эти духовно-нравственные действия и способы получили название духовно-нравственной защиты.

В четвертом параграфе «Духовно-нравственная защита» проанализированы цель, механизмы, конкретные способы и методы защиты, имеющей духовно-нравственные основания, а также способы преодоления деструктивной психологической защиты. Систематизированы методы раскрытия паранормальных способностей, разработанные в различных оккультных и эзотерических учениях, «школах здоровья», центрах саморазвития, современных неоязыческих практиках, и дана их критическая оценка.

С позиций христианской антропологии психологическая защита должна обеспечивать, в первую очередь, восхождение человека к полноте собственной реальности в ее духовно-душевно-телесных измерениях, к духовному преображению, к возрастанию своего человеческого достоинства, осознанию своего духовного начала, образа Божьего.

Научно-психологический анализ практического опыта христианской традиции показал, что целью духовно-нравственной защиты является защита в себе образа Божьего от всех искажающих его негативных духовно-нравственных факторов. Сохранение целомудрия человека, его Я-концепции, укрепление его силы духа достигается посредством осознания и последующего изживания в себе негативных причин, порождающих деструктивную психологическую защиту. В святоотеческой практике выработаны конкретные способы и методы, помогающие человеку приблизиться к Богу, достигнуть целей христианской жизни, укрепить свою духовно-нравственную основу, а тем самым и преодолеть деструктивную психологическую защиту.

В первом разделе «Методы укрепления духовно-нравственной защиты и силы духа в святоотеческой традиции» были выделены две группы методов и способов формирования духовно-нравственной психологической защиты личности [Варнава (Беляев), еп., 2002; Иерофей (Влахос), митр., 2004; Иоанн (Лествичник), игум., 1995; С.С. Хоружий, 1998].

Во-первых, существуют прямые способы развития веры, надежды, любви.

Они связаны с сознательным желанием человека строить свои отношения с людьми на основе этих ценностей. Человек, не обладающий этими состояниями и качествами от природы, пытается совершать «дела любви» вначале без любви. Это помогает ему преодолеть внутренние психологические стереотипы поведения, мешающие духовному совершенствованию, и приобрести новый опыт личных взаимоотношений на базе положительных ценностей.

Во-вторых, отмечены косвенные способы формирования духовнонравственной защиты. Она является следствием борьбы человека со своими греховными мыслями, чувствами, страстями и поступками, препятствующими богообщению, богопознанию и самопознанию. Эта борьба начинается с мук совести и душевного разлада, а завершается покаянием. Христианин вступает в «невидимую брань» со своими страстями через особое кризисное душевное состояние. Человек понимает, что больше так жить невозможно. У него зарождается желание нравственно изменить себя и образ своей жизни. Покаяние пробуждает у человека душевные силы, необходимые для освобождения от страстей или их преображения. Греческий эквивалент понятия «покаяние» – «метанойя» – означает перемену ума, переворот сознания.

В аскетической практике борьбы со страстями подвижники фактически использовали психологические приемы самонаблюдения, или интроспекции.

Они глубоко анализировали свой внутренний мир, этапы развития страстей, виды страстей, особенности каждой страсти и развивали способности «зрети своя прегрешения». Среди специфических методов религиозной «работы» на первом месте стоит молитва, выполняющая множество функций. Она освобождает от страстей, успокаивает душу, помогает обрести внутренний мир. Кроме молитвы использовались также и такие стратегии поведения, как смиренномудрие, отсечение своей воли через послушание духовному отцу, «трезвение», «внимание», «сведение ума в сердце».

В святоотеческой практике преодоление негативной и формирование позитивной психологической защиты достигается через «непримиримую брань» со своими страстями путем покаяния и непрестанной молитвы, через веру, надежду, любовь, дела милосердия и участие в церковных Таинствах. Сознание христианина отличается от сознания неверующего человека тем, что он исходит из признания своей греховности и понимания того, что нравственное «непопадание» в цель отделяет человека от Бога. Духовная жизнь начинается с осознания своих «промахов». Поэтому путь к Богу – это путь раскаяния и «непримиримой брани» со своими недостатками. В свете своего духовного Я человек начинает оценивать свои мысли, чувства, переживания и поступки. При такой установке сознания ослабляется действие подсознательной психологической защиты, появляется возможность обрести адекватную самооценку. Видение своих духовно-нравственных «промахов» в системе христианских координат оценки личности предохраняет человека от завышенной самооценки, а сознание высокого достоинства ограждает от заниженной самооценки. Человеку важно защитить в себе образ Божий, а не просто сохранить высокую самооценку и поддержать позитивную Я-концепцию. В процессе духовно-нравственного развития она может даже пострадать. Эти методы защиты не загоняют внутрь человека причины тревоги, угрызений совести, чувства вины, а вскрывают их, помогают человеку осознать свой грех и пережить его в свете высшего Я и через участие в церковных Таинствах. В сознании верующего человека всегда присутствует Тот, Кто любит, простит, поможет. Человек надеется с Божьей помощью преодолеть свою греховную природу. Для верующего человека данной духовной традиции приемлемыми становятся те методы психологической защиты, которые помогают человеку достигнуть целей христианской жизни и приблизиться ко Христу.

Изучение практического опыта, накопленного в христианской традиции, открывает новые возможности и в понимании способов и методов совладания с кризисными ситуациями и обретения духовного здоровья, укрепления силы Я, формирования жизнестойкости и сохранения душевного мира.

Во втором разделе «Методы развития экстрасенсорных способностей» исследован опыт воздействия конкретных технологий на психику человека с целью развития необычных способностей в различных «школах здоровья», центрах саморазвития, современных неоязыческих практиках. В их основе лежат, как правило, восточные философские системы с их представлениями об энергетической основе мира и психотехниками достижения необычных психических состояний и развития экстраординарных способностей. Духовное преобразование человека в этих практиках основывается преимущественно на оккультных и эзотерических знаниях. Например, теория «полевой саморегуляции», валеология, теория «духовной эволюции» А. Мартынова (1989), «диагностика кармы» С.Н. Лазарева имеют под собой оккультную основу. Метод В.М. Бронникова восходит корнями к древнеславянскому целительству, даосской йоге и тибетской медицине (В.В. Щекотов, Т.П. Калашникова, М.Ю. Медведев, 2003).

Существующие многочисленные школы и направления едины в своем стремлении раскрыть у человека паранормальные способности искусственными методами, например посредством физических и дыхательных упражнений, приемов перераспределения крови в различных энергетических центрах, бесконтактного массажа, обучения «прокачке энергии», повторения мантр, медитации, визуализации, «сенсорной депривации», использования различных лекарственных и наркотических препаратов, грибов-галлюциногенов. Эти методы снимают оградительный барьер критического сознания человека и искусственно вводят его в измененное состояние сознания, подобное трансу. Люди, стремящиеся к духовному росту и обретению уверенности в себе за счет раскрытия необычных способностей, в действительности теряют духовно-нравственную опору, так как для них добро и зло, нравственность и безнравственность становятся равноценными понятиями. Паранормальные способности в сочетании с человеческими страстями, гордостью, завистью, ревностью воспроизводят механизмы деструктивной психологической защиты еще в большей степени, так как у человека возрастает потребность в сохранении нового образа Я, в который включены характеристики, возвышающие его над другими людьми. Сами по себе экстрасенсорные способности не имеют нравственной окраски. Важно, кому и для чего они служат. Но при отсутствии совести, веры, милосердия, любви они теряют смысл. Следствием подобных оккультных и эзотерических духовных практик часто являются психические болезни, с трудом поддающиеся лечению.

В пятом параграфе «Теория психологической защиты личности» представлена новая теория психологической защиты личности, включающая в научное исследование этого феномена в психологии практический опыт укрепления личности и ее здоровья в христианской традиции.

В психологии теории защиты, исторически связанные с психоанализом, по большей части объясняют природу и виды подсознательной психологической защиты. В психологической научной литературе в основе их классификаций лежат разные исследовательские стратегии анализа и признаки. В психоанализе ведущими критериями являются представления о различных объектах защитного процесса – гипотеза «параллелей» А. Фрейд (1993) и их зрелости. В клиническом подходе, распространенном в психиатрии и психотерапии, опираются на ведущую симптоматику тех или иных нервно-психических и психосоматических расстройств. В онтогенетическом подходе защитные механизмы сгруппированы по срокам их формирования в процессе индивидуального развития. Эволюционно-эмоциональный подход классифицирует защитные механизмы по принципу контроля за различными базисными эмоциями в процессе адаптации.

В структурно-уровневой модели психологической защиты (Л.Ю. Субботина, 2006) лежит иерархический принцип. Психологическая защита рассматривается как многоуровневая структура иерархического типа, образованная комплексом подсознательных защитных механизмов, психических функций и личностных свойств. Такое понимание психологической защиты как интегрированной системы, в отличие от традиционных представлений о независимости отдельных механизмов психологической защиты, существенно расширило объяснительные возможности данной категории. Эвристическая значимость вышеперечисленных моделей и вклад их в развитие психологии очевидны. Однако эти концепции фактически описывают защитные механизмы и защитное поведение «душевно-плотского» («внешнего») человека, не имеющего религиозного духовно-нравственного опыта защиты и укрепления здоровья.

В христианской традиции накоплен опыт регуляции психического состояния, совладания с эмоционально напряженными ситуациями «духовного» («внутреннего») человека и изживания в себе недолжного. В работе дан анализ духовного и душевно-плотского человека.

Смысловое ядро новой теории с позиций христианской антропологии сводится к пониманию психологической защиты как целостной многоуровневой иерархически упорядоченной системы. Основным критерием выделения уровня той или иной разновидности защиты является их направленность на осознание (или сокрытие) негативных духовно-нравственных факторов (грехов) и последующее их изживание в себе. Ведущий уровень в этой системе занимает духовно-нравственная защита личности. Будучи сформированной, она обеспечивает посредством осознания и изживания в себе духовно-нравственных изъянов целомудрие личности, поддерживает человеческое достоинство и адекватное самовосприятие, стабилизирует психическое состояние человека и является основанием для богопознания, познания своего глубинного Я, успешной творческой самоактуализации и адаптации. Духовно-нравственная защита оказывает преобразующее и регулирующее воздействие на нижележащие уровни – адаптивные компенсаторные механизмы, механизмы совладания, оградительные подсознательные защитные механизмы и архетипические защиты. По мере духовного возрастания человека и при доминировании в его смысловой сфере ду ховно-нравственного уровня происходит или «снятие» нижележащих уровней, или преобразование и подчинение их для служения вышележащим.

Если духовно-нравственная защита не сформировалась или не применяется, то активизируется действие нижележащих разновидностей защит, которые в той или иной степени или способствуют сокрытию недолжного в себе, или решают адаптивные задачи не ориентируя человека на изживание в себе отрицательных духовно-нравственных факторов. Соотношение различных видов защиты в психической структуре человека зависит от степени зрелости его духовного Я и подструктуры, отвечающей за успешную адаптацию и самореализацию личности (психологическое Я). Чем сильнее пробуждено у человека его духовное Я, тем чаще он использует духовно-нравственные защиты в чрезвычайных ситуациях для сохранения целостности своей психики и поддержания Я-концепции, тем в меньшей степени прибегает к другим видам защиты. В данной работе проведен сравнительный анализ четырех уровней защиты по таким параметрам, как цели и функции, характер протекания процессов, элементы защиты, отношение к внешней и внутренней реальности, последствия. Он показал, что каждый вид защит выполняет конкретные функции, решает свои задачи и приводит к своим последствиям. Чем ниже задействованный уровень защит, тем более они носят непроизвольный, автоматический, подсознательный характер и тем чаще приводят к появлению патологических черт характера, возникновению психосоматических заболеваний, нарушениям в адаптации к окружающему миру. Такая автоматическая защита приводит в конечном счете к потере связи со своим глубинным Я, ограничениям в творческой самореализации.

Если механизмы психологической защиты и совладания в основном помогают человеку справиться с проблемами адаптации, преодолеть их и пережить, то духовные типы защит необходимы как для переработки высших человеческих переживаний, лежащих в вертикальном духовном измерении личности, так и для преодоления травматических, стрессовых ситуаций. Они также приводят духовно-душевно-телесную организацию человека к гармонии, способствуют возрастанию духовной зрелости человека, укрепляют его духовнопсихологическое здоровье.

В заключении подведены общие итоги работы, в которых воплотились основные идеи и замыслы исследования, формулируются следующие выводы:

1. Предпринятый историко-психологический анализ показал, что проблема подсознательной психологической защиты, поставленная в психоанализе, вышла за его пределы и стала предметом изучения в разных школах и направлениях зарубежной и отечественной психологии, которые внесли определенный вклад в изучение ее феноменологии, природы, функций и механизмов. Существующие теории защиты, за исключением гуманистической, были разработаны в русле естественнонаучного понимания человека как существа природносоциального, свойственного современной научной картине мира, в которой отсутствует метафизическое пространство. На их основе нельзя адекватно объяснить духовно-нравственные первопричины возникновения деструктивной психологической защиты и предложить адекватные способы их преодоления, а также исследовать механизмы защиты, обеспечивающие целостность психики человека в единстве и полноте всех его измерений – духовных, душевных и телесных, изучить психологическую защиту верующего человека. В гуманистической парадигме человека как существа, открытого духовному горизонту, проблематика психологической защиты оказалась второстепенной и фактически не была разработана.

2. Применение христианского учения о человеке позволило а) преодолеть ограниченность существующих моделей защиты; б) разработать теорию психологической защиты, объясняющую ее природу, структуру, виды и функции, а также пути и способы преодоления ее деструктивной формы; в) заново осмыслить феномены подсознательной психологической защиты и здоровья личности.

3. Проведенный теоретико-методологический анализ выявил необходимость расширения смысла понятия «психологическая защита личности», включения в него знаний не только о подсознательных защитных механизмах, адаптивных стратегий, но и данных религиозного опыта. Индивидуальная психологическая защита личности представляет собой сложное целостное многоуровневое образование. Ее изучение привело к выделению отдельных видов защит – архетипические защиты, подсознательные защитные механизмы, компенсаторные механизмы, механизмы совладания и духовно-нравственные способы защиты – и ее конкретных элементов: психические механизмы и состояния, ценности, конкретные черты характера, особенности личности и поведения. Они организованы в иерархическую систему, регулирующую психику и обеспечивающую стабильность личности.

4. Применение христианского учения о человеке обогащает сложившиеся в научной психологии представления о феномене подсознательной психологической защиты, ее функциях и последствиях для развития личности и ее здоровья. Этот вид защиты занимает нижележащий уровень в иерархической системе. Он носит достаточно универсальный характер и отражает несовершенную природу человека, его ограниченные духовные, психологические возможности и силы, необходимые для решения жизненных проблем. Такой вид защиты лишь на время уменьшает тревогу, сохраняет ощущение целостности Яконцепции, поддерживает позитивную самооценку человека, создает иллюзию собственного благополучия. При длительном и интенсивном действии он препятствует познанию своего глубинного Я, затрудняет осознание недолжного в себе, причин, вызывающих духовно-нравственные болезни, тормозит становление личности, нарушает адаптацию.

5. Негативные последствия действия подсознательных защитных механизмов усугубляются при отсутствии в смысловой сфере личности позитивной духовно-нравственной доминанты. Из системы самосохранения они превращаются в систему саморазрушения, когда страдает глубинное духовное Я человека, его достоинство и целомудрие, нарушается основа стабильности личности и ее жизнестойкости. В этом случае они начинают защищать греховные мысли, чувства, переживания, поступки человека, поддерживать, а в определенной степени даже культивировать его греховные страсти.

Изучение разнообразных страстей (чревоугодия, любодеяния, сребролюбия, гнева, печали, уныния, тщеславия и гордости) на основе анализа психологических исследований и художественной литературы выявило их тесную связь с конкретными защитными механизмами личности. Не имея духовнонравственного основания, защитные механизмы могут оказывать деструктивное воздействие на человека, вызывать нарушение его здоровья на духовном, психическом и телесном уровнях. Эта разновидность психологической защиты часто связана с патологией в поведении, деформациями характера, психическими и психосоматическими заболеваниями. Защитные механизмы лишь частично ослабляют эмоциональное напряжение и сохраняют целостность образа Я человека в чрезвычайных жизненных ситуациях, причем многие из них участвуют в патогенезе посттравматических стрессовых расстройств.

6. Осмысление практического опыта духовно-нравственного развития человека в христианской традиции позволило выделить главные составляющие духовно-нравственной защиты, занимающей высший уровень в иерархической системе психологической защиты личности. Она может сформироваться у человека на основе христианского понимания смысла и целей жизни и его стремления реализовать их в собственной жизни. Ее основой являются духовнорелигиозные ценности – вера, надежда, любовь, а также особые духовные состояния и личностные качества – бесстрастие, смиренномудрие, милосердие, кротость. Ведущими способами и методами формирования духовнонравственной защиты в христианской антропологии выступают покаяние, молитва, психологические приемы и стратегии борьбы со страстями, особые установки сознания – смиренномудрие, анализ своего внутреннего мира.

7. Духовно-нравственная защита представляет собой качественно иной вид регуляции психики и стабилизации личности по сравнению с подсознательной психологической защитой. Она отражает степень пробуждения духовного Я человека, его совести, развития духовного интеллекта, возможности осмысливать духовный опыт и использовать его в кризисных ситуациях, а также наличие в смысловой сфере личности духовных ценностей, сформировавшихся на основе религиозной эго-идентичности.

Обращение к новому пониманию психологической защиты, субъектом которой является человек религиозной веры, в контексте христианской антропологии показало, что ее первостепенной целью является защита своего глубинного духовного Я – главного центра онтологического бытия человека – от разрушающих его негативных духовно-нравственных факторов в процессе жизненного пути. Их осознание дает возможность человеку противостоять им, искоренить их в себе, сохранить как целостность своей психики, так и свое достоинство как носителя образа Божьего, адекватную Я-концепцию, а также укрепить духовно-нравственную основу своей личности и обеспечить совладание с сильными переживаниями и стрессовыми ситуациями.

8. Осмысление феномена здоровья личности в контексте христианского учения о человеке привело к пониманию здоровья как целостного многоуровневого образования, включающего в себя психофизический и духовнопсихологический уровни. В идеале здоровье личности представляет собой гар монию духа, души и тела, целостную мудрость, в которой духовный уровень бытия человека преображает другие уровни здоровья. Здоровье личности характеризует человека как с точки зрения качества его отношений с Творцом и окружающими людьми, его духовной и душевно-телесной «чистоты», высшего состояния нравственного совершенства, так и его творческой самоактуализации, эффективного приспособления к окружающему миру, оптимального психофизического состояния и отсутствия психических и физических заболеваний.

9. С позиций христианской антропологии преодоление деструктивной и формирование конструктивной психологической защиты происходит в русле личностного развития, цель которого – осуществление своего жизненного предназначения, преобразование образа Божьего в Его подобие. Достижение этой цели возможно при условии совместных усилий человека и Творца, осознания себя как духовного существа, носителя образа Божьего, ответственного, сознательного, деятельного отношения к самому себе как предмету практического преобразования. В духовной практике работы над собой человеку чрезвычайно важно пробуждать и укреплять свое духовное Я. В свете своего высшего духовного Я человек способен увидеть болезненные черты, состояния, поступки, осознанию которых препятствуют подсознательные защитные механизмы, и тем самым изжить в себе негативные духовно-нравственные установки, черты, состояния. В христианской традиции для достижения этих целей используются конкретные методы и способы – покаяние, молитва, методы борьбы со страстями, смиренномудрие, милосердие, соблюдение духовных заповедей и участие в церковных Таинствах.

Основное содержание диссертации и полученные конкретные научные результаты полностью отражены в следующих публикациях автора:

Монографии, учебно-методические пособия 1. Котенева А.В. Духовность личности как фактор преодоления деструктивной психологической защиты. Научная монография. – М.: МГТУ им.

А.Н. Косыгина, 2007. – 376 с. – 23,5 п.л. (доля личного участия 100%).

2. Котенева А.В. Духовность как путь к интеграции личности // Философское наследие и современность. Учебное пособие для студентов, изучающих философию. – Вып. 6. – М.: МГГУ, 2006. – С. 19 – 30. – 0,8 п.л.

(доля личного участия 100%).

3. Котенева А.В. Психология личности. Методическая разработка. – М.:

МГТУ им. А.Н. Косыгина, 2005. – 60 стр. – 3,8 п.л. (доля личного участия 100%).

4. Котенева А.В. «Сила Я» и психологическая защита: философский аспект // Философское наследие и современность. Учебное пособие для студентов, изучающих философию. – Вып. 5. (в двух частях). – Ч.2. – М.: МГГУ, 2004. – С. 11 – 28. – 1,1 п.л. (доля личного участия 100%).

5. Котенева А.В., Челышев П.В. Актуальные проблемы философии. Вып. 1.

Личность и защитные механизмы. Учебное пособие. – М.: МГГУ, 2000. – 81 с. – 5 п.л. (доля личного участия 80%).

Статьи в научных журналах, рекомендованных ВАК РФ 6. Котенева А.В. Духовные ценности как фактор формирования психологической защищенности личности // Вестник Костромского университета. – 2008. – Т.14. – № 4. – С. 38 – 44. – 0,65 п.л. (доля личного участия 100%).

7. Котенева А.В. От психологической защиты к личностному росту // Вестник университета. Государственный университет управления. – Серия «Социология и управление персоналом». – № 9 (47). – 2008. – С. 64 – 67.

– 0,52 п.л. (доля личного участия 100%).

8. Котенева А.В. Особенности защитного реагирования студентов в стрессовых ситуациях // Вопросы образования. – 2008. – № 3. – С. 170 – 180. – 0,6 п.л. (доля личного участия 100%).

9. Котенева А.В. Духовно-нравственные способы укрепления личности человека // Вестник университета. Государственный университет управления. – Серия «Социология и управление персоналом». – № 8 (46). – 2008.

– С. 73 – 77. – 0,63 п.л. (доля личного участия 100%).

10. Котенева А.В. Защитные механизмы личности и эмоциональная сфера // Вестник Тамбовского университета. Серия «Гуманитарные науки». Тамбов, 2008. Вып. 9 (65). – С. 270 – 276. – 0,7 п.л. (доля личного участия 100%).

11. Котенева А.В. Методы развития «силы духа» // Поиск: Политика. Обществоведение. Искусство. Социология. Культура. – 2008. – Вып. № 2 (18). – С. 25 – 37. – 0,8 п.л. (доля личного участия 100%).

12. Котенева А.В. Феноменология механизмов психологической защиты // Вестник университета. Государственный университет управления. – Серия «Социология и управление персоналом». – № 7 (45). – 2008. – С. 1– 105. – 0,52 п.л. (доля личного участия 100%).

13. Котенева А.В. Эволюция представлений о здоровье личности в психологии // Вестник университета. Государственный университет управления. – Серия «Социология и управление персоналом». – № 5 (43). – 2008. – С. – 79. – 0,6 п.л. (доля личного участия 100%).

14. Котенева А.В. Христианские представления о здоровье // Вестник Московского университета МВД России. – № 6. – 2007. – С. 102 – 103. – 0,п.л. (доля личного участия 100%).

15. Котенева А.В. Понятие духовности человека в гуманитарных науках // Вестник университета. Государственный университет управления. – Серия «Социология и управление персоналом». – № 6 (32). – 2007. – С. 1– 120. – 0,8 п.л. (доля личного участия 100%).

16. Котенева А.В. Психическое состояние и эффективность деятельности.

Психическая травматизация у студентов // Мир психологии. – 1998. – № 2. – С. 50 – 57. – 0,5 п.л. (доля личного участия 100%).

Научные статьи и тезисы 17. Котенева А.В. Здоровье личности и психологическая защита // Святоотеческая психология и воспитание человека. Научные доклады и статьи.

Материалы конференции XVII Международных Рождественских образовательных чтений «Наука, образование, культура: духовно-нравственные основы и пути развития». М., 18 февраля 2009. Сост. и науч. ред.:

Е.П. Гусева, О.Е. Серова. – М.: ПИ РАО, МГППУ, 2010. – С. 99 – 117. – 1,1 п.л. (доля личного участия 100%).

18. Котенева А.В. Проблема взаимосвязи духовного и психофизического здоровья личности // Актуальные проблемы вузовской науки: теоретические и практические аспекты. Материалы Всероссийской научнопрактической конференции, 1 декабря 2009, Тамбов / ред.: В.М. Юрьев, Н.Н. Болдырев. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. – С. 203 – 206. – 0,25 п.л. (доля личного участия 100%).

19. Котенева А.В. Понятие здоровья в христианской традиции // Сборник научных трудов кафедр гуманитарных наук. – Вып. 10. – М.: ГОУВПО «МГТУ им. А.Н. Косыгина», 2009. – С. 48 – 55. – 0,5 п.л. (доля личного участия 100%).

20. Котенева А.В. Категория духовности в философской антропологии, психологии и религии // Наука. Философия. Общество. Материалы V Российского философского конгресса. – Т.2. – Новосибирск: Параллель, 2009. – С. 389 – 390. – 0,1 п.л. (доля личного участия 100%).

21. Котенева А.В. Личностный рост как путь преодоления деструктивной психологической защиты // Философское наследие и современность.

Сборник научных трудов (в двух частях). – Вып. 8. – Ч. 2. – М.: МГГУ, 2008. – С. 34 – 44. – 0,6 п.л. (доля личного участия 100%).

22. Koteneva A. Spiritual-moral aspect in investigation of personality's psychological defence // The XXII World Congress of Philosophy (WCP 2008) July 30 – August 5, 2008, Seoul National University, Seoul, Korea. – P. 33. – 0,01 п.л.

(доля личного участия 100%).

23. Котенева А.В. «Язык» психологической защиты // Сборник научных трудов кафедр гуманитарных наук. – Вып. 9. – М.: ГОУВПО «МГТУ им.

А.Н. Косыгина», 2008. – С. 59 – 68. – 0,6 п.л. (доля личного участия 100%).

24. Котенева А.В. История развития представлений о психологической защите в зарубежной психологии // Вопросы гуманитарных наук. – № (35). – М., 2008. – С. 245 – 252. – 0,75 п.л. (доля личного участия 100%).

25. Котенева А.В. Структура и «сила» духовного Я // Философское наследие и современность. Сборник научных трудов. – Вып. 7. – М.: МГГУ, 2007. – С. 28 – 42. – 1п.л. (доля личного участия 100%).

26. Котенева А.В. Духовность как фактор стрессоустойчивости личности в условиях мегаполиса // Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе. Материалы первой международной научно-практической конференции 13-14 ноября 2007 г. Москва. – М.: Институт психологии РАН. – С. 92 – 95. – 0,3 п.л. (доля личного участия 100%).

27. Котенева А.В. Проблема личности и духовного преображения человека в психологии и христианской антропологии // Труды членов РФО. – Вып.

14. – М.: РФО, 2007. – С. 291 – 303. – 0,8 п.л. (доля личного участия 100%).

28. Котенева А.В. Проблема духовного преображения обыденного сознания в свете современной психологии // Челышев П.В. Обыденное сознание, или Не хлебом единым жив человек. – М.: МГГУ, 2007. – Приложение. – С. 353 – 355. – 0,36 п.л. (доля личного участия 100%).

29. Котенева А.В. Духовные ценности и психологическое здоровье личности // Сборник научных трудов гуманитарного факультета. – Вып. 8. – М.:

МГТУ им. А.Н. Косыгина, 2007. – С. 86 – 96. – 0,6 п.л. (доля личного участия 100%).

30. Котенева А.В. О роли духовных факторов в психологической защите // Сборник научных трудов гуманитарного факультета. – Вып. 7. – М.:

МГТУ им. А.Н. Косыгина, 2006. – С. 117 – 131. – 0,9 п.л. (доля личного участия 100%).

31. Котенева А.В. Взаимосвязь психологической защиты с эмоциями и страстями // Сборник научных трудов гуманитарного факультета. – Вып. 6. – М.: МГТУ им. А.Н. Косыгина, 2005. – С. 100 – 114. – 0,9 п.л. (доля личного участия 100%).

32. Котенева А.В. Здоровье личности и психологическая защита // Философия и будущее цивилизации. Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва. 24-28 мая 2005г.). – Т.4. – М., Современные тетради, 2005. – С. 727 – 728. – 0,1 п.л. (доля личного участия 100%).

33. Котенева А.В. Психологическая защита и здоровье личности: норма или патология // Сборник научных трудов гуманитарного факультета. – Вып.5. – М.: МГТУ им. А.Н. Косыгина, 2004. – С. 97 – 110. – 0,8 п.л. (доля личного участия 100%).

34. Котенева А.В. Психическая травма и защитные механизмы личности // Посттравматический и поствоенный стресс. Проблемы реабилитации и социальной адаптации участников чрезвычайных ситуаций. Материалы IV научно-практической конференции. Пермь, 24-26 мая 1999. – С. 51 – 60. – 0,6 п.л. (доля личного участия 100%).

35. Котенева А.В. Влияние стрессовых жизненных ситуаций на эффективность учебной деятельности студентов // Сборник научных трудов гуманитарного факультета. Посвящен 80-летию Московской государственной текстильной академии им. А.Н. Косыгина. – Вып. 2. – М.: МГТА им. А.Н.

Косыгина, 1999. – С. 72 – 80. – 0,5 п.л. (доля личного участия 100%).

36. Котенева А.В., Челышев П.В. Проблема защитных механизмов личности. Статья. – Деп. В ИНИОН АН ССС от 6. 10.87, № 31396. Библиографическое описание в Указателе «Новая советская литература по общественным наукам. Философские науки». № 2. – 1987. – 49 с. – 3 п.л. (доля личного участия 80%).






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.