WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Корецкий Валерий Александрович

Факторы и направления политической и экономической глобализации в современной России

Специальность 23.00.04 – политические проблемы международных

отношений и глобального развития

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук

Москва 2009

Работа выполнена на кафедре социологии и политологии Института переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова

Официальные оппоненты -        доктор философских наук, профессор

                                       Антонович Иван Иванович

                                       доктор политических наук, профессор

                                       Матюхин Андрей Викторович

                                       доктор политических наук, профессор

                                       Сычев Виктор Федорович

Ведущая организация        Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации».

Защита состоится 8 сентября 2009 года в 15.00 на заседании диссертационного совета Д.501.001.05 по политическим наукам в Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова по адресу: 119991, Москва, Ленинские горы, МГУ, III учебный корпус МГУ, ауд.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Отдела диссертаций  Фундаментальной библиотеки МГУ им. М.В.Ломоносова по адресу: 119991 Москва ГСП-1, Ломоносовский пр-кт, д.27, сектор «А», комн. 812.

Автореферат разослан 8 августа 2009 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

доктор политических наук                                                        Г.А.Дробот

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Вступая в третье тысячелетие, человечество все отчетливее ощущает действие глобализационных процессов. Поскольку глобализация мировых экономики, политики, военного дела, коммуникаций, науки и культуры так или иначе затрагивает все важнейшие сферы современной жизни, то и привносимые ею новые вызовы, факторы, последствия наблюдаются также во всех сферах: во внутренней политике государств, в международных отношениях, глобальных политических процессах мирового развития.

Адекватное осмысление перспектив глобализации, объективных и субъективных факторов ее углубления имеет огромное значение для национальной безопасности и перспектив развития всех стран современного мира, включая Россию.

Эти обстоятельства подтверждают необходимость всестороннего изучения роли и места России в глобализирующемся мире, который, к тому же, сталкивается с глобальными проблемами, являющимися по сути производными глобализационных процессов, – угрозой экологических катастроф; распространением оружия массового поражения; застойной бедностью в отдельных регионах; и т.д.

Представляется чрезвычайно важным дать правильное толкование истоков и существа глобализации и реалистично определить положение России в изменяющейся глобальной архитектуре. Это необходимо для того, чтобы не только успешно войти в глобализирующийся мир, но и отстоять в нем свои национальные интересы.

Степень разработанности темы. Анализ глобализации, как социально-политического и экономического явления, занимает значительное место в российской и зарубежной экономической, политологической и социологической литературе. В отечественной литературе наиболее полно современное состоя­ние глобализационных исследований отрефлексировано в новейших публикациях А.Н. Чумакова и М.А. Чешкова1. А.Н. Чумаков полагает, что «характерной особенностью нынешнего этапа является то, что основной интерес исследователей связан с уточнением как понятия, так и самого явления глобализации. При этом актуализируется важнейший аспект глобализации – ее интегративная функция в отношении проблем различного уровня»2. Имеется в виду также такой важнейший момент в становлении глобалистики, как введение синтетического понятия – «глокализация». Оно образовано путем наложения слов «глобализация» и «локализация». Новый термин используется для отражения сложнейшего процесса переплетения глобальных тенденций общественного развития и локальных особенностей развития народов или регионов. По мнению В.А. Колосова и Н.С. Мироненко, при этом «для каждого человека одновременно повышается роль глобальных (макро) и локальных (микро) факторов, определяющих условия его деятельности»3.

Характерно, что даже серьезные исследователи зачастую уклоняются от четких дефиниций. Это характерно, например, для знаменитой книги У. Бека «Что такое глобализация?». Автор следующим образом объясняет данный изъян: «Без сомнения, глобализация является наиболее употребляемым и злоупотребляемым – и наименее проясненным, вероятно, самым непонятным, затуманенным, политически эффективным словом (лозунгом, оружием в споре) последних лет и останется таковым в ближайшее время»4.

Дж. Сорос также не сформулировал столь важного понятия, полагая, что «глобализация – это слишком часто употребляемый термин, которому можно придавать самые разные значения»5.

При всей популярности рассматриваемой тематики в научном мире глобализация остается в стадии становления не только как феномен меняющейся реальности, но и как область знания. А.Н. Чумаков полагает, что становление глобалистики как самостоятельной научной дисциплины будет продолжаться еще 10–15 лет. За это время будет сформулировано адекватно емкое определение термина «глобализация».

Помимо названных работ А.Н. Чумакова и М.А. Чешкова следует назвать еще две крупные монографии, в которых анализируются процессы осмысления глобализации. Прежде всего это панорамное исследование Г.П. Анилиониса и Н.А. Зотовой, в котором прослеживается становление теоретических взглядов на глобализацию и концепций глобализации6.

Значительный познавательный интерес представляет и монография Э.Я. Баталова, посвященная несколько иной предметной области – американским концепциям становления мирового порядка7. Учитывая, что политическая мысль США оказывает огромное воздействие и на социальные науки во всем мире, и на деятельность субъектов мировой политики и экономики, понимание ее истоков и ее направленности представляется важным условием осмысления современного мира.

Э.Я. Баталов выделяет черту, объединяющую «подавляющее большинство американских авторов», представленных на страницах его книги: «Они взирают на мир с позиции победителей, представителей страны, которая, по их убеждению, не просто выиграла холодную войну, но, выступая от имени сил вселенского добра в лице демократии, либерализма и религиозной веры, сумела взять верх над вселенским злом в лице мирового коммунизма во главе с Советским Союзом»8. Соответственно, современные американские концепции глобализации интересны и как «проявление новой американской идентичности»9.

Доминанта глобализации потребовала нового подхода к политологическому анализу. Такой – системный подход, как отмечается в диссертации, реализован в фундаментальном исследовании по международным отношениям под редакцией А.Д. Богатурова10. В предисловии к третьему тому он констатирует, что «отношения в одном большом регионе стало некорректно анализировать цельным блоком, “автономным” от событий в других регионах и глобальной политики в целом. “Глобальность” не поглотила “региональность”, но она бесцеремонно “вмешалась” в нее11.

При анализе литературы, посвященной глобализации в целом, а также тем или иным ее аспектами, необходимо иметь в виду высокую степень идеологизированности многих исследований. Эту их черту нередко характеризуют более мягким образом – как мифологизированность исследований по глобализации. М.А.Чешков предложил соответствующую классификацию12.

Укажем наиболее яркие публикации последних лет, принадлежащие охарактеризованным выше научным школам.

Известнейшим трудом в защиту глобализации, несомненно, является книга профессора Колумбийского университета, экономиста Джагдиша Бхагвати13. Это – полемическое исследование, сфокусированное на анализе аргументов антиглобалистов и их развенчании. Дж. Бхагвати весьма убедительно подводит читателя к выводу о том, что многие проблемы развивающихся стран имеют сугубо национальное происхождение. И если бы правящие круги соответствующих государств проводили бы качественную экономическую и социальную политику, эти проблемы решались бы – несмотря на глобализацию.

По мнению автора диссертации, образцом антиглобалистской пропаганды является столь же фундированная, как и лекции Э. Гидденса14, книга Кристофа Агитона15. Эта книга преследует цель обмена опытом между российскими анти(альтер)глобалистами и их единомышленниками в других странах. К. Агитон дает обзор становления антиглобалистского движения. В ней характеристика «нового мирового порядка» предшествует обстоятельному очерку «глобализации социальных движений».

В качестве примера «фундаменталистского» антиглобализма возможно назвать книгу профессора этики и христианской антропологии богословского факультета Университета Фессалоники (Греция) Георгия Мандзаридиса16. Это принципиально иной вариант антиглобализационных исследований – с позиций христианской догматики и христианских ценностей. Антитезой обезличивающей глобализации в данном контексте является «христианская глобальность-всемирность».

В отечественной антиглобалистской литературе наиболее последовательными и аргументированными являются труды покойного Александра Сергеевича Панарина. Укажем на его последнюю прижизненную капитальную монографию – «Искушение глобализмом». Автор утверждает, что «интимная сторона глобализма заключена в позиции последовательного отстранения от всех местных интересов, норм и традиций»17. Пафос А.С. Панарина заострен в направлении элит «паразитирующего глобализма», чья психология характеризуется отстраненностью от собственной национальной среды, разрывом с ее традициями. Автор выдвигает гипотезу «интернационала глобализма», делая вывод: «Привилегированный глобализм за счет демодернизации и примитивизации жизни народов составляет главный вызов XXI века»18.

Антиглобалистская тема нашла развитие в исследованиях В.В. Ильина, прежде всего в его монографии-памфлете «Мир Globo: Вариант России». Автор реалистично характеризует основания глобализационной тенденции: «Индикатором мощи современных стран и народов выступает не ВВП, не количество вооружений, а качество жизни, инновационная культура, адаптивность, мобильность, интегрированность, гарантийность существования19.

Попытка систематизации антиглобалистского движения и его деятельности предпринята в монографии А.Е. Волкова20. Интересен первый и пока единственный в отечественной литературе опыт подготовки учебного пособия, посвященного феномену антиглобализма21. Его автор – Камен Денчев – достаточно успешно справился с поставленной задачей – структурированием предмета исследования. Автор монографии констатирует, что в связи с ростом финансового потенциала исламского мира часть его политической элиты стала в неявной форме противопоставлять себя господствующей транснациональной элите.

Систематизируя исследовательскую литературу, посвященную проблемам глобализации, не следует сводить все ее многообразие к нескольким противоборствующим лагерям. Насколько сложен и противоречив сам предмет, настолько неоднозначно выстраивается структура научной полемики. Пожалуй, наиболее ярким примером такой неоднозначности является работа лауреата Нобелевской премии по экономике за 2001 год Джозефа Юджина Стиглица22. Автор указывает, что важнейшим узлом разногласий стратегов глобализации является решение вопроса о роли государства. В связи с этим он констатирует: «Странами, получившими наибольшие выгоды [от глобализации. – В.К.], оказались те страны, которые взяли свою судьбу в собственные руки и осознали роль, которую государство может сыграть в развитии, вместо того чтобы положиться на саморегулирующий рынок»23.

В конце 1990-х годов известный российский ученый А.А. Кокошин выдвинул концепцию «реального суверенитета». В книге, посвященной данной проблеме, он констатирует мифологический и пропагандистский характер рассуждений о размывании суверенитета государств в условиях глобализации. Автор подчеркивает, что «реальным суверенитетом обладает сравнительно небольшое число стран… Реальный суверенитет означает способность государства на деле (а не декларативно) самостоятельно проводить свою внутреннюю, внешнюю и оборонную политику, заключать и расторгать договоры, вступать или не вступать в отношения стратегического партнерства и т.п.»24.

Структурные аспекты глобализирующегося мира отражены в работе Н.А. Косолапова25. Он, в частности, отмечает, что «глобализация есть продвижение к большей, более высокой целостности социального мира…»26. В свою очередь, А.Д. Богатуров и А.В. Виноградов предложили оригинальную концепцию конгломеративности западного и не-западного в глобализирующихся социумах: «Конгломеративность [как и системность. – В.К.] тоже воплощает единство, но единство конгломерата – соединение разносущностей, а не слитность в однородности; это единство “по внешнему контуру”, через со-развитие разного, а не через слияние в одинаковом»27.

Помимо упомянутых выше трудов диссертант считает необходимым указать на целый ряд исследований, вышедших в последние годы в России, которые также представляются серьезными вехами в осмыслении процессов глобализации.

Среди немногочисленных панорамных исследований прежде всего следует назвать монографию Дэвида Хелда, Дэвида Гольдблатта, Энтони Макгрю и Джонатана Перратона28, которая содержит обстоятельную систематизацию проявлений глобализации. Аналогичные задачи решаются и в коллективной монографии ученых экономического факультета МГУ под редакцией проф. В.П. Колесова, а также в учебнике, подготовленном коллективом авторов РАГС29.

Комплексный анализ мирового экономического развития за 100 лет содержится в уникальном справочно-аналитическом труде, подготовленном ИМЭМО РАН. В условиях нынешнего кризиса принципиально важен один из выводов руководителя авторского коллектива, члена-корреспондента РАН И.С. Королева: «Неясны пока последствия глобализации. Далеко не факт, что этот процесс будет идти только по нарастающей»30.

Учитывая наметившуюся в последние годы тенденцию «локализации» глобализации в крупных регионах планеты чрезвычайно важную роль для понимания глобальных процессов играют региональные исследования. За последние годы в России опубликован целый ряд монографий такого профиля. Прежде всего необходимо указать на книгу патриарха отечественной глобалистики – Юрия Витальевича Шишкова31. В ней на обширном материале показано, что технико-экономическое отставание «Юга» произошло задолго до современного этапа глобализации.

С Ю.В. Шишковым полемизирует известный российский исследователь В.Л. Иноземцев. По его мнению, глобализация «не является причиной нарастающего неравен­ства и нищеты; между тем, и это необходимо четко сознавать, она не способна исправить недостатки и пороки современной системы, неотъемлемым элементом которой сама является»32. Шведский экономист Юхан Норберг в ярком памфлете «В защиту глобального капитализма» также стремится доказать, что не соответствуют действительности обвинения глобализации в бедности и социальном неравенстве, ухудшении экологии, в стандартизации культуры33.

Значительный фактический материал по теме исследования содержится в монографиях и учебных пособиях А.Н. Быкова, А.Д. Воскресенского, Я.Я. Гришина, Е.М. Кузьминой, а также в коллективных трудах под редакцией В.Я. Белокреницкого и В.В. Журкина34.

Нельзя не указать на ряд интересных исследований, посвященных отдельным сферам глобализации. Демографические проблемы глобализации и проблемы миграции обстоятельнейшим образом рассмотрены в фундаментальной монографии под общей редакцией Н.М. Римашевской35.

Деятельность Всемирной торговой организации, Всемирного банка, Организации экономического сотрудничества и развития, а также Европейской комиссии в контексте глобализационных тенденций в образовании исследованы в монографии И.В. Жуковского36. Для политики правительств большинства развитых стран, по мнению И.В. Жуковского характерен утилитаристский подход к образовательной сфере37.

Действию глобализационных тенденций в российских средствах массовой информации посвящена монография финской исследовательницы Терхи Рантонен38.

За последние годы опубликован ряд крупных работ по политической футурологии. Прежде всего следует указать на коллективную монографию ИМЭМО РАН «Мировая экономика: прогноз до 2020 года»39. Книга содержит прогноз тенденций, которые определяют мировое экономическое развитие (глобализация, инновационная динамика, экологический фактор и др.). Для нашего исследования особый интерес представляют главы «Перспективы глобализации» (С. 35–60) и «Проблема догоняющего развития» (С. 61–88).

Еще одно фундаментальное исследование подготовлено коллективом авторов РАН40. Стратегия обеспечения конкурентоспособности России рассматривается на четырех уровнях: национальной экономики; человеческого потенциала; инновационного потенциала; внешнеэкономических факторов. Для нашего исследования особый интерес представляют главы «Национальная конкурентоспособность России в современном мире» (С. 14–34), «Качественный потенциал населения России» (С. 185–203), «Стратегия внешнеэкономических связей России в условиях глобализации (сценарий до 2025 года» (С. 424–447).

Наконец, следует указать на долгосрочные сценарии развития России, содержащиеся в монографии Б.Н. Кузыка41.

Вышеуказанные проблемы нашли отражение в разноплановых диссертационных исследованиях последних лет – по философским42, социологическим43, культурологическим44, политическим45, экономическим46, юридическим47 и даже биологическим48 наукам.

Изучение многочисленных трудов, которые посвящены тем или иным аспектам глобализации или же в которых предпринимается попытка ее комплексного анализа, дает автору диссертации основание для следующих выводов.

Во-первых, рассматриваемый комплекс проблем имеет сложную, многомерную структуру, что требует междисциплинарного подхода к их изучению.

Во-вторых, несмотря на устойчивый исследовательский интерес, многие, в том числе важнейшие, аспекты глобализации остаются спорными. Прежде всего это вопросы об исторических корнях глобализации; о соотношении объективных тенденций и государственных усилий, способствующих глобализации; об условиях и перспективах «вписывания» России в процесс глобализации.

В-третьих, несмотря на отдельные замечания ряда исследователей о схожести глобализационных процессов в начале ХХ и начале ХХI века, попыток создания интерпретационных моделей глобализации для объяснения политических и экономических процессов, сопровождавших саму глобализацию, предпринято не было. Отсутствуют и интерпретационные модели, объясняющие процессы экономической и политической глобализации в России.

Вместе с тем, без преувеличения, необъятный массив исследовательской литературы, посвященной проблемам глобализации, сам по себе является основанием для переосмысления и обобщения оценок и выводов предшественников как по наиболее общим вопросам, так и касательно действия глобализационных процессов в российских условиях. Это и определило выбор темы, цели и задач представленного диссертационного исследования.

Объектом исследования является глобализация как мультидименциональное социально-политическое и экономическое явление современности. Предметом исследования являются факторы социально-политической и экономической глобализации и их переплетение с факторами глокализации в России.

Цель и задачи исследования. Целью диссертации является исследование глобализации как многосложного явления современности и, на этой основе, анализ факторов и тенденций глобализации в России на современном этапе. В связи с тем, что исследуемая проблематика представляет собой сложный, многодисциплинарный комплекс проблем, который имеет междисциплинарный характер и включает вопросы методологического, теоретического и компаративистского характера, автор диссертации сужает исследовательское поле и ставит следующие задачи:

  • изучить теоретические подходы к анализу глобализации как феномена международных отношений;
  • исследовать этапы эволюции глобализации;
  • раскрыть социально-политическое и экономическое содержание современной глобализации;
  • выявить реальные субъекты глобализации;
  • исследовать факторы глобализационных процессов в России;
  • проанализировать проявление глобальных тенденций в рамках формационной концепции;
  • исследовать процессы рыночной трансформации в России в условиях глобализации капитализма;
  • определить глобализационные тенденции на постсоветском геополитическом пространстве;
  • дать политологическую интерпретацию глобализационных процессов в России;
  • показать механизмы позиционирования России в глобализирующемся мире с применением методов графического моделирования.

По объективным причинам меньшее внимание было уделено глобализации социокультурной сферы, хотя соответствующие процессы тесно связаны с межкультурными коммуникациями в эпоху глобализации.

Гипотеза исследования предполагает определение доминант взаимосвязи между интенсивностью внешнего, глобализирующего, воздействия на Россию и вызреванием в ней тенденций и движущих сил, блокирующих процессы десубъективизации нашей страны на глобальной арене и ориентированных на обретение Россией роли одного из ключевых бенефициариев глобализации. По мнению диссертанта, чем более Россия демонстрирует свою экономическую мощь и политическую волю, тем более глобализация «отступает от нее» и  тем более сама Россия оказывается способной использовать преимущества глобализации в своих национально-государственных интересах.

Научная гипотеза исследования заключается в том, что успех России – в завершении институциональных реформ и подключении к глобальному капитализму – зависит от множества факторов, каждый из которых в определенной степени детерминирует современное капиталистическое развитие России.

Теоретическая и методологическая основа диссертации. Теоретическую базу работы составили труды современных российских и зарубежных исследователей проблем глобализации. При подготовке диссертации автор использовал системный подход и методы современного диалектического марксизма. В соответствии с современным марксистским подходом глобализация есть продукт развития глобального капитализма. Также в диссертации использовались немарксистских моделей альтернативных идеологий, рассматривающих современный мир как ядро капиталистической мир-системы, представленные в трудах И. Валлерстайна и его последователей.

Обоснование теоретических положений и аргументация выводов осуществлялись на основе системно-функционального, структурного и компаративистского подходов, геоэкономического и геосистемного анализа, а также на базе синтетических методов анализа и прогнозирования, приемов визуализации и графического моделирования

Информационную и эмпирическую базу исследования составили официальные документы Правительства РФ, официальные документы министерств и ведомств РФ, документы международных организаций, статистические, архивные и др. материалы, а также фактологические данные, содержащиеся в научной литературе. Важным элементом эмпирической базы стали труды государственных, политических и общественных деятелей. Эмпирическую базу исследования составили также материалы социологических исследований по проблемам глобализации, проводившихся при личном участии автора в 2006–2008 годах. В диссертации также использовался вторичный анализ материалов фонда «Общественное мнение» по проблемам глобализации.

Дополнительным источником анализа послужили периодические и непе­риодические издания, среди них материалы центральных и местных СМИ, отражающие социально-политические процессы, происходящие в России и за рубежом.

Основные результаты исследования и их научная новизна. В процессе реализации основной цели и связанных с ней научно-исследовательских задач в диссертации были получены следующие, имеющие научную новизну, результаты:

  • проанализированы основные теоретические и методологические предпосылки, определившие актуальность политологического анализа глобализационных процессов происходящих в мире в целом и на геополитическом пространстве России, в частности;
  • сделан вывод о том, что фрагменты глобальных процессов имели место в мировой истории и это утверждение опровергает представление о глобализации как принципиально новом явлении современности;
  • обоснована формационная концепция осмысления глобализационных процессов, в которой утверждается: что в мире идет процесс глобальной капитализации, что биполярный мир видоизменился в результате трансформации социалистических государств в капиталистические, а глобализация рассматривается как последующий этап развития капитализма;
  • раскрыто социально-политическое содержание глобализации, которое состоит в том, что глобальная политическая арена представляет собой многосложную систему политических акторов, в которой политическая власть и политические действия диверсифицируются независимо от географического расположения. Подобное представление о социально-политической сущности глобализации рассматривается в контексте развития глобального капитализма;
  • обосновывается тезис о возможности рассмотрения глобализационных процессов через призму развития цивилизаций, на примере Советского Союза как локальной цивилизации. Доказывается, что образование Советского Союза – это опыт локальной глобализации, результатом которой стало единое политическое устройство – социалистическое государство, единая социалистическая хозяйственная система, единая многонациональная культура;
  • выявлены особенности глобализационных процессов происходящих в России, которые состоят в том, что в России происходит двуединый процесс капитализации: внутренний – формирование рыночных отношений и внешний – включение России в процесс глобальной капитализации (образование и развитие российских ТНК, процесс вступления России в ВТО);
  • обосновывается идея восстановления Россией собственного стратегического пространства, которое частично было утрачено в результате распада СССР;
  • предложена авторская интерпретация глобализационных явлений. Установлено, что разброс мнений в понимании термина «глобализация» объясняется тем, что это явление «новое» для обыденного сознания. Для большинства россиян вопросы глобализации находятся на периферии актуального. Многие россияне просто не сталкивались с необходимостью определения своего отношения к глобализации;
  • разработана методика, позволяющая на основе экспертных оценок и визуализации социально-политических процессов, составить графическую модель глобализационных тенденций. Модель проектируется в системе временных и геополитических координат, позволяет зафиксировать ситуацию в настоящем и будущем и разработать систему мер по управлению этим процессом.

Научно-практическая значимость исследования. Результаты диссертационного исследования могут быть использованы для прогнозирования социально-политических процессов. Сделанные автором обобщения и выводы могут быть учтены в политическом планировании и социально-экономическом программировании. Диссертация представляет определенный интерес и с точки зрения дальнейших исследований проблем глобализации, а также может использоваться в преподавательской практике: в лекционных курсах, спецкурсах и семинарах по геополитике, теории международных отношений, международным организациям и их роли в современном мире, политическим наукам и др.

Апробация исследования. Диссертация обсуждена на заседании кафедры социологии и политологии Института переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук МГУ имени М.В. Ломоносова. Основные положения диссертации нашли отражение в докладах автора: на международных научно-практических конференциях, на Ломоносовских и Сорокинских чтениях в 2002–2004 гг., на втором и третьем Всероссийских социологических конгрессах в 2003 и 2006 гг., а также в многочисленных публикациях автора по теме исследования. Ряд положений диссертации апробирован в докладе рабочей группы Государственного совета РФ по подготовке предложений о системе органов государственной власти и управления в Российской Федерации, представленном Президенту РФ в январе 2001 года49.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы, определяются объект, предмет, методология исследования, цель и задачи, раскрывается научная новизна исследования и его практическая значимость. Введение содержит анализ разработанности исследуемых проблем, характеристику эмпирической базы исследования, а также информацию об апробации диссертации.

В первой главе прослеживаются « Теоретические основания анализа глобализации» в их становлении и развитии, вычленяются ключевые проявления глобализации и подходы к ее исследованию. Специально рассматриваются формационная и цивилизационная парадигмы осмысления человеческого общества, его генезиса и современности.

В параграфе первом – «Формы проявления глобализации и основные подходы к ее изучению» – автор констатирует, что осмысление глобализации идет по многим направлениям. Но при этом выводы междисциплинарных исследований обеспечивают вычленение и кристаллизацию широкого спектра подходов и толкований.

Если 80-е годы XX века под «глобализацией» обычно понималась «интернационализация» и концепция глобализации еще не имела широкого распространения в мире (за исключением, пожалуй, Японии, где этот термин толковался с сугубо экономических позиций), то уже в конце XX века о глобализации заговорили в более широком контексте.

На рубеже XX и XXI веков процессы формирования глобализационных трендов резко ускорились и стали принимать планетарные масштабы. Онтологические корни этих объективных процессов уходят в фундаментальные изменения материальных и экологических основ жизни, которые произошли на планете ко второй половине XX века.

К настоящему времени аналитическое изучение процессов глобализации позволяет выделить несколько принципиальных форм их проявления, на которые чаще всего обращают внимание исследователи и изучение которых дает возможность лучше понять суть феномена.

Во-первых, технический прогресс привел к радикальному изменению коммуникационных возможностей. Во-вторых, в обществе резко усложнились и усилились взаимосвязи и взаимозависимости. Выдающийся испанский ученый Мануэль Кастельс назвал становящееся мировое общество «сетевым». По его мнению, ядром такого общества является глобальная экономика, которая «работает как единая система в режиме реального времени в масштабе всей планеты»50. В свое время Арнольд Тойнби обращал внимание на то, что предстоит затратить немало усилий на исследование отношений «экуменического характера», понимая под ними социальные отношения вселенского, всемирного масштаба, и подчеркивал их принципиальное отличие от «международных отношений»51. Третьей сущностной характеристикой глобализации стал усиливающийся процесс взаимодействия различных культур. Люди в разных концах света проникаются уверенностью, что живут в мультикультурном мире. В-четвертых, идет процесс «разгосударствления» международных отношений. К ним все активнее подключаются как транснациональные корпорации, так и иные интер- и наднациональные субъекты52.

Автор диссертации полагает, что прогрессирующая многосубъектность глобальной сцены, фактическая утрата государствами контроля над финансовой сферой существенно повысили фактор социально-экономической неопределенности. Быстро развивается рынок деривативов, оказавшийся в значительной степени вне системы правового регулирования. Глобальный кризис, начавшийся в 2008 году, в значительной мере является результатом отрыва валютно-финансовой сферы от реального сектора экономики.

Глобализационные процессы охватывают все сферы общественной жизни, поэтому их изучение в рамках одной дисциплины просто невозможно. Глобалистика формируется как междисциплинарная, а точнее сказать, междисциплинарная отрасль гуманитарного знания. Современные дискуссии по обсуждаемой проблематике в рамках междисциплинарного подхода позволяют вычленить несколько ведущих направлений53.

Резюмируя различные подходы к осмыслению глобализации, следует подчеркнуть, что для них характерно глубокое и всестороннее рассмотрение как ее теоретических оснований (политических и экономических), так и практического воплощения (отслеживание конкретных последствий глобализации для регионов).

Констатируем, что понятие глобализации употребляется как в объективном, так и в субъективном смыслах. Если в первой своей ипостаси она есть некая реальность, то во второй тесно связана с ценностной оценкой анализируемых явлений. Следовательно, теории глобализации могут существенно различаться по своим основополагающим мировоззренческим принципам. Во всех странах Запада имеют хождение существенно, порой диаметрально, различающиеся концепции. В этой связи вызывает некоторое удивление распространенное представление о существовании некоей общемировой теории глобализации.

Параграф второй – «Глобализация в эволюционном контексте» – представляет экскурс в прошлое, акцентирующий эволюционный характер глобализации.

До сих пор достаточно распространенной точкой зрения является утверждение, согласно которому о глобализации правомерно говорить лишь применительно к периоду начиная с 80-х годов XX века. Что же касается великих географических открытий XV–XVI веков, промышленного переворота XVIII–XIX веков, научно-технической революции ХХ века, то они лишь упоминаются в контексте создания основ для формирования мирового рынка, всемирной системы хозяйства, взаимозависимости глобальных тенденций.

Основные аргументы в борьбе за власть между государствами и рынками были известны еще во времена А. Смита, который и сформулировал многие из них. Греки, римляне, арабы, испанцы и британцы – все они являлись носителями глобальных культур. А компании «Ист Индиа» и «Хадсон бэй» обладали значительно большей властью, чем современные транснациональные корпорации.

На протяжении длительного времени в мировой политике основным проявлением централизации являлось создание мегагосударств (империй) посредством захвата других территорий (стран). В мировой истории подобные образования играли ведущую роль, однако они были недостаточно прочными и поэтому не могли долго существовать. Империи с трудом создавались и легко исчезали, поскольку в их основе чаще всего лежало военно-административное управление, а также чужеземные язык и религия. Такие геополитические образования характеризуются централизацией власти, единым экономическим пространством (единой денежной единицей, отсутствием таможенных и иных барьеров), унификацией торговли и финансов, распространением единых этических принципов, общей культуры, социальных ценностей и языка, усилением взаимосвязей между территориями.

Борьба за экономический и политический передел мирового пространства, непрерывные захватнические войны, экономическая и политическая экспансия, колонизация, приводящая к образованию нового геополитического пространства (империи, царства, державы), – все это, по мнению автора диссертации, общие черты глобального мира.

В параграфе третьем – «Формационная концепция глобализации» – автор анализирует доктрину, логически вытекающую из реконструкции глобализационных фрагментов. По мнению автора, глобализацию логичнее рассматривать в контексте формационных изменений как последующий этап развития капитализма, распространения рыночной системы хозяйствования по всему миру (в силу отсутствия альтернативных конкурентоспособных социальных систем), восхождения капитализма на глобальный уровень.

Хотя Г.В. Плеханов и критиковал выдающегося немецкого экономиста и социолога Вернера Зомбарта, утверждавшего, что «капитализм будет существовать всегда или по крайней мере так необозримо долго, что незачем и задумываться об его устранении»54, но в исторической перспективе эти слова оказались пророческими.

К. Маркс выделял четыре основные ступени исторического прогресса. «В общих чертах азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный способы производства можно обозначить как прогрессивные эпохи экономической общественной формации. Буржуазные производственные отношения являются последней антагонистической формой общественного процесса производства…»55.

Теория формаций раскрывает качественно различные эволюционные ступени развития общества и служит основой выявления и анализа пространственного многообразия обществ. Осмысливая это многообразие, мы сталкиваемся с необходимостью изучения взаимодействия и борьбы обществ, имеющих различную формационную принадлежность. Эта проблема практически возникла вместе с цивилизацией.

Исследуя генезис капитализма, К. Маркс связывал развитие капиталистического способа производства с мировым рынком. Он подчеркивал, что «имманентная для последнего (капиталистического способа производства. – В.К.) необходимость производить в постоянно увеличивающихся масштабах ведет к постоянному расширению мирового рынка, так что в этом случае не торговля революционизирует промышленность, а промышленность постоянно революционизирует торговлю. И торговое господство теперь связано еще с большим или меньшим преобладанием условий крупной промышленности»56.

Первые очаги капиталистического производства, возникшие в недрах феодальной Европы, были уникальными. Уникальность состояла в том, что оно сразу не было нацелено на беспредельное расширение, распространение, на преодоление всех местных региональных пределов. Но по своим внутренним потенциям оно оказалось универсальной формой, которая со временем должна была подчинить себе все мировое производство в целом.

Капиталистическое производство, хотя его развитие и происходит сначала в относительно ограниченном регионе мира, сразу же вызывает к жизни «универсальный обмен продуктами всех нужных друг для друга климатов, стран… всестороннее исследование земных недр, имеющее целью как открытие новых полезных ископаемых, так и выявление новых полезных свойств старых ископаемых (как источников сырья) и т.д. Производство, основанное на капитале,… создает систему всеобщей эксплуатации природных и человеческих свойств, систему всеобщей полезности… Отсюда великое цивилизующее влияние капитала, создание им такой общественной ступени, по сравнению с которой все прежние выступают всего лишь как локальное развитие человечества»57.

Анализ становления, функционирования и развития капиталистического способа производства позволил К. Марксу выявить ряд глубинных, устойчивых тенденций этого развития – к централизации и концентрации капитала, к превращению всех средств труда в средства комбинированного общественного производства, к втягиванию всех народов земли в «сеть мирового рынка»58. Эти тенденции с неизбежностью вели к изменению всей капиталистической социально-экономической системы.

В это время наблюдается усиленный вывоз «избыточного» капитала из развитых стран в менее развитые страны, вступившие на путь капитализма – туда, где были дешевая рабочая сила, дешевое сырье, невысокая цена земли, где выгодные условия приложения капитала позволяли получать более высокую прибыль. С появлением сверхмонополий сфера деятельности которых охватывала всемирный рынок, начался экономический раздел мира. И в то же самое время завершился территориальный его раздел, сложилась колониальная система империализма.

В начале XX века идеологи фритредерства утверждали, что свободная торговля необратимо подстегнет всемирный экономический рост и благодаря невиданному процветанию, основанному на взаимозависимости, народы позабудут о распрях. Однако Первая мировая война показала несостоятельность предсказания необратимости глобального сближения наций. И только после двух мировых войн, «Великой депрессии» и многочисленных социальных экспериментов, приведших к противостоянию социальных систем, либеральный экономический порядок, созданный в XIX веке, стал возрождаться в мировой практике59.

В диссертации соискатель обосновывает вывод, что на рубеже XX и XXI веков вновь создались благоприятные предпосылки, особенно в связи с возрождением либерального экономического порядка, к переходу капитализма на новую стадию развития, когда рыночная либеральная экономическая система распространяется на весь мир и приобретает характер глобального империализма.

В параграфе четвертом главы первой – «Цивилизационная парадигма глобальных изменений» – автор предпринимает попытку соотнести представления о глобальных и локальных цивилизациях.

В мировой литературе укоренена традиция целостного восприятия человеческого общества. Она идет от Платона и Аристотеля через Ш. Монтескье, Г.-В. Гегеля, Г. Спенсера, К. Маркса к Д. Беллу, Р. Дарендорфу и Ф. Фукуяме. Несмотря на интеллектуальную мощь соответствующих теорий, они обладают серьезным недостатком – описывают движение человечества в целом.

Противоположный подход, основанный на признании «локоглобализма», представлен в теории локальных цивилизаций. В диссертации анализируется становление этой теории в трудах Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера, Н.А. Бердяева, А. Тойнби, а также Ф. Броделя и школы «Анналов» в целом, включая и российского ее представителя А.Я. Гуревича.

Мировой истории известны попытки утверждения господства одной локальной цивилизации (Александр Македонский, Чингисхан, Наполеон и др.), которые не увенчались успехом. Знаменателен и раскол Запада на Старый и Новый свет, европейскую и атлантическую цивилизации.

Локализация (регионализация) рассматривается как наиболее перспективная тенденция XXI века, как результат сочетания экономических, политических, психологических, геостратегических факторов, как возможность более эффективного использования международного разделения труда, рынка рабочей силы, ресурсов и т.д., которая опирается также на культурные, цивилизационные факторы60.

Декларированное О. Шпенглером культурное единство локальной цивилизации обеспечивается в определенной степени автореферентностью, то есть способностью к восстановлению сложности. Автореферент это своего рода код локальной цивилизации, один из важнейших аттракторов этой синергетической системы.

Технологические цивилизации, и европейская прежде других, признали в качестве полноценных политическую культуру других народов, выработали категории естественного права, относящиеся к любому обществу и представителю человеческого рода. Эта совокупность качественно новых для локальной цивилизации явлений и есть «общечеловеческие ценности». В самом общем виде они выражают отношение к человеку как ценности вне этнических, расовых, классовых и иных критериев61. Вместе с тем культурно-цивилизационный архетип не утрачивается, существуя параллельно и проявляя себя в полной мере, как мы можем убедиться на многочисленных примерах современной политической жизни, в кризисные моменты62.

Во второй главе «Глобализация как социально-политическое явление» – диссертант определяет основные элементы политической глобализации, характеризует ее субъекты, рассматривает факторы, детерминирующие и направляющие современную общественную жизнь. 

В первом параграфе главы второй делается попытка определить пространство содержания политической глобализации. Сравнительно недавно мир состоял из совокупности автономных национальных государств. В настоящее время он – глобальная внутренне взаимозависимая система с четко выраженными моделями экономических отношений, моделями власти, иерархии и неравенства. Возник феномен глобальной политики. По мнению ряда американских исследователей, под глобальной политикой понимается протяженность политических отношений в пространстве и во времени, а также распространение политической власти и политической активности за пределами национального государства63. Она проявляется в том, что политические решения и действия в одной части мира могут довольно быстро отразиться на остальном мировом сообществе. Благодаря современным средствам коммуникации, центры политического действия превращаются в сложные системы совместного принятия решения и политического взаимодействия. Взаимосвязи и взаимоотношения между странами выходят за рамки государств и обществ. Хотя правительства все еще продолжают оставаться мощными и действенными форматами общественного развития, на глобальной арене, государствам «противостоят» множество международных организаций, чьи действия регулируются международным правом и которые по сути являются квази-наднациональными институтами. Нельзя не сказать и о неправительственных (негосударственных) организациях, которые также принимают активное участие в формировании повестки дня глобальной политики.

Глобальная политическая арена представляет собой многосложную систему политических акторов, в которой политическая власть и политические действия распространяются независимо от географического расположения. Таково, на наш взгляд, главное социально-политическое содержание глобализации.

Глобальная политика исходит не только из традиционных геополитических интересов, включающих в себя оборону и военные отношения, но также из множества разнообразных экономических, социальных и экологических проблем64.

Определяющим элементом глобальной политики, является идеология глобализма. Некоторые положения, касающиеся новой цивилизации и общечеловеческих ценностей, можно найти в концептуальных разработках ЮНЕСКО. Но одно дело провозгласить идеалы демократии, справедливости и прав человека, другое – реализовать их на практике. Механическое принятие соответствующих ценностей и принципов, как правило, ведет к их искажению. Они накладываются на национальные традиции и вступают с ними в противоречия, либо остаются искусственной формой.

Характерной чертой мироустройства последнего десятилетия стало силовое внедрение универсальных принципов организации жизни, установка на изменение политического устройства любой страны, не вписывающиеся в «общечеловеческие» стандарты. Примером могут служить события в Гаити, Сомали, бывшей Югославии, Афганистане, Ираке. Америка же официально объявила себя страной, находящейся в состоянии войны с «мировым злом».

Проведение глобальной политики непосредственно связано с глобальным управлением, под которым понимаются не только официальные институты и организации, которыми создаются и поддерживаются правила и нормы, управляющие мировым порядком, но также и все те организации и группы влияния (от транснациональных корпораций и транснациональных социальных движений до множества неправительственных организаций), которые преследуют цели, достижение которых зависит от транснациональных центров влияния.

Основу современных негативных тенденций в политическом развитии мирового сообщества (прежде всего ведущих стран) заложили социальные особенности перехода от индустриальной к постиндустриальной модели развития, т.е. перехода к экономической глобализации. Постиндустриальная модель развивается интенсивным путем и практически не нуждается во втягивании в экономический оборот новых территорий. К примеру, даже в развитой Европе регионы отдельных стран остаются депрессивными и без всяких надежд на развитие. Население этих стран живет в основном за счет дотаций и стремится мигрировать в пределах ЕС. Это маргинализация нового типа – региональная и социальная. Она отличается от традиционной тем, что определяющим является не низкий уровень материального обеспечения, следствием которого становится вытеснение из общественной жизни, а, наоборот, вытеснение из общественной жизни при сохранении высокого уровня материального состояния. Особенностью положения маргинальных групп является то, что они легко поддаются манипулированию. Данное обстоятельство используется в политической борьбе, поскольку позволяет влиять на настроения масс, их политические пристрастия. Оно же открывает двери для политических процессов, способных противостоять самой глобализации.

Многие исследователи замечают, что в настоящее время наблюдается эрозия демократии как образа жизни и политической власти. Недавно весь мир был свидетелем неспособности французских и греческих властей справиться с разгулом вандализма и насилия в этих странах. О растерянности политических систем перед новыми формами протеста говорит и Европейская антитеррористическая хартия 2002 года, в которой под понятие терроризм подпадают и чисто уголовные действия, и преступления против морали. Впрочем, и реалии борьбы с терроризмом как таковым буквально заставляют нарушать демократические нормы или ограничивать их применимость65.

Современное общество развитых стран постепенно втягивается в социально-политический и культурно-идеологический кризисы. Характерными чертами этого кризиса является усиление ксенофобии и социального паразитизма, которые проявляются в экстремистских и радикальных формах. В определенной степени можно констатировать кризис культуры постмодернизма – идеологической основы постиндустриальной модели развития.

Во втором параграфе главы второй соискатель дает характеристику субъектам глобализации. К ним относятся: государства, международные и региональные организации, мультинациональные корпорации, институциональные инвесторы, неправительственные организации и профсоюзы, крупные города и индивиды.

Государства не только контролируют и регулируют различные сферы международной экономики, но и оказывает реальную поддержку ТНК, страной базирования которых являются. Государства также оказывают активную дипломатическую поддержку корпорациям, действующим в развивающихся странах. Правительства развитых государств иногда осуществляют прямое вмешательство во внутренние дела тех государств, которые ограничивают деятельность ТНК.

Региональные интеграционные объединения государств – ЕС, НАФТА, АСЕАН, АТЭС, ЕвразЭС, Андская группировка, Лаплатская группа, Амазонский пакт, Южноамериканский общий рынок (МЕРКОСУР) и целый ряд других, – будучи носителями и продуктами глобализации, обеспечивают ее локализацию (регионализацию), последовательно преодолевая таможенные, налоговые и иные барьеры на пути интеграции.

Международные межправительственные организации – ООН и ее институты, ВТО, МВФ, Всемирный банк, НАТО, ОБСЕ, Совет Европы, ОЭСР, ОПЕК – в той или иной степени осуществляют функции глобального и «субглобального» нормотворчества и регулирования.

Неправительственные организации и неформальные объединения – «Группа восьми», Международный комитет Красного Креста, Давосский форум, Парижский клуб, Лондонский клуб, экологические организации, антиглобалистские движения, – имея различное происхождения и преследуя различные цели, оказывают значительное влияние на глобальные процессы. После событий 11 сентября 2001 года стало ясно, что функции подобного уровня способны отправлять и экстремистские организации и даже отдельные личности.

Традиционными элеметами глобализации являются транснациональные корпорации. Иностранный капитал, глубоко внедрившись в экономику многих стран мира, стал составной частью их воспроизводственного процесса. Принимающие страны, как развитые, так и развивающиеся, как правило, поддерживают деятельность ТНК на своей территории. Нередко они способны влиять на общественную жизнь стран пребывания, а самые крупные и могущественные – в состоянии уклоняться от экономического и политического контроля со стороны принимающих государств. В истории имели место случаи, когда иностранные инвесторы добивались поддержки своих действий от политического руководства независимо от их последствий для местного населения и благосостояния страны в целом. В диссертации констатируется, что в условиях глобализации суверенным государствам приходится сначала делить власть в экономической, а затем и политической сферах не только с крупнейшими ТНК, но и с такими международными организациями, как Мировой банк реконструкции и развития и Международный валютный фонд. В результате в некоторых странах формируется своеобразная ситуация расщепленности центров принятия решений.

Основу эволюционных трендов глобализации составляет ряд факторов, детерминирующих и направляющих современную общественную жизнь. Они рассмотрены в третьем параграфе второй главы.

По мнению автора, глобализация политической сферы выражается в тенденции к превращению государств и регионов в единое политическое пространство. Это обусловлено, прежде всего, технологической и экономической глобализацией. Согласно американской модели, США как сильная и влиятельная страна в мире диктуют правила структурирования сети управления государствами, где в едином политическом пространстве следует подчиняться американской гегемонии. В знаменитой книге «Lexus и олива. Понимая глобализацию» обозревателя «Нью-Йорк таймс» Томаса Фридмена эта позиция выражена предельно откровенно66.

К этой модели примыкает другая, акцентирующая внимание на либерализации рынка и его потенциальной мощи в организации отношений между государствами. При этом глобальные институты должны оказывать минимальное влияние на действие рыночных механизмов. Известный либеральный фундаменталист из Института Катона Том Палмер следующим образом разъяснял суть этой доктри­ны: «Глобализация это естественные и искусственные процессы уменьшения или уничтожения государственных барьеров в отношении различных типов обменов через границы, которые нацелены на интеграцию и постоянный рост комплексного глобального производства и на обмен его продуктами»67.

В конце XX века интенсивно заявила о себе, по сути, социал-демократическая точка зрения на глобализацию. Согласно этой модели, сложившуюся систему государств необходимо переструктурировать в глобальную конфигурацию демократическим путем. По мнению сторонников данной позиции, существующая система управления неэффективна, поэтому координацию деятельности национальных государств следует осуществлять через уже глобализированные системы – Европейский Союз, международные организации68.

В настоящее время ни одна из названных глобализационных моделей в реальности не воплощается полностью, хотя отдельные их проявления достаточно очевидны.

Экономический фактор заключается в огромной концентрации и централизации капитала, росте крупных корпораций, в том числе компаний и финансовых групп, которые в своей деятельности все более выходят за рамки национальных границ, осваивая мировое экономическое пространство. Ослабление значимости традиций, социальных связей и обычаев способствует мобильности людей в географическом, духовном и эмоциональном смыслах. Либерализация рынков товаров и капитала усилила тенденцию к интернационализации экономической деятельности.

Совершенно новое явление, характерное для современных процессов глобализации, – становление и прогрессирующий рост финансовых рынков (валютных, фондовых, кредитных), оказывающих громадное влияние на всю сферу производства и торговли в мировой экономике. Дело здесь не столько в количественных показателях, сколько в качественном изменении всей финансовой сферы и ее роли в международной экономической жизни. И нынешний глобальный кризис, и финансовый кризис, имевший место в Юго-Восточной Азии в 1997–1998 годах, наглядно демонстрируют колоссально возросшую роль финансовых рынков и их влияние на глобализацию.

Процессы глобализации мировой экономики постепенно охватывают все сферы экономической жизни стран: производство, торговлю, включая фондовые и инвестиционные рынки. Эти процессы определяются тремя основными факторами: отход от государственного регулирования в пользу рыночных механизмов; преодоление национальных границ в ходе интеграции отдельных экономик; развитие информационных технологий.

Межстрановой фактор. Характерной чертой глобализации в экономике стало сочетание процессов автономизации и интеграции. Сходные процессы прослеживаются и в общественно-политической сфере. Процессы глобализации в экономической, информационной, культурной сферах идут в тесной связи с процессами национальной идентификации. Стремление к национальной самоидентификации является мощным стимулом социального, экономического и политического развития в условиях информационной открытости и интенсификации конкурентных стратегий в мире. В то же время возрождение национального сознания служит защитной реакцией общества против разрушительного влияния центробежных сил, связанных с глобализацией.

Кроме того, устойчивая трудовая миграция за несколько последних десятилетий привела к относительно новому экономическому явлению, связанному с сегментацией рынка труда в принимающих странах и выделением видов работ, которыми преимущественно заняты мигранты. В результате сегрегации работников по национальному признаку на рынках труда индустриально развитых стран складывается специфическое разделение труда, в котором мигранты играют вполне определенную роль. Взаимоотношения между миграцией и глобальными социоэкономическими изменениями сложны. Глобализация сопровождается интенсификацией международных миграций, люди менее мобильны, чем деньги, товары или идеи.

Миграционные процессы последних десятилетий неразрывно связаны со сложными структурными изменениями в новом международном разделении труда. Традиционные формы трудовых контрактов для мигрантов из арабских государств и торговля «живым товаром» из стран Восточной Европы сосуществуют с новыми формами временных миграций из Азии и Африки. Согласно прогнозу автора диссертации, подвижность населения будет увеличиваться в объемах, становиться все более разнообразной как по социальным, так и по культурным характеристикам. В глобализирующемся мире миграция превращается в одну из наиболее действенных движущих сил, меняющих социальный ландшафт. В итоге ускоряется распространение транснациональных сообществ, что часто рассматривается как вызов традиционному пониманию нации.

Информационно-технологический фактор. Глобализация открыла широчайшие возможности для быстрого распространения идей, товаров, финансовых ресурсов. Интернет в значительной мере поколебал монополию на информацию.

По мере развития информационного сектора становится все более очевидным, что информация и знания – важнейший стратегический актив любого предприятия, источник нововведений, основа экономического и социального прогресса, иными словами – принципиально новый ресурс, к которому неприменимо традиционное понятие исчерпаемости. Его производство не наталкивается на ограниченность спроса ни внутри страны, ни за ее пределами, так как, с одной стороны, продукция информационного сектора становится все более дешевой, а с другой – сама природа информации и знаний такова, что каждая удовлетворенная потребность в них тут же порождает множество новых.

Ориентация на широкомасштабное производство массовых благ как основу благосостояния общества быстро уходит в прошлое. По мере ускорения процесса демассификации и даже дематериализации производства, представляющего собой объективный базис формирования современного постиндустриального общества, важнейшим фактором конкурентоспособности экономики становится степень ее технологизации, а главным богатством той или иной страны или той или иной корпорации становятся ее граждане или работники. В сложившейся ситуации доминирование постиндустриального мира над всеми остальными регионами планеты становится очевидным.

Культурно-коммуникационный фактор. Возникновение планетарных СМИ ускорило транснационализацию массовой культуры, для которой характерно распространение стандартных символов, эстетических и поведенческих образцов, а также включение в повседневную жизнь элементов других национальных культур.

Тенденция к консолидации транснациональной культуры определилась практически одновременно со сдвигами трендов в экономике и политике. «Эта консолидация набрала силу после характерной для первой половины XX в. эскалации идеологической конфронтации и национализма»69. Столкновение идеологий вовлекло изолированные культуры в процесс конфронтационного, но интенсивного взаимодействия и тем самым расчистило путь для масштабной экспансии ценностей, символов и поведенческих образцов возобладавшей массовой культуры. И уже как следствие этой экспансии возникли культурные гибриды – парадоксальные соединения ценностей, символов и поведенческих образцов западной массовой культуры и этнических и региональных традиционных культур. Эти культурные гибриды распространяются за пределы ареала их возникновения сообществами мигрантов.

В результате экспансии транснациональной массовой культуры и распространения культурных гибридов возникает феномен «мультикультурализма» – сосуществования на территории национального государства различных культур. Очевиден контраст между старым (до середины XX века) и новым (со второй половины XX века) типами культуры, характеризуемыми, соответственно, «закрытостью», основанной на принципе монокультурализма, и «открытостью», основанной на принципе мультикультурализма.

Идеологический фактор. В диссертации автор подразделяет идеологов глобализации на тех, кто осуществляет ее на практике, и идеологов-теоретиков, провозглашающих общезначимые цели и определяющих задачи оптимизации политики глобализации. В отдельную группу следует выделить сторонников антиглобализма. С этой позицией сложно согласиться, так как они фактически поддерживают своего рода псевдодиалог, с помощью которого идеологи глобализации внушают всем, что у человечества нет иных альтернатив. Даже если глобализация – естественный процесс, не нужно забывать, что человек тем и отличается от растения, что непрерывно сопротивляется естественным процессам.

С идеологической точки зрения на первом плане находится выявление истинного отношения складывающейся идеологии глобализма к ценностям классики модерна – демократии, равенству, прогрессу. Проводники глобализма утверждают превосходство экономической глобализации над другими ее аспектами и замалчивают неравномерность распределения экономических издержек и прибылей. Автор констатирует, что величайшее из завоеваний христианского и просвещенческого гуманизма – принцип единой общечеловеческой судьбы, единого будущего – отвергнуто современными глобалистами.

Подлинными глобалистами были те наследники гуманистической классики, которые говорили о едином для всех проекте Просвещения или о едином индустриальном и постиндустриальном обществе, словом – о единой исторической перспективе всего человечества, сообща поднимающегося по ступеням прогресса. Автор солидаризуется с выводом А.С. Панарина о том, что многие современные глобалисты как раз эту единую историческую перспективу откровенно отрицают. Некоторые из них при этом пользуются экологической аргументацией: ресурсов планеты не хватит на всех, и, если бы отсталое большинство планеты действительно восприняло стандарты жизни высокоразвитого меньшинства, Земля взорвалась бы от экологической перегрузки70.

Экологический фактор. Биосфера Земли в настоящее время подвергается нарастающему антропогенному воздействию. Это вызывает необходимость оценивать последствия любой деятельности, связанной с вмешательством в природную среду. Задача мирового сообщества – всеми доступными методами стимулировать инициативу и предприимчивость, направленные на создание и внедрение новейших технологий, способствующих решению экологических проблем.

Все перечисленные выше факторы одновременно способствуют интеграции многообразных человеческих сообществ в единое глобальное сообщество и порождают разломы, иерархию и сегрегацию, формируют новое неравенство и новые глобальные сценарии дискриминационного разделения труда.

Массовое сознание как фактор глобализации. Изучение глобализационных процессов различными методами – важный и необходимый элемент осмысления глобализации. Как бы ни были порой причудливы и даже превратны представления людей об окружающем мире, они оказывают существенное влияние на реализуемость глобализационных проектов, задают им ограничения.

Данные многочисленных социологических исследований позволяют сделать вывод о том, что ясного представления о глобализации нет не только в сознании россиян. В некоторых странах, как очень богатых, так и очень бедных, имеет место вера в глобализацию, основанная либо на очевидных преимуществах, получаемых страной в результате ускорения глобализационных процессов, либо на отчаянном положении, в котором находятся респонденты, и их надежде на некую внешнюю силу, которая придет и изменит жизнь к лучшему.

Также необходимо констатировать, что объективное и взвешенное представление о плюсах и минусах глобализации, о ее истоках и перспективах остается в узких рамках научного дискурса, то есть уделом интеллектуалов. Как, впрочем, и то, что влияние на глобальные процессы, а тем более управление ими, остаются уделом международной элиты.

В третьей главе «Причинно-следственные характеристики глобализационных процессов в России» – автор делает попытку определить истоки и взаимосвязи ключевых процессов развития России в XX – начале XXI в. с общемировыми процессами.

В параграфе первом главы третьей дается общая характеристика причинно-следственных связей глобального процесса. Их квинтэссенция содержится в известном «вашингтонском консенсусе», который был сформулирован в 1989 году экономистом Дж. Вильямсоном и утвержден Министерством финансов США, Международным валютным фондом и Всемирным банком. Он содержит десять рекомендаций, оказавших огромное влияние на экономическую жизнь многих стран в последнее десятилетие XX века.

Главным сторонником и двигателем глобализации являются США. По всем показателям американская экономика более полутора десятилетий находилась на подъеме, но теперь оказалась в кризисе, сопоставимом с Великой депрессией. Глубокий спад американской экономики чрезвычайно болезненно отозвался на всей мировой экономике. Его последствия испытывает на себя практическая каждая страна. Всемирно известный бизнес-консультант Кениче Омае (Япония) писал, что в эру глобализации все народы и все основные процессы оказываются подчиненными глобальному рыночному пространству. Это новая эпоха в истории человечества, когда «традиционные нации-государства теряют свою естественность, становятся непригодными в качестве партнера в бизнесе»71. В настоящее время сторонники ускоренной глобализации продолжают видеть в ней источник единых для всех правил выживания, повышения жизненного уровня, достижения социальной стабильности, и политической значимости.

Самым важным с политической точки зрения фактором является то, что система международного разделения труда, основанная на разделении между развитой индустриальной «основой мира», полупериферией индустриализирующихся экономик и периферией неразвитых стран, в условиях глобализации находится в ситуации почти абсолютного доминирования «глобальной триады» – Северной Америки, ЕС и Восточной Азии. Именно на эти регионы приходился многократный рост мировой торговли и рост доли экспорта в мировом валовом продукте. Здесь размещены главные производственные силы мира и «мегарынки» глобальной экономики.

С точки зрения развитых стран глобализация порождает три источника напряженности. Один из них – это снижение торговых и инвестиционных барьеров, что приводит к асимметрии в положении тех промышленных групп, которые напрямую могут действовать на транснациональной основе, и тех, кто косвенным образом остается за пределами использования этого ресурса. Спрос на квалификационных работников менее эластичен, чем спрос на неквалифицированную или полуквалифицированную рабочую силу и менеджеров в условиях глобализации. Поскольку глобализация делает спрос на занятых последней категории более эластичным, потребности в услугах больших сегментов трудоспособного населения могут легко замещаться подобными же категориями занятых за рубежом. В результате приобретающих шоковой характер изменений потребностей в труде возрастает нестабильность в динамике заработной платы и продолжительности рабочего дня. Позиции наемных работников в переговорах с нанимателями подвергаются эрозии, в результате чего снижаются заработная плата и льготы.

Второй источник напряженности, порождаемый глобализацией, связан с возникновением конфликтов внутри и между государствами вокруг национальных законодательных норм и социальных институтов, возникших на их основе.

Наконец, глобализация серьезно осложняет деятельность правительств в области социального обеспечения, от которого зависит социальное согласие и внутриполитическая поддержка. Трудно использовать фискальные рычаги для защиты национальных производителей от чрезмерных рыночных рисков. Чем выше степень интернационализации рабочей силы, тем значительнее потребности в социальном обеспечении. Противоречия между глобализацией и давлением социализации рисков приходится разрешать с максимальной осторожностью, иначе реальной перспективой становится общее возрождение протекционизма.

Второй параграф главы третьей озаглавлен «Фрагменты глобализационных процессов в эпоху СССР». Согласно авторской концепции, глобализация – это в значительной степени объективный, эволюционно обусловленный процесс, качественно новый этап развития глобального капитализма, отличающийся интернационализацией экономической, политической, культурной и иных сфер жизни, новая фаза движения мирового сообщества к общечеловеческим ценностям.

При ретроспективном анализе социально-политических процессов имевших место в нашей стране, автор делает вывод, что образование Советского Союза – это тоже исторический факт интернационализации экономической, политической и культурной жизни, причем на огромной территории многонационального государства. Автор рассматривает гипотезу образования СССР как фрагмента локальной глобализации. Интеграционные процессы в Европе последних десятилетий в иных исторических формах во многом повторяют, интеграционные этапы, имевшие место в России. Это первое допущение. И второе: Советский Союз – это не что иное, как опыт цивилизационного пути развития. Единое политическое устройство, единая хозяйственная система, единая многонациональная культура – все это признаки цивилизации, в данном случае той, которая просуществовала немногим более семидесяти лет.

На протяжении всего XX века лучшие интеллектуалы мира не раз заявляли, что социализм – будущее человечества. Минимальный анализ показывает, что социалистическая экономика была порочной далеко не всегда и не на всех этапах. По этому поводу П. Сорокин замечал, что социалистическая экономика хороша в кризисных ситуациях, а в ситуации мирной она неэффективна. Оглядываясь назад, следует признать, что, как только кончился «мобилизационный период» (он продолжался под разными флагами с 1917 до 1955 года), эффективность социалистической экономики в целом постепенно (этот период длился еще 20 лет) стала падать. И если встать на эту точку зрения, получается, что «холодная война» и гонка вооружений стимулировали «мобилизационный фактор» в социалистической экономике.

Выйдя на высокотехнологическую стадию, советская цивилизация обеспечила фазу устойчивого социально-экономического развития, но не выдержала жестокой конкурентной борьбы. Вместе с тем внутри нее происходили глобализационные процессы, обеспечившие довольно высокую степень интеграции в сферах экономики, политики и культуры. Советская цивилизация продемонстрировала элементы локальной глобализации: было образовано единое экономическое пространство, где функционировала единая валюта – рубль; создано единое союзное государство, объединившее 15 союзных республик72; стала формироваться многонациональная культура с элементами наднациональной, начался процесс гомогенизация многонационального общества. Было даже провозглашено рождение «новой социальной общности – советского народа» (на основе теории «сближения и расцвета наций и народов при социализме»).

Общественно-политические процессы той эпохи отражали социальную реальность индустриальной модели развития в Советском Союзе и тенденции глобализации. «Глобализация» советского пространства привела к образованию единого политического, экономического и социального пространства в союзном государстве на основе теории марксизма. Эта идеология усиленно экспортировалась – с использованием значительных ресурсов «родины социализма». Марксизм как идейное течение с самого начала претендовал на глобальность. И практическим его воплощением было образование социалистического содружества государств.

К. Маркс исследовал логику и принципы функционирования капиталистической экономики. В результате этого анализа он пришел к выводу о неизбежности крушения капиталистической системы под тяжестью присущих ей непреодолимых противоречий. Этот прогноз содержал в себе ошибочное допущение о дефиците потенциала саморазвития внутри капиталистического общества. В этой связи уместно привести мнение Ю.М. Лужкова о том, что в марксовом анализе капиталистической формации обнаружились не только внутренние ошибки, – но и оказалось, что капитализм как система способен к саморазвитию… Государство постепенно осознавало необходимость расширения социальных функций – для создания и поддержания социального мира и устойчивости общества73. Таким образом, произошла социальная реструктуризация социально-политической системы капитализма, и Запад в ХХ веке на практике реализовал концепцию «социального государства».

Строго говоря, уже сам основоположник марксизма дал капиталистическому обществу рецепт выживания, разъяснил, в чем должно заключаться главное направление эволюции экономического механизма и государственной политики капитализма. В частности, в «Капитале» К. Маркс писал: «Конечной причиной любого настоящего кризиса остается всегда нищета и ограниченность потребления масс, перед лицом тенденции капиталистического производства развивать производительные силы, как если бы они имели ограничения только в способности абсолютного потребления общества»74.

Указание К. Маркса на ключ к выживанию капиталистической формации было не только осмыслено такими знаковыми фигурами в истории мирового капитализма, как Дж. М. Кейнс, Ф. Рузвельт или Л. Эрхард, все западное общество возвело в основополагающий принцип государственной политики жизненную необходимость неуклонного повышения уровня жизни большинства. Суть «государства всеобщего благосостояния», «капитализма для большинства» состоит в признании того, что есть сферы человеческой деятельности, в которых рыночные механизмы полностью не работают. Речь, прежде всего, идет о социальной политике. Но «система благосостояния» также охватывает здравоохранение, образование, науку, жилищные вопросы. И эти области подлежат обязательному государственному регулированию.

История, таким образом, дважды дала капитализму шанс на выживание. В начале ХХ века, когда марксизм предрекал его гибель. И когда социалистическая система в конкурентной борьбе с капитализмом потерпела крах, биполярный мир рухнул, капитализм вновь обрел возможность глобального развития.

К началу 1970 годов западная экономика столкнулась с кризисом индустриального общества, и можно было предположить, что надвигается очередной этап «общего кризиса капитализма». Однако в действительности происходила адаптация к новому этапу технологического развития. Это был поворот к постиндустриальному обществу, основанному на информационных технологиях.

В это же время аналогичные проблемы стали осознаваться и в Советском Союзе. Однако косность политической и экономической систем не позволила своевременно принять необходимые решения и направить страну по инновационному пути. В результате, в то время когда на Западе происходила трудная адаптация к новым вызовам, СССР демонстрировал устойчивые, хотя и невысокие, темпы роста и медленно приближался к системному кризису. Традиционные отрасли продолжали доминировать в ущерб развитию передовых направлений. Оборонный сектор играл в экономике центральную роль, и не только потому, что этого требовал статус сверхдержавы, но и по причине адекватности механизмов централизованного управления задачам его развития. Проблема состояла не просто в том, что по мере формирования основ постиндустриальной экономики темпы роста в СССР неуклонно снижались, но, главное, обнаружилась вся глубина отставания от стран Запада.

Начавшийся кризис стал кризисом советской модели модернизации. Предстояло найти механизмы, обеспечивающие постиндустриальный рывок. Это предопределило и общую направленность реформаторских мероприятий в области экономики и политики. Так, если индустриальная эпоха предполагала активизацию мобилизационных усилий, концентрацию ресурсов в секторах, обозначенных как «точки роста», то постиндустриальная – потребовала активизации творческого, адаптационного потенциала хозяйствующих субъектов, всемерного развития человеческого капитала.

На структурный кризис индустриального общества накладывались еще три кризиса и, соответственно, три трансформационных процесса. Во-первых, кризис социалистической системы хозяйствования и сложнейшие проблемы рыночной трансформации. Взятый курс на «капитализацию» страны был уникален. И не только потому, что он был в значительной степени стихийным, неосознанным. Никогда в мировой истории не осуществлялось подобного возвратно-поступательного движения, перехода от социалистической экономики к капиталистической. Во-вторых, макроэкономический кризис, ставший результатом популистской экономической политики (начиная со второй половины 1980 годов), привел к развалу бюджетной и денежной системы, к высоким темпам инфляции, падению производства. В-третьих, кризис по своей глубине и разрушительности соответствовал полномасштабной социальной революции. Системные преобразования, радикально изменявшие общественное устройство, протекали в условиях ослабления государства, что и представляет собой сущностную характеристику революции. К началу постсоциалистических преобразований разрушенными оказались практически все институты государственной власти.

Уход СССР с политической арены в качестве сверхдержавы, по иронии всемирной истории, в некотором смысле явился катализатором глобальных перемен. Другой вопрос – в какой мере сама Россия сможет вписаться в глобализирующийся мир. Диссертант подчеркивает, что речь идет не о включенности России в этот процесс (это очевидно), а о ее субъектности в нем.

Россия остается самой богатой полезными ископаемыми страной мира, а также сохраняет высокий интеллектуальный потенциал. Российская цивилизация (в отличие от западной, основывающейся на правовых принципах) имеет преимущественно нравственную основу. В менталитете российского народа ярко выражена рефлексирующая, созерцательная компонента, что порождает универсально-синтетический, интегральный склад ума. У России есть шансы на одну из организующих ролей в создании глобальной, универсально сбалансированной цивилизации. Так, по мнению французского ученого Эмманюэля Тодда, именно России предназначено оказать позитивное воздействие на баланс сил в мире как базовому фактору равновесия, сильному государству, исповедующему принцип равенства между народами75.

В третьем параграфе главы третьей – «Рыночная трансформация в России и развитие глобального капитализма» – соискатель обозначил основные этапы развития нашей страны в современных условиях.

В диссертации выделены этапы «капитализации» в России. Первый этап, охвативший большую часть 1990 годов, ознаменован созданием базовых институтов рыночной экономики и формальной демократии. Были решены следующие задачи: созданы и укрепились некоторые основные политические институты; осуществлена макроэкономическая стабилизация, которая дала стране устойчивую валюту и сбалансированный бюджет; проведена массовая приватизация, заложившая основу рыночной экономики.

На втором этапа – в 2000–2003 годы – на основе достигнутой макроэкономической стабильности началось формирование политических и экономических институтов, характерных для современного гражданского общества и ориентированных на особенности России. Серьезнейшей проблемой 1990 годов было господство в политической жизни страны олигархических группировок. Удар по их всевластию был нанесен оздоровлением бюджета, преодолением его хронического дефицита. Благодаря улучшению конъюнктуры на мировых сырьевых рынках и ответственной финансовой политике зависимость власти от олигархических групп была преодолена.

Основное внимание на этом этапе уделялось формированию правовых основ демократического общества. Были приняты Гражданский, Налоговый, Бюджетный, Трудовой и Земельный кодексы, обновлено пенсионное законодательство. Важнейшим фактором обеспечения финансовой устойчивости стало принятие законодательства, регулирующего создание и функционирование стабилизационного фонда. Началось долгожданное обновление основных фондов в важнейших отраслях. Многократно выросли золотовалютные резервы Центрального банка. Показатели инфляции были доведены до умеренного уровня. Экономический рост на этом этапе носил преимущественно восстановительный характер.

Третий этап начался в конце 2003 года, когда исчерпали себя задачи второго этапа трансформации. С одной стороны, появились признаки перехода к новой модели экономического роста – от восстановительного к инвестиционному. С другой – настало время определения стратегии и тактики социально-экономического прорыва, а также механизмов обеспечения существенного сокращения разрыва между Россией и наиболее развитыми странами мира. Начавшийся во второй половине 2008 года глобальный экономический кризис, по-видимому, подвел черту под третьим этапом.

Доминирующей социально-экономической проблемой современной России является кризис индустриальной системы и формирование социально-экономических основ постиндустриального общества рыночного типа. До момента наступления глобального экономического кризиса главной проблемой была выработка руководством страны стратегии социально-экономического прорыва в условиях современного постиндустриального развития. Ключевыми здесь являются проблемы развития человека, инвестиций в человеческий капитал, а также задачи развития и совершенствования политических институтов. Как отмечает заведующий кафедрой политической психологии Санкт-Петербургского университета А.И. Юрьев, «человеческий капитал – главный приз глобальных битв, конечный результат всех политических, экономических, социальных усилий государства… Загадочность глобализации заключается в скрытности ее предмета – человеческого капитала, который все более определенно становится решающим фактором победы в глобальной конкуренции»76.

Россия не единственная страна, которая столкнулась с проблемами коренного реформирования секторов, связанных с развитием человеческого потенциала. Этот кризис имеет, по сути, глобальный характер. Все развитые страны мира стоят перед необходимостью перестройки социальной инфраструктуры, прежде всего здравоохранения и образования. Нынешние сложились в эпоху индустриализации, при принципиально иных демографических и социальных параметрах развития, когда преобладало население молодых возрастных групп, продолжительность жизни была относительно невелика, а весьма значительное по численности сельское население почти не пользовалось услугами социального сектора. В постиндустриальную эпоху ситуация коренным образом изменилась, даже наиболее развитые страны с трудом справляются с растущей нагрузкой социальных обязательств.

Практически полностью исчерпаны возможности повышения экономической эффективности, консолидации роста за счет совершенствования собственно экономической сферы и экономического законодательства. Страна подошла к такой фазе, когда дальнейшее экономическое развитие в значительной мере будет определяться состоянием политических и правовых институтов. В диссертации автор обосновывает вывод, что для решения задач экономического роста сейчас недостаточно иметь хорошее трудовое и земельное законодательство, законы о банках и банкротстве, развитое налоговое и бюджетное право. Все эти нормы и правила должны осуществляться на практике, а это требует эффективного госаппарата, справедливой судебной системы, наличия современной правоохранительной системы. Словом, эффективного функционирования базовых институтов государственной власти.

В четвертом параграфе третьей главы автор вычленяет глобализационные тенденции на постсоветском геополитическом пространстве.

Распад Советского Союза изменил и геополитическое положение России. На образовавшемся постсоветском пространстве возникло Содружество Независимых Государств. Соответственно, приоритетной проблемой для России является восстановление собственного стратегического пространства. Советский Союз обладал достаточно специфичной структурой, частично унаследованной от царских времен. Исторически вокруг России возникло как бы два «кольца»: первое – ядро славянское, или российское в широком смысле слова; второе – то, что называют сегодня «южным подбрюшьем», то есть закавказские и среднеазиатские государства СНГ. Подъем российской экономики способен теоретически реанимировать эту общность, воссоздать сферу влияния России, частично восстановив прежнюю цивилизационную общность.

Перед трансформирующимися государствами СНГ стоит задача выбора ориентиров взаимодействия с внешним миром. Все они развиваются по рыночному пути, а это значит, что в этих странах идет процесс «капитализации», то есть они так или иначе включены в глобальный процесс. Специфика постсоветской модели «капитализации» определяется общностью задач рыночного реформирования экономик, едиными стандартами, технологической общностью производства, все еще высоким уровнем взаимных торгово-экономических связей и их ролью в обеспечении национальных воспроизводственных процессов.

Что же касается России, то в мировом общежитии она является основой бесконфликтного сосуществования. Значительная часть территории нашей страны находится в арктическом и субарктическом пространстве и никоим образом не входит в зону экономических интересов других членов СНГ. В то же время в зоне совместных интересов России и США, Канады, скандинавских стран, Японии реально прослеживаются возможности активного влияния России на процессы глобального характера в области воздушного транспорта, трансконтинентальной связи, арктических навигаций, метеорологии и охраны воздушного бассейна, освоения шельфа. Северная часть России – это зона ее специфических интересов, никак не связанных с геополитическими и геоэкономическими интересами участия в СНГ. Одновременно это существенный фактор повышения авторитета России в будущем многополюсном мире.

На этой объективной основе, по мнению диссертанта, имеется возможность влиять на формирование российских ниш в мировом сообществе и взаимодействии с более сильными в экономическом отношении партнерами. Подключение к этим нишам стран СНГ, как показывает практика, проблематично.

Впрочем, если принять во внимание, что интеграционные процессы в СНГ составляют один из маршрутов глобализации, то такая основа, хотя и с трудом, но создается.

Особенность нынешней ситуации вокруг присоединения России к ВТО заключается в том, что Россия, стремясь стать членом ВТО, в то же время намерена сохранить преференциальные торговые отношения со странами СНГ – прежде всего с партнерами по Евразийскому экономическому сообществу и Союзному государству, а также участниками зоны свободной торговли.

С одной стороны, вступление России и других стран СНГ в ВТО, очевидно, будет способствовать более четкому выполнению партнерами по Содружеству своих обязательств в отношении друг друга, прекращению практики одностороннего введения отдельными странами СНГ защитных мер во взаимной торговле, получивших в последнее время широкое распространение. Применение в отношениях с партнерами по СНГ одного из основополагающих принципов ВТО – национального режима – откроет более широкие возможности для деятельности бизнес-структур стран Содружества на рынках друг друга (в частности, для экспансии российского бизнеса в страны-партнеры). В целом присоединение к ВТО окажет на торгово-экономические отношения РФ со странами СНГ определенное «дисциплинирующее» воздействие, приведет их в соответствие с требованиями этой организации.

Россия и особенно ее партнеры по СНГ, судя по многочисленным заявлениям их руководителей, заинтересованы в сохранении преференциального режима взаимного сотрудничества не только по политическим, но и по экономическим соображениям. Было бы целесообразно активизировать выработку согласованных позиций по ряду вопросов, в том числе об отражении в протоколах о присоединении к ВТО торгово-экономических преимуществ, предоставляемых друг другу странами СНГ; о допустимых пределах таможенных уступок при импорте товаров; возможных ограничениях по допуску других стран на рынки услуг; режиме использования интеллектуальной собственности.

Выявление тенденций глобализации на постсоветском пространстве требует взвешенного и реалистичного подхода к определению перспектив взаимодействия России с Европейским Союзом и его ключевыми субъектами. Можно сколько угодно провозглашать приоритетность для России сотрудничества с государствами СНГ, но с экономическими реалиями необходимо считаться. Основные интересы России в этой области находятся в Западной Европе. Об этом убедительно свидетельствует статистика внешней торговли. Доля Западной Европы в экспорте и импорте России неуклонно повышается, прежде всего таких государств, как Германия, Италия, Нидерланды и Швейцария.

Четвертая глава «Механизмы позиционирования России в глобализирующемся мире» – посвящена перспективам и ограничителям субъектного включения России в глобальные процессы.

В первом параграфе данной главы автор анализирует характер и направленность экономической глобализации в России. В параграфе подробно рассматривается экономическое взаимодействие РФ с ЕС и его отдельными членами. Вместе с тем, диссертант полагает, что скрупулезно сопоставить вероятные выгоды и ущерб от экономической ориентации на Западную Европу практически невозможно. Для этого необходимо не только учесть множество постоянно меняющихся элементов взаимодействия России с другими странами, но и предугадать новые факторы, которые могут появиться в будущем. Европа всегда была и остается не просто важнейшим, а доминирующим внешнеторговым партнером России. Хозяйственная модель развития нашей страны, безусловно, не похожа на германскую или французскую, но и те тоже отличаются друг от друга, причем порой весьма существенно. В то же время у хозяйственных порядков всех этих стран немало общих черт, не свойственных, к примеру, американскому.

При всей значимости США для мировой экономики их доля в российском внешнеторговом обороте, скорее всего, будет держаться возле отметки 5%, а доля Китая, торговля с которым бурно развивается, повысится до 7–8% и более. На торговлю же с зарубежной Европой (без стран СНГ) приходится более половины российского товарооборота, в том числе на страны ЕС – не менее 40%77.

Современное международное разделение труда благоприятствует росту внутриотраслевой торговли за счет углубления специализации и производственной кооперации (не случайно основные торговые партнеры Германии – это Франция, США, Нидерланды, хотя структура производства и экспорта всех четырех стран практически одинакова). Россия же такой формы внешнеторговых отношений практически не знает, причем не только со странами — членами Европейского Союза или с Соединенными Штатами Америки, но и с партнерами по СНГ или ЕврАзЭС. Подобный перекос в структуре экспорта порождает так называемую голландскую болезнь – гипертрофированное развитие узкой группы экспорто-ориентированных отраслей национальной экономики в ущерб остальным, которые деградируют.

Наряду с растущим обменом товарами и услугами все более существенную роль в развитии технико-экономического потенциала России играют иностранные инвестиции, в первую очередь прямые, то есть долгосрочные вложения в материальное производство или финансовый сектор, рассчитанные на получение предпринимательского дохода, а не спекулятивных барышей от игры на финансовых рынках. За годы реформ приток иностранных инвестиций в российскую экономику из года в год увеличивался, с некоторым перерывом, связанным с событиями августа 1998 года. Основными внешними инвесторами, естественно, являются располагающие избыточным капиталом западноевропейские страны, а также США. Ни восточноевропейские соседи, ни страны СНГ таких капиталов практически не имеют.

Крупнейшие иностранные инвесторы России – это Кипр78, Нидерланды и Люксембург, на долю которых по итогам 2006 года приходилось, соответственно, 22,6; 16,4 и 16% всех накопленных инвестиций в страну. В первую десятку крупнейших инвесторов входят далее Германия (8,6%), Великобритания (8,2%), США (5,4%), Виргинские острова (3%), Франция (2,6%), Швейцария (2%), Япония (1,9%).

Евросоюз является основным внешнеэкономическим партнером России и, несомненно, останется таковым в обозримом будущем, несмотря на активизацию в последние годы российской экономической дипломатии в отношении Китая, стран Юго-Восточной и Западной Азии. Набирает силу тенденция перерастания нынешнего экономического партнерства в некие более тесные связи, закрепленные институционально.

В настоящее время вступление нашей страны в Европейский Союз нецелесообразно, прежде всего, из-за несоответствия его организационных структур и механизмов управления задачам, которые стоят перед российской экономикой.

При всем разнообразии национальных интересов стран ЕС общим их знаменателем являются геоэкономические и геополитические интересы Западной Европы. Они достаточно идентифицированы. Российские же интересы простираются далеко за пределы Европы вплоть до пустынь Центральной Азии, до Приамурья и даже Тихого океана. Если бы наша страна стала полноправным членом Евросоюза, который занят сейчас формированием своей совместной внешней политики и политики безопасности, ему пришлось бы брать на себя заботу о безопасности, скажем, российских южных или дальневосточных границ. Это неприемлемо для ЕС, да и не очень беспокоит его граждан.

ЕС создавался как относительно ограниченная по масштабам интеграционная группировка, а недавние расширения существенно осложнили управляемость в нем. Брюссельский бюрократический механизм был совместим с рыночной экономической системой на территории шести, двенадцати или даже пятнадцати государств. Но при двадцати пяти он не может не буксовать. Разумеется, «евроконструкторы» сумеют так или иначе отладить работу интеграционного организма. Но дело вряд ли ограничится его адаптацией – он начнет существенно трансформироваться.

При всем сближении и даже частичном заимствовании у ЕС каких-то форм и институтов Россия должна оставаться самостоятельной при принятии решений. Если мы сохраним свободу выбора форм, инструментов, изменений, сроков и одновременно будем твердо ориентироваться на европейскую модель, наша страна станет более европейской, чем в том случае, если Москва добьется формального членства в общей организации европейских государств и будет вынуждена подчиняться «совместно» выработанным решениям.

Во втором параграфе главы четвертой автором разработан метод графического моделирования социально-политических процессов глобализации.

Современные тенденции мирового развития, а также трансформационные процессы, происходящие в России, требуют концептуального переосмысления сложившихся представлений о социально-политической сущности глобализации и поиска новых подходов, объясняющих этот феномен нового времени. С точки зрения автора диссертации, глобализация находит свое объяснение в рамках формационного подхода как последующий этап развития капиталистической системы, выходящей на планетарный уровень своего развития.

Для изучения политических особенностей глобализации и ее воздействия на мировой порядок целесообразно применить метод проектного моделирования в сочетании с экспертным опросом специалистов. Метод представляет собой опосредованное изучение объектов в замещающем познавательном процессе, что позволяет получить новое знание о предмете исследований. Модель исследуемого объекта представляет собой систему знаковых комбинаций, которая находится в отношении подобия к объекту исследования и воспроизводит структурно-функциональные, причинно-следственные и гносеологические связи между его элементами. Метод моделирования в визуальной имитации пространственно-временных отношений применительно к изучению человеческого капитала широко используется в публикациях Ю.Д. Красовского79. В зависимости от целей и задач исследования модели могут включаться в познавательный процесс как на эмпирическом, так и на теоретическом уровнях знания. Они выполняют, как правило, функции: а) измерительную; б) описательную; в) объяснительную; г) критериальную; д) прогностическую80.

В диссертации исследованы имитационные модели прогностического моделирования. Эти модели конструируются с использованием пространства переменных, которое описывается в терминах модельных единиц. Гипотезы, закладываемые в те или иные имитационные модели, как правило, отыгрываются в определенных сценариях глобализационных изменений: оптимистических, реалистических и пессимистических81.

Использование метода прогностического моделирования предполагает проверку основной гипотезы в оценке характера протекания процессов глобализации в современной России. Предлагаемая методика, одним из авторов которой является соискатель ученой степени, впервые отрабатывалась в Российской академии государственной службы при Президенте РФ в ноябре-декабре 2006 года. В качестве экспертов выступали слушатели академии, представляющие статусные группы из различных регионов России. С помощью данного метода не только разрабатывались графические модели социально-политиче­ской ситуации в регионах России, но и выявлялись экспертные оценки влияния процессов глобализации на отдельные регионы страны.

Графическое моделирование социально-политического положения России позволяет имитировать ее состояние в трех позициях: реальное, желаемое и прогнозируемое. До середины 2000 годов реальное положение России в противостоянии вызовам «навязываемой глобализации» (развивающегося глобального капитализма, вовлекающего в свою орбиту слаборазвитые и развивающиеся страны) было «стабильно тяжелым». Не радуют и тенденции, которые обозначились в России в последние годы. Экспертные оценки позволяют с определенной долей уверенности констатировать развитие глобального империализма, с явно выраженными имперскими амбициями со стороны США.

По мнению диссертанта, необходимо предпринять ряд принципиально важных шагов на пути ускоренного экономического и социально-политического развития России, реализация которых сопряжена с риском. Наиболее высокий риск реализуемости предпринимаемых шагов связан с восстановлением постсоветского геополитического пространства, преодолением демографических проблем и укреплением военного потенциала России.

Следует учитывать, что современная глобализация утрачивает свои референты и свою идентичность (исходная референция к пространственности социального сменяется референцией к демократизации с утратой пространственных характеристик социального) постольку, поскольку базовое дихотомическое различение локальное – глобальное видоизменяется как результат концептуализации социокультурных трансформаций, обозначившихся к середине ХХ века. Серия экстраординарных кризисных событий того времени прервала эволюционные тенденции интернационализации и спровоцировала качественно новые и интенсивные процессы, названные позднее глобализацией82. Вероятно, этот сдвиг и легитимировал понятие «глобализация» как парадигмальное для теорий социальных изменений. Глобализация – очевидна, но она не является социальным изменением. В данном контексте автор солидаризуется с позицией ученых Санкт-Петербургского государственного университета. По времени изменения происходит нарастающее замещение реальных действий симуляциями (действий образами) в экономике, политике, культуре: компьютерная революция и консолидация киберкультуры – есть тенденции виртуализации общества83.

Графическое моделирование процессов глобализации позволяет увидеть сильное воздействие «виртуальной реальности» на Россию. Тенденция виртуализации усиливается по мере ослабления деятельности национальных коммуникативных систем. Но ситуация способна кардинально улучшаться по мере последовательного развития национальной культуры.

Обобщая результаты графического моделирования политиче­ского и экономического развития России на обозримую перспективу, диссертант делает вывод о том, что характер глобализации находится в прямой зависимости от темпов капитализации в России.

В третьем параграфе четвертой главы автор формулирует концепцию «разумного эгоизма» России.

Анализ современного положения Российской Федерации свидетельствует о том, что она занимает достаточно прочные позиции на политической карте мира, имеет реальные предпосылки для развития демократического государства и гражданского общества, активно влияющих на характер и направленность глобальных процессов. Для оптимистического видения будущего есть все основания: колоссальные ресурсы, явные и потенциальные, которыми располагает страна, интеллектуальный потенциал нации, уникальные культурные традиции.

Для того чтобы имеющиеся ресурсы не стали источником благоденствия других народов, необходимо сохранение самого государства Российского в качестве полноправного и самостоятельного субъекта мирохозяйственных и международных связей, необходима концентрация политических, экономических и иных возможностей на реализации собственных национально-государственных интересов, на основе концепции «разумного эгоизма». Ее суть – в восприятии внешнего мира и воздействии на систему международных отношений через призму собственных интересов.

Национально-государственные интересы определяются геополитическим положением страны, социальной, экономической и политической природой субъектов политики, их местом в социальной структуре (внутренней и внешней) и, главное, всей совокупностью культурно-ценностных, мировоззренческих позиций. Вследствие этого они не могут быть фиксированными, неизменными, трансформируясь в зависимости от изменений в самом субъекте (в правящей элите, в расстановке социальных или политических сил внутри страны), в окружающей социальной среде (в системе международных отношений, в других странах), в системе ценностных ориентаций субъекта (трансформация элиты может вызвать значительные изменения в ценностных ориентациях нации в целом, как это имело место в СССР после начала перестройки, в России после распада СССР, после октябрьских событий 1993 года).

Отход от национально-государственных интересов, их подмена чем-то иным, будь то пролетарский интернационализм или «общечеловеческие ценности», ведет к тяжелейшим последствиям, способным лишить нацию перспективы дальнейшего бытия в качестве самостоятельного, независимого и целостного субъекта84.

Применительно к современной России ее коренной национально-государственный интерес замыкается на сохранении нации, то есть самобытности народа, его основных традиций, культуры, нравственных ценностей, в том числе путем обеспечения безопасности государства как института и социальной общности. Сюда же относится защита территориальной целостности, суверенитета, экономической безопасности. Как писал великий русский философ и политический мыслитель И.А. Ильин, «борясь за родину, мы боремся за совершенство, и силу, и свободу русского духа; а для его расцвета нам нужна и территория, и быт, и государственная мощь»85.

Специфической особенностью современной российской государственности и одновременно угрозой ее дальнейшему существованию является очевидная недонаселенность огромной территории Российской Федерации, включая и чрезвычайную неоднородность демографической ситуации в различных регионах. Действующие в России демографические тенденции не носят уникальный характер, однако степень их проявления действительно уникальна. В целом на сегодняшний день Российская Федерация, располагая менее чем 3% мирового населения, имеет 13% территории и 41% природных ресурсов планеты.

Значение государства для современной России предопределяют ее огромное пространство (этот фактор всегда был более политическим, чем географическим) и неразвитость коммуникаций. Зависимость экономики, политики, социальной сферы от государства при этих естественных условиях намного больше, чем в других (но не во всех) странах. Эта особенность просматривается и в истории страны.

По мнению автора диссертации, внешняя политика Российской Федерации в условиях глобализации должна быть направлена в первую очередь на преобразование геополитического окружения, на формирование дружественных геополи­тических оболочек вокруг России, на преобразование пространства нашей страны в пространство функциональное с точки зрения реализации коренных национально-государственных интересов, решения задач социально-экономической модернизации. Только в этом случае Россия получит реальные шансы на возрождение величия, на создание благоприятных условий для развития как нации в целом, так и каждого отдельного человека.

В Заключении подводятся итоги исследования.

В представленной диссертационной работе сделана попытка осмысления глобализационных процессов в рамках эволюции капитализма как ее новой, глобальной стадии.

Существующая ныне система многосторонних институтов глобального уровня сформировалась после Второй мировой войны и несет на себе все родовые пятна того периода. Вероятно, ее эффективность будет и дальше снижаться. Но отсюда не следует, что этой системе надо «помочь» разрушиться до основания. Инструменты, доставшиеся нам в наследство от прошлого, можно и нужно перенастроить, и это одна из главных современных задач. Примеры удачной перенастройки существуют – Международная организация труда, Красный Крест, Банк международных расчетов.

Того же требует деятельность ООН, группы Всемирного банка, ВТО. При этом было бы разумно вернуться к изначальной идее тесной взаимоувязки Бреттон-Вудсских финансово-экономических институтов и механизмов обеспечения безопасности, как это когда-то предполагалось создателями ООН, но так и не было сделано в силу идеологических различий и политической конфронтации между Востоком и Западом. Сейчас такого препятствия нет.

Одним из процессов управления глобализацией может стать процесс регионализации. Регионализация есть сближение географически близких стран в рамках некоего единого правового и экономического поля – через отработку норм и правил взаимодействия, путем совместного реагирования на общие вызовы и угрозы. В идеале речь может идти об интеграции. И здесь весьма поучителен – во всяком случае, до последних расширений его состава – опыт Евросоюза, который объединил в себе страны когда-то весьма конфликтогенной части нашего континента. В целом же европейская система международных отношений, регулируемая нормами ОБСЕ, Совета Европы, многосторонними конвенциями, представляется довольно адекватным вариантом регионализации.

На постсоветском пространстве Россия пытается добиться похожего посредством механизмов СНГ и других многосторонних институтов стран бывшего СССР (ЕврАзЭС, Организация Договора о коллективной безопасности). Это помогло обеспечить приемлемый уровень стабильности и уже к середине 1990 годов XX века прекратить вооруженные столкновения в зонах межнациональных конфликтов. Очевидна необходимость создания более тесного многостороннего экономического взаимодействия всех стран СНГ, что объективно будет снижать и политические противоречия.

Идея взаимозависимости этих двух аспектов была четко прописана еще в знаменитой декларации Робера Шумана и нашла свое яркое воплощение во всем опыте европейского строительства, начало которому положила интеграция французской и германской угольной и сталелитейной промышленности. В случае с СНГ несущим элементом такой конструкции может стать единый транспортно-энергетический комплекс.

Один из ключевых выводов диссертационного исследования в том, что экспансия глобального капитализма в Россию сопровождается размыванием ценностных и идеологических основ общественной жизни и распространением космополитических (номинально – общечеловеческих) мировоззренческих установок. Способность идеальной сферы препятствовать внешней экспансии и «усваивать», «переваривать» только ее позитивные элементы обусловлена в первую очередь общей динамикой экономического развития страны и нацеленностью российской элиты на укрепление своего интеллектуально-ценностного суверенитета. Важнейшими факторами здесь являются комплексные инвестиции в развитие российских образования и культуры и укрепление позиций русского языка как в России, так и за рубежом. Необходима реализация целого спектра государственных программ, конвертирующих возросшую экономическую и финансовую мощь Российской Федерации в усиление ее геополитического влияния и повышение качества жизни граждан России.

Основные положения диссертации отражены в публикациях автора:

Статьи в периодических научных изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ

  1. Корецкий В.А. Социологические взгляды на глобализационные // Вестник Московского ун-та. Серия 18. Социология и политология. 2006. № 4. С. 59–74. (1,0 п.л.; в соавт. с М.С. Халиковым).
  2. Корецкий В.А. Глобализация в теории и повседневной жизни // Социология власти. Журнал Социологического центра РАГС. 2007. № 6. С. 41–46. (0,4 п.л.).
  3. Корецкий В.А. Глобализация и марксистский взгляд на всемирно-исторический процесс // Вестник Московского ун-та. Серия 18. Социология и политология. 2007. № 2. С. 18–26. (0,5 п.л.).
  4. Корецкий В.А. Европа и Россия: реалии против иллюзий // Свободная мысль. 2008. № 7. С. 45–56. (0,8 п.л.).
  5. Корецкий В.А. К вопросу о социально-политической ситуации в Центральной Азии (геополитический анализ) // Вестник Московского ун-та. Серия 18. Социология и политология. 2008. № 2. С. 29–38. (0,6 п.л.).
  6. Корецкий В.А. Национальная идентичность в условиях глобализации и задачи культурной политики // Труд и социальные отношения. 2008. № 2. С. 88–95. (0,5 п.л.)
  7. Корецкий В.А. Цивилизационная парадигма глобальных изменений // Социально-гуманитарные знания. 2008. № 2. С. 263–274. (0,8 п.л.)
  8. Корецкий В.А. Некоторые уроки глобального кризиса // Социология власти. 2009. № X. C. XX. (0,3 п.л.)

Монографии, брошюры

  1. Корецкий В.А. Глобализация: Вопросы теории и методологии. М.: Изд-во Московского ун-та, 2007. 192 с. (12 п.л.)
  2. Корецкий В.А. О концепции национальной политики в Российской Федерации / Исторический ф-т МГУ им. М.В.Ломоносова, Инновационный комитет РФ, Общественный научный центр гуманитарный проблем. М., 1992. 42 c. (5,7 п.л.; в соавторстве).
  3. Корецкий В.А. Русский вопрос в национальной политике. ХХ век. М.: Московский рабочий, 1993. 160 с. (9 п.л.; в соавторстве).
  4. Корецкий В.А. Русский народ: историческая судьба в XX веке. М.: Независимый институт социально-исторических проблем, 1993. 86 с. (7,7 п.л.; в соавторстве).
  5. Корецкий В.А. Национальные отношения в России в 1992 году. (Обзор основных событий, фактов, тенденций). М.: Независимый институт социально-исторических проблем, 1993. 83 с. (5,1 п.л.; в соавторстве).
  6. Koretsky V.A. Towards a Nationalities Policy in the Russian Federation. Centrе for Soviet and East European Studies, University of Aberdeen. Aberdeen, 1993. 31 p. (3,5 п.л.; в соавторстве).

Учебные пособия

  1. Корецкий В.А. Глобализация – новая область социального познания: Учебное пособие. М.: Московские учебники и Картолитография, 2004. 272 с. (17,5 п.л.; в соавторстве).
  2. Корецкий В.А. Социально-политические идеи в мировой истории: Краткий курс лекций для дистанционной формы обучения политическим наукам. М.: Московские учебники и Картолитография, 2005. 275 с. (17,5 п.л.; в соавторстве).
  3. Корецкий В.А. Социология глобализации: Учебно-методическое пособие. М.: Социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, 2006. 77 с. (5,5 п.л.; в соавторстве).
  4. Корецкий В.А. Геополитика глобализирующегося мира (Краткий курс по геополитике для непрофильных вузов). М: Университетская книга, 2007. 324 с. (13,5 п.л.; в соавторстве).
  5. Корецкий В.А. Основы экономической политики: Учебное пособие для учащихся 10–11 классов общеобразовательных школ. М.: Московские учебники, 2007. 168 с. (12,0 п.л.; в соавторстве).
  6. Корецкий В.А. Вопросы социологии труда и предпринимательства: Учебное пособие / МГУ им. М.В. Ломоносова; под общ. ред. М.С. Халикова. М.: МАКС Пресс, 2008. 331 с. (30 п.л.; в соавторстве).

Политическая аналитика

Россия: мониторинг, анализ, прогноз [Информационно-аналитический бюллетень] / НИИ социальных систем при МГУ им. М.В. Ломоносова, отв. ред. В.А. Корецкий. М., 1994–2008 г.

Корецкий В.А. № 1. Первое полугодие 1994 г. М., 1994. 76 с.

Корецкий В.А. № 2. Второе полугодие 1994 г. М., 1995. 60 с.

Корецкий В.А. № 3. Первое полугодие 1995 г. М., 1995. 62 с.

Корецкий В.А. № 4. Второе полугодие 1995 г. М., 1996. 40 с.

Корецкий В.А. № 5. Январь – август 1996 г. М., 1996. 64 с.

Корецкий В.А. № 6. Сентябрь 1996 г. – январь 1997 г. М., 1997. 52 с.

Корецкий В.А. № 7. Февраль – июнь 1997 г. М., 1997. 62 с.

Корецкий В.А. № 8. Июль – декабрь 1997 г. М., 1998. 44 с.

Корецкий В.А. № 9. Январь – июнь 1998 г. М., 1998. 56 с.

Корецкий В.А. № 10. Июль – декабрь 1998 г. М., 1999. 64 с.

Корецкий В.А. № 11. Январь – июнь 1999 г. М., 1999. 52 с.

Корецкий В.А. № 12. Июль – декабрь 1999 г. М., 2000. 52 с.

Корецкий В.А. № 13. Январь – июнь 2000 г. М., 2000. 48 с.

Корецкий В.А. № 14. Июль – декабрь 2000 г. М., 2001. 60 c.

Корецкий В.А. № 15–16. Январь – декабрь 2001 г. М., 2002. 68 c.

Корецкий В.А. № 17. Январь – июнь 2002 г. М., 2002. 48 c.

Корецкий В.А. № 18. Июль – декабрь 2002 г. М., 2003. 52 c.

Корецкий В.А. № 19–20. Январь – декабрь 2003 г. М., 2004. 76 c.

Корецкий В.А. № 21–22. Январь – декабрь 2004 г. М., 2005. 72 c.

Корецкий В.А. № 23. Январь – июнь 2005 г. М., 2005. 56 c.

Корецкий В.А. № 24. Июль – декабрь 2005 г. М., 2006. 56.

Корецкий В.А. № 25. Январь – июнь 2006 г. М., 2006. 65 c.

Корецкий В.А. № 26. Июль – декабрь 2006 г. М., 2007. 69 c.

Корецкий В.А. № 27. Январь – декабрь 2007 г. М., 2008. 84 c.

Корецкий В.А. № 28. Январь – июнь 2008 г. М., 2008. 60 c.

Статьи и научные доклады

  1. Корецкий В.А. О национальной политике в Российской Федерации // Свобода или воля: (К проблеме национального определения и самоопределения). Кишинев, 1994. (4 п.л.; в соавторстве).
  2. Корецкий В.А. Распад СССР и проблемы национально-политического развития России // Российское государство и общество. XX век. М.: Изд-во Московского ун-та, 1999. С. 322–365 (3,0 п.л.; в соавторстве).
  3. Корецкий В.А. К вопросу о политике и идеологии глобализации // Актуальные проблемы социологической науки и социальной практики. Ежегодная научная конференция «Сорокинские чтения», 17–18 декабря 2002 года. М.: Изд-во Московского ун-та, 2002. (0,1 п.л.).
  4. Корецкий В.А. К вопросу о предпосылках глобализации // Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы. В 3-х т. М.: Альфа-М, 2003. Т. 2. (0,1 п.л.).
  5. Корецкий В.А. Признаки глобализационных процессов на современном этапе // Актуальные проблемы экономической социологии: Сб. научных трудов преподавателей кафедры экономической социологии и социологии труда. М.: Макс Пресс, 2004. Вып. 5. C. 19–28 (0,6 п.л.).
  6. Корецкий В.А. Влияние глобализации на национальную экономику // Россия и социальные изменения в современном мире: Научная конференция «Ломоносовские чтения – 2004»: Сб. научных докладов в 2-х томах. Т. 1. М.: МАКС Пресс, 2004. С. 229–233 (0,3 п.л.).
  7. Корецкий В.А. Причинно-следственные связи глобального процесса // Философия и будущее циви­лизации. Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24–28 мая 2005 г.). В 5-ти т. Т. 5. М.: Современные тетради, 2005. С. 254–255 (0,1 п.л.).
  8. Корецкий В.А. Марксистская методология анализа процессов глобализации // Тезисы докладов и выступлений на III Всероссийском социологическом конгрессе. М., 2006. (0,1 п.л.).
  9. Корецкий В.А. Субъекты глобализации в мировом развитии // Тезисы докладов и выступлений на Сорокинских чтениях. М., 2006. (0,1 п.л.).
  10. Корецкий В.А. Благотворительность по-европейски, или Как строить отношения России с Европой в условиях глобализации // Благотворительность в России как социальный институт: история, возрождение, развитие (сборник посвящается году благотворительности в России): Материалы «круглого стола». М.: КДУ, 2007. С. 301–313. (0,75 п.л.).
  11. Корецкий В.А. О сущности политической глобализации // Тезисы докладов III Всероссийской научной конференции «Сорокинские чтения: Социальные процессы в современной России: традиции и инновации». Т. 4. М.: КДУ, 2007. С. 321–323. (0,15 п.л.).
  12. Корецкий В.А. Повышение оплаты труда как фактор преодоления «ресурсного проклятия» // Человек и труд. 2008. № 2. С. 32–35. (0,4 п.л.)
  13. Корецкий В.А. О перспективах преодоления экономического кризиса и его уроках // [передана для публикации на кафедру социологии и политологии ИППК]. М., 2009. (0,4 п.л.)
  14. Koretsky V.A. Inter-Ethnic Relations in Russia in 1992 // Russia & the Successor States Briefing Service. London. Vol. 1. № 3. June 1993. P. 3–27. (4 п.л.; в соавторстве).
  15. Koretsky V.A. The Borders of Russian Federation // Russia & the Successor States Briefing Service. London / Ed. Martin McCauly, School of Slavonic & East European Studies, University of London. Vol. 2. № 2. April 1994. P. 23–31; № 3. June 1994. P. 3–19 (3,7 п.л.; в соавторстве).
  16. Koretsky V.A. Les Relations Interethniques et Nationales en Russie Post Communiste // L’Aquarium. Rennes: CRAP, 1996. № 13/14/15. P. 49–55. (1 п.л.; в соавторстве).

Справочно-биографические издания

  1. Корецкий В.А. Политическая Россия сегодня (Исполнительная власть. Конституционный суд. Лидеры партий и движений). Справочник. М.: Московский рабочий, 1993. 432 с. (22,7 п.л.; в соавторстве).
  2. Корецкий В.А. Политическая Россия сегодня (Высшая представительная власть). Справочник. М.: Московский рабочий, 1993. 367 с. (19,7 п.л.; в соавторстве).
  3. Корецкий В.А. Федеральное Собрание России: Совет Федерации, Государственная Дума. М.: Фонд «Форос», 1995. 582 с. (56 п.л.; в соавторстве).
  4. Корецкий В.А. Федеральное Собрание Российской Федерации: Биографический справочник. М., 1997. 664 с. (62 п.л.; в соавторстве).
  5. Koretsky V.A. Directory of Russian MPs. Who’s who in the Russian Parliament. London. 1992. 268 p. (20 п.л.; в соавторстве).
  6. Koretsky V.A. Longman Biografical Directory of Decision-Makers in Russia and the Successor States. London. 1993. 704 p. (50 п.л.; в соавторстве).

Всего по теме диссертации опубликовано 70 работ

Объем опубликованных по теме диссертации научных работ – 33,2 авт.

Объем учебных публикаций – 30,7 авт. л.


1 Чумаков А.Н. Глобализация. Контуры целостного мира. М., 2005; Чешков М.А. Глобалистика как научное знание. Очерки теории и категориального аппарата. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2005.

2 Чумаков А.Н. Глобализация. Контуры целостного мира. М., 2005. С. 402.

3 Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география / Учебник для студентов вузов. 2-е изд., испр. и доп. М., 2005. С. 272.

4 Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма – ответы на глобализацию. М., 2001. С. 40.

5 Сорос Дж. Тезисы о глобализации // Вестник Европы. 2001. № 2. С. 38.

6 Анилионис Г.П., Зотова Н.А. Глобальный мир: единый и разделенный. Эволюция теорий глобализации. М., 2005.

7 Баталов Э.Я. Мировое развитие и мировой порядок (анализ современных американских концепций). М., 2005.

8 Там же. С. 5.

9 Там же. С. 349.

10 Системная история международных отношений в четырех томах. События и документы. 1918–2003 / Под ред. А.Д. Богатурова. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2000–2004.

11 Там же. Том третий. События. 1945–2003. М., 2003. С. 6–7.

12 Чешков М.А. Глобалистика как научное знание. Очерки теории и категориального аппарата. М., 2005. С. 13.

13 Бхагвати, Дж. В защиту глобализации / Пер. с англ. М., 2005.

14 Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. М., 2004.

15 Агитон К. Альтернативный глобализм. Новые мировые движения протеста. М., 2004.

16 Мандзаридис Г. Глобализация и глобальность: химера и истина. М., 2004.

17 Панарин А.С. Искушение глобализмом. М., 2003. С. 5.

18 Там же. С. 27.

19 Ильин В.В. Мир Globo: Вариант России. Калуга, 2007. С. 22.

20 Волков А.Е. Социально-экономические противоречия глобализации как основа антиглобализма. М., 2007.

21 Денчев К. Феномен антиглобализма / Учебное пособие. М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2005.

22 Стиглиц Дж.Ю. Глобализация: тревожные тенденции. М., 2003.

23 Там же. С. 285.

24 Кокошин А.А. Реальный суверенитет в современной мирополитической системе. 3-е изд., расш. и доп. М., 2006. С. 63.

25 Косолапов Н.А. Глобализация: от миропорядка к международно-политической организации мира // Богатуров А.Д., Косолапов Н.А., Хрусталев М.А. Очерки теории и политического анализа международных отношений. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2002. С. 297–334.

26 Там же. С. 320.

27 Богатуров А.Д., Виноградов А.В. Анклавно-конгломератный тип развития: Опыт транссистемной теории // Восток – Запад – Россия: Сб. статей к 70-летию акад. Н.А. Симония. М., 2001. С. 109–130.

28 Хелд Д., Гольдблатт Д., Макгрю Э., Перратон Дж. Глобальные трансформации: Политика, экономика, культура. М., 2004.

29 Глобализация мирового хозяйства и национальные интересы России / Под ред. В.П. Колесова. М.: Экономический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова, 2002; Глобализация: Учебник / Под общ. ред. В.А. Михайлова, В.С. Буянова. М.: Изд-во РАГС, 2008.

30 Мировая экономика: глобальные тенденции за 100 лет / Под ред. И.С. Королева. М., 2003. С. 604.

31 Шишков Ю.В. Догоняющее развитие в эпоху глобализации. М., 2006.

32 Иноземцев В.Л. Глобализация: мечты XX века, реальность XXI // Наука. Общество. Человек. М., 2004. С. 125.

33 Норберг Ю. В защиту глобального капитализма. М., 2007.

34 Быков А.Н. Россия и СНГ: вызовы глобализации и стратегия евразийской интеграции. М., 2005; Воскресенский А.Д. «Большая Восточная Азия»: Мировая политика и энергетическая безопасность. М., 2006; Замятин Д.Н. Власть пространства и пространство власти: Географические образы в политике и международных отношениях. М., 2004; Кузьмина Е.М. Геополитика Центральной Азии. М., 2007; Воскресенский А.Д. Политические системы и модели демократии на Востоке / Учебное пособие. М., 2007; Гришин Я.Я. Восточноевропейский регион: внутри- и внешнеполитические аспекты (2004–2006 гг.). Казань, 2007; Южная Азия: конфликты и геополитика / Отв. ред. В.Я.Белокреницкий. М.: Институт востоковедения РАН, 1999; Глобализация и регионализм: Черноморский регион. Балканы / Ред. совет: В.В.Журкин (пред.) и др. М., 2001.

35 Население и глобализация / Под общ. ред. Н.М.Римашевской. 2-е изд. М., 2004.

36 Жуковский И.В. Глобализация: новый мировой порядок в образовании. М.: Изд-во РУДН, 2005.

37 Там же. С. 125.

38 Рантанен Т. Глобальное и национальное. Масс-медиа и коммуникации в пост­коммунистической России. М.: Изд-во Московского ун-та, 2004.

39 Мировая экономика: прогноз до 2020 года / Под ред. акад. А.А. Дынкина. М., 2007.

40 Россия в глобализирующемся мире: стратегия конкурентоспособности / Отв. ред. акад. Д.С. Львов, д.э.н. Д.Е. Сорокин. М., 2005.

41 Кузык Б.Н. Россия и мир в XXI веке. М.: Институт экономических стратегий, 2006.

42 Атмурзаева Ф.И. Специфика социальных трансформаций в современной России: глобализационный и культурный аспекты. Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук. СПб., 2005; Вагабов Н.М. Ислам и глобализация современного мира: социально-философский анализ процессов адаптации и эволюции мусульманских религиозно-правовых доктрин. Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук. Махачкала, 2005; Сурова Е.Э. Трансформация европейской модели идентичности в процессе глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук. СПб., 2006.

43 Слепухин А.Ю. Трансформация высшего образования в контексте социальных противоречий глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора социологических наук. Саратов, 2005.

44 Лермонтов М.Ю. Управление культурой как макроконтентной системой в условиях информационной глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора культурологических наук. М., 2006.

45 Вшивцева М.Н. Глобализация как явление и ее роль в структуре современного политического процесса. Диссертация на соискание ученой степени доктора политических наук. Екатеринбург, 2005; Жаде З.А. Геополитическая идентичность России в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора политических наук. Краснодар, 2007; Ларионова М.В. Формирование общего образовательного пространства в условиях развития интеграционных процессов в европейском Союзе. Диссертация на соискание ученой степени доктора политических наук. М., 2007; Песцов С.К. Современный международный регионализм: Сравнительный анализ теории и практики регионального сотрудничества и интеграции. Диссертация на соискание ученой степени доктора политических наук. СПб., 2007; Смышляев В.А. Экологическая безопасность в условиях глобальной неустойчивости. Диссертация на соискание ученой степени доктора политических наук. М., 2005.

46 Аношкина Е.Л. Регионосозидание как институционально-экономическая форма раз­вития России в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. СПб., 2007; Афанасьев Е.В. Биржевой механизм глобализации мирового валютного рынка. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2008; Винокуров Е.Ю. Мирохозяйственные связи Калининградской области: экономическое развитие в условиях анклавности. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2008; Вовченко Н.Г. Влияние процессов финансовой глобализации на трансформацию финансовой системы России. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. Ростов-на-Дону, 2006; Воронин А.Ю. Энергетическая стратегия России в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2005; Дусь Ю.П. Воздействие миграции интеллектуалов на социально-экономическое развитие миросистемы. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. Омск, 2007; Искренко Э.В. Формирование стратегии развития внешнеэкономических отношений макрорегиона в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. Волгоград, 2007; Клемешев А.П. Проблема эксклавности в условиях глобализации: на примере Калининградской области. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2006; Лихачев А.Е. Экономическая дипломатия России в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2007; Павлов П.В. Особые экономические зоны как институциональные элементы включения России в глобализирующееся мировое хозяйство. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. Таганрог, 2006; Попкова Е.Г. Формирование концепции нового качества экономического роста в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. Пенза, 2005; Сагинова О.В. Управление процессами глобализации в образовании в высшей школе России: теория, методология, практика. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2006; Феофанов К.А. Безопасность цивилизационного развития России в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2005; Цой В.Е. Формирование стратегии устойчивого развития российской экономики в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. СПб., 2005; Шкваря Л.В. Проблемы субрегиональной межарабской экономической интеграции в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук.  Ягодкина В.М. Формирование системы взаимодействия международных институтов мировой экономики в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2007; Ярыгина И.З. Тенденции развития национальной банковской системы в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2008.

47 Гордиенко В.В. Безопасность России в условиях глобализации: криминалогические и социально-правовые проблемы. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. М., 2005; Моденов А.К. Методология формирования механизма противодействия криминализации экономики России в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. СПб., 2005; Спиридонов А.П. Уголовное право Российской Федерации и правовая глобализация: влияние и соотношение. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. СПб., 2006.

48 Доронина О.Д. Гармонизация современных научных подходов по снижению степени уязвимости человека вследствие изменения окружающей среды в условиях глобализации. Диссертация на соискание ученой степени доктора биологических наук. М., 2006.

49 Доклад опубликован: Лужков Ю.М. Путь к эффективному государству: План преобразования системы государственной власти и управления в Российской Федерации. М.: Изд-во Московского ун-та, 2002.

50 Кастельс М. Информационная эпоха: экономика общества и культура. М., 2000. С. 105.

51 Тойнби А.Дж. Постижение истории. М., 1991. С. 34.

52 См., напр.: Богатуров А.Д., Косолапов Н.А. Хрусталев М.А. Очерки теории и политического анализа международных отношений. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2002. С. 313.

53 См. об этом: Коллонтай В. Эволюция западных концепций глобализации // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 1. С. 24–30; № 2. С. 32–39.

54 См.: Цапиева О.К. Г.В. Плеханов и экономическая мысль Запада. М., 1992. С. 37.

55 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. 1. С. 496.

56 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. Ч. 1. С. 366.

57 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. 1. С. 386–387.

58 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 772.

59 Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление. М., 2001. С. 13–14.

60 См. подр.: Богатуров А.Д., Виноградов А.В. Анклавно-конгломеративный тип развития. Опыт транссистемной теории // Восток – Запад – Россия. Сборник статей к 70-ле­тию академика Н.А. Симонии. М., 2002. С. 109–130.

61 Громыко Ю.В. Антропология политической идентичности. Самоопределение «рашинз» в глобальном мире. Территориальное развитие, транснациональные русские корпорации и идентичность Russians. М., 2006. С. 49.

62 Левин З.И. Восток: идентичность и глобализация. М.. 2007. С. 147–148.

63 Хелд Д., Гольдблатт Д., Макгрю Э., Перратон Дж. Глобальные трансформации: Политика, экономика, культура. М., 2004. С. 58.

64 Богатуров А.Д. Россия в глобальной системе обеспечения энергетической безопасности // Южный фланг СНГ. Центральная Азия – Каспий – Кавказ: энергетика и политика / Под ред. А.В. Мальгина, М.М. Наринского. Вып. 2. М., 2005. С. 17.

65 Глобализация и современный мировой процесс / Под общ. ред. В.А. Михайлова, В.С. Буянова. М., 2004. С. 118.

66 Friedman Th. Understanding Globalization. The Lexus and the Olive Tree. New York, 2000. P. 204. Русский перевод: М., 2003.

67 Палмер Т. Либерализм, глобализация и проблема национального суверенитета. Публичная лекция на портале «Полит.Ру», 30 ноября 2005 года //

http://www.polit.ru/lectures/2005/12/09/palmer.html

68 Укажем лишь на наиболее значимые работы: Falk R. Predatory Globalization. A Critique. Oxford, 1999; Germain R.D. (ed.) Globalization and its Critiques: Perspective from the Political Economy. Basingstock, 2000; Henderson H. Beyond Globalization: Shaping a Sustainable Global Economy. L., 1999.

69 Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма – ответы на глобализацию. М., 2001. С. 21.

70 См.: Панарин А.С. Искушение глобализмом. М., 2002. С. 13–14.

71 См.: Ohmae K. The Boardless World, Power and Strategie in the Interlinked Economy. New York, 1991.

72 В данном случае не принципиально, что большинство этих республик первоначально были химерическими политическими конструктами. Логика их совершенствования привела к вызреванию относительно устойчивых политико-культурных институтов, обеспечивших их выживание как независимых государств после 1991 года.

73 Лужков Ю.М. Развитие капитализма в России. 100 лет спустя. Спор с правительством о социальной политике. М., 2005. С. 70. См. также: Лужков Ю.М. Транскапитализм и Россия. М., 2009. С. 10–17.

74 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. Ч. II. С. 25.

75 См. об этом: Тодд Э. После Империи. PAX AMERICANA. Начало конца. М., 2004. С. 167–185.

76 Стратегическая психология глобализации: Психология человеческого капитала / Учебное пособие. СПб.: Logos, 2006. С. 486, 492.

77 Среди экспертов распространена точка зрения, согласно которой регист­ри­руемые объемы внешней торговли России, особенно импорта, существенно занижены.

78 По сведениям петербургского исследователя А.Б. Тарушкина, на Кипре действуют около двух тысяч российских компаний и 12 банков. Только на счетах этих банков в начале 2000 годов числилось около 1 млрд долл. (Тарушкин А.Б. Экономика, глобализация и криминал / Санкт-Петербургский государственный политехнический университет. Спб., 2005. С. 240).

79 Красовский Ю.Д. Организационное поведение. М., 2007; Красовский Ю.Д. Сценарии организационного консультирования. М., 2000.

80 См.: Там же; Андрианов В.Г., Шашков С.А. Моделирование в социологии // Энциклопедический социологический словарь / Под ред. Г.В. Осипова. М., 1995. С. 414.

81 См.: Шашков С.А. Моделирование имитационное в социологии // Энциклопедический социологический словарь / Под ред. Г.В. Осипова. М., 1995. С. 417.

82 См.: Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология ХХI века: социальные вызовы и альтернативы». В 3-х т. М., 2003. С. 618.

83 См.: Иванов Д.В. Виртуализация общества. СПб.: Петербургское востоковедение, 2000.

84 См.: Панарин А.С. Искушение глобализмом. М., 2002. С. 10.

85 Ильин И.А. Родина и мы: Статьи / Сост., вступ. ст. и коммент. Ю.Т. Лисицы. Смоленск, 1995. С. 226.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.