WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ФАН Ирина Борисовна

КОНЦЕПТ ГРАЖДАНИНА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ:

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ

23.00.01 – теория и философия политики, история

и методология политической науки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Екатеринбург 2010

Работа выполнена в отделе философии Учреждения Российской академии наук Института философии и права Уральского отделения РАН

Научный консультант

доктор философских наук, профессор В. В. Скоробогацкий

Официальные оппоненты:

доктор политических наук, профессор Глушкова Светлана Игоревна

доктор политических наук, профессор Зырянов Сергей Григорьевич

доктор политических наук, профессор Пушкарева Галина Викторовна

Ведущая организация:        Пермский государственный университет

Защита состоится 6 октября 2010 г. в 15.00 на заседании диссертационного совета Д 004.018.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Институте философии и права Уральского отделения Российской академии наук по адресу: 620144, Екатеринбург, ул. 8 Марта, 68, актовый зал.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук.

Автореферат разослан _____________________

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор политических наук,  доцент  М.А. Фадеичева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Практическая актуальность проблемы концептуального осмысления феномена гражданина и его исторического становления обнаруживается на глобальном, межгосударственном и внутригосударственном уровнях. Процессы глобализации порождают трансформацию властно-политических систем в современном мире. С вызовами сталкиваются все существующие политические системы и институты, в том числе нация-государство и национальное гражданство. Транснациональные предприятия, становящиеся моделью этого мира, вырываются из-под прежних форм политического контроля со стороны национальных государств. В научной литературе обсуждается появление наднациональных форм членства в политических общностях, таких как «транснациональное», «глобальное», «электронное», «космополитическое», «корпоративное» и другие виды гражданства. Обратной стороной глобализации гражданства становится процесс его дифференциации внутри государств, связанный с распространением «мультикультурализма», требующего реализации прав граждан в соответствии с принципами культурной идентичности меньшинств. Гражданское общество вытесняется децентрированным мировым сообществом, наступает эпоха постгражданского общества. Возникает проблема жизнеспособности конституционного устройства и статуса гражданина национального государства, так как под напором глобальных процессов, включая усиление миграции, размываются институты и формы реализации прав граждан. Процесс обособления политики от других сфер общества, монополизация и приватизация политического пространства слоем профессионалов, ориентирующихся на интересы элиты, приводят к нарастанию отчуждения политической власти от рядовых граждан, подрывают основы представительной демократии.

Глобализация культуры, с одной стороны, ее плюрализация и фрагментация – с другой, снижение роли мировых религий и идеологий в качестве основ интеграции обществ, усложнение социокультурных условий бытия человека существенным образом изменяют прежние формы политической культуры и ментальности индивида. Человечество в целом и каждый индивид оказываются перед необходимостью переопределения проблем цивилизационной, национальной, гражданской и персональной идентичности. Нарастает расхождение сознания денационализированных элит и национального самосознания рядовых граждан конкретных государств. Массовый гражданин превращается в глобального потребителя, теряющего политическую автономию. Результатом новых форм и технологий контроля над индивидом со стороны элит становится «конструируемый» индивид как пассивный участник политической жизни, замкнувшийся в частной сфере.

Усиливающаяся взаимозависимость мира приводит к сложному переплетению глобальных и локальных событий, процессов, тенденций, наложению глобального и специфического контекстов. Российский контекст, потребности оценки состояния общества, политического режима, реального статуса личности в российском государстве в еще большей степени проблематизируют тему исследования концепта гражданина. Вопрос о возможности становления в России гражданина в системе представительной демократии требует предварительного прояснения ряда проблем, включая соотношение социального и культурного, устойчивого и изменчивого, универсального и локального в комплексе социокультурных оснований и факторов становления феномена западноевропейского гражданина.

Нынешнее состояние теории и методологии в западной политической науке характеризуется отсутствием однозначного определения любого предмета исследования, невозможностью единой научной парадигмы, сосуществованием различных концепций, установлением методологического плюрализма (Г. Алмонд). Это требует от политической науки обновления ее методологического и теоретического инструментария, открытости к комбинации имеющихся и разработке новых методов исследования таких изменчивых объектов исследования, какими являются политические концепты и явления, готовности к возможной критике и обвинениям в эклектизме. Постмодернисты фиксируют конец господства позитивистской теории и методологии в социальных науках, включая политическую, конец принуждения к «формальному, унитарному научному дискурсу» (М. Фуко). Повышается внимание исследователей к субъективным аспектам политической жизни, внутреннему миру политических акторов (Х. Алкер). Следствием этого является увеличение разных направлений в политической науке, возникновение возможностей для междисциплинарных исследований. Взаимодействие политической науки с другими социальными науками порождает процессы фрагментации, специализации и гибридизации смежных отраслей и субдисциплин (М. Доган). Поэтому политической науке для решения той или иной научной проблемы необходимы не только междисциплинарные исследования, но и взаимодействие между предметными областями разных наук.

Концептуальное осмысление феномена гражданина не было до сих пор предметом специального исследования в отечественной политической науке. Понятие гражданина часто упоминается в связи с множеством анализируемых проблем, выступая в качестве побочного результата их рассмотрения. Возникает парадоксальная ситуация: понятие часто используется, но специальный научный, в том числе, монографический его анализ отсутствует. Феномен гражданина предстает в качестве locus communis («общего места») научной литературы, не наполненного конкретным содержанием. Теоретическая ситуация характеризуется отсутствием рефлексии над имеющимися в истории политической мысли подходами к данной проблеме и необходимостью обновления теории и выработки новой методологической стратегии исследования гражданина. Уровень теоретического исследования концепта гражданина в политической науке представляется не адекватным потребностям осмысления оснований возникновения и развития, места и роли данного феномена в современных политических процессах. Сложность этой ситуации в политической науке связана с противоречием между назревшей необходимостью перехода от классической к новым научным парадигмам и отсутствием достаточных для этого теоретических предпосылок. Без создания теоретической модели феномена и реконструкции социокультурных оснований его становления невозможно выявить перспективы становления данного феномена в Восточной Европе, России, других странах. Отсюда теоретическая потребность в разработке методологии, способной привести к созданию теоретической модели феномена, реконструкции его исторического становления, инвариантных и вариативных характеристик его культурно-исторических типов, определению условий и возможностей становления этого феномена в иных цивилизационных контекстах.

Поиски методологии исследования концепта гражданина привели нас к социокультурному подходу как возможности интеграции предметных областей и методов политической науки, с одной стороны, и политической и социальной философии – с другой. Это попытка дополнить тенденцию специализации наук стремлением к методологическому и теоретическому синтезу. Здесь вполне уместным будет и заимствование понятий, теорий, методов из других наук, и перенесение их через дисциплинарные границы. По нашему мнению, такой интеграции методов и теорий требует сам предмет исследования – концепт гражданина, призванный выразить разные аспекты жизни политического человека в их взаимосвязи.

Степень разработанности проблемы.

Понятие гражданина анализируется в ряде статей в контексте проблемы соотношения гражданина и государства: в политической философии это характерно для работ Р.Г. Апресяна, Л. Бойцовой, А.А. Галкина, А.А. Гусейнова, Д.Б. Пауэлла, Дж.Д. Хьюбера, в юридических дисциплинах – Л. Мамута. Отдельные аспекты феномена гражданина рассматриваются в связи с анализом различных проблем. Изучению институциональных аспектов политической модернизации – демократизации, эволюции политических партий, государства, нации, гражданского общества в разных странах мира посвящены публикации В. Албеды, Е.В. Белокуровой, Л.Е. Бляхера, Дж. Бредли, А.В. Гайды, Э. Геллнера, И.Е. Городецкой, Р. Даля, А.А. Кара-Мурзы, Б.И. Коваль, В.В. Лапкина, А. Лейпхарта, А.В. Лукина, С.В. Мошкина, В.С. Нерсесянца, В.И. Пантина, А. Пшеворского, С. Роккана, Р. Саквы, А. Салмина, В.Г. Смолькова, В.В. Согрина, А.Ю. Сунгурова, К.Г. Холодковского, В.Г. Хороса, В.Е. Чиркина, К. Янга и др. Роль права и правовых институтов в модернизации, правовые механизмы реализации конституционного статуса гражданина и прав человека, история европейского права и правовой мысли раскрывается в работах С.С. Алексеева, Э. Аннерса, Н.С. Бондаря, Д.Е. Горовцева, С.И. Глушковой, О.О. Миронова, В.Н. Руденко, Н. Рулана, Э.Ю. Соловьева, Ю.А. Тихомирова, Ф. фон Халема. Правовое содержание института гражданства анализируют С.А. Авакьян, М.В. Баглай, Л.Д. Воево-дин, В.Я. Кикотя, О.Е. Кутафин, Б.Н. Топорнин. Современное состояние европейского гражданства с позиций политической науки рассматривают С. Бенхабиб, Т.Х. Маршалл, М. Сомерс, Ю. Хабермас.

Методологические основания исследования проблемы концептуализации гражданина в политической науке разработаны недостаточно. Большинство концепций гражданского общества, затрагивающих феномен гражданина, лежит в русле теорий модернизации, трансформации и транзита «традиционного» общества в «современное». Теории модернизации являются основой распространенного в зарубежной и отечественной политической науке понимания гражданского общества как неполитической сферы, противостоящей государству, как совокупности негосударственных общественных объединений и институтов (А. Агг, А. Боднар, В.В. Витюк, З.Т. Голенкова, Ю.В. Гридчин, В.П. Данилов, Р. Дарендорф, И.М. Модель, Б.С. Модель, К. Оффе, Р. Патнэм, С.П. Перегудов, А.И. Черных, Ф. Шмиттер). «Акультурная» версия исходных теорий модернизации представлена работами Р. Бенедикс, М. Леви, Т.К. Линн, Г. О'Доннела, Т. Парсонса, А. Пшеворского, Ф. Шмиттера, Й. Шумпетера; версия, учитывающая роль культуры в процессах модернизации – С.Н. Айзенштадта, Х. Арендт, У. Бейкера, П. Бурдье, М. Вебера, Э. Гидденса, Р. Инглегарта, Н. Лумана, С. Роккана, А. Тоффлера, Ю. Хабермаса, С. Хантингтона. Последующие теории модернизации, в том числе, концепции трансформации представляют Н. Боббио, А. Горц, Д. Мартэн, П. Розенваллон, А. Турен, в отечественной науке – Г.И. Вайнштейн, И. Дискин, Т.И. Заславская, А.Ю. Зудин, М.Н. Кузьмин, А.Ю. Мельвиль и др. Явно или неявно решая проблемы общеметодологического характера, представители этих теорий делают выбор в пользу одного из полюсов трех бинарных оппозиций, выражающих основные аспекты феномена гражданина, – оппозиции социального и культурного, устойчивого и изменчивого, универсального и локального. Это побудило нас обратиться к работам по методологии системного, структурно-функци-онального (Р. Мертона Т. Парсонса,) и институционального (Ч.Р. Милз, Дж. Роулз) подходов, лежащих в основе теорий модернизации и являющихся продолжением классической парадигмы в обществознании. В рамках данной методологии базисная структура общества понимается как совокупность основных социальных и политических институтов, а политические институты рассматриваются либо в терминах структур, функций и ролей, либо с точки зрения теории социального действия, трактующей политические институты в терминах акторов, целей, ситуаций, норм и значений. Сторонниками неоинституционального подхода в политической науке являются С.Г. Айвазова, Б. Вейнгаст, Г.Л. Кертман, Дж. Марч, Л.Я. Машезерская, Й. Олсен, Т.В. Павлова, П.В. Панов, С.В. Патрушев, Б.Г. Питерс, Б. Ротстайн, А.Д. Хлопин.

В западной политической науке существуют различные версии подхода, изучающего политических акторов: теория социального действия (М. Вебер), теория коммуникации (Ю. Хабермас), теория рационального выбора (Э. Даунс) и др. К этому подходу примыкают теории политического поведения, противопоставляющие себя социальному детерминизму системного подхода и стремящиеся к созданию модели независимого демократического гражданина (П. Данливи, Э.Г. Карминес, Ф.У. Паппи, Р. Хакфельд). Однако зачастую их внимание ограничивается изучением поведения избирателя в электоральном процессе с точки зрения политической социологии.

В осмыслении состояния исследования проблемы нам помогли обобщающие работы Э. Арато, Дж. Кина, Дж.Л. Коэна, Ю.М. Резника, М. Риделя (M. Riedel). Критика проекта Модерна, классической методологии и основанных на ней походов содержится в работах Дж. Александера, Х. Арендт, У. Бека, Д. Белла, Р. Бхаскар, М. Кастельса, Р. Козеллека, Н. Лумана, К. Мангейма, Л. фон Мизеса, В.И. Мильдона, К. Поппера, П.А. Сорокина, А. Тоффлера, П. Штомпки, а также ряда авторов постмодернистской (З. Баумана, Ж. Бодрийара, Ф. Гваттари, Ж.Ф. Лиотара) и постструктуралистской (Р. Барта, Ж. Дерриды, Ж. Делеза) направленности, представителей герменевтики (П. Рикера), неомарксизма и Франкфуртской школы (Т. Адорно, Г. Маркузе, Э. Фромма, М. Хоркхаймера), мир-системного анализа (И. Валлерстайна). Кризис представления о самотождественном субъекте как антропологическом основании политической системы Модерна зафиксирован М. Хайдеггером, М. Фуко, постструктуралистами. Переосмысление оснований классической метафизики и парадигмы, основывающейся на понимании человека как субъект-субстанции бытия, анализ эволюции теорий модернизации, разработка методологии политической науки в целом и оснований социокультурного анализа осуществлены отечественными исследователями В.Л. Иноземцевым, Б.Г. Капустиным В.Е. Кемеровым, В.В. Скоро-богацким, Л.В. Сморгуновым, В.Г. Федотовой.

Роль цивилизационных факторов в исследовании генезиса гражданского общества и модернизации в политической науке помогают выявить работы Ш. Авинери, А.П. Кочеткова, А.М. Миграняна, А.А. Радугина, Е. Раш-ковского, Ю.М. Резника, В. Цымбурского. В исследовании роли политической культуры и гражданского участия основополагающее значение для нас имели труды Г. Алмонда, Э.Я. Баталова, С. Вербы, В.В. Волкова, К.С. Гаджиева, Р. Далтона, С.М. Липсета, О.Ю. Малиновой, А.И. Никитина, Дж. Пауэлла, К. Пейтман, Ю.С. Пивоварова, Х.М. Росалеса, Р. Саквы, Г. Симона, А.И. Соловьева, К. Строма, А.И. Фурсова. Соотношение публичной и частной сфер жизни гражданина освещается в публикациях Т.А. Алексеевой, Х. Арендт, Дж. Дьюи, М. Риттера. О значении социального доверия как социального капитала и основы структур самоуправления пишут М. Доган, Дж. Коулман, Р. Патнэм, В. Шэннон. Соотношение демократии и гражданского общества, развитие неокорпоратизма, влияние глобализации, денационализации, локализации, мультикультурализма на гражданское общество, национальные государства, институт национального гражданства и национальные идеологии раскрывают У. Бек, С. Бенхабиб, О.Т. Богомолов, Ю.А. Красин, Б.В. Межуев, Э. Хобсбаум, Й. Шапиро, Ф. Шмиттер и др. Проблема соотношения понятий цивилизации, культуры и личности, типологии цивилизаций, истории и специфики западноевропейской цивилизации и культуры рассматривалась нами с опорой на работы М. Мосса, А. Тойнби, Ф. Фукуямы, С. Хантингтона, О. Шпенглера. Выявлению особенностей осмысления субъекта политики в политическом дискурсе эпохи модерна и постмодерна способствовали работы Л.Г. Фишмана.

Попытки выявить специфику политических процессов в посткоммунистических странах с помощью альтернативных классической парадигме понятий – «дефектной демократии», «негражданского», «неправового» общества, «негативного права», «неформальных» институтов, «негражданственности», «теневых» явлений и практик предпринимаются в работах В.А. Бачинина, Л.Е. Бляхера, Д.В. Гончарова, И.М. Клямкина, Ф. Круассана, А.В. Лукина, В. Меркеля, В.Д. Перевалова, В. Полохало, Л.М. Тимофеева, В. Хороса и др.

Исследование проблемы символической опосредованности становления и самоизменения личности, усвоения ею публичной роли гражданина было бы невозможно без зарубежных и отечественных исследований по культурной и политической антропологии и семиотике, выявляющих субъективные аспекты культуры и ментальность людей (С.С. Аверинцев, Л.М. Баткин, М.М. Бахтин, В.С. Библер, А.Я. Гуревич, М.В. Ильин, Э. Канетти, К. Леви-Строс, С.М. Липсет, В.А. Лоскутов, Ю.М. Лотман, К.Н. Любутин, В.Я. Пропп, О.Ф. Русакова, Ю.С. Степанов, Б.А. Успен-ский, Н. Элиас). Исследованию цивилизационной, национальной, гражданской и персональной идентичности посвящены работы А.С. Панарина, И.К. Пантина, В.А. Тишкова, Е.Г. Трубиной, М.А. Фадеичевой, В. Хесле. Движение к синтезу институционального и субъектного подходов в политологии намечают работы В.Н. Руденкина. Политические концепции XX в. (Р. Брубейкера, И. Валлерстайна, Р. Дворкина, Ф. Купера, Т.Х. Маршалла, Дж. Роулза, Ч. Тэйлора, Ю. Хабермаса, Ф. Хайека, А.М. Янга) позволяют исследовать тенденции эволюции модели гражданина Модерна.

Тем не менее большинству работ по гражданскому обществу свойственны фрагментарность и редукционизм в понимании концепта и феномена гражданина, рассмотрение его в качестве функции гражданского общества. А.И. Щербинин еще в 1990-е г. обратил внимание на отсутствие в политической науке исследований гражданина как субъекта гражданского общества. Однако до сих пор в отечественной науке отсутствует методология исследования и концепция феномена гражданина, рассматривающая его как самоорганизующегося, динамичного субъекта политики, воспроизводящего и изменяющего институциональные и ментальные основания политических систем и процессов.

Объектом диссертационного исследования является совокупность теоретических представлений о феномене гражданина, сложившихся в различные исторические эпохи под влиянием социокультурных факторов.

Предметом исследования является концепт гражданина, разработанный в зарубежных и отечественных политических исследованиях.

Цели и задачи исследования

Целью данного исследования является теоретическое конструирование моделей гражданина на основе разработки методологических оснований исследования данного концепта.

В процессе достижения цели исследования были поставлены и решены следующие задачи:

– анализ имеющихся в политической науке подходов и теоретико-методологических возможностей осмысления феномена гражданина;

– рассмотрение концепта гражданина в рамках институционального подхода;

– разработка методологических основ социокультурного подхода к исследованию феномена и его исторического становления;

– конструирование теоретической модели феномена гражданина;

– реконструкция комплекса социокультурных оснований, условий и факторов исторического становления гражданина в Западной Европе;

– конструирование теоретических моделей культурно-исторических типов западноевропейского гражданина;

– выявление основных противоречий и тенденций изменения модели гражданина Модерна в современных условиях.

Теоретико-методологические основания исследования.

Источниковедческую базу исследования составили классические труды Августина Блаженного, Аристотеля, И. Бентама, Ж. Бодена, Ф. Броделя, Ф. Бэкона, М. Вебера, Г.В.Ф. Гегеля, Т. Гоббса, Ж. Ле Гоффа, И. Канта, Дж. Локка, М. Лютера, Н. Макиавелли, Дж. Ст. Милля, Т. Моммзена, Ш. Монтескье, Т. Пейна, Платона, Плутарха, Ж.-Ж. Руссо, А. де Токвиля, А. Фергюсона, И.Г. Фихте, Фомы Аквинского, К. Шмита и др.

Необходимость смены классической парадигмы, утрачивающей продуктивность в политических исследованиях, детерминирует разработку новой методологии. Принципы и установки социокультурного подхода, по мнению автора, содержат потенциал движения к новой исследовательской парадигме в политической науке, способность служить системообразующей основой для органичной комбинации научных подходов. Теоретико-методологические основы социокультурного подхода, нацеленного на концептуализацию феномена гражданина, составляет методологический синтез ряда подходов. Парадигма социального конструирования реальности (П. Бергер, Т. Лукман, Н. Луман, А. Шюц) позволяет выявить основу для разрешения конфликта между институциональным и социокультурным подходами. Понятия объективизации и субъективизации, экстернализации и интернализации высвечивают процесс конструирования социальной реальности, показывают взаимопереход ментального в институциональное и наоборот, выявляя взаимную связь объективного и субъективного измерений социальной реальности. В исследовании институционального измерения феномена гражданина мы опирались на разработанные в рамках структурного функционализма и неоинституционализма понятия политического института, социального статуса и социальной роли (Р. Мертон, Т. Парсонс), институциональных изменений (Д. Норта) и др. Использование системно-функционального метода способствовало концептуализации феномена гражданина через понятие системообразующей политической роли как комплекса конкретных ролей, исполняемых индивидом в системе политических институтов, а также выявлению структуры и функций основных элементов модели гражданина. Методы представителей французской школы «Анналов», культурной антропологии (К.М. Андерсона, М. Блока, Ж. Ле Гоффа, Н.Я. Гуревича, Э. Канетти, К. Леви-Строса, С.М. Липсета, М. Мосса, Н. Рулана, Л. Февра, Н. Элиаса), семиотики и философии культуры (С.С. Аверинцева, Р. Барта, Э. Бенвениста, М.В. Ильина, Ю.М. Лотмана, А.А. Пилипенко, Ю.А. Степанова, Б.А. Успен-ского, И.Г. Яковенко) позволяют исследовать ментальное и личностное измерения феномена гражданина в культурно-историческом контексте каждой эпохи. Метод теоретического конструирования моделей позволяет создать целостную концепцию феномена гражданина в виде инвариантной и вариативных теоретических моделей западноевропейского гражданина, воспроизводящих его культурно-исторические типы. Использование идей синергетики способствует теоретическому осмыслению становления гражданина как процесса взаимопроникновения традиции и современности, объективного и субъективного, самоорганизации и организации, социальных структур и культурных процессов. Возможность понять соотношение устойчивого и изменчивого в историческом становлении гражданина путем согласования универсальной и локальной версий философии истории, а также зависимость современной миросистемы от человеческой субъектности представляют концепция многоуровневой истории Ф. Броделя и мир-системный анализ И. Валлерстайна. Исторический метод в узком значении этого слова использовался нами для осмысления эволюции концепта гражданина в истории политической мысли, отражающей процесс исторического становления и развития данного феномена. Методы сравнительно-исторического анализа, политической компаративистики и культурно-исторической типологии применялись нами в целях выявления инвариантного и вариативного, универсального и уникального, устойчивого и изменчивого в основных измерениях модели гражданина, в специфических формах и типах гражданина в разных культурно-исторических контекстах, в целях сравнения политических систем с точки зрения степени политического участия гражданина. Методологический синтез данных подходов открывает возможность целостного рассмотрения концепта гражданина.

Научная новизна исследования заключается в разработке методологических основ конструирования теоретической модели гражданина, вы­явлении социокультурных факторов становления и исторической эволюции феномена гражданина. На основе синтеза ряда методов (социального конструирования, культурной антропологии, семиотики, моделирования) осуществлено взаимодополнение и согласование стратегий исследования, вытекающих из требований институционального и социокультурного подходов.

Результатом работы, обусловливающим ее новизну, является инвариантная теоретическая модель гражданина, структура которой включает три измерения: 1) институциональное – объективный социальный и политико-правовой статус индивида; 2) культурное – комплекс нормативно-ценностных образований, составляющих этос гражданина; 3) личностное – источник и результат динамического взаимодействия институционального и культурного измерений модели. Модель гражданина представляет собой структурно-семантический каталог бинарных оппозиций (свои/чужие, господство/подчинение, эгалитарное/элитарное, публичное/частное, общность/индивид, участие/неучастие, открывание/закрывание, организация/самоорганизация, инклюзия/эксклюзия). Каждая из них характеризует диапазон возможных проявлений соответствующего параметра модели гражданина в границах культурно-исторического контекста эпохи.

Набор оппозиций составляет исходный материал для конструирования моделей исторических типов гражданина. В исследовании обосновано понимание эволюции феномена гражданина как процесса становления и разложения уникальных исторических форм гражданина в пределах культурных эпох античности, средневековья и Нового времени. На основе анализа политической мысли и социокультурного контекста каждой эпохи сконструированы теоретические модели исторических типов гражданина: античного, средневекового, эпохи Модерна.

Рассмотрены и выявлены основные противоречия и тенденции изменения модели гражданина эпохи Модерна, представленные в современных политических концепциях. Новые противоречия, возникающие между нациями-государствами и транснациональными и глобальными общностями и затрагивающие их институциональные структуры и политическую культуру, выражены автором через оппозиции глобализация/локализация (национализация), интеграция/дифференциация и другие. Изменения в институциональном, культурном и личностном измерениях модели гражданина эпохи Модерна проблематизируют воспроизводство ее социокультурных основ и порождают новые тенденции.

Научно-практическая значимость исследования. Основные положения и выводы диссертационной работы могут лечь в основу направления исследований, касающихся дальнейшей разработки методологии социокультурного подхода в политической науке, использования теоретической модели феномена гражданина для анализа политических систем и субъектов в разных странах мира, и, прежде всего, для анализа институциональных и ментальных оснований и перспектив становления феномена гражданина в России. Выводы диссертации нашли практическое применение в курсах лекций по политологии, философии, социологии и могут быть использованы в курсах лекций по философии политики, философии права, социальной философии. Определенный практический потенциал выводов исследования связан с возможностью выработки научных рекомендаций для действующих политиков, для решения таких практических проблем, как проблемы миграции, совершенствования института гражданства и механизмов реализации конституционных прав гражданина, проблем политической социализации и развития демократической политической культуры граждан Российской Федерации.

Апробация результатов исследования. Основное содержание исследования представлялось автором в виде докладов на научных конгрессах и конференциях, в том числе на международных конференциях: «Взаимодействие политической науки и органов государственной власти в формировании политических процессов в РФ и Новых Независимых Государствах» (Екатеринбург, 2002, 2004, 2005, 2006), Третьей международной научной конференции «Онтология и аксиология права» (Омск, 2007); на XIX Международных чтениях «Великие преобразователи естествознания: Блез Паскаль» (Минск, 2003); на конференциях, имеющих международный статус: «Дискурсология: методология, теория, практика» (Екатеринбург, 2006, 2007, 2008, 2009), «Культура, личность, общество: методология, опыт эмпирического исследования» (Екатеринбург, 2007, 2008, 2009, 2010), «Власть и властные отношения в современном мире» (Екатеринбург, 2006), «Человеческая жизнь: ценности повседневности в социокультурных программах и практиках» (Екатеринбург, 2007), «Современная Россия: путь к миру – путь к себе» (Екатеринбург, 2008), «Мультикультуральная современность: Урал-Россия-Мир» (Екатеринбург, 2009), «Неожиданная современность: меняющиеся реалии XXI века: Мир – Россия - Урал» (Екатеринбург, 2010). Идеи и результаты исследования также были изложены автором на II Российском философском конгрессе «XXI век: будущее России в философском измерении» (Екатеринбург, 1999), III Российском философском конгрессе «Рационализм и культура на пороге Третьего тысячелетия» (Ростов-на-Дону, 2002) и IV Российском философском конгрессе «»Философия и будущее цивилизации» (Москва, 2005), Пятом Всероссийском конгрессе политологов «Изменения в политике и политика изменений: стратегии, институты, акторы» (Москва, 2009); на всероссийских научных конференциях «Возрождение России: общество-образование-культура-молодежь» (Екатеринбург, 1998); «Экономическая, правовая и духовная культура России на рубеже тысячелетий» (Екатеринбург,1999); «Философия И. Канта и проблемы культуры» (Самара, 1999); «Интеллигенция и проблемы формирования гражданского общества в России» (Екатеринбург, 2000); «Культура. Творчество. Личность» (Екатеринбург, 2001); «Россия в поисках национальной стратегии развития» (Екатеринбург, 2003); «Конституционное развитие России: история и современность» (Екатеринбург, 2003); «Философия ценностей» (Курган, 1998, 2004); «Интеллигенция России и Запада в XX–XXI вв.: поиск, выбор и реализация путей общественного развития» (Екатеринбург, 2004); Вторых Лойфмановских чтениях «Универсалии культуры» (Екатеринбург, 2006).

Основные идеи и выводы диссертации отражены в 1 авторской монографии и 27 статьях, в том числе в ведущих рецензируемых журналах, рекомендуемых ВАК, объемом 51,5 п.л. Диссертант является автором более 70 научных работ, из них 54 относятся к теме диссертации. На монографию автора есть рецензия: Фишман Л.Г. Фан И.Б. От героя до статиста: метаморфозы западноевропейского гражданина. Екатеринбург, 2006 // Космополис. – 2008. – № 3 (22). – С. 176–179.

Структура диссертации. Текст диссертационного исследования состоит из Введения, двух частей, семи глав и Заключения. Библиография включает 470 наименований, объем диссертации составляет 409 с.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, выявляется ее значимость для политической науки, фиксируется степень разработанности, формулируются цель и задачи диссертации, ее методологические основы, научная новизна и практическая ценность.

В первой части «Теоретико-методологические основы исследования концепта гражданина в политической науке» представлен сравнительный анализ институционального и социокультурного подходов к проблеме, а также разработанная автором инвариантная теоретическая модель феномена гражданина.

В главе 1 «Институциональный подход: концепт гражданина в рамках теорий гражданского общества» раскрываются следствия применения методологии институционального подхода к проблеме. Основные измерения феномена задаются бинарными оппозициями: 1) социального и культурного; 2) устойчивого и изменчивого; 3) универсального и локального. В большинстве концепций гражданского общества, лежащих в русле теорий модернизации, трансформации и транзита, первая и третья оппозиции рассматриваются с помощью принципа монизма. Это приводит к выделению доминанты социального, устойчивого и универсального, к которой редуцируется культурное, изменчивое и локальное. Эта позитивистская логика, характерная для системного, структурно-функционального и институционального подходов в рамках классической парадигмы и методологии, приводит к рассмотрению гражданского общества как особой неполитической сферы общества, противостоящей государству (Агг, Арато, Коэн), отождествляемой рядом авторов с совокупностью негосударственных общественных объединений (институтов) (Дарендорф, Патнэм, Токвиль, Шмиттер).

Оппозиция устойчивого и динамичного в целом ряде работ осмысливается с помощью принципа развития. Большинство работ, посвященных генезису гражданского общества, разделяет основные установки и ограниченность эволюционизма – детерминизм, телеологизм, редукционизм. Этапы развития гражданского общества в Западной Европе институционалисты представляют как разворачивание линейной логики прогрессирующей человеческой истории, движимой универсальными законами. Последние становятся общей нормой, репрессирующей все отклоняющееся, случайное, индивидуальное в социальной реальности. В соответствии с европоцентристской методологией истории, на которой базируется институционализм, локальное (Запад, европейская цивилизация) предстает как универсальное. Отождествляются понятия «современный» и «западный», процессы модернизации и вестернизации. Это закрывает путь к исследованию специфики других локальных цивилизаций и становления гражданина и гражданского общества в конкретном историческом контексте. Следствием выведения субъективного из объективного является представление о гражданском обществе как надындивидуальной реальности - совокупности социальных процессов, структур и институтов, детерминирующих бытие и сознание гражданина, или внеисторической универсальной сущности, действующей без участия индивидуальных субъектов деятельности. Феномен гражданина сводится к функции гражданского общества, абстрактному и универсальному инварианту свойств.

Устойчивость схемы истории, заданной классической парадигмой, обусловлена лежащим в ее основе образом человека как самотождественного субъекта, лишенного признаков со-бытия с другими людьми и динамики самоизменения. Абстрактные образы человека, истории и культуры задают методологию исследования реальности и координаты оценки любых социальных явлений. Институционализм изучает реальность с точки зрения ее соответствия структуре западного общества, составляющей комплекс признаков современности; синхронное рассмотрение явлений социальной реальности доминирует над диахроническим, статика – над динамикой, ставшее – над становящимся. Идея универсального перехода от Традиции к Современности (Т. Парсонс) как основа транзитологии – пример родства большинства институциональных теорий с классической парадигмой. В результате за пределами объяснения оказываются рост многообразия политических явлений, наличие конфликтов и дисфункций, несовпадение параметров становления феномена гражданина в странах Западной и Восточной Европы и России, наличие стагнации и возвратов в развитии политических институтов, отсутствие однозначной направленности эволюции.

В теориях модернизации за скобки исследования выносятся «изменения смыслов, дотеоретическое знание, которое поддерживает институты» (Капустин). В результате в качестве признаков Современности и образца для подражания «модернизирующимися» обществами рассматриваются лишь формальные институциональные и инструментальные признаки – процедуры и практики представительной демократии западных стран. Происходит отрыв институтов от граждан как их носителей и содержания их деятельности, ментальные и субъективные аспекты гражданского общества редуцируются к институциональным. Это приводит к выпадению из политической реальности массового гражданина как политического актора. Установка на внеконтекстуальность и абстрагированность от культуры приводит институциональные теории к утрате ценностных основ демократической нормативности, к исследованию элит как исключительных субъектов политики. Институциональный подход нацелен на описание реальности в ценностно нейтральных понятиях, отражающих закономерности, принципы и существующие на их основе универсальные институты (секуляризации, индустриализации, рационализации, демократизации и т.д.), способные трансформировать любое традиционное общество путем замены его институтов. В политической науке утверждается мысль о невозможности такой нейтральности и объективизма: каждый из институтов представляет собой результат взаимодействия различных социальных субъектов. Реализация институционального подхода в русле установок и принципов классической парадигмы показывает неспособность выявить источник качественных изменений в политике.

Таким образом, имеющиеся методологические средства осмысления концепта гражданина и его становления не приводят к созданию системной стратегии исследования. Феномен гражданина распадается на разные проекции, конфликтующие друг с другом. Отсюда фрагментарность в его описании, отсутствие целостного образа гражданина в политическом знании. Неизбежным следствием классической парадигмы в сфере политической науки становится этатизм. Теоретическая ситуация в обществознании характеризуется противоречием между необходимостью перехода от классической к новой научной парадигме и отсутствием достаточных теоретических предпосылок. Возможность выхода из теоретического тупика связана с отказом от позитивистской методологии, от социологизма и лежащего в его основе принципа объяснения индивидуального социальным, от монизма в пользу плюрализма, учитывающего более широкий спектр факторов и процессов в политической истории, а также с движением к созданию новой, гибкой методологической парадигмы исследования действительности.

В главе 2 «Социокультурный подход к проблеме: основы методологии» представлены теоретико-методологические основы развиваемого автором подхода. Использование общенаучных методов в его рамках обусловлено ситуацией кризиса классической парадигмы исследования в политической науке и необходимостью создания новой научной парадигмы. Методология социокультурного анализа предполагает дополнение объективистского исследования общества как совокупности институтов анализом общества сквозь призму мотивируемого культурой субъекта, воспроизводящего и изменяющего политические институты. Это возможно посредством синтеза методов синергетики, концепции глобальной истории, социального конструктивизма, неоинституционализма, культурной антропологии, семиотики, теоретического конструирования моделей. Объединение и учет взаимной дополнительности этих методологических подходов дает возможность формировать «открытую» научную парадигму, позволяющую использовать исследовательский потенциал других подходов в целях рассмотрения феномена гражданина в качестве многогранного политического явления, в единстве его социальных и культурных, объективных и субъективных, устойчивых и динамичных, универсальных и уникальных характеристик.

Опрокидывая логику линейной истории и снимая барьер между статическим и динамическим аспектами исследования реальности, социокультурный подход образует возможность использования идей синергетики: понимания общества как неравновесной системы динамически взаимосвязанных процессов организации и самоорганизации. В историческом становлении феномена гражданина это позволяет выявить взаимосвязь генетических и наличных, кумулятивных и дискретных, обратимых и необратимых, стохастических и вероятностных процессов, индивидуального и коллективного поведения, роль неустойчивых состояний и флуктуаций, роль индивида в историческом процессе, его уникальной ментальности и локальных действий как «случайности», порождающей «обратные связи» и «нелинейные зависимости» между элементами социальной системы, определяющей ее выход из точки бифуркации, задающей направление социальной эволюции и приводящей к глобальным изменениям. Понять феномен гражданина как уникально-универсальное образование позволяет применение концепции глобальной истории Ф. Броделя и мир-системного анализа И. Валлерстайна, синтезирующих универсальную (Г. Гегель) и локальную (О. Шпенглер) версии истории. Концепция Ф. Броделя позволяет совместить синхронический и диахронический взгляд на проблему и описать историю Западной Европы XV–XVIII вв. и становление гражданина через взаимосвязь ряда временных слоев и структурных уровней реальности. Проблема универсальности и локальности цивилизаций имеет два измерения – пространственное и временное. Первое предполагает сопоставление характеристик западноевропейской и других цивилизаций. В историческом измерении западноевропейская цивилизация включает в себя три относительно самостоятельные локальные цивилизации: античную, средневековую, нововременную. Каждой из трех цивилизаций присущ специфический феномен гражданина, за уникальными характеристиками которого выявляются и инвариантные черты, которые позволяют создать теоретическую модель гражданина. Социокультурный подход дает возможность представить модели трех исторических типов гражданина в Западной Европе, соответствующих этим локальным цивилизациям.

Анализ феномена гражданина предполагает учет взаимной связи социального и культурного аспектов рассмотрения социальной реальности. Диахроническое видение дает картину истории культуры как процесса взаимодействия тенденций дифференциации и интеграции, индивидуализации и универсализации, объективации и субъективации социальных институтов и культурных форм, результатом и субъектом которого становится личность. Социокультурный подход позволяет в личности гражданина увидеть субъективный источник и результат взаимопроникновения институтов гражданского общества и ценностного содержания гражданского этоса. Применение методологии структурно-функционального анализа позволяет рассмотреть феномен гражданина как набор институционально и культурно обусловленных социальных ролей, подчиненный публичной функции индивида. Такая ролевая структура предполагает определенную степень развития личности. Возникновение личности, связанное с открытием рационального начала и внесением универсальности в локальные формы бытия и культуры, характерно для «осевого времени» (К. Ясперс). Социокультурный подход позволяет фиксировать культурные смыслы (символы), выявив их роль в качестве духовых оснований возникновения и функционирования политических институтов, и рассматривать обновление этих институтов в конкретно-историческом контексте и в рамках циклов изменения культуры. Использование методов антропологии, семиотики и философии культуры открывает возможность при теоретическом конструировании моделей исторических типов гражданина соотносить их с конкретной культурой, привлекать различные источники к исследованию ментальных аспектов феномена гражданина в целях проникновения в мир субъективных установок личности.

Использование социального конструктивизма позволяет показать процесс воспроизводства феномена гражданина как цикличный взаимопереход ментального и институционального его измерений. Институты как объективируемые ментальные формы задают образцы, правила, границы и направление человеческих действий, типизируют многообразие социальных явлений, придавая реальности характер повторяющегося абстрактного социального порядка. Посредством легитимации раскрывается субъективное измерение этого порядка. Материалом, из которого строятся социальные институты, является дотеоретическое знание о социальном мире: ценности, верования, мифы, правила поведения, моральные принципы, предписания, пословицы и т.п. Институциональный порядок воспроизводится в той мере, в какой знание посредством языка и коммуникации проходит циклы объективации и субъективации, экстернализации и интернализации. Метод конструирования моделей позволяет создать теоретическую модель феномена гражданина как инструмент выявления исторических и актуальных значений и смыслов концепта гражданина и реконструкции его исторических типов в их специфике и инвариантности. Материалом конструирования являются социально-политические теории, дотеоретическое и внетеоретическое знание каждой локальной культуры, все это определяет специфические черты феномена гражданина. Создание модели способствует отображению исторической практики и выявлению перспектив феномена.

В главе 3 «Модель гражданина как продукт социального и теоретического конструирования» дается теоретико-методологическое обоснование необходимости создания модели и представляется сама модель. Общая схема рассмотрения феномена гражданина в качестве теоретического объекта выглядит следующим образом. Существует три плана анализа реальности: эмпирической реальности, представленной конкретными людьми; сконструированной реальности; реальности, представленной в теоретической модели. Теоретическое моделирование феномена – один из видов социального конструирования реальности. С помощью инвариантной модели гражданина можно реконструировать культурно-исторические типы феномена, осуществить прогноз перспектив феномена в будущем, и одновременно, конструировать это будущее. Теоретическое конструирование модели гражданина – способ производства знания о феномене, который позволяет совмещать реальный и абстрактный планы анализа. Абстрактный срез данного теоретического объекта, полученный путем изучения концепта гражданина в истории политической мысли, сохраняет следы присутствия в нем использованного инструментария: бинарной структуры модели, накладываемой на реальные явления, и логических операций, по которым из бинарной структуры формируется наш объект – феномен гражданина. Реальный срез, или содержание этого объекта – это феномен гражданина в конкретно историческом пространстве и времени. Теоретический срез феномена гражданина как политического института, позволяющий выявить бинарную структуру модели, мы осуществляем с помощью структурно-семантического каталога бинарных оппозиций. Эти процедуры теоретической обработки эмпирического материала позволяют сформировать теоретический образ феномена. Совокупность социальных и политических институтов и культурных норм, составляющих их основу, строится в соответствие с каталогом бинарных оппозиций, позволяющим выявить серию параметров идентификации феномена.

Теоретическая модель гражданина существует лишь как абстракция, как общее по отношению к совокупности моделей культурно-исторических типов гражданина – античного, средневекового, эпохи Модерна. Но сквозь конкретные модели феномена обнаруживается их общее структурно-семантическое строение. Выявить эту схему и сконструировать инвариантную модель гражданина и процесс его становления нам помогли идеи К. Леви-Строса о дуальной структуре мифа и социальной организации, о логических операциях решения бинарных оппозиций, медиации и медиаторе. Применение структурного метода позволяет увидеть, что разнообразные конструкции феномена возникают из ограниченного числа одних и тех же параметров – родовых свойств и возможностей человека, обладающих природной и культурно-исторической пластичностью. Генетическую связь между историческими типами западноевропейского гражданина и, соответственно, временную устойчивость инвариантной модели гражданина подтверждают данные философии культуры, фиксирующие цикл развития европейской культуры от конца античности до второй половины XVIII века. Социокультурный (или культурно-исторический) подход является способом теоретического конструирования инвариантной модели гражданина. В результате такого исследования возникают не точные определения феномена, а способы, средства, инструменты его анализа и реконструкции. Данный теоретико-методологический путь исследования носит не логико-гносеологический, связанный с абстрагированием от социокультурных смыслов, а именно социокультурный характер.

Инвариантная теоретическая модель гражданина включает три измерения – институциональное, ментальное и личностное. Первое измерение модели задано высоким объективным социальным, экономическим и политико-правовым статусом индивида, образующим систему институтов демократического государства, и набором соответствующих социальных ролей. Второе, содержательное измерение модели, фиксирует этос гражданина – комплекс нормативно-ценностных форм культуры: образцов поведения, идеалов, представлений, предписаний, ожиданий, норм, оценок, санкций. Оно образуется напряжением между культурными нормами общности, заключенными в роли гражданина, и его индивидуальной гражданской культурой, то есть совокупностью ментальных установок, мотивирующих то или иное исполнение им данной роли. Противоречивая внутренняя структура роли, взаимовлияние стандартизации и индивидуации в ее исполнении вызывают необходимость дифференциации внутренних свойств индивида и структурирования собственной ценностно-мотивационной сферы в целях достижения наиболее эффективного способа жизни, пробуждают в нем личность. Источником и результатом динамичного взаимодействия институционального и ментального измерений является личность – третье измерение модели гражданина. Осуществляя постоянное взаимоотражение и взаимопереход ментального и институционального аспектов собственной жизни, индивид способствует взаимообратной переработке институтов и «смыслов», объективного и субъективного. Гражданин и личность – два измерения социальной и политической жизни индивида: первое связано со статичной, структурной функцией индивида по отношению к политической реальности; второе – с динамичной его ролью в воспроизводстве и обновлении культурных и социальных форм. Гражданин есть политико-правовая роль личности, мера осуществления индивидом прав и свобод, мера публично представленной реализации личности в данных социокультурных условиях. Модель, показывающая взаимосвязь трех измерений, позволяет представить общие (статичные, структурные, универсальные) и специфические (динамичные, содержательные, уникальные) характеристики феномена гражданина. Теоретическая модель гражданина – это инструмент социокультурного анализа, нацеленный на выявление роли человеческой субъективности в разработке наиболее эффективных способов формирования политических общностей и систем. Представленная структурно-семантическим каталогом бинарных оппозиций, модель гражданина позволяет исследовать семиотические аспекты данного феномена как средства объективации индивидуальной и коллективной ментальности, выявлять существенные черты феномена гражданина в каждой его исторической форме.

Три основных измерения модели гражданина конкретизируются комплексом структурных и динамичных бинарных оппозиций: свои/чужие; господство/подчинение; участие/неучастие; эгалитарное/элитарное; публичное/частное, сообщество/индивид; открывание/закрывание, интеграция/изо-ляция; самоорганизация/организация; инклюзия/эксклюзия. В наличии напряжения между полюсами каждой оппозиции проявляется динамичный характер модели. Этот необходимый минимум понятий в дальнейшем может расширяться в зависимости от исследовательских задач. Данный набор оппозиций представляет собой открытую систему инвариантных пар понятий, образованных путем обобщения разных культурно-исторических вариантов выражения сходных структурно-содержательных отношений. В инвариантных бинарных оппозициях проявляется структурное тождество любых исторических типов гражданина, но их специфическое обличье семантически различается. Поскольку инвариант модели каждый раз наполняется специфическим культурно-историческим содержанием, модель является пластичной и соразмерной каждой эпохе. Формально полюса каждой бинарной оппозиции находятся между собой в отношениях противоположности и функциональной связи, и обозначают пределы проявления того или иного параметра феномена, а содержательно они выражают действительные крайности, противостояние которых придает модели динамику. Бинарность модели, заключающаяся в двойственности каждой из оппозиций, проявляется как соотношение институционального и ментального аспектов. Конструктивность исхода столкновений между этими сторонами человеческого бытия обеспечивается возникновением развитием медиатора – личности. Любые способы решения проблем совершаются индивидом с помощью тех или иных логических операций с оппозициями, в том числе инверсии и медиации. Систематическое историческое продолжение медиации ведет к развитию медиативных структур, возникает «цепь медиаторов» и тенденция к закреплению медиативного способа решения оппозиций в качестве преобладающего для европейской цивилизации. Бинарная оппозиция выражает конкретное содержание социальной роли и ее границы от минимальной до предельной формы. Каркас феномена, описываемый структурно-семантическим каталогом бинарных оппозиций, обеспечивает единство предмета исследования и позволяет последовательно представить модели исторических типов феномена гражданина.

В части II «Теоретические модели гражданина в политическом и культурном контексте западноевропейского общества» представлены модели трех культурно-исторических типов гражданина.

В главе 1 «Дуалистическая модель гражданина в политических учениях античности» характеризуются особенности модели античного гражданина. Феномен античного гражданина – способ организации институтов и культуры полиса посредством самоорганизации индивидов, наделенных публично-правовым статусом гражданина – правами участия в осуществлении прямого демократического правления. Для полиса характерен синкретизм городской общины и государства и противопоставление «варварским» формам общения. Демократическое устройство Афин – организация власти, включающая два типа отношений: а) со-«участия в господстве» полноправных граждан (своих); б) основанного на прямом насилии господства «народа-гражданина» над не гражданами – чужими (бесправным (рабами) и неполноправным (метэками, женщинами, иностранцами) населением). Война фактическая или скрытая, власть над побежденными – античный способ решения оппозиций свои/чужие и господство/подчинение.

Политико-правовой статус и бытие античного гражданина определялись его тождественностью с телом полиса. Дуализм полиса и гражданина, организация политических институтов на основе принципа политического участия гражданина, привилегированность статуса гражданина – основа античной системы власти и модели феномена. Фундамент политических прав граждан составляли принципы свободы слова, равенства в занятии должностей и перед законами. Политический статус гражданина предполагал комплекс прав и обязанностей: участия в принятии публично-властных решений и религиозных ритуалах, обладание полномочиями в тех или иных органах власти, пользование общинной собственностью на землю и т.д. Полис представлял собой систему реализации прав и обязанностей гражданина как определенную конфигурацию разрядов граждан и соответствующей им чести: полноправные граждане (имеющие право занимать высшие административные должности) – граждане с неполными политическими правами – не граждане. Структура институтов полиса фиксировала результат распределения власти – специализации, соподчинения и поочередного исполнения функций управления (должностных лиц), режим властвования и подчинения в полисе. Реальная степень участия гражданина в политике, объем прав и обязанностей зависели от его фактического социально-экономического статуса.

Социальная и политическая борьба порождала смену политических режимов и выбор эгалитарного или элитарного принципов устройства политической системы от олигархии к демократии и тирании (цикл существования полиса, выделенный Платоном). Равенство в политическом участии между демосом и аристократией в Афинах эпохи демократии было скорее формальным принципом деятельности народного собрания, совета магистратуры и суда, нежели повседневной практикой. Реальная власть осуществлялась узким кругом граждан. Дуализм частного и публичного в статусе и жизни гражданина, семьи и государства (как общины «отцов»), публичного и частного права, общинных и домовых религиозных культов – специфически античный способ решения бинарной оппозиции публичного и частного. Античное право носило государственно-правовой характер, но условием его осуществления являлась отеческая власть-собственность (patria potestas) над членами и имуществом семьи. В качестве собственника, господина над «вещами» (объектами, неживыми телами – землей, домом, имуществом, рабами, домочадцами женой, несовершеннолетними сыновьями) отец являлся одушевленным «телом», персоной (лицом) и гражданином полиса, то есть субъектом права и власти. Воспроизводство относительной закрытости полиса, помимо приема в общину совершеннолетних сыновей граждан, обеспечивалось равномерным режимом открывания/закрывания – посредством ограниченной военной экспансии вовне и борьбы демоса за власть и включение в число граждан внутри полиса. Равновесие внешней и внутренней войн как двух взаимозависимых способов существования полисной системы в рамках ее ресурсов достигалось лишь на время. Чрезмерное увеличение числа господствующих разрушало институциональный порядок и режим господства в полисе.

Культурной основой статуса гражданина периода греческой демократии и Республики в Риме являлся гражданский этос – коллективный дух гражданской общины, нацеленный на сохранение ее целостности и эффективности, на легитимацию институтов полисной (республиканской) власти и консолидацию элиты. Этому служили различные способы гражданской идентификации индивидов – традиции и обычаи, политические и религиозные ритуалы, театральные представления, совместные трапезы сограждан. Институты политической социализации нацеливали юношей на усвоение социальной роли гражданина и составляющих ее добродетелей: лояльности полису, готовности участвовать в войнах и публичной жизни, патриотизма, стремления к благу и справедливости в полисе и т.д. На основе политических учений Платона и Аристотеля автор выделяет следующие ментальные характеристики модели античного гражданина.

• Дуализм блага государства и гражданина (общности/индивида), публичной и частной жизни. Отдельный гражданин обретал «реальное существование» лишь как орган единого тела граждан города.

• Тождественность понятий «гражданин» и «цивилизованный человек», а также понятий «община», «полис» и «цивилизованное человечество». Отсюда признание человеком исключительно «полисного животного» и исключение не граждан из числа людей.

• Жесткая ценностная дифференциация общности по основанию свои/чужие, граждане (обладающие достоинством, цивилизованностью, персоной) – не граждане (нечто безличное и бесформенное – «варвары») и чувство превосходства над чужими, объединяющее своих.

Воспроизводство и обновление политической структуры полиса детерминировано уровнем личностного развития индивида. Античное понимание личности формировалось преимущественно в двух сферах – юридической и театральной. Формальную основу понимания личности (persona) в римской культуре и праве составляет политико-правовой статус гражданина (civis). Правовое содержание понимания личности, лица в юридическом смысле, качество правосубъектности, которое придается индивиду общиной и ею же может быть отчуждено от тела человека (как «личина» или «маска»), является основой действия принципа включения/исключения в число граждан. Постепенно термином persona стали называть свободных мужчин зрелого возраста, отцов семейства, собственников, субъектов «публичного права граждан Рима», носителей прав и свобод. Понять культурно-содержательные аспекты античных представлений о личности позволяют особенности героя античной трагедии – мифического предка гражданина, олицетворяющего этос (добродетели) идеального эллина. Его отличают душевная статика с жестом как ее символом, субъектность, придаваемая герою полисом (богами), зависимость самооценки героя от публичной оценки его хором, представляющим на сцене гражданскую общину и выражающим ее дух, неспособность к становлению, переживанию драматических отношений, проявлению собственной воли, рефлексии. Через уподобление добродетелям героя-эталона каждый индивид мог стать гражданином-личностью и тем способствовать укреплению основ цивилизованного общества. Принцип личности служил способом побуждения индивидов к гражданской самоидентификации. Синтез юридического и театрального значений привел к формированию понимания личности как роли публичного лица, связанной с политической и правовой субъектностью и способностью менять социальные роли. В понятии «гражданин» фиксировались институциональные, структурные, общие аспекты бытия индивида, его связь с полисом, а в понятии личности – культурно-содержательные, динамичные, индивидуальные.

Осознание нарастающего противоречия между индивидуальной добродетелью и общественной справедливостью привело к распадению исходного дуализма полиса и гражданина, тождества человека и гражданина и баланса в решении всех бинарных оппозиций. В политико-этической мысли представлен цикл развития этоса человека-гражданина. Он включает аристократический, полисный и эллинистический этапы, переходя от идеи полного подчинения гражданина полису через аристотелевскую версию гармонии гражданина и полиса к идее индивидуализма поздних стоиков и аскетизма неоплатоников. На примере решения бинарных оппозиций киниками и стоиками, совершенной ими переоценки ценностных основ гражданского этоса, автор показывает тенденции трансформации античной модели гражданина. Этос гражданина эллинистического периода характеризовал идеал человека с такими чертами как религиозный политеизм, автаркия, атараксии, апатия, калокагатия, аполитичность.

В главе 2 «Гражданин в политической мысли и культуре Средневековья: дуализация и медиация оппозиций» раскрываются характеристики раннесредневекового идеала человека как члена христианской общины и его воплощения в модели гражданина города позднего средневековья. Специфика раннесредневекового идеала человека состоит в инверсионной по отношению к модели античного гражданина конфигурации инвариантных бинарных оппозиций. Структура идеала христианина задана дуализмом Небесного и земного и доминантой универсального над локальным, устойчивого над изменчивым, социального над индивидуальным, а также дуализацией остальных оппозиций структурно-семантического каталога применительно к небесному и земному градам. Земной град составляет комплекс институциональных – социальных, экономических, политических условий жизни человека в качестве подданного. Град небесный представлен комплексом духовных условий жизни – верой и этосом христианина, создающих основу «духовного гражданства» – членства в христианской общине как проекции Божьего царства на земную жизнь. Третьим элементом идеала является личность, ее способность к динамичному согласованию земного и небесного, к внутреннему совершенствованию в качестве нового способа преобразования земного мира. Критерием включения в общину, причастности к граду небесному, деления и противопоставления людей на своих (людей Запада, христиан) и чужих (мусульман, язычников, византийцев), новым основанием духовной привилегированности христианина и дифференциации ценностей является вера. Положения Нового Завета о детях Божьих и братьях Христа создали ментальные основы модели христианской общины как «семьи», пронизанной отношениями любви (Отца и Сына, Господа и «чад Божьих») и равенства (между «чадами Божьими»). На небе (в общине) право на господство (духовную власть) признавалось лишь за Богом, на земле (вне общины) действовали традиционные отношения господства/подчинения. Отношения в общине определяются правом-обязанностью каждого служить воле Бога, равенством ее членов в подчинении Богу, коллективным образом жизни и отрицанием права на частную жизнь. Подчинение доминирует над господством, эгалитарное над элитарным, публичное над частным, общность над индивидом. Демократическая организация общины строится на самоорганизации (участии) каждого члена в ее жизни, открывание проявляется как доступность мира небесного (церкви) для верующих, закрывание адресовано нехристианам.

Развитие концепции земного и небесного градов («Откровение апостола Иоанна Богослова», Григорий Великий, Алкуин) представляет собой серию попыток решения оппозиции земного и небесного. Особый этап медиации – «Град Божий» Августина: божественное и человеческое, трансцендентное и имманентное проникают друг в друга. В душе христианина противоборство двух градов перерастает в медиацию земного и божественного в человеке. Членство в христианской общности (церкви) уподобляется согражданству обитателей De civitate Dei («града», «государства», «сообщества» или «республики Бога»). Церковь и христианин становятся взаимосвязанными медиаторами двух миров. Христианин может приобщиться к тому или иному граду посредством индивидуального выбора веры и этоса христианина, свободной воли и совести, установления нравственного господства над собой. Как космополитический проект будущего совершенного общества небесный град Августина призывает человека к внутреннему преобразованию в соответствии с христианскими добродетелями. Августин открыл личность человека, выявив источник ее становления в рефлексии и самосознании. Господство над собой (свобода) достигается путем установления духовного господства Бога над душой человека и контроля разума над чувствами. Августин развивает целостную концепцию «Я» (Души): человеческая душа является триадичным аналогом единства и троичности Лиц Троицы. Культивируя в себе святую Троицу, образ Божий и собственное «Я» как гармонию частей души, разума и веры, человек становится личностью.

Раннесредневековый идеал христианина воплощается в модели гражданина как члена городской общности позднего средневековья. Бюргерское общество – совокупность городских сообществ как особых экономик, государств, культур и самосознаний, прорастающих сквозь сеньориальный, теократический, феодальный и территориальный типы властных иерархий. В городах установилась корпоративная модель включенности индивида в общность, включающая новый тип господства – власть капитала, посредническую роль города, идеи городских свобод, деятельный этос бюргера. Социальный статус бюргера стал элементом городской общины как самостоятельного юридического лица, субъекта особого права и политики, саморегулирующейся, автономной «universitas» – корпорации жителей города. Ее модель формировалась на основе элементов моделей античного полиса и христианской общности. Экономический статус бюргера стал главным признаком членства в городской общине, а горожанин – основным субъектом средневекового города. Формально равный социально-политический и правовой статус гражданина города и объем политических прав зависел от сословной и корпоративной принадлежности индивида и места данной корпорации в иерархии городских корпораций. Расширение автономии и прав гражданина стало результатом введения принципа представительства в политическую структуру города, опосредствования между принципами элитарности и эгалитарности. В результате политической борьбы сформировались органы муниципального управления и политический статус бюргера, во всех странах Западной Европы представители городов были включены в сословно-представительные собрания как институты публичного права и государственной системы, ограничивающие единовластие монарха.

Статус бюргера и институты городской государственности поддерживались ментальностью горожан – представлениями, предписаниями, правилами и стереотипами мышления и поведения корпорации. Городская община формировалась как клятвенный союз бюргеров, сложившийся в борьбе за участие в городском управлении. Единство городской корпорации основывалось на сакральных христианских нормах. Каждый город мыслился жителями как проекция града Божьего, привилегированное пространство спасения. Дуализм города и небесно-земной природы человека находит разрешение в медиативных идеях зависимости равновесия в городе от христианских добродетелей горожанина, его участия в благоустройстве города по образу града Божьего. Сближались понятия «горожанин», «христианин» и «человек». В культуре позднего средневековья была осуществлена медиация небесного и земного градов и проекция христианской модели социальности на отношения в городских общинах. Этос христианина Фома Аквинский обратил к устройству общественной жизни и поведению субъектов публичной жизни. Человеческий разум стал считаться посредником между предопределением и свободным решением, средством перехода от греха к спасению путем методизации жизни. Повседневная жизнь горожанина стала определяться рассудочно-серединной моралью.

Способом реализации абсолютных императивов христианского естественного права стали обычаи, нормы и законы городского права, правовая культура, правосознание и законопослушное поведение горожанина. Столкновение норм церковного, сословно-корпоративного права и собственных интересов в правосознании индивида вынуждало его искать способы их согласования путем решения оппозиций корпорация/индивид, публичное/частное, сила/право. Легальными способами установления правопорядка в городе стали институты городского суда и альтернативные формы правосудия. Легитимность сознания «низов», стремление к сохранению целостности городской общины даже в ходе социальной борьбы между коммунальными властями и «плебейским» элементом в XIV–XV вв. вели к созданию различных форм самоорганизации, совершенствованию городского права, трудовых отношений, форм социального контроля, финансовых механизмов. Решая военные, полицейские и подобные задачи, бюргеры создавали разнообразные способы участия, ассоциации, самоуправления – коммуну, приход, квартал, цех, гильдии, клиентелы и др. Ментальной основой этих институтов служили чувства коммунальной, квартальной, приходской солидарности и ответственности. Ядро правового и политического сознания общины составляла солидарность граждан города (своих) и неприятие чужих. Собственное управление (господство) коммуны носило корпоративный, правовой, договорный и относительный характер. Оно осуществлялось путем распределения обязанностей между ее членами (их подчинения) в обмен на права той или иной корпорации. Основу организации управления городом составляла самоорганизация корпораций и городской общины, ограничиваемая монополистическими устремлениями «патрициев» города.

Напряжение социального самочувствия бюргера передается оппозицией чувства включенности в церковную, городскую и конкретную корпорации и страха перед исключением из них. Публичная и частная сферы бытия гражданина не были обособлены друг от друга. Роль корпорации по отношению к индивиду двойственна: пространство свободы и развития личности бюргера ограничивалось рамками корпорации, задающими этос и социальные роли. Конфликтность городской среды, столкновение норм и ценностей цеха, коммуны, сеньора, короля позволяли бюргеру лавировать. Сложный состав социальных ролей, обязанностей и прав бюргера вынуждал его вырабатывать индивидуальную структуру ролей, порождал потребность в обособлении от корпорации, в личностном самосознании. Будучи горожанином, купцом, интеллектуалом или художником, человек освобождался от религиозных стереотипов мышления и поведения, обретал «профессиональную» ментальность. Этос горожанина формировался через подражание и отстранение от господствующих в то время этосов «святого», феодала и крестьянина и во взаимодействии с этосом купца, сочетающим христианскую и стяжательскую мораль, оценку удачливой коммерции как служение Богу, договорные принципы отношений с Богом. Купечество способствовало выделению индивидуального самосознания из корпоративного. В этом слое впервые возник интерес к независимости, собственной персоне, ценностям частной жизни.

В этосе гражданина города заключена внутренне противоречивая модель поведения, сталкивающая и сближающая ценности и установки должного и реального, сакрального и профанного, эгалитаризма и элитарности, городской солидарности и различия сословных интересов. Открытие «Я» человека, интериоризация духовной жизни, развитие сознания и самосознания произвели переворот в «коллективном ментальном»: внимание обратилось к мотивации поведения индивида. Источник становления личности может быть выражен оппозицией корпорация/индивид. Сквозь социокультурную матрицу корпоративных пределов существования индивида прорастали религиозные, правовые, экономические, художественные основания развития личности. По нашему мнению, в становлении личности существенна роль синтеза христианских идей (личности, индивидуального спасения) и развития торгового (купеческого) права, утвердившего купца в качестве индивидуального субъекта права. Автономия личности горожанина (купца) стала первым результатом взаимодействия процессов универсализации, конкретизации и индивидуализации субъекта в сфере права, религии, морали и политики. Структурные опосредствования полюсов оппозиций средневековой культуры – верх (Бог, град Небесный, дух)/низ (дьявол, град земной, тело); добродетель/грех, Божественное Предопределение/свобода человеческой воли – вели к возникновению представлений о «посредниках» и их творческой роли: Церкви, городе, мирянах, купце, художнике (ремесленнике, Мастере, творце), душе, персоне как божественном даре, собственности бюргера и центре его картины мира. Идея личности возникла в результате медиации между этосом христианина и формирующимися этосами представителей городских корпораций. Динамичное взаимодействие ментальности горожанина, сочетающей христианские, корпоративные и личностные ценности и нормы, с институтами городского самоуправления породило феномен гражданина средневекового города.

В главе 3 «Модель гражданина в парадигме Модерна: дифференциация и взаимоограничение оппозиций» раскрываются особенности модели гражданина национального государства эпохи Модерна. Поиск способа организации власти, способного обеспечить участие массового индивида в ее функционировании, составлял проблему становления ментальных, институциональных и личностных основ феномена гражданина данной эпохи. Ментальное измерение модели формировалось в ходе эволюции католицизма и протестантизма. Новая дифференциация оппозиции Небесного и земного градов, совершенная вождями Реформации (М. Лютер), привела к рождению идеи неотъемлемых прав человека и правового равенства между людьми, признанию свободы совести, воли, религиозного, морального и правового сознания индивида, утверждению протестантского типа личности на социально-политической сцене. Секуляризированный человеческий разум утвердился в качестве светской религии, основания социальной и политической иерархии и этоса буржуа. Идеи Локка, Канта и Гегеля стали теоретической основой гражданского этоса, источником развития законодательства (конституций и гражданских кодексов, зафиксировавших конституционный и частноправовой статусы гражданина) и системы институтов политики и права. В результате обобщения этих идей автор делает вывод, что духовное господство над собой – способность к самоорганизации, самоуправление (самоконтроль, рефлексия, самопринуждение) личности, дает моральную и правовую основу для наделения массового индивида (буржуа) достоинством гражданина и правом участия в политическом господстве. «Добродетель» (этос, политическая и правовая культура) гражданина как результат самовоспитания и самодисциплины является источником легитимации власти в системе представительной демократии, новой формой господства/подчинения. Она включает: доверие индивида к обществу (солидарность) и готовность к деятельному участию в организации и функционировании институтов местного самоуправления и политического представительства на уровне государства; доверие граждан к государству, его законам и политико-правовому порядку – лояльность, политическое и правовое сознание, активность и законопослушность, патриотизм и предпочтение Общего блага личному. Этос гражданина – результат и стихийного развития культуры, и идеологического воздействия со стороны власти. Существуют разные версии гражданственности – либеральная, консервативная, марксистская, социал-демократическая. Признание автономии личности и суверенитета гражданина позволило символически и отчасти реально наделить массового гражданина политической властью. Институциональной функцией гражданина считается участие в делегировании собственной власти «представителям», а культурной функцией – участие в процессе легитимации власти, осуществляемой нацией. Лояльность гражданина к государственной власти была обеспечена обменом полученных избирательных прав на его обязанности. Двойственность западноевропейского этоса гражданина выражается оппозицией нация/гражданин. Он возникает в эпохи революций, гражданских и национально-освободительных войн, исторически ограничен циклом развития. Политическая культура гражданской нации, или комплекс индивидуального и национального самосознания включает когнитивные, аффективные, оценочные и поведенческие компоненты и установки, рациональное и эмоциональное восприятие гражданской нации и гражданина. Сознание национально-государственного единства граждан (круга своих) возникает в противоборстве идеологии интеграции и изоляции (этнонационализма и ксенофобии).

Реализация гражданского этоса обусловлена зрелостью институциональных условий существования гражданина: формированием публичного (конституционного) статуса гражданина (как гарантии соблюдения его статуса как частного лица) и разграничением конституционного, государственного и гражданского права. Исторические предпосылки этого – развитие местного самоуправления, формирование наций-государств и их институциональной структуры (государственного суверенитета, территориального самоопределения и конституционного строя), обособление государства и гражданского общества. Формирование конституционного устройства, правового государства и демократического политического режима в странах Западной Европы, в том числе политической конституции как строя государства и системы норм действующего права, зафиксированных в виде юридической конституции (основного закона) государства, происходило в противоборстве тенденций к изоляции/интеграции во внешней политике, авторитаризму и либерализму, эгалитарного/элитарного, централизации/децентрализации и революции/эволюции во внутренней политике. Государственный суверенитет европейских наций был зафиксирован в понятии нации-государства как «состояния» – государственно организованного общества, строящегося на основе принципа политического равенства граждан и стандартов доминирующей политической культуры. Авторитарный вариант правового государства тяготеет к полицеизму. Либеральное правовое государство формируется путем разрешения проблемы соотношения народного суверенитета и государственной власти. Их взаимному обособлению способствовала выработка (Ж. Боден, Г. Гегель, Т. Гоббс, Г. Гроций, И. Кант, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо, Б. Спиноза) и реализация концепции конституционно-правового строя в большинстве стран Западной Европы, утилитаристской программы либерально-демократических преобразований общества и государства И. Бентама, теории многоуровневой децентрализации власти Б. Констана. Решение проблемы осуществления народного суверенитета (господства нации) было предложено в ряде теорий, составивших фундаментальные принципы либерализма: разделения властей и верховенства конституционно-правового закона над государством, центральной роли законодательной власти (Дж. Локк, Ш. Монтескье), представительного правления и парламентаризма (Ф. Гизо, Дж.Ст. Милль), системы сдержек и противовесов (Дж. Мэдисон). Установившаяся система представительного правления, сочетающая институты партисипаторной, делиберативной и иных форм демократии и прямого народовластия, разделения и децентрализации власти, федерализма и местного самоуправления, стала способом опосредованного участия (господства, политических прав) граждан, ограничивающим и тиранию народных масс, и деспотизм элит. Ее дополнили партийные системы, механизмы лоббирования, социальные движения, профсоюзы, гражданские инициативы и т.д. Одним из центральных институтов, ограничивающим государство и связанным со всей системой действующего права, стало гражданство. Его функции – определение состава членов и структуры данного государства, установление политического и правового режима государства как системы реализации конституционного статуса гражданина. Организация государства на основе принципа демократического участия вытеснила статус подданного и привела к формированию статуса гражданина и института гражданства. С переходом к демократическому правовому государству гражданство превратилось в приобретаемое коллективное «членство граждан, участвующих в осуществлении политического господства» (Ю. Хабермас). По мнению автора, национальное гражданство выполняет двойственную политическую роль: будучи символическим средством интеграции нации, оно служит дифференцирующим инструментом распределения власти между населением, устанавливает политическую привилегированность граждан конкретного государства перед остальным населением. В эту же эпоху произошла дифференциация публичного пространства на сферу публичного и приватного, законодательное и практическое взаимоограничение публичного и частного, естественного (субъективного) и позитивного (объективного, государственного) права, государства и гражданского общества. Установились юридическое равенство, человеческая свобода, политический суверенитет и частная автономия гражданина.

Становление и социокультурная динамика феномена гражданина Модерна определяется циклично-поступательным взаимопереходом ценностного содержания этоса гражданина, бытующего в массовой и индивидуальной ментальности, в систему институтов представительной демократии. Общественное мнение, публика и пресса, вовлекающие личность в сферу публичной политики, выступали в качеств каналов, опосредствующих и обеспечивающих этот взаимопереход и воспроизводство феномена гражданина. Представительная демократия является структурой участия и соподчинения граждан, степень которого определяется доступом к политической информации, экономическим и иным ресурсам. Это система господства обращена вовне и внутрь общности, способна к интеграции и изоляции, пронизывает все уровни общества. Модель гражданина Модерна на протяжении трех столетий служила средством самосохранения западноевропейских и американской наций-государств в окружающем мире путем прямой (военной) и косвенной (экономической, культурной, информационной) экспансии.

В главе 4 «Гражданин в политических концепциях XX века: обновление и динамика оппозиций» рассматриваются тенденции изменения модели гражданина Модерна. В XX в. были выявлены основания, противоречия и культурно-исторические рамки модели гражданина Модерна. Духовным основанием западноевропейской культуры, по М. Хайдеггеру, является метафизика, абсолютизирующая человека как самотождественного субъекта и субстанцию всего сущего, включая его самосознание как основание истины, закона и власти. Обратной стороной метафизики воли к власти является превращение человеком себя в средство достижения цели – в сверхчеловека (Ф. Ницше) или массу. Мировоззрения и идеологии XX в., сосредоточенные на механизмах достижения и сохранения власти, пытались производить массу по типу сверхчеловека. Сфера политики (демократия) стала «машиной» политического господства элиты над массами, трансформирующей формально управляющих ею граждан в подчиненные ей функции и элементы. В рамках постмодернизма и постструктурализма зафиксирован кризис парадигмы самотождественного субъекта эпохи Модерна. Стала очевидной суть заключенного в ней отношения человека к миру как объекту власти и к себе как лишь телесно-психической данности. Логика эволюции либерализма как основы представительной демократии Модерна, изменение субъекта и представлений о его самотождественности порождают кризис этоса гражданина и воплощающих его политических институтов.

В исследовании выявлено, что изменения в ментальном измерении модели гражданина Модерна концентрируются вокруг проблемы воли индивида и связаны с дифференциацией рационального и иррационального, индивидуального и социального, публичного и частного, эгалитарного и элитарного, активного и пассивного начал в мотивациях и политическом поведении индивида, а также с отказом массовой личности от автономии воли, свободы, самостоятельности и ответственности. Роль гражданина государства в структуре социальных ролей личности оттесняется ролью потребителя, «человека массы», наполняется содержанием частной жизни. Публичная сфера утрачивает характер неличностного действия, наступает «конец публичной культуры» (Р. Сеннет), «идеология интимности» задает образец общественной добродетели, политика редуцируется к психологии. В социальных отношениях нарциссизм и индивидуальное (благо, интерес) доминируют над Общим благом. Национально-государственные и классовые формы идентичности и солидарности вытесняются локальными. Местный деструктивный патриотизм становится фактором организации семьи, школы, соседской общины, квартала или этнической группы, и дезорганизации города и государства. Формируется тип слабовольной, изменчивой, погруженной в собственные желания личности; ее самосознание расколото конфликтом между чувствами и разумом, побуждениями и действиями. Индивид теряет навыки публичной игры и участия, самоорганизации, способность борьбы за свои права, утрачивает качества гражданина как активного субъекта политики и становится формальной функцией политической системы.

Фиксируются изменения и в институциональном измерении модели гражданина. В современной политической философии в качестве основных тенденций изменения института национального гражданства и вызовов для гражданской и национальной идентичности выделяются глобализация (транснационализация) и дифференциация. Глобализация вызывает открывание и интеграцию национальных государств, ослабление их контроля за наднациональной экономикой, социальную поляризацию между элитами и населением. Внутри государств обостряются разногласия между «низшим» классом мигрантов и «средним» слоем постоянных граждан и между национальным самосознанием общества и космополитизмом элит. Это подрывает социально-политическое единство населения в национальных государствах и общественное доверие к правительствам. Транснациональное предприятие лишает национальное государство значения основного института (организации) публичной политики. В условиях усиления процессов самоорганизации, то есть децентрированного постгражданского общества, граждане погружаются в анонимную сеть отношений и превращаются в глобальных потребителей. Имплозия масс (Ж. Бодрийар), их равнодушие к политике, симуляция их свободного выбора символическими механизмами, применяемыми властной системой, размывают политическое в глобальном обществе. Гражданин лишается политической автономии и превращается в подданного наднациональной корпорации.

О дифференциации и деэгалитаризации гражданства в западных демократиях XX в. свидетельствует критика его «универсализирующей» функции, социокультурной основы данного института и системы представительной демократии как «дискриминирующих» со стороны «новых социальных движений». Принцип мультикультурализма требует культурного и национального равенства разных групп, «дифференцированного гражданства», «особых прав меньшинств» и отвергает правомерность притязания либеральных демократий на универсальность института гражданства, поскольку он опирается на локальную политическую культуру европейских государств, теряет свой эгалитарный смысл, превращается в средство сужения сферы политического участия и орудие различения своих (полноправных граждан) и чужих (жителей страны, занятых в производстве, но исключенных из политического сообщества) и нового деления нации на господствующих и подчиняющихся (иммигрантов). Институт гражданства был механизмом нивелирования различий и обеспечения гражданам формального равенства в участии в управлении государством (политических прав). «Транснационализация» и «дифференциация» гражданства связаны между собой. Институт гражданства и единый гражданский статус расщепляется на три элемента – «коллективную идентичность», «политическое членство» и «право на социальные гарантии и выплаты». «Транснационализация» гражданства мыслится как исключение из «космополитического идеала всемирного гражданства» участия граждан в управлении государством. Мир-системный анализ (И. Валлерстайн) кризис модели национального государства и гражданства выводит из мировоззренческого и институционального кризиса современной капиталистической мир-экономики (КМЭ). Социальная поляризации в мировом сообществе по линии Север–Юг, а также между своими и чужими внутри государств, для данного подхода является знаком крушения либерализма. Принцип гражданства, воплощенный в законодательстве, конституционном строе, системе права и управления современных наций-государств выполняет двойственную функцию инклюзии в государственную общность и эксклюзии (Т. Маршалл, Ю. Хабермас, И. Валлерстайн).

В результате анализа современных политических концепций автором выявлены основные тенденции изменения модели гражданина Модерна. В новых формах воспроизводятся основные противоречия национального гражданства: во взаимодействиях между гражданами и не гражданами – свои/чужие; в политических структурах – господство/подчинение; в отношениях граждан между собой – неравенство как итог противоборства эгалитарного и элитарного принципов формирования государства. Новые противоречия, возникающие между нациями-государствами и транснациональными и глобальными общностями, их институциональными структурами и политической культурой внутри и вне государств, выражаемые оппозициями глобализация/локализация (национализация), интеграция/дифференциация, проблематизируют воспроизводство социокультурных основ феномена европейского гражданина Модерна. Автор приходит к выводу, что в настоящее время происходит разрушение прежнего баланса в соотношении инвариантных и динамических оппозиций модели гражданина. При сохранении формальной основы демократии усиливается экономическое, политическое, информационное неравенство элиты и массы, воспроизводится отчуждение массы от политики, неучастие замещает политическое участие. Частное, культивируемое средствами массовой коммуникации, проникает в публичное, разрушая публичное содержание роли гражданина. Процессы самоорганизации в информационно-коммуникативной сфере, по видимости доминирующие над процессами организации, характеризуются имитационными механизмами реализации свободы, меняющими характер публичного пространства политики. Баланс самотождественности (персональной идентичности) и саморазличения личности, служивший основой «гражданской личности» в эпоху Модерна, распадается. Доминирование различия (внутреннего и внешнего) порождает кризис персональной, гражданской и национально-государст-венной форм идентичности. Все формы идентичности оказываются размытыми, фрагментарными, с одной стороны, и конструируемыми – с другой. Проблемными становятся и институциональные (гражданство, гражданское общество, система партийно-политического представительства, конституционный строй государства) и ментальные (гражданская культура) способы воспроизводства социального качества гражданина, обеспечивающие его политическую субъектность, гражданскую идентичность, способность поддерживать и изменять социальные и политические институты.

В Заключении резюмируются результаты проведенного исследования и формулируются проблемы и перспективы дальнейших исследований.

Основные результаты исследования, выносимые на защиту:

1. В диссертации представлены основные значения и смысл концепта гражданина. Историческое значение феномена гражданина заключается в том, что это один из наиболее устойчивых, циклически повторяющихся, динамичных и эффективных политических способов адаптации социальных общностей к внешним и внутренним обстоятельствам изменяющейся среды. Его функциональным назначением является установление связи между гражданским обществом и государством, которое достигается посредством организации политической системы, ее культуры и институтов на основе деятельной самоорганизации индивидов, побуждаемой их стремлением к более высокому социальному статусу, политической власти и свободе, а также к объединению в политическую общность в целях достижения внутреннего политического и правового порядка и доминирующего положения данной общности среди других политических образований. Общий смысл разных форм гражданина в западноевропейской истории состоит в укреплении жизнеспособности данной социально-политической общности людей путем использования личностной субъектности.

2. По отношению к индивиду феномен гражданина – социокультурная роль правоспособной личности, члена гражданской общины (гражданского общества) и государства (полиса, средневекового города, нации-государства) и субъекта политических и гражданских прав, к которой индивид стремится и которая предписывается ему культурой и политической системой данного государства в целях поддержания его жизнеспособности. Общая роль гражданина включает систему специфических ролей, вовлекающих личность в процесс участия в воспроизводстве и изменении этой общности. Необходимость исполнения этих ролей требует развития определенных внешних и внутренних качеств личности, в том числе способности быть носителем политических и гражданских прав.

3. В исследовании показано, что становление, существование и развитие политического феномена гражданина обусловлено наличием личностной формы социального. Личность инициирует процессы объективации и субъективации, экстернализации и интернализации, осуществляя взаимопереход социальных и политических структур (институтов гражданского общества и государства) и ценностного содержания культуры (этоса гражданина). Личность является основой существования феномена гражданина. Появление концепции естественного права привело к наделению человека высшим онтологическим статусом по отношению к государству и другим социальным и политическим образованиям, к утверждению личности в качестве источника и носителя неотъемлемых прав и свобод, к возникновению феномена гражданина как меры осуществления прав и свобод человека в данных институциональных и культурных условиях.

4. Модель гражданина античного полиса воспроизводит способ само­­организации индивидов, обладающих привилегированным статусом гражданина (polites), обязанностями и правами участия в осуществлении прямого демократического правления посредством такой организации институтов и культуры полиса, которая обеспечивает соучастие народа-гражданина (своих) в коллективном господстве над не гражданами (чужими) путем непосредственного или потенциального насилия над побежденными (рабами). Институциональное измерение модели характеризуют следующие особенности: синкретизм гражданской общины и государственности полиса; тождественность гражданина и полиса; построение структуры институтов полиса на основе принципа политического участия граждан, связанного с участием в военной организации полиса; привилегированность статуса гражданина; формальное равенство граждан (перед законом, в занятии должностей и т.д.); дуализм частного и публичного в бытии гражданина; институты полиса функционируют в сочетании двух режимов – внутреннего режима включения/исключения в число граждан и внешнего режима открывания/закрывания, или периодов военной экспансии и политической борьбы демоса за власть. Культурную основу модели составляет этос гражданина – общий дух гражданской общины, культивирующий единство добродетелей гражданина и блага общины, тождество понятий «гражданин» и «цивилизованный человек», превосходство граждан над не гражданами, дифференциацию ценностей по основанию свои/чужие. Личностное измерение модели характеризуется пониманием личности как роли публичного лица, субъекта политики и права.

5. Теоретическая модель гражданина средневекового города воспроизводит корпоративный способ организации экономической, правовой и политической автономии (самоуправления, власти) городской общины посредством самоорганизации горожан как членов тех или иных корпораций. Институциональное измерение модели характеризуется следующими особенностями: обособлением экономического типа власти (господства) по отношению к другим типам власти – сеньориальному, теократическому. феодальному; зависимостью статуса и прав гражданина от сословной и корпоративной принадлежности индивида; многообразием институтов самоуправления как способов участия индивида в жизни общины (коммуна, приход, квартал, гильдия и т.п.) и их перевесом над институтами управления (гражданского общества над государством); корпоративной моделью включенности индивида в общность; участием горожан в деятельности органов муниципального управления и сословно-представительных собраний на уровне государства. Культурную основу модели составлял корпоративный этос городской общины, включающий идеал гражданина и сочетающий христианские и корпоративные ценности и нормы: идею зависимости порядка в городе от добродетелей и деятельного участия горожанина, ориентацию на нормы городского права, правовую культуру, легитимное правосознание и поведение; чувства коммунальной, квартальной, приходской и других форм солидарности, доверия и ответственности, чувство включенности в городскую корпорацию и страх перед исключением из нее; ценностную дифференциацию по основанию свои/чужие в зависимости от принадлежности индивида к городской общине; рассудочно-срединную мораль. Личностное измерение модели характеризуется возникновением противоречия между индивидуальным и корпоративным сознанием, началом становления личности.

6. Национально-государственная модель гражданина эпохи Модерна реконструирует способ государственной организации нации как политической общности на основе опосредованного участия граждан в управлении государством с помощью системы институтов представительной демократии. Институциональное измерение модели составляют следующие условия: относительный баланс и взаимное ограничение гражданского общества и государства, государственный суверенитет, территориальное самоопределение и конституционный строй нации-государства, включающий конституционный статус гражданина; правовое государство и демократический политический режим; институт гражданства; система представительной власти, сочетающая институты партисипаторной, делиберативной и иных форм демократии и прямого народовластия, разделения и децентрализации власти, федерализма и местного самоуправления; парламентаризм; взаимоограничение публичного и частного, естественного (субъективного) и позитивного (государственного) права. Ментальную основу модели составляет этос гражданина (политическая и правовая культура), который включает когнитивные, аффективные, оценочные и поведенческие компоненты и установки: идею неотъемлемых прав человека, равенства перед законом, индивидуализм и др. Основой личностного измерения – автономии личности, – является «добродетель» гражданина, достигаемая посредством рефлексии и самоконтроля. Она включает доверие индивида к нации и гражданскому обществу (солидарность), готовность к деятельному участию в функционировании институтов местного самоуправления и государственной власти; лояльность граждан государству, его законам и политико-правовому порядку, законопослушность, предпочтение общего блага личному. Циклично-поступательный взаимопереход массовой и индивидуальной ментальности, ориентированной на этос гражданина, и институтов представительной демократии, который обеспечивается автономной личностью, включенной в публичную сферу общества посредством общественного мнения, публики и прессы, является условием воспроизводства феномена гражданина.

7. В настоящее время происходит разрушение прежнего баланса в соотношении инвариантных и динамических оппозиций модели гражданина Модерна. При сохранении формальной основы демократии усиливается экономическое, политическое, информационное неравенство элиты и массы, воспроизводится отчуждение массы от политики, неучастие замещает политическое участие. Частное, культивируемое средствами массовой коммуникации, проникает в публичное, разрушая публичное содержание роли гражданина. Процессы самоорганизации в информационно-ком­му­ни­кативной сфере, по видимости доминирующие над процессами организации, характеризуются имитационными механизмами реализации свободы, меняющими характер публичного пространства политики. Баланс самотождественности (персональной идентичности) и саморазличения личности, служивший основой «гражданской личности» в эпоху Модерна, распадается. Доминирование различия (внутреннего и внешнего) порождает кризис персональной, гражданской и национально-государственной форм идентичности.

Основное содержание работы отражено в следующих публикациях:

Монографии

1. Фан И.Б. От героя до статиста: метаморфозы западноевропейского гражданина [Текст] / И.Б. Фан. – Екатеринбург : УрО РАН, 2006. – 316 с. (18, 2 п.л.)

Публикации в научных изданиях, рекомендуемых ВАК:

2. Фан И.Б. Методология социокультурного исследования становления гражданина [Текст] / И.Б. Фан // Политэкс : Полит. экспертиза. – 2006. – Т. 2, № 3. – С. 228–240.

3. Фан И.Б. Гражданственность в отечественном политическом дискурсе, или к проблеме о том, есть ли демократический потенциал у «русской идеи»? [Текст] / И.Б. Фан // Политэкс : Полит. экспертиза. – 2006. – Т. 2, № 2. – С. 145–156.

4. Фан И.Б. Политический театр эпохи буржуазных революций: рождение гражданина [Текст] / И.Б. Фан // ОНС : Обществ. науки и современность. – 2007. – № 5. – С. 75–86.

5. Фан И.Б. Лицемерие возвращается? [Текст] / И.Б. Фан // Свободная мысль. – 2007. – № 6. – С. 180–189.

6. Фан И.Б. Модель западноевропейского гражданина позднего средневековья [Текст] / И.Б. Фан // Известия Уральского государственного университета. – 2007. – № 54. – Сер. 3 : Обществ. науки. – Вып. 4. – С. 30–46.

7. Фан И.Б. Модель гражданина Модерна: время дифференциации и транснационализации [Текст] / И.Б. Фан // Полит. наука: Сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. Центр социальных науч.-информ. исслед. Отд. полит. науки; Росс. ассоц. полит науки; Ред кол.: Е.Ю. Мелешкина – гл. ред. и др.- М.: ИНИОН РАН, 2010. – № 1: Формирование государства в условиях этно-культурной разнородности / Ред. сост. номера Е.Ю. Мелешкина, А. И. Миллер. – С. 173–191.

8. Фан И.Б. В поисках достоинства и ценности жизни российского гражданина [Текст] / И.Б. Фан // Социум и власть. – 2010. – № 1. – С. 89–94.

Статьи в научных изданиях:

9. Фан И.Б. Исторические формы человеческой индивидуальности [Текст] / И.Б. Фан // Человек: индивидуалист и индивидуальность : Межвуз. сб. науч. трудов. – Екатеринбург, 1995. – С. 62–73.

10. Фан И.Б. Общественные объединения в современной России: проблемы, гипотезы, принципы исследования [Текст] / И.Б. Фан // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 1999. – Екатеринбург, 1999. – Вып. 1. – С. 128–141.

11. Фан И.Б. Личность и власть: проблема идентификации [Текст] / И.Б. Фан // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2001. – Екатеринбург, 2001. – Вып. 2. – С. 136–165.

12. Фан И.Б. Проблема соотношения личности и государства в работах Б.Н. Чичерина по истории русского права [Текст] / И.Б. Фан // Философия и право: ретроспекции, реминисценции и прогнозы. – Екатеринбург, 2002. – С. 136–165.

13. Фан И.Б. Личность и государство в контексте эволюции Православия [Текст] / И.Б. Фан // Философско-методологические проблемы науки и техники : Межвуз. сб. науч. тр. – Самара, 2002. – Вып. 4. – С. 125–128.

14. Фан И.Б. Принцип равенства граждан перед законом: европейские истоки и российская история [Текст] / И.Б. Фан // Взаимодействие политической науки с органами государственной власти в формировании политических процессов в Российской Федерации : Сб. науч. ст. по итогам Междунар. конф. (1–2 нояб. 2002 г.). – Екатеринбург, 2002. – Ч. I. – С. 144–149.

15. Фан И.Б. Античные модели гражданства [Текст] / И.Б. Фан // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2002. – Екатеринбург, 2002. – Вып. 3. – С. 92–107.

16. Фан И.Б. Гражданин в контексте города: исторический смысл понятия [Текст] / И.Б. Фан // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2003. – Екатеринбург, 2004. – Вып. 4. – С. 112–137.

17. Фан И.Б. Б.Н. Чичерин: личность и государство в историческом измерении [Текст] / И.Б. Фан, С.И. Глушкова // Судьбы гражданского общества в России : в 2 т. – Екатеринбург, 2004. – Т. 1 : Версии гражданского общества в общественной мысли России XIX–XX вв. – С. 22–41. – (В соавт. с С.И. Глушковой).

18. Фан И.Б. Правосознание гражданина: дискурсивный анализ [Текст] / И.Б. Фан // Политическая наука и государственная власть в Российской Федерации и Новых Независимых государствах : Сб. науч. ст. – Екатеринбург, 2004. – С. 182–192.

19. Фан И.Б. Политико-правовые аспекты ментальности россиян: штрихи к дискурсу [Текст] / И.Б. Фан // Многообразие политического дискурса. – Екатеринбург, 2004. – С. 174–194.

20. Фан И.Б. «Гражданин» как концепт российской политической культуры [Текст] / И.Б. Фан // Политическая культура и политические процессы в современном мире: методология, опыт эмпирического исследования : в 2 ч. – Екатеринбург, 2004. – Ч. I. – С. 91–94.

21. Фан И.Б. Права гражданина: теоретико-публицистический дискурс [Текст] / И.Б. Фан // Политическая наука и политические процессы в РФ и Новых Независимых Государствах. – Екатеринбург, 2005. – С. 388–398.

22. Фан И.Б. Вслед уходящему идеалу: этос западноевропейского гражданина нового времени [Текст] / И.Б. Фан // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2005. – Екатеринбург, 2006. – Вып. 6. – С. 165–187.

23. Фан И.Б. Многообразие дискурсов гражданственности: проблема единства смыслов [Текст] / И.Б. Фан // Современные теории дискурса: мультидисциплинарный анализ. – Екатеринбург, 2006. – С. 110–122. – (Сер. «Дискурсология». Вып. 1).

24. Фан И.Б. Раннесредневековый христианин как «гражданин града небесного». К истокам модели европейского гражданства [Текст] / И.Б. Фан // Способ существования – читать, думать, писать : К 60-летию со дня рождения В.В. Скоробогацкого. – Екатеринбург, 2008. – С. 184–205.

25. Фан И.Б. Гражданство и миграция в политических концепциях XX века [Текст] / И.Б. Фан // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2008. – Екатеринбург, 2008. – Вып. 8. – С. 257–278.

26. Фан И.Б. Изменения в ментальном содержании модели гражданина национального государства Модерна [Электронный ресурс] / И.Б. Фан // Изменения в политике и политика изменений: стратегии, институты, акторы : тез. докл. Доклады / V Всерос. конгресс политологов, Москва, 20–22.11. 2009. II форум молодых политологов Рос. ассоц. полит. науки при участии ГУ-ВШЭ. – М., 2009. – 16 с. – 1 CD-ROM. – Системные требования: Adobe Reader.

27. Фан И.Б. Права и достоинство российского гражданина [Текст] / И.Б. Фан // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2009. – Екатеринбург, 2009. – Вып. 9. – С. 141–157.

28. Фан И.Б. Дискурс пренебрежения достоинством человека [Текст] / И.Б. Фан // Дискурсология: методология, теория, практика (Discursologia: metodologia, theoria, practica): доклады четвертой Международной научно-практ. конференции; ноябрь-декабрь 2009 года. Россия – Мексика / под общ. ред. М.А. Малышева, О.Ф. Русаковой, В.Е. Хвощева. – Челябинск, 2010. – С. 435–438.

29. Фан И.Б. Проблемы гражданства в Советской России [Текст] / И.Б. Фан // Россия в поисках национальной стратегии развития : материалы Всерос. науч. конф. – Екатеринбург, 2003. – С. 191–196.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.