WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Чекмарев Эдуард Владимирович

РОЛЬ МОЛОДЕЖИ

В ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ

ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

Специальность 23.00.02 – политические институты,

этнополитическая конфликтология,

национальные и политические процессы

и технологии (по политическим наукам)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Саратов  – 2009

Работа выполнена на кафедре политических наук юридического факультета ГОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского»

Научный консультант

Вилков Александр Алексеевич

доктор политических наук, профессор


Официальные оппоненты: 

Андронова Ирина Владимировна 

доктор политических наук, профессор 

Великая Наталья Михайловна
доктор политических наук, профессор 

Тарский Юрий Иванович

доктор социологических наук, профессор 

Ведущая организация:

Саратовский государственный

социально-экономический  университет

Защита состоится 25 декабря 2009 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.04 по политическим наукам при Саратовском государственном университете им. Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83, корп. 12, ауд. 510.

С диссертацией можно ознакомиться читальном зале №3 Научной библиотеки  Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского. 

Автореферат разослан «__» сентября 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат политических наук, доцент

И.И. Кузнецов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы диссертационного исследования. Проблема активизации молодежного ресурса политики для решения модернизационных задач в современной России является одной из актуальных и социально значимых. Мировой экономический и финансовый кризис, противоречивые процессы глобализирующегося мира еще более тесно, чем это наблюдалось прежде, связали перспективы модернизации России с тем социальным слоем, которому предназначено воплотить эти изменения в жизнь, т. е. с качественным состоянием молодежной социальной страты.

Среди внутренних обстоятельств, обостренных кризисом, особенно актуальной проблемой становится серьезное сокращение численности молодежи. По данным ООН, к 2025 г. по сравнению с нынешним временем юношей и девушек в России в возрасте 20–25 лет станет на 44% меньше. Определенные усилия руководства страны, предпринятые в последние годы, лишь ослабили остроту, но не решили демографической проблемы в целом. Эта проблема – политическая по своему происхождению и последствиям, но на сегодняшний день она не имеет ясной политической стратегии решения, потому что нет четкого научного представления о состоянии той молодежной среды, на изменение характеристик которой должна быть обращена эта стратегия, того молодежного ресурса, который будет подпитывать реализацию этой стратегии.

За последние два десятилетия в России трижды кардинальным образом менялись принципы и механизмы политической социализации молодежи: от тотальной системы партийно-государственного контроля за воспитанием молодежи в духе преданности идеалам социализма к деидеологизации и деполитизации основных институтов политической социализации и далее к свободному, конкурентному идейно-мировоззренческому воздействию на молодежь и к современным попыткам синтезировать идеологический плюрализм и политическую конкурентность с общенациональной идеологией и государственным механизмом политического воспитания молодежи. Все эти преобразования привели к неоднозначным последствиям, которые требуют объективного и всестороннего изучения на предмет того, в какой мере качественные сдвиги на каждом последующем этапе были предопределены предшествующим историческим опытом. Изучение мировоззренческих ценностей молодежи, мотиваций политического поведения, особенностей и форм участия в политической жизни молодых людей представляются актуальными, в связи с тем, что в условиях глобализации и модернизации политически важно с помощью средств науки отследить и сформулировать новые положения, которые определят участие молодежи и будущие ориентиры политической модернизации постсоветской России.

Характеристики современной российской молодежи как ресурса политической модернизации очень противоречивы. Это во многом связано с политизированностью проблемы, но у нее есть и объективные основания. Так, смысл модернизации заключается в том, чтобы сформировать политически активных граждан, осознанно отстаивающих и защищающих свои интересы. Этот момент осознанной готовности молодежи к политическому действию может быть измерен и охарактеризован при помощи самого различного теоретического инструментария, что объективно дает и большой разброс в итоговом результате исследований. С одной стороны, традиционализм  политической культуры российских граждан, мобилизационный тип политического участия молодежи свойственный советскому периоду, подрыв веры в демократические ценности и институты в условиях радикальных преобразований 90-х годов прошлого столетия, привели к тому, что субъектный потенциал молодежи не был реализован в том масштабе, который был возможен в условиях развития демократического процесса. С другой – молодежь оказалась преимущественно  объектом манипуляционного воздействия разных политических сил. Это расхождение фактического и возможного в реализации ресурсного потенциала молодежи также объективно создает почву для научных дискуссий о том вкладе, который сегодня молодежь способна внести в модернизацию.

Кроме того, молодому поколению постсоветской России пришлось в исторически короткий срок сделать выбор между мировоззрением своих родителей и молодежной культурой Запада. При этом в структуре самой молодежи произошла резкая дифференциация, углубление дистанции между молодежной «элитой» и «аутсайдерами» в вопросах получения качественного образования, материального обеспечения, повышения социального статуса и построения профессиональной карьеры, возможностей освоения духовных богатств.  На протяжении почти десятилетия с начала реформ власти часто недооценивали эти факты, оставляя молодежь по существу на обочине социально-политической жизни, а политические партии проявляли к ней интерес лишь в период избирательных кампаний. В результате современная молодежь как единый по своему положению в социальной стратификации слой и, соответственно, единый объект исследования; как предмет исследования, по признаку одолевающих ее сегодня проблем и проблем ее вхождения в политику, является предельно подвижной и качественно сложной реальностью. Это также объективно делает актуальными научные дискуссии о том, что представляет собой современная политическая акторность молодежи.

Нуждаются в научном анализе и новые тенденции в отношении государственной власти к проблеме политического участия молодежи и ее вкладу в российскую модернизацию. Например, в послании Президента РФ Д.А. Медведева Федеральному Собранию РФ 2008 г. подчеркивалось, что необходимо «открыть дорогу способным и деятельным молодым людям. Они – ровесники новой демократической России. В них ее открытость, ее свободный дух, стремление ко всему передовому. И им придется нести ответственность за сохранение наших фундаментальных ценностей»1. Можно с уверенностью утверждать, что проблемы молодежи выдвинуты руководством страны на одно из первых мест в российской политике. Эффективность их решения во многом зависит от объективного и всестороннего анализа как причин кризисных явлений в молодежной среде, так и накопленного опыта их решения, что еще более актуализирует тему представленного диссертационного исследования. В общественном мнении, в средствах массовой информации, в научных публикациях понятие «молодежь» нередко связывается прежде всего с проявлениями экстремизма, протестного и девиантного поведения, преступности. Безусловно, таких фактов много, они лежат на поверхности, будоражат сознание населения. Однако часто громкий эпатаж всего лишь скрывает позитивную деятельность молодежи и тех, кто занимается проблемами нового поколения, способного завершить начатые преобразования и придать новый импульс развитию страны в условиях мирового финансового кризиса.

Опыт современной модернизации показывает, что недоверие к молодежи может быть преодолено путем грамотной государственной политики и проведением в жизнь стратегии «больших дел». На этой основе формируется позитивный имидж молодежи, позволяющий, с одной стороны, самой молодежи поверить в собственные силы, с другой – изменить отношение к молодым людям со стороны общества. В современной научной литературе эта проблема еще не получила должного исследования. Необходимость формирования и изучения позитивного имиджа молодежи обусловлена в немалой степени тем обстоятельством, что на молодых людей, как правило, равняются дети до 14 лет.

Еще одним фактором, определяющим актуальность избранной темы, выступает глобальный контекст участия молодежи в процессах модернизации. Молодежь оказывается на пересечении целенаправленного воздействия проправительственных информационных каналов, оппозиционных источников и западных СМИ. В связи с этим особенную значимость приобретает исследование социокультурных характеристик современной российской молодежи, сочетающих традиционалистские и либеральные  ценности, коллективизм и индивидуализм, патриотизм и ориентацию на западные стандарты жизни. Без выявления тенденций в эволюции политической культуры российской молодежи и научных оценок ее перспектив, невозможно объективно переосмыслить ее модернизационный ресурс в качестве самодостаточного субъекта социально-политических отношений, который активно реализовывает свои собственные интересы и обеспечивает инновационное развитие страны в целом.

Вышеперечисленные и другие факторы обусловили выбор данной темы  диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Молодежная тематика научных исследований становится все более обширной. Так, только в библиографическом списке, опубликованном научно-исследовательским центром при Институте молодежи Российской Федерации в 1998 г., было перечислено около 600 работ2. В них рассматривается ряд проблем, например: государственная молодежная политика, молодежь как социальная категория, социология молодежи, современное молодежное движение, социализация молодежи, молодежь в условиях рынка труда, ценности молодежного сознания, межпоколенческие отношения, молодежь и ее образование, молодежная субкультура, отклоняющееся поведение, молодежная семья и т.д.

Считаем, что в рамках нашего исследования особенно важно соотнести молодежную проблематику с всесторонним анализом концепций политической модернизации. Родоначальниками в исследовании этих вопросов, с полным правом можно считать классиков социологии и политологии: К. Маркса, М. Вебера, Э. Дюркгейма и других мыслителей, выдвигавших теоретические концепции перехода общества от одного состояния к качественно новому.

Большой вклад в понимание целей, средств, этапов и разновидностей глобальных преобразований был сделан такими известными учеными, как: Г. Алмонд, Р. Арон, С. Верба, Р. У. Ростоу, А. Турен. В процессе изучения тенденций и закономерностей политического развития стран Азии, Африки, Латинской Америки, они предложили определение и типологию модернизации, выявили проблемы и трудности ее реализации.

В 90-е годы прошлого столетия российские исследователи начали активно разрабатывать проблемы, связанные  с модернизацией постсоветской России. При этом единой трактовки понятия «модернизация» до сих пор не существует. В научных публикациях фигурируют такие определения этого феномена, как: «архаичная» (А.С. Ахиезера, «рецидивирующая» (Н.Ф. Наумовой), «теория конституционных циклов» (А.Н. Медушевского), «законы модернизаций» (Л.И. Бляхера), «возможности модернизаций» (Г.Ю. Любарского)3. Взаимосвязи модернизации и цивилизации значительное внимание уделял в своих трудах А.С. Панарин4. Ряд авторов рассматривали явление модернизации с позиции конфликтов ценностей5.

В контексте нашего исследования важно отметить работы, раскрывающие различные исторические аспекты модернизации и преобразования современной России. В этом плане весьма интересно диссертационное исследование Т.А. Яшковой, которая выделяет огромные размеры территории при относительно небольшом населении и подчеркивает, что большие расстояния затрудняют обмен, увеличивают транспортные расходы, тормозят формирование общенационального рынка. Кроме того автор обращает внимание на обилие климатических поясов, преобладание зон рискованного земледелия, которые обусловили многоукладность хозяйственной системы, ограниченность прибавочного продукта (выход растительной биомассы в России в среднем в 2–2,5 раза ниже, чем в европейских странах, и в 3–5 раз меньше, чем в субтропических странах Дальнего Востока и основной части США); холодные зоны увеличивающие энергозатраты, а следовательно снижающие рентабельность; на то, что 70% территории России пахотные культивированные земли занимают всего 13–15%, тогда как, например, в Голландии – 95%6. Отметим ряд научных трудов, сопряженных с нашим исследованием, например монографии А.П. Паршева7 и Л. Милова8, показавших взаимосвязь и взаимозависимость географического, экономического и политического факторов в историческом контексте модернизационных процессов в России.

В исследовании С.Н. Гаврова модернизационные процессы в России рассмотрены в их взаимосвязи с социокультурными процессами9. Весьма интересны авторские объяснения цикличности отечественных дореволюционных трансформаций и тех трудностей, с которыми сталкивались реформаторы. Главное отличие советской модернизационной модели автор видит в том, что изменения «затронули все стороны народной жизни»10, в отличие от дореволюционных моделей, которые заключались лишь в европеизации элиты.

Из числа последних работ необходимо отметить научный труд А.В. Матюхина, в котором анализируется нынешнее состояние модернизационных процессов в России11. В нем дается развернутая характеристика динамики политических модернизаций в стране, выявляются особенности этого процесса, раскрывается российский потенциал развития в контексте современной политической модернизации. Подчеркивается, что процессы модернизации экономической, политической, социальной областей жизни российского общества во многом носят противоречивый и бессистемный характер. Автор приходит к выводу, что взятая на вооружение в 90-х годах ХХ в. либеральная модель, легшая в основу преобразований России, слабо отвечает историко-культурным традициям и требованиям современного развития.

В начале ХХI в. заметно активизировалось изучение проблем молодежи в контексте разнообразных процессов модернизации общества. Однако целостного осмысления молодежного социума как важнейшего ресурса модернизационных процессов по существу так и не произошло. В отечественной науке, в публикациях средств массовой информации современное состояние молодежной среды освещается в широком диапазоне – как в трагических красках, так и в оптимистических прогнозах по поводу будущего. Особняком в этих исследованиях оказались труды, главной задачей которых была выработка новой концепции молодежной политики и рекомендации по формированию и сохранению необходимых институтов управления процессами, происходящими в молодежной среде.

Значительно восполняют дефицит в осмыслении проблем молодежного сознания в условиях социальной трансформации исследования Р.С. Гарифуллиной, Е.Л. Омельченко, В.П. Леньшина, Е.М. Усановой12. Заслуга названных авторов заключается в том, что они обосновали приоритеты развития личности, выявили новации в смысловом и поведенческом ракурсах, проанализировали фактор «борьбы за молодежь» с помощью современных технологий, охарактеризовали мотивации политических предпочтений в молодежной среде. Ученые все чаще обращают внимание на такие проблемы, как: культура гражданства, понимание молодежью концепции свободы, необходимости перехода на новый культурный уровень молодежного социума, соответствующий модернизирующемуся обществу, главными признаками которого являются знания, профессионализм, ответственность и эстетическая подготовка.

Важное место молодежная проблематика занимает в исследованиях политологов. В работе Л.А. Рахимовой вполне обоснованно утверждается, что молодежь должна быть не только объектом интеграционных процессов, но и субъектом, способным ускорять или замедлять интеграцию общества, либо изменять направленность этого процесса13. Более того, молодежь, по ее мнению, является преобразователем социальной культуры и организации общества, т. е. выступает в роли объективно-субъективного трансформатора, предопределяет социальный прогресс. Автор делает оптимистический вывод, что современная российская молодежь лидирует среди социальных групп в адаптации к новой реальности – реальности рыночных отношений (стремление к материальной состоятельности, ориентация на труд), к политической реальности либерального, демократического государства (ориентация на свободу, независимость, высокую оценку самостоятельности).

Активно изучается институциализация молодежного социума, молодежный экстремизм и протестные настроения, национальные и религиозные тенденции в молодежной среде. Но самое главное, современная политическая наука предложила обществу концепции подготовки молодежи к выполнению ею роли стратегического ресурса общества.  На наш взгляд, они в значительной степени учтены в «Стратегии государственной молодежной политики в Российской Федерации», утвержденной распоряжением Правительства РФ от 18 декабря 2006 г. № 1760. Тем самым политологические исследования в последние годы не только внесли существенный вклад в понимание роли и задач молодежи в модернизирующейся России, но и сформировали вектор преобразовательной деятельности молодого поколения.

В исследовании И.Н. Кольжановой во главу угла поставлены такие положительные моменты в модернизирующейся России, как омоложение властных структур, проникновение молодежи в социоактивные группы предпринимателей, менеджеров, формирование новых образцов политической культуры, создание собственных молодежных организаций, выдвижение политических лидеров, структурирование молодежных политических элит14.

В кандидатской диссертации Е.Н. Гречкиной15 в контексте модернизационных процессов исследуется молодежный политический и национальный экстремизм. Вскрывая причины молодежного политического экстремизма, автор рассматривает их сквозь призму процессов глобализации и предлагает выработать соответствующие методы борьбы и превентивные меры для устранения этих негативных явлений. В фарватере этой борьбы, считает автор, должно быть государство с его экономическими, социальными, юридическими, культурно-информационными и административно-силовыми ресурсами. По нашему мнению, в этом случае несколько недооценивается ресурсный потенциал самой молодежи, способной осмысленно противостоять этому опасному явлению.

Специфика молодежного восприятия национального экстремизма достаточно предметно отражена в исследованиях А.С. Панарина. На основе социологических опросов автор пришел к выводу, что в будущем маловероятна ситуация, что русские используют масштабный этноконфликт и насилие. Защита национального достоинства русской молодежи, как правило, не связывается с организованной политической борьбой, а является делом сугубо личным – спонтанным индивидуальным действием. «Молодые люди, – подчеркивает автор, – остаются в стороне от националистических проектов, грозящих человеческой и национальной безопасности. Но из-за своей отстраненности они не образуют и отряда активных защитников безопасности»16. Полагаем, что данные особенности национального характера целесообразно учитывать при формировании современной молодежной политики в России для активизации мобилизованного участия в борьбе против экстремизма.

Среди работ, посвященных молодежной теме, выделяется монография О.М. Карпенко и И.А. Ламанова17. Ее авторы исследуют влияние политических партий на молодежный ресурс, раскрывают феномен лидерства в молодежном движении, освещают прикладные аспекты привлечения молодых граждан к выборам 2003–2004, 2007–2008 гг. В работе дается анализ политической активности молодежи, рассматриваются технологии привлечения юношей и девушек к участию в современных политических процессах страны.

Наиболее полно, с нашей точки зрения, в отечественной науке изучены социально-ценностные факторы молодежной среды18. Содержание этих работ позволило получить объективную картину общего состояния молодежи как важнейшей составной части общества; выявить стереотипы умонастроений в молодежной среде; определить факторы, обусловливающие социальную мобильность молодых людей; облегчить изучение роли молодежи в качестве политического ресурса модернизирующегося общества. Особое внимание исследователи уделили студенческим сообществам, поскольку именно студенчество – основной источник «пополнения» кадрово-профессионального и интеллектуального потенциала общества19. С другой стороны, именно оно в условиях модернизации России первым проявило понимание необходимости самоорганизации и добилось определенных успехов в самоуправлении. Как показывает исследование Н.В. Багуцкого, девять из десяти созданных студенческих организаций работают эффективно, студенты понимают необходимость объединения, особенно для решения какой-либо общей проблемы или с целью взаимопомощи. Вместе с тем автором выявлены и негативные факторы, среди которых применительно к теме данного исследования, главное – это возрастание пассивности в студенческой среде. Подобные оценки и выводы характерны и для других исследований.

Анализ научной литературы свидетельствует о том, что политология за время модернизации в современной России существенно продвинулась вперед в осмыслении феномена молодежи в качестве субъекта и ресурса модернизационных процессов. Акцент делается на  наиболее существенных проблемах, решение которых в дальнейшем может обеспечить трансформацию молодежной среды в мощный фактор преобразующей деятельности. Следует подчеркнуть, что авторы политологических исследований в основной массе рассматривают молодежь в качестве объекта модернизационных процессов в России. В их работах превалируют такие оценочные категории, как вовлечение, воспитание, социализация, свидетельствующие о том, что молодежь в целом не воспринимается как самостоятельный субъект модернизации20. Нередко в таких исследованиях термин модернизация заменяется понятием трансформация, что, на наш взгляд, сужает спектр исследования, поскольку трансформация означает изменение, а модернизация предполагает качественное совершенствование.

Значительная часть исследователей занимается вопросами изучения девиантных форм молодежного поведения. Особо значимыми, диссертант считает исследования, освещающие деятельность правоохранительных органов по предупреждению молодежной организованной преступности и профилактике экстремизма в молодежной среде21.

В монографии В.В. Павловского, Б.Б. Гусева и А.М. Лопухина, а также в  трехтомнике «Эффективная молодежная политика»22 уделено большое внимание качественным сторонам молодежной политики, обобщению положительного опыта участия  молодежи в процессах модернизации, которая побуждает молодых людей не подстраиваться, а действовать, включаться в реальный политический процесс и тем самым изменять и направлять ход событий. С этим нельзя не согласиться, так как динамика модернизационного процесса стремительна и противоречива, поэтому концентрирование внимания на приспособлении молодежи, или адаптации, к меняющимся условиям жизни малопродуктивно. Поэтому представляются весьма плодотворными те научные обобщения, которые фокусируют внимание на инновационных формах работы, помогают смоделировать будущее молодежного социума.

Заметный вклад в разработку определенных аспектов обозначенной темы вносят ученые Саратова. В исследованиях Т.В. Бирюлиной, Ю.А. Гайдина, В.И. Дорофеева, Е.А. Самсоновой, О.В. Сурововой23 изучается социальная и политическая активность молодежи, политико-правовые основы и формы ее политического участия в условиях транзитивности российского общества, рассматривается политическая социализация молодых людей, роль студенческой молодежи в становлении и развитии гражданского общества, анализируются ценности российской молодежи в условиях социально-политических трансформаций.

В целом, анализ современных социологических и политологических изысканий в области становления молодежи как политического ресурса модернизации России показал, что оба научных направления существенно обогатили гуманитарные науки знанием проблем и перспектив развития молодежного социума. Вместе с тем обнаружились и существенные различия. В социологических исследованиях человеческие ресурсы изучаются в тесной взаимосвязи с экономическими процессами, подвергаются анализу разнообразные формы бытия молодежи, ее интересов и предпочтений, выявляется динамика мироощущения молодежи. Определенные успехи достигнуты исследования в области социализации молодого поколения24. В то же время, можно констатировать, что социологи при изучении молодежного социума, как правило, отражают его статическое состояние в конкретный период, тогда как политологи раскрывают динамику общих тенденций, происходящих в стране, обосновывают их влияние на молодежь, а также рассматривают пути повышения политической активности молодежи и определяют формы взаимодействия с новыми институтами государства и гражданского общества. Тем не менее нельзя не согласиться с утверждением В.В. Павловского о том, что процесс накопления разнопредметных знаний о молодежи пока не позволяет получить обобщения такого уровня, в котором нуждается общество25.

Анализ соответствующей литературы свидетельствует и о том, что многие аспекты проблемы политической ресурсности молодежи до конца не изучены, многие вопросы остаются открытыми. Какая модель взаимодействия молодежи и государства в реализации задач модернизации наиболее оптимальна? Каким образом возможно (и возможно ли в принципе) с помощью мобилизационных методов стимулировать молодежь на самостоятельное и осознанное участие в общественно-политических процессах? Каково соотношение объектного и субъектного потенциала молодежи в качестве ресурса модернизации? Какими должны быть правовые основы и институциональные предпосылки для вхождения молодежи во властные структуры различных уровней? Каким образом в условиях плюрализма идеологий и многопартийности канализировать энергию и социальный потенциал молодежи в конструктивное модернизационное русло? Как расширить социальную базу действующих молодежных общественно-политических организаций? Как обеспечить их конструктивную конкуренцию? Каким образом сформировать единый ценностный фундамент и общие базовые основы политической культуры в условиях резкой дифференциации российской молодежи по различным основаниям? С точки зрения диссертанта существует также объективная потребность в дальнейшей разработке теории и методологии исследования места молодежи в политической модернизации российского общества.

Рабочая гипотеза данного исследования заключается в предположении о том, что несмотря на кризисные явления в молодежной среде, присущие глобальным преобразованиям 90-х годов ХХ в., в последние годы накоплен определенный ресурсный молодежный потенциал, создающий основания для включения его в модернизационные процессы. Это выражается в том, что молодежный ресурс по своей структуре и качественным характеристикам соединяет российскую цивилизационную специфику с достижениями мировой политической и культурной практики. Необходимой предпосылкой для наращивания данного потенциала выступает создание адекватных политико-правовых условий, способствующих расширению возможностей для традиционных и инновационных  форм и методов самостоятельного участия молодежи в политике и в деятельности институтов гражданского общества России. В этом случае молодежь может стать наиболее активно прогрессирующим  инновационным ресурсом, обладающим мощным запасом знаний и нереализованной энергии политического и социального действия. В настоящее время наиболее перспективные направления этого действия могут быть научно определены посредством анализа структуры ресурсности молодежи и качеств отдельных элементов, входящих в эту систему на общенациональном и региональном уровнях.

Объект исследования – молодежь как стратегический резерв и социальный ресурс, способный обеспечить эффективный вариант политической модернизации России, сохранить ее самобытность и противодействовать негативным явлениям глобализации.

Предмет исследования – это закономерности и тенденции участия российской молодежи в процессах модернизации в качестве объекта воздействия и субъекта действия, формы, методы и результаты государственного, партийного и общественного влияния на молодежь, а также региональные и муниципальные модели самоорганизации юношей и девушек, формы их участия в общественно-политической жизни.

Цель данной работы – анализ потенциала и путей практического использования молодежного ресурса в политике в условиях постсоветской модернизации.

Достижению поставленной цели способствовала постановка конкретных задач:

систематизировать и проанализировать основные теоретические подходы к участию молодежи в политической модернизации постсоветской России;

выявить основные закономерности модернизационного процесса в современной России, определить роль молодежи в этом процессе;

сопоставить различные подходы к разработке молодежной политики на государственном и региональном уровнях;

показать современные тенденции политического участия молодежи;

выявить и систематизировать модели поведения молодежи на различных этапах модернизационных преобразований в постсоветской России;

обосновать специфическую роль молодежи в сохранении самобытности российской цивилизации;

определить характер новых форм взаимосвязи властных структур федерального, регионального и муниципального уровней и молодежных организаций, активно включенных в модернизационные процессы;

проанализировать позитивные и негативные факторы, влияющие на выработку современной молодежной политики;

рассмотреть особенности регионального политического участия юношей и девушек;

выработать возможные практические рекомендации для развития молодежной политики в современной России;

дать прогноз возможной оптимизации участия молодежи в  модернизации современной России.

Теоретико-методологическая база исследования. При написании работы автором были проанализированы различные теории модернизации, труды зарубежных и отечественных авторов по проблеме глобализации. Особое внимание было уделено теориям, раскрывающим роль молодежи в ходе радикальных преобразований.

Авторская позиция состоит в реабилитации такой стратегии модернизации сложных социально-политических систем, в результате которой не утрачиваются связи с собственной историей и традиционными ценностями. В связи с этим влияние глобализации рассматривается не только как углубление международной и региональной интеграции, но и как политика вестернизации и выстраивания мирового порядка, тяготеющего к однополюсной системе. Альтернативой подобной политики может стать не слепое копирование западного опыта и следование всем рекомендациям, а собственные программы модернизационных преобразований, соответствующих глобальным вызовам современности и социокультурным особенностям российской действительности. Задача эта не простая и ее решение во многом зависит от того, насколько молодежь сможет синтезировать в своей политической культуре традиционные российские и  либеральные ценности, мотивирующие модернизационную активность, нацеленную на возможность реализации самобытного варианта модернизации, максимально отражающего интересы России.

Ключевой методологической основой исследования стали междисциплинарные знания, полученные на основе использования принципов, подходов и идей, сформулированных авторами различного профиля: политологами, социологами, философами, историками, юристами, культурологами, педагогами. Междисциплинарный теоретико-методологический арсенал отмеченных исследований расширил рамки комплексного изучения проблемы, позволил глубже понять инновационную природу молодежного ресурса в ходе воспроизводства общественных отношений. Методологическая парадигма исследования базируется на цивилизационном, историческом, системном и институциональном подходах. Активно использовались диалектический, сравнительный, аксиологический, бихевиористский и деятельностный методы.

Цивилизационный подход применялся для выяснения специфики модернизационных циклов России, влияния глобализационных факторов на российскую молодежь. Сложность использования цивилизационного подхода состояла в расхождениях его понимания. Дело в том, что согласно многим зарубежным и отечественным исследованиям Россия рассматривается как «нецивилизация», «недоцивилизация», или конгломерат цивилизаций. Определение авторской позиции имело принципиальное значение, поскольку от признания цивилизованности или недоцивилизованности всецело зависит оценка модернизационных «волн» в историческом прошлом и современной России. Сравнительный анализ различных трактовок цивилизованности, безусловно, подтвердил, по убеждению автора самобытность и самодостаточность российской цивилизации и ее позитивную роль в мире.

Системный подход позволил рассмотреть молодежь как определенную  систему субъект-объектного взаимодействия в процессе политической модернизации, выделить ее структурные подсистемы, изучить их ресурсность и функциональность, оценить перспективы усиления субъектной ресурности и автономизации социально-политического участия молодежи. 

Исторический подход выявил основные модернизационные циклы в российской истории, их направленность, характер, движущие силы, дал возможность оценить роль молодежи в различных объективно-исторических периодах; способствовал определению основных тенденций и закономерностей участия молодежи в модернизационном процессе; позволил автору сформулировать рабочую гипотезу о том, что именно молодежь на разных циклах модернизации становится носителем инновационных идей, инновационного творчества.

Институциональный подход использовался диссертантом для анализа взаимосвязи политических институтов государства и общества, центральной и региональной, муниципальной власти в сфере решения молодежных проблем, направления энергии молодежи в созидательное русло. С его помощью выявлена специфика новых, партнерских отношений власти, молодежи и общества в целом, а также современных молодежных организаций.

С помощью диалектического метода раскрывается противоречивость модернизационных процессов в России и других странах, даются субъект-объектные характеристики современной российской молодежи и тенденциям соотношения между ними, оценивается эффективность конечных результатов молодежной политики в стране и отдельных регионах.

Сравнительный метод позволил соотнести опыт отдельных стран и регионов с различными теоретическими моделями, а также отразить позитивные и противоречивые моменты вовлечения молодежи в модернистские преобразования. Сравнительный анализ политической модернизации дал возможность выявить изменчивость и неоднозначность данного процесса, специфику поведения в нем различных молодежных акторов, оценить эффективность различных способов осуществления политических преобразований.

Особую значимость имел аксиологический метод, с помощью которого удалось проследить как эволюцию мировоззренческих представлений молодежи, так и генезис взглядов молодых людей на традиционные ценности присущие российской ментальности, а также их способность синтезировать и «переплавлять» заимствованные ценности в качественно новые формы жизнедеятельности.

Плодотворным оказалось использование деятельностного метода, позволившего проверить  рабочую гипотезу о том, что молодежь в модернизирующемся обществе превращается из объекта политики в реального субъекта, своей деятельностью подтверждающего политическую зрелость, умение организоваться, ставить и решать важные задачи.

С помощью бихевиористского метода исследовалась специфика поведенческих ориентиров молодежи и старшего поколения в России, обоснован ряд выводов о сближении поведенческих мотивов молодежи с целями и задачами модернизации; о формировании не конфликтного и не протестного, а деятельного поколения. Вместе с тем бихевиористический метод позволил выявить существенную недооценку в восприятии модернизационного ресурса молодежи со стороны властных структур, партий, общества в целом. Акцент исследователей, средств массовой информации на радикальных и девиантных формах поведения молодежи не отражает общей тенденции молодых к позитивному творчеству, формирует искаженное восприятие молодыми людьми собственного поколения и его потенциальных преобразовательных  возможностей.

Метод включенного наблюдения активно применялся автором в более чем десятилетней профессиональной деятельности в различных молодежных организациях, на дискуссионных площадках, в ходе реализации многочисленных авторских инициатив по представлению и защите интересов молодежи в социально-политической сфере и в конкретных властных институтах.

Источники исследования. Диссертация выполнена на основе разнообразных по своему характеру и содержанию источников. Прежде всего, это Конституция РФ, нормативно-правовые акты законодательных и исполнительных органов власти, указы и выступления президентов страны, а также нормативно-правовые акты законодательных и исполнительных органов власти регионов (по большей мере Саратовской области).

Обширный фактический материал об общественно-политической активности юношей и девушек содержат различные отчеты, справки Министерства молодежной политики, спорта и туризма и Министерства образования Саратовской области, областной Избирательной комиссии. Кроме того, в диссертации использовались программы политических партий, резолюции различных общественных мероприятий, материалы молодежных общественных объединений, а также материалы социологических исследований, проводившихся в рассматриваемый период в различных регионах страны, в том числе и в Саратовской области при непосредственном участии автора26.

Вторичными источниками информации послужили аналитические работы отечественных и зарубежных специалистов по рассматриваемой проблематике. Среди них статьи, опубликованные в научных сборниках и периодической печати, монографии, а также диссертационные работы. Большое внимание автор уделял выявлению достоверности конкретных источников, их сопоставлению и критическому осмыслению.

В ходе исследования использовался также личный опыт автора в качестве председателя «Саратовского союза молодежи» (1998 – 2000 гг.), председателя «Молодежного парламента Саратовской области» (2000 – 2002 гг.), кандидата в депутаты областной Думы третьего созыва (2002 гг.), члена Президиума областной Общественной палаты (2000 – 2002 гг.), члена коллегии Министерства молодежной политики, спорта и туризма Саратовской области (1999 – 2003 гг.), руководителя программы «Дискуссионное пространство молодежи Саратовской области» (1999 – 2008 гг.).

Теоретическая новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

предпринято комплексное исследование взаимосвязи и взаимообусловленности модернизационных и глобализационных процессов и их влияния на политическую субъектность молодежи;

выявлены основные закономерности модернизационного процесса в истории и современной России, заключающиеся прежде всего в преобладании авторитарных методов распоряжения ресурсным потенциалом различных социальных групп и, особенно, молодежи;

дана авторская классификация этапов и содержания модернизации в постсоветской России, вскрыта специфика и особенности этих этапов, их обусловленность объективными и субъективными факторами, представлены механизмы включенности молодежи в политическую, производственную, духовную, социальную и внешнеполитическую сферы деятельности;

систематизированы модели политического поведения молодежи на различных этапах модернизационных преобразований в постсоветской России;

проведен анализ основных средств влияния на молодежь со стороны государства и ведущих политических институтов на разных этапах постсоветской модернизации и оценены особенности и последствия  мобилизованного включения молодежи в политическую жизнь;

раскрыты способности молодежи к самоорганизации в условиях модернизации  политической системы России и выявлены причины социальной аномии значительной части российской молодежи;

охарактеризованы особенности формирования молодежи как субъекта модернизационной политики в типичном регионе России – Саратовской области;

исследованы новые формы взаимосвязи властных структур федерального, регионального и муниципального уровней и молодежных организаций, активно включенных в модернизационные процессы;

доказано, что в соотношении ресурсности российской молодежи как объекта и инструмента в процессе современной модернизации и ресурсности самодостаточного субъекта преобразований имеет место тенденция усиления последней;

проанализированы позитивные и негативные, внутренние и внешние  факторы, влияющие на выработку современной молодежной политики;

выявлена асинхронность происходящих перемен при региональном и централизованном управлении молодежным ресурсом;

на основе обобщения концептуальных подходов и обширного эмпирического материала выработаны практические рекомендации по развитию молодежной политики в современной России и прежде всего целесообразность квотирования мест для молодежи во всех звеньях политической системы.

Основные положения исследования, выносимые на защиту:

  1. Поведенческая парадигма современной российской молодежи формировалась в противоречивых условиях перехода от авторитаризма к демократии. Основное противоречие государственной молодежной политики постсоветского периода состояло в сочетании концепции либерализма и попыток  сохранить советские методы влияния на молодежную субкультуру в условиях резкого ухудшения социально-экономического положения большинства населения, что привело к кризису доверия к молодежным организациям, как институтам гражданского общества. В контексте соотношения субъект-объектного модернизационного потенциала, современная молодежь условно подразделяется на две группы.
  2. К первой можно отнести тех, кто оказался не только свидетелями, но и участником демонтажа советской политической и социально-экономической систем. Основы политической социализации этой части молодежи закладывались еще в рамках октябрятско-пионерско-комсомольской системы, ориентированной в период «перестройки» на ценности «социализма с человеческим лицом». Вступление же во взрослую жизнь проходило в условиях идейного и мировоззренческого плюрализма, фактической деидеологизации государственной молодежной политики, радикальной смены политической и социально-экономической систем, в условиях кризиса, бедности, безработицы, духовного обнищания, обострения межнациональных конфликтов, падения доверия людей к власти. В политике произошел резкий переход от патернализма к популизму в отношениях с молодежью, что в значительной степени блокировало автономное политическое поведение молодых граждан страны. Кроме того, именно представители данного поколения стали «ресурсом» двух «чеченских кампаний». В 2000-е гг. данная возрастная группа (25 – 35 лет) стала свидетелем и участником укрепления «вертикали власти» и государственности, возрождения влиятельной позиции России на мировой арене, трансформации партийной системы и других преобразований. Тем не менее в условиях отсутствия четких общенациональных стратегических ориентиров и идеалов, базовыми ценностями ее стали индивидуализм и прагматизм. Субъектный модернизационный потенциал данной молодежной группы в политической жизни относительно невысок, ее приоритеты сосредоточены на семье и работе.
  3. Вторая группа (14- 25 лет)  начинала формироваться в условиях либерально-плюралистической безыдейности и государственной деиделогизации, информационной открытости и технологической информационной революции. Однако в 2000-е гг. изменение государственного вектора политической социализации привело к тому, что данная группа не только стала главным объектом для целенаправленного  воздействия и воспитания, ресурсом для мобилизованного политического участия, но и сформировала весомый субъектный потенциал для самодостаточного участия в общественно-политической жизни. Продемонстрированный интерес со стороны государства, партий, общественных организаций был активно поддержан снизу со стороны самой (особенно студенческой) молодежи.
  4. Как субъект модернизационных преобразований современная молодежь быстрее, чем старшее поколение, адаптируется в меняющемся мире, не находится в антагонизме ни со старшим поколением, ни с властью. Основными ее характеристиками  являются: свобода, инициативность, высокий уровень образования, амбициозность, устремленность в будущее, разумный консерватизм, желание видеть Россию великой мировой державой с демократическим устройством.
  5. Инновационный потенциал молодежной политики формируется прежде всего на региональном уровне. Молодежь регионов России проявила способность к аккумулированию общественных интересов, агрегируя их в конкретные модели политического участия. Роль молодежи в политической модернизации региона наиболее полно отразилась в создании молодежного парламентаризма, который интегрировал инновационный слой молодых лидеров, расширил рамки политического участия на уровне принятия решений, дал возможность апробации молодежных идей, способствовал активизации низового звена молодежной самоорганизации в муниципалитетах, органах местного самоуправления.
  6. Специфическая роль молодежи проявилась в разнообразии форм и методов самоорганизации. Она продемонстрировала потенциальную способность к положительной динамике наращивания своего вклада в решение важнейших общественно-политических проблем современной России, активно участвовала в выборах представительных органов власти разного уровня, не только в качестве электората, но и выдвигала своих кандидатов в депутаты, способствовала контролю за соблюдением избирательных прав в качестве наблюдателей, членов избирательных комиссий, агитаторов, способствовала формированию гражданского общества. Вместе с тем российская политическая система оказалась малоэффективной в способах агрегирования и представительства интересов отдельных сегментов молодежного социума. В результате значительная часть молодежи оказалась вне модернизационных процессов.
  7. Привязка государственной молодежной политики во многих регионах к системе образования сузила сферу политической социализации молодежи. Между принятием основных документов федерального уровня в отношении молодежи и их действительной реализацией на местах существует разрыв, как правило, не менее двух лет. Главными причинами такого «опоздания» являются не только консервативное отношение к реформам на местах, но и трудности финансирования и кадрового обеспечения проводимых преобразований, концептуальная разобщенность различных ветвей власти, преобладание мобилизационных способов вовлечения молодежи в политику.
  8. Вызовы глобализирующегося мира, сокращение молодежного социума в результате продолжающегося демографического спада, нарастание дифференциации молодежного контингента, формирование асоциального слоя с девиантным поведением констатируют назревшую необходимость формирования конструктивной государственной молодежной политики, выработки закона о молодежи, более слаженной работы федеральных и региональных властных структур в деле сбережения и использования молодежного ресурса.
  9. Функционирование современной политической системы без должного представительства молодежи затрудняет процессы модернизации, способствует воспроизводству недоверия в молодежной среде к политическим институтам. Решить эту проблему можно прежде всего с помощью обеспечения правовых основ и институциональных предпосылок, стимулирующих вхождение молодежи во властные структуры различных уровней. Государственную и общественную молодежную политику целесообразно строить на дифференцированном подходе побуждения разных слоев молодежи к выполнению своей роли стратегического ресурса общества. Задачи построения гражданского общества не могут быть реализованы без создания широкой сети молодежных организаций как по различным интересам, так и по профессиональной деятельности.
  10. В условиях плюрализма идеологий и многопартийности канализировать энергию и социальный потенциал молодежи в конструктивное модернизационное русло представляется возможным прежде всего на основе формирования единого ценностного фундамента и базовых основ политической культуры. Исследование показало, что у российской молодежи, даже в условиях резкой дифференциации по различным основаниям, доминирует стремление соединить демократические ориентации с традиционными ценностями России. В связи с этим, молодежь становится стратегическим инновационным ресурсом, обладающим мощным запасом знаний, пока еще скрытой энергией политического действия и едиными устремлениями. Задача общества, всех политических и государственных институтов состоит в том, чтобы раскрыть творческий потенциал молодежи, воспитать ответственность за решение не только текущих общественных проблем, но и за будущее России, стимулировать ее самостоятельное и осознанное участие в демократических политико-правовых, социальных, экономических и межнациональных отношениях.

Теоретическая и практическая значимость проведенного исследования. Особенности модернизации и глобализации, их влияние на политическую активность и мировоззренческую устойчивость российской молодежи обусловливает необходимость обеспечения более интенсивного и целенаправленного использования такого стратегического ресурса, как молодежь. В работе предложена и апробирована авторская концепция, позволяющая осуществлять комплексные исследования разноуровневых политических процессов, в которых задействован политический ресурсный потенциал молодого поколения.

Практическая значимость работы состоит в возможном использовании выводов и положений, рекомендаций для совершенствования молодежной политики, оптимизации привлечения молодых людей в политическую и гражданско-правовую жизнь. Результаты проведенного исследования могут быть применены различными властными структурами, политическими партиями, молодежными организациями при выработке стратегий, программ, молодежных проектов, решений по целому ряду молодежных проблем. Проведенный анализ позволяет прогнозировать развитие молодежного социума как в условиях Саратовского региона, так и в целом по стране. Результаты исследований электоральной динамики и предпочтений молодежи могут быть использованы избирательными комиссиями, руководителями политических партий и общественными организациями. Собранный материал, научные положения и выводы, сформулированные в диссертации могут стать основой для разработки спецкурсов с целью политического информирования учащейся и студенческой молодежи, осознания ею значимости собственного активного политического участия.

Предпринятый в исследовании анализ форм и методов взаимодействия муниципальной власти с молодежью поможет предостеречь практических работников от возможных ошибок и просчетов на региональном уровне. Сведения о развитии молодежного движения могут найти применение в преподавании учебных курсов по отечественной истории, политической регионалистике, социологии и политологии и т.п.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации изложены автором в научных публикациях общим объемом более 50 п.л. Результаты исследования были представлены на научных и научно-практических конференциях.27 Соискатель принимал непосредственное участие в разработке проектов, методических пособий отдела молодежной политики Министерства образования Саратовской области, выступал соавтором ежегодных докладов о положении молодежи и молодежной политики в Саратовской области (2006, 2007 гг.), совместно с председателем Избирательной комиссии Саратовской области В.Я.Мустафиным опубликовал аналитическую статью на страницах федерального журнала «Выборы».

Свои суждения по рассматриваемой проблеме исследователь неоднократно публично озвучивал на заседаниях «Общественной палаты», «Круглого стола молодежных и детских общественных объединений», «Молодежного парламента» Саратовской области. Автор непосредственно участвовал в «Дне дублера мэра г. Саратова», являлся инициатором и одним из организаторов проведения в Саратовской области Года молодежи (2002 г.).

Апробация целого ряда суждений, предложений осуществлялась как на муниципальном, региональном, всероссийском, так и международном уровне, в частности, во время пребывания в США, Германии и Литве в качестве участника различных молодежных семинаров, конференций и «круглых столов».

Структура диссертации соответствует поставленным задачам. Диссертация состоит из введения, четырех глав, 14 параграфов, заключения, приложений, списка использованной литературы и источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы исследования, показана степень ее научной разработанности, объект и предмет исследования, сформулированы основная цель и задачи; определены теоретико-методологические основы и эмпирическая база исследования; выделены основные положения, выносимые на защиту; доказаны новизна и практическая значимость диссертации, представлены параметры апробации основных положений и полученных результатов.

В первой главе «Теоретико-методологические аспекты роли молодежи в политической модернизации» рассмотрена эволюция теоретического анализа проблем политической модернизации, выявлены место молодежи в решении задач трансформирующегося общества и модели управления молодежным ресурсом, дана характеристика современной российской модернизации, показана ее взаимосвязь с процессами глобализации.

В первом параграфе «Основные теории политической модернизации и модели управления молодежным ресурсом» рассматривается остающийся дискуссионным до настоящего времени вопрос, имеющий методологическое значение, – понятие «модернизация». В зависимости от того, что подразумевается под модернизацией: «вестернизация», процесс «осовременивания» общества при сохранении цивилизационной специфики или средство достижения различных целей зависит развитие молодежного ресурса. Опираясь на работы западных теоретиков С. Липсета, Ф. Рига, С. Хантингтона, Р. Даля, Г. Алмода, Л. Пая, З. Бжезинского и других, автор пришел к выводу, что противоречивость многих концепций состоит прежде всего в идеологической обусловленности и стремлении взять под контроль модернизационные процессы, происходящие в других странах. Отсюда и стремление выработать рекомендации радикальных преобразований, представить модели развитию, обеспечить политическую элиту модернизирующихся стран совокупностью методов и механизмов политического регулирования.

Специфика российских исследований состоит в рассмотрении модернизации сквозь призму всечеловечности и культурной самобытности. Вопреки распространенному клише западных теоретиков, сводящему модернизацию к разрушению традиционного общества и развитию индустриальных отношений, отечественные ученые вскрывают объективные предпосылки преобразований в зависимости от цивилизационной специфики. Проблемы взаимосвязи модернизации и цивилизации подробно рассмотрены в трудах А.С. Панарина и К.С. Гаджиева. Широко распространено восприятие модернизации как конфликта ценностей.

Придерживаясь концепции осовременивания общества, автор пришел к выводу, что новые модели управления молодежным ресурсом подтверждают их соответствие демократическому выбору, способствуют закреплению нового статуса политики.

Анализ теории и практики процесса модернизации выявил стойкую тенденцию в научной среде, которая характеризуется увлечением западными теориями в ущерб национальным ценностям. В то же время опыт ряда стран, использовавших молодежный ресурс в качестве инструмента политической модернизации, оказался вне поля зрения современных реформаторов.

Во втором параграфе «Особенности современной российской модернизации» осуществлена классификация трактовок современной российской  модернизации. Изучение и анализ литературы позволил выявить кризисную, либеральную, традиционалистскую, западно-евразийскую, социологическую и циклическую концепции модернизационных изменений. Полемизируя с учеными, заменяющими понятие «модернизация» на понятие «трансформация», диссертант отрицает такие характеристики модернизации, как «верхушечная», «периферийная», «мнимая», «ложная». Автор пришел к выводу, что по степени решения задач, прежде всего политического характера, современная российская модернизация представляет собой динамичный преобразовательный процесс, включающий четыре основных этапа:

1. Модернизация, осуществляемая в 1990–1995 гг., может быть названа, на наш взгляд, модернизацией прорыва. Ее характерные черты  –  радикализм, ориентация на западные ценности, ломка государственных структур, уничижительное отношение к прошлому, формирование новых властных структур и упразднение старых, передел собственности, утверждение новых элит, отсутствие у власти четкой молодежной политики.

2. Модернизация 1996–1999 гг. может характеризоваться как модернизация сознания широких масс населения. Политические и экономические рычаги к этому времени уже были сосредоточены в руках новой элиты. Предстояло вовлечь в модернизационное русло более широкую социальную базу. Политические партии, молодежные организации, профсоюзы, СМИ, религиозные объединения были задействованы в процессе единения общества. Концептуально признается движение в сторону демократии.

3. Стабилизирующая модернизация, по нашему мнению, формировалась в период 2000–2005 гг. Именно в это время был устранен дисбаланс между «новыми» и «старыми» кадрами. Пришло осознание необходимости опоры на традицию в решении модернизационных задач. Стабилизирующий характер модернизации определялся целым рядом событий: избрание нового Президента России, изменение структуры государственного управления, создание федеральных округов с институтом полномочных представителей Президента в них, принятие законов о политических партиях, местном самоуправлении,  завершение формирования вертикали власти, разработка комплекса федеральных и региональных законов. Власть и элита, электорат овладели новыми видами формирования представительных органов через выборы, референдумы, прямое политическое действие.

4. С 2005 г. идет становление современного этапа модернизации. Ее характерными признаками можно считать:

– более четкое обоснование собственной позиции России в мире;

– попытку преодоления глобализационных вызовов;

– разработку концепции суверенной демократии, включающей независимость российского народа и государства, возможность каждого гражданина эффективно участвовать в формировании органов государства, государственном управлении, реализации конституционных прав, обеспечивающих свободу, экономическое и духовное развитие, участие в делах государства;

– воспитание молодежи в духе патриотизма;

– принятие Стратегии развития России до 2020 г., основной задачей которой является создание в России достойных условий жизни для развития человека;

– формирование правосознания народа на основе созидания гражданского общества и правового государства.

В параграфе прослеживается динамика формирования молодежного политического ресурса нового типа, показана сложность и противоречивость влияния процессов модернизации на молодежь. Переход в качественно новое состояние молодежного социума сопровождался ломкой сложившихся ранее стереотипов. Если в СССР молодежь была признана резервом властвующей политической партии, находилась под ее патронажем, то в начальный период модернизации она оказалась предоставлена сама себе. Главное противоречие молодежной политики данного этапа состояло в признании концепции либерализма и сохранении советских методов влияния на молодежную субкультуру, что привело к кризису доверия у юношей и девушек к молодым институтам гражданского общества.

На втором этапе модернизации произошло изменение жизненной программы молодежной когорты. Молодежь в регионах уже не рассчитывала на поддержку государства, а строила свои жизненные планы с опорой на родственников, друзей и собственные способности. На основе анализа многочисленных социологических исследований автор пришел к выводу, что жизненные стратегии юношей и девушек отражали требования модернизационного состояния общества, демонстрировали отход молодых людей от инфантилизма и переход на позиции активного действия и самостоятельного творчества. Однако власть не предоставила молодежи такой возможности.

Молодежь как слой общества, нацеленный в будущее, нуждается в особой, четко обозначенной перспективе модернизационных преобразований. Динамика признания молодыми людьми политического курса реформ свидетельствует о том, что число молодых россиян, считающих, что российские реформы проводятся в интересах молодежи, будущего страны, увеличилось за десять лет в 2,5 раза. Вместе с тем по сравнению с общим контингентом опрошенных эта цифра составила всего лишь 28,5%28.

В третьем параграфе «Влияние глобализации на роль молодежи в модернизационном процессе» на основе анализа взаимосвязи модернизации и глобализации излагается авторская позиция, заключающаяся в признании:

- многомерности названных явлений;

- общности политико-представительных механизмов;

- необходимости использования и защиты молодежного ресурса, поскольку именно на молодежь рассчитаны реклама как «яркая упаковка инокультурных ценностей».

Подчеркивается, что молодежь в качестве политического актора придает модернизационным преобразованиям динамизм и завершенность, от ее морально-политической зрелости в значительной мере зависит сохранение суверенитета государства, завоевание приоритетов России в глобализирующемся мире.

Используя целый ряд трактовок глобализации С. Ашина, Ю.В. Яковца, Д.В. Ершовой и др., автор пришел к выводу о том, что путь обновляющейся России в условиях глобализации должен пролегать через утверждение нравственных начал в обществе, возрождение гражданского самосознания и воспитание молодежи в духе исконно российских ценностей.

На основе данных социологических опросов и дискуссий среди студенческой молодежи автор пришел к заключению, что модернизация в русле демократизации признается молодыми людьми важнейшей ценностью развивающегося мира, а глобализация дает молодежи возможность широкого кругозора, обретения качественного образования и самовыражения личности. Молодые люди при этом считают необходимым входить в интегрирующейся мир постепенно, обогащая его российскими ценностями, поскольку «молодежь западных стран устала от потребительского бума и ищет духовную опору в ценностях обратного порядка». Таким образом, открывается перспектива смены стратегии «ответа на вызовы Запада» на стратегию «вызова Западу». 

В развитии глобальной интеграции народов особую значимость приобретает продуктивное сотрудничество молодежи со сверстниками других стран. В рамках обмена и «народной демократии» молодежь сама осуществила определенный прорыв в преодолении закрытости общества.

Содержание второй главы «Молодежь как политический ресурс модернизации», состоящей из трех параграфов, посвящено обоснованию понятия «молодежного политического ресурса», дана характеристика молодежи современной России, выявлен духовно-нравственный потенциал молодого поколения России.

В первом параграфе «Молодежь как ресурс политической модернизации» подчеркивается специфика молодежи как человеческого ресурса: перспективность, динамичность, оптимистический настрой, воспроизводство, вера в будущее. По данным социологических исследований 81% молодых респондентов верят в собственное будущее и видят перспективы России29.

Молодежь в качестве наследницы поколений аккумулирует в своей среде исторический опыт, она – своеобразный показатель устойчивости общества. С другой стороны, она является мощным инновационным ресурсом. Отсутствие государственной политики управления молодежным ресурсом, о чем свидетельствует исторический опыт модернизаций, приводит к разнонаправленным тенденциям, размыванию и утечке ресурсов, что чревато серьезными социальными и экономическими последствиями. Специфика молодежного ресурса состоит в его динамике, мобильности, поэтому, соединяясь с другими ресурсами, он дает мощный толчок их развитию. Вместе с тем «растрата» и стагнация молодежного ресурса обусловлены главным образом недостатком управленческой и политической культуры властной и общественной элиты.

Исследование показало, что применительно к молодежи понятие «ресурс» широко не употребляется, хотя некоторые ученые используют этот термин в молодежном контексте. Осознание молодежи как политического ресурса складывается в противоречивой ситуации. В 90-е годы прошлого столетия молодежь традиционно считалась объектом политики. Отношение к ней как «к поросли, саморазвивающемуся социуму» обернулось нарастанием взрывоопасной ситуации в молодежной среде, что подтолкнуло власти к использованию экстренных мер управляющего характера, повышению контроля за деятельностью молодежных организаций.

Анализ политического самовыражения молодежи позволил автору дать собственную интерпретацию понятия «современная молодежь», среди основных признаков которой выделяют амбициозность, самоидентификацию, качественно новый уровень информированности, умение пользоваться конституционными гарантиями, высокий жизненный старт, новое мировоззрение, рациональную политическую активность.

В работе обоснован тезис умеренного консерватизма нового поколения молодежи, сформировавшийся под влиянием общественно-исторической памяти, что служит сдерживающим фактором протестного поведения и является питательной почвой позитивного политического действия.

Новая структура молодежного социума отражает сущность сложившегося «политического времени». Вместе с тем на законодательном уровне пока еще идет процесс выработки государственной политики, в то же время все активнее формируется общественная политика. Восполняя этот пробел, автор предлагает ряд мер, стимулирующих взаимосвязь общества и молодежи.

Во втором параграфе «Характеристика политической ресурсности молодежи в современной России» отмечается тенденция сокращения молодежного социума в России и мире.

Рассмотрение качественных параметров в молодежном социуме показало, что наиболее низкой является политическая ориентация школьников, поэтому перспективными задачами образования и воспитания в этой среде должны стать: инновационная и политическая ориентация, развитие школьного самоуправления. Наиболее активна с точки зрения современной политики  –  когорта 18-24-летних молодых людей. Данный слой молодежи, по мнению автора, представляет собой ядро инновационной модернизации, для своего политического становления эта группа молодежи использует различные выборные кампании. Значение выборов трудно переоценить, поскольку они дают возможность молодежи не только участвовать в формировании властных структур, но и сотрудничать с властью, обрести определенный статус и опыт. Выборы позволяют реализовать как коллективные, так и индивидуальные начала в политике. Выполняя волю политической партии, политического объединения, молодой человек приобщается к практике выражения себя через коллектив, а в индивидуальном плане полнее реализует личностные способности и возможности. Выборы также стимулируют сознательное отношение к избирательному праву, позволяют реализовать свои интересы через представительный орган или конкретного депутата.

Молодежь, особенно школьная и студенческая, представляет уже сейчас мощный электоральный ресурс. Однако, если студенческая молодежь активно реализует свой потенциал, то школьники представляют собой скрытый резерв, с которым необходимо целенаправленно работать. Исследование показало, что формирование политической ресурсности молодежи во многом зависит от проявления региональными элитами своей политической ориентации. Лишь в немногих регионах у политической элиты формируется системный подход к молодежному ресурсу. Так, в Тверской области разработан проект интеллектуальных студенческих десантов в муниципальные районы с населением 6-7 тысяч человек. Совместно с МГУ студенты тверских вузов разрабатывают стратегию и мероприятия по развитию малонаселенных территорий. В Самарской области молодежь приобретала политический опыт при сборе подписей для регистрации кандидатов в депутаты.

Сопоставление позиций лидеров субъектов Федерации в отношении молодежи позволяет судить о выстраивании системы формирования молодежного ресурса, способного проявить себя в условиях модернизирующейся России. Вместе с тем отсутствие такой системы, излишнее увлечение политическими баталиями, а также демонстративный нигилизм в политике со стороны правящей элиты  –  питательная почва индифферентности молодежи.

Изучение различных возрастных групп позволило автору сделать вывод о том, что 20–24-летняя молодежь может  быть основной движущей силой модернизационных процессов, а 25–30-летние как политический актор могут стать своеобразным буфером между властью и гражданским обществом. Представляется, что именно на эту молодежь целесообразно возложить миссию разработки теоретических концепций развития страны, программ, проектов и осуществление международных контактов. По сути – это кадровый резерв страны.

Анализ состояния политической ресурсности молодежи современной России дает основание утверждать, что молодые люди демонстрируют готовность к позитивному политическому действию, но еще не приобрели необходимого опыта для эффективного политического влияния. В молодежной среде проявляются видимые признаки продвижения к демократии. Вместе с тем политическая ресурсность молодых людей слабо используется государством и политическими организациями. Переход от авторитаризма к демократии способствовал отходу от излишней опеки молодежи. В то же время, полностью охарактеризовать молодежную политику как инновационную, не представляется возможным. Скорее всего, она носит инновационно-мобилизационный характер.

В третьем параграфе «Духовно-нравственный потенциал молодежи в условиях современной модернизации» показано, что для России проблема духовности в политике имела особый иррациональный смысл, о чем свидетельствуют труды выдающихся российских мыслителей: И.А. Ильина, С.М. Соловьева, В.О. Ключевского, Б.Н. Чичерина и др. Хочет того молодежь или нет, но в ходе познания национальной культуры она воспринимает особый генетический код народа, его дух в символах и атрибутах государственности, в формах взаимодействия, способах самовыражения. «Каждое последующее поколение, – отмечал П. Сорокин, – сковано нерасторжимой цепью с предыдущим, оно может погибнуть, но разбить эту цепь бессильно» 30.

Вместе с тем культурная глобализация привела к созданию нерегулируемого рынка культуры, способствовала проникновению в сознание молодых массовой культуры. Молодежь стала отстраняться от производства культурных ценностей, ей был отведен лишь вектор «потребления». В связи с этим представляется весьма актуальным и значимым поворот, обозначенный в первом Послании Президента РФ Д.А. Медведева, который признал, что основу нашей политики должна составить идеология, в центре которой человек – личность и гражданин, которому от рождения гарантированы равные возможности. Приоритетом такой политики обозначено производство (а в перспективе и экспорт) знаний, новых технологий и передовой культуры, а значит – достижение лидирующих позиций в науке, образовании, искусстве.

С точки зрения политологического исследования и учета многонационального состава России автор обратился к проблеме инкультурации, обоснованной американским культурологом М. Херсковицем, поскольку в отличии от социализации она представляет собой освоение индивидом присущего соответствующей этнической культуре миропонимания и поведения. Отличительная черта инкультурации состоит в том, что она осуществляется не в специализированных институтах социализации, а в процессе практической жизнедеятельности индивида. Переход подростков к взрослому состоянию характеризуется восприятием новых идей, жизненно важных проблем. Развивается способность самостоятельно принимать решения, участвовать в действиях, результатом которых могут быть значительные изменения менталитета.

Автор обращает внимание на негативные факты в молодежной среде, проявляющиеся в насилии, злоупотреблении алкоголем и наркотиками, отмечает положительный опыт Ивановской, Нижегородской, Московской, Пермской, Белгородской областей, где удалось резко снизить преступность среди молодежи, а в некоторых городах она практически отсутствует благодаря целенаправленной работе не только властных структур, но и молодежных организаций.

В целом состояние духовно-нравственного потенциала признается автором исследования как модернизационно-консервативное. В пользу модернизма свидетельствуют тяготение молодых людей к активистской политической культуре, свободе самовыражения, равенству граждан перед законом. Вместе с тем в духовном облике молодежи представлены такие консервативные идеи, как: уважение государства и порядка, образа великой России, ценности семьи, нации, традиций, религии.

В третьей главе «Участие молодежи в политической модернизации современной России» рассмотрен круг вопросов, связанных с теоретической разработкой данной проблемы и новыми формами политического участия, соответствующим модернизационным процессам.

В первом параграфе «Политическое участие как проявление ресурсных возможностей молодежи» на основе сравнительного анализа различных дефиниций политического участия автор пришел к выводу, что для многих исследователей политического участия характерно заимствование бихевиористского подхода, разработанного такими зарубежными политологами как Дж. Нагель, Х. Маклосски и др. Полемизируя с отечественными исследователями, диссертант предложил собственный подход к понятию политического участия. Его суть состоит в определении главного компонента политического участия – побудительного мотива. Таковым автор признает политический интерес, который детерминирует поведение человека, толкает его к активным или пассивным действиям. Основываясь на таком подходе, в параграфе сформулирована суть политического участия, которая, по мнению диссертанта, состоит в совокупности нравственных и политико-правовых ценностей, интересов и механизмов реализации политических прав, побуждающих к политическому действию, использованию тех или иных каналов вхождения в политику.

Авторская позиция состоит в том, что «политическое участие» – это включенность социально-политических общностей, а также индивидов в политическую жизнь на основе политических интересов, духовных ценностей, формирующих политико-властные отношения, как национально-государственного, так и международного сообщества. Такое широкое толкование понятия помогает рассмотрению различных форм политического участия не только в собственной стране, но и за ее пределами.

По мнению автора, политическое участие молодежи представляет собой проявление политической активности, воли, интереса, организаторских способностей, общественно-политических знаний в разрешении политических задач, конфликтов, в поддержании политической системы или ее совершенствовании, преобразовании (даже разрушении). Политическое участие молодежи отличается радикализмом, нетерпением, неустойчивостью, противоречивостью, а потому нуждается в корректировке со стороны государства, партий, общества.

Современное политическое участие молодежи, как показывает сама действительность, имеет ряд особенностей: оно развертывается в новых исторических условиях, идет во многом по линии заимствования зарубежных демократических форм, зачастую инициируется либо политическими партиями, либо государственными и региональными властными структурами. Его отличают: крайне недостаточное представительство молодежи в структурах законодательной, исполнительной и судебной власти, слабость молодежного движения, размытость интересов, отсутствие сильной молодежной политики, стимулирующей проявление специфических политических интересов.

Политическое участие молодежи в современных условиях характеризуется сложной функциональной зависимостью от объективных и субъективных факторов. К объективным, по нашему мнению, следует отнести социально-экономические условия: безработицу, низкую оплату труда, призыв в армию, отсутствие жилья и т.п. К субъективным – позицию политических лидеров и партий, стремящихся вовлечь молодежь в политику, участившиеся выборы, позволяющие не только выбрать, но и выдвинуть собственную кандидатуру, рост инициативности, амбициозности, личностного «я».

В работе акцентируется внимание на противоречии политического участия в условиях модернизации. Политические партии проводили политику вовлечения, мобилизации молодых людей в политическую жизнь. Детальному рассмотрению этого явления посвящен второй параграф.

Во втором параграфе третьей главы «Вовлечение молодежи в политические процессы» раскрыта негативная роль перестройки и реорганизации федеральных органов управления молодежной политикой. Начиная с 1994 г., шел непрерывный процесс преобразований государственных структур по делам молодежи. Так, Указом Президента от 30 мая 1994 г. был воссоздан Комитет по делам молодежи. В августе 1996 г. он был преобразован в Государственный комитет, а с 30 апреля 1998 г. по 22 сентября этого же года был присоединен к Министерству труда и социального развития РФ. С 22 сентября 1998 г. опять воссоздан Государственный комитет Российской Федерации по делам молодежи. Не прошло и года, как состоялась очередная реорганизация, он был преобразован Указом Президента РФ от 25 мая 1999 г. № 651  в Государственный комитет по молодежной политике. Через год Указом Президента РФ от 17 мая 2000 г. он был присоединен к Министерству образования и действовал в качестве департамента по молодежной политике до октября 2007 г. Затем был воссоздан Государственный комитет по делам молодежи. Такая реорганизация не способствовала решению задач политической модернизации, а по существу ослабляла проявление молодежной активности.

Анализ законодательных актов, призванных стимулировать вовлечение молодежи в политические процессы показал, что многие политические и личные права и свободы не нашли своего практического воплощения в силу нескоординированности действий властных структур. Переход от идеологической заорганизованности к «всеядности» и плюрализму оказался болезненным для молодежи. Из сферы молодежной политики была удалена значительная часть опытных кадров, знающих работу с молодежью, духовно-нравственное воспитание стало рассматриваться, преимущественно, через призму религиозных представлений, патриотизм воспринимался как нечто архаичное, недостойное внимания молодых. Лишь с принятием в 1995 г. Федерального закона «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений», стали определяться основные условия развития самоорганизации молодежи. Самое значительное продвижение в расширении возможностей политического участия молодежи состоит в том, что молодежные объединения были наделены такими правами, как: подготовка докладов Президенту и Правительству РФ о положении детей и молодежи, возможностью участия в обсуждении докладов федеральных органов государственной власти, внесения предложений в органы по делам молодежи, правом участия в подготовке и обсуждении федеральных программ в области государственной молодежной политики. Политическая инициатива молодежи получила такой важный канал взаимодействия с властными структурами, как участие в заседаниях федеральных органов исполнительной власти при принятии решений по молодежным проблемам.

В работе отмечается, что в 1996–1999 гг. законодательство о молодежи и ее политическом участии существенно расширилось, приобрело, с одной стороны, комплексный, а с другой – более конкретный, адресный характер.

Автор признает, что федеральный уровень законотворчества, обеспечивающий основы политического участия молодежи, пока что находится в состоянии становления. Особенно беспокоит тот факт, что законодательные акты, предполагающие решение ряда молодежных проблем, в основном ограничены ликвидацией негативных моментов в молодежной среде, например: безработица, наркомания, алкоголизм, преступность и т.д. Политическое же участие молодых людей рассматривается в основном сквозь призму избирательных кампаний, в то время как сама молодежь все более склонна воспринимать политическое участие как свою судьбу и стратегическую перспективу.

Анализ регионального законодательства показал, что более чем в 70-ти регионах законодательные акты не только приняты, но и доказали свою эффективность, а в некоторых регионах начался процесс их пересмотра и улучшения. В Москве, например, закон проработал четыре года и теперь принимается новая его редакция.

Благодаря мероприятиям года молодежи в 2009 г., наконец, федеральная власть осознала, что в единой стране должны быть единые стандарты, которые определит закон о молодежи. Новый закон необходим и потому, что основной нормативно-правовой акт – постановление Правительства РФ «Об основных направлениях государственной молодежной политики», принятый в 1993 г. – уже не соответствует модернизированной политической системе России.

В третьем параграфе «Противоречия и перспективы становления молодежи как субъекта модернизации в начале ХХI века» дана характеристика перехода от стабилизирующейся к современной модернизации. Введение в 2000 г. института полномочных представителей Президента РФ и формирование округов положительно сказалось на государственном управлении регионами. Появилась возможность установить вертикальную управляемость «центр – регион». Расширились связи молодых людей как в рамках округа, так и в масштабах страны. Однако законодательство продолжало отставать от задач консолидации молодежного социума. Только в декабре 2006 г. Правительство России утвердило стратегию государственной молодежной политики, в которой четко обозначены приоритеты государства в формировании новых отношений властных структур и молодежи.

В работе обоснован тезис о том, что превращению молодежи в субъект модернизации России в начале века во многом способствовало развитие молодежного парламентаризма. Идея создания молодежного парламента как формы самоуправления впервые возникла еще в СССР, но только с 1995 г. молодежное парламентское движение вышло на качественный новый уровень – начинают создаваться «молодежные парламенты» на уровне городов и субъектов. Молодежные парламенты в регионах Российской Федерации (Республика Калмыкия, г. Северодвинск, Костромская область, г. Ноябрьск, г. Волжский, Свердловская область, Ивановская область, Хабаровский край и др.) организовывались на разной основе, ставили специфические задачи, имели собственное содержательное наполнение, но стремились к одной цели – создать органы молодежного самоуправления, имеющие официально признанный государством статус, что стало прецедентом в сфере реализации прав и законных интересов молодых граждан, ради укрепления гражданского общества и развития общественной активности молодежи. Более того, по мнению первых организаторов данного проекта в Калмыкии, молодежные парламенты имеют значительный потенциал для того, чтобы стать эффективным механизмом взаимодействия между обществом (в частности, молодежью) и государством, призваны решать проблемы лоббирования интересов молодежи, других социально незащищенных групп в исполнительной и законодательной власти, строить собственную внутреннюю кадровую политику.

Анализ разнообразных форм молодежного парламентаризма в субъектах Федерации позволил автору определить наиболее удобную его форму, которая позволяет взаимодействовать с законодательной властью, что расширяет возможности молодых людей в законотворческой деятельности и способствует развитию практики принятия политических решений. В параграфе подчеркивается, что молодежный парламентаризм, несмотря на широкое распространение в регионах, еще не обрел своего реального статуса, хотя его роль в решении таких задач молодежи, как: образование, трудоустройство, обретение организаторских и управленческих навыков неоспорима.

Становление молодежи как субъекта модернизации в начале ХХI в. обнаружило ряд противоречий, среди которых следует обратить внимание на: несогласованность в развитии молодежной политики в центре и субъектах Федерации, отсутствие закона о молодежи, ориентация в основном на студенческую и учащуюся молодежь, отсутствие механизмов передачи опыта, накопленного в регионах, сокращение молодежного социума и рост нагрузки прежде всего на работающую молодежь, которой государство и общество мало уделяют внимания.

Важными перспективами современной модернизации, проявившимися в первое десятилетие ХХI в. в отношении молодежи можно считать выделение государственного и общественного аспекта в молодежной политике и нахождение точек соприкосновения. Возросла политическая культура молодежи, выразившаяся в стремлении оторваться от манипуляторов в политике и формировании собственного интереса в политическом процессе. Деятельность молодежных парламентов, правительств начинают приобретать системный характер; постепенно преодолевается авторитарное руководство со стороны власти; молодежь получает возможность самоопределения на региональном уровне. Стабилизирующая модернизация базировалась в основном на такой группе молодежи, как студенты и учащиеся. Вступление в стадию современной модернизации диктует для государства, общества и молодежи новые задачи. Ориентиры современной модернизации вырисовываются прежде всего в основных документах стратегического характера, разработанных не только властными структурами, но и широкой общественностью.

В четвертом параграфе третьей главы «Ориентиры современной модернизации в молодежном социуме» предпринята попытка политического прогнозирования динамики превращения молодежи в субъект политической модернизации на основе «Стратегии 2020», Доктрины молодежной политики, а также основных положений ставших фундаментом современной модернизации молодежной среды. Современной модернизации свойственен поиск идеологических и организационных основ молодежной активности. Только в 2005 г. в стране было проведено множество мероприятий, стимулирующих профессиональное сообщество кадров, работающих с молодежью, с целью повышения роли молодежи в модернизации России: Второй международный конгресс «Российская семья» (апрель 2005 г.); Третьи Димитриевские чтения «Социальное служение молодежи» (Углич, май 2005 г.); Форум сельской молодежи (Москва, июнь 2005 г.); V Международная выставка научно-технического творчества молодежи НТТМ-2005 (Москва, 2005 г.); V Международная научно-практическая конференция «Молодые ученые – экономике России», «Всероссийское совещание по вопросам содействия трудоустройству и развитию бизнес-инициатив молодежи»; Всероссийская летняя школа студентов, обучающихся по специальности «Организация работы с молодежью»; Открытый международный конкурс работы с молодежью в моделях и результатах.

В рамках Года молодежи осуществлялся ряд мероприятий по развитию молодежного парламентаризма, осуществлялся проект «Золотая тысяча», была проведена международная ярмарка предпринимательских проектов, военно-спортивная игра «Победа», «Вахта памяти 2009», фестиваль молодежи Кавказа и форум национальных культур «Мы – россияне», «Всероссийский фестиваль творчества православной молодежи», студенческий форум «Вера и дело», проект «Помоги ближнему». Как видно из перечисленных мероприятий большое внимание стало уделяться духовно-нравственному, патриотическому воспитанию, здоровому образу жизни.

Важной приметой современной модернизации стало обращение внимания на созидательную, трудовую деятельность молодых людей. В этом плане положительный резонанс получили меры по трудоустройству подростков, развитию предпринимательства и инновационного творчества юношей и девушек. Трудовая деятельность стала рассматриваться не только как подспорье в условиях кризиса (350 тысяч юношей и девушек в летний семестр трудились), но и как профилактика асоциальных явлений. Активизировалась работа стройотрядов. Важным показателем действенной работы с одаренной молодежью стало создание условий для претворения в жизнь инновационных идей и технологий.

Анализ «Стратегии государственной молодежной политики в Российской Федерации» позволил сделать вывод о том, что в России произошел радикальный поворот от бессистемности в молодежной политике к формированию ее основных контуров на государственном, общественном и личностном уровнях. Однако при всех своих положительных сторонах она, на наш взгляд, слишком декларативна по своему характеру. Доктрина «Молодое поколение России» несмотря на наличие точек соприкосновения с государственной стратегией молодежной политики, по мнению автора, представляет собой альтернативный документ, символизирующий отношение общества к молодежи.

Необходимость закона о молодежи, на наш взгляд, обусловлена следующими обстоятельствами: во-первых, к этому «обязывает» Конституция РФ; во-вторых, модернизационный период вступает в свою завершающую фазу, характеризующуюся упорядочением общественных отношений, стабильностью общества; в-третьих, молодежи как стратегическому ресурсу общества следует более активно способствовать совершенствованию новой политической системы и действовать легитимными средствами; в-четвертых, с помощью нового закона молодежь сможет реализовать свой потенциал не только в рамках страны, но и научится отвечать на глобальные вызовы современности.

Ориентиры современной модернизации в рамках ближайшего десятилетия позволяют сделать политический прогноз формирования молодежи как субъекта политики. Наиболее желательным и вполне вероятным сценарием становления молодежи как субъекта модернизации является выстраивание вертикали государственного вовлечения молодежи в политику по схеме: место работы и учебы (самоуправление) – муниципальное управление – субъекты федерации – федеральные округа – центральные органы власти законодательного и исполнительного уровня.

Наряду с государственными структурами молодежь сможет получить опыт управления в общественных объединениях и организациях с последующим перемещением на руководящие должности в государственные органы наиболее способных молодых людей. Учитывая прогнозы экспертов, с 2015 г. начнется сокращение элитного слоя, что существенно повысит спрос на качество и профессионализм новых молодых кадров. В ближайшее десятилетие главной тенденцией формирования политического ресурса молодежи станет не пробуждение политической активности, а поиск гуманистически настроенных, обладающих организаторскими способностями молодых людей, для осуществления политического управления, просвещения и влияния.

Для этого политическим партиям предстоит сменить тактику работы с молодежью от выборов к выборам на постоянную и целенаправленную деятельность в молодежной среде в духе разделения труда, с целью выявления теоретиков, организаторов, агитаторов и пропагандистов, политтехнологов.

С принятием закона о молодежи, введением квотирования мест для молодых людей в органах власти постепенно перестанет использоваться тактика «борьбы за молодежь». Осознавая свои интересы и располагая каналами вхождения в политику, молодежь сама начнет активно действовать.

В четвертой главе «Роль молодежи в политической модернизации региона (на материалах Саратовской области)» рассматриваются проблемы развития молодежной политики в Саратовской области, политической и электоральной активности молодежи, формы взаимодействия органов власти и молодежных организаций, а также механизмы вовлечения юношей и девушек в органы местного самоуправления.

В первом параграфе «Развитие молодежной политики в регионе» раскрыта специфика становления модернизационной молодежной политики в достаточно сложном регионе, в котором успешно сочетаются глобальные и локальные явления, а численность молодежи, как и в целом по стране, имеет тенденцию к сокращению с 677 тысяч в 2006 г. до 657 тысяч в 2008 г.

Региональный вектор исследования обусловлен целым рядом объективных причин модернизационного свойства. Главная из них состоит в том, что государственная молодежная политика, как показывает сама жизнь, перестала быть единственным структурным компонентом формирования молодого поколения. Она создает лишь базовые гарантии в развитии молодежного потенциала. А само развитие молодежного социума, его самоорганизация осуществляются непосредственно в регионах и зависит от политических, экономических, социальных и духовных факторов, складывающихся на местах. Осуществление государственной молодежной политики в регионах отличается от федерального компонента разнообразием форм и степенью решения молодежных проблем. Кроме того, в условиях модернизирующегося общества ряд полномочий от центра передается регионам. А иногда и сам процесс решения многих проблем перемещается на региональный уровень. От содержания регионального компонента молодежной политики зависят: воспитание молодежи, развитие ее политической активности, формирование института лидерства, организация молодежных объединений. Именно на этом уровне наиболее полно проявляется и может быть с успехом использован личностный фактор. Создание условий для самореализации и самоорганизации личности – важнейшая составляющая региональной молодежной политики. При этом необходимо иметь в виду, что региональная молодежная политика является подсистемой общественно-государственной молодежной политики, а потому несет в себе определенный базис, обеспечивающий интеграцию управления молодежным социумом.

Разрыв этой связи в начале 90-х годов ХХ в. отрицательно сказался на молодежной политике всех регионов страны, в том числе и в Саратовской области. Были разрушены организационные скрепы молодежного социума в лице комсомола; перестала существовать отлаженная система работы с молодежью по ряду направлений. Досуг молодежи перестал быть бесплатным и передан коммерческим структурам, заинтересованным в наживе. Началось снижение жизненного уровня населения и молодежи, прежде всего увеличилась люмпенизация наиболее незащищенных ее частей. Старые законы перестали действовать, а новые еще предстояло создать.

К достоинствам всех ветвей власти Саратовского региона, позволившим достаточно быстро справиться с негативными явлениями первого этапа модернизации, как об этом свидетельствуют источники, следует отнести умелое использование: сильных политико-правовых научных школ, высокий образовательный и культурный потенциал молодежного социума, раннюю институциализацию работы с молодежью, умение сочетать старые и новые формы воспитания и образования молодежи, гражданскую активность населения.

Данные социологических опросов, результаты проведенных дискуссий и документы Министерства молодежной политики, спорта и туризма Саратовской области подтверждают, что до середины 90-х годов в молодежной среде преобладали критическое отношение к прошлому и повышенная оценка западной модели развития.

Приспособление молодежи к новым реалиям, на наш взгляд, в исследуемом регионе возобладало над критическим состоянием в 1995 – 1998 гг., благодаря творческому развитию молодежной политики в области под влиянием Закона РФ «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединениях» (1995 г.) и деятельности российского Комитета по делам молодежи, физической культуры и туризму. В диссертации подчеркивается, что молодежная политика в Саратовской области изначально была сориентирована на выстраивание вертикали властных отношений от центра – к муниципальным образованиям.

Анализ развития молодежной политики в Саратовском и других регионах страны позволяет сделать вывод, что между основными документами, принятыми в центре и их действительной реализацией на местах существует дистанция не менее двух лет. Среди сдерживающих факторов реализации государственной молодежной политики в регионе преобладали финансовые и кадровые проблемы.

В параграфе отмечается сильная сторона молодежной политики, связанная с определением приоритетных направлений: образование, гражданское и патриотическое воспитание, занятость, профессиональная подготовка, правовое воспитание. Уже в 1998 г. был принят Закон Саратовской области «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений», активно развивались программы и проекты в интересах молодежи. Примечательно, что правовая основа молодежной политики создавалась не только на областном, но и на городском, а также муниципальном уровнях.

В исследовании подчеркивается, что политическая активность юношей и девушек стимулировалась новыми формами, такими как «Дни дублера», поддержка сплочения активистов в различные молодежные объединения, проведение в 2002 г. – Года молодежи в Саратовской области. Нарастание молодежных проблем, связанных с модернизационными процессами, а также со сложностью финансирования обусловило переход с 2000 г. к программному методу решения молодежных проблем: базовой стала программа «Молодежь Саратовской области на 2006-2008 гг.».

В работе дана характеристика такой новой формы поддержки молодежных программ, как лоббизм. Тактика лоббизма, подчеркивается в исследовании, использовалась как политическими партиями, так и отдельными политическими лидерами и имела определенных успех, особенно в решении проблем сельской молодежи. Анализируя практику лоббизма в области, автор пришел к выводу о необходимости легитимации данной сферы деятельности.

Исследуя практику реализации национальных проектов в регионе, автор отмечает не только положительные аспекты модернизационных преобразований, но и отрицательные, среди которых: свертывание профессионально-технической подготовки молодых рабочих, сокращение государственных структур по работе с молодежью, снижение уровня образования в школах, бесконечные преобразования ведомства по реализации молодежной политики.

Исследование показало, что в 2005 – 2006 гг. завершилась институционализация государственной молодежной политики нового типа, соответствующей демократической политической системе. При этом обращено внимание на тот факт, что наряду с государственной молодежной политикой успешно развивалась общественная инициатива молодежи, получившая определенную поддержку со стороны властных структур и политических партий. Найдены новые формы организации молодежи и методы действия. Ведущими направлениями общественной молодежной политики стали: перспектива, общественное служение, самоорганизация, волонтерское движение, формирование когорты лидеров.

Во втором параграфе «Политическая и электоральная активность молодежи» освещена позитивная роль молодежного социума в формировании властных структур разного уровня. Так, на  выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и Саратовской областной Думы 2 декабря 2007 г. приняло участие 63,5% избирателей в возрасте от 18 до 30 лет. При этом впервые голосующие проявили гораздо более высокую активность. Всего их было включено в списки 35 482 человека, а проголосовали 24 899 человек, что составило 70,2%. На выборах Президента страны в марте 2008 г. соответственно 74,2% и 78,3%.

Из дискуссий, проводившихся в период выборных кампаний, активность молодых людей на выборах была обусловлена целым рядом факторов, среди которых выделяются следующие: повышение политической культуры, понимание значимости выбора первого лица в стране, стимулы административного ресурса, влияние СМИ, коллег и друзей.

Электоральный цикл 2007 – 2008 гг. по-новому показал перспективы и противоречия политической активности молодых людей в становлении гражданского общества. Кроме того, вокруг молодежного социума развернулась крупномасштабная борьба за влияние на него со стороны власти и политических партий.

Исследование подтвердило, что роль молодежи в условиях модернизации современной России не является адекватной начатым преобразованиям, особенно в политической жизни. Ей представлена в основном исполнительная работа, в то время как условия модернизации диктуют повышение роли молодых людей как творческих, деятельностных участников политического процесса. Фактически общество не смогло делегировать молодежи необходимый спектр функций, исполняя которые молодежь сможет реализовать свою подлинную роль в преобразовательном процессе. И тем не менее молодежь не препятствовала модернизации страны, прямо или косвенно участвовала в создании новых властных структур, новых политических институтов самоуправления и новых политических отношений.

В третьем параграфе «Формы взаимодействия органов власти и молодежных организаций региона» отмечается, что суть цивилизационной особенности России состоит в преимущественной роли государства по отношению к регионам. В 90-е годы ХХ в. на региональном уровне стала складываться новая модель взаимодействия, носящая подчас весьма противоречивый характер.

Анализ регионального материала показал, что лидеры молодежных организаций начала 90-х годов избрали тактику взаимодействия с местными органами власти и придерживались ее на протяжении всего названного периода. Взаимодействие органов муниципальной власти и этих организаций первоначально осуществлялось в двух направлениях: проведение массовых мероприятий и финансирование. В 1999 г. муниципальные образования выделили 162 тысячи рублей на поддержку деятельности молодежных и детских общественных объединений.

Такие формы взаимодействия имели определенную позитивную направленность, но ни властные структуры, ни молодежные организации они полностью удовлетворить не могли, так как превращали властные структуры в вечных доноров, а молодежные организации – в просителей финансовых средств. Поиск путей новых взаимоотношений привел к формированию новой системы взаимосвязи, соответствующей условиям модернизирующегося общества.

Анализ форм взаимодействия районной муниципальной власти и общественных организаций позволяет выявить их специфику в Саратовском регионе и сделать попытку классификации по способам влияния. Специфика, на наш взгляд, состоит в переходе от системы властвования (примерно до 2005 г.) к формам управления. При этом под системой властвования подразумеваются способы реализации преобразовательных задач на основе доминирования субъекта (органов власти) над объектом (общественной организацией). Формы влияния выразились в периодических или постоянных попытках корректировки деятельности общественных организаций. Упорядочение наблюдалось в частичном изменении деятельности общественных организаций под влиянием многосторонних контактов с властью и другими общественными организациями. Форма контроля предполагала наблюдение за использованием предоставленных ресурсов. Регулирование представляло собой форму упорядочения связей и отношений на основе подчинения объекта, но не по командному признаку, а согласно законам, общим нормам и правилам, ранее принятым документам.

В параграфе отмечается весьма длительный период (до 2006 г.) властвования по отношению к молодежным организациям, поскольку они находились под патронажем губернатора. Опыт взаимодействия молодежных организаций и власти в Саратовской области показывает, что система властвования по отношению к молодежным организациям в переходный период при сочетании с харизмой регионального лидера способна давать свои положительные результаты. В этот период они прошли путь от демонополизации к поиску новых решений молодежных проблем, выработали новые формы сотрудничества с властными структурами и аналогичными общественными объединениями, приобрели опыт защиты прав детей и молодежи. В то же время молодежь получила опыт самоуправления. Молодежные организации помогли сформировать личностно-деловые качества лидеров.

Как свидетельствуют источники, на протяжении всего рассматриваемого периода стабильно сохранялись формы контроля со стороны власти за деятельностью молодежных организаций. Многие из них не только правомерны, но и необходимы для безопасности общества. Контроль служит своеобразным барьером для роста криминогенности, экстремизма и асоциального поведения. Еще Платон в свое время утверждал, что государство, постоянно не занимающееся своей молодежью, обречено на гибель.

В конце параграфа сформулированы выводы, суть которых состоит в следующем: во-первых, динамика модернизации в регионе не была столь скачкообразной, как в целом по стране; во-вторых, достаточно стабильное состояние региона обусловлено сравнительно быстрым переходом органов власти к методам и формам управления, построенным на принципах партнерства и диалога; в-третьих, молодежные организации смогли в сравнительно короткий срок пройти дистанцию подчинения власти и создать необходимые институты влияния и самовыражения, к числу которых следует отнести молодежный парламент и молодежный совет; в-четвертых, молодежные организации Саратовской области достаточно быстро преодолели досуговую мотивацию в своей деятельности и перешли к творческой, созидательной работе общественно-политического характера; в-пятых, органы власти и молодежные организации выработали ряд действенных мер в сохранении традиций межнационального общения, обеспечивающих толерантность и взаимопонимание среди молодых представителей многонационального региона страны.

В четвертом параграфе «Механизмы вовлечения юношей и девушек в органы местного самоуправления» подчеркивается значимость данной формы молодежного политического действия. Анализ источников показал, что в целом местное самоуправление в последние годы стало строиться на современной правовой базе и приобрело вполне реальные очертания в политической системе общества. В то же время включение молодежи в эту сферу деятельности пока остается хотя и перспективной, но еще далекой от решения задачей. А между тем, в ряде регионов нашей страны и за рубежом накоплен позитивный опыт, нуждающийся в пристальном изучении и распространении. Так, Европейская хартия об участии молодежи в жизни муниципальных и региональных образований определяет основные направления решения молодежных проблем. Среди них: организация досуга и объединение в ассоциации, трудоустройство и борьба с безработицей, политика в области жилья и градостроительства, здравоохранения и информации. В структуре управления предусмотрены институты для участия молодежи в жизни муниципальных и региональных образований.

Выявление механизмов вовлечения юношей и девушек в органы местного самоуправления показало, что наиболее позитивную роль сыграли общественные советы молодежи, созданные в целом ряде муниципальных образований, выездные заседания работников Министерства по делам молодежи, а затем Министерства образования области, развитие сети молодежных клубов, проведение конкурсов молодежных проектов. В работе подчеркивается, что молодежь достаточно позитивно относится к местному самоуправлению.

В заключении подведены итоги исследования, сделаны общие выводы, высказаны рекомендации научно-практического характера. Исследование показало, что молодежь является достаточно мощным ресурсом политической модернизации постсоветской России. Ее роль в модернизации определялась сложной совокупностью объективных и субъективных факторов, проходила в очень сложных и противоречивых условиях транзитивности российского общества. На протяжении рассматриваемого периода существенно изменялась законодательная база. Молодежная политика как в центре, так и регионах, в целом была направлена на повышение активности молодых людей в преобразовании всех сфер российского общества, и прежде всего – сферы политической. Всей проведенной в этом направлении работе, безусловно, можно дать положительную оценку, но в перспективе предстоит сделать значительно больше.

Основное содержание диссертационного исследования

отражено в следующих научных публикациях автора

Монографии

  1. Чекмарев Э.В. Молодежь – политический ресурс модернизации постсоветской России. – Саратов: Поволжская академия государственной службы им. П.А. Столыпина, 2009. – 244 с. (15 п.л.).
  2. Чекмарев Э.В. Роль молодежи в политической модернизации региона. – Саратов: «Наука», 2009. – 155 с. (10 п.л.).
  3. Утенков Г.Н., Федин С.А, Чекмарев Э.В. Молодежная политика в Саратовской области [2006 год]. – Саратов: Изд-во СГАУ им. Н.И. Вавилова, 2007. – 125 с. (3 п.л. лично).
  4. Долгов В.М., Дорофеев В.И., Данилов М.В., Митрохина Т.Н., Чекмарев Э.В. Студенческая молодежь в гражданском обществе. – Саратов: Изд-во СГУ им Н.Г. Чернышевского, 2003. – 164 с. (2 п.л. лично).

Публикации в периодических научных изданиях,

рекомендуемых ВАК

  1. Чекмарев Э.В. Роль молодежи в модернизации политической системы региона // Регионология. – 2009. – № 2. – С.41 – 50 (0,8 п.л.).
  2. Чекмарев Э.В. Теории модернизации и современная Россия // Обозреватель-OBSЕRVER. – 2009. – № 9. – С. 16 – 22 (0,5 п.л.).
  3. Чекмарев Э.В. Политико-правовые аспекты образования молодежи современной России // Правовая политика и правовая жизнь. – 2009. – № 3. – С. 61 – 67 (0,8 п.л.).
  4. Чекмарев Э.В. Формы взаимодействия региональных органов власти и молодежных общественных объединений (постсоветский период) // Известия Саратовского университета. Сер.: Социология. Политология. – Саратов, 2009. – Вып. 3. – С.108 – 113 (0,6 п.л.).
  5. Чекмарев Э.В. Модернизация и глобализация: общее и особенное // Правовая политика и правовая жизнь. – 2009. – № 2. – С. 82 – 87 (0,4 п.л.).
  6. Чекмарев Э.В. Духовно-нравственный потенциал молодёжи в условиях современной модернизации // Власть. – 2009. – № 8. – С. 87 – 90 (0,5 п.л.).
  7. Чекмарев Э.В. Современная российская модернизация: этапы, субъекты, ресурсы // Вестник Поволжской академии государственной службы. – 2009. – №3. – С. 153 – 162 (0,8 п.л.).
  8. Чекмарев Э.В. Молодежь как политический ресурс модернизации современной России // Известия Саратовского университета. Сер.: Социология. Политология. – Саратов, 2008. – Вып. 2. – С. 81 – 86 (0,7 п.л.).
  9. Дорофеев В.И., Чекмарев Э.В. Политическое участие молодежи в условиях транзитивности российского общества (региональный аспект). Известия Саратовского университета. Сер.: Социология. Политология.– Саратов, 2007. – Вып. 1. – С. 75 – 84 (0,4 п.л. лично).

Статьи

  1. Чекмарев Э.В. Молодежь в политическом процессе современной России // Молодежь и ее участие в выборах: формы и методы повышения электоральной активности: материалы региональной научно-практической конференции / отв. ред. З.А. Жаде. – Майкоп: ООО «Качество», 2009. – С. 258 – 270 (0,9 п.л.).
  2. Чекмарев Э.В. Молодежь как субъект политической модернизации: основные концептуальные подходы // Политические проблемы современного общества: материалы межвузовской научной конференции студентов, аспирантов, докторантов и преподавателей по специальности «Политология». – Саратов: «Наука», 2009. – Вып.11. – С. 51 – 57 (0,5 п.л.).
  3. Чекмарев Э.В. Потенциал молодежи как возможный ресурс выхода России из мирового финансово-экономического кризиса // Современная Россия: проблемы и тенденции социального развития: материалы всероссийской научно-практической конференции (г. Армавир, 29 – 30 мая 2009 г.). – М.: ООО «ЦИУМиНЛ», 2009. – С. 106 – 109 (0,4 п.л.).
  4. Дорофеева Е.С., Чекмарев Э.В. Молодежь в местном самоуправлении Саратовской области // Региональные социокультурные, политические и экономические процессы: опыт и перспективы: материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием. – Березняки, 2008. – С. 131 – 135 (0,5 п.л. лично).
  5. Чекмарев Э.В. Молодежная политика как инновационный ресурс модернизирующегося общества // Материалы всероссийской политологической  ассамблеи (Пермь 7 – 8 апреля 2008 г.). – Пермь: «ОТиДО», 2008. – С. 23 – 241 (0,6 п.л.).
  6. Чекмарев Э.В. Формы преодоления абсентеизма среди молодежи современной России // Проблемы политической и правовой науки: межвузовский сборник научных трудов. – Саратов: Изд-во СГУ им Н.Г. Чернышевского, 2007. – Вып. 1. – С. 231 – 243 (0,9 п.л.).
  7. Чекмарев Э.В. Молодежная политика в условиях глобализации: поиск новой концепции // Перспективы политического развития России: материалы всероссийской научной конференции (Саратов, 19 – 20 апреля 2007 г.). – Саратов: Саратовский государственный социально-экономический университет, 2007. – С. 57 – 60 (0,5 п.л.).
  8. Мустафин В.Я., Чекмарев Э.В. От дискуссий к активной гражданской позиции // Вестник Центральной избирательной комиссии РФ: приложение «Журнал о выборах». – 2005. – № 6. – С. 47 – 51 (0,7 п.л. лично).
  9. Чекмарев Э.В. К вопросу методологии исследования политического участия молодежи // Проблемы политологии и политической истории: межвузовский сборник научных трудов. – Саратов: Изд-во СГУ им Н.Г. Чернышевского, 2004. – Вып. 13. – С. 115 – 122 (0,6 п.л.).
  10. Чекмарев Э.В. Студенческая молодежь в политической жизни современного российского общества // Современное общество: человек, власть, экономика. – Саратов: Изд-во СГУ им Н.Г. Чернышевского, 2003. – С. 70 – 73 (0,5 п.л.).
  11. Чекмарев Э.В. Мотивация политического участия молодежи // Электоральные процессы и формирование политической власти в современной России: региональная практика. – Саратов: Изд-во СГУ им Н.Г. Чернышевского, 2003. – С. 233 – 239 (0,6 п.л.).
  12. Чекмарев Э.В. Об общественно-политической деятельности молодежи // Молодые ученые – Саратовской области. – Саратов: Поволжская академия государственной службы им. П.А. Столыпина, 2003. – С. 141 – 145 (0,4 п.л.).
  13. Чекмарев Э.В. О практике реализации программы правового просвещения избирателей с целью привлечения молодых людей в избирательный процесс в рамках программы «Либеральные клубы» Фонда Фридриха Науманна // Вестник Избирательной комиссии Саратовской области. – Саратов, 2003. – №5. – С. 69 – 72 (0,6 п.л.).
  14. Дорофеев В.И., Чекмарев Э.В. Политическая активность студенческой молодежи в формировании Российского гражданского общества // Актуальные проблемы современной науки: информационно-аналитический журнал. – М.: «Компания Спутник+», 2003. – №1. – С. 287 – 298 (0,4 п.л. лично).
  15. Чекмарев Э.В. Современная молодежная политика органов власти Саратовской области // Современное общество: человек, власть, экономика. – Саратов: Изд-во СГУ им Н.Г. Чернышевского, 2002. – С. 91 – 96 (0,5 п.л.).
  16. Чекмарев Э.В. Политические права и свободы как важнейшие условия политического участия молодежи // Проблемы политологии и политической истории: межвузовский сборник научных трудов. – Саратов: Изд-во СГУ им Н.Г. Чернышевского, 2002. – Вып. 11. – С. 253 – 259 (0,5 п.л.).
  17. Чекмарев Э.В. Год молодежи – инициатива молодых и для молодых // Во благо: информационный бюллетень Центра Международного взаимопонимания. – Саратов, 2001 декабрь – 2002 январь. – №5. – С. 6 – 7 (0,3 п.л.).
  18. Чекмарев Э.В. Молодежь и молодежная политика в Российской Федерации (в порядке постановки проблемы) // Проблемы политологии и политической истории: межвузовский сборник научных трудов. – Саратов: Изд-во СГУ им Н.Г. Чернышевского, 2001. – Вып. 10. – С. 179 – 185 (0,7 п.л.).

Учебные пособия

  1. Попова А.С., Федин С.А., Чекмарев Э.В. Молодежная политика в Саратовской области: учебно – методическое пособие. – Саратов: Изд-во СГАУ им. Н.И. Вавилова, 2008. – 165 с. (4,5 п.л. лично).

Ответственный за выпуск

доктор политических наук,

доцент О.Г. Овчарова

Подписано к печати 18.09.2009 г. Усл. печ. л. 3,0.

Бумага офсетная. Формат 60x84 1/16. Печать офсетная.
Гарнитура «Таймс». Тираж 100. Заказ №187

Издательство

ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права»

410056, г. Саратов, ул. Чернышевского, 135

Отпечатано в типографии издательства

ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права»

410056, г. Саратов, ул. Вольская, 1


1 Медведев Д.А. Развивать демократию и уметь ее защитить: послание Президента Федеральному Собранию РФ // Парламентская газета. 2008. 7–13 ноября. С. 10.

2 См.: Библиография научных работ по исследованию проблем молодежи. М., 1998. С. 32.

3 См.: Обновление России: трудный поиск решений: годичные чтения в российском независимом институте. М., 1994. Вып. 2.

4 См.: Панарин А.С. Россия в цивилизационном процессе. М., 1995.

5 См.: Модернизация в России и конфликт ценностей. М., 1993.

6 См.: Яшкова Т.А. Воздействие глобальных трансформационных вызовов на процесс политической модернизации России: дис. … д-ра полит. наук. М., 2007. С. 205.

7 См.: Паршев А.П. Почему Россия не Америка? М., 2001.

8 См.: Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 2001.

9 См.: Гавров С.Н. Модернизация во имя империи: Социокультурные аспекты модернизационных процессов в России. М., 2004.

10 Там же. С. 76.

11 См.: Матюхин А.В. Пути и теории политической модернизации в России: сравнительный анализ консервативных и анархистских подходов. М., 2005.

12 См.: Гарифуллина Р.С. Аксиологический потенциал социально-культурной деятельности как ресурс духовно-нравственного воспитания молодежи: автореф. дис. … д-ра пед. наук. СПб., 2006; Леньшин В.П. Формирование массового сознания молодежи в современном обществе: социально-философский аспект исследования: дис. … д-ра филос. наук. М., 2004; Омельченко Е.Л. Идентичности и культурные практики российской молодежи на грани ХХ–ХХI веков: автореф. дис. … д-ра социол. наук. М., 2004; Усанова Е.М. Становление политической культуры современной молодежи: дис. … канд. социол. наук. Саратов, 2005.

13 См.: Рахимова Л.А. Политическая социализация молодежи: механизмы и модели: дис. … канд. полит. наук. Уфа, 2006.

14 См.: Кольжанова И.Н. Общественно-политические молодежные движения в современной России: массы, элиты, лидеры: дис. … канд. полит. наук. Ростов н/Д, 2006.

15 См.: Гречкина Е.Н. Молодежный политический экстремизм в условиях трансформирующейся российской действительности: дис. … канд. полит. наук. Ставрополь, 2006.

16 Панарин А.С. Молодежь, национализм и безопасность (по материалам опросов в России и Казахстане) // Вестник Евразии. 2000. № 3 (10). С. 111.

17 См.: Карпенко А.М., Ламанов И.А. Молодежь в современном политическом процессе. М., 2006.

18 См.: Багуцкий Н.В. Студенческие сообщества как субъект гражданских отношений в современном российском контексте: автореф. дис. … канд. социол. наук. Саратов, 2006; Дымов Э.М. Идентичность молодежи России в контексте современных социокультурных пpоцессов: автореф. дис. … канд. филос. наук. Нальчик, 2006; Кухтерина Е.А. Социальная мобильность молодежи: автореф. дис. … канд. социол. наук. Тюмень, 2005; Львова М.Ю. Структурная трансформация ценностных ориентаций молодежи в модернизирующемся российском социуме: автореф. дис. … канд. филос. наук. М., 2007; Лысенко Е.М. Молодежная субкультура: синергетическое осмысление феноменов. Саратов, 2006; Рахимова Л.А. Политическая социализация молодежи: механизмы и модели: автореф. дис. … канд. полит. наук. Уфа, 2006; Соколова Е.В. Смысложизненные ориентации студенческой молодежи в условиях реформирования российского общества: на материалах исследования в Красноярском крае: автореф. дис. … канд. социол. наук. Красноярск, 2006.

19 См.: Соколова Е.В. Указ. соч. С. 3.

20 См.: Дворцова Т.А. Политическая адаптация российской молодежи к трансформирующемуся развитию: дис. … канд. полит. наук. Ставрополь, 2005; Дяченко И.А. Особенности проявлений политического экстремизма участниками молодежных объединений в современной России (детерминанты, воспроизводство, политические ценности): автореф. дис. … канд. полит. наук. Ростов н/Д, 2008; Крайнова Н.В. Политическая социализация молодежи в условиях модернизации политической системы России и реформирования ее институтов (конец ХХ – начало ХХI века): дис. … канд. полит. наук. Ярославль, 2006.

21 См.: Подольный Н.А. Теоретические и практические основы раскрытия и расследования преступлений, совершенных молодежными организованными группировками: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2007; Ростокинский А.В. Преступления экстремистской направленности как проявление субкультурных конфликтов молодежных объединений: уголовно-правовые и криминалистические проблемы: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2008.

22 См.: Павловский В.В., Гусев Б.Б., Лопухин А.М. Стратегия государственной молодежной политики. М., 2007; Эффективная молодежная политика: Из опыта управления и реализации молодежной политики в Российской Федерации / авт. – сост. З.И. Суховерхова. М., 2007.

23 См.: Бирюлина Т.В. Общественная мотивация политического участия российской молодежи: дис. … канд. полит. наук. Саратов, 2008;  Гайдин А. Ю. Региональная молодежная политика: социокультурные аспекты: дис. … канд. социол. наук. Саратов. 2002; Дорофеев В.И. Образование молодежи в современной России (в порядке постановки проблемы) // Проблемы политологии и политической истории. Саратов, 2003; Самсонова Е.А. Политические ценности российской молодежи в социально-политических условиях трансформаций 1990-х годов: дис. … канд. полит. наук. Саратов, 2008; Суровова О.В. Политическая социализация молодежи. Саратов, 2004.

24 См.: Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология: в 15 т. М., 2005. Т. 8.

25 См.: Павловский В.В. Ювентология: Проект интегрированной науки о молодежи. М., 2001.

26 Исследования проводились в рамках программы «Дискуссионное пространство молодежи Саратовской области» с декабря 1999 г. по сентябрь 2008 г. при партнерстве Министерства молодежной политики, спорта и туризма Саратовской области, Министерства образования, Избирательной комиссии области и поддержке фондов Фридриха Науманна и Конрада Аденауэра (Германия). Всего за указанный период методом, прежде всего анкетирования, интервьюирования и проведения фокус-групп было обследовано порядка десяти тысяч молодых людей из всех муниципальных образований области. Полученный материал, накопленный личный опыт и впечатления от общения с представителями самых разных социальных групп сельской и городской молодежи сыграли определяющую роль  в выборе темы, формулировании рабочей гипотезы, обосновании концептуальных предложений по активизации молодежи и более эффективному использованию молодежного ресурса в процессе политической модернизации современной России.

27 Например, на: Всероссийской научно-практической конференции «Социальные практики современной молодежи: поиск новых идентичностей» (Алтайский государственный университет г. Барнаул, 21-22 мая 2009 г.); Региональной научно-практической конференции «Молодежь и ее участие в выборах: формы и методы повышения электоральной активности» (г. Майкоп, 28 апреля 2009 г.); Всероссийской научно-практической конференции «Современная Россия: проблемы и тенденции социального развития» (г. Армавир, 29-30 мая 2009 г.); Всероссийской научно-практической конференции «Политическое образование и гражданская позиция молодого поколения России» (г. Казань, 27-28 марта 2009 г.); Международной научно-практической конференции, посвященной 100-летию Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского «Политико-правовые проблемы взаимодействия власти и бизнеса в условиях кризиса» (г. Саратов, 2-3 июля 2009 г.); Всероссийской научно-практической  конференции «Региональные социокультурные, политические и экономические процессы: опыт и перспективы». (Березники, декабрь 2008 г.); Всероссийской политологической  ассамблеи (Пермь 7-8 апреля 2008 г.); Всероссийской научной конференции «Перспективы политического развития России» (Саратов, апрель 2007 г.); Международного семинара «Либерализм и секуляризм» Международной академии руководящих кадров Либерального Фонда «За Свободу» (Германия, сентябрь, 2007 г.); Всероссийского «Круглого стола» «Молодежь как инновационный ресурс современной политической системы» (Фонд Конрада Аденауэра, Москва, сентябрь, 2004 г.); Международной конференции «Молодые лидеры ХХI века» (Государственная Дума РФ, Москва, октябрь, 2003 г.); Российско-Балтийского диалога «Кто мы друг для друга?», (Вильнюс, сентябрь, 2002 г.); Всероссийской конференции «Партнерство: продолжение в следующее столетие» (SPAN) приуроченной к открытию в Приволжском федеральном округе нового партнерского проекта «ПартНЕР» (PartNER), IREX, (Н-Новогрод, ноябрь, 2001 г.); Международного семинара «50 лет Основному закону: Путь Германии к Гражданскому обществу опыт для России?» (ФРГ, июль, 1999 г.). Кроме того, соискатель является выпускником международной программы: «Open world - 2002» sponsored by the Center for Russian Leadership Development at the Library of Congress (США, июль, 2002 г.).

28 См.: Молодежь новой России: образ жизни и ценностные приоритеты: аналитический доклад. М., 2007. С. 64.

29 См.: Студенчество: диалоги о воспитании. 2005. №6. С. 31.

30 Сорокин П. Общедоступный учебник по социологии: статьи разных лет. [1919]. М., 1994. С. 175.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.