WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Арсентьева Ирина Ильинична

РЕГИОНАЛИЗАЦИЯ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ РОССИИ В ЦЕЛЯХ ОБЕСПЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Специальность 23.00.04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук

Москва – 2010

Работа выполнена на кафедре национальной безопасности Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации».

Научный консультант: доктор политических наук, профессор Смульский Сергей Владимирович

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор Бербекова Тамара Хатутовна доктор политических наук, профессор Гольдин Геннадий Глебович доктор политических наук, профессор Яшкова Татьяна Алексеевна

Ведущая организация: Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

Защита состоится 3 февраля 2011 года в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 502.006.22 при Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу:

119606, Москва, проспект Вернадского, 84, 1-й учебный корпус, ауд. ____

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автореферат разослан «___» ____________ 2010 года.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат философских наук, доцент Мотин Ю.Н.

I.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Актуальной проблемой современной политологии является изучение проблем безопасного развития отдельных государств и мира в целом в их неразрывной связи и взаимообусловленности. Приоритетность подобного научного ракурса обусловлена тем, что в эпоху глобализации поступательное развитие государств не может быть обеспечено без учета глобального контекста. Однако положение страны в системе международных отношений определяется в первую очередь эффективной организацией национального пространства, а критерием эффективности выступает безопасность существования и возможность развития нации.

Понятие «национальное пространство» включает не только территорию, занимаемую государством. Пространство представляет собой конструкцию, создаваемую социальными субъектами на конкретной территории и определенной нормативно-ценностной основе, т.е. это социальная реальность, наложенная на территорию, организационная надстройка над ней.

Социум, заполняя территорию своей деятельностью, формирует национальное пространство, благодаря чему изначально нейтральная физическая реальность обретает внутреннюю структурированность – пространственную организацию. Последняя определяется деятельностью социальных субъектов в различных пространственных сферах – политической, экономической, информационной, экологической, социокультурной, и на разных пространственных уровнях – общенациональном (государственном), региональном (внутригосударственном), индивидуальном. Границы и ареалы пространственных сфер и уровней, накладываясь на территорию и друг на друга в процессе жизнедеятельности социума, определяют специфику национального пространства: экономическую специализацию, политические и культурные особенности, образ жизни людей и т.д.

Проблемы, связанные с обеспечением национальной безопасности Российской Федерации, в значительной степени обусловливаются такими особенностями ее пространства, как размерность, протяженность, контрастность, слабая заселенность. Поэтому часто звучит мысль, что огромная российская территория – это скорее не преимущество, а недостаток, создающий многочисленные проблемы для эффективности управления и конкурентоспособности страны. Более того, по мнению американского политолога Зб. Бжезинского, распад СССР создал в центре Евразии практиче ски нежизнеспособное пространство («геополитический вакуум»). Сегодня экономическая и социальная обстановка в России продолжает ухудшаться, что проявляется в таких негативных явлениях, как стагнация большинства отраслей национальной экономики; чрезмерная зависимость функционирования государства от экспорта топливно-сырьевых ресурсов и колебаний мировых цен на них; огромная асимметрия в экономическом развитии субъектов Федерации и миграция людей из бедных регионов в более благополучные; резкая социальная поляризация и низкий уровень жизни основной части населения; ухудшающаяся демографическая ситуация; участившиеся проявления терроризма и т.д. Это и многое другое влечет за собой пространственную деформацию России, когда каждая из сфер национального пространства выявляет и для собственной стабильности, и для стабильного развития национального пространства в целом многочисленные долговременные угрозы. Следовательно, изменение пространственной организации является актуальной научно-теоретической и практической проблемой, от решения которой зависит политическая, экономическая и социокультурная целостность страны.

Угроза распада российского пространства, несмотря на значительное снижение своей остроты по сравнению с 1990-ми гг., по-прежнему актуальна, особенно для таких напряженных в геополитическом отношении территорий, как Северный Кавказ, Дальний Восток, Восточная Сибирь. Не случайно в первую очередь были разработаны стратегии их развития: в декабре 2009 г. утверждена Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года, в июле 2010 г. – Стратегия социально-экономического развития Сибири на период до 2020 года, в сентябре 2010 г. – Стратегия социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года. Это актуализирует анализ принятых документов применительно к ситуации в конкретных субъектах Федерации.

Геополитическая специфика России заключается в том, что в силу пространственной протяженности она «может по всем направлениям... наносить, а одновременно и получать удары»1. Поэтому особую значимость для ее национальной безопасности приобретает трансграничное взаимодействие с близлежащими странами в целях обеспечения безопасного международного окружения. При этом необходимо учитывать, что любое государство взаимодействует с внешним миром, с одной стороны, через Маккиндер Х.Дж. Географическая ось истории // Полис. 1995. № 4. С. 169.

Центр, обладающий для этого соответствующим образом сконцентрированными ресурсами (в первую очередь, политическими). С другой стороны, государство контактирует со структурными элементами международного сообщества через свои окраинные, приграничные территории, что повышает значимость разработки концепции их развития.

В федеративном государстве составными частями национального пространства выступают региональные пространства, т.е. пространства субъектов Федерации. Актуальной проблемой является, с одной стороны, синхронность или асинхронность их функционирования в едином национальном пространстве, с другой – упорядоченность пространственных сфер в границах регионального пространства. В России региональные факторы играют повышенную роль, а категория «региональная безопасность» выступает смыслообразующим центром категории «национальная безопасность», обеспечиваясь возможностью субъектов Федерации решать накапливающиеся внутренние проблемы и адаптироваться к изменяющимся условиям внешней (национальной и международной) среды. В этой связи актуальна разработка модели региональной безопасности, отвечающей современным политическим, экономическим и социокультурным условиям.

Соответственно, необходима расстановка приоритетов в региональной политике, уход от ситуативных экспериментов и конъюнктурного реагирования на возникающие проблемы. Сохраняет актуальность прогнозирование отношений между Центром и субъектами РФ, разработка научных основ которых имеет практическую значимость, поскольку позволит повысить качество государственных решений в сфере обеспечения национальной и региональной безопасности.

Как любой дискуссионный вопрос, затрагивающий основы существования и развития государства, проблематика пространственной организации России требует выработки теоретико-методологических подходов и постоянного анализа эмпирической базы, что повышает актуальность настоящего исследования.

Основной научной проблемой является несоответствие пространственной организации России процессам, происходящим внутри страны и в мире, что формирует целый комплекс внутренних и внешних угроз безопасному развитию Российского государства. В этой связи необходимо, с одной стороны, теоретико-методологическое обоснование изменения пространственной организации, с другой – практические механизмы этого изменения. Решение обозначенной проблемы позволит разработать эффек тивную модель региональной безопасности, а значит, обеспечить национальную безопасность Российской Федерации.

Разработанность проблемы в научной литературе. Взаимосвязь пространственной организации и национальной безопасности России на сегодняшний день изучена недостаточно. И все же можно выделить несколько основных направлений научных разработок в русле заявленной проблемы.

Первую группу составляют работы по социальному пространству.

Исследователи, зарубежные (Э. Берджес, Э. Богардус, П. Бурдье, Э. Гидденс, М. Кастельс, Р. Маккензи, Р. Парк, П. Штомпка1 и др.) и отечественные (А.М. Бекарев, Г.Е. Зборовский, А.Ф. Филиппов, В.Г. Черников2 и др.), разрабатывают либо отдельные аспекты указанной проблематики, либо делают попытки ее всесторонней концептуальной характеристики. Анализ их работ позволяет определить социальное пространство как особым образом организованную среду, в пределах которой совершается жизнедеятельность социума. А поскольку социум осуществляет свою деятельность на определенной территории, диссертант вводит в научный дискурс понятие «национальное пространство».

В отдельную группу следует выделить работы по политическому пространству, исследованием которого в отечественной науке занимаются К.Э. Аксенов, Н.В. Гришин, Г.М. Заболотная, Ю.В. Родионова3 и др. В 2006 г. в МГИМО (У) МИД России прошел Конвент Российской ассоциации международных исследований, посвященный проблемам пространства и времени в мировой политике и международных отношениях4.

Bogardus E.S. Forty Year Racial Distance Study. Los Angeles, 1967; Bourdieu P. In Other Words: Essays Towards a Reflexive Sociology. Cambridge, 1990; Giddens A. Social Theory and Modern Sociology. Cambridge, 1987; Park R., Burgess E., McKenzie R. The City. Chicago, 1925; Castells M. The Information Age: Economy, Society and Culture: 3 vo1s. Vol. 1. The Rise of the Network Society. Cambridge-Oxford, 1996; Vol. 2. The Power of Identity. Cambridge-Oxford, 1997; Vol. 3. The End of the Millennium. Cambridge-Oxford, 1998;

Sztompka P. The Sociology of Social Change. Oxford-Cambridge, 1993.

Бекарев А.М. Свобода человека в социальном пространстве: Дис. … д-ра филос. наук. Екатеринбург, 1993; Зборовский Г.Е. Пространство и время как формы социального бытия. Свердловск, 1974; Филиппов А.Ф. Социология пространства. СПб., 2008; Черников В.Г. Общественное пространство: социальнофилософский анализ. Воронеж, 1984.

Аксенов К.Э. Пространство и политика. Концептуальные подходы к изучению особой предметной области. СПб., 1993; Гришин Н.В. Политическое пространство как объект теоретических и прикладных политических исследований: Дис. … канд. полит. наук. Волгоград, 2001; Заболотная Г.М. Социальнополитическое пространство региона: социологический анализ: Дис. … д-ра социол. наук. Тюмень, 2003;

Родионова Ю.В. Политическое пространство регионов России в период трансформации институтов государственной власти (1993–2005): Дис. … канд. полит. наук. Н. Новгород, 2005.

Пространство и время в мировой политике и международных отношениях: материалы IV Конвента РАМИ: в 10 т. М., 2007.

Взаимосвязь политики и пространства наиболее системно разработана в геополитике, которая, по определению российских исследователей Л.О. Терновой и С.В. Фокина, представляет собой науку о политических особенностях развития пространства и практику контроля над ним субъектов мировой политики1. Но в результате анализа геополитических концепций диссертант приходит к заключению, что для понимания сущности политического пространства геополитического подхода недостаточно. Политическое пространство – не столько географическое пространство, в котором протекает политическая деятельность, сколько политически оформленное бытие человека, деятельность политических субъектов, осуществляемая на единой нормативно-ценностной основе и связанная с организацией и обеспечением безопасного развития национального пространства.

Третью группу составляют работы по изучению процессов глобализации и регионализации2. Необходимость их включения в диссертационный анализ обусловлена тем, что усиливающееся взаимодействие и противоречивая сопряженность данных процессов, с одной стороны, открывают перед государствами новые возможности, с другой – формируют новые угрозы безопасности национальных пространств, трансформируя, в частности, представление о значимости государства как политического субъекта. Дискуссии о роли государства активно ведутся зарубежными исследователями3. Так, японский ученый Кеничи Омае концептуально обосновывает возрастание роли регионов в глобальной экономике, утверждая, что в результате дальнейшего развития этих процессов государство самоликвидируется4. Немецкий политолог Ш. Ширм считает, что самостоятельность государства ограничивается только в плане проведения политики, игнори Фокин С.В. История возникновения и развития геополитики как науки // Геополитика / Под общ. ред.

В.А. Михайлова; Отв. ред. Л.О. Терновая, С.В. Фокин. М., 2007. С. 14.

Глобализация и регионализация: факторы формирования геополитического пространства. М., 2006;

Глобализация и современный мировой процесс / Под общ. ред. В.А. Михайлова, В.С. Буянова. М., 2004;

Грани глобализации: трудные вопросы современного развития. М., 2003; Губченко А.В. Глобализация и безопасность современного государства. М., 2005; Дахин В.Н. Политические проблемы глобализации. М., 2003; Buzan B. Regions and Power: the Structure of International Security. Cambridge, 2003; Hettne B., Inotai A., Sunkel O. Globalism and the New Regionalism. L., 1999; Kolodziej E.A. Security and International Relations. Cambridge, 2005; Robertson R. Globalization. L., 1998; Waters M. Globalization. L.-N.Y., 1996; и др.

Governance Without Government: Order and Change in World Politics / Ed. by J.N. Rosenau, E.-O. Szempiel.

Cambridge, 1992; Rosenau J.N. Along the Domestic-Foreign Frontier: Exploring Governance in a Turbulent World. Cambridge, 1997; Smith G., Naim M. Altered States: Globalization, Sovereignty and Governance. Ottawa, 2000; Strange S. The Retreat of State. Cambridge, 1996; Suter K. Global Order and Global Disorder:

Globalization and the Nation State. Westport CT, 2003; и др.

Ohmae K. The End of the National State. N.Y., 1995; Ohmae K. The Evolving Global Economy. L., 1995.

рующей ожидания глобальных рынков1. В отечественной науке также отсутствует единство мнений по этой проблеме2. Э.В. Лебедева, например, отмечает, что добровольное делегирование государством части его функций или прерогатив как международным организациям, так и субъектам внутри страны свидетельствует о делимости государственного суверенитета3. В.С. Загашвили, напротив, уверен, что и сегодня государство обладает всей полнотой власти, поскольку делегированные полномочия в любой момент могут быть отозваны4.

Диссертант исходит из концептуального положения, что государство по-прежнему остается основным субъектом системы международных отношений, организации национального пространства и обеспечения безопасности своих граждан. В этом автору близка точка зрения российского политика Е.М. Примакова, который подчеркивает, что глобализация объективно уменьшает значение национальных правительств, но устойчивость национальных суверенитетов весьма прочна, поэтому опрометчиво прогнозировать их размыв в обозримом будущем5. В этой связи важнейшее значение приобретает организация национального пространства, основным критерием эффективности которой выступает безопасность существования и возможность развития нации. Не случайно американский мыслитель Ф.

Фукуяма обосновывает значимость усиления государственных институтов, причем акцент делается не столько на природе государства, сколько на совокупности механизмов государственного управления6.

Следующую группу составляют работы по общей теории национальной безопасности и национальной безопасности России, которая в 1990-е гг. вследствие геополитического сжатия7 утратила политическую и воен Schirm St. Politische Optionen fur die Nutzung von Globalisierung // Aus Politik und Zeitgeschichte. 2003. B 5.

S. 7–16.

Моисеев А.А. Суверенитет государства в современном мире: международно-правовые аспекты. М., 2006; Перская В.В. Глобализация и государство. М., 2009; Порфирьев А.И. Национальный суверенитет в правовой природе российского федерализма. М., 2009; Суверенитет: трансформация понятий и практик / Под ред. М.В. Ильина, И.В. Кудряшовой. М., 2008; и др.

Лебедева Э.В. Национальный вопрос и федерализм // Мировая экономика и международные отношения.

1998. № 7. С. 62.

Загашвили В.С. Государство на новом этапе экономической глобализации // Мировая экономика и международные отношения. 2009. № 5. С. 47–48.

Примаков Е.М. Россия и международные отношения в условиях глобализации // Международная жизнь.

2001. № 3. С. 3–9.

Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке. М., 2006.

Фокин С.В. Эволюция военно-силового пространства и безопасность страны // Многовекторность безопасности международных отношений: научные доклады Института стратегических исследований: аналитический бюллетень. М., 2006. № 1. С. 43.

ную мощь, что повлекло за собой нарастание внешних угроз1. Ослабли регулирующие функции во внутригосударственной сфере: произошел серьезный экономический спад, катастрофически снизились численность, воспроизводство и уровень жизни населения2. Кроме того, российское общество пережило кризис, обусловленный разрушением прежней модели общественного устройства, что проявилось в утрате чувства исторической перспективы, кризисе цивилизационно-культурной идентичности3. Эти и многие другие факторы вызывают фрагментацию (политическую, экономическую, социокультурную) российского пространства, приводят к дестабилизации системы национальной безопасности, формированию целого комплекса внутренних и внешних угроз, нейтрализация которых является предметом пристального внимания исследователей. Активная работа в этом направлении велась и ведется в Российской академии государственной службы при Президенте РФ такими исследователями, как В.С. Буянов, А.В. Возжеников, В.А. Михайлов, С.А. Проскурин, А.А. Прохожев, С.В.

Смульский, Р.А. Явчуновская4 и др.

Однако анализ работ по проблемам безопасного развития России позволил выявить ряд недостаточно разработанных аспектов, что препятствует обеспечению безопасности национального пространства. Так, несмотря на рост научного интереса к проблематике приграничных регионов5, до Кортунов С.В. Современная внешняя политика России: стратегия избирательной вовлеченности. М., 2009; Лопата П.П. Главные угрозы международной стабильности и национальной безопасности России:

политологический анализ. М., 2007; Политическое самоопределение России в современном мире: основные факторы и проблемы / Отв. ред. В.В. Лапкин. М., 2007; и др.

Военные, политические и экономические проблемы обеспечения национальной безопасности России в современных условиях / Рук. авт. кол. А.Г. Савельев. М., 2007; Корнилов М.Я. Экономическая безопасность России. М., 2005; Почему вымирают русские. Последний шанс. М., 2004; и др.

Буянов В.С. Национальные интересы и внешнеполитическая стратегия России в условиях глобализации // Международные отношения и внешнеполитическая деятельность России / Под общ. ред. С.А. Проскурина. М., 2003. С. 164–186; Заславская Т.И. Человеческий потенциал в современном трансформационном процессе // Общественные науки и современность. 2005. № 4. С. 13–25; Яновский Р.Г. Духовнонравственная безопасность России // Социс. 1995. № 12. С. 39–47; и др.

Актуальные проблемы российской геополитики / Под общ. ред. В.А. Михайлова. М., 2004; Буркин А.И., Возжеников А.В., Синеок Н.В. Национальная безопасность России в контексте современных политических процессов / Под общ. ред. А.В. Возженикова. М., 2005; Глобализация: Россия и ВТО / Под общ. ред.

В.А. Михайлова, В.И. Кушлина, В.С. Буянова. М., 2005; Международные отношения и внешнеполитическая деятельность России / Под общ. ред. С.А. Проскурина. М., 2003; Национальная безопасность России:

проблемы и пути обеспечения: сб. науч. ст. Вып. 9; Под общ. ред. С.В. Смульского. М., 2008; Прохожев А.А. Теория развития и безопасности человека и общества. М., 2006; Региональная безопасность: геополитические и геоэкономические аспекты (теория и практика) / Под общ. ред. А.В. Возженикова. М., 2006;

Явчуновская Р.А. Глобальная и региональная безопасность. М., 2009.

Бейдина Т.Е. Безопасность приграничного субъекта Российской Федерации в социально-политической сфере: Дис. … д-ра полит. наук. М., 2000; Живенок Н.В. Пограничный регион в социальном пространстве России: на примере Калининградской области: Дис. … д-ра социол. наук. СПб., 2006; Немирова Г.И.

Приграничный субъект Российской Федерации в системе федеративных отношений. М., 2007; и др.

сих пор нет концепции развития приграничного пространства России и концепции формирования трансграничного пространства с территориями соседних государств.

Многие авторы анализируют политические изменения в организации российского пространства. Н.П. Медведев, В.К. Медведева, Н.М. Мириханов, Р.Ф. Туровский1 исследуют реформирование федеративных отношений и региональной политики, что приводит к изменениям во взаимодействии Центра и субъектов Федерации. В.В. Кистанов, И.Г. Косиков, Е.Н.

Минченко, Ю.С. Янбаева2 анализируют политическую тенденцию, направленную на укрупнение регионов. Одно из последних исследований по этой проблеме проведено специалистами Института современного развития3. В ряде работ рассматриваются различные сферы регионального пространства и изменения, происходящие в этих сферах4. Большинство исследователей сходится во мнении, что региональный уровень безопасности имеет решающее значение для обеспечения национальной безопасности России, а соединение региональных пространств в единую систему является проблемой, от решения которой зависит функционирование и развитие государства. Но приходится констатировать, что модель региональной безопасности, отвечающая современным политическим, экономическим и социокультурным реалиям, до сих пор не разработана.

В целом анализ литературы, так или иначе касающейся сформулированной в диссертации научной проблемы, позволяет сделать вывод, что Медведев Н.П. Политический консенсус в условиях российского федерализма: Дис.... д-ра полит. наук.

М., 2000; Медведева В.К. Региональная политика России в условиях реформирования федеративных отношений: Дис. … канд. полит. наук. М., 2002; Мириханов Н.М. Реформирование федеративных отношений в России: тенденции нового десятилетия: Дис. … д-ра полит. наук. М., 2003; Туровский Р.Ф. Баланс политических отношений между Центром и регионами в процессах государственного строительства:

Дис. … д-ра полит. наук. М., 2007.

Кистанов В.В. Объединение регионов России (преимущества для управления и предпринимательства).

К реформе территориального устройства. М., 2007; Косиков И.Г. Исчезающие субъекты Федерации: российские автономии в контексте федеративной реформы // Россия и современный мир. 2007. № 2. С. 125– 141; Янбаева Ю.С., Минченко Е.Н. Укрупнение регионов России: экономическая и политическая целесообразность [Электронный ресурс] // Исследования Международного института политической экспертизы.

– Режим доступа: http://www.stratagema.org/issledovaniya.php?nws=ek09t76839159 Объединение субъектов Федерации: за и против [Электронный ресурс] / Институт современного развития (ИНСОР). М., 2010. – Режим доступа: http://www.riocenter.ru/files/Regions_for_and_againts.pdf Аванесова Г.А., Астафьева О.Н. Социокультурное развитие российских регионов: механизмы самоорганизации и региональная политика. М., 2004; Алехнович С.О. Регионы России: современный ракурс и перспективы. М., 2007; Володин А.В. Региональные факторы развития и безопасности России. М., 2002;

Исаев А.А. Российский регионализм и проблемы безопасности и устойчивого развития России (политический аспект): Дис. … канд. полит. наук. М., 2003; Конкурентоспособность и стратегические направления развития региона / Под ред. А.С. Новоселова. Новосибирск, 2008; Прохожев А.А., Карманова И.А.

Регионы России: социальное развитие и безопасность. М., 2004; и др.

недостаточно работ, посвященных проблемам пространственной организации Российской Федерации, практически отсутствуют политологические исследования взаимосвязи пространственной организации и национальной безопасности России, что не позволяет выстроить сбалансированную систему отношений «Центр – субъекты Федерации» и разработать эффективную модель национальной и региональной безопасности.

Объект исследования – пространственная организация Российской Федерации.

Предмет исследования – процессы и тенденции развития, влияющие на эффективность пространственной организации России и связанные с ней проблемы обеспечения национальной безопасности.

Гипотеза исследования. В современных условиях, характеризующихся множеством угроз национальной и региональной безопасности, российский федерализм не должен иметь жестко обусловленную форму. В противном случае федерация окажется краткосрочной и при отсутствии прочных скрепляющих механизмов превратится в ширму, прикрывающую латентный процесс распада национального пространства. Регионализация пространственной организации может стать одним из скрепляющих механизмов, поскольку, позволяя сохранить федеративное государственное устройство, в то же время повышает значимость российских регионов в политической, экономической, социокультурной и прочих сферах национального пространства, обеспечивает безопасность региональных пространств и, следовательно, национальную безопасность Российской Федерации.

Цель исследования состоит в разработке политической концепции изменения пространственной организации России, направленной на укрепление государственности и обеспечение национальной безопасности страны. Данная цель конкретизировалась в следующих задачах:

- проанализировать содержание концепций социального пространства, провести операционализацию данной категории для политологического изучения современных процессов и явлений, обосновать правомерность введения в научный дискурс категории «национальное пространство»;

- раскрыть влияние процессов глобализации и регионализации на трансформацию национальных пространств, что обусловливает необходимость новых теоретико-методологических и практических подходов к обеспечению национальной безопасности;

- классифицировать сферы и уровни национального пространства, выявить связи между пространствами, имеющими существенное значение для анализа проблем национальной безопасности, обосновать приоритетную значимость политической сферы;

- выявить взаимосвязь политической, экономической, информационной, экологической, социокультурной подсистем системы национальной безопасности и соответствующих пространственных сфер с тем, чтобы разработать теоретико-методологический подход, позволяющий обеспечить защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства во всех сферах и на всех уровнях национального пространства;

- охарактеризовать внутренние и внешние угрозы национальному пространству России, обусловливающие необходимость изменения ее пространственной организации;

- исследовать изменения и выявить геополитический характер российской региональной политики, выступающей главным механизмом пространственной организации государства;

- проанализировать основные сценарии изменения пространственной организации России и предложить собственный вариант решения указанной проблематики;

- конкретизировать имеющиеся и разработать собственные показатели региональной безопасности;

- доказать на примере одного из субъектов Российской Федерации (Забайкальского края) эффективность пространственного подхода, позволяющего изучить взаимосвязь внутрирегиональных и внешних (находящихся за пределами регионального пространства) факторов и выстроить многоуровневую модель региональной безопасности;

- спрогнозировать дальнейшие изменения пространственной организации России в целях обеспечения безопасности отдельных российских регионов и государства в целом.

Теоретико-методологические основы исследования. Важнейшей задачей современной науки является разработка методологических подходов к обеспечению национальной безопасности России и безопасности отдельных российских регионов. Среди инновационных подходов распространение получили ноосферный и аксиологический. Инновационным является и кластерный подход к обеспечению региональной безопасности, основанный на преодолении узкого (отраслевого) видения экономики региона и переходе к комплексному использованию потенциала развития территории. Это способствует становлению конкурентоспособных региональных пространств и, следовательно, обеспечению безопасности национального пространства. Множественность подходов обусловлена тем, что национальная безопасность представляет собой сложную открытую систему со специфическими структурными и функциональными компонентами.

Она имеет внутренние связи и связи с окружающей средой, функционируя и развиваясь под воздействием множества факторов. В этой связи эффективен системный подход, который может быть дополнен синергетическим подходом, поскольку в социальном мире в управление всегда включены процессы самоорганизации, а в самоорганизацию включено управление.

Система национальной безопасности предстает как синхронизация процессов функционирования политической, экономической, информационной, экологической, социокультурной подсистем, что обеспечивает безопасность развития государства. Каждая из подсистем, в свою очередь, представляет собой сложную систему и соотносится с соответствующей пространственной сферой. Кроме того, все подсистемы, как и система в целом, функционируют на общенациональном (государственном) и региональном (внутригосударственном) уровнях. В связи с этим в диссертационном исследовании в качестве основного теоретико-методологического подхода разработан пространственный подход. Его применение позволило определить национальную безопасность как защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства во всех сферах и на всех уровнях национального пространства. Основным методом пространственного подхода выступил SWOT-анализ, способствующий сведению внутренних и внешних угроз региональной безопасности в единую систему показателей с тем, чтобы определить оптимальный путь выхода региона из кризиса и выработать эффективную стратегию его развития.

В работе использованы такие методы прогнозирования, как метод экспертных оценок, сценарный метод, моделирование, что способствовало прогнозированию дальнейших изменений пространственной организации России и разработке модели региональной безопасности. Применялись общелогические методы (анализ и синтез, индукция и дедукция, аналогия, абстрагирование, обобщение и др.) и эмпирические методы (использование статистических данных, анализ документов, наблюдение и др.). Диссертант проводил контент-анализ нормативно-правовой базы, в частности, Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года и Стратегии социально экономического развития Сибири на период до 2020 года. Это позволило обосновать необходимость индивидуального подхода к развитию российских территорий, что подразумевает учет множества факторов, в том числе геополитических, и знания законов внутренней геополитики.

Научная достоверность исследования обеспечивается использованием большого количества теоретических и эмпирических источников, обширной нормативно-правовой базы.

Теоретическими источниками послужили труды классиков политической науки, а также современные политологические исследования – монографии, научные статьи, диссертации, материалы круглых столов и т.д. – по теоретическим и практическим аспектам обеспечения национальной безопасности России. Также в диссертации широко использовались философские, социологические и культурологические материалы, поскольку эти науки исследует всю совокупность общественных отношений, что позволяет систематизировать и приблизить полученные данные к потребностям политологического анализа факторов, прямо или опосредованно влияющих на национальную безопасность Российской Федерации в целом и безопасность ее отдельных регионов.

Эмпирическую базу исследования составили данные Министерства регионального развития РФ, Министерства экономического развития РФ, Федеральной службы государственной статистики, Министерства экономического развития Забайкальского края, Министерства международного сотрудничества, внешнеэкономических связей и туризма Забайкальского края, Управления Федеральной миграционной службы по Забайкальскому краю, территориальных органов Федеральной службы государственной статистики по Забайкальскому краю, Иркутской области, Республике Бурятия. При анализе политической, экономической, социокультурной ситуации в Российской Федерации и ее отдельных субъектах диссертант опирался на результаты исследований, проведенных Советом по изучению производительных сил, Горбачев-Фондом («Федерализм и публичная сфера в России и Канаде»), социологическим центром РАГС («Духовная культура российского общества: состояние и тенденции формирования»), Международным институтом политической экспертизы («Укрупнение регионов России: экономическая и политическая целесообразность»), Институтом современного развития («Объединение субъектов Федерации: за и против»). Важную роль в оценке геополитических угроз России в целом и отдельным ее регионам, прежде всего, приграничным, сыграли исследова ния различных аспектов китайской миграции, проведенные Г.С. Витковской и Ж.А. Зайончковской в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке; В.Г.

Гельбрасом в Москве, Восточной Сибири и на Дальнем Востоке; А.Г. Лариным в Москве и на Дальнем Востоке. В качестве эмпирических источников использовались социологические опросы Всероссийского центра изучения общественного мнения и фонда «Общественное мнение»; рейтинги качества жизни в регионах России, составляемые лабораторией математических методов политического анализа и прогнозирования МГУ; рейтинги инвестиционной привлекательности российских регионов, разрабатываемые рейтинговым агентством «Эксперт РА», и др.

Нормативно-правовая база исследования включает Конституцию Российской Федерации, Федеративный договор, Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, Концепцию внешней политики Российской Федерации, Концепцию долгосрочного социальноэкономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, Стратегию социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года, Стратегию социальноэкономического развития Сибири на период до 2020 года, законы РФ, указы президента РФ, постановления Правительства РФ, Устав Забайкальского края, закон «О стратегических направлениях развития Забайкальского края на период до 2025 года и программе социально-экономического развития на 2010–2014 годы» и др.

Научная новизна исследования. Диссертация представляет собой одно из первых исследований взаимосвязи пространственной организации и национальной безопасности России. Наиболее важные, преимущественно или целиком инновационные научные результаты, выносимые на защиту, состоят в следующем:

1. На основе анализа обширной научной литературы выявлена теоретико-методологическая значимость категории «пространство» для обеспечения национальной и глобальной (международной) безопасности. Введено в научный дискурс понятие «национальное пространство», классифицированы его сферы и уровни. Обоснована приоритетная значимость политической сферы, посредством которой осуществляется управление обществом, принимаются и легитимно проводятся в жизнь авторитетновластные решения во всех сферах и на всех уровнях национального пространства, т.е. определяется пространственная организация государства.

2. Проанализировано воздействие процессов глобализации и регионализации на сферы и уровни национального пространства. Выявлены угрозы национальному пространству России и ее региональным пространствам. На этой основе доказана необходимость изменения пространственной организации РФ и разработано его теоретико-методологическое обоснование – пространственный подход, позволяющий обеспечить защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства во всех сферах и на всех уровнях национального пространства. В качестве основного практического механизма изменения пространственной организации рассмотрена региональная политика, которая в российских условиях почти всегда имеет геополитический характер.

3. Предложено авторское понимание нового федерализма, которое заключается в следующем. В современных условиях, характеризующихся сложным и противоречивым взаимодействием процессов глобализации и регионализации, федерализм не должен иметь жестко обусловленную форму. Новый федерализм должен быть более гибким и открытым, ориентированным на регионализм, что подразумевает активизацию взаимодействия федерального Центра с макрорегионами (частями российской территории, которые объединяют несколько субъектов РФ, имеющих географическую, экономическую, социокультурную общность). Это не означает отказ от федеративного государственного устройства, поскольку основными субъектами деятельности выступают субъекты Федерации, которые формируют макрорегиональное пространство для более эффективного обеспечения собственной безопасности и повышения роли в обеспечении национальной безопасности России.

4. Сформулировано авторское понимание внешней и внутренней регионализации как новой формы организации российского пространства, которое под воздействием противоречивых глобализационных процессов становится опасным для социума. Внешняя регионализация направлена на обеспечение безопасного международного окружения по периметру государственных границ России с помощью механизмов трансграничного сотрудничества. Внутренняя регионализация определяет новую организацию внутрироссийского пространства в виде взаимодействующих друг с другом и федеральным Центром макрорегиональных пространств. С одной стороны, это позволяет преодолеть фрагментарность национального пространства, с другой – создает условия для эффективного встраивания макрорегионов в трансграничные пространства.

5. Разработано концептуальное обоснование взаимодействия макрорегионов друг с другом и федеральным Центром – конкурентный регионализм. Становление конкурентного федерализма на сегодняшнем этапе развития России практически невозможно: страна недавно вступила в эпоху масштабных региональных изменений, поэтому у нее отсутствуют в необходимом объеме развитый внутренний рынок, трудовые ресурсы, финансовый капитал, экономика услуг. Кроме того, субъекты РФ не могут конкурировать друг с другом в силу колоссальных межрегиональных различий. Объединившись в макрорегион, субъекты Федерации повышают уровень своей конкурентоспособности и, следовательно, получают больше возможностей для обеспечения региональной безопасности. В этой связи сформулированы основные принципы эффективного функционирования макрорегионального пространства: сочетание процессов управления и самоорганизации, субсидиарность, экономическая дополнительность, открытость, конкурентоспособность, социокультурная общность.

6. На основе концепции инновационного «рывка» российских регионов и теории диффузии инноваций разработана модель инновационного развития макрорегионов. Сформулирован принцип пространственнотерриториального оптимума: экономическое развитие регионов зависит от их положения относительно центров науки и производства, поэтому существует оптимум, в котором субъекты Российской Федерации функционируют наиболее эффективно. Нахождение за пределами данного оптимума делает проблематичным региональное развитие.

7. Дана авторская трактовка модели региональной безопасности как теоретической конструкции, построенной на совокупности определенных показателей (индикаторов), отсутствие, недостаток или, напротив, чрезмерный уровень которых формирует долговременные угрозы безопасности регионального пространства и в перспективе может привести к его распаду.

На основе пространственного подхода систематизированы имеющиеся и разработаны собственные показатели безопасности субъектов Федерации и макрорегионов, что позволяет выстроить многомерную и многоуровневую модель региональной безопасности.

8. В рамках пространственного подхода методом SWOT-анализа выстроена модель безопасного развития субъектов Федерации на примере Забайкальского края. Внутрирегиональные и внешние факторы и явления разделены на четыре категории: сильные стороны (strengths), слабые стороны (weaknesses), возможности (opportunities) и угрозы (threats), затем ус тановлены связи, имеющие приоритетное значение для стратегии развития региона. На этой основе выделены два основных стратегических вектора развития Забайкальского края. Первый вектор направлен на формирование внутрирегионального каркаса с выделением зон опережающего экономического развития, обладающих эффектом диффузии. Второй вектор направлен на включение Забайкальского края в макрорегиональное пространство – Байкальский макрорегион, для реализации сильных сторон (конкурентных преимуществ) которого разработан ряд рекомендаций.

9. Доказана необходимость разработки и применения инвестиционных, социально-экономических и иных форм и механизмов использования потенциала КНР в развитии восточных регионов России. Предложена концепция развития приграничного российского пространства, направленная на формирование «пояса развития» на границе между РФ и КНР. С одной стороны, это включает комплекс нормативно-правовых актов и организационных действий, в том числе единую федеральную политику привлечения и работы с инвестициями, системные налоговые льготы, финансовую государственную поддержку, строительство особых экономических зон, с другой – системный учет угроз безопасности субъектов РФ и национальной безопасности России в целом.

10. Сделан научный прогноз дальнейших изменений пространственной организации России. Для этого разработаны два сценария – инерционный и инновационный. Первый сценарий подразумевает дальнейшее углубление политической, экономической и культурной разобщенности внутри страны и как результат – полную утрату государственного контроля над целым рядом территорий. Второй сценарий ориентирован на формирование макрорегионального каркаса России с центрами, которые призваны сыграть роль механизма в социально-экономическом и инновационном развитии, повышении качества жизни населения субъектов Федерации, входящих в один макрорегион. Это будет способствовать сетевым взаимодействиям с другими макрорегионами и странами, а в будущем может стать системной основой изменения административно-территориального деления России путем объединения субъектов Федерации.

Научно-теоретическая и практическая значимость результатов исследования. Диссертантом разработана политическая концепция изменения пространственной организации России и в рамках этой концепции выстроена модель региональной безопасности. Положения диссертационного исследования дополняют и развивают исследовательские подходы к обеспечению национальной безопасности России, расширяют и конкретизируют научные разработки в области обеспечения безопасности субъектов Федерации. Основные положения и выводы работы могут использоваться в дальнейшей разработке теоретико-методологических основ современной политологии, регионалистики, политической регионалистики.

Результаты исследования представляют интерес для научных и практических работников, политиков, государственных служащих, для всех, кто профессионально занимается вопросами обеспечения национальной безопасности России. Особую значимость систематизированный материал и выводы диссертации имеют для разработки стратегий развития субъектов Федерации и макрорегионов. Предложенная диссертантом концепция развития приграничного российского пространства важна, прежде всего, для обеспечения безопасности восточносибирских и дальневосточных регионов России, активизирующих контакты с северо-восточными регионами КНР. Положения диссертации могут составить основу курсов, спецкурсов и семинаров в области политической науки, регионоведения, теории международных отношений, использоваться при подготовке соответствующих учебно-методических комплексов, учебников, учебных пособий.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена на заседании кафедры национальной безопасности Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации и рекомендована к защите по специальности 23.00.04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития.

Основные положения диссертационного исследования представлялись в виде докладов и выступлений на международных, общероссийских, региональных научно-практических конференциях и симпозиумах, в числе которых: III Международная научно-практическая конференция «Человек в современных философских концепциях» (Волгоград, 14–17 сентября 2004 г.); Международная научно-практическая конференция «Трансграничье в изменяющемся мире: Россия – Китай – Монголия (политика, экономика, право, культура, экология, образование)» (Чита, 18–20 октября 20г.); Международная конференция «Эффективное управление и безопасность» (Чита, 20–21 апреля 2007 г.); Всероссийская (с международным участием) научная конференция «Политологические и этноконфессиональные исследования в регионах» (Барнаул, 23–24 апреля 2009 г.); II Международная научная конференция «Язык, литература, ментальность: разнообразие культурных практик» (Курск, 14–16 мая 2009 г.); симпозиум «Политическая трансформация России: модели устойчивого развития» (Украина, Ялта-Гурзуф, 25 мая 2009 г.); Международная научнопрактическая конференция «Приграничное сотрудничество: Россия, Китай, Монголия» (Чита, 21–22 октября 2009 г.); II Международная научнопрактическая конференция «Актуальные проблемы развития КНР в процессе ее регионализации и глобализации» (Чита, 24 февраля 2010 г.); VI Конвент Российской ассоциации международных исследований «Россия и мир после мирового кризиса: новые вызовы, новые возможности» (Москва-Чита, 24–25 сентября 2010 г.) и др.

Доклад по теме «Православие и национальная безопасность Российской Федерации: современное состояние и перспективы» стал победителем конкурса грантов, организованного Российской ассоциацией международных исследований в рамках V Конвента «Мировая политика: взгляд из будущего» (Москва, МГИМО (У) МИД России, 26–27 сентября 2008 г.).

Некоторые положения диссертации отражены в учебном пособии «Основы русской православной культуры», которое в 2007 г. стало лучшим издательским проектом Сибирского федерального округа в области духовно-нравственного воспитания и образования молодежи (конкурс «За нравственный подвиг учителя» ежегодно проводится Русской Православной Церковью и Министерством образования и науки РФ при поддержке полномочных представителей президента РФ в федеральных округах).

Ряд положений диссертационного исследования апробируется в проекте «Влияние глобализирующегося китайского региона на Забайкальский край: социально-философский аспект». Проект выполняется при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации в рамках федеральной целевой программы «Научные и научнопедагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 годы (государственный контракт № 02.740.11.0363).

Концептуальные идеи и выводы диссертационной работы изложены в четырех монографиях, публикациях в сборниках статей и журналах, в том числе в десяти статьях в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора наук. Общий объем публикаций по теме диссертации составляет около 70 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, каждая из которых включает по три параграфа, заключения, списка использованных источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы, формулируется научная проблема, характеризуется степень ее научной разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, сообщается о его методологической, теоретической, эмпирической и нормативноправовой основе, излагаются научные результаты работы, ее теоретическая и практическая значимость, сообщается об апробации результатов.

Первая глава «Теоретико-методологические основы исследования проблем пространственной организации» посвящена анализу взаимодействия пространственных сфер и уровней в национальном пространстве, характеристике их изменений под воздействием процессов глобализации и регионализации, что обусловливает появление новых подходов к обеспечению безопасности современных государств.

В параграфе 1.1. «Научный дискурс категории “пространство”: дефиниции, структура, механизмы формирования» на основе анализа работ зарубежных (Э. Берджеса, Э. Богардуса, П. Бурдье, Э. Гидденса, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля, М. Кастельса, Я. Морено, Р. Парка, П. Штомпки, К.

Янагиды и др.) и отечественных (О.Д. Абрамовой, К.Э. Аксенова, А.М. Бекарева, А.Б. Венгерова, В.И. Добренькова, З.А. Жаде, Г.Е. Зборовского, А.И. Кравченко, С.В. Фокина, В.В. Чекмарева, В.Г. Черникова и др.) исследователей выявляется разница между категориями «территория» и «пространство». Территория – часть физического мира, ограниченная некими пределами; пространство – социальная надстройка над этой территорией, создаваемая социальными субъектами на определенной нормативноценностной основе. Поэтому пространство представляет собой не столько территориальную, сколько сущностную характеристику условий и возможностей развития социальных субъектов. А поскольку социум осуществляет свою деятельность на конкретной территории, правомерно введение в научный дискурс категории «национальное пространство», конфигурация которого совпадает с границами государства.

Наиболее системно категория «пространство» разработана в геополитике. Само возникновение этой области научного знания связано со сжатием географического пространства вследствие роста народонаселения и увеличения контактов между странами. Ф. Ратцель, Р. Челлен, П. Видаль де ла Бланш, К. Хаусхофер, Х. Маккиндер, Р. Коллинз и другие геополитики обосновывают корреляцию размеров и безопасности государства, в свя зи с чем последнее постоянно стремится расширить свое пространство, а также установить максимально возможный контроль над мировым пространством и пространствами других государств. Кроме того, важнейшей задачей государства является контроль над собственным пространством.

Этот аспект относится к области внутренней геополитики, разработкой которой занимаются И. Лакост, М. Коренманн, Поль-Мари де ла Горс и др. В данном случае предметом изучения выступает не формальная зависимость внешнеполитической стратегии государства от его месторасположения, ресурсной базы и иных географических условий и не вопросы глобального миропорядка, а методы государственного регулирования на собственной территории и формы регионального взаимодействия на уровне межгосударственных взаимоотношений.

Национальное пространство имеет многокомпонентную структуру, анализ которой позволяет выделить политическое, экономическое, культурное, этническое, конфессиональное (религиозное), информационное, военно-силовое и другие пространства. Любой их перечень будет условным и неполным ввиду постоянного усложнения форм социальной жизни.

Однако без выявления наиболее значимых сфер национального пространства невозможно разработать модель обеспечения его безопасности. Применение деятельностного подхода позволяет трактовать национальное пространство как совокупность социальных процессов, отношений и взаимозависимостей социальных субъектов в политической, экономической, информационной, экологической и социокультурной сферах. Кроме того, в национальном пространстве выделяются общенациональный (государственный) и региональный (внутригосударственный) уровни. Границы, ареалы и конфигурации пространственных сфер и уровней, накладываясь на территорию и друг на друга в процессе жизнедеятельности социума, формируют специфику национального пространства: экономическую специализацию, особенности политической культуры, образа жизни и т.д.

Однако сегодня наряду с миром государства с соответствующими ему принципами и практиками происходит становление нового – глобализирующегося – мира с бесчисленными акторами, усложняющимися взаимосвязями между ними, что существенно изменяет национальное пространство в целом, а также его отдельные сферы и уровни.

В параграфе 1.2. «Влияние процессов глобализации и регионализации на трансформацию национальных пространств» исследуется сопряженность процессов глобализации и регионализации, что ведет к пространст венной реорганизации социумов; порождает различные формы политической, экономической, социокультурной жизнедеятельности людей.

Глобализация представляет собой процесс формирования мирового пространства, обретающего общие экономические, политические, социокультурные и прочие характеристики. Это приводит к размыванию государственных границ, увеличению роли наднациональных начал, реорганизации мира, росту объема и усложнению связей между формирующимися пространствами глобального мира, элиминированию географии. Однако, как подчеркивает С.В. Смульский, с образованием глобальных пространств мир не становится единым. Более того, нарастающая глобализация вызывает расширяющуюся и углубляющуюся многоаспектную разобщенность (конфессиональную, национально-культурную, политическую, идеологическую и др.)1. В результате противоречивых глобализационных процессов формируется глобальное пространство риска, что находит свое проявление в целом комплексе политических, экономических, экологических, социокультурных и прочих проблем. В совокупности это становится главной угрозой всему человечеству, а также безопасному существованию и развитию национальных пространств.

Наряду с глобализацией не менее важной тенденцией развития современного мира выступает регионализация, которую можно трактовать поразному. Если понимать под ней передачу государством, в лице правительства, части своих полномочий внутригосударственным образованиям, то речь идет о внутренней регионализации. Если страны, связанные общностью интересов, стремятся на межгосударственном уровне к региональной интеграции с целью улучшения своего экономического благополучия, укрепления обороноспособности и т.д., то речь идет о внешней регионализации, выступающей продолжением глобальных интеграционных процессов. В этой связи регионализацию можно рассматривать как новую форму организации и обеспечения безопасности национального пространства, которое под воздействием противоречивых глобализационных процессов становится опасным или потенциально опасным для социума.

В параграфе 1.3. «Категория “национальная безопасность” в семантическом поле политического пространства» подчеркивается, что государство, несмотря на значительные изменения своих функций, попрежнему остается основным субъектом системы международных отно Смульский С.В. Геополитика как система теоретических знаний и методология анализа международных отношений // Актуальные проблемы российской геополитики. М., 2004. С. 12.

шений и обеспечения безопасности своих граждан. Более того, сегодня как никогда ранее необходимо наличие сильного государства, способного выработать и реализовывать системную стратегию национальной безопасности. Это связано с тем, что процессы глобализации не только открывают перед странами и обществами новые возможности, но и несут с собой новые вызовы и угрозы. Главной задачей государства как политического субъекта является эффективная организация национального пространства, а критерием эффективности выступает безопасность существования и возможность развития нации.

Политическая сфера национального пространства – важнейшая из слагаемых национальной безопасности, обеспечивающая интеграцию и эффективное функционирование всей системы национальной безопасности.

Посредством политической сферы, являющейся универсальной по охвату социума своим воздействием, принимаются и легитимно проводятся в жизнь авторитетно-властные решения, обеспечивается выработка и реализация национальных интересов. С этих позиций категория «политическое пространство» используется для описания и анализа внутренних характеристик государства, а также системы его внешних связей. Основополагающую роль в обеспечении безопасности государства играет организация национального пространства, формируемая деятельностью политических субъектов, а категория «национальная безопасность» выполняет целеполагающую функцию в семантическом поле политического пространства. Однако политическая сфера, чтобы нейтрализовывать угрозы безопасности, должна гибко приспосабливаться к среде, учитывая национальную специфику пространственных сфер и уровней, а также важнейшие тенденции мирового развития.

Вторая глава «Проблемы пространственной организации Российской Федерации» посвящена анализу внутренних и внешних угроз национальной безопасности России, возникающих как реакция на утрату контроля над национальным пространством.

В параграфе 2.1. «Угрозы национальному пространству и внутренняя геополитика России в современных условиях» рассматриваются реальные и потенциальные угрозы безопасному развитию РФ.

Главным политическим процессом постсоветской России, обеспечивающим институциональную основу пространственной организации, стало построение федеративных отношений. Однако разграничение полномочий между Центром и субъектами Федерации привело в 1990-е гг. к децентра лизации пространственной организации, чрезмерному расширению полномочий субъектов РФ, и, как следствие, усилению центробежных тенденций.

В первое десятилетие XXI в. началось восстановление вертикали власти, однако это не сопровождается экономическим развитием. Национальная экономика, характеризуясь стагнацией большинства отраслей, продолжает ориентироваться на экспорт природных ресурсов. Усиливается социальная поляризация населения, ухудшается демографическая ситуация, учащаются проявления терроризма, национальной и религиозной нетерпимости.

Все это и многое другое влечет за собой пространственную деформацию России, когда каждая из сфер национального пространства – политическая, экономическая, информационная, экологическая, социокультурная – выявляет и для собственной стабильности, и для стабильного развития национального пространства в целом многочисленные долговременные угрозы.

Совокупность данных угроз, с одной стороны, является следствием утраты государственного контроля над пространством, с другой – появление и проявление этих угроз приводят к еще большей потере контроля. Для восстановления контроля над национальным пространством необходимо изменить пространственную организацию России, поскольку сегодняшняя демонстрирует свою неэффективность.

В российских условиях контроль над национальным пространством неизбежно приобретает геополитический характер. При этом внутренняя геополитика России представляет собой исключительное явление, феномен, аналога которому нет в мировой практике, поскольку ни один субъект мировой политики не обладает опытом контроля над территорией сопоставимого размера и протяженности. Кроме того, разными частями своего пространства Россия выходит на различные по геополитическим характеристикам и значимости регионы мира. Поэтому проблема контроля над пространством приобретает значение контроля над российскими регионами, реализующими свой геополитический потенциал. Стихийный процесс реализации этого потенциала в лучшем случае приведет к дальнейшему углублению политической, экономической и культурной разобщенности внутри России, в худшем – к полной утрате ею контроля над целым рядом территорий. На сегодняшний день к наиболее напряженным в геополитическом отношении российским территориям относятся Северный Кавказ, Калининградская область, Дальний Восток, юг Восточной Сибири (по границе с КНР), поскольку они не только реализуют свой геополитический потенциал, но и попадают в своего рода геополитическое перекрестье национальных интересов разных стран.

Необходимо учитывать, что анализ угроз национальной безопасности России не может быть осуществлен без учета ее уникального места в мировом пространстве. Одновременное присутствие и активная геополитика в западном и восточном пространствах – императив, продиктованный географическим расположением страны, особенностями ее социокультурного, политического и экономического пространств, которые складывались веками. Лишь в этом случае можно эффективно и непротиворечиво формулировать и решать проблемы пространственной организации России.

В параграфе 2.2. «Россия в западном пространстве: пересечение геополитических полей и формирование угроз российским национальным интересам» выявляются и характеризуются угрозы национальной безопасности Российской Федерации со стороны Запада.

Западное пространство, состоящее из североамериканской и западноевропейской частей, формируется взаимодействием таких высокоразвитых стран, как США, Канада, Бельгия, Великобритания, Германия, Испания, Италия, Франция и др. Характерной особенностью их геополитических теорий является стремление подчеркнуть руководящую роль Запада в глобальном пространстве, которое делится на центр (развитые страны) и периферию (остальные страны, где проживают более 4/5 населения Земли). Существование России в западном пространстве в качестве равноправного партнера осложняется усиливающимся пересечением ее геополитических полей с западными государствами. Одной из главных причин является борьба за контроль над природными ресурсами. Как отмечает В.И. Кашин, академик Российской академии сельскохозяйственных наук, в РФ сосредоточено 35 % мировых ресурсов и более 50 % стратегического сырья. При их суммарной оценке каждый российский гражданин в 35 раз богаче американца и в 10–раз – любого европейца1.

Западное пространство имеет выраженный американоцентричный характер, т.е. Соединенные Штаты Америки выступают геополитическим центром западного мира. Это обстоятельство обусловливает необходимость анализа внешнеполитической стратегии США. Ее главный смысл заключается в реорганизации мирового пространства и построении однопо Кашин В.И. Природные ресурсы как часть национального богатства России (по выступлению на «Правительственном часе» в Госдуме 24.06.2009 г.) [Электронный ресурс] // Официальный сайт КПРФ. – Режим доступа: http://www.kprf.ru/dep/68211.html лярного мира, максимально обеспечивающего поступательное развитие американской экономики. Из этого можно заключить, что США объективно генерируют для России долговременную угрозу, вытекающую из их стремления управлять мировыми процессами в интересах собственной безопасности и развития. Не случайно образы российского политического режима, как и образы России в целом, в американской научной и публицистической литературе всегда выдержаны в критических тонах1.

Однако анализ тенденций развития формирующегося глобального пространства позволяет сделать вывод о том, постепенно происходит геополитическое сжатие западного пространства в целом и его геополитического центра в частности. Об этом свидетельствует мировой финансовый кризис, снижение темпов экономического развития (в том числе падение доли в мировом ВВП), отсутствие политического и идеологического единства внутри западной цивилизации, ухудшение международного имиджа США и, как следствие, рост негативного отношения к их внешней политике в мире и т.д. Не случайно американские политологи (П. Бьюкенен, А.

Гор, Ф. Закария, Дж. Най и др.) все чаще в той или иной форме говорят об уменьшении влияния США в мире в пользу других стран и регионов. Так, Ф. Закария выделяет три основных изменения в распределении силы, три мощных тектонических сдвига, которые произошли за последние 500 лет и сформировали международную жизнь – политику, экономику и культуру.

Первый сдвиг – подъем Запада, начавшийся в XV в. и достигший резкого ускорения в конце XVIII столетия. В конце XIX в. начался второй сдвиг – подъем США, которые на протяжении ХХ столетия доминировали в мировой экономике, политике, науке и культуре. Современный (постамериканский) мир переживает третий серьезный сдвиг – подъем остальных2. Последнее утверждение касается, прежде всего, Восточной Азии.

В параграфе 2.3. «Россия в восточноазиатском пространстве:

стратегические приоритеты и геополитические угрозы национальной безопасности» рассматриваются изменения в мировом развитии, связанные с перемещением международной экономической и политической оси в Восточную Азию. Актуальность подобного ракурса обусловлена как интересами стратегического присутствия России в регионе, так и интересами ее национальной безопасности, связанными с обеспечением безопасности Баталов Э.Я., Журавлева В.Ю., Хозинская К.В. «Рычащий медведь» на «диком Востоке» (Образы современной России в работах американских авторов: 1992–2007). М., 2009.

Закария Ф. Постамериканский мир будущего. М., 2009. С. 25–26.

южных и восточных российских рубежей, созданием благоприятных условий для экономического развития Юга, Сибири и Дальнего Востока РФ.

Восточноазиатское пространство включает в себя так называемую «Большую» Восточную Азию – Северо-Восточную, Юго-Восточную, Южную и Центральную. Процесс их стяжения в единый региональный комплекс, отмечает А.Д. Воскресенский, обусловлен, с одной стороны, объективными геоэкономическими и геополитическими тенденциями повышения роли Азии, особенно Восточной, в мире, с другой – выдвижением Китая в экономические лидеры развивающихся стран Азии и структурированием региональной проблематики вокруг КНР1.

Анализ основных тенденций развития Восточной Азии позволяет заключить, что на сегодняшний день там функционирует полицентричная (гибридная) модель лидерства, т.е. выделяется несколько региональных лидеров, в первую очередь Китай, Япония, Индия. При этом многостороннее воздействие на развитие региона оказывает американский фактор. Но, исходя из динамики восточноазиатского регионализма, а также оценок российских и зарубежных экспертов о перспективах лидерства, диссертант делает вывод о том, что наиболее вероятной траекторией развития выступает переход к синоцентричной (китаецентричной) региональной модели.

Многие эксперты полагают, что в будущем внешняя политика КНР станет более агрессивной: ни одна значительная региональная или глобальная проблема не сможет быть решена без учета ее национальных интересов. В этом плане представляет интерес работа китайских ученых «География национальной безопасности Китая»2, где отмечается, что сегодня границы национальной безопасности значительно раздвинулись. Китайское пространство намного шире национального пространства; постепенно глобализируясь, оно включает центральный пласт (собственно территорию страны), внутренний пласт (периферию Китая) и внешний пласт (все, что представляет интерес для безопасности за пределами внутреннего пласта). Наиболее важно понятие «внутренний пласт», в который входят прилегающие к КНР регионы Восточной, Северо-Восточной, ЮгоВосточной, Южной, Центральной и Северной Азии. Китайские авторы подчеркивают, что государства, находящиеся в центральном пласте, всеми Воскресенский А.Д. «Большая Восточная Азия»: энергетические аспекты международных отношений и безопасности // Энергетические измерения международных отношений и безопасности в Восточной Азии. М., 2007. С. 27.

Шэнь Вэйле, Лу Цзюньюань. Чжунго гоцзя аньцюань дили = География национальной безопасности Китая. Пекин, 2001.

силами оказывают влияние на государства их внутреннего пласта вплоть до того, чтобы держать их под контролем с помощью экономических, политических и прочих мер. Из этого можно сделать вывод, что в будущем вполне вероятны геополитические конфликты КНР с другими странами, в том числе с Россией. Однако анализ сегодняшних российско-китайских отношений позволяет сделать вывод о том, что в ближайшие десятилетия основной вектор геополитических устремлений Китая не будет направлен в сторону России. Следовательно, Российская Федерация должна активизировать взаимодействие с Китаем, как и с другими странами Восточной Азии, по целому ряду направлений, что будет способствовать укреплению ее позиций в восточноазиатском пространстве, обеспечению национальной безопасности и разрешению проблем пространственной организации.

Третья глава «Российские регионы в условиях поиска путей разрешения проблем пространственной организации государства» посвящена анализу роли регионов в изменении пространственной организации и обеспечении национальной безопасности Российской Федерации.

В параграфе 3.1. «Региональные пространства в национальном пространстве России» подчеркивается, что основной целью изменения пространственной организации России является обеспечение безопасности региональных пространств – безопасности, связанной с защищенностью личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз на территории отдельного российского региона. Соответственно, категория «региональная безопасность» выступает не просто составной частью, а смыслообразующим центром категории «национальная безопасность», обеспечиваясь возможностью региона нейтрализовывать накапливающиеся внутренние дисфункции и адаптироваться к изменяющимся условиям внешней среды. При этом в рамках диссертационного исследования многозначное понятие «российский регион» используется в двух значениях:

1) российский регион – субъект Федерации. Региональное пространство огранивается территорией субъекта РФ, а под регионом понимается институциональная система как территориальная единица, являющаяся элементом административно-территориального деления государства. В этом случае регион выступает субъектом политики, решения конкретных вопросов обеспечения региональной безопасности в разных областях: экономика, социальная сфера, культура, международное сотрудничество и т.д.;

2) российский регион – часть территории страны, которая включает в свой состав несколько субъектов РФ, имеющих географическую, экономи ческую, социокультурную и другую общность: Дальний Восток, Восточная Сибирь, Западная Сибирь, Северный Кавказ и др. Для их обозначения в диссертационном исследовании используется понятие «макрорегион». В этом случае основными субъектами деятельности также выступают субъекты Федерации, которые формируют макрорегиональное пространство для более эффективного обеспечения собственной безопасности и повышения роли в обеспечении национальной безопасности.

Региональное пространство необходимо изучать не только изнутри, но и во внешнем контексте (внешней среде), чтобы выяснить, насколько он ограничивает или, напротив, открывает возможность безопасного развития.

Это связано с тем, что регион не только является самоорганизующимся целым, но и подвержен воздействию извне – со стороны других регионов, государственных, международных структур и т.д. Пространственный подход позволяет учесть, что регион представляет собой элемент в пространстве более сложного уровня: государства (национальное пространство) или мирового сообщества в целом (глобальное пространство). Это дает возможность минимизировать неверные оценки региональных процессов и явлений, анализировать их во взаимосвязи с компонентами общенациональной и международной жизни. Исходя из этого, можно заключить, что сложность обеспечения региональной безопасности обусловлена особенностями создания единого организма – регионального пространства, функционирующего на региональном, национальном и глобальном уровнях.

В параграфе 3.2. «Центр и регионы: поиск оптимальной модели пространственной организации Российской Федерации» анализируются изменения отношений федерального Центра и субъектов Федерации с 1990-х гг.

по настоящее время. Необходимость подобного анализа обусловлена тем, что данные отношения выступают одним из важнейших политических процессов, определяющих пространственную организацию государства, а региональная политика является механизмом ее изменения.

Баланс политико-административной власти в отношениях Центра и субъектов РФ за почти истекшие два десятилетия значительно изменился:

от явной децентрализации в 1990-е гг. до усиления роли Центра в 2000-е гг., когда степень его контроля над региональными политическими процессами возросла кратно. Однако главная задача – повышение уровня управляемости экономикой – до сих пор не достигнута: выстраивание вертикали власти не сопровождается ростом эффективности экономики. Одним из самых спорных и сложных политических процессов является изме нение административно-территориального деления страны путем объединения субъектов Федерации. Произошедшие объединения прошли не в рамках осмысленной реформы, а отдельных, достаточно нескоординированных акций. Поэтому представляется целесообразным отложить новые объединения до выработки системной основы объединительных процессов.

Российские эксперты по-разному оценивают государственные реформы, направленные на централизацию и построение вертикали власти.

Некоторые считают, что в условиях структурного кризиса отечественной экономики основы конституционного строя могут быть гарантированы государством лишь при централизации власти и ресурсов. Другие, напротив, заявляют, что самостоятельность субъектов Федерации в решении внутренних проблем и в отношениях с другими регионами и собственно с самой Федерацией – основа федерализма. Диссертант полагает, что в сложившейся на начало 2000-х гг. ситуации действия федеральных органов государственной власти были оправданы: им пришлось реагировать на угрозу распада страны, стремительное нарастание социальных протестов и сепаратистских настроений в ряде российских регионов. В таких условиях единственно верным внутриполитическим курсом являлось укрепление вертикали власти. Однако в сегодняшних условиях курс на дальнейшую централизацию неэффективен, поскольку не позволяет субъектам Федерации гибко адаптироваться к изменяющимся внутрироссийским и международным реалиям. Поэтому необходимо расширить самостоятельность регионов, что потребует от Центра умения балансировать между группами региональных интересов и знания законов внутренней геополитики.

В параграфе 3.3. «Сценарии пространственной организации России в прогнозах современных исследователей» диссертант рассматривает некоторые из разрабатываемых сегодня сценариев дальнейшей организации российского пространства и предлагает собственный вариант решения указанной проблематики.

Первый сценарий предполагает распад национального пространства России на ряд самостоятельных государственных образований. Второй сценарий заключается в отделении политически активных автономий и создании новой государственности на русской этнотерриториальной основе. Третий сценарий предполагает превращение России в Федерацию, число субъектов которой не превышает тридцати – сорока, поскольку сегодняшняя полисубъектность выступает одним из факторов неустойчивого государственного развития. Однако на примере уже произошедших объе динений хорошо видно, что «хотя власть осторожно начала процесс объединения с автономных округов, не до конца перерезавших пуповину исторической памяти, связывающую их с советскими “матрешечными” краями и областями, она столкнулась с сопротивлением региональных элит… Практически во всех случаях законодательные собрания и “материнских”, и “дочерних” субъектов не видели целесообразности в интеграции такого рода»1. Попытки реализовать сценарий объединения субъектов Федерации на сегодняшнем этапе развития России неизбежно приведут к нарастанию конфликтов, угрожающих целостности страны.

Диссертант полагает, что в основу пространственной организации России должен быть положен сценарий регионализации, который во внешнеполитическом плане подразумевает формирование безопасного международного окружения по периметру государственных границ с помощью механизмов трансграничного сотрудничества. В условиях становления многополярного мира данные механизмы могут помочь предотвратить эскалацию конфликтов, расширяя поле общих интересов соседних стран.

Во внутригосударственном плане в случае реализации сценария регионализации национальное пространство России предстает в виде взаимодействующих друг с другом и федеральным Центром макрорегиональных пространств, которые в свою очередь включают в себя ряд субъектов Федерации. На современном этапе развития федеративных отношений макрорегионы могут совпадать с федеральными округами, т.к. в этом случае работают не только экономические механизмы регулирования регионального развития (например, ассоциации межрегионального экономического взаимодействия), но и политические (в частности, институт полномочных представителей президента). Однако уже сегодня представляется целесообразным выделение Байкальского (Восточно-Сибирского) макрорегиона, что обусловлено значительной разницей угроз региональной безопасности и ресурсных потенциалов Западной и Восточной Сибири, образующих Сибирский федеральный округ. У каждого макрорегиона должен быть центр, способный взять на себя миссию внедрения различного рода инноваций, главная цель которых заключается в социальноэкономическом развитии субъектов Федерации одного макрорегиона, т.к.

это обеспечивает безопасность макрорегионального пространства.

Объединение субъектов Федерации: за и против [Электронный ресурс] / Институт современного развития (ИНСОР). М., 2010. С. 173. – Режим доступа: http://www.riocenter.ru/files/Regions_for_and_againts.pdf Концептуальной основой взаимодействия макрорегионов друг с другом и федеральным Центром может выступить конкурентный регионализм, выстраиваемый по аналогии с концепцией конкурентного федерализма.

Россия совсем недавно вступила в эпоху масштабных региональных изменений, поэтому у нее отсутствуют в необходимом объеме развитый внутренний рынок, трудовые ресурсы, финансовый капитал, экономика услуг.

Кроме того, субъекты РФ не могут конкурировать друг с другом в силу колоссальных межрегиональных различий (природных, экономических, демографических, экологических, геополитических и пр.). Это и многое другое затрудняет становление в России конкурентного федерализма. Объединившись в макрорегион, субъекты Федерации повышают уровень своей конкурентоспособности и, следовательно, получают больше возможностей для обеспечения региональной безопасности. Конкурентный регионализм рассматривает макрорегионы в качестве игроков, обладающих способностью к обучению и приспособляемостью к меняющимся условиям; по вертикали макрорегионы конкурируют (соперничают) с Центром, по горизонтали – друг с другом. Вертикальное соперничество – соперничество за увеличение бюджетных ассигнований (субсидий, трансфертов), повышение доли налогов, остающихся в бюджете субъектов Федерации, входящих в один макрорегион, и т.д. Горизонтальное соперничество – соперничество за миграционные потоки, инвестиции, интеллектуальный капитал и т.д.

Для практической реализации концепции конкурентного регионализма и сценария регионализации в целом необходимы инновации в области государственного управления и разработка эффективных моделей региональной безопасности.

Четвертая глава «Пространственный подход к обеспечению безопасности российских регионов (на примере Забайкальского края)» посвящена разработке модели региональной безопасности.

В параграфе 4.1. «Взаимодействие пространственных сфер и уровней в модели региональной безопасности» модель региональной безопасности трактуется как теоретическая конструкция, построенная на совокупности определенных показателей (индикаторов), отсутствие, недостаток или, напротив, чрезмерный уровень которых формирует долговременные угрозы безопасности регионального пространства и в перспективе может привести к его распаду. Построение подобной модели для российских регионов является актуальной научно-теоретической и практической проблемой. Наиболее оптимальное ее решение – построение многомерной и многоуровневой модели, учитывающей не только особенности регионов, но и российскую специфику в целом, а также тенденции мирового развития. В этом плане эффективен пространственный подход, который позволяет рассматривать регион как социальное пространство, формирующееся на определенной части российской территории посредством сложного взаимодействия пространственных сфер. Соответственно, показатели региональной безопасности делятся на политические, экономические, информационные, экологические, социокультурные. Кроме того, такой подход позволяет проанализировать разные пространственные уровни, что необходимо, поскольку регион выступает составным элементом макрорегионального, национального и трансграничного пространств.

Политику, осуществляемую Центром по отношению к субъектам Российской Федерации в первое десятилетие XXI в., можно охарактеризовать как централизацию. При всех издержках данного процесса это позволило сохранить территориальную целостность государства. Однако сегодня безопасность субъектов Федерации зависит, прежде всего, от проведения ими более самостоятельной внутренней политики и активной артикуляции региональных интересов на общенациональном уровне, т.е. от политической субъектности. Это в свою очередь определяется такими факторами, как социально-экономический вес региона, его географические и геополитические особенности и др., т.е. совокупным ресурсным потенциалом.

Важнейшей составляющей политической субъектности российских регионов выступает уровень их экономического развития, который в свою очередь зависит от расположения относительно центров роста науки и производства. В этой связи необходимо сформировать макрорегиональный каркас России с центрами, которые призваны сыграть роль механизма в социально-экономическом и инновационном развитии, повышении качества жизни населения субъектов Федерации, входящих в один макрорегион.

Такие центры могут интенсифицировать реализацию крупных инвестиционных проектов, развитие инновационных технологий, формирование макрорегионального научно-производственного пространства. В свою очередь это будет способствовать сетевым взаимодействиям с другими макрорегионами и странами. Чтобы макрорегиональное пространство развивалось эффективно и безопасно, необходимо соблюдение таких принципов, как сочетание процессов управления и самоорганизации, субсидиарность, экономическая дополнительность, открытость, конкурентоспособность, инновационное развитие, пространственно-территориальный оптимум, социокультурная общность.

Федеральный Центр в целях формирования макрорегиональных пространств должен в первую очередь поддерживать инвестиционные проекты, направленные на развитие связей между субъектами Федерации. Также следует принципиально изменить государственную политику в отношении приграничных регионов, чтобы сформировать трансграничное пространство, поскольку это выступает одним из наиболее значимых факторов развития отдельных субъектов Федерации и макрорегионов в целом. Кроме того, международные связи субъектов Федерации имеют непосредственное отношение к становлению их политической субъектности: завершение этого процесса невозможно без практики разветвленных внешних связей, способствующих освоению региональным сообществом и его правящей элитой роли политического актора. Однако при этом необходимо учитывать тенденции мирового развития, а также принимать во внимание геополитические факторы, разрабатывая индивидуальные подходы к трансграничному сотрудничеству российских регионов, что требует от федерального Центра проведения активной внутренней геополитики.

Таким образом, пространственный подход, учитывая взаимодействие пространственных сфер на всех уровнях национального пространства (региональном, макрорегиональном, общенациональном), а также тенденции мирового развития (трансграничный и глобальный уровни), позволяет выстроить эффективную модель обеспечения региональной безопасности.

В параграфе 4.2. «Внутренние и внешние связи Забайкальского края в обеспечении безопасности регионального пространства» характеризуются внутренние и внешние угрозы безопасному развитию субъекта Российской Федерации, появившегося на политической карте страны 1 марта 2008 г. в результате объединения Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа.

Забайкальский край занимает 12-е место среди субъектов РФ по территории (431,5 тыс. кв. км); обладает высоким природно-ресурсным потенциалом; граничит с Китаем и Монголией. При этом регион занимает одно из последних мест по качеству жизни населения (77-е место среди субъектов Федерации в первом квартале 2010 г.), показателям инвестиционной привлекательности (74-е место в 2008–2009 гг.), готовности к информационному обществу (74-е место в 2007–2008 гг.). Доля Забайкальского края в совокупном валовом региональном продукте составляет всего 0,4 %, дотационность бюджета превышает 30 %. Население края постоянно сокращается: на 1 января 2010 г. численность постоянного населения составила 1117 тыс. человек, снизившись по сравнению с 2001 г. более чем на 5 %. Средняя плотность населения составляет 2,5 чел./кв. км, в приграничном периметре она еще ниже – 2,1 чел./кв. км. Связи с другими субъектами Федерации, в том числе соседними, развиты слабо. Что касается международной торговли, то можно говорить о монозависимости Забайкальского края от КНР: в 2009 г. доля Китая во внешнеторговом обороте края составила 94,4 %; экспорт имеет выраженную сырьевую направленность; в структуре импорта преобладают продовольственные товары.

Анализ внутренних и внешних связей Забайкальского края позволяет сделать вывод о том, что система региональной безопасности находится под угрозой. Край неизменно входит в число кризисных регионов, что в силу многих причин, в том числе геополитического положения (в первую очередь соседства с Китаем), порождает многочисленные угрозы не только безопасности региона, но и безопасности России в целом. Это обстоятельство актуализирует разработку модели региональной безопасности.

В параграфе 4.3. «Построение модели безопасного развития Забайкальского края методом SWOT-анализа» подчеркивается, что пространственный подход позволяет проанализировать сферы и уровни национального пространства, а также учесть их пересечение и взаимодействие с глобальным и трансграничными пространствами. Однако любой методологический подход должен располагать конкретными методами для реализации своих теоретических положений. Наиболее эффективным методом пространственного подхода может стать SWOT-анализ, который начинается с разделения региональных факторов и явлений на четыре категории:

strengths (сильные стороны), weaknesses (слабые стороны), opportunities (возможности) и threats (угрозы). Затем следует этап установления связей между ними, для чего составляется матрица SWOT.

Анализ регионального пространства Забайкальского края доказывает преобладание слабых сторон и угроз над сильными сторонами и возможностями. Поэтому стратегию развития региона следует разрабатывать, учитывая, что реальных возможностей для обеспечения безопасного регионального развития немного, более того, некоторые из них, прежде всего, растущий потенциал КНР, могут в дальнейшем стать главными угрозами.

Главная цель стратегии развития Забайкальского края – повышение уровня и качества жизни населения на основе динамичного развития эко номики и социальной сферы за счет эффективного освоения природных ресурсов и использования выгодного географического и геополитического положения. При этом можно выделить два основных стратегических вектора. Первый направлен на формирование эффективной экономики за счет изменения подходов к внутреннему развитию, в том числе формирование внутрирегионального каркаса с выделением зон опережающего экономического развития. Такие зоны обладают эффектом диффузии: экономический рост начинается с небольшого числа зон, использующих конкурентные преимущества. Затем число зон увеличивается, и пространственное распространение (диффузия) экономического роста результируется в приросте региональной экономики в целом. Однако Забайкальский край в силу многих причин не может собственными силами решить внутренние проблемы, поэтому второй стратегический вектор его развития – включение в макрорегиональное и трансграничное пространства.

Согласно Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года, Забайкальский край, Иркутская область и Республика Бурятия образуют Байкальский регион (макрорегион). Его слабыми сторонами являются: низкий уровень экономического развития и жизни людей, слабая заселенность территории, миграционный отток населения, слабая экономическая интегрированность восточносибирских субъектов Федерации, неразвитая энергетическая инфраструктура (за исключением Иркутской области), недостаточный уровень инновационного развитии, неопределенный геополитический статус в национальном пространстве России. Сильные стороны (конкурентные преимущества) – высокий природно-ресурсный потенциал и выгодное геополитическое положение, обусловленное тем, что в Восточной Азии формируется новый центр мировой экономики и политики, который потенциально по своим масштабам и объему финансовых, производственных, трудовых и прочих ресурсов значительно превосходит страны Запада. Однако для реализации данных преимуществ необходимо предпринять ряд шагов:

разработать концепцию развития приграничного пространства; изменить модель развития российских регионов с сырьевой на промышленноинновационную; сформировать единое экономическое пространство восточносибирских субъектов Федерации; сформировать экологический макрорегион, главной национальной и международной миссией которого является сохранение озера Байкал.

Диссертант делает вывод о том, что для Забайкальского края в частности и Байкальского макрорегиона в целом соседство с КНР является главной возможностью развития. Но, если эта возможность не будет использована сегодня, в недалеком будущем она станет основной угрозой безопасному региональному развитию. Большая вероятность такого сценария обусловлена тем, что стремительно растущая роль КНР в системе международных отношений практически не учитывается в прогнозностратегических документах РФ и стратегиях развития ее регионов.

Заключение содержит выводы, имеющие научно-теоретическое и практическое значение для обеспечения безопасности отдельных российских регионов и государства в целом. Также диссертантом дается научный прогноз и оценка возможных изменений пространственной организации России, определяются положения, требующие дальнейшей политологической разработки и изучения.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки Российской Федерации 1. Арсентьева И.И. Глобализация и перспективы мирового развития // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. СПб., 2008. № 81. С. 7–15. 0,7 п.л.

2. Арсентьева И.И. Стратегия национальной безопасности США в контексте международной безопасности // Вестник Читинского государственного университета. Чита, 2008. № 6 (51). С. 155–162. 0,75 п.л.

3. Арсентьева И.И. Проблемы обеспечения безопасности в Восточной Азии // Вестник Волгоградского государственного университета.

Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. Волгоград, 2008. № 2 (14). С. 81–88. 0,65 п.л.

4. Арсентьева И.И. Стратегия обеспечения национальных интересов КНР в контексте международной безопасности и национальной безопасности РФ // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия:

Политология. М., 2009. № 1. С. 72–82. 0,8 п.л.

5. Арсентьева И.И. Россия между Западом и Востоком в глобализирующемся мире: стратегия национальной безопасности // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. СПб., 2009. № 97. С. 308–315. 0,65 п.л.

6. Арсентьева И.И. Трансформация региональной политики Российской Федерации в целях обеспечения национальной безопасности // Политическая наука. № 2: Региональная политика и развитие территорий в условиях административно-политической реформы 2004–2008 гг. / ИНИОН РАН. М., 2009. С. 68–75. 0,5 п.л.

7. Арсентьева И.И. Российские регионы в системе национальной безопасности // Известия Алтайского государственного университета. Серия: История. Политология. Барнаул, 2009. № 4/1 (64/1). С. 257–262. 0,7 п.л.

8. Арсентьева И.И. Приграничные регионы в системе национальной безопасности России (на примере Забайкальского края) // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И.

Герцена. СПб., 2009. № 108. С. 191–198. 0,65 п.л.

9. Арсентьева И.И. Научный дискурс категории «политическое пространство»: дефиниции, структура, механизмы формирования // Вестник Читинского государственного университета. Чита, 2010. № 4 (61).

С. 87–93. 0,5 п.л.

10. Арсентьева И.И. Байкальский регион России и СевероВосточный регион Китая: проблемы и перспективы становления трансграничной региональной системы // Политическая наука. № 3: Трансграничные региональные системы: Потенциал развития / ИНИОН РАН. М., 2010.

С. 117–127. 0,65 п.л.

Монографии 11. Арсентьева И.И. Региональные факторы национальной безопасности Российской Федерации. Чита: ЧитГУ, 2008. 224 с. 10,6 п.л.

12. Арсентьева И.И. Россия между Востоком и Западом: стратегия национальной безопасности. М.: Восток-Запад, 2008. 195 с. 9,75 п.л.

13. Арсентьева И.И. Российские регионы в системе национальной безопасности. М.: Восток-Запад, 2008. 206 с. 9,7 п.л.

14. Арсентьева И.И. Забайкальский край в системе национальной безопасности России. М.: Восточная книга, 2009. 208 с. 10,2 п.л.

Учебные пособия 15. Арсентьева И.И., Абрамов В.А. Социальная экология: учебное пособие (рекомендовано Дальневосточным региональным учебнометодическим центром в качестве учебного пособия для студентов специальностей 350100 «Социальная антропология», 350500 «Социальная работа», 020300 «Социология» вузов региона). Чита: ЧитГУ, 2004. 337 с. 15 п.л.

(авторский текст – 7,5 п.л.) 16. Арсентьева И.И., Полоротова Н.Н., Стародубцева К.А. Основы русской православной культуры: учебное пособие. Чита: ЧитГУ, 2005. 3с. 18 п.л. (авторский текст – 6 п.л.) 17. Абрамов Ю.Ф., Арсентьева И.И. Регионоведение России:

учебное пособие. Иркутск: ИГУ, 2006. 164 с. 7,5 п.л. (авторский текст – 3,5 п.л.) Статьи в сборниках научных трудов, научных журналах 18. Арсентьева И.И. Экогармоничная личность в концепции устойчивого развития // Человек в современных философских концепциях:

материалы III Международной научно-практической конференции (Волгоград, 14–17 сентября 2004 г.): в 2 т. Т. 1. Волгоград: ПРИНТ, 2004. С. 715– 719. 0,3 п.л.

19. Арсентьева И.И., Стародубцева К.А. Феномен ноосферного гуманизма в глобализирующемся мире // Современный гуманизм: состояние и перспективы развития: сборник научных трудов. Иркутск: ИГУ, 2004.

С. 175–184. 0,5 п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.) 20. Арсентьева И.И. Национальная безопасность Российской Федерации в контексте процессов глобализации и регионализации // Вестник Иркутского государственного технического университета. Иркутск, 2006.

№ 3. Осень. С. 126–130. 0,6 п.л.

21. Арсентьева И.И., Стародубцева К.А. Процессы регионализации в современной России // Вестник Читинского государственного университета. Чита, 2006. №. 3 (40). С. 136–141. 0,5 п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.) 22. Арсентьева И.И., Чжан Чуньлун. Российско-китайское сотрудничество – основа безопасности в АТР // Вестник Читинского государст венного университета. Чита, 2006. № 4 (41). С. 60–65. 0,4 п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.) 23. Арсентьева И.И., Гао Юй. Русский язык в АзиатскоТихоокеанском регионе (Южная Корея, Япония, Китай) // Вестник Читинского государственного университета. Чита, 2006. № 4 (41). С. 48–54. 0,п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.) 24. Арсентьева И.И. Российско-китайское стратегическое взаимодействие в контексте глобальной и региональной безопасности // Вестник Читинского государственного университета. Чита, 2008. № 4 (49). С. 86–93.

0,7 п.л.

25. Арсентьева И.И. Национальная самоидентификация как основа безопасного существования и развития Российской Федерации в условиях глобализации // Проблемы гражданского общества и правового государства: сборник статей. Вып. 11. Чита: ЗабГГПУ, 2008. С. 121–127. 0,5 п.л.

26. Арсентьева И.И. Социально-политическая безопасность России на региональном уровне // Проблемы гражданского общества и правового государства: сборник статей. Вып. 12. Чита: Поиск, 2009. С. 72–80. 0,4 п.л.

27. Арсентьева И.И. Стратегия обеспечения национальной безопасности России в глобализирующемся мире // Политологические и этноконфессиональные исследования в регионах: материалы Всероссийской (с международным участием) научной конференции (Барнаул, 23–24 апреля 2009 г.): в 2 т. Т. 1. Барнаул: АлтГУ, 2009. С. 20–28. 0,5 п.л.

28. Арсентьева И.И., Сунь Сун Е. В.В. Путин – Д.А. Медведев:

преемственность курса в российско-китайских отношениях // Аспирант:

труды молодых ученых, аспирантов и студентов: приложение к журналу «Вестник ЧитГУ». Чита, 2009. № 1 (5). С. 10–15. 0,4 п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.) 29. Арсентьева И.И. Российско-китайское сотрудничество: угрозы безопасности Забайкальского края как приграничного региона // Проблемы внешней регионализации КНР и трансграничное сотрудничество (на примере Забайкальского края): материалы Международной научнопрактической конференции «Приграничное сотрудничество: Россия, Китай, Монголия» (Чита, 21–22 октября 2009 г.). Чита: ЧитГУ, 2009. С. 35–42.

0,5 п.л.

30. Арсентьева И.И. Православие и национальная безопасность Российской Федерации: современное состояние и перспективы // Мировая политика: взгляд из будущего: материалы V Конвента Российской ассо циации международных исследований (Москва, 26–27 сентября 2008 г.).

Т. 3. Постсекулярные общества: перспективы и реальность. М.: МГИМОУниверситет, 2009. С. 89–99. 0,8 п.л.

31. Арсентьева И.И. Китай в Восточной Азии: фактор стабильности или нагнетания напряженности? // Актуальные проблемы развития КНР в процессе ее регионализации и глобализации: материалы II Международной научно-практической конференции (Чита, 24 февраля 2010 г.).

Чита: ЧитГУ, 2010. С. 19–27. 0,4 п.л.

32. Арсентьева И.И. Забайкальский край: проблемы и перспективы обеспечения безопасного внутрирегионального развития // Россия и Китай:

проблемы стратегического взаимодействия: сборник научных статей Восточного Центра. Вып. 8. Чита: ЧитГУ, 2010. С. 110–122. 0,7 п.л.

33. Арсентьева И.И. Взаимодействие Забайкальского края со странами Северо-Восточной Азии: проблемы и перспективы становления трансграничной региональной системы // Россия и мир после мирового кризиса: новые вызовы, новые возможности: материалы VI Конвента Российской ассоциации международных исследований. Секция «Современная мировая политика: проекция из Азии» (Москва-Чита, 24–25 сентября 2010 г.). Чита: ЧитГУ, 2010. С. 28–34. 0,4 п.л.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук Арсентьева Ирина Ильинична Тема диссертационного исследования:

Регионализация пространственной организации России в целях обеспечения национальной безопасности Научный консультант:

доктор политических наук, профессор Смульский Сергей Владимирович Изготовление оригинал-макета Арсентьева И.И.

Подписано в печать 20 октября 2010 г.

Тираж 100 экз.

Усл. п.л. 2,Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации» Отпечатано ОПМТ РАГС. Заказ № ____ 119606, Москва, проспект Вернадского,




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.