WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Рягузова Елена Владимировна

ЛИЧНОСТНЫЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ «Я ДРУГОЙ»: СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

19.00.05 — социальная психология

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора

психологических наук

Саратов—2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского»

Научный консультант

доктор психологических наук, профессор Шамионов Раиль Мунирович

Официальные оппоненты:

доктор психологических наук, профессор

Акопов Гарник Владимирович

доктор психологических наук

Грачев Георгий Васильевич

доктор психологических наук, профессор

Грязева-Добшинская Вера Геннадьевна

Ведущая организация

ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Защита состоится «28» мая 2012 года в 10.00 часов на заседании объединенного диссертационного совета ДМ 212.243.14, созданного при ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского» (410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83).

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке им. В.А. Артисевич Саратовского государственного университета им. Н.Г.Чернышевского.

Автореферат разослан «____» _____________ 2012 г.

И.о. ученого секретаря диссертационного совета                        Листвина Е.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Жизнь современного человека в условиях глобализационных, информационных, интеграционных и экономических вызовов и рисков сопряжена как с очевидными позитивными изменениями, так и с явными негативными трансформациями в различных сферах его жизнедеятельности. С одной стороны, происходит расширение возможностей личности, возрастает ее мобильность, стираются видимые и невидимые границы и барьеры, однако, с другой стороны, она лишается самобытности и уникальности, остро встает проблема отчужденности в повседневной жизни, связанная с изолированностью, одиночеством и коммуникативными рисками. Современный человек переживает антропологический кризис утраты ценности своего бытия, связанный с диффузией идентичности, невозможностью обнаружения и понимания другого содержания, его различения и ассимиляции в собственном опыте, сфокусированностью на поиске способа выражения единичного, акцентированием внимания на инаковости, конструированием новой модели идентичности. В современном мире изменяются ценностные основания со-бытия личности с Другим, межличностные отношения все больше характеризуются неустойчивостью, формализованностью, функциональной направленностью и отсутствием глубины.

На современном этапе развития общества взаимопонимание между людьми, реализуемое на разных уровнях взаимодействия, выступает как необходимое условие полноценного и эффективного существования в глобальном мире отдельной личности или группы, а также социума в целом. Важным для общества является формирование антропоцентрированной жизненной позиции личности, основанной на признании масштабности и многообразия мира, многоликости и разнородности людей, опирающейся как на собственное мнение, так и учитывающей взгляд Другого и точки зрения Других. Формирование социально-психологических умений и навыков личностно-ориентированного полисубъектного взаимодействия с Другими акцентирует внимание не только на эффективной коммуникации субъекта с окружающими людьми, но и на субъективном благополучии каждой личности; задает не только контекст открытости и сопереживания Другому, но и более глубокого самопознания и самопринятия отдельной личности; направлено не только на уважение к Другому как личности и признание в каждом Другом неповторимой и самобытной индивидуальности, но и на амплификацию собственного психического развития личности.

Гетерогенность культурного пространства, расширение полей межкультурной коммуникации, увеличение межличностных контактов, необходимость адаптации личности к инокультурному окружению, усиление роли маргинальных групп в обществе, его демократизация и связанное с ней возведение толерантности в ранг фундаментальной ценности обусловливают необходимость анализа специфики взаимодействий личности на уровне «Я - Другой», признания норм и ценностей Другого, формирования новых установок и разрушения старых стереотипов, рефлексии Другого как ценности. Более того для современного этапа развития общества характерен возрастающий интерес к приватной жизни Другого, о чем свидетельствуют спрос и высокий рейтинг популярности, а, следовательно, и потребления любой медиапродукции, связанной с частной жизнью Другого (интерес к различного рода ток-шоу, основанных на не придуманных историях, к глубинным интервью, развлекательным программам, главными действующими лицами которых являются публичные люди, интерес к мемуарной литературе, эпистолярному наследию).

Теоретическая значимость проблемы взаимодействия Я и Другого как одного из оснований социальных взаимоотношений и со-бытия личности связана с рефлексией содержания этого взаимодействия, конструирования личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», гибкости и проницаемости субъективных границ Я и Другого, конструированием совместного интерсубъектного пространства и продуцированием согласованных смыслов.

В настоящее время в психологии проблема репрезентации взаимодействия в системе «Я - Другой» отчетливо артикулируется и находится в стадии дальнейшей разработки:

- теоретически и эмпирически обоснованы научные представления о ментальных репрезентациях как элементах образа мира (А.Н.Леонтьев, В.В. Петухов, В.П. Серкин, С.Д. Смирнов) и психических носителях свойств субъекта (А.В. Брушлинский, Л.М. Веккер, М.А. Холодная, Н.И. Чуприкова), которые зависят от предшествующего опыта (Ф. Бартлетт, Е.Ю. Артемьева, У. Найссер), целей деятельности (Д.А. Ошанин, Ю.П. Поваренков, Ж.Ф. Ришар, В.Д. Шадриков) и позволяют исследовать различные аспекты взаимодействия (И.В. Блинников, А.В. Брушлинский, Б.М.Величковский, Т.А.Ребеко, Е.А. Сергеенко);

- раскрыты закономерности социальной обусловленности репрезентаций (К.А. Абульханова, Г.М. Андреева, П. Бергер, Н.Н. Богомолова, К. Герген, А.И. Донцов, Т.П. Емельянова, В.А. Лабунская, Т. Лукман, Дж.г. Мид, С. Московичи, Л.А. Петровская, Дж. Тернер, Г. Тэджфел, Ш. Тэйлор, С.Фиске, Р. Харре, Р.М. Шамионов);

- разработаны концепции и накоплен значительный эмпирический материал в области исследования ментальной репрезентации опыта в культуре (М.М. Бахтин, В.Г. Грязева-Добшинская, В.В. Знаков, В.П. Зинченко, Д.А. Леонтьев, Ю.М. Лотман, Д. Мацумото, В.Ф. Петренко, В.М. Розин, Е.Б. Старовойтенко, Г. Триандис, Т.А. Флоренская и др.).

- разработан и продолжает совершенствоваться концептуальный аппарат, обеспечивающий адекватное понимание взаимодействия как центральной категории социальной психологии (К.А. Абульханова-Славская, B.C. Агеев, Г.М.Андреева, М.И. Бобнева, А.А. Бодалев, Л.С. Выготский, В.П. Зинченко, А.Л. Журавлев, А.А. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, Дж. Г. Мид, B.Н. Мясищев, Б.Д. Парыгин, Ж. Пиаже, К. Роджерс, Э. Фромм, Э. Эриксон, В.А. Ядов и др.) и обоснована идея развития как самодвижения личности в контексте активного взаимодействия с другими (А.Г. Асмолов, В.В. Давыдов, А.В. Запорожец, Е.И. Исаев, А.Н. Леонтьев, А.В. Петровский, В.А. Петровский, В.И. Слободчиков, Д.И. Фельдштейн, А.У. Хараш Д.Б. Эльконин, И.С. Якиманская);

- разработаны теории социализации и показано определяющее влияние «значимого Другого» как агента социализации на формирование и развитие личности и межличностных отношений (Г.М. Андреева, П. Бергер, Ю.Б. Гиппенрейтер, И. Гофман, М.Ю. Кондратьев, Г. Крайг, Ч. Кули, В.А. Лабунская, Т. Лукман, Дж. Мид, А.В. Мудрик, В.В. Новиков, Б.Д. Парыгин, А.В. Петровский, В.А. Петровский, А.Л. Свенцицкий, Н. Смелзер, Р.М. Шамионов, Т. Шибутани);

- сформулированы научные представления о роли межличностного познания и общения в развитии личности (Г.М. Андреева, А.А. Бодалев, В.Н. Куницына, В.А. Лабунская, А.А. Леонтьев, А.В. Петровский, В.А. Петровский, А.У. Хараш) и определены основные положения теории отношений (Л.Я. Гозман, М.Ю. Кондратьев, А.А. Кроник А.Ф. Лазурский, Б.Ф. Ломов, В.Н. Мясищев, С.Л. Рубинштейн, Е.Б. Старовойтенко).

Вместе с тем остается большое проблемное поле для перспективных исследований, связанное с необходимостью построения социально-психологической теории личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», объясняющей как конструируется личностная репрезентация взаимодействия, как реконструируется собственный образ и образ Другого, как строятся внутренние границы между Я, не Я и Другим, какие социально-психологические механизмы обеспечивают гибкость и подвижность этих границ, как личностные репрезентации взаимодействия «Я – Другой» влияют на процессы реального взаимодействия, самопознания и самопонимания. Все это позволяет обозначить недостаточную концептуальную разработанность проблемы личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» и указывает на значимость ее изучения через раскрытие социально-психологической характеристики субъекта, включенного в систему межличностных и групповых отношений, интеракций с Другими, социально-психологический анализ механизмов установления сходства/различия между собой и Другим, самоидентификации себя через диалог/полилог с Другим.

Таким образом, вышесказанное позволяет констатировать, что в настоящее время обострились противоречия между:

- общественным запросом на разработку стратегии построения инновационного общества, нацеленного на качественные изменения всех сфер жизни человека, включая сферу его социальных взаимодействий (реальных, виртуальных, символических) с другими членами общества и недостаточной изученностью социально-психологических особенностей конструирования личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», влияющих на ее становление как субъекта социальных взаимодействий и инновационных преобразований;

- ростом напряженности и насилия в межнациональных, межконфессиональных и других социальных отношениях, усилением нетерпимости ко всякого рода инаковости, обостренном переживании дихотомии «свой - чужой» и затрудненностью процессов самоидентификации личности, идентификации значимого и авторитетного Другого в поликультурном обществе;

- высокой теоретической и практической значимостью проблемы влияния специфических особенностей личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» на установление межличностных отношений, развитие личности, формирование ее идентичности, характер внутригрупповых контактов и недостаточным уровнем ее концептуализации в социальной психологии;

- существованием в социальной психологии многочисленных эмпирических исследований, направленных на изучение различного рода взаимодействий на разных уровнях (личности, малой группы, большой группы, общества) и недостаточной представленностью в данном проблемном поле исследований, позволяющих провести социально-психологический анализ, систематизировать и обобщить эмпирические данные о репрезентациях взаимодействия личности с другими в целостную концепцию.

Обозначенные противоречия обусловливают актуальность темы исследования – «Личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой»: социально-психологический анализ», а поиск путей их разрешения определяет научную проблему, цель, задачи и структуру работы.

Проблема исследования заключается в поиске механизмов конструирования личностью репрезентаций взаимодействия с различными Другими, необходимости изучения характера их трансформаций, определения потенциальных возможностей преобразования для формирования конструктивных взаимодействий личности с Другими (субъектами деятельности, отношения, общения). Решение данной проблемы связано с обоснованием и верификацией теоретических положений социально-психологической концепции личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», которая позволит, опираясь на социально-психологические знания о содержании, видах, механизмах, факторах и особенностях личностных репрезентаций, разработать научные основания для обозначения способов достижения личностью внутренней согласованности между различными сферами личностных репрезентаций взаимодействия и выстраивания эффективного взаимодействия с другими, определить новое направление в социальной психологии – исследование личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» и решить крупную научную социально-психологическую проблему.

Объект исследования: личность как субъект социальных взаимодействий.

Предмет исследования: личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой».

Цель исследования: разработать теоретико-методологические основания социально-психологической концепции личностных репрезентаций взаимодействия «Я – Другой» и осуществить ее эмпирическую проверку.

Основная гипотеза исследования.

Репрезентации взаимодействия «Я - Другой» представляют собой социально-психологические образования, конструируемые личностью в процессе ее социально-психологического взаимодействия с реальным Другим, символическим Другим и персонализированным Другим, образуют систему значений (вербальных и образных) и определяют последующие взаимодействия личности.

Частные гипотезы

  1. Личностные репрезентации взаимодействия «Я – Другой» составляют содержание интерсубъективного пространства личности, конфигурация которого задается внешними интерсубъектными границами, разделяющими автономных субъектов друг от друга, и внутренними интрасубъектными границами, отделяющими личностные репрезентации Другого от субъективных представлений личности о себе, включая интернализованные представления других о ней.
  2. Локализация личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» в интерсубъективном пространстве, их взаимопереходы определяются ценностно-смысловыми ориентациями личности и условиями ее социализации, а также социально-психологическими характеристиками личности и особенностями ее взаимодействий.
  3. Расширение границ интерсубъективного пространства, а также изменение характеристик границ (протяженность, проницаемость, прочность, подвижность, напряженность) происходит при реальном или виртуальном взаимодействии личности с Другим в социуме, Другим в культуре, Другим как части Я и связано с процессами самопознания и самопонимания.
  4. Конструирование репрезентаций взаимодействия в различных контекстах (культура, социум, личность) способствует тому, что сферы интерсубъективного пространства приобретают эмерджентные свойства, взаимопроникая, обогащая друг друга, определяя новые контексты и тем самым изменяя реальные взаимодействия личности с другими.
  5. Личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой», являясь социально-психологическими образованиями, влияют на формирование социальных установок личности, определяют стратегии ее взаимодействия с другими субъектами и особенности межличностных отношений, а образ «Я», конструируемый на интрасубъектной границе интерсубъективного пространства, предназначен для социальной презентации личности.
  6. Трансформация личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», сужение границ интерсубъективного пространства обусловлены социально-психологическими характеристиками личности, особенностями ее взаимодействий и взаимоотношений с другими субъектами и группами, а также спецификой ситуационного контекста.
  7. Личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» имеют как инвариантные характеристики, сформированные под влиянием социально-психологических и социокультурных детерминант, так и специфические характеристики, зависящие от опыта реальных межличностных отношений и индивидуально- психологических особенностей личности.
  8. Условия и эффекты социализации влияют на личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой», многообразие которых позволяет типизировать образы Другого по различным классификационным основаниям.

Задачи исследования

  1. Провести комплексный междисциплинарный анализ философских, социологических, психологических теорий и концепций, выявляющих роль и значение взаимодействий личности с другими (как носителями другого сознания, партнерами по диалогу, репрезентантами символического, представителями определенного социального типа, субъектами межличностных отношений, агентами социализации) в социальных взаимоотношениях и со-бытии личности, в развитии ее субъектности и в формировании личностных репрезентаций «Я», «не Я», «Другой» и определить основные оси пространства взаимодействия «Я и Другой».
  2. Сформулировать основные положения социально-психологической концепции личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» и построить теоретическую модель пространства личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой».
  3. Определить влияние сконструированных личностью репрезентаций взаимодействия с другим (представителем ингруппы и аутгруппы) на формирование установок как предрасположенностей к определенной поведенческой активности и выработку поведенческих стратегий, изменяемых при наличии реальных межличностных взаимодействий.
  4. Выявить содержание личностных репрезентаций «Я – значимый Другой» на примере дружеских взаимодействий подростков, раскрыть их социокультурную обусловленность этическими ценностными стандартами и описать инвариантные характеристики дружеских взаимодействий на основе личностных репрезентаций «Я – значимый Другой».
  5. Выявить роль и значение личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» в установлении границ интерсубъективного пространства (на примере травмированной личности), а также в динамике и последствиях травматического стресса. Теоретически уточнить и наполнить социально-психологическим содержанием понятие «интерсубъективное пространство личности, пережившей травматическую ситуацию», а также эмпирически установить влияние личностной репрезентации взаимодействия «Я - Другой как Враг» на интенсификацию последствий травматического стресса.
  6. Осуществить анализ личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой в художественной реальности», выявить специфический характер границ конструируемого интерсубъективного пространства, и теоретически обосновать потенциальную траекторию движения «Я» в направлении собственного развития, самопонимания и самопостижения.
  7. Раскрыть содержание личностных саморепрезентаций («Я-реальное» и «Я-идеальное») и выявить связь субъективного оценивания собственного визуального образа, (объективированного на фотографиях) с личностными качествами и особенностями самоотношения.
  8. Осуществить анализ личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» (на примере образа значимого Героя) у лиц, социализирующихся в разных условиях, и на их основе разработать типологию личностных репрезентаций «Значимый Герой».

Методологические и теоретические основания диссертации.

Теоретико-методологической основой исследования послужили: комплексный подход как общенаучный подход, обеспечивающий целостность исследования сложных явлений (Б.Г. Ананьев); конкретно-научные подходы (субъектный, интерсубъектный, диалогический, когнитивный) в их приложении к социальной психологии личности; общеметодологические принципы социально-психологических исследований (системности, целостности, детерминизма, развития, социокультурной обусловленности); методологические принципы феноменологического подхода (принцип рассмотрения рефлексивного описания в качестве общего метода исследования и источника получения психологических данных; принцип очевидности, принцип ориентации на исследование смысла и переживаний); социально-психологические теории личности (Г.М. Андреева, Ю.М. Забродин, Е.С. Кузьмин, Н.В. Куницына, В.А. Лабунская, Дж.Г. Мид, А.В. Петровский, В.Е. Семенов, Е.В. Шорохова).

Целостность осмысления интерсубъектного и интерсубъективного взаимодействия «Я - Другой» обеспечивалась методологическими и концептуальными ориентирами субъектного подхода (К.А. Абульханова-Славская, А.В. Брушлинский, В.В. Знаков, В.И. Моросанова, С.Л. Рубинштейн, З.И. Рябикина, Е.А. Сергиенко и др.), интерсубъектного подхода (К.А. Абульханова-Славская, А.Г. Асмолов, Д. Атвуд, Б.Брандшафт, А.Л. Журавлев, В.В. Знаков, Х. Кохут, Г. Левин, Г.С. Салливан, Р.Столороу, А.У. Хараш и др.), диалогического подхода (М.М. Бахтин, М. Бубер, С.Л. Франк, Ф. Эбнер), когнитивного подхода (Р. Абельсон, Б.М. Величковский, Дж. Келли, Т. Ньюком, Ч. Осгуд, М. Розенберг, П. Танненбаум, Л. Фестингер, Ф. Хайдер), социально-когнитивных теорий (А. Бандура, У. Мишел) и теорий социального познания (К.А. Абульханова, Г.М. Андреева, А.А. Бодалев, Н.Н. Богомолова, А.И. Донцов, Т.П. Емельянова, В.А. Лабунская, С. Московичи, Л.А. Петровская, Дж. Тернер, Г. Тэджфел, Ш. Тэйлор, С.Фиске, Р.М. Шамионов).

Существенное значение для анализа личностных репрезентаций имели основные положения когнитивной психологии и психосемантики по организации ментальных пространств (Е.Ю. Артемьева, Б.М. Величковский, В.Ф. Петренко, Ж.-Ф. Ришар, М.А.Холодная, M.Anisfeld, H.Cantril, R.Jackendoff, U.Neisser, A Paivio, H. Ritter), а также основные идеи сторонников социального конструкционизма (П. Бергер, К. Джерджен, Т. Лукман, Дж. Поттер, Р. Харре).

Исходными методологическими посылками для анализа взаимодействия «Я и Другой» стали философские теории Р. Барта, М.М. Бахтина, М. Бубера, Г. Гадамера, Э. Гуссерля, Ж. Делеза, Ж. Деррида, Ю. Кристевой, Ж. Лакана, Э. Левинаса, М. Мерло-Понти, Р. Х. Ортега-и-Гассета, П. Рикера, П. Рикерта, Ж- П.Сартра, И.Г. Фихте, С.Л. Франка, М. Хайдеггера, Г.Г. Шпета и социологические концепции М. Вебера, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля, Т. Парсонса, Р. Сеннета, А. Шуца.

При конструировании авторской типологии Другого учитывались основные положения теории социальной идентичности Г. Тэджфела, теории категоризации и самокатегоризации Дж. Тернера, а также значительный теоретический и эмпирический материал в области исследования социальных групп (В.С. Агеев, Г.М. Андреева, В.В. Гриценко, И. Гофман, Н.Л. Иванова, М.Ю. Кондратьев, Н.М. Лебедева, А.В. Петровский, Б.П. Поршнев, Т.Г. Стефаненко, Г.У. Солдатова, В.Ю. Хотинец, А.С. Чернышев, П.Н. Шихирев).

Анализ социально-психологических характеристик интерсубъектных и интрасубъектных границ взаимодействия «Я - Другой» проводился с учетом основных положений гуманитарно-антропологической парадигмы В.И. Слободчикова, представлений о характеристиках границ К. Левина, Ф. Перлза, о развивающей функции границ В.К. Калиненко, Т.Д. Марцинковской, В.А. Петровского.

Фундаментальные работы по психологии искусства и психологическому анализу культуры Г.В. Акопова, В.М. Аллахвердова, Р. Арнхейма, М.М. Бахтина, Л.С. Выготского, В.Г. Грязевой-Добшинской, М.С. Гусельцевой, О.И. Даниленко, Л.Я. Дорфмана, В.П. Зинченко, В.В. Знакова, М.С. Иванова, Д.А. Леонтьева, Ю.М. Лотмана, Д. Мацумото, А.А. Мелик-Пашаева, В.Ф. Петренко, В.Е. Семенова, Е.Б. Старовойтенко, Г.С. Тарасова, А. Флоренской, В.Б. Шкловского, С.М. Эйзенштейна послужили теоретической основой исследования влияния продуктов деятельности Другого на его понимание и на самопознание личности.

Концептуальная схема формирования эстетического чувства, предложенная А.В. Запорожцем, использовалась как основа для конструирования модели динамического взаимодействия личности и культурного артефакта.

Необходимым методологическим основанием для анализа личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» – «Я – значимый Друг»; «Я – значимый Герой» - стали разработки В.Г. Аникиной, И.В. Антоненко, В.В. Знакова, И.С. Кона, М.Ю. Кондратьева, А.В. Мудрика, А.В. Петровского, В.А. Петровского, Т.П. Скрипкиной, В.И. Слободчикова.

Методы исследования.

Теоретическое исследование проводилось с помощью методов теоретического познания (формально-логический анализ различных аспектов исследуемой проблемы, логико-дедуктивный метод, аксиоматический метод, восхождение от абстрактного к конкретному) и общелогических методов и приемов исследования (анализ, синтез, функциональное моделирование).

Эмпирическое исследование построено на соотношении идеографических и номотетических методов к изучению личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой». Номотетические методы направлены на выявление общих закономерностей, справедливых для любого частного случая, поэтому основные личностные свойства испытуемых, тактики, стратегии их поведения и способы взаимодействия выявляются с помощью стандартизированных процедур. Номотетические техники представлены в виде набора методик, ориентированных на выявление уровня толерантности (методика В.В. Бойко), способа разрешения конфликтной ситуации (методика К. Томаса), особенностей самоотношения личности (методика исследования самоотношения В.В. Столина и С.Р. Пантилеева), выраженности личностных характеристик (16-факторный личностный опросник Р. Кеттелла, опросник CPI), опросник травматического стресса, тест-опросник защитных механизмов личности Келлермана – Плутчика, направленности в общении (ориентационная анкета), особенностей межличностных отношений (модифицированный вариант методики Т. Лири).

В центре внимания идеографических методов находится личность как уникальный феномен, что предполагает описание и объяснение сложного целого, а именно конкретного, единичного элемента, с привлечением методологии качественных исследований. Среди идеографических техник использовались известные проективные методики (методика изучения фрустрационных реакций С. Розенцвейга, методика Р. Жиля, методика «Личностный дифференциал», модифицированный вариант методики М. Куна и Т. Макпартленда «Кто я? Какой Я?», «Кто он? Какой он?»), метод экспертной оценки (качественный анализ 350 русских пословиц и поговорок о дружбе), контент-анализ текстов авторских анкет. Кроме этого применялась авторская техника рефлексивного самоотчета «Я и Другой», которая представляет собой систематизированный способ описания и регистрации признаков, качеств и свойств личностных репрезентаций взаимодействия «Я и Другой» в вербальной или графической знаковой формах. В разработанной технике рефлексивного самоотчета используется две системы означивания смыслов и переживаний, посредниками которых выступают вербальная и графическая репрезентации. По сути в результате применения указанной техники происходит декодирование и интерпретация одного и того же сообщения, полученного от испытуемого с помощью разных знаковых систем. Смысловые значения закрепляются и устанавливаются через дублирование знаковой информации, ее дополнение, достраивание и уточнение. Означаемое – отрефлексированный смысл или переживание реконструируется и сигнифицируется как индикатор опыта межличностного взаимодействия.

Для обработки данных применялись методы качественного и математико-статистического анализа (первичные описательные статистики, определение значимости различий, корреляционный и факторный анализы). При обработке данных использовались пакеты статистических программ Microsoft Office Excel 2007 и SPSS 16.0 для Windows.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что решена научная проблема, имеющая важное социокультурное значение, результатом решения которой является определение теоретико-методологических основ и направлений для дальнейших социально-психологических и междисциплинарных исследований личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой». Социально-психологическая теория наполнена новым научным содержанием относительно взаимодействий личности в полисубъектном мире, что способствует ее обогащению и развитию.

Предложенная социально-психологическая концепция личностных репрезентаций взаимодействия «Я – Другой» позволяет установить уровни, контексты и социально-психологические механизмы их формирования, определить социально-психологические факторы, обусловливающие динамику изменений личностных репрезентаций, характер взаимопроникновения различных репрезентаций и их влияние на содержание и качество реальных взаимодействий, а также описать типичные варианты личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой». Разработанная концепция позволяет систематизировать и обобщить социально-психологические знания о социальных взаимодействиях, осуществить социально-психологический анализ личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» и способствует разработке и решению психологических проблем, связанных с созданием оптимальных социально-психологических условий для конструктивных взаимодействий личности с другими, дополняя теории межличностной коммуникации и межличностного взаимодействия, внутригрупповых и межгрупповых отношений.

Созданная концепция конкретизирует научные представления о динамическом взаимодействии личности и произведения искусства, выявляя и наполняя социально-психологическим содержанием основные этапы этого взаимодействия, способствующие не только конструированию личностной репрезентации взаимодействия «Я – Другой»; но и активизирующие процессы самопознания и самопонимания, существенно расширяя научные представления о взаимодействии личности с произведениями искусства.

Новые понятия, введенные в рамках разработанной концепции («личностная репрезентация взаимодействия «Я - Другой»», «интерсубъективное пространство», «интерсубъектные и интрасубъектные границы», «ингрупповой и аутгрупповой Другой»), способствуют более глубокому пониманию личности как субъекта социальных взаимодействий, ее изучению через личностные репрезентации взаимодействия с различными Другими, а результаты исследования вносят вклад в развитие социально-психологической теории личности.

Реализованный в работе междисциплинарный подход к изучению личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» позволяет существенно расширить социально-психологические представления о роли репрезентаций взаимодействия для успешного функционирования личности в социальной среде, углубляя теории социального восприятия и социального поведения.

Предложенная социально-психологическая модель интерсубъективного пространства личности позволяет определить научно-обоснованные способы достижения личностью внутренней согласованности между различными сферами репрезентаций взаимодействия «Я – Другой», даёт возможность разработать методики диагностики личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», а также технологии целенаправленной трансформации содержания интерсубъективного пространства личности и характеристик его границ в зависимости от социокультурных, индивидуально-психологических и ситуационных контекстов эффективного взаимодействия личности с другими.

Практическая значимость исследования личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» обусловлена поиском путей оптимизации реальных взаимодействий личности с Другими в поликультурном мире, необходимостью определения стратегических и тактических действий практических социальных психологов, важностью разработки научно-обоснованных ориентиров и технологий в процессе формирования толерантного отношения к другой личности, признания в каждом уникальной и самобытной индивидуальности; заключается в разработке диагностического инструментария для выявления личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой»; определяется возможностью учета результатов работы в создании условий, обеспечивающих не только эффективное взаимодействие личности с Другими, но и полноценное личностное развитие.

Разработанная авторская методика исследования личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» может быть применена в профессиональной деятельности психологов для решения практических задач оптимизации реальных взаимодействий личности, формирования социально-психологических умений и навыков личностно-ориентированного полисубъектного взаимодействия с Другими.

Результаты, полученные в ходе исследований личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» имеют практическое значение для определения стратегии и методов консультационной, коррекционной, реабилитационной, просветительской деятельности практических психологов, работающих в сферах консультирования, образования, медицины, управления, бизнеса, культуры.

Результаты и выводы исследования могут применяться при разработке и реализации программ профилактики экстремизма, национализма, регионализма, фундаментализма, сексизма, других видов дискриминации, формировании толерантности в современном обществе, особенно, в молодежной среде; в процедурах оценки персонала, построении программ социально-психологических тренингов и программ реабилитационных центров, центров социально-психологической помощи населению, культурно-просветительских центров. В частности, некоторые результаты диссертационного исследования внедрены в научную деятельность медицинских и культурно-просветительских центров г. Саратова.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы в учебном процессе при подготовке психологов в системе высшего образования. Результаты диссертации используются в лекционных курсах «Психология общения», «Психология стресса», «Психология искусства», читаемых автором на факультете психологии Саратовского государственного университета имени Н.Г.Чернышевского.

Научная новизна работы состоит в следующем:

- определена новая область социально-психологических исследований – личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой», раскрывающая роль и значение личностных репрезентаций взаимодействия для разработки психологических средств конструктивной организации взаимоотношений личности с другими, ее становления, развития и успешного функционирования в социальной среде;

- разработана новая социально-психологическая концепция, которая постулирует, что репрезентации взаимодействия «Я - Другой», представляя собой сложное социально-психологическое образование, конструируются личностью в результате ее реальной или виртуальной интеракции с Другим в социуме, Другим в культуре и персонализированным Другим, образуют взаимосвязанную систему значений (вербальных и образных), элементы которой взаимовлияют и взаимопроникают друг в друга;

- теоретически обосновано, что в результате конструирования репрезентаций взаимодействия в различных контекстах (культура, социум, личность), сферы личностных репрезентаций приобретают эмерджентные свойства, взаимопроникая, обогащая друг друга, определяя новые контексты и тем самым изменяя реальные взаимодействия личности с другими: опыт реальных взаимодействий влияет на восприятие художественных образов, и наоборот, реальному Другому атрибутируется ряд характеристик символического Другого и т.д.;

- в соответствии с реализованным комплексным междисциплинарным подходом выделены основные направления социально-психологического анализа личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» («Я - реальный Другой», «Я - символический Другой», «Я - персонализированный Другой»), установлена их связь с социально-психологическими характеристиками личности; раскрыт механизм личностных репрезентаций реальных взаимодействий и их взаимопереходов;

- разработана теоретическая концептуальная модель интерсубъективного пространства личности, в которой определены координатные оси пространства, образующие различные сферы (социально-экзистенциальную, социокультурную и экзистенциально-культурную), описаны его границы (интерсубъектные и интрасубъектные), представлена содержательная наполненность интерсубъективного пространства личностными репрезентациями взаимодействия «Я - Другой»;

- теоретически обоснована возможность изучения личности через репрезентации ее взаимодействия с другими, конкретизированы положения субъектного, интерсубъектного, когнитивного и диалогического подходов к исследованию личности в системе социальных взаимоотношений и взаимодействий;

- введено новое понятие «личностная репрезентация взаимодействия «Я - Другой», которое в отличие от существующих в социальной психологии понятий «социальные представления», «социально-перцептивный эталон», «социальный аттитюд», «социальный стереотип», подчеркивает активность личности в конструировании значений и смыслов межличностных взаимодействий (это сконструированные личностью представления о взаимодействии с Другим, включающие сложно-организованную систему вербальных и образных значений, сформированных в ходе реальных или символических взаимодействий с Другим);

- в отличие от общепринятых научных представлений о социальном пространстве (П. Бурдье, В.И. Ильин, Ю.Л. Качанов, П.А. Сорокин, А.Ф. Филиппов, Т.И. Черняева), жизненном пространстве и жизненном мире (Л.И. Анцыферова, Ф.Е. Василюк, Э. Гуссерль, Дж. Келли, К. Левин, В.Б. Устьянцев), психологическом пространстве личности (С.К. Нартова-Бочавер), социально-психологическом пространстве (Ю.М. Забродин, А.Л. Журавлев, А.Б. Купрейченко) введено понятие интерсубъективное пространство личности, содержательными элементами которого выступают личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой»;

- уточнены и наполнены социально-психологическим содержанием понятия «Другой», «не Я», границы взаимодействия личности с другими субъектами, ингрупповой и аутгрупповой Другой;

- на основании теоретического анализа предложена классификация видов ингруппового Другого («стигматизированный Другой», «чуждый Другой» и «иной Другой»), описаны их основные характеристики и доминантные функции с помощью следующих бинарных оппозиций: «понимание – непонимание», «принятие – отчуждение», «интерес – равнодушие», «признание - непризнание», «открытость – изолированность», а также «ориентация на удержание в группе – ориентация на изгнание из группы»;

- конкретизированы, дополнены и наполнены новым социально-психологическим содержанием научные представления о динамическом взаимодействии личности и произведения искусства в экзистенциально-культурной сфере интесубъективного пространства личности, выявлены основные этапы этого взаимодействия, способствующие не только конструированию личностной репрезентации взаимодействия ««Я – Другой в художественной реальности»; но и активизирующие процессы самопознания и самопонимания;

- раскрыто влияние личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» на формирование социальных установок личности, выработку стратегий ее взаимодействия с другими субъектами и установление межличностных отношений;

- предложено использование этических стандартов пословиц и поговорок о дружбе, обладающих коммуникативной самодостаточностью, в качестве смысловой матрицы для изучения личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» и для выявления неосвоенных контекстов дружеский интеракций;

- существенно расширены и наполнены новым эмпирическим содержанием научные представления об основных составляющих интерсубъективного пространства дружеских взаимодействий: обоюдное доверие как основа любых взаимодействий; взаимный реципрокный альтруизм как смысловая установка; эмпатический резонанс как когнитивное и эмоциональное понимание Другого, безусловное принятие как признание аутентичности и ценности Другого;

- выявлено функциональное различие личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» (на примере образа значимого Героя) у подростков, социализирующихся в условиях семьи и в условиях интерната: для первых Герой становится агентом социализации (наряду с родителями, сиблингами, взрослыми, сверстниками, друзьями), сконструированный образ динамичен, подвижен и неконфликтно вписывается в систему представлений о себе, связываясь с реально достижимыми целями; для вторых - подростков, социализирующихся в условиях семейной депривации (дефицита значимых Других), образу Героя атрибутируются сверхценные качества, он выступает как социальный образец, эталон для подражания, пример социализированного поведения, источник уверенности и авторитета;

- эмпирически обоснована связь между особенностями идентичности личности старших подростков и личностными репрезентациями взаимодействия «Я - Другой» (на примере образа значимого Героя), сконструирована типология Героя (Герой как воплощение жизненной миссии, Герой как защитник, Герой как помощник, Герой как кумир);

- в экзистенциально-социальной сфере интерсубъективного пространства личности выявлена роль личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» в динамике и последствиях травматического стресса (переживание травматической ситуации приводит к рассогласованию системы личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой»).

Эмпирическая база исследования

Эмпирическую базу диссертационной работы составляют данные серии исследований, разработанных и проведенных автором в период с 2004 по 2011 гг. в общеобразовательных школах, интернатах, вузах, медицинских и других учреждениях г. Саратова. Общий объем выборки, включая пилотажные исследования, составляет 1000 человек, из них 273 - учащиеся общеобразовательных школ (возраст 11-12 лет, 14-15 лет, 15-16 лет), 60 - подростки, социализирующиеся в условиях интерната (возраст 11-12 лет), 61 - учащиеся колледжа (возраст 15-18 лет), 60 - студенты СГУ (возраст 19-21 год), 76 - курсанты ЮИ МВД (возраст 20-21 год), 76 - участники боевых действий (возраст 20-21 год), 10 - преподаватели СГУ (экспертная группа в возрасте от 30 до 50 лет), 40 человек - персонал психиатрических клиник с разным стажем работы (менее 2-х и более 30 лет) в возрасте от 20 до 60 лет, 40 человек - представители различных профессий в возрасте от 20 до 60 лет.

Достоверность и обоснованность результатов исследования определяются непротиворечивыми теоретическими положениями, их методологической обоснованностью и эмпирической верификацией выдвинутой концепции. Достоверность и надежность обеспечены применением комплекса методов, адекватных поставленной цели, задачам и логике исследования, репрезентативностью выборки, длительностью и планомерностью исследования, сочетанием количественного и качественного анализа эмпирического материала, а также проверкой и перепроверкой методического инструментария на валидность и надежность, соотнесением полученных результатов с известными экспериментальными данными отечественных и зарубежных ученых.

Апробация результатов исследования

Основные положения, выводы и рекомендации, изложенные в диссертационном исследования, обсуждались на I Международной научной конференции «Гуманитарные науки и современность» (Москва, 2011), II Всероссийской научной конференции «Психология сознания: современное состояние и перспективы» (Самара, 2011), 7-ой Международной конференции по проблемам психологической культуры «Психолого-педагогические проблемы этнокультурной самоидентификации личности в современном мире» (Санкт-Петербург, 2011), II российско-американской научной конференции «Организационная психология: люди и риски» (Саратов, 2011), научно-практической конференции «Личность в современном мире: жизненные стратегии, ценности, риски» (Саратов, 2011), Всероссийской научной конференции с международным участием «Актуальные проблемы психологии и педагогики» (Саратов, 2011), V Всероссийской научно-практической конференции «Личность и бытие: субъектный подход» (Краснодар, 2010), Международной научной конференции «Ананьевские чтения – 2010» «Современные прикладные направления и проблемы психологии» (Санкт-Петербург, 2010), Шестой научно-практической конференции с международным участием по проблемам психологической культуры «Психологический потенциал искусства в развитии личности» (Санкт-Петербург, 2010), III Всероссийской научно-практической конференции «Человек и мир: конструирование и развитие социальных миров» (Ижевск, 2010), Всероссийской научной конференции «Современная психодиагностика в период инноваций» (Челябинск, 2010), 5-й научно-практической конференции с международным участием по проблемам психологической культуры «Арт-терапия в контексте традиционной культуры» (Санкт – Петербург, 2009), международной научной конференции «Социальные представления и самоопределение молодежи в изменяющемся мире» (Саратов, 2009), международной научно-практической конференции «Социально-психологическая адаптация личности в изменяющемся обществе» (Балашов, 2009г.), VII конгрессе этнографов и антропологов России (Оренбург, 2008), региональной научно-практической конференции «Проблемы региональной психологии: теория, практика, эксперимент» (Саратов, 2007), XII симпозиуме «Психологические проблемы смысла жизни и акме» (Москва, 2007), региональной конференции «Виртуальное пространство города» (Саратов, 2007), научной конференции «Проблемы психологической науки в ХХI веке» (Саратов, 2006), Всероссийской научной конференции «Общество риска и человек в XXI веке: альтернативы и сценарии развития» (Саратов, 2006), VП научно-практической конференция «Экстремальные ситуации, конфликты, согласие: актуальные проблемы деятельности государственных органов в особых условиях» (Москва, 2005), международной научно-практической конференции «Человек и социум в трансформирующемся мире» (Саратов, 2005), II Международном конгрессе конфликтологов «Современная конфликтология: пути и средства содействия развитию демократии, культуры мира и согласия (Санкт-Петербург, 2004).

Результаты исследования используются в материалах лекций и семинарских занятий, проводимых на факультете психологии Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского.

По теме диссертации опубликовано более 75 работ, общим объемом 57,75 п.л., в том числе 3 монографии, из них 1 коллективная, 4 учебных пособия, 48 статьи, из которых 11 в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России, и 23 тезисов в материалах конференции.

Положения, выносимые на защиту

  1. Личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» - это сконструированные личностью представления о взаимодействии с Другим, включающие сложно-организованную систему вербальных и образных значений, выступающие предикторами последующих взаимодействий, межличностных отношений и социального становления личности. Существует различие между пространством реальных взаимодействий личности с Другим, представленным субъектом деятельности, общения и отношений, и пространством личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», где в качестве Другого выступает «Другой в социуме (реальный Другой)», «Другой в культуре (символический Другой)», «Другой как часть Я (персонализированный Другой)» по ряду оснований: временной и пространственной локализации, по степени социальной регламентированности, по уровню обобщенности и опосредованности социальным опытом.
  2. Социально-психологическая концепция личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» постулирует, что репрезентации реальных или виртуальных взаимодействий с Другим в социуме, Другим в культуре и персонализированным Другим образуют взаимосвязанную систему значений (вербальных и образных), способы конструирования которых формируются в ходе социализации и индивидуации в различных контекстах, благодаря чему сферы личностных репрезентаций приобретают эмерджентные свойства, взаимопроникая, обогащая друг друга, определяя новые контексты и тем самым изменяя реальные взаимодействия личности. Концепция включает теоретико-методологические основы исследования, цель (выявление влияния личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» на характер реальных взаимодействий и взаимоотношений личности с другими, ее развитие, успешное функционирования в социальной среде); описание модели интерсубъективного пространства личности как области локализации личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» с установлением границ этого пространства – интерсубъектных (разделяющих взаимодействующих субъектов) и интрасубъектных (субъективных), обладающих рядом характеристик (протяженность, проницаемость, прочность, подвижность) и определяющих конфигурацию интерсубъективного пространства личности; выделение сфер интерсубъективного пространства (социокультурной, социально-экзистенциальной, экзистенциально-культурной); определение социально-психологических механизмов формирования личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» (копирование, рефлексия, интернализация, стереотипизация, интериоризация, реструктуризация, реорганизация опыта); выделение социально-психологических факторов, детерминирующих специфику репрезентаций взаимодействия личности с Другими (включенность личности в социо-культурный контекст, ее социально-психологические особенности, интегрированность личности в группу) и динамику их изменений (переход от единичных репрезентаций к особенным и инвариантным, образование устойчивых связей и констелляций между различными репрезентациями, появление новых репрезентаций и встраивание их в уже имеющуюся систему); описание типичных вариантов личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», обусловливающих характер и стратегии взаимодействия личности с реальными Другими»: «Я -  ингрупповой Другой», «Я - аутгрупповой Другой», «Я - значимый Другой», «Я - персонализированный Другой», «Я - Другой как враг», «Я - Другой в художественной реальности».
  3. Интерсубъективное пространство включает два взаимосвязанных вида личностных репрезентаций взаимодействия: «Я  ингрупповой Другой» (обусловливает тип межличностных отношений, модальность формируемой социальной установки по отношению к Другому и выработку определенных поведенческих стратегий: продуктивная стратегия «От Я к Другому» основана на позитивной установке по отношению к Другому, стратегия «От Другого к Я» связана с амбивалентной установкой личности, стратегия «Я против Другого» основана на негативной установке личности, стратегия «Я без Другого» базируется на нейтральной установке) и «Я - аутгрупповой Другой» (обусловливает стратегии взаимодействия личности с представителем аутгруппы: от избегания взаимодействия до понимания, управления и подавления в контексте взаимодействия и трансформируется под влиянием опыта межличностных коммуникаций).
  4. Социокультурная детерминация личностных репрезентаций связана с трансляцией смыслов и ценностных стандартов межличностных отношений, зафиксированных в культуре, и обусловливает формирование устойчивых установок личности, интернализацию ею морально-этических ценностей межличностных взаимодействий и реализацию эксплицитных, традиционных паттернов поведения.
  5. Валентность личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» влияет на свойства и характер границ интерсубъективного пространства личности (проницаемость, прочность, подвижность) и приводит к модификации межличностных отношений и реальных взаимодействий. Наличие в интерсубъективном пространстве травмированной личности негативно маркированной репрезентации «Другой как враг» увеличивает вероятность деструктивных последствий травматического стресса.
  6. При взаимодействии личности с произведением искусства происходит расширение интерсубъективного пространства за счет конструирования репрезентаций взаимодействия «Я - Другой в художественной реальности», в результате этого происходит постижение Другого в структуре социального мира и наделение символического Другого рядом характеристик реального Другого, а также амплификация собственного «Я» субъекта новыми смысловыми и ценностными измерениями.
  7. Личностная саморепрезентация («Я-реальное», «Я-идеальное»), а также субъективная оценка собственного визуального образа являются результатами интерсубъектного взаимодействия «Я - Другой», обусловлены личностными качествами и связаны с особенностями самоотношения, детерминируются нормами, правилами и конвенциями, усвоенными в процессе социализации, и ориентированы на социальное предъявление (презентацию) другому субъекту.
  8. Многообразие и содержательная специфика личностных репрезентаций взаимодействия «Я – персонализированный Другой» (на примере образа значимого Героя) свидетельствует о полифункциональности образа персонализированного Другого, выступающего в виде интернализованного объекта, имеющего реального прототипа или являющегося виртуальным интроектом, функциональная направленность которого определяется общим социокультурным контекстом и условиями социализации личности. Многозначность личностных репрезентаций «Я – персонализированный Другой» позволяет создать типологию образа Героя по следующим основаниям: повседневность – экстремальность, ориентация на изменения - ориентация на защиту, сохранение.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографического списка и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении диссертации обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень ее разработанности, определяется объект и предмет исследования, цель и задачи, гипотезы; характеризуется научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, а также формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Репрезентации личности как предмет психологического и социально-психологического исследования» проанализированы различные подходы к изучению репрезентаций, определено их качественное содержание и виды, выделены основные функции.

В параграфе 1.1. рассматривается личностный аспект понятия «репрезентация». Репрезентация позиционируется как когнитивная конструкция, построенная личностью в конкретном индивидуальном контексте для реализации специфических целей (Ж.Ф. Ришар). Репрезентации – это когнитивные схемы, содержащие базовые знания о событиях, действиях, сценариях поведения, основанные на прошлом опыте личности (Ф. Бартлетт), представляющие собой результат и средство познания (У. Найссер). Отмечается наличие перехода от изучения когнитивных структур к исследованию структур межличностных отношений. Дж. Келли указывает на то, что личность обладает способностью активно формировать представление о своем окружении и воспринимает мир при помощи четких систем или моделей – конструктов. Личностный конструкт – это идея или мысль, которую личность использует, чтобы осознать или интерпретировать, объяснить или предсказать свой опыт, это устойчивый способ осмысления аспектов действительности в терминах схожести и контраста (Дж. Келли). В отечественной психологии (в рамках когнитивного и психосемантического подходов) ментальная репрезентация понимается как актуальный умственный образ того или иного явления, представляющий собой субъективную форму «видения» происходящего, это оперативная форма ментального опыта (М.А. Холодная), система сложившихся представлений, субъективное описание имеющегося опыта (Е.Ю. Артемьева, В.Ф. Петренко, А.Г. Шмелев).

В параграфе 1.2. анализируются концепции, акцентирующие внимание на социальном аспекте понятия «репрезентация». В рамках интеракционистской парадигмы (Дж.Г. Мид, Ч. Кули, И. Гофман, Г. Блумер) утверждается, что личность осмысливает реальность с помощью символов и, соответственно, продуцирует эти символы в процессе взаимодействия. Идея социальной обусловленности репрезентаций отчетливо артикулируется в работах А. Шуца, П. Бергера, Т. Лукмана, согласно которым конструирование социальной реальности происходит посредством репрезентаций, производимых в мире повседневности. С.Московичи, основываясь на символической (знаковой) и социальной интерпретации понятия репрезентация, использует термин «социальное представление», наполняя его глубоким социально-психологическим содержанием. Сторонники социального конструкционизма (К. Герген, Р. Харре) утверждают, что мир конструируется не в индивидуальном сознании отдельной личности, а в совместной выработке значений, диалогах, дискурсивном позиционировании, соглашениях и социальных практиках. На основе анализа работ К.А. Абульхановой, Г.М. Андреевой, Н.Н. Богомоловой, А.А.Бодалева, А.И. Донцова, Т.П. Емельяновой, С. Московичи, Л.А. Петровской, З.И. Рябикиной, Р.М. Шамионова утверждается, что в условиях социальных изменений социальные представления и репрезентации выступают наиболее подходящим феноменом для изучения сознания личности, группы и общества.

Еще один важный аспект изучения репрезентаций связан с признанием того, что каждый человек живет в мире, социально сконструированном Другими и духовно ими обжитом. В связи с этим в параграфе 1.3. показана многомерность и многогранность искусства как системы коллективных репрезентаций, как концентрированного выражения эстетического опыта, как способа познания субъектом действительности; как инструмента взаимодействия личности и социума с окружающим миром; как реализация личности через различные стратегии самоутверждения и способы достижения ею социокультурного и психологического равновесия, а также анализируются основные социально-психологические функции искусства (коммуникативная, познавательная, психотерапевтическая и др.). Утверждается, что через искусство личность познает не столько субъект-объектные и субъект-субъектные отношения, сколько переопределяет внутреннюю смысловую систему координат и выстраивает пирамиду ценностей, обретая устойчивые формы интеракции с предметным и социальным миром. С помощью искусства личность раздвигает рамки повседневности, расширяет репертуар социальных ролей, осваивает различные иногда не сочетаемые в жизни поведенческие модели и стратегии.

Во второй главе «Взаимодействие «Я - Другой» как основа со-бытия личности и становление ее субъектности в социальных взаимоотношениях» утверждается, что проблема взаимодействия «Я - Другой» имеет междисциплинарный статус и ее анализ требует привлечения знаний различных гуманитарных дисциплин, в которых она концептуально и категориально тематизируется и трактуется в разных контекстах; осуществляется теоретическая рефлексия взаимодействия «Я - Другой», предполагающая комплексный анализ, охватывающий различные уровни: уровень межличностных отношений и интеракций (диалог Я – Ты, место и позиция Я, интроективная и проективная идентификация, формирование образа Другого, обмен ролями, персонификации, не–Я); уровень личности и индивидуальности (роль значимого Другого в развитии личности, эффективности ее социализации, конструировании субъективности и идентичности личности); личностный уровень субъекта (генезис субъекта и субъектности, формирование смысловой и ценностной регуляции деятельности и поведения субъекта).

В параграфе 2.1. осуществлен анализ диады «Я – Другой» как онтологической константы человеческого бытия с привлечением философского и социологического знания. Философский дискурс предполагает выделение 3 основных направлений исследования: экзистенциально-феноменологического, в рамках которого Другой не только персонифицирован, но и обладает экзистенциально-феноменологической данностью, при этом диалог/полилог с Другим не всегда безопасен, т.к. не только один субъект наблюдает и рефлексирует поведение Другого, конструирует его образ, аппрезентирует его, но и Другой производит аналогичные действия и операции в отношении первого субъекта (Э. Гуссерль, Э. Левинас, М. Мерло-Понти, Р.Х. Ортега-и-Гассет, Ж- П. Сартр, С.Л. Франк, М. Хайдеггер, Г.Г. Шпет); герменевтико – диалогического, согласно которому субъект видит в Другом партнера по диалогу, предполагающему некую совместную перспективу, связанную со смысловой амплификацией субъектов, вступивших во взаимодействие, а коммуникация представляет собой встречу двух равноправных сознаний (М.М. Бахтин, М. Бубер, В. Дильтей, Г. Гадамер, П. Рикер, П. Рикерт, Ф. Эбнер); и постструктуралистского, в контексте которого Другой рассматривается в качестве множества окружающих человека людей - безликих носителей символического, задающих определенную модель бытия (Р. Барт, Ж. Делез, Ж. Деррида, Ю. Кристева, Ж. Лакан, М. Фуко). В рамках социологического дискурса показано, что диада «Я – Другой» выступает в виде онтологического условия социального порядка, а Другой позиционируется через различные социальные типы и их разновидности: как описание Своего, обладающего сходной системой релевантностей, и Чужого, символизирующего другой порядок (М. Вебер, Э. Дюркгейм, Г. Зиммель, Т. Парсонс, Р. Сеннет, А. Шюц). Обозначается своеобразная траектория движения аналитической мысли: от различенных субъектов к различным субъектам, от Другого как факта к Другому как необходимости, от единичного Другого к универсальному Другому в формате культуры. Прослеживается переход от определения онтологических оснований обобщенного Другого к выявлению конкретных социальных типов: отношение «Я – Другой» выступает как условие социального порядка и репрезентируется через содержательные и функциональные особенности различных социальных типов. Другой артикулирует иное видение мира и является обязательным персонажем на сцене публичной жизни. При этом присутствие Другого выступает необходимым условием существования любой группы и формирования идентичности каждого из ее членов. Многоликость и разнообразие Другого и Других способствуют как гармоничному развитию личности и группы, так и прогрессу общества в целом.

В параграфе 2.2. проанализированы психологические работы, опирающиеся на разные исследовательские парадигмы, доказывающие значимость межличностных отношений для формирования образа Я, не-Я и образа Другого (Э. Берн, К. Герген, В.В. Козлов, Р.Д. Лэйнг, Дж.Г. Мид, Дж. Морено, Н. Пезешкиан, К. Роджерс, Г.С. Салливан, В. Шутц, Э. Эриксон). Выявлено, что основную сторону отношений личности составляют ее взаимоотношения с Другими, которые репрезентируют психологическую связь, основанную на опыте реальных или виртуальных интеракций с Другими, с интернализованными культурными образцами, и выражающуюся в действиях, реакциях и переживаниях. Личность не может существовать и не существует вне взаимоотношений с другими людьми, от разнообразия и широты систем взаимодействия, в которых участвуют Я и Другой, зависят межличностные репрезентации. Понимание себя и Другого возможно только в контексте интерперсональных связей, поскольку личность обнаруживается лишь тогда, когда человек так или иначе ведет себя по отношению к одному или нескольким Другим. Благодаря отношениям с Другими, их реальными или потенциальным оценками на основании субъективно интерпретируемой обратной связи формируются представления о собственном Я и не-Я, об образе Другого. Для эффективного вхождения в социокультурный мир, овладения его ресурсами и капиталами, личности необходимо не только присутствие Других, но и рефлексия собственного присутствия в качестве Другого в их жизненном пространстве.

В параграфе 2.3. анализируются психологические концепции, выявляющие доминантную роль значимого Другого в становлении личности (Г.М. Андреева, П. Бергер, Ю.Б. Гиппенрейтер, И. Гофман, Г. Крайг, Ч. Кули, Т. Лукман, Дж. Мид, А.В. Мудрик, В.В. Новиков, Б.Д. Парыгин, Л.М. Попов, А.Л. Свенцицкий, Н. Смелзер, Р.М. Шамионов, Т. Шибутани). Отмечено, что Другой является необходимым условием развития личности и определяет ее конфигурацию и границы. Через идентификацию с Другими и интернализацию их ролей, мнений, оценок, действий и поступков происходит конструирование психической реальности, всего окружающего мира и формирование идентичности личности. Значимые Другие выступают в качестве агентов социализации, источников развития и образцов для эмоциональной и когнитивной идентификации. В широком смысле социализация представляет собой процесс и результат вхождения человека в социальную среду, усвоения, использования и последующей трансляции социальной информации, реализующийся на основе смены детерминант и их отношений (Р.М. Шамионов). Именно в процессе социализации формируется не только представление личности о себе, но и ее представление о Другом, а одним из результатов социализации становится приобретение способности быть полноправным субъектом социальных взаимоотношений. Взаимодействие с Другим способствует осмысленному поведению, эмпатическому пониманию и рефлексии, а отношение личности к Другому обусловливает специфику самоотношения, которое формируется на основе эмоционально окрашенных межличностных интеракций, эмоциональной привязанности личности и ее аффективных идентификаций. Идентичность личности появляется в результате взаимодействия с Другими, усвоения социальных норм, ролей, ценностей и способов деятельности и рассматривается как целостность социальных и личностных характеристик, структура которой отличается сложностью и внутренней противоречивостью.

В параграфе 2.4. на основе анализа исследований К. А. Абульхановой-Славской, А.В. Брушлинского, Л.С. Выготского, В.В. Давыдова, А.В. Запорожца, В.В. Знакова, А.Н. Леонтьева, Д.А. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна, З.И. Рябикиной, Е.А. Сергиенко, В.И. Слободчикова, Д.Б. Эльконина устанавливается значение Другого в развитии субъектности и формировании ценностно-смысловой регуляции субъекта. Другой (ответственный взрослый) играет монопольную роль в развитии психики ребенка и становлении субъектности, выступая в качестве непосредственного источника бытийных смыслов и носителя идеальной формы развития, способствуя обогащению возможностей ребенка и активизации его потенциалов. Другой является «зеркалом», «мерилом», транслятором ценностей и позиционируется не только как условие существования и полноценного развития, но и как базовое основание гоминизации. На каждом этапе своего развития субъект выступает носителем системных психических явлений, раскрывающихся в его взаимодействиях с миром и Другими, а субъектность постепенно становится системообразующим фактором формирования сложной многоуровневой психической организации человека.

В итоге на основе проведенного теоретического анализа констатируется, что существует различие между пространством реальных взаимодействий личности с Другим, представленным субъектом деятельности, общения и отношений, и пространством личностных репрезентаций взаимодействия «Я – Другой» по таким основаниям как временная и пространственная локализация, степень социальной регламентированности, уровни обобщенности и опосредованности социальным опытом.

В третьей главе «Основные положения социально-психологической концепции личностных репрезентаций взаимодействия «Я  Другой» формулируются ключевые положения концепции, опирающейся на субъектный, интерсубъектый, диалогический и когнитивный подходы к исследованию личности и ее взаимодействий.

В параграфе 3.1. анализируются основные положения авторской концепции «Личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой». Личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» являются социально-психологическими образованиями, представляющими собой сложно-организованную систему вербальных и образных значений, сформированных в ходе реальных или символических взаимодействий с Другим. Они возникают как результат социально-психологического взаимодействия личности с разнообразными Другими и составляют содержание интерсубъективного пространства личности. Локализация личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» в интерсубъективном пространстве определяется ценностно-смысловыми ориентациями личности и условиями ее социализации, а их взаимопереходы обусловлены социально-психологическими характеристиками личности, особенностями ее взаимодействий и взаимоотношений с другими субъектами и группами, спецификой ситуационного контекста. Личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» выступают в виде условия и внутреннего фактора социального развития личности, ее самосовершенствования, самодеятельности и влияют на формирование установок личности, обусловливают стратегии ее взаимодействия с другими субъектами и особенности межличностных отношений.

Выделены основные контексты и уровни личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой»: культура как конгломерат социальной информации, сохраняемый и накапливаемый в обществе с помощью создаваемых людьми знаковых средств (А.С. Кармин, Ю.М. Лотман, Д. Мацумото), содержание которой может быть схематично представлено в виде двух составляющих – аксиологической, связанной с совершенствованием духовной жизни и нравственности общества, и антропологической, имеющей отношение к реально существующему и исторически изменяющемуся образу жизни людей, специфика которого обусловлена достигнутым уровнем развития науки, искусства, воспитания, образования; общность как относительно устойчивая совокупность людей, связанных психологической близостью, вступающих в те ли иные отношения, опираясь на общую ценностно-смысловую основу (ингруппа и аутгруппа); личность как субъект социальных отношений.

Построена теоретическая модель пространства личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», координатными осями которого выступают: «Я - Другой в социуме (реальный Другой)», «Я - Другой в культуре (символический Другой)» и «Я - Другой как часть Я (персонализированный Другой)» (рис.1.). Утверждается, что личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» представляют собой социально-психологические образования, возникающие в результате социально-психологического взаимодействия личности с реальным Другим, символическим Другим и персонализированным Другим.

Рис.1. Социально-психологическая модель интерсубъективного пространства личности

Конфигурация интерсубъективного пространства личности определяется интерсубъектными и интрасубъектными границами. Переопределение границ интерсубъективного пространства приводит к его сужению или расширению, а изменение характеристик границ (протяженность, проницаемость, прочность, подвижность, напряженность) детерминируется социально-психологическими факторами и особенностями ситуационного контекста взаимодействия. Интрасубъектные границы заданы шкалой «Я - не-Я» и отделяют совокупность представлений личности о себе (Я-концепцию как осознаваемую рефлексивную часть личности), а также представления, связанные с отнесенностью себя к группе носителей определенных свойств или осознание и переживание своей принадлежности к тем или иным социальным группам и общностям (идентичность как когнитивная система, возникающая в результате взаимодействия, сравнения личности с Другими и регулирующая ее поведение). Интерсубъектные границы отделяют различных взаимодействующих субъектов, их «встречи», контакты, диалоги, и репрезентируются шкалой «Я - Другой».

Для социально-психологического анализа личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» выделены три сферы интерсубъективного пространства: социально-экзистенциальная («Я - Другой в социуме» и «Я - Другой как часть Я»), социокультурная («Я - Другой в культуре» и «Я - Другой в социуме», экзистенциально-культурная («Я - Другой как часть Я» и «Я - Другой в культуре») и описаны типичные варианты взаимодействия личности с «ингрупповым Другим», «аутгрупповым Другим», «значимым Другим», «персонализированным Другим», «Другим как врагом», «Другим в художественной реальности».

В социально-экзистенциальной сфере интерсубъективного пространства Другой выступает как реальный субъект, занимающий определенную социальную позицию, имеющий тот или иной социальный статус, включенный в со-бытие, в построение целостного, но потенциально не завершенного, ценностно значимого образа мира, основанного на социальных представлениях (Г.М. Андреева, П. Бергер, А.А. Бодалев, Ю.Б. Гиппенрейтер, Г. Крайг, Ч. Кули, Т. Лукман, А.В. Мудрик, В.В. Новиков, А.Л. Свенцицкий, В.И. Слободчиков, Н. Смелзер, Р.М. Шамионов, Т. Шибутани). Под ингрупповым Другим в этой сфере понимается представитель реальной ингруппы (малой группы), разделяющий с личностью сходный культурный паттерн, но отличающийся от ее членов по каким-либо характеристикам и демонстрирующий те или иные отклонения относительно групповых норм и стандартов. Аутгрупповой Другой определяется как представитель малой «чужой группы», которому атрибутируются стереотипные черты данной группы. Подчеркивается, что в этой сфере личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» формируются через отношения личности к другому субъекту, различным группам и общностям, через разнообразие способов включения личности в те или иные виды общественных отношений, посредством интерпретации информации, полученной от реальных других, а также посредством усвоения социальных представлений как особой формы коллективного знания (К.А. Абульханова, Г.М. Андреева, Н.Н. Богомолова, А.И. Донцов, Т.П. Емельянова, С. Московичи, Л.А. Петровская, В.Е. Семенов, Р.М. Шамионов). Благодаря актуальным взаимодействиям с агентами социализации, «вкладами Других» (В.А. Петровский) устанавливается избирательная психологическая связь личности с реальными другими (в разной степени осознаваемая), основанная на опыте и выражающаяся в действиях, реакциях и переживаниях, а также формирующая субъективные отношения личности ко всем сторонам социальной действительности. Эффекты социализации во многом определяются содержанием, характером и валентностью локализованных в социально-экзистенциальной сфере личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», которые выступают в виде условия и внутреннего фактора социального развития личности.

Оси «Я - Другой в социуме» и «Я – Другой в культуре» конструируют социокультурную сферу интерсубъективного пространства личности, в которой важную роль играют язык, традиции, обычаи, текст, нормы и правила, регламентирующие поведение и социальные взаимоотношения личности. Отношения к себе и Другому формируются на основе правил, норм и конвенций в пространстве культуры и опыта социальных взаимодействий (А.Г. Асмолов, Л.С. Выготский, А.А. Леонтьев, Д.А. Леонтьев, В.С. Мухина, Е.Б. Старовойтенко, Э.В. Сайко). В этой сфере ингрупповой и аутгрупповой Другой приобретают более обобщенный и стереотипный характер: ингрупповой Другой трактуется как представитель своей устойчивой и социально-организованной большой группы (этнической, профессиональной, половозрастной), регуляторами социального поведения в которой выступают язык, нравы, обычаи, традиции, в совокупности определяющие образ жизни большой группы и ее психический склад (Г.М. Андреева, Г.Г. Дилигенский); аутгрупповым Другим обозначается реальный представитель иного этноса, носитель иной культурной или религиозной традиции, либо символический Другой, представленный в культуре и символизирующий другой порядок.

Личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» в социокультурной сфере позволяют личности в процессе социализации овладеть системой значений, правил и норм конкретного общества, ассимилировать культурные коды общества в структуру личности, освоить поведенческие паттерны через идентификацию, социальное научение, подражание, имитацию. Эти репрезентации отражают социально и культурно закрепленные стереотипы, являются достаточно устойчивыми, но изменяются в зависимости от социально-политической и социокультурной ситуации. В процессе социализации благодаря этим репрезентациям личность усваивает социальные нормы, ценности и установки, сформированные на основе исторического опыта больших групп, обобщенного в виде знаковых, культурных и идеологических систем.

Экзистенциально-культурная сфера образована такими координатными осями, как «Я - Другой как часть Я» и «Я - Другой в культуре». В экзистенциально-культурной сфере содержание конструктов «ингрупповой и аутгрупповой Другой» трансформируется и индивидуализируется. Критерием отнесенности Другого к ингруппе выступает не формальная групповая принадлежность, а ценностно-смысловая связь, основанная на сходстве мировоззрений, ценностей и взглядов, субъективной привлекательности и смысловой наполненности. Ингрупповой Другой в этой сфере выступает как ценностно-смысловой стандарт, первопричиной которого являются архетипы как коллективные универсальные паттерны (К.Г. Юнг), а личность взаимодействует с таким ингрупповым Другим на символическом уровне. По аналогии аутгрупповой Другой позиционируется как символический Другой, ценности и установки которого не конгруэнтны ценностям и установкам личности.

Личностные репрезентации взаимодействия в этой сфере служат основой не только для собственной (социальной и персональной) идентификации и расширения горизонтов самопознания, самопонимания и саморазвития, но и для формирования мировоззрения личности, ее ценностно-смыслового ядра, нравственности и духовности, задающих доминантные жизненные ориентиры личности. Наличие таких личностных репрезентаций способствует становлению мировоззрения, духовному росту и развитию личности. Репрезентация взаимодействия личности с аутгрупповым Другим вследствие негативной эмоциональной нагруженности может способствовать регрессу личности, негативной трансформации ее структуры и девальвации личностных смыслов.

Разработанная концепция доказывает необходимость изучения не просто активной, действующей личности как субъекта познания, деятельности, общения, переживания, находящегося на высшем уровне своей активности, целостности (системности), автономности, где он предельно индивидуализирован и проявляет особенности своей мотивации, способностей, психической организации (К.А. Абульханова-Славская, А.В. Брушлинский, В.В. Знаков, В.И. Моросанова, С.Л. Рубинштейн, З.И. Рябикина, Е.А. Сергиенко и др.), связанного непосредственно и опосредованно с другими субъектами через систему внутренне-смысловых обращений человека с человеком (А.У. Хараш), а субъекта, конструирующего на основе межличностного взаимодействия, собственную субъективность (В.И. Слободчиков) в соответствии со структурой определенных личностных смыслов, реализуя потребность в аутентичном бытии в пространстве межличностных отношений (З.И. Рябикина). Специфика авторского подхода к исследованию личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой», реализованного в предложенной концепции, заключается в том, что личность как субъект социальных отношений включена в широкий социокультурный контекст и изучается не только в рамках ее взаимодействий с реальными Другими («Я - Другой в социуме»), но и с символическими Другими («Я - Другой в культуре») и персонализированными Другими («Я - Другой как часть Я»). Более того проведенный междисциплинарный анализ позволяет изучать личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой», образующие взаимосвязанную целостность и отражающие реальные представления реальных личностей, включенных в ту или иную социальную группу и принадлежащих конкретному обществу, которое находится на определенном этапе своего социального развития.

С помощью предложенной концепции на основе социально-психологических знаний о содержании, видах, механизмах, факторах и особенностях личностных репрезентаций могут быть решены такие важные практические задачи как создание или оптимизация условий, способствующих полноценному социальному развитию личности (социализации), и обеспечивающих ее успешное вхождение в разные социальные группы, эффективное взаимодействие с Другими, проявление ее субъектности, формирование социально-психологических умений и навыков взаимодействия с Другим. Кроме того полученные социально-психологические знания о границах интерсубъективного пространства личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» могут способствовать решению задачи гармонизации процесса самоидентификации личности и интеграции ею различных идентификаций в единую, непротиворечивую целостность.

В параграфе 3.2. представлен анализ личностных репрезентаций взаимодействия «Я - ингрупповой Другой» и «Я - аутгрупповой Другой» в социально-экзистенциальной сфере интерсубъективного пространства личности. Признается, что ключевой личностной репрезентацией этой сферы является репрезентация «Я – значимый Другой» (М.Ю. Кондратьев, А.В. Петровский, В.А. Петровский).

Утверждается, что внутри ингруппы имеет место дифференциация личностью взаимодействий с представителями ингруппы по разным классификационным основаниям – пол, возраст, психометрический статус, уровень симпатии, глубина эмпатии, аттракции и т.п. Выявлено, что существуют разные виды ингруппового Другого, которые интерпретируются с помощью таких бинарных оппозиций как «понимание – непонимание», «принятие – отчуждение», «интерес – равнодушие», «признание - непризнание», «открытость – изолированность», а также «ориентация на удержание в группе – ориентация на изгнание из группы».

Предложена классификация видов ингруппового Другого, описаны их основные характеристики и доминантные функции. «Я – чуждый Другой» (в терминологии Г.У. Солдатовой «близкий Чужой») маркирует репрезентацию взаимодействия личности с членом ингруппы, взаимоотношения с которым обусловлены субъективной иерархией чуждости, сконструированной в ходе индивидуации, либо/и спецификой и характером интерсубъектных отношений, либо/и ситуационным контекстом межличностных интеракций. «Я - стигматизированный Другой» представляет собой репрезентацию взаимодействия личности со стигматизированным членом ингруппы. Под стигмой вслед за И. Гофманом понимается особый тип отношения между качеством и стереотипом, и выделяются разные типы стигмы: любого рода физические отклонения; недостатки индивидуального характера, проявляемые в социальном поведении; родовая стигма расы, национальности или религии. «Я - иной Другой» обозначает репрезентацию взаимодействия личности с членом ингруппы, демонстрирующим те или иные девиации относительно групповых норм, стандартов и прототипической позиции группы (Дж.Тернер, П.Эукес). «Иной Другой» максимально отличается от прототипа, но это отличие в большей степени обусловлено существенными различиями с членами ингруппы. Утверждается, что имеется зона допустимых отклонений характеристик, правил, паттернов поведения, в пределах которой отличающийся член группы все еще рассматривается как представитель данной группы, но при этом вызывает негативные эмоции со стороны группового большинства, его критику, осуждение или насмешки.

Репрезентация взаимодействия «Я - аутгрупповой Другой» является также не однородной по составу и включает в себя различные виды: «Я - недифференцированные другие», не имеющие непосредственных контактов с ингруппой, но предполагающие интеракции с отдельной личностью; «Я - чужие», представляющие опасность и угрозу ингруппе (в крайнем варианте подгруппа «чужие» трансформируется в подгруппу «Враги», представленную образами конкретных людей, воплощающих весь негативный спектр качеств и характеристик, обезличенных и неперсонифицированных масс, мирное сосуществование с которыми невозможно и морально порочно, абстрактной сущностью, реально или потенциально угрожающей существованию ингруппы), и «Я - не свои», где «не свои» – это те, кто владеет различными видами капиталов, ресурсов, и связаны с ингруппой отношениями конкуренции и соперничества.

В параграфе 3.3. показана роль личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» в преодолении личностью последствий травматического стресса. Утверждается, что целенаправленная трансформация интерсубъективного пространства травмированной личности, включающего наряду с другими репрезентациями негативно маркированную репрезентацию «Я - Другой как враг», способствует снижению интенсивности, изменению динамики и последствий травматического стресса. Указывается, что смещение акцента на роль Других в преодолении личностью последствий травматического стресса не умаляет важность и не минимизирует значимость интрапсихических факторов, а означает лишь сфокусированность исследовательского интереса на личностных репрезентациях взаимодействия «Я - Другой».

Интерсубъективное пространство личности, пережившей травматическую ситуацию, содержательно наполнено различными репрезентациями взаимодействия личности с Другими: «Я - Я сам как Другой», «Я -  значимые Другие», «Я - Другой с аналогичным опытом», «Я - Другой как враг». Репрезентация «Я - Я сам как Другой» формируется на основе внутренних монологов личности, при этом контекст травматичности ситуации задает и своеобразие аутокоммуникации. Травматическое событие часто описывается как такое, которое выступает своеобразным маркером, обозначающим разрыв на жизненном пути личности, и может рассматриваться как точка бифуркации ее развития или регресса (М.Ш. Магомед-Эминов). Под воздействием травматического события у личности меняется не только картина внешнего мира, но и существенно трансформируется ее внутренний интрапсихический мир (ценности, смыслы и установки), происходят изменения в когнитивных моделях, которые на субъективном уровне находят свое отражение в рефлексии личностной измененности, в особенностях оценки пережитого травматического события как индивидуального жизненного опыта, а также в изменениях представлений о психологической перспективе и о себе в будущем. Как известно, существует некая критическая точка рассогласования между «Я -  актуальное», «Я - прошлое» и «Я - будущее», достижение которой приводит к социально-психологической дезадаптации (К. Хорни), к нарушениям личности (К. Роджерс), к низкому уровню самоактуализации (А. Маслоу) и даже к психическим расстройствам (Т. Хиггинс).

Репрезентация «Я - значимые Другие» выступает важным для личности внутренним фактором в преодолении или, наоборот, фасилитации последствий травматического стресса. В свое время К.Г. Юнг подчеркивал значимость разделения любого опыта с другими людьми, полагая, что при отсутствии подобного разделения он образует эмоционально заряженные комплексы — источники психической патологии, применительно к процессу горевания это также неоднократно отмечалось в литературе (Дж. Боулби, М. Кляйн, К. Паркес, Дж. Хэгман, М. Циполетти).

Репрезентация «Я - Другой с аналогичным опытом» играет важную роль в динамике и специфике последствий травматического стресса. Существует достаточно много свидетельств того, что люди, пережившие сходную травматическую ситуацию, охотно консолидируются в формальные и неформальные сообщества, демонстрируя тем самым амбивалентную поведенческую стратегию, включающую в себя как желание отделиться от Другого, обособиться, изолироваться, так и стремление объединиться с Другим, выделившись в особую группу, обладающую иными знаниями и специфическим опытом. Считается, что желание отгородиться от людей связано со страхом непринятия Другими, с потерей статуса равноправного члена группы, со своеобразной «стигматизацией несчастьем» и с переводом травмированной личности в разряд жертв, по отношению к которым действуют иные эмоциональные и этические стандарты. Обособление и объединение с «такими же, как Я» помогает личности пережить травматическую ситуацию, разделив тяжесть эмоциональных потрясений и смысловую невыносимость с теми, кто обладает сходным опытом.

Травматический стресс, активизируя атрибутивные процессы, способствует тому, что субъект травматического переживания начинает объяснять причины произошедшего с ним через поиск того, кто является реальным или воображаемым источником случившегося, в результате в интерсубъективном пространстве личности формируется личностная репрезентация взаимодействия «Я - Другой как враг». В качестве врага могут выступать конкретные персонифицированные Другие - террористы, преступники и маньяки, генерализованные, обезличенные Другие - врачи, правительство или даже целые этносы, в редких случаях источником травмы личность начинает считать себя. Личностная репрезентация взаимодействия «Я - Другой как враг» становится доминирующим императивом поведения, генерирует деструктивные тенденции, вызывая подозрительность, агрессивность, враждебность и актуализируя специфический архетип, запечатленный в глубинах коллективного бессознательного и представленный в сознании образом врага. Наличие личностной репрезентации «Я - Другой как враг» связано с актуализацией интенсивных негативных эмоциональных состояний (страх, отвращение, ненависть) и фиксированных агрессивных интенций, сопровождается напряженным монологическим общением, деструкциями, нарушением саморегуляции и адаптации.

В параграфе 3.4. дается характеристика личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой в художественной реальности», локализованных в экзистенциально-культурной сфере интерсубъективного пространства личности. Искусство рассматривается как часть культуры, качественно особый – творческий, креативный – способ преобразования окружающей действительности, обладающее множеством различных функций (Бахтин М.М., Зинченко В.П., Д.А. Леонтьев, Ю.М. Лотман, Петренко В.Ф., Семенов В.Е., Шпет Г.Г.), которые реализуются только в ситуации взаимодействия личности с произведениями искусства. Утверждается, что посредством личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой в художественной реальности», отражающих полилогические связи между Я и многочисленными Другими, происходит постижение Другого в структуре социального мира, результатом которого является амплификация собственного «Я» субъекта новыми смысловыми измерениями через наложение и трансформацию различных культурных, ценностных, смысловых кодов автора, текста и реципиента.

Теоретически (опираясь на идею А.В. Запорожца) был смоделирован своеобразный маршрут движения «Я» в экзистенциально-культурной сфере интерсубъективного пространства личности, содержательно наполненного личностными репрезентациями взаимодействия «Я - Другой в художественной реальности». Утверждается, что главными этапами движения являются такие как соприсутствие, сочувствие, сопереживание, сомнение, соучастие, сопричастность, собеседование, сомыслие, сотворчество, самопознание и самопонимание.

Постулируется, что этап «Сомнение» выступает ключевым, определяющим дальнейшее саморазвитие и самопознание субъекта, поскольку сомнение имманентно процессам познания и самопознания и предшествует со-мыслию. На основе личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой в художественной реальности» формируется определенная внутренняя психическая активность личности - умение мысленно действовать в воображаемых обстоятельствах (А. Бандура) и способность к выбору и принятию ответственного решения (М.М. Бахтин). Сопричастность, подразумевающая диалог Я с внутренними репрезентациями Другого, интернализацию этических норм и нравственных оценок, тесно связана с собеседованием, с установлением полилогических связей между субъектом эстетического воздействия и многочисленными Другими, представленными в художественной реальности (В.Е. Семенов). Сомыслие подразумевает реверсивное погружение в интрапсихическое пространство, рефигурацию полученного интерсубъективного опыта, а наличие диалогических связей субъекта с самим собой обеспечивает самопознание и самопонимание.

В четвертой главе «Личностные репрезентации взаимодействия «Я  Другой» в экзистенциально-культурной и социокультурной сферах интерсубъективного пространства» обобщен эмпирический материал, подтверждающий ряд исходных положений разработанной концепции.

В параграфе 4.1. представлены методологические основания исследований, определена их логика, описана процедура проведения, сформулированы эмпирические задачи, охарактеризованы методы и выборка.

В параграфе 4.2. представлены результаты анализа субъективных вербальных и графических представлений о взаимодействии «Я - Другой», где Другим выступает представитель ингруппы или аутгруппы.

Выявлено, что смысловое содержание личностной репрезентации взаимодействия «Я - ингрупповой Другой» весьма разнообразно и находится в диапазоне от друга до врага, от человека до животного, от неперсонифицированного субъекта до неодушевленного объекта. Полученное многообразие ответов позволило дифференцировать выборку по содержательному критерию на 4 группы. В I группу были включены респонденты, которые позиционировали Другого как Друга, т.е. образ неперсонифицированного Другого идентифицировался с образом конкретного человека, отношения с которым строятся в плоскости дружбы и товарищества; во II группу вошли респонденты, которые определяли Другого как любого члена группы, с которым Я потенциально может строить отношения по разнообразным институциональным каналам; в III группу были объединены испытуемые, которые репрезентировали Другого как Чужого, как оппозицию к Я; IV группу составили те, чьи вербальные и графические репрезентации свидетельствовали о несформированности образа Другого, хотя, отмечается, что может иметь место актуализация механизмов психологических защит, демонстративность или отсутствие мотивации и желания участвовать в исследовании.

Результаты диагностики типа межличностных отношений и уровня толерантности в разных группах представлены в таблице 1.

Таблица 1

Сравнительный анализ обобщенных результатов

Группа I

Группа II

Группа III

Группа IV

Тип отношений

сотрудничество дружба, любовь

дружба - вражда

защитно-оборонительные, оскорбительно-уничижительные

подчинение – доминирование, сотрудничество - конкуренция

Показатель толерантности

46,3

36

88,5

43,75

Критерий Н Крускала - Уоллиса

Н=9,2, р0, 05

Результаты контент-анализа полученных текстов вербальных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» показывают различие в установках испытуемых как предрасположенности к определенной активности в ситуации взаимодействия с Другим и способствуют выделению различных стратегий взаимодействия с Другим, включенным в ингруппу (таб. 2).

Таблица 2

Установки и стратегии взаимодействия с Другим, включенным в ингруппу

I группа

II группа

III группа

IV группа

Компоненты установки

Эмоциональный

Когнитивный

Конативный

Эмоциональный

Когнитивный

Конативный

Эмоциональный

Когнитивный

Конативный

Эмоциональный

Когнитивный

Конативный

симпатия

интерес

равноправие

контакт, коммуникация

симпатия или равнодушие

интерес или стереотипность

координация, субординация, конфронтация

антипатия, агрессия

искаженные представления

конфронтация, доминирование подчинение, защита, нападение

тревога

пессимистический стиль атрибуции

избегание, уход

Модальность установки

позитивная

амбивалентная

негативная

нейтральная

Стратегия

от Я к Другому

от Другого к Я

Я против Другого

Я без Другого

Продуктивная стратегия от «Я к Другому», предполагает наличие позитивной установки на взаимодействие, компонентами которой выступают симпатия, интерес и открытость Другому, признание за ним уникальности и самоценности. В основе стратегии «От Другого к Я» лежит амбивалентная установка на взаимодействие, доминантным признаком которой является тотальная двойственность, характеризующая содержание каждого структурного компонента установки. Траектория реализации этой стратегии во многом зависит от совместного контекста, под которым, вслед за М. Томаселло, понимается совместное знание о совокупности внешних обстоятельств и условий, порожденное текущим социальным взаимодействием. Ключевой составляющей негативной установки личности, определяющей стратегию «Я против Другого» является искаженный когнитивный компонент. Реагируя тем или иным образом (чаще агрессивным и враждебным), личность использует в первоначальном действии одну потенциальную форму значения, отвергая многие другие возможности и упрощая, схематизируя и обедняя содержание межличностных взаимодействий и собственного интерсубъективного пространства. Главной характеристикой компонентного состава нейтральной установки личности, определяющей стратегию «Я без Другого», является доминирование эмоционального компонента. Тревога, выступающая источником как личностной динамики, так и межличностных взаимодействий, актуализирована ожиданием неблагоприятных для субъекта социальных последствий, отсутствием переживания межличностной надежности, и сама, в свою очередь, порождает пессимистический стиль атрибуции и избегающее поведение. Стратегия «Я без Другого» может быть как временной, обусловленной конкретной межличностной ситуацией, так и постоянной, что однозначно является деструктивным для личности, поскольку отсутствие любого зеркального отражения Я блокирует ресурсы личностного роста, развития и свободы.

Личностные особенности также выступают в качестве предикторов той или иной стратегии взаимодействия, т.к. личностная репрезентация взаимодействия «Я - ингрупповой Другой» обусловлена спецификой собственного образа «Я», поскольку «из личностного соприкосновения человек извлекает несколько смещенный образ Другого» (Г. Зиммель), связанный с обобщением и невозможностью репрезентировать в себе отличную от себя индивидуальность. Так, по результатам опросника CPI испытуемые III группы значимо отличаются от всей совокупной выборки по уровню агрессивности (p<0,01), тогда как у испытуемых IV группы диагностируется значимо высокий уровень тревожности (p<0,05).

Для изучения взаимодействий личности с аутгрупповым Другим была выбрана группа, отношения с которой у большинства людей связаны с практикой социального исключения и основываются на социально-психологических стереотипах, агрессивных аттитюдах и враждебных установках личности. Аутгруппой выступила группа психически больных людей, которые стигматизированы обществом как иные, другие, отличные от всех. Исследование проводилось на 2-х группах: в 1 группу были включены испытуемые, не имеющие опыта взаимодействия с психически больными людьми, 2 группу составили сотрудники психиатрической больницы с разным статусом и стажем, имеющие опыт профессиональной коммуникации с психически больными людьми, т.е. дифференцирующим критерием разделения групп выступал имеющийся опыт межличностной коммуникации.

Выявлено, что опыт взаимодействия личности с психически больными людьми способствует изменению содержания личностной репрезентации взаимодействия «Я - аутгрупповой Другой» и трансформации стратегий взаимодействия с ним: от избегания вне профессиональной коммуникации до понимания, управления и подавления в контексте профессиональной коммуникации. В целом, на основании полученных данных утверждается, что профессиональная коммуникация личности с представителями других групп изменяет ее личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» и трансформирует характер взаимодействия с ними. Вместе с тем акцентируется внимание на том, что в любом случае межличностные отношения строятся не на партнерских равноправных, симметричных началах, т.е. не на основе кооперации и коммуникации, а скорее, исходя из принципов координации и даже субординации: Другой (психически больной человек) не признается равным себе, «прерванный диалог» (М. Фуко) не восстанавливается. Отмечается, что на основе рефлексии личностью опыта взаимодействия с Другим, происходит сдвиг личностного порога толерантности, смещение стереотипных и обобщенных социальных представлений в сторону разнообразия личностных репрезентаций, движение от социально навязанного дискурса к относительным и дополняющим друг друга субъективным интерпретациям и формирование личностной репрезентации взаимодействия «Я - аутгрупповой Другой», определяющей характер поведенческих моделей личности.

Для подтверждения этого приводятся данные диагностики доминантных стратегий разрешения личностью конфликтной ситуации (табл. 3), направления и типа ее реакции на фрустрирующую ситуацию (табл. 4).

Таблица 3

Стиль конфликтного поведения

соперничество

сотрудничество

компромисс

избегание

приспособление

1 группа

2,7

6,4

8

5,9

6,7

2 группа

2,4

5,9

7,7

7,6*

6,6

Психологическая диагностика выявила наличие разнообразных стилей поведения личности в конфликте при доминировании компромисса в обеих группах, а проведенный математический анализ достоверности различий (U-критерий Манна-Уитни) показал, что у испытуемых второй группы значимо чаще встречается стратегия избегания (p<0,01).

Таблица 4.

Способы выхода из фрустрирующей ситуации

Направление реакции

Тип реакции

Экстрапунитивные E

Интропунитивные I

Импунитивные M

Препятственно-доминантные (OD)

Эго

защитные

(ED)

Необходимо упорст.

(NP)

1 группа

10,5

7,5

9

5,3

11,8*

8,8*

E>M>I

ED>NP>OD

2 группа

9,1

8,6

9,9

4,7

9,6*

12,1*

M>E>I

NP>ED>OD

Как показывают данные, приведенные в таблице 4, в первой группе преобладают экстрапунитивные реакции эгозащитного типа, что традиционно трактуется как характеристика личности, которая жестко и эмоционально включена в ситуацию, не может автономно разрешить конфликт, не способна взять на себя ответственность и ищет варианты защиты собственного Я. Доминирование импунитивных реакций у испытуемых второй группы указывает на готовность действовать и искать конструктивные варианты выхода из фрустрирующих ситуаций. Микст импунитивных реакций с необходимо упорствующим типом реагирования способствует оптимальному разрешению личностью ситуации фрустрации. Преобладание необходимо-упорствующий реакций (2 группа) свидетельствует о том, что личность, находясь в ситуации фрустрации, не фиксируется на ней, не зацикливается на самообвинении и самозащите, а, осознавая причины и последствия сложившейся ситуации, успешно вырабатывает конструктивный способ ее разрешения. С помощью U-критерий Манна-Уитни установлены существенные различия между такими типами реакций как необходимо-упорствующие (p<0,01) и эгозащитные (p<0,05). Утверждается, что несмотря на то, что стиль разрешения конфликта и стратегия поведения личности во фрустрирующей ситуации детерминированы целым комплексом разноуровневых факторов (индивидуально-психологические и личностные свойства, биографическая ситуация и жизненный опыт, контент конфликта и обстоятельственный контекст, антиципация возможных последствий, стили поведения партнера по взаимодействию, характер отношений с ним), одним из таких факторов является наличие сформированных личностных репрезентаций взаимодействия «Я – аутгрупповой Другой».

Констатируется, что испытуемые, имеющие межличностный опыт взаимодействия с психически больными людьми, конструируют личностные репрезентации взаимодействия «Я - аутгрупповой Другой», при этом Другой (как представитель аутгруппы) перестает быть незнакомцем или стереотипным типажом, а личностная репрезентация взаимодействия «Я - аутгрупповой Другой» наполняется конкретным содержанием и становится элементом интерсубъективного пространства личности, наличие которого позволяет ей применять в определенных ситуациях стратегию избегания, ухода от конфликтной ситуации при минимуме затрат, реализовывать наряду с другими необходимо-упорствующий тип реагирования.

В параграфе 4.3. представлены результаты изучения специфики личностных репрезентаций «Я-реальное» и «Я-идеальное», а также анализ связи субъективного оценивания объективированного образа Я (собственного визуального образа, представленного на фотографиях) с личностными качествами и особенностями самоотношения. Вербальная часть методики рефлексивного самоотчета позволила определить характеристики, атрибутируемые личностью «идеальному Я»: толерантный субъект, стремящийся к гармоничности и принятию, имеющий позитивный фон настроения, активно самореализующийся, ориентированный на успешность и нормативность, обладающий интеллектом и волевыми качествами, уверенный и решительный, общительный и неконфликтный, с привлекательной внешностью. Полученный «портрет» составлен из социально предписанных и одобряемых нормативов и паттернов поведения, обусловленных принятыми правилами и конвенциями группы, социума и, в целом, культуры, в которую включена личность. Утверждается, что личностная репрезентация «идеальное Я» задается и конструируется социально, представляя собой не что иное, как стереотипное представление о хорошем «правильном» (с точки зрения группы) обобщенном Другом.

Корреляционный анализ выявил согласованное изменение оценок удачных фотографий с оценками «Я-идеальное» по фактору «Оценка» (r=0,47, при p ≤ 0,05) и по фактору «Сила» (r=0,45, при p ≤ 0,05). Наличие этих связей интерпретируется в контексте выводов, сделанных с помощью техники рефлексивного самоотчета: и удачная фотография, и личностная саморепрезентация «Я-идеальное» по сути связаны с фигурой Другого и представляют собой социально сконструированные взгляды личности на обобщенного Другого, коим в данном случае выступает представление о собственном Я и персональный визуальный образ. Были выявлены положительные корреляции между оценками удачной фотографии и оценками «Я-реальное» по всем трем факторам: «Оценка» (r=0,37, при p ≤ 0,05); «Сила» (r=0,32, при p ≤ 0,05), «Активность» (r=0,4, при p ≤ 0,01). Обнаружены согласованные изменения оценок фотографий, обозначенных как неудачные, с оценками «Я-реальное» по всем факторам дифференциала: «Оценка» (r=0,41, при p ≤ 0,05); «Сила» (r=0,42, при p ≤ 0,05); «Активность» (r=0,37, при p ≤ 0,01).

В результате применения метода ранговой корреляции Спирмена к данным, полученным с помощью теста Р. Кеттелла, методики исследования самоотношения и оценок испытуемыми своих фотографий с помощью факторов методики «Личностный дифференциал», были получены результаты, позволяющие констатировать следующее: чем выше экспрессивность личности, ее жизнерадостность и беспечность, тем выше оценки как удачных (r= 0,48 при p≤ 0,05), так и неудачных собственных фотографий (r= 0,44 при p≤ 0,05); высокие субъективные оценки неудачных фотографий связаны с определенной смелостью и даже с социальной рискованностью личности (r= 0,41, при p≤ 0,05), а также ее самостоятельностью, самодостаточностью и независимостью от принятых условностей и существующих точек зрения (r= -0,36, при p≤ 0,05); высокие оценки удачной фотографии по фактору «Сила» положительно коррелируют с (само)уверенностью личности, ее склонностью к лидерству и неуступчивостью (r= 0,48, при p≤ 0,05) и отрицательно - с доверчивостью и навязыванием ей правил и условий Других (r= -0,36 при p≤ 0,01); согласованное изменение оценок неудачных фотографий по фактору «Сила» с открытостью и общительностью (r= 0,42, p≤ 0,05) свидетельствует о том, что открытые, коммуникабельные субъекты, негативно оценивая свой визуальный образ на конкретной фотографии, не обесценивают собственное Я, а допускают в коммуникации множественность вариативных визуальных репрезентаций как для себя, так и для Другого; оценка неудачных фотографий по фактору «Активность», значимо связанная с напряженностью, озабоченностью и усталостью субъекта (r= 0,41 при p≤ 0,05) трактуется в контексте ситуационной обусловленности. Валентность визуальной саморепрезентации связана с особенностями самоотношения личности: обнаружены положительные корреляционные связи оценивания фотографий, обозначенных как неудачные, между фактором «Оценка» и шкалами «Ожидаемое отношение от других» (r= 0,39) и «Самоинтерес» (r= 0,39); между фактором «Сила» и шкалой «Самопринятия» (r= 0,46), а также шкалой «Самоинтерес» (r= 0,41); между фактором «Активность» и шкалами «Самоинтерес» (r= 0,38) и «Самообвинение» (r= 0,37). Для фотографий, субъективно оцененных как удачные установлена положительная корреляция между фактором «Оценка» и шкалой «Самопринятие» (r= 0,48 при p≤ 0,01). Выявлено, что позитивная валентность визуальной саморепрезентации связана с такой устойчивой подструктурой личности как Я-идеальное, которая представляет собой феноменологическую рефлексивную идеальную модель конфигурации собственной самости. При этом выявленная связь характерна только для уверенных в себе личностей, склонных к доминированию, способных принимать решения и стремящихся к самоутверждению.

В параграфе 4.4. представлены результаты эмпирического исследования, выявляющие различные модели встраивания травматического события в интрапсихическое пространство личности с помощью анализа репертуара (номенклатуры) актуализированных психологических защит и их конфигурации. Сконструированы четыре модели рефигурации травматического опыта (модели полной и частичной ассимиляции, модель инкапсуляции и колонизации), для каждой из которых описаны комплексы психологических защит. Установлено, что наличие в интерсубъективном пространстве личностной репрезентации взаимодействия «Я – Другой как Враг» активизирует такие защиты личности как реактивное образование, замещение, регрессия, компенсация, способствует интенсификации последствий травматического стресса и связано с развитием ПТСР.

В пятой главе «Личностные репрезентации взаимодействия с реальным Другим и персонализированным Другим в разных условиях социализации» представлены ход, процедура и результаты исследования личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» (на примере образов Друга и персонализированного Героя), которые соотнесены с имеющимися отечественными и зарубежными исследованиями.

В параграфе 5.1. изучаются представления о дружбе как особом виде межличностных отношений (И.С. Кон), источнике самопознания (В.Г. Аникина), модель которых социально конструируется, а содержательное наполнение основывается на субъективном опыте проживания личностью дружеских отношений.

На первом этапе осуществлялась реконструкция социокультурных кодов дружбы на примере пословиц и поговорок русского языка. Известно, что пословицы и поговорки отражают процесс развития культуры, фиксируют особенности национального самосознания и менталитета, хранят знания о системе обычаев, традиций, правил и конвенций, выработанных в рамках той или иной культуры. Проведенный анализ 350 пословиц и поговорок о дружбе позволил выделить разные контексты дружбы: обстоятельственный контекст, связанный с определенными условиями функционирования и взаимодействия субъектов дружеских отношений («Друг познается в беде», «Горе на двоих - полгоря, радость на двоих - две радости»); временной контекст, отражающий темпоральный характер дружбы («Сердечный друг не родится вдруг», «Хороший друг всегда приходит вовремя»); контекст субъектности, акцентирующий внимание на активности, действенности, ответственности каждого человека, его творческой сущности, направленной на преобразование собственного жизненного пути («На друга надейся, а сам не плошай», «Друга ищи, а нашел, береги»); контекст солидарности, подчеркивающий единство и взаимовыручку друзей, силу и сплоченность их дружеских связей, фасилитацию совместных интенций и действий («Все за одного, один за всех», «Друг за друга держаться – ничего не бояться»); контекст жертвенности, обусловленный готовностью действовать в ущерб собственным интересам ради интересов друга и связанный с различного рода рисками («Для милого дружка и сережку из ушка», «Сам погибай, а товарища выручай»); контекст доверия и верности, касающийся презумпции доверия как основы взаимодействия с другом и как условие стабильных и согласованных действий («Друг верен, во всем измерен», «Без друга, который потерян, плохо, но плохо и с другом, который неверен»); контекст заботы и помощи, обеспечивающий поддержку и принятие со стороны Другого, а также укрепляющий самоценность самого субъекта («Дружба заботой и помощью крепка»; «Есть дружок – есть и заступничек»); контекст искренности, имеющий отношение к бескорыстности и правдивости дружеских отношений, подразумевающих взаимное оценивание без осуждения и обесценивания («Правду говорить – друга не нажить», «Дружба крепка не лестью, а правдой и честью»); контекст тождества и зеркальности, обусловленный переносом, проекцией, удвоением собственного образа, способствующий эффективному взаимопониманию, а также объективации своего Я и самопониманию («Два друга - мороз да вьюга», «С кем хлеб-соль водишь, на того и походишь»); функциональный контекст, позволяющий рассматривать дружбу как средство для достижения некоторой цели, ориентированной на выгоду и прагматичность («Дружба дружбой, а служба службой»); ценностный контекст, задающий и определяющий смысловые координаты пространства дружбы («Дерево живет корнями, а человек друзьями», «Дружба и братство дороже богатства»). На основании проведенного анализа констатируется, что пословицы и поговорки как культурные этические стандарты, обладая коммуникативной самодостаточностью, кодируют в самых различных конфигурациях культурно-значимые смыслы дружбы, транслируют их, а также формируют устойчивые установки, морально-этические эталоны дружеских отношений и стереотипные паттерны поведения. Представляя собой афористически сжатые высказывания, они манифестируют образно-эмоциональный контент и отражают национально-специфический контекст понятия «Друг», который детерминируется культурными и социально-психологическими факторами, обеспечивающими разные способы категоризации.

Полученные результаты использовались в качестве своеобразной смысловой матрицы для изучения личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» (на примере дружеских отношений) в разные возрастные периоды развития, на различных этапах социализации с учетом личностных и ситуативных детерминант. Изучались личностные репрезентации «Я - Другой», в частности другой как Друг, современных подростков с помощью авторской методики рефлексивного самоотчета «Я и мой Друг», результаты которой в дальнейшем подвергались процедурам контент-анализа и факторного анализа. Сравнение социальных представлений о дружбе, сформированных в культуре, и вербальных репрезентаций современных подростков взаимодействия «Я - Другой» выявило наличие неосвоенных контекстов дружеских отношений у подростков и подтвердило наличие социокультурных кодов, которые доступны декодированию только при определенном уровне личностной зрелости.

Выполненный факторный анализ позволил выделить 4 основных фактора, определяющих ключевые функции друга (таблица 5).

Таблица 5.

Результаты факторного анализа функциональных характеристик Друга

Функциональные характеристики друга

Компонента

1

2

3

4

Преданность

0,767

Обоюдное доверие

0,732

Жертвенность

0,744

Схожесть интересов

0,644

Понимание

0,729

Исключительность

0,631

Принятие Я Другого

0,728

Искренность

0,685

Первый фактор «Обоюдное доверие» (15% дисперсии) образован такими характеристиками как преданность и доверие. Обоюдное доверие, «Я-доверие» и «Мне-доверие» (по Т.П. Скрипкиной), встречное доверие (по И.А. Антоненко) рассматривается как условие стабильных согласованных действий. Когда одна личность доверяет другой, то это означает, что она принимает на веру свои взаимоотношения с другим (Другом) и старается действовать, исходя из ограниченного репертуара способов действий, предписанных социумом дружеским отношениям. Доверие в дружбе предполагает авансированность отношений, взаимность перспектив, связанную как с взаимозаменяемостью позиций и ролей, так и с совпадением релевантностей и смыслов, с открытостью Другому (Другу), формированием личностной репрезентации дружеских взаимодействий в интерсубъективном пространство личности и ее локализации в нем. По сути фактор «Обоюдное доверие» - это интегративный фактор, связанный с вхождением любого человека в предметный и социальный мир и определяющий конфигурацию его интра- и интерсубъективного пространств. В дружбе личность находит безопасность, удовлетворение и смысл, причем говоря о безопасности, имеется в виду не столько отсутствие угрозы, сколько наличие базовой поддержки и заботы при уважении и сохранении суверенитета.

Второй фактор (14,2% дисперсии), включающий в себя такие характеристики как жертвенность и схожесть интересов, условно обозначен как «Взаимный реципрокный альтруизм». Традиционно альтруизм понимается в виде системы ценностных ориентаций личности, общей гуманистической установки, обусловливающей оказание бескорыстной помощи любому человеку, проявление заботы о нем, милосердия и даже самоотречения в его интересах, иногда связанные с различного рода рисками и готовностью идти на жертвы вплоть до самопожертвования. В современной психологии это достаточно широкое определение дифференцируется и уточняется в зависимости от того, что понимается под помощью, и как она оказывается - альтернативный альтруизм (А.Н. Поддъяков), а также кому предназначена помощь и что ожидается взамен - реципрокный альтруизм (Р. Триверс). Утверждается, что взаимный альтруизм, являясь смысловой установкой, осознанной ценностной ориентацией, обусловленной характером и спецификой дружеских отношений, относится к ценностно-смысловой сфере субъекта и связывается с иерархией ценностей, системой смыслов и интересов.

Имплицитный смысл третьего фактора «Эмпатический резонанс» раскрывается через такие характеристики как «Понимание» и «Исключительность» (12,2% дисперсии). Межличностное взаимопонимание (по В.В. Знакову) возникает в точке пересечения ценностно-смысловых позиций субъектов и имеет сложную четырехчленную структуру. Учитывая специфику исследования, интерес фокусируется на третьем структурном компоненте, связанном с эмпатией, вчувствованием в Другого (Друга), схватыванием ситуации и психологическим определением ее сходным с Другим (Другом) образом. Термин «эмпатический резонанс» (от лат. resono – звучу в ответ, откликаюсь) заимствован из психотерапевтической и консультативной практики (Бурлачук Л., Василюк Ф.Е., Гиппенрейтер Ю.Б., Гринберг Л., Жидко М., Кохут Х., Кочарян А., Петрушин С.В., Роджерс К., Эллиот Р.). Обосновывается не случайность такого заимствования, поскольку дружеские отношения – это «помогающие отношения» с ярко выраженным психотерапевтическим эффектом. При этом если в личностно-ориентированной терапии позиция Другого (профессионального психотерапевта или консультанта) – это «позиция сопереживающего зеркала» (Ф.Е. Василюк), то в дружеских отношениях важно не столько «отзеркаливание», позволяющее увидеть себя со стороны, трансформировать смыслы и ценности, сколько отдача, отклик, чувство понимания, фасилицирующие и подтверждающие подлинность и ценность личности, а также оказывающие содействие в актуализации доверия к собственным переживаниям.

Четвертый фактор «Безусловное принятие» (11,5% дисперсии) объединяет такие характеристики как «искренность» и «принятие». К. Роджерс указывает на то, что безусловное принятие освобождает от необходимости все время искать социальное одобрение, а позитивное отношение наряду с эмпатией и личностной конгруэнтностью являются теми четко установленными условиями, которые рассматриваются как необходимые и достаточные для конструктивных изменений личности. Приоритет безусловно-ценностного отношения к себе и Другому, со-бытие с Другим, важность подлинности и спонтанности для развития личности и повышения ее эффективности, креативности, самореализации и самоактуализации достаточно подробно представлены в работах А. Адлера, Р. Бернса, Ю.Б. Гиппенрейтер, В.П. Зинченко, Е.И. Исаева, А.А. Кроник, А. Маслоу, А. Менегетти, А.Б. Орлова, В.А. Петровского, А. Прихожан, К. Роджерса, В.И. Слободчикова, А.У. Хараш. Если принятие означает включение в свой состав, то безусловное принятие трактуется как позитивное отношение к включенному, не требующее артикуляции каких-либо предварительных условий и ограничений. Подчеркивается, что в контексте дружеских отношений безусловное принятие не означает безоценочность. Более того оценивание имеет место не только на этапе выбора друга, основанного на иерархии ценностей, личностных смыслов, тождественности интересов, взглядов и установок, своеобразии эмоциональной матрицы симпатий и антипатий, т.е. предшествует установлению дружеских отношений, но и сопровождает их. Безусловное принятие не защищает от негативных суждений, в друге ценится честность, искренность и правдивость. Вместе с тем, став другом, личность рассчитывает на симметричное, встречное безусловное принятие, направленное на признание ее как ценности, стимулирование самовыражения, открытость опыту и отсутствие осуждения.

Выявленные закономерности полностью подтверждаются результатами исследования межличностных отношений и ориентационной анкеты. Получены значимые связи между образом Я и образом Друга по факторам «Дружелюбие» (r=0,30 при p<0,01) и «Доминирование» (r=0,45 при p<0,01), а также значимая связь между направленностью личности на общение и самооцениванием по фактору «Дружелюбие» (r=0,41 при p<0,05). Более тесная связь по фактору «Доминирование» объясняется тем, что в подростковом возрасте дружба не всегда является союзом равноправных субъектов, основанном на равнозначном отношении к себе, Другому/Другу, на исключительном признании его уникальности и ценности.

В параграфе 5.2. представлены результаты сравнительного анализа особенностей Я-образа и образа персонализированного Героя у подростков, социализирующихся в разных условиях (в условиях семьи и в условиях интерната), и выявлены доминантные функции личностной репрезентации взаимодействия «Я - Другой», в частности Герой у современных подростков. Утверждается, что личностная репрезентация взаимодействия «Я - персонализированный Герой» является элементом интерсубъективного пространства личности. На основе анализа полученных данных констатируется, что современные подростки (независимо от условий социализации) не приобщены к духовному наследию мировой культуры, практически не читают (среди героев нет ни одного литературного персонажа и чтение как способ структурирования досуга обозначено 2% подростков после «прогулок», «компьютерных игр», «общения с друзьями»), не ходят в театр, в музеи, на выставки (подобные ответы просто отсутствуют). Подтверждается мнение о том, то в современном обществе произошла «интенсивная примитивизация сознания детей» (Д.И. Фельдштейн) и утверждается, что масс-медиа формируют не столько образ Героя, сколько конструируют его имидж, в качестве которого выступает манипулятивный, привлекательный, легко трактуемый образ, воздействующий, главным образом, на эмоциональную сферу личности и обозначается проблема эффективности и ответственности таких социальных институтов как семья, школа, СМИ.

Результаты проведенного корреляционного анализа между самооценками по факторам методики «Личностный дифференциал» и показателями методики исследования самоотношения в двух группах испытуемых свидетельствуют о наличии существенных различий (Рис.2).

Рис.2. Корреляционные связи оценивания собственного образа по факторам «Сила», «Оценка», «Активность» и факторов самоотношения, где сплошная линия – положительные корреляции, пунктирная линия – отрицательные корреляции.

У подростков, воспитывающихся в условиях интерната, не обнаруживаются значимые связи между количественными оценками собственного образа по фактору «Оценка» и факторами самоуважение и аутосимпатия, что обусловлено, особенностью социальной ситуации развития этих подростков, связанной с материнской депривацией, травматическим обесцениванием, ограничением социальных взаимодействий, аффективной дефицитарностью и отсутствием у них опыта безоценочного принятия себя со стороны Другого. На это же указывает незначимая связь между фактором «Оценка» и фактором «Внутренняя неустроенность», трактуемая в контексте амбивалентности самообвинения: с одной стороны, самообвинение этих подростков может быть направлено на самого себя, снижая при этом его активность (отрицательная связь между фактором «Активность» и шкалой «Самообвинение» r=-0,37), а, с другой стороны, самообвинение может сопровождаться доказательством вины Другого и ухода от ответственности за сложившуюся ситуацию (отрицательная связь между фактором «Сила» и шкалой «Самообвинение» r=-0,37). Положительная связь (r=0,35) между оценками своего Я-образа по фактору «Сила» и шкалой «Зеркальное Я», отражающей ожидаемое отношение к себе со стороны Другого, подтверждает решающую роль фактора «Сила» для подростков-сирот при взаимодействии с Другими, которые, коммуницируя, хотят позиционировать себя как уверенных, решительных, ответственных и волевых субъектов. Вместе с тем подобная самопрезентация может привести к внутренним конфликтам (отрицательные связи между фактором «Сила» и шкалой «Конфликтность» (r=-0,34), фактором «Активность» и шкалой «Конфликтность» (r=-0,34)). Иная конфигурация связей характерна для подростков, объединенных в группу «Семья». Субъективные оценки по фактору «Оценка» значимо связаны с факторами «Самоуважение» и «Аутосимпатия». Обнаружена положительная связь между фактором «Оценка» и шкалой «Внутренняя честность», предполагающей открытостью своему опыту (r=0,61). Эти подростки не боятся признавать собственные ошибки (положительная связь между фактором «Оценка» и шкалой «Самообвинение» r= 0,4), критично оценивают свои недостатки (отрицательная корреляция между фактором «Оценка» и шкалой «Самоценность» r=-0,42), полагая при этом, что излишняя самокритичность делает их более уязвимыми и слабыми (отрицательная корреляция между шкалой «Открытость» и фактором «Сила» r=-0,31), и пока еще не позиционируют себя, как сложившуюся личность, достойную уважения других (отрицательные связи между шкалой «Самопринятие» и факторами «Сила» и «Активность» (r=-0,51; r=-0,41)). Сравнительный анализ образов «Я» и личностных репрезентаций «Я – персонализированный Другой» по факторам методики «Личностный дифференциал» приведен в таб. 6.

Табл. 6.

Результаты оценивания по факторам личностного дифференциала

факторы

оценка

сила

активность

подростки из семей

Образ Я

10,1

5,3*

6,6

Значимый герой

9,4

8*

6,9

подростки из интерната

Образ Я

11,4

7,6*

7,1*

Значимый герой

15,5

12,2*

12,5*

Примечание: (*) – показатели достоверно значимо различающиеся.

Полученные данные также подтверждают известный факт (Дубровина И.В, Денисевич Н.Н., Лисина М.И., Мухина В.С., Прихожан А.М., Толстых Н.Н.) о наличии различий в самооценках подростков, воспитывающихся в семье и в интернате: у первых оценочный компонент образа Я выше аналогичного компонента образа Героя, тогда как у вторых оценочная характеристика значимого Героя выше собственной оценки. Что касается сравнения двух образов в контексте факторов «Сила» и «Активность», то полученные данные согласуются с результатами исследований, в которых показано, что главной ценностью дети, воспитывающиеся в условиях интерната, считают реальную силу, которая способна их защитить. На основании полученных результатов констатируется функциональное различие личностной репрезентации взаимодействия «Я - персонализированный Герой» для подростков, социализирующихся в условиях семьи и в условиях интерната. Герой выступает в виде интернализованного объекта, имеющего реального прототипа или являющегося виртуальным интроектом. Представления о Герое сконструированы на основе межличностного опыта взаимодействия с другими и представляют собой личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой», отражая специфику субъектных ожиданий и оказывая существенное влияние на социальное развитие личности. Личностная репрезентация взаимодействия «Я - персонализированный Герой» выступает не только источником нового смысла, но и актуализирует значимые ценности, осуществляет управляющую, направляющую и контролирующие функции по отношению к Я личности.

Утверждается, что личностная репрезентация «значимый Герой» не только полифункциональна, но и многозначна, т.е. наполнена многовариантным содержанием, включающим различные смыслы и значения, обусловленные целым рядом детерминант (условия и институты социализации, личностные особенности, характер межличностных отношений, специфика ситуации и т.д.). В связи с этим основной задачей еще одного исследования была задача конструирования типологии личностных репрезентаций «значимый Герой» и анализ связей между особенностями самокатегоризации и характером личностных репрезентаций Героя в старшем подростковом возрасте.

Классификация, полученная на основе эмпирических (фактических) данных, потребовала выделения определенных критериев и содержательного наполнения обозначенных типов. Дифференцирующим критерием выступила, прежде всего, специфика ситуации, раскрывающаяся с помощью бинарной оппозиции: «повседневность» – «экстремальность». При этом экстремальность понимается, вслед за М.Ш. Магомед-Эминовым, не только как негативный и опасный для субъекта предельный модус существования, но и как характеристика ситуации, имеющая позитивный аспект, обусловленный проявлением сострадания, стойкости, мужества, героизма, участия, заботы, роста, развития, трансгрессии. Еще один дифференцирующий критерий репрезентирован дуальной парой «ориентация на изменения» - «ориентация на защиту, сохранение».

Если принять за основу указанные классификационные основания, то I тип героя («Герой как воплощение жизненной миссии») описывается в терминах служения человечеству в экстремальных непредсказуемых условиях. Его внутренняя сила (уверенность, убежденность, самоуважение, ответственность, самоценность) вытесняет мысли об опасности, а его стремление изменить ситуацию корреспондирует с готовностью к риску, самоотверженностью и мужеством. «Герой как защитник» (II тип) также связан с функционированием в рамках экстремальной ситуации, но его действия направлены в большей степени на удержание достигнутых позиций, на сохранение ценностей, традиций и установленного порядка. Такой Герой способен к самоограничению и бескорыстности, он активен, жертвенен и имеет ясные конструктивные цели. У III типа - «Герой как помощник» - иная система ценностных координат, доминантой которой является такая аксиологическая константа как ценность Другого/Других, внимание к людям, их принятие и сопереживание. «Герой как кумир» (IV тип) репрезентирует личность, ориентированную на успех в повседневной жизни, стремящуюся максимально реализовать собственный жизненный проект.

Проведенный корреляционный анализ позволяет выявить значимые связи между субъективными оценками себя и Героя по факторам личностного дифференциала с учетом рефлексии того или иного типа Героя. По фактору «Активность» обнаружена значимая связь между собственными оценками и оценками при идентификации образа Героя как защитника (r=0,72) и как помощника (r=0,458), что может интерпретироваться в контексте того, что подростки в своих поведенческих проявлениях ориентируются на такой тип Героя, делегируя ему ответственность за какие-то свершаемые действия. Причем, чем выше оценка личностных особенностей Героя, тем выше оценка собственной активности. По фактору «Оценка» выявляется устойчивая связь между собственным образом и образом Героя как известной популярной личности (r=0,56), т.е. для подростков именно такой тип Героя является максимально привлекательным образцом, выступая носителем позитивных и социально желательных характеристик, что согласуется с выводом, сделанным выше. Установлено, что максимально привлекательным является образ Героя, который олицетворяет успех, популярность, признание социумом и высокий уровень профессиональных достижений, именно он позиционируется как потенциальный друг и вероятный партнер.

Утверждается, что личностная репрезентация взаимодействия «Я - персонализированный Герой» выступает в качестве онтологического и аксиологического стандартов и служит своеобразным антропологическим ориентиром и бытийным ресурсом. Личностная репрезентация взаимодействия «Я - персонализированный Герой» важна на любом этапе социализации, приобретая особую значимость в период становления личности, формирования ее духовного и субъектного потенциала.

В заключении подведены итоги исследования, обобщены его результаты, сформулированы выводы.

Основные выводы исследования

  1. Под личностными репрезентациями взаимодействия «Я - Другой» - понимаются сконструированные личностью представления о взаимодействии с Другим, включающие сложно-организованную систему вербальных и образных значений, сформированные в ходе реальных или символических взаимодействий с Другим, выступающие предикторами социального становления личности, межличностных отношений и последующих взаимодействий. На основании комплексного междисциплинарного анализа философских, социологических, психологических теорий и концепций, выявляющих роль и значение взаимодействий личности с другими (носителями другого сознания, партнерами по диалогу, репрезентантами символического, представителями определенного социального типа, субъектами межличностных отношений, агентами социализации) были установлены различия между пространством реальных взаимодействий личности с Другим, представленным субъектом деятельности, общения и отношений, и пространством личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» по таким основаниям как временная и пространственная локализация, степень социальной регламентированности, уровни обобщенности и опосредованности социальным опытом. Основными координатами пространства взаимодействия «Я - Другой» являются оси: «Я - Другой в социуме (реальный Другой)», «Я - Другой в культуре (символический Другой», «Я - Другой как часть Я (персонализированный Другой)».
  2. Разработанная концепция личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» утверждает, что в процессе взаимодействия личности с другими происходит конструирование ею репрезентаций реальных или виртуальных интеракций с Другим в социуме, Другим в культуре и персонализированным Другим, которые образуют взаимосвязанную систему значений (вербальных и образных), способы конструирования которых формируются в ходе социализации и индивидуации в различных контекстах, благодаря чему сферы интерсубъективного пространства приобретают эмерджентные свойства, взаимопроникая, обогащая друг друга, определяя новые контексты и тем самым изменяя реальные взаимодействия личности.

Предложенная концепция личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» включает в себя теоретико-методологические основания их исследования, раскрывает роль и значение личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» для становления и развития личности, ее успешной социализации. Она способствует решению важной социально-психологической проблемы поиска механизмов конструирования личностью репрезентаций собственных взаимодействий с различными Другими и определении потенциальных возможностей их преобразования для формирования конструктивных взаимодействий личности с Другими (субъектами деятельности, отношения, общения). Социально-психологическая концепция личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» позволяет систематизировать и обобщить социально-психологические знания о социальных взаимодействиях, осуществить социально-психологический анализ личностных репрезентаций взаимодействия «Я – Другой» и способствует разработке и решению психологических проблем, связанных с созданием оптимальных социально-психологических условий для конструирования личностью репрезентаций взаимодействия «Я - Другой».

Разработана модель интерсубъективного пространства личности, согласно которой личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» образуют интерсубъективное пространство личности, представленное тремя сферами (социокультурной, социально-экзистенциальной, экзистенциально-культурной) и отграниченное двумя видами границ: интерсубъектные границы разделяют взаимодействующих субъектов и репрезентируются шкалой «Я - Другой», интрасубъектные границы задаются осью «Я - не-Я». Границы обладают рядом характеристик (протяженность, проницаемость, прочность, подвижность) и определяют конфигурацию иитерсубъективного пространства личности, образованного личностными репрезентациями взаимодействия «Я - Другой».

  1. В интерсубъективном пространстве личности выделены два больших взаимосвязанных вида личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой»: «Я - ингрупповой Другой» и «Я - аутгрупповой Другой». Личностные репрезентации взаимодействия «Я - ингрупповой Другой» и «Я - аутгрупповой Другой» влияют на формирование социальных установок личности, обусловливают стратегии ее взаимодействия с другими субъектами и особенности межличностных отношений.

Личностная репрезентация взаимодействия «Я - ингрупповой Другой» определяет тип межличностных отношений (сотрудничество, дружба, конкуренция, доминирование и т.п.), модальность формируемой социальной установки по отношению к Другому (позитивная, амбивалентная, негативная, нейтральная) и выработку определенных поведенческих стратегий (продуктивная стратегия «От Я к Другому» основана на позитивной установке по отношению к Другому, компонентами которой являются симпатия, интерес, открытость Другому, признание его уникальности; стратегия «От Другого к Я» связана с амбивалентной установкой личности, доминантным признаком которой является тотальная двойственность, характеризующая содержание каждого структурного компонента установки; стратегия «Я против Другого» основана на негативной социальной установке личности, отличающейся искаженным когнитивным компонентом; стратегия «Я без Другого» базируется на нейтральной установке, главной характеристикой которой является доминирование эмоционального компонента).

Предложена классификация видов ингруппового Другого («стигматизированный Другой», «чуждый Другой» и «иной Другой»), описаны их основные характеристики и доминантные функции с помощью следующих бинарных оппозиций: «понимание – непонимание», «принятие – отчуждение», «интерес – равнодушие», «признание - непризнание», «открытость – изолированность», а также «ориентация на удержание в группе – ориентация на изгнание из группы».

Личностная репрезентация взаимодействия «Я - аутгрупповой Другой» трансформируется под влиянием опыта межличностных коммуникаций и определяет стратегии взаимодействия личности с представителем аутгруппы: от избегания взаимодействия до понимания, управления и подавления в контексте взаимодействия.

  1. Содержание личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» трансформируется в ходе социализации и индивидуации под влиянием социальной ситуации развития субъекта, особенностей его личностных свойств, специфики ценностно-смысловой сферы, а также характера межличностных взаимодействий и отношений. На примере личностных репрезентаций дружеских взаимодействий установлено, что социокультурная детерминация личностных репрезентаций связана с трансляцией смыслов и ценностных стандартов дружеских отношений, зафиксированных в культуре, и обусловливает формирование устойчивых установок личности, интернализацию ею морально-этических ценностей дружеских взаимодействий и реализацию эксплицитных, традиционных дружеских паттернов поведения. Предложено использование этических стандартов пословиц и поговорок о дружбе, обладающих коммуникативной самодостаточностью, в качестве смысловой матрицы для изучения личностных репрезентаций дружеских взаимодействий и для выявления неосвоенных контекстов дружеских интеракций.

Существенно расширены и наполнены новым эмпирическим содержанием научные представления об основных составляющих дружеских взаимодействий: обоюдное доверие как основа любых взаимодействий; взаимный реципрокный альтруизм как смысловая установка и осознанная ценностная ориентация личности; эмпатический резонанс как когнитивное и эмоциональное понимание субъектов дружеских отношений друг другом, фасилицирующее и подтверждающее подлинность и ценность личности; безусловное принятие как признание аутентичности и ценности Другого.

  1. Валентность личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой» влияет на свойства и характер границ интерсубъективного пространства личности и приводит к модификации межличностных отношений и взаимодействий. Интерсубъективное пространство травмированной личности включает репрезентации взаимодействия личности с реальными другими (члены семьи, психолог-консультант, субъекты с аналогичным опытом), а также личностные репрезентации «Я - Я как Другой» и «Я - Другой как враг». Наличие в интерсубъективном пространстве травмированной личности негативно маркированной репрезентации «Другой как враг» увеличивает вероятность деструктивных последствий травматического стресса. Установлено, что наличие в интерсубъективном пространстве личностной репрезентации взаимодействия «Я - Другой как Враг» связано с активизацией таких защитных механизмов личности как реактивное образование, замещение, регрессия, компенсация и с развитием ПТСР.
  2. Личностные репрезентации взаимодействия «Я - Другой» выступают в виде условия и внутреннего фактора социального развития личности, ее самосовершенствования и самодеятельности. На основе личностных репрезентаций взаимодействия «Я - Другой в художественной реальности» выявлена возможность расширения интерсубъективного пространства личности, характеристики границ которого определяются особенностями личности, спецификой произведения искусства и ситуационного контекста. При взаимодействии личности и культурного артефакта обозначена траектория движения личности в направлении самопонимания и самопостижения, которая схематично представлена в виде таких этапов как соприсутствие, сочувствие, сопереживание, сомнение, соучастие, сопричастность, собеседование, сомыслие, сотворчество, самопознание, самопонимание.
  3. Установлено, что личностная саморепрезентация («Я-реальное», «Я-идеальное»), а также субъективная оценка объективированного на фотографии собственного визуального образа являются результатами интерсубъектного взаимодействия «Я - Другой», обусловлены личностными качествами (доброжелательность, эмоциональная стабильность, независимость, беспечность, смелость, самоуверенность, высокий самоконтроль), связаны с особенностями самоотношения (ожидание отношения от других, самоинтерес, самопринятие), детерминируются нормами, правилами и конвенциями, усвоенными в процессе социализации, и ориентированы на социальное предъявление (презентацию) другому субъекту.
  4. Многообразие личностных репрезентаций взаимодействия «Я - персонализированный Другой» (на примере образа Героя) свидетельствует о полифункциональности его образа персонализированного Другого, выступающего в виде интернализованного объекта, имеющего реального прототипа или являющегося виртуальным интроектом, функциональная направленность которого определяется общим социокультурным контекстом и условиями социализации личности. Выявлено функциональное различие личностных репрезентаций взаимодействия «Я – персонализированный Герой» для подростков, социализирующихся в условиях семьи и в условиях интерната: для первых личностная репрезентация «Я - персонализированный Герой» становится еще одной репрезентацией агента социализации (наряду с родителями, сиблингами, взрослыми, сверстниками, друзьями), она динамична, подвижна и неконфликтно вписана в интерсубъективное пространство; у подростков, развивающихся в условиях семейной депривации (дефицита значимых Других), образу Героя атрибутируются сверхценные качества, он выступает как социальный образец, эталон для подражания, пример социализированного поведения, источник уверенности и авторитета. Эмпирически обоснована связь между особенностями идентичности личности старших подростков и личностными репрезентациями «Я - персонализированный Герой».

Многозначность личностных репрезентаций «Я – персонализированный Другой» позволила типизировать образ Героя по следующим основаниям: повседневность – экстремальность, ориентация на изменения - ориентация на защиту и сохранение, а также описать типы значимого Героя: Герой как воплощение жизненной миссии, Герой как защитник, Герой как помощник, Герой как кумир.

Содержание диссертации отражено в 75 публикациях,

основными из которых являются следующие

Монографии

  1. Рягузова Е.В. Социальная психология искусства: полилог с другими и диалог с собой [Текст] / Е.В. Рягузова - Саратов: Приволжское изд-во, 2010. -169с. 10,5 п.л.
  2. Рягузова Е.В. Специфические особенности консультирования: значение Другого и Других при переживании травматического стресса [Текст] //Консультативная психология: теоретические и прикладные проблемы/Орлова М.М., Красильников И.А., Рягузова Е.В. и др. Под ред М.М.Орловой. - Саратов: изд-во Саратовского ун-та, 2011. – 212с. -13,25 п.л. авторский вклад 18,75%. С.52-94.
  3. Рягузова Е.В. Социальная психология личностных репрезентаций взаимодействия «Я и Другого» [Текст] / Е.В. Рягузова - Саратов: Научная книга, 2011. -304c. 19 п.л.

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ

  1. Рягузова Е.В. Визуальная репрезентация как способ конструирования - реконструирования психологической ситуации [Текст] / Е.В. Рягузова //Известия Саратовского университета. Новая серия. Философия. Психология. Педагогика. 2008. Т. 8. Выпуск 1. С.73-78. – 0,6 п.л.
  2. Рягузова Е.В. Конструкт «аутгрупповой Другой» как элемент Я-концепции [Текст] / Е.В. Рягузова //Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2009. Т.11, 4(6). С.1504-1508. – 0,5 п.л.
  3. Рягузова Е.В. Искусство как постижение себя [Текст] / Е.В. Рягузова //Известия Саратовского университета. Новая серия. Философия. Психология. Педагогика. 2009. Т. 9. Выпуск 2. С.82-87. – 0,5 п.л.
  4. Рягузова Е.В. Искусство как полилог с Другими и диалог с собой [Текст] / Е.В.Рягузова //Искусство и образование, 2010. №4. С.50-58. – 0,5 п.л.
  5. Рягузова Е.В. Методологический статус Другого: психологический дискурс [Текст] / Е.В. Рягузова //Известия Саратовского университета. Новая серия. Философия. Психология. Педагогика. 2010. Т.10. Выпуск 2. С.82-87. – 0,5 п.л.
  6. Рягузова Е.В. Полисемичность образа героя у современных подростков [Текст] / Е.В.Рягузова // Психология обучения. 2011. №12. С.37-47.– 0,5 п.л.
  7. Рягузова Е.В. Социально-психологический анализ ингруппового и аутгруппового Другого [Текст] / Е.В.Рягузова //European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). 2011. №2. С.194-201 – 0,6 п.л.
  8. Рягузова Е.В. Стратегии взаимодействия с ингрупповым Другим //Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Педагогика, психология. – 2011. – № 4(7). – С. 245-249.- 0,5 п.л.
  9. Рягузова Е.В. Субъективные представления современных подростков о герое [Текст] / Е.В.Рягузова //Ярославский педагогический вестник. 2011. №1. Том II (Психолого-педагогические науки). С. 226-229. - 0,5 п.л.
  10. Рягузова Е.В. Социокультурный эталон интерперсональных отношений [Текст] / Е.В. Рягузова //Известия Саратовского университета. Новая серия. Философия. Психология. Педагогика. 2011. Т.11. Выпуск 4. С.80-84. – 0,5 п.л.
  11. Рягузова Е.В. Виды и функции границ в психологических исследованиях [Текст] / Е.В. Рягузова //Известия Саратовского университета. Новая серия. Философия. Психология. Педагогика. 2011. Т. 11. Выпуск 1. С..89-94. – 0,5 п.л.

Научные статьи, материалы конференций

  1. Рягузова Е.В. Поведение: личностные факторы и ситуационные переменные. [Текст] / Е.В. Рягузова //Вопросы социальной психологии личности. Саратов: изд-во СПИ, 2000. -  вып. 1. – С.21-26. - 0,5 п.л.
  2. Рягузова Е.В. Ситуация как элемент жизненного пространства. [Текст] / Е.В. Рягузова //Современное общество: человек, власть, экономика. Саратов: изд-во СГУ, 2001. – С.60-67. – 0,6 п.л.
  3. Рягузова Е.В. Социальный аспект психологической ситуации [Текст] / Е.В. Рягузова //Материалы 10-х страховских чтений: Межвузовский сборник науч. трудов. – Саратов: изд-во СПИ, 2001. – с179-183. – 0, 4 п.л.
  4. Рягузова Е.В. Психологическая ситуация и социальная компетентность [Текст] / Е.В. Рягузова. //Вопросы социальной психологии личности. Саратов: изд-во СГУ, 2002. -№3. – С.158-164. 0,5 п.л.
  5. Рягузова Е.В. Экспериментальное исследование влияния травматического события на актуализированный репертуар психологических защит [Текст] / Е.В. Рягузова //Материалы 13-х страховских чтений. – Саратов: изд-во СГУ, 2004. – С.197-203. – 0,5 п.л.
  6. Рягузова Е.В. Искусство как мир опыта [Текст] / Е.В. Рягузова, Т.И. Черняева //Вопросы психологии творчества. Межвузовский сборник научных статей. Саратов: изд-во СГУ, 2005. вып.7. С. 42-50 – 0,7 п.л.; авторский вклад 50%
  7. Рягузова Е.В. Психологическое значение фотографии в повседневной жизни [Текст] / Е.В. Рягузова //Материалы Пятнадцатых Страховских Чтений. Труды психологической лаборатории: сборник научных трудов. Саратов: Научная книга, 2006. С.256-264. – 0,75 п.л.
  8. Рягузова Е.В. Фотография: от отображения к конструированию социально-психологической реальности [Текст] / Е.В. Рягузова //Вопросы социальной психологии. Вып.3 (8): Сб. науч. трудов. Саратов: ИЦ «Наука», 2007. 392с. С.157-165. – 0,6 п.л.
  9. Рягузова Е.В. Виртуальный мир искусства как психологическая реальность [Текст] / Е.В. Рягузова //Виртуальное пространство культуры. Саратов: издательский центр «Наука», 2008. (238с). С.102-108. – 0,5 п.л.
  10. Рягузова Е.В. Психологические перекрестки фотографии и биографии. [Текст] / Е.В. Рягузова //Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2008. №10 (17), часть 2. С. 148-150.- 0,4 п.л.
  11. Рягузова Е.В. Социально-психологические функции искусства: пространство полилога [Текст] / Е.В. Рягузова //18 Страховские чтения. Саратов: ИЦ Наука, 2009. С.213-229. – 1 п.л.
  12. Рягузова Е.В. Фотографии субъекта как ключ к пониманию его жизненного пути [Текст] / Е.В. Рягузова, О.С. Земскова //Вопросы социальной психологии. Вып. 5(10): Сборник науч. трудов. - Саратов: ИЦ Наука, 2009. С.198-207. – 0,6 п.л.; авторский вклад 70%
  13. Рягузова Е.В. Рефлексивная позиция «Мы» как результат интеракции «Я» и «Другого» [Текст] / Е.В.Рягузова //Ученые записки Педагогического института Саратовского государственного университета им. Н.Г.Чернышевского. Серия Психология. Педагогика. 2009. Т. 2. №2 (6). С.8-13.- 0,6 п.л.
  14. Рягузова Е.В. Взаимосвязь визуальной самопрезентации и особенностей Я-концепции [Текст] / Е.В. Рягузова, Д.Р. Еремина //Проблемы социальной психологии личности: межвуз.сб.науч.тр. - Саратов: изд-во СГУ, 2009. Вып. 7. С.83-90. – 0,5 п.л.; авторский вклад 70%
  15. Рягузова Е.В. Образы друга и другого как варианты самости [Текст] / Е.В. Рягузова //Вопросы социальной психологии. Вып. 6 (11): сб. науч. трудов. - Саратов: ИЦ Наука, 2010. С.156-164.- 0,4 п.л.
  16. Рягузова Е.В. Образ Я в зеркале Другого [Текст] / Е.В. Рягузова //Социальные представления и самоопределение молодежи в изменяющемся мире: материалы международной научной конференции. - Саратов: Приволжское издательство, 2009. Часть 2. С.171 – 175.- 0,3 п.л.
  17. Рягузова Е.В. Роль другого в преодолении последствий травматического стресса [Текст] / Е.В. Рягузова // Ученые записки Педагогического института Саратовского государственного университета им. Н.Г.Чернышевского. Серия Психология. Педагогика. 2010. Т.3. 3 (11). С. 18-26. -0,5 п.л.
  18. Рягузова Е.В. Рефлексия Другого как адаптационный ресурс при взаимодействии с иной культурой [Текст] / Е.В. Рягузова //Психологическое сопровождение процесса трансформации детско-родительских отношений в семьях трудовых мигрантов: материалы всероссийского научно-практического семинара / отв. ред. Константинов В.В., Шамионов Р.М. - Пенза: ПГПУ им. В.Г.Белинского, 2010. С.85-95. -0,6 п.л.
  19. Рягузова Е.В. Искусство как опыт познания Другого и постижения себя [Текст] / Е.В. Рягузова //Арт-терапия в контексте традиционной культуры: материалы 5-й научно-практической конференции с международным участием по проблемам психологической культуры. - Санкт – Петербург: изд-во СПбГУКИ, 2010. С.20-23. – 0,25 п.л.
  20. Рягузова Е.В. Искусство как ресурс личного и общественного здоровья: интерсубъектный подход [Текст] / Е.В. Рягузова // Ананьевские чтения – 2010. Современные прикладные направления и проблемы психологии: материалы научной конференции. Часть 2 / Отв. ред. Л.А. Цветкова. - СПб.: изд-во С.-Петерб. ун-та, 2010. С.250-252. – 0,2 п.л.
  21. Рягузова Е.В. Конструирование интерпространства «Я – Другой» в художественной реальности» [Текст] / Е.В. Рягузова //Социальный мир человека.- Вып. 3: материалы III Всероссийской научно-практической конференции «Человек и мир: конструирование и развитие социальных миров». Часть II: Прикладная социальная психология /Под ред Н.И.Леонова. – Ижевск: ERGO, 2010. С.300-301 – 0,125 п.л.
  22. Рягузова Е.В. Групповые интеракции: возможности проективной психодиагностики [Текст] / Е.В. Рягузова //Современная психодиагностика в период инноваций: сборник тезисов 2 Всероссийской научной конференции. - Челябинск: издательский Центр ЮУрГУ, 2010. С.150-155. – 0,375 п.л.
  23. Рягузова Е.В. Образ «Героя» как образ себя через Другого [Текст] / Е.В. Рягузова //Материалы девятнадцатых Страховских Чтений. Труды психологической лаборатории: сборник научных трудов. - Саратов: ИЦ Наука, 2010. С.117-123.- 0,4 п.л.
  24. Рягузова Е.В. Образ друга как репрезентация субъекта [Текст] / Е.В.Рягузова //Личность и бытие: субъектный подход: материалы V Всерос. науч.-практ. конф. /Под ред. З.И.Рябикиной, В.В.Знакова. - Краснодар: Кубанский гос.ун-т, 2010. С.195-197. – 0,2 п.л.
  25. Рягузова Е.В. Психологическая встреча с искусством: динамические этапы самопознания [Текст] / Е.В. Рягузова // Психологический потенциал искусства в развитии личности: материалы Шестой научно-практической конференции с межд. участием по проблемам психологической культуры / Под ред. О.И.Даниленко - СПб: изд-во СПбГУКИ, 2011. С.9-12. – 0,2 п.л.
  26. Рягузова Е.В. Взаимодействие Я и Другого: коммуникационные риски [Текст] / Е.В. Рягузова //Личность в современном мире: жизненные стратегии, ценности, риски: материалы научно-практической конференции /Под ред. Голуба Ю.Г. - Саратов: изд-во КУБиК, 2011. С.117-122 – 0,4 п.л.
  27. Рягузова Е.В. «Другой» как онтологическое условие социального порядка [Текст] / Е.В. Рягузова //Актуальные проблемы психологии и педагогики: материалы Всероссийской научной конференции с международным участием / Под ред. В.Г.Печерского, Н.В. Зайцевой. - Саратов: изд-во СГСЭУ, 2011. С.95-98. – 0,3 п.л.
  28. Рягузова Е.В. Коммуникативные риски в организациях [Текст] / Е.В. Рягузова //Организационная психология: люди и риски: сб. материалов II российско-американской науч.конф./ Под ред. проф. Л.Н. Аксеновской. - Саратов: изд-во Сарат.ун-та, 2011.С.145-149. – 0,4 п.л.
  29. Рягузова Е.В. Влияние культурного артефакта на самопознание личности [Текст] / Е.В. Рягузова //Материалы ХХ Страховских чтений. Труды психологической лаборатории. Сборник научных трудов. - Саратов: ИЦ Наука, 2011. С.184-190. – 0,4 п.л.
  30. Рягузова Е.В. Понимание себя и Другого: опыт эмпирического исследования [Текст] / Е.В. Рягузова // Психология сознания: современное состояние и перспективы: материалы II всероссийской научной конференции. - Самара: ПГСГА, 2011. С.324-327. – 0,25 п.л.
  31. Рягузова Е.В. Показатели методики рефлексивного самоотчета «Я и Другой» как индикаторы интерсубъективности [Текст] / Е.В. Рягузова // Проблемы социальной психологии личности: межвуз. сб. на-уч. тр. – Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2011. С.14-21. – 0,5 п.л.
  32. Рягузова Е.В. Психологические риски ингрупповых интеракций [Текст] / Е.В. Рягузова // Ученые записки Педагогического института Саратовского государственного университета им. Н.Г.Чернышевского Серия Психология. Педагогика. 2011. Т.4. № 2. С.18-22. – 0, 5 п.л.
  33. Рягузова Е.В. Интерсубъектный человек: метафора или реальность? [Текст] / Е.В. Рягузова //Опыт и перспективы развития университетской психологии в Саратове: материалы Юбилейной научно-практической конференции, посвященной 40-летию кафедры психологии. Саратов: издательский дом «Дельта», 2011. С.172-178. – 0,45 п.л.
  34. Рягузова Е.В. Амбивалентность образа «Чужой» как предиктор коммуникативных рисков [Текст] / Е.В. Рягузова // Психология социальных и экологических рисков в современном обществе: материалы межд. Научно-практической конференции. Саратов, 17-18 ноября 2011. Саратов: изд-во «Научная книга», 2011. С.76-79. – 0,3 п.л.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.