WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЗЕЛЕНИН Алексей Анатольевич

ГОСУДАРСТВЕННАЯ МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ, СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ, ЭФФЕКТИВНОСТЬ РЕГИОНАЛЬНЫХ МОДЕЛЕЙ

23.00.02 Политические институты,

этнополитическая конфликтология,

национальные и политические процессы и технологии

(политические науки)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Нижний Новгород 2009

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского»

Научный консультант  – доктор исторических наук, профессор

Колобов Олег Алексеевич

Официальные оппоненты

– доктор политических наук, профессор Кузнецов Вадим Федорович

– доктор политических наук, доцент  Казаков Михаил Анатольевич

– доктор философских наук, профессор Балабанов Павел Иванович

Ведущая организация – Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации (г. Москва).

Защита состоится 20 октября 2009 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.166.10 при ГОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» по адресу: 603005, г. Нижний Новгород, ул. Ульянова, д. 2, факультет международных отношений ННГУ, ауд. 315.

С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке ННГУ им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603095, г. Нижний Новгород, пр. Гагарина, д.23, корп. 1.

Автореферат разослан «___» сентября 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор исторических наук, профессор Браницкий А.Г.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования. Указом Президента Российской Федерации Д. А. Медведева 2009 год объявлен Годом молодежи. Решение Президента связано, прежде всего, с общим изменением статуса молодежи в современном мире. Молодежь – одна из центральных тем, обсуждаемых политиками, учеными, журналистами. Молодежь становится знаком эпохи, различные феномены молодежной культуры вызывают широкий общественный резонанс. Интерес к молодежи настолько велик, что специалисты начинают говорить о «новой молодежной эре» - эпохе, когда молодежь изменяет характер всей мировой культуры, а наиболее востребованным товаром глобального супермаркета становится сама «идея молодости»1.

Весьма популярен и термин «государственная молодежная политика». Войдя в научный оборот в 90-е годы прошлого века, он стал сегодня общеупотребительным. При этом до сих пор не утихают споры по поводу сущности, принципов, моделей этой политики. За последние десять лет мы были свидетелями создания проекта федерального закона «Об основах государственной молодежной политики в Российской Федерации» (1999 г.), так и не заработавшей правительственной «Концепции государственной молодежной политики в РФ» (2001 г.), проекта «Доктрины государственной молодежной политики в РФ» (2002 г.). Все эти документы вызвали серьезную критику теоретиков и практиков и были отклонены. В 2006 г. распоряжением Правительства РФ была утверждена «Стратегия государственной молодежной политики в Российской Федерации на период до 2016 г.», также ставшая объектом оживленных дискуссий.

Все говорит о том, что государственная молодежная политика в нашей стране – величина значимая, но непостоянная. Законы принимаются и отменяются, федеральные органы по реализации государственной молодежной политики то учреждаются, то ликвидируются, финансирование то открывается, то практически закрывается. Подобные факты означают, что государственная молодежная политика пока периферийна для России. Как с политико-правовой, так и с практической точки зрения она остается неполноценным направлением деятельности государства.

В то же время, как свидетельствует статистика, в России проживает 38 млн. человек в возрасте от 14 до 30 лет. Это 27% населения страны, почти треть наших граждан2. По сравнению с общей численностью населения динамика численности молодежных возрастных групп более благоприятна. С конца прошлого столетия их доля в общей численности населения страны росла. Однако стойкая тенденция к сокращению численности детей в ближайшем будущем неизбежно повлечет за собой сокращение доли молодежи. Учет указанных тенденций чрезвычайно важен, ибо молодежь инвариантно является объектом национально-государственных интересов, одним из главных факторов обеспечения будущего российского государства и общества.

В ракурсе политологического подхода к проблеме отметим, что молодежь оказалась в эпицентре государственного и общественного интереса не в последнюю очередь в результате ее политических выступлений и противостояния государству в начале ХХI в., как в нашей стране, так и на Западе. Старт реального понимания важности молодежного вопроса был дан в ноябре 2004 г. событиями «оранжевой революции» на Украине. За этим последовали молодежные беспорядки в ряде европейских городов, события в ближнем зарубежье. Мировой опыт наглядно показал, что недостаточное внимание к молодежи может превратить ее в фактор дестабилизации общества.

Важной причиной беспорядков явилось не только манипулирование «извне», но и низкий уровень социально-политического, психологического самочувствия молодежи. Результаты международного исследовательского проекта «Европейская молодежь в глобальном контексте» (2008 г.) показали, что молодые люди - как в транзитных, так и в развитых странах - не очень довольны своей жизнью, испытывают угрозы внешнего (война, терроризм) и внутреннего (бедность, плохая экология, преступность) характера. Неудовлетворенность молодежи происходит и от осознания того, что государство неспособно эффективно противостоять перечисленным угрозам3. И это при том, что молодежная политика как институционализированное и практически действующее направление государственной политики существует во всех странах с рыночной экономикой и развитым гражданским обществом.

К общим для большинства современных государств факторам социального недомогания молодежи и несовершенствам молодежной политики добавляются особенности, связанные с трудностями рыночного транзита в постсоциалистических странах: снижение реального жизненного уровня, значительное социальное расслоение, безработица, ухудшение образовательной инфраструктуры и многое другое. Серьезное недовольство молодежи стало вызывать ограничение вертикальной мобильности. Рост политической активности молодежных объединений различной политической направленности стал результатом отсутствия у молодежи перспектив для продвижения по социальной и политической лестнице.

Актуальность темы исследования определяется и тем, что изменения в обществе и государстве, вызванные наступлением эпохи глобальной экономики, мирового взаимовлияния, активных межстрановых и межчеловеческих коммуникаций, требуют принципиально новых подходов к содержанию государственной молодежной политики. Это - учет реальных потребностей молодежи, отказ от ее восприятия только как ресурса для будущего состояния общества и пассивного объекта воздействия со стороны государства и других субъектов общественных отношений.

Кроме того, современный этап разработки государственной молодежной политики в России отмечен поиском оптимальных вариантов разделения ответственности и полномочий между федеральным центром и регионами. Процесс достижения баланса интересов по линии «центр-регионы» затрагивает не только молодежную политику, но и в целом внутреннюю политику государства, определяя один из векторов эволюции российской государственности.

Степень научной разработанности темы. Молодежь как группа общества, выделяемая на основе возрастных характеристик и связанных с ними особенностей социального статуса, функций, специфических интересов и ценностей, привлекала к себе особое внимание исследователей на протяжении всего ХХ века. Молодежь является предметом изучения многих общественных дисциплин – психологии, педагогики, социологии, демографии, права, истории и т.д. Необходимость проведения дополняющих друг друга междисциплинарных исследований молодежи позволила поставить и, в значительной степени, решить задачу выделения особой науки о проблемах молодого поколения – ювенологии4.

Весьма существенными - с учетом целей политологического исследования - являются результаты изучения молодежи усилиями представителей социологической науки и, прежде всего, такой ее отрасли, как социология молодежи. Наиболее существенный вклад в становление отечественной социологии молодежи внесли И.С. Кон, С.Н. Иконникова, В.Т. Лисовский, В.И. Чупров, Ю.А. Зубок и многие другие ученые.

Для научного осмысления молодежной политики как направления государственной политики многое было сделано исследователями, работавшими в Научно-исследовательском центре ВКШ при ЦК ВЛКСМ, а позднее – в научных подразделениях Института молодежи и Московского гуманитарного университета. Именно там сложился тот коллектив ученых под руководством И.М. Ильинского5, который своими исследованиями обеспечил разработку принятого в 1991 г. Закона СССР «Об общих началах государственной молодежной политики в СССР».

По мнению специалистов6, проблемы, исследуемые в рамках социологии молодежи, подразделяются на две большие группы. К первой относятся специфически молодежные проблемы: особенности социального положения молодежи, ее роль и место в воспроизводстве общества, молодежные потребности, интересы и ценности, специфика процесса социализации и др. В этом направлении успешно работают такие исследователи, как уже упоминавшиеся В.И. Чупров, Ю.А. Зубок, а также А.И. Ковалева, В.А. Луков, Е.Л. Омельченко и др.7

Другая группа проблем включает касающиеся молодежи общесоциологические вопросы образования, семьи, развития социальной и политической активности, роли и места молодежи в структурах власти и т.д. Наиболее интересные работы в этом направлении создали Е.А. Гришина, Д.Л. Константиновский, Г.А. Лукс, Е.И. Возжаева и др.8

Задача успешной интеграции молодежи в общественные структуры реализуется посредством молодежной политики, которую осуществляет государство. Молодежную политику проводят также политические партии, общественные (в том числе и молодежные) движения, религиозные организации. Давно и плодотворно данную проблему разрабатывают И.М. Ильинский, В.К. Криворученко, Б.А. Ручкин и другие специалисты 9.

Государственная молодежная политика является частью внутренней политики, проводимой посредством органов государственной власти и управления. Поэтому важное значение для осмысления характера и особенностей современной молодежной политики имеет освоение концепций и подходов политической науки к вопросам взаимодействия государства и общества, в частности к сюжетам публичной политики, партисипативной демократии, гражданского участия, идеям и практике «политических сетей» как новейшей научной парадигме взаимодействия политических, административных и социальных акторов. Этот пласт проблем поднят в трудах известных зарубежных исследователей – Б. Джессопа, Р. Родеса, Р. Патнэма, М. Кастельса и др.10

В работах одного из ведущих отечественных политологов Л.В. Сморгунова глубоко и всесторонне раскрывается содержание новейших политических и государственно-управленческих концепций, дается анализ зарубежного опыта разработки и реализации государственной политики11.

Весьма значимыми для работы над диссертацией стали труды отечественных и зарубежных авторов – А.Ю. Сунгурова, А.И. Соловьева, Н. Мэннинга, Н. Парисона и других – по вопросам политической и административной модернизации в России, трансформации современного государства, постепенно передающего часть своих функций другим акторам (публичным и частным, внутренним и внешним), оказывающим все большее влияние на принятие общественно значимых решений12.

По мнению отечественных исследователей, сегодня перед российским обществом стоит проблема освоения демократии участия. В условиях демократии участия граждане имеют возможность влиять на процесс принятия решений властью и используют эти возможности. Понимаемое таким образом гражданское общество является важнейшим фактором эффективного экономического развития, политической стабильности, общественной гармонии. Содержательные работы по этой проблематике принадлежат И.Б. Левину, А. Хлопину, Л.Т. Шинелевой и др.13

Проблемы новационных стратегий, совершенствования современной молодежной политики, ее перспектив и приоритетных направлений, проблем реализации раскрываются в трудах таких авторов, как А.В. Шаронов, А.Н. Тесленко, В. Динес, В. Третьяк, А.Ю. Ховрин и др.14

Получило развитие такое специфическое направление исследований, как правовое регулирование молодежной политики, правовой статус и практическая деятельность российских государственных органов власти и управления в сфере молодежной политики15.

Вопросам исторического и современного развития, молодежной политики РФ, ее региональным аспектам, опыту взаимодействия государственных и общественных структур в данной сфере посвящено также определенное количество исторических, политологических, социологических и правовых исследований диссертационного формата16.

Зарубежный опыт разработки и реализации государственной и общественной молодежной политики широко представлен в аналитических докладах Всемирного банка, Совета Европы, Совета Федерации ФС РФ, Института Европы РАН, а также публикациях специалистов17.

Анализ степени научной разработанности избранной диссертантом темы показывает, что политическая наука пока не заняла подобающего ей места в совокупности исследований государственной молодежной политики. В целом политологических работ по проблемам молодежи достаточно. Но в них преимущественно раскрывается набор таких устоявшихся сюжетов, как политическая социализация, политическое участие молодежи, деятельность молодежных политических организаций, молодежных «филиалов» российских политических партий, молодежный парламентаризм, тенденции в развитии политических настроений, политической идентичности молодежи и т.п.

Наиболее ценные, по мнению диссертанта, политологические труды по молодежной проблематике создаются сегодня теми специалистами, которые понимают необходимость выхода за рамки стандартного подхода и интегрирования данной проблематики в широкий контекст культурной и социально-экономической политики регионов и государств, магистральных тенденций общемирового развития.

Внимание к региону как субъекту политики, к моделям региональной политики, в том числе – молодежной, отрадное явление в современных исследовательских практиках. Не менее важно акцентирование вопросов модернизации государственной молодежной политики. Государственная молодежная политика по-прежнему строится у нас по устаревшему принципу «реактивности», доминирует понимание молодежи как объекта целенаправленного государственного воздействия, а не полноправного общественного актора. Отказ от подобных подходов к молодежи характеризует позицию известных отечественных и зарубежных специалистов: В.А. Лукова, Е.Л. Омельченко, Е.А. Балакиревой, Д.У. Блума - профессора политологии колледжа Провиденс и адъюнкт-профессор международных исследований Института международных исследований им. Томаса Дж. Уотсона-мл. при Университете Брауна, ряда других авторов. Именно такой подход, по мнению диссертанта, наиболее полно отвечает задачам и особенностям политологического изучения государственной молодежной политики18

.

Таким образом, можно заключить, что в зарубежном и отечественном обществознании создана необходимая научная и фактологическая база для углубленного изучения исторических предпосылок, сущности и актуальных проблем разработки современной молодежной политики, вопросов ее стратегии и тактики, национальных и региональных моделей реализации. В то же время в заполнении указанного проблемного пространства наблюдаются некоторые признаки недостаточности. Определенные лакуны обозначились в вопросах дальнейшего развития собственно политологической теоретико-методологической основы изучения молодежной политики, сравнительного анализа имеющихся стратегий молодежной политики государства, политических партий, общественных, корпоративных структур, разнообразных молодежных инициатив в этой области. Весьма востребовано в контексте развития региональной политики России знание о сложностях и успехах разработки и реализации региональных моделей молодежной политики в нашей стране.

Анализ степени научной разработанности темы вкупе с указанными выше факторами ее актуальности обусловливают необходимость предпринятого диссертационного исследования.

Основная рабочая гипотеза. Автор исходит из предположения, что высокая значимость молодежи как объекта национальных интересов, стратегического ресурса развития страны и многократное усиление этой значимости в условиях переходного общества требуют адекватной государственной молодежной политики, нынешняя противоречивость и непоследовательность которой выдвигают серьезные исследовательские задачи перед социальной, в том числе политической, наукой.

Речь идет об усилении концептуальной оснащенности политики взаимоотношений молодежи и государства на основе использования и дальнейшего развития концепций общественно-государственного взаимодействия, государственной публичной политики, теории политических сетей, а также иных интеллектуальных конструкций. Не менее важны систематизация и адаптация многогранного зарубежного опыта молодежной политики – прежде всего, в сфере использования потенциала гражданского общества, создания вокруг государственных органов, реализующих государственную молодежную политику, социально-политических партнерских сообществ.

Диссертант также полагает, что для устранения нынешних слабостей в государственной молодежной политике РФ необходимо: преодоление отставания федеральных органов государственной власти от региональных властей, успешно реализующих эффективные модели молодежной политики; повышение правового и политического статуса молодежной политики в общей политике российского государства; дальнейшая углубленная работа над стратегическими документами по государственной молодежной политике, ее приоритетными целями и задачами.

Объектом исследования является государственная молодежная политика РФ как особое направление деятельности государства, а также общественных объединений и иных социальных институтов, имеющей целью определенным образом воздействовать на социальное развитие молодежи и тем самым - на будущее состояние общества.

Предмет исследования может быть определен как концептуальные основы государственной молодежной политики РФ в контексте политологического познания, ее стратегические приоритеты, апробированные практикой зарубежные и отечественные модели реализации молодежной политики.

Цель исследования состоит в разработке системного видения государственной молодежной политики Российской Федерации как совокупности концептуальных основ, стратегических приоритетов, эффективных внедренческих моделей, связанных с деятельностью федеральных и региональных органов государственной власти, местного самоуправления, общественных организаций по регулированию отношений молодежи и государства.

Задачи исследования:

- анализ проблем молодежной политики в контексте взаимодействия государства и гражданского общества;

- осмысление характера государственной молодежной политики в ракурсе концепции «public policy» и теории «политических сетей»;

- изучение актуальных зарубежных моделей молодежной политики;

- выявление потенциала гражданского общества в разработке и реализации молодежной политики;

- рассмотрение опыта и уроков советской молодежной политики;

- исследование стратегии, приоритетов и перспектив реализации государственной молодежной политики в РФ;

- раскрытие проблем взаимодействия власти, бизнеса и гражданского общества в разработке и реализации молодежной политики современной России;

- анализ нормативно-правового обеспечения государственной молодежной политики РФ на региональном уровне;

- изучение региональных институтов молодежной политики и особенностей их функционирования;

- обобщение опыта практической реализации государственной молодежной политики в Сибирском федеральном округе;

- исследование образа жизни и особенностей поведения молодежи в качестве основы разработки региональной модели молодежной политики;

- определение содержания модели государственной молодежной политики в Кемеровской области и механизмов ее реализации;

- оценка эффективности действующей модели государственной молодежной политики в Кемеровской области.

Теоретические основы исследования. Начало теоретическому осмыслению феномена молодежи было положено в 30-40-е гг. XX в. Наиболее важными подходами к изучению молодежи являются: психоаналитический (Э Эриксон, Р. Бенедикт, Д. Рисмен, И. Кон и др.), структурно-функциональный (Т. Парсонс, Ш. Айзенштадт, М. Титма и др.) субкультурный (А. Коэн, С. Коэн, П. Уиллмот, А. Сагалаев и др.), культурологический (А. Шюц, П. Бергер, К. Мангейм, М. Мид и др.).

На стыке социологии и психологии ученые выявляют специфический социальный статус, особенности сознания и поведения молодого поколения. Структурно-функциональный подход помогает выявлять суть фундаментальных противоречий в отношениях молодежи и общества. Субкультурный подход акцентирует проблематику сопротивления молодежи господствующей в обществе культуре. Культурологический подход предполагает исследование проблем молодежи с точки зрения преобладающего в обществе культурного фона, а также исходит из категории «поколение» при анализе культурологических этапов человеческой истории. Все перечисленные подходы имеют фундаментальное значение в перспективе формирования комплексной теоретической основы политологического исследования молодежи, научного обоснования разрабатываемой государством молодежной политики.

Политологические основы исследования представлены теориями совершенствования демократии в условиях постиндустриального и постмодернистского развития, исследованиями особенностей современного этапа эволюции гражданского общества. Важное значение для анализа взаимодействия власти и общества имеет теоретическая модель демократии участия (Б. Барбер, Н. Пуланзас, А.М. Салмин и др.)19.

Теоретические основы диссертационной работы включают также концепции: публичной политики (Дж. Андерсон, П. Сабатье, Д. Паламбо, А. Сунгуров, А. Дегтярев, С. Перегудов и др.), политических сетей (Д. Марш, Р. Родес, Т. Берцель, Л.В. Сморгунов и др.), гражданского участия (Г. Алмонд, С. Верба, Р.Г. Апресян и др.).

Публичная политика восходит к ставшему общепринятым различию между policy (политическим курсом, программой действий) и politics (процессом принятия и реализации политических решений). В современном понимании публичная политика - это политика, которая предполагает соответствие государственной политики общественным нуждам, взаимодействие государственных и негосударственных структур на всех стадиях принятия, реализации, контроля и оценки результатов государственных программ, проектов и решений.

Теория политических сетей рассматривает такую систему управления публичными делами, которая связывает государство и гражданское общество, взаимно заинтересованных друг в друге.

Конкретными теоретическими основами исследования послужили: положения, сформулированные в концепциях самореализации и субъектности молодежи (П.-Э. Митев, И.М. Ильинский); представления о целеполагании в молодежной политике (И.М. Ильинский, С. Алещенок, В.В. Нехаев, В.Л. Мутко, В.А. Луков, В.Т. Лисовский, Б.Айзенкоп).

Методологической основой исследования служит основополагающий тезис о том, что предметом политологического исследования является политика, понимаемая не только как politics, но и как policy. Использовалась также концепция «гражданского участия», предполагающая включение граждан, т.е. части населения с активистской политической культурой, в управление общественными и государственными делами20.

Следует также отметить методологическую значимость концепций «делиберативной», «восприимчивой» и «рефлексирующей» демократии Ю. Хабермаса, А. Этциони и других политических мыслителей, рассматривающих государственное управление в условиях постмодерна как чуткое реагирование на импульсы и табу, поступающие от общества. Именно такая восприимчивость, готовность к диалогу с гражданами и соответствует, по их мнению, нормам современной демократической политики21.

Методологически важным для диссертанта стало обоснование построения моделей реализации молодежной политики, разработанное В. А. Луковым.

Методы исследования. В диссертации использовались такие методы как: системный и структурно-функциональный, нацеленный на выявление элементов взаимодействия; сравнительно-политологический, предполагающий сравнение однотипных политических институтов и процессов; политико-культурный анализ, ориентированный на детерминированность политических процессов политической культурой; правовой, делающий акцент на изучении законодательной и нормативной базы государственной молодежной политики.

На различных этапах работы и при решении отдельных задач применялся широкий спектр конкретных методов сбора фактического материала, его обработки и анализа: системный анализ, сравнительно-исторический и сравнительно-топологический анализ, структурно-функциональный анализ; серия экспертных интервью и лонгитюдный опрос общественного мнения, дополненные вторичным анализом. В качестве статистических методов обработки полученных данных использовались методы дескриптивной и непараметрической статистики, корреляционный и факторный анализ.

Эмпирическую базу исследования составили:

1) международные правовые документы, законодательные акты СССР, РФ и ее отдельных субъектов по вопросам молодежной политики; политические документы программного характера - Концепции, Стратегии и Программы реализации молодежной политики РФ и ее субъектов; документы политических партий и общественных ассоциаций, молодежных организаций;

2) статистические сборники и аналитические материалы федеральных и региональных органов государственного управления, социально-демографические ежегодники, а также Государственные доклады о положении молодежи и реализации государственной молодежной политики в РФ;

3) отчетные и аналитические материалы текущего архива Департамента молодежной политики и спорта Кемеровской области;

4) результаты изучения общественного мнения молодежи, в том числе данные лонгитюдного опроса более 2000 жителей Кемеровской области в 2005-2006 гг. и 2006-2007 гг.; данные социологического исследования, проведенного автором на базе ведущих вузов Кемеровской области в 2008 г.; результаты сходных общероссийских и региональных социологических исследований; данные серии экспертных интервью по проблемам молодежи и практике реализации молодежной политики, проведенных на территории шести регионов Сибирского федерального округа.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Для целей политологического исследования государственной молодежной политики наибольшую значимость в арсенале теоретико-методологических подходов представляют: концепция «публичной политики» (Public Policy), предполагающая не только соответствие государственной политики общественным нуждам и высокую степень взаимодействия государственных и негосударственных структур, но и активное, определяющее участие гражданского общества в разработке, принятии и реализации политических решений; теория «политических сетей» (Policy Network), включающая в процесс выработки и выполнения политических решений - наряду с государством – множество акторов, объединенных общим интересом, взаимозависимостью, добровольностью и равноправием, а также ряд других релевантных предмету исследования теоретических построений.

2. В официальных документах РФ, определяющих сущность, принципы, модели государственной молодежной политики (ГМП), нашли отражение различные подходы к определению ее положения в спектре основных направлений государственного регулирования. По одному из подходов, молодежная политика есть часть социальной политики государства; в соответствии с другим подходом, ГМП – составная часть более широкого спектра государственных политик в области социально-экономического, культурного и национального развития РФ. Действующий сегодня официальный документ – «Стратегия государственной молодежной политики в Российской Федерации» (2006 г.) – рассматривает молодежную политику в контексте обеспечения национальной безопасности страны и трактует ее как предмет внимания всех органов государственной власти. По мнению диссертанта, подобная оценка политической значимости молодежи и молодежной политики вполне оправдана. ГМП – это деятельность всего государства по созданию политико-правовых, экономических и организационных условий и гарантий для самореализации личности молодого человека, развития молодежных объединений, движений и инициатив.

3. В имеющемся инонациональном опыте реализации молодежной политики сосуществуют две основные модели - консервативная и социал-демократическая. Первая сводится к предоставлению государственной помощи лишь наименее защищенным категориям молодежи; вторая базируется на признании ответственности государства за молодежь в целом. Для целей настоящего анализа важно выявление не только политико-идеологических моделей, но и определение характера взаимодействия государства с неправительственными организациями (НПО). В этом аспекте выделяются модель «доминирования» (государство играет ведущую роль в осуществлении молодежной политики, взаимодействуя с НПО как с младшими партнерами) и модель «паритета» (государство определяет только общую стратегию молодежной политики, а реализуют ее местное самоуправление и НПО как полноправные партнеры государства).

4. Важной особенностью всех зарубежных моделей молодежной политики является наличие в стране активного и независимого неправительственного сектора. Разнообразные по своим целям и задачам молодежные НПО свободны действовать в русле государственной стратегии или разрабатывать собственные программы, они могут сотрудничать с органами власти или обходиться без них. В любом случае, как провозглашает «Европейская Хартия участия молодежи в общественной жизни на местном и региональном уровне» (2003 г.), в задачу официальных структур входит финансовая и иная поддержка всех НПО, на постоянной основе вовлекающих молодежь в демократические структуры и процедуры принятия решений. НПО не могут заменить государство, но именно гражданское общество в лице НПО, политических партий накладывает отпечаток на государство, делает его динамичным и ответственным.

5. Концептуально ГМП в нашей стране базируется на образцах, сформированных в условиях демократического социального государства. Однако реальность часто демонстрирует воспроизводство матрично обусловленных особенностей исторически сложившейся в СССР «партийно-государственной» модели молодежной политики. Наряду с бесспорными достижениями, эта модель содержала немало авторитарно-тоталитарных черт: избыточную идеологизированность и политизированность; директивную постановку общественно значимых целей; игнорирование потенциала различных общественных сил; формализм и бюрократизм партийно-государственного аппарата; принижение или замалчивание реальных проблем молодежи; отсутствие гибкости и своевременной реакции на изменение внешних и внутренних факторов развития; пренебрежение к правовому обеспечению молодежной политики.

6. Вставшие перед РФ качественно новые задачи потребовали отказа от партийно-государственного диктата в отношении молодежи, признания молодежной политики одним из важнейших инструментов модернизации общества. В 1990-е гг. начинается становление нормативно-правовой базы ГМП, формируется система управления и государственной поддержки молодежных организаций, появляется опыт решения молодежных проблем на федеральном и региональном уровнях. Процесс значительно осложнялся экономическим спадом, финансовыми трудностями, слабостью постоянно реформируемой управленческой структуры. С 2000-х гг. идет углубленная концептуализация целей, принципов и приоритетов ГМП. К настоящему времени, как уже отмечалось, утверждена Стратегия молодежной политики, созданы профильное министерство и федеральное агентство, соответствующие структуры работают во многих регионах и муниципалитетах. Дальнейшее продвижение ГМП требует обновления законодательства, эффективных механизмов поддержки молодежных общественных организаций, более полного использования их потенциала.





7. Несмотря на то, что государственные органы далеко не всегда и не везде расположены к повышению активности и уровня субъектности молодежи в разработке и реализации ГМП, в последней все заметнее становится негосударственная составляющая, выдвигающая на позиции лидирующего субъекта политические и неполитические (студенческие, экологические, правозащитные, религиозные и др.) молодежные объединения. В настоящее время в России действуют более 427 тыс. молодежных и детских общественных объединений. По данным Общественной палаты РФ, 30% из зарегистрированных в стране НПО в той или иной степени специализируются на работе с детьми и молодежью. В ряде субъектов РФ созданы молодежные парламентские ассамблеи, парламенты, общественные палаты. «Переговорной площадкой» для молодежных НПО служит Национальный Совет молодежных и детских объединений России. Совместная работа молодежных организаций и государства позволила утвердить Стратегию государственной молодежной политики РФ. Формируется и корпоративная молодежная политика, охватывающая такие гиганты бизнеса, как Газпром, Роснефть, Автоваз, РЖД и проч.

8. Современный этап формирования системы ГМП характеризуется поиском оптимальных подходов к разделению ответственности и полномочий между федеральным центром и регионами: федеральным законодательством определяются условия и рамки ГМП, а ее реализация большей частью возлагается на субъекты федерации. В более чем 80-ти субъектах РФ уже существует законодательство о государственной молодежной политике. Характеризуя модель ГМП в Сибирском федеральном округе, необходимо отметить как ее достоинства, так и недостатки. К достоинствам можно отнести устойчивую динамику нормативно-правового обеспечения региональной модели ГМП в 2000-е гг., переход к разработке комплексных целевых программ и эффективных технологий их реализации. Недостатки просматриваются в незавершенности нормативно-правового обеспечения (Красноярский край), слабости программного сопровождения законодательных актов (Томская область) и т.п.

9. Региональные властно-государственные структуры представляют собой основу организационного механизма реализации молодежной политики. В целом структура этого механизма включает: а) комитеты, комиссии, советы по делам молодежи при органе законодательной власти субъекта федерации (осуществляющем законотворческую деятельность в сфере ГМП на региональном уровне); б) департамент (управление, министерство) молодежной политики при администрации субъекта федерации, осуществляющий исполнительно-распорядительную деятельность и выступающий основным координирующим органом реализации молодежной политики в регионе; в) органы местного самоуправления, обеспечивающие реализацию молодежной политики на местах и функционирующие в виде отделов по делам молодежи при администрациях муниципалитетов; г) молодежные и детские организации и общественные объединения, работающие в тесном сотрудничестве с органами власти и играющие существенную роль в реализации отдельных направлений молодежной политики на региональном уровне; д) органы молодежного самоуправления, система молодежных парламентов, имеющие в разных регионах различные формы, ответственность и полномочия.

10. На сегодняшний день в Сибирском федеральном округе существует несколько форматов реализации молодежной политики: отдельные мероприятия; целевые программы; комплексные программы. Наиболее высокоорганизованным форматом признаются комплексные программы, очевидным преимуществом которых является целостность и системность. Комплексная программа, в отличие от целевой, охватывает сразу несколько приоритетных направлений молодежной политики, во многом определяя эффективность ее реализации. Наивысшая степень организации достигается при составлении программы не по отдельным крупным городам («Молодежь Красноярска», «Молодежь Бердска» и т.д.), а по региону в целом (например, «Молодежь Кузбасса»). Перечень приоритетных направлений молодежной политики в регионах может отличаться от образца, установленного федеральным центром. Основными источниками финансирования молодежной политики являются федеральный, областной, местный бюджеты; внебюджетные средства; привлеченные средства (инвестиции); благотворительные взносы.

11. Специфика реализации ГМП на уровне конкретного региона определяется особенностями образа жизни и поведения молодежи. Для изучения этих особенностей был проведен опрос двух тысяч жителей Кемеровской области в возрасте от 14 до 30 лет, дополненный вторичным анализом результатов сходных общероссийских и региональных исследований. Изучались материальное положение и экономическая дифференциация молодежи, ее актуальные проблемы, распространенность отклоняющегося поведения, сформированность ценностно-ориентационной сферы и духовно-нравственных предпочтений, уровень политической активности и гражданская позиция, а также оценка ГМП. Полученные результаты свидетельствовали об адекватности реализуемой в регионе модели ГМП. В то же время был выявлен комплекс нерешенных проблем, делающих необходимыми корректировку этой модели, определенное смещение акцентов в ее осуществлении.

12. Разработанная в Кемеровской области модель базировалась на методологии, основных принципах и приоритетах Стратегии государственной молодежной политики РФ, а также на анализе специфики региональных молодежных проблем, социальной характеристики образа жизни и поведения молодежи. Основной целью региональной модели ГМП стало развитие и реализация потенциала молодежи в интересах Кемеровской области и России в целом. Принципиальной особенностью модели стало выделение главным приоритетом ГМП в Кемеровской области создание условий для самореализации молодого человека, обеспечения его социального, культурного, духовного и физического развития. Региональная модель ГМП ориентирована также на осуществление эффективного взаимодействия органов власти с молодежью, которая не только является объектом государственного воздействия, но и сама активно включается в процесс реализации молодежной политики, выступая в качестве ее полноправного субъекта.

13. Ядро проблемы эффективности ГМП составляет противоречие между активизацией практических действий ОИВ в данной сфере и отсутствием заметных сдвигов в положении подавляющего большинства молодых россиян. Эффективность кемеровской модели ГМП определялась (помимо соответствия ее направлений актуальным потребностям молодежи и достаточности их ресурсного обеспечения) влиянием проводимой политики на улучшение положения молодежи в регионе, динамику и качество ее социально-экономической и общественной активности. Оценка эффективности осуществлялась посредством социологического мониторинга. Проведенные в 2005-2007 гг. два исследования позволили сравнить показатели в динамике и зафиксировать улучшение материального положения молодежи, рост ее занятости, расширение досуговых возможностей, снижение молодежной преступности и др. Все это сказалось на одобрении молодежью региональной ГМП, повышении доверия к органам государственной и местной власти и олицетворяющим ее руководителям.

Основные результаты исследования, полученные лично автором, и их научная новизна. Диссертация представляет собой одну из первых комплексных политологических работ по проблемам формирования и реализации государственной молодежной политики в РФ. На основе проведенного исследования сформулированы теоретические положения относительно специфики и значимости политологического осмысления вопросов государственной политики и управления, перспектив корректировки и совершенствования государственной молодежной политики в России на демократических принципах публичности, партнерства, гражданского участия. Раскрытый автором в формате case-study конкретный опыт осуществления и оценки эффективности региональной модели молодежной политики позволит поднять на более высокий уровень концептуального и технологического оснащения аналогичную работу органов государственной власти - как в регионах, так и в федеральном центре.

Наиболее существенные результаты исследования состоят в следующем:

1. Разработано положение о том, что политический анализ, обладающий собственным понятийно-категориальным аппаратом и методологией, исключительно продуктивен для изучения проблемного поля государственной молодежной политики. Использование политологического инструментария способствует усилению научной фундированности государственной политики, придает ей новое измерение посредством синтеза теорий государственного и политического управления, концепций «публичной политики», «политических сетей», «гражданского участия» и других актуальных научных подходов.

2. Установлено, что утвержденная в 2006 г. Правительством РФ «Стратегия государственной молодежной политики Российской Федерации» в целом соответствует современному уровню развития политической теории, потребностям и потенциям развивающегося гражданского общества. В Стратегии справедливо подчеркивается, что ГМП должна формироваться и реализовываться органами государственной власти и местного самоуправления при участии молодежных общественных объединений и иных заинтересованных субъектов. В то же время заявленный в документе принцип участия не равноценен тому полноправному партнерству с государством, на которое претендует нынешнее молодое поколение.

3. Сформулировано авторское понимание молодежной политики, исходящее из нового характера отношений между обществом и государством в условиях постиндустриального развития. Под государственной молодежной политикой диссертант предлагает понимать такую деятельность государства по выполнению организующей функции социального развития молодежи, в которой все более значимое место принадлежит многостороннему взаимодействию полноправных участников процесса разработки, принятия и реализации решений, касающихся социализации и самореализации молодежи - прежде всего, молодежным объединениям, а также другим партнерам государства в лице заинтересованных структур гражданского общества.

4. Показана необходимость официального закрепления более высокого политико-правового статуса молодежной политики в условиях становления «префигуративного» (в терминологии М. Мид) типа культурных межпоколенческих отношений, формирования молодежного лидерства в стареющем постиндустриальном обществе, превращения ГМП из «подотрасли» социальной политики в инструмент социально-экономической и политической модернизации России, обеспечения ей лидерских позиций в мире.

5. Сформулирована авторская трактовка актуальной модели молодежной политики как схематизированного, обобщенного представления о системе взаимодействия социальных институтов, обеспечивающих формирование и реализацию определенного комплекса мер в отношении молодежи. В качестве основных содержательных характеристик модели выступают ее цели, приоритетные направления, технологии и механизмы осуществления, условия внедрения, а также критерии эффективности ее реализации. Изучение конкретных моделей ГМП нуждается в подходах, свойственных политической науке и нацеливающих на выявление реальных взаимодействий государства и его социальных партнеров, отражающих модификацию роли и функций современного национального государства и гражданского общества.

6. На примере региональной модели ГМП в Кемеровской области доказано наличие корреляции между степенью общественного участия в разработке и реализации государственной политики и изменением показателей, выступающих критериями эффективности ГМП. Если при разработке и реализации государственной политики акцент делается только на ее соответствии общественным потребностям, то оценка эффективности сводится к определению соответствия результатов политики запланированным целям и затраченным на это ресурсам. Если осуществление государственной политики включает непосредственное участие граждан, то показателями эффективности становятся открытый общественный дискурс, предоставление информации обществу, публичные обсуждения и контроль результатов.

7. Выявлена уязвимость построения региональной модели ГМП по стандарту «государственного доминирования» - как в либерально-консервативном, так и в социал-демократическом его вариантах. Единственно приемлемой для молодежи XXI века, в том числе и российской, является модель партнерства, построенная на принципах: непосредственного вовлечения молодежи в формирование и реализацию политики, затрагивающей ее интересы; перехода от унифицированных практик к гибким локальным проектам, максимально приближенным к конкретным потребностям и проблемам молодежи данной территории; дифференцированного подхода к различным группам молодежи при наличии единой системы социальных гарантий для всех; поддержки негосударственных молодежных инициатив, причем вмешательство государства должно быть тем меньше, чем сильнее активность самой молодежи.

Теоретическая значимость диссертации определяется привлечением в исследование государственной молодежной политики подходов политической науки, актуальных концепций и теорий демократического и гражданского участия, эволюции национальной государственности в условиях постиндустриального, информационного общества. Это позволяет не только анализировать конкретные региональные модели молодежной политики, но и совершенствовать их, разрабатывать новые подходы к определению их эффективности с учетом реальных практик взаимодействия власти и ее социальных партнеров.

Кроме того, рассмотрение государственной молодежной политики с позиций разграничения между politics и policy, анализ существующих вариантов этой политики в ракурсе взаимодействия субъекта и объекта управления укрепляет предметно-практическую ориентацию отечественной политологии, придает импульс для более глубокого и комплексного изучения данного феномена силами и средствами политической науки.

Практическая значимость исследования состоит в разработке и внедрении на региональном уровне действенной и эффективной модели государственной молодежной политики, имеющей проблемно-ориентированный характер. Разработанные механизмы реализации данной модели могут быть интегрированы в систему политического и государственного управления в других субъектах РФ. Результаты проведенного исследования могут быть использованы органами государственной власти и научно-аналитическими центрами при дальнейшей разработке проблем государственной молодежной политики. Положения диссертации могут найти применение при чтении курсов политологии, политического управления, теории государственного администрирования и публичной политики в высших учебных заведениях РФ, структурах поствузовского образования для государственных служащих, а также стать основой для подготовки соответствующего спецкурса и научно-методического пособия.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации докладывались и обсуждались на международной конференции «Социокультурные проблемы современной молодежи» (Новосибирск, 2007 г.), всероссийских конференциях «Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России» (Кемерово, 2003 г.), «Региональная власть, местное развитие и социальная политика» (Кемерово, 2005 г.), «Молодежь и формирование гражданского общества в России» (Волгоград, 2007 г.), «Проблемы развития физической культуры и спорта в новом тысячелетии» (Кемерово, 2007-2008 гг.), Пятом Байкальском экономическом форуме (Иркутск, 2008 г.), VII заседании Консультативного Совета по молодежной политике при Полномочном представителе Президента РФ в Сибирском федеральном округе (Новосибирск, 2007 г.), заседаниях коллегии Администрации Кемеровской области.

Результаты диссертационного исследования были положены в основу Законов Кемеровской области «Об общих принципах осуществления государственной молодежной политики в Кемеровской области» (2000 г.) и «Об утверждении среднесрочной региональной целевой программы "Молодежь Кузбасса" на 2006-2007 гг.» (2005 г.), а также Законов о внесении в них последующих изменений (2002-2008 гг.).

Положения, изложенные в диссертации, были использованы при разработке программ ЦК РСМ «Студенческое самоуправление» и «Российская студенческая весна», подготовке сборника материалов к заседаниям Совета Федерации Федерального Собрания РФ «Государственная молодежная политика и ее нормативно-правовое обеспечение», подготовке методических материалов по развитию молодежного и студенческого спорта в регионах РФ Комитета по физической культуре и спорту Государственной Думы Федерального Собрания РФ, о чем имеются соответствующие акты внедрения.

Основные результаты исследования изложены в 41 публикации общим объемом 70 п.л., в том числе в 5 монографиях и 8 статьях в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях РФ.

Структура и объем диссертации. Диссертационная работа состоит из введения, пяти глав, тринадцати параграфов, заключения, библиографического списка, приложений. Общий объем диссертации составляет 410 страниц.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обоснована актуальность темы исследования, проанализирована степень ее научной разработанности, определены объект, предмет, цель и задачи исследования, сформулирована его гипотеза, представлены положения, выносимые на защиту, охарактеризованы научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, а также формы апробации и внедрения результатов исследования.

Первая глава «Государственная молодежная политика в аспекте политологического исследования» состоит из двух параграфов: «Молодежная политика: взаимодействие государства и гражданского общества» и «Государственная молодежная политика с позиций концепции "public policy" и теории "политических сетей"».

В первом параграфе дается анализ определений понятия «молодежь», прослеживается генезис молодежи как особой социальной группы, выделяются ее отличительные признаки, наиболее важные из которых носят «переходный» характер: от зависимости к независимости, от безответственности к ответственности. Этот переход и является основным моментом процесса социализации, т.е. интеграции молодежи в общество. Этот процесс осложняется в травматические периоды человеческой истории, когда происходит смена курса социально-политического развития, трансформация общественных и государственных институтов. В этих условиях особо важное значение приобретает эффективная молодежная политика.

Для осмысления концептуальных основ государственной молодежной политики (ГМП) диссертант обращается к политологическим трактовкам государственной политики и управления. Здесь сложились различные подходы: в рамках теории «рublic аdministration» она истолковывается как чувствительная к общественным потребностям институционально-управленческая практика государственной бюрократии. В концепциях «публичной политики», «политического руководства» и многих других отражается такое понимание государственной политики, которое включает в процесс ее разработки и реализации институты гражданского общества. Среди базовых принципов осуществления государственной политики сегодня выделяются, прежде всего, принципы, отвечающие ценностям демократии (конституционности, народовластия, подотчетности, эффективности, открытости и др.).

Какую роль играет молодежь в современной молодежной политике. Является ли она только ее объектом? Опирающийся на теорию анализ показывает, что молодое поколение перестает быть исключительно объектом воздействия и постепенно раскрывается и осмысливается в новом для себя качестве – субъекта политики. Нельзя в этой связи не напомнить, что в рамках популярного культурологического подхода выделяются три типа обществ: «постфигуративные», где молодежь учится преимущественно у своих предшественников; «конфигуративные», где молодежь и взрослые учатся у своих сверстников; «префигуративные», в которых взрослые учатся также у своих детей.

Последний тип культуры межпоколенческих отношений начал формироваться в середине прошлого века. И мы все более интегрируемся в его контекст. Поэтому выработка действенной молодежной политики должна быть основана на единственно приемлемом принципе - партнерстве государства как с самой молодежью, так и с обществом в целом. Важно уже сегодня начинать преодолевать патерналистские ориентации, которые априори исключают принцип активности со стороны молодежи, нивелируют ее субъектность.

Усиление значимости современной ГМП прослеживается и в проблеме ее «ведомственной» принадлежности. Традиционно ГМП рассматривается как одно из направлений социальной политики. И это в значительной степени справедливо. Однако повышение статуса молодежи в современном мире, изменение угла зрения на ее роль и функции коренным образом меняют статус самой ГМП. В «Стратегии государственной молодежной политики в Российской Федерации», утвержденной в 2006 г., целью ГМП называется создание правовых, экономических и организационных условий и гарантий для самореализации личности молодого человека, развития его потенциала в интересах России, укрепления конкурентоспособности и национальной безопасности нашей страны.

Это фактически означает отказ от ведомственного, т.е. узко социального подхода к государственной молодежной политике. Молодежь сегодня - объект национально-государственных интересов, один из главных факторов обеспечения развития российского государства и общества. Придание государственной молодежной политике более высокого официального статуса, выведение ее за рамки «подотрасли» социальной политики - бесспорное веление времени.

Молодежная политика сегодня не может не опираться на саму молодежь, на молодежное движение. Это положение, выдвинутое в свое время И.М. Ильинским, В.А. Луковым и другими специалистами, стало сегодня аксиомой. Важно, чтобы государственные структуры не только декларировали этот основополагающий принцип, но и следовали ему в своей практической деятельности. Недопустимо ставить условием государственной поддержки молодежных объединений их навязчиво демонстрируемую политическую преданность действующей власти. В параграфе подчеркивается, что историческое предназначение молодежных инициатив в ином - в построении гражданского общества в России.

Во втором параграфе главы отмечается, что в качестве теоретико-методологической основы анализа взаимодействия власти и общества в процессах разработки и реализации государственной молодежной политики сохраняют значение все основные теории и концепции государственной политики и управления.

Вместе с тем, некоторые политологические концепции, сформировавшиеся в последние десятилетия, представляются особо продуктивными для достижения указанной цели. В их числе - концепция «public policy» и теория «политических сетей». Первая восходит к различию между «policy» (политикой как политическим курсом) и «politics» (политикой как политическим процессом) и вбирает в себя три основных значения. Во-первых, речь идет о программах и приоритетах органов власти, механизмах и технологиях их реализации, выработанных на основе и с учетом ожиданий общества. Во-вторых, публичная политика представляет собой способ и результат общественного участия в процессе принятия жизненно важных для общества решений. В-третьих, публичную политику можно определять как политику, которая осуществляется совместно государством и обществом.

Публичной политике, формируемой «снизу» (политическими партиями, общественными объединениями и другими организациями, а также демократическим государством), противостоит политика бюрократическая, инициируемая «сверху» органами исполнительной власти в условиях недемократической политической системы. Публичная политика может рассматриваться как формат, рамка для любой социальной политики государства. И, прежде всего, молодежной политики. Ориентиром и критерием поступательного развития ГМП в современной России может считаться движение от первых проявлений публичности к более высоким этапам ее зрелости. И именно сфера молодежных проблем и интересов представляет собой оптимальное пространство для культивирования традиций публичности в российской политике.

Меняет представления о способах разработки и осуществления государственной политики и функционирования государства и теория «политических сетей». В противоположность идее о доминирующей роли государства в выработке политики, концепция политических сетей доказывает, что государство является хотя и важным, но лишь одним из акторов производства политических решений. Политические сети являются ответом на изменение условий осуществления политики и государственного управления. Они соединяют множество акторов, объединенных общим интересом, взаимозависимостью, добровольным сотрудничеством и равноправием.

Отличием данной теории является ее конкретный характер. Реконструируя отношения между государством и обществом, сетевой подход описывает отношения не между всем обществом и всем государством, а между конкретными управленческими структурами и общественными ассоциациями. Безусловно, такой подход будет весьма продуктивным, прежде всего, для изучения региональных моделей государственной молодежной политики. Учитывая то, что понятие сети как активного и осознанного взаимодействия акторов пришло на смену понятию системы, можно предположить, что в будущих моделях конкретных государственных политик - и, прежде всего, молодежной - мы увидим влияние сетевого подхода.

Проблематика публичной политики и политических сетей неразрывно связана с другими интеллектуальными построениями демократического плана. Например, с концепцией гражданского участия. Как известно, идея гражданского участия предполагает включение или вовлечение управляемых в управление общественными делами, а также, насколько это возможно, государственными делами. Сказанное имеет самое непосредственное отношение к России. Два десятилетия глубочайших политических и экономических реформ радикально изменили жизнь россиян. Можно надеяться, что к старому полутоталитарному режиму уже дороги нет. Но вместо старых «болячек» возникли новые проблемы и трудности. Резкое социальное расслоение общества, многочисленные барьеры на пути развития предпринимательства, коррупция власти на различных уровнях, растущая политическая апатия, особенно сильная в молодежной среде, ставят перед российским обществом задачу освоения культуры участия. Разнообразные формы самоорганизации молодых россиян несут в себе огромные резервы гражданского развития и для взрослых поколений.

По мнению диссертанта, актуализированные политические теории и концепции делают все более разнообразным идейный ландшафт государственной молодежной политики, позволяют найти оригинальные ракурсы исследования, направляют в демократическое русло большой профессионально-управленческий потенциал государственных служащих федерального и регионального уровней.

Вторая глава «Молодежная политика за рубежом: модели разработки и реализации» включает два параграфа – «Актуальные зарубежные модели молодежной политики» и «Потенциал гражданского общества в разработке и реализации молодежной политики».

В первом параграфе показано, что на международном уровне особая роль в процессе разработке принципов молодежной политики принадлежит ООН, определяющей как приоритеты молодежной политики всемирного масштаба, так и основные направления ее реализации на национальном уровне. Неотъемлемой частью разработки и осуществления МП является ее правовая основа. Международное молодежное право представляет собой комплексную систему норм, регулирующих отношения по поводу реализации деятельности международных, национальных структур, направленную на создание правовых, экономических и организационных условий и гарантий для самореализации молодежи, развития и функционирования молодежных объединений, инициатив, для реализации прав, свобод, законных интересов молодежи.

Решение задач молодежной политики относится к сфере компетенции ее субъектов. С одной стороны, молодежная политика выделена в самостоятельное направление деятельности государства, его специализированных структур - министерств по делам молодежи и т.п.). С другой стороны, молодежная политика стала основным направлением деятельности целого ряда общественных, негосударственных организаций. Таким образом, существует государственная молодежная политика, где субъектом является государство в лице его специальных органов, и общественная молодежная политика, в которой субъектом являются различные партии, профсоюзы, молодежные движения, объединения и организации.

Диссертант анализирует модели молодежной политики таких стран, как Германия, Испания, Франция, Великобритания и США. Приоритет, отданный странам Евросоюза, объясняется тем, что почти во всех европейских странах молодежная политика выделена в отдельное направление деятельности государства. В большинстве из них имеется специальное ювенальное законодательство и разветвленные системы ювенальной юстиции. Наиболее развитую традицию специального молодежного законодательства имеют страны Центральной и Северной Европы.

Общей тенденцией развития молодежной политики в западноевропейских государствах является переход от помощи отдельным наиболее уязвимым категориям молодежи к социальным программам, охватывающим большинство молодых людей. Подобная переориентация обусловлена приходом к власти социал-демократических правительств, выдвинувших и развивших идею о признании ответственности государства за интеграцию всей молодежи в общество. Для Западной Европы характерна также развитая система представительства молодежных организаций при государственных органах.

На региональном уровне все больше набирают силу процессы децентрализации государственной власти. Применительно к молодежной политике децентрализация позволяет учесть социальные, экономические, культурные различия в развитии отдельных регионов. В западноевропейских странах существуют достаточно плюралистичные системы финансирования молодежных организаций. Одна из наиболее развитых систем финансирования молодежных организаций действует в Швеции. Наконец, в большинстве стран сегодня осуществляется переход от ресурсно и проблемно ориентированной молодежной политики к интегрированному подходу в ее реализации.

Обобщая имеющийся зарубежный опыт, можно выделить в нем следующие модели: консервативную (либерально-консервативную) и социал-демократическую. Первая отличается предоставлением государственной помощи самым «неблагополучным» категориям молодежи при жесткой регламентации порядка расходования средств и категорий получаемой помощи. Вторая отмечена признанием ответственности государства за интеграцию молодежи в обществе и переходом от помощи отдельным категориям к поддержке молодежи в целом. В этом варианте разрабатываются и реализуются социальные программы, доступные для всех категорий молодых людей. В социал-демократической модели больше внимания уделяется развитию молодого поколения, повышению его образовательного уровня, формированию навыков социальной компетентности и т.д.

Специалисты из Института Европы РАН считают, что в национальных концепциях молодежной политики можно выделить две модели или стратегии. Первая основана на ведущей роли государства в сфере молодежной политики. Наиболее типичные примеры - Германия и Франция, страны с развитой системой регулирования социально-экономических процессов. Здесь государство играет доминирующую роль в определении приоритетов молодежной политики и ее осуществлении, но при этом тесно взаимодействует с неправительственными организациями. Вторая модель основана на паритете государства и структур гражданского общества в сфере молодежной политики. Пример – Великобритания и Швеция. Здесь государство формулирует общее направление, цели и приоритеты молодежной политики, но в ее реализации главная роль отведена местному самоуправлению и общественным организациям. Роль государства минимальна и в США - стране, традиционно развивающейся по консервативно-либеральному пути.

Диссертант обращает внимание на определенную корреляцию между двумя классификациями моделей молодежной политики: социал-демократический вариант часто сочетается с традициями государственного интервенционизма (модель «государственного доминирования») или сильного местного самоуправления, а либерально-консервативная стратегия молодежной политики развивается в русле модели «паритета».

Во втором параграфе рассматриваются те аспекты зарубежного опыта, которые связаны с использованием потенциала гражданского общества в разработке и реализации молодежной политики.

По мнению диссертанта, общей тенденцией реализации молодежной политики в развитых европейских странах (Германия, Великобритания, Франция, Испания и др.) является широкое привлечение общественных организаций к решению проблем различных категорий молодежи наряду с активным участием государственных органов в данном процессе. Сегодня именно системе молодежных НПО отводится первостепенная роль в осуществлении молодежной политики на любом из ее уровней (национальном, региональном, местном). Молодежные НПО имеют существенное значение в жизни западного гражданского общества. Например, в Швеции они охватывают около трех четвертей всей молодежи.

На всех трех уровнях реализации молодежной политики за молодежными НПО признается важная роль, поскольку они работают в тесном контакте с молодежью, содействуя социальному сплочению. В Германии молодежные НПО (партийные, гражданские и объединения по интересам) могут получить статус «общественного исполнителя», если их работа соответствует задачам молодежной политики, и участвовать в реализации конкретных мероприятий. Организации, участвующие в осуществлении молодежной политики, занимаются лоббированием интересов своих членов (в основном – представителей молодежных групп) на всех уровнях власти, т.е. представительство интересов идет «снизу вверх».

Во Франции общественные организации, добровольно зарегистрировавшиеся при Министерстве по делам молодежи и спорта, рассматриваются как потенциальные партнеры и имеют право обращаться за материальной помощью для реализации конкретных проектов. Национальный совет молодежи, объединяющий представителей политических, гражданских, профсоюзных молодежных структур, имеет полномочия инициативы по актуальным молодежным вопросам. Советы молодежи действуют как на уровне департаментов, так и во многих муниципалитетах.

Общественные молодежные организации рассматриваются в качестве основного механизма вовлечения молодых людей в реализацию молодежной политики. Однако место и роль общественных молодежных организаций в осуществлении молодежной политики значительно варьируется и до сих пор не имеет четкого определения.

Развитие системы «горизонтальных связей» в области молодежной политики обеспечивается преимущественно общественными институтами. Соответственно, развитие вертикальной системы связей является прерогативой государственных институтов молодежной политики. Своеобразной результирующей деятельности общественных и государственных структур по развитию и укреплению «горизонтальных» и «вертикальных» связей в сфере молодежной политики является модель молодежной политики - схематизированное, наиболее обобщенное представление о системе взаимодействия социальных институтов, обеспечивающих формирование и реализацию определенного комплекса мер в отношении молодежи.

Развитие молодежных НПО укрепляет гражданское общество, укрепляет и само государство. Однако в зарубежном опыте есть и нерешенные проблемы. Как и по каким критериям следует разделять между государством и гражданским обществом стоящие перед ними задачи в области молодежной политики? Как далеко распространяется принцип субсидиарности? Надо учитывать и то, что в молодежных НПО, как и в других гражданских структурах, могут иметь место проявления эгоизма, нетерпимости, шовинизма и т.п. Поэтому безудержное развитие гражданских структур, том числе молодежных, за счет уступок со стороны государства может оказаться политически недальновидным. В любом случае государство сохраняет за собой базовые функции, и укрепление гражданского общества не должно приводить к ослаблению, «растаскиванию» по тысячам НПО государственных функций и ресурсов.

Впрочем, как считает диссертант, последняя проблема, вызывающая тревогу у зарубежных специалистов, не совсем актуальна для России – страны, в которой всегда слишком многое предписывалось «сверху», инициировалось и регулировалось только государством. В такой ситуации укрепление сил молодежных НПО, гражданского общества в целом может принести только пользу государственной молодежной политике.

Третья глава «Государственная молодежная политика в РФ: генезис, стратегия, проблемы реализации» представлена тремя параграфами: «Молодежная политика в СССР: опыт и уроки», «Государственная молодежная политика в современной России: стратегия, приоритеты, перспективы», «Взаимодействие власти, бизнеса и гражданского общества в разработке и реализации молодежной политики РФ».

В первом параграфе диссертант отмечает, что государственная молодежная политика современной России призвана учитывать не только зарубежный, но и отечественный опыт. Сложившаяся в СССР модель молодежной политики может быть определена как «партийно-государственная». Она полностью отвечала задачам, которые ставили коммунистическая партия и советское государство. Для реализации «партийно-государственной» политики в отношении молодежи был создан ВЛКСМ – «помощник и резерв партии». ВЛКСМ, став самой массовой организацией, имея право законодательной инициативы и значительный бюджет, являлся не только проводником партийно-государственного влияния на молодежь, но и осуществлял многие социальные функции, что придавало его деятельности государственный характер. Благодаря ВЛКСМ была создана научная основа молодежной политики. Важную роль в научном осмыслении проблем молодежи и разработке основ государственной молодежной политики в этот период сыграл Научно-исследовательский центр ВКШ при ЦК ВЛКСМ.

В 1960-е гг. реакцией на рост критических настроений молодежи в контексте нерешенных социально-экономических проблем стали попытки сформулировать принципы государственной молодежной политики. Но дальше разработки соответствующих законопроектов дело не продвинулось. Хотя принятие Закона о молодежи было отложено на неопределенный период, руководством партии были предприняты некоторые меры по модернизации политики партии и государства в отношении молодежи. Так, в 1967 г. было создано Общесоюзное общественное движение молодых ученых и специалистов (в последующем – «Всесоюзный совет молодых ученых и специалистов»). К 1970-м гг. сложилась система формирования и направления студенческих отрядов (СО) в отрасли, испытывающие дефицит рабочих рук в летний период и т.д.

Модель партийно-государственной молодежной политики, наряду с положительными моментами, содержала и отрицательные, обусловленные природой недемократической политической системы: избыточную идеологизированность и политизированность; директивную постановку общественно значимых целей; игнорирование потенциала различных общественных сил; формализм и бюрократизм партийно-государственного аппарата; принижение или замалчивание реальных проблем молодежи; отсутствие гибкости и своевременной реакции на изменение внешних и внутренних факторов развития; пренебрежение к правовому обеспечению молодежной политики.

Серьезные изменения в общественно-политической жизни страны во второй половине 1980-х гг., сложные процессы, происходившие в молодежной среде, подъем самодеятельных и неформальных движений сказались на радикальном изменении позиции партии и государства по молодежному вопросу. Осуществился реальный поворот к проблемам молодежи. Формирование молодежного законодательства и становление организационных основ государственной молодежной политики стало важным шагом по преодолению недостатков в работе с молодежью. По инициативе ЦК ВЛКСМ был образован Комитет по делам молодежи Верховного Совета СССР и структуры в органах исполнительной власти. Но, в результате несоответствия старых форм и методов проведения политики новым задачам в сфере работы с молодежью, был получен отрицательный результат, «заложенный» еще на стадии формирования механизма государственной молодежной политики в СССР.

Кульминационным моментом в формировании основ ГМП периода «перестройки» стало принятие 16 апреля 1991 г. первого нормативного акта – Закона СССР «Об общих началах государственной молодежной политики в СССР». Законом была отмечена точка отсчета и заложены ориентиры для дальнейшего развития ГМП, основанной на новых для нашего государства устоях демократии и гражданской культуры, где в центре системы ценностей стоит человек, где социальная защита молодого поколения занимает важное место в политике государства. Однако Закон 1991 г. не был реализован по причине распада СССР и отсутствия реального ресурсного обеспечения государственной молодежной политики.

В изучаемый период активно шло и формирование региональных моделей ГМП. Так, в середине 1980-х – начале 1990-х гг. в Кемеровской области был принят ряд нормативных правовых актов, заложивших основы региональной молодежной политики. В 1990 г. областным советом были приняты «Основные положения молодежной политики в Кузбассе», а также решение о создании областного Комитета по делам молодежи, социальной службы и фонда молодежи. Эти решения содержали конкретные показатели, поручения органам управления и хозяйственным субъектам, сроки выполнения. Однако формирование нормативно-правовой и институциональной базы ГМП в Кемеровской области осталось незавершенным, в частности, не был принят базовый нормативный акт, регламентирующий реализацию ГМП на региональном уровне.

Во втором параграфе дается анализ проблем становления основ государственной молодежной политики Российской Федерации. Отмечается, что вставшие в 1990-е гг. перед страной качественно новые задачи переосмысления значения молодежи для современного общества. По мере осознания того, что без использования потенциала молодежи невозможно реализовать планы по реформированию страны, становились все более необходимыми выработка новой ГМП и придание ей статуса важнейшего направления государственной политики.

В 1992 г. вступил в силу Указ Президента РФ «О первоочередных мерах в области государственной молодежной политики». Осуществление целостной ГМП в России признавалось одним из приоритетных направлений социально-экономической политики государства. В Указе содержалась рекомендация об организационном и финансовом укреплении органов по делам молодежи в составе правительств республик, администраций краев и областей, Закономерным результатом выделения МП в самостоятельное направление государственной политики стало создание и развитие системы специализированных государственных и общественных структур – субъектов МП.

Верховным Советом РФ в 1993 г. были утверждены «Основные направления государственной молодежной политики в Российской Федерации». Было установлено, что МП должна осуществляться как государственными органами и их должностными лицами, так и молодежными объединениями и их ассоциациями, созданы условия и гарантии для развития молодежных объединений.

С начала 1990-х гг. происходит становление и развитие общественных детско-юношеских и молодежных организаций России, последовательный рост их численного состава. Помощь общественным организациям и объединениям, формирование групп поддержки из их числа рассматривалась как важное направление в реализации ГМП. В 1995 г. был принят федеральных закон «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений». Получила развитие система представительства общественных молодежных организаций при государственных органах. Роль последних в качестве основного координирующего механизма в системе управления МП является определяющей, особенно в условиях формирования и развития структур гражданского общества. В 2002 г. получила воплощение идея нового общественного института – молодежного парламента, оформившегося в качестве Общественной молодежной палаты при Государственной Думе Федерального Собрания РФ.

Сегодня система управления государственной молодежной политикой на федеральном уровне представляет собой многомерный процесс, включающий деятельность всех ветвей власти. Практически все федеральные министерства и ведомства в той или иной степени занимаются решением проблем молодежи. Главным механизмом их участия в этом деле является реализация ими целевых комплексных программ, по которым они выступают генеральными заказчиками, а также включение в ведомственные социальные программы специальных разделов по молодежной проблематике.

Процесс разработки ГМП в рассматриваемый период значительно осложнялся социально-экономическим спадом и духовно-нравственным кризисом российского общества. На рубеже веков резкое обострение молодежных проблем при слабости федеральной нормативно-правовой базы и организационных структур стало толчком для формирования региональной МП с вектором развития в направлении «снизу-вверх». Можно говорить о создании в этот период региональных моделей реализации МП, которые в конечном итоге во многом определили направление ее развития в масштабах Российской Федерации.

Указанная тенденция анализируется диссертантом на примере Кемеровской области – экономически развитого и крупнейшего по численности населения региона Сибирского федерального округа. Отправной точкой становления механизма реализации ГМП в Кемеровской области стала разработка и принятие в 2000 г. регионального закона о молодежи. Наиболее эффективным способом комплексного подхода к реализации ГМП в Кузбассе в условиях недостатка финансовых средств, материальных и кадровых ресурсов стал программный метод. С 1994 г. в области начала действовать программа «Молодежь Кузбасса», разработанная в соответствии с «Основными направлениями государственной молодежной политики в Российской Федерации».

В третьем параграфе анализируются проблемы взаимодействия власти, бизнеса и гражданского общества в разработке и реализации молодежной политики РФ.

Анализ тенденций и закономерностей, характеризующих процесс становления ГМП в РФ, в том числе и на региональном уровне, говорит о том, что в ГМП все заметнее становится негосударственная составляющая, предполагающая в качестве основного субъекта деятельности политические и неполитические (студенческие, экологические, правозащитные, религиозные и др.) молодежные объединения.

Объединяющим началом для молодежных объединений стало создание в 1992 г. Национального совета молодежных и детских объединений России. Совет – зонтичная структура для десятков общероссийских и межрегиональных общественных организаций, а также координационных советов региональных молодежных и детских объединений регионов. Он собирает и транслирует лучший опыт в работе молодежных организаций.

Анализ показывает также значительную заинтересованность бизнеса в обновлении и активизации ГМП. Сегодня многие крупные компании (Газпром, Роснефть, Лукойл, Норникель, Автоваз, РЖД и др.) успешно реализуют корпоративную молодежную политику. Среди основных направлений работы - взаимодействие с учебными заведениями, адаптация молодых специалистов, развитие профессиональных компетенций, повышение социальной активности молодежи, обеспечение социальных гарантий. Эффективность корпоративных молодежных программ подтверждается повышением профессионального уровня выпускников профильных вузов, снижением текучести кадров, более успешным продвижением молодых специалистов по карьерной лестнице.

Представителями российского предпринимательства высказано предложение относительно создания специального общественного органа – экспертно-консультативного совета по государственной молодежной политике как площадки формирования партнерских отношений, продуктивного диалога общества, бизнеса и власти, практического участия гражданского общества в формировании и осуществлении молодежной политики в РФ. Общественный Совет по молодежной политике мог бы содействовать: экспертно-консультативному обеспечению деятельности Министерства спорта, туризма и молодежной политики РФ, Федерального агентства по делам молодежи и иных заинтересованных организаций; выработке согласованных предложений и рекомендаций в области молодежной политики; подготовке предложений по совершенствованию правового поля, законодательства в области молодежной политики; подготовке методических рекомендаций по совершенствованию гражданского и правового воспитания молодежи, поиску и гражданскому становлению лидеров в молодежной среде и др.

Поступательное движение в указанном направлении продолжается, несмотря на незакрепленность в федеральном законодательстве концептуальных положений ГМП и отсутствие закона о молодежи. Стратегия государственной молодежной политики 2006 г. определяет совокупность приоритетных направлений, ориентированных на молодежь: вовлечение молодежи в социальную практику и ее информирование о потенциальных возможностях развития; развитие созидательной активности молодежи; интеграцию молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, в жизнь общества. Приоритетные направления ГМП и соответствующие им проекты содержат конкретные технологии их реализации. При этом технологическое обеспечение государственной МП предполагается осуществлять на инновационной основе. Так, в основу реализации МП положен проектный подход. Система общенациональных проектов, выступающая инструментом вовлечения молодежи в решение перечисленных проблем, призвана сформировать устойчивые условия для ее самоорганизации и развития инициатив, отвечающих поставленным масштабным задачам. Данная Стратегия рекомендована федеральным органам исполнительной власти и органам исполнительной власти субъектов РФ в качестве основы при принятии мер по реализации государственной МП.

Четвертая глава «Региональный опыт осуществления государственной молодежной политики России» включает три параграфа: «Нормативно-правовое обеспечение государственной молодежной политики на региональном уровне»; «Региональные институты молодежной политики и особенности их функционирования»; «Практическая реализация государственной молодежной политики в Сибирском федеральном округе».

В первом параграфе указывается, что современный этап формирования системы ГМП характеризуется поиском оптимальных подходов к разделению ответственности и полномочий между федеральным центром и регионами. О. А. Колобов и А. С. Макарычев определяют федерализм как политико-юридическую форму регионализма, представляющую определенный компромисс между объективно существующими центробежными и центростремительными тенденциями. Процесс достижения такого компромисса затрагивает не только ГМП, но и внутреннюю государственную политику в целом, являясь неотъемлемой частью и характеристикой формирования российской государственной политической системы.

Диссертант подчеркивает, что в существующем правовом обеспечении ГМП в Российской Федерации прослеживается подход, когда федеральным законодательством определяются условия и рамки ГМП, а ее реализация большей частью возлагается на субъекты федерации. Далее в параграфе раскрывается функционирование механизма разработки и принятия правовых актов обеспечения реализации ГМП на уровне таких субъектов РФ, как Алтайский край (Закон «О государственной региональной молодежной политике в Алтайском крае», целевая комплексная программа «Молодежь Барнаула»), Омская область (Закон «О молодежной политике на территории Омской области», Законы о комплексных целевых программах на территории области, Концепция МП в Омской области до 2010 года), Новосибирская область (Закон «О молодежной политике в Новосибирской области», комплексные целевые программы, областные и городские целевые программы) и т.д.

Характеризуя законодательно-правовой механизм реализации МП в Сибирском федеральном округе в целом, диссертант отмечает как его достоинства, так и недостатки. К последним можно отнести его слабую сформированность в некоторых регионах (Красноярский край), неполный охват регионов в части законодательного регулирования МП, направленность преимущественно на областные (краевые) центры – Алтайский край, Красноярский край. Также к недостаткам можно отнести некоторую слабость программного обеспечения законодательной основы в ряде регионов, когда обозначенные в основном Законе принципы не поддержаны целевыми программами (Томская область).

       Достоинством законодательно-правового механизма можно считать устойчиво нарастающую динамику его развития в 2000-е гг. Именно в этот период в большинстве регионов были приняты законы о МП, на смену отдельным мероприятиям пришли комплексные целевые программы.

Во втором параграфе показано, что институты представляют собой систему или, в рамках предложенной диссертантом объяснительной модели, организационный механизм реализации ГМП. Речь идет о создании адекватной системы программно-целевого управления процессами реализации МП, осуществлении вертикального и горизонтального управления государственными и общественными структурами. Региональный компонент реализации МП представлен различными государственными и негосударственными организациями и институтами. В результате анализа полученных данных можно построить обобщенную структуру реализации МП в регионах (рис. 1).

Рис. 1. Институциональная структура реализации молодежной политики в регионах

Комитеты, комиссии, советы по делам молодежи при органе законодательной власти субъекта Федерации. Законодательные собрания (Думы) осуществляют законотворческую деятельность в сфере МП на региональном уровне. Данные органы выступают основным заказчиком при разработке целевых программ реализации МП, координируют и контролируют исполнение. Как правило, для решения этих задач при органах законодательной власти создаются специализированные комитеты или советы для управления реализацией отдельных приоритетных направлений МП.

Департамент (Управление, Министерство) МП при Администрации субъекта Федерации. Осуществляет исполнительно-распорядительную деятельность в сфере МП и выступает основным координирующим органом ее реализации в регионе. Информационно-методически обеспечивает деятельность городских и районных структур в сфере МП, содействует деятельности молодежных общественных объединений, разрабатывает и исполняет Программы в сфере МП. Выполняет функции главного распорядителя средств регионального бюджета и получателя средств федерального бюджета, направленных на реализацию полномочий управления в сфере МП.

Органы местного самоуправления. Органы реализации МП на местах как правило функционируют в виде отделов по делам молодежи при администрациях муниципалитетов. Взаимодействуют с другими структурными подразделениями муниципальных образований по вопросам разработки единых подходов в осуществлении государственной МП, а также с соответствующим региональным исполнительным органом по согласованию планов, проектов, программ и мероприятий по реализации государственной МП на своей территории, объемов их финансирования и материально-технического обеспечения.

Детские и молодежные организации и общественные объединения. Помимо органов власти реализацией МП занимается множество молодежных организаций и объединений. В основном они работают в тесном сотрудничестве с органами власти, координируются ими, проводят единую линию государственной МП. В большинстве исследуемых регионов имеется сходная законодательная база в отношении молодежных общественных объединений. По результатам изучения практики работы таких организаций необходимо отметить их существенную роль в реализации отдельных направлений МП на региональном уровне.

Органы молодежного самоуправления, система молодежных парламентов. В последнее время утверждается практика формирования молодежных парламентов, как относительно инновационных для нашей страны политических технологий организации молодежного самоуправления. Молодежный парламент в конкретных регионах может существовать в разных формах, имея различную ответственность и полномочия.

Характеризуя систему региональных институтов МП в целом, диссертант отмечает их некоторые организационные особенности. Так, достаточно распространенным является объединение МП с другими сферами (спорт, туризм) на уровне организационной структуры исполнительной власти, что наблюдается в большинстве регионов. Сложившаяся сегодня традиция объединения МП с другими сферами идет от федерального центра, где до 2007 г. не существовало отдельного подразделения в структуре органов государственной исполнительной власти, занимающегося собственно МП. С одной стороны, это препятствует самостоятельному развитию МП, размывает ее границы, создает дополнительную почву для обвинений МП в искусственности выделения в отдельную политическую сферу. Вместе с тем, это во многих случаях помогает «оттягивать» финансовые и кадровые ресурсы соответствующих направлений на реализацию собственно МП, что позволяет повысить ее эффективность как, например, в Томской, Омской и Кемеровской областях.

В целом, можно констатировать, что организационный механизм реализации МП на региональном уровне активно развивается, но пока не представляет завершенной системы.

В третьем параграфе отмечается, что систему реализации МП на региональном уровне можно условно разделить на два основных компонента: законодательно-организационный и практический. Если законодательно-организационный компонент выступает своего рода методологической основой реализации политики, то практический компонент отражает деятельность по непосредственному воплощению в жизнь конкретных мероприятий. Практический компонент, занимающий основное место в деятельности органов МП, включает в себя программный и финансово-инвестиционный механизмы.

Практическую реализацию МП во многом определяет понимание основных проблем молодежи специалистами по ее осуществлению. Проблемы молодежи являются основной отправной точкой МП, именно они определяют, каким образом эта политика будет планироваться, финансироваться и осуществляться. На основании данных экспертных интервью нами составлена иерархия основных проблем молодежи по рассматриваемым регионам и Сибирскому федеральному округу в целом,

На первом месте находится проблема занятости и трудоустройства молодежи, составляющая 24% от общего числа указанных экспертами проблем. Далее следуют: жилищная проблема – 21%; состояние здоровья молодежи (в т.ч. проблема наркомании и алкоголизма) – 14%; проблема организации отдыха и досуга молодежи, неразвитость молодежной инфраструктуры – 8%; недоступность образования – 7%; низкая социально-политическая активность молодежи – 6%; преступность и асоциальные явления в молодежной среде – 5%.

При существенном сходстве в понимании проблем молодежи в разных регионах имеются и некоторые различия. В отдельных регионах проблема охраны здоровья молодежи стоит более остро (Омская, Томская области – 21%), чем в других (Кемеровская, Новосибирская области – 9%). В Красноярском и Алтайском краях существенно значимее, чем в других регионах, оценивается проблема преступности и асоциальных явлений в молодежной среде. Также необходимо отметить, что основные проблемы молодежи (занятость, жилье, здоровье и т. д.) в некоторых регионах в целом отмечаются в меньшей степени (Томская, Кемеровская, Новосибирская области).

Выявленные в ходе исследования проблемы молодежи далее сопоставлялись с существующей практикой реализации МП – ее программно-целевым и финансово-инвестиционным механизмами.

Программно-целевой механизм представляет собой систему мер по разработке конкретных целевых программ федерального, регионального, местного значения в области МП. Государственная МП на региональном уровне реализуется в виде конкретных мероприятий, направленных на достижение ее целей и задач. На сегодняшний день в регионах существует несколько форм организации мероприятий по реализации МП, которые можно классифицировать по степени их консолидации в определенные системы: отдельные мероприятия; целевые программы; комплексные программы.

Самой высокоорганизованной формой реализации МП следует признать комплексные программы. Их очевидным преимуществом являются целостность и системность. Комплексная целевая программа, в отличие от целевых программ по направлениям, охватывает сразу несколько приоритетных направлений МП, во многом определяя ее реализацию в городе или регионе. Наивысшая степень организации МП достигается при составлении программы не по отдельным крупным городам («Молодежь Красноярска», «Молодежь Бердска» и т.д.), а по региону в целом (например, «Молодежь Кузбасса»). Необходимо отметить, что в структуру комплексных программ не всегда включаются такие направления МП, как решение жилищной проблемы молодежи и решение социально-экономических проблем молодежи в целом – по этим направлениям существуют отдельные (в т.ч. федеральные) целевые программы в силу их большей финансовой нагрузки и, соответственно, иные механизмы контроля и исполнения.

Анализ практики реализации МП в регионах Сибирского Федерального округа показывает, что содержание комплексных программ существенно различается, как и приоритеты этих программ. В основном диссертант отмечает достаточно системный и целостный подход к реализации МП на региональном уровне. Программами охвачены все практически все основные направления МП. При этом список приоритетных направлений реализации МП в регионах все же отличается от определенных федеральным центром.

Полученные данные позволяют провести сравнительный анализ основных проблем молодежи в регионах Сибирского Федерального округа, названных экспертами, и приоритетных направлений МП, практически реализуемых в этих регионах. При их сопоставлении видно, что «удельный вес» некоторых направлений превышает значимость соответствующих проблем; по некоторым направлениям обратная ситуация – они как бы «недооценены» в практике реализации МП.

Выявленные расхождения, особенно их числовые выражения, в силу методологических ограничений исследования не претендуют на статистическую точность, но все же отражают определенную тенденцию. Очевидно, что обнаруженные рассогласования могут свидетельствовать о недостаточно обоснованной расстановке приоритетов МП на региональном уровне.

Финансово-инвестиционный механизм представляет собой действующую систему финансирования МП. Реализация МП с этой точки зрения может пониматься как освоение финансовых ресурсов, бюджетов этой политики. Основными источниками финансирования МП на сегодня являются следующие: федеральный, областной, местный бюджеты; внебюджетные средства; привлеченные средства (инвестиции); благотворительные взносы юридических и физических лиц.

Существенную проблему при составлении бюджета представляет распределение средств между разными направлениями МП, программами, мероприятиями. Нами проанализировано распределение денежных средств по отдельным направлениям МП в регионах Сибирского федерального округа. Для этого подсчитаны суммы, выделявшиеся на соответствующие разделы целевых программ во всех изучаемых регионах на 2005 год.

Наиболее приоритетными с точки зрения финансирования являются следующие направления: решение жилищной проблемы молодежи; интеллектуальное, творческое и физическое развитие молодежи; содействие трудоустройству и занятости; гражданственность и патриотическое воспитание молодежи; работа с молодежью по месту жительства. По большинству направлений объемы бюджетного финансирования в целом соответствуют объемной доле соответствующих направлений в комплексных и целевых программах. Существенное несоответствие наблюдается лишь по направлению «Социально-правовая поддержка и защита молодежи, профилактика безнадзорности и правонарушений» – 13,5% от общего числа программ и 1% общего финансирования. Это может свидетельствовать о некоторой декларативности в реализации данного направления МП.

При проведенном анализе диссертант учитывал данные лишь по бюджетным источникам финансирования. В то же время современная управленческая практика характеризуется возможностью использовать и другие, самые разные формы и механизмы финансирования. Особенно активно различные инновационные финансовые технологии осваиваются в сфере решения жилищной проблемы молодежи, при выдаче жилищных займов.

Характеризуя развитие финансово-инвестиционного механизма в целом, необходимо отметить существенное увеличение темпов его развития, дифференциацию источников, поиск инновационных подходов к решению финансовой проблемы. В результате проведенных экспертных интервью установлено, что недостаток финансирования не является препятствием осуществления МП, государственные и общественные институты реализации МП постепенно учатся изыскивать средства самостоятельно, разными способами, не опираясь только на бюджетные источники.

Пятая глава «Региональная модель молодежной политики: содержание, реализация, оценка эффективности» включает в себя три параграфа: «Образ жизни и особенности поведения молодежи как основа разработки региональной модели молодежной политики», «Содержание модели государственной молодежной политики в Кемеровской области и механизмы ее реализации», «Оценка эффективности действующей модели государственной молодежной политики в Кемеровской области».

В первом параграфе анализируются результаты эмпирического исследования особенностей социализации молодежи, задающих «стартовые условия» реализации региональной модели МП.

Специфика реализации государственной МП на уровне конкретного региона определяется существующими особенностями образа жизни и поведения молодежи, в частности – характеристиками материального положения и экономической дифференциации, ее актуальными проблемами, распространенностью девиантного и делинквентного поведения, сформированностью ценностно-ориентационной сферы и духовно-нравственных предпочтений, уровнем политической активности молодежи и ее гражданской позицией, а также оценкой государственной МП.

Для изучения указанных характеристик был проведен опрос общественного мнения 2000 жителей Кемеровской области в возрасте от 14 до 30 лет, дополненный вторичным анализом результатов сходных общероссийских и региональных социологических исследований.

Как показало проведенное с участием диссертанта исследование, в рамках сложившейся практики реализации МП в Кемеровской области были достигнуты результаты, которые с учетом описанных ранее критериев эффективности являлись неплохими. Таким образом, в регионе были созданы благоприятные предпосылки для построения и внедрения оптимальной модели ГМП. В то же время, результаты исследования свидетельствовали также и о комплексе нерешенных до настоящего времени проблем, требующих определенной корректировки действующей модели МП в плане смещения акцентов в ее осуществлении. Эти недостатки были учтены при разработке и реализации региональной модели государственной МП в Кемеровской области.

Во втором параграфе обоснованы цели, раскрыты приоритетные направления, технологии и механизмы реализации МП, определяющие особенности внедряемой региональной модели.

Показано, что к середине 2000-х годов в Кемеровской области сложились необходимые условия для разработки и внедрения эффективной модели государственной МП: разработка идеологического и теоретико-методологического обеспечения МП; приведение организационных структур МП региона в соответствие с ее актуальными задачами; рост профессионализма управленческого персонала МП; создание отлаженной системы взаимодействия органов МП с другими подразделениями региональной и местной власти, молодежными общественными объединениями; осуществление оценки актуальных проблем, социальных характеристик образа жизни и особенностей поведения молодежи; организация системы мониторинга основных индикаторов в сфере МП; внедрение системы оценки эффективности МП, в том числе с привлечением экспертов независимых аналитических, консалтинговых и социологических центров.

Разработанная с участием диссертанта модель базировалась на методологии, основных принципах и приоритетах Стратегии государственной молодежной политики РФ, а также на анализе региональной специфики молодежных проблем, социальной характеристики образа жизни и поведения молодежи. Настоящая модель, действующая в Кузбассе с начала 2006 года, в качестве содержательных характеристик интегрирует в себе условия, цели, приоритетные направления, технологии и механизмы реализации, а также критерии эффективности ГМП.

Основной целью региональной модели МП является развитие и реализация потенциала молодежи в интересах Кемеровской области и России в целом. Принципиальной особенностью модели является то, что осуществление приоритетных направлений МП в Кемеровской области направлено на создание условий для самореализации молодого человека. Стратегические цели МП определяются направленностью на социальное, культурное, духовное и физическое развитие молодежи, на ее благополучие. Региональная модель МП ориентирована на создание необходимых условий для эффективного взаимодействия государства с молодежью – наиболее активной группой нашего общества. Молодежь в данном случае является не только целевой группой, но и сама активно включается в процесс реализации МП, выступая в качестве ее субъекта.

Практическая реализация описываемой модели осуществлялась в рамках ряда специальных программ, и, прежде всего, – в рамках разработанной под руководством диссертанта региональной целевой Программы «Молодежь Кузбасса» на 2006-2008 гг. Приоритетными в Программе являлись направления, реализация которых обеспечивает создание условий для успешной социализации и эффективной самореализации молодежи, а также возможности для самостоятельного и эффективного решения молодыми людьми возникающих проблем. Направления реализации МП, требующие организационной и финансовой поддержки со стороны одновременно нескольких федеральных и региональных структур, были осуществлены в ряде других комплексных программ, в частности, в рамках подпрограммы «Обеспечение жильем молодых семей» федеральной целевой программы «Жилище», областных целевых программ «Образование Кузбасса», «Содействие профессиональному становлению выпускников учреждений профессионального образования Кемеровской области», «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и др.

В третьем параграфе отмечается, что эффективность модели ГМП определяется соответствием ее направлений актуальным потребностям молодежи и достаточностью их ресурсного обеспечения. В качестве общего критерия оценки эффективности модели государственной МП диссертантом рассматривалось влияние предпринимаемых мер на улучшение положения молодежи в регионе, динамику и качество ее социально-экономической и общественной активности.

Исходя из приоритетных направлений МП, реализованных в рамках модели, а также в соответствии с системой оценки эффективности, предусмотренной Стратегией государственной молодежной политики РФ, в качестве конкретных операционализируемых критериев были выбраны следующие показатели: уровень занятости, материальное положение молодежи, уровень общественно-политической активности, уровень преступности среди несовершеннолетних, распространенность различных форм девиантного поведения, особенности ценностных представлений, оценка молодежью государственной МП и деятельности органов власти.

Оценка эффективности описываемой модели государственной МП осуществлялась посредством социального мониторинга описанных выше показателей. В конце 2005 г. было проведено первое базовое исследование мониторинга, в конце 2006 – начале 2007 г. – второе исследование, позволяющее сравнить эти показатели в динамике. Повторный опрос общественного мнения проводился в соответствии с методикой первого среза, было опрошено более 2000 жителей Кемеровской области в возрасте от 14 до 30 лет.

Для оценки эффективности рассматриваемой модели государственной МП использовались также и результаты других региональных социологических исследований, в частности – проведенного нами опроса общественного мнения студенческой молодежи г. Кемерово в 2008 г.

Дополнительно анализировалась динамика ряда социально-экономических и социально-демографических статистических показателей за последние годы, позволяющая, в соответствии с методологией программы измерения временного ряда, выявить изменение тенденций их развития под влиянием воздействия рассматриваемой модели МП.

Общее содержание описываемой модели реализации МП на региональном уровне и результаты ее внедрения:

- изменение материального положения молодежи. В 2006 г. средний ежемесячный доход на одного молодого человека составлял 5875 рублей, увеличившись за год на 15%. Состоятельными себя видят 10% молодежи, малообеспеченными – 28%. Почти две трети молодежи относят себя к группе среднего достатка;

- изменение приоритетности актуальных проблем молодежи. Среди общественных проблем сохраняют актуальность наркомания и алкоголизм, безработица и рост цен. Наиболее значимыми личными проблемами остаются материальное положение и жилищная проблема. Очевидно, что, несмотря на прилагаемые федеральной и региональной властью усилия, данные проблемы не могут быть решены за относительно короткий промежуток времени.

В целом, иерархия значимости проблем молодежи существенных изменений не претерпела. В то же время, в результате успешной реализации соответствующего направления МП с 26% до 21% понизилась значимость проблемы поиска работы. То есть, несмотря на сохраняющееся представление о значимости безработицы как общественной проблемы, на личностном уровне она дезактуализировалась почти на четверть.

Динамика показателей социально-экономической и политической активности. Уровень безработицы среди молодежи за год снизился на 20%. Основным источником дохода молодежи является заработная плата – 57% (в 2005 г. – 51%). На втором месте – помощь родственников – 28% (в 2005 г. – 35%). Это говорит о тенденции к уменьшению иждивенчества молодежи Кемеровской области и, соответственно, об увеличении социально-экономической активности молодежи, являющейся одним из интегральных критериев эффективности МП.

Комплексный показатель политической активности говорит о том, что четверть молодежи Кемеровской области являются политически активными людьми. Почти половина молодежи заявила, что интересуется политической жизнью. Существенно вырос положительный баланс доверия-недоверия к региональным и федеральным органам законодательной и исполнительной власти, а также к их лидерам. За рассматриваемый период произошло существенное увеличение доверия молодежи к «партии власти» – «Единой России». За год число сторонников «Единой России» среди молодежи Кемеровской области выросло на 8%. Численность членов регионального отделения этой партии в возрасте до 30 лет возросла на 50%, при этом выросла и доля молодежи среди членов «Единой России» – с 19% до 21%.

За рассматриваемый период был отмечен определенный рост патриотических установок среди молодежи. У большинства молодежи со словами «Россия» и «Российская Федерация» связан значимый и позитивный ассоциативный ряд. Уменьшилось количество людей, у которых возникали негативные ассоциации, чаще возникали ассоциации, отражающие централизацию власти и большую социально-экономическую стабильность в обществе. В целом, патриотизм привлекателен для абсолютного большинства молодежи.

Общее отношение молодежи Кемеровской области к практике реализации государственной МП можно охарактеризовать как безусловно положительное. При этом выявляется зависимость отношения к МП от улучшения материального положения опрашиваемых за последний год. Это подтверждает правильность приоритетности такого направления МП, как создание условий для повышения социально-экономической активности молодежи и ее материальной обеспеченности. В целом, молодежь приветствует стремление государства специально заниматься ее проблемами, и государственная, в том числе региональная МП оценивается достаточно высоко.

Таким образом, в результате реализации комплекса мероприятий, предусмотренных основными направлениями региональной модели государственной МП, было достигнуто изменение ряда показателей, свидетельствующее об эффективности региональной модели государственной МП в Кемеровской области.

В Заключении обобщаются результаты исследования, формулируются общие выводы диссертации, обозначаются перспективы дальнейшей практической реализации государственной молодежной политики РФ на федеральном и региональном уровнях.

Результаты проведенного диссертантом исследования подтвердили основные положения рабочей гипотезы относительно растущей значимости молодежи как объекта национальных интересов, стратегического ресурса развития страны, а также активного самостоятельного субъекта государственной молодежной политики.

В этой связи необходимо использовать все возможности теоретической и практической работы научного сообщества, экспертных групп, политических и административных структур государства, бизнеса для повышения уровня концептуального и организационно-политического сопровождения политики взаимоотношений молодежи и государства, молодежи и общества. На основе использования новейших концепций общественно-государственного взаимодействия, формирования государственной публичной политики следует на всех действующих «площадках» как можно активнее обсуждать и предлагать решения, способствующие повышению уровня субъектности молодежных объединений в разработке и реализации государственной молодежной политики. В условиях затяжного финансово-экономического кризиса масштабные общегосударственные программы здесь вряд ли реальны. Тем более важно именно сейчас решать проблемы стратегических приоритетов молодежной политики, эффективности разрабатываемых моделей и программ, передачи государственных и частных средств тем, кто может их использовать наиболее экономным и эффективным образом – в первую очередь, молодежным общественным объединениям.

Диссертант также полагает, что необходимо продолжить изучение лучших региональных практик в сфере молодежной политики с целью внедрения их опыта и коррекции имеющихся недостатков. Для устранения нынешних слабостей в государственной молодежной политике на федеральном уровне требуется скорейшее принятие законов РФ о молодежи и молодежной политике, укрепление нынешнего статуса ГМП как самостоятельного направления государственной политики РФ, обеспечение регулирования в сфере молодежной политики со стороны высшего политического руководства Российской Федерации.

Основные положения диссертационного исследования

изложены в следующих публикациях автора:

1. Монографии

  1. Зеленин, А. А. Молодежь: опыт и проблемы правового регулирования в России (80-90-е годы XX века) [Текст] / А. А. Зеленин, Н. А. Быданцев. – Кемерово: КемГУ, 2000. – 101 с. (5,9 п.л., авт. вклад 2,9 п.л.)
  2. Зеленин, А. А. Опыт и проблемы реализации государственной молодежной политики в Кемеровской области [Текст] / А. А. Зеленин. – Кемерово: «Глобус-пресс», 2006. – 220 с. (13,7 п.л.).
  3. Зеленин, А.А. Развитие институтов государственной молодежной политики в регионах западной Сибири в переходный период (1990-2000-е годы) [Текст] / В.В. Ерошов, А.А. Зеленин. – Кемерово: «Глобус-пресс», 2007.–210 с. (13,5 п.л., авт. вклад 6,5 п.л.).
  4. Зеленин, А. А. Молодежная политика Российской Федерации: инновационные технологии обеспечения и механизмы реализации [Текст] / А. А. Зеленин. – Москва/Кемерово: Издательское объединение «Российские университеты»: АСТШ – Кузбассвузиздат, 2008. – 290 с. (17 п.л.).
  5. Зеленин, А. А. Региональная модель государственной молодежной политики и практика ее реализации [Текст] / А. А. Зеленин. – Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2008. – 240 с. (14 п.л.).

2. Статьи в научных журналах, рекомендованных ВАК РФ

  1. Зеленин, А. А. Критериальная модель оценки эффективности молодежной политики [Текст] / А. А. Зеленин // Ползуновский вестник (г. Барнаул). – 2006. – №3-2. – С. 90-93. (0,4 п.л.).
  2. Зеленин, А. А. Место и роль молодежной политики в развитии социальной сферы [Текст] / А. А. Зеленин // Вестник Поморского университета (г. Архангельск). – 2006. – № 5. – С. 328-331. (0,3 п.л.).
  3. Зеленин, А. А. Механизмы реализации государственной молодежной политики в регионах [Текст] / А. А. Зеленин // Государственная служба. – 2007. - № 5. – С. 91-94. (0,35 п.л.).
  4. Зеленин, А. А. Эволюция форм и методов государственной поддержки молодежи в решении жилищного вопроса в 1980-1990-е гг. [Текст] / А. А. Зеленин // Известия Алтайского государственного университета (г. Барнаул). – 2007. - №4/2. – С. 189-194. (0,55 п.л.).
  5. Зеленин, А. А. Определение возрастных рамок молодежи [Текст] / А. А. Зеленин // Государственная служба. – 2008. - № 3. – С. 105-109. (0,5 п.л.).
  6. Зеленин, А. А. Нормативно-правовое сопровождение государственной молодежной политики на региональном уровне [Текст] / А. А. Зеленин // Известия Алтайского государственного университета (г. Барнаул). – 2008. – №4/3 – С. 273-279. (0,6 п.л.).
  7. Зеленин, А. А. Практическая реализация государственной молодежной политики в Сибирском федеральном округе [Текст] / А. А. Зеленин // Известия Алтайского государственного университета (г. Барнаул). – 2008. – № 4/3 – С. 288-296. (0,75 п.л.).
  8. Зеленин А.А. Реализация государственной молодежной политики в регионах Сибирского федерального Округа // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Международные отношения, Политология, Регионоведение. – 2009. – № 2. – С. 217-224. (0,75 п.л.).

3. Научные статьи в других изданиях

  1. Зеленин, А. А. Органы студенческого самоуправления в вузе [Текст] / А. А. Зеленин // Молодежь России. – 1995. - №2. – С. 30-31. (0,1 п.л.).
  2. Зеленин, А. А. Проблема организационного оформления студенческого движения в России (1987-1991 гг.) [Текст] / А. А. Зеленин // Сборник научных трудов Корпорации мыслящих людей. – Кемерово: КемГУ, 1997. – С. 40–48. (0,45 п.л.).
  3. Зеленин, А. А. Развитие движения студенческих отрядов в Кузбассе в 80-е годы [Текст] / А. А. Зеленин // Молодость Кузбасса (г. Кемерово). – 1999. – № 1. – С. 48–62. (1 п.л.).
  4. Зеленин, А. А. Деятельность социальных служб молодежи в Кузбассе в 90-е гг. [Текст] / А. А. Зеленин // Актуальные проблемы новейшей отечественной истории: Сборник научных трудов. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 1999. – С. 171-180. (0,5 п.л.).
  5. Зеленин, А. А. Развитие законодательства о молодежи в России: Международное молодежное право и зарубежный опыт (на примере Федеративной Республики Германии) [Текст] / А.А. Зеленин, Н.А. Быданцев, А.А. Брель // Нам жить в XXI веке: Сборник научных статей. – Кемерово: КемГУ, 2000. – С. 3–14. (0,6 п.л., авт. вклад 0,2 п.л.).
  6. Зеленин, А.А. Периодическая печать о проблемах молодежи Кузбасса в 90-е гг. [Текст] / А. В. Стрига, А. А. Зеленин // Молодость Кузбасса (г. Кемерово). – 2001. – № 2. – С. 38–41. (0,25 п.л., авт. вклад 0,12 п.л.).
  7. Зеленин, А. А. Проблемы и трудности реализации молодежной политики в Кемеровской области в конце 80-х начале 90-х годов ХХ в. [Текст] / А.А. Зеленин // Молодость Кузбасса (г. Кемерово). – 2001. – № 2 (3). – С. 38-44. (0,4 п.л.).
  8. Зеленин, А. А. Комсомольские организации Кузбасса в решении социально-экономических проблем молодежи во второй половине 80-х гг. [Текст] / А. А. Зеленин // Ученые записки факультета истории и международных отношений. (Памяти Зинаиды Георгиевны Карпенко). Вып.1. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2001. – С. 240-246. (0,4 п.л.).
  9. Зеленин, А. А. Основные направления деятельности органов государственной власти в решении вопросов занятости молодых женщин в Кемеровской области [Текст] / А. А. Зеленин, Л. С. Милованова // Актуальные проблемы Отечественной истории XX века: Сборник научных статей. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2005. – С. 53-59. (0,5 п.л., авт. вклад 0,25 п.л.).
  10. Зеленин, А. А. Региональный опыт в формировании организационно-правовых основ государственной молодежной политики [Текст] / А. А. Зеленин // Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России: Сборник научных статей – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2008. – С. 233-238. (0,4 п.л.).
  11. Зеленин, А. А. Государственная политика развития туризма в Кемеровской области в 1990-2000-е годы [Текст] / А. А. Зеленин // Экономика. Сервис. Туризм. Культура (ЭСТК-2007): Сборник научных статей. – Барнаул: Издательство АлтГТУ, 2008. – С. 33-36. (0,25 п.л.).

4. Тезисы научных докладов

  1. Зеленин, А. А. Общественно-политическая работа в студенческих отрядах Кузбасса в годы XI пятилетки (1981-1985 гг.) [Текст] / А. А. Зеленин // Молодые ученые Кузбасса – 70-летию образования ВЛКСМ: Тезисы докладов научной конференции. – Кемерово: КемГУ, 1988. – С. 8-10. (0,15 п.л).
  2. Зеленин, А. А. Становление и развитие студенческих педагогических отрядов в Кузбассе (1983-1988 гг.) [Текст] / А. А. Зеленин // Молодые ученые Кузбасса – народному хозяйству: Тезисы докладов научно-практической конференции: в 4-х ч. – Ч.1 Общественные и гуманитарные науки. Экономика и социология.– Кемерово: КемГУ, 1990. – С. 27. (0,1 п.л.).
  3. Зеленин, А. А. Расширение участия студентов в управлении высшими учебными заведениями Кузбасса в 1986-1990 гг. [Текст] / А. А. Зеленин // Студенты и молодые ученые Кемеровского государственного университета – 40-летию КГПИ – КемГУ: Тезисы докладов всероссийской научной конференции: в 2 ч. – Кемерово: КемГУ, 1994. – Ч. 1. – С. 106 – 107. (0,1 п.л).
  4. Зеленин, А. А. Пути и формы решения социальных проблем студенчества на региональном уровне [Текст] / А. А. Зеленин, В. А. Овчинников // Современные формы воспитательной работы в вузе: содержание и перспективы: Тезисы I Всероссийской научно-практической конференции. – Томск: Издательство ТПУ, 1999. – С. 10-11. (0,1 п.л., авт. вклад 0,05 п.л.).
  5. Зеленин, А. А. Правовое обеспечение реализации государственной молодежной политики на региональном уровне [Текст] / А. А. Зеленин // Социально-политическое взаимодействие на территории: механизмы, трансформации, регулирование: Материалы республиканской научной конференции. – Кемерово: КемГУ, 1999. – С. 343-350. (0,5 п.л.).
  6. Зеленин, А. А. Движение молодежных жилых комплексов в Кузбассе во второй половине 80-90-х гг. [Текст] / А. А. Зеленин // Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России: Материалы Всероссийских научных чтений. – Кемерово: КемГУ, 1999. – С. 181–185. (0,3 п.л.).
  7. Зеленин, А. А. Разработка научных основ государственной молодежной политики в России в конце 1980-х – начале 1990-х гг. [Текст] / А. А. Зеленин // Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России: Материалы Всероссийских научных чтений. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002. – С. 32–36. (0,3 п.л.).
  8. Зеленин, А. А. Профилактика наркомании в Кемеровской области: итоги и перспективы [Текст] / А. А. Зеленин // Медико-психологические и педагогические проблемы профилактики наркомании среди детей, подростков и молодежи: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Кемерово, Кузбассвузиздат, 2002. – С. 3-8. (0,35 п.л.).
  9. Зеленин, А. А. Молодежное движение в России в 80-90-е гг. ХХ в.: от тоталитаризма к демократии [Текст] / А. А. Зеленин // Тоталитарный менталитет: проблемы изучения, пути преодоления: Материалы международной конференции. – Кемерово, 2003. – С. 445–453. (0,5 п.л.).
  10. Зеленин, А.А. Студенческие трудовые организации в Кузбассе [Текст] / А. А. Зеленин // Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России: Материалы III Всероссийских научных чтений. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2003. – С. 209-212. (0,2 п.л.).
  11. Зеленин, А. А. Опыт и проблемы реализации государственной политики в сфере физической культуры и спорта в Кузбассе [Текст] / А. А. Зеленин // Физическая культура и спорт Сибири: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2003. – С. 4-10. (0,35 п.л.).
  12. Зеленин, А. А. Состояние и перспективы развития массовой физической культуры и спорта в Кемеровской области [Текст] / А.А. Зеленин, А.В. Чепкасов // Проблемы развития физической культуры и спорта в новом тысячелетии: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2006. – С. 13-18. (0,3 п.л., авт. вклад – 0,15 п.л.).
  13. Зеленин, А. А. Об опыте реализации политики занятости молодежи в Кемеровской области (1990-е – 2005 г.) [Текст] / А. А. Зеленин, Л. С. Милованова // Интеллектуальный и индустриальный потенциал регионов России: Материалы IV Всероссийских научных чтений. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2006. – С. 297-301. (0,25 п.л., авт. вклад 0,1 п.л.).
  14. Зеленин, А. А. Ценностно-ориентационная сфера и духовно-нравственные предпочтения молодежи Кузбасса [Текст] / А. А. Зеленин // Молодежь и формирование гражданского общества в России: Материалы третьей Общероссийской научно-практической конференции. – Волгоград, 2007. – С. 417-423. (0,35 п.л.).
  15. Зеленин, А. А. Актуальные проблемы молодежи в регионах Сибирского Федерального округа [Текст] / А. А. Зеленин // Социокультурные проблемы современной молодежи: Материалы II Международной научно-практической конференции. – Новосибирск, 2007. – С. 24-27. (0,25 п.л.).
  16. Зеленин, А. А. Об основных направлениях развития физической культуры и спорта в Кемеровской области. [Текст] / А. А. Зеленин, Л. С. Милованова // Проблемы развития физической культуры и спорта в новом тысячелетии: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2007. – С. 9-14. (0,3 п.л., авт. вклад – 0,2.п.л.).
  17. Зеленин, А. А. Спорт в Кузбассе – продолжение победных традиций. [Текст] / А. А. Зеленин // Проблемы развития физической культуры и спорта в новом тысячелетии: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2008. – С. 11-16. (0,3 п.л.).

1 См., например: Омельченко Елена. Начало молодежной эры или смерть молодежной культуры? Молодость в публичном пространстве современности. http://www.polit.ru/analytics/2006/06/30/youthculture.html

2 http://www.fadm.gov.ru/news/767/

3 В проекте участвовали 17 стран - Германия, Дания, Китай, Испания, Эстония, США, Финляндия, Франция, Индия, Италия, Япония, Норвегия, Польша, Великобритания, Россия, Швеция, Тайвань. Всего было опрошено 22 тысячи человек. См.: Как молодежь видит будущее? http://www.polit.ru/research/2008/10/01/demoscope345.html

4 См.: Ювенология и ювенальная политика в XXI веке: опыт комплексного междисциплинарного исследования. Под ред. Е.Г. Слуцкого. СПб., 2004.

5 См.: Ильинский И. М. Молодежь и молодежная политика. Философия. История. Подходы. М., 2001.

6 См. об этом: Чупров В.И. Социология молодежи //Социологическая энциклопедия. В двух томах. Том 2. М., 2003; Чупров В.И. Молодежь //Там же. Том 1. М., 2003.

7 Ковалева А.И., Луков В.А. Социология молодежи. Теоретические вопросы. М., 2004; Молодежь России: социальное развитие. Отв. ред. В.И. Чупров. М., 2002; Омельченко Е.Л. С печалью я гляжу на наше поколенье… //Открытая политика. М., 1996, № 5-6; Чупров В.И., Зубок Ю.А. Молодежь в общественном воспроизводстве: проблемы и перспективы. М., 2000; Чупров В.И. Социальное развитие молодежи. Теоретические и прикладные проблемы. М., 2004 и др.

8 Возжаева Е.И. Молодежное парламентское движение как субъект и эффективный механизм реализации государственной молодежной политики //Молодежный парламентаризм в Российской Федерации. М.- Рязань, 2003; Гришина Е.А. Российская молодежь: проблемы гражданской идентичности. М., 2003; Константиновский Д.Л. Молодежь 90-х: самоопределение в новой реальности. М., 2000; Лукс Г.А. Политическая и общественная активность молодежи на рубеже столетий //Известия Самарского научного центра Российской академии наук /Специальный выпуск «Актуальные проблемы гуманитарных наук». Гл. ред. В.А. Щорин. Самара, 2001; Самыгин П.С. Кризис идентичности в представлениях российской молодежи о государстве //Социально-гуманитарные знания. 2006, № 12; Чупров В.И., Зубок Ю.А., Уильямс К. Молодежь в обществе риска. М., 2003;

9 Айзенкоп Б.М. Молодежная политика в Российской Федерации: поиск оптимальных решений. М., 2003; Ильинский И.М., Луков В.А. Государственная молодежная политика: Уроки недавнего прошлого //Вузовский вестник. 3 февраля 2009 г.; Криворученко В.К. Исторический опыт и уроки осуществления молодежной политики //Молодежь и будущая Россия. Материалы Третьей всероссийской научно-практической конференции. М., 2008; Коргунюк Ю. Молодежная политика современных российских партий: теория и практика // Россия на рубеже веков: политические партии и молодежь. М., 2000; Молодежная политика и молодежное движение: 15 лет перемен. М., 2005; Ручкин Б.А. Молодежь и становление новой России //Социологические исследования. 1998, № 5; Ручкин Б.А., Родионов В.А., Пыжиков А.В. Молодежь как стратегический ресурс развития российского общества //Социально-гуманитарные знания. М., 2000, № 1 и др.

10 Кастельс М. Становление общества сетевых структур //Новая постиндустриальная волна на Западе. М., 1999; Ловелл Д. Доверие и политика в посткоммунистическом обществе // Pro et contra, 2002. № 3; Патнэм Р. Чтобы демократия сработала. Гражданские традиции в современной Италии. М., 1996; Gaudin J.-P. Pourquoi la gouvernance? Presses de Sciences Po, Paris, 2002; Jessop B. Governance failure. The New Politics of British Local Governance. L., 2000; Rhodes R.A. The New Governance: Governing without Government //Political Studies, 1996, n.4 (44) и др.

11 Сморгунов Л.В. Сравнительный анализ политико-административных реформ: от нового государственного менеджмента к понятию «governance» // Политические исследования. 2003, № 4; его же. Проблема соотношения политики и управления в современной политической и административной науке //Политико-административное управление. Под общ. ред. В.С. Комаровского, Л.В. Сморгунова. М., 2004 и др.

12 См.: Публичная политика – 2004. Сб. ст. Под ред. А.Ю. Сунгурова. СПБ., 2004; Мэннинг Н., Парисон Н. Международная реформа государственного управления: уроки для Российской Федерации. М., 2003; Соловьев А.И. Технологии администрирования: политические резонансы в системе власти современной России //Полис. 2004, № 6 и др.

13 Левин И.Б. Гражданское общество на Западе и в России // Полис. 1996, №5; Петрова И.Э. Проблемы формирования региональной сети поддержки социальных инициатив молодежи //Молодежь и будущая Россия. Материалы Третьей всероссийской научно-практической конференции. М., 2008; Хлопин А. Гражданское общество в России: идеология, утопия, реальность // Pro et contra. 2002, № 1; Шинелева Л.Т. Общественные неправительственные организации и власть. М., 2002 и др.

14 Данилин П. Новая молодежная политика 2003-2005. М., 2006; Динес В., Третьяк В. Государственная молодежная политика: современное состояние и перспективы //Власть. 2005, № 8; Иваненко С.П., Кусжанова А.Ж. Молодежь и государство: инновационные подходы (на материалах Оренбургской области). Оренбург, 2005; Логвиненко В.П. Молодежь в процессах развития; глобальное партнерство и особенности российской действительности //Молодежь и будущая Россия. Материалы Третьей всероссийской научно-практической конференции. М., 2008; Ховрин А.Ю. Государственная молодежная политика //Социально-гуманитарные знания. 2007, № 8; Шаронов А.В. Государственная молодежная политика как фактор социального развития молодежи. М., 2004 и др.

15 Кочетков А.В. Правовое регулирование государственной молодежной политики: федеральный уровень. М.-Рязань, 2005; его же. Правовое регулирование государственной молодежной политики: региональный уровень. М.-Рязань, 2005; Куприянова Г.В, Нехаев В.В., Татаринов О.В. Правовой статус и деятельность органов по делам молодежи Российской Федерации. Тула, 2002; Нехаев В.В., Куприянова Г.В. Государственная служба по делам молодежи: возникновение, структура, направление деятельности (историко-правовой аспект). Тула, 2000; Рожнов О.А. Управление молодежной политикой в современной России: Дис. ... канд. социол. наук. М., 2006 и др.

16 Афонина В.Н. Государственная молодежная политика в современной России: взаимодействие институтов государства и гражданского общества: Дис. ... канд. полит. наук. Ростов н/Д, 2002; Глазунов И.В. Региональные особенности институционализации государственной молодежной политики в современной России: Дис. ... канд. социол. наук. М., 2007; Зумакулова З.А. Государственная молодежная политика в современной России: правовые аспекты: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2004; Касьянов В.В. Исторический опыт разработки и реализации государственной молодежной политики Российской Федерации: 1991-2005 гг.: Дисс. ... д-ра ист. наук. М., 2005; Красникова Н.М. Взаимодействие и взаимовлияние молодежной политики и молодежного движения в современной России: Дис. ... канд. полит. наук. Пермь, 2008; Радченко А.Ф. Государственная молодежная политика в Российской Федерации: особенности становления и развития: Дис. ... канд. полит. наук. М., 2008; Рожнов О.А. Управление молодежной политикой в современной России: Дис. ... канд. социол. наук. М., 2006 и др.

17 Молодежная политика: европейский опыт. Доклад Института Европы РАН № 163. М., 2005; Леонов Ю.С. Стратегии европейской государственной молодежной политики: основные направления и тенденции //Молодежная политика: зарубежный и отечественный опыт. Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2007. № 4; Тарасов А. Протест молодежи в Европе: ответ властей. http://www.scepsis.ru/library/id 1567.html; Что такое Европейский молодежный фонд http://yrc-nis.org/?q=node/25 Цветов П. Помочь войти во взрослую жизнь //Российская Федерация сегодня. 2006. № 12 и др.

18 См., например: Балакирева Е.А. Ноу-хау в молодежной политике: необходимые преобразования или рискованный эксперимент //Журнал исследований социальной политики. 2007, № 4; Блум Дуглас У. Молодежная политика России и ее влияние на ситуацию на Южном Кавказе. www.ca-c.org/c-g/2006/journal_rus/c-g-1/09.blumru.shtml; Луков В.А. Молодежная политика: взаимодействие государства и гражданского общества. http://aknews.narod.ru/molpol.htm; Омельченко Е.Л. Молодежный активизм в России и глобальные трансформации его смысла // Журнал исследований социальной политики. 2006, № 1; ее же. Молодежный вопрос в пространстве современности // Там же. 2007, № 2 и др.

19 Barber B. Participatory Democracy // Encyclopaedia of Democracy. Vol. 3. New-York, 1995; Barber B. Strong Democracy: Participatory Democracy for a New Age. Berkley, 1984; Poulantzas N. L’Etat, le povoir, le socialisme. Paris, 1978; Салмин А.М. Современная демократия: очерки становления. М., 1997.

20 Almond G.A., Verba S., eds. The Civic Culture Revisited. Boston: Little, Brown, 1980; Алмонд Г.А., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Полис. 1992, № 4; Апресян Р.Г. Гражданское общество: участие и ответственность // Гражданское участие: ответственность, сообщество, власть. Неконцептуальный сборник. М., 1997.

1 Хабермас Ю. Демократия, разум, нравственность. М., 1995; Этциони Амитай. От империи к сообществу: новый подход к международным отношениям. М., 2005.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.