WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Баранская Людмила Тимофеевна

ФАКТОРЫ РИСКА РАССТРОЙСТВ

ЛИЧНОСТНОЙ АДАПТАЦИИ У ПАЦИЕНТОВ

ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ХИРУРГИИ

Специальность 19.00.04 – Медицинская психология

(психологические науки)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

Москва – 2009

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Уральский государственный университет им. А.М. Горького»

Научный консультант: Соколова Елена Теодоровна -

доктор психологических наук, профессор; профессор кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии ФГОУ ВПО

«Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова»

Официальные оппоненты: Сафуанов Фарит Суфиянович

доктор психологических наук, профессор; руководитель лаборатории судебной психологии ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского» Росздрава;

Визель Татьяна Григорьевна

доктор психологических наук, профессор; ведущий научный сотрудник отдела патологии речи ФГУ «Московский научно-исследовательский институт психиатрии» Росздрава;

Сирота Наталья Александровна

доктор медицинских наук, профессор; заведующий кафедрой клинической психологии ГОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет».

Ведущая организация: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московская государственная медицинская академия им. И.М. Сеченова» Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию.

Защита состоится 15 октября 2010 г. г. в 15.00 часов на заседании  диссертационного совета Д 501.001.15 при ФГОУ ВПО «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» по адресу: 125009, г. Москва, улица Моховая, дом 11, строение 9, аудитория 102 .

Автореферат разослан  _________________2010 г.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Ученый секретарь диссертационного совета                 Е.Ю. Балашова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Введение. Возрастающие потребности человека в телесном самоусовершенствовании, реализуемые в соответствии с собственным замыслом, формируются в современном социально-культурном поле одновременно с развитием способов их удовлетворения. Одним из них является эстетическая хирургия. В последнее десятилетие разнообразные многократные эстетические операции превратились в доходную индустрию, активно культивируемую в современном обществе – обществе потребления. Несмотря на ограничения, которые содержатся в определении, принятом Американским обществом эстетических и пластических хирургов (ASAPS): «Эстетическая хирургия – это область хирургии, занимающаяся изменениями внешнего вида, формы и взаимосвязи анатомических структур любых областей человеческого тела, которые должны внешне незначительно отличаться от нормы и учитывать возрастные и этнические особенности конкретного человека», происходит чрезвычайное расширение диапазона услуг, оказываемых исключительно по желанию пациентов. Это позволяет предположить, что по мере роста числа тех, кто стремится соответствовать стандартам красоты и здоровья, символизирующих социальный успех и личное благополучие, высокотехнологичной медициной будут предлагаться все более изощренные варианты хирургической модификации тела.

Существуя наряду с другими инновационными областями, такими как генная инженерия, трансплантология, репродуктивная медицина и т.д., эстетическая хирургия отличается от них тем, что в ее задачу не входит предупреждение болезни и/или ее лечение. Исключение составляют пациенты с последствиями врожденной и приобретенной челюстно-лицевой патологии или калечащими травмами лица, головы и шеи, полученными в результате пожаров, дорожно-транспортных происшествий, несчастных случаев и т.п., причиняющими моральные страдания и существенно осложняющими жизнь.

Отсутствие в большинстве случаев объективных показаний к внешне преобразующему хирургическому вмешательству актуализирует субъективные личностные переживания пациентов, связанные с их отношением к себе и окружающему, с самооценкой, с удовлетворенностью межличностными коммуникациями, с уровнем саморегуляции и механизмами психологических защит. Все это позволяет остановиться на личностных изменениях пациентов, рассматривая их обращения к эстетической хирургии с позиций системного подхода и синдромального психологического анализа, как отдельную «психологическую реалию» [Леонтьев А.Н., 1983, с. 245]. Соответственно потребностно-мотивационные и ценностно-смысловые нарушения, которые отражаются в субъективной обедненности целей и средств и их инверсии, в диффузии самооценки, в формировании разрушительных аффективных состояний и т.д., становятся факторами риска расстройств личностной адаптации, создающими угрозу психологическому благополучию личности пациентов.

Эти обстоятельства ставят эстетическую хирургию в один ряд с новшествами в других сферах социально-технического прогресса, которые не только открывают дополнительные позитивные возможности, но и порождают новые психологические проблемы человека и его будущего, связанные с коммерциализацией и потребительским отношением к нему [Тхостов, Сурнов, 2005]. Отчасти с этим связана озабоченность общества не только состоянием психического здоровья населения, но и распространенными тенденциями проявления латентной патологии в ситуациях вовлечения все более молодых людей в инновационные индустрии. Как следствие, возникает необходимость исследовать пути и способы достижения психосоматического баланса личности при оказании человеку высокотехнологичных медицинских услуг.

Теоретико-методологическое обоснование психологических механизмов деятельности и динамики ее потребностно-мотивационных, целеполагающих компонентов, а также трансформации в деятельности самого ее субъекта, присущих ему личностных ценностей и смыслов, дано в работах А.Г. Асмолова [2002, 2007], Б.С. Братуся [1988], Ф.Е. Василюка [2003], В.К. Вилюнаса [1990], Б.В. Зейгарник [1999, 2000, 2007, 2008], В.П. Зинченко [2005], В.П. Критской, Т.К. Мелешко, Ю.Ф. Полякова [1991], А.Н. Леонтьева [1983], Д.А. Леонтьева [2003], В.Н. Мясищева [1960, 1995], В.В. Николаевой [1987, 1995, 2005], С.Л. Рубинштейна [1997], Ф.С. Сафуанова [1998], Е.Т. Соколовой [1976, 1989, 1995, 2002], А.Ш. Тхостова [2002] и др.

Возможность негативных последствий новейших биотехнологий для психического здоровья человека и сохранности его личности обосновывается А.Ш. Тхостовым, К.Г. Сурновым [2003, 2004, 2005, 2007], Ю.П. Зинченко [2003], Е.Т. Соколовой [2001, 2006, 2007, 2009], А.С. Спиваковской [2004], А.Б. Холмогоровой [1999, 2006] и др.

В клинической психиатрии и психотерапии также подчеркивается важность изучения позитивных и негативных влияний хирургической телесной пластики на личностную адаптацию, на эмоциональное состояние и динамику невротического статуса пациентов [Карвасарский, 1998; Квасенко, Зубарев, 1980; Коркина, 1984; Корнетов, 2008; Марилов, 2004; Смулевич, 2001, 2007; Ташлыков, 1984]; разработана системная концепция психической адаптации человека [Вассерман, 1994, 2004].

В зарубежных исследованиях особое внимание уделяется влиянию эстетической хирургии на качество жизни пациентов после операций через анализ образа тела и вложений в собственную внешность [Рамси, Харкорт, 2009; Суэми, Фернхем, 2009; Akiskal et al, 1985; Burk, Zelen, Terino, 1985; Bradbury, 1994; Cash, Pruzinsky, 2004; Druss , 1971; Ferraro et al, 2005; Goin et al, 1980, 1991; Honingman et al, 2004; Hueston, Dennerstein, Gotts, 1985; Ohjimi et al, 1988; Rohrich, 1999, 2000; Sarwer et al, 1998, 2002; Vargel et al, 2001].

Наряду с подтверждением позитивных результатов эстетической хирургии [Bayer, 2005; Meyer, Ringberg, 1960, 1987; Wright, Wright, 1975], некоторые авторы [Biby, 1998; Burk, Zelen, Terino, 1985; Honingman, 2004; Sarwer, 1998, 2002] отмечают депрессивные эпизоды, социальную дезадаптацию у пациентов, а также случаи суицидального поведения, возникающие после оперативного вмешательства [Edgerton, Langman, Pruzinsky, 1991; Jacobson et al, 1960; Kilman, Sattler, Taylor, 1987; Rohrich, 1999, 2000; Veale, 1996, 2000].

В большинстве исследований выявлены противоречия личностного уровня между мотивацией обращений к телесной пластике и личностным смыслом внешних преобразований, замыслом улучшения телесного облика и субъективным восприятием полученных результатов, удовлетворенностью образом тела и самооценкой, уровнями ценностного отношения к социокультурным требованиям к внешности и т. д.

Очевидно, что сложность исследуемой проблемы требует мультидисциплинарного теоретико-методологического анализа, интеграции знаний различных областей науки о телесности человека, о психологии образа тела и его динамике в культурологическом контексте с позиций психологического личностного подхода, рассматривающего личность в единстве ее исходных побуждений и мотивов, направленности и конечных целей.

В традициях неоклассической модернистской и постмодернистской философии развита фундаментальная идея о культурно обусловленном качественном изменении всех социальных институтов, практическое воплощение которой связано с развитием у индивидов особой способности – способности постоянно самосовершенствоваться, что предполагает и готовность к освоению новых видов деятельности, направленных на внешний мир и на самих себя [Бауман, 2002; Бек, 2000; Делёз, Гваттари, 2007; Деррида, 2000; Мерло-Понти, 1999, 2006; Сеннет, 2002, 2004; Фуко, 1998, 2008 и др.].

В этой связи исходным материалом для определения места эстетической хирургии в современной культуре и ее роли в индивидуализированном обществе становятся идеи «неонарциссизма», или нового третичного нарциссизма [Липовецки, 2001, 2003; Кохут, 2003; Лэш, 2002], в центре которого оказывается декретирование модного тела [Барт, 2003]. Тело становится мишенью нарциссической активности, а эстетическая хирургия прочно занимает в этом основную позицию способа ее реализации [Бодрийяр, 2000; Падмор, 2005; Шварц-Салант, 2007; Jackson et al, 1992; Watson et al, 1987, 1993; Zeigler-Hill et al, 2008].

В отечественной социальной философии и философской антропологии человек рассматривается в посттелесной перспективе, связанной с расширением возможностей личностного самоопределения, смысловой «нагруженности» тела, с его глубинной семантикой; подчеркивается значение телесной динамики и телесных практик как способов реализации некоего свободного конструктивного замысла [Азаренко, 2007; Быховская, 2000, 2005; Василькова, 1999; Мамардашвили, 1997; Марков, 1997, 1999; Тищенко, 1995; Тульчинский, 2006; и др.].

В психоанализе, в соответствии с традициями психосоматического подхода, проблема произвольных телесных преобразований, аналогичных запросам пациентов эстетической хирургии, занимает значительное место в трудах современных зарубежных исследователей [Аммон, 1995, 2000; Бержере, 2001, 2008; Кернберг, 1998, 2000; Куттер 1997, 1998; Макдугалл, 2007; и др.]; обосновывается необходимость изучения неосознаваемого характера мотивации аутодеструктивных и самоповреждающих действий человека, выступающих в качестве внешнего проявления расстройств личностной адаптации.

В теоретико-методологических исследованиях Е.Т. Соколовой, в соответствии с культурно-исторической парадигмой, образ телесного Я и телесная феноменология рассматриваются в контексте проблемы развития самосознания и самоидентичности. Динамика телесной самоидентичности обусловлена психологическим механизмом системных взаимосвязей между когнитивными и эмоционально-ценностными образующими самосознания (аффективно-когнитивным стилем). Нарушения этих взаимосвязей влекут за собой дестабилизацию целостного образа Я, которая складывается из первичных расстройств самоидентичности (нестабильность, дезинтеграция, «диффузия») и вторично-компенсаторных защитных структур (доминирование примитивно-архаических защитных интрапсихических и коммуникативных процессов). На основании обобщения большого массива эмпирических данных, автором предложена модель порождения и функционирования синдрома пограничной личности [Соколова, 1995, 2001, 2006, 2007, 2009], которая реализована при анализе аутодеструктивного поведения пациентов в виде расстройств гендерной идентичности [Соколова, 2001, 2006]; феномена суицида (2006); условий формирования жертвенной, виктимной личности (2000, 2007).

Некоторые отечественные работы посвящены анализу личностных особенностей пациентов, обращающихся к хирургической пластике [Ткаченко, 2003, 2004; Неробеев, 2003]; изучению скрытой мотивации, обусловленной неадекватным восприятием собственного тела и синдромом дисморфомании [Ермолаева, 2002]; неустойчивой самооценке и противоречиям в уровнях притязаний [Сластенина, 2007]; влиянию пластической операции гериартрического профиля на психоэмоциональную сферу женщин, имеющих признаки естественного старения [Мостовая, 2005].

Проблемной областью в клинико-психологических концепциях деятельности человека, направленной на желаемое изменение телесного облика, остается системное мультифакторное описание взаимообусловленности обращений к эстетической хирургии с целью изменения личностно-психологического или коммуникативного статуса и риском расстройств личностной адаптации у пациентов, не имеющих витальных или соматических показаний к операциям. Имеющиеся в медицинской литературе указания на неблагоприятные исходы эстетических операций по немедицинским показателям (например, утрата прежнего социального статуса, разрушение межличностных связей и т.д.) требуют не только клинико-психологического осмысления проблемы, но и разработки методологии, принципов и техник психологического сопровождения. Применение системного подхода к рассматриваемой проблеме позволяет не только выделить факторы риска расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии, но и рассмотреть их в динамической взаимосвязи и взаимообусловленности как оснований формирования специфического личностного синдрома. Теоретическое обоснование и эмпирический анализ специфического личностного синдрома будут способствовать углублению представлений о психологических механизмах личностной адаптации, участвующих в формировании конструктивной мотивации деятельности, направленной на самоусовершенствование внешнего облика, а также их обусловленности ценностно-смысловыми и эмоционально-отношенческими характеристиками личности.

Цель исследования состоит в выделении факторов риска расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии, лежащих в основе специфического личностного синдрома, в его комплексном эмпирическом исследовании и в разработке методологии, стратегии и методов психологического сопровождения пациентов, обращающихся к хирургическим операциям с целью самоусовершенствования собственной внешности.

Задачи исследования:

1. Теоретико-методологический психологический анализ деятельности пациентов, обращающихся к методам эстетической хирургии в связи с потребностью в самоусовершенствовании внешности по собственному замыслу; а также особенностей структурных компонентов деятельности и их взаимосвязей.

2. Разработка методологических социокультурных оснований мотивации пациентов к эстетической хирургии как общественно одобряемой деятельности, направленной на достижение высокого социального, профессионального и коммуникативного статуса личности.

3. Теоретическое обоснование специфического личностного синдрома у пациентов эстетической хирургии как системы факторов риска расстройств личностной адаптации и поиск оснований для выделения его типов.

4. Анализ особенностей личностно-деятельностных характеристик, образующих патологические мотивационные, когнитивные, эмоциональные и коммуникативные симптомокомплексы, лежащих в основе факторов риска расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии.

5. Разработка программы эмпирического системного исследования специфического личностного синдрома и его типов.

6. Проведение эмпирического исследования патологических симптомокомплексов и образуемых ими факторов риска расстройств личностной адаптации пациентов, интегрированных в специфическом личностном синдроме.

8. Эмпирическое обоснование ведущей роли и вклада каждого из факторов в формирование специфического личностного синдрома.

9. Формулирование основных принципов, целей и задач психологической реабилитации пациентов, прибегающих к телесной пластике.

10. Разработка и апробация эмпирической модели психологического сопровождения пациентов эстетической хирургии в рамках лечебного учреждения смешанной формы собственности.

Теоретико-методологическую основу исследования составили:

– системный [Кузьмин, 1986; Ломов, 1984; Щедровицкий, 1995; Юдин, 1978; и др.] и деятельностный подход в психологии [Асмолов, 2002, 2007; Братусь, 1988; Зинченко, 1995; Леонтьев, 1983; Ярошевский, 1993; и др.];

– культурно-историческая концепция развития психики [Выготский, 1982, 1983, 1984] и ее приложение к клинической психологии [Николаева, 1987, 1995, 2005; Соколова, 1976, 1989, 1995, 2002; Тхостов, 1997, 2002; и др.];

– идеи телесности человека в отечественной и зарубежной социальной философии и философской антропологии [Барт, 2003; Бауман, 2002; Бек, 2000; Лэш, 2002; Мамардашвили, 1997; Марков, 1997, 1999; Подорога, 1995; Тищенко, 2005; Тульчинский, Эпштейн, 2006; и др.];

– концепции личности пациента в медицинской психологии, клинической психиатрии и психотерапии [Вассерман, 2004; Карвасарский, 1998; Корнетов, 2008; Смулевич, 2001, 2007; Ташлыков, 1984; Тиганов, 1999; и др.].

Объект исследования: обращение к эстетической хирургии с целью самоусовершенствования внешности как экзопсихологический культурный феномен телесности человека.

Предмет исследования: факторы риска расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии в виде специфического личностного синдрома как варианта патологического системного симптомокомплекса.

Гипотезы исследования:

1. Обращение к методам эстетической хирургии, обусловленное стремлением удовлетворить возрастающие потребности личности в самоусовершенствовании внешности, способствует не только достижению прогнозируемых позитивных изменений в различных сферах жизнедеятельности, но и создает риск формирования специфического личностного синдрома как варианта патологического системного симптомокомплекса.

2. Мотивационные, когнитивные, аффективные и коммуникативные характеристики личности пациентов эстетической хирургии представляют собой совокупность особенностей и нарушений, которые проявляются в деятельности по преобразованию телесного облика в соответствии с собственным замыслом и становятся факторами риска расстройств личностной адаптации.

3. Воздействие экзопсихологических факторов риска, таких, как отсутствие в обществе адекватной модели «старения»; значительное увеличение диапазона услуг, предлагаемых «индустрией красоты»; ее доступность для различных слоев и социальных групп; сексуально-эротическая свобода и пр. вносят существенный  вклад в формирование специфического личностного синдрома у пациентов эстетической хирургии.

4. Факторы риска представляют собой систему взаимосвязанных компонентов структуры специфического личностного синдрома у пациентов эстетической хирургии, являющегося основанием для формирования суженого репертуара форм самореализации личности, в подмене процесса личностного саморазвития иллюзорной деятельностью, в форме телесного самоусовершенствования внешности.

5. Специфический личностный синдром у пациентов эстетической хирургии предполагает вариативность взаимосвязей и взаимообусловленности составляющих его компонентов, влияющих на глубину и тяжесть расстройств личностной адаптации и лежащих в основе типологии синдрома.

6. Разработанная многоуровневая модель технологии реабилитации пациентов эстетической хирургии является эффективным средством психологической и психотерапевтической помощи при расстройствах адаптации и может быть использована в других инновационных областях современной хирургической практики, кардинально изменяющих телесный статус больного.

Методы исследования:

1. Теоретико-методологический анализ для реконструкции психологических, философских, культурологических, клинико-психиатрических концептуальных схем, объясняющих расстройства личностной адаптации у пациентов.

2. Популяционное исследование с целью обосновать специфику социально-психологических, индивидуально-психологических и личностных характеристик различных групп пациентов, которые обращаются к эстетической хирургии, а также тех, кто не планирует операции, направленные на телесную пластику.

3. Клинико-психологические методики, направленные на эмпирическое подтверждение расстройств личностной адаптации и ее уровневый анализ у пациентов эстетической хирургии.

4. Герменевтический метод для качественного анализа клинико-психологического интервью и исследования речевых высказываний пациентов на этапе первичного обращения в клинику эстетической хирургии (первичного диалога с пластическим хирургом).

5. Популяционное исследование представителей различных групп, не прибегающих к эстетической хирургии, с помощью психологических методик.

6. Статистический анализ (при сравнении групп использовался критерий U – Манна-Уитни для независимых выборок и T-критерий Вилкоксона для зависимых выборок; для установления корреляционных связей использовался коэффициент корреляции Спирмена). Оценка результатов проводилась с помощью параметрического Т-критерия Стьюдента и непараметрический Пирсона. Для выявления различий признаков, выраженных в процентном отношении, применялся точный критерий Фишера.

Кроме широко распространенных в психологии статистических методов, использовался дискриминантный анализ (применение линейных дискриминантных функций Фишера), позволяющий объяснить разбиение объектов на группы, исходя из значений характеристик этих объектов, а также метод нелинейной регрессии (Estimation method Marquardt) для нахождения вида зависимости между характеристиками компонентов специфического личностного синдрома у пациентов эстетической хирургии.

Статистически значимыми считались результаты не ниже уровня p<0,05. Все полученные результаты обработаны с помощью компьютерных программ Mebistat и Statistica 6,0.

7. Независимые экспертные оценки пластических хирургов, психиатра, дерматокосметолога для обеспечения принципа доказательности при обсуждении результатов эмпирического исследования и реализации модели психологической реабилитации пациентов эстетической хирургии.

8. Катамнестический метод для сбора сведений о пациентах через 6 и 12 месяцев после применения эстетического хирургического пособия, уточняющих структуру специфического личностного синдрома и эффективность психологической реабилитации пациентов.

Разработанный методический комплекс содержит следующие блоки методик в соответствии с этапами исследования:

1) предварительное исследование – анкета пациента эстетической хирургии (разработана совместно с Е.Т. Соколовой); экспертиза первоначальных запросов «потенциальных» пациентов, предъявляемых в ходе беседы с пластическим хирургом (в ряде случаев – с учетом мнения психиатра); метод структурного интервью по О.Ф. Кернбергу; исследование эмоционального состояния пациентов до хирургического вмешательства (методика цветовых выборов М. Люшера); оценка невротического статуса пациентов до и после операции (ОНР – опросник невротических расстройств, модифицированный Л.И. Вассерманом); тест юмористических фраз (ТЮФ) А.Г. Шмелева;

2) основной этап – карта приема психологом (разработана Л.Т. Баранской); методика ценностных ориентаций М. Рокича; русскоязычная версия (перевод Л.Т. Баранской, С.С. Татауровой) оригинальной методики «Влияние образа тела на качество жизни» Т. Кэша, состоящей из двух опросников – SIBID и BIQLI; исследование самооценки – по Дембо-Рубинштейн (в модификации Е.Т. Соколовой, с применением дополнительной шкалы); исследование «скрытой» мотивации и неосознаваемых конфликтов по тематическому апперцепционному тесту (ТАТ) Г. Мюррея;

3) дополнительный этап – исследование интимно-личностных отношений пациентов по методикам: ТАТ Г. Мюррея; «Ролевые ожидания и притязания» А.Н. Волковой для изучения шкалы семейных ценностей;

4) апробация оригинальной методики Т.Ф. Кэша MBSRQ – многокомпонентного опросника отношения к собственному телу – направленной на исследование уровня сформированности образа тела в структуре самосознания личности.

Характеристика обследованных групп. Клиническая выборка представлена 897 пациентами отделения пластической, реконструктивной и восстановительной хирургии ГУЗ НПЦ «Бонум» и включает 661 пациента экспериментальной группы, которые не имеют соматических или витальных показаний к операциям, вмешательству, и 236 пациентов контрольной группы, вынужденных обратиться к эстетической хирургии в связи с врожденными или приобретенными дефектами, уродующими внешность. Также было обследовано 183 испытуемых не планирующих, как минимум, в течение ближайших пяти лет обращаться к эстетической хирургии. Гендерный и возрастной состав обеих контрольных групп был уравнен по отношению к экспериментальной группе. Дополнительно было обследовано 112 молодых людей обоего пола в возрасте 20–32 лет, обучающихся на факультете психологии, с целью рассмотрения сформированности образа тела в структуре самосознания и вложений в собственную внешность.

На различных этапах исследования в нем приняли участие 1192 человека.

Достоверность полученных результатов обеспечивается большим объемом обследованной группы пациентов; применением комплекса психодиагностических методик, которые характеризуются высокими показателями надежности и валидности; обработкой полученных данных с помощью методов математической статистики.

Основные положения, выносимые на защиту

1. Факторы риска расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии представляют собой взаимосвязанную и взаимообусловленную совокупность компонентов специфического личностного синдрома, формирование которого кратковременно или длительно нарушает личностный рост и профессиональное развитие, деформирует коммуникативные связи.

1.2. Ведущий мотивационный фактор специфического личностного синдрома образован характерными для личности искажениями ведущих ценностей и смыслов телесного самоусовершенствования внешности, нарушениями потребностно-мотивационной стороны деятельности, неустойчивой и неадекватной самооценкой.

1.3. Когнитивный, аффективный и коммуникативный факторы связаны с деструктивным отношением к собственному телесному Я, обусловленным нарушениями формирования образа тела. Это проявляется в неразвитом на символическом уровне представлении о своем теле, патологией регуляции соматических проявлений, чрезмерными вложениями в собственную внешность.

2. Современная модернистская культура в равной мере задает как направления позитивного личностного развития, так и возможности реализации нарциссических потребностей, которые, опредмечиваясь в мотивации обращений к эстетической хирургии, создают психологическую угрозу личности, неспособной противостоять навязанным обществом потребления телесно-соматическим и сексуально-эротическим средствам достижения высокого социального и коммуникативного статуса.

2.1. Основным условием интериоризации современной социокультурной модели красивого и здорового тела является наделение его личностно значимыми атрибутами превосходства над другими и дополнительными возможностями манипулятивного коммуницирования и не требует существенной ценностно-смысловой перестройки и эмоционально-отношенческих усилий личности.

2.2. В зависимости от личностных предиспозиций в виде нормы или акцентуаций личности, результаты телесных преобразований ассимилируются в зрелую самоидентичность или психологически отторгаются, объективируясь в состоянии длительного послеоперационного стресса в виде депрессии, тревоги или невротических расстройств, с которыми пациенты не могут справиться самостоятельно.

3. Особенности конфигурации факторов риска расстройств личностной адаптации: мотивационного, когнитивно-оценочного, аффективно-эмоционального и коммуникативного – определяют множественность специфического личностного синдрома, его типологию.

3.1. Наибольший риск расстройств личностной адаптации обусловлен акцентированием характерных особенностей, связанных с представлением личности о собственной малоценности и расстройствами аффективного спектра. Это проявляется в стремлении пациентов к неосознаваемой аутодеструкции внутреннего тела и осознанному травмированию его внешней поверхности с помощью методов эстетической хирургии.

4. Разрыв медицинской и психологической составляющих лечебно-реабилитационного процесса в эстетической хирургии предопределяет рост числа пациентов, имеющих наибольший риск расстройств личностной адаптации, обусловленный депрессивным типом специфического личностного синдрома.

5. Проведенное эмпирическое исследование является основанием для оценки вероятности риска расстройств личностной адаптации у различных групп пациентов эстетической хирургии, что позволит еще на этапе первичного обращения учитывать негативное влияние как отдельных факторов, так и их взаимодействия на психологические последствия выполненных операций.

6. Основными мишенями целенаправленных личностно-преобразующих воздействий системы психологической реабилитации пациентов, обращающихся к методам эстетической хирургии, являются обсуждение ценностей телесного самоусовершенствования, осмысление травматического жизненного опыта, связанного с внешностью, развитие коммуникативных навыков психогигиены эмоциональной жизни, что реализуется в процессе психологического сопровождения, психологических консилиумов, психотерапии.

Научная новизна исследования:

Представлена междисциплинарная модель изучения нового социо-культурного феномена – самоусовершенствование внешности методами эстетической хирургии – интегрирующая клинико-психологическую, деятельностную и философско-культурологическую методологическую парадигму.

Ценностно-смысловые, мотивационные и коммуникативные психологические механизмы так называемого социального или «третичного нарциссизма» исследованы теоретически и экспериментально, что позволяет расширить границы научного понимания мультифакторной природы психопатологии.

Разработана концепция специфического личностного синдрома и системно исследованы мотивационные нарушения, коммуникативные и эмоционально-поведенческие дисфункции, позволяющие прогнозировать факторы риска расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии.

На основании динамики взаимосвязанных потребностно-мотивационных, ценностно-смысловых, самооценочных и коммуникативных компонентов патологического системного симптомокомплекса выделены типы специфического личностного синдрома.

Теоретически и экспериментально обоснован концептуальный подход к технологии реабилитации пациентов эстетической хирургии как многоуровневой системе психологического сопровождения в до- и послеоперационный период.

Теоретическая значимость исследования состоит

- в дальнейшей разработке социокультурного ракурса формирования современной личности, рассматриваемого на основе методологии культурно-исторической концепции Л.С. Выготского;

- в системном психологическом анализе деятельностной динамики мотивационных, смысловых и ценностных характеристик личности пациентов с позиций психологической природы потребностей и влечений человека в теории деятельности А.Н. Леонтьева и социогенетической историко-эволюционной теории А.Г. Асмолова;

- в развитии теоретическо-методологических исследований Е.Т. Соколовой, предложившей модель порождения и функционирования синдрома пограничной личности, согласно которой первичные расстройства самоидентичности, равно как и вторично-компенсаторные защитные структуры, описаны в терминах особого рода аутодеструктивного аффективно-когнитивного стиля;

- в обосновании сущности мотивации обращений пациентов к эстетической хирургии как варианта «культурной патологии», опосредствованной скрытым злоупотреблением современными технологиями удовлетворения потребностей, в теоретико-методологической концепции А.Ш. Тхостова;

- в теоретико-методологическом обосновании комплексной программы исследования и психологической реабилитации пациентов эстетической хирургии с риском расстройств личностной адаптации.

Практическая значимость работы направлена на повышение личностной адаптации пациентов, обращающихся к методам эстетической хирургии. Решение данных задач основано на предлагаемом системном психолого-технологическом обеспечении лечебно-реабилитационного процесса, включающем диагностику и многоэтапное психологическое сопровождение, как пациентов, так и пластических хирургов.

В соответствии с этим, переведены и адаптированы в русскоязычной версии методики Т.Ф. Кэша для исследования влияния воспринимаемого индивидом образа тела на различные сферы жизнедеятельности (Опросник BIQLI), ситуативной неудовлетворенности образом тела (Опросник SIBID), многокомпонентного исследования отношения к собственному телу (Опросник MBSRQ), осуществлена их эмпирическая валидизация.

Результаты работы положены в основу завершенного гранта «Мотивация обращений к эстетической хирургии и ее динамика в процессе психологического сопровождения», выполненного при поддержке РГНФ (№ 06 06 00601а).

На основе эмпирических исследований и модели психологической реабилитации пациентов эстетической хирургии создано методическое пособие для клинических психологов, пластических хирургов и врачей-косметологов, утверждено Министерством здравоохранения Свердловской области (Пр. от 14.01.2008 г.).

Практическая актуальность исследования для клинической психологии определяется возможностью разработки технологии клинико-психологической диагностики пациентов и программ их психологической реабилитации в инновационных областях современной медицины.

Результаты исследования внедрены: в практику научной и лечебной работы отделения пластической и реконструктивной хирургии ГУЗ ДКБВЛ НПЦ «Бонум» Екатеринбурга; Центра косметологии и пластической хирургии г. Екатеринбурга; Института пластической хирургии и косметологии МЗ РФ (ФГУП) г. Москвы; НИИ дерматовенерологии и иммунопатологии г. Екатеринбурга; а также учреждений соматического, психиатрического, психотерапевтического профиля: Свердловской областной клинической больницы № 1 г. Екатеринбурга, Областного онкологического центра г. Екатеринбурга, Свердловской областной клинической психиатрической больницы, клиники неврозов «Сосновый бор» г. Екатеринбурга.

Материалы диссертационного исследования используются в учебном процессе на кафедре клинической психологии факультета психологии и в Институте повышения квалификации и профессиональной переподготовки Уральского государственного университета им. А.М. Горького (г. Екатеринбург); на кафедре психиатрии Уральской государственной медицинской академии Екатеринбурга; на кафедре психиатрии Уральской медицинской академии постдипломного образования г. (Челябинск); на кафедре психиатрии и медицинской психологии Оренбургской медицинской академии (г. Оренбург); на факультете усовершенствования врачей Ярославской государственной медицинской академии (г. Ярославль).

Апробация исследования. Основные положения и результаты исследования представлены на I Межрегиональной научно-практической конференции «Актуальные проблемы клинической психологии в современном здравоохранении» (Екатеринбург, 2004); на секционном заседании XIV съезда Российского общества психиатров (Москва, 2005); на Межрегиональной научно-практической конференции «Психосоматические и соматоформные расстройства в современной клинической практике» (Иркутск, 2005); на Национальной российской конференции «Прошлое, настоящее и будущее отечественной косметологии, косметики и пластической хирургии» в рамках III Международного конгресса «Восстановительная медицина и реабилитация» (Москва, 2006); на XII симпозиуме ПИ РАО «Психологические проблемы смысла жизни и акме» (Москва, 2007); на Международной научно-практической конференции «Психология совладающего поведения» (Кострома, 2007); доложены в рамках научной программы международной выставки «KOSMETIK EXPO Урал» (Екатеринбург, 2007); на II Межрегиональной конференции с международным участием «Интеграция медицины и психологии в XXI веке» (Екатеринбург, 2007); на всероссийской конференции с международным участием «Современные подходы в биомедицинской, клинической, психологической и социокультурной антропологии» (Томск, 2008); на Всероссийской конференции «Психическое здоровье и общественная безопасность» (Екатеринбург, 2008); на Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Актуальные проблемы психологии активности личности» (Краснодар, 2009); на I Международной научно-практической конференции «Методология, теория и практика профессиональной деятельности психолога-консультанта» (Казань, 2009); на Межрегиональной научно-практической конференции с международным участием «Психологическое здоровье молодого поколения: региональный, социально-демографический, превентивный аспекты» (Барнаул, 2009).

Структура диссертации. Текст диссертации изложен на 354 с.; состоит из введения, двух частей (шести глав), заключения, выводов, списка литературы из 295 названий, в том числе 188 наименований на русском и 107 - на иностранных языках, 6 приложений; включает 32 таблицы и 27 рисунков.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность работы; сформулированы предмет, цель, задачи и гипотезы исследования; раскрыты методологические основания исследования; дана характеристика обследованных групп и использованных методов, научной новизны, теоретической и практической значимости; представлены основные положения, выносимые на защиту.

Первая часть работы «Теоретическая модель риска расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии», состоящая из трех глав, посвящена системному теоретико-методологическому анализу клинико-психологических и социокультурных оснований развития специфического личностного синдрома у пациентов эстетической хирургии. Исследование внутренней динамики синдрома позволяет выделить его типологию и соответствующие каждому типу синдрома риски расстройств личностной адаптации.

В первой главе «Клинико-психологические предикторы образования патологического системного симптомокомплекса» обосновывается ведущая роль мотивационного фактора в формировании риска расстройств личностной адаптации у пациентов, не имеющих витальных или соматических показаний к операциям. Показано, что упрощение структуры мотивационного профиля личности и ценностно-смысловые искажения обусловливают потребление широкого круга предлагаемых инновационных услуг, в т.ч. представляющих угрозу не только для телесности человека, но для его личностного развития.  Иными словами, мотивация обращений к эстетической хирургии обусловлена патологией потребностей личности вследствие подмены саморазвития ограниченной активностью, реализуемой в узко канализированном русле квазитворческих деятельностей, одной из которых является престижная телесная пластика.  Соответственно, мотивационный фактор также приобретает измененный патологический характер, что, в зависимости от индивидуально-личностных особенностей пациентов, обусловливает варианты риска расстройств личностной адаптации (см. рис.1).

биомедицинские технологии

личность пациента

эстетическая хирургия

смысловые установки

способы телесных изменений

реализация замысла

медико-экономические стандарты

перестройка социальной позиции личности

Рис. 1. Алгоритм развития взаимосвязанных объектов сложной системы «эстетическая хирургия-личность пациента»

Важную и неоднозначную роль в мотивационных нарушениях пациентов, обращающихся к методам эстетической хирургии, играет свойственная их личности особая нарциссическая мотивация достижения превосходства, в т.ч. в виде стандартов молодости, красоты, физического совершенства, которые являются символами грандиозности и недосягаемости для окружающих.

Решающее влияние на мотивацию обращений пациентов к эстетической хирургии оказывают ценностно-смысловые искажения образа тела, возникающие на ранних этапах онтогенетического развития. Это проявляется в дефицитарности телесных границ, в формировании аффективно насыщенных патологических телесных состояний, в коммуникативных дисфункциях с акцентом на особой значимости внешности, которые рассматриваются как клинико-психологические предикторы расстройств личностной адаптации, требующие несоразмерных эмоциональных вложений в собственную внешность. Основной смысл желаемых телесных преобразований состоит в достижении разнонаправленных мотивов превосходства, одобрения со стороны окружающих и получении высокой положительной оценки значимых Других, позволяющих установить с ними неразрывные «квази-симбиотические» отношения. Такая деятельность, лишенная перспектив развития потребностей личности, повышает риск неблагоприятных исходов желаемой телесной пластики.

Вторая глава «Анализ риска расстройств личностной адаптации в социокультурном контексте» содержит анализ основных современных зарубежных и отечественных социально-философских концепций исследования культуры модернизма и постмодернизма в качестве объективного социального основания развития эстетической хирургии как новой конкретно-исторической формы телесной практики [Бек, 2000; Козловски, 2002; Сеннет, 2002, 2004; Бауман, 2002; Лэш, 2002; Кохут, 2003; Липовецки, 2003; Барт, 2003; Бодрийяр, 2004; Фуко, 1999; Эпштейн, 2006; Тульчинский, 2006; Подорога, 1999; Быховская, 2000; Марков и др.]. Основная идея состоит в том, что процесс модернизации формирует пренебрежение ко всему стабильному и неизменному. Нормой становится поиск приемлемых для индивида форм социального функционирования, предполагающий их постоянную перемену, что воплощается в идее «биографического конструктора». В результате единственным полем самореализации оказывается культура интимности, реализующая индивидуалистичную, нестабильную, погруженную в себя самость. Ведущим мотивом становится поглощенность своим идеальным Я или нарциссизм, называемый «неонарциссизмом», «социальным нарциссизмом», «третичным нарциссизмом» и т.д. Тело все больше превращается в предмет нарциссической активности, а эстетическая хирургия – в социально одобряемую технологию культа красоты и вечной молодости, принятого культурой нарциссизма. Особенность российской действительности состоит в том, что нарциссизм не становится социальной эпидемией. Это определяет неоднозначное отношение к перспективе изменения тела методами эстетической хирургии и порождает ее социально-культурную двойственность.

Таким образом, особенности интериоризации социокультурных требований к телесному Я личности создают риск расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии, которые не имеют развитой способности к социальной мобильности, обусловленной ценностно-смысловыми и эмоционально-коммуникативными характеристиками.

Глава третья «Специфический личностный синдром у пациентов эстетической хирургии» посвящена описанию и изучению специфического личностного синдрома как системного патологического симптомокомплекса у пациентов эстетической хирургии. Выделенные факторы риска представлены в виде взаимообусловленного единства, характеризующегося определенной структурой, целостностью, объектностью и функциональностью. В качестве прототипа специфического личностного синдрома выбрана теоретическая модель погранично-нарциссического синдрома, разработанная Е.Т. Соколовой [Соколова, 1995, 2001, 2006, 2007, 2008, 2009].

Определение «специфический» в названии синдрома, во-первых, подчеркивает социокультурный контекст исследования мультифакторной природы психопатологии; во-вторых, указывает на его мотивационную природу; в-третьих, позволяет рассматривать феномен ценностно-смысловой регуляции обращений пациентов к телесной пластике с позиций «норма – патология», что не имеет аналогов в клинико-психиатрическом синопсисе; в-четвертых, акцентирует множественный характер синдрома, объединяющего группу «функциональных аномалий», не имеющих в основе каких-либо изменений или нарушений, характерных для расстройств соматических и психических функций. Специфический личностный синдром (СЛС) у пациентов эстетической хирургии можно определить как систему взаимосвязанных патологически измененных или нарушенных мотивационных характеристик, которая обусловливает риск расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии (см. рис. 2).

Рис. 2. Структура специфического личностного синдрома у пациентов эстетической хирургии

В соответствии с особенностями и характером взаимосвязи структурных компонентов выделены три типа СЛС: нарциссический, депрессивный и шизоидный – неспецифические относительно нозологической принадлежности. Типы СЛС являются основанием оценки риска расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии.

Во II части работы «Эмпирическое исследование специфического личностного синдрома и его практическое приложение», состоящей из трех глав, представлены результаты собственных исследований и технология реабилитации пациентов эстетической хирургии.

В главе 4 «Программа эмпирического исследования» раскрывается общий замысел экспериментальной работы, проведенной с 1999 по 2007 гг., дается краткая характеристика обследованных групп и использованных методов, формулируются задачи эмпирического исследования.

Социально-психологические характеристики пациентов эстетической хирургии (основная группа – N=661 чел.): большинство пациентов составляют женщины (87,0%), проявляющие большую приверженность следованию социально заданным стереотипам; по уровню образования преобладают лица с высшим, неполным высшим и средним специальным образованием (76,7%); большинство пациентов состоят в браке (63,3%); среди пациентов 75,0% женщин и 100% мужчин имеют высокий стабильный личный доход и оплачивают операцию самостоятельно; большинство пациентов (62,2%) получили поддержку и одобрение со стороны членов семьи; в качестве основного мотива, побудившего к операции, большинство пациентов (90,9%) указали на желание нравиться себе и окружающим и лишь 8,2% отметили, что решились на хирургическое вмешательство после нелестных замечаний окружающих людей, либо под влиянием угрозы разрыва отношений со значимыми другими или угрозы потери работы.

Глава 5 «Мультимодальное изучение факторов, составляющих специфический личностный синдром» посвящена обсуждению и анализу  результатов эмпирических исследований. Отсутствие статистически значимых связей между запросами пациентов и их возрастными, гендерными и профессиональными характеристиками свидетельствует о решающем значении мотивации в обращении к методам эстетической хирургии. Качественный анализ полученных данных выявил виды операций, наиболее «травматичных» с точки зрения психологического здоровья пациентов (см. табл. 1).

Таблица 1

Факторы немедицинского риска, связанные с видом эстетического хирургического вмешательства

Данные зарубежных исследований

(обобщенные данные по ряду выборок)

Данные лонгитюдного исследования

НПЦ «Бонум» Екатеринбурга (N=896 чел)

Юный возраст (до 24 лет)

Мужской пол (круговая подтяжка лица, ринопластика)

Ринопластика (пациенты обоего пола – 55 % случаев – послеоперационные психические расстройства)

Круговая подтяжка лица (54 % пациентов обоего пола – средний возраст 48 лет не удовлетворены результатами)

Высокая корреляция между маммопластикой и числом суицидов (в 2-3 раза больше по сравнению с контрольной группой) 

Юный возраст (до 24 лет, исключая микро- и макрогнатию)

Мужской пол (круговая подтяжка лица до 52 лет, ринопластика после 36,3 лет)

Ринопластика (пациенты женского пола)

Круговая подтяжка лица (пациенты обоего пола)

Маммопластика (пластика груди) до 45 лет

Пластика век (пациентки с 33 лет)

Абдоминопластика (пациенты обоего пола, все возрастные группы) 

При исследовании соматического статуса отдельно выделена группа пациентов, которые обратились в клинику по поводу подтяжки (лифтинга), при наличии в анамнезе хронической кардиососудистой патологии, приобретенной в зрелом возрасте (гипертоническая болезнь, нейроциркуляторная дистония, миокардиодистрофия, вегетососудистая дистония). Эти пациенты, не имея ни продуктивных способов саморегуляции деятельности и поведения в сложных жизненных ситуациях (развод, выход на пенсию, профессиональная конкуренция), ни возможности адекватного эмоционального переживания внутренних конфликтов, ориентированы на внешние телесные изменения.

Исследование ценностно-смысловых и потребностно-мотивационных характеристик пациентов подтвердило ведущую роль мотивационного фактора в формировании СЛС. С помощью модифицированной методики изучения ценностных ориентаций М. Рокича обследовано 218 пациентов экспериментальной группы и 183 испытуемых контрольной группы, участники которой отбирались методом сплошной выборки на основании соответствия экспериментальной группе по основным характеристикам. У всех пациентов отсутствовали витальные или соматические показания к эстетическому хирургическому вмешательству, а также объективная необходимость в реконструкции или восстановлении утраченного органа (лица или тела). В результате обработки данных были построены ранговые структуры терминальных и инструментальных ценностей, характерные для каждой из групп  (табл. 2 – 3).

Таблица 2

Ранговая структура  терминальных ценностей в исследуемых группах

Ранг

Пациенты эстетической хирургии

Ранг

Контрольная группа

  1

  2

  3

  4

  5

  6

  7

  8

  9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Здоровье

Уверенность в себе

Счастливая семейная жизнь

Материально обеспеченная жизнь

Любовь

Активная деятельная жизнь

Общественное признание

Развитие (работа над собой)

Интересная работа

Наличие хороших и верных друзей

Жизненная мудрость

Продуктивная жизнь

Познание

Свобода (самостоятельность)

Счастье других

Красота природы и искусства

Творчество

Развлечения

  1

  2

  3

  4

  5

  6

  7

  8

  9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Здоровье

Счастливая семейная жизнь

Любовь

Интересная работа

Материально обеспеченная жизнь

Наличие хороших и верных друзей

Свобода (самостоятельность)

Уверенность в себе

Жизненная мудрость

Активная деятельная жизнь

Творчество

Познание

Продуктивная жизнь

Счастье других

Красота природы и искусства

Развлечения

Развитие (работа над собой)

Общественное признание

  № В таблице приведены приписанные ранги, в основе которых лежат средние ранговые значения;  *  <0,05; **  p<0,01.

Таблица 3

Ранговая структура  инструментальных ценностей в исследуемых группах

Ранг

Пациенты эстетической хирургии

Ранг

Контрольная группа

  1

  2

  3

  4

  5

  6

  7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Ответственность

Честность

Терпимость

Аккуратность

Эффективность в делах

Твердая воля

Исполнительность (дисциплинированность)

Смелость в отстаивании своего мнения

Чуткость (заботливость)

Воспитанность (хорошие манеры)

Жизнерадостность (чувство юмора)

Широта взглядов

Рационализм

Самоконтроль (самодисциплина)

Образованность (высокая общая культура)

Независимость

Непримиримость к недостаткам

Высокие запросы

  1

  2

  3

  4

  5

  6

  7

  8

  9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Образованность (высокая общая культура)

Честность

Твердая воля

Высокие запросы

Ответственность

Независимость

Терпимость

Самоконтроль (самодисциплина)

Эффективность в делах

Жизнерадостность (чувство юмора)

Смелость в отстаивании своего мнения

Аккуратность

Воспитанность (хорошие манеры)

Широта взглядов

Рационализм

Исполнительность (дисциплинированность)

Чуткость (заботливость)

Непримиримость к недостаткам

  № В таблице приведены приписанные ранги, в основе которых лежат средние ранговые значения; *  <0,05;  **  p<0,01.

Сравнительный анализ ранговых структур выполнен с помощью Т-критерия Стьюдента, предназначенного для проверки предположения о различии средних показателей у двух групп. Основной результат исследования состоит в том, что выявлены значимые различия в структуре и функциях терминальных и инструментальных ценностей у испытуемых контрольной и экспериментальной группы. Ранговая структура терминальных ценностей в контрольной группе отражает устойчивую рефлексивную систему ценностей-целей, основанную на адекватной оценке себя и целостности самовосприятия, присущих зрелой личности. В тоже время у большинства пациентов экспериментальной группы, независимо от пола и возраста, на второй значимой позиции в ценностях-целях оказалась «уверенность в себе» (p<0,02), которую они хотели бы развить с помощью телесной пластики, что свидетельствует не только о нарушении ценностной иерархии, но и подчеркивает особый смысл внешних телесных преобразований. Сверхзначимость этой ценности образует «аффективно заряженный очаг», что подтверждается уровнем значений по шкале «малоценности» опросника ОНР (Опросник невротических расстройств) в модификации Л.И. Вассермана.

В ранговых структурах инструментальных ценностей у испытуемых контрольной и экспериментальной группы также обнаружены существенные различия. В иерархической структуре ценностей-средств в экспериментальной группе, по сравнению с контрольной группой, наибольшие различия в рангах обнаружены у таких ценностей как «аккуратность» (p<0,05), «высокие запросы» (p<0,01) и «образованность (высокая общая культура)» (p<0,01). Такое сочетание средств достижения целей как «ответственность», «честность», «терпимость», «аккуратность» является характеристикой личности, которая проявляет активность в социально заданном диапазоне, не рискуя выйти за установленные границы. Об этом же свидетельствует расположение на последней, восемнадцатой, позиции ценности «высокие запросы» (против четвертой позиции в контрольной группе), которые можно реализовать только «разламывая» рамки устоявшихся канонов. Более того, ценности-средства, способствующие формированию уверенности в себе: «высокие запросы» и «образованность (высокая общая культура)» – оказываются востребованными крайне редко (18-я и 15-я ранговые позиции). Это означает, что достигнутый ими высокий социально-профессиональный статус и соответствующий ему уровень образования не рассматриваются в качестве средств, с помощью которых «уверенность в себе» реально достижима, а также свидетельствует о сверхзначимости для пациентов их телесного облика.

Дальнейшее обсуждение мотивационных модальностей у пациентов экспериментальной группы основано на применении тематического апперцептивного теста (ТАТ) Г. Мюррея (N=128 чел.; 117 женщин и 11 мужчин в возрасте от 24 до 64 лет). Проанализированы мотивационные доминанты, ценность телесного Я, типы эмоциональных конфликтов, способы их разрешения, психологические защиты и копинги. В основу положена стандартная схема интерпретации рассказов, составленных испытуемыми, в сочетании с фоносемантическим анализом текстов, составленных на основе программы Diaton А.П. Журавлева (см. рис.3).

Рис. 3. Частота (в процентном соотношении) встречаемости тематических доминант в рассказах испытуемых

Качественный анализ содержания рассказов позволяет разделить их на три подгруппы на основе метода тематических доминант. Для одной подгруппы (74,0%) телесное несовершенство рассматривается как катастрофа, крушение всех жизненных планов, угроза потери интереса со стороны социума. В эту подгруппу вошли практически все обследуемые по методике мужчины (96,0%). Сознание собственной неполноценности компенсируется грандиозностью и превосходством над окружающими, сверхамбициозность сочетается с эксгибиционизмом, потребность в восхищении и зависть присутствуют одновременно, эмоциональное состояние чаще обозначается словом «никакой», внешность оценивается очень высоко, подчеркивается неувядаемость собственной привлекательности («время не властно над красотой»), отсутствует выражение эмпатии, сочувствия. Основными копинг-стратегиями являются «обращение» и «сотрудничество».

В рассказах пациентов, отнесенных ко второй подгруппе (22,0%), упоминание о собственной неполноценности компенсируется потребностью в зависимости (своего рода наставничестве) или суицидальных тенденциях. Выделены паттерны эмоциональной незрелости, инфантильности, внутренней опустошенности, выражен манипулятивный характер межличностных отношений, внешность оценивается как незначимая, но, в тоже время, возрастные изменения становятся поводом для депрессивных переживаний тоски, потери значимости для окружающих, основными копинг-стратегиями являются «растерянность» и «поиск социальной поддержки».

В остальных рассказах (4,0%), сознание собственной неполноценности компенсируется социальным нигилизмом (легким отказом от значимого Другого), встречается бессодержательный вербализм, паралогические заключения, эго-дистонность по отношению к собственной внешности сочетается с тягой к опасным для жизни аутодеструктивным формам поведения, проблема внешности имеет особый, с трудом вербализуемый смысл, оценка внешности противоречива и ситуативна, характерно стремление вынудить Другого действовать по плану, намеченному не им. Основные копинг-стратегии: «дистанцирование» и «бегство-избегание».

Исследование качественных характеристик мотивации пациентов осуществлено посредством выделения ведущих мотивационных тем (Тест юмористических фраз А.Г. Шмелева) и их сопоставления с невротическим статусом, изученным по ОНР. Среди них, прежде всего, коммуникативные проблемы: взаимоотношения полов (р<0,01), семейные неурядицы (р<0,05), карьера (р<0,01) и предполагаемые причины их возникновения: агрессия (р<0,01), человеческая глупость (р<0,05). (См. табл.4.).

Таблица 4

Корреляционные взаимосвязи показателей ОНР (статистически значимые результаты)

и мотивационных тем ТЮФ.


Шкалы ОНР

Ухудшение состояния (p<0,01)

Колебание интенсивности жалоб (p<0,01)

Повышен-ная возбуди-мость (p<0,05)

Переживание своей малоценности (p<0,05)

Нарушение социальных контактов (p<0,05)

Шкалы ТЮФ

Агрессия

0,463*

Взаимоотношение полов

-0,350*

-0,496*

Пьянство

0,318*

Деньги

0,309*

-0,386*

Мода

0,489*

Карьера

0,423*

0,565**

0,306*

Семейные неурядицы

-0,525*

-0,305*

-0,491*

Человеческая глупость

-0,308*

-0,468*

Бездарность в искусстве

Представлены только значимые корреляционные взаимосвязи * p<0,05;  **  p<0,01.

Рассмотренные выше мотивационные модальности также проявились в речевом поведении пациентов, которое исследовалось на этапе первичного обращения пациентов в клинику. В речи «потенциальных» пациентов в ходе диалога с хирургом обнаружены многократно повторяющиеся своеобразные «клише», которые были проанализированы на основании представлений о «языковой личности» К.Ф. Седова и представляют собой три типа реагирования на предстоящую операцию. (См. табл.5).

Таблица 5

Характеристики речевого поведения

Качество речевых высказываний

Ясно обозначаемое субъективное несогласие со своим внешним обликом, обусловленное возрастными изменениями или социально-профессиональным статусом

Поверхностность высказываний, стереотипные фразы, отражающие социальные стандарты молодости и красоты, ссылки на других людей или авторитеты

Построение системы доказательств, оправдывающей настойчивое стремление «остановить время любой ценой»

Внутренняя связность, отчетливость

Точное указание на желаемые преобразования внешнего облика, прагматизм

Размытость запроса, стремление переложить ответственность за выбор на хирурга

Требование технически трудно осуществимых преобразований, их нереальность

Субъектность

Выражение уверенности в получении хорошего результата

Многократные попытки вникнуть в профессиональные «тонкости» работы хирурга, примеры негативных результатов, полученных другими пациентами

Указания на необходимость многократного обращения к эстетической хирургии

Исследование взаимосвязи потребностно-мотивационных и ценностно-смысловых характеристик СЛС с когнитивными, оценочными и эмоциональными характеристиками осуществлялось с помощью опросников SIBID и BIGLI из методики Т.Ф. Кэша. Предполагалось, что полученные данные позволят подтвердить гипотезу о наличии СЛС у пациентов эстетической хирургии, а также сверхзначимость для них телесного облика. Обследовано две группы. Экспериментальную группу составили 269 человек: 246 женщин и 23 мужчины, в возрасте от 28 до 64 лет. В контрольную группу вошли 236 человек, из них 201 женщина и 25 мужчин. Гендерный состав контрольной группы был уравнен по отношению к экспериментальной группе.

Надежность методики (перевод и адаптация Л.Т. Баранской и С.С. Татауровой) определена вычислением альфы Кронбаха. (См. табл.6).

Таблица 6

Альфа Кронбаха для шкал SIBID и BIQLI

Шкала

альфа

SIBID

0,65

BIQLI

0,61

Значение альфы Кронбаха (0,60) для 19–20 пунктов, как в нашем случае, достаточно высоко, что свидетельствует о высокой надежности методики.

При адаптации данной методики нами установлено, что шкалы двух тестовых методик имеют противоположную направленность:

а) по методике BIQLI (влияние образа тела на качество жизни) суммарный балл тем меньше, чем более негативное влияние образ тела оказывает на качество жизни, представленное в таких личностных характеристиках как самооценка, оптимизм, социальная устойчивость, пищевое поведение;

б) по методике SIBID (ситуативная неудовлетворенность телом) – напротив: чем выше балл, тем более выражена временная, преходящая неудовлетворенность образом тела.

Рассчитанный коэффициент корреляции между показателями обоих тестов составляет r = - 0,417 (p<0,05).

В табл. 7 показано, что для пациентов контрольной группы характерен более высокий, чем в норме, показатель ситуативной неудовлетворенности телом и более негативная оценка влияния образа тела на качество жизни. Они рассматривают собственное изуродованное тело как препятствие к взаимодействию с окружающими, к нормальной сексуальной жизни и общему удовлетворению собой и собственной жизнью. У пациентов экспериментальной группы показатели также несколько выше существующих нормативов. Однако, выражая недовольство образом своего тела, они одновременно высоко оценивают положительное влияние тела на качество жизни. Более того, пациенты стремятся усилить это позитивное влияние путем эстетического хирургического вмешательства.

Таблица 7

Сравнение экспериментальной и контрольной группы по уровню неудовлетворенности образом тела и оценке влияния образа тела на качество жизни

Опросник

Существующие нормативы

Экспериментальная  группа

Контрольная группа

Значимость различий контрольной и экспериментальной групп

значение

стандартное отклонение

значение

стандартное отклонение

значение

стандартное отклонение

U-критерий

Манна-Уитни

p-уровень статистической значимости

SIBID

1,09

0,90

1,14

0,711

2,054

0,546

5700,0

0,00

BIQLI

1,00

1,09

1,85

0,732

- 0,789

0,754

6734,0

0,00

В ходе исследования в экспериментальной группе были выделены три подгруппы пациентов эстетической хирургии, отличающихся по отношению к образу тела, что выразилось в понятиях «оценочность» и «вложение» (табл. 8).

Таблица 8

Значения SIBID  и BIQLI  для каждой их выделенных подгрупп

Опросник

1 подгруппа

81,0 %

2 подгруппа

15,3 %

3 подгруппа

3,7 %

значение

станд.

отклон.

значение

станд.

отклон.

значение

станд.

отклон.

SIBID

1,04

0, 52

1,18

0,81

2,13

0,46

BIQLI

1, 92

0,63

0,95

1,03

2,45

0,69

Первую, самую большую подгруппу экспериментальной группы составили 81,0% от общей выборки. У этих пациентов показатели по тесту SIBID несколько выше стандартных нормативов (p<0,05), что свидетельствует о достаточно большой неудовлетворенности образом тела. Вместе с тем, оценки по тесту BIQLI значимо выше (p<0,01) нормы. Уровень удовлетворенности образом тела (SIBID) у испытуемых этой части экспериментальной группы близок к нормальному распределению по критерию Колмогорова – Смирнова. Большая часть показателей укладывается в интервал от 1 до 1,5. Однако распределение показателей значения BIQLI не соответствует нормальному распределению – большинство значений располагается выше нормы. Многим испытуемым этой группы в целом нравится свое тело, которое они стремятся довести до еще большего совершенства. Вместе с тем, они видят в себе гораздо больше недостатков, чем окружающие, хотя и признают, что их актуальный образ положительно влияет на качество жизни. Пациенты считают свое тело решающим фактором достижений и стремятся вложить максимально возможные «инвестиции» с тем, чтобы в дальнейшем получать существенные «прибыли». Телесная пластика воспринимается ими как «ритуальный акт самосовершенствования», позволяющий испытывать сильные эмоции и переживания, создаваемые искусственно, путем аутодеструкции. В течение длительного периода (от 1 до 5 лет) после эстетического хирургического вмешательства у них сохраняется относительно устойчивая социальная адаптация и проявляется так называемый «псевдосублимационный» потенциал в виде способности к активной, плодотворной работе в тех областях, где они в какой-то мере могут удовлетворить свои перфекционистские фантазии, вызывая восхищение окружающих.

Для второй группы, представленной 15,3% пациентов (p<0,01), характерно парадоксальное сочетание показателей по тестам SIBID и BIQLI: высокие показатели неудовлетворенности образом тела сочетаются с негативной оценкой влияния образа тела на качество жизни. Выявлены одновременно возникающие противоположные реакций на одну и ту же ситуацию, что свидетельствует о внезапных скачках восприятия телесного облика и является проявлением защитного механизма расщепления и нарушения тестирования реальности. Наряду с этим, отрицание влияния самоусовершенствования внешности на качество жизни позволяет говорить о симптомах дисморфофобии/дисморфомании и выборе ими эстетической хирургии в качестве средства, помогающего избавиться от генерализованной тревоги и негативистической оценки «все плохо». Свойственное им нарушение тестирования реальности обусловливает нереалистичный выбор части тела, которая будет «подвергнута» хирургическому вмешательству. В основе мотивации к эстетической хирургии оказывается сочетание самонаказания (аутодеструкции), представленного во внешнем плане – например, в виде послеоперационной алопеции и длительно остающихся отеков и гематом, и возложения вины на окружающих: супругов, сослуживцев, врачей и пр. Несмотря на проведенную операцию, патологическая фиксация на данном участке тела не исчезает, побуждая пациентов к дальнейшему бесконечному поиску подходящего хирурга и клиники. Также возникают определенные сложности, связанные со значительным увеличением сроков послеоперационной реабилитации и появления дополнительных соматических осложнений. Обращение их к эстетической хирургии становится своеобразным способом трансляции значимым другим чувства обиды, переживания несправедливости, ущербности и, одновременно, попыткой возложить на них ответственность за происходящее. У таких пациентов дооперационная тревога не только не исчезает после хирургического  вмешательства, но, как правило, нарастает, преобразуясь в тот или иной вариант аффективного расстройства, что позволяет говорить о депрессивном типе СЛС. Полученные данные были подтверждены независимым психиатрическим обследованием пациентов в послеоперационный период. Клиническая оценка дана в соответствии с МКБ 10. Результаты представлены (см. табл. 9).

Таблица 9

Диагностическая характеристика пациентов с депрессивным типом специфического личностного синдрома

Код по МКБ 10

Диагноз

Пациенты с депрессивным типом СЛС

N=101 %

F 32

F 32

Депрессивный эпизод

14

13,86%

F 32 +

F 34.1

Сочетание депрессивного эпизода и дистимии

23

22,77%

F 32+

F 40.1

Сочетание депрессивного эпизода и социальной фобии

4

3, 96%

F 32+

F 41.1

Сочетание депрессивного эпизода и генерализованного тревожного расстройства

8

7,92%

F 32 +

F 45

Сочетание депрессивного эпизода и соматоформного расстройства

5

4,95%

F 33

F  33

Рекуррентное депрессивное расстройство

3

2,97%

F 34.0

F 34.0

Циклотимия

1

1%

F 34.1

F 34.1

Дистимия

15

14,85%

F 34.1

Сочетание дистимии и соматоформного расстройства

6

5,94%

F 41.2

F 41.2

Смешанное тревожное и депрессивное расстройство

22

21,78%

Для 3,71% пациентов (p<0,01) характерно отрицание негативного влияния образа тела на качество жизни при одновременном отрицании ситуативной неудовлетворенности в значимых жизненных ситуациях. Это означает, что обращения к эстетической хирургии для этих пациентов являются дисфункциональными вложениями в свою внешность, обусловлены более овеществленным осознанием своего тела и некритически воспринятыми культурными эталонами красоты. Интерес к собственной внешности и способность заботиться о ней у пациентов этой подгруппы не связаны с представлениями о себе и отношением к себе, что характерно для иллюзорного Я при синдроме дисморфофофии/дисморфомании.

Распределение значений SIBID и BIQLI не соответствует нормальному распределению по критерию Колмогорова – Смирнова. Большинство значений сосредоточено в интервале между 2 и 2,5 баллами.

Стремление пациентов этой подгруппы что-либо изменить в собственной внешности с помощью эстетической хирургии приводит к непредсказуемым результатам. Например, повышенной реактивности на всех этапах лечения и реабилитации, которая лежит в основе провоцируемых ими конфликтов с оперирующим хирургом или другим медицинским персоналом.

Итак, подгруппы в общей экспериментальной выборке представлены неравномерно. У большинства пациентов эстетической хирургии отмечен нарциссический тип СЛС, что соответствует их грандиозному стремлению к внешнему совершенству, к значимым социальным успехам и материальному благополучию. Вместе с тем, результаты опросников Т. Кэша позволяют выдвинуть предположение о том, что мотивация привлекательно выглядеть не является сама по себе адаптивной или дезадаптивной, в то время как вложения в собственную внешность, дают основание судить о личностных изменениях или явной патологии. Мы предположили, что пациенты из этих подгрупп, которые условно названы нарциссической, депрессивной и шизоидной, будут различаться и по другим личностным качествам, что позволит подтвердить выдвинутую ранее гипотезу о наличии специфического синдрома пациентов эстетической хирургии и его множественности.

Обследование контрольной и экспериментальной групп пациентов с помощью «Опросника невротических расстройств» (ОНР) в модификации Л.И. Вассермана (дополнительная методика) выявило невротические и неврозоподобные нарушения. Для сравнения двух групп по критерию Манна-Уитни использовались сырые баллы.

По большинству шкал ОНР между группами существуют значимые различия. Экспериментальная группа обладает значимо более высокими показателями, свидетельствующими о выраженной невротической патологии аффективного спектра. По сравнению с контрольной группой, в которую вошли лица, имеющие выраженные врожденные или приобретенные дефекты внешности и испытывающие сильные страдания, отмеченные у пациентов невротические особенности связаны с социальным признанием. Оказалось, что наличие следов ожогов и больших рубцов на лице и других видимых частях тела, деформаций лицевых костей, уродующих облик, является травмирующим психику обстоятельством, но вызывает менее значительные невротические изменения личности, гораздо ниже, чем у тех, кто обратился с запросом на эстетическое усовершенствование внешности.

Для экспериментальной группы свойственно большее, чем для контрольной группы, ухудшение самочувствия, что кажется парадоксальным. Пациенты из контрольной группы возлагают на операцию очень большие ожидания, что и приводит к значительному улучшению самочувствия. Так, у испытуемых контрольной группы значимо выше показатели гипоманиакальных проявлений, вызванных ожиданием чудесных перемен в своей жизни после операции. Испытуемые из экспериментальной группы отличаются и более высокими (р<0,01), чем испытуемые контрольной группы, колебаниями интенсивности жалоб. Негативные психосоматические показатели, пациентов экспериментальной группы отражают неосознаваемые психологические проблемы пациентов эстетической хирургии. У них также гораздо выше показатели нарушения сна, которые не отмечаются у испытуемых из контрольной группы.

Испытуемым экспериментальной группы свойственен очень высокий уровень аффективной неустойчивости, на 10 пунктов превышающий стандартные показатели. У контрольной группы он значимо ниже. В экспериментальной группе значимо выше уровень неуверенности в себе при большой вариативности индивидуальных показателей, что позволяет говорить о неоднородности группы по этому признаку. Неуверенность в себе сочетается с более высокой, чем в контрольной группе, ипохондричностью, которую скорее можно было бы ожидать от людей с серьезными дефектами внешности. Испытуемые экспериментальной группы часто сосредоточены на стремлении поддерживать правильный образ жизни с целью избежать заболевания, они много внимания уделяют различным диетам и другим способам избежать лишнего веса или избавиться от полноты. У испытуемых экспериментальной группы присутствуют и выраженные паранойяльные идеи, они испытывают тревогу, полагая, что окружающие обсуждают их реальные или мнимые физические недостатки.

В контрольной группе намного выше показатели интровертированности (р<0,01), что объясняется большей сосредоточенностью на собственном внутреннем мире и вынужденном ограничении социального взаимодействия. У пациентов из контрольной группы сужение социальных контактов выражено намного сильнее (р<0,05), чем у пациентов из экспериментальной группы, многие  из которых имеют нормальную семейную жизнь, удовлетворяющие их дружеские отношения, работу, связанную с общением. Для большого числа пациентов из контрольной группы, выраженные дефекты внешности  существенно осложняют контакты с людьми и сильно сужают круг социального взаимодействия. Однако и пациентам из экспериментальной группы свойственен более высокий, чем в норме, показатель нарушения социальных контактов, что является во многом следствием манипулятивной стратегии общения, стремлением избегать реальной психологической близости. По другим шкалам между испытуемыми из контрольной и экспериментальной групп отсутствуют  значимые различия.

Анализ выраженности исследуемых характеристик ОНР у испытуемых трех подгрупп, выделенных на основании достоверного различия показателей SIBID и BIQLI, показывает следующее. У испытуемых, отнесенных к первой подгруппе, с высокой позитивной оценкой влияния образа тела на качество жизни, значимо выше, чем у испытуемых второй и третьей подгрупп, уровень аффективной неустойчивости (на уровне р<0,05) и гипоманиакальных проявлений (р<0,05). Испытуемым третьей подгруппы свойственен наиболее высокий уровень параноидальных настроений (р<0,05), что характерно для шизоидного типа личности. У испытуемых второй и третьей подгрупп значимо выше, чем у испытуемых первой подгруппы, уровень интровертированности (р<0,05) и ипохондричности (р<0,05). Уровень переживания малоценности несколько выше у пациентов из первой и второй подгруппы, но различия не достигают уровня значимости. По другим шкалам различия также не значимы.

При исследовании уровня самооценки у пациентов эстетической хирургии (симптомов самооценки, ценности телесного Я, типов эмоциональных конфликтов) мы рассматривали образ тела и телесное Я как составляющие самоидентичности тесно связаны с общей самооценкой личности.

Для определения уровня самооценки использовалась методика исследования профиля самооценки Т. Дембо – С.Я. Рубинштейн (с введением дополнительной шкалы, определяемой самим испытуемым – модификация Е.Т. Соколовой).

Таблица 10

Значения самооценки у испытуемых экспериментальной и контрольной групп

Экспериментальная группа

Контрольная группа

U-критерий

Манна-Уитни

p-уровень статист. значи-мости

значение

min

max

станд. отклонение

значение

min

max

станд. отклонение

ум

7,2

4

10

1,56

7,00

5,00

10

1,82518

7872,0

0,1176

характер

7,5

5

10

1,41

7,32

4

10

1,42347

6825,0

0,0896

счастье

7,1

0,0

10

2,62

4,20

0,0

9

2,61949

2442,0

0,0000

здоровье

6,6

2

9

2,10

4,81

1

9

2,22567

3765,0

0,0000

дополнительная шкала

7,6

0,0

10

2,17

5,72

1

8

2,12211

4765,0

0,0000

средний балл

7,2

4,8

9,4

1,17

5,80

4,20

7,32

1,35280

2876,0

0,000

Из табл.10 видно, что средняя актуальная самооценка испытуемых экспериментальной группы достаточно высокая – 7,2 балла. У испытуемых контрольной группы интегральная самооценка ниже – 5,8 баллов. Различия между контрольной и экспериментальной группой по уровню интегральной самооценки значимы на уровне (р<0,01). Различия определяются значимо (р<0,01) более низкими оценками испытуемых контрольной группы по шкалам «Здоровье», «Счастье» и по «Дополнительной шкале». Многие испытуемые контрольной группы ощущают выраженные соматические проблемы, в основном, связанные с теми дефектами, для устранения которых они обратились в клинику эстетической хирургии. Наибольшие различия существуют по шкале «Счастье». Лишь единицы из пациентов контрольной группы чувствуют себя счастливыми, большинство оценивает уровень счастья ниже среднего. В экспериментальной группе по шкале «Счастье» наблюдается наибольший разброс оценок – от 0 до 10 баллов, и по дополнительной шкале – так же от 0 до 10 баллов, что объясняется вариативностью жизненных ситуаций и личностными особенностями нарциссических испытуемых, склонных к полярным неустойчивым оценкам себя и обстоятельств жизни.

Значимость различий реальных и идеальных оценок в экспериментальной группе проверялась по критерию Вилкоксона. По большинству шкал различия между актуальными и идеальными характеристиками незначимы. Испытуемые в целом удовлетворены своим умом и характером, которые они оценивают достаточно высоко, близко к тому, что считают для себя идеальным. Однако выявлены различия по шкале «Счастье» (р<0,01) и по дополнительной (индивидуально определяемой) шкале (р<0,05). В качестве наиболее значимых для себя характеристик были названы: настойчивость, здравомыслие, ответственность, толерантность, умение быть хорошей матерью и бабушкой, взаимопонимание и т.д. – но, ни одна характеристика не связана с коррекцией внешности. Иными словами, указанные характеристики отражают те качества, которые отсутствуют или развиты крайне слабо у испытуемых из экспериментальной группы. Это подтверждается тем, что при интеркорреляции показателей идеальной самооценки желаемый уровень счастья имеет значимую положительную (р<0,01) связь с желаемым уровнем характера и желаемым уровнем качеств, представленных в дополнительной шкале. Тот параметр, который испытуемые выбирают сами и который считают для себя наиболее значимым, действительно связан для них с достижением счастья. Анализ самооценки испытуемых экспериментальной группы показывает, что совершаемые действия (обращение к услугам эстетической хирургии) не рассматриваются испытуемыми как условие достижения счастья, а значит и полученные результаты не могут вызвать значимого стойкого удовлетворения.

Это было подтверждено в ходе исследований динамики показателей невротических и неврозоподобных нарушений у испытуемых экспериментальной группы (методика ОНР) и эмоционального состояния (методика цветовых выборов – МЦВ М. Люшера) с момента обращения в клинику до выписки после операции, т.е. на протяжении 1 – 1,5 месяцев. По ОНР, в соответствии с преобладающей тенденцией, выделено три группы пациентов: у 36,7% повышение показателей, у 6,7% снижение показателей и у 56,6% их относительная сбалансированность (в пределах нормы) (при р<0,02). По МЦВ, в усредненных цветовых выборах пациентов до и после операции, не обнаружено никаких изменений цветового предпочтения. Значимость различий ранга каждого цвета проверялась по критерию Вилкоксона. Ни для одного цвета различия в ранге не значимы. Это позволяет говорить о том, что существенных изменений в эмоциональном состоянии пациентов не происходит. В большинстве случаев результаты, достигнутые пластическим хирургом, не соответствуют замыслам пациентов и не способствовуют повышению качества жизни, развитию внутреннего потенциала, социально-профессиональной и коммуникативной активности личности.

Наиболее высокая интегральная самооценка, как и предполагалось, у испытуемых первой подгруппы (нарциссический тип), наименьшая – у испытуемых второй подгруппы (депрессивный тип). Одновременно с этим, у пациентов с СЛС депрессивного типа отмечено повышение показателей по ОНР и ухудшение эмоционального состояния по МЦВ. Испытуемые третьей подгруппы отличаются наиболее вариативными показателями интегральной самооценки и наименее сбалансированными показателями по отдельным шкалам. Структура связей отдельных шкал актуальной и идеальной самооценки у испытуемых трех групп не различается.

Тематические доминанты, выявленные с помощью ТАТ, были дополнены показателями SIBID и BIQLI для каждого пациента. В рамках данного исследования особый интерес представляет анализ возможных связей выраженности тем в рассказах с показателями SIBID и BIQLI (на уровне не менее р<0,05).

В первой подгруппе (нарциссический тип СЛС) наиболее тесные связи присутствуют у показателя SIBID с выраженностью темы потребности в восхищении окружающих и сознанием собственной неполноценности. Тело для нарциссических испытуемых является средством получить подтверждение своего совершенства, и чем ниже субъективная удовлетворенность телом, тем более значимой становится ненасыщаемая потребность во внешней положительной оценке. Совершенствование тела служит средством достичь грандиозного, недосягаемого для критики превосходства над теми, в чьем внимании и любви нуждается нарцисс. Уровень зависимости испытуемых от окружающих отрицательно связан с уровнем удовлетворенности влиянием образа тела на качество жизни: чем выше зависимость, тем в меньшей степени пациенты нарциссического типа удовлетворены качеством жизни. Качество жизни рассматривается ими как показатель особого отношения окружающих, демонстрирующих любовь, признание и прочие блага. Грандиозность, в качестве защитного механизма, имеет отрицательную связь с удовлетворенностью качеством жизни. Другие защитные механизмы не имеют значимой связи с показателями SIBID и BIQLI.

Во второй подгруппе (депрессивный тип СЛС) неудовлетворенность образом тела связана с темами внутренней опустошенности и манипулятивного поведения, которая, отчуждаясь, трансформируется в недовольство внешностью. Это позволяет депрессивным пациентам избегать контактов с внутренними психологическими проблемами, и одновременно наказывать себя и других, перенося болезненные медицинские процедуры и заставляя близких чувствовать вину. Уровень неудовлетворенности телом имеет значимую положительную связь с использованием в качестве защитных механизмов реактивных образований. Агрессия, направленная на Другого, обращается на самого себя в виде недовольства собственной внешностью. Выраженность склонности использовать замещение в качестве защитного механизма отрицательно связана с уровнем удовлетворенности влиянием тела на качество жизни. Нерешенность психологических проблем замещается представлением о том, что социальные и психологические проблемы являются следствием старения, лишнего веса и других недостатков внешности.

В третьей подгруппе (шизоидный тип СЛС) уровень неудовлетворенности телом обратно связан с темой эго-дистонности и низкой саморегуляции, что проявляется в тенденции к разрушению себя и собственного тела, прежде всего, и совершению импульсивных, неконтролируемых поступков при демонстрации высокой удовлетворенности образом тела. Значимые связи выраженности тем в рассказах ТАТ с показателями SIBID и BIQLI отсутствуют. Для них характерно отрицание негативного влияния образа тела на качество жизни при одновременном отрицании ситуативной неудовлетворенности в значимых жизненных ситуациях, что приводит к разрыву совершаемых действий по преобразованию внешности с реально действующими мотивами. Уровень неудовлетворенности телом имеет обратную связь с использованием  примитивной проекции тревоги и страхов в качестве защитного механизма, что и объясняет отрицание неудовлетворенности телом при стремлении это тело изменить.

Клиническая беседа и данные психодиагностики показывают, что наиболее значимой для пациентов эстетической хирургии является сфера семейных и сексуальных отношений. По методике М. Рокича ценность счастливой семейной жизни у большинства испытуемых занимает 3-5 ранговые позиции в иерархии ценностей-целей. Именно ради сохранения интимно-личностных отношений, создания семьи, упрочения любовных связей многие пациентки, по их словам, идут на сложную болезненную операцию. Однако их установки и ожидания, связанные с партнерскими отношениями, обладают внутренними противоречиями.

Для исследования интимно-личностных отношений пациентов, их представлений о семейной жизни и изучения семейных ценностей был использован опросник «Ролевые ожидания и притязания» А.Н. Волковой. Выборка состояла из 305 испытуемых, представленных всеми возрастными группами (от 18 до 64 лет). Согласно полученным результатам, идеальными для пациентов оказываются эмоционально отчужденные отношения с партнером (30,0%), которые рассматриваются как идеал, либо, напротив, симбиотические (65,0%). При этом в 50,0% случаев партнер воспринимается как необходимый, но менее значимый в паре и имеющий более низкую оценку.

Хотя пациенты мотивируют стремление к коррекции внешности желанием иметь счастливую семейную жизнь, любовь и/или прочные отношения с партнером, удовлетворенность образом тела (показатель SIBID) не связана ни с одним параметром ролевых ожиданий в браке. Только в первой подгруппе пациенток (нарциссический тип) существует единственная значимая обратная связь (r = - 0,47; р<0,01) между оценкой неудовлетворенности образом тела и уровнем притязаний в сфере социальной активности. Чем выше удовлетворенность телом, тем выше стремление пациенток к профессиональной деятельности, карьерному росту и другим формам социальной активности. Таким образом, эстетическая коррекция внешности необходима пациентам, прежде всего, для реализации во внешней сфере. Тело служит лишь инструментом внешней презентации себя, а демонстрация тела выступает средством достижения социальных успехов. Социальная адаптация этих пациентов связана с внешним подтверждением телесного совершенства. Наиболее выраженные установки на симбиотические отношения у пациенток из второй подгруппы (депрессивный тип). Для них значимо большее (р<0,05), стремление к симбиотическому слиянию и зависимости от партнера, а также несколько меньшие (р<0,05) притязания на социальную активность, которая в их случае не имеет связи с показателем SIBID. Для этих пациенток более важна (р<0,01) эмоционально-психотерапевтическая функция брака, они ожидают, что брачный партнер возьмет на себя роль эмоционального лидера в создании «психотерапевтической атмосферы» в интимно-личностных отношениях. У пациенток из второй и третьей подгрупп с выраженными депрессивными и шизоидными чертами показатели SIBID и BIQLI не связаны ни с одним параметром ожиданий и притязаний в браке.

Итоговая оценка факторов риска личностных расстройств у пациентов эстетической хирургии осуществлялась при помощи метода нелинейной регрессии – Estimation method Marquardt. Средствами данного метода удалось статистически выявить параметры, определяющие приблизительно 70,0% величины риска (R) расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии. Хотя при таком показателе сложно говорить об очень высокой точности с точки зрения математической статистики, для практики «отбора» пациентов по немедицинским, психологическим критериям, его использование вполне уместно и означает не ошибку в 30% случаев, а занижение абсолютного значения риска.

Установленные зависимости между степенью «риска» для пациентов эстетического хирургического вмешательства, обусловленного отдельными факторами, приведены на  (см.рис. 4 – 7).

Рис.4.  Влияние переживания своей                 Рис.5. Влияние семейного

         малоценности на величину риска         положения на величину риска

Рис.6.  Зависимость риска от агрессии                 Рис.7. Влияние на риск

  (при фрустрации)                           взаимоотношения полов 

Исследование показало, что наибольшее влияние на развитие нежелательных последствий эстетического хирургического вмешательства для пациентов (в виде длительного реабилитационного периода, нарастания депрессивного состояния и пр.) вносит фактор (F) – семейный статус. Пациенты, не состоящие в браке или разведенные, которые не имеют поддержки в ближайшем окружении, более тяжело привыкают к своему новому облику, испытывая высокую тревогу по поводу того, как они будут оценены окружающими. Далее следуют факторы (А) – агрессии и (M) – малоценности. Минимальное влияние оказывает фактор (L) – взимоотношение полов. Полученные результаты подтверждают как теоретические предположения, так и полученные эмпирические данные.

В Главе 6. «Технология психологической реабилитации пациентов эстетической хирургии» представлено применение системного подхода к комплексной многоуровневой реабилитации пациентов. Рабочая модель реабилитационного процесса представлена тремя уровнями деятельности психолога медицинского учреждения: а) в широком контексте – формированием организационной культуры; б) в профессиональном взаимодействии – развитием совместных с врачами форм ведения пациентов; в) в узком смысле – психологическим сопровождением в виде психокоррекции и психотерапии.

Основанием технологии реабилитации является психологическое сопровождение, которое определено как комплексная программа создания и использования лечебно-реабилитационного пространства медицинского учреждения для принятия пациентами эффективных решений, направленных на обеспечение желаемого ими качества жизни с учетом ситуации актуального выбора. При этом ситуации актуального выбора понимаются как проблемные ситуации, при разрешении которых субъект деятельности (пациент) определяет для себя пути прогрессивного, с его точки зрения, пути развития.

В психологическом сопровождении выделено два взаимосвязанных этапа: диагностический и деятельностно-преобразующий. На диагностическом этапе осуществляется оценка «пригодности» пациентов по психологическим параметрам и определяются риски расстройств личностной адаптации, связанные с обращением к методам эстетической хирургии. На деятельностно-преобразующем этапе проводится групповая и индивидуальная терапия, преимущественно в когнитивно-бихевиористской парадигме (работа с негативным восприятием образа тела, самооценкой, связанной  с образом тела и вложениями в собственную внешность), что существенно снижает риски расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии.

В заключении обсуждается проблема взаимосвязи социокультурных факторов и личностных особенностей в формировании специфического личностного синдрома и его типов у пациентов эстетической хирургии. Исследуется значение данной проблемы в контексте современных клинико-психологических исследований; рассматриваются перспективы дальнейших исследований, в частности, ставится задача системного анализа роли личностных особенностей пациентов в эффективности лечебно-профилактических воздействий в инновационных медицинских технологиях, включая нанотехнологии.

ВЫВОДЫ

1. С позиций системного деятельностного подхода, эстетическая хирургия является моделью, которая позволяет проследить логику того, как при определенных социально-культурных условиях, уплощенный психологический профиль личности и упрощение мотивационной структуры становятся основными детерминантами расстройств личностной адаптации, проявляющихся в негативных отношениях к себе и значимому окружению, коммуникативных и эмоционально-поведенческих дисфункциях.

1.1. Нарушения потребностно-мотивационных, ценностно-смысловых, самооценочных и коммуникативных компонентов, обусловленные изменениями в системе взаимосвязанных психологических механизмов, составляют структуру специфического личностного синдрома, который выявлен у всех пациентов эстетической хирургии, и представляет собой особый психологический феномен факторов риска расстройств личностной адаптации.

1.2. Типология специфического личностного синдрома зависит от гендерных особенностей, которые проявляются в том, что запросы пациентов мужского пола во всех возрастных группах более адекватны и отражают стремление соответствовать социально-профессиональным стандартам и ситуационно-коммуникативным требованиям, предъявляемым к внешности.

1.3. Для пациенток средней и старшей возрастных групп характерна большая спонтанность обращений к эстетической хирургии, главенствующее значение неосознаваемой мотивации, что приводит к неадекватности выбора оперируемой части тела и, как следствие, к неудовлетворенности результатами в виде нарастания тревоги и депрессивных тенденций и/или неоднократных повторных обращений.

1.4. Наибольшее влияние оказывает семейный статус, обеспечивающий пациентам необходимую психологическую поддержку в ближайшем окружении, в то время как разведенные или не состоящие в браке испытывают высокую тревогу по поводу того, как они будут оценены окружающими.

2. В условиях модернистской культуры современного общества рост потребностей человека в телесном самоусовершенствовании имеет положительную динамику, а следовательно, эстетическая хирургия, как наиболее доступный и «правильный» способ обретения желаемого внешнего вида, будет предлагать более изощренные варианты аутодеструкции и модификации тела.

2.2. В соответствии с этими тенденциями, возрастает риск расстройств личностной адаптации у пациентов, обращающихся к методам эстетической хирургии, особенно по мере того, как в телесно преобразующую деятельность будут вовлекаться все новые поколения тех, кто стремится соответствовать внешним стандартам красоты и здоровья, символизирующим социальный успех и личное благополучие.

2.3. В проведенных нами исследованиях получены достоверные эмпирические доказательства резкого увеличения обращений к телесной пластике подростков и молодых взрослых обоего пола, а также разнообразных личностных деструкций таких пациентов в результате хирургического вмешательства, что, в целом, меняет традиционное представление о клинической сущности дисморфомании/дисморфофобии.

2.4. Ведущая роль в формировании риска расстройств личностной адаптации пациентов, обращающихся к методам эстетической хирургии, потенциально содержащих угрозу, принадлежит психологическим мотивационным факторам, которые определяют смысловые перспективы и ценностные ориентиры деятельности, равно как и искаженные способы реализации их.

3. Ведущим компонентом специфического личностного синдрома является ценностно-смысловая направленность, мотивирующая обращение к телесному усовершенствованию, которая в одних случаях рассматривается как средство достижения желаемых социально-профессиональных позиций, в других – в качестве преодоления переживаемой малоценности, в третьих – как способ развития интимно-личностных отношений.

3.1. При всех типах специфического личностного синдрома имеются нарушения в потребностно-мотивационной сфере и самооценке, связанные с наделением результатов телесной пластики самостоятельным значением в качестве способа решения актуальных проблем, что способствует развитию эмоциональной напряженности, снижению невротического статуса, подверженности физиологическому стрессу в послеоперационный период.

3.2. Исследование самооценки пациентов выявило ее связь с ценностно-смысловыми нарушениями и коммуникативными дисфункциями, что проявляется в противоречиях между декларируемой значимостью эстетического хирургического вмешательства и его фактическим обесцениванием, и отражено в показателях неадекватности, противоречивости, незрелости, а также участия нерефлексируемых (отрицания, замещения, регрессии, аутоинвалидизации и т.д.) механизмов защиты.

3.3. Наибольшему риску расстройств личностной адаптации подвержены пациенты, для которых переживание малоценности является устойчивым паттерном репрезентаций образа «Я» и сниженной самооценки, обусловливающих длительную клинико-соматическую реабилитацию в послеоперационный период.

3.4. Особенности ценностно-смысловой направленности пациентов, лежащие в основе того или иного типа личностного синдрома, определяют разные варианты использования самоусовершенствования внешности в интимно-личностной сфере, что проявляется либо в нарастающей формализации отношений, либо в виде манипулятивных попыток совмещения социального продвижения и личного благополучия, либо в виде относительной стабилизации отношений.

4. Высокий риск расстройств личностной адаптации обусловлен представлением о собственной малоценности, аффективной неустойчивостью, проявляющейся в неадекватных эмоциональных реакциях, манипулятивным стилем, редукцией интимно-личностных отношений.

4.1. Выявление этих показателей на этапе первичного обращения пациентов за эстетической хирургической помощью обусловливает снижение риска формирования специфического личностного синдрома и выраженных расстройств личностной адаптации за счет обеспечения независимой и непредубежденной профессиональной оценки их пригодности к оперативному вмешательству и особенностей отношения к изменениям внешности.

5. Разработанная технология психологической реабилитации пациентов эстетической хирургии вносит существенный вклад в предупреждение расстройств личностной адаптации посредством включения пациентов в специальные психотерапевтические тренинги, облегчающие процесс самопринятия, изменения восприятия образа тела и, связанных с ним, стереотипов межличностного общения.

5.1. Для пациентов, потенциально склонных к формированию того или иного типа специфического личностного синдрома и, соответственно, имеющих особые проблемные зоны, предусмотрены разные задачи профилактики и психотерапии личностных расстройств, которые направлены на реализацию личностно-ориентированных и когнитивно-бихевиоральных методов и последовательно решаются на всех этапах психологического сопровождения.

5.2. Обязательным этапом реабилитации следует считать комплексное психологическое сопровождение профессиональной деятельности эстетических хирургов, включающее коучинг и супервизию, что позволяет им оптимизировать процесс установления и поддержания контактов с трудными пациентами, а также избежать негативных эффектов синдрома профессионального выгорания, который неизбежно возникает у специалистов, непосредственно соприкасающихся с интимностью другого человека.

6. Результаты внедрения технологии психологической реабилитации, полученные на основе катамнестических данных, показывают достижение положительного эффекта в большинстве случаев ее полноценного внедрения в практику лечебного учреждения, что выражается в указаниях пациентов на связанность внешних преобразований, достигнутых с помощью эстетической хирургии, и внутренних изменений, позволивших улучшить социальное функционирование и интимно-личностные взаимоотношения.

6.1. Предложенные и адаптированные методы исследования и организации психологического сопровождения оказались полезными и адекватными, что обусловило их внедрение в практику работы других аналогичных лечебных учреждений.

Основное содержание диссертационного исследования отражено в 62 публикациях (общий объем 56,56 п.л., авторский вклад 44,11 п.л.).

Публикации в рецензируемых журналах, утвержденных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации основных результатов диссертационных исследований:

1. Баранская, Л.Т. Клинико-психологическая характеристика пациентов клиник эстетической хирургии / А.Е. Ткаченко, Л.Т. Баранская, А.Г. Леонов [и др.] // Анналы пластической, реконструктивной и эстетической хирургии. 2003. № 2. С. 63-69 (0,44 / 0,15 п.л.).

2. Баранская, Л.Т. Анализ тематических доминант как метод диагностики личности пациентов эстетической хирургии / А.Е. Ткаченко, С.А. Тамарченко, С.А. Тамарченко // Известия Уральского государственного университета. 2004. № 33: Гуманитарные науки. Вып. 8. С. 256-265. (0,62 / 0,3 п. л.).

3. Баранская, Л.Т. Психологическое сопровождение лечебного процесса как способ управления мотивами пациентов (на примере эстетической хирургии) / Л.Т. Баранская, С.И. Блохина, А.Г. Леонов [и др.] // Проблемы управления здравоохранением. 2006. № 5 (30). С. 44-50 (0,44 / 0,22 п.л.).

4. Баранская, Л.Т. Психологическая составляющая профессиональной компетентности специалистов-врачей многопрофильного лечебно-профилактического учреждения / О.П. Ковтун, С.И. Блохина, Л.Т. Баранская [и др.] // Проблемы управления здравоохранением. 2006. № 6 (31). С. 47-51 (0,31 / 0,1 п.л.).

5. Баранская, Л.Т. Особенности «пограничных» пациентов клиники эстетической хирургии / Л.Т. Баранская, Е.Т. Соколова, С.С. Татаурова [и др.] // Неврологический вестник. 2007. Т. XXXIX. Вып. 1. Прил.: Материалы науч. конгресса «Бехтерев основоположник нейронаук: творческое наследие, история и современность». С. 50. (0,06 / 0,04 п.л.).

6. Баранская, Л.Т. Психологическая оценка результатов эффективности эстетической хирургии / Л.Т. Баранская, С.С. Татаурова, А.Е. Ткаченко // Уральский медицинский журнал. 2007. № 4 (32). С. 20-26. (0,44 / 0,22 п.л.).

7. Баранская, Л.Т. Психология нарциссической трансформации действий человека, направленных на изменение внешности / Л.Т. Баранская // Известия Уральского государственного университета. 2008. № 56. Серия 1. Проблемы образования, науки и культуры. Вып. 23. С. 88-97. (0,62 п.л.).

8. Баранская, Л.Т. Адаптация методики исследования образа тела в клинической психологии / Л.Т. Баранская, А.Е. Ткаченко, С.С. Татаурова // Образование и наука. Известия УрО РАО. 2008. № 3 (51). С. 63-69. (0,44 / 0,15 п.л.).

9. Баранская, Л.Т. Исследования представлений студентов о себе / Л.Т. Баранская, А.Е. Ткаченко // Профессиональное образование. Столица. 2008. № 6. С. 30-31. (0,12 / 0,08 п. л.).

10. Баранская, Л.Т. Развитие специфического личностного синдрома у пациентов эстетической хирургии / Л.Т. Баранская // Известия Уральского государственного университета. 2008. № 60. Серия 1. Проблемы образования, науки и культуры. Вып. 24. С. 26-34. (0,56 п.л.).

11. Баранская, Л.Т. Технология психологической поддержки пациентов эстетической хирургии / С.С. Татаурова, Л.Т. Баранская, С.В. Вихарев // Известия Уральского государственного университета. 2008. № 60. Серия 1. Проблемы образования, науки и культуры. Вып. 24. С. 75-81. (0,44 / 0,15 п.л.).

12. Баранская, Л.Т. Клинико-психологический анализ ценностно-смысловой направленности личности пациентов эстетической хирургии / Л.Т. Баранская // Сибирский психологический журнал. 2008. № 29. С. 57-62. (0,37 п.л.).

13. Баранская, Л.Т. Мотивационный уровень регуляции двигательной активности у пациентов с ревматоидным артритом / Л.Т. Баранская, Е.В. Павлова // Сибирский психологический журнал. 2009. № 31. С. 41-47. (0,44 / 0,30 п.л.).

14. Баранская, Л.Т. Особенности развития эмоционально-личностной сферы у подростков с атипичной внешностью / Е.С. Набойченко, Л.Т. Баранская // Образование и наука. Известия УрО РАО. 2009. - № 3 (60). С. 63-69. (0,44 / 0,22 п.л.).

15. Баранская, Л.Т. Проблема синдрома профессионального выгорания в практике подготовки медицинских работников среднего звена / Н.В. Гафарова, Л.Т. Баранская // Образование и наука. Известия УрО РАО. 2009. - № 4 (61). С. 65-72. (0,44 / 0,22 п.л.).

Монографии, методические и учебные пособия:

16. Баранская, Л.Т. Психологическое сопровождение пациентов с врожденными и приобретенными дефектами и деформациями челюстно-лицевой области / Л.Т. Баранская, А.Г. Леонов, С.И. Блохина. – Екатеринбург: СВ-96, 2005. – 128 с. (8,0 / 6,0 п. л.).

17. Баранская, Л.Т. Мотивация обращений к эстетической хирургии и её динамика в процессе психологического сопровождения. Методическое пособие. / Л.Т. Баранская. – Екатеринбург: «Бонум», 2007. – 56 с. (3,5 п.л.).

18. Баранская, Л.Т. Технология психологической реабилитации пациентов эстетической хирургии. Методическое пособие. / Л.Т. Баранская. – Екатеринбург: СВ-96, 2007. – 107 с. (6,69 п.л.).

19. Баранская, Л.Т. Методика исследования образа тела. Учебное пособие. / Л.Т. Баранская, С.С. Татаурова. – Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2009. – 82 с. (5,12 / 3,12 п. л.).

20. Баранская, Л.Т. Факторы риска расстройств личностной адаптации у пациентов эстетической хирургии / Л.Т. Баранская. – Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2008. – 260 с. (13,12 п.л.).

Статьи:

21 Баранская, Л.Т. О значении основных цветов в тесте М. Люшера / Л.Т. Баранская, Н.В. Повышева // Методы психологии: Ежегодник Рос. психол. о-ва. – Ростов-на-Дону, 1997. – Т. 3. – Вып. 2. – С. 210-212. (0,19 / 0,1 п. л.).

22. Баранская, Л.Т. Деформации личности как детерминанта действий, направленных на телесные изменения / Л.Т. Баранская, С.А. Кузнецова, О.А. Третьякова // Психологический вестник Уральского государственного университета. Материалы юбил. конф. 9 сентября 2000 г. – Екатеринбург, 2000. – С. 136-142. (0,44 / 0,22 п. л.).

23. Баранская, Л.Т. Депрессивная личность как фактор риска к развитию абдоминальной злокачественной патологии / Л.Т. Баранская, М.А. Полянский // Психологический вестник Уральского государственного университета. – Екатеринбург, 2001. – Вып. 2. – С. 118-122. (0,31 / 0,2 п. л.).

24. Баранская, Л.Т. Особенности личностной организации пациенток клиники эстетической хирургии / А.Е. Ткаченко, Л.Т. Баранская, А.Г. Леонов [и др.] // Психологический вестник Уральского государственного университета. – Екатеринбург, 2002. – Вып. 3. – С. 256-264. (0,56 / 0,18 п.л.).

25. Баранская, Л.Т. Совместная деятельность врачей и клинических психологов как условие обеспечения качественной лечебной помощи / Л.Т. Баранская, С.И. Блохина // Врожденная патология головы, лица и шеи у детей: актуальные вопросы комплексного лечения. – М., 2002. – С. 24. (0,06 / 0,04 п.л.).

26. Баранская, Л.Т. Социально-психологические аспекты системной интеграции при реинжиниринге многопрофильного медицинского учреждения / С.И. Блохина, Т.Я. Ткаченко, Л.Т. Баранская [и др.] // Актуальные проблемы клинической психологии в современном здравоохранении / Под ред. С.И. Блохиной, Г.А. Глотовой. – Екатеринбург, 2004. – С. 82-95. (0,87 / 0,20 п. л.).

27. Баранская, Л.Т. Анализ «авторских» текстов как способ исследования личности пациентов эстетической хирургии / Л.Т. Баранская // Вестник УГТУ-УПИ. – 2005. – № 8 (60). – С. 103-110. (0,5 п.л.).

28. Баранская, Л.Т. Клинико-психологические основания эффективности эстетической хирургии / Е.Т. Соколова, Л.Т. Баранская // Социальная и клиническая психиатрия. – 2007. – Т. 17. – № 3. – С. 26-33. (0,5 / 0,25 п.л.).

29. Баранская, Л.Т. Психологические особенности течения послеоперационного периода у пациентов плановой и неотложной гастроэнтерологической хирургии / Л.Т. Баранская // The science: theory and practice. – Prague: Publishing House “Education and Science”, 2005. – Vol. 13: medicine. July, 20th August, 5th .– P. 14-18. (0,31 п. л.).

30. Баранская, Л.Т. Реабилитация в контексте психосоматического подхода / Е.В. Павлова, Л.Т. Баранская, Н.Ф. Климушева [и др.] // Психологическое сопровождение и организационно-медицинские алгоритмы реабилитации / Под ред. С. И. Блохиной, Л.Т. Баранской. – Екатеринбург, 2005. – С. 195-207. (0,81 / 0,27 п.л.).

31. Баранская, Л.Т. Формирование медицинского коллектива лечебно-профилактического учреждения в условиях рыночной экономики: проблемы и перспективы / Л.Т. Баранская, С.И. Блохина, А.У. Сабитов // Вестник Уральской медицинской академической науки. – 2003. – № 2. – С. 12-15. (0,25 / 0,1 п. л.).

32. Баранская, Л.Т. Эстетическая хирургия и психология: проблемы экологической валидности / Л.Т. Баранская, С.И. Блохина, А.Г. Леонов // Вестник Уральской медицинской академической науки. – 2005. – № 2. – С. 87-92. (0,37/0,18 п.л.).

33. Баранская, Л.Т. Репрезентация смысла «причина обращения к эстетической хирургии» в диалогах врача и пациента / Л.Т. Баранская, А.Г. Леонов // Вестник УГТУ-УПИ. – 2006. – № 3 (74). – С. 162-174. (0,81 / 0,41 п.л.).

34. Баранская, Л.Т. Клинико-психологические основания эффективности эстетической хирургии / Е.Т. Соколова, Л.Т. Баранская // Социальная и клиническая психиатрия. – 2007. – Т. 17. – № 3. – С. 26-33. (0,5 / 0,25 п.л.).

35. Баранская, Л.Т. Перспективные направления интеграции медицины и психологии / Л.Т. Баранская, С.И. Блохина, Е.Т. Соколова // Интеграция медицины и психологии в XXI веке / под ред. С.И. Блохиной, Е.Т. Соколовой, Л.Т. Баранской. –  Екатеринбург, 2007. – С. 8-18. (0,69 / 0,23 п.л.).

36. Баранская, Л.Т. Психологические аспекты раннего хирургического вмешательства при врожденной челюстно-лицевой патологии / А.Г. Леонов, Л.Т. Баранская // Уральский медицинский журнал. – 2009. – № 6 (60). – С. 88-93. (0,72 / 0,36 п.л.).

37. Баранская, Л.Т. Риск расстройств личностной адаптации у пациентов с трансплантированными внутренними органами / Н.Ф. Климушева, Л.Т. Баранская, Т.В. Шмакова // Уральский медицинский журнал. – 2009. – № 6 (60). – С. 63-68. (0,72 / 0,24 п.л.).

38. Баранская, Л.Т. Социокультурные стандарты образа тела как факторы риска личностных расстройств / Л.Т. Баранская // Актуальные проблемы психологии активности личности. – Краснодар: Кубанский гос. ун-т. – 2009. – С. 13-17. (0,31 п.л.).

Материалы Всероссийских и Международных конференций:

39. Баранская, Л.Т. К проблеме исследования телесной наличности человека / Л.Т. Баранская // XXI век: Будущее России в философском измерении: Материалы Второго Рос. филос. конгресса. – Екатеринбург, 1999. – Т. 3, ч. 1: Философская антропология и философия культуры. – С. 84. (0,06 п.л.).

40. Баранская, Л.Т. Деформация личности как детерминанта действий, направленных на телесные изменения / Л.Т. Баранская, С.А. Кузнецова, О.А. Третьякова // Психологический вестник Уральского государственного университета: Материалы юбилейной конф. – Екатеринбург, 2000. – С. 136-142. (0,44 / 0,15 п. л.).

41. Баранская, Л.Т. Исследование факторов, определяющих субъективную оценку эффективности эстетических операций / А.Г. Леонов, А.Е. Ткаченко, Л.Т. Баранская [и др.] // Лицом к лицу – мост в новое тысячелетие: Материалы юбилейной конф. – Екатеринбург, 2001. – С. 54-57. (0,25 / 0,1 п.л.).

42. Баранская, Л.Т. Психология пациентов клиники эстетической хирургии (постановка проблемы) / А.Е. Ткаченко, И.О. Елькин, Л.Т. Баранская [и др.] // Психология в XXI веке: Материалы межвуз. конф. – Екатеринбург, 2002. – С. 40-44. (0,31 / 0,1 п.л.).

43. Баранская, Л.Т. Теоретические и философские проблемы медицинской реабилитации / Л.Т. Баранская, С.И. Блохина, И.О. Елькин // Проблемы реабилитации в оториноларингологии: труды Всерос. конф. / Под ред. Ю.К. Янова [и др.]. – Самара, 2003. – С. 40-42. (0,19 / 0,08 п.л.).

44. Баранская, Л.Т. Действия человека, направленные на телесные изменения, как предмет философской антропологии / Л.Т. Баранская // Философия: вызов современности: Материалы междунар. науч.-практ. конф. – Екатеринбург, 2005. – С. 6-9. (0,25 п.л.).

45. Баранская, Л.Т. Значение психологической диагностики пациентов клиники эстетической хирургии / Л.Т. Баранская // XIV съезд психиатров России: Материалы съезда. – 2005. – С. 386. (0,06 п.л.).

46. Баранская, Л.Т. Обоснование психологической диагностики «трудных» пациентов клиники эстетической хирургии / Л.Т. Баранская // Психосоматические и соматоформные расстройства в современной клинической практике: Материалы межрегион. науч.-практ. конф. – Иркутск, 2005. – С. 30-32. (0,19 п.л.).

47. Баранская, Л.Т. Психотерапия переживания женщинами кризиса супружеских отношений в стабильных семейных парах / Л.Т. Баранская // Современные вопросы клиники, терапии психических расстройств: Материалы межрегион. науч.-практ. конф. – Иркутск, 2005. – С. 260-261. (0,12 п.л.).

48. Баранская, Л.Т. Психологические факторы эффективности эстетической хирургии / Е.Т. Соколова, Л.Т. Баранская, А.Г. Леонов [и др.] // III Международный конгресс. Восстановительная медицина и реабилитация: Материалы конф. «Прошлое, настоящее и будущее отечественной косметологии, косметики и пластической хирургии». – М., 2006. – С. 119-126. (0,5 / 0,2 п.л.).

49. Баранская, Л.Т. Психотерапия депрессий у «пограничных» пациентов клиники эстетической хирургии / Л.Т. Баранская, Е.Т. Соколова, А.Е. Ткаченко // Современные принципы терапии и реабилитации психически больных: Материалы Всерос. конф. – М., 2006. – С. 354. (0,06 / 0,04 п.л.).

50. Баранская, Л.Т. К вопросу о необходимости психологического сопровождения эстетической хирургии / Е.Т. Соколова, Л.Т. Баранская, С.И. Блохина [и др.] // Здоровье нации – основа процветания России: Материалы науч.-практ. конгресса. III Всерос. форума. – М., 2007. – Т. 3, ч. 1. – С. 125-127. (0,19 / 0,1 п.л.).

51. Баранская, Л.Т. Нарциссическая личность пациентов клиники эстетической хирургии / Л.Т. Баранская, А.Г. Леонов, Е.Т. Соколова [и др.] // Вызовы эпохи в аспекте психологической и психотерапевтической практики: Материалы III Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием. – Казань, 2007. – С. 185-188. (0,25 п.л.).

52. Баранская, Л.Т. Особенности совладающего поведения у «трудных» пациентов клиники эстетической хирургии / Л.Т. Баранская, С.С. Татаурова, А.Е. Ткаченко // Психология совладающего поведения: Материалы междунар. науч.-практ. конф. – Кострома, 2007. – С. 300-302. (0,19 / 0,1 п.л.).

53. Баранская, Л.Т. Принципы доказательной психиатрии в диагностике личностных особенностей пациентов эстетической хирургии / Л.Т. Баранская // Взаимодействие науки и практики в современной психиатрии: Материалы Всерос. конф. – М., 2007. – С. 33. (0,06 п.л.).

54. Баранская, Л.Т. Программа медико-психологической реабилитации пациентов клиники эстетической хирургии / Л.Т. Баранская, Н.А. Томина, Е.Г. Цветова // Реабилитолог в XXI веке: Материалы междунар. науч.-практ. конф. – Москва, 2007. – С. 46-47. (0,12 / 0,08 п.л.).

55. Баранская, Л. Т. Семантика тела в современной культуре / Л.Т. Баранская // Третьи Лойфмановские чтения. Образы науки в культуре на рубеже тысячелетий: Материалы Всерос. науч. конф. – Екатеринбург, 2007. – С. 173-177. (0,31 п.л.).

56. Баранская, Л.Т. Экспериментальное исследование личности пациентов эстетической хирургии / Л.Т. Баранская, С.С. Татаурова, Е.Г. Цветова // Взаимодействие науки и практики в современной психиатрии: Материалы Всерос. конф. – М., 2007. – С. 200. (0,06 / 0,04 п.л.).

57. Баранская, Л.Т. Исследование мотивации обращений к эстетической хирургии у пациенток с погранично-нарциссическим синдромом / Л.Т. Баранская // Современные социально-психологические проблемы психиатрии и наркологии: Российская науч.-практ. конф. с междунар. участием. Тезисы докладов. – Томск-Красноярск, 2008. – С. 12-14. (0,19 п.л.).

58. Баранская, Л.Т. Особенности психического состояния пациентов эстетической хирургии в послеоперационный период / Л.Т. Баранская // Психология психических состояний: теория и практика: Материалы I Всерос. науч.-практ. конф. – Казань, 2008. – С. 69-72. (0,25 п.л.).

59. Баранская, Л.Т. Социокультурные основания оценки эстетической хирургии как фактора взаимодействия среды и патологии личности / Л.Т. Баранская // Современные подходы в биомедицинской, клинической, психологической и социокультурной антропологии: Материалы Всерос. конф. с междунар. участием. – Томск, 2008. – С. 198-203. (0,37 п.л.).

60. Баранская, Л.Т. Социокультурный модерн как условие формирования специфического личностного синдрома / Л.Т. Баранская // Психические расстройства: Материалы Общерос. конф. «Реализация подпрограммы «Психические расстройства» Федеральной целевой программы «Предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями (2007-2011)». – М., 2008. – С. 442-443. (0,12 п.л.).

61. Баранская, Л.Т. Психотерапевтическая модель в работе с пациентами эстетической хирургии / Л.Т. Баранская // Методология, теория и практика профессиональной деятельности психолога-консультанта: Материалы I междунар. науч.-практ. конф. – Казань, 2009. – С. 26-31. (0,37 п.л.).

62. Баранская, Л.Т. Отражение личностных нарушений в особенностях восприятия собственного тела у выпускников выпускного курса вуза / Л.Т. Баранская // Психическое здоровье молодого поколения: региональный, социально-демографический, превентивный аспекты: Материалы межрегион. науч.-практ. конф. – Барнаул, 2009. – С. 24-25. (0,12 п.л.).

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.