WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ПОЛИВАЕВА Надежда Павловна

ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Специальность 23.00.02 политические институты, этнополитическая 

конфликтология, национальные и политические процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Москва - 2008

Работа выполнена на кафедре политологии и социальной политики

Российского государственного социального университета.

Научный консультант:  Доктор исторических наук, профессор

Тарасов Евгений Николаевич

Официальные оппоненты: Доктор исторических наук, профессор

  Гаджиев Камалудин Серажудинович

  Доктор политических наук, профессор

  Селютин Валентин Иванович

Доктор философских наук, профессор

  Тавадов Гамлет Темирович

Ведущая организация: Московский государственный университет им. 

М.В. Ломоносова

  Кафедра социологии и политологии ИППК 

 

Защита состоится  2008 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д.212.341.02 в Российском государственном социальном университете по адресу: 129226 г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д.4, корп. 2, зал заседаний диссертационных советов.

  С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского государственного социального университета

Автореферат разослан 2008  года

Ученый секретарь

Диссертационного совета

доктор философских наук, профессор Г.И. Авцинова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Современная эпоха характеризуется ростом влияния общественного, в том числе политического сознания на социальные процессы и явления. Это обусловлено качественными изменениями сути самой политической системы мира на рубеже ХХ-ХХI вв., а также динамикой трансформационных процессов в Восточной и Центральной Европе конца 1980- начала 1990-х гг. 

В это же время произошли глубокие качественные сдвиги и в России. Изменились общественный строй и политическая система. Модифицировалась социальная структура, получили широкое распространение новые идеи, виды деятельности, жизненные стратегии. В сознание россиян вошли демократические ценности и понятия рыночной экономики. Трансформационные процессы затронули все сферы российского общества, изменили мироощущения, политические представления, социально-экономические основания и образ жизни миллионов людей.

Российские реформы либерально направлены. Они сталкиваются не только с политическими, экономическими, этноконфессиональными, геополитическими и другими проблемами, но и со специфическими социокультурными, психолого-поведенческими феноменами, нередко являющимися барьерами на пути трансформации общества и государства. В этой связи в научном сообществе современной России идет острая дискуссия по вопросам, посвященным противоречиям и потенциальным возможностям политического сознания элит и масс, их роли в реализации либерально-демократического трансформационного вектора. Одним из ключевых дискурсов выступает тема доминирующей тенденции развития российского общества на ближайшую перспективу с учетом изменений политического сознания россиян в 2000-х гг.

Либерализация страны как стратегический ориентир требует нового сознания и мышления элит и масс. Проблемы адаптации граждан России к происходящим социально-политическим трансформациям усугубляются тем, что реформаторские проекты зачастую пытаются реализовать исключительно «сверху», вне развития политической культуры населения и учета ее традиционных компонентов. Практика управления социально-политическими процессами подтверждает: чем выше уровень научного прогнозирования, расчета и предвидения, тем эффективнее общественная и государственная жизнедеятельность на всех уровнях. Только выявив и изучив конкретно-исторические особенности российского политического сознания, можно смягчить их негативное влияние или использовать их конструктивные возможности в ходе переустройства общества. Таким образом, значимость изучения феномена политического сознания в немалой мере предопределена необходимостью его формирования соответственно выбранным приоритетам общественного развития.

Актуальность данного исследования обусловлена и причинами академической востребованности. Без анализа политического сознания, а также неразрывно связанных с ним политической культуры и политического поведения невозможно понять суть перемен, происходящих в стране. В их динамике отражается политическая реальность. Последняя, в свою очередь, детерминируется политическими сознанием и поведением масс и элиты, то есть политическое сознание не только отражает мир, но и творит его. Будучи отражением и выражением бытия, оно является постоянным и относительно динамичным элементом политической культуры, формирующейся в ходе исторического процесса. Просчеты и ошибки в политике часто становятся результатом игнорирования тенденций и противоречий политического сознания. Последние недостаточно изучены отечественными учеными. В российских научных публикациях до сих пор нет глубоких, фундаментальных исследований его особенностей и тенденций в разворачивающихся общественно-политических процессах, сдвигов в содержании политического сознания элиты и масс, комплексного анализа факторов, влияющих на его динамику. Во многом по этой причине российская социально-политическая практика, как и теоретическая мысль, оказались не вполне готовыми к регулированию процесса отчуждения власти и народа, эффективным решениям по политическому воспитанию граждан.

Степень научной разработанности проблемы. Отечественная и мировая научная мысль накопила много изысканий, наблюдений, посвященных проблемам политического сознания. Познавательная рефлексия, связанная с данными проблемами, имеет длительную историю.

Основы исследования ценностей, знаний, представлений разных обществ, их субъектов, структуры и роли массового сознания заложены в работах М. Вебера, Э. Дюркгейма, Г. Лебона, Г. Тарда, З. Фрейда, Э. Фромма.

К.Маркс один из первых поставил проблему массовизации общественно-политических процессов и ее источников, детерминированности сознания масс и классов. Классики марксизма не выдвигали в качестве специальной задачи комплексное теоретическое изучение политического сознания разных субъектов, в том числе масс. Они концентрировали свое внимание на социально-классовой, революционно-практической стороне массовых явлений и процессов. Поскольку разрабатывался главным образом один из аспектов теории и практики социально-массовых феноменов - политико-ориентированный (или тактико-стратегический), позднейшие попытки создать разветвленное знание о политическом сознании, базируясь исключительно на букве марксизма, оказались не столь продуктивными, как это предполагалось.

При всем интересе ученых разных направлений к многогранной проблематике «субъективного фактора» в политике, изучение политического сознания так или иначе оформляется только после второй мировой войны. И было это связано с вниманием западных ученых к устойчивости демократических режимов, фактору политической культуры, в значительной мере определяющему поведение различных групп и слоев общества. Признанными основоположниками в этой области явились Г. Алмонд и С. Верба, положившие начало широким международным исследованиям. Среди ученых, так или иначе занимавшихся данной проблемой в ХХ веке, следует назвать таких авторов, как Т. Адорно, А. Адлер, Х. Арендт, К. фон Байме, А. Бандура, Д. Белл, У. Беннет, Г. Блумер, Л. Бодрияр, Э. Боулдинг, Е. Вятр, Д.К. Гелбрейт, Ф. Гринстайн, Р. Дарендорф, Ф. Джеймсон, Р. Инглхарт, Д. Каванах, Э. Канетти, Р. Лэйн, А. Лейпхарт, Г. Лассуэл, К. Маннгейм, Г. Маркузе, А. Моль, С. Московичи, Х. Ортега-и-Гассет, К. Поппер, С. Роккан, Дж. Сани, А. Тойнби, Ю. Хабермас и др.

В западной науке понятие политического сознания не является общеупотребительным. Широко используются понятия «установка», «идеология», «менталитет», «аттитюды» и т.д. Это объясняется особенностями политических культур Запада и традициями исследовательского характера. Чаще всего политическое сознание отождествляется с политической культурой. Даже в энциклопедических изданиях нет статей о политическом сознании. Последнее на Западе «ограничено» сферами специализированного и официального сознания. Политическая активность населения циклична. Кроме того, различные локальные, региональные интересы и проблемы тех или иных социальных классов и групп способны разрешаться с помощью гражданского общества, как политическими, так и неполитическими механизмами. Поэтому логично утверждение К.С. Гаджиева о том, что, по крайней мере для Запада, речь может идти о соотношении политической культуры и «социального сознания» с элементами политического сознания.11

Под социальным его типом понимается, по сути, сознание гражданского общества (или гражданское сознание).

Изучению политического сознания советского периода специально посвящали работы зарубежные ученые – «советологи», подчеркивая его консервативность как специфическую черту (А. Браун, Р. Пайпс, Г. Симон, С. Уайт). Были среди них и те, кто отмечал динамизм политических воззрений и взглядов уже в советское время (Д. Гибсон, Р. Дач, Р. Такер, Д. Хан и др.).

В СССР и России тематика политического сознания стала объектом активного изучения с 60-х гг. прошлого века (Г.М. Гак, Г.Г. Дилигенский,  В.В. Журавлев, А.В. Клюев, В.С. Рахманин, А.К. Уледов и др.). С конца 1980-х гг.  отечественные исследователи выявляли специфику психологической сферы политического сознания (Б.Д. Парыгин, Б.Ф. Поршнев, В.В. Шаронов), рассматривали его структуру (Э.Я. Баталов, Н.М. Сапожников), анализировали такую его составляющую, как политическая идеология (Н.Б. Биккенин, Н.И. Михальченко, А.И. Яковлев). Широкий спектр проблем политического сознания освещался в работах, исследующих политику и политические отношения (Н.И. Азаров, А.К. Белых, Ф.М. Бурлацкий, М.В. Лашина, В.И. Разин, А.А. Федосеев и др.)

Многие ученые обращались к изучению классового и массового политического сознания в развитых капиталистических (Э.Я. Баталов, Ф.М. Бурлацкий, Г.И. Вайнштейн, К.С.Гаджиев, А.А. Галкин, Г.Г. Дилигенский, Ю.А. Замошкин, В.В. Мшвениерадзе, В.С. Рахманин и др.) и развивающихся странах (Б.С. Ерасов, В.Н. Лукин, В.Г. Хорос), проблем взаимодействия идеологии, информации и массового (в том числе политического) сознания (П.С. Гуревич, В.П. Иерусалимский, Е.И. Кукушкина, Ю.А. Шерковин).2

За последние годы российскими специалистами, изучающими политические отношения и процессы, было уделено значительное внимание теоретическим аспектам политического сознания и политического поведения, анализу западноевропейских и американских концепций, нацеленных на объяснение их сдвигов и тенденций. Политическое сознание массовых общностей и элитных слоев рассматривается специалистами разного гуманитарного профиля по-разному в зависимости от поставленных ими задач и применяемых методов. Опубликованные работы условно можно объединить в несколько групп.

Первую группу составляют труды преимущественно теоретического характера, в которых исследуемая проблематика освещается в рамках анализа политической культуры и поведения. Это работы А.С. Ахиезера, Э.Я. Баталова, Н.И. Бирюкова, К.С. Гаджиева, Г.В. Голосова, Д.В. Гудименко, Г.Г. Дилигенского, А.Ю. Клюева, Е.Ю. Мелешкиной, В.Ф. Пенькова, Ю.С. Пивоварова, В.Н. Рукавишникова, В.М. Сергеева, А.И. Соловьева, А.И. Щербинина и др.3

В них проводится анализ структуры и содержания политической культуры, очерчивается ее взаимосвязь с политическим сознанием, определяется их особая роль в темпах, формах и направленности трансформационных процессов в России. В исследованиях обозначены некоторые черты динамики политического сознания граждан Западной Европы, США и России, а также мотивы и факторы их политического поведения в разных социально-политических ситуациях.

Вторая большая группа исследований объединяет публикации специалистов разных областей обществознания, рассматривающих «субъективный фактор» в соответствии с «дисциплинарным» контекстом. Так, для политических философов политическое сознание представляет прежде всего часть сознания общества, основной метод анализа которого - соотнесение его с образом жизни нации, политическими идеями, ценностями, сущностью политической действительности и интеллектуальными предпосылками политических теорий, концепций, идеологий (В.Г. Виноградов, Б.Г. Капустин, С.Э. Крапивенский, А.И. Никитин, И.Р. Пригожин). Достаточно полно изучены проблемы структуры политического сознания, его эмпирического и теоретического уровней, специфики политических идеологии, психологии.

Политологи и социологи вычленяют в политическом сознании идеологический (специализированный) и массовый уровни, концентрируют  внимание на раскрытии содержательных характеристик разных типов сознания (консервативного, либерального, революционного и др.), выделяют социальные основания и его влияние на политическую систему (институциональную сферу политической жизни), пытаются определить зависимость между политическим сознанием, ценностными ориентациями и реальным выбором линии политического поведения различных социальных групп российского общества в конце ХХ в. - начале ХХI в. Дискутируется вопрос о степени внедренности демократических ценностей и установок в массовое политическое сознание. 

Значимой остается проблема типологии политического сознания в современном российском обществе, тенденций и вариантов его эволюции в противоречивых условиях реформирования. В частности, активно обсуждается тема политического радикализма некоторых категорий населения. Известными представителями социологического и политологического направлений данного дискурса являются Э.Я. Баталов, Е.И. Башкирова, И.В. Бестужев-Лада, К.С. Гаджиев, М.К. Горшков, Б.А. Грушин, А.А. Дегтярев, Г.Г. Дилигенский, А.Г. Здравомыслов, Ю.В. Ирхин, А.В. Кинсбурский, А.В. Клюев, В.С. Комаровский, Ю.А. Красин, В.В. Лапкин, Ю.А. Левада, Е.Ю. Мелешкина, М.М. Назаров, Д.В. Ольшанский, В.И. Пантин, В.В. Петухов, Т.М. Полякова, В.О. Рукавишников, В.И. Селютин, В.Ю. Сморгунова, А.С. Соловьев, Г.Т. Тавадов, Ж.Т. Тощенко, К.Г. Холодковский и др.4

Исследования политического сознания средствами политической психологии характеризуются стремлением соединить анализ содержания с индивидуальными и групповыми механизмами его функционирования.5

Хотя такая задача формулируется исследователями, но пока она далека от своего эффективного решения. В рамках данного научного направления для описания рассматриваемого феномена широко применяются психологические категории (установки, стереотипы, ориентации, интересы, ценности и т.д.). Однако политической психологией еще не решен вопрос о том, как эти отдельные составляющие соотносятся с целостной личностью в процессе ее формирования и развития, как общесоциальные и групповые механизмы и/или факторы определяют индивидуальное восприятие политических процессов.

Политическое сознание индивида включено в сложную ткань его психической деятельности, оно функционирует в соответствии с ее законами. Общая психология определяет сознание вообще как «открывающуюся субъекту картину мира, в которую включен он сам, его действия и состояния».6

Его политическая ипостась представляет восприятие субъектом общественных отношений и взаимодействий через призму власти и подчинения, государства и политических институтов. 

Отмеченное выше подводит к выводу об интегральной «парадигме» исследуемого феномена, что предполагает его междисциплинарное «видение» и анализ.

Третью группу составляют исследования отечественных авторов, посвященные анализу состояний и тенденций эволюции политического сознания россиян, их ценностных ориентаций, электоральных предпочтений, настроений, взаимодействий с институциональным «рельефом» политического поля, их динамических характеристик и особенностей в 1990-х - 2000 - х гг. Внимание исследователей сосредоточено на изучении данного феномена как неотъемлемого компонента многообразных политических процессов и явлений. По-видимому, это объясняется разворачивающейся в российском социуме трансформацией, «стимулирующей» рост конфликтогенности и в тоже время стремление населения к общественно-политическому порядку и согласию. Исследователи справедливо подчеркивают пульсирующую и противоречивую природу политики и политического сознания, внутри которых сегодня происходят сложнейшие изменения. Вместе с тем следует отметить, что в большинстве работ данный феномен не является самостоятельным объектом исследования, обычно рассматривается как бы попутно, в связи с проблематикой политической культуры, политических субкультур, политического поведения или гражданского общества, политической элиты и т.п. (см. труды Э.Я. Баталова, Е.И. Башкировой, В.Э. Бойкова, К.С. Гаджиева, В.Я. Гельмана, И.И. Глебовой, Г.В. Голосова,  М.К. Горшкова, Б.Г. Капустина, В.В. Лапкина, А.И. Соловьева, К.Г. Холодковского и др.).

Четвертую группу составляют исследования А.С. Ахиезера, И.И. Глебовой, А.С. Панарина, В.А. Решетникова, В.Г. Хороса, Н.Г. Щербининой,7 где анализируется обусловленность политического сознания, политической культуры исторической практикой, народной ментальностью, широким социокультурным контекстом. Указанная сторона проблемы получила определенное развитие сравнительно недавно. Она позволяет определить влияние социокультурных особенностей российского общества на массовое политическое сознание и поведение, показать их конкретно-историческое содержание.

Важным шагом в изучении политического сознания является поворот к структуре, содержанию и специфике его регионального уровня.8 Поскольку политическое сознание всегда имеет своих конкретных  носителей, действующих в определенных геополитических, социально-экономических, социокультурных, национально-этнических и партийно-политических условиях, то, бесспорно, исследование регионального «субъективного фактора», анализ глубинных мотиваций, установок политического поведения населения данной территории, его общественно-политических настроений и чувств обогащает знания о феномене.

В 1990-е гг. целый ряд исследовательских центров (Институт социологии РАН, ВЦИОМ, Институт комплексных социальных исследований РАН, ранее – РНИСиНП, НАЦ, фонд «Общественное мнение», РОМИР и др.) осуществлял и продолжает постоянный мониторинг состояния и динамики политического сознания населения России, их особенностей как в отдельных регионах, так и в стране в целом, что дает большой эмпирический и аналитический материал для дальнейших научных поисков и анализа.9

Оценивая в целом разработанность проблемы, можно сделать следующие обобщения. Несмотря на довольно значительный опыт исследования феномена политического сознания, степень его изученности нельзя считать достаточной. Нуждается в дальнейшем осмыслении общая теория политического сознания (понятие, содержание, типы и функции). Важен комплексный анализ различных форм данного феномена в переходном процессе современной России, динамики его трансформации.

К неразработанным теоретическим проблемам относится дискурс факторности политического сознания, реальных и потенциальных свойств, возможностей его воздействия на различные стороны общественно-политической жизни, партисипаторные и электоральные процессы. Открытым до сих пор остается вопрос о характере, моделях взаимодействия психологических и идеологических компонентов политического сознания, «технологиях внедрения» позитивных (прогрессивных) идей в массы, способах и методах политического просвещения населения в условиях социальной нестабильности и выхода из нее. 

Современное политическое сознание, действительно, многомерно. Именно поэтому оно может быть концептуализировано в различных теоретических моделях, интерпретирующих его как часть (компонент) политической культуры общества, как мощный социокультурный фактор общественных отношений. Или как интегральный «элемент» политической системы, условие динамики политических отношений и деятельности субъектов, как механизм обработки политического опыта различных групп и передачи ценностей на политическую арену. Но пока в методологическом арсенале исследователей нет интегративной теории, которая могла бы описать и объяснить все многообразие проявлений, свойств и состояний политического сознания, возникающих в последние десятилетия.

Вместе с тем новейшая научная обществоведческая литература представила различные исследовательские подходы анализа реальных черт  социокультурных феноменов. Так, все активнее используются типологические и сравнительные подходы, позволяющие оценивать политические ориентации и установки субъектов по уровню их конфликтогенности и «консенсусности», а также по кливажам. Существующие традиционные трактовки пополняются новыми идеями, в определенной мере выходящими за рамки политико-философских и политико-социологических исследований. Характерным примером в этой связи являются попытки интерпретировать политические изменения в современной России, используя термины и понятия синергетики – «нелинейности поля возможностей», «бифуркации», «флуктации» и т.д. Сегодня трудно сказать, имеет ли этот взгляд на политику (следовательно, политические позиции, ценности и ориентации политических акторов) значительную эвристическую ценность, но вполне очевидно, что встречающиеся в исследованиях последних лет усложнения и нетрадиционные  категории отличаются уникальностью самого предмета политологии и неадекватностью сложившегося понятийного аппарата.

Основная гипотеза исследования заключается в предположении о тесной взаимосвязи между меняющимся политическим миром и уровнем, особенностями политического сознания, политической культуры. Позиция соискателя состоит в том, что политическое сознание является важнейшим внутренним фактором политических процессов, позволяющим не только оценить степень общественно-политической стабильности общества, но и определить его тенденции. Именно это обстоятельство выдвигает повышенные требования к политическому сознанию и поведению элит и масс.

Диссертант рассматривает в качестве одной из самых серьезных ошибок российского государства 1990-х – начала 2000-х гг. игнорирование насущных потребностей базовых социальных групп и слоев. Это проявлялось то в отставании правящей элиты от жизненно важных для народа нужд и запросов, то в поспешном забегании вперед и пренебрежении этими нуждами. В значительной степени раскол между властвующей элитой и массами объясняется инокультурными ценностными ориентациями и установками первой.

Вместе с тем, несмотря на очевидный социокультурный раскол между властью и обществом, появляются некие основания для его преодоления. Традиционное политическое сознание вступило во взаимодействие с идеологией либерализма, мировоззренческие установки которого противоречат базовым ценностям российской политической культуры. Происходит это главным (но не единственным) образом в сфере индивидуального сознания. Кроме того, признание определенными слоями элиты и населения либерально-демократических ценностей и норм означает их освоение как потенциального образца для действия или правила поведения. Диссертанту представляется вполне реальной перспектива решения такой сложной и новой для России задачи, как формирование гражданского типа политического сознания. При этом конфликтная многовариантность, многовекторность политических ориентаций россиян сохранится и в ближайшем будущем.

Объект исследования - политическое сознание как общественный феномен.

Предметом исследования являются тенденции, противоречия, особенности политического сознания в современном российском обществе, факторная роль в процессе общественно-политической трансформации.

Цель диссертационного исследования состоит в выявлении и анализе сущностных проявлений, специфики политического сознания в системе политической культуры как фактора общественно-политического процесса, места и роли данного феномена в трансформации общества, прежде всего российского.

В соответствии с целью в работе поставлены следующие задачи:

- раскрыть содержание, структуру, значение феномена «политическое сознание» через сопоставление с близкими по природе категориями (общественное сознание, политическая культура, политическое поведение, политическая система);

- представить парадигмальные интерпретации политического сознания на основе цивилизационного и социокультурного подходов;

- провести панорамное рассмотрение содержания и соотношения ключевых тенденций трансформации политического сознания в современном мире;

- проанализировать взаимосвязь политического сознания элит и масс в современном обществе, охарактеризовать ее особенности; 

- вычленить и раскрыть наиболее значимые детерминанты политического сознания россиян, их «иерархию» в контексте реформирования 1990-х - 2000-х гг. и на этом основании определить основные направления его эволюции и факторную роль в данном процессе;

- выявить особенности политических представлений, ориентаций, установок россиян в условиях модернизации общества, обновления его политической системы; 

- проанализировать политические идеологии и мифы как специфические формы дифференциации политического сознания, а также охарактеризовать их значение для общества;

- охарактеризовать плюрализацию, гетерогенность и гомогенность политического сознания, включая возможные варианты его развития.

Теоретико-методологическая основа работы. Исследование осуществлено на основе парадигмального подхода, использования различных концепций политической культуры, сознания, что позволило проанализировать его феномен в многоаспектном плане. Применен междисциплинарный подход, включающий социологический, системный, структурно-функциональный, сравнительно-исторический, типологический принципы, методы. В методологическом ключе проанализирован «субъективный фактор» политики посредством раскрытия понятий «политическая культура», «политическое сознание», «политическое поведение», «политическая деятельность». При этом выделены когнитивные, эмоционально-чувственные и оценочные структуры. Они воспроизводят в той или иной мере качественное состояние политической системы. Вычленение наиболее существенных связей, фиксация их в определенном концептуальном виде создали предпосылку для более конкретного понимания происходящего в сфере современного политического сознания.

Исследование нормативно-ценностных его оснований, массовых стереотипов и представлений, их характера, направленности способствовало анализу степени участия граждан в общественно-политической жизни. Структурно-функциональный, исторический, сравнительный методы позволили выявить динамику, противоречия, тенденции развития политической культуры и политического сознания. Социологические дискурсы и исследования стимулировали преодоление известных стереотипов относительно политического сознания как отражения и выражения политических потребностей и интересов тех или иных субъектов. Полагаем, что данный феномен обладает более широким социальным содержанием, выполняя к тому же функцию преобразователя - не только отражает действительность, но и «творит» ее.

       Эмпирическую базу исследования можно разделить на несколько групп. Первую группу источников представляют официальные государственно-правовые документы: Конституция Российской Федерации, федеральные законы. Изучение этих документов позволяет выявить особенности политического устройства России, проследить процесс институционализации «правил игры».

Вторую группу представляют материалы общероссийских и региональных социологических исследований, осуществленных ИС РАН, ВЦИОМ, РНИСиНП (с весны 2001 г. Институт комплексных социальных исследований РАН), Независимым Аналитическим Центром, фондом «Общественное мнение», Социологическим центром РАГС при президенте РФ, Институтом социологии парламентаризма, РОМИР, Институтом общественного мнения «Квалитас» и др. Эти материалы позволили определить динамику отношения россиян к проводимым в стране реформам, социально-политические настроения и самочувствие различных социальных групп и слоев населения, уровень доверия/недоверия общества к основным политическим институтам, протестный потенциал населения, оценку его возможностей участия в политике, качественные сдвиги в политическом сознании россиян.

Третья группа включает статистические данные. Электоральная статистика: результаты выборов депутатов Государственной Думы, первого и второго туров президентских выборов 1996 г., выборов президента РФ 2000, 2004, 2008 гг. - позволила охарактеризовать особенности электорального сознания и поведения населения, оценить уровень массовой поддержки основных акторов, а также степень выраженности тех или иных политических взглядов и ориентаций масс. Официальные данные Госкомстата РФ по основным показателям социально-экономического положения в реформируемой России дают возможность оценить состояние и темпы экономического развития страны в рассматриваемый период. 

В четвертую группу источников входят Послания президента РФ Федеральному Собранию и программные документы политических партий. Их изучение способствует анализу эволюции политических намерений и воззрений российской властвующей элиты, а также сопоставлению содержания доктрин, целей основных российских политических партий.

Пятая группа – печатные материалы СМИ («Российская газета», «Новая газета», «Независимая газета», «Коммерсант», «Аргументы и факты», «Известия», журнал «Итоги» и др.), дающие представление о диверсификации политического сознания россиян.

Последняя группа объединяет периодические, монографические, справочно-энциклопедические, учебные издания, а также сборники научных трудов, избранные произведения, антологии, собрания сочинений и Интернет-информацию. Тексты и дискурсы данной группы помогают очертить принципиальные вопросы современного мирового и российского политического развития, демонстрируют возможности тех или иных исследовательских подходов, дают пример тривиального и нетривиального анализа и освоения нового для отечественной и зарубежной науки фактического материала, ставят важнейшие методологические проблемы изучения разных сторон посткоммунистических трансформаций.

Основные научные положения, полученные лично автором, и их  новизна.

       Диссертация представляет собой одно из первых концептуальных исследований, посвященных сущностным проявлениям, особенностям, тенденциям политического сознания, взаимосвязи его с политической культурой в условиях реформирования современного российского общества. Научная новизна данной работы определяется авторским подходом к политическому сознанию как особой составляющей политической культуры и фактору современного российского политического процесса. Новационные компоненты работы:

  - Использован принципиально новый методологический подход к изучению политического сознания, сориентированный на цивилизационную парадигму развития общества и позволяющий выявить политико-культурные особенности трех типов социума: открытого, закрытого и переходного, а также специфические черты последнего (характерного для России):

1.Резкая диффузия доминировавших ранее политических и иных ценностей.

2. Инверсия ценностей, стереотипов, символов.

3. Состояние аномии.

4. Резкое отчуждение населения от власти и политических институтов.

  5. Политическое сознание глубоко конфликтно.

Анализ типов социальности позволяет выявить, во-первых, коэволюцию политической культуры и политического сознания, с одной стороны, и роль политико-культурной детерминанты общественного развития, с другой; во-вторых, взаимосвязь политического сознания и базовых темпоральных социокультурных тенденций разных типов обществ.

  - Определены интегративные свойства феномена политического сознания: в своем развитии оно выходит за рамки группового, оказывается способным охватить межгрупповые связи, ценности. Тем самым предложен подход, который рассматривает политическое сознание как открытую систему, позволяющую человеку, группе, обществу воспринимать и усваивать иные социокультурные ценности, традиции, опыт и в силу этого являющуюся противоречивой и многомерной.

- Уточнены соотношение и взаимосвязь категорий «политическое сознание» и «политическая культура». Между целым (политическая культура) и частью (политическое сознание) не может быть ни абсолютного соответствия, ни полного несоответствия. Диалектика взаимоотношений имеет сложный характер взаимодополнительности и взаимополагания, а также взаимоотталкивания и взаимонапряжения. Политическое сознание – подвижная ментальная «часть» политической культуры, не всегда ей «подчиняющаяся» и «синхронно» изменяющаяся вместе с ней; обладающая способностью приобретать «внесистемные» качества.

  - Сгруппированы и теоретически осмыслены в методологическом аспекте позиции зарубежных и отечественных исследователей по проблемам соотношения, взаимосвязи категорий «политического сознания» и «политического поведения», показана их принципиальная взаимообусловленность.        

  - В соответствии с парадигмой ключевых политикокультурных матриц общемирового развития – экономикоцентризмом, этноцентризмом и социоцентризмом - рассмотрены содержание и соотношение мегатрендов «коллективного» сознания (сознания человечества). Последние, по сути, отражают противоборство двух магистральных направлений современного - многоярусного, остро конфликтного и вместе с тем единого мира - глобализации и партикуляризма. Доказывается, что эти направления в свою очередь проявляются в тенденциях глобализирующегося политического сознания. Последнее, как и сам современный мир, вариабельны. Наиболее вероятны две модели: нивелирующая (унифицирующая развитие макрорегинальных и локальных цивилизаций) глобализация и глобализация, построенная на принципах равноразличий всех ее участников. При этом политическое сознание как элит, так и масс будет иметь несколько точек роста и изменяться одновременно в нескольких направлениях, в том числе взаимоисключающих.

  - Выявлены и проанализированы факторы, детерминирующие политическое сознание населения в условиях трансформации российского общества. Доказано положение о том, что наряду с экономическим фактором, существенно определяющим политические ориентации и предпочтения российских избирателей, значительно возрастает роль собственно политических, а также социокультурных процессов и явлений, усиливающих неоднозначность и фрагментарность «субъективного фактора» реформирования российского общества. 

- Представлен целостный, панорамный процесс обновления институциональной составляющей российского транзита, проанализированы особенности его воздействия на массовое политическое сознание. С одной стороны, состояние политического сознания россиян релевантно модели политической системы 2000-х гг. Последняя более прочная, чем предыдущая. Общий вектор ее трансформации состоит в централизации и последовательном выстраивании вертикали исполнительной власти при внешнем сохранении институционального дизайна, возникшего в 1990-е гг. Однако она остается несовременной и по-прежнему не способна обеспечить динамичное и поступательное развитие страны. Социальная апатия и стремление делегировать ответственность «наверх» представляет собой серьезное препятствие для демократической перспективы страны. С другой стороны, высокий уровень поддержки президента не означает, что большинство россиян склонны к передаче ему всей полноты власти и «приостановке» деятельности парламента, несмотря на то, что особым доверием он не пользуется.

- Раскрывается положение о плюрализме политических идеологий, выражающем содержательную и функциональную многосложность феномена политического  сознания. Политико-идеологические комплексы реально или потенциально составляют не только сферу, но и своего рода «стержень» сферы политического сознания, так как служат для социальных групп средством самоидентификации и определения своих целей. Обосновывается положение об «идеологичности» как свойстве политического сознания масс и особенно элит. Данное свойство означает постоянно присутствие и принципиальную неустранимость идеологических позиций, представлений, мифов из данной разновидности сознания, их важную роль в его функционировании и эволюции.

- Выделены и проанализированы тенденции функционирования и развития политического сознания россиян 1990-2000-х гг. – гетерогенность и гомогенность; последние раскрываются с точки зрения форм их проявления, взаимодействия, а также факторов их обусловливающих. Подчеркивается, что между разными вариантами гетерогенности не существует жестких барьеров и «нормальная» плюральность политического поля («многообразие без дезорганизации и раскола») будет прорастать из его фрагментации. Однородность политического сознания в современных условиях не может являться неким однонаправленным процессом, она может идти вместе с усилением его разнородности. Предпринят анализ одного из ключевых направлений гомогенизации политического сознания – процесса оформления его гражданского типа. Вычленены факторы, способствующие и препятствующие становлению такого сознания в современной России.

- На защиту выносятся следующие положения:

1. Политическое сознание – это исторически обусловленное отражение и выражение (в идеологии и психологии различных субъектов) общественных отношений по поводу власти, регулирования этих отношений и процессов, внутренних и внешних факторов функционирования государства и политических институтов. Сущность и специфика политического сознания состоят в том, что оно представляет собой освоение и организацию политической жизни. Именно в сфере политического сознания вызревает, обосновывается то или иное поведение больших групп людей, использующих инструменты политической власти, различные политические структуры и способы для решения конкретных проблем этих групп и общества в целом. Оно отражает степень восприятия актором мира политики и особенности отношения к нему. Главным в понимании природы политического сознания является то, что оно, как и политика в целом, включает в себя в качестве объекта своей рефлексии и «деятельности» все сферы общественной жизни.

2. Политическое сознание выступает неотъемлемым и особым компонентом политической культуры. Диалектика их взаимоотношений заключается в отсутствии обязательного полного соответствия. Имея более динамичные структуры, политическое сознание транслирует в систему политической культуры инновации, которые со временем трансформируют или вытесняют из ее ядра более ранние политикокультурные комплексы.

3. Состояние разнородного, разнонаправленного, крайне противоречивого мира проявляется в трех типах политической культуры – экономикоцентризме, этноцентризме, социоцентризме, - которые в свою очередь воспроизводят соответствующие долгосрочные, масштабные общественно-политические мегатренды. Социоцентрический тип политической культуры созвучен демократическому, гуманистическому вектору трансформации политических ценностей человечества. Наряду с этим экономикоцентризм и этноцентризм могут быть объединены в «общую» недемократическую тенденцию трансформации «глобального» политического сознания. Соотношение и взаимосвязь данных траекторий в значительной, если не решающей, степени определяют специфику политикокультурного контекста мирового развития, его чрезвычайную неоднозначность, альтернативность, взрывоопасность. «Глобальное» (глобализирующееся) политическое сознание превращается в однозначно ценностное образование, которое начинает играть значительно более существенную роль, чем на прежних этапах общемирового развития.

  4. Универсальной закономерностью взаимоотношений элиты и масс являются постоянные колебания между их сближением и удалением. Причем они представляют собой своеобразные конкретно-исторические «ритмы», означающие, по сути, адекватные социокультурные изменения. Непременным условием осуществления демократических реформ в российской действительности должен стать учет политическими элитами ментальных структур населения, без чего всегда возникает и нарастает потенциал социального напряжения и взрыва.

5. Общественно-политическая трансформация российского общества 1990-х – 2000-х гг. представляет собой крайне сложный, многогранный процесс, не обладающий целостностью эволюции и содержащий в себе самые неожиданные исходы разнородных противоречий и конфликтов. Факторы, детерминирующие политическое сознание в этих условиях, находятся в постоянном динамическом взаимодействии друг с другом, сами подвержены темпоральному и пространственному воздействию разноуровневых процессов и явлений.

Одним из ключевых детерминирующих факторов политического сознания в современном российском обществе является общенациональная политическая культура. Расплывчатые, разрозненные политические субкультуры («защитный пояс») не меняют базовых онтологических основ последней. Вместе с тем эти субкультуры создают своего рода «зону риска» для этих основ именно через структуры политического сознания. В них накапливаются и перерабатываются новые импульсы и социально-политический опыт масс.

6. Обновление институциональной составляющей трансформационного процесса опережает его социокультурную компоненту. Данное обстоятельство воздействует на политическое сознание россиян двояким образом: с одной стороны, способствует закреплению либерально-демократического комплекса; с другой стороны, усугубляет его разорванность и кризисность. Последнее проявляется в консервации явлений гибридизации социально-политических ценностей и ориентаций, в отсутствии общего вектора эволюции политического сознания и общенационального согласия.

7. Аморфность и неустойчивость социальной структуры российского общества в 1990-2000-е гг. затрудняет процессы социальной и политической идентификации основной массы населения. Одним из ярких проявлений фрагментированности, диффузности и гетерогенности изучаемого феномена является существование социокультурного гибрида – «авторитарно-демократического типа массового сознания». Оно в свою очередь отражает крайнюю расплывчатость идейно-политических ориентаций российских граждан. В то же время есть перспективы идеологического симбиоза, который способствовал бы смягчению раскола в политическом сознании, понимаемом как отсутствие консенсуса по базовым ценностям.

  8. Идейно-политическое размежевание россиян не имеет однозначно биполярного характера. Их слабая партийная идентификация сосуществует со значимой для них предпосылкой политического выбора – ценностями и интересами геоэлекторальных/политических субкультур. В трансформационных процессах наблюдается, по крайней мере, три типа массовых политических представлений, ориентаций и установок на происходящие процессы и события: а) коммунистический (нередко его называют консервативным) связан со стремлением сохранить прежние политические институты, ценности, нормы; б) центристско-демократический (реформаторский/социально-либеральный) проявляется в поддержке новых институтов, ценностей, норм, структур власти; в) аморфный/несложившийся (растерянность, дезориентированность части населения в происходящем, дистанцированность от политики и электоральная неопределенность). Динамика трансформационных процессов обусловливает усиление или ослабление первых двух типов политического сознания, сокращение или увеличение доли политически дезориентированных масс.

  9. Политическое сознание россиян содержит в себе «основания» для реализации трех вариантов развертывания общественно-политических событий и процессов, условно говоря: взрыв, стагнацию и «прорыв вперед». Соотношение этих вариантов все время колеблется, варьируется, но чаще всего не в пользу «взрыва». Политическое поведение населения в современных переходных процессах свидетельствует, что россияне в массе своей не склонны к «безрассудному бунту», даже в ситуации, явно их провоцирующей. Но при этом оно не является однолинейным и однонаправленным: одни и те же группы неоднократно меняли свои политические симпатии и привязанности, возлагая надежды на выход из кризиса то на коммунистов-реформаторов, то на радикал-демократов, то на патриотов-государственников. Но при этом основная масса россиян не решалась на экстремистские действия. Предпосылок, необходимых для реализации «прорыва вперед», активного освоения и внедрения «снизу» в общественно-политическую практику либерально-демократических ценностей, пока явно недостаточно. Наиболее вероятным типом эволюции политического сознания выступает стагнация. В качестве наилучшей жизненной и общественно-политической стратегии люди рассматривают посильное встраивание в сложившийся «порядок».

Научно-практическая значимость диссертационного исследования.

Теоретические выводы диссертации могут способствовать формированию более четкого и адекватного представления о сущности, содержании, характере, факторах трансформации политического сознания, путях его оптимизации, особенно в ситуации нестабильного общества.

Исследование содержит посыл для дальнейшего изучения проблем политического сознания россиян, влияния политикокультурных практик и норм на политические институты и процессы. Полученные результаты вносят определенный вклад в политологический дискурс, посвященный трансформирующимся обществам и конгруэнтности различных социокультурных моделей в процессе модернизации.

  Знание особенностей политического сознания элит и масс, факторов и тенденций его эволюции в трансформирующемся российском обществе может стать основой более корректных, взвешенных взаимоотношений правящих групп и населения, более эффективного прогнозирования идейно-воспитательной и управленческой деятельности государственных и общественно-политических структур.

Положения, обоснованные в диссертации, возможно использовать для продолжения научных исследований, связанных с проблемами развития российской политической культуры, ее ментальных и поведенческих составляющих.

Материалы диссертации могут быть востребованы в учебном процессе, при чтении лекций и проведении семинарских занятий по курсам общей теоретической политологии, спецкурсов в рамках политической социологии в высшей школе, структурах, обеспечивающих повышение профессиональной квалификации.

Апробация материалов диссертационного исследования. Основные положения диссертационного исследования представлены в публикациях диссертанта в Вестнике ВГУ, а также в журналах «Государство и право», «Вестник Московского университета», «Социальная политика и социология», «Власть». По материалам диссертационного исследования изданы две монографии, учебное пособие.

Отдельные положения и выводы, содержащиеся в диссертации, обсуждались на двух международных, десяти всероссийских, трех региональных и трех межвузовских конференциях с последующей публикацией статей и тезисов.

  Результаты диссертационного исследования позволили автору разработать материал для спецкурсов по политической культуре, политической социализации, основным направлениям современной западной политологии, преподаваемых автором на политологическом факультете Воронежского государственного университета.

  Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав, десяти параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы.

  ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ

  Во Введении обосновывается актуальность темы диссертации, анализируется степень разработанности проблемы, определяются объект и предмет исследования, его цель и задачи, теоретико-методологические основы, гипотеза, научная новизна. Сформулированы положения, выносимые на защиту, определена научно-практическая значимость,содержатся сведения об апробации материалов.

  В первой главе «Теоретико-методологическая основа исследования политического сознания как общественного феномена» проанализированы вопросы теории и методологии исследования концепта политического сознания в зарубежной и отечественной науке, раскрыты его феноменологические свойства, структура и роль в современном общественно-историческом развитии.

Первый параграф «Политическое сознание как продукт жизненных реалий, отражение общественного бытия» посвящен сопоставлению точек зрения российских исследователей на сущностные особенности, структуру, функции политического сознания, его определению как общественно-политического и социально-исторического явления.

  Политическое сознание – сложное, пульсирующее, многогранное, противоречивое и вместе с тем целостное образование. Оно отражает степень знакомства актора с миром политики и рационального/нерационального отношения к нему.

Многообразие и нередко расплывчатость встречающихся в отечественной обществоведческой литературе определений политического сознания свидетельствует о проблематичности однозначного к нему подхода. Особенно ярко это просматривается при рассмотрении вопроса о взаимосвязи и соотношении «политического сознания» и такой близкой ему категории, как «политическая культура». До сих пор он остается открытым. Диссертант, опираясь на имеющиеся подходы (Ф.М. Бурлацкий, А.А. Галкин, К.С. Гаджиев), отмечает, что рассматриваемые категории не могут быть раскрыты и поняты друг без друга. Политическое сознание функционирует в определенной политико-культурной среде, в то же время являясь условием и средством воспроизводства политической культуры.

Политическое сознание нельзя понимать расширительно, растворяя в политической культуре, но нельзя и сужать, например, трактовать как отражение лишь политических отношений, политической сферы жизнедеятельности. Содержание различных политических идей, чувств, представлений можно понять, если исходить из анализа всех взаимосвязей между классами, социальными слоями, государствами и нациями, всей сложности и противоречивости общественных отношений. Политическое сознание порождается прежде всего социально-классовыми потребностями и интересами. Поэтому оно характеризуется максимальной включенностью в систему межклассовых, межгрупповых и межгосударственных отношений. Его специфическим свойством является способность отражать общественное бытие сквозь призму политических интересов, отношений, и вместе с тем формировать политические позиции, установки, оценки социальных общностей и индивидов к проблемам и тенденциям общественного развития. Это позволяет ему концентрированно, обобщенно выражать потребности экономического, социально-политического и духовного развития классов, социальных слоев, групп и всего общества в целом. Политические идеи, взгляды, чувства, умонастроения, установки, ценности являются важным условием и регулятором общественно-исторического развития.

Политическое сознание характеризуется как особо важный регулятор практической деятельности и общественных отношений. Это проявляется в том, что в его сфере определяется необходимость того или иного поведения больших масс людей в целях использования инструментов власти для решения тех или иных общественно важных или острых проблем. В нем складываются установки на определенный характер взаимоотношений различных общностей, групп, партий, государств и т.п.; формируется или разрушается убежденность в определенных политических действиях.

Опираясь на результаты гуманитарных наук в исследовании структуры общественного сознания, диссертант обосновывает многомерный подход к выделению структурных компонентов политического сознания, раскрытию их содержания и характера взаимодействия, роли в общественно-политических процессах. Им предлагается пять моделей структуры исследуемого феномена, отражающих реальные взаимосвязи и взаимозависимости его внутренних, необходимых сторон и граней, а именно: 1. Гносеологическая (когнитивная), аксиологическая и функциональная составляющие; 2. Политическая идеология и политическая психология; 3. Специализированное и массовое сознание; 4. Политические идеи, теории, стереотипы, установки, традиции, убеждения (относительно устойчивые образования) и политические чувства, эмоции, умонастроения, мнения (менее устойчивые образования); 5. «Ядро» (идеологические воззрения, аксиологические установки, политические учения, политические образы, стереотипы и т.п.) и «поле» («актуальная повестка дня»).

Автор отмечает возможность и необходимость построения различных моделей, но свое внимание сосредоточил на характеристике указанных. Через рассмотрение структурных элементов политического сознания, выявление их внутреннего соотношения подчеркивается сложность, многоуровневость и специфичность данного явления.

  В современной политологической литературе иногда высказываются сомнения по поводу правомерности его использования вообще или применительно к «сложным субъектам политического процесса», в частности. Разбирая аргументы «за» и «против» подобных сомнений, диссертант фиксирует внимание на том, что полиструктурность исследуемого феномена не позволяет познавать его компоненты одинаково интенсивно и применяя одни и те же методики. То обстоятельство, что он не имеет четких границ, постоянно меняется, не есть некий изъян, который может приводить к отказу от обозначающей его категории. У всех составляющих «родового» явления есть общие «системные моменты» и специфика, отличающие его от других проявлений общественного сознания (правового, нравственного, эстетического и др.). Иначе говоря, есть то, что называют сферой (полем, системой) политического сознания.

  Сложности определения политического сознания в значительной степени предопределены самим предметом его отражения. В качестве последнего выступает политика во всем ее структурном богатстве и многообразии. Но политическая сфера жизнедеятельности общества в свою очередь является стержнем политического. Опираясь на концепцию политического К. Шмита, диссертант обосновывает методологическую правомерность видеть в предмете отражения данного феномена политическое в его тотальности, в контексте исторического развития и реальной социальной действительности, а также взаимодействия и переплетения различных социальных сил, социокультурного и политико-культурного опыта.

Во втором параграфе «Парадигмальные интерпретации политического сознания» автор определяет макропарадигмальный подход к изучению политического сознания на основе цивилизационной матрицы, которая концентрируется на изучении трех типов обществ: доиндустриальных, индустриальных и постиндустриальных. Обращаясь к трудам творцов концепции о трех исторических типах цивилизации (Д. Белла, А. Тоффлера и др.), диссертант акцентирует внимание на ее квинтэссенции, заключающейся в панорамном описании общественной целостности социальности. Последняя включает наряду с технико-технологическим свойствами культурные, политические, хозяйственные и прочие элементы. Для каждого из типов характерны свои доминирующие модели массового политического сознания, социокультурного облика, распространяющиеся на политическое и другие пространства.

  По мнению автора, с учетом целей и задач диссертационного исследования цивилизационная парадигма (как и формационная) должна сочетаться с более многомерным социокультурным подходом, рассматривающим общество как единство культуры и социальности (Н.И. Лапин). С его помощью становится возможным исследовать общество, в том числе российское, как противоречивое единство, вбирающее в себя сложные взаимосвязи и напряжения личности, групп и системы в целом.

  Соискатель сопоставляет базовые особенности индустриальной и постиндустриальной модели общества и, опираясь на теоретические выводы Г. Алмонда, Р. Арона, Р. Даля, Р. Инглхарта, А. Лейпхарта, У. Розенбаума, подчеркивает особую возрастающую роль политики и политической культуры в современную эпоху. Им раскрывается ключевое положение о том, что те или иные модели социальности продуцируют соответствующие им доминанты политической культуры и политического сознания. Именно цивилизационная парадигма (шире - социокультурная) позволяет проанализировать политикокультурные особенности трех типов социума: открытого, закрытого и переходного, имеющих в качестве критерия выделения уровень и характер развития социальных отношений. При этом данный критерий классификации и типологизации политических феноменов уже апробирован в отечественной политологии. По нему выделяют типы обществ, детерминированные особенностями мышления, правил, норм поведения индивидов, принципами организации, стилем деятельности властных структур и т.д.

  Заимствуя терминологию известного социального философа К. Поппера, диссертант анализирует основные политикокультурные черты и свойства каждого из трех идеальных типов. По сути дела, открытое общество – синоним либеральной западной цивилизации ХIХ и ХХ вв. в ее отличие как от традиционных обществ, так и от возникающих внутри самой этой цивилизации социал-конструктивистских практик. Политическое сознание в нем, пожалуй, впервые в истории человечества принимает за аксиому то, что жизнеустройство всецело зависит от решений самих граждан. Преобладающим его «вариантом» выступает гражданское сознание, являющееся антиэтатистским в том смысле, что оно всегда недоверчиво, критично в отношении деятельности государственных структур. Автор раскрывает двуединство политического сознания открытых обществ - гражданского и демократического его сегментов -  как стержня релевантной им культуры.

  Поскольку попперовское противопоставление «открытого» общества тоталитаризму, когда во главу угла ставится противодействие внешней угрозы демократии, давно уже не считается вполне исчерпывающим и удовлетворительным, автор считает методологически ценным обращение к теоретическим положениям и выводам исследователей, изучающих особенности и трудности функционирования политической культуры современных западных демократий, прежде всего США (Г.Алмонд, С.Верба, Р. Хофстедтер, Л. Колаковски, Б. Сутор, К.С. Гаджиев). Опираясь на них, диссертант подчеркивает опасность «внутреннего напряжения», имманентно присущего открытым обществам, сделавшим ставку на свободной игре индивидуальных и групповых интересов, инициатив; фиксирует парадоксальность политического сознания граждан современных «открытых» обществ, истоки и «результаты» его противоречивости.

Вычленив ключевые черты политикокультурного поля «закрытых обществ», диссертант отмечает возникновение новых, гораздо более сложных вопросов по поводу специфики и перспектив развития постсоциалистических стран, вступивших на путь перехода к открытому обществу, включая Россию. В этой связи отмечается повышенный интерес политологов к переходному периоду, рассматривающемуся как особый «идеальный» тип обществ, изучение своеобразных черт которого позволяет глубже, предметнее понять общие «закономерности» трансформирующихся политической культуры и политического сознания. 

Общество переходного типа характеризуется бифуркационными процессами, крайней неопределенностью, хаотичностью, скачкообразностью, разнонаправленностью тенденций, в том числе в политической культуре и политическом сознании общества. Одномерно идеологизированное общество, распадаясь и медленно переходя в некое новое состояние, неизбежно оказывается по-новому «идеологизированным», идеологически разнородным, без новой базовой модели политической культуры и адекватного ей типа политического сознания. Переходное общество отличается крайне фрагментированной политической культурой, для которой свойственна чрезвычайно низкая степень согласованности политических субкультур, ни одна из которых не имеет сколько-нибудь массовой поддержки. Общество расколото на группы с несовпадающими, нередко противостоящими ориентациями. В данном типе общества значительно возрастает активность элитарных групп, всегда демонстрирующая возможные модификации политической культуры через механизм фиксации нового опыта.

  В обществе переходного типа либерально-демократические ценности постепенно проникают в толщу массового сознания. Но глубина, темп этого процесса во многом зависят от геополитической модели национальной политической культуры, качества политического сознания инновационных элит, «стиля», манеры их отношения к новой и старой нормативно-ценностной системе. Кроме того, скорость и характер усвоения ценностей не могут быть в переходный период выше реальных способностей данного общества усваивать новые процедуры, правила и нормы.

  В третьем параграфе «Анализ политического сознания как компонента политической культуры» определяется специфика соотношения и взаимосвязи рассматриваемых явлений и обозначающих их категорий.

Ключевым методологическим принципом анализа политического сознания и политической культуры является подход к ним как к части и целому (Э.Я. Баталов). Автор приводит известные аргументы в пользу данного принципа, но не ограничивается ими. Методология исследования политического сознания как компонента политической культуры (ПК) непосредственно связана с системным анализом, требующим учета разнообразных подсистем в политической сфере (в том числе и политической системы): политического поведения, политических традиций, менталитета, субкультур и т.д. На этом основании в диссертации данные феномены представлены как отражение системы реальных связей объективного мира и в тоже время как факторы, его обусловливающие.

  Воспроизведя базовые положения алмондовской концепции политической культуры, соискатель отмечает терминологическую многозначность современного содержания категории «политическая культура». Эта полисемия выражается в том, что спектр смыслов, вкладываемых в данное понятие, чрезвычайно широк – от бытующих обычаев, укладов, социальных привычек до возведения его в статус социологического закона. Обзорное рассмотрение предыстории изучения ПК, проведенное автором, позволило предметнее очертить границы ее современной теории.

  Соискатель провел работу по классификации имеющихся в российском общественно-политическом дискурсе подходов к проблеме сущности и содержания ПК. В многочисленных определениях ПК, по сути, так или иначе фиксируется «основная ее черта»: предписывание норм, образцов поведения, ценностей, затрагивающих взаимоотношения власти и граждан. Политическая культура общества как бы задает определенные границы политического поведения, политические идеалы, обеспечивающие некое единство и взаимодействие институтов и организаций, придавая целостность и относительную интегрированность политической сфере. Точно так же, как общенациональная культура придает целостность общественной жизни.

Анализ политического сознания в контексте ПК предполагает, по мнению диссертанта, уяснение ряда важнейших теоретических вопросов, которые условно можно объединить в три группы: 1) соотношение ПК со смежными феноменами (национальный характер, политическое поведение, политическое сознание); 2) механизм формирования и смены ПК; 3) структура ПК и ее основные функции.

В рамках первой группы вопросов делается вывод о том, что не все установки, убеждения, представления, идеи и модели поведения, циркулирующие в данном социуме, являются составляющими его ПК. В том, собственно, и состоит смысл введения этого понятия, что оно охватывает лишь те проявления сознания, поведения (и функционирования политической системы), которые фиксируют устойчивые, повторяющиеся связи между элементами политического процесса и тем самым еще более закрепляют наиболее типичные стороны политической практики. ПК образует своеобразную матрицу политической сферы в виде устойчивых, воспроизводимых на протяжении длительного времени форм и способов ее функционирования и развития.

  Вторая группа вопросов связана, по сути дела, с рассмотрением факторов, определяющих динамику становления и трансформации ПК, с одной из наиболее острых и принципиальных тем об изменчивости/неизменности этого феномена. Анализ данной проблематики, сопоставление различных точек зрения (Г. Алмонд, Н.И. Бирюков, О.Ю. Малинова, Ю.С. Пивоваров, В.М. Сергеев) позволил соискателю обратить внимание на два вектора ее интерпретаций: «гетерогенно-динамический» и «монолитно-неизменный». Им обосновывается вывод о том, что необходимым условием существенных сдвигов в доминирующей ПК является довольно длительное накопление в обществе глубоких изменений, воздействие которых на сознание людей способно преодолеть их сопротивление внедрению новых образцов и норм политического поведения. 

В диссертации среди многочисленных факторов, воздействующих на формирование, эволюцию и смену ПК (в том числе и политического сознания), особо выделяется политическая система, содержание взаимоотношений с которой имеет крайне сложный характер. С одной стороны, она является порождением определенной ПК. С другой стороны, на базе одной и той же ПК могут возникать различные «конфигурации» политсистемы (например, либерализированная советская политическая система эпохи перестройки и институциональное устройство политической сферы 1990-х гг. так или иначе функционировали на основе доминирующего типа – советской ПК).

Анализируя третью группу вопросов, диссертант считает правомерным представить концентрированную характеристику политических традиций как одной из системообразующих частей ПК и политического сознания на макроуровне. Благодаря им политическая культура демонстрирует способность ограничивать процесс ассимиляции. Вместе с тем, строго говоря, нет всеобщих политических традиций, так как разные слои неодинаково воспринимают и развивают многообразные их установки. Иначе говоря, традиции – это не только групповой опыт, но и субъективная сторона культуры, усваиваемая индивидом посредством коммуникации и социализации, воздействующих «сначала» на поле его политического сознания.

Анализ выделенных групп вопросов дополнен рассмотрением типологии ПК. Соискатель считает, что ее исследование также способствует углубленному пониманию места и роли политического сознания в политико-культурной сфере, показывает, что «ментальный компонент» своеобразно,  относительно полно или частично выражает и воплощает политическую культуру общества. Последняя состоит из «ядра» и «защитного пояса». В многообразных типах ПК существуют различные модели политического сознания, которые детерминируют, укрепляют или ослабляют «старые» социокультурные элементы, выполняют в них роль «поставщика» различных, если не диаметрально противоположных, представлений, оценок и ориентаций. Через «поле» политического сознания идет освоение новых общественно-политических ценностей, которые могут сопровождаться не столько «вытеснением» старых, сколько эклектическим сосуществованием нового и старого.

В четвертом параграфе «Политическое сознание и политическое поведение: соотношение и взаимосвязь» представлен анализ политологических концепций, затрагивающих проблему взаимосвязи политического сознания и поведения. Диссертант отмечает, что формы, характер и глубина этой связи рассматриваются российскими и зарубежными политологами по-разному. В отечественной обществоведческой литературе широко представлен нормативный подход, согласно которому жизнедеятельность личности зависит от объективных характеристик социальных групп, к которым она относится, от контекста группового, коллективного поведения.

  В западной науке изучение политического поведения десятилетиями основывалось на бихевиористских концепциях (Г. Аллпорт, Б. Скиннер, Д. Уотсон, Г. Хоманс). Исследователи прямо не провозглашают роль политического сознания («установок», «идеологии») в формировании поведения актора. Их основная задача заключалась в наблюдении над поведением акторов с таким расчетом, чтобы в каждом данном случае (при данной ситуации) ученый мог заранее знать, какова будет реакция или, если она дана, то какой ситуацией вызвана. Индивид обладает огромным набором способностей: научением, адаптацией, подражанием, и любой вид поведения, в том числе политического, бихевиористы рассматривают как биологический процесс «привыкания» организма к среде (реакциям, стимулам и т.п.). При этом личность лишена субъектности (имманентной активности). Ею управляют с помощью комбинированных вариантов наказаний и поощрений.

  В рамках когнитивистского направления западной политической науки (А. Бандура, Г. Лассуэл, Р. Уолтер) внимание концентрируется на механизмах формирования политического сознания. Когнитивисты сводят его к чисто психическому образованию, формирующемуся как процесс и следствие межличностного взаимодействия людей. Схожие взгляды демонстрируют представители так называемого психологического направления исследования политического поведения ( Ф. Гринстайн, А. Морено, Э. Мэйо, Л. Терстоун). В нем в качестве главного механизма социализации личности, оформления ее «политического сознания» рассматриваются потребности (мотивы, интересы). Последние, по их мнению, должны быть приведены в соответствие с интересами организации. В этой модели социализации откровенно присутствует установка навязывания человеку того или иного поведения. 

  Еще одно, наиболее плодотворное, направление исследования проблем политического поведения – функционализм. Диссертант выделяет теорию качественного анализа Г. Алмонда, направленную на изучение тех сторон политической жизни, которые не брались во внимание в традиционных парадигмах бихевиоризма, институционализма, экономического детерминизма и классовой борьбы. К этим сторонам относятся ориентации граждан относительно политической системы, воздействующие на ее специфику. Следуя подходу Т. Парсонса и Э.Шилза, Г. Алмонд утверждает, что ориентации относятся к интернализованным аспектам социальных объектов и отношений, включают в себя три компонента: когнитивный, аффективный (эмоциональный) и оценочный. Тем самым, отмечает диссертант, Г. Алмонд косвенным образом признает роль политического сознания, политической культуры в политическом поведении, их значение для восприятия политики, конфигурации реальных политическим процессов в любом обществе.

  Проблематика политического поведения в западной науке приобретает определенный интерес в контексте анализа многообразных форм политического участия (Э. Дюркгейм, С. Хантингтон, Н. Хайманн, Й. Шумпетер и др.). В ее контексте исследователи предприняли выход на типологию политического поведения, в частности, «автономного» и «мобилизованного», активного и пассивного, тем самым вплотную подойдя к зависимости поведенческих феноменов от уровня политического сознания и внешней политической среды.

  На основе проведенного анализа диссертант отмечает, что работы западных политологов, касающиеся данной проблематики, дискретны, сосредоточены на относительно самостоятельных дискурсах.

  Сопоставляя и анализируя многообразные дефиниции политического поведения отечественных авторов (С.С. Андреева, Ф.М. Бурлацкого, А.А. Галкина, А.А. Дегтярева, Д.П. Зеркина, Е.Ю. Мелешкиной, Е.Б. Шестопал и др.), диссертант обосновывает сложность и многогранность содержания данного феномена, его синтетичность. Последняя заключается в том, что поведенческие комплексы в разной степени, но всегда «оплодотворены» некими элементами сознания. В основе различных его интерпретаций (как взаимодействия, действия, участия, активности) лежит трактовка родового понятия «поведение» в психологической науке. Суть ее сводится к любым действиям, характеризующим состояние субъекта во время деятельности. Политическая же разновидность поведения представляет собой прежде всего реакции, стремления, установки актора - осознанные или неосознанные – адаптироваться к политической реальности или изменить ее.

  Диссертант обосновывает положение о том, что, руководствуясь именно установкой (как важнейшим компонентом политического сознания), политические акторы из альтернативных вариантов действия, участия/неучастия выбирают тот, который они считают в данной ситуации наиболее предпочтительным, соответствующим их жизненному опыту, групповым нормам и интересам. В доказательство диссертант, опираясь на методологию психологического анализа поведения, раскрывает иерархию диспозиционной структуры личности: эмоциональный, когнитивный и поведенческий установочные компоненты. Анализ места и роли последних в сфере поведенческих комплексов позволил сделать вывод о том, что они представляют собой, с одной стороны, внутренний стержень, саморегуляцию поведения и, с другой стороны, нормы, требования к нему.

  Вместе с тем в диссертации показано, что поведение не является прямым результатом сознания. Оно подвержено множеству детерминирующих факторов, находящихся вне субъектно-психической сферы. Соискатель обращает внимание на обобщающие выводы российских исследователей, анализирующих факторную многослойность электорального поведения. На этом основании просматриваются несовпадения моделей поведения и сознания политических субъектов. «Смысловое строение» первого дает политическое сознание. Но процесс оформления смысла в политической жизнедеятельности всегда сложен и противоречив.

  Непосредственная взаимосвязь политического сознания и политического поведения «действующего лица» заключается в стремлении воздействовать на общественно-политические процессы и властные структуры в том или ином направлении. В диссертации обосновывается вывод о том, что сознание выступает одним из основных внутренних факторов поведения, а последнее – средством реализации цели, первое выполняет функцию сосредоточения и оформления интересов, а второе – функцию отбора (выполнения специализированных ролей) и коммуникации.

Вторая глава «Политическое сознание: диверсификация и динамика» посвящена анализу состояния и тенденций изменения политического сознания в современном глобализирующемся мире, векторам его влияния на общемировое развитие, выявлению имманентной специфики политического сознания элит и масс, их взаимосвязи на современном этапе реформирования  российского общества.

Первый параграф «Тенденции трансформации политического сознания в современном мире» содержит концептуальное рассмотрение мегатрендов «коллективного» политического сознания (сознания человечества). Парадигмой их анализа выступает разработанная в 1990-х гг. известным российским политологом А.С. Панариным классификация политических культур, включающая следующую «триаду»: экономикоцентризм, этноцентризм и социоцентризм. Комплексным критерием ее выделения служат «стратегии освоения будущего» и «ценностный выбор в альтернативной ситуации». В параграфе обосновывается положение о том, что стержнем, системообразующим признаком используемой идеалтипической «сетки», по сути, выступает доминирующее политическое сознание, определяющее политическое поведение элит и масс, их ценностные представления в плюралистическом, остро конфликтном мире.

  На основе исследований ведущих российских и зарубежных авторов по ключевым проблемам планетарной эволюции (У. Бек, И. Валлерстайн, А. Вебер, З. Видоевич, А. Галкин, Э. Гидденс, Г. Дробот, Ю. Игрицкий, В. Иноземцев, М. Лебедева, А. Неклесса, А. Панарин, Дж. Розенау, И. Семененко, Т. Тимофеев, Э. Тоффлер, А. Турен, С. Хантингтон и др.) соискатель выделяет и анализирует основные траектории общемирового развития, противоречия между гомогенизацией и диверсификацией, объединением и фрагментацией. Сложнейшие и крайне противоречивые общественно-политические взаимодействия современной эпохи отражают, по сути, противоборство двух магистральных направлений «движения» мира: глобализации и партикуляризма. В свою очередь они так или иначе проявляются в трех моделях политической мегакультуры.

В диссертации проводится мысль о том, что, хотя способность людей предвидеть последствия своих шагов весьма ограничена, идеальная модель какого-либо общественного устройства всегда обдумывается, обсуждается и определенным образом реализуется. Отсюда – колоссальная важность идеальной модели мира для выживания и развития человечества. Поэтому, раскрывая содержание и формы проявления политических мегакультур, соискатель особое внимание уделяет социоцентризму, главным образом, модели «социально ответственной глобализации». В параграфе раскрываются многочисленные трудности практической реализации данной модели, прежде всего через Движение Альтерглобалистов (ДАГ). Как и всякое широкое массовое действие, ДАГ неоднороно. Его образуют самые разные элементы – от «левых» до «правых», от «революционеров» до «реформаторов». Первых глобализация интересует исключительно как генератор массового протеста, как фактор оформления новых революционных сил. Ни о какой гармонизации общественных отношений вопрос не ставится. Сторонники «реформаторского» подхода привержены ценностям демократии и справедливости, озабочены поисками механизмов контроля за главными субъектами глобализации. Однако такой контроль не может быть действенным без ресурсов влияния и власти, как минимум, сопоставимых с совокупной мощью транснационального капитала.

Привлекая различные теоретико-идеологические позиции, споры, концепции, точки зрения, аргументы, факты по поводу происходящих в мире процессов, диссертант пытается определить соотношение ключевых тенденций глобализирующегося сознания. Социоцентрический тип политической культуры созвучен гуманистическому вектору трансформации общественно-политических ценностей человечества. Наряду с этим экономикоцентризм и этнократизм могут быть объединены в «общую» недемократическую тенденцию трансформации политического сознания. Доказывается, что их влияние на процессы и явления современного мира чрезвычайно неоднозначно. Вместе с тем диссертант стремится показать, что социоцентрическая политическая культура объективно безальтернативна. Глобализирующийся современный мир нуждается в подкреплении в виде демократической культуры и сильного гражданского общества.

  Во втором параграфе «Политическое сознание элиты и масс: особенности взаимосвязи» раскрываются специфические черты сознания универсальных акторов политического действия (элит и масс), их взаимодействия и динамика.

В основу анализа проблематики параграфа положена методология субъектной интерпретации. Суть ее в том, что политическое сознание исследуется в тесной связи с его носителями. Для того, чтобы личность или группа могли осознавать себя в качестве субъекта политики, необходимо самосознание, по мере развития которого и формируется субъектность. Используя социально-психологическую концепцию группового субъекта Г.Г. Дилигенского, диссертант показывает, что полно и последовательно черты последней выражены у элит – непосредственных субъектов общественно-политической деятельности. Базируясь на выводах элитистов (Д. Мейзел, С. Санистебан, П. Шаран и др.), диссертант относит к критериям политической субъектности способность к самостоятельному политическому «творчеству», рациональность, суверенность и постоянность политических действий. Последнее предполагает, что они осуществляются целенаправленно, осознанно. Кроме того, данный критерий подразумевает предсказуемость «движения» субъекта, невозможную вместе с тем без взаимодействия, борьбы, кооперации и взаимоограничения разных субъектов политики.

  Некой константой взаимосвязи элит и масс является большее или меньшее напряжение между претензиями элитарных групп и их признанием массами. В параграфе рассматривается сложная природа подчинения огромного большинства населения воле политической элиты, разнообразие его мотивов. Анализируются западный и восточный типы «эгоизма» (концентрации на ценности власти) политического сознания правящей элиты. Наряду с этим обозначена проблема расколотой элиты, свойственная трансформационным обществам, в том числе российскому.

Проведенный анализ позволяет сформулировать вывод о том, что, во-первых, элитовластное политическое сознание, будь то сознание государственной или партийной элиты, представляет собой разновидность специализированного, корпоративного сознания. Во-вторых, успешное воздействие современной политической элиты на массы в большой мере зависит от культуры контактов с массовыми слоями населения, обеспечивающими ее привилегированное положение в системе общественной практики.

Диссертант анализирует многообразные трактовки одного из сложнейших понятий обществоведения - «массовое сознание», стремясь максимально полно учесть существующие в науке подходы.

  Автор подчеркивает, что принадлежность к широким слоям населения выступает важнейшим, но не единственным признаком феномена массового сознания. Одна из традиций изучения массового сознания приравнивает его к общественному мнению (Б.А. Грушин, В.С. Коробейников, Н. Липпман, А.К. Уледов). Другая традиция объясняет массовое сознание как результат деятельности масс (В. Бехтерев, Л. Войтоловский, Э. Дюркгейм, Г. Лебон, Ж. Сигеле, Г. Тард  и др.), то есть, по сути, отождествляет его с коллективной психологией, «коллективным бессознательным». Еще одна традиция оформилась в российской философской и социологической мысли в 1960-1980-х гг.: массовое сознание изучается в рамках деятельностного подхода. Оно выделяется не в зависимости от его содержательных характеристик, когнитивных способностей и т.д., а на основе особенностей его носителя-субъекта.

Опираясь на исследования специалистов, соискатель выделяет специфические свойства масс: статистический характер, стохастичность формирования, ситуативность существования и явно гетерогенную природу. Из них вытекают определения массового сознания (в том числе его политической «составляющей») как 1) экс/межгруппового сознания, сознания так называемых «внеструктурных островов» в групповой структуре социума, как бы плавающих в составе более широкого социального целого (Г.Г. Дилигенский); 2) вида общественного сознания, выделяемого в составе последнего наряду со специализированным и групповым сознанием и связанным с функционированием особого рода социальных общностей – масс (Б.А. Грушин).

Оценивая данную позицию, диссертант в тоже время отмечает, что термин «массы» до сих пор весьма неопределен. Отталкиваясь от имеющихся в научной литературе трактовок, автор пытается представить более многосторонний, панорамный, более целостный взгляд на специфику масс, их сознания и поведения в различных ситуациях и социумах. Для этого проводится сопоставление феноменов массы и толпы. Кроме того, для этого определены значимые направления исследования массового сознания в современной западной социологии и социальной психологии (Х. Арендт, Г. Блумер, Л. Бодрияр, Г. Маркузе, А. Моль, С. Московичи,  Х. Ортега-и-Гассет).

  На основе проведенного анализа раскрывается ключевое положение: двусторонняя связь правящих кругов и масс является постоянной, неразрывной, все время пульсирующей в дихотомии - сближение-удаление. Возрастание социальной дистанции между элитой и массой стимулирует первую к более тотальному манипулированию сознанием последней. Уменьшение же этой дистанции приводит к снижению потребности властных структур в системном манипулировании массовым сознанием. Взаимодействие власти и масс рассматривается также в контексте типов политического режима.

В диссертации подчеркивается, что колебания между сближением и удалением представляют собой своего рода «ритмы» истории и должны быть исследованы как конкретно-исторические факторы. Таких исследований применительно к новым отечественным реалиям последних десятилетий нет. Различия в степени и скорости изменения взаимосвязей элиты и масс не учитываются в социально-политических проектах, что чревато социальными напряжениями и взрывами. Соискатель проводит анализ того, насколько, действительно, высока опасность социальных взрывов на современном этапе развития российского общества с учетом такой особенности массового политического сознания, как толерантность.

В заключении делается вывод о том, что, с одной стороны, толерантность как культурно-антропологический код массового сознания не просто влияет на политическую реальность в российском обществе, но и весьма определенно задает ее. В этом смысле результат трансформации будет во многом определяться целями и методами деятельности политической элиты страны. С другой стороны, толерантность как особое социально-политическое настроение масс – это не только фактор риска, но и уникальный шанс обрести демократическую политическую культуру.

  Третья глава «Политическое сознание в контексте российских реформ» раскрывает факторную роль, тенденции, противоречия, особенности эволюции и детерминанты политического сознания в процессе реформирования российского общества. В основу главы положен методологический постулат, суть которого в том, что «сознание только отчасти фиксирует и контролирует поведение политических субъектов, и потому модели поведения и сознания не всегда совпадают» (Э.Я. Баталов).

Первый параграф «Эволюция политического сознания в постсоциалистическом обществе: детерминанты и направления» содержит  анализ наиболее значимых факторов, детерминирующих массовое политическое сознание, определение на этом основании ключевых сдвигов, особенностей современного «субъективного фактора», его роли в трансформирующемся российском обществе.

Изменение политических представлений, установок, ценностных ориентаций и тем более поведенческих реакций – чрезвычайно сложный процесс, который всегда и везде протекает под воздействием совокупности разнообразных детерминант. При этом подчеркивается, что анализируемые автором группы социально-экономических, социально-политических и социокультурных факторов являются динамическими системами, подвергаются постоянным колебаниям, вплетены в ткань общественных процессов  одновременно как условия (предпосылки, причины) и фон последних.

Всю совокупность выделяемых факторов диссертант подразделяет на кратковременные и долговременные, учитывая относительность любой классификации. При этом он подчеркивает принципиальную важность, но неравновесность рассматриваемых детерминант на том или ином этапе общественного развития. Это вполне справедливо, поскольку формы политического сознания (апатия, политическая «внимательность» и способность к мобилизации) являются результатом одних и тех же факторов, действующих с переменным значением (Д. Розенау). Та или иная ориентация в политическом сознании зависит от интенсивности и направленности этих переменных. Вместе с тем в диссертации последовательно разворачивается и доказывается идея о системообразующей роли общенациональной политической культуры к вариациям политического сознания и поведения граждан. Эта роль в переломные периоды общественного развития обнаруживается наиболее рельефно и вместе с тем противоречиво. Незримый процесс формирования лика будущей политической культуры в трансформирующемся социуме идет именно через динамические компоненты политического сознания, то есть его «поле».

Стержнем содержания параграфа выступает факт мощной роли несоответствия традиционных ценностей трансформирующегося российского социума и нового жизнеустройства. На основе привлечения широкого круга источников и специальной литературы автор доказывает положение о том, что это несоответствие стимулировало в 1990-х гг. преобладание антиреформаторского недовольства и продолжает содействовать кризису политического сознания, выражающемуся в его многоликой фрагментации и отсутствии общего вектора «движения».

В диссертации рассмотрен характер социально-экономической динамики, а также степень интенсивности ее влияния на массовое политическое сознание в зависимости от содержательных особенностей трех этапов общественно-политической трансформации в России (1991-1993/1994 гг., 1993/1994-1998/1999 гг., 1999/2000-2007/2008 гг.). Это позволило сделать вывод о том, что между уровнем дохода гражданина, оценкой экономической политики правительства и его политическим выбором связь носит пульсирующий, «прерывистый», далеко не всегда прямолинейный характер. Для политического сознания, особенно в условиях избирательной кампании в России, в отличие от стран стабильной демократии, экономические факторы всегда «оплодотворены» политическими явлениями и процессами и в еще большей мере экспектациями и нормативно-ценностными «системами».

Опираясь на широкую исследовательскую базу (Е.М. Авраамова, Ю.В. Арутюнян, Г.В. Голосов, Г.Г. Дилигенский, И.Е. Дискин, Т.И. Заславская, В.О. Казанцев, А.И. Соловьев, А.Г Терещенко, Н.Е. Тихонова, С. Уайтфильд, М.А. Шабанова, Д. Эвенс и др.), диссертант анализирует роль социальных размежеваний как фактора политического сознания и поведения россиян, а также группирует имеющиеся по этой проблеме точки зрения ученых.

  Пристальное внимание автор уделяет региональной фрагментации политического сознания, рассматривая ее как отражение, «результат» дифференциации региональных культур/субкультур. Аккумулируя общероссийские данные по электоральной географии и статистике, диссертант выделяет более или менее устойчивые геоэлекторальные/политикокультурные зоны России. Их анализ приводит к выводу о том, что диверсифицированность российского политического пространства в его регионально-социокультурном разрезе «укладывается» в продолжающий преобладать патриархальный тип общенациональной политической культуры.

В контексте проблематики параграфа соискатель обобщает продолжающуюся дискуссию по проблемам эволюционных возможностей российской социокультурной матрицы. Признавая доминирование авторитарно-патерналистских, коммунитарных традиций русской политической культуры, он констатирует, что эти традиции не выступают фатальным препятствием для демократизации России. В тоже время затяжной, болезненный процесс общественно-политической трансформации в стране не в последнюю очередь обусловлен тем, что россияне специфически трактуют идеи демократии, плюрализма и рынка. В этой связи рассматривается алогизм демократического сегмента массового политического сознания. Отсюда вытекает недостаточная «конструктивность» факторной роли последнего, означающая, что «субъективный фактор», не отменяя поступательного развития, делает его более многоплановым, кризисным и затяжным.

Во втором параграфе «Состояние политического сознания в условиях обновления политической системы общества» рассматриваются взаимосвязи «субъективного фактора» реформирования российского общества и институциональных инноваций политической системы, характер и направленность политических представлений россиян в новом политико-институциональном пространстве.

  Отправной точкой анализа проблематики является постулат неоинституционалистов о том, что модификации институционального дизайна способны менять политическую практику, а формальные перемены могут порождать неформальные изменения. Качество динамики российского транзита представляет собой противоречивую смесь промежуточных состояний и изменений политической системы. Некоторые из них проявляются в тенденциях ее обновления. Рассматривая их, диссертант концентрирует внимание на ключевых особенностях и эволюции взаимодействия исполнительной и законодательной ветвей власти в 1990-х-2000-х гг., а также политических реформах В.Путина. Анализируя последние, диссертант отмечает их двойственность. Подчеркивается повышение доверия к институту президентства на фоне субъективного ощущения улучшения общей ситуации в стране, обусловленного реальными стабилизационными сдвигами. Но в целом социально-политическая ситуация остается чрезвычайно неопределенной. Ключевое слово официального языка и риторики СМИ - «стабилизация» - на самом деле означает явление, свойственное «симулятивной стабилизации» (Б. Дубин). Политические практики режима В. Путина, также как и его предшественника, формируют отношения исполнительных и представительных структур в контексте традиции централизованной, моносубъектной власти. Опираясь на оценки отечественных экспертов, политологов (Т.Е. Ворожейкина, В.О. Казанцев, А.В. Кулинченко, Ю.А. Красин, Ю.С. Пивоваров, Т.В. Семыкина, А.И. Соловьев, Л.Ф. Шевцова и др.), автор разделяет их серьезные сомнения в действенности мер, ограждающих общество и граждан от произвола органов/структур власти и управления.

Диссертант, используя многочисленные данные социологических опросов, отмечает, что сохраняющийся персонифицированный характер доверия населения к политическому режиму сужает легитимацию российской системы власти. Ситуация усугубляется тем, что в российском массовом сознании господствует нерасчлененный образ государства. Кроме того, в недавнем прошлом существенным образом подорван конструктивный потенциал советского политического сознания. Вновь актуализировалась проблема объединения народа и власти в ходе происходящих перемен. Ее решение во многом зависит от того, сохранятся ли изъяны существующей политической системы, которые делают российское государство слабым. К ним диссертант относит: неотработанный и непрозрачный механизм преемственности высшей власти; отсутствие полноценной политической конкуренции; доминирование бюрократии; публичная власть не отделена от интересов так называемых олигархов; коррупция на всех уровнях власти; крайне незначительная роль общества и общественных институтов.

  В тоже время диссертант доказывает, что выстраивание «властной вертикали» не вызвало отторжения со стороны массового политического сознания. Несмотря на то, что отчуждение от власти превратилось в одну из ключевых характеристик последнего, существенно возросла тяга россиян к сильной и эффективной власти. Эта тенденция не сводится к безусловной поддержке новых политических институтов, но не означает и их полного неприятия. В диссертации подчеркивается, что закрепление «авторитарного потенциала» суперпрезидентской системы не предрешено, поскольку массовое политическое сознание синкретично, странным образом соединяет в себе старые и новые ценности.

Четвертая глава «Политическое сознание современного российского общества: плюрализация и перспективы» содержит анализ форм дифференциации и особенностей плюрализации политического сознания российского общества, включая возможные варианты его трансформации.

Первый параграф «Политические идеологии и мифы как формы дифференциации политического сознания» посвящен политическим идеологиям и мифам как формам дифференциации политического сознания, показу их специфической роли в российском обществе в конце ХХ – начале ХХI вв. 

Идеологии как формы (и типы) политического сознания чрезвычайно многообразны, многолики. Диссертант подчеркивает, что при всей широте палитры, они характеризуются совокупностью онтологических свойств. Идеологические системы порождают модели мира и тем самым либо адаптируют либо деформируют реальность, а также обладают способностью интегрировать вокруг себя массовое сознание и сознание элиты. Если политическая идеология укрепилась в социуме, то в процессе восприятия и оценки политики, она играет роль смысловой «рамки», предопределяющей действия актора. С этой позиции идеологии - неуничтожимый ментальный феномен или институт. Он имеет иную природу, чем институт социальный, но выполняет сходную организующую роль.

  Диссертант использует наиболее широко применяемый метод классификации идеологий – «слева направо»: коммунизм, социализм, либерализм, консерватизм, фашизм. Он считает принципиально важным обратить внимание на качественные/содержательные отличия политико-идеологических конструкций и вместе с тем на пространственно-временную, историческую изменчивость. В этой связи в параграфе немало места отводится исторической эволюции и трансформациям основных политических идеологий современной эпохи – консерватизма, либерализма и социал-демократизма.

  В современном российском обществе рассматриваемые идеологии начинают активно складываться, хотя нередко и под другими названиями. Диссертант констатирует факт произвольного употребления и рядовыми гражданами и политиками таких политически терминов, как «коммунисты», «социал-демократы», «либералы», «консерваторы», «фашисты» и т.д., использования их как ярлыков в идеологической борьбе для обозначения «добра» и «зла». Данное обстоятельство вносит путаницу во многие вопросы и, конечно же, требует упорядочения политического лексикона. Но это, по мнению автора, весьма непростая теоретическая и практическая задача.

  В конце 1990-х гг. отечественные политологи (А.И. Соловьев, К.Г. Холодковский) зафиксировали тенденцию «снижения» роли идеологических факторов в процессе формирования политических предпочтений россиян. Вычленив и рассмотрев причины и формы проявления этой тенденции, диссертант обосновывает вывод о том, что в настоящее время идет процесс глубинных сдвигов в феномене политической идеологии и ее традиционных субъектах. Сохраняются основные «классические» ценностно-идеологические полярности, хотя строгих демаркационных линий между ними уже нет. Наряду с этим современный мир, в том числе и Россия, столкнулись с новыми формами и видами идеологий (потребительской, глобалистской, альтерглобалистской, террористической, популистской, феминистской и т.д.). Кроме того, диссертант обращает внимание на то, что оформлению политико-идеологического плюрализма как основы и формы демократизации российского социума препятствуют многочисленные противоречия и трудности, характерные для его посткоммунистической трансформации, в частности информационный лоббизм, жестко контролирующий ключевые медиаресурсы. Высказывается предположение о том, что в современных условиях политические предпочтения россиян – это противоречивый результат воздействия «видоизмененных» политических идеологий и в еще большей мере - информационной среды.

  В параграфе представлен анализ такого неотъемлемого свойства идеологий как превращение в миф. Политическая мифология отличается от них фактическим отсутствием научных элементов. Вместе с тем у идеологий нет полисемантической структуры мифа. Последний «дает жизнь» архетипичным алгоритмам. Это качество мифологического стереотипа приводит к перекодировке импульсов коллективного бессознательного в систему рационализированных символических представлений социальной группы об окружающей реальности. В некотором высшем смысле миф, его глубинные структуры конгруэнтны структурам объективного мира и представляют некое косвенное знание о Вселенной. Именно данные природные константы мифов/мифологий предопределяют их воспроизводство как типов общественного сознания, несмотря на стремительное распространение научных знаний в ХХ – ХХI вв. Опираясь на специальные исследования, соискатель пытается выделить различия и сходства идеологии, мифа и утопии. При этом автор отмечает, что в настоящее время их содержание в силу многозначности трудно отличимо. Тем не менее констатировать их непригодность для изучения политической культуры и политического сознания, по мнению соискателя, было бы неправомерным. Через анализ содержания, факторов, источников и последствий социальной, в том числе политической мифологии возможно полнее охарактеризовать эволюцию, некоторые особенности, перспективы и нюансы политикокультурных сегментов общества.

  Автор обращает внимание на процесс глубокой и болезненной содержательной трансформации современной российской политической мифологии. Он считает оправданным обозначить лишь две основные его тенденции: 1. Множественность, неустойчивость, «лоскутность», осколочность в конце 1980-х – 1990-х гг. и 2. Начало формирования ее новой государственной модели в 2000-х гг. Здесь диссертант выделяет символическую политику государства, под которой понимаются производимые властью мифы, ритуалы, культы, символы, с которыми согласны массы. Последние оказались солидарны с правоцентристским вектором социально-политического взаимодействия на основе законодательного утверждения государственной символики по предложенной Президентом схеме. При всей своей значимости она не является единственным компонентом государственной политической мифологии. По инициативе политико-властных структур может распространяться идеология, которая верно выразила то, что уже стихийно произрастает в обществе. Пока ясны только некоторые моменты ее существа и процессов становления.

Во втором параграфе «Гетерогенность и гомогенность политического сознания» представлен анализ плюрализации политического сознания российских граждан через взаимосвязь двух тенденций его функционирования и эволюции – гетерогенности и гомогенности.

В первой части параграфа обозначаются и аргументируются разные формы (варианты) проявления гетерогенности массового политического сознания, их крайняя неустойчивость в современном российском обществе, а также факторы, их обусловливающие. «Лучший» вариант разнородности политикокультурных комплексов – это плюрализм политических ориентаций, представлений, предпочтений и установок, не противоречащий базовому - общенациональному - согласию. Худшие ее формы – это конгломератность, эклектизм, разорванность, раскол, дезинтеграция и т.п. Что касается фрагментации, то, как полагает соискатель, она, будучи относительно постоянным свойством политического поля, до некоторого времени является нейтральной в ценностно-ориентационном смысле.

  Современный российский плюрализм отнюдь не тождественен западному, явившемуся следствием постиндустриальных тенденций и представляющему собой отсутствие единомыслия, реальную легитимность многообразия интересов, расхождения во взглядах, исключающих монополию одной из групп на принятие решений. После анархического/полуанархического плюрализма 1990-х гг. возникла острая объективная необходимость «обуздать» безбрежный плюрализм, сохранив при этом демократическую составляющую реформирования.

  Диссертант рассматривает многочисленные препятствия развития подлинно плюралистического политического сознания. Результаты противоречий в социальной и политической сферах таковы, что в обществе пока не возникли достаточно благоприятные предпосылки для выработки системы общенародных ценностей, которые могли бы образовать общенациональную российскую идеологию гражданского мира и сотрудничества. Более того, масштаб и характер социально-политических противоречий способствуют воспроизведению традиционного для России авторитарного начала в политической практике, в элитовластном и массовом политическом сознании. В то же время есть перспективы идеологического симбиоза, который способствовал бы смягчению раскола в политическом сознании общества («худшей» формы гетерогенности), понимаемого как отсутствие консенсуса по базовым ценностям.

  Фрагментируясь, дробясь, диффузируясь, общественно-политические ориентации и установки разных субъектов перетекают, трансформируются в какие-то новые причудливые формы и виды, в той или иной мере релевантные происходящим объективным процессам. Нередко фрагментация политического сознания проявляется в его гибридизации, однозначно оценить которую сложно. Диссертант обосновывает положение о том, что так называемый «авторитарно-демократический» тип массового сознания представляет ту форму гибридности политического сознания, которая демонстрирует ценностно-идеологическую конвергенцию или постепенно формирующуюся его гомогенность. При этом он подчеркивает крайнюю проблематичность практического формирования последней на современном этапе. Анализ данной проблематики позволил сделать вывод о том, что однородность политического сознания в условиях трансформирующегося общества не может являться неким одномоментным и однонаправленным процессом, не сопряженным с усилением выраженности его разнородности.

  Политическое сознание россиян сегодня многовекторно и содержит, по мнению диссертанта, «основания» для реализации всех возможных вариантов развертывания событий, условно, - «взрыв», стагнацию и «движение вперед». Соотношение этих вариантов все время колеблется, варьируется, но чаще не в пользу «взрыва».

Проблематичность формирования однородности политического сознания россиян не означает полного отсутствия данного процесса. С точки зрения диссертанта, гомогенизация политических взглядов, представлений, ориентаций населения просматривается прежде всего в постепенном оформлении гражданского сознания. Этому посвящена вторая часть параграфа. Исходя из классических идеалтипических определений культуры гражданственности/гражданской культуры (Г. Алмонд, С. Верба), а также привлекая исследования современных отечественных и зарубежных авторов (Г.И. Вайнштейна, К.С. Гаджиева, Р. Инглхарта, Ф. Шмиттера и др.), соискатель раскрывает общие и отличительные особенности гражданского и демократического типов сознания. Уточнив специфику феноменов, он рассматривает факторы, препятствующие формированию гражданского сознания россиян. К ним относятся: 1.Отчуждение населения от политической власти, дефицит реципрокности в отношениях населения и публичной сферы; 2. Несформированность гражданского общества; 3. Низкая степень укорененности норм межличностного доверия; 4. Слабость государства. При этом предпринимается попытка ранжировать выделенные факторы.

Диссертант полагает, что в России существуют факторы и предпосылки, способствующие становлению и развитию гражданского сознания, а именно: 1. Проникновение ценностей демократии в толщу массового сознания; 2. Сохраняющийся высокий общий образовательный уровень населения; 3. Утверждение массовой приверженности эволюционному пути развития. Однако в целом воспроизводство гражданского сознания в ближайшее время вряд ли осуществимо. Формулируя причины маловероятности данного процесса, соискатель особое внимание концентрирует на отсутствии концепций и технологий формирования гражданской культуры на российской почве. Рассматриваемые проблемы обязательно предполагают постановку практического вопроса: как целенаправленно влиять на формирование и развитие гражданского сознания людей? Ответ на этот вопрос требует серьезных научно-практических изысканий. Для диссертанта же важно подчеркнуть положение о том, что сила факторов, не способствующих формированию гражданских позиций, не означает бесполезности работы по их внедрению и культивированию. Скорее наоборот, систематическая, повсеместная работа (школы, вузы, учреждения культуры, бизнес, НПО, производство, СМИ, выборы и т.д.) по стимулированию толерантности, сотрудничества, партнерства обеспечит распространение гражданской культуры.

  В Заключении подводятся общие итоги диссертационного исследования, формулируются ключевые выводы.

  В целом, для исследований политического сознания свойственны две основные тенденции. Условно, одна из них сводится к психологизации. Другая тенденция связана с теориями массовых информационно-идеологических процессов, в частности, с исследованиями предпочтений электората. Обе они действуют во взаимосвязи с социокультурным дискурсом в политологии. В контексте данных тенденций непосредственным предметом анализа обычно является содержание политического сознания. Причем исследователи вправе отвлечься от субъекта сознания и реконструировать имеющие место в данном обществе представления и ориентации. 

  Россия на данном трансформационном этапе нуждается в синтетической модели политического сознания, вбирающей многие либеральные, социал-демократические, консервативные ориентиры. С одной стороны, это обусловлено их объективным сближением (особенно в понимании принципов, норм, ценностей политической демократии). С другой стороны, потребность в солидаризирующей идеологии предопределяется содержанием политических ориентаций и предпочтений массовых слоев населения страны. 

  Для России актуальной будет оставаться проблема «сильное государство-сильное гражданское общество». Первое станет сильным (в трактовке демократической парадигмы) только тогда, когда будет выполнять роль «согласователя» общественных интересов. Для этого ему необходимо, объединив все имеющиеся ресурсы, стимулировать полезные обществу гражданские инициативы. Начинать следовало бы с модели общественно-политического развития страны. Ее создание – прерогатива духовной или политической элиты. 

Не менее острой социально-политической задачей является разработка научным сообществом и принятие правящей элитой долгосрочной «концепции технологий властвования» с обязательной экспертизой реальных потребностей, психологических реакций массовых слоев общества на процессы предполагаемого реформирования с целью максимально безболезненного его осуществления и, следовательно, расширения легитимности институтов политической власти.

  Чрезвычайно важным является интенсивное освоение партиями, общественно-политическими организациями и движениями гибких форм политического диалога, способствующего развитию многообразных идей, их обогащению и синтезу. Несмотря на низкую политическую активность и «деидеологизацию» основной массы населения политические партии не должны отказываться от системы работы по повышению политической культуры граждан, в том числе путем разъяснения программ и методов действия.

 

  ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИОННОГО

  ИССЛЕДОВАНИЯ ИЗЛОЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ РАБОТАХ:

Монографии

1. Поливаева Н.П. Феномен политического сознания: трактовки, особенности и тенденции трансформации в современном российском обществе. [Текст] монография / Н.П. Поливаева. – Воронеж: изд-во «Истоки», 2005. – 201с.(12,5 п.л.).- ISBN 5-7139-0160-2.

2. Поливаева Н.П. Политическое сознание: сущность, плюрализация, фактор реформирования российского общества. [Текст] монография / Н.П. Поливаева. – Воронеж: НОУ «НПИОЦ», 2008. – 363с. (22,7 п.л.). – ISBN 5-91054-016-5.

Статьи в периодических изданиях, входящих в перечень ВАК РФ, для 

публикации научных работ.

3. Поливаева Н.П. Политическое сознание [Текст] / Н.П. Поливаева // Государство и право. – М., 1993. – №5. – С.129-138.- (0,5 п.л.).

4. Поливаева Н.П. Массовое политическое сознание в переходных процессах современной России [Текст] / Н.П. Поливаева // Вестник Воронежского государственного университета. Серия – Гуманитарные науки. Воронеж, 1996.- №2. – С.170-176.-(0,5 п.л.).

5. Поливаева Н.П. Политическое сознание россиян в 90-е годы: состояние и некоторые тенденции развития [Текст] / Н.П. Поливаева // Вестник Московского университета: серия 12. Политические науки. – М., 1997. - №5.- С. 38-53. (0,5 п.л.).

6. Поливаева Н.П. Тип общества и политическое сознание [Текст] / Н.П. Поливаева // Вестник Московского университета: серия 18. Социология и политология. – М., 2002. - №2. - С.3-27. (1 п.л.).

7. Поливаева Н.П. Гетерогенность и гомогенность политического сознания россиян: факторы и проблемы эволюции в условиях социальной напряженности [Текст] / Н.П. Поливаева //Социальная политика и социология: междисциплинарный научно-практический журнал. - М., 2005. -№4. - С.19-36. (0,5 п.л.).

8. Поливаева Н.П. Тенденции эволюции политического сознания в современном мире [Текст] / Н.П. Поливаева // Власть. - М., 2008. - №6. - С.63-67. (0,5 п.л.).

9. Поливаева Н.П. Трансформация политического сознания в условиях обновления политической системы [Текст] / Н.П. Поливаева // Власть. - М., 2008. - №8. - (0,5 п.л.) – (принята в печать).

  Статьи и тезисы

10. Поливаева Н.П. Политическое сознание – основа формирования и развития общественно-политической активности [Текст] / Н.П. Поливаева // Сборник научных трудов «Формирование активности учащихся студентов в коллективе» /Отв. ред. А.П. Шпона. – Рига: Изд-во РГУ им. П. Стучки. – 1985. – С.32-35. – (0,3 п.л.).

  11. Поливаева Н.П. Политическое сознание как фактор духовного развития современного человека [Текст] / Н.П. Поливаева // Всесоюзные философские чтения молодых ученых «Человек в современном мире: социально-философские проблемы». Москва, 16-20 мая 1987 г. – М.: ФО СССР, 1987. – С.247-248.- (0,1 п.л.).

12. Поливаева Н.П. Политическая система и политическое сознание в условиях перестройки [Текст] / Н.П. Поливаева // Тезисы докладов научно-практической конференции «Советское общество и судьбы социализма». Челябинск, апрель 1990 г. – Ч.2. – Челябинск: Изд-во ЧГПИ, 1990. – С.69-71. – (0,3 п.л.).

13. Поливаева Н.П. Некоторые проблемы развития политического сознания личности на современном этапе перестройки [Текст] / Н.П. Поливаева // Тезисы выступлений на конференции «Культура. Деятельность. Человек». Усть-Каменогорск, 6-7 сентября 1990 г. – Усть-Каменогорск: Изд-во УКПИ, 1990. – С.114-116. (0,3 п.л.)

14. Поливаева Н.П. Перестройка и проблемы развития политической психологии масс [Текст] / Н.П. Поливаева // Материалы научно-методической конференции «Современные проблемы индивидуального и общественного сознания: Проблемы перестройки мышления и психологии». Нижний Новгород: Изд-во Ниж. ИИВТ, 1991. С.35-37. (0,3 п.л.).

15. Поливаева Н.П. Россия: феномен духовности в контексте новой политической культуры [Текст] / Н.П. Поливаева // Материалы Всесоюзной научно-теоретической конференции «Человек и духовные ценности». Тирасполь. 6-8 июня 1991 г. – Ч.1. – Тирасполь: ГОС, 1991. – С.181-184. (0,3 п.л.).

  16. Поливаева Н.П. Проблемы политического сознания и самоорганизации масс в условиях кризиса российского общества [Текст] / Н.П. Поливаева // Тезисы докладов и сообщений республиканской научной конференции «Проблемы самоорганизации масс в условиях перехода к рыночным отношениям». Воронеж. 20 апреля 1993 г. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 1993. – С.46-48. (0,3 п.л.).

  17. Поливаева Н.П. Особенности состояния массового сознания россиян [Текст] / Н.П. Поливаева // Тезисы докладов межвузовской конференции преподавателей, научных сотрудников и аспирантов «Политические процессы в России: история и современность». – Воронеж: Изд-во ВГАУ им. К.Д. Глинки, 1993. – С.29-31. (0,3 п.л.).

18. Поливаева Н.П. Культурные предпосылки развития России [Текст] / Н.П. Поливаева // Тезисы докладов республиканской научной конференции «Обновление России как возрождение духовности. Традиции и новаторство». – Н. Новгород: Изд-во НСИ, 1994. – С.31-34. (0,3 п.л.).

19. Поливаева Н.П. Проблемы развития массовых демократических ценностей и ориентаций [Текст] / Н.П. Поливаева // Материалы 2-й Всероссийской научной конференции «Возрождение России: проблема ценностей в диалоге культур». – Н. Новгород. 1-3 февраля 1995 г.- Ч.2.- Н. Новгород: Изд-во НГУ, 1995. – С.17-19. (0,3 п.л.).

20. Поливаева Н.П. Сознание интеллигенции в переломных процессах России [Текст] / Н.П. Поливаева // Материалы конференции «Россия на рубеже ХХI века». Выпуск 4. Социология, политология, история. – Воронеж: ВГУ, 1995. – С.15-16. (0,1 п.л.).

21. Поливаева Н.П. Общероссийские проблемы и черты социализации молодежи [Текст] / Н.П. Поливаева // Материалы Всероссийского научно-практического симпозиума. Ч.1. – Пенза: ПГПУ им В.Г. Белинского, 1995. – С.33-35. (0,3 п.л.).

22. Поливаева Н.П. Массы как носитель массового сознания [Текст] / Н.П. Поливаева // Доклады секции социологии и политологии ИППК при ВГУ «Социология и политология в вузе: проблемы теории и методики преподавания». – Воронеж: Истоки, 1996. – С.4-5. (0,2 п.л.).

23. Поливаева Н.П. Современная политическая элита в ее социокультурном измерении [Текст] / Н.П. Поливаева / Материалы региональной межвузовской научно-практической конференции. Воронеж. 28 мая 1998 г. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 1998. – С.69-72. (0,25 п.л.).

24. Поливаева Н.П. Эволюция массового сознания россиян и проблемы его развития [Текст] / Н.П. Поливаева / Материалы межвузовской научной конференции. – Воронеж: НОУ НПИОЦ, 1999. – С.51-56. (0,35 п.л.).

25. Поливаева Н.П. Гендерное партнерство в политике: факторы и препятствия [Текст] / Н.П. Поливаева // Материалы международной конференции «Математика. Образование. Экология. Гендерные проблемы». Воронеж, май 2000 г. – Т.1. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 2000. – С.222-223. (0,1 п.л.).

26. Поливаева Н.П. Гендерные взаимодействия в политике [Текст] / Н.П. Поливаева // Материалы международной конференции «Гендерные исследования в гуманитарных науках: современные подходы». Иваново, 15-16 сентября 2000 г. – Иваново: Изд-во ИвГУ, 2000. – С.123-124. (0,1 п.л.).

  27. Поливаева Н.П. Противоречия в ценностных ориентациях массового политического сознания россиян [Текст] / Н.П. Поливаева // Материалы симпозиума «Политическая конфликтология между старыми и новыми парадигмами». Воронеж. 14-15 июня 2001 г. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 2001. – С.89-91. (0,3 п.л.).

  28. Поливаева Н.П. Политические ориентации россиян: особенности и тенденции изменения [Текст] / Н.П. Поливаева // Демократия: конфликтность и толерантность / под ред. В.С. Рахманина. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2002. – С. 206-212. (0,25 п.л.).

  29. Поливаева Н.П. Политическое сознание элиты и масс: проблема взаимосвязи [Текст] / Н.П. Поливаева // Исторические записки: Научные труды исторического факультета ВГУ. Вып.9. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 2003. С. 189-200. (0,5 п.л.).

  30. Поливаева Н.П. Гражданское сознание в противоречивых процессах российских трансформаций [Текст] / Н.П. Поливаева // Социальные конфликты и партнерство / под ред. А.В. Глуховой. – Воронеж: ВГУ, 2004. – С.281-289. (0,5 п.л.).

31. Поливаева Н.П. Политические предпочтения граждан в условиях российского транзита: идеологические факторы [Текст] / Н.П. Поливаева // Сборник научных трудов «Российский транзит к безопасному и устойчивому развитию: социополитические контуры и проблемы» / под ред. В.А. Смышляева. – Воронеж: Междунар. ин-т комп. технол., 2005. - С.79-83. (0,25 п.л.).

  32. Поливаева Н.П. Политические идеологии как формы дифференциации политического сознания [Текст] / Н.П. Поливаева // Сборник научных трудов «Социальная работа: теория и практика». Выпуск 2 / под общ. ред. Ю.Л. Ярецкого. – Воронеж: НОУ «НПИОЦ», 2005. - С.31-39. (0,2 п.л.).

33. Поливаева Н.П. Политические субкультуры современной России: потенциал и тенденции [Текст] / Н.П. Поливаева // Конфликты и диалог политических культур в современной России / под ред. А.В. Глуховой. – Воронеж: Воронежский государственный университет, 2005. - С.42-50. (0,5 п.л.).

34. Поливаева Н.П. Глобализация как объект политического сознания [Текст] / Н.П. Поливаева // Сборник научных трудов «Российская цивилизация: история и современность». Выпуск 27.- Воронеж: Изд-во ВГПУ, 2006. - С.3-39. (1,3 п.л.).

  35. Поливаева Н.П. Детерминанты обновления политического сознания в постсоциалистическом обществе [Текст] / Н.П. Поливаева // Сборник научных трудов «Вопросы социального управления и социального образования». Выпуск 2(4) / под ред. Ю.Л. Ярецкого. – Воронеж: НОУ «НПИОЦ», 2007. - С.96-117. (1п.л.).

Учебные пособия

  36. Поливаева Н.П. Политическая культура и политическое сознание [Текст] / Н.П. Поливаева // Учебное пособие по политологии. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 1999. – 60с. (3,75 п.л.). – ISBN 5-85815-100-0.        

Общий объем опубликованных по теме диссертации работ составляет свыше 50 п.л.

Поливаева Надежда Павловна
Политическое сознание в условиях трансформации

российского общества

23.00.02
политические науки
Д 212.341.02
Российский государственный социальный университет
129226, Москва, ул. Вильгельма Пика, 4
Тел.: (495) 187-88-61
E-mail: aspirantura@rgsu.net
Предполагаемая дата защиты диссертации – 26 ноября 2008 года


1 См.: Гаджиев К.С. Политическое сознание или культура? / К.С. Гаджиев // Кентавр.- 1991.- Окт.-дек.- С.14-25.

2 См.: Баталов Э.Я. Массовое политическое сознание современного американского общества: методология исследования / Э.Я. Баталов // Обществ. науки и современность. – 1981. - № 3; Баталов Э.Я. Политическая культура современного американского общества / Э.Я. Баталов. АН СССР, Ин-т США и Канады, М.: Наука, 1990; Бурлацкий Ф.М. Современный Левиафан: Очерки политической социологии капитализма / Ф.М. Бурлацкий, А.А. Галкин. - М.: Мысль, 1985; Вайнштейн Г.И. Массовое сознание и социальный протест в условиях современного капитализма / Г.И. Вайнштейн. - М.: Наука, 1990; Гаджиев К.С. Американская нация: национальное самосознание и культура / К.С. Гаджиев. - М.: Наука, 1990; Гуревич П.С. Буржуазная идеология и массовое сознание / П.С. Гуревич. - М.: Наука, 1980; Дилигенский Г.Г. Массовое общественно-политическое сознание рабочего класса капиталистических стран: проблемы типологии и динамики / Г.Г. Дилигенский // Рабочий класс и современный мир. - 1984. - №№ 1,2; Ерасов Б.С. Массовое сознание в развивающихся странах: содержание и динамика сдвигов / Б.С. Ерасов // Вопр. философии. – 1981. - № 9; Замошкин Ю.А. Личность в современной Америке: Опыт анализа ценностных и политических ориентаций / Ю.А. Замошкин. - М.: Мысль, 1980; Иерусалимский В.П. Массовое сознание и некоторые аспекты борьбы коммунистов за массы / В.П. Иерусалимский // Проблемы коммунистического движения. – М.: Наука, 1976; Кукушкина Е.И. Массовое сознание как объект идеологического воздействия / Е.И. Кукушкина // Вестн. Моск. ун-та. – Сер. 7. – 1987. - № 2; Лукин В.Н. «Идеология развития» и массовое сознание в странах «третьего мира» / В.Н. Лукин // Вопр. философии. 1969. - № 6; Мшвениерадзе В.В. Современное буржуазное политическое сознание: философский аспект / В.В. Мшвениерадзе. - М.: Наука, 1981 и др.

3 См.: Ахиезер А.С. Социокультурная динамика России. / А.С. Ахиезер // Полис. - 1991. - №5. – С.51-64; Баталов Э.Я. Советская политическая культура. / Э.Я. Баталов / Обществ. науки и современность. – 1994. - №6. – С.28-37; 1995. - №3. - С.34-43; Баталов Э.Я. Политическая культура России сквозь призму civic culture. / Э.Я. Баталов // Pro et Contra. - 2002. - Т.7, №3. – С.3-22; Бирюков Н. И. Парламентская деятельность и политическая культура. / Н.И. Бирюков, В.М. Сергеев // Обществ. науки и современность. – 1995. - №1. – С.66-75; Бирюков Н.И. «Соборность» как парадигма политического сознания. / Н.И. Бирюков, В.М. Сергеев // Полис. - 1997. - №3. - С.65-73; Гаджиев К.С. Политическая культура: концептуальный аспект. / К.С. Гаджиев // Полис. - 1991. - №6. - С.69-83; Гаджиев К.С. Политическая культура: Теории и национальные модели. / К.С. Гаджиев и др. – М.: Интерпракс, 1994. – 351с.; Голосов Г. В. Сравнительная политология: учеб. / Г. В. Голосов. - 2-е изд., перераб. и доп. - Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1995. – 206с.; Гудименко Д.В. Политическая культура России: преемственность эпох. / Д.В. Гудименко // Полис. – 1994. - №2. – С.156-164; Дилигенский Г.Г. Российский горожанин конца 90-х: генезис постсоветского сознания (социально-психологическое исследование). / Г.Г. Дилигенский.- Ин-т мировой экономики и междунар. отношений РАН. – М.: ООД ИМЭМО РАН, 1998. - 134с.; Мелешкина Е.Ю. Политическое сознание. / Е.Ю. Мелешкина / Политический процесс: основные аспекты и способы анализа: Сб. учеб. материалов / под ред. Мелешкиной Е.Ю. М.: Кнорус, 2001. – С.130-151; Она же. Политические установки. / Политическая социология и современная российская политика / под ред. Г.В. Голосова, Е.Ю.Мелешкиной. - СПб.: Борейпринт, 2000; Пеньков В.Ф. Политический процесс и политическая культура: К вопросу о методологии и практике политического исследования в современной России. / В.Ф. Пеньков. – М.: NOTA BENE; Тамбов: Пролетарский светоч, 2000. – 168с.; Пивоваров Ю.С. Политическая культура: методол. очерк. / Ю.С. Пивоваров. – М.: ИНИОН РАН, 1996. – 80с.; Пивоваров Ю.С. Русская политическая культура и political culture. / Ю.С. Пивоваров //  Pro et Contra. -2002. – Т.7, №3. – С.23-50; Соловьев А.И. Политические и культурные основания идентификационных моделей в российском обществе. / А.И. Соловьев // Политическая наука: Исследования политической культуры: современное состояние: сб. науч. тр. / РАН ИНИОН; ред. и сост. О. Ю. Малинова, И.И. Глебова. – М.: ИНИОН РАН, 2006. – С. 313-337; Щербинин А.И. Вхождение в политический мир (Теоретико-методологические основания политической дидактики). / А.И. Щербинин // Полис. - 1996. - №5. - С.136-144.

4 См.: Баталов Э.Я. Топология политических отношений. / Э.Я. Баталов // Полис.- 1995.- № 2. - С.88-99; Башкирова Е.И. Трансформация ценностей российского общества. / Е.И. Башкирова // Полис.- 2000.-№ 6. - С.59-65; Бестужев-Лада И.В. Впереди ХХI век: перспективы, прогнозы, футурология. Антология классической прогностики. / И.В. Бестужев-Лада. М.: 2000; Гаджиев К.С. Размышления о политической культуре современной России. / К.С. Гаджиев // Мировая экономика и междунар. отношения. - 1996.- № 2. - С.26-39; Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации: (социологический анализ), 1992-2002. / М.К. Горшков. М.: РОССПЭН, 2003; Горшков М.К. Перспективы демократии в России: угрозы реальные и мнимые. / М.К. Горшков, В.В. Петухов // Социс.- 2004.- № 8. - С.23-33; Дегтярев А.А. Основы политической теории. / А.А. Дегтярев. М.: Высш. шк., 1998;  Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. / Г.Г. Дилигенский. - М.: Нов. шк., 1996; Он же. Дифференциация или фрагментация (о политическом сознании России). / Г.Г. Дилигенский // Мировая экономика и междунар. отношения. - 1999.- № 9. - С.65-70; № 10.- С.38-48; Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. Россия на путях преодоления кризиса. / А.Г. Здравомыслов. М.: Аспект-Пресс,  1995; Ирхин Ю.В. Политология / Ю.В. Ирхин. М.: РУДН, 1996; Кинсбурский А.В. Социальное недовольство и общественное поведение / А.В. Кинсбурский / Россия: трансформирующееся общество / под ред. В.Ядова. М.: ИС РАН, 2001; Клюев А.В. Многовариантность политического поведения личности. / А.В. Клюев // Политические процессы в России в сравнительном измерении / под ред. М.А. Василика и Л.В. Сморгунова. СПб.: СПбГУ, 1997. - С.105-121; Клямкин И.М. Социально-политическая риторика в постсоветском обществе. / И.М. Клямкин, В.В. Лапкин // Полис.- 1995.- № 4. - С.; Комаровский В.С. Демократия и выборы в России: теория и история вопроса. / В.С. Комаровский // Социс.- 1996.- № 6; Красин Ю.А. Россия: Qua vadis ? / Ю.А. Красин, А.А. Галкин. М.:ИС РАН, 2003; Лапкин В.В. Политические ориентации и политические институты в современной России: проблемы коэволюции. / В.В. Лапкин, В.И. Пантин // Полис.- 1999. - № 6. – С.70-80; Лапкин В.В. Изменение ценностных ориентаций россиян. / В.В. Лапкин // Полис.- 2000.- № 1. – С.84-85; Левада Ю.А. Десять лет перемен в сознании человека / Ю.А. Левада  // Обществ. науки и современность.- 1999.- № 5. – С.28-44; Левада Ю.А.. От мнений к пониманию. Социологические очерки. 1993 – 2000. / Ю.А. Левада. - М.: Моск. шк. полит. исслед., 2000; Левада Ю.А. Варианты адаптивного поведения / Ю. Левада // Мониторинг общественного мнения.- 2002. - №1; Мелешкина Е.Ю. Российский избиратель: установки и выбор. / Е.Ю. Мелешкина // Первый электоральный цикл в России (1993-1996 гг.) / общ. ред.: В.Я. Гельман, Г.В. Голосов, Е. Ю. Мелешкина. – М.: Весь мир, 2000. – С.177-211; Назаров М.М. Типы политического сознания. / М.М. Назаров // Социс.- 1992.- № 6. С.64-71; Он же. Политическая культура российского общества (1991 – 1995 гг.): опыт социологического анализа. / М.М. Назаров. М.: Эдиториал, 1998; Ольшанский Д.В. Массовые настроения в политике / Д.В. Ольшанский. М., 1995; Ольшанский Д.В. Психология масс. / Д.В. Ольшанский. СПб.: Питер, 2002; Петухов В.В. Новые поля социальной напряженности. / В.В. Петухов // Социс.- 2004. № 3. С.30-40; Полякова Т.М. Преемственность политического развития России как условие изменения менталитета полиэтнического общества. / Т.М. Полякова // Россия. Политические вызовы ХХ1 века. Второй всероссийский конгресс политологов. 21 - 23 апреля 2000 г. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2002. - С.121-124; Рукавишников В. Политическая культура и социальные изменения. Международные сравнения. / В. Рукавишников, Л. Халман, П. Эстер. - М.: Совпадение, 1998; Селютин В.И. Российские партии и движения в политическом процессе и технология их электоральной деятельности / В.И. Селютин. – Воронеж: Б. п., 1999. – 174с; Сморгунова В.Ю. Феномен политического знания. / В.Ю. Сморгунова. СПб.: Образование, 1996; Соловьев А.И. Политология. Политическая теория, политические технологии. / А.И. Соловьев. М.: Аспект Пресс, 2000; Тавадов  Г.Т. Политология / Г.Т. Тавадов. – М.: Проект, 2002. – 365с; Тавадов Т.Г. Этнология. / Г.Т. Тавадов. – М.: Проект, 2002. – 349с.; Тощенко Ж.Т. Социальное настроение / Ж.Т. Тощенко, С.В. Харченко. - М.: Academia, 1996. – 196с.; Тощенко Ж.Т. Метаморфозы современного общественного сознания: методологические основы социологического анализа. / Ж.Т. Тощенко // Социс.- 2001.- № 6. С.3-15; Холодковский К.Г. Социальные корни идейно-политической дифференциации российского общества. / К.Г. Холодковский // Полис.- 1998.- № 3. – С.16-31 и др.

5 См.: Гозман Л.Я. Политическая психология. / Л.Я. Гозман, Е.Б. Шестопал. – Ростов н/Д: Феникс, 1996; Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. / Г.Г. Дилигенский. - 2-е изд. - М.: Нов. шк., 1996; Шестопал Е.Б. Личность и политика: Критический очерк современных западных концепций политической социализации / Е.Б. Шестопал. – М.: Мысль, 1988; Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. Теоретические и прикладные проблемы политической психологии. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2000; Юрьев А.И. Введение в политическую психологию. / А.И. Юрьев. - СПб.: СПбГУ, 1992.

6 См.: Леонтьев А.Н. Сознание. Личность. Деятельность. / А.Н. Леонтьев. - М.: Смысл: Академия, 1996.- С. 125.

7 Ахиезер А. С. Специфика российской политической культуры и предмета политологии (Историко-культурное исследование) / А.С. Ахиезер // Pro et Contra. -  2002. – Т.7. - №3. – С.51-76; Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. / А.С. Ахиезер. Соч.: в 3 т. – М.: Философ.о-во СССР. Секция филос. Проблемы культуры, 1991. – Т.1. – 318с.; Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. / А.С. Ахиезер. Соч.: в 3 т. – М.: Философ.о-во СССР. Секция филос. Проблемы культуры, 1991. – Т.2. -378с.; Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. / А.С. Ахиезер. Соч.: в 3 т. – М.: Философ.о-во СССР. Секция филос. Проблемы культуры, 1991. – Т.3. – 470с.; Глебова И.И. Ранний постсоветизм в политико-историческом контексте / И.И. Глебова. – М.: РАН ИНИОН, 2006. – 260с.; Панарин А.С. Философия политики: учеб пособие / А.С. Панарин. – М.: Наука, 1994. – 367с.; Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире / А.С. Панарин. – М.: Алгоритм, 2002. – 494с.; Решетников В.А. Духовные основы современной политической культуры / В.А. Решетников. – Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1991. – 225с.; Хорос В.Г. Русская история в сравнительном освещении / В.Г. Хорос. – М.: Центр гуманитар. образования, 1996. – 170с.; Щербинина Н.Г. Архаика в российской политической культуре / Н.Г. Щербинина // Полис. – 1997. - №5. – С.127-139.

8 См., напр.: Гельман В., Рыженков С. Политическая регионалистика: от общественного интереса к отрасли знания. / В. Гельман, С. Рыженков. // Социальные исследования в России. Берлин-Москва, 1998; Дахин А.В., Распопов Н.П. Проблемы региональной стратификации в современной России / А.В. Дахин, Н.П. Распопов // Полис. – 1998. - № 4. - С.132-144; Политический процесс в регионах (Заочный «круглый стол») // Полис. – 1998. – № 2. С.88-107; Титков А.С. Образы регионов в российском массовом сознании. / А.С. Титков // Полис. – 1999. - № 3. - С.61-75;  Чугров С.В. о региональной фрагментации российского политического сознания. / С.В. Чугров // Мировая экономика и междунар. отношения. – 1998. - № 1. С.29-41; Чугров С.В. Об особенностях политического сознания российского Дальнего Востока / С.В. Чугров // Мировая экономика и междунар. отношения. – 1999. - № 10. - С.85-88; Магомедов А. Мистерия регионализма: Региональные правящие элиты и региональные идеологии в современной России: Модели политического воссоздания снизу. (Сравнительный анализ на примере республик и областей Поволжья). / А. Магомедов. - М.: Московский общественный научный фонд, 2000.- 221с.

9 См., напр.: Социальная и социально-политическая ситуация в России: анализ и прогноз. М.: ИСПИ РАН, 1995; Новый курс России: предпосылки и ориентиры. / РАН ИСПИ, М.: Academia, 1996; Россия: центр и регионы. Вып. 1. М.: ИСПИ РАН, 1997; Россия: Риски и опасности «переходного» общества. М.: ИС РАН, 1998; Обновление России: Трудный поиск решений. Вып. 6, М., 1998; Осенний кризис 1998 года: Российское общество до и после. Аналитические доклады РНИСиНП. М., 1998; Россия: Преодоление национальной катастрофы. Социальная и социально-политическая ситуация в России в 1998 году. / Под ред. Г.В. Осипова. – М.: ИС РАН, 1999; Россия на рубеже веков. – М.: «Российская политическая энциклопедия»  (РОССПЭН), Российский независимый институт социальных и национальных проблем (РНИСиНП), 2000 и др.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.