WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Ходаковский Евгений Андреевич

ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА В СИСТЕМЕ ГЕОЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ ЗАПАДА И ВОСТОКА

Специальность 23.00.02 – политические институты, процессы и технологии

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук

Москва – 2010

Работа выполнена на кафедре философии и политологии Академии Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

Научный консультант: доктор политических наук, профессор Макеев Александр Васильевич

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор Копылов Александр Валентинович доктор философских наук, профессор Беляев Георгий Георгиевич доктор политических наук, профессор Капицын Владимир Михайлович

Ведущая организация: Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации

Защита состоится 11 мая 2010 г. в 15.00 на заседании диссертационного совета по философским и политическим наукам Д.319.001.01 в Пограничной академии Федеральной службы безопасности Российской Федерации по адресу:

125040, г. Москва, Ленинградский проспект, д. 3/5.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Пограничной академии Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

Автореферат разослан "___" ___________ 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор философских наук, доцент Г.П. Герейханов ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ



Актуальность темы исследования. Политическое развитие Российского государства на протяжении нескольких последних десятилетий испытывало влияние ряда важнейших факторов, которые сформировали противоречивый характер политического процесса в нашей стране:

форсированный демонтаж советского строя в начале 1990-х годов не позволил осуществить эволюционные преобразования в сфере внутренней и внешней политики Российского государства;

кардинальные изменения российской политической системы происходили без учета культурно-исторических особенностей развития нашей страны;

государственное устройство современной России формировалось как результат заимствования западных моделей, при этом обеспечение жизненно важных потребностей многонационального российского народа не использовалось в качестве приоритетной задачи политических преобразований;

ухудшение геополитической ситуации, произошедшее в результате распада Советского Союза, усугубилось реализацией ошибочного внутриполитического курса и снижением авторитета Российской Федерации на международной арене.

Совокупное влияние указанных факторов привело к формированию ряда сложнейших политических проблем («парад суверенитетов», этнополитические конфликты, сепаратизм, всплеск терроризма), которые стали серьезнейшими препятствиями в развитии конституционного строя, сохранении территориальной целостности и независимости нашей страны.

Внешняя политика Российской Федерации 1990-х годов характеризовалась в целом прозападной ориентацией. В угоду утопическим идеологемам вхождения в «общеевропейский дом» и приоритета «общечеловеческих ценностей» произошел отказ от определения самостоятельной роли Российского государства на международной арене. Лишенные российской поддержки бывшие союзники по социалистическому блоку были вовлечены в сферу военно-политического и экономического влияния Запада. Международноправовая преемственность России по отношению к СССР свелась к сохранению за нашей страной постоянного членства в Совете Безопасности ООН и аккумулированию на российской территории арсеналов советского ядерного оружия. Недавняя сверхдержава превратилась в страну, позиция которой в сфере международных отношений игнорировалась западными государствами.

Проблемы развития и безопасности Российской Федерации усугублялись жесткой экспансионистской политикой США, сконцентрированной на усилении преимуществ, обретенных в результате окончания «холодной войны». Расширение НАТО на восток, односторонний выход США из Соглашения о ПРО, серия «цветных» революций в Восточной Европе и на постсоветском пространстве были направлены на обеспечение глобальной гегемонии единственной сверхдержавы. Наращивание превосходства США происходило за счет ущемления политических интересов Российского государства.

Эпизодические попытки российского руководства восстановить авторитет России на международной арене не подкреплялись в 1990-е годы разработкой и реализацией самостоятельного внешнеполитического курса. При этом эффективность политических средств, направленных на укрепление суверенитета Российской Федерации, ограничивалась низким потенциалом российской экономики. Уровень обеспечения безопасности Российского государства в целом не соответствовал масштабу внутренних и внешних угроз.

С начала 2000-х годов наметились конструктивные тенденции в эволюции российской политической системы. Административная реформа позволила укрепить «вертикаль власти». Был упорядочен процесс партийного строительства. Закончился период конфронтации законодательной и исполнительной ветвей власти. Кадровая политика в сфере государственной службы приобрела последовательный характер, направленный на повышение эффективности функционирования органов государственной власти. В то же время в условиях мирового финансово-экономического кризиса проявились существенные недостатки в сфере государственного управления, а также в политической самоорганизации российского общества1.

В сфере внешней политики начала складываться взвешенная созидательная роль Российского государства, проявившаяся в разрешении важнейших глобальных и региональных проблем современности. Формирующаяся при активном участии Российской Федерации полицентричная структура мирового сообщества открывает новые возможности для укрепления статуса нашего государства на международной арене. В то же время возникают новые риски и угрозы безопасности Российского государства.

В современных условиях, сходных по ряду признаков с предыдущими периодами обострения напряженности на международной арене, ситуация осложняется тем, что возросло число потенциальных участников масштабных конфликтов. Наряду с западными державами в глобальное противоборство вовлечены динамично развивающиеся государства Востока, обладающие ядерным оружием и средствами его доставки.

В докладе Национального разведывательного совета США «Глобальные тенденции–2025: изменившийся мир» утверждается, что «продолжится наблюдаемый ныне беспрецедентный перенос относительного богатства и экономического влияния с Запада на Восток. …А также увеличится риск того, что традиционные западные альянсы ослабеют. Многие страны будет привлекать скорее китайская модель альтернативного развития, чем запад «Демократические институты в целом сформированы и стабилизированы, но их качество весьма далеко от идеала. Гражданское общество слабо, уровень самоорганизации и самоуправления невысоки» (Медведев Д.А. Россия, вперед! URL: http://www.kremlin.ru/news/ 5413 (дата обращения: 09.10.2009)).

ные модели политического и экономического развития»1. Во внешней политике США станут преобладающими тенденции умеренного изоляционизма, что откроет дополнительные возможности другим государствам в расширении собственной сферы влияния.

Эволюция мирового сообщества будет испытывать влияние изменения соотношения макрорегиональных систем, происходящего не только из-за снижения потенциала Запада, но и по причине усиления тенденций децентрализации его политико-экономической структуры. Издержки трансформации структуры мирового сообщества усугубляются также несоответствием модели рыночной экономики потребностям преодоления мирового финансово-экономического кризиса, а также отсутствием эффективных политических механизмов разрешения глобальных проблем.

Степень научной разработанности проблемы. Изучение проблем политического развития и безопасности Российского государства характеризуется разнообразием исследовательских подходов и применяемого инструментария исследования. Сформировавшаяся в конце XIX века геополитика занимает важное место в этой научной сфере.

В настоящее время не утратили своей актуальности признанные классическими фундаментальные труды по геополитической проблематике Х.

Маккиндера, А. Мэхена, Н. Спайкмена, Ф. Ратцеля, Р. Челлена, К. Хаусхофера, П. Видаля де ла Блаша, К. Шмитта2. Более поздние исследования Г. Алперовица, И. Боумена, П. Галлуа, Й. Галтунга, Ж. Готтмана, К. Грея, Д. Мейнинга, Д. Кеннана, С. Коэна, А. Страуса, Ж. Тириара, И. Лакоста, Д. Паркера, М. Фуше3 составили «ревизионистское» направление геополитики.

Среди отечественных исследователей, в числе которых приверженцы как классической, так и «ревизионистской» трактовок геополитики, необходимо отметить О.А. Белькова, А.Г. Дугина, Д.Н. Замятина, Л.Г. Ивашова, А.В. Кулакова, Н.В Лукьяновича, В.В. Макаренко, В.С. Пирумова, К.В. ПлеGlobal Trends 2025: A Transformed World. URL:

http://www.dni.gov/nic/NIC_2025_project.html (дата обращения: 21.03.2009).

См.: Маккиндер Х. Географическая ось истории // Элементы. 1996. №7; Мэхен А. Влияние морской силы на историю (1660–1783). М. Л., 1941; Ратцель Ф. Земля и жизнь. СПб., 1906; Хаусхофер К. Большое пространство: геополитическая динамика меридианов и параллелей // Элементы. 1992. №1; Шмитт К. Новый «номос» Земли // Элементы. 1993.

№3; Планетарная напряженность между Востоком и Западом и противостояние Земли и Моря // Элементы. 1996/97. №8; Kjellen R. Der Staat als Lebensform. В., 1917; Spykman N.

The geography of the peace. N.Y., 1944.

См.: Паркер Дж. Преемственность и изменения в геополитической мысли Запада в XX столетии // Международный журнал социальных наук. 1993. № 3.; Alperovitz G. Atomic Diplomacy: Hirosima and Potsdam. The Use Atomic Bomb and the American Confrontation with Soviet Power. N.Y., 1965; Cohen S.B. Geopolitics in the New World Era: A New Perspective on an Old Discipline // Reordering the World. Geopolitical Perspectives on the Twenty-first Century. Oxford, 1994; Foucher M. Fronts et frontieres. Un tourdu monde geopolitique, Paris, 1991; Galtung J. Geopolitics after the Cold War: an Essay in Agenda Theory // The International System after the Collapse of East-West Order. Luxembourg Institute for European and International Studies. Nijhoft, 1994; Gottmann J. La Politique des Etats et leur Geographic. Paris, 1952;

Parker G. Geopolitics. Past, Present and Future. London and Washington, 1998.

шакова, Э.А. Позднякова, С.В. Смульского, К.Э. Сорокина, Ю.А. Тихомирова, А.М. Ушкова1.

Важной составной частью научного инструментария, который может быть использован для исследования проблем политического развития и безопасности Российского государства, является цивилизационный подход, позволяющий выявлять долговременные преемственные тенденции развития социально-политических систем, определять их отличительные черты, обусловленные данными тенденциями, и на основе этого разработать эффективные меры по обеспечению безопасности личности, общества и государства.

Идеи основоположников цивилизационного подхода Н.Я. Данилевского (1822–1885), О. Шпенглера (1880–1936) и А. Тойнби (1889–1975) в современной отечественной науке развиваются рядом ученых, результаты исследований которых привели к формированию научных школ, возглавляемых академиками М.А. Баргом и Б.С. Ерасовым. Историки и обществоведы, направляемые М.А. Баргом (А.С. Ахиезер, Н.Я. Бромлей, М.В. Дмитриев, М.Н.

Громов, Г.Г. Дилигенский, Н.В. Клягин, М.И. Колесникова, Л.И. Новикова, Л.И. Рейснер и др.)2, уделили значительное внимание преодолению методологических проблем в исследовании исторического процесса в рамках формационного подхода. Вокруг Б.С. Ерасова сгруппировались преимущественно востоковеды (К.В. Асмолов, С.В. Лурье, Л.В. Митрохин, В.С. Мясников, А.А. Ткачева и др.), обосновывающие неизбежность многообразия общест См.: Бельков О.А., Ушков А.М. Современная геополитика // Общая и прикладная политология. М., 1996; Дугин А.Г. Основы геополитики: геополитическое будущее России. М., 1997; Замятин Д.Н. Власть пространства и пространство власти: географические образы в политике и международных отношениях. М., 2004; Ивашов Л.Г. Эволюция геополитического развития России: исторический опыт и уроки. Дис.... д-ра ист. наук. М., 1999; Кулаков А.В. Теоретико-методологические основы исследования влияния системы геополитических факторов на пограничную политику государства. М., 1999; Лукьянович Н.В. Геополитика России: теоретико-методологические основы, генезис, особенности формирования и развития в условиях глобализации. Дис.... д-ра полит. наук. М., 2004; Макаренко В.В. Кто союзники России? Ментальность и геополитика: парадоксы политики безопасности России. М., 2000; Плешаков К.В. Геополитика и идеология в отношения между СССР, США и КНР в Восточной Азии в 1949–1991 годы. Дис. … д-ра полит. наук. М., 1994; Пирумов В.С. Методология комплексного исследования проблем безопасности России // Проблемы глобальной безопасности. М., 1995; Поздняков Э.А. Геополитика. М., 1995;

Смульский С.В. Геополитика как система теоретических знаний и методология анализа международных отношений // Актуальные проблемы российской геополитики. М., 2004;

Сорокин К.Э. Геополитика современности и геостратегия России. М.: РОССПЭН, 1996;

Тихомиров Ю.А. Геополитические особенности России и их влияние на национальную безопасность в условиях постсоветской трансформации. Дис.... д-ра полит. наук. М., 2005.

Основные результаты исследователей данной школы отразились в издании серии «Цивилизации» и ряде других работ: Цивилизация и общественное развитие. М., 1987; Цивилизация: прошлое, настоящее и будущее человека. М., 1988; Цивилизация и общественное развитие человека. М., 1989; Цивилизация: теория, история и современность. М., 1989;

Цивилизации. М., 1992. Вып. 1; Цивилизации. М., 1993. Вып. 2; Цивилизации. М., 1995.

Вып. 3; Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. М., 2000.

венного развития и равноценность результатов развития различных социокультурных общностей1.

Положения цивилизационного подхода применялись в разработке теоретико-методологических основ исследования проблем безопасности социально-политических систем Г.С. Котанджяном, Ю.Л. Кутаховым, Р.А. Явчунской, Ж.Т. Тощенко2. В исследовании проблем безопасности России во взаимодействии с общностями Запада и Востока инструментарий цивилизационного подхода использовался В.В. Ильиным, В.М. Капицыным, Н.Н. Моисеевым, В.И. Пантиным, Н.Е. Троицкой и др.3.

Наряду с такими зарубежными учеными, как З. Бжезинский, П. Бьюкенен, С. Хантингтон, Ф. Фукуяма4, работающими на стыке цивилизационного и геополитического подходов, плодотворный вклад в разработку проблем политического развития и безопасности государства внесли И.И. Антонович, Г.П. Герейханов, Н.А Нарочницкая, А.И. Неклесса, А.С. Панарин, А.И. Уткин, В.Л. Цымбурский, Ю.В. Яковец и др.5.

Специфика генезиса, сущность и содержание эволюции социально-политических систем, а также проблемы и противоречия политической модернизации государства и общества рассматриваются в работах С.В. Анохина, М.И. Кодина, В.А. Красильщикова, В.В. Лапкина, В.В. Локосова, Ю.И. Матвеенко, А.Ю. Мельвиля, А.М. Миграняна, В.П. Милецкого, С.В. Рогачева, Идеи указанных авторов были отражены в изданиях научного альманаха «Цивилизации и культуры» и других работах: Ерасов Б.С. Культура, религия и цивилизация на Востоке (очерки общей теории). М., 1990; Цивилизации и культуры. М., 1994. Вып. 1; Цивилизации и культуры. М., 1995. Вып. 2; Цивилизации и культуры. М., 1996. Вып. 3; Ерасов Б.С.

Цивилизации: универсалии и самобытность. М., 2002.

См.: Котанджян Г.С. Этнополитология консенсуса-конфликта: цивилизационный аспект национальной безопасности. М., 1992; Кутахов Ю.Л., Явчунская Р.А. Человек. Полиэтнический мир безопасности. СПб., 1998; Тощенко Ж.Т. Цивилизационный аспект национальной безопасности России // Информационный сборник «Безопасность». М., 1992. №9.

См.: Ильин В.В. Мир Globo: вариант России. М., 2009; Капицын В.М. Современный международный процесс и цивилизационные идентичности на Востоке и Западе // Восток и Запад: приоритеты эпох. М., 2008. Моисеев Н.Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы. Эколого-политологический анализ // Вопросы философии. М., 1995.

№1; Пантин В.И. Волны и циклы социального развития: цивилизационная динамика и процессы модернизации. М., 2004; Троицкая Н.Е. Русская цивилизация между Востоком, Западом и Югом. М., 1995.

См.: Бжезинский З. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы. М., 2007; Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. М., 2003; Fukuyama F. The End of History // The National Interest, Summer 1989; Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2007.

См.: Антонович И.И. США в миропорядке XXI века: перезагрузка социальнополитической матрицы. М., 2009; Герейханов Г.П. Государственно-исламские отношения, их влияние на пограничную безопасность (социально-философский анализ). Дис. … д-ра философ. наук. М., 2006; Нарочницкая Н.А. Россия и русские в мировой истории. М., 2004; Неклесса А.И. Глобализация: новый цивилизационный контекст // Проблемы глобализации. М., 2001; Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. М., 2002;

Уткин А.И. Подъем и падение Запада. М., 2008; Цымбурский В.Л. Россия – Земля за Великим Лимитрофом: цивилизация и ее геополитика. М., 2000; Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие цивилизаций. М., 2003.

В.Г. Федотовой, О.Ф. Шаброва, Т.А. Яшковой и других российских политологов1.

Среди разработчиков методологических и теоретических основ обеспечения безопасности социально-политических систем заслуживают внимания труды Ю.И. Авдеева, А.В. Возженникова, Д.Н. Ермакова, В.П. Ерошина, В.М. Капицына, С.В. Кортунова, А.В. Макеева, В.Л. Манилова, С.З. Павленко, А.А. Прохожева, М.Я. Сарафа, К.А. Феофанова, Р.Г. Яновского2.

Как в отношении геополитики и цивилизационного подхода, так и в отношении теоретико-методологических основ обеспечения безопасности социально-политических систем, необходимо отметить широкий спектр теоретических установок, многовариантность определения сущности и содержания основных понятий. По этой причине соотношение развития и безопасности социально-политических систем на концептуальном уровне изучены недостаточно.

В последние десятилетия в системе политологического знания возрастает роль синергетики, направленной на определение закономерностей эво См.: Анохин С.В. Субъект, культура и модернизация российского общества // Вестник МГУ. Серия 12. Политические науки. 2003. № 1; Кодин М.И. Россия в «сумерках» трансформаций: эволюция, революция или контрреволюция? М., 2001; Красильщиков В.А. Россия и мировые модернизации // Pro et contra. М., 1999. Т. 4. № 3; Лапкин В.В. Модернизация, глобализация, идентичность. Общие проблемы и российские особенности // Полис (Политические исследования). М., 2008. №3; Локосов В.В. Российское сообщество: трансформация целей, интересов, ценностей. М., 2006; Матвеенко Ю.И. Политическая модернизация как фактор консолидации современного российского общества. Дис. … д-ра полит. наук. М., 2002; Мельвиль А.Ю. Демократический транзит в России – сущностная неопределенность процесса и его результатов. М., 2002; Мигранян А.М. Россия – от хаоса к порядку? (1995–2000). М., 2001; Милецкий В.П. Российская модернизация: предпосылки и перспективы эволюции социального государства. СПб., 1997; Рогачев С.В. Политикоэкономическая доминанта российской государственности: вызовы XXI века. М., 2003;

Федотова В.Г. Модернизация и глобализация: образы России в ХХI веке. М., 2002;

Шабров О.Ф. Политическое управление: проблема стабильности и развития. М., 1997;

Яшкова Т.А. Воздействие глобальных трансформационных вызовов на процесс политической модернизации. Дис.... д-ра полит. наук. М., 2007.

См.: Авдеев Ю.И., Ерошин В.П., Шурыгин С.Б. Теоретико-методологические основы исследования общественной безопасности. М., 1996; Возженников А.В. Национальная безопасность в контексте современного политического процесса. Дис.... д-ра полит. наук. М., 2002; Ермаков Д.Н. Теория и практика перонизма: историко-политологический анализ.

Монография. М., 2004; Капицын В.М. Социальная безопасность и принцип территориальности в российской государственной политике // Социальная безопасность: методология политического анализа. М., 2009; Кортунов С.В. Становление политики безопасности. М., 2003; Макеев А.В. Политика и безопасность. Монография. М., 1998; Манилов В.Л. Исследование проблем национальной безопасности России: вопросы методологии // Военная мысль. М., 1995. № 5; Павленко С.З. Безопасность российского государства как политическая проблема. Дис.... д-ра полит. наук. М., 1998; Прохожев А.А. Теория развития и безопасности человека и общества. М., 2006; Сараф М.Я. Национальное культурное пространство и обеспечение его безопасности. Голицино, 2008; Феофанов К.А. Безопасность цивилизационного развития России в условиях глобализации: политологический анализ. Дис.

... д-ра полит. наук. М., 2005; Яновский Р.Г. Глобальные изменения и социальная безопасность. М., 1999.

люции сложных самоорганизующихся систем. Основополагающая роль в становлении синергетики как научной дисциплины принадлежит Г. Хакену, исследовавшему природу хаоса в сфере биологической эволюции, политики и экономики1. В настоящее время синергетика интенсивно развивается в ряде стран различными научными школами (Ф. Варела, Э. Ласло, К. Майнцер, М.

Эйген и др.)2. И. Пригожин разработал теорию диссипативных структур, возникающих в сложных системах благодаря самоорганизации3. В русле синергетической концепции в качестве самостоятельного направления развивается теория катастроф (В.И. Арнольд, Т. Постом, И. Стюарт, Р. Том, Дж. Томпсон и др.)4. Синергетический дискурс используется основателем мир-системного подхода И. Валлерстайном5.

В отечественной науке значимые результаты исследований процессов самоорганизации получены в научной школе под руководством А.А. Самарского и С.П. Курдюмова6. Значительный вклад в развитие синергетики внесли также В.И. Аршинов, В.Г. Буданов, Ю.А. Данилов, К.Х. Делокаров, Г.Р.

Иваницкий, Б.Б. Кадомцев, С.П. Капица, Ю.Л. Климонтович, Е.Н. Князева, С.В. Петухов, Ю.М. Романовский, В.С. Степин, Д.С. Чернавский и др.7.

Сложившиеся в рамках естественнонаучных дисциплин основные понятия синергетики все шире используются в ходе исследования социальных процессов, что позволяет по-новому рассмотреть такие проблемы, как адек См.: Хакен Г. Информация и самоорганизация: макроскопический подход к сложным системам. М., 1991; Хакен Г. Синергетика. М., 1980; Хакен Г. Синергетика: иерархия неустойчивости в самоорганизующихся системах и устройствах. М., 1985.

См.: Ласло Э. Век бифуркации. Постижение меняющегося мира. М., 1995; Майнцер К.

Сложносистемное мышление: материя, разум, человечество. Новый синтез. М., 2009; Матурана У., Варела Ф. Древо познания. М., 2001; Эйген М., Шустер П. Гиперцикл. Принципы самоорганизации макромолекул. М., 1982.

См.: Пригожин И. От существующего к возникающему. М., 1985; Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. М., 2000; Пригожин И., Стенгерс И. Время. Хаос. Квант. К решению парадокса времени. М., 2001.

См.: Арнольд В.И. Теория катастроф. М., 1990; Постом Т., Стюарт И. Теория катастроф и ее приложения. М., 1980; Томпсон Дж. Неустойчивости и катастрофы в науке и технике.

М., 1985.

См.: Валлерстайн И. После либерализма. М., 2003.

См.: Ахромеева Т.С., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г., Самарский А.А. Нестационарные структуры и диффузионный хаос. М., 1992; Курдюмов С.П., Куркина Е.С., Потапов А.Б., Самарский А.А. Сложные многомерные структуры горения нелинейной среды // Наука, технология, вычислительный эксперимент. М., 1993.

См.: Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. М., 1999; Данилов Ю.А., Кадомцев Б.Б. Что такое синергетика? // Нелинейные волны. Самоорганизация.

М., 1983; Иваницкий Г.Р. Мир глазами биофизика. М., 1985; Капица С.П. Общая теория роста человечества: сколько людей жило, живет и будет жить на Земле. М., 1999; Кадомцев Б.Б. Коллективные явления в плазме. М., 1976; Климонтович Ю.Л. Турбулентное движение и структура хаоса. М., 2007; Князева Е.Н. Одиссея научного разума. Синергетическое видение научного прогресса. М., 1995; Синергетическая парадигма. Многообразие поисков и подходов. М., 2000; Синергетическая парадигма. Когнитивнокоммуникативные стратегии современного научного познания. М., 2004; Чернавский Д.С.

Синергетика и информация: динамическая теория информации. М., 2009.

ватность критериев общественного развития, специфика социальных кризисов, соотношение параметров порядка и дезорганизации и др. Достигнутые в данном направлении результаты привели к формированию самостоятельной научной дисциплины: социальной синергетики или социосинергетики1. С использованием инструментария социосинергетики проблемы развития социальных систем, включая цивилизационную проблематику взаимодействия Запада, Востока и России, исследуют А.С. Ахиезер, Т.П. Григорьева, Э.С.

Кульпин, Л.В. Лесков, А.П. Назаретян и др.2. Необходимо отметить, что в проблематике социосинергетики в целом превалирует социально-философская направленность, а политологическая составляющая находится в начальной стадии разработки. Синергетическая парадигма еще не получила достаточно подробной интерпретации в системе политического знания. Тем не менее, социосинергетика обладает значительным эвристическим потенциалом в изучении проблемы соотношения развития и безопасности социальнополитических систем.

С учетом изложенного необходимо отметить, что разработка и реализация адекватной современным реалиям политики обеспечения безопасности Российского государства становится возможной при условии успешного теоретического осмысления взаимосвязи процессов глобальной и региональной интеграции, выявления базовых параметров эволюции мирового сообщества и поддержания международной стабильности. При этом рассмотрение противоречивой взаимозависимости политического развития и безопасности государства нуждается в фундаментальной проработке. Решение указанной научной проблемы связано с формированием междисциплинарного подхода к исследованию и моделированию процессов эволюции социально-политических систем, включая разработку инструментария комплексного анализа проблем политического развития и безопасности государства.

Объектом исследования является безопасность как свойство политического развития государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока.

Предмет исследования – сущность, содержание, специфика взаимообусловленности политического развития и безопасности Российского государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока.

См.: Бранский В.П. Теоретические основания социальной синергетики // Петербургская социология. СПб., 1997; Василькова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем.

СПб., 1999; Романов В.Л. Социальная самоорганизация и государственность. М., 2000;

Синергетика и социальное управление. М., 1998; Синергетическая парадигма. Человек и общество в условиях нестабильности. М., 2003.

См.: Ахиезер А.С. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. М., 2000; Григорьева Т.П. Синергетика и Восток // Синергетическая парадигма. Многообразие поисков и подходов. М., 2000; Кульпин Э.С. Бифуркация Восток–Запад. Введение в социоестественную историю. М., 1996; Лесков Л.В. Чего не делать? Футуросинергетика России.

М., 1998; Назаретян А.П. Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории: синергетика, психология и футурология. М., 2001.

Цель исследования – на основе анализа тенденций и перспектив эволюции государств, развивающих различные социально-политические традиции, определить сущность и содержание взаимообусловленности политического развития и безопасности Российского государства и с учетом влияния геоцивилизационных воздействий Запада и Востока на Россию выработать рекомендации по совершенствованию политики обеспечения безопасности Российского государства в современных условиях.

На достижение цели диссертационного исследования направлено решение следующих задач:

определить факторы становления и основные тенденции развития системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока;

раскрыть специфику политики обеспечения безопасности государств Запада и Востока;

установить закономерности эволюции российской государственности в контексте геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока;

выявить особенности евразийской модели политического развития России, раскрыть интеграционный потенциал Русской идеи;

охарактеризовать геоцивилизационные факторы безопасности Российского государства, его роль в обеспечении безопасности геоцивилизации;

разработать рекомендации по совершенствованию политики обеспечения безопасности Российской Федерации в современных условиях с учетом тенденций и перспектив эволюции системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока.

Гипотеза исследования. На фоне замедления интеграционных процессов ЕС и снижения потенциала глобального превосходства США рост политического влияния Китая и Индии, ряда мусульманских государств приводит к своеобразному реваншу Востока над Западом, что кардинальным образом отражается на развитии и безопасности Российского государства, его роли в социально-политической эволюции человечества. При этом уникальный интеллектуальный, ресурсно-технологический и военный потенциал России, а также конструктивные политические отношения с ведущими государствами незападного мира позволяют нашей стране сыграть роль связующего звена в создании коалиции государств, способных снизить негативные последствия глобальной трансформации мирового сообщества.

Разработку и реализацию эффективной политики обеспечения безопасности Российского государства целесообразно осуществлять на основе преемственного развития культурно-исторических особенностей России с учетом влияния разнообразных факторов в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока, среди которых большое значение имеют политические взаимосвязи. В процессе выработки и реализации эффективной политики обеспечения безопасности Российского государства необходимо учитывать комплексное взаимодействие глобальных и региональных политических, экономических и социокультурных процессов и создать целостный механизм реагирования на угрозы различного уровня. Научное обеспечение решения этих задач связано с выявлением закономерностей эволюции макрорегиональных систем мирового сообщества, анализом тенденций глобального и регионального политического развития, моделированием процессов интеграции современных социально-политических систем на основе синтеза достижений различных исследовательских подходов. Разрешение данной научной проблемы применительно к российским условиям предполагает разработку теоретико-методологической базы и инструментария исследования политического развития и безопасности Российского государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока.

Методологические основы исследования. Особенностью данной работы является обусловливаемое спецификой предмета исследования использование методологических подходов общей теории политики (онтологически-нормативный, эмпирико-аналитический, диалектико-исторический подходы) в комплексе с методологическими положениями таких научных направлений, как геополитика, цивилизационный подход, теория безопасности, глобалистика, мир-системный подход, синергетика. Синтез результатов научных изысканий в различных областях знаний позволил рассмотреть во взаимосвязи проблемы политического развития и безопасности Российского государства в контексте эволюции системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока, что в целом соответствует цели исследования.

В диссертации использовались такие общенаучные методы исследования, как анализ, синтез, обобщение, моделирование, аналогия. Применение специальных методов познания было направлено на решение задач исследования: сравнительно-исторический метод позволил описать факторы становления и основные тенденции эволюции системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока, выявить специфику глобальных и региональных интеграционных процессов, определить общее и особенное в этих процессах, степень их взаимозависимости; структурно-функциональный и институциональный анализ – рассмотреть особенности и перспективы политического развития государств, представляющих различные социокультурные традиции; сравнительно-политологический анализ и методы эмпирической политологии (анализ концептуальных подходов, изучение документальных источников и статистических материалов) – охарактеризовать специфику политики обеспечения безопасности государств Запада и Востока, а также осуществить разработку рекомендаций по совершенствованию политики обеспечения безопасности Российской Федерации в современных условиях.

Теоретическую основу исследования составили научные положения, содержащиеся в трудах отечественных и зарубежных авторов в области политологии, философии политики, истории, теории цивилизаций, геополитики, мир-системного подхода, синергетики, глобалистики.

В противовес стереотипу об антагонизме цивилизационного подхода и формационной теории соискатель в ходе исследования руководствовался принципом дополнительности: инструментарий цивилизационного подхода позволил детализировать анализ политических систем на различных формационных стадиях в конкретных исторических условиях, выявить свойства политического развития, присущие определенным социально-политическим общностям, и сравнить с характеристиками иных субъектов политического процесса.

Несмотря на конъюнктурный остракизм достижений диалектикоисторического подхода, использование результатов исследований данного научного направления позволило добиться значимых результатов в анализе проблем развития и безопасности социально-политических общностей: исследовать имманентные противоречия, являющиеся источником политического развития современных государств, определить особенности процессов глобальной и региональной интеграции, их влияние на формирование угроз безопасности различных социально-политических систем.

Эмпирическая база исследования. Достижение цели и задач диссертации потребовало привлечения материалов, освещающих опыт политических преобразований на глобальном, региональном и локальном уровнях, практику межгосударственных отношений в сфере безопасности, деятельность государственных и международных организаций (ООН, ОБСЕ, ЕС, НАТО, СНГ, ЕвразЭС, ШОС, ОДКБ и ряда других) в реализации проектов политической интеграции различного уровня.

Свидетельством актуализации политологической составляющей проблематики взаимодействий Запада и Востока является проведение под эгидой ООН Года диалога между цивилизациями (2001) и последующих научных исследований и организационных мероприятий, направленных на выработку новой парадигмы международных отношений.

С 2002 года при активном участии Центра национальной славы России осуществляет свою работу Мировой общественный форум «Диалог цивилизаций». Этапными для развития форума стали семинар «Россия и Европа в диалоге цивилизаций» (Чехия, 2002), конференции «Диалог цивилизаций» (Россия, 2003), «Европа в XXI веке: перекресток цивилизаций» (Чехия, 2004), «Латинская Америка в XXI веке: универсализм и самобытность» (Куба, 2005). Научно-экспертное и методическое обеспечение фундаментальной проработки цивилизационных проблем развития и безопасности России осуществляет Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования при Отделении общественных наук РАН, в том числе в рамках постоянно действующих научных семинаров «Цивилизационный контекст и ценностные основания российской политики» (2008), «Россия: в историческом времени и мировом пространстве» (2009). Плодотворный вклад в научное обеспечение политики Российского государства в сфере глобальной и региональной безопасности внесли организованные Центром в 2009 году Всероссийские научные конференции «Стратегии России в историческом и мировом пространствах», «Национальная безопасность: научное и государственное управленческое содержание».

Различные аспекты взаимосвязи политического развития и безопасности Российского государства отражены в таких российских официальных документах, как Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию (утверждена Указом Президента России от 1 апреля 1996 года № 440), Военная доктрина Российской Федерации (утверждена Указом Президента России от 5 февраля 2010 года), Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации (утверждена Президентом России февраля 2008 года № Пр-212), Концепция внешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом России 12 июля 2008 года), Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу (утверждены Президентом России сентября 2008 года № Пр-1969), Концепция долгосрочного социальноэкономического развития Российской Федерации (утверждена распоряжением Правительства России от 17 ноября 2008 года № 1662-р), Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года (утверждена Указом Президента России от 12 мая 2009 года № 537), а также в посланиях Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации.





Основные научные результаты, полученные лично автором, состоят в том, что разработаны основы геоцивилизационного подхода к исследованию проблем развития и безопасности социально-политических систем, представлены определения ключевых понятий данного подхода; выявлены и охарактеризованы факторы генезиса и развития геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока; исследованы свойства политики обеспечения безопасности государств, развивающих различные социально-политические традиции; выделены этапы эволюции Российского государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока, установлена роль Российского государства в обеспечении безопасности геоцивилизации; выработаны рекомендации по разработке единой Стратегии развития и безопасности Российской Федерации.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ И ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ Научная новизна исследования заключается в постановке и рассмотрении актуальной научной проблемы взаимообусловленности политического развития и безопасности Российского государства с учетом влияния геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока. В содержании понятия безопасности как имманентного свойства сохранения существования и реализации потенциала развития охарактеризованы онтологический, субстанциональный и функциональный аспекты, которые играют определяющую роль в политике безопасности различных государств в зависимости от специфики и результатов модернизации. В исследовании генезиса и тенденций развития взаимодействий Запада и Востока выявлена роль интегральных социальнополитических общностей: государств-цивилизаций, империй-цивилизаций и формирующихся в настоящее время цивилизаций-регионов. Указанные социально-политические общности рассмотрены как элементы системы высшего порядка – геоцивилизации, структура которой объединяет Восток и Запад в качестве макрорегиональных подсистем. Особенности духовноидеологической сферы и политики обеспечения безопасности государств, развивающих различные социально-политические традиции, представлены как следствие противоречивого единства элементов и подсистем геоцивилизации.

На защиту выносятся следующие научные положения исследования.

1. Разработка содержания и определений ключевых понятий геоцивилизационного подхода к исследованию проблем развития и безопасности социально-политических систем.

Генезис системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока является результатом эволюции взаимоотношений интегральных социально-политических общностей, из которых наиболее значимую роль играют государства-цивилизации, империи-цивилизации и формирующиеся в настоящее время цивилизации-регионы. Государство-цивилизация – это объединенная общими идеалами и целями развития локальная социальнополитическая общность, созидающая единую духовную и материальную культуру в границах определенного государственного образования. Империяцивилизация – функционирующая в пределах значительного территориального ареала масштабная социально-политическая общность, создающая на основе интеграции разнородных традиций единую наднациональную синтетическую культуру. Цивилизация-регион – качественно новое надгосударственное сообщество, формирующееся в результате региональных интеграционных процессов, в том числе и на основе развития традиций государствцивилизаций и империй-цивилизаций.

Государства-цивилизации, империи-цивилизации и цивилизациирегионы, наряду с иными социально-политическими общностями, составляют систему высшего порядка – геоцивилизацию. По своему содержанию понятие «геоцивилизация» обозначает единство в многообразии всех социально-политических общностей планеты Земля, соединенных политическими, экономическими, демографическими, культурно-историческими и информационно-технологическими взаимосвязями. Структура геоцивилизации объединяет Восток и Запад в качестве макрорегиональных подсистем.

2. Выявление и характеристика онтологического, субстанционального и функционального аспектов безопасности социально-политических систем, определение их значимости в политическом развитии государства в связи с особенностями и результатами процесса модернизации.

Безопасность социально-политических систем охватывает совокупность условий, необходимых для сохранения существования (онтологический аспект), развития качественной определенности (субстанциональный аспект) и выполнения своего назначения (функциональный аспект).

Особенности взаимосвязи проблем политического развития и безопасности государства в значительной степени определяются результатами модернизации: для лидеров модернизации приоритетным является функциональный аспект безопасности; для полупериферии модернизации – субстанциональный; для периферии – онтологический.

3. Результаты анализа предпосылок и перспектив политического доминирования Запада.

Глобальное политическое доминирование Запада формировалось под воздействием следующих факторов: установление военно-политического и финансово-экономического контроля Запада над Востоком в процессе колонизации; трансформация в постколониальную эпоху прямой зависимости большинства бывших колоний в косвенную, эффективно поддерживаемую системой «жестких» и «мягких» репрессивных мер; выдвижение США в качестве военно-политического лидера Запада и навязывание западноевропейским государствам протектората, обусловленного финансовой помощью в их послевоенном восстановлении; интеграция в период «холодной войны» в политико-экономическую систему Запада побежденных стран «фашистской оси»; установление контроля над государствами Восточной и Южной Европы по окончании «холодной войны» и включение их в институциональную систему Запада. Перспективы политического доминирования Запада в значительной степени определяются противоречивым сочетанием конфронтационной внешнеполитической стратегии и ошибочным курсом внутриэкономического развития США. В ближайшие годы современный лидер Запада будет вынужден перейти от экспансионизма к умеренному изоляционизму, что в среднесрочной перспективе приведет к обострению соперничества иных западных государств в борьбе за региональное и глобальное лидерство, в долгосрочной – к своеобразному реваншу Востока над Западом.

4. Обобщение факторов, определяющих специфику и потенциал политического развития государств Востока.

Специфика и потенциал политического развития государств Востока определяются: приверженностью идеалам и ценностям, основанным на традиционных религиозно-этических учениях; способностью к интеграции ценностей и традиций иных элементов и подсистем геоцивилизации, избирательностью и прагматизмом в процессе заимствования их достижений в различных сферах развития; детальной регламентацией внутренней жизни и жестким регулированием внешних контактов; преемственностью и комплексностью в реализации установленных целей и задач развития, эффективным использованием исторически сложившихся методов военно-политического противоборства; привлечением возможностей диаспоры для решения задач модернизационного развития.

5. Определение свойств политики обеспечения безопасности государств Запада и Востока.

Особенности эволюции социально-политической системы оказывают воздействие на процесс обеспечения безопасности государства, эффективность которого определяется политикой безопасности, позволяющей при сохранении территориальной целостности, независимости и суверенитета, воспроизводства духовной и материальной культуры, экономики и социальной структуры реализовать собственные устремления государства и адекватно реагировать на изменения в сфере международных отношений и внутренних дел.

Обеспечение внутренней безопасности государств Востока представляет собой укрепление структуры всей социально-политической системы. Сохранение равновесия между государством и гражданским обществом, их конструктивное взаимодействие составляют основу обеспечения внутренней безопасности социально-политических систем Запада.

В отличие от государств, представляющих социально-политические системы Востока, которые регулируют отношения с окружением за счет преимущественно внутренних изменений, государства Запада направляют свои основные воздействия вовне, вовлекая в сферу собственного влияния все новые территории и народы. Внутренние проблемы Запада в значительной степени решаются за счет окружения и ведут к его истощению.

6. Выделение особенностей и этапов эволюции Российского государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока.

Эволюция Российского государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока отличается следующими особенностями:

активная вовлеченность Российского государства в процессы развития геоцивилизации в целом; значительная роль в поддержании равновесной структуры геоцивилизации; существенное влияние Российского государства на формирование иерархии государств, становление и смену глобальных и региональных лидеров; прерывистая динамика социально-политического развития, эффективное использование мобилизационных ресурсов.

В системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока эволюция Российского государства охватывает следующие этапы:

государство-цивилизация (Русь Киевская и Московская);

империя-цивилизация (Российская империя, СССР);

цивилизация-регион в стадии становления (СНГ, ЕвразЭС, ОДКБ).

7. Определение предпосылок и специфики формирования евразийской модели политического развития Российского государства.

Возможность обогащения в процессе взаимодействия с различными подсистемами и элементами геоцивилизации и в то же время необходимость противостояния им сформировали синтетический характер социальнополитического процесса эволюции Российского государства, евразийскую модель политического развития России. В современных условиях реализация в России конструктивной синтетической модели Евразии связана с преодолением феномена «Азиопы» – элементов квазицивилизации, совмещающей в себе недостатки политических систем Запада и Востока.

8. Выявление и анализ интеграционного потенциала Русской идеи.

Процессы увеличения политической, экономической, информационной взаимозависимости мира все более отчетливо выявляют подчиненность успешного развития государств и народов их способности выдвигать и отстаивать идеи региональной и всемирной значимости. В течение нескольких десятилетий ведущими субъектами мировой политики станут несколько региональных систем, оспаривающих друг у друга глобальный статус посредством своеобразной конкуренции, охватывающей также политикоидеологическую сферу. Развивающаяся в русле тысячелетней цивилизационной традиции Русская идея обладает потенциалом, достаточным для создания привлекательного для многих регионов мира идеологического проекта, жизнеспособность которого в конечном итоге все же будет зависеть от эффективной внутренней и внешней политики Российского государства.

9. Рекомендации по совершенствованию политики обеспечения безопасности Российского государства с учетом его роли в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока, обоснование необходимости разработки единой Стратегии развития и безопасности Российской Федерации.

Роль Российского государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока проявляется в процессе влияния на ход и результаты противоборства государств, блоков и коалиций различных социальнополитических систем, а также на формирование своеобразной глобальной иерархии государств. Под влиянием взаимоотношений с государствами – лидерами макрорегиональных подсистем геоцивилизации статус России в данной иерархии подвержен существенным изменениям. В то же время Россия играет ключевую роль в эволюции системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока и смене государств – региональных и глобальных лидеров. В современных условиях политика обеспечения безопасности Российского государства формируется под влиянием противоречивого взаимодействия стратегий атлантизма и континентализма.

Стратегия развития и безопасности Российской Федерации (далее – Стратегия) – утверждаемый главой государства политико-правовой документ, определяющий долгосрочные преемственные цели и задачи развития и обеспечения безопасности Российской Федерации, приоритетные направления и систему мер их реализации. Основное содержание Стратегии целесообразно посвятить: анализу долговременных тенденций глобального и регионального развития; оценке глобальной и региональной роли и перспектив развития России; определению долгосрочных преемственных целей, задач и приоритетных направлений развития и обеспечения безопасности Российской Федерации, условий и результатов их достижения; разработке системы мер по реализации долгосрочных преемственных целей и задач развития и обеспечения безопасности личности, общества и государства с учетом существующих и потенциальных возможностей Российской Федерации.

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ, АПРОБАЦИЯ ЕГО РЕЗУЛЬТАТОВ Теоретическая значимость исследования содержится в разработке положений интегрального концептуального подхода, основывающегося на использовании методологических положений общей теории политики в синтезе с достижениями таких научных направлений, как цивилизационный подход, геополитика, теория безопасности, глобалистика, мир-системный подход, синергетика. Охарактеризовано влияние процессов модернизации на специфику проблем развития и безопасности различных государств. Изучены факторы становления и основные тенденции эволюции системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока. На основе анализа эволюции российской государственности в контексте геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока определены особенности евразийской модели политического развития России, раскрыт интеграционный потенциал Русской идеи, рассмотрены геоцивилизационные факторы безопасности Российского государства.

Практическая значимость исследования заключается в определении роли Российского государства в эволюции системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока, в формировании своеобразной глобальной иерархии государств. Рекомендации по совершенствованию политики обеспечения безопасности Российской Федерации в современных условиях разработаны с учетом специфики противоборства стратегий атлантизма и континентализма. Концептуальный подход, выводы и практические рекомендации диссертации могут быть использованы в научно-исследовательской деятельности в области изучения геоцивилизационной специфики современных процессов развития социально-политических систем и влияния данной специфики на безопасность личности, общества и государства; в разработке концептуальных основ обеспечения безопасности социально-политических систем различных культурно-исторических типов; в совершенствовании деятельности по обеспечению безопасности Российского государства в условиях современной трансформации структуры геоцивилизации.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения диссертации апробированы в публикациях автора (монографиях, статьях и тезисах общим объёмом более 70 печатных листов) и получили освещение на международных и всероссийских научных конгрессах и конференциях: «Проблемы внутренней безопасности России в XXI веке» (Москва, март 2001), «Анализ систем на рубеже тысячелетий: теория и практика – 2001» (Москва, апрель 2001), «Евразийство – будущее России» (Москва, октябрь 2001), III Всероссийский конгресс политологов «Выборы в России и российский выбор» (Москва, апрель 2003), «Анализ систем на рубеже тысячелетий: теория и практика – 2003» (Москва, май 2003), «Глобализация:

плюсы и минусы для стран СНГ, региональных и муниципальных образований» (Голицино, май 2004), IV Российский философский конгресс «Философия и будущее цивилизации» (Москва, май 2005), «Становление МосковскоШанхайской модели мирового порядка XXI века» (Москва, декабрь 2007), «Национальная безопасность: научное и государственное управленческое содержание» (Москва, декабрь 2009).

Результаты исследования использовались в процессе реализации научно-исследовательских проектов, выполнявшихся с участием автора в период 2000–2009 гг., а также в ходе проведения экспертиз проектов Закона о национальной безопасности и Стратегии национальной безопасности Российской Федерации.

Результаты диссертации внедрены в образовательный процесс в Академии ФСБ России, включены в программы учебных дисциплин по политологии, используются при чтении специальных курсов, подготовке учебных пособий, курсов лекций.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на совместном заседании кафедры философии и политологии Академии ФСБ России и кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Пограничной академии ФСБ России.

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Структура диссертации соответствует цели и задачам работы, определяется логикой изложения материала. Диссертация состоит из введения, четырех глав, включающих двенадцать параграфов, заключения и библиографии.

Во введении раскрыты актуальность темы исследования, степень разработанности проблемы, представлены объект и предмет, изложены цель и задачи диссертации. Определены методологические и теоретическая основы исследования, эмпирическая база и научная новизна, формулируются положения, выносимые на защиту, выявляется теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования политического развития и безопасности государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока» представлены определения основных понятий геоцивилизационного подхода, рассмотрены факторы становления геоцивилизационных взаимосвязей Запада и Востока, исследована взаимосвязь безопасности и модернизации государств, развивающих различные политико-идеологические традиции.

Параграф 1.1 «Система геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока: сущность, содержание, генезис и структура» посвящен анализу геоцивилизационного механизма интеграции объектов общественного бытия, который представляет собой качественно наивысший уровень социально-политической интеграции, охватывающий первичное воспроизводство этнических образований на основе общности «почвы и крови», национальное экономическое и культурное единство, а также наднациональную социально-политическую интеграцию человечества.

Предпосылкой формирования элементов геоцивилизации на локальном уровне является политически самостоятельное (суверенное) развитие соединенных культурными связями общностей на протяжении исторически значимого периода, как правило, в течение нескольких столетий. Государство является системообразующим элементом локальных социально-политических общностей, которые, по нашему мнению, целесообразно назвать государствами-цивилизациями. В качестве наиболее значимых современных государств-цивилизаций необходимо отметить Китай, Индию, Японию, Иран.

Историческими преемниками государств-цивилизаций являются империи-цивилизации. В процессе формирования империи неизбежны конфликты между ее разнородными социокультурными и политическими элементами.

Пресечение различных междоусобиц являлось необходимым условием сосуществования входящих в состав империи этносов и конфессий. При благоприятных условиях их активное взаимодействие и возникновение единой синтетической традиции становились основой образования империицивилизации. Наиболее значимый вклад в становление системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока внесли такие империицивилизации, как Римская и Византийская.

В ходе эволюции государств-цивилизаций Франции, Италии, Германии, Британии и других стран, образовавшихся на территории Империи франков (империи Карла Великого), сформировался наиболее мощный макрорегиональный блок современности – Запад, обладающий потенциалом формирования цивилизации-региона. Данный потенциал может быть реализован при условии дополнения существующего экономического и военнополитического единства общей системой социально-политических ценностей для всех государств Запада. Обладающие единой локальной цивилизационной традицией и соединенные интенсивными экономическими связями государства Восточной Азии также могут рассматриваться в качестве основы становления цивилизации-региона.

Государства-цивилизации, империи-цивилизации и формирующиеся в настоящее время цивилизации-регионы, наряду с иными социальнополитическими общностями, являются элементами и подсистемами геоцивилизации, структура которой позволяет рассматривать в единстве и динамике социально-политические общности различного уровня: локального (государства, государства-цивилизации), регионального (империи-цивилизации, региональные политические и экономические сообщества, цивилизациирегионы), глобального (человечество, геоцивилизация в целом). При этом удается избежать смешения различных уровней и усложнения используемого инструментария, что зачастую происходит в ходе проведения комплексных междисциплинарных исследований.

Попытки осознания наиболее фундаментальных отличий в развитии различных культурно-исторических традиций привели к формированию бинарной модели социально-политического процесса: Восток и Запад как основные типы развития человечества в противоречивом единстве создают содержательный динамизм и многообразие форм социально-политической эволюции.

Условно эволюцию социально-политических систем Востока можно представить в виде циклического процесса: изменения в развитии не приводят к смене идентичности, любые нововведения проводятся в рамках сложившихся социально-политических структур. Основным субъектом политического развития на Востоке является государство, которое воплощает в себе одну из главных особенностей традиционного типа развития – соединение собственности и власти. Этот путь развития характерен для всех древних цивилизаций.

В отличие от Востока в эволюции социально-политических систем Запада преобладает потребность в экспансии и ускорении развития. Прерывистость социокультурной динамики и политического процесса на Западе сопровождается революциями, завоевательными походами и междоусобными войнами. Особенностью политической структуры государств Запада является разделение институтов власти и гражданского общества при автономии личности.

В параграфе 1.2 «Безопасность государства и модернизация в контексте эволюции системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока» необходимость обеспечения безопасности социальнополитических систем рассматривается как условие достижения качественно новых уровней развития. При этом необходимо учитывать, что снижение параметров качественных характеристик не всегда сопровождается снижением степени безопасности, а иногда является обязательным условием ее повышения.

Обеспечение безопасности является предпосылкой для достижения динамического равновесия в политическом развитии государства, что в свою очередь, способствует прогрессу иных объектов общественного бытия. Исследование безопасности как свойства политического развития государства выявляет конструктивную роль институтов государственной власти и управления в процессе политической самоорганизации социально-политических систем.

В изучении проблем безопасности социально-политических систем для корректного выбора методов исследования, соответствующих его целям, в анализе содержания понятия безопасности целесообразно выделить три аспекта:

онтологический аспект охватывает совокупность условий, необходимых для сохранения существования;

в субстанциональном аспекте основное содержание понятия безопасности эквивалентно развитию качества социально-политических систем;

функциональный аспект аккумулирует возможности объекта безопасности выполнять свое назначение.

Важно учитывать, что представленные аспекты тесно взаимосвязаны и находятся в отношении последовательной качественной определенности.

Первый аспект является базовым. Второй – актуален при обоснованном предположении, что степень онтологических проблем безопасности для избранного объекта безопасности несущественна. А третий аспект может стать приоритетным при наличии возможности преодоления как онтологических, так и субстанциональных проблем безопасности.

Обеспечение безопасности по своему содержанию является процессом увеличения степени безопасности. Не существует однозначно благотворных или разрушительных процессов. Те или иные свойства явлений проявляются в зависимости от состояния системы взаимодействий с объектом и обладают относительным характером. Одно и то же явление может проявлять по отношению к объекту общественного бытия как негативные, так и позитивные свойства. В ходе изменения состояния системы взаимодействий социального объекта с явлением, представляющим собой потенциальную угрозу его безопасности, может меняться степень влияния на социальный объект и сам характер проявляющегося свойства явления: при определенных условиях угроза безопасности стимулирует развитие объекта общественного бытия. Именно на создание таких условий следует направлять меры реагирования на угрозы безопасности. Целенаправленное изменение системы взаимодействий социального объекта и явления-угрозы путем адаптации объекта или (и) с помощью управляющего воздействия на каналы взаимодействия или (и) на явление-угрозу лежит в основе обеспечения безопасности социальнополитических систем.

Основное содержание обеспечения безопасности социальных объектов не должно ограничиваться только нейтрализацией угроз, поскольку имманентные (внутренне присущие) противоречия – главный источник угроз – являются необходимым условием развития и совершенствования.

Существовавшие в прошлом угрозы безопасности социальнополитических систем носили преимущественно функциональный характер.

Начиная с XVII века, компетенция и сфера влияния государства уменьшалась, как шагреневая кожа. Выпустив из-под контроля сферу оборота частного капитала, государственный аппарат вначале европейских, а затем и других стран, ставших на путь модернизации, постепенно превращается в группу наемных чиновников, обслуживающих крупных предпринимателей.

В течение XX века резко снизилось структурное разнообразие государственного устроения, обеднели виды экономического обеспечения, идеологического обоснования и формы реализации государственного управления. В результате функциональные угрозы привели к возникновению субстанциональных, а те в свою очередь порождают онтологические угрозы, что в итоге ставит вопрос о наличии исторической перспективы государства как такового.

В современных условиях роль социально-политических систем Запада и Востока как субъектов и объектов глобальной и региональной безопасности определяется особенностями и результатами процесса модернизации как специфического типа развития, охватывающего все сферы жизнедеятельности, не только в технологическом, но и в структурно-функциональном отношении. Преимущества технологического уклада создают основу для повышения эффективности процессов политической организации и самоорганизации. В противоречивом единстве новаций и традиций формируются особенности развития государств Запада и Востока, их роль в процессах глобальной и региональной интеграции.

Доминирующее влияние на систему геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока оказывают лидеры модернизации (Западная Европа, Северная Америка и Япония). Мощный экономический потенциал позволяет этой группе государств поддерживать неоспоримое в обозримом будущем политическое и военно-стратегическое превосходство. В современный период уровень безопасности лидеров модернизации зависит преимущественно от эффективности осуществляемого ими контроля над остальной частью мира.

В этом заключается одна из составляющих общей для государств«победителей» проблемы – проблемы поддержания господства.

Полупериферия модернизации состоит из государств Центральной и Восточной Европы, Юго-Восточной Азии, ряда стран Латинской Америки.

Наиболее значимыми представителями второго эшелона модернизации являются Китай, Индия, Бразилия, Мексика, Корея, объединяющие почти половину населения Земного шара и занятых в мировой экономике. В течение XX века ВВП этих государств увеличился в десятки раз: Китая – в 23,3, Индии – 13,3, Бразилии – 73,3, Мексики – 39,8, Кореи – 64,5 раза. В результате к началу XXI века совокупная доля в мировом ВВП пяти указанных государств (19,86%) почти сравнялась с государствами Западной Европы (19,97%) и США (20,59%). Для государств второго эшелона модернизации наиболее существенными являются субстанциональные проблемы развития и безопасности. При сохранении высоких темпов модернизации им предстоит решить задачу внутреннего реформирования, направленного на разработку механизмов взаимодействия методов государственного и рыночного регулирования.

Периферия модернизации охватывает преимущественно государства Ближнего и Среднего Востока, Африки, части Южной Азии и Латинской Америки. Государства постсоветского пространства, включая страны СНГ, по итогам XX века также относятся к этой группе «проигравших». Доля Российской империи в мировом ВВП в 1900 году составляла 7,9%, в 1913 году – 9,1%; Советского Союза в 1960 – 14,5%, в 1990 году – 9,2%; Российской Федерации в 2000 году – 2,6% (в совокупности с другими «осколками» СССР – 4,1%). Постоянное членство в Совете безопасности ООН и мощнейший ядерный арсенал позволяют нашему государству отстаивать статус державы глобальной значимости. Но в мировом ВВП, промышленном производстве и международной торговле значение России по сравнению с лидерами модернизации несущественно.

По итогам XX века Россия из группы экономических лидеров (Российская империя по доле в мировом экспорте в 1913 году (7,86%) уступала лишь Великобритании (12,98%), Германии (12,86%) и США (12,38%)) скатилась к государствам третьего эшелона. Доля Российской Федерации в мировом экспорте в 2000 году (1,00%) была ниже Швейцарии (1,04%). И хотя на рубеже веков наметился подъем в сырьевых отраслях, уровень развития российской экономики в целом не соответствует сложности современных задач1.

В целом актуальные для государств периферии модернизации проблемы следует охарактеризовать как проблемы выживания.

«В основном предпочтение было отдано форсированию роста старой, сырьевой экономики, а для формирования новой, создающей уникальные технологии и инновационные продукты, были приняты лишь отдельные и несистемные решения» (Медведев Д.А. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации 12 ноября 2009 года. URL: http:

//www.kremlin.ru/transcripts/5979 (дата обращения: 13.11.2009)).

В параграфе 1.3 «Политико-идеологические традиции в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока» с учетом зависимости результатов развития социально-политических систем Запада и Востока от способности входящих в их состав государств и народов выдвигать и отстаивать идеи региональной и всемирной значимости проанализированы свойства основных политико-идеологических традиций современности.

Общепризнанным фаворитом современного идеологического противостояния считается наиболее мощный макрорегиональный блок современности – Запад. Необходимо учитывать, что основополагающую роль при определении приоритетов в развитии государств Запада играют национальные интересы, формирующиеся на протяжении длительного периода и являющиеся относительно неизменными в ходе устойчивого развития государстванации. Категории «нация», «национальный интерес» обладают определенными ограничениями применительно к исследованиям эволюции незападных цивилизаций. Использование данного инструментария представляется недостаточно корректным, пока в определенной стране в результате общественного развития определенной направленности (вероятность которого для России1 незначительна2) не сложится гражданское общество и система национальных интересов.

Доминирование материальных интересов над духовными – одна из существенных черт западных обществ. Примечательно, что в английском языке слово «interest» обозначает также выгоду, проценты на капитал, а термин «интересы национальной безопасности» был введен в политический лексикон Теодором Рузвельтом в 1904 году в послании Конгрессу США, в котором он обосновывал необходимость захвата США Панамского канала. По существу, то, что выгодно, способно приносить прибыль, объявляется национальным интересом, что и проявляется в прагматизме и утилитаризме политики западных государств.

В контексте изложенного показательна специфическая приверженность западных обществ праву, правосудию как таковому. Правосудие на Западе равнозначно справедливости, что находит отражение и в языке: в английском и французском, например, эти два понятия обозначаются одним словом «justice». При этом правосудие доминирует над этикой и в своем прагматизме претендует на статус «внеморальности».

В целом же роль Запада в развитии правовых систем различных стран может быть оценена как конструктивная. Идеи либерализма, концепция прав «Россия – не просто одна из других наций, а многонациональное и полиэтническое образование, функционирующее как особая специфическая цивилизация, охватывающая различные общности евразийского региона» (Ерасов Б.С. О геополитическом и цивилизационном устроении Евразии // Цивилизации и культуры / Редкол. Ерасов Б.С. и др.; Институт востоковедения РАН. М., 1996, вып. 3. С. 88).

«Говорить о «национальных интересах России» в связи с этим представляется не корректным по самой простой причине: нет «нации» – не может быть и «национальных интересов» (Кара-Мурза А.А. Между «империей» и «смутой» // Полис (Политические исследования). М.: РАН, 1995. №1. С. 97).

и свобод человека, несмотря на приверженность «светочей демократии» политике двойных стандартов, продолжают играть значительную роль в интеграционных процессах современности.

Наибольшему испытанию на прочность универсалистский статус западных политико-идеологических идеалов и ценностей подвергается в государствах Востока, культивирующих конфуцианские и мусульманские традиции.

Одним из главных компонентов конфуцианства является ритуал (ли).

Изложению ли (церемониал, ритуал, почтительность, благопристойность) были посвящены специальные каноны («Чжоу ли», «Ли цзи», «И ли»), а его соблюдением ведали специальные правительственные учреждения древнего и средневекового Китая. Ритуальность в политике конфуцианских государств проявляется в стремлении «сохранить лицо», в соответствии с которым непозволительно открытое проявление агрессии. Это требование удачно иллюстрируется древнекитайской поговоркой: «Настоящий человек не показывает себя, а кто показывает себя, не настоящий человек». В сфере политики подобные взгляды создали образ идеального политика, которого китайцы в древности сравнивали с зеркалом, которое отображает все видимое, не раскрывая своей сущности: «Все обнажить – значит все утаить».

В сфере межгосударственных отношений с Китаем и другими конфуцианскими государствами при оценке складывающейся ситуации необходимо учитывать ритуальную составляющую, в значительной степени определяющую формальную сторону внешней политики этих государств в течение многих столетий. Это позволит избежать недоразумений, сходных с теми, которыми изобилует история российско-китайских отношений. При этом важно учитывать такое свойство политики конфуцианских государств, как стратагемность, а также многовековую практику использования высокоэффективных технологий скрытого манипуляционного воздействия. Показная благорасположенность на Востоке не означает реального стремления к сотрудничеству, поэтому и в XXI веке осторожность и рассудительность при оценке «перспектив стратегического партнерства» России с Китаем или Японией не будет лишней.

Одной из альтернатив политико-идеологическому доминированию Запада в современном мире является исламская традиция правоверия. Основные свойства этой динамично развивающейся традиции: теократический универсализм, экспансионизм, детальная регламентация и децентрализованная иерархия.

В социально-политическом плане теократический универсализм предполагает однозначный приоритет религиозной идентичности (глобальной) в сравнении с национальной и гражданской (локальной). Страны, признающие ислам государственной религией, рассматриваются как «земля ислама» (даруль-ислам), непокоренные государства воспринимаются как «земля войны» (дар-уль-харб). Политико-религиозный экспансионизм мусульман основывается на допустимости проповеди веры на территории дар-уль-харб с использованием силы. Часть территории дар-уль-харб, не поддающаяся покорению, но на которой мусульмане имеют возможность проповедовать свою религию, может быть превращена в «землю перемирия» (дар-ус-сульх). В настоящее время дар-ус-сульх является Европа. И хотя в странах ЕС в целом доля мусульман не превышает 2,5% от общего числа жителей, усиление иммиграционных потоков и высокий уровень рождаемости в иммигрантских общинах на фоне депопуляции европейских народов могут превратить Европу в даруль-ислам без масштабного применения силовых методов прозелитизма.

Экстравертный радикализм ислама (сходный с экспансионизмом католицизма) сочетается с интравертной регламентацией, сопоставимой по степени детализации с предписаниями иудаизма. При этом децентрализованная иерархия мусульманского мира, обусловленная развитием ряда самостоятельных религиозно-правовых направлений (мазхабов), затрудняет выработку и реализацию решений, обязательных для всех мусульман. Исламская политико-правовая система получает развитие также в ходе выработки и вынесения решений высших религиозных авторитетов (фетв) о соответствии того или иного действия или явления шариату. В зависимости от принадлежности муфтия или имама к определенному мазхабу его мнение будет основываться на различных аргументах.

Сложившаяся шариатская система нормотворчества отличается в целом консервативным характером, но позволяет мусульманской общине адаптироваться к происходящим изменениям за счет выработки новых правил в сложившихся границах нормотворчества.

На рубеже тысячелетий исламское мировоззрение оказалось на острие противоборства Запада и Востока и может сыграть значительную роль в становлении новой структуры геоцивилизации, в изменении взаимодействий ее подсистем и элементов. Запад начинает утрачивать свой социальнополитический облик, уступая в демографическом соперничестве на собственной территории. В борьбе за собственный европеизм некоторые страны Западной Европы прибегают к жестким дискриминационным мерам. Впрочем, уже существующая в Европе мусульманская община вносит серьезный дисбаланс в политическую жизнь «стран пребывания», в том числе в сфере таких актуальных проблем, как борьба с терроризмом.

Во второй главе «Особенности геоцивилизационных взаимосвязей Запада и Востока на современном этапе» раскрыты истоки и перспективы политического доминирования Запада на международной арене, описаны специфика и потенциал политического развития государств Востока, охарактеризованы особенности политики обеспечения безопасности государств в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока.

Параграф 2.1 «Истоки и перспективы политического доминирования Запада» посвящен анализу противоречивого взаимодействия свойств социально-политических систем Востока (циклический характер эволюции, преобладание значимости внутренних источников развития, склонность к самоизоляции) и Запада (прерывистость социально-политической динамики, экспансионизм, преобладание конфликтных форм в разрешении проблем развития и безопасности), которое способствовало установлению в процессе колонизации военно-политического, культурного и финансово-экономического контроля Запада над Востоком. В постколониальный период западные метрополии целенаправленно создавали механизмы политической, экономической и культурной зависимости бывших колоний, которые были интегрированы в макрорегиональную социально-политическую систему Запада.

Две мировые войны резко изменили социально-политическую структуру Запада и, как следствие, систему геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока в целом, что, в первую очередь, связано с изменением статуса США на международной арене. Именно мировые войны повлияли в решающей степени на социально-политические системы Запада таким образом, что стала возможной их современная интеграция в рамках централизованной макрорегиональной политико-экономической структуры. Впервые в истории контроль над большинством стран Европы получило государство, расположенное за пределами этой части света.

Сменив Великобританию в качестве экономического и военнополитического лидера Запада, Соединенные Штаты поступательно наращивали экспансионистский натиск: после Второй мировой войны США совершали в среднем около 1,15 интервенций в год, во времена «холодной войны» –1,3, после падения Берлинской стены – 2 интервенции в год. Объектами интервенций становились государства Восточной Азии, Латинской Америки, Восточной Европы, Ближнего и Среднего Востока.

На рубеже тысячелетий США предприняли попытку навязать мировому сообществу моноцентричную структуру системы международных отношений, ослабляя государства Европы и Азии в ходе обострения существующих и провоцирования новых международных конфликтов. Присоединение большинства стран мира к кампании «борьбы с международным терроризмом» было расценено руководством США как фактическое признание навязываемой глобальной системы политического диктата. В то же время стремление США к единоличному управлению миром при отсутствии общих с европейскими государствами мобилизационных стимулов способствует децентрализации макрорегиональной политико-экономической структуры Запада и усилению значимости Европейского Союза в качестве самостоятельного глобального политического центра влияния.

Как единственная сверхдержава США являются основным источником глобальной агрессии, но в то же время и основным объектом противодействия не-Запада. При этом материальное обеспечение экспансионизма США основывалось на финансово-спекулятивных махинациях, которые не только поставили на грань краха некогда мощнейшую экономику, но и спровоцировали мировой финансово-экономический кризис. Как и предыдущие государства – лидеры Запада, США не сумели своевременно скорректировать характер внешнеполитической деятельности, исчерпав запас внутренней прочности собственной социально-политической системы. Рост издержек военнополитической агрессивности в сочетании с ошибочной внутриэкономической стратегией США приведет в ближайшие десятилетия к эрозии статуса единственной сверхдержавы и впоследствии к обострению борьбы за глобальное лидерство ряда ведущих государств Востока и Запада.

В параграфе 2.2 «Специфика и потенциал политического развития государств Востока» в результате обобщения выявлены следующие свойства эволюции государств-цивилизаций Китая, Индии, Японии, Ирана, социально-политических систем Ближнего Востока: приверженность традиционным идеалам и ценностям, основанным на религиозно-этических учениях (конфуцианство, даосизм, индуизм, буддизм, синтоизм, ислам); способность к интеграции ценностей и традиций иных элементов и подсистем геоцивилизации, избирательность и прагматизм в процессе заимствования достижений в различных сферах развития; детальная регламентация внутренней жизни и жесткое регулирование внешних контактов; преемственность и комплексность в реализации установленных целей и задач развития, эффективное использование исторически сложившихся методов военно-политического противоборства; привлечение возможностей диаспоры для решения задач модернизационного развития.

Одним из свидетельств глобальной значимости политического влияния КНР является постоянное членство в Совете Безопасности ООН. Усилия китайской дипломатии были одним из решающих факторов в избрании нынешнего Генерального секретаря ООН. На протяжении десятилетий Китай оставался единственной страной Востока, обладающей арсеналом ядерного оружия и средствами его доставки.

Важнейшей составляющей «китайского чуда» является стратагемность, основывающаяся на синтезе уникальных культурно-исторических и военнополитических традиций. Как эффективная технология политикоидеологического и информационно-психологического противоборства стратагемность позволила Китаю, почти столетие находившемуся в полуколониальной зависимости от промышленно развитых стран Запада, стать в течение второй половины двадцатого века одним из влиятельнейших политических центров современности, не осуществив при этом ни одной крупномасштабной военной операции.

Успехи в политическом развитии Индии также основываются на эффективном использовании собственного исторического достояния. В Индии на протяжении веков создавалась и совершенствовалась модель социальной организации, которую сейчас называют сетевым обществом. В отличие от других цивилизаций Востока в социально-политической системе Индии отсутствует жесткая моноцентристская иерархия. Это усложняет процесс управления, но в то же время и повышает способность выживаемости общественного организма в целом, поскольку в структуре социальной системы отсутствует единый ключевой элемент («центр управления»), нейтрализация которого парализует жизнедеятельность всего общества. Индия представляет собой уникальный пример последовательности и преемственности полувекового курса политического развития, на который не повлияли принципиальным образом убийства основателя страны (М. Ганди) и двух премьерминистров (И. Ганди и Р. Ганди). Плеяда выдающихся лидеров, которую называют «некоронованной династией», сумела за годы своего правления поддержать развитие тех социально-политических факторов эволюции индийского общества, которые и после их смерти способствовали предотвращению обострения кризисных ситуаций.

Современные мусульманские государства являются наследниками традиций единственной цивилизации, которая осуществляла целенаправленную экспансию, устремленную против Запада. Наиболее интенсивные периоды пространственного распространения ислама приходятся на VII–VIII и XVI– XVII века. Впоследствии, вплоть до первой половины XX века, происходит сужение ареала политического влияния ислама, отступающего под натиском Запада. В период распада системы колониализма разворачивается новая фаза активизации ислама. В то же время наличие крупнейших в мире запасов энергоресурсов в ареале исламского влияния превратило мусульманские страны в объект устремлений Запада. Военно-политическое и экономическое давление Запада вызвало ответную реакцию в мусульманских странах, проявившуюся в экспансии фундаменталистских настроений. При этом отчетливо обозначилась важнейшая особенность ислама: наиболее тесные и глубокие, по сравнению с другими религиозными учениями, связи с политикой и властью как важнейшими средствами реализации своих принципов.

Начавшийся со второй половины XX века своеобразный реванш Востока охватывает различные сферы: политику, экономику, культуру, информационные технологии. На рубеже тысячелетий обострились военнополитические отношения, вызванные стремлением США сохранить собственный привилегированный статус единственной сверхдержавы. При этом оказывается избирательное воздействие на различные государства Востока:

через преднамеренное обострение ядерной проблемы КНДР укрепляется зависимость Японии от военно-политического союза с США, фактическое признание ядерного статуса Индии создает противовес вооруженной мощи Китая, отождествление мусульман и террористов создает напряженность в регионах, богатых энергетическими ресурсами. Но продолжение нынешнего конфронтационного курса США может ускорить политическую консолидацию Востока и, в сочетании с рядом иных факторов, привести к смещению нынешнего глобального лидера.

В параграфе 2.3 «Особенности политики обеспечения безопасности государств Запада и Востока» исследуется политика государств Запада, направленная на сохранение господствующего положения в сфере международных отношений, которая сопровождается попытками ослабить государства, способные ограничить глобальное доминирование Запада, блокированием региональных интеграционных процессов незападных социальнополитических систем, формированием дополнительных факторов внутренней мобилизации, поисками путей разрешения демографических проблем.

Для нескольких последних столетий эволюции Запада характерно формирование государств-наций, объединяющих в себе собственно государство (аппарат управления, сферой ведения которого является политика) и гражданское общество, охватывающее то, что не входит непосредственно в сферу влияния государства. Сохранение равновесия между государством и гражданским обществом, их конструктивное взаимодействие составляют основу обеспечения безопасности социально-политических систем Запада, что и отражается в концепциях национальной безопасности, которые представляет собой совокупность взглядов руководства той или иной страны на сущность и средства обеспечения национальных интересов, что находит свое отражение в ряде программных документов (например, в посланиях президента Конгрессу США).

Концептуальный подход, в котором базовой категорией является понятие «национальная безопасность», вызвал серьезные предостережения о возможности нарастания сепаратистских настроений и возникновения противоречий при определении задач в обеспечении безопасности различных регионов многонациональных стран, включая и Россию. В современных условиях для обеспечения безопасности незападных государств необходим иной механизм, в ходе разработки которого целесообразно использовать инструментарий, отличный от применяемого в концепциях национальной безопасности и позволяющий выявлять противоречия, связанные с культурноисторическими различиями конфликтующих сторон, их ролью в глобальной и региональной социально-политической эволюции.

Содержание политики обеспечения безопасности государств Востока определяется потребностями модернизационного развития, зависимостью от Запада в сфере передовых технологий, дискриминационным положением в международной торговле и глобальной финансовой системе, необходимостью уклоняться от конфронтации с Западом из-за сохраняющегося отставания в развитии военного потенциала.

Среди социально-политических систем Востока наибольшее влияние на формирование новой структуры геоцивилизации оказывает КНР. Умело маневрируя в период глобального противостояния США и СССР, Китай получил возможность создания современной промышленности и военного потенциала, включающего атомное оружие. Спровоцированные Китаем события на острове Даманский, приграничные конфликты с Монголией и Вьетнамом создали у руководства США убежденность в серьезности намерений КНР противодействовать «советской угрозе» в Азии. В результате Китай получил доступ к западным инвестициям и технологиям, что позволило КНР реализовать курс «четырех модернизаций».

Специфическая политика обеспечения безопасности КНР характеризовалась использованием в собственных прагматических целях заинтересованности других стран (СССР, США, Индии, Пакистана, КНДР, Вьетнама) в союзнических отношениях с Китаем и последовательным отказом от участия в многосторонних процессах обеспечения безопасности. Воспользовавшись стремлением Индии выстраивать политику безопасности в регионе, исходя из тезиса о родстве двух великих государств-цивилизаций Востока, Китай аннексировал Тибет (октябрь 1950 – май 1951), добился от Дели прокитайской позиции на завершающем этапе Корейской войны (1950–1953 гг.), а также, заручившись согласием Индии на конференции в Бандунге в 1955 г.

на совместное с ним лидерство в Азиатско-Африканском регионе, в стремлении добиться единоличного доминирования среди развивающихся стран, пошел с конца 1950-х годов на обострение отношений с великим азиатским соседом.

Жесткие реальности межгосударственных отношений вынудили индийское руководство пересмотреть идеалистические позиции «политики умиротворения» Китая. Упор был сделан на превращение Индии в регионального лидера, обладающего соответствующим промышленным и военным потенциалом. Особую роль в этом сыграла помощь главного военностратегического партнера Индии – СССР. В период после окончания «холодной войны» в ходе формирования политического статуса Индии как глобальной державы эффективно были использованы попытки перевода активизации экономических отношений с Западом в политическую плоскость. Стремление США создать в Азии противовес растущему китайскому влиянию было использовано Дели для достижения официального признания статуса ядерной державы.

Упорная, наступательная и преемственная политика в реализации цели (превращение страны в державу глобального значения) и задач политического развития, направленных на обретение атрибутов глобальной мощи (создание арсенала ядерного оружия и средств его доставки, достижение официального признания статуса ядерной державы, обретение постоянного членства в Совете Безопасности ООН) позволили Индии в сжатые сроки пройти путь от колониальной зависимости до превращения в регионального лидера, сохраняющего авторитет в отстаивании интересов развивающихся государств. Очевидным подтверждением успешности реализации политики обеспечения безопасности Индии является то, что в настоящее время ее кандидатура на постоянное членство в составе СБ ООН вызывает наименьшие (по сравнению с другими кандидатами, например такими, как Япония, Германия, Бразилия) возражения среди ведущих государств мира.

Среди государств Ближнего и Среднего Востока наиболее значительные изменения со второй половине XX века претерпела политика обеспечения безопасности Ирана. В 1960–1970 годах шахский Иран, отстаивающий доктрину военно-политического превосходства в регионе, служил опорой Запада на Ближнем Востока. Но недооценка руководством Ирана значимости религиозного фактора в процессе модернизации привела к отвержению народными массами курса на сближение с Западом, а это, в свою очередь, – к шиитской революции 1979 года.

В первое послереволюционное десятилетие теократические устремления и антизападные мотивы определяли основные направления внутренней и внешней политики Исламской республики Иран (ИРИ). В дальнейшем значительное внимание руководством страны было уделено укреплению авторитета Ирана на международной арене, в том числе за счет активизации потенциала иранской цивилизации. Примечательно, что именно по инициативе ИРИ 2001 год был объявлен ООН годом Диалога цивилизаций.

С победой в 2005 году на президентских выборах М. Ахмадинежада произошел крен в сторону радикализации политического курса. Во внешней политике было провозглашено стремление на обеспечение регионального лидерства и вновь взят на вооружение тезис о борьбе с империализмом и экспорте революции. Основными направлениями реализации политики обеспечения безопасности ИРИ являются усиление роли Ирана в мусульманском мире, активизация поддержки движений «Хамас» в Палестине и «Хезболла» в Ливане, согласование действий с государствами антиамериканской ориентации (в первую очередь в Латинской Америке). В отстаивании собственных интересов иранское руководство успешно использует противоречия между западными странами и Россией, пытается также заручиться поддержкой Индии, Китая и других восточноазиатских стран, для которых Иран является основным поставщиком энергоносителей.

В числе приоритетных задач современного иранского руководства – приобретение статуса ядерного государства. Необходимо отметить, что стремление к освоению ядерной программы (и не только в мирных целях) присуще всей политической элите ИРИ и обществу в целом. Участь Ирака и Югославии однозначно свидетельствуют об очевидной обоснованности данного стремления. В то же время примеры Индии и Пакистана позволяют иранскому руководству спокойно воспринимать перспективу конфронтации с ведущими государствами мира, включая и постоянных членов Совета Безопасности ООН. В числе дополнительных аргументов в пользу правомерности реализации ядерной программы иранское руководство ссылается также на политику Израиля, официальные представители которого не идут ни на какие возможные меры контроля со стороны международных организаций.

В третьей главе «Эволюция российской государственности в контексте геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока» проведен анализ политического развития Российского государства, позволивший определить этапы эволюции российской государственности, особенности евразийской модели политического развития России, а также раскрыт интеграционный потенциал Русской идеи в контексте геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока.

В содержании параграфа 3.1 «Этапы развития российской государственности» основное внимание уделяется исследованию особенностей эволюции Российского государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока в периоды государства-цивилизации (Русь Киевская и Московская) и империи-цивилизации (Российская империя и Советский Союз).

Процесс формирования идентичности Руси как государствацивилизации, происходил под значительным влиянием идеалов и ценностей восточного христианства (византийское и южнославянское влияние). Мистическое течение исихазма, святоотеческая концепция синергизма, наряду с иными компонентами православной традиции, послужили основой созидания русской культуры в целом и политической культуры Руси в частности.

Мощь Руси основывалась на сильном государстве. В отличие от Западной Европы, русское государство в силу ряда геополитических и военностратегических причин представляло собой важнейшее условие процесса социально-политического развития, его двигатель. Государство служило основой формирования сословного строя. Подобно государствам-цивилизациям Востока, на Руси государство выступало в роли основы социальнополитической структуры государства-цивилизации, являлось главным собственником и основным субъектом проведения преобразований.

На следующем этапе эволюции отечественной государственности в результате активной колонизации и изменения характера внутренней и внешней политики формируется империя-цивилизация – Российская, послужившая основой становления Советского Союза. В имперский период возрастает значимость взаимодействий России с Западом, и все более отчетливо проявляется сходство отечественного государства с западными в интенсивности взаимодействия с окружением. Но характер этого взаимодействия был принципиально отличен от западного.

Если восточные государства-цивилизации были склонны к замкнутости и пассивности в отношении внешнего мира, а западные империи в своей внешней активности пытались внутренние проблемы решить за счет ущемления потребностей других социально-политических систем, то российская империя-цивилизация, основываясь, подобно Востоку, на внутренних источниках развития, была способна, как и Запад, оказывать активное влияние на окружающий мир, но, в отличие от последнего, выступала в созидательной роли. В то время как португальская, испанская, британская и французская империи предельно жестко навязывали свои традиции и ценности захваченным народам, для России было характерно преимущественно добровольное присоединение новых народов и территорий. При этом окраины, сохранявшие свою культурную автономию, поднимались в социально-экономическом аспекте до уровня центра и, как и в советский период1, усилиями самого центра. «Идея наднационального государства, предоставляющего входящим в него народам равные экономические и культурные права... возможно и есть то главное, что отличает Россию от Европы...»2.

В имперский период главенствующими становятся отношения с Западом. Взаимодействия России и Запада отличались динамизмом, поочередным переходом инициативы от одной стороны к другой. Для России Запад представлял интерес как источник модернизационных технологий, Россия для Запада – как объект экспансии, периодически отвечающий мощнейшими контрнаступлениями. Каждый «Drang nach Osten» («Бросок на восток») за «...Российская империя всегда держалась не только силой, но и цивилизующей миссией метрополии... «империя СССР»... была явным продолжением имперских традиций дореволюционной России» (Рубцов А.В. Наказание свободой // Полис (Политические исследования). М.: РАН, 1995, №6. С. 16).

Бадмаев В.Н. Национальная идентификация как философская проблема (по материалам наследия российского зарубежья). Дис.... канд. философ. наук / Российская академия государственной службы. М., 1996. С. 123.

канчивался разгромом той силы, которая шла в авангарде наступления Запада на Россию.

Особенности современного политического развития Российского государства во многом обусловливаются тем, что в XX веке отечественная империя-цивилизация дважды становилась объектом революционных преобразований. В исторически сжатые сроки были осуществлены беспримерные по масштабу и глубине процессы деконструкции: сокрушена вся социальнополитическая и экономическая структура Российской империи (завершающая фаза: 1905–1917); из разрухи и хаоса первой мировой и гражданской войны создана «интернациональная» коммунистическая система (1918– 1922), во многом отрицающая предыдущий имперский строй; выстоявшая во второй мировой войне и вернувшаяся к исполнению имперской миссии Советская держава проиграла в «холодной войне» и была разрушена (1985– 1991) в два раза быстрее, чем Российская империя; в 1990-е годы на развалинах Советского Союза была предпринята попытка создания новой, на этот раз либеральной, версии интернационала как очередного отрицания российской империи-цивилизации.

Советский Союз преемственно принял роль Российской империи в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока, но столетиями развивающийся инструментарий Российской империи-цивилизации, эффективно разрешающий традиционные политические проблемы Евразии1, остался невостребованным. Вследствие этого исторический проект создания цивилизации-региона Северной и Центральной Евразии на основе развития наследия Византийской империи оказался под угрозой краха.

В параграфе 3.2 «Евразийская модель политического развития России» исследуются особенности становления социально-политической системы Руси (под влиянием взаимоотношений с Византией и Монгольской империей) как евразийского государства-цивилизации, а также дальнейшая эволюция евразийской модели политического устройства Российского государства. Подобно тому, как ослабевающая Византия оказывала покровительство Киевской Руси в качестве преемника, принимающего эстафету в развитии Православия, представители знати Золотой Орды приняли активное участие в становлении Московского царства, укреплении ее государственного аппарата, развитии воинского искусства. После распада Золотой Орды опыт этого государства по управлению масштабными территориями, населенными народами, представляющими различные цивилизационные традиции, оказался востребованным в процессе русской колонизации. Примечательно, что усвоение этого опыта происходило также непосредственно от представителей политической элиты Монгольской империи. В ходе колонизации границы «Именно степенью универсальности Российская империя отличалась от других имперских образований того времени, что и делало ее продолжением и подобием первого и второго Рима, придавало ей такой огромный масштаб и устойчивость» (Ерасов Б.С. О геополитическом и цивилизационном устроении Евразии // Цивилизации и культуры / Редкол.

Ерасов Б.С. и др.; Институт востоковедения РАН. М., 1996. Вып. 3. С. 99).

Московского царства к середине XVII века достигли Тихого океана, охватив значительную часть территории Монгольской империи.

В имперский период проведение модернизации по западному образцу сопровождалось европеизацией российского общества, вначале только его высших слоев, а впоследствии охватившей значительные массы разночинцев, студенчества, что привело к формированию западничества как направления в русской общественной мысли первой половины XIX века, представители которого преклонялись перед западноевропейской культурой, считая ее образцом для подражания в России.

После революции 1917 года в российской общественно-политической мысли получили развитие идеи об особенности исторического пути России, отличного от основного направления эволюции Запада. Как преодоление западничества формируется евразийство – идейно-политическое и общественное течение русского зарубежья 1920-1930-х годов, один из наиболее теоретически обоснованных вариантов Русской идеи, основывающийся на трактовке самобытности России, соединяющей в себе элементы Востока и Запада. Развивая наследие славянофилов и «почвенников», евразийство пришло на смену теряющему влияние панславизму.

Россия, по мнению евразийцев, всегда выступала объединителем земель и в этом заключалась определенная геополитическая задача, которую решала Россия по отношению ко всему территориальному пространству материковой Евразии. С тридцатых годов XX века Советский Союз принимает на себя традиционные геоцивилизационные обязанности Российской империи: в том числе геополитические и социокультурные. В основном они относились к противостоянию с Западом и были успешно выполнены (Советский Союз остановил экспансии Германии и США, сохранил мировой статус русской культуры).

Философ и дипломат К.Н. Леонтьев отмечал, что Россия не просто государство, Россия, взятая в целом, со всеми своими азиатскими владениями, – это целый мир особой жизни, особый государственный мир, не нашедший еще себе своеобразного стиля культурной государственности. Неудачи в синтезе, попытки упрощения в решении задач развития приводили к раздвоенности, поляризации или однобокой ориентации в различных сферах, порождая различные формы квазицивилизации, которые политический деятель, историк П.Н. Милюков, оппонируя в 1920-х годах понятию «Евразия», назвал термином «Азиопа».

В современной внутриполитической жизни России «Азиопа» проявляется в таких разнообразных формах, как безответственность и бесконтрольность власти, слабость парламентаризма и институтов гражданского общества, неразвитость бесконфликтных форм борьбы политических сил. Эти особенности российского социума оказали двойственное, противоречивое воздействие на современное развитие Российского государства. С одной стороны, и в конечном итоге, они ослабляют государство, подрывают устойчивость политической системы и эффективность экономики, затрудняют выработку единого внешнеполитического курса, безусловно, связанного в современных условиях и с выбором стратегии развития в целом. А с другой – стали причиной того, что государство в России играет особую роль, выступая как эффективный (иногда единственный) социально-политический механизм установления и поддержания согласия в общественной жизни.

Параграф 3.3 «Интеграционный потенциал Русской идеи» посвящен анализу предпосылок реализации Российским государством идеологического проекта на основе развития Русской идеи, традиционно указывающей ответы на важнейшие проблемы отечественной цивилизации: какие должны быть цели, механизм и основные средства единения народов, представляющих различные конфессии и этнические группы, в одном государственном образовании.

Многообразные исторические формы проявления Русской идеи, включая такие активно обсуждаемые в наше время, как «Москва – Третий Рим» и «Православие, Самодержавие, Народность», отражают приоритетность духовных начал в развитии отечественной цивилизации, своеобразие Русского пути в эволюционном процессе человечества. Особенности современного периода развития России подтверждают значимость основных положений Русской идеи, но, в то же время, привносят новые особенности в ее проявлении.

В первую очередь это относится к подчеркиванию решающей роли государства в разрешении современных российских проблем. Показательно, что многие российские политические партии и движения отражают в своих программах актуальность укрепления и возрастания роли государственных начал в основных сферах жизни народа России. Властные структуры постепенно осознают неприемлемость и бесплодность примитивного заимствования иных цивилизационных моделей, признавая необходимость разработки собственных программ развития, выполнение которых должно основываться на сильной государственной власти как традиционном основном средстве конструктивных преобразований в отечественной социально-экономической системе.

Данный принцип, принцип Державности, отражающий жизненную необходимость сильной централизованной власти для России, должен стать одним из компонентов современной российской идеологии, новым выражением Русской идеи в третьем тысячелетии. Централизованная государственная власть, стремящаяся к воплощению принципа Державности, является основным средством решения российских цивилизационных задач и становится причастной выполнению миссии удерживающего.

Ключевым элементом современной идеологии Российского государства становится Соборность, поскольку именно собирание народов и земель Евразии в цивилизационной сфере России приобретает первоочередное значение. В наши дни вопрос о единстве народов России равнозначен вопросу о их жизни и смерти. Сумеет ли сегодня Русь выстоять, восстановить свое единство? Найдет ли продолжение в будущем многовековая история отечественной государственности? В этом смысл безопасности Российского государства в современных условиях. Соборность стала одной из важнейших категорий православного богословия и русской философии всеединства. Понятие соборности вошло и в предтечу современной экологической мысли – русский космизм. Соборность в социальной жизни представляет собой единство сущностных сил общества.

Принцип Соборности определяет механизм интеграции Российского государства и, наряду с Державностью, составляет основу идеологии Российского государства, способной консолидировать народы Евразии в третьем тысячелетии.

Русская идея в прошлом в образной форме указывала на цель соединения евразийских народов. Наиболее значимыми из них были образы Святой Руси1 и Китежграда, указывающими на то, что идеал народов отечественной цивилизации выходит за рамки материального мира, но тесно соединен с земным, преображая его. Идеалы святости воодушевляли людей на стремление превратить земную жизнь в царство справедливости. Стремление к запредельному было характерно и в советский период. Идеалы коммунизма являлись в тот период выражением представлений о справедливом социальнополитическом устройстве.

Преемственным выразителем представлений об идеалах народов России-Евразии, о цели их единения может послужить понятие Правды. Исторически свойственное Руси понятие Правды вбирает в себя смысл истины и справедливости, правого социального порядка и праведности в личной жизни. Слова св. Александра Невского «Не в силе Бог, а в правде» Н.А. Бердяев считал характерными для отечественной цивилизации2. Знаменательно, что первые отечественные сборники правовых норм «Русская правда» и «Правда Ярославичей», первая газета большевиков и центральный орган советской печати газета «Правда» своими названиями подтверждают преемственное значение данного понятия на протяжении всей многовековой истории Российского государства3.

Идеология Правды, Соборности, Державности, обозначающая цель, механизм и основное средство единения народов Евразии в единой цивилизации, является необходимым звеном преодоления современных кризисных тенденций в России. Определенное таким образом современное звучание Русской идеи может послужить также основой разработки одного из вариантов идеологических проектов мировой значимости. Человечество в третьем Верховный муфтий России Т. Таджуддин отмечал: «Мы, мусульмане, всегда считали Русь святой» (Духовность. Нравственность. Правопорядок. М.: Академия управления МВД России, 1999. С. 63).

«Трагедия русского народа в том, что русская власть не была верна этим словам» (Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века // Вопросы философии. М.: Наука, 1990. №1. С. 94).

«Важнейшую роль в евразийском устроении общества играла идея "государства правды", подчиненного высшим ценностям. Поэтому главное значение приобретает "истинаправительница", формирующая общую основу, архетип всей культуры. На этой же основе формируется и идеология, соблюдение принципов которой определяет и отбор правящего класса» (Ерасов Б.С. Цивилизационная теория и евразийские исследования // Цивилизации и культуры / Редкол. Ерасов Б.С. и др.; Институт востоковедения РАН. М., 1996. Вып.

3. С. 20).

тысячелетии имеет шанс на выживание только в качестве мирового содружества цивилизаций. Ни одна цивилизация не имеет права претендовать на привилегированное положение, ни одна цивилизация не должна быть отторгнута. Значение этого проекта можно проиллюстрировать приведенной ниже таблицей.

Геоцивилизационные доминанты Востока, Запада и России Доминанты ВОСТОК ЗАПАД РОССИЯ Отношение к окружающему Проникновение Завоевание Освоение миру Культурноисторическая ГАРМОНИЯ ЭКСПАНСИЯ ПРАВДА доминанта Восприятие Циклическое Линейное Концентрическое времени Социальный ИЕРАРХИЯ ИНДИВИДУАЛИЗМ СОБОРНОСТЬ идеал Инициатор Государство Элита Лидер преобразований Инструментальная ЭТАТИЗМ ЭЛИТАРИЗМ ДЕРЖАВНОСТЬ доминанта Гармония Экспансия Правда Ключевые Иерархия Индивидуализм Соборность понятия-символы Этатизм Элитаризм Державность В четвертой главе «Безопасность Российского государства в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока» охарактеризованы геоцивилизационные факторы безопасности Российского государства, его роль в обеспечении безопасности геоцивилизации, а также особенности политики обеспечения безопасности Российского государства в ходе современных процессов глобальной и региональной интеграции.

В параграфе 4.1 «Геоцивилизационные факторы безопасности Российского государства» исследуются наиболее значимые факторы безопасности, обусловливаемые ролью Российского государства в процессе взаимодействий Запада и Востока, а также в системе геоцивилизации в целом.

Исторически первым прошел стадию генезиса такой геоцивилизационный фактор безопасности Российского государства, как Славянство. Геоцивилизационный статус данного фактора определяется тем, что определенные этнические особенности исторически сложившихся общностей славян, испытывая влияние географической среды, иных социально-политических систем, развиваясь, вступают в диалектическое единство с иными сторонами духовной и материальной культуры и образуют интегративную специфику славянских народов, обладающую значимостью для эволюции геоцивилизации.

Отсутствие природных рубежей, ограждающих восточных славян от вторжений народов Востока и Запада, возможность обогащения в процессе взаимодействия с цивилизациями различных типов и в то же время необходимость противостояния им сформировали синтетический характер социально-политического процесса восточнославянских народов. Указанные особенности послужили основой формирования Евразийства как геоцивилизационного фактора безопасности Российского государства.

Важно отметить, что Евразийство в качестве фактора безопасности присуще отечественной государственности с момента ее формирования. В имперский период географические и политические границы Евразии как особого мира, отличного от Запада и Востока, совпали с историческими границами Российской империи, что свидетельствовало, по мнению теоретиков евразийской концепции, об их естественности и устойчивости. Категория «границы» оказалась важным определением существа той культуры, которую представляла собой Евразия.

Евразийский статус отечественной социально-политической системы в культурно-исторической сфере дополняется Византизмом. Византизм как геоцивилизационный фактор безопасности Российского государства обусловливается историческим преемством социально-политической динамики с основными достижениями Византийской империи.

Византия в период созидания славянских государств являлась наиболее развитой империей-цивилизацией. Вобрав в себя наследие Древней Греции и Рима, Ближнего Востока и Египта, Византия создала культурноисторическую традицию мировой значимости. Русь, как и Сербия, Болгария, активно взаимодействовали с Византией. На протяжении столетий цивилизационные контакты этих государств принимали разнообразные формы. В геополитической сфере они проявлялись и в форме вооруженных столкновений, но в сфере внутренней политики, культуры, в сфере церковногосударственных отношений славянские державы явились сторонниками византийской модели.

Во внешнеполитической сфере принятый Русью от Византии герб символизировал преемственность с византийской стратегией в отношении макрорегиональных систем: сохраняя собственную идентичность, стремиться к творческому, синтетическому, равномерному усвоению достижений Запада и Востока.

В религиозной сфере преемство России наметилось в том, что после падения Византии Московское царство приняло на себя ответственность за сохранение и развитие восточного христианства – Православия. Как указывает Н.Н. Моисеев, русские предпочли византийскую церковь католической, поскольку она была ближе к этим изначальным представлениям, чем католицизм с его жесткой церковной иерархией и регламентациями1. При этом, как отмечал Вл.С. Соловьев, понятие о совести, представления о месте Бога в См.: Моисеев Н.Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы. Экологополитологический анализ // Вопросы философии. М., 1995. №1. С. 16.

жизни людей, сформировавшиеся у восточнославянских племен, в большей степени соответствовали представлениям древних христиан, чем византийских греков. Яркий пример этому – послание первого русского митрополита Иллариона «Слово о Законе и Благодати» (IX век).

Православие, как и другие геоцивилизационные факторы безопасности Российского государства, отличается историческим своеобразием. Славянство, Евразийство, Державность и Византизм как многоаспектные и взаимосвязанные явления социально-политической действительности подготавливали формирование идентичности Руси, но завершение этого процесса современные исследователи единодушно связывают с принятием Православия.

Уникальность Руси заключается в том, что принятие христианства последовало вскоре после формирования государства и сопровождалось формированием идентичности отечественной цивилизации. Дохристианское и христианское развитие отечественной цивилизации в синтезе образуют Русское православие, истоки которого принадлежат периоду апостольских проповедей.

Необходимо отметить, что между языческим и православным периодом развития цивилизации Русь не существует резких хронологических или смысловых барьеров. Качество нового этапа основывается на гармоничном развитии достижений предыдущего, образуя синтетическое единство отечественной культурно-исторической традиции.

В религиозной сфере синтетический характер отечественного государства проявляется в его поликонфессионализме. Наша страна явила уникальный пример многовекового сотрудничества народов, представляющих все мировые религии. Конструктивное взаимодействие различных конфессий в Российском государстве представляет собой ценнейшую основу организации цивилизационной системы регионального уровня, способную оказать влияние на развитие геоцивилизации в целом.

Славянство, Евразийство, Византизм и Православие как основные, обладающие глобальной значимостью, компоненты отечественной социальнополитической традиции тесно взаимосвязаны между собой и составляют целостную систему геоцивилизационных факторов безопасности Российского государства.

Снижение влияния хотя бы одного из рассмотренных факторов, или абсолютизация значения некоторых из них способны разрушить отечественное государство. Безопасность современного Российского государства основывается на создании условий для гармоничного взаимодействия указанных факторов.

В содержании параграфа 4.2 «Роль Российского государства в обеспечении безопасности геоцивилизации» основное внимание уделяется определению значимости России в интеграционных процессах современности, взаимосвязанных с характерными чертами политики различных государств в сфере региональной и глобальной безопасности.

В геоцивилизации каждая региональная подсистема, всякий элемент ее структуры играют определенную роль, имеют свое, равноценное иным, значение. Исследование особенностей зарождения и развития отечественной цивилизации позволяют конкретизировать роль Российского государства в системе геоцивилизации: поддерживать сбалансированную структуру геоцивилизации, а также обеспечивать многообразие элементов, необходимое для ее динамичного развития.

Россия как пространство взаимопроникновения Запада и Востока на протяжении всей своей истории чутко реагировала на изменения в соотношении сил наиболее активных субъектов эволюции человечества, не только испытывая плодотворное влияние достижений региональных и глобальных лидеров, но и оказываясь в роли своеобразной буферной зоны, способствующей поддержанию баланса между макрорегиональными подсистемами геоцивилизации.

Роль Российского государства в обеспечении безопасности геоцивилизации проявляется в процессе влияния на ход и результаты противоборства блоков и коалиций социально-политических систем Запада и Востока, а также на формирование своеобразной глобальной иерархии государств. Под влиянием взаимоотношений с государствами – лидерами макрорегиональных систем статус России в данной иерархии подвержен существенным изменением. В то же время сама Россия зачастую играет ключевую роль в эволюции системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока и смене государств – региональных и глобальных лидеров.

Возрастание политической значимости незападных государств основывается на их динамичном экономическом развитии, в том числе в русле формирования глобальной экономической альтернативы БРИК – Бразилии, России, Индии и Китая. В современных условиях Россия, используя взаимные политические интересы ведущих незападных государств может сыграть роль связующего звена в формировании союза новых лидеров геоцивилизации.

В параграфе 4.3 «Особенности политики обеспечения безопасности Российского государства в современных условиях» анализируется воздействие геоцивилизационных взаимосвязей Запада и Востока на политику безопасности Российского государства, которое проявляется в противоборстве стратегий атлантизма и континентализма. Основы стратегии атлантизма как системы политико-дипломатических, экономических и военных мер закладывались в ходе реализации имперской политики Великобритании, придерживающейся в течение пяти веков принципа: союзники не могут быть постоянными, постоянными могут быть только национальные интересы. Появление сильного, способного доминировать в Европе государства традиционно расценивалось элитой этой страны как основная угроза собственной безопасности. Поэтому Великобритания создавала коалиции против континентальных лидеров Европы. В ходе искусных дипломатических маневров целенаправленно закладывались основы грядущих конфликтов в Европе, и ограничивался рост влияния потенциальных противников атлантизма: в первую очередь, России, Германии и Франции.

Результаты успеха стратегии атлантизма сказывались не только в ходе военного противоборства, в котором континентальные государства Европы ставили друг друга на грань выживания, но и в послевоенном урегулировании. Во второй половине XX века основным проводником стратегии атлантизма стали США. Одна из неизменных установок атлантизма, четко прослеживающаяся и в наше время, состоит в стремлении создать «санитарный кордон» от Балтики до Черного моря, разрезая Европу в меридианном направлении. Для этого создаются и поддерживаются режимы, коалиции, осуществляющие враждебную политику по отношению к России.

Атлантизм неизбежно вызывает противодействие континентальных держав, взаимодействие которых выстраивается в широтном направлении и формирует своеобразную стратегию континентализма, самым значительным проявлением которой является функционирование Шанхайской организации сотрудничества. В современных условиях ШОС приобретает статус военнополитического блока глобального значения. В состав ШОС входят крупнейшие страны Евразии, развивающие древнейшие цивилизационные традиции и добившиеся весомых успехов в процессе политической и экономической модернизации. Формирование ШОС приводит к самой значительной со времен Второй мировой войны перегруппировке сил на мировой политической арене. И как в предыдущие эпохи кардинальных трансформаций, влияние России может оказаться решающим в определении новых региональных и глобальных тенденций социально-политической эволюции.

Важно учитывать, что долгосрочным политическим влиянием на международной арене будут обладать державы – региональные лидеры. Поэтому без консолидации собственной региональной сферы политического влияния Россия не сможет состояться в качестве державы мировой значимости. В системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока наиболее перспективной представляется роль Российского государства в качестве самостоятельного центра влияния. Проявляющееся в активизации процессов интеграции стран – участников ШОС усиление «восточного» акцента во внешнеполитической деятельности Российской Федерации должно быть уравновешенно развитием конструктивного взаимодействия с ведущими европейскими державами в русле реализации стратегии континентализма.

Взаимообусловленность проблем развития и безопасности России в системе геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока определяет необходимость разработки единой Стратегии развития и безопасности Российской Федерации.

Стратегия развития и безопасности Российской Федерации по своему правовому статусу должна представлять собой главенствующий нормативный правовой акт, на основе которого целесообразно разрабатывать иные важнейшие программные документы такие, как Военная доктрина, программы социально-экономического развития Российской Федерации, проекты развития и преобразования отдельных отраслей и ведомств.

Поскольку предметом регулирования Стратегии являются правоотношения в сфере обеспечения безопасности Российской Федерации, то и основные используемые понятия целесообразно представить применительно к Российской Федерации: «безопасность Российской Федерации», «обеспечение безопасности Российской Федерации», «система обеспечения безопасности Российской Федерации». Такое формулирование основных понятий также позволяет однозначно определить основной объект обеспечения безопасности (Российская Федерация), обладающий четкими правовыми характеристиками.

Определения основных понятий, предназначенных для использования в Стратегии, целесообразно изложить в следующей редакции.

Безопасность Российской Федерации – свойство развития социальнополитической системы Российской Федерации, основывающееся на удовлетворении потребностей личностного развития российских граждан, сохранении преемственности в эволюции российского общества, территориальной целостности, независимости и суверенитета российского государства. (При такой формулировке безопасности Российской Федерации определение национальных интересов является избыточным, поскольку интересы – это осознанные потребности. Важно также учитывать, что помимо интересов на формирование потребностей оказывают влияние идеалы, ценности и традиции).

Обеспечение безопасности Российской Федерации – деятельность, направленная на реализацию потребностей личностного развития российских граждан, сохранение преемственной эволюции российского общества, территориальной целостности, независимости и суверенитета российского государства.

Система обеспечения безопасности Российской Федерации – совокупность взаимодействующих государственных органов, общественных организаций и граждан Российской Федерации, деятельность которых согласована по целям, задачам, силам и средствам, концептуальному, нормативноправовому и ресурсному обеспечению и направлена на обеспечение безопасности Российской Федерации.

Исходя из того, что Стратегия рассчитана на долгосрочную перспективу, она не должна быть излишне детализирована, как например ежегодные послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации. Степень обобщения Стратегии должна быть также выше стратегий США в области национальной безопасности, максимальный срок действия которых ограничен периодом полномочий главы этого государства.

Изложению долгосрочных преемственных целей и задач развития и обеспечения безопасности Российской Федерации и каждому из приоритетных направлений целесообразно посвятить отдельные разделы Стратегии.

В числе приоритетных направлений развития и обеспечения безопасности Российской Федерации следует указать: укрепление статуса Российской Федерации как суверенного государства в полицентричной системе международных отношений; переход к инновационному типу социальноэкономического развития; достижение лидирующих позиций в мире по уровню качества жизни российских граждан; формирование региональной, в перспективе – макрорегиональной, коалиции государств – союзников России;

реализация альтернативного проекта глобализации, направленного на создание условий для взаимовыгодного сотрудничества всех государств мира.

Успешное решение конкретных задач на избранных приоритетных направлениях станет залогом того, что Россия реализует свой политический, экономический и научный потенциал и сыграет ведущую роль в развитии системы геоцивилизационных конструктивных взаимодействий Запада и Востока.

В заключении формулируются следующие теоретические и практические выводы и обобщения, направленные на совершенствование политики обеспечения безопасности Российской Федерации в современных условиях с учетом тенденций и перспектив эволюции системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока.

1. Образование и развитие интегральных социально-политических общностей (государств-цивилизаций, империй-цивилизаций и цивилизацийрегионов), становление самобытных культурно-исторических традиций, формирование целостной многоуровневой системы геоцивилизации являются факторами генезиса геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока.

2. Снижение роли государств в системе международных отношений и в процессе обеспечения региональной и глобальной безопасности, ослабление эффективности международных организаций, повышение значимости транснациональных корпораций, различных клубов и комитетов, а также структур трансграничной преступности определяют специфику эволюции геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока в современных условиях. Потенциал государства как субъекта глобальной и региональной эволюции перестает соответствовать потребностям государства как объекта глобальной и региональной безопасности.

3. Безопасность как имманентное свойство сохранения существования и реализации потенциала развития охватывает совокупность условий, необходимых для существования объекта безопасности (онтологический аспект), сохранения его качественной специфики (субстанциональный аспект) и выполнения своего назначения (функциональный аспект).

4. Для государств Запада, занимающих лидирующие позиции в процессе модернизации, наиболее актуальным в современный период является функциональный аспект безопасности, определяемый их способностью сохранять глобальное военно-политическое и финансово-экономическое господство. Для динамично развивающихся государств-цивилизаций Востока, составляющих второй эшелон модернизации, приоритетными являются субстанциональные проблемы безопасности. При сохранении высоких темпов модернизации им предстоит решить задачу внутреннего реформирования.

Для государств замыкающей группы процесса модернизации важнейшими являются онтологические проблемы безопасности – проблемы выживания.

5. Эволюция системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока характеризуется обострением противоречий в политикоидеологической сфере. Западной идеологизированной традиции правосудия противостоят конфуцианские и мусульманские традиции, центральными символами-понятиями которых являются ритуал и правоверие. Альтернативный западным социально-политическим ценностям идеологический проект может быть реализован на основе развития Русской идеи.

6. Предпосылки современного политического доминирования Запада формировались за счет противопоставления «незападному» миру с одновременным активным насаждением собственных социально-политических идеалов и ценностей в «нецивилизованных» странах. В итоге в последние пять веков истории человечества происходит поступательное расширение сферы политического влияния Запада и сжатие Востока, столкнувшегося с необходимостью преодоления тенденций к замкнутости и обособленности. Сменив Великобританию в качестве военно-политического лидера Запада, США с максимальной выгодой использовали результаты мировых войн и включили в единую политико-экономическую систему не только союзниковпобедителей, но и побежденных. Разоренные мировыми войнами западноевропейские страны были вынуждены принять протекторат США, обусловленный оказанием финансово-экономической помощи в послевоенном восстановлении. Интеграция Италии, ФРГ и Японии в противостоящий Советскому Союзу западный блок стала важнейшей предпосылкой победы в «холодной войне».

7. Перспективы политического доминирования Запада в значительной степени определяются противоречивым сочетанием конфронтационной внешнеполитической стратегии и ошибочным курсом внутриэкономического развития США. Мировой финансовый кризис подорвал возможности этого периферийного, в социокультурном отношении, государства по единоличному управлению миром. Ослабление США в среднесрочной перспективе приведет к обострению соперничества иных западных государств в борьбе за региональное и глобальное лидерство, в долгосрочной – к реваншу Востока над Западом.

8. В контексте эволюции геоцивилизационных взаимоотношений Запада и Востока значительную роль играет изменение соотношения экономического потенциала макрорегиональных систем. Япония и новые индустриальные страны Азии инициировали экономический реванш Востока над Западом.

В настоящее время основной производственный потенциал мира сосредоточен в Китае и Индии. И, хотя США продолжают контролировать мировую торговлю и глобальный финансовый рынок, их превосходство не будет долговечным, поскольку основывается на спекулятивном капитале и финансовых махинациях.

9. Наряду с ущербным экономическим потенциалом в последнее десятилетие стала очевидной уязвимость Запада в военной сфере. Военная мощь Запада оказывается бессильной против формирований, зачисленных в перечень террористических организаций, которые, используя оружие своего противника (парламентские выборы, свобода слова, права человека), трансформируются в легитимные политические центры влияния. Примечательно, что все наиболее опасные «враги» Запада опираются на поддержку широких слоев мусульманских обществ: Хамас в Палестине, Хезболла в Ливане, Армия Махди в Ираке. Ислам идет в авангарде военно-политического реванша Востока над Западом. И это в значительной степени является результатом усилий самого Запада, спровоцировавшего в период «холодной войны» развертывание «всемирного джихада» против Советского Союза.

10. В период «холодной войны» ислам превратился в глобальную военно-политическую силу новейшей истории. СССР и США попытались использовать нового глобального игрока в собственных интересах. Но мусульманский мир, как и в древности, не склонился ни к одной из враждующих сторон и направил свои усилия на реализацию собственной экспансионистской стратегии. На очередном витке глобального противостояния Запад начинает утрачивать свой социально-политический облик, уступая в культурном и демографическом соперничестве на собственной территории.

11. Специфика политики обеспечения безопасности государств, развивающих различные социально-политические традиции, определяется противоречивым единством элементов и подсистем геоцивилизации. Политика государств Запада в сфере глобальной и региональной безопасности характеризуется стремлением сохранить господствующее положение в сфере международных отношений и мировой экономике, попытками ослабить соперников и не допустить их объединения. Для государств Востока определяющими факторами политики обеспечения безопасности являются потребности мобилизационного развития и внутреннего реформирования, направленных на преодоление технологической зависимости от Запада и дискриминационного положения в международной торговле и глобальной финансовой системе.

12. Особенности эволюции Российского государства (преимущественное значение внутренних источников развития, восприимчивость к изменениям, способность к активному созидательному воздействию на другие элементы и подсистемы геоцивилизации, синтетичность) формируются на основе сочетания свойств, характерных для социально-политических систем Востока и Запада и охватывают эпохи государства-цивилизации и империицивилизации.

13. В современный период истории человечества, в условиях трансформации системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока доминирующее влияние на развитие и безопасность Российского государства оказывают характер и уровень взаимодействия государств, развивающих различные социально-политические традиции. В этих условиях восстановление и поддержание баланса между макрорегиональными общностями приобретает первоочередное значение. От результатов формирования новой структуры системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока зависит эффективность обеспечения внешней безопасности Российского государства. В то же время успешное разрешение внутренних проблем безопасности Российского государства может внести существенный вклад в обеспечение безопасности социально-политических общностей Запада и Востока и геоцивилизации в целом.

14. Политика Российского государства в сфере глобальной и региональной безопасности основывается на уникальном интеллектуальном, ресурсно-технологическом и военном потенциале, а также на конструктивных политических отношениях с лидерами незападного мира. Основные свойства отечественной социально-политической системы позволяют Российскому государству осуществить задачу восстановления равновесия между Востоком и Западом. Поддержание равновесной структуры системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока не исчерпывает возможности отечественного государства: уникальный синтез активного созидательного начала и доминирования внутренних источников развития позволяет конструктивно воздействовать на эволюцию мирового сообщества и генерировать новые идеи, определяющие принципы будущего мироустройства.

15. В современных условиях одним из важнейших факторов трансформации системы геоцивилизационных взаимодействий Запада и Востока является развитие Шанхайской организации сотрудничества, охватывающей крупнейшие страны Евразии, население которых превышает половину населения Земного шара. Военно-политическая мощь ШОС дополняется состоятельностью глобальной экономической альтернативы Западу – БРИК: формирующегося механизма политико-экономического сотрудничества Бразилии, России, Индии и Китая.

16. Россия как связующее звено между Европой и Азией способна объединить в качестве союзников ведущие континентальные европейские (Германия и Франция) и азиатские (Китай, Индия) государства, что определяющим образом будет содействовать становлению полицентричной структуры мирового сообщества. При этом в качестве державы мировой значимости Россия сможет состояться, консолидировав региональную сферу влияния, представленную, в первую очередь, государствами – членами ЕвразЭС и ОДКБ.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях.

1. В 3-х монографиях объемом 39 п.л.:

Ходаковский Е.А., Вавилов А.Н. Цивилизационные и геополитические основы безопасности государства. М., 2004. 236 с. (15,8 п.л. / 7,4 п.л.);

Ходаковский Е.А. Политика государства в сфере глобальной и региональной безопасности. М., 2006. 244 с. (15,3 п.л.);

Ходаковский Е.А. Россия в глобальном противостоянии Запада и Востока. СПб.: Наука, 2007. 261 с. (16,3 п.л.).

2. В 10-и статьях объемом 12 п.л., входящих в рекомендованный ВАК Минобрнауки России Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук.

Из них в открытых изданиях:

Ходаковский Е.А. Стратегия цивилизационного развития России // Обозреватель. М.: РАУ-Университет, 2000. № 7 (126). С. 81–82 (0,4 п.л.);

Ходаковский Е.А. Безопасность Евразии в системе геоцивилизации // Безопасность Евразии. М., 2007. №3. С. 51–71 (2,8 п.л.);

Ходаковский Е.А. «Большой Китай» как Дао Восточной Азии // Безопасность Евразии. М., 2008. №1. С. 100–110 (1,3 п.л.);

Ходаковский Е.А. Кризис государственности как фактор глобальной безопасности // Право и политика. М.: ООО «НБ–Медиа», 2008. №8. С. 1906– 1910 (0,6 п.л.);

Ходаковский Е.А. Закон, Ритуал и Правда в контексте интеграционных процессов современности // Право и политика. М.: ООО «НБ–Медиа», 2008.

№9. С. 2210–2214 (0,6 п.л.);

Ходаковский Е.А. Сетевая цивилизация в глобальном противоборстве // Безопасность Евразии. М., 2008. №3. С. 123–133 (1,6 п.л.);

Ходаковский Е.А. Правоверие в системе политических взаимодействий Запада и Востока // Право и политика. М.: ООО «НБ–Медиа», 2008. №11.

С. 2796–2800 (0,7 п.л.).

3. В 19-и иных публикациях объемом 19,5 п.л. Из них в открытых изданиях:

Ходаковский Е.А. Специфика внутренней безопасности государств различных цивилизационных типов // Материалы конференции «Проблемы внутренней безопасности России в XXI веке» / Сборник фрагментов статей и тезисов участников конференции. М.: РАГС, 2001. С. 135–137 (4,5 п.л.);

Ходаковский Е.А. Специфика внутренней безопасности государств различных цивилизационных типов // Материалы конференции «Проблемы внутренней безопасности России в XXI веке» / Науч. ред. В.А. Возженников.

М.: ЗАО «Эдас-Пак», 2001. С. 99–102 (1,1 п.л.);

Ходаковский Е.А. Глобализация как фактор кризиса и безопасности государства // Анализ систем на рубеже тысячелетий: теория и практика – 2001, т. 3. М.: Институт проблем управления РАН, 2002. С. 82–89 (0,9 п.л.);

Ходаковский Е.А. Безопасность Российского государства в системе геоцивилизации // Право и безопасность. М., 2003. № 3–4. С. 45–57 (1,6 п.л.);

Ходаковский Е.А. Русская идея как фактор глобализации // Глобализация: плюсы и минусы для стран СНГ, региональных и муниципальных образований: Материалы международной научно-практической конференции. мая 2004 г. Тезисы докладов. Голицино, 2004. С. 128–130 (0,3 п.л.);

Ходаковский Е.А. Русская идея как фактор глобализации // Властные элиты современной России в процессе политической трансформации. Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2004. С. 422–428 (1,2 п.л.);

Ходаковский Е.А. Политика безопасности государства в системе геоцивилизации // Философия и будущее цивилизации. IV Российский философский конгресс (Москва, 24-28 мая 2005 г.). Тезисы докладов и выступлений в 5-и томах. М.: Современные тетради, 2005, т. 5. С. 579–580 (0,3 п.л.);

Ходаковский Е.А. Сквозь саммиты к звездам // Солдаты России (информационно-аналитический журнал). М., 2006. № 8. С. 8–9 (0,5 п.л.);

Ходаковский Е.А. Преодоление // Солдаты России (информационноаналитический журнал). М., 2006. № 9. С. 8–13 (0,9 п.л.);

Ходаковский Е.А. Революция роз пожирает своих подкидышей // Солдаты России (информационно-аналитический журнал). М., 2006. № 11. С. 11–(0,3 п.л.);

Ходаковский Е.А. Северокорейское «окно в Европу» // Солдаты России (информационно-аналитический журнал). М., 2006. № 12. С. 20–23 (0,5 п.л.);

Ходаковский Е.А. Что год грядущий нам готовит? // Солдаты России (информационно-аналитический журнал). М., 2007. №1–2. С. 12–15 (0,4 п.л.);

Ходаковский Е.А. Эпоха реванша // Солдаты России (информационноаналитический журнал). М., 2007. №3. С. 10–13 (0,4 п.л.);

Ходаковский Е.А. Ядерное оружие как фактор исламской революции // Солдаты России (информационно-аналитический журнал). М., 2007. №4.

С. 15–19 (0,6 п.л.);

Ходаковский Е.А. Терроризм как фактор глобального противостояния Запада и Востока // Политическая экспертиза (ПОЛИТЭКС). СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2007, т. 3. №4. С. 225–233 (1,1 п.л.);

Ходаковский Е.А. В преддверии глобальной смуты // Солдаты России (информационно-аналитический журнал). М., 2008. №7–8. С. 39–43 (0,9 п.л.);

Ходаковский Е.А. Россия и Германия: конкуренты–союзники в глобальной борьбе // Солдаты России (информационно-аналитический журнал).

М., 2008. №11–12. С. 12–17 (1,1 п.л.);

Ходаковский Е.А. Тенденции и перспективы развития государственности в условиях глобализации // Pro nunc: Современные политические процессы. Вып. 8. Политические элиты в условиях электорального формата трансформации власти / Редкол.: О.В. Гаман-Голутвина (пред.), В.Ф. Пеньков, А.С. Пучнин, Д.Г. Сельцер, В.М. Юрьев; Тамб. гос. ун-т им. Г.Р. Державина, Избирательная комиссия Тамбовской области; Исследовательский комитет РАПН по политической элитологии. Тамбов: Издательский дом ТГУ, 2008.

С. 237–250 (1,2 п.л.).

Общий объем 32-х публикаций составляет 70,5 п.л.

Е.А. Ходаковский






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.