WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЯШКОВА Татьяна Алексеевна

ВОЗДЕЙСТВИЕ ГЛОБАЛЬНЫХ ТРАНСФОРМАЦИОННЫХ

ВЫЗОВОВ НА ПРОЦЕСС ПОЛИТИЧЕСКОЙ

МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ

Специальность 23.00.04 – политические проблемы

международных отношений и глобального развития

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Москва - 2007

Работа выполнена на кафедре национальных, федеративных и международных отношений Российской академии государственной службы при Президенте

Российской Федерации

Научный консультант:

доктор философских наук, профессор

Киселев С.Г.

Официальные оппоненты:

доктор политических наук, профессор

Воробьев В.В.

доктор политических наук, профессор

Копылов А.В.

доктор политических наук, профессор

Пронин Э.А.

Ведущая организация:

Российский университет дружбы народов

Защита состоится « 5 » апреля 2007 года в ___ часов на заседании диссертационного совета Д 502.006.09 Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, г. Москва, проспект Вернадского, 84, ауд. 3332.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автореферат разослан  «  » _________  2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор политических наук, профессор

Р.А. Явчуновская

I. Общая характеристика работы



Актуальность темы исследования. В настоящее время в Российской Федерации продолжаются процессы политической модернизации. Особенно остро стоит вопрос о разработке долговременной социально-экономической и политической стратегии на основе анализа мирового опыта и его воздействий на модернизационные процессы. Модернизация охватывает множество аспектов и становится все очевиднее. Cтрана, осуществляющая обновление под воздействием вызовов извне и рассчитывающая в своих реформаторских усилиях, главным образом, на силу административного воздействия, вступает в зону повышенных рисков. Речь идет об опасности социально-экономических, демографических, национально-территориальных, идейно-нравственных и других конфликтов, а также институционально-функциональных кризисов в недрах самого государства, выступающего в трудной роли основного субъекта и одновременно объекта реформ.

Трудности модернизационного развития во многом связаны с недостаточным учетом, а зачастую, игнорированием глобальных трансформационных изменений, принявших форму серьезных вызовов развитию государства. На процесс политической модернизации оказывает воздействие ряд факторов, в особенности тех из них, которые трансформируют существующие политические и социально-экономические системы. Прежде всего, следует отметить воздействие геополитических изменений, произошедших в конце XX и начале XXI вв., в частности, речь идет о прекращении существования биполярной системы и наметившихся в связи с этим двух тенденций: а) попытка США сформировать однополярную систему международных отношений и установить единоличную гегемонию; б) формирование многополярной системы мироустройства с региональными центрами силы (США, Китай, Европейский Союз, Россия, Бразилия, Япония и др.). В результате крушения биполярной системы Россия из  сверхдержавы превратилась в державу регионального уровня. И как результат - значительно снизился уровень национальной безопасности российской государственности в ряде сфер жизнедеятельности - экономической, технологической, демографической, цивилизационно-культурной и др.

В последние десятилетия XX и в начале XXI в. одним из главных детерминантов политического развития становится глобализация. Глобалистская терминология проникает в различные сферы научного знания, становится частью политической практики, проводятся многочисленные конференции, «круглые столы», выходят монографические исследования и коллективные сборники, посвященные феномену глобализации.

Процесс глобализации носит общемировой характер. В этом процессе в силу объективных и субъективных причин вовлечена  Российская Федерация. В то же время следует отметить, что усиленное внимание к процессам гло­бализации в России наметилось только к началу 90-х гг., когда эти проблемы вышли «на передний план» как в политике, так и науке. Можно сказать, что наши ученые только приступили к изучению тех проблем, которые уже доста­точно широко освещены и представлены во многих работах зарубежных авто­ров.

Россия в мировом сообществе всегда была одной из ключе­вых стран, и ее участие в мировых процессах помогало человечеству выйти из самых катастрофических ситуаций. В то же время, сохраняя мир от разрушения, ей всегда приходилось преодолевать сопротивление и препятствия со стороны других стран. В условиях сложной внешнеполитической борьбы стране приходилось решать еще и не менее сложные внутренние проблемы. У советской политической элиты было свое представление о ха­рактере всемирно-исторического процесса. С точки зрения диссертанта, по своей сути СССР во многом стал протоглобализационным проектом с опорой на идеал всеобщего единения, равенства и братства. Но Советский Союз прекратил свое существование в на­чале 90-х годов. Россия оказалась перед необходимостью самоопределения – либо вырабатывать собственное новое представление о гло­бализации, либо следовать западному – неолиберальному – проекту глобализа­ции. Мир и Россия вынуждены находить новые механизмы взаимопони­мания.

Сказанное подтверждает значение указанных проблем. Необходимость всестороннего изучения роли и места России в глобализирующемся мире становится очевидной, если учесть слож­ность проблем, которые предстоит решать мировому сообществу в новом тыся­челетии. Угроза экологической катастрофы, с одной стороны, и распростране­ние оружия массового поражения, способного уничтожить весь мир, с другой, решение проблемы бедности и освоение космоса – это лишь неполный список стоящих перед человечеством вопросов и проблем. В настоящее время, пока мировое сообщество еще не создало действительно универсальных организа­ций всемирной глобализации, обладающих реальной полнотой власти, очень важно дать ответ на вопрос, как решать общечеловеческие, глобальные про­блемы и соблюдать собственные национальные интересы. Для России сегодня это одна из самых актуальных дилемм.

В силу воздействия комплекса трансформационных  факторов на процесс политической модернизации в России требуется углубленный политический анализ и корректировка процесса  российской модернизации на рубеже XX и XXI вв. в контексте геополитических изменений, геоцивилизационного взаимодействия и нарастающей гло­бализации.

В случае адекватного ответа на трансформационные вызовы современности у России есть шансы: учитывая выгодное геополитическое положение и богатые природные и людские ресурсы, занять достойное место в формирующейся новой системе глобального мироустройства. Эти шансы Россия сможет использовать, прежде всего, в случае модернизации собственной экономики на инновационной базе, переориентации с сырьевой экономики на производство высокотехнологичной, наукоемкой, конкурентоспособной продукции. Ныне же доля участия страны на мировом рынке наукоемкой продукции составляет менее 1%. К этому следует добавить необходимость осуществления социальных программ, прекращение снижения демографического потенциала, укрепление безопасности в политической, экономической, информационной, духовно-культурной и иных сферах жизнедеятельности. Исходя из фактического наличия многофакторного воздействия высокой степени на политическую модернизацию, осуществляемую в России, существует потребность в теоретическом осмыслении глобальных мировых процессов и выработке механизмов адекватного реагирования на вызовы и риски современности. Вопросы, которые ставятся перед политической наукой как историческим опытом России, так и ее современными реалиями, достаточно убедительно свидетельствуют о значимости этих проблем.

Перечисленные обстоятельства обусловливают научную, политическую и практическую актуальность выбранной темы исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Актуализация проблематики глобальных трансформационных вызовов и их воздействия на политическую модернизацию с точки зрения политологического подхода обусловлена целым рядом обстоятельств и факторов, которые в своей целостности и уникальной конфигурации сделали ее концептуально значимой для теоретической мысли и социальной практики второй половины XX и начала XXI вв. Вопрос в том, каковы эти факторы и в чем суть мирового процесса на современном этапе. Необходимость систематического философско-методологического анализа нового социокультурного явления связана с тем, что процесс глобализации затрагивает не только такие «частные» проявления социального бытия общества, как экономика, политика, технология, финансовая, образовательные сферы, но и общества как формы бытия человека, его культуру и будущее развитие цивилизации.

Для России рассмотрение таких проблем, как трансформация политических режимов, степень сопоставимости региональных политических режимов с общим характером протекания политического процесса, составляет предмет актуального научного и практического интереса и разрешает известную проблему централизации и децентрализации власти, управляемости и самоуправляемости обществом. Данные проблемы рассмотрены политологами и учеными в ряде работ1.

П.А. Зайончковский, А.Я. Авреха, Ю.Б. Соловьева, Н.Я. Эйдельман, В.С. Дякина, Т.И. Заславская и другие ученые изучали вопросы трансформации социальной структуры отношений, сложного взаимодействия между обществом и государством, изменений в аппарате управления власти2.

Большой интерес, по мнению диссертанта,  представляет монография «Контуры информационного общества»3, посвященная одной из наиболее актуальных проблем современного этапа общественного развития, за которым закрепилось название информационное общество. Авторы анализируют этимологию данного термина и подробно рассматривают главные отличительные моменты. Особое внимание уделяется проблемам, связанным с информатизацией российского общества – состоянию его научного потенциала, стратегии развития инновационной деятельности в РФ, формирования российской инновационной системы, складывающейся модели информации России и ее потенциальному влиянию на национальную безопасность страны.

Геополитические знания, представляющие особый интерес в контексте глобальных трансформаций, диссертант получил, исследуя работы Н.А Нартова, В.Н. Нартова, И.А. Василенко, В.А. Дергачева, Л. Цымбурского, В.В. Лапкина и др.4

Необходимо также выделить работу В.В. Перской «Глобализация и государство»5, в которой автор анализирует широкий круг проблем развития мировой экономики, в частности гносеологию глобализации и глобализма, несовместимость отождествления глобализации с политикой империализма, а также трансформации в условиях глобализации мирового хозяйства.

Большой интерес для диссертанта представил научный труд «Глобализация: многостороннее измерение»6, подготовленный кафедрой внешнеполитической деятельности России РАГС при Президенте Российской Федерации.  В книге раскрываются многогранные  проблемы современной глобализации – сложного и противоречивого процесса, охватывающего основные сферы жизнедеятельности человечества. Несомненную пользу также принес подготовленный данной кафедрой сборник статей «Россия в глобальном мире»7, в котором рассматриваются актуальные вопросы современного мирового развития и участия России в глобальных процессах. Раскрывается идеология глобализации и ее влияние на международные отношения, межцивилизационное  взаимодействие в условиях глобализации, проблемы государственного суверенитета в современном мире.

Принято считать, что привлечение внимания общественности к современным проблемам человечества в контексте глобальных проблем принадлежит Римскому клубу, который образовался в 1968 году. Члены клуба поставили перед собой ряд целей, среди которых были: выработка методики для научного анализа «затруднений человечества», связанных с физической ограниченностью ресурсов планеты, бурным ростом и потреблением; информирование человечества о выводах представителей клуба относительно критической ситуации, которая сложилась в мире по ряду проблем.        

Большой вклад в изучение проблем глобализации внесли такие зарубежные ученые, как Р. Вайцзеккер, А. Кинг, Э. Ласло, Д. Меддоуз, М. Месарович, Э. Пестель, А. Печчей, Я. Тинберг, Дж. Форрестер, Б. Шнайдер, Э. Янг и другие, которые привлекли внимание мировой общественности к глобальным проблемам. Был подготовлен ряд научных докладов, среди которых хотелось бы  выделить: 1970 г. – Дж. Форрестер «Мировая динамика», где основной вывод состоял в том, что дальнейшее развитие человечества на физически ограниченной планете Земля приведет к социальной катастрофе в 20-х годах текущего столетия. Свое продолжение данная гипотеза нашла в книге Д. Меддоуза «Пределы роста» (1972). Данные проблемы широко обсуждались в западных странах, но в СССР они нашли свое отражение только к началу 1990-х годов. Феномен глобализации в различных его аспектах – социальном, экономическом, политологическом, демографическом, экологическом, социально-культурном, геополитическом анализируется в коллективном труде российских учёных «Грани глобализации: трудные вопросы современного развития» (2003), в трудах Центра глобалистики РАГСа и др.

Особое внимание к проблемам глобализирующегося мира уделяют такие ученые, как академик, вице-президент Российской академии наук А.Д. Никипелов, академик, почетный директор Института международных экономических и политических исследований РАН О.Т. Богомолов и многие другие.

Несомненный интерес для данного исследования представляет работа А.С. Панарина «Искушение глобализмом»8. Автор определяет статус различных государств, народов, групп в системе однополярного мира и указывает, что к разрушительным последствиям для человечества могут привести геополитические, культурные, экономические проекты теоретиков западной глобализации.

Наиболее актуальные и сложные проблемы нашли свое отражение  в коллективном труде «Современный глобальный капитализм» (2003)9, его авторы большое внимание уделяют хронике развития антиглобалистского движения.

В книге директора Института проблем глобализации М.Г. Делягина «Мировой кризис: Общая теория глобализации» (2003)10 изучается влияние современных информационных  технологий на эволюцию глобальной конкуренции.

В коллективном труде «Восток–Запад: региональные проблемы международных отношений», изданном под ред. А.Д. Воскресенского (2002)11 раскрывается обстоятельный анализ геополитических отношений на постсоветском пространстве, взаимоотношений России со странами Запада и Востока.

Из работ, посвященных проблемам глобализации, требуется выделить труды В.В. Афанасьева, З. Баумана, В.И. Добренькова, А.И. Смирнова, В.Л. Лобера12. А.Н. Чумаков в своей книге «Глобализация. Контуры целостного мира» (2005) осуществил попытку построения общей теории глобализации, воссоздает холистическую (целостную) картину мира  и рассматривает глобализацию, с одной стороны, как естественно-исторический процесс, а с другой – как  сферу взаимоотношений и противоборства различных сил и интересов13. В работе крупного отечественного методолога международных отношений М.А. Чешкова прослеживается становление глобалистики как особого направления научной мысли, характеризуется объект, метод и предмет глобалистики. Основные понятия раскрываются через базовое понятие «глобальность», охватывающее различные компоненты человеческого сообщества, процессы соединения и разъединения, универсализации и различения14.

В ряду зарубежных исследований необходимо выделить работу Дж. Сороса «О глобализации» (2004)15, в которой автор рассматривает ядро современных капиталистических отношений. В этой связи процесс глобализации заключается в интерпретации ведущих западных стран, которые задают нормы и правила современной глобализации, в ускоренном распространении принципов капитализма по всей планете. Автор также анализирует состояние современных международных институтов, таких, как ООН, Всемирный Банк, Международный валютный банк, выделяет их слабые стороны и предлагает эффективные меры по коррекции их недостатков, особое внимание уделяет экономическим и социальным преимуществам данной мировой системы.

Особый интерес представляют работы западного политолога З. Бжезинского, бывшего советника по национальной безопасности президента США. В своей работе «Великая шахматная доска» (1998)16 он анализирует геополитическую ситуацию в мире и особое внимание уделяет Евразийскому континенту. В следующей своей книге «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство»  (2004)17 рассматривает поведение стран в условиях глобализации.

Из других исследований, явившихся веским подспорьем в подготовке диссертации, следует назвать оригинальную работу известного французского историка Э. Тодда «После Империи. Pax Americana – начало конца» (2004)18, автор которой существенное место уделяет изучению России, как крупной и позитивной силе  в формирующейся глобальной системе. Серьёзным источником для написания диссертации послужил доклад Всемирного банка «Глобализация, рост и бедность. Построение всеобщей мировой экономики» (2004), подготовленный коллективом зарубежных авторов под руководством старшего вице-президента Всемирного банка Н. Стерна.

В исследовании особое внимание уделяется основным аспектам процесса глобализации. Во-первых, в общественном сознании глобализация воспринимается в полярно различных оценках и остается открытым вопрос, что представляет собой глобализация с точки зрения эволюции, содержит ли она альтернативы и варианты или же этот процесс однозначно однонаправленный; ведет ли этот процесс к единению человечества или же к разделению мира на противоборствующие стороны; является ли данный процесс порождением новейших сдвигов в производстве, информатике, культуре и т.д. Во-вторых, разнообразие мнений и подходов не дает возможности четко определить начало процесса глобализации. И в-третьих, можно ли управлять процессом глобализации?

Значительное внимание автор уделил анализу источников по проблеме межцивилизационного взаимодействия в современном мире, возрастанию геоцивилизационного фактора в международных делах, обострению соперничества в этой области19. Заметное место среди них занимают работы А.С. Ахиезера, Б.С. Ерасова, В.В. Ильина, С.Г. Киселева, С.Я. Матвеевой, А.С. Панарина, Л.О. Терновой, В.Л. Цымбурского, С. Хантингтона, Р.А. Явчуновской, И.В. Явчуновской, Ю.В. Яковца и др. по проблеме взаимосвязи глобализационных и цивилизационных процессов развития20.

В последние годы усилия отечественных ученых концентрировались на поиске путей оптимизации реформ российского общества, их социальной эффективности и социально-политических последствий. Анализ данных проблем дан в трудах М.Г. Анохина, Г.И. Вайнштейна, А.А. Галкина, В.Н. Иванова, Ю.А. Красина, В.Г. Ледяева,  А.Ю. Мельвиля и др.21. Среди них выделяются исследования, связанные с теоретическим обоснованием геополитических, национально-этнических, социально-экономических и иных особенностей России и попытками их использования в процессах формирования системы государственно-национальных и внешнеполитических интересов России22.

Вместе с тем, несмотря на появление в последние годы многочис­ленных работ, посвященных процессам глобального и регионального развития, в том числе применительно и к России, социально-политические аспекты концепции устойчивого развития как основы становления системной целостности еще не стали предметом подробного и всеобъемлющего теоретического анализа выживания, развития и безопасности современного мира.

Разнообразие взглядов на становление и развитие российского общества, по-видимому, не случайно и вызвано не столько нехваткой конкретной информации, сколько известными противоречиями между старыми и новыми стереотипами, действующими при его осмыслении. Вместе с тем, несмотря на имеющееся немалое количество работ, в той или иной степени связанных с темой исследования, осуществление комплексного системного анализа поставленной проблемы и выработки практически значимого механизма ее решения, до настоящего времени не предпринималось.

Многообразие и  разнохарактерность подходов к исследованию проблемы модернизации свидетельствуют об отсутствии устоявшихся  общепринятых установок, принимаемых исследователями за основание. Например, П. Штомпка говорит минимум о трех «смыслах», которые вкладываются в понятие «модернизация» в европейской и американской социологии: 1) все прогрессивные социальные изменения; 2) современное состояние Запада как результат социальных, политических, экономических и культурных трансформаций, начавшихся с XVI в.; 3) стремление и условия отсталых и слаборазвитых обществ «догнать» ведущие развитые страны23. Можно выделить ряд направлений, в которых поднимаются проблемы, связанные с модернизационной проблематикой. Широкое распространение получило направление, рассматривающее модернизацию как трансформацию домодернистского общества в такую социальную организацию, которая характерна для западных стран. Среди них следует отметить работы В. Мура, С. Чодаса, Е. Тиракьянова. Положения сторонников этой теории модернизации базируются  на таком понятии как универсализм. Развитие всех стран рассматривается как универсальное, происходящее в одном направлении, имеющее одни и те же  стадии и закономерности и согласно данной концепции западная модель должна являться ориентиром.

Направление, разрабатываемое Ш. Эйзенштадтом, С. Хантингтоном, А. Туреном исследует значение социокультурных традиций для развития социальной системы. Происходит  осознание того факта, что разрушение старого не обязательно способствует возникновению нового. Часто разрыв традиционных связей и утрата традиционных ценностей ведут к дезориентации и хаосу, а не к укоренению новых ценностей и институтов. Социокультурная специфика и традиции стали рассматриваться как самостоятельный фактор модернизации24.

В отечественной политической науке в этой связи активно разрабатываются подходы к  трактовке реформирования, модернизации страны, в которых выявляется важность внутреннего фактора – самобытность исторических традиций. Среди них работы С.В. Анохина, Б.И. Краснова, А.А. Зиновьева, В.С. Комаровского,  В.А. Кулинченко, А.С. Панарина и других авторов25.

В научной литературе достаточно источников, посвященных анализу проблем политической модернизации, которые позволяют осмыслить основу данного процесса. Первопроходцами модернизационной проблематики могут, с полным на то основанием, считаться классики современной социологии и политологии – К. Маркс, М. Вебер, Э. Дюркгейм и др., с их концепциями «архаичной» (первичной)  и «вторичной»  общественных формаций, «рационализации», «механическо-органической солидарности» и морального индивидуализма26.

Основополагающий вклад в понимание целей, средств, этапов и разновидностей модернизации был сделан такими известными учеными, как Г. Алмонд, Д. Аптер, Р. Арон, Д. Белл, С. Блэк, Л. Биндер, Т. Веблен, С. Верба, Р. Инглхарт, Д. Коуэлман, Л. Пай, Т. Парсонс, Д. Лапаламбара, М. Леви, У. Ростоу, А. Турен, Ю. Хабермас, Ш. Эйзенштадт, В. Цапф, Д. Эптер, С. Хантингтон и др. Изучая тенденции и закономерности политического развития освободившихся стран Азии, Африки, Латинской Америки, они дали определение и типологию модернизации, выявили проблемы и трудности ее реализации27.

Значительное влияние на разработку концепций политической модернизации оказало направление, которое получило название политической транзитологии. Начало изучения переходных этапов как направление современных политических исследований связывают с выходом в 1970 г. статьи Д. Ростоу,28 которая вывела проблему переходного периода в ряд самостоятельных научных направлений. Работы А. Степана, Ф. Шмиттера, Х. Линца. О. Доннелла продолжили исследования в этом направлении29. С выходом монографии «Демократия в развивающихся странах» под редакцией  Л. Даймонда,  Х. Линца, С. Липсета,30 монографии С. Хантингтона «Третья волна демократизации в конце XX века» окончательно сформировалось новое направление, исследующее переходные этапы в период политической модернизации, получившее название транзитологии. Во всех данных концепциях  транзитное состояние общества трактуется как временное состояние, переходное от одной системы к другой.  Однако ряд современных политологов приходят к выводу, что теория политического транзита сегодня себя исчерпала.

Российские ученые стали разрабатывать эту проблему в начале 90-х годов XX столетия. Среди работ российских авторов в данной области наибольший интерес представляют публикации Г. Вайнштейна, В. Гельмана. Ю. Красина, А.  Мельвиля  и других исследователей31.

Для исследования модернизационной  проблематики может быть использован полипарадигмальный подход. Модернизация как определенное состояние социальной системы рассматривается как период неустойчивости, неравновесности, соответствующий бифуркационной фазе. В точке бифуркации социальная система совершает  выбор дальнейшего пути развития. В связи с этим,  для данного исследования важное значение имели работы, в которых рассматриваются системы, находящиеся в неравновесном состоянии. Этой проблеме посвящены исследования В.И. Арнольда, В.И. Аршинова, Н.Д. Казакова, П. Бергера, Т. Лукмана, В.В. Васильковой, Н. Винера, С.П. Капицы, С.П. Курдюмова, Т.Т. Малинецкого, Е.Н. Князевой, И. Пригожина, И. Сюнгерса32.

В современной политической науке достаточно активно разрабатывается такой теоретико-методологический подход изучения социальных процессов, который рассматривает развитие не линейно, а волнообразно, включающее в себя фазы упрощения и усложнения. Этот вывод вытекает из работ Н.Д. Кондратьева, А.М. Шлезингера-младшего, Ф. Броделя, И. Валлерстайна, С. Хантингтона и других авторов. Волнообразность развития проявляется,  прежде всего, в формировании эволюционных циклов или циклов эволюционного усложнения социальных систем. Введение понятия  эволюционного цикла важно в методологическом плане, потому что мы тем самым обретаем методологию исследования развития и функционирования сложных нелинейных систем. Отсюда – высокая вероятность появления циклов и волн модернизации, которые не отменяют поступательного развития, но делают его многоплановым.

Эта теория активно обсуждается в выступлениях отечественных авторов – В.И. Пантина, В.В. Панкина, М.В. Ильина, С.Ф. Черняховского, Г.К. Ситнянского,  Е.Н. Мощелкова,  Б.Н. Межуева33

Методология «воронки причинности», представленная в работах А.Ю. Мельвиля34  и используемая для  анализа модернизационных процессов, дает возможность представить не только совокупность множества факторов, детерминирующих модернизацию как социальный феномен, но и степень их значимости в тот или иной исторический период.

Для исследования современных социально-политических процессов в России необходимо было обратиться к историческому опыту, что дало основание выявить традиционные формы модернизации, характерные для нашей страны. В работах  В.И. Никифорчука, А.Г. Фонотова, О.В. Гаман-Голутвиной, А.Д. Урсула освещается  проблема проведения российской модернизации в условиях мобилизационной стратегии.

В исследованиях С.А. Панкратова, В.А. Жукова, Л.В. Полякова, В.Г. Пуляева, С.В. Рогачева, А.И. Уткина, В.Г. Федотовой и других отечественных авторов рассматриваются особенности современной модернизации, проводимой в стране, выявляются условия и факторы, детерминирующие этот процесс35.

Несмотря на то, что модернизационная проблематика в настоящее время стала одной из наиболее обсуждаемых тем, в методологическом и теоретическом аспектах она включает много дискуссионных и противоречивых проблем. Особенно это относится к сфере политической теории.

В настоящее время к когорте зарубежных теоретиков модернизации присоединяются и отечественные авторы. Отказавшись от характерного для советского обществоведения неприятия концепции модернизации, они достаточно объективно и вполне критично оценивают достижения западных коллег и, основываясь на собственных сравнительно-политологических исследованиях, делают важные для политической науки выводы, уточняют современные представления о содержании и формах перехода к демократии36. Под модернизацией, как правило, понимают переход от традиционного общества к современному – переход, не сводимый к одним только количественным параметрам37, но охватывающий правовую, политическую, культурную, ментальную стороны общественной жизни. Модернизирующееся общество конституируется органическим единством и может мыслиться как система гражданского общества, правового государства и рыночного хозяйства.

Одно из наиболее полных определений модернизации в 1960-е гг. дал Ш. Эйзенштадт: «Историческая модернизация – это процесс изменения в направлении тех типов социальной, экономической и политической систем, которые развивались в Западной Европе и Северной Америке с семнадцатого по девятнадцатый век и затем распространились на другие европейские страны, а в девятнадцатом и двадцатом веках – на южноамериканский, азиатский и африканский континенты»38. Теоретик модернизации С. Блэк предлагал рассматривать модернизацию как приспособление традиционных институтов к новым функциям, которые отражают беспрецедентное возрастание человеческого знания, позволяющее установить контроль над окружающей средой39. М. Леви трактовал модернизацию как «общую социальную революцию», заходящую столь далеко, насколько это возможно без нарушения самого общества40. Дж. Джермани отмечал, что различные аспекты модернизации составляют процессы единого структурного изменения общества, стало быть, неотделимы друг от друга.

Другим подходом, широко распространенным в российской политической науке, является рассмотрение модернизации как «запаздывающей», «рецидивирующей», т.е. повторяющейся с определенным интервалом. В этой связи возникает  необходимость проводить небольшие инновации, которые и называют «модернизацией»41.





Принципиально важным, по мнению диссертанта, является положение о комплексном характере модернизации: изменения в социально-экономической, политико-правовой  и социокультурной сферах связаны между собой и коррелируют друг друга; если между ними происходит расстыковка, то результаты модернизации оказываются частичными, ограниченными. Успешный экономический рост невозможен без распространения  его плодов на все общество, сравнительного сближения доходов различных социальных групп; точно так же рыночные структуры не работают без соответствующего культурного сдвига, формирования определенного типа личности, а политическая демократия – без институтов гражданского общества.

Обращаясь к собственно политической модернизации, автор обобщает высказанные в научной литературе взгляды и определяет последнюю как процесс формирования  в политической системе способности постоянно и успешно адаптироваться к меняющимся условиям и задачам,  создавать новые политические институты, модифицировать старые, дабы обеспечивать контроль над ресурсами, политическую стабильность, создавая в то же время каналы для эффективного диалога между обществом и государством, формируя новый, демократический тип  взаимодействия42. Раскрывая сущность трансформаций в контексте  модернизации, автор анализирует закономерности  и предлагает модели развития современного государства. Неизбежным спутником модернизации, особенно вторичной, является дестабилизация общественной ситуации, проявление кризисных черт в развитии самого государства. Кризис, в определенной степени, есть процесс оздоровления и  обновления системы: он позволяет освободиться от переживших свое историческое время  институтов, структур, политических и государственных деятелей.

К работам, анализирующим нынешнее состояние модернизационных процессов в России, следует отнести труды Л.В. Сморгунова, М.Г. Делягина, Д.С. Львова, А.А. Кокошина, Б.И. Кретова,  Д.С. Кузьмина, С.Г. Кара-Мурзы, Р.Т. Мухаева, О.Н. Смолина и др.43

Изучение массива научной литературы по теме исследования обусловило потребность в необходимости исследования проблемы развития российской политической модернизации в условиях воздействия глобальных трансформационных вызовов и выработки адекватных ответов на них с целью оптимизации модернизационных процессов в новых условиях.

Объектом исследования является глобальное мировое пространство и место России в нем.

Предметом        исследования выступает политическая модернизация России, происходящая под воздействием глобальных трансформационных вызовов.

Цель исследования заключается в изучении современного процесса мирового развития, характеризующегося усилением глобальных трансформационных вызовов, а также изменением характера и степени их воздействия на процессы политической модернизации России. Автор видит цель диссертации в научном обосновании основных направлений российской модернизации в условиях глобальных вызовов.

Для реализации этой цели в диссертации решаются следующие задачи:

  • провести анализ методологических основ политической модернизации, выделив этапы развития теории политической модернизации;
  • выявить наличие трансформационных вызовов, оказывающих воздействие на процесс политической модернизации России;
  • выработать концептуальные основы участия России в процессе глобализации, способные целостно отразить происходящие в современном мире трансформации;
  • исследовать роль фундаментальных культурных ценностей в динамике современного  мирового процесса, связанного с формированием глобального мира и раскрыть принципиальные особенности межцивилизационного воздействия  и характер геоцивилизационных вызовов России;
  • определить степень воздействия трансформационных вызовов в различных сферах на российскую политическую модернизацию;
  • проанализировать динамику политической модернизации в России;
  • обосновать ведущие направления и механизмы политической модернизации России, адекватные глобальным трансформационным вызовам; разработать, обосновать и предложить скорректированную модель (принципиальную структуру) политической модернизации в России в условиях воздействия глобальных трансформационных вызовов современности.

Гипотезой исследования стал тезис о том, что в  современных условиях изменения мироустройства многие области, сферы и процессы межгосударственной и общественной жизни трансформируются, следствием чего является возникновение трансформационных вызовов, оказывающих нарастающее воздействие на сферы жизнедеятельности государств и народов, в том числе на российское общество, которое находится в стадии политической модернизации. Многие определяющие трудности российского модернизационного развития детерминированы недостаточным учетом либо игнорированием новых вызовов и, соответственно, отсутствием адекватного, достойного ответа на них. В модель российской политической модернизации с необходимостью вводится теоретико-аналитическое осмысление и учет воздействия комплекса глобальных трансформационных факторов. В решении модернизационных проблем все более значимую роль приобретает выработка механизмов адекватного реагирования на глобальные трансформационные вызовы, а также проведение оптимальной коррекции направлений, форм и способов  политической модернизации Российской Федерации.

В методологии исследования автор исходит из всеобщих принципов системного анализа социальных, политических, экономических и геоцивилизационных процессов, из принципов формационного и цивилизационного подходов к развитию человеческого общества.

В основу исследования положен комплексный подход. Исследуемые явления в своем  взаимодействии образуют новое качество, которое и проявляется в «кризисе развития». Видимо, выйти из него можно, только разрешив весь комплекс проблем, причем ни одна из них не будет полностью решена до тех пор, пока существуют все остальные.

Важной методологической основой исследования послужили знания, сформированные путем синтеза идей, принципов и научных подходов политологических и философских учений, а также ряда других научных дисциплин. Такая комплексная проблема, как учет воздействия трансформационных глобальных вызовов, может быть исследована лишь на основе  применения различных методологических парадигм, которые проанализированы и учтены автором. В работе использован методологический инструментарий, интегрирующий исследовательские возможности методов геополитики, геоэкономики и геокультуры, политологии, философии, культорологии, экономики,  стратегического  управления и ряда других наук, объединенных принципами и подходами сравнительно-исторического, структурно-функционального,  системно-информационного, институционально-сетевого изучения исследуемой проблемы.

Теоретико-методологическую и эмпирическую основу исследования составили Конституция Российской Федерации, Концепция национальной безопасности Российской Федерации, Концепция внешней политики Российской Федерации. Автор также обращался к Посланиям Президента Российской Федерации В.В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации 2001–2006 гг., использовались материалы, монографии ученых, сообщения, бюллетени и другие официальные публикации МИДа России и других органов государственного управления, печатные и электронные публикации как российских, так и зарубежных средств массовой информации, издания общественно-политического характера и специализированная периодика.

Научная новизна исследования и результаты, полученные лично автором, заключаются, прежде всего, в постановке научной проблемы воздействия новых, трансформационных вызовов на процессы политической модернизации России и выработке механизмов адекватного реагирования на эти вызовы, включающих предложения и рекомендации по коррекции векторов модернизационных процессов и их содержания. Это позволило автору  диссертационного исследования получить следующие результаты:

– на основе проведенного анализа выявлены трансформационные вызовы в геополитической сфере, связанные с кардинальным переустройством геополитической модели мира и изменением места и веса в ней Российской Федерации, определены нарастающие трансформационные вызовы в области действия глобализационных процессов, в сферу действия которых все более вовлекается Россия;

– исследование автором особенностей и характера межцивилизационного взаимодействия привело к выводу об обострении соперничества локальных цивилизаций на современном этапе, их внутрицивилизационной интеграции (цивилизационной глобализации),  изменению их международного веса и положения, позволило выявить основные геоцивилизационные вызовы России со стороны соседних цивилизаций, проявляющиеся в цивилизационном давлении по всему периметру российских границ в разных формах – политической, экономической, технологической, демографической, ресурсной, информационной, культурной;

– на основе анализа проводимых в России в 1992–2006 гг. либеральных реформ определено состояние процесса российской модернизации, промежуточные итоги и проблемы, а также степень учета воздействия трансформационных вызовов на различные направления политической модернизации в России;

– сформулированы предложения по коррекции процессов политической модернизации в России в новых глобальных условиях, в том числе разработанные автором основные направления и механизмы адекватного реагирования на многофакторное воздействие трансформационных вызовов в ходе осуществляемой российской модернизации: укрепление геополитического статуса страны; создание экономики развития; инновационное, технологическое обновление и развитие; создание государства реального суверенитета, государства развития; формирование гражданского общества; развитие образования и науки; укрепление национальной идентичности и геоцивилизационной безопасности; укрепление демографического потенциала, повышение качества народонаселения; укрепление имиджа современного российского государства и проводимого курса реформ;

– предложена и обоснована скорректированная модель (принципиальная структура) российской политической модернизации в условиях воздействия глобальных трансформационных вызовов современности, включающая генеральную цель, потенциал реформ, основные направления и механизмы и учитывающая воздействующие на процесс модернизации факторы;

– уточнены понятия и категории теории политической модернизации, а также терминология в области исследования глобализационных, геополитических и геоцивилизационных процессов, в том числе, термины «глобальные трансформационные вызовы», «геополитическая безопасность», «геоцивилизационная безопасность».

Положения, выносимые на защиту:

  1. Трансформации геополитической картины мира обусловлены изменениями геополитической структуры на рубеже XX–XXI вв., породили геополитические вызовы, воздействующие на процессы политической модернизации России.
  2. Определение позитивных и негативных аспектов воздействия глобализационных процессов на характер развития России, вызовов и рисков ее участия в современной глобализации является необходимым условием для формирования концептуальных основ внешней политики России в начале XXI века.
  3. Обострение межцивилизационного взаимодействия и соперничества на международной арене и связанных с этим нарастающих геоцивилизационных вызовов России со стороны других локальных цивилизаций и усиления цивилизационного давления с их стороны осуществляется в разнообразных формах, представляющих опасность как процессу модернизации, так и самому существованию российской цивилизации, сохранению ее цивилизационно-культурологических и геополитических инвариантов.
  4. Периодизация политической модернизации в истории России, а также современного состояния процессов политической модернизации в России в условиях многофакторного воздействия трансформационных вызовов существенно отличается от периодизации новейшей истории России в силу особенностей ее геополитического развития.
  5. Основные направления и механизмы политической модернизации в новых глобальных условиях, представленные в авторской модели российской политической модернизации свидетельствуют об особенностях политических индикаторов, геополитической и цивилизационной идентификации.

Практическая значимость итогов исследования заключается, прежде всего, в том, что ее методологические, теоретические, институциональные выводы и положения могут быть использованы для  углубления анализа и синтеза перспектив определения главных целей развития России, укрепления, защиты и обогащения идеалов и ценностей, образа жизни.

Предложенные выводы могут быть полезны при разработке стратегий и программ развития Российской Федерации, политической модернизации, развития экономики и социальной сферы.

Материалы диссертации могут быть использованы в высших учебных заведениях, в учебном процессе при подготовке специалистов по теории и практике международных отношений, теории  мировой политики и конфликтологии, а также в области государственного управления.

Апробация результатов исследования состоялась в ходе научных конференций, дискуссий и семинаров. Главные теоретические положения были представлены и обсуждались: на Третьем Всероссийском конгрессе политологов «Выборы в России и российский выбор» (апрель 2003 г.); на международной очно-заочной конференции, посвященной памяти С.Н. Самарцева (Тула, сентябрь, 2003 г.); на международной конференции «Проблемы управления – 2006» (Москва, ГУУ, 2006 г.); на международной очно-заочной конференции, посвященной памяти С.Н. Самарцева (Тула, июнь, 2006 г.); на научно-методических семинарах кафедры государственного управления и политики Государственного университета управления (2000–2006 гг.); на методологических семинарах кафедры национальных, федеративных и международных отношений Российской академии государственной службы при Президенте РФ.

Структура диссертационной работы построена исходя из цели и задач исследования. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения, списка использованных источников и литературы.

II. Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность исследования, представлен анализ степени научной разработанности темы, сформулированы и обоснованы рабочая гипотеза, цель и задачи исследования, определяются методологическая и общетеоретические основы диссертационной работы, формулируются положения, выносимые на защиту.

Первая глава диссертации – «Политическая модернизация в условиях трансформирующегося мира и новых вызовов: теоретико-методологические аспекты» – посвящена рассмотрению методологических основ политической модернизации, теоретических школ и концепций политической модернизации, ее типологии, анализу зарубежного опыта осуществления моделей политической модернизации, уточнению категориально-понятийного аппарата. С позиций политической науки автор рассматривает основные конструктивные (структурные) элементы теории модернизации: понятия, основные цели, пути, механизмы, этапы  и направления ее развития, типологию, последовательность прохождения некоторых обязательных фаз, проблематику политического развития, противоречий процесса транзита заимствованных образцов (институтов, порядков, идей) в иную культурно-историческую среду.

Принципиально важным,  по мнению диссертанта, является положение о комплексном характере политической модернизации: изменения в социально-экономической, политико-правовой и социокультурной сферах связаны между собой и коррелируют  друг друга; если между ними  происходит расстыковка, то результаты модернизации  оказываются частичными, ограниченными. Успешный экономический рост невозможен без распространения его плодов на все общество, сравнительного сближения доходов  различных социальных групп; точно так же рыночные структуры не работают без соответствующего культурного сдвига, формирования определенного типа личности, а политическая демократия – без институтов гражданского общества.

Обращаясь к собственно политической модернизации, автор обобщает высказанные в научной литературе взгляды и определяет последнюю как процесс формирования в политической системе способности постоянно и успешно адаптироваться к меняющимся условиям и задачам, создавать новые политические институты, модифицировать старые, дабы обеспечивать контроль над ресурсами, политическую стабильность, создавая в то же время каналы для эффективного диалога между обществом  и государством, формируя  новый демократический тип взаимодействия.

Необходимо заметить, что модернизация используется в нескольких смыслах: в первом, наиболее общем смысле, модернизация – это синоним всех прогрессивных социальных изменений,  когда общество движется вперед соответственно принятой шкале улучшений. Второй смысл – когда данное понятие отождествляется с термином «современность», т.е. означает комплекс социальных, политических, экономических, культурных и интеллектуальных трансформаций, которые происходили в Европе начиная с ХVI в. и достигли своего апофеоза к XIX–XХ вв.; наконец, можно применить термин «модернизация» к отсталым и слаборазвитым странам, описать их усилия, направленные на то, чтобы достичь ведущих позиций мирового сообщества, которые соответствуют историческому времени и развитию глобального пространства.

Вопросы модернизации государства и политической системы в целом находятся в центре внимания ученых, работающих над проблемами политической трансформации. В настоящее время в политической науке четко обозначились основные подходы  к политической модернизации. Одним из главных  направлений политической модернизации является вестернизация. Вестернизация, однако, в ряде случаев разрушила традиционность обществ, не обеспечила при этом им западного развития, усилила масштабы нищеты, привела к распространению диктаторских авторитарных режимов и распространению национального фундаментализма.

Рассматривается также направление, которое получило широкое распространение в исследовании этапов модернизации, разделяющее модернизацию на первичную, вторичную и частичную. Согласно этой концепции первичная модернизация характеризуется зарождением  и ростом среднего класса, а также трансформацией традиционных институтов. Вторичная модернизация представляет собой догоняющую модернизацию, основным фактором которой являются социокультурные и экономические  связи отставших стран вдогонку развитым странам. Частичная модернизация характеризуется конфликтностью, противостоянием инновации и традиции.

Диссертант выделяет основные концепции протекания политической модернизации, рассматривает и анализирует работы Д.Ростоу, Г.О. Доннела, Ф. Шмитера, Л. Уайтхеда, С. Хантингтона, Х. Линца и других теоретиков модернизации, которые выдвинули ряд методологических утверждений, сыгравших большую роль в развитии концепций политической модернизации.

Теория политической  модернизации подверглась серьезной критике в конце 1960-х – начале 1970-х гг., что привело к необходимости переосмысления концепции модернизации, основанных на приоритете  западных моделей. В диссертации разделяется позиция Ш. Эйзенштадта, С. Хантингтона, С. Чодака, Е. Тиракьяна и других ученых, которые подчеркнули, что необходимо учитывать социокультурные исторические особенности социума и что необходимо осуществлять модернизацию разными способами, путями и методами, в зависимости от стартовых позиций тех или иных обществ, с которыми они сталкиваются в данный момент.

В диссертационном исследовании показано, что относительно хронологических рамок модернизации также существуют разногласия в научном сообществе, однако большинство ученых сходятся на том, что существует три основных периода модернизации. Во-первых, это конец XVIII – начало ХХ в., во-вторых, 20-е – 60-е гг. ХХ в., в-третьих – 70-е – 90-е гг. ХХ в.

Первый период характеризуется зарождением и ростом среднего класса, а также трансформации традиционных институтов. Второй период характеризуется коммуникацией, урбанизацией, распространением инноваций и формированием общества, которое обозначается учеными как «модернити». Третий – многие исследователи связывают с понятием «постмодерн», который является попыткой дальнейшей трансформации, в результате чего появляется общество, которое получает название «постмодернити».

Неизбежным  спутником модернизации, особенно вторичной, является дестабилизация общественной ситуации, проявление  кризисных черт в развитии самого государства. Кризис, в определенной  степени, есть процесс оздоровления и обновления системы; он позволяет освободиться от переживших свое историческое время институтов, структур, политических и государственных деятелей. Выявленные на опыте стран как первичной, так и догоняющей модернизации политические кризисы классифицируются следующим образом:

Кризис легитимности состоит в ослаблении согласия управляемых на власть, политики властвующих элит, в критике природы и методов деятельности государства.

Кризис участия создается правящей элитой искусственно для того, чтобы воспрепятствовать новым социальным группам, заявляющим о своих претензиях на власть, реализовать их.

Кризис распределения возникает при неспособности государства обеспечить приемлемый для общества рост благосостояния и его распределения, предотвращать чрезмерную социальную дифференциацию и гарантировать доступность основных материальных благ.

Кризис проникновения выражается в сближении способности государства осуществлять управленческую деятельность в разнообразных социальных группах и уровнях социального пространства (периферийные регионы, национально-территориальные образования и т.д.).

Кризис идентичности проявляется в том, что существующие в обществе социальные, этнические и прочие группы перестают идентифицировать себя с реформистской политической системой, модернизирующимся государством.

       Анализируя процессы политической модернизации, диссертант рассматривает зарубежный опыт осуществления политической  модернизации в ряде  стран, рассматривая следующие модели:

  • Модель классической органичной (хаотичной) модернизации в западноевропейских странах, США и Австралии. На эволюцию данной модели наложили отпечаток колониализм эпохи свободного предпринимательства, протестантская этика, буржуазные революции, религиозные войны. Ее можно характеризовать как органическую модель в силу синхронности и органичности созревания условий и факторов модернизации в виде экономических, социальных, правовых, политических и культурных  предпосылок.
  • Скандинавская модель модернизации, которую некоторые эксперты считают идеальной44. Данная модель позволила создавать предпосылки  поступательного  преобразования  путем параллельного осуществления модернизации политическими и экономическими методами. Вместе с тем нельзя не отметить сложность такого варианта модернизации, связанную, в первую очередь, с трудностями управления процессами одновременного изменения системных свойств общества и функций экономических и политических структур.
  • Модель неорганической, запаздывающей модернизации (Испания, Португалия, Бразилия). Переход к модернизации здесь начался значительно позже – примерно на рубеже XVIII–XIX вв., а развитие модернизационного процесса  отличалось отсутствием ряда предпосылок, в частности  развитого рынка, правового государства, основ гражданского  общества. Власть носила  авторитарный характер, именно она была инициатором такой модели модернизации, что таит  в себе опасность бюрократизации, непоследовательности в осуществлении реформ, возможности возвратного движения. Незрелость или отсутствие ряда предпосылок  модернизации  обусловливают  особую  логику,  стратегию и темп  преобразований.
  • Японская модель, которая также относится к моделям неорганической, запаздывающей модернизации. Опыт японской модернизации интересен и полезен. Начался модернизационный процесс в XVIII в. До этого Япония представляла собой традиционное общество с признаками экономической и технологической отсталости, сословности, хотя имело много сходных черт с европейским феодализмом (например, наличие частной собственности, развитие мануфактур, применение интенсивной технологии выращивания  риса).
  • Форсированная модель модернизации в странах Дальнего Востока (Южная Корея, Тайвань, Сингапур). Эта модель показала себя  достаточно эффективной, использовалась в странах, где преобразования проводились тоталитарными и авторитарными режимами в ограниченные сроки – несколько десятилетий. При этом политические режимы  не только были инициаторами реформ, но и обеспечивали  стабильность, правопорядок, что предохраняло общество от конфликтов.

Заключая первую главу диссертации, автор отмечает:

1. При всех разбросах в мнениях, в научном дискурсе под модернизацией понимается процесс усложнения, структурирования всех сфер жизнедеятельности общества, предполагающий сложное и многоплановое переплетение эндогенных и экзогенных ценностей и институтов, взаимодействие внешних и внутренних предпосылок развития. Итогом многолетнего критического переосмысления понятия «модернизация» является ее современная трактовка как внутреннего противоречивого и многопланового процесса, основанного на дифференциации социальных структур, экономических ролей, политических институтов, ценностных ориентаций и поведенческих стереотипов, дополненных интеграцией на основе как традиционных, так и новых синтетических ценностей.

2. Произошло обновление понятийного аппарата теории модернизации. Вместо терминов «модернизация» и «развитие» исследователи предлагают использовать термины «трансформация», «индустриализация», вместо «традиционности» – «эндогенность» (термин, подчеркивающий привязку развития к собственным традициям, изначально присущим данной культуре ценностям, институтам) и «идентичность» (термин, подчеркивающий изменение изначальной сущности общества, его тождество самому себе при всех изменениях). Для обозначения процесса восприятия не западными культурами западных ценностей и институтов вместо «заимствования», подразумевающего копирование, вводятся понятия «ориентализация», «адаптация», «китаизация», «арабизация» и т.д., означающие трансформацию заимствованных ценностей в новой культурной среде, наполнению их иным содержанием или знаковым смыслом.

3. Противопоставление модернизации и самобытности не позволяет адекватно описать современные реалии не западных обществ. Центральной идеей концепции самобытности является подчинение бытия и развития общества духовным и нравственным нормам соответствующих цивилизационных сценариев. Антизападная направленность, которая часто свойственна концепциям самобытности, объясняется именно приоритетом высших духовных ценностей во всех сферах жизни. Их приверженцы критикуют Запад за отделение этики от экономики, отчуждение технико-экономического  развития от жизненных устремлений широких масс населения за индивидуализм и гипертрофированную конкуренцию, разъединяющую людей. Особенность концепций самобытности любого уровня состоит в том, что они рассматривают развитие сквозь призму стабильности и интеграции общественного организма, поддержания его целостности в условиях усложнения экономической и социально-культурной жизни, растущей социальной дифференциации по уровню дохода, образования и квалификации, по степени близости к западной культуре и т.п. Этим они отличаются от теории модернизации, которые сосредоточивают внимание в первую очередь на проблемах развития, дифференциации общества, мотивации наиболее активных слоев населения. Итогом дискуссии, развернувшейся вокруг проблемы соотношения модернизации и самобытности, стало формирование теории структурной модернизации, подразумевающей развитие на основе единства дифференциации и интеграции собственно модернизационных процессов и поддержании самобытности общества (Ш. Эйзенштадт и др.). Как показывает практика, структурная модернизация не противопоставляет традиционности и современность, распределяет их по уровням и нишам социальной жизни, признает необходимость перехода современности, но при условии сохранения предела самобытности. При наличии несомненных достоинств анализируемых концепций (многофакторный подход, отрицание евроцентризма, признание возможности различных путей модернизации и т.д.) стоит отметить, что они не лишены известных недостатков. Главный из них – игнорирование исторического контекста их использования и недостаточное внимание к анализу и учету различий в механизмах и способах модернизации.

4. Изменение современной социально-политической ситуации в мире, связанное в первую очередь с крушением авторитарных режимов в СССР и странах Восточной Европы, стало основанием возникновения новых концепций: 

1) «контрмодернизации», фактически означающей альтернативный вариант модернизации по не западному образцу;

2) «околомодернизации», к которой можно отнести советский этап модернизации в СССР, реформы в Китае в 1950-е годы;

3) «антимодернизации», означающей открытое противодействие модернизации, субъектами которой являются не столько народные массы, сколько политические и интеллектуальные элиты.

5. Следует отметить, что модернизация – источник формирующейся теории постмодернизации,  которая ориентирована на решение следующих задач: пересмотр фундаментальных  теоретических представлений о человеке как продукте социальной среды и принятых в ней культурных моделей поведения; анализ механизмов свободного ценностного самоопределения человека как условие социальной целостности; признание плюрализма культурных миров и преодоление всех форм локального культуроцентризма;  изучение антропогенных факторов организации социальных процессов, конкретных форм и структур общественной жизни; гуманитарная экспертиза  экономических, социально-политических, социально-правовых и других проектов и программ и т.д.

6. В начале XXI в. теория модернизации все чаще уступает свое ведущее место в научном и политическом мире Запада новой парадигме – неолиберализму, который выступает за ограничение регулирующей роли государства в экономической, социальной жизни, за всемерное развитие частного предпринимательства и свободы рынков, в политической сфере – за демократические свободы и права личности, разнообразные формы самоуправления. В отличие от теории модернизации центральный тезис современного неолиберализма – демократия как необходимое условие развития, а не его итог.

Диссертантом отмечается, что модернизационная парадигма позволяет достаточно объективно рассматривать проблемы российской модернизации и современную концепцию реформирования. Однако это возможно при условии понимания самой модернизации как процесса, сопряженного с особенностями национально-культурного, политического и экономического развития, осознания того факта, что в основе фундаментальных изменений в общественной жизни лежит конфликт между стремлением к национальному самоопределению и мировой культурой, иначе говоря, между всеобщими стандартами и местными ценностями, необходимости учета внешних и внутренних факторов, воздействующих на процесс модернизации, поиска адекватных механизмов реагирования на них, а также путей реализации поставленных целей. Использование конкретных концептуальных построений теории модернизации, творческое и разумное их развитие, акцентирование внимания на изучение реальных процессов и проблем, путей и форм их преодоления могут способствовать созданию оптимального механизма формирования стратегии и тактики российских реформ. Игнорирование историко-культурных традиций, политико-экономической и иной специфики может привести, как это получилось в Боливии и Венесуэле, к отказу от реализации западно-либеральной модели модернизации, возврату к традиционным путям развития и реформирования.

Во второй главе«Трансформация геополитической модели мира и геополитические вызовы России» – раскрываются генеральные геополитические миро-системные изменения конца XX в., их воздействие на трансформацию глобального мироустройства и места в нем России, возникшие новые геополитические вызовы России, их сущность, векторы, нарастающий характер, а также изменение статуса России и состояния ее геополитической  безопасности в последние два десятилетия, оказывающие серьезное воздействие на российский процесс политической модернизации.

В конце XX столетия, на рубеже 1980–1990-х годов в миро-системе начались кардинальные изменения, приведшие к глобальной трансформации. В эпицентре мировой трансформации оказалась наша страна. Во время этого процесса, возможно, в наиболее активной его фазе, она начала осуществление проекта политической модернизации, при этом слабо и неадекватно учитывая воздействие глобальных трансформационных вызовов.

Глобальные трансформационные вызовы представляют собой совокупность кардинальных миро-системных изменений, произошедших в результате трансформации биполярной геополитической модели мироустройства, повлекшей за собой перемены в мировом раскладе сил, международном весе государств, установление новых «правил игры» мировых акторов, приведших к глобализации в ее современном понимании, обострению межцивилизационных отношений и оказавших серьезное воздействие на политические, экономические, геостратегические отношения как на мировом, региональном, межгосударственном, так и на внутригосударственном уровне.

Следствием геополитической трансформации стало обострение региональных проблем, усиление действия центробежных сил, прежде всего в плане взаимоотношений регионов и локальных цивилизаций – западной, исламской, конфуцианско-буддистской, российской и др. Современный мир представляет собой диалектичес­кое единство двух главных сторон развития – геополи­тического сотрудничества и геополитического сопер­ничества. В этом контексте развиваются основные геополитические процессы и тенденции. К ним следует отнести: трансформацию геополитической модели гло­бального характера; глобализацию мировых процессов; тенденцию к пересмотру военно-политических доктрин, форм и способов разрешения проблем и конфликтов; тенденцию силового решения международных вопросов; возрастающее значение цивилизационно-культурного, этнического и религиозного факторов; формирование новой ценностной парадигмы. Переход человечества в XXI век характеризуется кардинальными изменениями привычного облика ми­рового устройства, складывавшегося десятилетиями, формированием новой модели мирового порядка. В результате «холодной войны» существовавшая прежде биполярная модель, которая в определяющей степе­ни обеспечивала баланс мировых сил, сменяется, вероятнее всего, мно­гополярной моделью мирового порядка. Теперь уже не два суперцентра силы определяют существование и развитие мира в целом и в регионах, а гораздо больше. Хотя Соединенные Штаты Америки и предпринимают огромные усилия, направленные на создание однополярной конструкции мира, однако встречают серьезное противодействие, в том числе со стороны западноевропейских союзников. Количество региональных центров силы значительно увеличилось – США, Китай, Россия, Япония, Турция, Иран, Франция, Германия, Индия, Иран, Пакистан и др. Заметно повысился уровень их самостоятельности и независимости. Не­которые из них претендуют на мировое лидерство. Вместе с тем увеличилось и число противоречий (межгосударственных, межцивилизационных, межкон­фессиональных) и конфликтов.

Смена геополитической модели привела к измене­нию геополитических реалий, ставших следствием раз­рушения прежнего мироустройства, основанного на послевоенной системе международной безопасности, к смене геополитических ориентиров, к поиску практически каждым государством новой «ниши» в мироустройстве, к определению новой идентичности, к борьбе за «место под солнцем». В начале III тысячелетия уже не идеология, а геополитические реальности определяют правила мировой игры. Поэтому иллюзии в отношении тесного сотрудничества с Западом в благодарность за разрушение коммунистической системы «красной угрозы» не способны помочь России в ее модернизационных действиях.

Новая геополитическая ситуация характеризуется практическим исчезновением стабильности и предсказуемости, характерным для эпохи конфронтации двух полюсов - Востока и Запада - времен функционирования биполярной геополитической модели. Как следствие - нарастание планетарной и региональной нестабильности, связанной с амбициозными устремлениями новых центров силы, этническими, религиозными, территориальными противоречиями. В результате утеряна стройность и упорядоченность, что приводит к хаотичным, непредсказуемым и, нередко, кровавым последствиям данной трансформации, к обострению геополитической борьбы, которой Российской Федерации не удастся избежать.

Геополитические трансформации конца XX столетия, нарушив прежнюю устойчивость миро-конструкции и не создав новую, породили новые вызовы безопасности целому ряду государств, и прежде всего России. Они ослабили ее геополитическую безопасность, под которой автором понимается состояние защищенности жизненно важных интересов государства от вызовов, связанных с пространственными, политическими, геостратегическими, экономико-технологическими, ресурсными и иными измерениями, снизили ее геополитический статус.

Эти обстоятельства, в качестве внешнего фактора, значительно усложнили осуществление процесса политической модернизации, поставив страну по ряду вопросов в зависимость от внешних сил. На Россию продолжают оказывать разноплановое воздействие в пользу того, чтобы не происходило возрастание роли государства в экономике, социальной сфере, технологическом развитии и т.д.

Таким образом, геополитическое положение России, несмотря на выгодное географическое положение, большие природные и людские ресурсы, интеллектуальный потенциал общества, требует укрепления позиций России в мировом геополитическом и геостратегическом пространстве, отстаивания национально-государственных интересов, защиты от вызовов и угроз. Необходимо с пользой для государства и общества рационально использовать преимущества уникального геополитического положения, огромного сырьевого и интеллектуального потенциала в целях существенного подъема уровня и качества жизни российского народа, укрепления могущества государства, создания реальных условий для модернизации.

В третьей главе«Глобализация как ключевой вектор развития мира и глобализационные вызовы России» анализируется, с одной стороны, глобализация как объективный общемировой процесс, закономерность развития человеческой общности, с другой – глобализация как субъективный, управляемый процесс, а также выявляются глобализационные вызовы, ограничения и риски для России, ее место в глобализационных процессах.

Трансформация современного мира ознаменовалась появлением серьезного фактора в современной политике, каковым является глобализация, охватывающая сегодня практически все стороны жизни мирового сообщества. Многие считают ее генеральной линией развития, новой эрой в истории человечества.

Анализ глобализационных процессов, проведенный диссертантом, показал, что глобализация является как объективным процессом (гуманитарная или культурная глобализация), так и субъективным процессом, управляемым посредством определенных институтов в интересах определенного круга, а не граждан всей планеты. Именно во втором значении ныне используется, как правило, термин «глобализация».

Глобализация постепенно превращается из термина, отражающего широкое международное функционирование экономики, финансов, информации в социальную теорию, суть которой заключается в победе капитала и информационной свободы над национальными интересами, создании транснациональных систем, установлении ими своих «правил игры». О том, что глобализация – процесс управляемый, не скрывают идеологи западного мира, например, З. Бжезинский, который называет ее «транснациональной», считает, что мир уже глобализирован США, является «монополярным под американской гегемонией», что уже «появилась первая глобальная политическая столица в мировой истории – Вашингтон», откуда посредством располагающихся там «институтов глобального влияния» (Белый дом, Пентагон, Всемирный банк, Международный валютный фонд и др.) осуществляется американское «влияние на процесс глобализации». А что касается других государств мира, то, по мнению ведущего американского политолога,  «благотворный процесс глобализации постепенно лишает конкретные государства их священного суверенитета». Ситуацию на мировом рынке определяет «семерка» мировых экономических лидеров. Остальным государствам остается либо признать этот порядок и включиться в борьбу за лучшие позиции на мировом рынке, либо влачить существование в качестве вечных должников и поставщиков дешевого сырья.

Как полагает диссертант, вне сомнения, для решения глобальных проблем (экономических, экологических и др.) требуется объединение усилий государств мира и их граждан, но не на условиях диктата одних и подчинения других, а на равноправных, паритетных основаниях, что позволит избежать многих противоречий и конфликтов.

Россия оказалась перед лицом глобализации, будучи не вполне готовой к достойному участию в ее процессах. Глобализация такое социальное явление, в которое нужно включаться с солидным «багажом», будучи сильным, экономически мощным государством. Мы же сейчас по большинству экономических позиций проигрываем развитым странам. Глобальные позиции двадцатилетней давности, позволявшие нашей стране уверенно себя чувствовать в мировых процессах, утеряны.

Глобальный характер российской экономики ограничен сырьевыми рынками. России «установлена» сырьевая специализация и затруднен доступ на рынок наукоемкой продукции. Мы имеем весьма небольшой набор высоких технологий. Если во второй половине и до 90-х годов XX столетия наша страна занимала одно из ведущих мест на мировом рынке высокотехнологичной, конкурентоспособной продукции, то затем эти позиции были утеряны. По некоторым оценкам, технологическое отставание России от развитых стран за последние 10 лет увеличилось в 10 раз, и эта тенденция сохраняется. По индексу конкурентоспособности Россия переместилась на 75-е место. Технологическое отставание представляет самую главную угрозу геополитическому существованию нашей страны, поскольку имеет неизмеримо большие последствия для жизнедеятельности всех сфер российского общества, его безопасности.

Оформившееся в 1990-х годах стремление России к открытости своей экономики для всего окружающего мира принесло как позитивные моменты, так и негативные. В определенной и немалой степени страна оказалась «заложницей» идеи интеграции (непродуманной и необоснованной) в мировую экономику. Есть опасения, что Россия, оставаясь экономически слабой, и будучи вовлеченной в глобализационные потоки, попадет в опасную экономическую зависимость от ведущих стран. Вместе с тем следует признать, что, поскольку данное явление невозможно отменить никакой директивой, его нельзя игнорировать ни на теоретическом, ни на практическом уровне, России следует не просто участвовать в глобализационных процессах, но завоевывать высокие, лидирующие позиции (благо для этого пока еще есть необходимый людской и ресурсный потенциал). Для чего, в первую очередь, необходим учет воздействия трансформационных глобализационных вызовов в практике осуществления проводимой в стране модернизации и формирование адекватных ответов.

Таким образом, глобализация – всеохватывающий процесс планетарной интеграции в самых разных сферах человеческой жизнедеятельности, носящий как объективный, так и субъективный характер. Ее результатом являются количественные и качественные трансформации, затронувшие как мировое общественное развитие в целом, так и функционирование конкретных государств, в частности Россию, предъявив ей серьезные экономические, социальные и политические вызовы, которые требуют достойного ответа.

В четвертой главе«Геоцивилизационный аспект глобальных трансформационных вызовов» – исследуются проблемы возрастания значения цивилизационного фактора в современном мире, обострения межцивилизационных отношений, соотношения глобализационных процессов и геоцивилизационной составляющей международной жизни, а также цивилизационные вызовы России и трансформация ее геоцивилизационной безопасности, влияющие на процессы российской модернизации.

В складывающейся модели миропорядка с все более заметной силой начинают действовать новые исторические механизмы. Образовавшийся на месте ушедшего противостояния двух идеологий (по причине схода с дистанции социалистической) вакуум все более заполняется противостоянием в других формах, в частности культурно-цивилизационных. Наблюдается значительный рост национального и геоцивилизационного сознания в ряде регионов планеты. Геоцивилизационный фактор в мировых делах ощущается все более остро и становится важной сущностной характеристикой современного мира. При этом более всего тревожит то, что складывается тенденция расширения на этой почве конфликтообразующей основы, которая может стать предпосылкой серьезного столкновения.

Наша страна испытывает серьезные вызовы со стороны соседних геоцивилизаций – западной, исламской, конфуцианско-буддистской, японской. Пожалуй, лишь православная цивилизация не оказывает на нас давления. Причем цивилизационное давление оказывается в разных формах – политической, экономической, финансовой, социальной, демографической, военной, духовно-культурной. Добавим к этому, что давление оказывается практически по всему периметру российских границ, да и, пожалуй, на всей российской территории. Это давление также оказывает существенное воздействие (особенно со стороны западной цивилизации) на ход российской модернизации и представляет собой реальный и сильно действующий внешний трансформационный вызов.

Трансформация глобальной геополитической структуры и обострение межцивилизационных взаимоотношений породили целый спектр цивилизационных вызовов российской цивилизации, представляющих серьезную угрозу ее геоцивилизационной безопасности, под которой автор понимает состояние защищенности жизненно важных интересов российского государства и российской цивилизации от вызовов, связанных с геоцивилизационными, культурными, демографическими, религиозными, этническими и иными измерениями. Анализ показал, что фактически речь идет об угрозе дальнейшего существования самой российской цивилизации, угрозе ее распада и превращения в исторический материал для поглощения другими геоцивилизациями.

Для России в сегодняшней ситуации межцивилизационного взаимодействия и глобализации под флагом Запада важно сохранить свое культурно-цивилизационное лицо, свою идентичность, отстоять свои ценности, укрепить культурный диалог, достойно участвовать в глобализационных процессах, исходя из интересов Российской Федерации, что послужит фундаментом укрепления отечественной культуры и государственности, а также осуществления модернизационных процессов.

В пятой главе – «Анализ характерных особенностей процесса политической модернизации в России в контексте глобальных трансформационных изменений» – рассматриваются исторические тенденции, опыт, уроки и традиционные проблемы осуществления политической модернизации в России (начиная с реформ Петра Первого), особенности процесса реализации  либеральной модели политической модернизации пореформенной России 1990-х – начала 2000-х годов, а также характерные черты политической модернизации России в условиях современных реалий.

Проведенный автором анализ особенностей протекания модернизации в России позволил сформулировать ряд редуцирующих умозаключений. Во-первых, на процесс модернизации в России, как показывает опыт российских модернизаций, начиная с Петра Первого, наряду с внешними факторами (примеры, образцы вестернизации, заинтересованность в удобной для себя российской модернизации), оказывают решающее влияние многие внутренние факторы – традиционные особенности исторического, политического, экономического, геополитического и культурного плана, которые просто нельзя не учитывать при определении российской модернизационной стратегии и ее реализации. Это, кстати, на практике делалось далеко не всегда и, как следствие, приводило к неудачам.

Во-вторых, современный переходный период в России представляет собой ак­тивную «запаздывающую» модернизацию «сверху», т.е. осуществляемую политическим путем структурную перестройку экономики и других сфер жизнедеятельности. При этом процессы модернизации экономической, политической, социальной областей жизни российского общества во многом носят противоречивый и бессистемный  характер. Взятая на вооружение в 1990-х гг. либеральная модель, легшая в основу модернизации России, слабо отвечает историко-культурным традициям и требованиям современного развития. В глобальном, геополитическом отношении наблюдается явное несоответствие между огромными возможностями и ресурсами, которыми обладает страна,  и ее весьма низким реальным  местом и значением в мировом  сообществе. Во внутриполитическом  плане обострились  противоречия между экономическим и природным богатством страны и крайне низким уровнем жизни населения.

На состоянии страны все заметнее сказывается, что политическая модернизация шла и идет по пути без­думного копирования западных образцов. Исторический опыт страны, ее богатые многовековые традиции, ментали­тет населения практически не принимались в расчет, и, более того, напрочь отрицались, словно предыдущий исторический путь представлял собой какую-то роковую ошибку истории. Было отвергнуто также многое позитивное, наработанное российскими учеными и специалистами. Основные усилия либеральной модернизации были направлены на разрушение традиционного уклада экономической, политической и социальной жизни. Социальная энергия зачастую нaпpaвлялась на деструктивные цели, а реформаторские решения и действия носили дес­табилизирующий характер. Фактически страна приблизилась к критическому порогу саморазрушения и национальной катастрофы.

Соображения геополитического плана и национальной безопасности реформаторами в расчет не принимались, что привело к утере прежнего геополитического статуса страны и угрозе потери контроля не только над геополитическим, но и собственно политическим национально-государственным пространством.

Основные экономические реформы рыночного характера были проведены в начале 1990-х годов. Инфляция, сокращение субсидирования и открытие экономики привели к существенным структурным сдвигам, проходившим спонтанно, без участия государства, со значительными потерями созданных прежде производственных мощностей и наработанных ранее технологических заделов. Государственное регулирование резко ослабло.

Во многом либерально-демократическая модернизация потерпела поражение в 1990-х годах в России потому, что проигнорировала важные историко-культурные особенности развития России, жизненно важ­ные интересы подавляющего большинства российского народа, социальную стабильность как основу всякой долгосрочной реформации, затрагивающей основы основ общественного бытия.

Реформы  1990-х годов в России проходили в то время, когда весь мир, практически все страны пытались определить новые ориентиры геополитического развития в кардинально трансформировавшемся мире, определить свое место в новых – глобальном и региональном – геополитических раскладах. Глобальные трансформационные вызовы мобилизовывали их на укрепление своего геополитического статуса, включающего пространственную, политическую, экономическую, технологическую, ресурсную, цивилизационно-культурную и другие компоненты. И надо сказать, многим странам, ставшим значимыми геополитическими центрами, это удалось (Китай, Япония, Германия, Франция, Иран, Пакистан, Индия, Бразилия и др.).

К сожалению, в то же время, Россия, занятая либеральными реформами, не смогла достойно ответить на глобальные трансформационные вызовы, стремительно снизив свой геополитический статус. Более того, позволила другим международным акторам повысить свой вес и роль за счет понижения роли России, за счет ее ресурсов. Это, в свою очередь, отрицательно сказалось на ее социально-политическом положении и на ходе осуществляемой политической модернизации.

В-третьих, в последнее время в российском обществе и политическом руководстве наметилась линия более трезвого, объективного осознания ситуации с модернизацией страны, выросло понимание того, что понятие «современный» не должно использоваться в противоположность понятию «традиционный». Наблюдается рост интереса к отечественной истории и традиции, к опыту предше­ствующих поколений в разрешении проблем того времени, ко­торые, по сути, во многом до сих пор остаются актуальными для России и ее народа. В сфере государственного и политиче­ского устройства цель модернизации начинает приобретать в последние годы более выраженный традиционалистский характер.

Модернизационные процессы последних полутора десятилетий, проходящие в рамках либеральных реформ, не привели к улучшению состояния российского общества, скорее, наоборот. Проблемы реформирования российского социума под новые локальные и глобальные вызовы, а также внутриполитические цели и задачи социально-экономического развития общества по-прежнему остаются одними из ключевых вопросов общественного развития. И решиться эта задача может, пожалуй, в том случае, если при формировании/корректировке и осуществлении модернизационной модели исходить из интересов всего общества (а не узкой группы людей), а также с позиции «адекватно­сти–неадекватности» современным трансформационным вызовам.

С приходом к президентской власти В.В. Путина начался процесс консолидации режима в результате планомерной и целенаправленной работы президентской администрации. Президенту удалось проявить стратегическую политическую инициативу и стать доминирующим субъектом политики, определяя ее повестку дня и направления развития. Новый политический режим стал проводить целенаправленную прагматичную государственную политику по защите национальных интересов. В отличие от предыдущих российских политических фигур президент старается опираться  на общественное мнение  и постоянное стимулирование общественной поддержки как основного ресурса реализации решений и ограничения  зависимости  от иных  политических субъектов. Это позволило ограничить процедуры согласования интересов, повысить скорость принятия  решений, более эффективно  выполнять организаторские, контрольные и в случае необходимости  репрессивные функции по отношению к элитным группам.

Однако, несмотря на некоторые позитивные сдвиги, реальные показатели социально-экономического, технологического, демографического и культурного развития страны свидетельствуют о том, что либеральные модернизационные реформы зашли в тупик. Рассчитанные на сжатые сроки, они не смогли принести положительного результата и через полтора десятилетия. Под угрозой находится не только запас прочности российского общества, но и судьба государства в целом. Назрела острая необходимость коррекции осуществляемой модернизации, научной проработки и обоснования механизмов ее реализации, адекватных внутренним и внешним вызовам. Иначе, в условиях нарастающего давления глобальных трансформационных вызовов стране может просто не хватить потенциала развития и конкурентоспособности как в ряде сфер, так и в целом.

Перед российским обществом на нынешнем этапе развития остро встает вопрос: модернизироваться так дальше, не обращая внимания на социальные, экономические и политиче­ские последствия реформирования, на угрозу целостности госу­дарства или взять курс на укрепление позиций России, ее геополитического статуса, усиление российской государственно­сти, как основного инструмента осуществления модернизации?

В шестой главе«Основные векторы и механизмы российской политической модернизации, адекватные к воздействию глобальных трансформационных  вызовов» – обосновывается целесообразность корректировки реализуемой  в России модели политической модернизации в условиях глобальных трансформационных вызовов, предлагаются и раскрываются направления и адаптированные механизмы осуществления процесса российской политической модернизации, адекватные к воздействию современных вызовов.

Диссертантом на основе анализа воздействия глобальных трансформационных вызовов, внутренней социально-политической и экономико-технологической ситуации, а также созданных в 2003–2006-х годах российскими учеными концепций, моделей и стратегий реформирования и модернизации, сделан вывод о том, что ситуация с реализацией программ политической модернизации России обусловливает необходимость уточнения, корректировки содержания российской политической модернизации. Речь идет о самой модели российской политической модернизации, включающей ее основные составные элементы (направления), а также источники и механизмы осуществляемых преобразований, включая мероприятия адекватного реагирования на воздействие глобальных и внутригосударственных изменений.

Диссертантом предложены и обоснованы основные направления и адаптированные механизмы осуществления процесса российской политической модернизации, адекватные к воздействию глобальных трансформационных вызовов, включающие:

1. Укрепление геополитического статуса России, ее национальной безопасности. Данное направление модернизации России совершенно необходимо, учитывая особое евразийское геополитическое положение страны, усиливающуюся глобальную борьбу за контроль над Евразией и ее природными ресурсами, состояние российской геополитической безопасности и те внешние вызовы, воздействию которых страна подвергается в весьма значительной степени. В процессе  достижения данной цели трудно обойтись без общенациональной российской идеи, сплачивающей и объединяющей общество, мобилизующей его внутреннюю энергию на большие свершения. Такая идея могла бы стать основой собственного миропроекта – действительно перспективного, разумного и привлекательного, хотя сделать это в «расколотом» последними реформами российском обществе будет чрезвычайно трудно.

С точки зрения обеспечения национальной безопасности в российском обществе еще далеко не все в порядке. Несмотря на то, что принят ряд законодательных документов, регламентирующих данную сферу (Концепция национальной безопасности, Военная доктрина, Доктрина информационной безопасности Российской Федерации и др.), многие из них не стали «работающими», и в настоящее время разрабатываются новые тексты ряда документов, в частности, Концепция национальной безопасности, поскольку требуется доработка с точки зрения адаптации к современным вызовам.

Обеспечение необходимого уровня национальной безопасности является од­ним из основных национальных интересов России. Уровень национальной без­опасности определяется составом и отклонением от пороговых значений основных экономических, социальных, внутриполитических, этнополитических, внешнеполитических, демографических, экологических и иных показателей, характеризующих жизненно важные об­ласти и сферы деятельности и устойчивого прогрессивного развития россий­ского общества, государства, его граждан, российских народов. Необходимо укрепление (не только количественно, но, прежде всего, качественно) всей системы обеспечения национальной безопасности, под которой  понимается совокупность органов, сил и средств, а также принципов их деятельности, обеспечивающих национальную безопасность Российской Федерации.

Диссертант присоединяется к мнению ученых, которые  совершенно обоснованно полагают необходимой разработку стратегии безопасности России, поскольку  безопасность относится к базисным потребностям каждого человека, любого социума.

2. Экономический рост, создание экономики развития. Здесь модернизация предполагает создание новой экономики – экономики развития, положительную динамику  ВВП (как общего объема, так и подушевого показателя),  что служит основой развития других сфер жизнедеятельности общества.

Создание национально-государственной экономической основы позволит решить массу проблем демографического, социального, информационно-технологического, образовательного, культурного и оборонного характера. При этом речь идет об адаптировании (а не копировании моделей) в отечественных условиях принципов «новой экономики» развития, получившей распространение в глобальном мире. Это создаст возможность для достойного российского ответа на глобальные экономические вызовы.

Экономика развития – тип экономики, целью которой является производство  здорового, образованного, духовно развитого, имеющего достойное материальное  обеспечение человека, участвующего в реализации этой цели через выполнение экономических функций (потребителя, собственника, работника, управляющего, инвестора и т.д.). Основа для постоянного, качественного и безопасного экономического роста как условие социально-экономического развития  создается в сферах образования, науки, здравоохранения и культуры, нормальное функционирование которых необходимо  обеспечить  социально-правовому государству как важнейшему институту гражданского общества. Лишь тогда современное государство превратится в государство  развития, способное реализовать общенациональные интересы.

3. Инновационное, технологическое обновление и развитие как основа функционирования экономической и иных сфер, основа конкурентоспособности государства. Социальные и политические изменения в обществе, появление новых потребностей у населения, развитие современных технологий, геополитические сдвиги, внешние глобализационные вызовы ставят вопрос об адаптации к новым технологическим реалиям.

Не первый год в стране идут разговоры о создании национальной инновационной системы, формируются соответствующие программы, однако дальше риторики и формального обозначения внимания к проблеме дело пока не идет. Страна все более опускается в рейтинге конкурентоспособности и в размере доли на мировом рынке наукоемкой продукции (соответственно 74-е место и менее одного процента, в СССР было более 12%). Если оставить положение с инновациями таким, как есть, и не вкладывать в этот проект инвестиции, об успехе модернизационных процессов для России говорить будет практически невозможно.

4. Создание государства реального суверенитета, государства развития. Здесь модернизация направлена на создание социально-правового государства –  важнейшего института гражданского общества, укрепление системы политического устройства, внутренней интеграции страны. Государство развития способно продвигать и поддерживать  развитие всех сфер жизнедеятельности, реализовывать общегосударственные, общенациональные интересы и интересы каждого человека, долгосрочное развитие страны, рост качества жизни народа, используя новые  возможности.

Достойным ответом России на глобальные трансформационные вызовы должно стать формирование государства реального суверенитета. Дело в том, что в условиях глобализации происходит «размывание суверенитета», снижение роли государства. Однако и в этой ситуации ряд государств по-прежнему остаются странами реального суверенитета. Так, США, Китай, Индия обеспечивают необходимый уровень реального суверенитета и в новых глобальных условиях. Россия же теряет свои позиции в этом плане. Иными словами, современная мирополитическая система  и мировая экономика характеризуются борьбой двух тенденций. С одной стороны, это тенденция «десуверенизации», а с другой – мощная тенденция укрепления реального суверенитета рядом государств, которые при этом добиваются крупных успехов в своем экономическом, культурном и социальном развитии, во многом за счет «десуверенизируемых» стран. В этих условиях России (при оптимистичном варианте развития) еще предстоит занять свое достойное место в системе мировой политики. И в этом направлении целесообразной представляется реализация «концепции реального суверенитета» А.А. Кокошина, а также идей сторонника  реального суверенитета заместителя главы Администрации Президента РФ В.Ю. Суркова. Однако в укреплении реального суверенитета наша страна сталкивается с активным противодействием сил, не заинтересованных в том, чтобы она  выступала на мировой арене как самостоятельный центр силы.

По мнению диссертанта, среди проблем укрепления государства весьма значимым представляется вопрос внутренней интеграции страны (восточной и европейской частей), как не менее важной по сравнению с ее внешней интеграцией в политические, экономические и иные глобальные процессы. В данном случае можно говорить о своеобразном балансе между внешней и внутренней интеграцией во избежание «суверенизации» отдельных территорий, например, российского Дальнего Востока.

По мнению экспертов, по-прежнему сохраняется опасность разделения в XXI в. европейской и азиатской частей России в результате воздействия дезинтеграционных факторов. Это активно поощряется извне, поскольку в сильной России мировые лидеры не заинтересованы. И хотя опасность разделения сегодня не столь осязаема, ведущие к ней дезинтеграционные процес­сы между европейской и азиатской частями России могут стать причиной крайне нежелательных явлений.

Восточная парадигма возрождения России, на взгляд диссертанта,  позволит добиться стабилизации социально-политической ситуации, управляемости государством и экономикой, поможет найти наиболее эффективную модель правового взаимодействия Центра и регионов, баланса их интересов при признании приоритета общегосударственных интересов. Вместе с тем данная парадигма предполагает активное включение в региональные интеграционные процессы, прежде всего, со странами АТР.

Интеграция европейской и азиатской частей России вполне может базироваться на энергетическом, нефтегазодобывающем, транспортном и оборонно-промышленном комплексах. В частности, мощным интеграционным потенциалом обладает нефтегазодобывающий комплекс. По оценкам экспертов, потребность стран АТР в импорте российского газа в 2010 г. достигнет 45–80 млрд. кубических метров. В Японии, Южной Корее и некоторых других странах АТР планируется создать глобальные системы энергоснабже­ния. В этом плане значение России, обладающей достаточными запасами и возможностями добычи газа, возрастает.

5. Создание гражданского общества. Здесь модернизация подразумевает расширение участия граждан в делах государства, усиление общественного контроля над деятельностью органов государственного и местного управления со стороны общества.

6. Развитие образования и науки, как долгосрочной основы существования и процветания общества, относится к числу основных направлений политической модернизации, ключевых компонентов общественного производства, опре­деляющих направленность технологического развития и конкурентоспо­собность продуктов труда. Только образование в состоянии создать человеческий капитал, который в соединении с физи­ческим капиталом обеспечивает повышение производительности и каче­ства продукции, интеллектуальное будущее нации.

Система образования, которой во второй половине прошлого столетия гордилась страна, ныне находится в пореформенном состоянии, характеризующемся показателями, далекими от оптимальных. За прошедшие годы реформ фундаментальная и прикладная наука оказалась в тяжелейшем положении, в первую очередь, как правило, из-за резкого сокращения ассигнований на нее, падения престижа научно-исследовательской деятельности в нашей стране, снижения востребованности достижений науки бизнесом и государством. Объемы финансирования фундаментальной науки в России меньше, чем в США и других развитых странах на несколько порядков.

Исчезновение фундаментальной науки, которое может произойти в ближайшие годы по большинству направлений, может обернуться для нас даже более тяжелыми последствиями, чем исчезновение ряда производств. В отличие от многих видов промышленности фундаментальная наука, будучи утрачена, может быть восстановлена, даже при выделении достаточных ресурсов, усилиями лишь нескольких поколений или останется вообще не восстановленной.

Если данная тенденция будет продолжаться, страна может утратить завоеванные позиции в сфере образо­вания и науки, безнадежно отстать от ведущих стран мира. В этом плане, по мнению диссертанта, должна быть выработа­на четкая, научно обоснованная стратегия образовательной деятельности, т.е. обобща­ющая модель действий, необходимых для достижения поставленных целей на основе выбранных критериев (показателей) и эф­фективного распределения ресурсов.

7. Рост национальной самоидентификации, цивилизационного самосознания российского общества. Здесь модернизация должна способствовать сохранению и укреплению фундаментально-ценностных цивилизационно-культурных оснований существования многонациональной и поликонфессиональной российской цивилизации – единой общности людей в огромной стране. К основным векторам укрепления геоцивилизационной безопасности следует добавить  необходимость преодоления кризиса национальной идентичности. Масштабные преобразования, которые проводятся в Российской Федерации, немыслимы без четкого понимания роли России в мировом сообществе и осознания гражданами собственной, уникальной судьбы. Российская Федерация испытывает сегодня кризис национальной идентичности, то есть утраты Россией своего исторически сложившегося представления о самой себе. Глобальные трансформационные процессы этот кризис усиливают.

Россия оказалась в своеобразной цивилизационной ловушке, образованной столетней практикой навязывания российскому государству и народу чужого опыта. В итоге мы пришли к колоссальной дезориентации в основополагающих принципах национального и исторического бытия. Затягивание процесса национального самоопределения чревато утратой Россией своего места и роли в мировых делах. Чрезвычайно важно сегодня вернуться на путь исторической преемственности, оценить качество и возможности российского народа во всем его этническом многообразии.

Насущная задача – суметь сохранить систему ценностей, которую выработали за многие годы наши предки,  четко ответить на  вопрос о  будущности России, найти свою национальную идентичность, тем самым вернуть базовые цивилизационно-культурные ориентиры, дать гражданам уверенность в завтрашнем дне. В свою очередь возрождение страны и ее народа возможно лишь при условии максимального задействования интеллектуального и творческого потенциала каждого гражданина Российской Федерации.

В целях реализации данной задачи целесообразно осуществить целый комплекс мер, в том числе:

1) провести в России общенациональную дискуссию по обсуждению путей и механизмов дальнейшего государственного и общественного развития России на 15–40 лет вперед, оценке национальной идентичности;

2) осуществить широкомасштабную государственную поддержку и развитие русского языка, включая меры политического, экономического и организационного плана, так как русский язык является средством межнационального общения, объединяющим фактором для различных народов России и соотечественников за рубежом;

3) пересмотреть принципы государственной пропаганды, сделав упор на развитие духовности, национального самосознания, патриотизма и нравственности, включая создание эффективной системы телерадиовещания для подрастающего поколения.

8. Укрепление демографического потенциала, качества людских ресурсов, прекращение вымирания народонаселения как непременное условие роста и развития страны. Депопуляция (вымирание населения, а сегодня на одного родившегося в стране приходится двое умерших) – беда национального масштаба, принимающая глобальный характер, поскольку с утерей населения может быть утерян контроль над важнейшим, с точки зрения геополитики, евразийским пространством, традиционно играющим определяющую мировую роль. Если средняя плотность населения является и так довольно низкой – 9 человек на один кв. км (для сравнения, в Европе – 119 человек), то на обширных восточных пространствах (Сибирь и Дальний Восток), составляющих две трети территории страны, она составляет лишь два с небольшим человека на один кв. км, притом уменьшаясь. Как отметил Президент РФ В. Путин в Санкт-Петербурге в июне 2006 года, за последние 13 лет население России уменьшилось на 11 млн. человек, и данная тенденция сохраняется.

Об остроте проблемы говорит тот факт, что в научный оборот введено понятие демографической безопасности, под которой понимается противодействие  как внутренним, так и внешним угрозам, выражающимся в таком изменении параметров демографического развития, при котором нарушается воспроизводство населения и не обеспечивается достаточный уровень национальной безопасности.

Надо сказать, что 2006 год характеризуется переключением внимания руководства страны на демографическую проблему. Президент В. Путин не раз в своих выступлениях обращался к этой теме, в том числе и в Послании Федеральному Собранию. Принята национальная программа, под которую выделяются значительные финансовые вложения. Появилась надежда на выход из демографического кризиса.

Сегодня, по мнению диссертанта, перед Россией, пожалуй, впервые в ее истории фактически встал демографический выбор. Или она, как сложившаяся историко-культурная полиэтническая общность, будет разрушена внешней экспансией (в результате депопуляции и нарастающей миграции с опасностью получения «другой страны с другим народом»). Или же будет кардинально изменена государственная демографическая политика, остановлена депопуляция, отрегулирована миграция, созданы социально-экономические условия для укрепления людского потенциала, и, в результате, сохранено Российское государство, способное обеспечить контроль над геополитическим пространством. Выбор, безусловно, небогат, однако носит в прямом смысле судьбоносное значение.

9. Укрепление имиджа современного российского государства как в глазах мировой общественности, так и в российском массовом общественном сознании (для чего необходим стратегический курс, поддерживаемый населением страны и реализуемый в его интересах).

Процесс политической модернизации может стать успешным при условии направления его на реализацию общенациональной единой цели – создания конкурентоспособного государства реального суверенитета и социально ориентированного общества благосостояния – главной цели модернизации,

эффективного использования ресурсного (природного и людского) потенциала реформ, а также учета воздействия внутренних и внешних факторов, включая глобальные трансформационные вызовы (см. схему 1).

Безусловно, данная принципиальная структура российской модернизации, предлагаемая диссертантом, отличается от западно-либеральных концепций модернизации. Но это естественно, поскольку, во-первых, Россия имеет массу отличий от других стран в силу исторической, национальной, геополитической, ментальной и иной специфики. Во-вторых, она позволяет сформулировать и реализовать адекватные ответы на глобальные трансформационные вызовы современности.

В заключении подводятся общие итоги исследования, представлены сформулированные автором основные выводы, рекомендации и предложения.

Автором по теме диссертационного исследования опубликованы работы общим объемом 42,5 п.л.:

I. Монографии

1. Яшкова Т.А. Глобальные изменения и модернизация России: Монография. М.: МАКС Пресс, 2006. 11,5 п.л. (в соавт. с Киселевым С.Г., авторство  7,5 п.л.).

2. Яшкова Т.А. Политическая модернизация в условиях глобальных трансформационных вызовов: Монография. М.: МАКС Пресс, 2007. 16 п.л.

II. Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных

журналах и изданиях в перечне ВАК

3. Яшкова Т.А. Государственная служба в Китае // Вестник государственного университета управления. Сер. Государственное и муниципальное управление. 2002. № 2. 0,7 п.л.

4. Яшкова Т.А. О месте и значении учебной дисциплины «Политическое управление» в системе подготовки государственных и  муниципальных служащих // Вестник государственного университета управления. 2005. № 1. 1 п.л.

5. Яшкова Т.А. Инновационно-инвестиционная политика: опыт СССР и реалии сегодняшней  России // Международный вестник. Московская Академия рынка труда и информационных технологий. 2006. № 10. 0,4 п.л.

6. Яшкова Т.А. Глобализация – объективный процесс развития современного общества // Вестник государственного университета управления. Сер. Государственное и муниципальное управление. 2006. № 1 (7). 0,5 п.л.

7. Яшкова Т.А. Глобализация: некоторые проблемы, позитивные и негативные последствия // Вестник государственного университета управления. Сер. Государственное и муниципальное управление. 2006. № 6. 0,5 п.л. (в производстве).

III. Статьи в журналах, сборниках по материалам конференций

8. Яшкова Т.А. Проблемы российской государственности: взгляд политических партий / Политическая теория и практика: тенденции и проблемы. М.: РАГС, 1995. Вып. 3. 0,5 п.л.

9. Яшкова Т.А. Особенности управления в период современной модернизации в начале ХХI столетия / Материалы международной очно-заочной конференции, посвященной памяти С.Н. Самарцева. Тула, 2003. 1,0 п.л.

10. Яшкова Т.А. Гражданское общество: исторические  аспекты и перспективы развития / Гражданское общество в России: проблемы институализации и взаимодействия с властью. М.: ГУУ, 2003. 0,5 п.л.

11. Яшкова Т.А. Политическое управление. М.: ГУУ, 2004. 1,0 п.л.

12. Яшкова Т.А. Россия и современные геополитические процессы / Государственное строительство и право: Сб. статей. М.: РАГС, 2005. Вып. 15. 0,6 п.л. (в соавторстве с Киселевым А.С., авторство 0,4 п.л.).

13. Яшкова Т.А. Политическая модернизация в современной России / Государственное строительство и право: Сб. статей. М.: РАГС, 2005. Вып. 15. 0,4 п.л.

14. Политическая модернизация как объект научного анализа / Россия в глобальном мире: Сб. статей под ред. В.А. Михайлова. М.: РАГС, 2006. 0,5 п.л.

15. Яшкова Т.А. Перспективы развития теории модернизации в современных условиях и проблема самоидентификации российского гражданина / Новое в экономике и управлении: Сб. статей под ред. А.Л. Гапоненко. М.: МАКС Пресс, 2006. Выпуск 1. 1,1 п.л.

16. Яшкова Т.А. Политический риск и его специфика в России / Новое в экономике и управлении: Сб. статей под ред. А.Л. Гапоненко. М.: МАКС Пресс, 2006. Выпуск 1. 0,3 п.л.

17. Яшкова Т.А. Россия и геополитические процессы // ЭНДИСИ. 2006. № 1. 0,5 п.л.

18. Яшкова Т.А. Глобализация как объективный процесс развития / Новое в экономике и управлении: Сб. статей. М.: МАКС Пресс, 2006, Вып. 3. 0,5 п.л.

19 Яшкова Т.А. Глобализация как субъективный процесс развития: Сб. статей. М.: РАГС, 2006. 0,5 п.л.

20. Яшкова Т.А. Геополитические вызовы России / Новое в экономике и управлении: Сб. статей. М.: МАКС Пресс, 2006. Вып. 5. 0,4 п.л.

21. Яшкова Т.А. Конфуцианско-буддистская цивилизация и развитие основных эпох Китая / Новое в экономике и управлении: Сб. статей. М.: МАКС Пресс, 2006. Вып. 5. 0,4 п.л.

22. Яшкова Т.А. Политическая модернизация  (теоретико-методологические аспекты) / Политология. М.: Проспект, 2006. 12, 5 п.л. (в соавторстве с Киселевым С.Г., авторство 1,5 п.л.).

23. Яшкова Т.А. Политическое управление / Основы концепции современного государственного управления. В 2 частях. М.: ГУУ, 2006. Ч. 2. 5,5 п.л.

24. Яшкова Т.А. Формирование и совершенствование механизмов адекватного реагирования на воздействие трансформационных вызовов / Материалы международной очно-заочной конференции, посвященной памяти С.Н. Самарцева. Тула, 2006. 0,4 п.л.

25. Яшкова Т.А. Политические риски / Материалы международной конференции «Проблемы управления –2006». М.: ГУУ, 2006. 0,5 п.л.

Яшкова Татьяна Алексеевна

Тема диссертационного исследования:

«Воздействие глобальных трансформационных вызовов

на процесс политической модернизации»

Научный руководитель:

доктор философских наук, профессор

Киселёв Сергей Георгиевич

Изготовление оригинал-макета

Яшкова Т.А.

Подписано в печать_________. Тираж____экз.

Усл. п.л.____.

Российская академия государственной службы при

Президенте Российской Федерации

Отпечатано ОПМТ РАГС. Заказ _______.

119606, Москва, пр-т Вернадского, 84.


1 См. об этом: Данилов А.Н. Переходное общество: проблемы системной трансформации. Минск, 1998; Заславская Т.И. Социентальная трансформация российского обшества: деятельностно-структурная концепция. М., 2003; Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская государственность: истоки, традиции, перспективы. М., 1997;  Игрицкий Ю.И. Общественная трансформация в СССР и России после 1985 г.: Взгляды и концепции. Минск, 1998; Мачкув Е. Преобразование коммунистического тоталитаризма и посткоммунистическая системная трансформация: проблемы, концепции, периодизация // Полис. 2000. № 4; Мельвиль А.Ю. Демократические транзиты, транзитологические теории и посткоммунистическая Россия / Политическая наука в России: Интеллектуальный поиск и реальность: Хрестоматия. М., 2000; Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ [Международная научная конференция сент. 1997 г.] / Под ред. В.С. Малахова, В.А. Тишкова. М., 2002;  Пригожин А.И. Перестройка: переходные процессы и механизмы. М., 1990; Россия: риски и опасности «переходного» общества. М, 1998 и др.

2 См.: Российское общество в условиях модернизации (социально-философский аспект).  Уфа, 1998; Заславская Т.И. Современное российское общество: социальный механизм трансформации. М., 2004.

3 См.: Авдулов А.Н.,  Кулькин А.М. Контуры информационного общества. М., 2005.

4 См.: Нартов Н.А., Нартов В.Н. Геополитика. М., 2007; Василенко И.А. Геополитика современного мира. М., 2006; Дергачев В.А. Геоэкономика  (современная геополитика). М., 2002;  Цымбурский В.Л. Россия – Земля за Великим Лимитрофом: цивилизация и ее геополитика. М., 2000; Лапкин В.В. Геоэкономическая политика и глобальная политическая история. М., 2004.

5 См.: Перская В.В. Глобализация и государство. М., 2005.

6 См.: Глобализация: многостороннее измерение / Под ред. В.А. Михайлова, Б.С. Буянова. М., 2004.

7 См.: Россия в глобальном мире: Сборник статей / Под ред. В.А. Михайлова. М., 2006.

8  См.: Панарин А.С. Искушение глобализмом. М., 2002.

9 См.: Бобков Ф.Д. Современный глобальный капитализм. М., 2003.

10 См.: Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации. М., 2003.

11 См.: Восток–Запад: региональные проблемы международных отношений. М., 2002.

12 См.: Смирнов А.И.  Информационная глобализация и Россия: вызовы и возможности. М., 2005; Бауман З. Глобализация. Последствия для человека и общества. М., 2004; Лобер В.Л. Антиглобализм как социально-политическое явление / Глобализация: многостороннее измерение. М., 2004; Добреньков В.И. Глобализация и Россия:  социологический  анализ. М., 2006; Афанасьев В.В. Россия и Европа: нации в эпоху глобализации. М., 2006.

13 См.: Чумаков  А.Н. Глобализация. Контуры целостного мира. М., 2005.

14 См.: Чешков М.А. Глобалистика как научное знание. Очерки теории и категориального аппарата. М., 2005.

15 См.: Сорос Дж. О глобализации.  М., 2004.

16 См.: Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и ее геостратегические императивы. М., 1998.

17 См.: Бжезинский З. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство. М., 2004.

18 См.: Тодд. Э. После Империи. Pax Americana – начало конца. М., 2004.

19 См.: Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. М., 2000; Киселев С.Г. Основной инстинкт цивилизаций и геополитические вызовы России. М., 2003; Медведко Л.И. Россия, Запад, Ислам: «столкновение цивилизаций»? Миры в мировых и «других» войнах на разломе эпох. Жуковский; М., 2003; Российская цивилизация. Энциклопедический словарь. М., 2001; Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия / Сост., ред. Б.С. Ерасов. М., 2001; Терновая Л.О. Миллениум и millennium: новые условия для межцивилизационного диалога / Россия в диалоге цивилизаций. М., 2001; Huntington S. The clash of civilizations? // Foreign Affairs, Sammer 1993; Samuel P. Huntington. If Not Civilization? What? Paradigms of the Post-Cold War World // Foreign Affairs, november / desember 1993, vol. 72, № 5; Цымбурский В.Л. Россия – Земля за Великим Лимитрофом: цивилизация и геополитика. М., 2000; Шепелев М.А. Формирование механизмов обеспечения цивилизационной безопасности как альтернатива глобальному неототалитаризму // Безопасность. 2003. № 5–6; Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций.  М., 1999.

20 См.: Киселев С.Г., Явчуновская Р.А., И.В. Явчуновская. Динамика культурно-цивилизационных процессов в условиях глобализации / Глобализация и современный мир. М., 2004; Панарин А.С. Россия в Евразии: геополитические вызовы и цивилизационные ответы // Вопросы философии. 1994. № 12; Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций. М., 2001.

21 См. напр.: Анохин М.Г. Политическая система: переходные процессы. М., 1999; Вайнштейн Г.И. Закономерности и  проблемы  посткоммунистических  трансформаций / Политические институты на рубеже тысячелетий.  Дубна, 2001; Галкин А.А., Красин Ю.А. Россия на перепутье. Авторитаризм или демократия: варианты развития. М., 1998; Иванов В.Н. Россия: социально-политическая ситуация (национальный и региональный аспекты). М., 2000; Ледяев В.Г. Власть: концептуальный анализ. М., 2001; Мельвиль А.Ю. Демократический транзит в России – сущностная неопределенность процесса и его результатов. М., 2002.

22 См., напр.: Клименко В.В. Россия: тупик в конце туннеля? // Общественные науки и современность. 1995. № 5; Кривохижа В.И. Россия в новой структуре межгосударственных отношений // Полис. 1996. № 2; Куда идет Россия? Альтернативы общественного развития. М., 1994; Мир России и Россия в мире // Вестник МГУ. Серия 12. Политические науки. 1995. № 6; Модернизация: зарубежный опыт и Россия. М., 1994; Проблемы реформирования России и современный мир. М., 1996–1997; Пархалина Т.Г. Геополитические прогнозы и Россия // Международная экономика и международные отношения. 1996. № 3 и др.

23 См.: Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996. С. 170–171.

24 См.: Eisenstadt S. Tradition. Change and Modernity. N.Y. Wiley. 1973; Эйзенштадт Ш. Революции и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций. М., 1999; Huntington S. The change to change: modernization: development and politics; Tourene A. Modernity and Cultural specificities // International Social Science Journal. November. 1998. № 18. 

25 См.: Анохин С.В. Субъект, культура и модернизация российского общества // Вестник МГУ. Серия 12. Политические науки. 2003. № 1; Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. М., 2000; Кулинченко В.А. Кулинченко А.В. О духовно-культурных основаниях модернизации в России // Полис. 2003. № 2.

26 См.: Вебер М. История хозяйства. Очерк всеобщей социальной и экономической истории. Пг., 1924; Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М., 1991; Маркс К. Критика политической экономии (Черновой набросок 1857–1858) / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.  Т. 46. Ч. 1.

27 См.: Apter d. the politics of modernization. Chicago, London, 1965; Black C.E. op.cit.; EIsenstadt S.N. Modernization: protest and chance. Englewood cleffs, 1966; Huntington S.P. Political order in changing societies. new haven, 1968; Huntington S.P., Nelson G.M No easy choice: political participation in developing countries. Cambridge, 1976; Huntington S.P. Will more countries become democraric? // Political science quarterly, 1984 vol. 99 n2; Lerner D. (with Collab. of L.Pevsner). The PAssing of traditoinal society: Modernisation the middle east. Glencode, 1958.

28 См.: Rustow D.A. Transition to Democracy Towards a Dinamic Model. Comparative Politics. Apri1.1970.

29 См.: Schmitter P. The Portugali/ation of Brazil /A Stepan (ed) Anthoritatian Brazil Origins. Policies and Future. New Havan and London Vale Yniversity Press. 1973; Lin H. The Future of Situation or institutionaiization of Authoritatian Regume. The ase of Brazil. A. Stepan (ed) ) Authoritatian Brazil Origins. Policies and Future. New Havan and London. Vale Yniversity Press. 1973: О Donnell Т. Schmitter Ph.. Whitehedd L. fed) Transition from Autoritarian Rule. Comporative Perspectives. Baltimor London, 1986;

30 См.: L. Diamond, J. Linz, S. Lipset. Preface. Democracy in Developinn Countries. 1986.

31 См.: Вайнштейн Г.И. Закономерности и  проблемы  посткоммунистических  трансформаций / Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001; Гельман В.Я. Постсоветские политические трансформации: наброски к теории // Полис. 2001. № 1; Гордон Л.А., Плискевич  Н.М. Развилки и ловушки переходного времени // Полис. 1994. № 4, 5; Мельвиль А.Ю. Демократический транзит в России – сущностная неопределенность процесса и его результатов. М., 2002.

32 См.: Арнольд В.И. Теория катастроф. М., 1990; Аршинов В.И., Казаков И.Д. Синергетика как модель междисциплинарного синтеза / Математика, естествознание и культура. М., 1998;  Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995; Васильева В.В. Синергетика как новая парадигма  бытия. СПб., 1995; Винер Н. Кибернетика и общество. М., 1998; Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Т.Т. Синергетика и прогнозы будущего. М., 1997; Князева Г.Н., Курдюмов С.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. М., 1994.

33 См.: Волны и циклы политического развития: [Материалы круглого стола] // Полис. 2002. № 4. Среди авт.: Межуев Б.В., Мощелков Е.Н., Ситнянский Г.Ю. и др.

34 См.: Мельвиль А.Ю. Методология «воронки причинности» как промежуточный синтез «структуры агента» в анализе демократических транзитов // Полис.  2002.  № 5.

35 См.: Панкратов С.А. Модернизация России: опыт социально-политического анализа. Волгоград, 1999; Поляков Л.В. Методология исследования российской модернизации // Полис. 1999. № 3; Пуляев В.Г. Российская экономика в контексте современных реформ // Социально-политический журнал. 1998. № 1; Рогачев С.В. Политико-экономическая доминанта российской государственности: вызовы XXI века. М., 2003; Уткин А.И. Мировой порядок XXI века. М., 2001; Федотова В.Г. Плюсы и минусы модели «догоняющей» модернизации / Модернизации и национальные культуры. М., 1998.

36 См.: Клямкин И.М. Посткоммунистическая демократия и ее исторические особенности в России // Политические исследования. 1993. № 2; Депехин В. Об истоках модернизации и мотивах модернизаторов // Социально-политологические науки. 1992. № 4–5; Мигранян А.М. Демократия и нравственность: индивид–общество–государство. М., 1989.

37 См.: К таковым относятся: доля ВВП на душу населения (8–10 тыс. долл.), доля индустриального сектора (70% и более), разрыв в уровне доходов (5–6:1), продолжительность жизни (70–75 лет) и др.

38 См.: Eissenstadt S.N. Modernization: Protest and change. Engelwood clifs (N.S.), 1966. Р.1.

39 См.: Black C. The Dinamics of Modernization: A stady in CompanativeHistory. N.Y.e.a, 1966. Р. 7–8, 46, 55. See also: Parson T, Smelsen N.J. Economy and Society: A study in the Intagration of Economic and Social Theory. N.Y., 1965 (1–st.ed – 1956. Р. 46–51.

40 Levy M. Op. Cit. Р. 795.

41 См.: Пантин В.И. Циклы  и волны модернизации как феномен социального развития. М., 1997; Давлешина Н.В. К вопросу о цикличности российских реформ. М., 1998; Ильин В.В., Панарин А.С., Ахиезер А.С. Реформы и контрреформы в России: Циклы  модернизационного процесса. М., 1996.

42 См.: Купряшин Г.Л. Политическая модернизация. М., 1993; его же: Политическое развитие // Кентавр. 1994. № 2; Распопов Н.П. Политическое развитие и модернизация. Нижний Новгород, 1994; Российская модернизация. Проблемы и перспективы: [Материалы круглого стола] // Вопросы философии. 1993. № 7 и др.

43 См.: Сморгунов Л.В. Современная сравнительная политология. М., 2002; Мухаев Р.Т. Теория политики. М., 2005; Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации. М., 2003; Кокошин А.А. Путь России в глобальную экономику. М., 1999; его же: Реальный суверенитет. М., 2006; Кара-Мурза С. Опять пойдем своим путем // Наше время. 2006. № 18; Кузьмин Д.С. Стратегия модернизации России // Власть. 2004. № 1; Кретов Б.И. Политология. М., 2005; Жураковский  В.  Практика модернизации // Высшее образование в России. 2006. № 1; Смолин О.Н. Социально-философские основания стратегии модернизации России: роль образования и науки // Наука  и образование. 2005. № 5; Львов Д. Концепция управления национальным имуществом // Экономическая наука современной России. 2002. № 2.

44 См., например: Мухаев Р.Т. Теория политики. М., 2005. С. 484.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.