WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЧИКАРИНА ЛЮДМИЛА ЯКОВЛЕВНА

СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

КАК ФАКТОР АДАПТАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ

В УСЛОВИЯХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ

ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

Специальность 23.00.02 политические институты,

этнополитическая конфликтология, национальные и политические

процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Краснодар – 2009

Диссертация выполнена на кафедре политологии и политического управления ГОУ ВПО «Кубанский государственный университет»

Научный консультант:

доктор философских наук, профессор

Юрченко Виктор Михайлович

Официальные оппоненты:

доктор политических наук, профессор

Савва Михаил Валентинович

доктор политических наук, профессор

Чапурко Татьяна Михайловна

доктор социологических наук, профессор

Уржа Ольга Александровна

Ведущая организация:

Ставропольский государственный университет

Защита диссертации состоится «___» декабря 2009 г. в «___» час. «__» мин. на заседании Совета Д.212.101.11 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Кубанском государственном университете по адресу: 350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149, ауд. 231.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Кубанского государственного университета по адресу: 350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, 149.

Автореферат разослан «___» _____________ 2009 г.

Ученый секретарь

Совета по защите докторских

и кандидатских диссертаций,

доктор политических наук,

доктор исторических наук, профессор  А.В. Баранов

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы диссертационного исследования. Целенаправленная и эффективная социальная политика является для Российской Федерации в условиях постсоветских трансформаций важнейшей предпосылкой сохранения политической стабильности. Это вызвано тем, что масштабные изменения экономической и социальной системы общества в результате глубоких политических трансформаций на протяжении двух последних десятилетий определили необходимость приспосабливаться к изменившейся ситуации для больших социальных групп. Низкая удовлетворенность потребностей значительной части населения России формирует политические протестные настроения. В данных условиях требуется научное осмысление и последовательная реализация социальной политики, направленной на содействие адаптации граждан России к кардинально изменяющимся условиям жизни.

Практическую актуальность исследования усилил современный финансовый кризис. Рост запросов и ожиданий населения, который сформировался в период экономического подъема 1999 – 2008 годов, закономерно привел в условиях мирового финансового кризиса к усилению депривации. В то же время, активная социальная политика может смягчить политические последствия роста депривации и протестных настроений. Выступая на коллегии Министерства внутренних дел РФ в феврале 2009 года, Президент России Д.А.Медведев указал, что «… мы находимся в довольно сложной ситуации, в условиях влияния глобального финансового кризиса. Он обострил проблему безработицы и другие проблемы, которые существуют в социальной сфере. В этот период, естественно, появляются желающие воспользоваться этой ситуацией»1.

Развитие социально-политической проблематики было продолжено Президентом РФ и в статье «Россия, вперед!», опубликованной им 10 сентября 2009 года в Интернете: «Политическая система России также будет предельно открытой, гибкой и внутренне сложной. Она будет адекватна динамичной, подвижной, прозрачной и многомерной социальной структуре… Какую бы сферу ни затрагивали преобразования, их цель в конечном итоге одна – повышение качества жизни в России»2.

Социальная политика в условиях социально-экономического кризиса является важным инструментом выравнивания основных показателей уровня жизни в различных регионах России. До настоящего времени эти различия остаются чрезмерно большими, что является потенциальной угрозой фрагментации для федеративного государства. Приоритетной в таких условиях должна стать стратегия выравнивания качества жизни в рамках общегосударственной социальной политики.

Модернизация политической системы России, в том числе, проявляется в административной реформе, реализуемой в настоящее время на уровнях субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. Административная реформа предполагает повышение эффективности государственной политики во всех сферах, в том числе социальной. Особенностью данной сферы в контексте реформы является большое количество видов управленческой деятельности и публичных услуг, которые требуют регламентации. Подобная регламентация, нормируемая в форме регламентов оказания государственных услуг, должна быть систематизирована и унифицирована в рамках единой концепции социальной политики. При этом необходимо четко определить полномочия различных уровней государственной власти, а также местного самоуправления в рамках единой социальной политики. Существенно выросла актуальность программно-целевого подхода, стратегического планирования территорий и ряда других методов формирования и осуществления социальной политики, что предполагает их целенаправленное научное осмысление.

Сложившееся в массовом сознании россиян представление о социальной политике как исключительно сфере деятельности государственной власти остается препятствием на пути активизации этой политики, привлечения к ее формированию и реализации негосударственных акторов и ресурсов. Начавшийся процесс осознания роли в социальной политике других субъектов, например, бизнеса и населения (граждан и их некоммерческих организаций), далек от завершения и требует научного исследования.

Важным фактором актуальности темы диссертационного исследования является также необходимость научной поддержки повышения конкурентоспособности России на мировом рынке. Конкурентоспособность России в стратегической перспективе определяется, среди прочих, таким ресурсом, как качество населения страны (комплексное понятие качества населения включает в себя демографические и социальные характеристики). В связи с этим становится чрезвычайно востребованной модель социальной политики, которая содействовала бы становлению политически активной и самостоятельной личности, способной решать проблемы своего жизнеобеспечения и экономического роста без постоянной поддержки власти.

Основной терминологический ряд понятий, являющихся базовыми для нашей работы, принадлежит к предметному полю политологии и наиболее полно разработан именно в политической науке: социальная политика, политическая трансформация, политическая активность населения и др. В то же время политологическое изучение влияния социальной политики на адаптацию населения России только начинается и осуществляется по разрозненным аспектам.

Обоснованные факторы актуальности проблемы предполагают ее изучение в рамках политической науки. Безусловно, отдельные аспекты темы должны исследоваться социологией, юриспруденцией и экономическими науками. Однако глубокая включенность такого объекта, как социальная политика, в сферу деятельности органов государственной власти и местного самоуправления обуславливает необходимость проведения именно политологического исследования темы. Политические постсоветские трансформации являются детерминантой многих политических процессов, в том числе и формирования и реализации социальной политики.

Степень научной разработанности проблемы. Исследуя комплекс научных работ по проблеме, автор диссертации использует критерий классификации по проблемам, по содержанию и аспектам социальной политики.

Раскрытием теоретико-методологических аспектов исследования социальной политики занималась большая группа зарубежных и российских авторов. Необходимо выделить группу работ, посвященных базовым понятиям политики, социальной политики ее пространственных уровней.

Исследование политики имеет глубокие научные корни3. При всем многообразии существующих подходов, в нашей диссертационной работе политика понимается, главным образом, в первом значении из выделенных Р.Ароном4 понятий, т.е. в узком смысле слова. Политика – это «политическая линия», целенаправленно разрабатываемая совокупность действий, включающая цели, задачи, методы и направления достижения поставленных целей. В то же время в диссертационном исследовании применяется также понимание политики в стиле О.Конта5 и разработанная Н.Луманом6 теория политической системы. Автору диссертации близко нравственное понимание политики, предложенное И.А.Ильиным и использованное в качестве идейного ориентира настоящей работы: «Истинная политика ведется там, где царит солидарность между гражданами и между отдельными классами. Она возникает из солидарности и взаимности; она исходит от идеи целого, народного единства, родины; она считается с духом, справедливостью, с естественным правом, с общими задачами и целями; она требует, чтобы гражданин отождествлял себя со своей родиной, чтобы он принял интерес своего государства и все справедливые интересы своих сограждан»7.

Классические парадигмы анализа политической сферы созданы в работах М.Вебера, Г.Зиммеля, П.Сорокина8. Базовые положения исследования политических процессов сформулированы в работах авторов, относящихся к следующим научным подходам: структурно-функциональному (Д.Аптер, Э.Дюркгейм, Т.Парсонс)9, институциональному (С.Хантингтон)10 и неоинституциональному (Г.О'Доннелл, М.Манн)11, теории политических изменений (Д.Растоу)12, системному (Д.Истон)13.

Автор применил в работе также ряд положений теории политического управления, представленной в трудах А.А.Дегтярева, Л.В.Сморгунова, В.С.Комаровского, В.Д.Зиминой и др.14.

Для достижения цели диссертации необходимо было использовать достижения в сфере научного изучения политической трансформации постсоветского периода, которую исследовали такие авторы, как Г.Агеев, Р.Р.Галлямов, В.Я.Гельман, А.Ю.Мельвиль, В.Петухов, а региональный южнороссийский аспект темы – В.А.Колосов и А.Д.Криндач15.

Сущность и основные параметры современной социальной политики раскрыты в работах А.Н.Аверина, Р.Баркера, Дж.Бэлдока, С.Викерштаффа, Н.А.Волгина, И.А.Григорьевой, Э.Гидденса, Е.Ш.Гонтмахера, К.Дойчмана, В.И.Жукова, В.М.Капицына, М.В.Каргаловой, Л.В.Константиновой, Е.Е.Кувшиновой, Л.Ф.Лебедевой, Т.М.Малевой, С.Миллера, Н.Мэннинга, П.В.Романова, М.Салливана, Т.Ю.Сидориной, С.Н.Смирнова, А.И.Стребкова, М.Хилла, Е.И.Холостовой, А.Ю.Шевякова, Г.Эспинг-Андерсена, В.Н.Ярской, Е.Ярской-Смирновой и ряда других исследователей16. Важнейшим выводом, в значительной степени определившим ракурс нашей работы, был вывод группы авторов о достаточно весомых ресурсах влияния негосударственных субъектов социальной политики. В то же время ряд исследователей, в частности Л.П.Храпылина17, С.Н.Смирнов и Т.Ю.Сидорина18 убедительно доказывают преобладающую роль органов государственной власти в формировании и реализации российской социальной политики. В связи с этим необходимо исследовать взаимодействия акторов социальной политики.

Для понимания механизмов и закономерностей функционирования социальной политики важны работы одного из авторов концепции социального государства Л.Эрхарда, а также О.Шлехта19. Эти авторы осуществили глубокий анализ формирования социального государства и социальной политики в послевоенной Германии. Сравнительный анализ реформ социальной политики в данных странах позволило расширить набор использованных в диссертации методов и повысить содержательность выводов исследования.

Работы таких авторов, как И.А.Васильева, Н.А.Тарасова, Е.Ю.Фаерман, С.Р.Хачатрян20 направлены на создание методики исследования вариантов социальной политики и оценки ее эффективности.

Феномен адаптации индивидов и социальных групп к изменяющимся условиям общественной деятельности, политические аспекты влияния социальной политики на адаптацию населения исследовали Е.М.Авраамова, М.Буравой, Л.А.Гордон, И.Дискин, Т.Парсонс, Н.Смелзер, Л.фон Мизес, М.А.Шабанова21.

Анализ адаптации наиболее показателен на примере такой социальной группы, как мигранты. Сообщества мигрантов являются важным объектом для исследования закономерностей адаптации, которые можно распространить на другие группы. В связи с этим полезны выводы таких авторов, как М.Бен-Яков, Г.Витковская, Л.И.Графова, В.В.Гриценко, Б.Г.Жогин, Т.Ф.Маслова, В.Хармз, В.К.Шаповалов, Н.А.Щитова и ряда других22.

Адаптацию различных социально-экономических институтов (местных сообществ, предприятий и т.д.) на современном российском материале исследовали Т.А.Вахрушева, Н.В.Галкина, Г.И.Климантова, Е.А.Климец23. Большое воздействие на методологию исследования проблемы оказала теория относительной депривации. Актуальность данного аспекта высока, поскольку возможным итогом роста относительной депривации являются массовые протестные действия. Автор рассматривает рост депривации и активизацию протестного поведения населения как результат неудавшейся социально-экономической адаптации. В связи с этим важны работы создателей теории социальной депривации – Т.Гарра и Дж.Дэвиса24.

Широкий круг вопросов, связанных с политическими аспектами социальной защиты населения, раскрыты в работах М.Л.Захарова, Т.К.Мироновой, Т.Ф.Романовой, А.Н.Савинова, О.А.Снежко, С.Д.Соловьевой, Э.Г.Тучкова, В.Г.Харковенко, В.И.Шарина, В.П.Юдина25.

Сравнительным анализом основных аспектов социальной политики на общероссийском и региональном уровнях занимался ряд авторов. Среди них – В.И.Буренко, С.В.Буянкина, Л.И.Дурова, Н.В.Зубаревич, Е.И.Капустин, Н.А.Малышева, Ю.Ю.Попова, Т.В.Сергеева, Л.В.Серегина, Г.Хамаганова26.

Из широкого круга работ по проблематике региональной социальной политики, в том числе на материалах Краснодарского края, можно выделить наиболее значимые публикации П.В.Акинина, А.В.Баранова, А.А.Варту-мяна, А.А.Гусева, В.К.Медведевой, Е.В.Морозовой, Ю.Ю.Поповой, М.В.Саввы, Р.Ф.Туровского, В.М.Юрченко27. Эти аналитики исследуют региональную политику в институциональном и процессуальном аспектах, включая в число субъектов региональной политики федеральные органы государственной власти, органы власти субъектов РФ, а также органы местного самоуправления, некоммерческие организации, бизнес-структуры, политические партии.

Муниципальный и производственный (корпоративный) уровни социальной политики представляют собой наиболее близкую индивидам сферу ее формирования и реализации. Муниципальная и корпоративная социальная политика имеют широкий набор общих характеристик, что определило их анализ автором диссертации в рамках единого исследовательского подхода. В осмысление социальной политики муниципального и корпоративного уровня весомый вклад внесли А.Н.Аверин, П.Беспрозванная, Л.Д.Быкова, Л.А.Велихов, О.Е.Лаптев, Н.П.Медведев, Ф.А.Мустаева и другие28.

Благотворительность и добровольчество (волонтерство) как актуальные, новые для России элемент социальной политики находились в центре внимания Е.А.Абросимовой, А.Белокрыльцевой, М.П.Белоусовой, Д.Бродского, О.И.Волжиной, А.А.Гринь, Д.Ершова, П.А.Ищенко, И.Крестниковой, Е.Левшиной, Т.Тульчинской, Э.А.Фомина и Е.З.Чикадзе29.

Важной, новой для российских политологов и в то же время слабо исследованной является проблема измерения эффективности социальной политики. Основные методики измерения содержатся в работах специалистов в области оценки, как правило, зарубежных. Среди них, в первую очередь, необходимо отметить К.Вайса, М.Скривен30. Проблематику социальных технологий, к которым относится оценка социальной политики, исследуют в России И.Б.Мардарь и В.И.Патрушев31. Среди российских авторов, специализирующихся на оценке эффективности социальной политики, выделим следующих: Е.Г.Васильева, Г.С.Корепанов, Т.А.Мазайлова, Е.М.Осипова, Е.С.Стрижева, С.В.Творогова, С.Р.Усманова, Т.В.Федина32.

Отдавая должное выполненным ранее исследованиям, которые позволили определить проблемное поле диссертации, необходимо сформулировать ряд пробелов научной разработанности темы. Большая часть работ по тематике подготовлена в рамках таких наук, как социология, право, психология и посвящена сравнительно узким аспектам темы. Автор считает это закономерным для начального этапа институционализации политической науки в России. В последние годы созданы первые диссертационные исследования, выполненные в ракурсе политической науки. К ним относятся, в первую очередь, посвященные важнейшим аспектам темы работы Е.Б.Воробьева, Ю.Ю.Поповой33, а также А.А.Михайловой34.

В то же время системные политологические исследования социальной политики в аспекте адаптации к политическим трансформациям россиян еще не созданы.

Ставшие привычными в 1990-е годы для российской политической науки концептуальные подходы к социальной политике не в полной мере соответствуют современным интересам общества и императивам социального государства35. Научное осмысление социальной политики в России отстает от потребностей практики.

В проведенных ранее диссертационных исследованиях недостаточно внимания уделено применению концепций социальной политики в практике ее основных акторов, в первую очередь – органов государственной власти и местного самоуправления. Сохраняется взаимная изоляция научных выводов и опыта практической деятельности органов государственной власти, бизнеса и некоммерческих организаций.

Объект исследования – социальная политика в современной России.

Предмет диссертационной работы – политические закономерности воздействия социальной политики на адаптацию населения в условиях политических трансформаций российского общества.

Цель диссертационного исследования – раскрыть политическую роль социальной политики как фактора адаптации населения в условиях политических трансформаций постсоветской России.

Хронологические рамки работы включают постсоветский период – с 1991 года до настоящего времени.

Задачи диссертационного исследования:

- определить теоретико-методологические основы осмысления социальной политики в рамках политической науки применительно к социальному государству;

- раскрыть политические аспекты социальной адаптации населения в современной России;

- выявить адаптационный потенциал социальной политики, реализуемой органами государственной власти в России на современном этапе ее развития в условиях политических постсоветских трансформаций;

- определить адаптационные ресурсы муниципальной и корпоративной социальной политики в современной России;

- выявить адаптационные возможности социальной защиты в общей системе социальной политики;

- раскрыть сущность новых для России элементов социальной политики: благотворительной деятельности и добровольчества;

- установить роль политических трансформаций российского общества как фактора социальной политики в постсоветский период;

- систематизировать основные подходы к оценке измерения эффективности социальной политики и сформулировать предложения по повышению эффективности измерения российской социальной политики.

Теоретико-методологическую основу диссертационной работы составляет система общенаучных подходов, специальных научных методов и прикладных технологий анализа, определенная целью и задачами исследования.

В соответствии со структурно-функциональным подходом, примененным к современному обществу Т.Парсонсом, политика понимается как социальная подсистема, которая обеспечивает реализацию публично значимых целей. Субъектами политики являются коллективы, основным аспектом развития – дифференциация, а основной функцией – целедостижение36. По мнению соискателя, данный общенаучный подход, развитый Д.Истоном37, является оптимальным для достижения цели диссертационного исследования. В то же время он дополнен элементами системного подхода (Л.Берталанфи38, У.Эшби39 и ряд других авторов) для исследования системной динамики социальной политики.

В диссертационном исследовании применены также общенаучные подходы объективности и историзма. Они позволили установить влияние социальной политики на адаптацию населения не изолированно, а в контексте политической трансформации постсоветского общества. Принцип историзма предполагает, что научную оценку влияния социальной политики на адаптацию населения может получить, как и любой политический процесс, только в социокультурном контексте долгосрочного развития. Принцип объективности понимается автором как обусловленность содержания социальной политики и ее динамики социально-экономическими и политическими факторами.

Прикладными методами анализа информации в диссертационном исследовании выступили следующие:

1) сравнительный политический анализ в трактовке М.Догана и Д.Пеласси40;

2) анализ документов (применен на таких материалах органов государственной власти и местного самоуправления, российских корпораций в сфере социальной политики, как: Программа социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу 2006 – 2008 годов, Концепция содействия развитию благотворительной деятельности и добровольчества в Российской Федерации, Стратегия социально-экономического развития Краснодарского края до 2020 года, Стратегия развития отрасли социальной защиты населения Краснодарского края до 2020 года, Стратегия развития г. Краснодара, Концепция социально-экономического развития ОАО «ГМК «Норильский никель» до 2015 года);

3) анализ данных государственной статистики, в том числе социальной статистики, опубликованных в сборнике «Основные показатели работы органов и учреждений социальной защиты населения Краснодарского края в 2008 году»;

4) вторичный анализ результатов опубликованных социологических исследований, например, исследования Института социологии РАН «Современное российское общество: переходный период» 1998 года, исследования ИС РАН социальной политики в 2006 году и др.;

5) анализ результатов проведенного соискателем количественного исследования (интервью) получателей государственных услуг в г. Краснодаре;

6) анализ результатов экспертного опроса, самостоятельно проведенного автором диссертации.

К прикладным технологиям анализа, примененным в диссертации, автор относит:

1) анализ простых процентных распределений ответов на вопросы в ходе работы как с ранее проведенными, так и с собственными исследованиями;

2) качественные технологии анализа текстов (дискурс-анализ, анализ содержания)41. Указанные технологии применялись в случаях, когда использование количественных технологий было невозможно в силу особенностей объекта анализа.

Эмпирическую основу диссертационного исследования составляют следующие виды источников, выделенные по цели создания и способам репрезентации информации:

1) Тексты международных нормативных правовых актов, нормативных правовых актов зарубежных стран, Российской Федерации и ее субъектов. К источникам данного вида относятся Европейская социальная хартия, Основной Закон ФРГ, Федеральный закон «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов», Федеральный закон «О ветеранах», законы и иные нормативные акты Краснодарского края.

2) Программные документы органов власти различного уровня, например, Программа социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу 2006 – 2008 годов, Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, Концепция административной реформы в Российской Федерации в 2006 – 2010 годах, Стратегия социально-экономического развития Краснодарского края до 2020 года и ряд других.

3) Тексты публичных выступлений политических деятелей, в частности, интервью и выступления Президента России Д.М.Медведева, Председателя Правительства РФ В.В.Путина, Председателя Совета Федерации Федерального Собрания С.М.Миронова.

4) Обнародованные ранее результаты социологических исследований. Среди них – доклады Института социологии РАН «Современное российское общество: переходный период» (1998 г.), «О социальной политике» (2006 г.), аналитический доклад о социальной политике муниципальных образований Санкт-Петербургского Центра развития некоммерческих организаций (1999 г.), доклад АНО «Социологическая мастерская Задорина» на тему «Общественная поддержка НКО в российских регионах: проблемы и перспективы» (2008 г.), итоговый отчет НОУ «Информационный учебный центр» об исследовании «Добровольчество в Краснодарском крае: проблемы и тенденции развития» (2009 г.).

5) простые процентные распределения проведенных автором диссертации исследований;

6) транскрипты интервью проведенного автором в октябре 2008 года – феврале 2009 года экспертного опроса;

7) социально-экономическая статистика, например, по Российской Федерации и Краснодарскому краю за 2008 год по сведениям Федеральной службы государственной статистики.

К основным исследованиям, выполненным соискателем в ходе подготовки диссертации для решения ее задач, относятся следующие: количественный опрос, проведенный по методике автора диссертации с целью выявления воздействия социальной политики на восприятие политической ситуации получателями государственных социальных услуг, а также воздействия социальной политики на социально-экономическую адаптацию населения. Опрос проведен методом интервьюирования в феврале – апреле 2009 года. Всего опрошено 468 получателей различных государственных социальных услуг в г. Краснодаре. Интервьюирование проводилось в учреждениях социальной защиты населения, функционирующих в пределах города, непосредственно после получения услуги. К получателям социальных услуг относятся лица, имеющие федеральные или краевые льготы: ветераны труда и военной службы; жертвы политических репрессий; труженики тыла; получатели пособий на ребенка и государственной социальной помощи малоимущим семьям; многодетные семьи; получатели субсидий на оплату жилищно-коммунальных услуг; лица, пострадавшие вследствие радиационных воздействий; семьи погибших военнослужащих. При этом интервью брались только у социализированных лиц (получатели услуг, ведущие асоциальный образ жизни, не опрашивались). Опросный лист приведен в приложении 1 к диссертации.

Экспертный опрос проведен автором в октябре 2008 года – феврале 2009 года в Краснодарском крае по методике полуструктурированного интервью. Всего опрошено 22 эксперта из числа сотрудников органов государственной власти субъекта РФ (7 человек), местного самоуправления (7 человек из различных городов и районов), занятых благотворительностью некоммерческих организаций (8 человек из различных городов и районов). Лист экспертного опроса приведен в приложении 2 к диссертации.

Научно-исследовательская работа «Проведение мониторинга социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов» была выполнена под руководством и с непосредственным участием автора в 2005 году. Главной целью исследования было определение качества социального и социально-медицинского обслуживания на дому граждан пожилого возраста и инвалидов, а также путей совершенствования организации деятельности надомных социальных служб в Краснодарском крае. Исследователей интересовали также вопросы, связанные с положением данной категории клиентов и их адаптацией к условиям жизни. Исследование проводилось в 21 муниципальном образовании Краснодарского края методом опроса 660 клиентов надомных социальных служб, преимущественно одиноких (75,9%) и пожилых (старше 70 лет – 76,0%) респондентов. Анкеты, использованные в ходе данного исследования, приведены в приложениях 10 и 11 к диссертации.

Эмпирические исследования, выполненные в ходе подготовки диссертации, были проведены в Краснодарском крае, что автор полагает достаточным по территориальному охвату по следующим причинам: Краснодарский край является регионом, который можно рассматривать в качестве модельного для исследования социальной политики в России. Модельный характер Краснодарского края определен большой численностью и высокой плотностью населения, развитой поселенческой структурой, высокой дифференцированностью экономики и активностью осуществляемой социальной политики.

Научная новизна диссертации состоит в следующем.

1. Дана авторская трактовка ряда базовых категорий социальной политики (социальная политика, адаптация региональной социальной политики и др.) в условиях политических трансформаций. Сформулирован динамический подход к определению принципов социальной политики в масштабах государства и обоснованы интервалы времени, являющиеся обоснованными для существенной корректировки данных принципов.

2. Интерпретировано воздействие социальной политики на социальную адаптацию населения в контексте политического процесса.

3. Раскрыт адаптационный потенциал современной социальной политики федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

4. Оценены адаптационные ресурсы муниципальной и корпоративной социальной политики в контексте политических трансформаций современной России. Предложен концептуальный подход к управлению социальной адаптацией населения в муниципальном образовании.

5. Выявлены механизмы модернизации основных элементов социальной защиты. Обоснован вывод о недостаточно быстром росте адаптационных возможностей российской системы социальной защиты населения. Оценены роль и особенности социальной политики современных российских корпораций в общей системе социальной политики.

6. Выявлены основные черты благотворительности и добровольческой деятельности как элементов социальной политики. Предложена система условий достижения высокой эффективности благотворительности и добровольчества в системе социальной политики.

7. Установлена роль политических трансформаций российского общества в качестве фактора социальной политики в 1990-2000-х гг.

8. Раскрыты политические аспекты эффективности социальной политики. Предложены меры, направленные на повышение эффективности оценки социальной политики. Доказано, что разработка и реализация стратегического плана развития территории существенно расширяет возможности для эффективного применения методик оценки социальной политики.

Автор выносит на защиту наиболее существенные научные положения диссертации:

1. Теоретико-методологическая основа анализа социальной политики в социальном государстве определяется следующими факторами: наличием общей для всех субъектов социальной политики цели создания условий для решения социальных проблем и повышения общественного благосостояния; присутствием среди субъектов социальной политики, помимо государства, муниципалитетов, бизнес-структур, организаций гражданского общества и граждан; тесной взаимосвязью социальной политики и политического процесса. Автор предлагает следующее определение социальной политики: система мер, состоящих из нормативной основы, стратегического плана и практической деятельности различных субъектов политики, направленных на создание условий для решения социальных проблем и повышение общественного благосостояния. Принципы социальной политики должны формироваться с учетом возможностей по ресурсному обеспечению социальной политики ее субъектами на каждом этапе развития страны. В качестве периода устойчивого функционирования системы принципов социальной политики общества в масштабах государства предлагаются периоды циклических кризисов, определяющие динамику мировой экономики и составляющие в среднем 7 – 11 лет.

2. К основным политическим аспектам социальной адаптации населения относятся: уровень политической свободы и политической активности граждан; эффективность системы взаимодействия основных субъектов социальной политики; наличие условий для участия граждан в управлении делами государства и осуществлении местного самоуправления; уровень социальной ответственности доминирующих в политической жизни групп. Автор предлагает собственное определение социальной адаптации: деятельность индивидов, социальных групп и иных сообществ, направленная на обеспечение приемлемых для них условий существования в ходе трансформации экономических, социальных и политических условий жизни, а также результаты такой деятельности. В современных условиях реализации социальной политики, во многом формирующихся в Российской Федерации социально-экономическим кризисом, большое значение приобретает эффективность политического управления адаптацией населения. Среди механизмов политического управления адаптацией в современных условиях необходимо выделить по степени значимости постоянное, активное и целенаправленное информирование о деятельности власти по удовлетворению ожиданий населения. Эти ожидания формируются новыми условиями, созданными кризисом: определенным ухудшением социального самочувствия массовых групп населения после нескольких лет экономического подъема и ростом социальной депривации.

3. Адаптационный потенциал социальной политики органов государственной власти федерального и субъектного уровней остается низким в результате следующих факторов: низкой результативности деятельности органов власти; незавершенности процесса реформирования системы государственной власти; очевидного доминирования власти в формировании и реализации социальной политики. В условиях современного социально-экономического кризиса адаптационный потенциал социальной политики государства снизился. Различия уровней экономического развития и качества жизни регионов России являются важным фактором формирования адаптационного потенциала российской власти. К причинам, сдерживающим выравнивание качества жизни по регионам, относятся следующие:

- исторически возникшие и существующие до настоящего времени различия секторальной и отраслевой структуры экономики регионов, уровня их модернизации;

- различия качества жизни населения, которые включают в себя уровень образования, готовности и способности заниматься производительным трудом, долю работоспособного населения в общем составе населения и др.;

- различия уровня социокультурной модернизированности, т.е. восприятия современных норм и установок поведения населением регионов;

- различия уровней инвестиционной привлекательности регионов, в частности, вследствие этнополитических конфликтов террористической активности на Северном Кавказе в настоящее время.





4. Местное сообщество, как институциональная среда жизнедеятельности индивидов, относится к субъектам социальной политики. Адаптационные ресурсы муниципальной социальной политики определяются возможностью в большей степени по сравнению с федеральным и региональным уровнями учитывать особенности местного сообщества, как в формировании этой политики на основе специфичной ресурсной базы каждого муниципального образования, так и в ее реализации. Муниципальная социальная политика может более оперативно корректироваться в случае изменения социально-экономической среды и политических условий. Рост значимости муниципальной социальной политики сдерживается существенным сокращением полномочий местного самоуправления в России в ходе муниципальной реформы начала XXI века. Социальная политика корпораций (бизнес-структур) постепенно становится в России значимым элементом общей системы социальной политики, реализуемым в тесном взаимодействии с органами местного самоуправления. Адаптационный потенциал корпоративной социальной политики имеет тенденцию к росту. Актуальность социальной политики для корпораций определяется необходимостью накопления ими социального капитала. Эта политика может быть направлена как на внешнюю социальную среду предприятия, так и на персонал предприятия (условно можно выделять внешнюю и внутреннюю социальную политику). В настоящее время приоритетом в социальном инвестировании российских корпораций является внутренняя социальная политика, рассчитанная на стимулирование и поддержание работников компании. В то же время социальная политика корпораций существенно способствует социальному развитию и обеспечению политической стабильности на территориях их деятельности.

5. Социальная защита населения является в настоящее время наиболее значимым элементом социальной политики в России, что определяется высокой распространенностью бедности. Для нашей страны в настоящее время характерна трансформация социальной политики в зависимости от основного фактора – объемов ресурсного обеспечения деятельности по ее реализации. Субъекты социальной политики, в первую очередь – государство, склонны изменять систему базовых принципов, лежащие в основе этой политики, в зависимости от финансовых и иных ресурсных возможностей. В условиях расширения ресурсных возможностей социальная политика активизируется, при их сокращении она существенно ослабевает. Такой цикл определяется слабостью принципов социальной политики, которые в настоящее время еще не определяют ее реализацию, а скорее, являются элементом идеологии нормативных правовых актов, посвященных социальной политике. Основным направлением модернизации социальной политики в России является повышение ее автономии от сокращения ресурсных возможностей. Главным актором социальной защиты населения как элемента социальной политики в современной России выступает государство, что является признаком относительно низкой эффективности деятельности по осуществлению социальной защиты населения. Вовлечение в формирование и осуществление социальной защиты населения новых негосударственных субъектов является перспективным элементом модернизации социальной защиты.

6. Благотворительность и добровольческая деятельность являются относительно новыми для Российской Федерации элементами социальной политики, поскольку они начали восстанавливаться после длительного отсутствия в советский период. В условиях перехода от патерналистского курса государства к субсидиарному значимость благотворительности и добровольчества как элементов социальной политики возрастает. Исторический опыт России свидетельствует о том, что высокая результативность благотворительности достигается при соблюдении следующих условий: индивидуального подхода к нуждающимся; обеспечения взаимодействия всех акторов, участвующих в благотворительности, (благотворительных и общественных организаций, предпринимателей, частных лиц, конфессий, государства); создание непротиворечивой системы законов и нормативных положений, регулирующих деятельность организаций и стимулирующих оказание помощи нуждающимся через систему экономических льгот и моральных поощрений; реализации государством и обществом контроля за работой благотворительных организаций и частичного финансирования деятельности некоторых из них; постоянного внимания к активности благотворительных организаций со стороны средств массовой информации; транспарентности действий благотворителей. Быстрое совершенствование технологий распространения информации в глобальном обществе стало важным фактором, повышающим возможности привлечения ресурсов благотворительности в рамках социальной политики.

7. Политическая трансформация общества определяется нами как закономерный процесс качественных преобразований социетальной системы, совершающийся как целенаправленно вследствие стратегий высокостатусных акторов политики. Так и в силу процессов самоорганизации и саморазвития общества.

Целью политической трансформации общества, официально сформулированной правящими элитами в нормативно-правовых актах РФ, является консолидация демократии как в институциональном, так и в социокультурном аспектах. Вместе с тем политическая трансформация России, как и других обществ постсоциалистического ареала, носит альтернативный характер. Упрочение конкурентных демократических норм и институтов политики – лишь одна из многих конкурирующих тенденций, успех которой отнюдь не предрешен. Исход транзитивных политических процессов будет зависеть от соотношения ресурсов влияния акторов политики, от степени целенаправленности и последовательности стратегий правящих элит.

8. Формирование концептуальных основ оценки эффективности социальной политики предполагает, прежде всего, выработку операциональных целей социальной политики, которые могли бы оцениваться объективно. Выбор целей определяет задачи и, во многом, методы реализации социальной политики. Необходимым условием для повышения эффективности оценки являются: во-первых, согласованность ожидаемых результатов социальной политики с фундаментальными, долгосрочными целями развития сообщества; во-вторых, ориентация на человека, его интересы и ресурсы как цель и решающий фактор социальной политики. Необходимо признать принципиальную непригодность для объективной оценки многих действующих в настоящее время стратегий социального развития территорий (местных сообществ и субъектов Федерации). Применение такого инструмента политического управления, как разработка и реализация стратегического плана развития сообщества, создает возможности для эффективного применения методик оценки социальной политики. Квалифицированная подготовка стратегического плана, во-первых, обеспечивает измеримость предусмотренных результатов, во-вторых, встраивает в план такой компонент, как общественное участие в его разработке и общественный контроль за его исполнением. Стратегический план является выражением политической воли населения территории и одновременно – нормативным выражением социальной политики.

Научно-теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что его материалы позволяют усовершенствовать понятийный аппарат и концептуальные представления о социальной политике как факторе социальной адаптации населения в условиях политической трансформации. Соискатель предлагает авторскую трактовку понятий «социальная политика» и «социальная адаптация». Обоснован вариант концептуальных основ оценки эффективности социальной политики.

Прикладная значимость диссертационной работы проявляется в рекомендациях для органов государственной власти и местного самоуправления, бизнес-структур и организаций гражданского общества по повышению эффективности разработки и реализации социальной политики. Предложения автора по теме исследования позволяют:

- повысить качество подготовки нормативных правовых актов и программных документов Российской Федерации и ее субъектов, принимаемых в сфере социальной политики;

- разработать методики оценки эффективности социальной политики;

- применить технологии повышения эффективности благотворительности и добровольчества на региональном и местном уровнях.

Результаты диссертационного исследования могут быть использованы при подготовке учебных курсов для студентов высших учебных заведений по направлениям «Политология», «Социальная работа», «Государственное и муниципальное управление», «Социология».

Апробация результатов диссертационного исследования осуществлена в течение 1999 – 2009 годов. По теме диссертации соискатель опубликовала 37 работ общим объемом 67,7 п.л., в том числе 8 статей в журналах, рекомендованных ВАК РФ для публикации результатов научных исследований соискателей ученой степени доктора наук по политическим наукам.

Результаты исследования отражены в сообщениях автора на следующих научных конференциях и семинарах: Международной конференции «Социальные реформы в России в защиту наиболее уязвимых групп населения» (Москва, 1999 г.); Европейском семинаре Международной федерации социальных работников «Работа, экономика и благосостояние: профессиональная социальная работа во имя создания гуманного общества для всех» (Хельсинки, Санкт-Петербург, 1999 г.); Всероссийской конференции «Индустрия сервиса в XXI веке» (Москва, 1999 г.); Международной конференции «Государственная политика России и Великобритании по реализации социальных прав и гарантий граждан» (Москва, 2000 г.); Межрегиональной конференции органов социальной защиты населения муниципальных образований – членов Союза российских городов (Краснодар, 2000 г.); Межрегиональном семинаре «Региональные модели социального обслуживания граждан пожилого возраста: дома ветеранов малой вместимости и социально-оздоровительные центры» (Орел, 2000 г.); Межрегиональной конференции «Новые технологии социального обслуживания граждан старшего поколения: опыт, практика, перспективы» (г. Сургут, 2001 г.); Межрегиональной конференции «Государство и церковь в России: история взаимодействия в сфере благотворительности» (Иваново, 2001 г.); Межрегиональном семинаре «Роль и место органов социальной защиты населения в жизни современного общества» (Нижний Новгород, 2001 г.); Международной конференции «Стратегия распространения передового опыта социального обслуживания в России: проблемы и перспективы» (Москва, 2002 г.); Российско-шведском семинаре «Четыре года сотрудничества: опыт и перспективы» (Иваново, 2002 г.); Общероссийском съезде социальных работников «Социальная работа для пожилых людей: профессионализм, партнерство, ответственность» (Саратов, 2002 г.); Межрегиональном семинаре «Муниципальная система социальной защиты населения: опыт, проблемы, перспективы» (Карачаево-Черкесская Республика, п. Архыз, 2002 г.); Всероссийской конференции «Постарение населения как актуальная демографическая проблема современной цивилизации» (Москва, 2003 г.); Межрегиональной конференции «Современные проблемы в геронтологии и гериатрии. Основные пути и направления совершенствования социально-медицинской помощи пожилым людям» (Курганская область, г. Шадринск, 2004 г.); Международной конференции «Современная социально-экономическая трансформация России: ориентиры и итоги в контексте глобализации и регионализации» (г. Сочи, 2006 г.); VI Всероссийском научно-педагогическом социальном конгрессе (Москва, 2006 г.); Межрегиональной конференции «Старшее поколение: доступность и качество социальных услуг» (Краснодар, 2006 г.); Международной конференции «Экономико-правовые проблемы бизнеса в контексте инновационного развития» (г. Сочи, 2007 г.); Международной конференции «Современная стратегия социально-экономического развития России: вопросы экономики и права» (г. Сочи, 2008 г.).

Материалы и выводы исследования применяются в учебной и научной деятельности соискателя в АНО «Кубанский институт международного предпринимательства и менеджмента».

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры политологии и политического управления ГОУ ВПО «Кубанский государственный университет».

Структура диссертации определена ее целью и задачами. Диссертация состоит из введения, четырех глав, восьми параграфов, заключения, библиографического списка и 11 приложений. При определении тематики разделов автор исходил из необходимости последовательно осветить все значимые аспекты темы, включая теоретико-методологические основы и политические аспекты, субъекты социальной политики, ее элементы и концептуальные основы оценки ее эффективности.

. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы; характеризуется степень ее научной разработанности; определяются объект и предмет, цель и задачи исследования; раскрывается его теоретико-методологическая и эмпирическая основа; определяются хронологические рамки; аргументируется научная новизна работы; формулируются основные положения, выносимые на защиту; дается характеристика теоретической и практической значимости диссертации; приводятся сведения об апробации результатов диссертационного исследования и кратко характеризуется ее структура.

В первой главе «Теоретико-методологические основы анализа социальной политики как фактора адаптации населения», исходя из анализа существующих теоретико-методологических подходов, автором определяются теоретико-методологические основы осмысления социальной политики в рамках политической науки применительно к социальному государству.

Учитывая системный характер объекта исследования, в параграфе 1.1 «Социальная политика в социальном государстве: сущность, концепции, методологии анализа» автор рассматривает категории «политика» и «социальное государство», которые применяются в работе, определяют наиболее значимые подходы к пониманию и методикам анализа социальной политики и адаптационных процессов в социуме. Для выявления особенностей основных теоретических подходов исследованы международные и российские правовые акты, труды зарубежных и отечественных исследователей. С целью подтверждения эффективности избранной автором методологии исследования темы представлен анализ примененных на практике подходов к разработке и реализации социальной политики.

Термин «политика» используется в настоящее время в нескольких значениях: как стратегия активности совокупность целей, направленных действий индивида или группы по отношению к одной проблеме или к совокупности проблем, стоящих перед обществом.

В другом смысле понятие «политика» (англ. – politics) относится к той среде общественной жизни, где конкурируют или противоборствуют различные политические (в значении policy) акторы. Политика – это пространство, в котором конкурируют личности или группы, имеющие собственную policy, т.е. свои цели, интересы, ресурсы и стратегии деятельности.

В нашей работе политика понимается главным образом в первом значении, т.е. в узком смысле слова. Другими словами, политика – это совокупность целей, направлений, приоритетов, задач, средств и мер достижения поставленных целей. В то же время будет применяться также второе, широкое, понимание политики.

Сравнение основных подходов к трактовке политики приводит соискателя к следующему пониманию. Прежде всего, политика – это целенаправленно разработанный и практически реализуемый комплекс направлений, задач и мероприятий (мер), направленный на достижение целей на том или ином уровне публичного управления (мировое сообщество, государство, регион, муниципалитет, предприятие и др.) в пределах установленного времени.

К настоящему времени в постиндустриальных государствах исследования социальной политики представляют собой активно развивающуюся и дифференцированную область политической науки. Критериями причисления к данному типу государств являются два основных: высокий уровень жизни массовых групп населения и устойчивость демократических институтов. Высокая относительно России степень теоретико-методологической разработанности концепта социальной политики связана с тем, что сам этот феномен возник и был первоначально осознан в странах Западной Европы и США.

В западной научной традиции существует несколько сформировавшихся устойчивых подходов к пониманию социальной политики. Основными конкурирующими подходами, выделенными на основании идеологических предпочтений авторов, выступают кейнсианский и неолиберальный. Представители кейнсианства понимают социальную политику как деятельность, направленную на управление социальным развитием общества, обеспечение удовлетворения материальных и духовных потребностей его членов и регулирование процессов социальной дифференциации общества. Это понимание социальной политики можно определить как широкое относительно других существующих, поскольку каждый его компонент максимально широко подходит к выбору сферы реализации или системы объектов. Для неолиберальной модели характерно представление социальной политики в качестве системы государственных мер по поддержанию социальных групп, которые в силу различных обстоятельств оказываются в трудной жизненной ситуации и не могут решить возникшие проблемы самостоятельно. Данный подход существенно сужает понимание социальной политики, поскольку круг ее объектов уменьшается до социально уязвимых групп населения. Как указывают исследователи неолиберального подхода, в его рамках не случаен термин «адресная помощь», характеризующий принцип выборочности государственной поддержки. Помимо этого, для неолиберального подхода типично понимание государства в качестве монопольного или главного субъекта социальной политики.

Анализ теоретико-методологических основ анализа социальной политики в социальном государстве определил ряд выводов автора. Тесная взаимосвязь социальной политики и политического процесса ярко проявляется в условиях демократии, в связи с чем для западных исследований темы характерен высокий интерес к преемственности социальной политики в условиях сменяющих друг друга у власти политических партий и свободной конкуренции идеологий. В России потребность в теоретическом анализе социальной политики появилась в начале 1990-х годов, когда начали проводиться ее прикладные исследования. Теоретико-методологическое осмысление социальной политики в российских политических условиях далеко не завершено. В настоящее время трансформации политической и социальной систем российского общества определяют актуальность анализа социальной политики с позиций политической науки.

Многие предлагаемые определения социальной политики актуальны лишь применительно к решению отдельных узких задач или с точки зрения одного из субъектов политики, например, государства. Во многих определениях не выявлено конкретное содержательное наполнение понятия «социальная политика», например, сужение его до набора программ и мероприятий. Для российских исследователей социальной политики типично понимание термина в целом, главным образом как деятельности по реализации социальных программ государства.

Европейские и североамериканские аналитики, как правило, используют такие определения социального государства для России, которые лежат вне общих типологий. Это объясняется как слабой структурированностью российской социальной политики в качестве объекта изучения, так и своеобразием условий, в которых реализуется эта политика.

В современной России социальная политика уже не сводится лишь к деятельности государственных органов, хотя ряд отечественных исследователей все еще определяет социальную политику как сферу деятельности государства (например, Л.П.Храпылина). Включение в систему субъектов социальной политики негосударственных акторов определено новым характером российского государства, которое не является уже патерналистским, а на основании Конституции России и политической практики постсоветских лет должно быть отнесено к государствам субсидиарного типа. Для таких государств характерно качественно иное распределение ответственности и прав, когда государство уже не отвечает за все сферы жизнедеятельности общества и не определяет содержание любой социально значимой деятельности юридических и физических лиц, не контролирует в качестве собственника основные ресурсы влияния.

Общепринятое понимание социальной политики в российской науке и социальной практике в настоящее время отсутствует. На основе политических подходов к трактовке социальной политики автор предлагает собственное определение социальной политики: система мер, состоящих из нормативной основы, стратегического плана и практической деятельности различных субъектов политики, направленных на создание условий для решения социальных проблем и повышения общественного благосостояния.

Принципы социальной политики должны формироваться с учетом возможностей государства и общества на каждом этапе его развития. Исследование динамики социальной политики в постсоветской России позволяет предложить в качестве периода функционирования системы принципов социальной политики в масштабах отдельных государств и международных регионов периоды циклических кризисов, определяющие динамику мировой экономики. Начало нового экономического цикла неизбежно требует корректировки принципов социальной политики, поскольку изменяются как запросы населения, так и ресурсная база политики. Корректировка не означает радикального пересмотра всей системы принципов, а предполагается необходимость изменений наиболее затратных в реализации принципов.

В параграфе 1.2 «Политические аспекты адаптации населения» автор раскрывает политические аспекты адаптации населения в постсоветской России. Решение данной научной задачи создает возможности для объяснения последствий социальной политики в сфере взаимодействия власти и общества в целом, отдельных социальных групп, а также для прогноза развития такого взаимодействия.

Анализ политических аспектов социальной адаптации населения предполагает определение феномена адаптации. В научных работах понятие адаптации рассматривается в широком и узком смысле. В широком смысле (философском) под адаптацией понимают любые взаимодействия индивида и среды, при которых происходит согласование их структур, функций и поведения. Адаптация в узком смысле (его обычно определяют как социально-психологический) понимается как взаимоотношения личности с малой группой, чаще всего – производственным или учебным коллективом, другим малым сообществом. Процесс же адаптации с точки зрения социальной психологии понимается как вхождение личности в малую группу, занятие в системе взаимоотношений группы устойчивого места, приспособление ценностям и нормам группы. Адаптация отличается своей пассивностью, приспособительностью от социализации.

Автор полагает, что в настоящее время отсутствует конвенциальное понятие адаптации, которое могло бы применяться в различных сферах практической деятельности и областях научного анализа, в том числе, в политической науке. Автор предлагает собственное понятие социальной адаптации: деятельность индивидов, социальных групп и иных сообществ, направленная на обеспечение приемлемых для них условий существования в социетальной системе, а также результаты данной деятельности.

Адаптационный потенциал российского общества остается невысоким. О том, что общество еще слабо адаптировано в условиях современной России, говорит, например, тот факт, что удельный вес среднего класса в России составляет только около 12% от общей численности населения (в то время как в экономически развитых странах она составляет 50% населения).

Анализ политических аспектов социальной адаптации населения позволил автору предложить ряд выводов.

Установлена достаточно высокая положительная корреляция между процессом модернизации и ее возможными деструктивными влияниями на политическую стабильность. Важнейшим фактором влияния является степень завершенности модернизации. Основную угрозу стабильности представляет не само нахождение социума на этапе модернизации, а переход от одного этапа к другому, на котором традиционные политические институты и модели политического действия входят в противоречие с новыми моделями. Сферой активного проявления таких противоречий является социальная политика, в рамках которой реализуются жизненно важные для больших социальных групп механизмы поддержки функционирования и развития.

Адаптация может осуществляться как стихийно, так и целенаправленно. Стихийная адаптация, как правило, является вынужденной, в то время как целенаправленная – добровольной. Представленная как процесс целенаправленная социальная адаптация состоит из следующих этапов:

1) оценка внутренней среды группы (или иной социальной системы) и ее внешних условий с использованием совокупности исследовательских инструментов;

2) выявление целевой установки, что предполагает определение сильных и слабых мест во внутренней среде, приоритетов деятельности, внутренних взаимодействий;

3) анализ тенденций развития, возможностей, угроз, взаимодействий во внешней среде;

4) выработка и реализация стратегического курса и на его основе – тактических действий, что в своей совокупности позволяет системе обеспечить свое функционирование через сохранение (поддержание) и/или развитие своих атрибутивных качеств.

Адаптационные возможности населения являются одним из факторов, определяющих реакцию социума на процессы трансформации. Высокий уровень адаптационных возможностей снижает социально-политические риски, в том числе риски массового политического протеста. Адаптационный потенциал населения во многом определяется также мерой эффективности государственной политики, т.е. непрерывного и целенаправленного воздействия субъекта на объект, в ходе которого достигаются рационально осознаваемые цели. Адаптивное политическое управление автор понимает как определенным образом построенную управляющую систему, основанную на необходимой информации и решающую проблемы адаптации (как социальной, так и политической) за счет подбора и использования технологий политического управления.

В современных российских условиях, формирующихся во многом социально-экономическим кризисом 2008 – 2009 годов, большое значение приобретает эффективность управления адаптацией населения. Среди методов такой адаптации необходимо выделить постоянное, активное и целенаправленное информирование о деятельности власти по удовлетворению запросов населения. Эти ожидания сформированы во многом таким фактором, как ухудшение социального самочувствия после длительного экономического подъема и роста качества жизни в 1999 году – начале 2008 года.

Социальная адаптация может осуществляться на нескольких уровнях, выделяемых в целях их научного анализа: макроуровень предполагает межгосударственный, государственный или региональный (для России – субъект РФ) территориальный масштаб. Деятельность по социально-экономической адаптации в муниципальных образованиях относится к мезоуровню, а деятельность в малых группах (производственные коллективы, семьи и т.д.) – к микроуровню. Критерием выделения уровней является сходство концептуальных подходов к исследованию адаптации.

Как показали результаты проведенного автором социологического исследования получателей государственных услуг в Краснодаре (параметры исследования охарактеризованы во введении), большая часть получателей государственных услуг ориентирована на долговременную стабильную поддержку государства. Респонденты полагают, что постоянное получение ими поддержки от власти – это и есть их основной способ адаптации к сложной жизненной ситуации, и от них не требуется дополнительных личных усилий для помощи самим себе. Таким образом, адаптационный аспект социальной политики слабо осознается такой массовой социальной группой, как получатели государственных услуг.

Во второй главе «Основные субъекты социальной политики в Российской Федерации: адаптационный потенциал» автор решает задачу выявления адаптационного потенциала социальной политики, реализуемой в постсоветской России в условиях политических трансформаций органами государственной и муниципальной власти с участием корпораций.

Автор подчеркивает, что социальная политика государства не является прерогативой только лишь федеральных органов государственной власти. Она формируется на пяти уровнях:

  • федеральная (общегосударственная) социальная политика;
  • региональная (уровня субъекта РФ) социальная политика;
  • муниципальная социальная политика;
  • ведомственная социальная политика;
  • социальная политика отдельных предприятий, учреждений и организаций различных форм собственности и организационно-правовых форм.

Кроме того, социальную политику можно разделить на направления по объектам (категориям населения):

  • социальная политика в отношении детей;
  • социальная политика в отношении женщин;
  • социальная политика в отношении семей (неполных, многодетных, имеющих детей-инвалидов и др.);
  • социальная политика в отношении инвалидов;
  • социальная политика в отношении пожилых людей и т.д.

Данный перечень может изменяться в зависимости от социально-экономической динамики, поскольку в трудной жизненной ситуации могут оказаться представители тех групп, которые ранее отсутствовали в приведенном выше перечне.

Кроме того, основанием для типологии социальной политики являются ее субъекты: органы государственной власти различного уровня или институты гражданского общества.

В параграфе 2.1 «Адаптационный потенциал социальной политики федеральных органов государственной власти и органов власти субъектов Российской Федерации» осуществляется исследование социальной политики и ее адаптационного потенциала на общероссийском и региональном территориальных уровнях.

В итоге указанного исследования автор диссертации пришел к выводу, что период, начавшийся в первые годы XXI века, характеризуется существенным усилением роли федеральной власти в реализации социальной политики и сужением сферы полномочий субъектов Российской Федерации. Этот процесс развивался не только в сфере социальной политики и определен двумя основными факторами. Первый – стремление органов федеральной власти снизить риск сепаратизма, более жестко подчинив себе органы государственной власти субъектов федерации. Второй фактор – стремление федеральной власти повысить качество стратегического управления, которое на уровне субъектов федерации было (и зачастую остается) недопустимо низким. Таким образом, создание эффективной вертикали государственной власти отразилось на удельном весе субъектов социальной политики и привело к концентрации значительных полномочий по ее формированию на федеральном уровне.

Темпы выравнивания уровней социального и экономического развития регионов России не могут обеспечить единообразие социальных гарантий гражданам страны на основе сопоставимого развития региональных экономик в среднесрочной и долгосрочной перспективе. К факторам, которые сдерживают темпы выравнивания, относятся следующие:

- исторически возникшие и сохраняющиеся различия уровней экономического развития регионов;

- различия качества жизни населения, что включает в себя следующие индикаторы: уровень образования, доля экономически активного населения, удельный вес работоспособного населения в общей численности населения;

- различия уровня модернизированности сообществ, т.е. усвоения современных социокультурных норм и установок поведения;

- неравенства уровней инвестиционной привлекательности регионов, как по долгосрочным социально-экономическим причинам, так и вследствие угроз национальной безопасности в постсоветский период.

Вследствие весомых факторов, сдерживающих выравнивание уровней экономик регионов, необходима сильная федеральная социальная политика, которая была бы в состоянии сделать сопоставимыми объемы и качество государственных социальных услуг вне зависимости от места проживания индивидов, создавать условия для выравнивания качества жизни. При этом федеральная социальная политика не должна сводиться к перераспределению финансовых ресурсов между субъектами РФ, поскольку это неизбежно приведет к снижению мотивации как власти, так и населения повышать активность в обеспечении благосостояния.

Соискатель доказывает стремление федеральной власти в России определять социальную политику для всех уровней государственной власти, включая субъекты Федерации, а посредством изменения законодательства – также и для местного самоуправления. Это подтверждается содержанием нормативных программных документов, которые принимаются Правительством Российской Федерации в сфере социальной политики. В России начинает складываться многоуровневая социальная политика, в рамках которой ключевым аспектом становятся законодательно закрепленные полномочия соответствующего уровня власти. Федеральная власть в данной системе взяла на себя формирование общей законодательной базы социальной политики и стратегических направлений деятельности в формате отраслевых концепций.

В условиях финансового кризиса 2008 – 2009 годов произошло изменение направлений российской государственной социальной политики на федеральном уровне. Ухудшение экономической ситуации, рост безработицы и снижение уровня доходов наименее обеспеченных социальных групп на фоне сокращения возможностей государства по созданию условий поддержания качества жизни массовых социальных групп привели к тому, что различия в размерах доходов между наиболее богатыми и наименее обеспеченными возросли. В силу этого регулирование в сфере стратификационных отношений существенно деформировано острым недостатком ресурсов и в настоящее время реализуется слабо. В целом, вектор социальной политики на федеральном уровне сместился к сохранению минимально приемлемых стандартов качества жизни массовых социальных групп.

Приоритеты государства в реализации социальной политики в современной России были заявлены Президентом РФ (в то время В.В.Путиным) в январе 2008 года: «… политика социального развития предусматривает не просто выплату пособий и финансирование социальных учреждений, а формирование социальной среды вокруг человека, работающей на улучшение его здоровья, образования, жилья и других социальных факторов. Основа социальной политики – это адекватный уровень доходов людей»42.

Для политики органов государственной власти Краснодарского края характерно широкое понимание социальной защиты, которое соотносит социальную защиту населения с социальной политикой в целом. Так, социальное партнерство отнесено к сфере ответственности департамента социальной защиты населения Краснодарского края. Социальное партнерство как инструмент управления политическими процессами не направлено непосредственно на удовлетворение потребностей людей и групп, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Институт социального партнерства путем взаимодействия органов власти, бизнеса и профсоюзов создает условия для соблюдения социальных гарантий прав граждан и улучшения качества их жизни. Уровень жизни населения относится к сфере ответственности краевой власти и входит в систему показателей социальной защиты населения. При этом уровень жизни рассматривается нами в двух аспектах. С одной стороны, он используется для определения численности малоимущих граждан, при назначении социальных выплат, оказании государственной социальной помощи, а также при формировании социальных программ. В то же время уровень жизни выступает результирующим показателем деятельности органов власти в сфере социальной защиты населения.

Субъекты стратегического планирования в условиях необходимости разработки плана на нескольких уровнях могут воспользоваться методикой создания нескольких планов, в которой комплексная стратегия дополняется отраслевыми стратегиями. Этот подход может быть достаточно эффективным. Однако он предполагает учет такой опасности, как отказ разработчиков от всех методов планирования, кроме простой экстраполяции. Подобная проблема возникает в связи с тем, что отраслевые стратегии разрабатывают, как правило, специалисты соответствующих отраслевых департаментов без внешнего участия и контроля. Методики стратегического планирования являются высокоспециализированными методиками, применение которых требует профессиональной подготовки. Такой подготовкой специалисты органов социальной защиты населения зачастую не обладают.

В параграфе 2.2 «Адаптационные ресурсы муниципальной и корпоративной социальной политики в условиях политических трансформаций» автор решает задачу охарактеризовать адаптационные ресурсы муниципальной и корпоративной социальной политики в условиях политических трансформаций современной России.

По мнению автора, социальная политика муниципального уровня в настоящее время обладает ярко выраженной спецификой по отношению к уровню государственному и в то же время имеет ряд общих характеристик с социальной политикой корпораций (типологически близка), в связи с чем она рассматривается в данном параграфе совместно с социальной корпоративной политикой.

Актуальность поставленной задачи для муниципальной социальной политики определяется последствиями муниципальной реформы, что привело к созданию новой системы местного самоуправления и новому распределению полномочий. Значительный комплекс вопросов социальной сферы передан из ведения муниципальных образований в ведение органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

Автор полагает, что социальная политика местного самоуправления в России в ходе муниципальной реформы начала XXI века обладает ярко выраженной спецификой. Необходимо также принимать во внимание исторические особенности становления социальной политики в России, что потребовало включить в структуру параграфа ретроспективный анализ социальной политики.

До настоящего времени продолжается налаживание нового политико-административного механизма управления, что должно сопровождаться научным анализом и рекомендациями. Принят закон, который вернул муниципалитетам возможность самостоятельного участия в социальной поддержке и социальной помощи: 31 декабря 2005 года Президент Российской Федерации подписал Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием разграничения полномочий». Данный правовой акт внес изменения и дополнения в 33 федеральных закона, затрагивающих деятельность субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. Этот документ вносит изменения и дополнения в статью 20 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и наделяет органы местной власти всех типов правом устанавливать за счет средств бюджета муниципального образования (за исключением финансовых средств, передаваемых местному бюджету на осуществление целевых расходов) дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан вне зависимости от наличия в федеральных законах положений, устанавливающих указанное право.

Актуальность поставленной в разделе задачи применительно к корпоративной социальной политике определена новизной явления. В первой половине 1990-х годов на этапе первоначального накопления капитала отчетливо выраженная социальная корпоративная политика отсутствовала. Имела место личная благотворительная деятельность отдельных предпринимателей. Однако уже более десятилетия осуществляется активное формирование в России корпоративной социальной политики.

Автор отмечает схожие масштабы деятельности и тесное взаимодействие корпораций и муниципалитетов в ходе реализации своей социальной политики. Необходимость взаимодействия на этом уровне определена экономическими интересами бизнес-структур.

В итоге исследования адаптационных ресурсов социальной политики муниципалитетов и корпораций в России автор приходит к следующим выводам.

На протяжении постсоветского периода в России шла институционализация системы распределения полномочий в сфере социальной защиты между различными уровнями и органами власти. Для 1993 – 2003 годов характерна концентрация этих полномочий на муниципальном уровне. В ходе муниципальной реформы 2003 – 2005 годов все данные полномочия переданы на уровень субъектов Российской Федерации. Однако в течение короткого времени осознана необходимость предоставить возможность муниципалитетам заниматься решением вопросов социального обеспечения и поддержки. В настоящее время органы местного самоуправления имеют нормативно закрепленные ресурсы как для самостоятельного формирования и реализации социальной политики в пределах полномочий, так и в рамках социальной политики субъектов Российской Федерации.

Местное сообщество как институциональная среда жизнедеятельности индивидов относится к субъектам социальной политики. Муниципальный уровень социальной политики позволяет в большей степени по сравнению с федеральным и региональным уровнями учитывать особенности местного сообщества как в ее формировании на основе специфичной ресурсной базы, так и в реализации. Муниципальная социальная политика может быстрее корректироваться в случае изменения социально-экономической среды и политических обстоятельств. Этот фактор оказывается важным в современных условиях. Оперативность становится необходимой характеристикой не только тактического, но и стратегического планирования муниципальной социальной политики.

Политологический подход к управлению адаптацией населения на уровне муниципальных образований состоит в четком разграничении и взаимосвязи компетенции на различных уровнях (федеральном, региональном и местном); в разработке и реализации стратегии социально-экономического развития муниципального образования; в постоянной «подстройке» местной системы управления к изменениям в обществе и его социальной среде.

Во второй половине 1990-х годов координация в рамках единой социальной политики совместной деятельности муниципальных структур приобрела первостепенное значение и не могла быть организована только на муниципальном уровне. Началось осознание необходимости изменений системы распределения полномочий между муниципальной властью и органами государственной власти субъекта РФ. Практика деятельности муниципалитетов России и, в частности, г. Краснодара, привела к осознанию того, что четкое разграничение полномочий между уровнями власти по вопросам оказания адресной социальной помощи должно предоставить определенную свободу действий органам местного самоуправления. Это позволит учитывать местную специфику в их решении. Чрезмерный груз ответственности, неподкрепленный законодательной и финансовой базой, лежавший на органах местного самоуправления, приводил к сбоям и недостаточной эффективности в реализации социальных программ. Усиление роли муниципальных властей в реализации программ социальной помощи, с одной стороны, и определенная свобода в принятии решений, с другой, – непременное условие повышения ее эффективности.

Более эффективные подходы к формированию и реализации муниципальной социальной политики требуют выдвинуть в качестве ее цели развитие человеческого потенциала, т.е. расширение или создание возможности для граждан активно участвовать в экономической и социальной жизни, предоставление им возможности выбора формы участия, повышение качества их жизни, ресурсную поддержку общественной активности на ключевых направлениях социальных реформ. Это, в свою очередь, приводит к более продуктивной трудовой деятельности, к мобилизации дополнительных ресурсов творческого потенциала общества.

Социальная политика корпораций (крупных бизнес-структур) становится в России значимым компонентом общей социальной политики, реализуемым в тесном взаимодействии с органами местного самоуправления. Эффективность социальной политики для корпораций определяется необходимостью накопления ими социального капитала. Эта политика может быть направлена как на внешнюю социальную среду предприятия, так и на персонал предприятия (условно можно выделять внешнюю и внутреннюю социальную политику). В настоящее время приоритетом в социальном инвестировании российских корпораций является внутренняя социальная политика, рассчитанная на стимулирование и поддержание работников компании. В то же время социальная политика корпораций существенно способствует социальному развитию и обеспечению политической стабильности на территориях их деятельности.

В третьей главе «Трансформация функций социальной политики в постсоветской России» автор решает задачу выявления адаптационных возможностей социальной защиты в общей системе социальной политики, благотворительности и добровольчества. Эта задача может быть решена только в контексте процесса политической модернизации основных элементов российской социальной политики.

В параграфе 3.1 «Социальная защита в Российской Федерации: основные направления и потенциал реформирования» определена актуальность применения понятия «социальная защита» в современном законодательстве и политической деятельности как органов власти всех уровней, так и институтов гражданского общества. Поставленная задача выявления адаптационных возможностей социальной защиты решена автором на основе применения качественных методов исследования системы законодательных актов и правоприменительной практики; анализа политических решений в сфере разработки социальной политики с рубежа 1980-х – 1990-х годов по настоящее время; выявления позитивного опыта системы социальной защиты в истории России. Анализ их тенденций и достижений социальной защиты, по мнению автора, не менее актуален, чем обобщение современного опыта.

Автор отмечает, что переход России к рыночной экономике и изменение модели государства от патерналистского к субсидиарному неизбежно должны были обострить на переходном этапе социальные проблемы широких слоев населения. Это потребовало создания и консолидации нового института социальной защиты населения, поставив эту задачу в центр социальной политики государства. Опыт стран Центральной и Восточной Европы, СНГ, перешедших к рыночным отношениям, свидетельствует о том, что рынок может нормально функционировать только в условиях надежной системы социальной защиты, которая выступает необходимым регулятором политики общества и государства в согласовании групповых интересов, установлении социального согласия, стабильности политической системы, обеспечении достойного качества жизни. Социальная защита должна быть ориентирована в своих функциях на широкие слои населения. Но ее воплощение по отношению к различным социальным группам и общностям является дифференцированным. Здоровым, трудоспособным, активным членам общества она должна помогать иметь равные возможности для получения образования, профессии, включения в систему трудовых отношений, предпринимательства. Нетрудоспособным и социально уязвимым слоям и группам населения (инвалидам, пенсионерам, многодетным и неполным семьям, детям и др.) социальная политика призвана оказывать комплекс социальных услуг (в зависимости от состояния), за счет государства гарантировать получение установленных законом льгот и преимуществ, т.е. создавать необходимые условия для жизнедеятельности. В связи с широкой распространенностью термина «социальная защита» автор полагает нужным установить его смысл и определить его соотношение с категорией «социальная политика».

Выявлено, что в традиционном российском обществе (до индустриальной модернизации 1861 – 1917 гг.) можно выделить такие формы социального обеспечения, как: помощь и взаимопомощь (взаимопомощь осуществлялась в рамках общины), культовое или хозяйственное милование. По мере усложнения социальной структуры закрепились монастырская помощь и княжеская поддержка, несколько позднее – государственное призрение, благотворительность и меценатство. На рубеже XIX – XX веков формируется система государственного обеспечения, развитие которой внесло институциональную определенность в структуру социальной деятельности.

Социальная защита как институт, представляющий собой совокупность правовых и неформальных норм, практик их реализации и ресурсную основу деятельности, призвана решать ключевые социальные и экономические проблемы. Данный институт имеет дело с установленными законодательством категориями граждан, которые в силу утраты трудоспособности, отсутствия работы либо по другим причинам не имеют достаточных средств для удовлетворения своих жизненно важных потребностей и потребностей нетрудоспособных членов семьи. В рамках системы социальной защиты населения таким гражданам при наступлении установленных законодательством неблагоприятных событий предоставляется помощь компенсационного характера в денежной и натуральной форме, а также в форме различного рода услуг. Кроме того, система социальной защиты населения осуществляет меры профилактического характера, направленные на предотвращение неблагоприятных событий. Социальная защита населения осуществляется в различных организационно-правовых формах.

Социальная защита населения, являясь по функциональному характеру целостной системой, имеет свои особенности, требующие углубленного теоретического анализа. По мнению автора, до настоящего времени в российской политической науке и управленческой практике отсутствует четкое представление о том, какие задачи и каким образом этот институт должен решать и какова должна быть его организационная структура как с точки зрения системы политических норм, так и с точки зрения организационно-административного построения на всех уровнях управления: федеральном, региональном, местном, а также и во всех секторах экономики. Современные политические реформы в РФ, в первую очередь административная и муниципальная, актуализируют осмысление богатого исторического опыта социальной политики, прежде всего – социальной защиты населения. В ходе реформ существенно возрастает потребность в апробированных и приемлемых для политической культуры управленческих решениях, которые можно найти в истории страны.

Социальная защита населения является реализацией социальной политики посредством деятельности различных субъектов, в том числе – институтов гражданского общества. Для современной России характерно многообразие форм и методов социальной политики в зависимости от объемов ресурсного обеспечения ее реализации. Субъекты социальной политики, в первую очередь – государство, склонны изменять принципы, лежащие в основе политики, в зависимости от своих финансовых и иных ресурсных возможностей. В условиях расширения ресурсных возможностей социальная политика активизируется, при их сокращении она существенно ослабевает. Такой динамизм определяется слабостью принципов социальной политики, которые в настоящее время в России не определяют ее содержание, а скорее являются элементом оформления нормативных правовых актов, посвященных социальной политике.

Ведущим по ресурсной базе актором социальной защиты населения является государство, что определяет низкую эффективность деятельности по осуществлению социальной защиты. Среди причин низкой эффективности необходимо выделить такие, требующие углубленного исследования, как: формальный подход к определению и реализации мер социальной защиты; ее низкая ресурсная обеспеченность; слабый уровень готовности негосударственных структур включиться в деятельность по социальной защите.

Адаптационный потенциал современной российской социальной защиты для населения имеет относительно низкий уровень. Комплекс мер государственной социальной защиты направлен на помощь индивидам в выживании, а не в адаптации. В случае, если индивиды и группы населения как объекты социальной защиты не считают условия своего существования приемлемыми, нельзя признать эффективным адаптационный потенциал социальной защиты. Адаптация предполагает создание условий, в которых человек способен, получив помощь, самостоятельно решать свои жизненные проблемы в сложившихся социально-экономических условиях. Если же индивиды и социальные группы становятся долгосрочными получателями социальной помощи, как часто происходит в современной России, адаптационный потенциал социальной защиты необходимо признать недостаточным.

Адаптационный потенциал используемых механизмов социальной защиты населения становится главным индикатором эффективности самого института социальной защиты. Это вызвано ускорением темпов социальных процессов в глобализируемом мире, ростом рисков и угроз качеству жизни. Механизмы социальной защиты эффективно функционируют все менее длительный период времени, после чего возникает необходимость в их корректировке или замене. Низкая эффективность государственной бюрократии определяет постоянное несоответствие нормативно установленных механизмов социальной защиты требованиям времени. В силу этого механизмы социальной защиты должны конструироваться таким образом, чтобы возможность оперативной корректировки была заложена в самом механизме. Очевидно, что такое требование противоречит установке нынешней административной реформы жестко регламентировать действия государственных органов исполнительной власти и должностных лиц по оказанию публичных услуг населению. Автор рассматривает данную проблему как одну из ключевых для современной российской социальной политики, требующую дальнейших научных исследований.

Задача повышения адаптационного потенциала социальной политики сейчас слабо осознана основными субъектами политики. В то же время включение дезадаптированного населения в политический процесс и снижение таким образом уровня стабильности социально-политической ситуации делает данную задачу социальной политики актуальной.

В параграфе 3.2 «Благотворительность и добровольчество в системе функций социальной политики Российской Федерации» автором поставлена задача раскрытия сущности новых, характерных для постсоветского периода и не типичных для советского времени элементов социальной политики: благотворительной деятельности и добровольчества. Понимание благотворительности и добровольчества в качестве элементов социальной политики в настоящее время не укоренено в российской политической науке, которая относительно недавно обратилась к проблематике благотворительности и добровольчества.

Авторское понимание социальной политики предусматривает определение основных ее субъектов. Таковы государство, местное самоуправление, бизнес, а также индивиды и институты гражданского общества. Данное понимание социальной политики предполагает в условиях постсоветского политического транзита исследование благотворительности и добровольчества в качестве развивающихся и потенциально чрезвычайно важных элементов системы социальной политики.

Актуальность изучения данного аспекта темы связана с развитием негосударственных субъектов и форм социальной политики. Советский период характеризовался чрезмерным расширением роли государства в социальной сфере и, соответственно, исчезновением частной и корпоративной благотворительности. Для постсоветского периода политики в России характерно возобновление интереса к благотворительности как социальному феномену и постепенное восстановление его роли. По мнению автора, субсидиарный характер современной российской государственности будет определять рост значения благотворительности как элемента социальной политики в долгосрочной перспективе.

Актуальность благотворительности для современной России подтверждена Президентом Российской Федерации Д.А. Медведевым в интервью «Новой газете», данном 13 апреля 2009 года. Актуальность благотворительности и добровольческой деятельности в нашей стране подтверждается также одобрением Правительством России 30 июля 2009 года Концепции содействия развитию благотворительной деятельности и добровольчества в Российской Федерации.

На наш взгляд, исторический опыт России свидетельствует о достижении высокой результативности благотворительности при соблюдении следующих условий: индивидуального подхода к нуждающимся; обеспечения взаимодействия всех субъектов политики, участвующих в благотворительности, т.е. благотворительных и общественных организаций, индивидов, конфессий, государства; создание последовательной системы законов и нормативных актов, регулирующих деятельность организаций и стимулирующих оказание помощи нуждающимся через систему льгот, поощрений; осуществление государством и обществом функции контроля за работой благотворительных организаций и частичного финансирования деятельности части из них; постоянное конструктивное внимание к деятельности благотворительных организаций со стороны средств массовой информации; транспарентность действий благотворителей.

Благотворительность как элемент социальной политики имеет ряд своеобразных параметров: оперативность, т.е. способность более быстро по сравнению с государственной системой социальной защиты населения откликаться на новые вызовы и возникающие в социальной сфере проблемы; низкая регламентированность, которая подразумевает гибкость в части определения направлений деятельности, групп или лиц для поддержки, что дает возможность оказывать помощь в сложных ситуациях, когда поддержка в рамках государственной социальной защиты невозможна; высокая эффективность использования ресурсов в результате высокой личной мотивации людей, участвующих в работе благотворительных организаций (как правило, персонал таких организаций знает проблему «изнутри» и подходит к благотворительности с высокой самоотдачей); мотивирующий характер для больших групп населения, которые вовлекаются в благотворительную деятельность (например, в ходе массовых акций по сбору частных пожертвований); относительно низкий организационный потенциал по сравнению с потенциалом органов власти (низкая институционализация, отсутствие разветвленной системы организаций, работающих по единым стандартам).

Важной характеристикой эффективной социальной политики является ее способность к трансформациям. Быстрые изменения условий существования человека, от социально-экономических до природных (экологических), требуют незамедлительного ответа с целью адаптации к новым условиям. В связи с этим оперативность благотворительности повышает ее значимость в качестве формы современной социальной политики.

Быстрое совершенствование технологий распространения информации в глобализируемом обществе стало важным фактором, повышающим возможности привлечения ресурсов благотворительности в рамках социальной политики. Достаточно большие финансовые средства или неденежные ресурсы могут быть собраны в течение короткого времени и направлены на решение оперативной проблемы. Такая возможность, являясь дополнительной по отношению к другим механизмам социальной политики, способна сделать ее более гибкой и эффективной. Кроме того, необходимо учитывать такой запрос современного человека, вызванный постоянным дефицитом времени, как решение проблемы с минимальными временными затратами. Развитие технологий оказания благотворительной помощи без больших затрат времени позволит увеличить размеры привлекаемых ресурсов. Одним из направлений современной социальной политики должно стать развитие малозатратных по времени технологий оказания благотворительной помощи.

Развитие благотворительности и добровольчества в Краснодарском крае сдерживают следующие социальные, политические и правовые факторы: несовершенная нормативно-правовая база; неопределенная позиция органов государственной власти по отношению к благотворительности; массовые представления общества о благотворительности как деле, которым могут заниматься только предприятия крупного бизнеса и богатые люди; относительно низкий статус благотворительных организаций; отсутствие эффективной и доступной для контроля инфраструктуры благотворительности.

Все институты государственной власти и местного самоуправления имеют полномочия для создания условий развития благотворительной деятельности. На практике же главным субъектом формирования инфраструктуры благотворительности являются некоммерческие организации. Так, некоммерческие организации Краснодарского края и объединяющая их консультативная структура – Совет при губернаторе по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека в течение последних лет предпринимают активные усилия по стимулированию благотворительной деятельности как корпораций, так и частных лиц. При этом акцент сделан на моральное стимулирование благотворителей, что объясняется их более высокой эффективностью и невозможностью для НКО массово использовать какие-либо способы материального стимулирования. Институты гражданского общества Краснодарского края своими рекомендациями органам государственной власти субъекта РФ стремятся усовершенствовать краевую нормативную основу благотворительности. Однако до настоящего времени нормативная основа стимулирования благотворительной деятельности в Краснодарском крае нуждается в существенной доработке.

Задачей четвертой главы «Эффективность социальной политики в Российской Федерации: основные проблемы измерения» является систематизация основных подходов к оценке эффективности социальной политики и формулирование предложений по повышению эффективности такой оценки. Осуществление социальной политики предполагает ее корректировку в ходе реализации и оценку опыта как успехов, так и неудач. Для объективного осознания эффективности социальной политики и принятия мер необходимы адекватные методики ее оценки.

В параграфе 4.1 «Политические трансформации постсоветского общества как фактор эффективности социальной политики в России» соискатель выявляет взаимозависимость между типом политических трансформаций и степенью эффективности социальной политики  1990 -2000-х гг.

Политическая трансформация общества определяется нами как закономерный процесс качественных преобразований социетальной системы, совершающийся как целенаправленно вследствие стратегий высокостатусных акторов политики. Так и в силу процессов самоорганизации и саморазвития общества.

Целью политической трансформации общества, официально сформулированной правящими элитами в нормативно-правовых актах РФ, является консолидация демократии как в институциональном, так и в социокультурном аспектах. Вместе с тем политическая трансформация России, как и других обществ постсоциалистического ареала, носит альтернативный характер. Упрочение конкурентных демократических норм и институтов политики – лишь одна из многих конкурирующих тенденций, успех которой отнюдь не предрешен. Исход транзитивных политических процессов будет зависеть от соотношения ресурсов влияния акторов политики, от степени целенаправленности и последовательности стратегий правящих элит.

В России 1990-2000-х гг. постсоветская трансформация объемлет собой не только политическую среду общества в узком смысле, но и экономическую, социальную, духовную сферы. При этом трансформационные изменения идут крайне неравномерно и в сравнении сфер общества, и в каждой из сфер.

В социальном аспекте трансформация означает ускоренный переход от государственно-зависимой к конкурентной, рыночной стратификации социальных групп. Качественно возрастает уровень неравенства доходов, формируются массовые депривированные и девиантные слои населения. Государство сталкивается с вызовами безработицы, организованной преступности, вынужденных миграций, этнополитических конфликтов. В итоге возрастают риски и угрозы национальной безопасности. Их преодоление или хотя бы сдерживание требует от органов федеральной и региональной государственной власти, местного самоуправления проводить согласованную и активную социальную политику.

Специфика российской трансформации в сравнении со странами Центральной и Восточной Европы состоит в следующем:

- сохранение государственно-зависимых моделей институционализации социальных групп и их статусов;

- повышенная роль межрегиональных различий в уровне и качестве жизни, определяющих значение конфликта «центр – периферия»;

- идеологическая и организационная фрагментация правящих элит России, которая вызвала противоречивость стратегий социальной политики и их эклектизм;

- слабость ресурсов влияния и политической воли негосударственных акторов политики, что привело к этатизации методов социальной политики, к малой эффективности общественного контроля над реализацией социальной политики;

- модель распределения доходов в современной России стадиально и типологически далека от моделей в постиндустриальном мире, сближая Россию со странами Востока. Малочисленность и политическая слабость среднего класса ведет к критическому расширению слоев реципиентов социальной помощи, стимулирует патрон-клиентарные отношения.

Социальная политика в аспекте адаптации населения к рыночно-либеральной модели стратификации имеет три основных концептуальных модели. Среди них – неокейнсианская (социал-демократическая) модель обеспечения равных социальных возможностей; неолиберальная модель поддержки «локомотивов роста»; государственно-административная модель уравнительного перераспределения ресурсов.

В постсоветской России продолжается острая конкуренция между неолиберальной и неокейнсианской моделями социальной политики. Причем коалиции интересов в поддержку каждой их моделей динамично меняют свой состав, остаются слабоинституционализированными. Сократившиеся в постсоветский период государственные ресурсы социальной политики не компенсируются в надлежащей мере ресурсами бизнес-структур и некоммерческих организаций.

Политическая трансформация российского общества делает «выигравшими» социальными акторами элиты, «новый» средний класс в постиндустриальном секторе экономики, государственных служащих. «Проигравшими» акторами остаются социальные группы большинства – малый и средний бизнес, наемные работники, крестьяне, социально депривированные слои. В такой долгосрочной ситуации возрастает роль государства как наиболее высокоресурсного субъекта социальной политики.

В параграфе 4.2 «Оценка эффективности социальной политики в России» автор рассматривает в качестве интегрирующего критерия социально-экономического развития территории социальный результат, направленный на повышение качества жизни граждан при наименьших затратах ресурсов: экономических, финансовых, трудовых, духовных и т.п.

Актуальность эффективного измерения результатов социальной политики подтверждена вниманием к этой теме высших должностных лиц Российской Федерации. Так, Председатель Совета Федерации Федерального Собрания РФ С.М.Миронов в своем выступлении 19 декабря 2006 года подчеркнул, что мерой эффективности социальной политики являются изменения качества жизни людей при реализации социальных программ.

Исследование концептуальных основ оценки эффективности социальной политики позволило автору сделать ряд выводов.

Соискатель убежден, что совершенствование системы оценки социальной политики может эффективно осуществляться в рамках политической науки.

Эффективность социальной политики понимается как продуктивность усилий по достижению социальных целей, как степень приближения к выполнению социальных нормативов. Поиски критериев и методик измерения эффективности социальной политики активно ведутся в России с середины 1990-х годов, когда практика определила необходимость оценки бюджетных вложений в социальную сферу. Необходимо отметить, что первоначально исследователи конструировали методики измерения не применительно к социальной политике в целом, а для разрозненных ее элементов или отраслей. Для современного периода характерен интерес к разработке таких методик оценки, которые могли бы применяться к результатам социальной политики как сложного системного процесса.

Главной задачей методологии оценки эффективности системы социальной политики является выработка целей (общих и частных, долгосрочных и краткосрочных), выбор приоритетов с учетом сроков достижения тех или иных результатов. Поэтому необходимым условием для повышения эффективности являются, во-первых, согласованность ожидаемых результатов с долгосрочными, перспективными целями развития местного сообщества; во-вторых, ориентация на интересы индивида, «человеческий ресурс» как цель и решающий фактор всех перемен, накопления потенциала развития. Эффективной моделью оценки эффективности является построение теоретической модели объекта управления с учетом современного мирового и отечественного опыта и наложения этой модели на реальную жизнь.

Органы государственной власти и местного самоуправления России в настоящее время уделяют недостаточно внимания оценке качества и эффективности своей деятельности в социальной политике. Основными проблемами, препятствующими применению методик оценки, являются: привычка действовать реактивно, которая актуализировалась в условиях кризиса; слабое владение современными методиками оценки. Принимаемые стратегии и программы в сфере социальной политики либо не содержат методов и критериев оценки, либо предусматривают формальные методы, которые невозможно реализовать. Между тем, подобная позиция является принципиально неправильной. Выйти из кризиса местные сообщества, субъекты Федерации, Россия в целом могут, только опираясь на современные методы и оценки ситуации, оперативную корректировку действий и открытость информации, представляемой гражданам.

Для характеристики социальной политики как сложной системы неэффективно выбрать один обобщающий критерий. Необходим их взаимосвязанный набор (система), с разных сторон характеризующий наиболее существенные черты управляемого объекта. Отдавая приоритет тому или иному из них, выстраивая в определенный ряд по значимости все другие, следует помнить, что такая субординация подходит только для неповторимой ситуации и носит неустойчивый характер. Если она изменится, возможно, приоритетными окажутся другие. Динамизм приоритетов критериев необходимо учитывать в практической деятельности по оценке.

Без разработки и практического использования социальных нормативов сегодня нельзя эффективно управлять социальными процессами, проектировать и развивать систему социальной защиты населения. Без нормативных подходов, разработки на их основе критериев, показателей и индикаторов, служащих методом количественных и качественных оценок в области социальной защиты населения, ни о каком проектировании или программировании, следовательно, управлении устойчивым развитием регионального и местного сообщества, не может быть и речи. Одной из проблем применения программно-целевого метода и оценки эффективности является низкий уровень стандартизации социальных услуг. По мнению автора, программа является сама по себе инструментом высокого уровня стандартизации, и данный метод крайне сложно применять в условиях преобладания «административных подзаконных актов».

Применение такого инструмента управления, как разработка и реализация стратегического плана, создает возможности для эффективного применения методик оценки социальной политики. Квалифицированная подготовка стратегического плана, во-первых, обеспечивает измеримость предусмотренных в плане результатов, во-вторых, встраивает в план такой элемент, как общественное участие в его разработке и общественный контроль за его исполнением. Стратегический план предполагает в качестве цели достижение определенного уровня социального развития, а развитие экономики рассматривается в качестве условия достижения цели. В связи с этим можно говорить о стратегическом плане территории или корпорации как о стратегии социального развития. Стратегический план является выражением политических интересов жителей территории и одновременно – деятельностным аспектом социальной политики.

В современных условиях роста уровня конкуренции в глобальном масштабе и возникновения в России нового типа конкурентных отношений – между территориями за инвестиционные ресурсы становится чрезвычайно актуальным новый тип управления – концептуально-стратегический, адаптационный. Он еще должен утвердиться в практике политического управления и требует качественно обновленной управленческой культуры. Как было показано выше, формирование такой культуры началось в политической системе России в ходе административной реформы, в бизнесе и некоммерческом секторе – несколько ранее.

В заключении диссертационного исследования подводятся основные итоги работы, систематизируются ее результаты, обосновывается аргументация ее выводов.

Социальная политика в современных социальных государствах не сводится лишь к деятельности органов государственной власти. Расширение круга акторов социальной политики служит таким целям, как повышение ее оперативности и активности. Для России на нынешнем этапе ее развития характерно включение в систему субъектов социальной политики негосударственных акторов. Главным политическим фактором такого развития является новый характер российского государства, которое на основании Конституции России и политической практики постсоветских лет должно быть отнесено к государствам субсидиарного типа. Субсидиарный характер российского государства предполагает принципиально иное распределение ответственности и прав в сфере социальной политики: государство уже не отвечает непосредственно за все сферы жизнедеятельности общества и не определяет содержание любой социально значимой деятельности юридических и физических лиц, не контролирует в качестве собственника основные ресурсы влияния. Важной задачей государственной власти, действующей в рамках установленных законодательством полномочий, является создание условий для решения проблем своего жизнеобеспечения гражданами, их объединениями, бизнес-структурами.

Политическая трансформация определяет необходимость для населения реагировать на значимые изменения. Подобная реакция может принимать различные, в том числе протестные, формы. Адаптационные возможности населения являются важнейшим фактором, определяющим форму общественной реакции на процессы политической трансформации. Высокий уровень адаптационных возможностей снижает политические риски, в том числе риски возникновения массовых протестных акций. В свою очередь, адаптационный потенциал населения во многом формируется уровнем эффективности государственной социальной политики. Адаптивное политическое управление автор понимает как определенным образом построенную управляющую систему, основанную на необходимой информации и решающую проблемы адаптации за счет подбора и использования технологий политического управления.

Для федеральной власти в современной России характерно стремление к усилению контроля за социальной политикой на всех уровнях государственной власти (включая субъекты федерации), а посредством изменения федерального законодательства – также на уровне местного самоуправления. В России формируется многоуровневая социальная политика, в которой определяющим элементом выступает законодательное закрепление концептуальных основ социальной политики на федеральном уровне власти. В этой системе отношений федеральная власть взяла на себя формирование общей законодательной базы социальной политики и стратегических направлений деятельности посредством отраслевых концепций. Современный социально-экономический кризис определил некоторые изменения российской государственной социальной политики на федеральном уровне. Сократились возможности государства по созданию условий поддержания достигнутого ранее уровня жизни массовых социальных групп. Это привело к росту различий в размерах доходов между наиболее богатыми и наименее обеспеченными россиянами. Такое направление социальной политики, как сокращение разрыва в доходах бедных и богатых, не реализуется. Социальная политика сосредоточена на поддержании минимально приемлемых стандартов качества жизни массовых социальных групп.

Определенные изменениями российского законодательства в ходе муниципальной реформы новые подходы к формированию и реализации социальной политики на муниципальном уровне требуют выдвижения в качестве главной ее цели развитие человеческого потенциала, т.е. расширение или создание возможности для граждан активно участвовать в реформах, предоставление им возможности выбора формы участия, повышение качества их жизни, ресурсная поддержка общественной активности на самых важных направлениях социальных реформ. Это, в свою очередь, приводит к более продуктивной трудовой деятельности, к мобилизации дополнительных ресурсов творческого потенциала людей. Социальную сферу необходимо рассматривать как источник развития творческого потенциала человека. Актуальность социальной политики для российского бизнеса определяется необходимостью формирования бизнес-организациями социального капитала, наличие которого является важным конкурентным преимуществом. Социальная политика корпораций может быть направлена как на ее внешнюю социальную среду, так и на сотрудников. В современных условиях приоритетом в социальном инвестировании российских корпораций является внутренняя социальная политика, рассчитанная на стимулирование и поддержание работников компании.

Главным фактором эффективности института социальной защиты в России в настоящее время является адаптационной потенциал используемых механизмов социальной защиты для населения. Актуализация адаптационного потенциала вызвана усилением динамичности социально-политических процессов. Механизмы социальной защиты способны эффективно функционировать все менее длительный период времени. Низкая оперативность действий органов власти определяет периодически возникающее несоответствие нормативно закрепленных механизмов социальной защиты требованиям времени. В силу этого современные механизмы социальной защиты должны конструироваться таким образом, чтобы возможность оперативной корректировки была заложена в самом механизме. Подобное требование противоречит установке административной реформы жестко регламентировать действия государственных органов исполнительной власти и должностных лиц по оказанию услуг населению посредством специальных административных регламентов. Данное противоречие является одним из важнейших в современной российской социальной политике.

До недавнего времени в России на федеральном уровне отсутствовала целенаправленная стратегия развития благотворительности как элемента социальной политики. Одобрение в июле 2009 года Правительством Российской Федерации Концепции содействия развитию благотворительной деятельности и добровольчества в Российской Федерации сформировало базу для совместной деятельности органов государственной власти, местного самоуправления и структур гражданского общества по развитию этих важных элементов социальной политики. В то же время, государственная власть регионального уровня в настоящее время не предлагает новых стратегий поддержки благотворительности, которые учитывали бы существенное ухудшение ситуации в стране в связи с социально-экономическим кризисом.

Социальная политика является сложной системой, что определяет трудность выбора одного обобщающий критерия оценки ее эффективности. Необходимо использование группы взаимосвязанных критериев, характеризующих наиболее важные характеристики. Без разработки и практического использования социальных нормативов в настоящее время невозможно эффективно управлять социальными процессами. Без нормативных подходов, разработки на их основе критериев, показателей (индикаторов), служащих инструментом количественных и качественных оценок в области социальной защиты населения, невозможно проектирование и программирование, а как следствие – управление устойчивым развитием местного сообщества. Одной из проблем применения программно-целевого метода и оценки эффективности в современной России является низкий уровень стандартизации социальных услуг.

Автор отмечает, что требуют дальнейшего исследования в рамках политической науки такие аспекты темы, как практическое применение программно-целевого метода при формировании социальной политики; эффективность результатов концептуального подхода к формированию социальной политики в российской практике управления; научная обоснованность регламентов оказания государственных услуг в социальной сфере.

. ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ СОИСКАТЕЛЯ

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

1. Монографии

  1. Чикарина Л.Я. Влияние социальной политики на адаптацию населения в условиях трансформации российского общества: Монография. – Краснодар: Краснодарский ЦНТИ – филиал ФГУ «Объединение «Росинформресурс», 2009. 422 с. (24,5 п.л.).
  2. Чикарина Л.Я., Егорова Л.Н., Васильчиков В.М. Социальное обслуживание пожилых людей: теория, правовая база, практика. Краснодар: Книжное издательство «Stadtgesprch», 2006. 234 с. (10,6/3,5 п.л.).
  3. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М. Социально-экономическая поддержка населения субъектов Российской Федерации в условиях реформы системы жилищно-коммунального хозяйства. Краснодар: Кубанский институт международного предпринимательства и менеджмента, 2004. 208 с. (10,5/5,3 п.л.).

2. Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях

по перечню ВАК

  1. Чикарина Л.Я. Социальная политика для нуждающихся в опеке и попечительстве//Труд и социальные отношения, 2009. №2 (56). С. 137-140 (0,3 п.л.).
  2. Чикарина Л.Я. Государственная кадровая политика в области социальной работы//Труд и социальные отношения, 2009. №4 (58). С. 98-102 (0,4 п.л.).
  3. Чикарина Л.Я. Решение проблем социально-экономической адаптации населения в контексте государственной социальной политики//Вестник Поволжской академии государственной службы. Саратов, 2009. №2 (19). С. 153-159. (0,6 п.л.).
  4. Чикарина Л.Я. Роль социологических исследований в управлении крупным муниципальным образованием//Ученые записки Московского государственного социального университета, 2003. №5. С. 34-40 (0,5 п.л.).
  5. Чикарина Л.Я. Исследовательские подходы к пониманию социальной политики в России//Каспийский регион: политика, экономика, культура. Астрахань, 2009. №2 (19). С. 47-52 (0,6 п.л.).
  6. Чикарина Л.Я. Концептуальные подходы зарубежных исследователей к пониманию социальной политики//Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 4. История. Регионоведение. Международные отношения, 2009. №1 (15). С. 116-120 (0,5 п.л.).
  7. Чикарина Л.Я. Благотворительность в социальной политике современной России: политический аспект//Социально-гуманитарные знания, 2009. №9. С. 19-24 (0,5 п.л.).
  8. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М. Политические аспекты в деятельности государства по социальной адаптации пожилых людей//Труд и социальные отношения, 2009. №9. С. 59-64 (0,5/0,3 п.л.).

3. Публикации в иных научных изданиях и в сборниках научных

конференций

  1. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М., Бордюжа Т.В. Благотворительность в России и на Кубани: исторические и политические аспекты. – Краснодар: Краснодарский ЦНТИ – филиал ФГУ «Объединение «Росинформресурс», 2009. 141 с. (8,19/2,8 п.л.).
  2. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М., Бордюжа Т.В. Молодежная политика современного российского государства. – Краснодар: Краснодарский ЦНТИ – филиал ФГУ «Объединение «Росинформресурс», 2009. 141 с. (8,19/2,8 п.л.).
  3. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М., Бордюжа Т.В. Политические подходы к развитию системы социальной защиты населения на федеральном и региональном уровне. – Краснодар: Краснодарский ЦНТИ – филиал ФГУ «Объединение «Росинформресурс», 2009. 111 с. (6,51/2,2 п.л.).
  4. Чикарина Л.Я. Задачи муниципальной системы социальной защиты населения в формировании социальной политики//Муниципальная система социальной защиты населения: опыт, проблемы, перспективы. М.: Союз российских городов, Краснодарская Ассоциация работников социальных служб, Ассоциация городов Юга России. Краснодар, 2002. Вып. 2. С. 8-14 (0,3 п.л.).
  5. Чикарина Л.Я. Муниципальная социальная политика и подходы к организации социального обслуживания инкурабельных больных//Муниципальная система социальной защиты населения: опыт, проблемы, перспективы. М.; Краснодар: Союз российских городов, Краснодарская Ассоциация работников социальных служб, Ассоциация городов Юга России. 2002. Вып. 2. С. 81-84 (0,2 п.л.).
  6. Чикарина Л.Я. Реализация программы «Старшее поколение» – инструмент сильной социальной политики в отношении пожилых людей//Социальная защита населения Ханты-Мансийского автономного округа. Новые технологии социального обслуживания граждан старшего поколения: опыт, практика, перспективы. Материалы Межрегиональной научно-практической конференции (11 – 13 сентября 2001 года). Ханты-Мансийск: ГУИПП «Полиграфист», 2002. С. 106-115 (0,4 п.л.).
  7. Чикарина Л.Я. Муниципальная социальная политика в условиях реформирования местного самоуправления//Социальные процессы и социальные отношения в современной России. Тезисы выступлений 25 – 26 ноября 2004 года (IV Международный социальный конгресс) в 2-х т. М.: Изд-во Российского государственного социального университета, 2004. Т. 2. С. 95-98 (0,2 п.л.).
  8. Чикарина Л.Я. О системном подходе к оказанию социальной помощи в учреждениях социальной защиты населения г. Краснодара//Российский журнал социальной работы. М., 1996. №1. С. 66-71 (0,4 п.л.).
  9. Чикарина Л.Я. О некоторых аспектах работы с персоналом социальных служб в Краснодаре//Российский журнал социальной работы. М., 1997. №1/5. С. 89-92 (0,4 п.л.).
  10. Чикарина Л.Я. Эффективность деятельности учреждений социального обслуживания населения. Выборочное обследование учреждений социального обслуживания населения в трех регионах Российской Федерации / Г.С. Дорошенко, В.В. Колков, Е.И. Комаров, Л.Я. Чикарина и др. М.: Институт социальной работы, 1997. 108 с. (4,4/0,5 п.л.).
  11. Чикарина Л.Я. Человек и система социальной защиты в муниципальном образовании: вопросы управления. М.; Краснодар: Московская государственная академия приборостроения и информатики, 1998. 46 с. (3,0 п.л.).
  12. Чикарина Л.Я. Социальная поддержка населения – основа деятельности муниципальных образований. Вестник Краснодарской Ассоциации работников социальных служб. – Краснодар: Краснодарская Ассоциация работников социальных служб, 1999. № 3. С. 45-51 (0,3 п.л.).
  13. Чикарина Л.Я. Мобилизация социальных ресурсов в современных условиях//Вестник Краснодарской ассоциации работников социальных служб. Краснодар: Краснодарская Ассоциация работников социальных служб, 1999. №2. С. 32-36 (0,2 п.л.).
  14. Чикарина Л.Я. Социальная поддержка населения – основа деятельности муниципальных образований//Вестник Краснодарской ассоциации работников социальных служб. Краснодар: Краснодарская Ассоциация работников социальных служб, 1999. №3. С. 45-51 (0,3 п.л.).
  15. Чикарина Л.Я. Социальная защита населения в условиях функционирования городского самоуправления. Краснодар: Мэрия г. Краснодара, 2000. 64 с. (2,7 п.л.).
  16. Чикарина Л.Я. Развитие системы социального управления//Вестник Краснодарской ассоциации работников социальных служб. Краснодар: Краснодарская Ассоциация работников социальных служб, 2000. №4. С. 85-92 (0,4 п.л.).
  17. Чикарина Л.Я. Адаптивное управление системы социальной защиты населения муниципального образования//Вестник Краснодарской ассоциации работников социальных служб. Краснодар: Краснодарская Ассоциация работников социальных служб, 2001. №6. С. 59-66 (0,3 п.л.).
  18. Чикарина Л.Я. Решение социальных проблем граждан старшего поколения на муниципальном уровне г. Краснодара//Вестник Краснодарской ассоциации работников социальных служб. Краснодар: Краснодарская Ассоциация работников социальных служб, 2001. №7. С. 61-69 (0,4 п.л.).
  19. Чикарина Л.Я. Управление процессами социально-экономической адаптации населения в муниципальном образовании: теория и практика. М.: Социально-технологический институт Московского государственного университета сервиса, 2001. 138 с. (8,0 п.л.).
  20. Чикарина Л.Я. Об опыте взаимодействия с Церковью в рамках благотворительных программ//Государство и Церковь в России: история взаимодействия в сфере благотворительности. Материалы межрегиональной научно-практической конференции (17 – 18 декабря 2001 года). Иваново: Издательство «Иваново», 2002. С. 189-192 (0,2 п.л.).
  21. Чикарина Л.Я. Особенности организации социально-геронтологической помощи в Краснодарском крае//Современные проблемы в геронтологии и гериатрии. Основные пути и направления совершенствования социально-медицинской помощи пожилым людям. Материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Шадринск: Геронтологический центр «Спутник», 2004. С. 27-36 (0,5 п.л.).
  22. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М. Работник социальной службы: характеристика, проблемы и пути их решения//Работник социальной службы. М., 2000. №1-2. С. 24-32 (0,5/0,3 п.л.).
  23. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М. Лица без определенного места жительства и занятий. Правовой статус; социологический портрет; социальная помощь. Краснодар: Краснодарская Ассоциация работников социальных служб, 2001. 96 с. (6,0/3,0 п.л.).
  24. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М. Феномен бедности пожилых людей в контексте социальной безопасности России//Современная социально-экономическая трансформация России: ориентиры и итоги в контексте глобализации и регионализации. Материалы Международной научной конференции. Сборник научных статей. В 2 ч./Под ред. О.В.Иншакова и др. Краснодар: Изд-во Кубанского государственного аграрного университета, 2006. Ч. 1. С. 692-701. (0,5/0,3 п.л.).
  25. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М. Правовое обеспечение интересов отдельных категорий граждан в ходе социального реформирования//Экономико-правовые проблемы бизнеса в контексте инновационного развития/Под ред. О.В.Иншакова и др. Краснодар: Изд-во Южного института менеджмента, 2007. С. 434-444. (0,6/0,3 п.л.).
  26. Чикарина Л.Я., Васильчиков В.М. Политико-правовые аспекты социальной защиты отдельных категорий граждан//Современная стратегия социально-экономического развития России: вопросы экономики и права. Коллектив авторов/Под ред. О.В. Иншакова, Г.Б. Клейнера, А.Ю. Архипова, В.И. Гайдука, С.М. Горлова, В.Ф. Лазовского, В.И. Нечаева, В.В. Сорокожердьева, Л.Я. Чикариной. – Краснодар: Изд-во Южного института менеджмента, 2009. С. 534-542. (0,5/0,3 п.л.).

1 Медведев Д.А. Выступление на коллегии Министерства внутренних дел РФ (февраль 2009 г.) //http://www.stopcrime.ru/investigations/871/2578.html.

2 Медведев Д.А. Россия, вперед!//http://www.kremlin.ru

3 Аристотель. Политика. Метафизика. Аналитика. М., 2007; Макиавелли Н. Государь/Сочинения. М., 2001. С. 47-123; Локк Дж. Два трактата о правлении/Сочинения. В 3 т. М., 1988., Т. 3. С. 137-405; Вебер М. Политика как призвание и профессия/М. Вебер. Избранные произведения. М., 1990. С. 689-706.

4 Арон А. Демократия и тоталитаризм. М., 1993.

5 Конт О. Дух позитивной философии (слово о положительном мышлении). СПб., 1910.

6 Луман Н. Власть. М., 2001.

7 Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993. С. 269.

8 Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма/М. Вебер. Избранные произведения. М., 1990. С. 61-272; Зиммель Г. Социальная дифференциация. Избранное. Т.2. Созерцание жизни. М., 1996; Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992.

9 Apter D. The Politics of Modernisation. L., 1965; Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М., 1996; Парсонс Т. О структуре социального действия. М., 2002.

10 Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М., 2004.

11 О'Доннелл Г. Делегативная демократия//Пределы власти. 1994. №2-3. С. 52-69; Mann M. States, War and Capitalism: Studies in Political Sociology. Oxford, 1988.

12 Растоу Д. Переходы к демократии: попытка динамической модели//Полис, 1996. №5. С. 5-15.

13 Истон Д. Категории системного анализа политики//Антология мировой политической мысли. М., 1997. Т. 2; Дойчман К. Нервы управления. М., 1993.

14 Дегтярев А.А. Принятие политических решений. М., 2004; Зимина В.Д., Борисов Н.А. Политическое управление. М., 2008; Комаровский В.С. Политика: возможность современных технологий. М., 1998; Сморгунов Л. В. Государственная политика и управление. СПб., 2002.

15 Агеев Г. Особенности современного этапа трансформации политической системы России//Власть. 2007. №4. С. 90-92; Галлямов Р.Р. Политические элиты российских республик: особенности трансформации в постсоветский период//Полис, 1998. №2. С. 108-121; Гельман В.Я. “Transition” по-русски: концепции переходного периода и политическая трансформация в России//Общественные науки и современность, 1997. №4. С. 61-81; Колосов В.А., Криндач А.Д. Тенденции постсоветского развития массового сознания и политическая культура Юга России//Полис, 1994. №6. С. 120-133; Мельвиль А.Ю. Демократические транзиты (теоретико-методологические и прикладные аспекты). М., 1999; Мельвиль А.Ю. Демократический транзит в России – сущностная неопределенность процесса и его результата//Космополис. М., 2000; Петухов В. Демократия участия и политическая трансформация России. М., 2007.

16 Аверин А.Н. Социальная политика и социальная ответственность предприятия. М., 2008; Баркер Р. Словарь социальной работы. М., 1994; Волгин Н.А. Социальная политика. М., 2004; Григорьева И.А. Социальная политика в России: поиски вариантов и направлений трансформации //Социальная политика в современной России. М., 2008. С. 19-42; Гидденс Э. Устроение общества. М., 2005; Гонтмахер Е.Ш. Российская социальная политика как сфера совместной ответственности государства, бизнеса и гражданского общества//SPERO. Социальная политика: экспертиза, рекомендации, обзоры, 2004. №1//http://spero.socpol.ru; Дойчман К. Будущее государства благосостояния//Государство благосостояния и его социально-экономические основы. СПб., 1998; Жуков В.И. Российские преобразования: социология, экономика, политика. 1985 – 2001 годы. М., 2002; Капицын В.М. Социальная политика и право: сущность и взаимозависимости//Российский журнал социальной работы, 1998. №8. С. 26-38; Каргалова М.В. Социальная политика Европейского Союза: концептуальные основы и тенденции развития в 80 – 90 гг. ХХ в. Дис. … д-ра. ист. наук. М., 1999; Константинова Л.В. Социальная политика: концепции и реальность: Опыт социологической рефлексии. Саратов, 2004; Кувшинова Е.Е. Формирование механизма социальной политики в Российской Федерации: тенденции и противоречия. Дис. … канд. ист. наук. Саратов, 1999; Лебедева Л.Ф. США: государство и социальная политика. М., 2007; Малева Т.М. Социальные страты и социальная политика в современной России//SPERO. Социальная политика: экспертиза, рекомендации, обзоры, 2003. №1//http://spero.socpol.ru; Social Policy/Ed. by J. Baldock, N. Manning, S. Miller, S. Viskerstaff. N.Y., 2006; Романов П.В. Социальные изменения и социальная политика//Журнал исследований социальной политики, 2003. Т. 1. №1. С. 45-67; Sallivan M. The Politics of Social Policy. Hemel Hempstead, 1992; Сидорина Т.Ю. Социальная политика без контракта: референдум или указ… //http://www.socpolitika.ru/rus/social_policy_research/analytics/document; Смирнов С.Н. Региональные аспекты социальной политики. М., 1999; Стребков А.И. Социальная политика и функционирование государственного аппарата: опыт развитых демократий//Политико-административное управление. М., 2004; Hill M. Understanding Social Policy. London, 2000; Холостова Е.И. Социальная политика. М., 2001; Шевяков А.Ю. Проблемы развития социальной политики в контексте реализации национальных проектов //http://www.socpolitika.ru/rus/social_policy_research; Esping-Andersen G. The Three Worlds of Welfare Capitalism. Cambridge, 1990; Ярская В.Н. Социальная политика, социальное государство и социальный менеджмент: проблемы анализа//Журнал исследований социальной политики, 2003. №1. С. 12-28; Ярская-Смирнова Е., Романов П., Лебина Н. Советская социальная политика и повседневность, 1940 – 1980-е//Советская социальная политика: сцены и действующие лица, 1940 – 1985 гг. М., 2007. С. 7-32.

17 Социальная энциклопедия. М., 2000. С. 253.

18 Смирнов С.Н., Сидорина Т.Ю. Социальная политика. М., 2004. С. 28.

19 Эрхард Л. Благосостояние для всех. М., 1991; Шлехт О. Благосостояние для всей Европы. М., 1996.

20 Васильева Е.Г. Стратегии оценки региональной модели социальной политики: эффективность или качество?//http://www.isras.ru/abstract_bank/1210260208.pdf; Тарасова Н.А., Хачатрян С.Р., Фаерман Е.Ю. и др. Моделирование и прогнозирование комплексных структур населения и анализ сценариев социальной политики/Препринт # WP/2006/201. М., 2006.

21 Авраамова Е.М. Время перемен: социально-экономическая адаптация населения. М., 1998; Буравой М. Великая инволюция: реакция России на рынок//Рубеж. Альманах социальных исследований, 2000. №15. С. 5-35; Гордон Л.А. Потери и обретения в России девяностых. В 2 т. М., 2000; Дискин И. Российская модель социальной трансформации//Pro et contra. М., 1999. №2. С. 5-40; Парсонс Т. Система современных обществ. М., 1998; Smelser N.J. Social Transformation and Social Change//International Social Science Journal, 1998 June. №156. P. 173-178; Фон Мизес Л. Бюрократия. Запланированный хаос. Антикапиталистическая ментальность. М., 1993; Шабанова М.А. Социальная адаптация в контексте свободы//Социологические исследования, 1995. №9. С. 81-88.

22 Бен-Яков М. «Русские» в Израиле: проблемы адаптации//Социологические исследования, 2006. №3. С. 78-84; Витковская Г.С. Миграционные вызовы ближайшего десятилетия//Россия: ближайшее десятилетие: Сб. ст. к десятилетию Московского Центра Карнеги /Под ред. Э. Качинса и Д. Тренина. М., 2004. С. 83-90; Графова Л.И. Выступление на круглом столе «Сотрудничество НПО и государства на приоритетных направлениях миграционной политики». М., 2000; Гриценко В.В. Социально-психологическая адаптация переселенцев в России. М., 2002; Жогин Б.Г., Маслова Т.Ф., Шаповалов В.К. Интеграция вынужденных мигрантов в местное сообщество: опыт практической и исследовательской деятельности. Ставрополь, 2002; Щитова Н.А. Социально-экономическая адаптация мигрантов: пути и способы трансформации образа жизни //http://www.migrocenter.ru/publ/konfer/kavkaz/m_kavkaz063. php; Хармз В. Психологическая адаптация эмигрантов (на материале исследования иракских эмигрантов в Швеции). СПб., 2002.

23 Вахрушева Т.А., Климец Е.А. Роль компетентности личности в процессе адаптации //http://www.rusnauka.com/ONG/Pedagogica/2_vahrusheva.htm; Галкина Н.В. Социально-экономическая адаптация горнодобывающих предприятий в аспекте инновационной деятельности//http://www.uran.ru/reports/2005/3dic_2004/section2/s2p104.htm; Климантова Г.И. Семья в условиях кризиса: проблемы адаптации//Аналитический вестник Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. М., 1999.

24 Гарр Т. Почему люди бунтуют. СПб., 2005; Davies J.C. Toward a Theory of Revolution//American Sociological Review, 1962. №27 (1). P. 5-19.

25 Захаров М.Л., Тучкова Э.Г. Право социального обеспечения России. М., 2001; Миронова Т.К. К вопросу об определении понятия «социальная защита»//Трудовое право. 2008. №3//http://www.top-personal.ru/lawissue.html; Романова Т.Ф. К вопросу о концепции социальной защиты населения//Финансовая политика российского государства в условиях экономических и социальных реформ. Сборник научных трудов. Ростов н/Д, 2004. Вып. 3. С. 115-121; Савинов А.Н. Организация работы органов социального обеспечения. М., 2003; Снежко О.А. Конституционные основы социальной защиты граждан//Конституционное и муниципальное право. 2006. №7. С. 7-12; Соловьева С.Д. Правовое регулирование социальной защиты населения. Дис. … канд. юрид. наук. М., 1997; Харковенко Г.В. Современные проблемы социальной защиты населения: опыт «монетизации» льгот//Актуальные вопросы социальной политики в регионе. Армавир, 2006. С. 309-315; Шарин В.И. О понятии «социальное обеспечение»//Труд и социальные отношения, 2005. №2//http://id.atiso.ru/node/76; Юдин В.П. Социальная защита: понятие, сущность, границы. Казань, 1995.

26 Буренко В.И. Социальное регулирование политической власти: история идей и современные подходы. М., 2001; Буянкина С.В. Основные направления реформирования социального законодательства субъектов Российской Федерации//Регионология. Саранск, 2004. №4 (49). С. 43-56; Дурова Л.И. О создании единого правового поля социальной политики субъектов РФ, входящих в ассоциацию «Большая Волга»//Приоритеты социальной политики в Поволжье. Аналитический вестник. М., 2001. № 21 (152). С. 39-52; Зубаревич Н.В. Социально-экономическое развитие регионов: мифы и реалии выравнивания //SPERO. Социальная политика: экспертиза, рекомендации, обзоры, 2008. №9. Осень – зима 2008. С. 7-22; Капустин Е.И. Уровень, качество и образ жизни населения России. М., 2006; Малышева Н.А. О механизмах формирования и проведения государственной политики в социальной сфере //http://www.mironov.ru/council/public_coucils/35.html; Попова Ю.Ю. Региональная политика регулирования уровня жизни населения в условиях постсоветской трансформации общества (на материалах Краснодарского края). Дис. … канд. полит. наук. М., 2006; Сергеева Т.В. Приоритеты социальной политики в Поволжье//Приоритеты социальной политики в Поволжье: Аналитический вестник. М., 2001. №21 (152). С. 7-15; Серегина Л.В. Тенденции разграничения полномочий органов государственной власти в области содействия занятости населения//Журнал российского права, 2006. №6. С. 28-37; Хамаганова Г. Региональные программы содействия занятости//Человек и труд, 2004. №4. С. 53-54.

27 Акинин П.В. Социальные проблемы новой экономики: мировые тенденции, реалии России и ее регионов//Социальная политика и реалии XXI века: региональный аспект. Кисловодск, 2003; Баранов А.В. Акторы региональных политических процессов в постсоветской России. М.; Краснодар, 2005; Вартумян А.А., Попова Ю.Ю. Региональная социальная политика: регулирование уровня жизни населения. Армавир, 2006; Гусев А.А. Политические аспекты реализации целевых программ социально-экономического развития регионов России (на примере Курской области). Дис. … канд. полит. наук. М., 2005; Медведева В.К. Региональная политика Российской Федерации: сущность, функции и типология//Политическая регионалистика: теория и практика. М., 2003; Морозова Е.В. Региональная политическая культура. Краснодар, 1998; Савва М.В. Социально-политическая активность граждан как условие соблюдения конституционных прав на отдых и благоприятную экологическую обстановку//Сочи предолимпийский: проблемы и перспективы развития. Адлерские чтения-2008. Адлер, 2008. С. 248-252; Туровский Р.Ф. Политическая регионалистика. М., 2006; Юрченко В.М. Стратегия развития современного российского государства: приоритетные национальные проекты и права граждан. Краснодар, 2006.

28 Аверин А.Н. Социальная политика и социальная ответственность предприятия. М., 2008; Беспрозванная П. Социальная политика МСУ: приказано выжить!//Пчела, 1999. №23 (ноябрь – декабрь)//http://www.pchela.ru/podshiv/23/msu.htm; Быкова Л.Д. Содержательная модель региональной социальной политики//Вестник Омского университета, 1997. Вып. 2. С. 75-78; Велихов Л.А. Основы городского хозяйства. М.-Л., 1928; Лаптев О.Е. Социальная ответственность бизнеса: региональные аспекты//Информационно-аналитический вестник Уральской академии государственной службы, 2006. №3 (43)//http://chinovnik.uapa.ru/modern/article.php; Медведев Н.П. Социально-политическое партнерство и корпоративизм в условиях общества риска//Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. Ростов н/Д., 2008. №10. С. 125-134; Мустаева Ф.А. Социальная политика на промышленном предприятии: вопросы теории и практики//Социальная политика и социология, 2004. №1. С. 30-37;

29 Абросимова Е.А. Благотворительные организации в Российской Федерации (гражданско-правовые аспекты). Дис. … канд. юрид. наук. М., 1994; Белокрыльцева А. Журналистика как поступок//101 способ изменить мир. М., 2009. С. 5-31; Белоусова М.П. Общественная оценка и восприятие благотворительной деятельности в современной России//Благотворительность в России. 2003/2004. СПб., 2004. С. 219-229; Бродский Д. Отчет по исследованию значения СМИ в формировании позитивного отношения к благотворительности в российском обществе. М., 1999; Волжина О.И., Гринь А.А. Развитие добровольческого служения российской молодежи. М., 2008; Ершов Д. О доверии, налогах и PR//Благотворительность в России, 2009. Январь. С. 66-68; Ищенко П.А. Погасший светофор. Государство не выполняет свою роль «регулировщика» в благотворительной сфере//Благотворительность в России. 2003/2004. СПб., 2004. С. 410-419; Крестникова И., Левшина Е. Корпоративная филантропия: мифы и реальность. Результаты социологического исследования. М., 2002; Тульчинская Т. Благотворительность в Интернете//101 способ изменить мир. М., 2009. С. 67-74; Фомин Э.А., Чикадзе Е.З. Благотворительность как социально-культурный феномен в России. СПб., 1999.

30 Weiss K. Evaluation Research: Methods for Assessing Program Effectiveness. N.Y., 1972; Scriven M. The Logic of Evaluation. Inverness, 1980.

31 Социальные технологии некоммерческого сектора. Ростов н/Д., 2008; Патрушев В.И. Введение в теорию социальных технологий. М., 1999.

32 Васильева Е.Г. Стратегии оценки региональной модели социальной политики: эффективность или качество?//http://www.isras.ru/abstract_bank/1210260208.pdf; Корепанов Г.С. Региональная система социальной защиты населения (на примере Ханты-Мансийского автономного округа). Дис. … канд. соц. наук. Тюмень, 1999; Мазайлова Т.А. Теоретико-методологические основы социологического анализа конструирования виталистской модели социальной политики. Автореф. дис. … канд. соц. наук. Барнаул, 2007; Осипова Е.М. Социальные технологии в межсекторном взаимодействии//Вестник Московского университета. Сер. 21. Управление (государство и общество), 2005. №4; Стрижева Е.С. Критерии оценки эффективности функционирования системы социальной защиты населения. 18.05.2006//http://kraspubl.ru/content/view/151/1; Творогова С.В. Чтобы было ненапрасно: оценивание как способ повышения эффективности социальной политики//Интернет-конференция «Социальное рыночное хозяйство: концепция, практический опыт и перспективы применения в России», 20.02.2006 г. – 30.04.2006 г.// http://www.ecsocman.edu.ru/db/msg/273630/print.html; Усманова С.Р. Оценка эффективности деятельности социальных служб. Автореф. дис. … канд. соц. наук. Саратов, 2005; Федина Т.В. Оценка социальной защищенности работников государственных предприятий транспорта//Управление-98. Управление реструктуризацией экономики. Материалы международной научно-практической конференции. М., 1998. Вып. 2. С. 389-390.

33 Воробьев Е.Б. Социальная политика и ее влияние на лиц пенсионного возраста в современной России: региональный аспект. Дис. … канд. полит. наук. Ярославль. 2006; Попова Ю.Ю. Региональная политика регулирования уровня жизни населения в условиях постсоветской трансформации общества (на материалах Краснодарского края). Дис. … канд. полит. наук. М., 2006.

34 Михайлова А.А. Коммунальная социальная политика в ФРГ: основные направления, механизмы реализации, акторы. Дис. … канд. полит. наук. Саратов, 2006.

35 Чапурко Т.М. Государственная политика современной России в сфере защиты прав и интересов несовершеннолетних. Дис. … д-ра полит. наук. Ростов н/Д., 2008. С. 10.

36 Парсонс Т. Система современных обществ. М., 1998; Парсонс Т. О социальных системах. М., 2002.

37 Истон Д. Категории системного анализа политики//Антология мировой политической мысли. М., 1997. Т. 2.

38 Берталанфи Л.фон Общая теория систем – критический обзор исследования общей теории систем. М., 1969.

39 Эшби У.Р. Введение в кибернетику. М., 1959.

40 Доган М., Пеласси Д. Сравнительная политическая социология. М., 1994.

41 Йоргенсен М., Филипс Л. Дискурс-анализ: Теория и метод. Харьков. 2004; Федотова Л.Н. Анализ содержания – социологический метод изучения средств массовой коммуникации. М., 2001.

42 Путин В.В. Основа социальной политики – адекватный уровень доходов. Выступление на встрече с членами Совета Палаты Совета Федерации 15.01.2008 г.//http://deita.ru.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.