WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ГОРЬКИЙ Игорь Геннадьевич

Трансформация постсоветской политической системы: проблемы структурной и функциональной адекватности

Специальность - 23.00.02

Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии

(по политическим наукам)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук

Саратов – 2007

Диссертация выполнена в Саратовском государственном социально-экономическом университете

Официальные оппоненты доктор политических наук, профессор

Долгова Галина Николаевна, Саратовский институт Российского

государственного торгово-экономического университета

  доктор политических наук, профессор

Фомин Олег Николаевич, Поволжская академия государственной службы

  доктор политических наук, профессор

Чернышов Алексей Геннадиевич,  Государственная Дума Федерального

Собрания РФ

Ведущая организация Северо-Кавказская Академия

государственной службы

 

Защита состоится 30 октября 2007 г. В 12 часов на заседании диссертационного совета Д.212.241.01 при Саратовском государственном социально-экономическом университете  по адресу: 410003, г. Саратов, ул. Радищева, 89, ауд. 843.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Саратовского государственного социально-экономического университета по тому же адресу.

Автореферат разослан  сентября 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Донин А.Н.

Общая характеристика работы.

Актуальность исследования. Самоорганизация общественных отношений реализуется через согласование интересов социальных групп на уровне политической системы общества. Механизмы и способы согласования интересов социальных групп на уровне политической системы обуславливает характер обратной связи и воздействия политической системы на общество в целом. Политическая система и общество находятся в процессе непрерывного взаимодействия. Общество формирует политическую систему, а политическая система формирует общественную систему. Образуется метаморфоза социально-политического функционирования общества по схеме: общество – политическая система – общество. Функционирование как общественной системы, так и политической системы обусловлено их внутренней структурой. Политическая система, будучи вторичным элементом социально-политической метаморфозы, отображает в своем функционировании и внутренней структуре функции и структуру, реализуемые в рамках общественной системы, а затем продуцирует обратное воздействие на функцию и структуру социальной системы посредством политических механизмов воздействия.

Взаимное соответствие структурного и функционального взаимодействия политической и общественной систем обуславливает продуктивный характер их взаимодействия и эффективное функционирование социальной системы в целом и, наоборот, несоответствие структурного и функционального взаимодействия вызывает взаимное несоответствие самих политической и общественной систем, их взаимное отрицание и конфликтность, что ведет к социально-деструктивным последствиям и неэффективному функционированию социальной системы. В результате, достижение структурной и функциональной адекватности политической системы является важной задачей политического строительства.

Современное российское общество сформировалось на постсоветском политическом пространстве, образовавшемся в результате распада Советского Союза. Развитие российской политической системы происходит под воздействием реформ, начавшихся в Советском Союзе с приходом к власти М.С.Горбачева и продолжающихся по настоящее время. Очевидно, что политическая система России находится в состоянии затяжной трансформации, что также указывает на внутреннюю несбалансированность и противоречивость происходящих в обществе процессов. В этой ситуации проблемы структурной и функциональной адекватности трансформирующейся политической системы в России приобретают особую значимость в свете обозначенных аспектов. Признавая методологическую значимость проблем структурной и функциональной адекватности политической системы, мы обнаруживаем актуализацию этих понятий применительно к трансформирующемуся на постсоветском политическом пространстве современному российскому обществу.

Направлением трансформации постсоветской политической системы завялено построение демократического общества. Говоря об особой актуальности темы формирования подлинно демократической политической системы в современной России, нельзя не сослаться на вывод В.В.Путина, который был сделан им в начале сентября 2004 г., вскоре после потрясших мир своей жестокостью трагических событий в осетинском городе Беслане. «Мы все ждали перемен, - сказал Президент, обращаясь к народу России, - перемен к лучшему. Но ко многому, что изменилось в нашей жизни, оказались абсолютно неподготовленными. Почему? Мы живем в условиях переходной экономики и не соответствующей состоянию и уровню развития общества политической системы»1. Критические замечания о состоянии политической системы прозвучали и в Послании Президента России Федеральному Собранию РФ от 26 мая 2004 г. «Вместе с тем, - говорится в нем, - мы обязаны дать критическую оценку и состоянию нашей демократии. Является ли политическая система в ее нынешнем виде инструментом реального народовластия? И насколько продуктивен диалог власти и общества? Очевидно, что молодая российская демократия добилась в своем становлении значительных успехов. И кто их сегодня упорно не замечает, то не вполне искренен. Но все же наше общественное устройство пока далеко от совершенства. И надо признать: мы в самом начале пути»2. Интерес к проблемам построения эффективной политической системы растет и в научном сообществе. 

Степень научной разработанности проблемы. Проблема  политической организации общества, как известно, разрабатывалась еще в античности. Однако особое значение она приобретает в период Нового Времени. Ее разработку в этот и последующий периоды связывают с именами Т.Гоббса, Дж.Локка, Ш.Л.Монтескье, Ж.-Ж.Руссо, Г.Гегеля, И.Канта, Т.Джефферсона, К.Маркса, А. де Токвиля, Дж.Мэдисона, Дж.Ст.Милля и многих других мыслителей. Основы современного понимания политической системы заложили М.Вебер, П.Сорокин, С.Л.Франк и многие другие философы первой половины ХХ века.

Различного рода подходы к теоретическому объяснению определяющих черт современной политической системы даны в работах таких зарубежных исследователей как М.Бернхард, Р.Путам, Э.Арато, Э.Геллнер, Дж.Коэн, Ф.Шмиттер (различение сфер действия и функций гражданского общества и государства); Ю.Хабермас, Дж.Кин, П.Андерсон, Т.Парсонс, Д.Истон, У.Ф.Эндрейн, Х.Булл, Э.Бауман (сущность, структура и функции политической системы)3; Д.Ведя и Б.Барри (понимание принципа справедливости в политических системах); Г.Алмонд, С.Верба, Б.Пауэл (значение и типы политических культур и их роль в становлении политической системы)4; С.Барнс, Р.Дальтон, А.Мальбрас, Г.Ни, Ч.Тилли и др. (операционализация понятия политического участия); Дж.Лаполамбара, М.Вайнер, Э.Апгер, К.Лоусон и др. (политические партии в политической системе общества) и другие.

Освоение и развитие концепций политических систем является в настоящее время одной из приоритетных для обществознания. На протяжении ряда лет исследования в этом направлении ведутся в Институте социально-политических исследований, Институте социологии РАН, Институте мировой экономики и международных отношений РАН, Московском государственном социальном университете и других научных центрах. Их результаты представлены в работах К.С.Гаджиева, А.А.Галкина, З.Т.Голенковой, М.К.Горшкова, В.В.Витюка, Ю.А.Красина, А.С.Панарина, С.П.Перегудова, Ю.М.Резника, Соловьева А.И., В.Г. Хороса, О.Шабарова  и других, где четко зафиксировано понимание того, сколь большое значение имеет становление институтов гражданского общества в развитии политической системы в России5. В этих работах отмечаются основные функции политической системы: интеграция социума; введение социальных конфликтов в цивилизованные рамки; продуцирование норм и ценностей, которые государство затем скрепляет своей санкцией; образование среды, где формируется общественно активный индивид.

Проблемы взаимозависимости процесса политического транзита и развития политической системы в современной России рассматриваются в работах Г.А.Аванесовой, В.А.Ачкасова, С.И.Барзилова, Г.И.Вайнштейна, О.В. Галман-Голутвиной, В.Я.Гельмана, А.И.Демидова, В.М.Долгова, Г.Н.Долговой, А.В.Дуки, Т.И.Заславской, А.В.Малько, В.С.Мирзеханова, Я.А.Пляйса, А.В.Понеделкова, В.В.Согрина, В.М.Соломатина, А.М.Старостина, О.Н.Фомина, О.Г.Харитоновой, А.Г.Чернышова6.

Довольно активно исследуется роль российской многопартийности в развитии политической системы в современной России (работы Г.В.Голосова, Ю.К.Абрамова, Т.Ю.Головина, В.В.Лапаевой, З.И.Зотовой, В.В.Краснова, В.А.Динеса, А.Н.Николаева, А.Н.Кулик, К.Х.Холодковского, Т.В.Шмачковой и др.)7.

Исследованию проблем функционирования политических систем посвящены работы по философии права (С.С.Алексеев, Е.Абрамовская, Л.С.Мамут, В.С.Нерсесянц) и философии политики (А.Гайда, К.Любутин, Г.Орлов, Л.Санистебан, Л.Шевцов)8.

Изучением феномена массового сознания и политической культуры в политической системе занимались А.С.Ахиезер, Н.Витрук, С.Кожевников, В.Кудрявцев, В.Сальников, А.Семитко, А.И.Соловьев, Ю.С.Пивоваров, М.М.Назаров, Г.П.Артемов, О.В.Попов, Н.Е.Тихонова, В.В.Лапкин, Ю.А.Левада, К.Касьянова, А.О.Бороноев, П.И.Смирнов, Н.Иванчук, Л.Коган, Н.Целищев, В.И.Пантин, В.В.Петухов, Е.В.Грунт, В.П.Горяинов и другие9. Отметим, что в них особенно значимы материалы, раскрывающие отношения россиян к демократическим ценностям и институтам, к власти и праву, к своим правам и обязанностям, показывающие готовность российских граждан к солидарным действиям в сфере гражданского общества для реализации своих интересов.

Значительное количество исследований посвящены взаимодействию политической системы с различными сегментами и институтами формирующегося в России гражданского общества. В качестве примеров можно назвать работы Н.Беляевой, А.Сунгурова, С.Борисова, В.Сарычева, И.Мерсияновой, Л.Бойченко, О.Тоболиной, Е.Аксентьевой, Г.Григорьевой, В.Полищук, Т.Лущенко, И.Реденьковой, П.Ленджера, А.С.Федотова и других авторов.

Ряд работ посвящен изучению функционирования политической системы и ее взаимодействия с общественными организациями самого разного направления (И.Е.Городецкая, О.Н.Яницкий, А.Ю.Сунгуров, М.Кляйнберг), взаимодействия с системами социального партнерства (Г.В.Рогова, Г.Ю.Семигин, Ю.Ольсевич, А.А.Крыжановская, И.С.Семененко и др.), взаимодействия с различными структурами корпоративного сектора (С.П.Перегудов, А.А.Галкин, А.Ю.Зудин).

Тема развития политической системы не утратила своей значимости и для западных исследователей. Особое значение придается анализу развития политической системы с точки зрения построения гражданского общества. В 1994 году в ФРГ проходил 13-й Международный конгресс социологов «Проблемы и перспективы построения гражданского общества» в 1995 году состоялся международный симпозиум «Становление институтов гражданского  общества: Россия и международный опыт»; в 1996 году Ассоциация Профессионалы за сотрудничество организовали конференцию «Роль ученых в построении гражданского общества»; в 1997 году политологический центр «Стратегия» провел Международную конференцию «Гражданское общество в посткоммунистических странах». Эта проблематика поставлена в фокусе внимания ежегодного международного симпозиума «Куда идет Россия?», проводимого Интерцентром (Междисциплинарным академическим центром социальных наук) совместно с Московской высшей школой социальных и экономических наук. В Институте мировой экономики и международных отношений РАН в течении длительного времени работал семинар, результатом которого стали серия статей и монография «Гражданское общество: мировой опыт и проблемы России». Серьезные исследования ведутся в Институте социологии РАН. Институт «Открытое общество» осуществляет в России свою программу «Гражданское общество». Проблемы развития политической системы подверглись анализу на российско-германском «круглом столе» - «Политические системы современной России и послевоенной Германии», состоявшимся 6-7 октября 2004 г. в Москве в Финансовой академии при Правительстве РФ, а также на «круглых столах» того же формата: «Парламентаризм в России и Германии. История и современность» (октябрь 2005 г.) и «Демократия или партократия» (октябрь 2006 г.).

Проблемы функционирования и развития политических систем получили большое осмысление и обоснование в национальной и мировой научной теории. Однако это вовсе не означает, что научное осмысление этой проблемы исчерпало себя и все проблемы решены. Напротив, непрекращающийся интерес к этой проблеме свидетельствует, с одной стороны, о ее функциональной значимости; а, с другой стороны, - о наличии не преодоленных сложностей и серьезных барьеров на пути ее решения. Самые важные теоретические последствия для утверждения либерального идеала политической системы имело осознание необходимости отделения сферы «государства» от «общества». Данный подход привел к радикальному изменению в понимании структуры, функций и взаимных отношений субъектов гражданского общества в рамках политической системы. В целом, со второй половины 1990-х гг. акцент в исследованиях проблем становления и развития политической системы в России стал смещаться на анализ особенностей развития России в дореволюционный и советский период и их влияния на процесс становления гражданского общества в постсоветский период. В последние годы начинает преобладать анализ российской политической системы на основе выявления и оценки ее современных базовых характеристик.

Приведенные данные далеко не исчерпывают перечень свидетельств непереходящей актуальности проблематики построения эффективной политической системы как для стабильных демократий, так и для переходных обществ, которые прошли через стадию либерализации авторитарных и тоталитарных режимов и решают задачу перехода к демократии и ее консолидации. Для последних, к которым относится и постперестроечная Россия, проблематика развития демократической политической системы представляется особенно актуальной – как свидетельствует исторический опыт, в частности опыт Веймарской Германии, либерализация режима вовсе не обязательно ведет к конституированию и консолидации демократии.

Проблема взаимодействия политической и партийной систем практически не рассматривается как у отечественных, так и у зарубежных исследователей. Политические и партийные системы рассматриваются в них раздельно, а проблемы сопряжения, взаимовлияния и взаимодействия остаются вне поля зрения10. Аналогичным образом в исследованиях ученых можно обнаружить недостаток внимания к рассмотрению проблем взаимодействия политической системы с другими общественными подсистемами: экономической, правовой, мировоззренческой.

Анализ литературы показал, что проблема развития политических систем характеризуется многозначностью и недостаточной проработанностью в современных политологических теориях. Вопрос о структурной и функциональной адекватности политической системы, ее применимости по отношению к посттоталитарным странам остается во многом дискуссионным. Диапазон расхождений простирается от отождествления демократической политической системы с правовым государством (традиция, восходящая к Гегелю) до ее ограничения функциями государственного управления (позиция, более близкая американской традиции). А в работе Ю.Пивоварова и А.Фурсова «Русская система и реформа» вообще ставится под сомнение применимость понятий, выработанных политической мыслью Запада к национально-культурной уникальности России11.

Внимание многих ученых сосредоточено в основном на наиболее общих характеристиках политической системы, в то время как сущностный подход к понятию, его концептуальное видение, его адаптивность для российских исторических, правовых, политических, экономических, социальных и мировоззренческих условий разработаны в меньшей степени. Анализ происходящих в России изменений, в частности в политической сфере, показывает, что функционирование политической системы имеет низкую социально-политическую эффективность, и многие связанные с этим проблемы до сих пор не нашли своего решения. В качестве основных причин трудностей становления эффективной демократической системы в России большинство исследователей выделяют негативные последствия проведенных реформ. Однако корректировка реформ требует всестороннего и деидеологизированного анализа реального состояния политической системы в России и причин тех неудач, которые тормозят процесс ее развития. Это актуализирует необходимость продолжения научных исследований и поиска оптимальных форм и методов трансформации постсоветской политической системы в направлении создания прочного демократического фундамента общественных преобразований, структурно и функционально адекватных эффективной организации социально-политических отношений в рамках политической системы современного российского общества.

Целью работы является анализ  структурного и функционального взаимодействия политической системы с российским обществом в процессе ее трансформации на постсоветском политическом пространстве.

Для достижения поставленной цели определены следующие задачи исследования:

- анализ понятия структурной и функциональной адекватности в политических системах;

- рассмотрение методологических подходов к оценке структурной и функциональной адекватности политической системы;

- определение совокупности факторов, обуславливающих адекватность российской политической системы;

- исследование социально-генетического происхождения бизнеса и власти;

-  рассмотрение особенностей взаимодействия бизнеса и власти в условиях трансформирующейся политической системы;

- выявление характерных черт социально-динамической адекватности политической системы;

- осмысление социально-пространственной адекватности социально-политической системы;

- анализ взаимодействия партийной и политической систем;

- исследование взаимодействия мировоззренческой и политической систем;

- характеристика структурного взаимодействия политической и социальной систем.

Объектом исследования является современная российская политическая система.

Предметом исследования является структурная и функциональная адекватность российской политической системы в процессе ее трансформации.

Методологическая основа исследования определяется характером и спецификой объекта и предмета исследования, его целями и задачами, научной позицией автора при подходе к изучению сущности и структуры политической системы общества и политических условий ее становления.

Обилие исследований по данной проблематике определяется не только ее актуальностью. Политическая система пронизывает все важнейшие области жизнедеятельности общества – правовую, экономическую, социальную, мировоззренческую и все его институты, идеологию, культуру, этнонациональные и конфессиональные отношения. Поэтому представитель практически любой из общественных и гуманитарных дисциплин находит свою точку соприкосновения с проблематикой политической системы и вырабатывает свое к ней отношение, используя различные научные подходы: (институциональный, поведенческий, структурно-функциональный, нормативный, исторический, сравнительный, культурологический и пр.) и методы исследования, свойственные «своей» дисциплине. Не является исключением и политическая наука, использующая все междисциплинарное богатство накопленного методологического инструментария.

При изучении общественных явлений междисциплинарный метод зарекомендовал себя в качестве наиболее эффективного: кооперационное взаимодействие различных дисциплин социально-гуманитарного цикла увеличивает возможности анализа, освобождая его от одномерности, обусловленной абсолютизацией подходов, присущих отдельным наукам. Повышения достоверности и качества политологического исследования можно добиться не только благодаря упорядочению связей между смежными отраслями знания, но и за счет сочетания теорий среднего и высшего уровней, которое позволяет представить то или иное явление во всей его многомерности, сложности, противоречивости.

В тоже время нужно помнить, что, с одной стороны, мультидисциплинарность исследования позволяет высветить множество граней такого сложного феномена как политическая система. Но, с другой стороны, следует учитывать, что стремление к всеохватности анализа и неумение выделить и ограничить собственный дисциплинарный круг исследуемых проблем, может привести к фрагментарности получаемого знания, которая становится трудно преодолимым препятствием в создании целостной картины политических условий трансформации постсоветской политической системы в России, выявления и оценки направления и перспектив трансформации.

Поэтому особую роль для нашего политологического анализа играют структурно-функциональный и институциональный методы, методы экстраполяции и моделирования. Данные методы позволяют навести определенный порядок на мозаичность фактов и событий, в которых предстает политическая система как объективная реальность, встроенная в систему общественных отношений. С их помощью обеспечивается определенная логика анализа политической системы, создается возможность освободиться от второстепенных факторов, установления наиболее сущностных связей и отношения, выявления тенденций развития.

Основная цель системной методологии – ориентация конкретных исследователей на:

- целостное восприятие сложных объектов;

- выявление многообразия связей и отношений внутри такого объекта и в его взаимоотношениях с окружением;

- изучение механизма его изменения.

Системный метод исследования имеет важное значение в предпринятом исследовании, так как политическая система российского общества и социально-политические отношения в обществе рассматриваются как социально-политическая целостность многофункционального характера. Они рассматриваются в системе политических отношений, но в силу системного характера объекта и предмета исследования, также рассматриваются, в системе социальных, правовых, экономических, культурных, идеологических, мировоззренческих отношений.

Важной методологической основой исследования являются положения, содержащиеся в работах отечественных и зарубежных политологов, исследовавших проблемы становления и функционирования гражданского общества. В качестве значимого эмпирического метода в диссертации используется и метод включенного наблюдения. В исследовании используются такие методологические принципы как аксиоматический (использование общепризнанных суждений), биографический (исследование биографической информации представителей  бизнеса и власти), генетический (социальное происхождение бизнеса и власти), идеографический (своеобразие российского бизнеса и власти и регионального политического порядка), сравнительно-исторический (российский бизнес и власть в прошлом и в настоящем) и др. Более подробно методология исследования раскрывается в первой главе диссертации.

Информационной базой работы в соответствии с ее теоретико-методологическими основаниями явились данные политической и экономической статистики, эмпирические материалы, полученные по результатам включенного наблюдения, анализа политической информации. Элементами, составившими эмпирическую базу работы, стали документы органов государственной власти и управления, различного рода прикладные исследования социально-политической ситуации, отчеты и документы по проведению приватизации, различных политических компаний, нормативные документы, публикации периодической печати, аналитические материалы электронной информационной системы «Интернет» и электронной правовой системы «Гарант».

Существенную эмпирическую информацию дали также материалы международных, общероссийских и региональных научно-практических конференций, посланий Президента РФ, постановлений и инструкции государственных органов, данные экономической, финансовой и социальной статистики, социологических опросов, рейтинги и оценки авторитетных общественных и научных организаций по различным вопросам политической и социально-экономической деятельности. Весьма значимой частью источников явилась Конституция РФ, комментарии к ней, а также федеральные и иные законодательные акты и нормативно-правовые документы. В работе использованы диссертации и авторефераты диссертаций по политическим наукам и по другим общественным наукам. В диссертации использованы как научные труды классиков политологии, так и монографические работы современных российских и зарубежных ученых. Также широко использовались статьи из научных сборников, научных журналов и средств массовой информации, философские высказывания классиков литературы, хронологические материалы, экспертные оценки, материалы информационных агентств.

Научная новизна работы состоит:

1. В определении характерных особенностей трансформации российской политической системы с использованием сравнительного анализа различных теоретических моделей модернизации общества.

2. В исследовании основных факторов, обуславливающих адекватность политической системы РФ в процессе ее трансформации.

3. В применении агрегированной оценки социально-политических процессов, основанной на использовании обобщающего критерия адекватности политической системы с точки зрения ее политической сущности, экономической функциональности и степени развития гражданского общества.

4. В анализе социально-политического поведения бизнес-группы и государственной власти в слиянии как целостного субъекта социального действия в лице административно-монополистического капитала.

5. В раскрытии роли разрешительных отношений в возникновении феномена политической ренты в условиях российского политического процесса.

6. В исследовании механизма возникновения феномена формально демократического и функционально авторитарного типа государственного устройства  в современной России.

7. В теоретическом раскрытии формирования феномена «полуоткрытого» общества в процессе российской политической модернизации.

8. В характеристике социально-политических механизмов распределения и перераспределения материальных и социальных ресурсов общества в пользу административно-монополистического капитала и социально-паразитарных элементов российской политической системы.

9. В определении характера влияния партийно-идеологической системы на политическую систему современной России.

10. В исследовании социально-политической монокристаллизации российского общества в процессе социально-политического морфогенеза.

11. В рассмотрении структурной и функциональной адекватности российской политической системы.

В качестве рабочей гипотезы принимается тезис о том, что политическая система современного российского общества является структурно и функционально адекватной социально-политической гегемонии административно-монополистического капитала, основанной на функциональном авторитарном подчинении ему остальных социальных групп общества и перераспределения материальных и социальных ресурсов в обществе в его пользу, что обуславливает низкую социально-политическую эффективность российской политической системы в целом.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Сравнительный анализ современного политического развития России применительно к теоретическим моделям демократической модернизации показывает, что трансформация политической системы РФ в основном происходит в соответствии с характеристиками, предусмотренными для стран с авторитарно-тоталитарным прошлым. Она характеризуется незавершенностью, неравномерностью, неустойчивостью многих процессов, наличием большого количества рисков и отступлений от базовых вариантов преобразований.

2. Структурная и функциональная адекватность политической системы является важным критерием социально-политического качества общественной системы. Оценка такой адекватности может быть произведена только в рамках системного и структурно-функционального подходов. Эффективным способом этой оценки является использование обобщающего критерия адекватности политической системы с точки зрения ее политической сущности, экономической функциональности и состояния развития гражданского общества.

3. Современная российская политическая система имеет административно-монопольное и криминально-бюрократическое социально-генетическое происхождение. При этом административно-монополистический капитал является социальной доминантой формирования и функционирования политической системы современной России. Структурирование административно-монополистического капитала по региональным, отраслевым, национальным и смешанным признакам в социальном пространстве детерминирует кланово-корпоративный принцип социального структурирования общества.

4. Политическая рента является продуктом российской политической системы, который обеспечивает административно-монополистическое перераспределения материальных и социальных ресурсов общества в пользу административно-монополистического капитала.

5. Гипертрофированное развитие теневых отношений в российской политической системе в условиях правоприменительной практики, основанной на многоуровневой правовой интерпретации, позволяет осуществить разделение права на формальное и функциональное и синтезировать формально демократический и функционально авторитарный тип государственной власти.

6. В условиях формально демократического и функционально авторитарного государства российское общество реализует формальную открытость и функциональную закрытость, в результате чего возникает феномен «полуоткрытого» общества. В рамках феномена «полуоткрытого» общества происходит функциональная фильтрация социально-политических субъектов и социально-политических процессов на предмет их соответствия административно-монополистическим ценностям, как во внутренних отношениях, так и во внешних. Во внутренних отношениях происходит выстраивание пирамиды функционального подчинения более мощным административно-монополистическим группам.

7. Административно-экономическая монополизация общества реализуется посредством властно-силового воздействия в системе властных отношений и криминально-силового воздействия в системе теневых отношений. Социальная структура общества в условиях административно-экономической монополизации функционально представлена тремя основными социальными группами: административно-монополистическим  капиталом вверху социальной иерархии, частью общества, являющейся резервным рынком монопольного дешевого труда, маргинализованой в результате ее монопольной эксплуатации, находящейся внизу социальной иерархии, производительными силами общества в лице капитала немонополистического происхождения и интеллектуальной элиты в середине социальной иерархии, находящимися в монопольной зависимости от административно-монополистического капитала, но являющимися необходимыми для него в качестве производительной и инновационной подпитки своего социального воспроизводства. Функциональными последствиями такой социальной структуры является социально-паразитическая гегемония административно-монополистического капитала и социально-паразитарный характер российской политической системы.

8. В условиях функциональной политической монополизации общества реализуется снисходящий принцип властной и социальной организации общества «сверху - вниз», что обуславливает остаточный принцип формирования местной власти и ведет к отсутствию ее самодостаточности. Партийная система также России встроена в механизм функционального авторитарного воспроизводства власти и носит суррогатный характер.

9. В условиях политической монополизации общественных отношений политические ресурсы являются существенным фактором эффективной хозяйственной деятельности. Политическая деятельность превращается в продолжение и разновидность хозяйственных отношений и сферу наиболее выгодного вложения капитала. В результате, политическая сфера отношений начинает реализовывать противоестественные функции, что детерминирует социальную извращенность в обществе.

10. Функциональное слияние исполнительной, законодательной и судебной власти детерминирует неравноправное положение в обществе социальных субъектов, развитие процессов социальной сегрегации и отсутствие самодостаточности социальных субъектов. Отсутствие самодостаточности социальных субъектов развивает процессы маргинализации в обществе. Административно-монополистическая зависимость социальных субъектов функционально препятствует развитию институтов и процессов гражданского общества, либо ведет к формированию суррогатных институтов гражданского общества.

11. Административно-монополистический характер организации хозяйственной деятельности препятствует развитию свободной рыночной конкуренции, межрегиональному и межотраслевому переливу капитала, провоцируя неравномерность регионального и отраслевого развития и низкую экономическую ликвидность. В территориальном разрезе государство разделилось на развивающиеся и депрессивные регионы, происходят процессы региональной колонизации, в отраслевом разрезе происходит опережающее развитие сырьевого сектора и торговли и угнетенное состояние производственной инфраструктуры. В международных экономических отношениях реализуется сырьевая специализация России.

12. Политическая система современного российского общества  реализует свою структурную и функциональную адекватность социально-политической системы преимущественного в отношении функционального авторитарного типа воспроизводства государственной власти в слиянии с  административно-монополистическим капиталом и обуславливает низкую социально-политическую эффективность общественной системы в целом.

Научно-практическая значимость проведенного исследования определяется его актуальностью в плане решения важнейшей для нашего общества стратегической задачи – формирования в России гражданского общества и становления правового государства. В диссертации предпринята попытка анализа данной проблемы с точки зрения структурной и функциональной адекватности современной российской политической системы.

Теоретические положения диссертации могут расширить методологическую базу политической науки, так как по результатам проведенного исследования предлагаются новые индикаторы социально-политического качества политической системы, в частности, оценка как ее отдельных сторон структурно-функциональной адекватности, так и агрегированная оценка адекватности политической системы в целом.

Теоретические выводы и основные положения диссертации можно использовать в научно-педагогической деятельности, в преподавании курсов политологии и теории политики, а также спецкурсов по социально-политической генетике, инвестиционной политике, международным отношениям и властным отношениям и в подготовке аспирантов обществоведческих факультетов.

Апробация работы была осуществлена на 13 конференциях и семинарах, включая 5 международных конференций.

Материалы диссертации использованы при составлении планов стратегического развития Общества с ограниченной ответственностью «ЮНИТОП ТрансИнвест» (г. Саратов), Закрытого акционерного общества «Детский мир – Саратов» (г. Саратов), Муниципального учреждения «Редакция газеты «Саратовская мэрия» (г. Саратов), при составлении учебного курса школы инвестора Закрытого акционерного общества «Финансовый Дом «Росинвест» (г. Саратов).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, разбитых на параграфы, заключения и списка использованных источников и литературы.

Основное содержание работы.

Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертации, проводится анализ степени ее научной разработанности, определяются объект и предмет исследования, цели и задачи, методология и информационная база исследования, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, а также формулируются рабочая гипотеза и положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования адекватности политической системы» рассматриваются методологические основы к проведению исследования, применение системной методологии к изучению политических систем, существующие модели и типологии политических систем. 

В первом параграфе первой главы «Общенаучные основания системной методологии» рассматривается развитие системной теории, начиная с первой половины ХХ века, в частности, в трудах в области биологии Л. Фон Борталанфи, в области социологии Т.Парсонса, в сфере управления-кибернетики Н.Винера12, а также в трудах отечественных ученых13. Они позволили обнаружить, что системный подход в науке – это методология исследования системного объекта с определенными свойствами. Далее рассматривается эволюция применения системного метода от статических систем к динамически развивающимся системам, включая использование синергетических подходов. Первоначально системный подход применялся только в естественных науках. Постепенно отдельные социологи, экономисты (Т.Парсонс, Дж.Томанс, Р.Мертон и др.) стали применять системный подход в гуманитарных исследованиях, даже создали на этой основе теорию структурно-функционального анализа. В 60-70-е годы ХХ века группа американских исследователей (Д.Истон, К.Дойч, Г.Алмонд и др.) начала целенаправленно внедрять системный подход в политическую науку. В параграфе рассматриваются сформированные в научном мире понятия «системы» применительно к объектам общественного характера, понятия «стабильности» и «устойчивости» систем14. Относительный характер стабильности политической системы детерминирует их функционирование в перманентной трансформации с целью обеспечения ее динамического равновесия. Это обстоятельство обуславливает методологическую важность изучения трансформации социальных объектов в рамках системного подхода. Категория «политическая система» привнесла в научные исследования принцип многофакторной зависимости в политике, большую значимость функциональных факторов по отношению к формальным, усиление значимости ценностной ориентации политических систем 15. В этой связи в качестве базового методологического подхода к анализу политической системы определен системный подход, применяемый в отношении динамически-изменяемых систем под влиянием многофакторных функциональных воздействий. 

Во втором параграфе первой главы «Базовые модели политической системы» рассматриваются различные модели и типы политических систем, выработанных исторической практикой под влиянием многих факторов, среди которых: исторические традиции, национальная культура, религия, экономическое состояние, зрелость гражданского общества, геополитические и географические условия и другие. Для определения факторного влияния на формирование и функционирование политических систем обозначается важность того или иного сочетания влияния различных факторов и систематизация различной информации о данном объекте. В процессе такой систематизации особую важность приобрело исследование понятийности политической системы, разработка ее моделей и создание какой-либо классификации или типологии систем.

Одним из первых было определение Д.Истона. Он видел в политической системе «совокупность тех взаимодействий, посредством которых ценности авторитарным способом привносятся в общество»16. В своей модели Д.Истон назвал наличие границы между политической системой и окружающей средой «центральной идеей системного подхода к политике. Свое определение политической системы дал Г.Алмонд, который представил ее как «особый тип социальных систем, которые задействованы в принятии властных публичных решений» и являют собой «…совокупность институтов, которые формулируют и воплощают в жизнь коллективные цели общества или существующих в нем групп»17. Еще большую конкретизацию функциональности политической системы разработал американский социолог Р.Мертон. Он исходит из того, что «…как одно и то же явление может иметь многочисленные функции, так  и одна функция может по разному выполняться различными явлениями»18. Оригинальную модель предложил М.Хеттих, в ее основе – коммуникативный подход. Он подробно исследовал внутреннюю структуру политической системы, алгоритм движения в ней информации при решении проблем, вывел фазы процесса принятия решений. Модель Хеттиха во многом строится на выявлении политических решений как основного продукта политической системы19. Своеобразную модель политической системы, определившуюся под влиянием теорий коммуникации и кибернетики, сформулировал американский политолог К.Дойч. Он представил политику и деятельность правительства как процесс управления и координации усилий людей по достижению поставленных целей20.

Используя разработки западных ученых по моделям политической системы, свои предложения и оценки выдвигали и отечественные теоретики. Так, Г.Каменская  и А.Родионов определили политическую систему, как «ту сторону социального взаимодействия, которая связана с выполняемой индивидом политической ролью гражданина, субъекта политического управления, властвующего или подвластного»21. В Российской политической энциклопедии политическая система определяется как «совокупность политических институтов, норм, ценностей, идей и отношений, в которых реализуется политическая власть»22.

В рамках своего исследования мы рассматриваем политическую систему как устойчивую и упорядоченную совокупность взаимодействующих между собой норм, ценностей и институтов, организующих функционирование и использование политической власти. Институционально-организационная структура политической системы объединяет определенные цели, субъекты, отношения, функции, механизмы политического свойства, которые обеспечивают ценность политической жизни, единство действий людей в политике. Формирование новой политической системы происходит постепенно, с развитием и закреплением разнообразных базовых характеристик.

С помощью моделирования определялись принципиальные характеристики политической системы как явления, на основе которых выстраивалась та или иная типология. Для настоящего диссертационного исследования рассмотрение типологизации политических систем необходимо для проведения сравнительного анализа различных типов политических систем с целью исследования трансформации российской политической системы через призму базовых элементов, существующих в разных типах систем.

Одной из первых была разработка типология политических систем, предложенная Г.Алмондом. В ее основу положен тип политической культуры и разделение ролей между участниками политического процесса. Он выделил четыре типа политических систем: англо-американский, европейско-континентальный, доиндустриальный – частично индустриальный, тоталитарный23. Так же Г.Алмонд вместе с Д.Пауэллом предложили типологию, основанную на доминирующих политических ориентациях, определяющих целевые установки общества и власти. Это – радикально-авторитарные, консервативно-авторитарные, либерально-демократические, авторитарно-модернизирующиеся политические системы. К данному подходу близка классификация французского политолога Ж.Блонделя, в основе которой находится управленческий фактор24. Согласно его типологии политические системы делятся на либеральные демократии, авторитарно-радикальные, традиционные, популистские и авторитарно-консервативные  политические системы.

После разработок Г.Алмонда и Ж.Бюнделя многие ученые включились в осмысление политических систем современного мира. Появились концепции А.Лейпхарта и С.Хантингтона, Ч.Эндрейна и М.В.Ильина, других исследователей из разных стран. В концепции А.Лейпхарта все системы представительной западной демократии делятся на мажоритарные и консенсусные или согласительные. С.Хантингтон в своей квалификации политических систем положил критерий политической стабильности и управляемости обществом. Он делит все политические системы на слабые и сильные. Ч.Эндрейн, формулируя свою типологию, исходит из того, «что политические системы функционируют в виде того или иного способа «производства политик»25. В качестве анализируемых признаков он выделяет три аспекта: культурные ценности,  власть, поведение политиков и рядовых членов общества, и определяет следующую типологию политических систем: народная или племенная, бюрократическая, согласительная, мобилизационная.

Отметим некоторые разработки отечественных ученых. Так, М.В.Ильин  в рамках эволюционного подхода к политическим системам предложил концепцию хронополитики, основанную на том, что многообразные изменения вписаны в единую логику смены фаз открывания и закрывания политических систем, а также вытекающих из этой логики накопления открытых и закрытых организационно-политических структур26. В.Е.Чиркин на основе факторов управления и механизмов политических отношений предложил типологию из трех групп систем: командная, соревновательная и социопримирительная.

Для настоящего исследования важно отметить, что все типологии политических систем отмечают существенное значение соответствия или адекватности характеристик систем политическим, экономическим и социо-культурным факторам. Наличие соответствия обеспечивают стабильность системы, отсутствие такого соответствия ведет систему к кризису и упадку. Это положение тем более ответственно для систем, переживающих процесс трансформации.

В третьем параграфе первой главы «Характер трансформации политической системы современной России» рассматриваются проблемы трансформации политических систем соотносительно к процессам, протекающим в современной России. Существует несколько научных концепций, трактующих трансформационный процесс в целом или обеспечивающих его отдельные составляющие. Концепция политической модернизации Д.Растоу выделяет три основные цели: национальное единство, стабильная власть и равенство27. Он выделяет несколько этапов или фаз политической модернизации: подготовительную фазу, в которой реализуется расширение демократических свобод, фазу принятия решений, определяющую курс на демократические преобразования, и фазу привыкания, в которой закрепляются ценности демократии, политические институты и процедуры28. Более разработанную в технологическом отношении концепцию политической модернизации представил С.Хантингтон. Он рассматривает ее как процесс, включающий в себя три базовые цели или линии политического развития: 1) рационализация власти; 2) дифференциация социальных, государственных и гражданских структур; 3) повышение уровня политического участия29. Для стран, имеющих авторитарное или тоталитарное прошлое, а Россия по сути входит в эту группу, С.Ханингтон определяет три возможных варианта развития30. «Трансформация» - переход осуществляется  сильным правительством, играющим ключевую роль в политическом процессе, состоящем из пяти основных фаз: появление реформаторов; приход к власти; либерализация; «обратная легитимность» - замена реформаторов консерваторами; демократизация, в рамках которой происходит сближение власти и оппозиции. «Замена» - характеризуется полным разрывом с прошлым и окончательный уходом прежних правителей с политической арены, поскольку они олицетворяют консервативную власть и не признают оппозицию»31. «Замещение» - характеризуется прежде всего тем, что «демократизация осуществляется в ходе совместных действий правительства и оппозиции»32.

Концепция польского политолога А.Пшеворского строится на уверенности в том, что «демократия – не единственный возможный итог процесса перехода»: когда приходит конец диктатуре, допустимы различные стратегии развития. Разрушение авторитарного режима может быть повернуто или же в конечном итоге привести к диктатуре нового образца. И даже если демократическое государство вроде бы уже состоялось, оно не обязательно окажется самоподдерживающимся; …устойчивая демократия есть только один из возможных методов процесса разрушения авторитарных режимов.»33. А.Пшеворский дает и анализ проблемы трансформации политической системы, осуществляя его с использованием теории игр. Фазы процесса демократизации представляются в форме игры четырех политических групп: твердые консерваторы, реформаторы, умеренные, радикальная оппозиция. Кстати, выделенные четыре группы политических сил полностью соответствуют той расстановке, какую имела Россия в первой половине девяностых годов.  В анализе А.Пшеворского важно выделить именно момент слабой предсказуемости конечного результата трансформации; у него говориться о возможности и «авторитарной реставрации» и «гарантированной демократии»34.

Своеобразную модель трансформации политической системы к демократии предложил испанский ученый Р.Кортарело. Здесь в центр процесса ставятся политические, идеологические и культурные факторы развития общества, вызываемые ими изменения. Сам процесс перехода структурируется в шесть этапов: кризис диктатуры; принципиальная модификация нравственно-правовых основ взаимоотношений между личностью и государством: формируется признание обществом законности и легитимности демократии; отстранение от управления старых кадров и утверждение новой политической символики; «первый консенсус: соглашение относительно прошлого», реальное национальное примирение; «второй консенсус: установление временных норм для обсуждения», развертывание реального политического диалога в новых условиях; «третий консенсус: окончательное определение правил игры нового режима», установление гражданского согласия между основными социально-политическими силами по вопросам функционирования демократического режима35.

Широкое распространение среди обществоведов мира получила модель Г.О.Доннела и Ф.Шмиттера. Она предусматривает три фазы перехода к демократии:

- либерализацию, обеспечивающую процесс институализации гражданских свобод на базе прежнего властного аппарата;

- демократизацию, в рамках которой меняется структура политической власти, происходят свободные демократические выборы и формируются основы демократической политической системы;

- ресоциализацию, когда происходит адаптация граждан к демократическим нормам, ценностям и политическим институтам.

Оба эти исследователя также допускают сложные варианты переходного развития. Так, Ф.Шмиттер говорит, что кроме движения общества либо к демократии, либо к автократии существует еще, как минимум, две возможности: а) гибридный режим, соединяющий элементы автократии и демократии; б) стойкая, но неконсолидированная демократия. В условиях которой демократические правила, институты и их функционирование остаются недостаточно устойчивыми36. Неконсолидированные демократии представляют собой основу для богатого выбора вариантов политической трансформации.

Аргентинский политолог Г.Доннелл представил теорию делегативной демократии. В основе этой теории лежит установка на то, что режим, который появляется после разрушения авторитаризма и обладает признаками неконсолидированной демократии, способен на длительную устойчивость. Обычно стержнем делегативной демократии является сильная президентская власть, что всегда таит в себе вырождение в авторитарное состояние. Делегативная демократия неизбежно содержит в себе элементы олигархии или автократии, что обеспечивает доминирование структур исполнительной власти, неформальных или теневых механизмов принятия решений, но также – ограниченность полномочий и политических возможностей представительных органов власти, СМИ, партий. У оппозиции при этом практически не бывает шансов прихода к власти. Делегативную демократию часто называют промежуточным режимом между авторитаризмом и представительной демократией.

Германский государствовед и политолог Э.Шнайдер37. дает современное объяснение, с политической точки зрения, понятием «переход», «трансформация», «смена систем» и «системное изменение». Получается следующая цепь понятийных трактовок. Понятие «переход» означает фазу перехода от старого режима к новому; «трансформация» - это полное преобразование одной системы в другую, так сказать, успешно совершенный переход; «смена систем» - это, собственно говоря, то же, что и «трансформация», лишь отражает более последовательную смену старой системы новой; «системное изменение» означает процесс реформирования охваченной кризисом системы с целью приспособления к новой ситуации и достижения стабилизации38.

В.Гельман выстроил общую логику трансформационного процесса, ориентированную в том числе на политическую эволюцию России39. Схематично она выглядит следующим образом:

  1. Дестабилизация старой политической системы;
  2. Неравновесное состояние политической Системы, при котором старые институты разрушены, а новые еще не созданы;
  3. Конституирование новой политической системы;
  4. Относительная консолидация политической системы.

Применение существующих концепций политической трансформации применительно к политическому развитию России указывает на то, что страна преодолела состояние неравновесности политической системы, имевшее место в последние годы ХХ века и в настоящее время перешла в стадию относительной консолидации политической системы. При этом характер развития политической системы имеет именно трансформационный характер. Трансформация политической системы Российской Федерации имеет достаточно классический характер, проходя ныне через большинство этапов, фаз и проблем, предусмотренных теоретическими разработками С.Хантингтона, А.Пшеворского, О.Доннела, Ф.Шмиттера и других исследователей. Как и предусмотрено теориями, характер трансформации системы существенно сказывается на всем процессе переходного развития страны. Также в полном соответствии с научными концепциями проявляют себя специфические черты российской трансформации, которые вносят существенные особенности в ее общую характеристику. Наш анализ показывает, что особо важное место среди этих отношений занимают: институциональная независимость политической системы, неустойчивость отдельных элементов и процессов ее трансформирования, чрезмерное господство бюрократии в управлении трансформацией в целом. Данные особенности серьезно влияют на уровень адекватности политической системы России другим важнейшим аспектам общественного развития нашей страны.

В четвертом параграфе первой главы «Факторная обусловленность адекватности политической системы в современной России» анализируются факторы, определяющие характер и степень адекватности политической системы. Политическая система является фундаментальным и системообразующим фактором социального качества общественной системы и характера общественного развития. Существенным признаком политической системы является ее внутренняя структура. Посредством структуры политическая система реализует  свое функционирование. Функции политической системы реализуют ее социально-политическое качество. С этой точки зрения структура и функции политической системы являются существенными признаками общественной системы в целом.

Являясь частью общественной системы, политическая система общества находится в постоянном взаимодействии с другими подсистемами общества. «Системы различаются не столько по своим конкретным политическим, экономическим или культурным параметрам, сколько по тому, как эти параметры воздействуют друг на друга и переплетаются между собой в реальной жизни»40.

Взаимодействие политической и социальной структур общества находится под воздействием множества факторов. Общественная система находится в процессе непрерывного развития. В процессе ее развития происходит трансформация ее структуры и функций. С этой точки зрения для оценки качества общественной системы на конкретном этапе ее развития большую значимость имеет ее предшествующие состояния, которые оказали результирующее влияние на трансформацию ее структурных и функциональных качеств. Социальное качество политической системы определяется во многом теми социальными группами, которые сформировали конкретную политическую систему. Происхождение и характер социальных групп, осуществляющих доминирующее влияние на развитие и трансформацию политической системы, таким образом, является значимым фактором социального качества политической системы, а социально-генетическая адекватность является существенным критерием структурной и функциональной адекватности политической системы.

Правовая форма, в рамках которой реализуются общественные отношения, детерминирует, таким образом, функциональную реализацию социальных отношений. В этом смысле оценка права с точки зрения формальной и функциональной реализации общественных отношений является важным звеном методологии анализа общественных отношений. Правовые отношения являются существенным фактором взаимодействия политической и общественных систем. Общество представляет собой совокупность различных групп интересов, и с его развитием происходит обновление групп и интересов. Нарушенный баланс интересов групп со временем восстанавливается и закрепляется в законодательстве. Соответственно, правовая адекватность общественной системы является важным фактором структурной и функциональной адекватности политической системы.

Общественная система находится в процессе непрерывного развития и трансформации. Характер ее развития во многом определяется теми социальными механизмами, которые детерминируют динамическую устойчивость общественной системы. Принцип развития, а затем принцип динамизма в типологизации политических систем не только выдвигаются многими исследователями, но и берутся в основу анализа и типологизации систем41. Таким мотивационным механизмом являются долговременные интересы общества, которые направляют общественную систему на оптимизацию его перспективного развития. Ориентация общества на перспективное развитие реализуется посредством осуществления вложений в направлении перспективного развития, то есть посредством инвестиционной деятельности. В результате социально-динамическая и инвестиционная адекватность также являются важными показателями структурной и функциональной адекватности политической системы.

Общественная система реализуется в системе внутренних и внешних причинно-следственных связей. В целом политические процессы означают совокупность взаимодействий субъектов политики по проблемам становления, функционирования, развития политической системы и ее взаимоотношений с внешней и внутренней средой. Соответственно она имеет социально-пространственную обусловленность.

Социальная структура общества является важным детерминирующим фактором его социального качества. Социальная структура во многом определяет социальные функции общества. Формирование социальной структуры находится под воздействием множества социальных факторов, но одним из наиболее существенных факторов является воздействие политической системы на формирование социальной структуры общества. В этом случае социальное качество самой политической системы является во многом определяющим в отношении формирования социальной структуры общества.

Политическая деятельность является неотъемлемой частью общественной деятельности как часть является неотъемлемой частью целого. Соответственно деятельность общественной системы в целом носит социально-политический характер. «Именно содержание технологического компонента в процессе реализации политических проектов и стратегий правящего режима является основным маркером поставленных и реализуемых целей, тех планов и ценностных преференций, которые выявляются независимо от политической риторики властей»42. В процессе социально-политической деятельности реализуется социально-политическое развитие и трансформация общественной системы в форме социально-политического морфогенеза, а также ее сущностное содержание в форме социально-политического качества. В итоге характер воздействия политической системы общества на его социально-политическую деятельность является значимой доминантой общественного развития, а социально-политическая адекватность общественной системы является актуальным аспектом структурной и функциональной адекватности политической системы.

В итоге в качестве базовых факторов, обуславливающих адекватность политической системы можно выделить следующую совокупность показателей:

- социально-генетическая адекватность политической системы;

- правовая адекватность общественной системы;

- социально-динамическая адекватность политической системы;

- социально-пространственная адекватность политической системы;

- социально-структурная адекватность общества;

- социально-политическая адекватность общества.

Если обобщить показатели адекватности политической системы в более агрегированные индикаторы, то можно определить, что фундаментальными признаками структурной и функциональной адекватности политической системы являются политическая сущность, экономическая функциональность и степень развития гражданского общества. Каждая из последующих глав и посвящена анализу политической системы с точки зрения этих агрегированных индикаторов.

Во второй главе «Социально-политические аспекты адекватности политической системы Российской Федерации» осуществляется анализ политической сущности политической системы России с точки зрения формирования мировоззренческого пространства, партогенеза и влияния политической и правовой систем на развитие свободных рыночных отношений.

В первом параграфе второй главы «Консолидирование и использование мировоззренческих позиций в политическом процессе» анализируется влияние административно-монополистического капитала на мировоззренческое пространство с целью его монополизации, распространения в общественном сознании выгодных монополистическому капиталу мировоззренческих стандартов и легитимации своей власти. Слабость в России традиций правовой государственности и дефицит демократических традиций способствует монополизации культурного пространства43. Использование мировоззренческого пространства осуществляется по направлениям идеологического доминирования, морально оправдывающего господство монополий, контролирования и поддержки идейных и мировоззренческих течений, обеспечивающих моральную поддержку их господству, выталкивания из идеологического и мировоззренческого спектра в обществе иных идеологических и мировоззренческих течений. Идеология является важным инструментом контроля над политическими процессами в обществе. «Идеология есть мировосприятие, миропонимание общества или группы через призму собственных интересов»44. Основными инструментами монополизации мировоззренческого пространства стали PR-технологии и монополизация средств массовой информации. «Конкуренция программ подменяется конкуренцией PR-групп, специализирующихся на проведении выборов»45. Широко используемыми инструментами идеологического воздействия остаются манипуляция массовым сознанием и социальная мифология. Монополизация средств массовой информации обеспечивает монополизацию информационно-пропагандистского пространства в руках доминирующих монополий и олигополий и является мощным инструментом наступления на независимые идеологические и мировоззренческие институты. В итоге в обществе воспроизводится многофункциональная монополизация мировоззренческого пространства со стороны монополистического капитала, находящегося в слиянии с властными структурами.

Во втором параграфе второй главы «Социально-политический партогенез» исследуется структурирование партийно-политического пространства. Слияние монополистического капитала с государственной властью позволяет удерживать административно-экономическую монополизацию рыночных отношений. Потребность в сохранении этой монополизации побуждает административно-монополистический капитал прибегать к монополизации политического пространства. Ключевую роль в структурировании политического пространства играет партийная система. «Партийная система является субсистемой политической системы»46. Это обстоятельство создает особую заинтересованность монополистического капитала в монополизации политического пространства посредством создания подконтрольных ему партий. Такому созданию партий «сверху» так же способствует отсутствие развитой и устоявшейся культуры партийного строительства. Складывающиеся в России партии скорее следует рассматривать как «недоразвившиеся» варианты уже известных западных моделей, наделяя их больше архаичными, чем современными характеристиками47. «Неразвитость» политических партий России связана и с безусловным доминированием чиновничества в политической элите, которое не нуждается ни в каких партиях, поскольку и без того является политически организованным.

Российские партии являются продуктом социально-политической системы и отражают ее характеристики. Партии, сформировавшиеся «сверху» стали называть «партиями власти». Такой способ их формирования «сверху вниз» обуславливает их корпоративно-административное происхождение, в результате чего такие партии выполняют «не столько партийные функции, сколько функции электорального контроля и выстраивания межпартийных отношений в интересах власти»48. С этой точки зрения формирующаяся партийная система носит несколько искусственный или, как еще называют, суррогатный характер. Современные российские партии имеют яркие черты уже не идеологических, а постмодерновых политических образований49. Результатом такого партогенеза стало развитие партийной системы, которая в значительной степени способствует процессам монополизации политического пространства со стороны административно-монополистического капитала.

В третьем параграфе второй главы «Феномен политической ренты в условиях российского политического процесса» рассматривается взаимодействие бизнеса и власти в сложившейся социально-политической среде. Существенной чертой социально-политических отношений в современной России является многоступенчатая правовая интерпретация в правоприменительной практике. Применение разрешительного принципа хозяйственной деятельности в такой правовой конфигурации позволяет органам исполнительной власти осуществлять собственную интерпретацию законодательных норм, что ставит субъекты хозяйственной деятельности в положение, зависимое от органов разрешительной системы. В условиях такой схемы администрирования, а так же с учетом того, что поставщики производственных ресурсов таких как электроэнергия, газ, вода, тепло являются территориальными монополиями, фактически наделенными административными правами, субъекты хозяйственной деятельности оказываются в административной и монопольной зависимости по вопросам оборота земельных ресурсов, объектов недвижимости и снабжения производственными ресурсами, а так же по вопросам лицензирования, сертификации, квотирования и т.д. В результате в отношении бизнеса зачастую реализуется практика административно-властных отношений, игнорирующих рыночные законы, а антимонопольное законодательство реализуется больше в декларативной форме, нежели по содержанию реальных отношений между монополистами-поставщиками ресурсов и их потребителями.

Многоступенчатая схема правоприменительной практики в системе разрешительных отношений объективно позволяет органам исполнительной власти осуществлять разную интерпретацию применения норм права для разных субъектов хозяйственной деятельности в одних и тех же случаях. Тем самым, субъекты хозяйствования зачастую оказываются в разных условиях хозяйственной деятельности применительно к одной и той же ситуации. Фактически это означает функциональную способность власти влиять на эффективность хозяйственной деятельности административно-властными методами. Возникает феномен властной или политической ренты, которая составляет разницу между наихудшими и наилучшими условиями хозяйственной деятельности для бизнеса. Объективный характер этого феномена в условиях сложившейся социально-политической конфигурации обуславливает широкое распространение извлечения ренты властными органами и административно-монопольными структурами в различных формах. В одних случаях это монопольно завышенные цены на оказываемые услуги. В других случаях это принудительные платежи или обязанности, налагаемые на субъектов хозяйственной деятельности под различными предлогами. В третьем случае это «теневое» извлечение ренты. В президентском Послании Федеральному Собранию 2003 г. подчеркивалось: «Государственный аппарат малоэффективен, российская бюрократия оказалась плохо подготовленной к выработке и реализации решений, адекватных современным потребностям страны. И наоборот, она неплохо приспособилась извлекать так называемую «административную ренту» из своего положения»50.

Извлечение политической ренты в условиях значительной криминализации и «теневизации» отношений приобрело широко распространенный и постоянно возобновляемый характер. «Происходит формирование института бюрократического теневого управления. Рыночные интересы госчиновников сливаются с интересами криминальных групп, сделки между ними приобретают характер постоянного экономического сотрудничества и институционального оформления. Любые политические и юридические препятствия коммерциализируются, становятся товаром, включаются в рыночный оборот»51. Гипертрофированное развитие теневых отношений является благоприятным катализатором для слияния бизнеса и власти и извлечения политической ренты в метаморфозе бизнес-власть-бизнес. В Послании Президента РФ В.В.Путина, направленном Федеральному Собранию Российской Федерации в 2002 г., отмечено, что «наряду с «теневой экономикой» у нас уже формируется своего рода «теневая юстиция»52. «Если существует (если не сказать – превалирует) теневая экономика, если такое значение приобрело теневое право, то есть все основания полагать, что существует также весьма масштабная и влиятельная теневая политика»53. В результате политическая рента в современной России превратилась в функциональный способ административно-монополистического распределения и перераспределения социальных и материальных ресурсов общества в пользу монополистического капитала, находящегося в слиянии с государственной властью. А современная политическая система в значительной степени реализует свою адекватность в пользу функционирования и воспроизводства монопольно-олигархических групп и административно-монополистического капитала в целом.

В третьей главе «Экономический фактор адекватности российской политической системы» анализируется экономическая функциональность российского общества с точки зрения социально-генетического происхождения бизнеса и власти, влияния бизнеса на власть и власти на бизнес.

В первом параграфе третьей главы «Формирование политического генотипа бизнеса и власти» исследуется процесс формирования бизнеса и власти с началом перестройки в Советском Союзе и либеральных реформ в России. Политическая организация во многом определяется историческими и социальными корнями. В этом контексте социально-политическое происхождение социальных групп, осуществивших вхождение во власть, является ключевым фактором аналитической оценки политической сущности общественной системы. 

Формирование современного российского общества сложилось под воздействием социально-политических процессов с конца 80-х – начала 90-х годов. Российский бизнес возник в результате реформ в Советском Союзе по либерализации экономики и приватизации в российской федерации. Внедрение различных форм хозяйственного расчета на государственных предприятиях и легализация кооперативного движения происходили «сверху» под контролем административных органов и руководителей государственных предприятий, что привело изначально к превалированию административных методов в хозяйственном управлении и игнорированию свободных рыночных отношений. В результате бизнес оказался жестко зависимым от власти. В такой конфигурации извлечение доходов в бизнесе стало предметом совместной деятельности бизнеса и властных структур. На этой волне произошло взаимопроникновение и слияние бизнеса и власти. Отсутствие адекватного правового регулирования предпринимательской деятельности привело к гипертрофированному развитию неформальных и «теневых» отношений. Объективная потребность во внеправовом регулировании общественных отношений обусловила вовлечение криминала в качестве внеправового регулятора отношений и активного участника экономического и социально-политического процесса. Бизнес, власть и криминал образовали новый социально-политический тандем. Произошла эволюция теневого вовлечения в кооперативное движение директорского корпуса и чиновничьего аппарата страны. Рыночная экономика в таких условиях стала источником коррупции54. К началу рыночной реформы 90-х гг. в России была развита как теневая деятельность, так и экономическая преступность. Известно, что плановая экономика в действительности управлялась не столько планом, сколько административным торгом, механизмом согласований. Немалая часть хозяйственников становилась на путь теневых сделок, чтобы обеспечить нормальную работу предприятий.

Потребности развития бизнеса в условиях его гипертрофированной зависимости от власти побудили его к вхождению во власть. В 1990 году произошла фактическая легализация частного бизнеса. Дальнейшее развитие бизнеса привело к приватизации государственной собственности, которая получила развитие с 1993 года. Социально-политический тандем бизнеса, власти и криминала позволил провести приватизацию государственной собственности именно в пользу этих социальных акторов. По мере проведения приватизации на месте бывших государственных предприятий, которые в соответствии с законами плановой экономики создавались как территориальные монополисты, стали возникать частные монополии. Приватизация базовых отраслей промышленности, экономикообразующих предприятий и банковского сектора привела к образованию олигополий. В России был создан монопольно олигархический капитализм властно-криминального происхождения. «Можно выделить четыре группы социальных акторов, которые своей деятельностью определяют формирование, развитие и функционирование существующих институтов в современной России: во-первых, госчиновники; во-вторых, экономическая субэлита, которая выступает за развитие рынка; в-третьих, интегрированные бизнес-группы, которые мотивированы на ослабление рынка; и, в-четвертых, криминальный мир. Все эти группы зависят от рынка административных прав»55.

Слияние бизнеса и власти привело к тому, что бизнес стал выразителем экономических интересов власти, а власть – выразителем политических интересов бизнеса. Административные методы защиты интересов монополистического капитала стали важным фактором их конкурентоспособности. С этой точки зрения бизнес от власти стал неотделимым, а капитализм в России приобрел административно-монополистические черты. Результатом социально-экономического реформирования общества стало образование административно-экономических монополий, основанных на слиянии с государственной властью посредством гипертрофированного развития теневых отношений, которые стали базовыми элементами социально-политической организации российского общества.

Во втором параграфе третьей главы «Влияние долговременных инвестиционных интересов на характер политической системы» анализируется реализация долговременных общественных интересов и социально-динамическая адекватность политической системы. Долговременные общественные интересы ориентируют социальный субъект на реализацию долговременной перспективы общества, непрерывный социальный процесс. Будущее, как наступающее настоящее, определяет социально-политическую динамику и эффективность развития социального субъекта, обуславливая приоритетный характер долговременных интересов. Развитие социально-политической системы в значительной степени определяется развитием в обществе материального производства. В этом смысле она зависит от того, насколько успешно будет развиваться экономика. Адекватной средой социально-политического развития общества является благоприятный инвестиционный климат, который определяется мотивацией хозяйствующего субъекта к инвестиционной деятельности. Наличием развитых и доступных рынков инвестиционных ресурсов, профессионального образования, интеллектуальной собственности, строительных услуг, рынков недвижимости и средств производства.

Мотивация к инвестиционной деятельности определяется как уровнем развития свободных рыночных отношений, так и наличием инвестиционных рисков в экономике. Вместе с тем, степень монополизации экономики и бюрократизации управления хозяйственной деятельностью остается значительной. Регулирование экономики превышает допустимые пределы, ведет к снижению экономического роста, неблагоприятному положению с инвестициями, высокому уровню безработицы, кризисному положению в области финансов и широкому распространению иждивенческих настроений среди населения, падению активности капитала56. В значительной степени внерыночная ориентация рынка профессионального образования препятствует эффективному развитию рынка квалифицированного труда. Слабая правовая защищенность рынка интеллектуальной собственности тормозит развитие инновационного компонента. Значительная степень бюрократизации строительных процедур и рынка недвижимости гипертрофирует инвестиционный цикл, значительно увеличивая инвестиционные риски. В результате инвестиционная деятельность оказывается доступной в основном для монополистических образований, так как условия инвестирования реализуют некий функциональный фильтр, который в системе разрешительных процедур осуществляет социальный отбор потенциальных инвесторов в зависимости от их способности к оплате политической ренты и слиянию с органами государственной власти и монополиями, контролирующими данный сегмент рынка инвестиций.

В такой конфигурации основным субъектом инвестиционной деятельности является монополистический капитал, целью которого является извлечение сверхприбыли, то есть перераспределение доходов, созданных в обществе, в свою пользу. Происходит монополизация инвестиционного процесса и воспрепятствование развитию конкурентной среды на рынке инвестиций. Хозяйственная конкуренция на рынке инвестиций реализуется на уровне социально-политического слияния бизнеса с властью и интеграции субъектов инвестиционной деятельности в эти структуры, то есть по социально-политическому, а не по экономическому признаку, что в значительной степени обуславливает внеэкономическую природу инвестиций в России.

Монополизация инвестиционного процесса усиливает позиции монополий в экономике страны и ограничивает возможности для развития малого и среднего бизнеса. Эта тенденция все в большей степени ограничивает экономическую свободу и препятствует развитию свободных рыночных отношений, вызывает социальную однобокость инвестиционного процесса. В результате в экономике страны происходит усиление позиций административно-монополистического капитала, который, в свою очередь, увеличивает давление на политические институты, лоббируя свои интересы. Усиление экономических позиций монополистического капитала неизбежно усиливает его позиции в политической сфере, которая реализует свою социально-динамическую адекватность в значительной степени в пользу монопольных групп.

В третьем параграфе третьей главы «Социально-политическая детерминация движения капиталов» рассматривается социально-пространственная адекватность политической системы, ее влияние на региональное и отраслевое распределение капитала. Рыночная и инвестиционная адекватность России на региональном уровне еще сильно зависит от унаследованного от Советского Союза регионального экономического потенциала.

Более развитые в экономическом отношении регионы реализуют большую экономическую самодостаточность и рыночную и инвестиционную адекватность. Дотационные регионы не являются экономически самодостаточными, и их экономический потенциал реализуется в значительной степени внерыночными методами. Приватизация государственной собственности лишь усилила неравномерность экономического развития. Так, например, в городе Москве на момент приватизации национальной экономики оказалось 70% всех финансовых ресурсов Российской Федерации, территория которой занимает шестую часть поверхности суши земного шара. Неравномерность экономического развития и сосредоточение всех национальных богатств в нескольких привилегированных центрах симметрично вызывает неравномерность политического развития. Среда гражданского общества в России территориально фрагментарна. Она пока что существует лишь в некоторых крупных городах, в большинстве провинциальных городов (где не развито предпринимательство, малочисленна интеллигенция и т.д.) она менее развита. Движение капитала в отраслевом разрезе также имеет неравномерный характер. Монополистический капитал, в первую очередь, ориентируется на те отрасли, которые приносят сверхприбыль такие как добыча природных ресурсов, торговля, финансовый сектор и другие. Подавление свободы рыночной конкуренции в условиях монополизации национальной экономики подавляет механизмы внутренней экономической мотивации бизнеса, что препятствует технологической модернизации производства.

Монополизация хозяйственных отношений препятствует проникновению немонополистического капитала на российский рынок, в результате чего основными инвесторами российской экономики являются монополистические  образования. Неравномерность регионального распределения капиталов провоцирует усиление неравномерности регионального развития. Неравномерность межотраслевого распределения капитала формирует усиление неравномерности социально-экономического развития отраслей. Высокий уровень инвестиционных рисков и неравномерность экономического развития обуславливают бегство капиталов за рубеж, с одной стороны, и приток капиталов в сегменты экономики, приносящие сверхприбыль, с другой стороны. Результатом социально-политической детерминации движения капиталов являются: усиление монополизации российской экономики, усиление слияния бизнеса с властью и внеэкономических методов реализации экономической деятельности, усиление неравномерности развития отраслей и регионов, ориентация бизнеса на реализацию текущих экономических интересов в ущерб долговременным интересам, развитие спекулятивного характера движения капитала, сырьевую специализацию России в международном разделении труда, технологическое отставание России в международном разделении труда. В итоге экономическая функциональность российской политической системы является в значительной степени адекватной развитию административно-экономической монополизации и ограничению свободных рыночных отношений.

В четвертой главе «Адекватность политической системы и гражданского общества в Российской Федерации» анализируется социально-структурная адекватность политической системы, ее эволюция и состояние гражданского общества в России.

В первом параграфе четвертой главы «Социально-структурный характер российского общества» политическая сущность российского общества анализируется с точки зрения его социальной структуры. Существенным фактором социально-политической организации общества является отсутствие самодостаточности социальных субъектов, детерминируемой снисходящим принципом организации общественного управления по остаточному принципу. С принятием Конституции РФ в 1993 г. местное самоуправление было провозглашено «сверху», тогда как почти одновременно были разрушены условия развития «снизу». Отсутствие  самодостаточности первичных звеньев социальной организации привело к их вытеснению из социально-политического процесса и подчинению социальной иерархии клановым интересам. Произошла абсолютизация организационных мер в регулировании экономических, политических отношений и социальной сферы. Оформилось построение и функционирование управленческих команд по принципу личной преданности и клановой принадлежности. Возникло широкое использование идеологических мотивов в отношениях с населением, подчинение политики идеологическим задачам, которые сводятся к обработке общественного мнения в пользу административных лидеров, И как следствие, во многих регионах открыто создавался культ местного лидера. Гипертрофированная роль властного фактора в регулировании хозяйственных отношений провоцирует экономическую ценность политической власти и превращение политической деятельности в продолжение или разновидность экономической деятельности. Низкая экономическая адекватность российской политической системы обуславливает ее низкую социально-экономическую эффективность. Однако, наличие огромных природных и территориальных ресурсов позволяет российской элите преодолевать эту неэффективность.

В результате формальной открытости и функциональной закрытости российского общества образуется некий симбиоз, на базе которого возникает феномен «полуоткрытого» общества. Элементы закрытости в системе «полуоткрытого» общества провоцируют социально-пространственную замкнутость, которая является своеобразным социально-политическим фильтром, который защищает социально-политическое пространство, контролируемое административно-монополистическим капиталом, от проникновения на него чужеродных социально-политических субъектов.

Политическая и экономическая монополизация в конечном счете направлена на распределение и перераспределение в пользу административно-монополистического капитала материальных и социальных ресурсов, создаваемых в процессе общественного воспроизводства, что придает его деятельности социально-паразитический характер. Структурирование административно-монополистического капитала осуществляется по кланово-корпоративному принципу. В результате политический режим характеризуется корпоративным характером своего функционирования. Этот неокорпоративизм представляет собой систему «представительства интересов, в которой составляющие ее субъекты организованы в ограниченное число принудительных, монопольных, иерархических и функционально дифференцированных друг от друга категорий, признаваемых им указанную монополию в обмен на определенную степень контроля за подбором их лидеров, выработкой их требований и приверженностей»57

Клановое структурообразование социума предопределяет адекватный клановый механизм рекрутирования элиты. Кланово-корпоративное элитообразование, политическая и экономическая монополизация общества порождает многофункциональную зависимость общества и его социальной структуры от административно-монополистической элиты. Маргинализованная часть населения превращается в источник монопольно дешевого труда, необходимого для функционирования и воспроизводства административно-монополистического капитала. На этом фоне в качестве производительных сил общества формируются бизнес немонополистического происхождения и интеллектуальная элита, которые реализуют в обществе инновационную функцию. Эта функция необходима для придания общественной системе динамичности и адаптивности, в связи с чем производительные силы также необходимы для воспроизводства административно-монополистического капитала и находятся под его контролем.

В результате социальная структура современного российского общества представляет собой пирог социальных наслоений, вверху которого расположился кланово-корпоративно структурированный административно-монополистический капитал, внизу – маргинализованная часть населения в качестве монопольно дешевого источника труда и в середине – производительные силы в лице бизнеса немонополистического происхождения и интеллектуальной элиты. Сложившаяся социальная структура имеет ярко выраженную адекватность интересам монополистического капитала.

Во втором параграфе четвертой главы «Социально-политический морфогенез и уровень демократизма гражданского общества Российской Федерации» исследуется видоизменение политической системы страны и влияние этих изменений на состояние демократии и гражданского общества. Эволюция политического режима всегда направлена на проведение изменений в целях самосохранения элиты. «Элиты, действуя в соответствии со своим просвещенным эгоизмом, утверждают реформы для того, чтобы сохранить систему и свое место в ней»58. Приход к власти нового президента В.В.Путина, по выражению А.Ю.Зудина, «можно считать началом становления и укрепления моноцентрического режима, направленного на масштабные преобразования политической системы с целью усиления позиций центральной власти.

Усиление моноцентрических тенденций сопровождается усилением этатических позиций и укреплением вертикали власти. Последние годы трансформации политического режима в России свидетельствуют об усилении этатистских позиций в стране. По мнению Т.Е.Ворожейкиной, «российская политическая система в 2000-2003 гг. вернулась в привычное для нее состояние, когда власть монополизирована в руках одной политической силы, а компромисс в обществе между различными политическими группировками практически невозможен. В основе ее функционирования и устойчивости находится не баланс интересов различных групп общества, что является весомым атрибутом развития гражданского общества, а «властная вертикаль», подчиняющая все региональные элиты единому центру»59. Социально-политический морфогенез современного российского общества приобрел логически обусловленные контуры.

Усиление моноцентрических тенденций рассматривается некоторыми исследователями как проявление авторитарных тенденций в процессе эволюции политической системы. «Россия как никакая другая страна демонстрирует приверженность привычной для себя «сквозной» логике властвования, не отходя далеко от привычной для нее патерналистско-авторитарной модели»60. Так же реальна тенденция усиления зависимости гражданского общества от власти. В системе управления обществом сохраняющаяся вертикаль власти усложняет согласование групп интересов населения. Никем не ограниченная власть контролирует все политические институты, процесс эволюции гражданского общества. Административно-экономическая монополизация общества и усиление бюрократических тенденций государственного управления ограничивают развитие демократии и процессы созревания гражданского общества. В этой связи современная политическая система реализует достаточно низкую адекватность в отношении развития гражданского общества, но в значительной степени сохраняет свою адекватность по отношению к функционированию и воспроизводству административно-монополистического капитала.

В «Заключении» подводятся итоги диссертационного исследования и формулируются практические рекомендации.

По теме диссертации опубликованы следующие монографии и брошюры:

  1. Горький И.Г. Социально-политическая организация региональной бизнес – группы. Саратов, 2000. 35 с.
  2. Горький И.Г. Местная власть в системе политических ценностей региональной бизнес – группы. Саратов, 2000. 24 с.
  3. Горький И.Г. Введение в социальную паразитологию властных отношений. Саратов, 2005. 88 с.
  4. Горький И.Г. Формирование и генезис социально-политического генотипа современного российского бизнеса. Саратов, 2005. 108 с.
  5. Горький И.Г. Социально-политические факторы геополитического статуса современной России Саратов, 2005. 70 с.
  6. Горький И.Г. Социально-политические факторы формирования инвестиционного климата в современной России. Саратов, 2006. 195 с.
  7. Горький И.Г. Политические перспективы формирования функционального гражданского общества в России. Саратов, 2006. 466 с.

По теме диссертации опубликованы следующие статьи, в изданиях рекомендованных ВАК

  1. Горький И.Г. Идеологическая направленность политического поведения современного российского бизнеса.// Власть. 2003. № 4. С. 21 – 22.
  2. Горький И.Г., Суровова О.В. Феномен «полуоткрытого» общества в современной России.// Вестник Саратовского госагроунивкерситета им. Н.И.Вавилова. 2006. № 2. С. 93-99.
  3. Горький И.Г. Феномен разделения права на формальное и функциональное в современных российских социально-политических условиях.// Вестник Саратовского госагроунивкерситета им. Н.И.Вавилова. 2006. № 2 (вып. 2). С.80-84.
  4. Горький И.Г. Разделение права на формальное и функциональное в механизме реализации властных отношений современной России.// Правовая политика и правовая жизнь. 2007. № 3/28. 8 с.

По теме диссертации опубликованы следующие статьи:

  1. Горький И.Г. Идеологические аспекты в политическом поведении российского бизнеса.// Электоральные процессы и формирование политической власти в современной России: региональная практика. Саратов, 2003. С. 66 – 74.
  2. Горький И.Г. Ложные социальные ценности в механизме политической и экономической монополизации российского общества.//  Мифология политической власти. Саратов, 2003.  С. 13 – 23.
  3. Горький И.Г. Экономическая монополия в механизме формирования российской государственной власти.// Проблемы политологии и политической истории. Выпуск 12. Саратов, 2003. С. 117 – 127.
  4. Горький И.Г. Формирование феномена политической ренты в российской политической метаморфозе.// Психология политической власти. Саратов, 2004. С. 213 – 225.
  5. Горький И.Г. Проблемы экономической мотивации в современных социально-политических условиях.// Современное общество: человек, власть, экономика: Саратов, 2005. С. 22 – 30.
  6. Горький И.Г. Инновационная функция образования в современных социально-политических условиях.// Инновационные тенденции в системе высшего и среднего образования. В 2 ч Ч.1. Саратов, 2005. С. 134-144.
  7. Горький И.Г. Формальная многопартийность в механизме развития авторитаризма в современной России.// Политические проблемы современного общества. Выпуск 1. Саратов, 2005. С. 6 – 15.
  8. Горький И.Г. Социально-политический генотип современного российского бизнеса.// Проблемы политологии и политической истории. Выпуск 13. Саратов, 2004. С. 191-202.
  9. Горький И.Г. Социально-политические ценности современной российской элиты.// Политические проблемы современного общества. Выпуск 2. Саратов, 2005. С. 15-29.
  10. Горький И.Г. Реализация экономической функции в условиях российской политической метаморфозы.// Политические проблемы современного общества. Выпуск 3. Саратов, 2005. С. 38-51.
  11. Горький И.Г. Социально-политическая модель современного российского общества: морфология взаимодействия социальных групп.// Современное общество: человек, власть, экономика. Саратов, 2006. С. 9-19.
  12. Горький И.Г. Социально-политическая модель современного российского общества: геополитическая проекция.// Политические проблемы современного общества. Выпуск 4. Саратов, 2006. С. 39-55.
  13. Горький И.Г. Инновационная функция в современных российских социально-политических условиях.// Общество и безопасность: история, перспективы эволюции, современное состояние. Саратов, 2006. С. 84-96.
  14. Горький И.Г. Наука и образование в социально-политическом механизме современной России.// Проблемы и перспективы развития непрерывного профессионального образования в эпоху социальных реформ. В 2 частях. Часть 1. Саратов, 2006. С. 160-167.
  15. Горький И.Г. Наука в системе долговременных интересов в современных социально-политических условиях.// Основные направления совершенствования качества подготовки специалистов. В 3-х частях. Часть 1. Саратов, 2007. С. 169-173.

ГОРЬКИЙ Игорь Геннадьевич

Трансформация постсоветской политической системы: проблемы структурной и функциональной адекватности

Специальность 23.00.02 – политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии (по политическим наукам)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Подписано в печать 29.06.07 Формат 60х1/16

Бумага  типогр. № 1  Гарнитура «Times»

Печать офсетная Уч.-изд. л. 1,5

Заказ №  Тираж 150  экз.

Издательский центр

Саратовского государственного

Социально-экономического университета

410003, г. Саратов, ул. Радищева, 89.


1 Известия. 2004. 6 сентября.

2 Послание Президента России Федеральному Собранию РФ. Российская газета. 2004. 27 мая. С. 4.

3 См.: Бауман Э. Индивидуализированное общество. М., 2002; Кин Дж. Демократия и гражданское общество. О трудностях европейского социализма, перспективах демократии и проблеме контроля над социально-политической властью. М., 2001; Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. М., 1992; Habermas J. Teorie des kommunikativen. Handels. F/M., 1981; Keane J. Despotism and Democracy: the Origins and Developments of the Distinction Between Civil Society and the State.// Civil Society and the State. L., 1991.

4 См. Алмонд Г.А., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии.// Полис. 1992. № 4; Barber B. Strong Democracy, Participatory politic’s for a new Age. N.Y. 1984; Almond G.A.., Verba S. The Civil Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton University Press. 1963.

5 См.: Витюк В. Становление идеи гражданского общества и ее историческая эволюция. М., 1998;  Гаджиев К.С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования.// Вопросы философии. 1991. № 7; Галкин А. Индивид и гражданское общество.// Власть. 1999. № 8; Голенкова З.Т. Гражданское общество в России.// Социс. 1997. № 3; Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации. М., 2000; Перегудов С.П. Гражданское общество: трехчленная или «одночленная» модель.// Полис. 1995. 1998. № 1; Резник Ю.М. Гражданское общество как феномен цивилизации. Ч.2. Теоретико-методологические аспекты исследования. М., 1998; Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии. М., 2001; Хорос В.Г. Гражданское общество: общие подходы.// МЭиМО. 1995. № 11; Шабаров О. Политическое управление: проблемы стабильности и развития. М., 1997.

6 См.: Ачкачов В.А. Легитимация власти в постсоветской России. М., 1996; Барзилов С.И., Чернышов А.Г. Безумство власти. М., 2005; Вайнштейн Г.И. Формирование гражданского общества в России: надежды и реальность.// МЭиМО. 1998. № 5; Власть и элиты в российской трансформации. Под ред. А.В.Дуки. СПб., 2005; Галман-Голутвина О.В. Политические элиты России: Вехи исторической эволюции. М., 2006; Гельман В.Я. Второй электоральный цикл и трансформация политического режима в России.// Второй электоральный цикл в России (1999-2000) М., 2002;  Демидов А.И., Долгов В.М., Малько А.В., Соломатин А.Ю. Политическая и правовая жизнь модернизирующегося общества. Пенза-Саратов, 2002; Долгов В.М. и др. Феномен многопартийности в российском обществе. Саратов, 2006; Долгова Г.Н. Приватизация в Российской Федерации как политический процесс. Саратов, 2005; Долгова Г.Н. Российская приватизация как политический процесс. Дис… док. полит. наук. Саратов, 2005; Заславская Т.И. Современное российское общество: Социальный механизм трансформации, м., 2004; Опыт власти посткоммунизма. Под ред. В.С.Мирзеханова. Саратов, 2006; Пляйс Я.А. Трансформация партийной и политической систем и диалектика взаимодействия их основных типов.// Политические системы России и послевоенной Германию. Волгоград, 2005. С. 12-39.Понеделков А.В. Политико-административные элиты России. Ростов н/Д, 2005; Старостин А.М. Эффективность деятельности административно-политических элит: критерии оценки и анализ состояния в современной России. Ростов н/Д, 2003; Фомин О.Н. Политические механизмы в зонах социальной конвергенции. Саратов, 2002; Фомин О.Н. Политические механизмы регулирования общественных отношений. Дис… док. полит. наук. Саратов, 2002; Чернышов А.Г. Регион как субъект политики. Саратов, 1999.

7 См. Второй электоральный цикл в России 1999-2000 гг./ общ. ред. В.Гедьмана, Г.Голосова, Е.Мелешкиной. М., 2002; Лапаева В.В. Право и многопартийность в современной России. М., 1998; Динес В.А., Николаев А.Н. От «Единства» к «Единой России»: эволюция идеологических установок // Власть. 2002. № 5.

8 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории и права. Т.1., Т.2. М., 1973; Мамут Л.С. Гражданское общество: понятие и принципы организации. М., 1991; Мамут Л.С. Гражданское общество и государство: проблемы соотношения.// Общественные науки и современность. 2002. № 5; Нерсесянц В.С. Наш путь к праву. От социализма к цивилизму. М.. 1992; Нерсесянц В.С. Концепция социалистического правового государства в контексте истории учений о праве и государстве./ Социалистическое право и государство: проблемы и суждения. М.. 1985.

9 См.: Ахиезер А.С. Социокультурное прогнозирование России на макро- и микро- уровнях.// полис. 1994. № 6; Назаров М.М. Политическая культура российского общества: опыт социологического исследования. М., 2002; Пантин В.И., Лапкин В.В. Эволюционное усложнен е политических систем: проблемы методологии исследования.// Полис. 2002. № 2; Петухов В.В. Политическая активность граждан и самоорганизация россиян.// Общественные науки и современность. 2002. № 6; Петухов В.В. Демократия в восприятии российского общества. М., 2001; Пивоваров ЮС., Фурсов А.И. Русская система и реформа.// Pro et contra. 1999. Т.4. № 4; Пивоваров Ю.С. Политическая культура (Вопросы теории и методологии. Опыт России и западной науки). Автореф. дисс… докт. полит. наук. М., 1995; Соловьев А.И. Три облика государства – три стратегии гражданского общества.// Полис. 1996. № 6; Соловьев А.И. Политическая культура.// Кентавр. 1993. № 6; Соловьев А.И. Политическая культура: проблемное поле метатеотеории.// Вестник МГУ. Серия 12.1995. № 3; Тихонова Н.Е. Личность, общность, власть в российской социокультурной модели.// Общественные науки и современность. 2001. № 3.

10 См.: Пляйс Я.А. Трансформация партийных и политических система и диалектика взаимодействия их основных типов.// Политические системы современной России и послевоенной Германии. Под ред. Я.А.Пляйса, В.М.Долгова, А.В. Кулиниченко. Волгоград, 2005. С. 13.

11 См.: Пивоваров Ю.С., Фурсов А.И. Русская система и реформа.// Pro et contra. 1999. Т.4. № 4.

12 См.: Берталанфи Л. Общая теория систем – обзор проблем и результатов.// Системные исследования. Ежегодник. 1969. М., 1969, с. 20-54; Винер Н. Кибернетика – общество. М., 1958; Парсонс Т. О структуре социального действия. М., 2002, и др.

13 См.: Афанасьев В.Г. Моделирование как метод исследования социальных систем.// Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. 1982. М., 1982. с. 30; Брауберг И.В, Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М., 1973. с. 61-65; Винер Н. Указ. соч-е. с. 31; Матвеев Р.Ф. Политический анализ. М., 1997. с. 23; Демидов А.И., Долгов В.М., Малько А.В. Политология. М., 2004. с. 156-157; Юдин Э.Г. Системный подход и принципы деятельности. Методологические проблемы современной науки. М., 1978. с. 249, и др.

14 См.: Берталанфи Л. Общая теория систем – обзор проблем и результатов.// Системные исследования. Ежегодник. 1969. М., 1969.; Винер Н. Кибернетика и общество. М, 1985. с. 71, 107.; Исаев М.А., Чеканский А.Н., Шишкин В.Н. Политическая система стран Скандинавии и Финляндии. М., 2000. с. 35.; Карташев В.А. Система систем. Очерки общей теории и методологии. М, 1995. с. 28-31.; Луман Н. Понятие общества.// Проблемы теоретической социологии. СПб., 1994. с. 29,31.; Матвеев Р.Ф. Общая теория политических систем. М., 1997. с. 5-6.; Могилевский В.Д. Теория систем. М., 1999. с. 98-100; Каппельбаум Э.Л. Системный анализ как программа научных исследований – структура, ключевые понятия.// системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник. 1979. М., 1980. с. 61-63.; Парсонс Т. Система современных обществ. Пер. с англ. М., 1997. с. 18.; Эндрейн У.Ф. Сравнительный анализ политических систем. Пер. с англ. М., 2000. с. 19.

15 Питерс В.Г. Политические институты: вчера и сегодня. Пер. с англ.// Политическая наука: новые направления. Под ред. Р.Гудина и Х.-Д.Клингеманна. М., 1999. с. 221.

16 Истон Д. Категории системного анализа политики.// Анталогия мировой политической мысли. Т.2. М., 1997. С. 634.

17 Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтин Р. Сравнительная политология сегодня. Мировой обзор. М., 2002. С. 37-38.

18 Мертон Р. Явные и латентные функции.// Американская социологическая мысль. Тексты. М., 1994. С. 396.

19 См.: Покровский Н.Е. Одиннадцать заповедей функционализма Роберта Мертона.// Социс. 1992. № 2. С. 116; Глухова А.В. Менфред Хеттих и его теория политических процессов.// Вестник Воронежского госуниверситета. Серия: гуманитарные науки. 1996. № 1. С. 52-63.

20 См.: Шверценберг Р.Ж. Политическая социология. С. 165-180.

21 Каменская Г.В., Родионов А.Н. Политические системы современности. М., 1994. С. 10.

22 Политическая энциклопедия. Под ред. Г.Ю.Селигина. Т.2. М., 1999. с. 357.

23 См.: Мухаев Р.Т. Теория политики. М., 2005. С. 154-155.

24 См.: Категории политической науки. Под ред. А.Ю.Мельвиля. М., 2002. С. 148.

25 Эндрейн Ч.Ф. Сравнительный анализ политических систем, эффективность осуществления политического курса и социальные преобразования. Пер. с англ. М., 2000. С. 19.

26 См.: Категории политической науки… С. 148.

27 См.: Категории политической науки. М., 2002. С. 400-401.

28 См.: Растоу Д.А. Переходы к демократии: попытка динамической модели.// Полис. 1996. № 5.

29 См.: Ханингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. Пер. с англ. М., 2004. С. 109.

30 См.: Ханингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века. Пер. с англ. М., 2003. С. 134-178.

31 Хантингтон С. Указ. соч. С. 156.

32 Там же. С. 165.

33 Пшеворский А. Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке. М., 1999. С. 62.

34 Там же. С. 295-297.

35 См.: Хенкин С.М. Три консенсуса на пути к демократии.// Полис. 1993. № 3. С. 189.

36 См.: Шмиттер Ф. Угрозы – дилеммы демократии.// Век ХХ и мир. 1994. № 7-8. С. 140.

37 См.: Шнайдер Э. Политическая система Российской Федерации. Пер. с нем. М., 2002.

38 Там же. С. 14-15.

39 См.: Гельман В.Я. Постсоветские политические трансформации. Наброски и теории.// Полис. 2001. № 1. С. 20-21.

40 Хейвуд Э. Политология. М., 2005. С. 38-39.

41 См.: Дегтярев А.А. Основы политической теории. М., 1998. С. 84-87; Матвеев Р.Ф. Аналитическая и теоретическая политология. М., 2001; Матвеев Р.Ф. Аналитическая политология. Саратов, 2002; Сморгунов Л.В. Современная сравнительная политология. М., 2002. С. 185.

42 Соловьев А.И. Механизмы и технологии развития политической системы современного российского общества.// Политические системы современной России и послевоенной Германии. Под ред. Я.А.Пляйса, В.М.Долгова, А.В.Кулинченко. Волгоград, 2005. С. 42.

43 См.: Pfeiler W. Histrorische Rahmenbedingungen der russischen politischen Kultur // Russland auf dem Weg zur Demokratie? Paderborn, 1993.

44 Гетц Г. Изучение ментальности: Взгляд из Германии.// Споры о главном: Дискуссия о настоящем и будущем исторической науки вокруг французской школы «Анналов». М., 1993. С. 58.

45 Полунина Г.В. Партийная система: критерии идентификации.// Партии и партийные системы в современной России и послевоенной Германии/ М.-Ростов н/Д., 2004. С. 61.

46 Бубе, Маттес. Роль партий в формировании политической системы Федеративной Републики Германия.// Политические системы современной России и послевоенной Германии: Сборник материалов российско-германского «круглого стола». Волгоград, 2005. С. 145.

47 См. Голосов Г.В. Партийные системы России и стран Восточной Европы. М., 1999; Ольшанский Д.В. Массовые настроения в политике. М., 1995; Kautz S. Liberalism and Community. Ithaca, L. Cornell univ. Press, 1995; Lenz J., Stephan A. Problems of Democratic Transition and Consolidation. Baltimore, L., 1996.

48 Соловьев А.И. Традиции и инновации российского партогенеза: современные практики.// Партии и партийные системы в современной России и послевоенной Германии/ М.-Ростов н/Д., 2004. С. 156.

49 См.: Пшизова С.Н. Демократия и политический рынок в сравнительной перспективе.// Полис. 2000. № 2; Lawson K., Merkl P.H. When Parties Fail: Emerging Alternative Organizations. Princeton Univ. Press, 1988.

50См.: Российская газета. 2003. 17 мая.

51 Андронова И.В. Политические и социокультурные условия становления гражданского общества в современной России. Дис… док. полит. наук. Саратов, 2004. С. 95.

52 Российская газета. 2002, 4 апреля.

53 Пляйс Я.А. Теневая власть в современной России в исследованиях отечественных ученых-политологов.// Психология политической власти. Научные доклады. Саратов, 2004. С. 156.

54 См.: Майданик Н. Коррупция, криминализация, клептократия // Свободная мысль. 1997. № 1. С. 73.

55 Ситнова И.В. Институциональные изменения в России.// Проблемы политической трансформации и модернизации в России. Под ред. А.Ю.Мельвиля. М., 2001. С. 147.

56 См.: Блэр Т., Шредер Г. Европа: Третий путь – Новая середина.// Социал-демократы перед лицом глобальных проблем. М.., 2000; Бранд В. Демократический социализм. Статьи и речи. М., 1992; Ederner P., Schultler P. Geschaftsbericht Deutschland AG. Stuttgart. 1999. S. 262; Frankfurter Allgemeine Zeitung. 11 Marz 2000.

57 Шмиттер Ф. Неокорпоративизм. // Полис, 1997. № 2.

58 Дай Т., Зиглер Л. Демократия для элиты: Введение в американскую политику. М., 1984. С.37.

59 Ворожейкина Т.Е. Государство и общество в России: исчерпание государствоцентричной матрицы развития.// Полис. 2002. № 4. С. 61.

60 Соловьев А.И. Механизмы и технологии развития политической системы современного российского общества.// Политические системы современной России и послевоенной Германии: Сборник материалов российско-германского «круглого стола». Волгоград, 2005. С. 40-41.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.