WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ГРИШИН НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ

НАСЕЛЕНИЯ ЮГА РОССИИ:

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Специальность: 23.00.02 -

Политические институты, процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

АСТРАХАНЬ 2010

Диссертация выполнена на кафедре политологии Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования

«Астраханский государственный университет»

  Научный консультант:  Доктор философских наук, профессор

  КАРАБУЩЕНКО Павел Леонидович

Официальные оппоненты:  Доктор философских наук, профессор

  СМОРГУНОВ Леонид Владимирович

   Доктор политических наук,

  доктор исторических наук, профессор

БАРАНОВ Андрей Владимирович 

                                        Доктор политических наук, профессор

                              ПАНКРАТОВ Сергей Анатольевич

 

                               

Ведущая организация:  Московский государственный 

университет им. М.В.Ломоносова

Защита состоится 15 апреля 2011 г. в ________  на заседании Совета Д 212.009.12 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Астраханский государственный университет» по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20 а, ауд. ___.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Астраханского государственного университета.

Автореферат разослан  «_____»______________2011 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета,

доктор философских наук  П.Л. Карабущенко

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

Трансформация политической системы России в конце XX  века привела к формированию новых политических институтов и практик. В полной мере это относится к электоральному поведению и системе электоральных ориентаций.

Формирование электоральных ориентаций в условиях конкурентного избирательного процесса имеет в современной России непродолжительную историю. Первые «свободные» выборы народных депутатов состоялись в 1989 г., имели специфический характер из-за отсутствия конкуренции партий и политических организаций. В систематическом порядке парламентские выборы, в том числе голосование по партийным спискам, проходят с 1993 г., и в 2007 г. состоялись всего пятые по счету федеральные парламентские выборы. Незначительный исторический период проведения конкурентных демократических выборов в современной России отличается также серьезными изменениями и флуктуациями.

Многие компоненты электорального процесса, представленные в западных демократиях, у нас по объективным причинам не сформированы. В отличие от развитых западных демократий, в России еще не произошла смена поколений избирателей в условиях конкурентной  многопартийной политической системы. Различные причины обуславливают специфическую комбинацию факторов электорального процесса постсоветской России. Происходящие существенные изменения избирательной системы и условий политического процесса выступают в роли внешних факторов, сказываются на динамическом процессе формирования электоральных ориентаций населения и усложняют научное изучение электорального поведения россиян.

В настоящее время политическая наука только накапливает эмпирический материал по электоральному процессу в России. Многие феномены электорального процесса пока только раскрывают свою отечественную специфику; их изучение осуществляется зачастую по аналогии с феноменами западного политического процесса (в силу более развитой теоретической базы и более богатого эмпирического материала). Как обнаруживает практика, система электоральных ориентаций россиян имеет ряд характерных особенностей и закономерностей. Их выявление и осмысление предстает самостоятельной научной проблемой.

Раскрытие закономерностей электоральных ориентаций россиян связано с рационализацией отечественного политического процесса и усилением прогностической функции российской политологии. Повышение предсказуемости российского электорального процесса можно рассматривать как один из важных элементов обеспечения национальной безопасности.

Назрела острая необходимость создать концепцию электоральных  ориентаций населения России постсоветского периода. Требуется уточнение понятий, выявление теоретико-методологических основ анализа, наиболее адекватно отражающих закономерности электорального поведения в политической жизни современного российского общества.

Данная работа посвящена концептуализации электоральных ориентаций в масштабах самого сложного российского макрорегиона – Юга России.

Юг России в 2000-2010 гг. составлял территорию Южного федерального округа, который по площади превосходил любое государство Западной Европы, а по численности населения (22,8 млн. чел.) занимал третье место среди федеральных округов в России. В январе 2010 г. на данной территории было инициировано образование двух федеральных округов, что подчеркивает не только особое значение, но и сложную политическую обстановку в данном макрорегионе. Специфическое геополитическое положение, этническая и социальная обстановка, многообразие политической культуры в полной степени отражаются на электоральном поведении населения. Практически на всех федеральных выборах регионы Юга России отличаются совершенно уникальными электоральными результатами в масштабах всей страны.

Специфика электоральных ориентаций населения российского макрорегиона требует серьезного теоретического осмысления, выявления закономерностей и детерминирующих факторов, что может стать условием не только для рационализации российского избирательного процесса, но и для повышения прогностических возможностей политической науки.

Заявленная тема обладает определенной актуальностью по отношению к изучению электорального поведения населения России в целом. Юг России является тем макрорегионом, в котором исключительно ярко выражена сложность политической культуры всей страны. Сложная социальная, этническая, экономическая, культурная структура макрорегиона в отдельных чертах соотносится со сложностью общероссийской политической картины.

В российской политологии отсутствует концептуализация электоральных ориентаций россиян в специфических условиях макрорегионов. Разработки в этой области исследований носят достаточно фрагментарный характер: речь идет, скорее об отдельных «прорывах», интересных наработках.

Западные теории, в том числе исследования, посвященные электоральному процессу на постсоветском пространстве, применительно к российскому политическому процессу содержат целый ряд не вполне обоснованных выводов. В этих работах, как правило, проявляется экстраполяция тенденций зарубежного политического процесса.

Требуются усилия по совершенствованию теорий электорального процесса, основанных на обобщении российского эмпирического материала и отражающих специфические российские тенденции и закономерности. Необходимо соотнесение универсальных закономерностей формирования электоральных ориентаций со специфическими условиями и тенденциями российского политического процесса. Концептуализация электоральных ориентаций россиян на уровне макрорегиона, выявление и систематизация закономерностей их дифференциации необходимы для изучения российского избирательного процесса и развития электоральной географии. 

Степень научной разработанности проблемы.

Электоральные исследования относятся к числу приоритетных в современной политической науке.

Первые серьезные научные исследования, посвященные изучению закономерностей электорального поведения и электоральных ориентаций населения, появляются только в XX в. Как за рубежом, так и в России в зарождении и развитии исследований электорального поведения решающую роль сыграли представители географической науки. В связи с этим инструментарий политико-географических исследований является основным для исследований этих вопросов до их пор.

Западная политология лидирует в развитии теорий, посвященных территориальным особенностям политических ориентаций населения. Теоретические вопросы электорального поведения рассмотрены в трудах П. Лазерсфельда, Б. Берельсона, С.М. Липсета, Э. Кэмпбелла, Д. Стокса, Э. Даунса, Й. Шумпетера, М. Фиорины, Х. Химмельвейта, Х. Тингстена и др1.

Ценные теоретические разработки системы электоральных ориентаций содержатся в исследованиях западных представителей электоральной географии – А. Зигфрида, С. Роккана, П. Тэйлора, Дж. Эгнью, Р. Моррилла, П. Хёгерстранда2.

В зарубежной политической науке детально рассмотрены проблемы применения количественных методов в изучении электорального поведения (О. Дэвис, К. Куинн, А. Мар­тин, С. Мэррилл, М. Хинич)3.

В российском изучении политических  ориентаций населения и политической географии доминируют западные теории. Это является достаточно уязвимой особенностью – механическое перенесение разработанных на основе зарубежного эмпирического материала концептов малоперспективно. Наиболее явные сложности возникли, например, при использовании на российском материале теории «расколов» С.М. Липсета-С. Роккана. Как следствие, западные теории уже с конца 1980-х гг. корректируются отечественными учеными. В советский период в отечественной науке существовали исследования электорального поведения, ориентированные, однако, на иностранный эмпирический и теоретический материал (А.В. Галкин)4. В российской политологии достаточно поздно началось серьезное изучение современных западных теорий электорального поведения. В.Я. Гельман отмечает, что в российских научных работах опыт применения сравнительных политологических моделей электорального поведения (Э. Даунс, М. Фиорина, С. Липсет и С. Роккан, Э. Кэмпбелл) появился только в 1997 г5.

Опыт проведения демократических альтернативных выборов в бывших социалистических странах привлек пристальное внимание западных исследователей электоральных процессов и электорального поведения. Электоральным ориентациям населения бывшего СССР посвящены работы американских ученых Э. Бакке, Н. Ситтера, Я. Фирдмука, Х. Китчельта, А. Пасека, Дж. Поп-Элешеса, Дж. Такера, Э. Пауэлл, Дж. Паммета, С. Уайтфилда и Дж. Эванса 6.

Определенный теоретический и методологический интерес представляют работы, посвященные электоральному поведению в других странах, возникших после распада СССР. Значительное развитие электорально-географические исследования получили в Украине. В работах В. Карасева, Е.А. Хана, К.В. Черкашина, О.И. Шаблия7 рассматриваются общие тенденции, факторы и закономерности электорального поведения населения постсоветских территорий, их выводы представляют определенное значение для осмысления электорального процесса в современной России.

Политические ориентации избирателей Юга изучались в качестве региональных проявлений общероссийских процессов в работах В.А. Колосова, А.Д. Криндача, Г.В. Марченко, Р.Ф. Туровского, Н.В. Петрова, А.С.Титкова8 и др. 

Политические ориентации населения по отдельным территориям ЮФО исследовали местные ученые - С.В. Юсов, Е. Нагайчук, В. Коновалов, Д. Абросимов, В. Харченко, А.К. Агапонов, Н.П. Кутырев в Ростовской области9, А.В. Баранов, А.А. Вартумян, А.И. Кольба, Н.В. Кольба, О.В. Степанищенко в Краснодарском крае10, Э.А. Зелетдинова, Р.Х. Усманов в Астраханской области11. На материалах Волгоградской области электоральное поведение исследовали В.Я. Гельман, Н.В. Дулина, В.В. Токарев12. Почти все эти работы выполнены в жанре эмпирического ситуационного анализа, в том числе монография автора этой работы (2006 г.)13.

Концептуальные исследования электоральных ориентаций и политических предпочтений населения Юга России отсутствуют.

В отечественной политической науке существует значительное количество исследований, касающихся теоретических вопросов изучения электоральных ориентаций населения российских регионов. В рамках данного исследования наибольшее значение имели работы таких авторов, как А.С. Ахременко, М.Н. Афанасьев, В.Я. Гельман, Г.В. Голосов,  В.А. Колосов, О.В. Кочеткова, А.Г. Манаков, Е.Ю. Мелешкина, Д.Д. Орешкина, Р.Ф. Туровский, Н.В. Петров, Л.В. Сморгунов, А.П. Страхов, С.И. Сысоева, А.С. Титков, Ю.Д. Шевченко14.

Методологические вопросы применения географических методов в исследовании электорального поведения отражены в исследованиях отечественных ученых Г.В. Голосова, Д.В. Доленко, В.А. Колосова, А.Г. Манакова, Н.В. Петрова, Р.Ф. Туровского, А.С. Титкова15.

Вопросы применения компаративных методов в изучении политического и электорального поведения в России обстоятельным образом изучены Л.В. Сморгуновым. В частности, им были рассмотрены возможности применения для исследования российских политических отношений таких зарубежных методик, как булева алгебра, индексный анализ, типологический анализ и т.д.16

В 1990-е гг. Г.В. Голосов, В.Я. Гельман, А.Ю. Мельвиль, Е.Ю. Мелешкина17 исследовали динамику электоральных процессов в России при помощи  количественных индикаторов. Вопросам применения количественных методов в исследовании политического поведения  посвящено несколько работ О.Ф. Шаброва18

По вопросам использования количественных методов в изучении политического поведения подготовили и защитили диссертации С.В. Володенков19 и Ю.М. Баскакова20. Ю.М. Баскаковой рассмотрены некоторые аспекты применения математических методов в сравнительном исследовании политических отношений, в частности, метод количественного моделирования, построение модели детерминации электоральных предпочтений и результатов на выборах федерального уровня в российских регионах.

Большое количество диссертаций, подготовленных в России по вопросам электорального поведения, свидетельствует как о значение данного направления, так и о необходимости обобщения существующего опыта и дальнейшего теоретического развития.

В отечественной науке детально изучались вопросы о воздействии детерминант на электоральное поведение и электоральные ориентации населения в постсоветской России.

Теоретические обобщения о влиянии политических партий и организаций на электоральное поведение населения на основе материала Юга России представлены в работах А.В. Баранова, А.А. Вартумяна, А.К. Мамитова, Р.Х. Усманова21.

В отечественной элитологии нашел отражение вопрос о влиянии политических региональных элит на электоральное поведение населения (работы О.В. Гаман-Голутвиной, А.В. Понеделкова, М.Н. Афанасьева, А.К. Магомедова)22.

Вопросы влияния социокультурных факторов на электоральные ориентации населения рассмотрены в исследованиях О.А. Кукобы, Е.В. Морозовой, М.П. Мчедлова, Д.Б. Орешкина, А.С. Чирковой23.

Теоретические вопросы воздействия социально-экономических факторов на электоральное поведение населения постсоветской России рассматривались в работах А.П. Жидкина, В.П. Макаренко, В.А. Мау, О.В. Кочетковой, Дж. Такера, У.И. Сересовой24.

Проблематика гендерного фактора в электоральных ориентациях населения России отражена в работах С.Г. Айвазовой, Г.Л. Кертман, Р.А. Варданян25.

При подготовке диссертации использовались результаты социологических исследований ценностных ориентаций электората в работах В.Э. Бойкова, А.В. Гребенниковой, Н.В. Дулиной, А.В. Захарова26.

Значительное количество диссертаций в России посвящено изучению электорального поведения населения. В 1997 г. одна из первых диссертаций на соискание ученой степени доктора политических наук по вопросам электорального поведения  была защищена  В.Г. Зарубиным27.

Следующие авторы подготовили диссертационные работы по электоральному поведению, которые можно отметить:

На соискание ученой степени доктора политических наук - С.Г. Зырянов, А.С. Ахременко28. На соискание ученой степени кандидата политических наук – И.Б. Байханов, Р.З. Близняк, М.И. Богданова, О.А. Дроздецкая, В.З. Измайлов, Е.Б. Коняхин, Ю.М. Королькова, М.Э. Матханов, О.В. Парфенова, К.В. Пискун, Е.С. Сидоркина, О.В. Степанищенко, Ф.З. Хацац29. На соискание ученой степени кандидата социологических наук – Г.Н. Ляхова, М.Б. Полтавская, Ю.Н. Савинков, Н.А. Сысоева, О.И. Туманова30. На соискание ученой степени кандидата экономических наук – Д.И. Васильев, О.В. Кочеткова31. На соискание ученой степени кандидата географических наук - А.А. Белов, А.П. Жидкин, А.С. Титков32. На соискание ученой степени кандидата философских наук - О.А. Кукоба33. На соискание ученой степени кандидата исторических наук - И.С. Кучанов34. На соискание ученой степени кандидата психологических наук – Е.В. Гришин, А.В. Маренков35.

Многие теоретические аспекты проблематики электоральных ориентаций населения разработаны достаточно тщательно как в зарубежной, так и в отечественной науке. Можно отметить, что в исследованиях по территориальной дифференциации электоральных ориентаций наблюдается преобладание географического подхода над политологическим. Учитывая, что нами проводится именно политологическое исследование, эту особенность придется учитывать.

Малоизученными остаются вопросы о детерминированности поведения избирателей, о детерминирующих факторах устойчивости территориальных различий электоральных ориентаций населения. Наибольшие сложности вызывает проблема множества таких факторов и определение иерархии их значимости.

Прикладные исследования политических ориентаций населения Юга России, в основном, имеют частный характер. Существует недостаток исследований электорального поведения населения Юга России, совмещающих теоретический и эмпирический аспекты. 

Изучение электоральных ориентаций населения Юга России необходимо базируется на масштабном фактическом материале (для чего потребуется решить проблему корректного выбора необходимых количественных методов его обработки). На основании эмпирического материала должны решаться теоретические вопросы и делаться теоретические выводы об особенностях и закономерностях политических ориентаций населения. Таким образом, исследование направлено на получение теоретических знаний о закономерностях электоральных ориентаций населения. Но база получения таких выводов должна быть по возможности экспериментальной. Для сравнения следует отметить, что большинство отечественных работ, посвященных политическим ориентациям населения территорий, имеют либо сугубо теоретический и абстрактный характер, либо же, напротив, характер частного эмпирического анализа.

Объект диссертационного исследования – избирательный процесс постсоветской России.

Предмет исследования – электоральные ориентации населения в масштабах российского макрорегиона – Юга России – в контексте их особенностей, внутренней дифференциации и динамики.

Разработана концепция электоральных ориентаций населения сложнейшего макрорегиона – Юга России, заключающаяся в том, что формирующаяся под воздействием объективных и субъективных детерминирующих факторов система электоральных ориентаций обладает устойчивыми закономерностями горизонтальной и вертикальной дифференциации и характерными тенденциями электоральной динамики.

Основная рабочая гипотеза исследования

При проведении исследования мы исходили из следующих предположений:

Система электоральных ориентаций постсоветского российского макрорегиона формируется в условиях трансформации социально-экономических отношений и характеризуется исключительной изменчивостью. Высокая изменчивость системы электоральных ориентаций макрорегиона не исключает возможности выявления параметров ее относительной устойчивости, которая формируется комплексом социальных и социокультурных размежеваний, а также взаимообусловленными факторами институциональных ограничений и деятельностью политических субъектов.

Специфика проявления системы электоральных ориентаций зависит от масштаба генерализации. В данном случае проявляется системная закономерность целостности: определенные свойства системы электоральных ориентаций могут присутствовать на одних уровнях генерализации и не проявляться на других. В зависимости от выбора уровня генерализации, электоральные ориентации характеризуются различными показателями глубины территориальных размежеваний, устойчивости и т.д. В связи с этим для изучения системы электоральных ориентаций принципиальное значение имеет выявление закономерностей её вертикальной дифференциации.

При рассмотрении закономерностей горизонтальной дифференциации мы исходили из необходимости выявления специфичной модели электоральной геоструктуры, отражающей основные закономерности электоральных территориальных размежеваний на Юге России. Сформированная в уникальных географических условиях, модель электоральных ориентаций Юга России обладает устойчивыми отличиями от общей для России в целом модели электоральной геоструктуры.

Хронологические рамки исследования - с 1995 по 2008 гг. Начальная дата определяется первым электоральным циклом в России (1995-1996 гг.), который включал в себя федеральные выборы, а также региональные и муниципальные выборы. Первые выборы в современный российский парламент – Государственную Думу ФС РФ – прошли в 1993 г. в условиях, близких к чрезвычайным, при бойкоте этих выборов со стороны ряда политических субъектов и беспрецедентно низкой явке избирателей.

Выявление динамики электорального поведения предполагает установление исходной базы, своего рода точки отсчета. В качестве такой базы лучше всего подходят парламентские (думские) выборы 1995 г. К этому времени - в отличие от выборов 1993 г., состоявшихся непосредственно после отмены прежней конституции и насильственной ликвидации Верховного Совета - в обществе, частично оправившемся от потрясения, начали складываться относительно устойчивые типы политических предпочтений, а, следовательно, и общая структура электорального поведения36.

По нашему мнению, продолжительность рассматриваемого периода достаточна для получения выводов сравнительных исследований; также немаловажно, что рассматриваемый период охватывает два отличающихся периода развития современной политической системы: 1990-е и 2000-е гг. При смене этих периодов произошла трансформация и российского электорального пространства, что является интересным для сравнительного исследования.

Географические рамки исследования включают в себя территорию, составлявшую до 2010 гг. площадь Южного федерального округа, с 2010 г. относящуюся к Южному и Северокавказскому федеральным округам. Мы стремились провести исследование на нескольких уровнях – макрорегиона в целом, региональном уровне (в субъектах федерации), субрегиональном (в муниципальных образованиях) и уровне избирательных участков (микро-уровень). Акцент сделан не на изучении отдельных территориальных сообществ, а на межрегиональных сравнениях.

Цель диссертационного исследования – разработка концепции электоральных ориентаций населения российского макрорегиона - Юга России, отражающей закономерности территориальной и вертикальной дифференциации и динамики электоральных ориентаций.

Реализация данной цели предполагает решение ряда исследовательских задач:

1. Осуществить комплексный и системный анализ понятия «электоральные ориентации» как сложно-противоречивого феномена;

2. Обобщить и систематизировать существующие концептуальные подходы к изучению электоральных ориентаций населения;

3. Обосновать методологию и методы изучения системы электоральных ориентаций населения макрорегиона;

4. Установить  партийно-идеологическую структуру электората и закономерности дифференциации электоральной поддержки основных политических сил на Юге России;

5. Охарактеризовать специфику электоральных расколов на Юге России, предложить авторскую типологию электоральных расколов;

6. Разработать авторскую модель электоральной геоструктуры, отражающую закономерности территориальной дифференциации электоральных ориентаций на Юге России; 

7. Охарактеризовать систему электоральных ориентаций как многоуровневый объект, определить закономерности проявления электоральных ориентаций населения в зависимости от различных уровней генерализации;

8. Определить институциональные основания реализации электоральных ориентаций россиян;

9. Раскрыть концептуальные основания детерминированности электоральных ориентаций населения, определить роль основных факторов, определяющих электоральные ориентации и их устойчивые территориальные различия;

10. Разработать модель динамики электоральных ориентаций Юга России на основании выявления параметров электоральной изменчивости и устойчивости. 

Теоретическая и методологическая основа исследования

Методологическую основу диссертационного исследования составляют общетеоретические подходы к изучению политических процессов - исторический, системный, структурно-функциональный, диалектический. Автор опирался на основные законы диалектики – единства и борьбы противоположностей, перехода количественных изменений в качественные, отрицания отрицания, а также принципы объективности, системности, всеобщей связи и взаимодействия явлений. В работе применяются общенаучные методы исследования – дедукция и индукция, функциональный анализ, обобщение, сравнение, моделирование.

При выявлении специфических тенденций электоральных ориентаций россиян ведущая роль принадлежала индуктивным методам, основанным на обобщении и систематизации эмпирического материала. В некоторых вопросах, напротив, использовались дедуктивные методы, которые позволяли осуществить апробацию и определить истинность гипотез и теорий электорального поведения применительно к Югу России.

Системный метод использовался в работе при изучении сравнительных особенностей электоральных ориентаций населения на различных уровнях генерализации. Раскрытая в рамках системного подхода закономерность целостности предусматривает рассмотрение свойств общности как системного объекта, а не простой суммы элементов.

Общетеоретический принцип объективности служил методологическим ориентиром для исследования при решении вопросов о субъективных и объективных факторах электорального поведения, детерминированности электорального поведения. По мнению соискателя, представляется обоснованным отказ от номиналистических (субъективистских) тенденций в трактовке электорального поведения.

Метод моделирования использовался для выявления закономерностей устойчивой дифференциации электоральных ориентаций населения.

Основной частнонаучной методологией выступили методы сравнительных исследований. В качестве сравнительных референтов выступили территориальные единицы разных уровней – Юг России в целом (в сравнении с Россией), субъекты федерации, более локальные территориальные единицы – районы и избирательные участки. Также сравнение осуществлялось между разными хронологическими точками в истории развития электоральных ориентаций.

Политико-культурный подход играет значительную роль при проведении исследования, связанного с изучением политического поведения в региональном контексте. Исследование исходит из предположения о наличии причинно-следственной связи между политической культурой и электоральным поведением и электоральными ориентациями региональных сообществ. В работе использовались теоретические разработки отечественных авторов, изучающих отечественную политическую культуру (И.И. Глебова, Ю.С. Пивоваров, О.Ю. Малинова, Е.В. Морозова)37.

Руководствуясь представлением о том, что «на стыке наук» можно ожидать особо плодотворные результаты, при работе над данной диссертацией широко использована методология смежной научной дисциплины – политической географии. Более активное применение методологии политической географии в политологических исследованиях перспективно для компаративного изучения системы электоральных ориентаций.

В частности, в работе использованы следующие политико-географические методы: метод районирования, теория социокультурных «расколов» (С.М. Липсета - С. Роккана)38, теория диффузии инноваций (П. Хёгерстранда)39, «концепция места» (Дж. Эгнью)40.

Среди современных разработок использована методика линейно-структурного анализа электорального пространства А.С. Ахременко.

Статистические и математические методы необходимы для выявления и измерения устойчивых закономерностей проявления этнополитического сознания, должны стать прочной базой определения фактов, необходимых для последующего применения качественных методов.

Качественная интерпретация материала должна помочь выявлению и корректировке теорий и подходов, наиболее подходящих для отражения закономерностей политических ориентаций населения Юга России.

Для количественного определения сравнительных особенностей электоральных ориентаций в исследовании используются несколько статистических индексов: коэффициент линейной корреляции (Пирсона), коэффициент дисперсии, коэффициент корреляции рангов, коэффициент вариации, амплитуда колебаний электоральной поддержки, линейное отклонение, индекс электоральной подвижности (Index of electoral volatility), темп прироста электоральной поддержки.

Среди математических методов исследования впервые применялись разработанные совместно с Ю.М. Брумштейном индексы анализа многомерных траекторий электоральных ориентаций41.

В качестве статистической базы использовались электоральная (результаты голосований в территориальном разрезе), демографическая (численность населения, этнический и конфессиональный состав и др.), экономическая статистика (доход на душу населения, валовой региональный продукт и др.).

Настоящее исследование является лонгитюдным: объектом изучения стал 13-летний период новейшей электоральной истории. Лонгитюдные исследования не очень распространены в электоральных исследованиях – превалируют ограниченные во временном интервале ситуационные исследования в рамках не более одного-двух электоральных циклов42.

Эмпирическая основа диссертации включает в себя виды источников, выделенных по критериям общности происхождения, содержания и назначения текста:

- федеральные и региональные законодательные акты;

- материалы электоральной статистики;

- итоги социологических исследований;

- статистические данные;

- материалы периодической печати, публицистику и агитационные материалы.

Среди законодательных актов, регулирующих избирательный процесс в Российской Федерации  и регионах Юга России, особое внимание уделено Конституции Российской Федерации, ряду Федеральных законов: «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов  Российской Федерации»,  «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» и др., а так же региональному избирательному законодательству. Анализ законодательных актов важен для трактовок институциональных основ реализации ориентаций избирателей.

Главным источником эмпирических данных о политических ориентациях населения является электоральная статистика как специфический эмпирический источник, единственный источник информации, охватывающий не выборочную, а всю генеральную совокупность населения. Автором проведена статистическая и математическая обработка результатов голосований на Юге России, представленная в Приложении в 63 таблицах.

Эмпирическим источником работы выступили также материалы социологических исследований, проводившиеся на территории Южного федерального округа, в которых изучались электоральные предпочтения населения.

Использовались результаты переписей населения 1989 и 2002 гг., данные социальной и экономической статистики российских регионов, а также результаты социологических опросов ВЦИОМ и ФОМ. Социологические исследования политических предпочтений населения предоставили информацию, позволяющую судить о мотивации поведения избирателей. Статистические данные включают в себя отчеты Государственной службы РФ по статистике об уровне социально-экономического развития регионов, а также итоги выборов (публикации избирательных комиссий).

Часть источников изучалась в их интернет-версиях, а не в текстовой форме. Особую ценность представляли сайты избирательных комиссий.

Теоретическая значимость результатов диссертационного исследования состоит в разработке концептуальных оснований и совершенствовании понятийного аппарата исследования электоральных ориентаций.

Теоретические выводы вносят вклад в исследование фундаментальных вопросов электорального поведения, в активизацию политологического дискурса вокруг этого феномена.

Разработан теоретический подход к интерпретации системы электоральных ориентаций населения большого региона в контексте горизонтальной, вертикальной дифференциации и изменчивости во времени. 

Автор предлагает собственный подход к уточнению и применению основных концепций электоральных ориентаций. Предлагается трактовка понятий «электоральные ориентации», «система электоральных ориентаций», «электоральная геоструктура», «устойчивость электоральных ориентаций».

Соискатель предлагает теоретические модели горизонтальной дифференциации результатов голосований и электоральной изменчивости.

В исследовании отражены теоретические вопросы изучения феномена электоральной изменчивости. Формулируются закономерности изменчивости электоральных ориентаций в России. Уточнению теоретических представлений об электоральной изменчивости служат разработанные совместно с Ю.М. Брумштейном математические индексы. Введены и обоснованы понятия «устойчивость территориальных различий электоральных ориентаций», «территориальная дифференциация электоральной изменчивости», «электоральный микрорайон».

Предлагается решение проблемы детерминированности системы электоральных ориентаций. 

Подход автора может служить основанием для дальнейших научных разработок проблематики электоральных ориентаций в политологии, политической регионалистике и политической и электоральной географии.

Прикладная значимость диссертационного исследования

Материалы диссертационного исследования могут способствовать выработке решений в практической политике и использоваться при проектировке  и проведении избирательных кампаний различных уровней. Результаты исследования могут выступать основанием для подготовки стратегий избирательных кампаний, рекомендаций по оптимизации работы политических партий и кандидатов с адресными электоральными группами.

Материалы диссертации применимы в учебном процессе высших учебных заведений при преподавании дисциплин «Избирательный процесс в Российской Федерации», «Политическая регионалистика», «Политическая социология», «Сравнительная политология». Положения и выводы диссертации представляют интерес для научного сообщества политологов и социологов, а также государственных и муниципальных служащих. Результаты исследования могут использоваться в практической деятельности органов власти при разработке и принятии решений в сфере избирательного процесса, выработке конкретных политических курсов в электоральной сфере. Практические рекомендации автора могут способствовать совершенствованию управленческих практик  и российской политической системы.

Положения, выносимые на защиту:

1.  Электоральные ориентации населения являются субъективно-объективным феноменом. Объективной стороной формирования электоральных ориентаций можно назвать устойчивые политические ценности, идеи, предпочтения населения, существующие (в идеале) независимо от конкретной политической конъюнктуры и действующих претендентов. Субъективной  стороной формирования электоральных ориентаций можно назвать конкретное «политическое предложение» среди действующих партий и кандидатов, вариативность выбора и деятельность претендентов по завоеванию поддержки избирателей. Систему электоральных ориентаций можно оценивать как условно объективную, если конъюнктура на выборах отражает политическую дифференциацию избирателей и претенденты (партии, кандидаты) пользуются высоким доверием. Система электоральных ориентаций приобретает условно субъективный характер, если конъюнктура предложения на выборах существенно отличается от политической дифференциации населения, претенденты не выражают политические ценности населения и не пользуются с его стороны устойчивой поддержкой.

2. Среди существующих концептуальных подходов наиболее перспективными в изучении электоральных ориентаций россиян в равной мере следует признать как социологическую, так и рационально-инструментальную модели. Если первая из них отражает объективный контекст формирования электоральных установок, то вторая соотносима с субъективным и индивидуальным контекстом. Плодотворно использование обоих этих подходов, их определенное «совмещение». Игнорирование одного из них может привести к  одностороннему толкованию поведения избирателей. Тем не менее, очевидная зависимость электорального поведения российских избирателей от объективных социально-экономических факторов позволяет отметить некоторый приоритет социологической  модели. Наименее перспективной для применения в изучении электоральных ориентаций россиян можно признать социально-психологическую концепцию. Феномен «партийной идентификации» избирателей не играет в современной России столь значительной роли, как в странах с устоявшейся партийной системой. В политических процессах России очевидно нарушение исходных принципов социально-психологической модели электорального поведения.

3. Компаративная методология является оптимальной основой для изучения электоральных ориентаций и выявления особенностей их проявления в горизонтальном и вертикальном измерении. В теоретико-политологическом исследовании системы электоральных ориентаций перспективно применение методологии смежных научных дисциплин, в частности, электоральной географии. Плодотворность использования множества статистических методов и индексов может быть повышена путем применения качественных методов исследования. Расширение применения известных методик может дополняться введением новых индексов, как предложенные нами (совместно с Ю.М. Брумштейном) индексы для количественного выражения и анализа динамики электоральных ориентаций.

4. Деление электорального пространства на партийно-идеологические сектора отражает дифференциацию не столько политических сил, сколько групп избирателей. Существенной устойчивостью, спецификой территориального распределения и социальными показателями обладают следующие партийно-идеологические сектора: 1) либеральные силы; 2) партия власти; 3) ЛДПР и иные державно-патриотические силы; 4) левые.

Устойчивость доли партийно-идеологических секторов в политическом пространстве более высокая, чем устойчивость положения в политическом пространстве отдельно взятых политических сил. Электоральная изменчивость в пределах одного партийно-идеологического сектора выражена сильнее, чем переходы избирателей к поддержке политических субъектов, представляющих иные партийно-идеологические сектора. На электоральный результат политической партии (кандидата) влияет не только общая конъюнктура на конкретных выборах, но, в большей степени, наличие конкурентов в рамках общего партийно-идеологического сектора.

Специфика партийно-идеологической структуры электорального пространства на Юге России заключается в следующем: 1) значительно большее значение, чем в целом по России, имеет левый электорат; 2) роль либерального электората пренебрежимо мала; 3) гораздо более высокую поддержку, чем в целом по России, имеет в «территориальных» субъектах федерации Юга державно-патриотический электорат; 4) электорат леворадикальных сил в 1990-х гг. был сопоставим по масштабам с либеральным электоратом.

Модель партийно-идеологической структуры Юга России может быть охарактеризована как консервативная. Партийно-идеологическая структура электорального пространства Юга России по методике линейно-структурного анализа определяется как сильно дифференцированная.

5. Моделирование горизонтальной дифференциации электоральных ориентаций россиян основывается на выявлении системы территориальных электоральных расколов. Электоральные расколы как  устойчивые и существенные различия групп избирателей в электоральном поведении существуют на всех уровнях генерализации. Наиболее остро такие различия выражены в отношении к либеральным политикам и ЛДПР. Электоральные расколы в российском политическом процессе не сглаживаются в период 2000-х гг.; по некоторым показателям можно констатировать возрастание электоральных расколов.

Электоральные расколы на Юге России типологизируются по следующим основаниям: по наличию раскола на нескольких уровнях генерализации; по уровню проявления; по количеству показателей электорального поведения; по направленности изменений.

К специфике электоральных расколов на Юге России относится их исключительная острота на межрегиональном и субрегиональном уровнях. Глубина горизонтальных размежеваний может иметь следствием нарушение целостности политического пространства.

6. Основные закономерности территориальной дифференциации голосований отражаются в предложенной нами модели электоральной геоструктуры на Юге России. Данная модель основывается на концепте «центр-периферия» и является биполярной: горизонтальные размежевания по основным параметрам электорального поведения в России (по поддержке основных политических сил, активно-протестному поведению, явке) не образуют многомерного электорального пространства, но совпадают. Биполярность российского геоэлекторального пространства зафиксирована в восьми показателях поведения избирателей.

7. Моделирование вертикальной дифференциации голосований возможно на основании впервые рассмотренной специфики проявления электоральных ориентаций в зависимости от масштаба генерализации. Существует специфика проявления системы электоральных ориентаций на следующих уровнях генерализации: межрегиональном, субрегиональном и микро-уровне (избирательных участков).

На межрегиональном уровне на Юге России  характерна наибольшая устойчивость территориальных отличий голосований. По особенностям электорального поведения выделяются следующие группы регионов: 1) наиболее лояльные национальные республики Северного Кавказа (Дагестан, Кабардино-Балкария, Ингушетия, Чечня), 2) вторая группа национальных республик (Калмыкия, Адыгея, Северная Осетия, Карачаево-Черкесия), 3) территориальные субъекты федерации Юга России.

На субрегиональном уровне во всех субъектах федерации можно проследить наличие схожей территориальной структуры электорального пространства, которая может быть описана в моделях дифференциации «центр региона – остальная территория» и «городские районы – сельские районы».

Наименее изученным в сравнительном изучении электоральных ориентаций населения России является самый низший из доступных для анализа уровней – уровень участковых избирательных комиссий (микро-уровень). Территориальные различия электоральных ориентаций населения на этом уровне менее устойчивы. Территориальная дифференциация электоральных ориентаций выражена в сопоставимых масштабах по сравнению с субрегиональным уровнем анализа.

На каждом из предложенных уровней генерализации значение факторов, детерминирующих различия электорального поведения, проявляется специфичным образом.

8. На проявление электоральных ориентаций населения оказали воздействие следующие институциональные особенности российской избирательной системы: применение на выборах депутатов Государственной Думы ФС РФ смешанной избирательной системы и ее последующее изменение на пропорциональную; величина заградительного барьера на парламентских выборах; изменение состава организаций, имеющих право принимать участие в выборах, в том числе закрепление этого права за политическими партиями и отмена избирательных блоков; существование практики «избирательных циклов» и их исчезновение; система выборов в органы власти разных уровней; нестабильность и изменчивость избирательной системы.

9. Вопрос о детерминированности системы электоральных ориентаций находит наиболее убедительное решение на основе диалектического подхода. Не представляются обоснованными положения ни о случайном, стохастическом характере электорального поведения населения, ни о полной детерминированности электорального поведения.

Детерминированность электоральных ориентаций населения не исключает значительной роли случайных явлений в поведении избирателей, которые существуют в ограниченном и относительно предсказуемом диапазоне возможного.

Особенности электорального поведения определяются сложной совокупностью различных субъективных и объективных факторов.

Объективными факторами электоральных ориентаций населения являются долговременные условия, чья детерминирующая роль не зависит от непосредственных участников избирательного процесса и не может быть ими существенно изменена в течение избирательной кампании. К основным объективным факторам электоральных ориентаций относятся: этноконфессиональная принадлежность участников, особенности политической культуры, особенности социально-экономического положения избирателей, половозрастной фактор, урбанистический фактор (размежевание избирателей по линии «город-село»).

Субъективными факторами электоральных ориентаций населения являются кратковременные условия, чья детерминирующая роль инициируется непосредственными участниками избирательного процесса. К субъективным факторам относятся: роль политической агитации и средств массовой информации, роль конъюнктуры избирательной кампании, фактор политических элит,  административный фактор, роль территориальных отделений политических партий и организаций.

При рассмотрении детерминант электорального поведения не оправдан редукционизм к какому-либо одному определяющему  условию. Нельзя абсолютизировать значение наиболее изученного урбанистического фактора. Необоснованными представляются попытки найти универсальную комбинацию детерминирующих факторов, определяющих особенности электорального поведения населения на разных территориях и на разных уровнях генерализации. Иерархия факторов, детерминирующих электоральные ориентации населения, имеет условный и «усредненный» характер. Существующая иерархия детерминирующих электоральное поведение факторов меняется в зависимости от региона и от уровня генерализации.

На большинстве территорий Юга России наиболее значительными по влиянию оказываются следующие факторы: урбанистический, этноконфессиональной принадлежности, политической культуры и социально-экономического положения избирателей.

На микро-уровне анализа электорального поведения избирателей (избирательных участков) на первое место выходит такой специфический фактор, как особенности жилого фонда. Расселение избирателей по определенным видам жилого фонда отражает их имущественный, возрастной, образовательный, профессиональный уровень.

10. Предлагается авторская типология изменчивости электоральных ориентаций населения.  Модель электоральной изменчивости на Юге России относится к стохастическому типу: изменения электоральной поддержки ведущих политических сил наиболее масштабны, динамика изменчивости электорального пространства нестабильна и малопредсказуема в долгосрочной перспективе.

Юг России отличается от других макрорегионов страны наибольшими показателями увеличения численности электората в постсоветский период. В 2010-е гг. усилятся процессы старения электората Юга России и трансформации его этнической структуры в пользу представителей северокавказских этносов. Изменчивость партийно-идеологических ориентаций на Юге России в постсоветский период может быть оценена как сильная. Существует глубокая изменчивость ведущих политических сил: меняются не только ведущие политические организации, но и основные политические направления.

Впервые рассмотренный феномен устойчивости территориальных различий голосований является основным показателем устойчивости системы электоральных ориентаций.

Сформулированы некоторые закономерности электоральной изменчивости на Юге России. Существует прямая связь между устойчивостью электората и его диверсифицированностью. Устойчивость электоральных ориентаций наиболее ярко выражена в городских районах, наименее – в сельской местности и на территориях с преобладанием восточного населения (тюркских и кавказских этносов).

Новизна и основные результаты диссертационного исследования заключаются в следующем:

1. Разработана авторская концепция электоральных ориентаций населения российского макрорегиона - Юга России. Дано авторское определение понятия «электоральные ориентации», предложена интерпретация электоральных ориентаций как объективно-субъективного феномена;

2. Предложено оригинальное решение проблемы использования основных концептуальных подходов к изучению электорального поведения.  Установлено, что наиболее перспективным является методологическое совмещение социологического и рационально-инструментального подходов;

3. Обоснованы методология и методы изучения системы электоральных ориентаций населения макрорегиона;

4. Определена специфика партийно-идеологической структуры электорального пространства на Юге России. Обосновывается объективный характер деления электората на основные партийно-идеологические направления. Определена эволюция партийно-идеологической структуры электората Юга России в постсоветский период. Установлена зависимость дифференциации электоральной поддержки ведущих политических сил от отдельных детерминирующих факторов;

5. Дана авторская трактовка проблемы существования и измерения «электоральных расколов» в российском политическом процессе. Предложена типология электоральных расколов по нескольким основаниям;

6. Разработана авторская модель электоральной геоструктуры современной России, отражающая закономерности территориальной дифференциации электоральных ориентаций, и определена специфика реализации этой модели на Юге России;

7. Впервые определены отличия проявления системы электоральных ориентаций на разных уровнях генерализации и определена вертикальная дифференциация системы электоральных ориентаций;

8. Установлено влияние институциональных условий российского избирательного процесса на реализацию электоральных ориентаций;

9. Предложено авторское решение вопроса о детерминированности электоральных ориентаций, установлены параметры влияния на систему электоральных ориентаций населения объективных и субъективных детерминирующих факторов;

10. Разработана модель динамики электоральных ориентаций населения Юга России. Выявлены параметры устойчивости и изменчивости электорального поведения. Доказано, что территориальные различия электоральных ориентаций обладают высокой степенью устойчивости и являются основным параметром устойчивости системы электоральных ориентаций постсоветской России. Впервые исследован феномен территориальной дифференциации электоральной изменчивости, предложена собственная типология территориальной дифференциации электоральной изменчивости.

Апробация диссертационного исследования проведена в течение 2002–2010 гг. Основные положения и выводы диссертации аргументируются автором в 61 научной публикации общим объемом 61,3 п.л., в т.ч. в 2 монографиях и 13 статьях в ведущих рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Минобразования РФ для публикации результатов докторских диссертаций.

Материалы и положения диссертации апробированы в выступлениях автора: на IV Всероссийском конгрессе политологов (Москва, 2006), V Конгрессе этнографов и антропологов России (Омск, 2003) V Всероссийском конгрессе политологов (Москва, 2009); международных научных конференциях: «Единый Каспий: Межгосударственное сотрудничество и проблемы экономического и социального развития» (Астрахань, 2002), «Россия и Восток. Феномен сознания: интегральное видение» (Астрахань, 2004), «Проблемы соответствия партийной системы интересам гражданского общества современной России» (Ростов-на-Дону, 2004), «Россия и Восток: обучающееся общество и социально-устойчивое развитие Каспийского региона» (Астрахань, 2005), «Проблема толерантности в диалоге цивилизаций» (Астрахань, 2007) «Проблема коррупции: пути междисциплинарного исследования» (Астрахань, 2009).

Автор также апробировал выводы исследования на Всероссийских научных конференциях: «Молодежь. Политика. Выборы» (Волгоград, 2002), «Современные проблемы социально-экономического развития»  (Астрахань, 2005), «Социально-экономическое и политико-правовое развитие региона» (Астрахань, 2005), «Человек в поиске духовности: ориентиры и установки» (Астрахань, 2005), «Вопросы управления в социально-экономических процессах и информационной среде» (Астрахань, 2006), «Создание и развитие полигона «Капустин Яр» - героическая страница истории Астраханской области» (Знаменск, 2006), «Традиционная народная культура и этнические процессы в многонациональных регионах Юга России» (Астрахань, 2006), «Актуальные проблемы современных социально-гуманитарных наук» (Кострома, 2006), «Технологии развития в информационном обществе»  (Астрахань, 2007), «Левые в политическом пространстве современности» (Екатеринбург, 2007),  «Россия XXI века: пути и перспективы развития» (Москва, 2007), «Политический процесс в российских регионах накануне электорального цикла 2007-2008 гг.» (Барнаул, 2007), «Фактор новых партий в избирательном процессе: российский и зарубежный опыт» (Краснодарский край, 2007), «Социально-экономические проблемы современности» (Астрахань, 2007), «Инновационные технологии развития» (Астрахань, 2008), «Политика развития, политико-административные отношения и режимы», (Краснодарский край, 2008) «Современный федерализм: российские проблемы в сравнительной перспективе» (Санкт-Петербург, 2008), III Всероссийская научная конференция «Вопросы управления в социально-экономических процессах и информационной среде» (Астрахань. 2009), «Управление в системе коммуникаций» (Астрахань, 2009), «Социальный и человеческий капитал как основа инновационного развития местных сообществ» (Краснодар, 2010).

Апробация отдельных положений диссертационного исследования проводилась в преподавательской деятельности диссертанта (курсы «Избирательный процесс в Российской Федерации» и «Социология выборов» в Астраханском государственном техническом университете, курс «Политические отношения и политический процесс современной России» в Астраханском государственном университете).

Материалы исследования апробированы в нескольких учебно-методических работах, в том числе в учебнике коллектива авторов «Политология» (Астрахань, 2007), учебно-методическом пособии «Избирательный процесс в Российской Федерации» (Астрахань, 2007).

Материалы исследования прошли апробацию в выполнении гранта РГНФ 2004 04-03-31003а/д «Астрахань XXI век: социокультурная регионалистика» (участник проекта; руководитель проекта – д. полит. н., проф. Р.Х. Усманов), выполнении аналитической целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы» по проекту «Создание системы разрешения этнополитических конфликтов и формирования культуры политической толерантности в стратегически важном полиэтничном пространстве Южного федерального округа».

Структура исследования определяется  поставленными задачами. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографического списка, приложения.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении диссертации освещается научная актуальность темы диссертации, рассматривается степень ее изученности в специальной литературе, определяются объект, предмет, основная цель и исследовательские задачи, уточняются теоретико-методологические основы исследования,  а также научно-практическая значимость проведенной работы.

Первая глава «Теоретико-методологические основы изучения электоральных ориентаций населения» отражает концептуальный замысел диссертации.

В первом параграфе «Электоральные ориентации как феномен политического процесса: концептуальные подходы» осуществляется комплексный анализ понятия «электоральные ориентации» как сложно-противоречивого феномена; систематизируются существующие концептуальные подходы к изучению электоральных ориентаций населения.

Электоральные ориентации  населения в контексте данного исследования рассматриваются как реализующееся в ходе голосования на выборах отношение избирателей к политическим субъектам (кандидатам и партиям), отражающее политические предпочтения населения в условиях конкретной конъюнктуры.

Электоральные ориентации населения некорректно отождествлять с политическими предпочтениями населения. Понятие электоральных ориентаций, по нашему мнению, необходимо связать именно с фактическим актом волеизъявления на выборах.

Собственно политические предпочтения избирателя могут не совпадать с электоральными ориентациями по следующим обстоятельствам: 1) политические предпочтения могут касаться партий и кандидатов, не участвующих в данных выборах; 2) политические предпочтения могут не приводить к соответствующему электоральному акту в силу таких обстоятельств, как условия, вид или уровень выборов.

Электоральные ориентации нет оснований рассматривать как простое и адекватное выражение политических предпочтений населения. Поскольку голосование происходит между заданной совокупностью претендентов (кандидатов и партий), необходимо учитывать эту относительную составляющую поведения на выборах.

Рассмотрение системы электоральных ориентаций как субъективно-объективного феномена предполагает отказ от распространенных тенденций в их толковании либо как субъективного феномена (зависящего исключительно от роли политических субъектов), либо как объективного феномена.

В современной политической науке присутствуют представления о том, что электоральные ориентации населения имеют не столько устойчивый и закономерный, сколько случайный, стохастический характер и могут быть полностью предопределены со стороны политиков. В отличие от западных демократий, устойчивые черты электоральных предпочтений россиян выявлены не настолько ярко и, видимо, не осознаются многими политиками и политтехнологами, зачастую абсолютизирующими возможности воздействия на электоральное поведение. Проблема усугубляется административным ресурсом, результативное применение которого подтверждает точку зрения о «послушности» электората в России.

На наш взгляд, отрицание объективно существующих и устойчивых электоральных ориентаций россиян столь же некорректно, как и другая крайность – преувеличение их объективности и независимости от воздействия со стороны кандидатов и партий. 

Субъективно-объективный характер электоральных ориентаций подразумевает, что политические предпочтений населения объективны и устойчивы, при этом существует воздействие на них со стороны кандидатов и партий. В основании электоральных ориентаций населения находятся объективно существующие политические предпочтения, возможность воздействия на которые со стороны заинтересованных субъектов не безгранична. Электоральные ориентации населения испытывают воздействие со стороны групп факторов, тем не менее, обладают устойчивым характером и сами по себе выступают устойчивым явлением социума.

Обосновывается понятие объективной и субъективной сторон формирования электоральных ориентаций. Предлагается деление системы электоральных ориентаций на два типа - как  условно объективной и условно субъективной, в зависимости от характера адекватности кандидатов и партий объективным политическим предпочтениям населения.

Распространенные концептуальные подходы можно так же интерпретировать в контексте взаимодействия объективной и субъективной сторон формирования электоральных ориентаций. Социологическая модель отражает объективный контекст формирования электоральных установок и представляется особо перспективной в силу очевидной зависимости электорального поведения россиян от принадлежности к социальным группам.

Рационально-инструментальный подход в основном отражает субъективную сторону формирования электоральных ориентаций. Перспективы применения данного подхода в российских исследованиях зависят не от специфики российской ситуации, а только от эвристического потенциала самого этого подхода: именно эта концепция, по сравнению с другими, в наибольшей степени «универсальна» и не зависит от различий между странами. По крайней мере, не подвергается сомнению способность российских избирателей оценивать для себя последствия своих действий на выборах.

В диссертации предлагается дуализм в использовании социологического и рационально-инструментального подходов. Первый из них отражает объективный контекст формирования электоральных установок, второй соотносим с субъективным и индивидуальным контекстом. Игнорирование одного из этих двух подходов может привести к  одностороннему толкованию поведения избирателей.

Социально-психологический подход не представляется перспективным и отражающим мотивацию электорального поведения россиян. В политических процессах России очевидно нарушение  исходных принципов социально-психологической модели электорального поведения: 1) для большинства избирателей в России не характерно ощущение близости к какой-либо партии (партийная идентификация); 2) главным агентом формирования партийной идентификации в России не является семья, где формируется партийная лояльность; 3) изменения в партийной идентификации в России не являются сугубо индивидуальными.

Во втором параграфе первой главы «Методология и методы изучения электоральных ориентаций» определяется методологическая и методическая база исследования электоральных ориентаций макрорегиона. Перспективной методологией для осуществления комплексного исследования системы электоральных ориентаций населения Юга России как многоуровневой системы представляется компаративная методология. Исследование системы электоральных ориентаций населения макрорегиона должно опираться на использование как количественных, так и качественных методов. Многообразие методов, чье использование возможно для изучения электоральных ориентаций, обусловлено междисциплинарным характером отдельных проблем. Перспективным является применение методов политической географии.

С положительной стороны зарекомендовал себя опыт использования статистических методов для количественного измерения электорального поведения населения. Обосновывается использование 6 статистических коэффициентов, ранее апробированных в электоральных исследованиях.

Такие статистические показатели, как коэффициент вариации (V), коэффициент амплитуды вариации (R) и отношение максимального и минимального значения могут быть результативно использованы для корректного количественного выражения дифференциации электорального поведения. Коэффициент амплитуды вариации (R) может быть использован для отражения различия поддержки политической партии между самым большим и самым малым ее результатом; этот показатель отражает данные только между двумя крайними точками множества.

Обосновывается более широкое использование коэффициента линейной корреляции (r). Рассматриваются пределы и условия применения для изучения территориальной дифференциации изменчивости электоральных ориентаций статистического показателя «темп прироста» (). Обосновывается  использование статистического показателя коэффициент опережения (К). Также обосновывается применение в электоральных исследованиях коэффициента корреляции рангов () (Спирмена), который может быть использован для количественного измерения устойчивости территориальных различий электорального поведения. Коэффициент корреляции рангов () представляет большую перспективность в раскрытии устойчивости территориальных различий электоральных ориентаций.

Рассмотрены и оценены методологические перспективы применения показателя «индекс электоральной подвижности» (index of electoral volatility) М. Педерсена.

В работе обоснованы и впервые используются разработанные совместно с Ю.М. Брумштейном новые математические индексы, служащие для измерения электоральной изменчивости.

Вторая глава «Система партийно-идеологических предпочтений избирателей Юга России» содержит анализ тенденций и закономерностей территориальной дифференциации поддержки основных политических сил.

В первом параграфе второй главы «Электоральное участие и активно-протестное голосование на Юге России» оценивается масштаб и территориальная структура южнороссийского электората, выявляется динамика и закономерности электоральной активности населения, анализируется опыт такой специфической формы электорального поведения, как активно-протестное голосование («против всех»).

В течение постсоветского периода электорат Юга России возрастает как в абсолютном исчислении, так и возрастает его доля относительно избирательного корпуса России. Эта тенденция отличает Юг России от иных федеральных округов.

По сравнению с другими федеральными округами электорат на Юге России наиболее сильно дифференцирован по этническому признаку. При этом сложная этническая структура российского электората имеет географическое выражение.

На Юге России территориальные межрегиональные различия по уровню явки на выборы связаны с отличием национальных республик от «территориальных» субъектов федерации.

Электорат национальных республик отличается не только особо высокими темпами роста численности электората, но и особой активностью электората.

Рассматриваются тенденции изменения корпуса избирателей Юга России в постсоветский период. С середины 1990-х гг. сокращается доля активного электората территориальных  субъектов федерации и увеличивается доля национальных республик в общей численности активного электората Юга России. Самые большие темпы прироста явки характерны для республик с наименьшей долей русского населения.

Уровень активно-протестного голосования («против всех») на Юге России был относительно низок не только в национальных республиках Северного Кавказа, но и в территориальных субъектах федерации.

Таким образом, возрастание активно-протестного голосования на Юге России с 1995 по 2003 гг. можно рассматривать в качестве одного из индикаторов возрастания неудовлетворенности избирателей политической конъюнктурой.

Особенности активно-протестного голосования на Юге России полностью подтверждают значение теории «раздельного» голосования: более высокий уровень такого электорального поведения проявлялся при голосовании по мажоритарной избирательной системе (при сравнении с пропорциональной) и на выборах низкого уровня. Также выявлено влияние следующих факторов: урбанистического (более высокий уровень активно-протестного голосования свойствен городскому населению), этнического (обратная зависимость от доли тюркского и коренного населения).

Во втором параграфе второй главы «Дифференциация поддержки основных политических сил на Юге России» определяются партийно-идеологическая структура электората и закономерности дифференциации электоральной поддержки основных политических сил на Юге России.

Деление на партийно-идеологические сектора является одним из показателей системы электоральных ориентаций. Можно констатировать наличие в электоральном пространстве постсоветской России несколько постоянных партийно-идеологических секторов.

На основании данных социологических исследований можно сделать вывод о решающем влиянии партийно-идеологических ориентаций на поведение избирателей, которые оказываются более значимыми, чем «личностные» ориентации электората. Личностным ориентациям электората подчас исследователи отводят ведущую роль, что несколько принижает значение партийно-идеологических ориентаций населения.

В настоящем исследовании обосновывается деление на следующие партийно-идеологические сектора: 1) либеральные силы; 2) партия власти; 3) ЛДПР и иные державно-патриотические силы; 4) левые. В 2000-е гг. в качестве нового самостоятельного партийно-идеологического сектора можно выделить так называемые «новые левые» политические силы («Родина», «Справедливая Россия»). Обосновывается, что соответствующие группы электората на Юге России обладают существенной устойчивостью, спецификой территориального распределения и социальными показателями. 

Деление электорального пространства на партийно-идеологические сектора подразумевает существование партий (политиков) определенной направленности и соответствующих групп электората. Устойчивость доли партийно-идеологических секторов в политическом пространстве более высокая, чем устойчивость положения в политическом пространстве отдельно взятых политических сил. Электоральная изменчивость в пределах одного партийно-идеологического сектора выражена сильнее, чем переходы избирателей к поддержке политических субъектов, представляющих иные партийно-идеологические сектора. На электоральный результат политической партии (кандидата) влияет не только общая конъюнктура на конкретных выборах, но, в большей степени, наличие конкурентов в рамках общего партийно-идеологического сектора.

Выявлены специфические проявления партийно-идеологических ориентаций на Юге России. Державно-патриотические силы имеют в целом по макрорегиону более высокую поддержку, чем в среднем по России.

Следует признать справедливым распространенное мнение о Юге России как о макрорегионе с относительно высокой степенью поддержки коммунистического движения. Данная тенденция была характерна как для территориальных, так и для «этнических» субъектов федерации. Левые симпатии населения не ограничивались поддержкой только КПРФ. На эту территорию приходятся значительные (в масштабе всей страны) электоральные достижения и других левых партий, в том числе Аграрной партии и «Справедливой России». Высокая поддержка левых обусловлена в решающей степени объективными факторами электоральных ориентаций, среди которых следует выделить урбанистический и культурные факторы.

Электорат ЛДПР и державно-патриотических сил в целом среди всех идеологических политических сил в решающей степени зависит от этнического фактора (доли русских в составе населения) и профессионального фактора (очень высокая поддержка среди военных). Смещается социальная база ЛДПР в отношении раскола «город-село»: если в 1990-е гг. более благосклонными были сельские избиратели, то в настоящее время уровень поддержки этой партии в городах выше.

Среди всех основных сил российской политики только либералы имеют на Юге России поддержку, гораздо меньшую по сравнению со среднероссийскими показателями. Это проявляется практически во всех регионах.  Низкая поддержка либералов является одним из основных показателей, позволяющих классифицировать данный макрорегион как территорию с консервативными политическими предпочтениями населения. Среди всех федеральных округов либеральный электорат на Юге страны является в численном отношении самым незначительным и составляющим самую скромную долю в общероссийском электората либералов. У либеральных сил структура поддержки избирателей чрезвычайно зависит от одного фактора – урбанистического. Также очевидное значение принадлежит фактору «центр-периферия».

Партийно-идеологические сектора существуют объективно и отражают деление не столько политических сил, сколько групп электората.

В третьей главе «Моделирование горизонтальной и вертикальной дифференциации электоральных ориентаций населения Юга России» определяются закономерности дифференциации проявлений электоральных ориентаций.

В первом параграфе третьей главы «Модель электоральной геоструктуры Юга России» определяется специфика электоральных расколов на Юге России, предлагается авторская типология электоральных расколов и авторская модель электоральной геоструктуры, отражающая закономерности территориальной дифференциации электоральных ориентаций на Юге России.

В изучении территориальной дифференциации российского электорального процесса особую перспективность следует признать за концепцией «центр-периферия». Территориальная дифференциация электоральных ориентаций описывается в рамках двух основных расколов «город-село» и «центр-периферия». При этом раскол «город-село» можно рассматривать в качестве частного случая раскола «центр-периферия», которому следует отдать первенствующее значение. Оба данных раскола являются территориальным выражением более глубоких и конкретных социальных размежеваний в российском обществе.

Материал Юга России опровергает предположения западных исследователей о характере электоральных расколов в современной России – теории Г. Китчелта о существовании в «посткоммунистическом» обществе «лево-правого» раскола и Ш. Риверы о влиянии на современные электоральные расколы социальных конфликтов, существовавших еще до утверждения авторитарных режимов.

Определена специфика социальных и электоральных расколов в России:

1) более выраженный, чем в западных странах, многополюсный характер электоральных расколов – периферия не столько отстает от «инновационных центров», сколько выступает альтернативным полюсом, носителем специфических ценностей;

2) более острая дифференциация социума, в частности, в экономическом положении, способствующая углублению расколов;

3) практическое отсутствие свойственного для западной Европы конфликта между церковью и государством и «религиозного» раскола в политическом позиционировании партий и голосовании избирателей.

Цивилизационный конфликт следует признать в качестве основы социально-политических размежеваний в постсоветской России.

Типологию территориальных электоральных расколов Юга России можно предложить по следующим основаниям: по наличию электорального раскола на нескольких уровнях генерализации, по количеству показателей.

Специфика проявления электоральных расколов на Юге России заключается в следующем:

1) отсутствие в макрорегионе единого крупного центра электорального пространства. Весь Юг России выступает электоральной периферией по отношению к общероссийским центрам, в рамках каждого субъекта федерации Юга электоральное пространство структурируется по модели «центр-периферия». При этом сам Юг России как единый объект такого общего межрегионального электорального центра не имеет. Наиболее близкий к этой роли город Ростов-на-Дону является электоральным центром регионального, а не межрегионального масштаба. Как следствие, электоральное пространство Юга России как единое целое не может быть интерпретировано как система «центр-периферия».

2) региональные электоральные «центры» на Юге России существенно отличаются по поведению избирателей от общероссийских центров. По отношению к последним они могут рассматриваться как периферия. В частности, это выражается в гораздо меньшем уровне поддержки либеральных политиков.

3) в отличие от других федеральных округов, на многих территориях Юга неславянские этносы составляют большинство населения. В результате этого, особое значение приобретает «этнический раскол».

4) исключительная острота электоральных расколов. Ярчайшие различия между северокавказскими республиками и «территориальными» субъектами федерации (области, края) практически разрушают единое электоральное пространство Юга России. Так же очень велики размежевания и на субрегиональном уровне. Хотя считается, что на Юге России города испытывают большее влияние села (по сравнению с Севером), различия результатов голосований между городом и селом исключительные.

Территориальные отличия электоральных ориентаций в современной России возрастают, в том числе на Юге России. Наиболее ярко эта тенденция представлена на межрегиональном уровне.  Коэффициент вариации (V) поддержки основных политических сил по субъектам федерации Юга России на федеральных парламентских выборах с 1995 по 2007 гг. возрос для КПРФ с V=45% до V=60%, для ЛДПР с V=60% до V=75%, для либеральных партий с V=47% до V=72%.

Предлагается авторская модель специфической дифференциации типов территорий России по электоральным ориентациям – электоральной геоструктуры России.

Характерная для России электоральная геоструктура описывается в рамках концепта «центр-периферия» и представляет собой биполярную модель. Территориальные размежевания по уровню основных параметров электорального поведения в России (по поддержке основных политических сил, активно-протестному поведению, явке) не образуют многомерного электорального пространства, но совпадают.

Биполярность российского геоэлекторального пространства зафиксирована нами в восьми показателях дифференциации поведения избирателей. Для территорий, тяготеющих к полюсу «центр», характерно: 1) относительно низкая степень участия в голосовании; 2) относительно высокий уровень голосования «протии всех»; 3) более высокая поддержка либералов; 4) более низкая поддержка КПРФ в 1990-е гг.; 5) относительно высокая степень поддержки партии власти в 1990-е гг.; 6) относительно низкая степень поддержки партии власти в 2000-е гг.; 7) более высокая поддержка «новых левых партий»; 8) большая устойчивость электората. Территории, относящиеся к полюсу «периферия», характеризуются противоположными особенностями электорального поведения. Предложено описание биполярной модели электоральной геоструктуры посредством булевой алгебры.

В российской электоральной геоструктуре можно выделить следующие черты, объединяющие ее с закономерностями территориальной дифференциации электоральных ориентаций в других странах:

1) лидерство городов («инновационных центров») по поддержке партий социал-демократической и либеральной ориентации;

2) обратная зависимость между уровнем явки и степенью поддержки либеральных политиков;

3) консервативное электоральное поведение на периферии, что характерно почти для всех западных стран, кроме Скандинавии.

Определены специфические черты российской электоральной геоструктуры, определяющие ее от зарубежных моделей:

1) ярко выраженный биполярный характер по отношению к множеству политических сил (на Западе биполярная электоральная геоструктура обычно встречается в странах с более простой, двухпартийной системой);

2) совпадение территориальных закономерностей дифференциации поддержки либеральных и социал-демократических сил.

Специфику данной модели на материале Юга России можно увидеть в следующем:

1) более острый раскол между двумя плюсами биполярной модели, особенно – на межрегиональном уровне;

2) значительное смещение в направлении консервативного (периферийного) полюса. Результаты голосований на «периферии» отличаются более высокими, почти рекордными для России показателями (особенно высокий уровень поддержки современной «партии власти» и явки, низкий уровень поддержки либеральной и левой оппозиции). Результаты же голосований на территориях «центра» являются более консервативными, чем в других макро-регионах страны (например, в местных региональных центрах не столь высокая, как на Севере, поддержка либералов);

Таким образом, на Юге России один условный полюс (периферийный) является «сверхконсервативным». Инновационный полюс отличается более умеренными по сравнению с другими (особенно центральными) регионами России показателями электоральных симпатий. Тем не менее, электоральная дифференциация между этими двумя полюсами на Юге России не смягчается (по сравнению с другими регионами России), а напротив - возрастает.

Во втором параграфе третьей главы «Моделирование вертикальной дифференциации электоральных ориентаций» исследуются электоральные ориентации населения как многоуровневая система, определяются закономерности проявления электоральных ориентаций в зависимости от различных уровней генерализации.

Проанализированы различия проявления электоральных ориентаций на нескольких уровнях генерализации – межрегиональном, субрегиональном и микро-уровне.

Межрегиональным уровнем дифференциации электоральных ориентаций в современной России считается сравнение данных результатов голосований по субъектам федерации. Наиболее значительным феноменом территориальной дифференциации электорального поведения в 1990-е гг. являлся так называемый «красный пояс». В 2000-е гг. действующая федеральная партия власти добилась уверенной победы над оппозиционными партиями во всех регионах. Это дало основание выдвинуть предположение о том, что острота территориальных различий переместилась с межрегионального уровня на субрегиональный.

По особенностям результатов голосований в течение всего постсоветского периода сохраняются различия между тремя основными группами субъектов федерации Юга России: 1) наиболее лояльные национальные республики Северного Кавказа (Дагестан, Кабардино-Балкария, Ингушетия, Чечня), 2) вторая группа национальных республик (Калмыкия, Адыгея, Северная Осетия, Карачаево-Черкесия), 3) территориальные субъекты федерации Юга России.

Для размежеваний электоральных ориентаций на межрегиональном уровне (в том числе на Юге России)  характерна наибольшая устойчивость территориальных отличий.

Под субрегиональным уровнем дифференциации электоральных ориентаций понимаются данные об электоральном поведении населения в разрезе территориальных избирательных комиссий (ТИК). На субрегиональном уровне картина дифференциации электоральных ориентаций населения обладает специфическими чертами, и наблюдаются особые показатели устойчивости территориальных различий электорального поведения. Практически во всех субъектах федерации можно проследить наличие схожей территориальной структуры электорального пространства, которая может быть описана в моделях дифференциации «центр региона – остальная территория» и «городские районы – сельские районы».

Наиболее универсальной моделью дифференциации электорального поведения в субъектах федерации является острое размежевание между населением административного центра субъекта федерации и остальной территорией.

Фундаментальный раскол электорального пространства региона проходит между городскими и сельскими районами. Никакой из других детерминирующих факторов не сказывается так сильно на характере территориальных различий электоральных ориентаций в разрезе районов, как урбанистический фактор. Этот раскол на субрегиональном уровне отражается на различиях в поддержке практически всех политических сил, а так же на таких показателях электорального поведения, как явка и активно-протестное голосование («против всех»).

На субрегиональном уровне отчетливо проявляется значение этнического  фактора электорального поведения. Это сказывается на специфике электорального поведения в районах, где значительную часть населения составляют представители неславянских этносов. Как правило, это сельские районы; в городских районах значение этнического состава населения в гораздо меньшей степени сказывается на электоральном поведении.

На субрегиональном уровне территориальные различия электорального поведения в целом выражены ярче, чем на более высоком уровне генерализации.

Наименее изученным в сравнительном изучении электоральных ориентаций населения России является самый низший из доступных для анализа уровней – уровень участковых избирательных комиссий (микро-уровень).

В рассмотрении дифференциации электорального поведения на микро-уровне наблюдается феномен «электоральных микрорайонов». Электоральный микрорайон – это территория, по площади меньшая по сравнению с административными районом, состоящая из компактной группы избирательных участков, которая обладает устойчивыми отличиями электорального поведения населения от окружающей территории. Электоральный микрорайон хотя по масштабам меньше территориальной избирательной комиссии, не всегда входит в ее состав. Поскольку территориальные избирательные комиссии образованы по административному принципу, объективно существующий электоральный микрорайон может быть разделен между двумя или несколькими территориальными комиссиями.

Феномен устойчивости территориальных различий электорального поведения на уровне избирательных участков получает совершенно специфичное выражение. В отношении электоральных ориентаций населения на уровне избирательных участков нами были выявлены некоторые тенденции:

1) меньшая устойчивость территориальных различий электоральных ориентаций населения на микро-уровне.  Это наблюдается даже при исследовании электорального поведения в пределах городских территорий, которые отличаются в целом более высокой устойчивостью электората. Это подтверждает тезис о том, что проявление электоральной устойчивости зависит от уровня генерализации.

2) территориальная дифференциация электоральных ориентаций на уровне избирательных участков выражена в сопоставимых масштабах по сравнению с субрегиональным уровнем анализа. Даже среди избирательных участков, относящихся к одному устойчивому в электоральном поведении району, не удалось выявить более слабой дифференциации электоральных ориентаций.

Устойчивостью отличий электорального поведения обладают не столько отдельно рассматриваемые избирательные участки, сколько группы избирательных участков (электоральные микрорайоны).

В объяснении устойчивых территориальных различий электоральных ориентаций населения на уровне избирательных участков значение субъективных детерминирующих факторов в целом значительно ниже, нежели чем на более высоких уровнях генерализации. Почти исключительное значение приходится на долю объективных факторов.

Четвертая глава «Факторы различий электоральных ориентаций на Юге России» посвящена проблеме детерминированности и детерминант территориальных различий ориентаций избирателей.

В первом параграфе четвертой главы «Институциональные основы реализации электоральных ориентаций населения» рассмотрены институциональные условия реализации электоральных ориентаций на Юге России.

Изменения институциональных условий оказывают существенное воздействие на проявление политических предпочтений населения на выборах. За период  с 1995 по 2007 гг. более чем в 17 раз сократилась численность организаций, обладающих правом участвовать в федеральных парламентских выборах, и в 8 раз - количество организаций, внесенных в списки для голосования. Радикальное сокращение участников избирательного процесса существенно изменяет конъюнктуру предложения на выборах.

Произошло уменьшение многообразия российского электорального пространства (которое было наиболее пестрым в парламентской кампании 1995 г.). Сокращение участников избирательного процесса было не только количественным. В кампаниях 2000-х гг. среди участников федеральных парламентских выборов, в отличие от 1990-х гг., не было леворадикальных политических организаций. Резко сократилось число «центристов», преобладавших в 1990-е гг. – в кампании 2007 г. практически единственной центристской партией была «Единая Россия».

Запрет избирательных блоков привел не только к превращению общественно-политических организаций в формализованные политические партии, но и к вытеснению из избирательного процесса ряда организаций. Существовавший в 1990-е гг. электорат общественных организаций и движений оказался перед выбором: либо голосовать за политические партии, либо не участвовать в избирательном процессе.

Эффект раздельного голосования проявляется благодаря проведению парламентских выборов с 1993 по 2003 г. по смешанной системе и практике проведения федеральных выборов в рамках избирательных циклов. Парламентские кампании 1995-2007 гг. всегда проходили на фоне приближающихся «главных выборов» главы государства и рассматривались как определенная подготовка к ним, что принижало их самостоятельное значение. Наиболее остро такой подчиненный характер выборов в Государственную Думу  ФС РФ был выражен в 2007 г.

Частая и противоречивая смена условий избирательного процесса (причем фактически в период пребывания у власти одной правящей элитной группы) не идет на пользу институтам избирательного процесса. Это может подорвать легитимность официальных правил избирательного процесса и спровоцировать к ним нигилистическое отношение.

Дифференциация проявления электоральных ориентаций определяются сложной совокупностью различных субъективных и объективных факторов.

Во втором параграфе четвертой главы «Объективные факторы дифференциации электоральных ориентаций» определяется значение группы факторов, определенных нами как долговременные условия, чья детерминирующая роль не зависит от непосредственных участников избирательного процесса и не может быть ими существенно изменена в течение избирательной кампании.

К основным объективным факторам относятся: этноконфессиональная принадлежность участников, особенности политической культуры, особенности социально-экономического положения избирателей, половозрастной фактор, урбанистический фактор (размежевание избирателей по линии «город-село»).

Урбанистический фактор, отражающий зависимость электоральных ориентаций избирателей от их принадлежности к городскому или сельскому населению, отмечается в качестве фундаментального в российском политическом процессе.

Особое влияние на дифференциацию электорального поведения населения оказывает этнический фактор. Его значение проявляется не только в «управляемости» или «послушности» электората, принадлежащего к патестарной этнической среде. Распространенное отождествление этнического фактора с «управляемостью» электората - явное упрощение и приуменьшение его значения. Существуют и определенные особенности идеологического голосования на территориях с преобладанием представителей тюркских и северокавказских этносов. В отличие от урбанистического фактора, этнический фактор сказывается на всех уровнях анализа, в том числе на межрегиональном и микроуровне (избирательных участков).

Вопрос о значении экономического фактора и его влиянии на электоральные ориентации населения является наиболее дискуссионным. Большинство российских исследователей стремятся говорить не об экономическом факторе самом по себе, а стремятся его связать с факторами другими – прежде всего, урбанистическим. Открытым и далеким от разрешения остается вопрос о том, что понимается под экономическим фактором электоральных ориентаций. В качестве основных переменных можно использовать такие показатели, как среднедушевой доход, уровень жизни, валовой продукт на душу населения, уровень задолженности по заработной плате. Ни один из этих показателей не стал в достаточной степени признанным в качестве отражающего экономическое развитие территории в связи с электоральными предпочтениями населения.

Рассмотрены и оценены половозрастной фактор, так называемые «географические» факторы голосований, фактор социальных сетей, культурные факторы, «концепция места» Д. Агнью. Существует методологическая опасность того, что при современном толковании «концепция места» может использоваться как  «Deus ex machina» для объяснения тех территориальных особенностей электорального поведения, для которых не найдено явных причин.

При определении детерминант электорального поведения не оправдан редукционизм к какому-либо одному определяющему  условию. Нельзя абсолютизировать значение наиболее изученного урбанистического фактора. Его эвристическая роль утрачивают свою силу при попытках рассмотреть закономерности электорального поведения на микро-уровне анализа  – уровне избирательных участков. Так же на региональном и субрегиональном уровне анализа электоральных ориентаций зачастую значение урбанистического фактора уступает первенство фактору этноконфессиональной принадлежности населения.

Необоснованными представляются попытки найти универсальную комбинацию детерминирующих факторов, определяющих особенности электорального поведения населения на разных территориях и на разных уровнях генерализации. Иерархия факторов, детерминирующих электоральные ориентации населения, имеет условный и «усредненный» характер. Существующая иерархия детерминирующих электоральное поведение факторов меняется в зависимости от региона и от уровня генерализации.

На большинстве территорий Юга России наиболее значительными по влиянию оказываются факторы урбанистический, этноконфессиональной принадлежности, политической культуры и социально-экономического положения избирателей.

На микро-уровне анализа электорального поведения избирателей (избирательных участков) на первое место выходит такой специфический фактор, как особенности жилого фонда. Расселение избирателей по определенным видам жилого фонда отражает их имущественный, возрастной, образовательный, профессиональный уровень.

В третьем параграфе четвертой главы «Субъективные факторы дифференциации электоральных ориентаций» определяется значение группы факторов, которые определены нами как кратковременные условия, чья детерминирующая роль инициируется непосредственными участниками избирательного процесса. К субъективным факторам относятся: роль политической агитации и средств массовой информации, роль конъюнктуры избирательной кампании, фактор политических элит,  административный фактор, роль территориальных отделений политических партий и организаций.

Роль СМИ в процессе формирования ориентаций избирателей следует признать значительной. Произошедшая в начале 2000-х гг. централизация информационного пространства предоставляет СМИ дополнительные возможности для формирования электоральных предпочтений. Необходимо отметить, что роль СМИ разнится в зависимости от уровня выборов.

Фактор избирательной компании может рассматриваться двояко. В первом случае его можно понимать как территориальные различия в интенсивности и качестве предвыборной кампании со стороны претендента. Значительную роль в современном российском политическом процессе играет также конъюнктура политического пространства на выборах. Наиболее очевидно значение конъюнктуры политического предложения проявляется в конкурентном соперничестве политиков, борющихся за избирателей одной идеологической ориентации. Диверсификация отдельных партийно-идеологических секторов российского партийного пространства способно оказывать воздействия на результат голосований. Контуры политической конъюнктуры на каждых выборах оригинальны. Это способно изменить итоговое распределение голосов между постоянно участвующими партиями и создать видимость изменения политических ориентаций населения. Можно выделить следующие важнейшие события в изменении конъюнктуры на федеральных выборах: 1) прекращение участия леворадикальных партий в выборах после 1999 г.; 2) диверсификация и даже фрагментация левого сектора российской политики в 2000-е гг.; 3) отмена графы «против всех».

В постсоветской России важным фактором воздействия на электоральные ориентации населения является роль элит. Многочисленные исследования подтверждают связь между политико-географическими характеристиками регионов и поведением региональных руководителей на Юге России. Проникновение патрон-клиентских отношений в избирательный процесс существенно искажает мотивацию поведения избирателей. Клиентелизм предполагает осознанное воздействие патрона на зависимых от него людей с целью программирования политического поведения и получения политической поддержки.

В целом влияние субъективных факторов в формировании различий электоральных ориентаций населения менее значимо по сравнению с объективными. При этом среди субъективных факторов особое значение принадлежит таким факторам, как роль элит и фактор территориальных отделений политических партий.

В пятой главе «Моделирование динамики системы электоральных ориентаций на Юге России» выявляются тенденции и закономерности изменчивости системы электоральных ориентаций населения, обосновывается авторский подход к моделированию электоральной изменчивости на Юге России.

В первом параграфе пятой главы «Электоральная динамика в политическом процессе России» уточняются понятия, выражающие феномен электоральной изменчивости и устойчивости системы электоральных ориентаций, обосновывается авторское толкование электоральной динамики и понятие «устойчивости территориальных различий электоральных ориентаций».

Диалектический подход предполагает, что электоральная устойчивость не может быть объективно изучена отдельно от выявления закономерностей электоральной изменчивости. Изменчивость и  устойчивость в системе электоральных ориентаций являются релятивными свойствами.

Электоральная динамика определяется как процесс изменчивости системы электоральных ориентаций и электорального поведения населения, проявляющийся в определенных параметрах, характеризующийся собственными закономерностями, предполагающий наличие относительной устойчивости.

Устойчивость территориальных различий электоральных ориентаций является наиболее показательным и верифицируемым показателем электоральной динамики в российском политическом процессе. Этот показатель изучен по отношению ко всем стабильным политическим силам России.

Обосновывается деление процесса развития системы электоральных ориентаций населения постсоветской России на два продолжительных этапа, разделом между которыми является избирательный цикл 1999-2000 гг.

Выявлена закономерность прямой связи между устойчивостью электората и его диверсифицированностью. Территории, на которых стабильной поддержкой пользовались либеральные и левые политические силы, как правило, характеризуются особой устойчивостью системы электоральных ориентаций населения.

Устойчивость электоральных ориентаций значительно различается по типу территорий. Наиболее ярко она выражена в городских районах, где зафиксированы наименьшие показатели индекса электоральной подвижности, слабо выражена в сельских районах и на территориях с преобладанием восточного населения (тюркских и кавказских этносов).

Рассмотрение электоральных расколов в динамике позволяет их типологизировать по направленности изменений на:

1) сокращающиеся - электоральные расколы, сопровождающиеся ослабевающей с течением времени дифференциацией. Данная картина наблюдается в электоральном процессе западных стран, а именно в уменьшении степени различий между результатами голосований в городской и сельской местностях.

2) возрастающие – электоральные расколы, сопровождающиеся углубляющейся с течением времени дифференциацией. Возрастающими следует признать большинство из электоральных расколов современной России.

Не смотря на то, что в целом система электоральных ориентаций населения современной России может быть оценена как нестабильная, по определенным параметрам можно констатировать значительную устойчивость отличий проявления электоральных ориентаций. Изменчивость электорального пространства в современном политическом процессе России нельзя абсолютизировать.

Во втором параграфе пятой главы «Электоральная динамика Юга России» формулируются особенности динамического процесса изменения электоральных ориентаций населения макрорегиона. Обосновывается  авторская классификация критериев электоральной изменчивости, типология территориальной дифференциации электоральной изменчивости.

Динамика системы электоральных ориентаций исследована по ряду основных показателей.

1) Изменение численности электората и его территориальной дифференциации. Количественные изменения электората Юга России с середины 1990-х гг. весьма существенны. При увеличении в период с 1995 по 2008 гг. численности зарегистрированных избирателей на 1,4%, на Юге России этот показатель прироста электората существенно выше – 4,3%.  Наибольшие темпы возрастания электората характерны для национальных республик – до 43% в Ингушетии. В силу демографических причин в 2010-е гг. можно с большой долей уверенности прогнозировать дальнейшее сокращение доли «территориальных» субъектов федерации в составе электората Юга России в пользу национальных республик.

2) Изменение социального состава электората. За рассматриваемый период в регионах Юга России происходит изменение социального и демографического состава электората. В 1990-е и 2000-е гг. доля молодежи среди зарегистрированных избирателей возрастала. В 2010-е гг. процесс старения населения отразится и на составе электората, его возрастной структуре – в ближайшие годы можно прогнозировать «старение» электората в целом по стране и сокращение в нем доли молодежи.

3) Изменение активности электората. Динамика изменения явки избирателей в постсоветский период является одним из важных индикаторов российского избирательного процесса. За восьмилетний период с 1995 по 2003 гг. снижение явки на федеральных выборах на Юге России составило внушительную величину в 8 процентных пунктов. За счет дифференциации явки на межрегиональном уровне сокращается доля активного электората «территориальных» субъектов федерации и увеличивается доля национальных республик в общей численности активного электората Юга России. Так, в 1995 г. на долю национальных республик приходилось 24% от активного электората Юга России, а на выборах 2007 г. – уже 32%. Изменение явки на выборах в России происходит в рамках продолжительных временных периодов. Это подчеркивает зависимость форм электорального поведения от более масштабных политических процессов. Последовательное, продолжительное и существенное сокращение явки в течение десятилетия после 1996 г. можно рассматривать как системный кризис политического участия в постсоветской России.

4) Изменение распределения электората по партийно-идеологическим секторам. Изменчивость партийно-идеологических ориентаций в современной России может быть оценена как сильная. Наиболее очевидным примером этого процесса следует признать ситуацию с либеральными силами. За 12-летний период с 1995 по 2007 гг. численность избирателей либеральных партий на Юге России сократилась в 7  раз (в частности, в Дагестане – в 94 раза), в то время как в среднем по России – в 4,6 раз.

5) Смена и изменение политических сил. В электоральном процессе постсоветской России смена ведущих представителей наблюдалась почти во всех партийно-идеологических секторах. Многообразие форм изменчивости состава политических сил можно типологизировать следующим образом:

- высокая устойчивость состава ведущих политических сил: ведущие игроки в электоральном пространстве сохраняются на протяжении нескольких поколений.

- организационная изменчивость ведущих политических сил: происходит смена организаций, партий, в то время как основные политические направления, которые они представляют, сохраняются достаточно стабильно.

- глубокая изменчивость ведущих политических сил: меняются не только ведущие политические организации, но и основные политические направления. Вновь возникающие политические организации имеют более глубокие и принципиальные отличия от своих предшественников в идеологии и электоральной базе. В постсоветской России весьма симптоматичным является тот факт, что деление политологами электорального пространства на отдельные партийно-идеологические сектора в 1990-е и 2000-е гг. не совпадает.

6) Изменчивость территориальной дифференциации электоральных ориентаций.

На основе материалов выборов на Юге России можно выделить следующие основные типы территориальной дифференциации электоральной изменчивости:

- Асинхронная электоральная изменчивость. Изменение отношения территорий к определенным политическим силам происходит не одновременно; тенденция происходит в одном направлении, но на одних территориях реализуется раньше, чем на других.

- Разномасштабная электоральная изменчивость. Изменение отношения территорий к определенным политическим силам происходит одновременно, но с разной степенью интенсивности; рост поддержки определенных политических сил на одних территориях происходит с более высокими темпами прироста, чем на других. В сравнении результатов голосования за КПРФ на парламентских выборах 1999 и 2003 гг. в столицах субъектов федерации Юга страны средний темп прироста составил = - 35%, а в сельских районах в среднем = - 45%.

- Разнонаправленная электоральная изменчивость. Изменение отношения территорий к политическим силам происходит в противоположных направлениях; увеличение электоральной поддержки на одних территориях сопровождается ее сокращением в других территориях. Например, в Волгоградской области в  сравнении результатов голосования за КПРФ в 2003 и 2007 гг. темп прироста в областном центре составил  = 6%, в сельских районах = -30%.

На основании рассмотрения предложенных параметров электоральной изменчивости можно рассмотреть следующую типологию моделей:

- циклическая модель – электоральная поддержка ведущих политических сил изменяется по определенным повторяющимся периодам, последовательно обеспечивая рост и упадок стабильно существующих политических сил, их поочередное преобладание в электоральном пространстве. Циклическая модель электоральной изменчивости в наиболее явном виде представлена в англо-саксонских странах, Германии, Испании, Италии.

- доминантная модель – изменения электоральной поддержки не могут повлиять на стабильное длительное преобладание определенной политической силы в электоральном пространстве. Данная модель электоральной изменчивости в целом характерна для стран с системой с доминирующей партией (в Скандинавии, Японии).

- стохастическая модель – изменения электоральной поддержки ведущих политических сил наиболее масштабны, динамика изменчивости электорального пространства нестабильна и малопредсказуема в долгосрочной перспективе. Данная модель изменчивости электоральных ориентаций можно наблюдать в развитых демократических странах в периоды продолжительных и глубоких политических кризисов, а также в странах с неразвитыми и нестабильными демократическими институтами.

На основании рассмотрения предложенных нами критериев электоральной изменчивости, можно утверждать, что для России характерна стохастическая модель электоральной изменчивости. В наибольшей степени это относится к поведению электората на Юге России.

В заключении подводятся общие итоги теоретического исследования, формулируются выводы, а также излагаются рекомендации по развитию основных аспектов исследования, оценивается перспектива дальнейшей разработки заявленной темы и оценивается значимость проведенного диссертантом анализа.

Концептуальный анализ электоральных ориентаций населения Юга России позволил выявить закономерности горизонтальной и вертикальной дифференциации проявления электоральных ориентаций и закономерности электоральной динамики, связать их с детерминирующими факторами. Проведенное исследование потребовало введения новых терминов, уточнения концептуальных подходов и теорий в области изучения электорального поведения. 

Актуальной является задача развития системы мониторинга и прогноза политических предпочтений населения и их проявления в голосовании на выборах. Возможность прогноза системы электоральных ориентаций может быть основана на выявлении устойчивых тенденций, сохранявшихся на протяжении нескольких избирательных циклов, и более изменчивых и менее предсказуемых особенностей поведения избирателей. Диссертационное исследование решает задачу по выявлению данных условий для мониторинга электоральных ориентаций россиян.

Острота горизонтальных размежеваний на Юге России достигает наиболее тревожных значений, что может иметь следствием не только территориальную дифференциацию политического процесса, но и нарушение целостности политического пространства. Процессы углубления электоральных размежеваний и исключительная электоральная изменчивость представляют потенциальную угрозу для национальной безопасности, сохранения единого российского политического пространства.

III. ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ:

Монографии

1. Гришин Н.В. Федеральные избирательные кампании 2003-2004 гг. на территории Астраханской области: монография. Астрахань: Издательский Дом «Астраханский университет», 2006. - 270 стр. 18 п.л.

2. Гришин Н.В. Динамика электоральных предпочтений населения Юга России: сравнительное исследование: монография. Москва: «Социально-политическая мысль», 2008. - 182 стр. 10,8 п.л.

Разделы в коллективных монографиях

3. Новая феноменология духа: монография/ Ю.Л.Безрук, Ю.В.Бельская, Н.В.Гришин и др. Под ред. П.Л.Карабущенко. М.: «Прометей», 2004. – 180 стр. Личный вклад – 1 п.л.

4. Астрахань – XXI век: социокультурная регионалистика: монография/ Л.В.Баева, Д.К.Батрашев, В.М.Викторин и др. Под ред. А.П.Романовой и П.Л.Карабущенко. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2007. – 376 стр. Личный вклад – 2,8 п.л.

5. Актуальные вопросы управления: междисциплинарное исследование: монография/ Е.В.Афанасова, М.С.Бодня, О.В.Будовская и др. Под ред. Н.В.Гришина. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2009. – 174 стр. Личный вклад – 1 п.л.

6. Человек. Общество. Технологии: монография/ М.С.Безуглова, О.Н.Вербицкая, Н.В.Гришин и др. Под ред. М.С.Бодня, Н.В.Гришина Астрахань: Сорокин Роман Васильевич, 2009. – 134 стр. Личный вклад – 1 п.л.

Научные статьи в ведущих реферируемых журналах

7. Гришин Н.В. Биполярная модель структурирования геоэлекторального пространства России // Власть. – Москва, 2009. - №4. - С.86-90. 0,7 п.л.

8. Гришин Н.В. Модели и факторы изменчивости электоральных ориентаций //Человек. Сообщество. Управление. – Краснодар, 2010. - №1. - С.28-35. 0,5 п.л.

9. Гришин Н.В. Урбанистический фактор территориальной дифференциации электоральных ориентаций населения // Социально-гуманитарные знания. - Москва, 2008. - № 11. - С. 213-217. 0,5 п.л.

10. Гришин Н.В. Экономический фактор территориальных различий электоральных предпочтений населения // Вестник Российского государственного торгово-экономического университета. – Москва, 2008. - №5. – С.132-136. 0,5 п.л.

11. Гришин Н.В. Электоральная поддержка КПРФ на Юге России: устойчивость и динамика территориальных различий // Вестник Волгоградского государственного университета.  Серия 4 . История. Регионоведение. Международные отношения. – Волгоград, 2008. - №2 (14). - С. 164 - 167. 0,6 п.л.

12. Гришин Н.В. Территориальные различия электоральной поддержки КПРФ на Юге России // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – Ростов-на-Дону, 2006. - №7 – С. 33-39. 0,6 п.л.

13. Гришин Н.В. Территориальная дифференциация электоральных предпочтений: взаимосвязь с социальными характеристиками регионов // Научная мысль Кавказа. – Ростов-на-Дону, 2006. - № 14. – С. 56-63. 0,6 п.л.

14. Гришин Н.В. Участие партий в политической борьбе в Астраханской области (1990 - 2000-е гг.) // Новый исторический вестник. – Москва, 2005. – №12. – С. 197-210. 1 п.л.

15. Гришин Н.В. Различие электоральных предпочтений по районам Астраханской области // Вестник Астраханского государственного технического университета. – Астрахань, 2005. - №5 (28). – С. 203-212. 0,9 п.л.

16. Гришин Н.В. Влияние этноконфессионального фактора на политические предпочтения населения Юга России // Вестник Астраханского государственного технического университета – Астрахань, 2006. - №5 (34). – С. 108-115. 0,7 п.л.

17. Гришин Н.В. Количественное измерение устойчивости территориальных различий политических предпочтений населения // Южно-Российский вестник геологии, географии глобальной энергии. Научно-технический журнал.  – Астрахань, 2006. - №6 (19) – С. 27-30. 0,5 п.л.

18. Гришин Н.В. Электоральные расколы на Юге России: к вопросу об их наличии // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – Астрахань, 2009. - №2 (19). – С.39-42. 0,4 п.л.

19. Гришин Н.В. Территориальные различия электоральных ориентаций населения на микро-уровне // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – Астрахань, 2009. - №4 (21). – С.70-75. 0,5 п.л.

Статьи в других журналах и научных сборниках

20. Гришин Н.В., Усманов Р.Х. Проблемы формирования политического пространства в Астраханской области в кампаниях по избранию депутатов Государственной Думы ФС РФ в 1990-х гг. // Регион. Астраханские политические исследования. – Астрахань, 2001. - №1. - С.48-57. 0,9 п.л., личный вклад 0,4 п.л.

21. Гришин Н.В. Субъекты регионального политического пространства в Астраханской области // Единый Каспий: Межгосударственное сотрудничество и проблемы экономического и социального развития. Материалы международной научной конференции. Астрахань, 2002. - С. 11-13. 0,3 п.л.

22. Гришин Н.В. К определению регионального политического пространства // Молодежь. Политика. Выборы. Сборник материалов конференции. Волгоград, 2003. – С.19-24. 0,4 п.л.

23. Гришин Н.В. К вопросу о российской модели «этнического» федерализма // Материалы V Конгресса этнографов и антропологов России. Омск, 2003. – С.66. 0,1 п.л.

24. Гришин Н.В. Электоральные предпочтения жителей Астраханской области и предвыборная активность политических партий // Астраханские политические исследования. (Астраполис). Научно-практический журнал.  - Астрахань, 2003. - №2. – С. 32-41. 0,9 п.л.

25. Гришин Н.В. Предвыборная кампания кандидатов в депутаты Государственной Думы России в Астраханской области в 2003 году // Астраханские политические исследования. (Астраполис). Научно-практический журнал. - Астрахань, 2003. - №3. – С. 120-131. 1 п.л.

26. Гришин Н.В. Итоги парламентской кампании 2003 года в Астраханской области // Астраханские политические исследования (Астраполис). Научно-практический журнал. - Астрахань, 2004. - №1. – С. 73-83. 1 п.л.

27. Гришин Н.В. Диалектика политического сознания астраханцев: по материалам электоральной статистики // Россия и Восток. Феномен сознания: интегральное видение. Астрахань, 2004. – С. 332-337. 0,5 п.л.

28. Гришин Н.В. Влияние политических субъектов на электоральные предпочтения населения // Вопросы элитологии. Том 1. Астрахань: «Полиграфком», 2004. - С. 110-117. 0,7 п.л.

29. Гришин Н.В. Политические предпочтения населения прикаспийских регионов России // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – Астрахань, 2004. - №2. –  С.60-66. 0,6 п.л.

30. Гришин Н.В. Рост оппозиционных настроений в Астрахани (по материалам выборов 2003-2004 годов) // Современные проблемы социально-экономического развития. Материалы научно-практической конференции. Астрахань: Издательский Дом «Астраханский университет», 2005. – С.. 7-10. 0,4 п.л.

31. Гришин Н.В. Изменение политических предпочтений астраханцев по результатам региональных и местных выборов 2004 года // Россия и Восток: обучающееся общество и социально-устойчивое развитие Каспийского региона.  Астрахань, 2005. Т.3. С. 78-82. 0,4 п.л.

32. Гришин Н.В. Политические партии в региональных и местных выборах 2004 г. в Астраханской области // Социально-экономическое и политико-правовое развитие региона. Астрахань: Издательство Аф МОСУ, 2005. С.61-64. 0,4 п.л.

33. Гришин Н.В. Электоральные предпочтения жителей Астраханской области  и предвыборная активность // Астраханские политические исследования (Астраполис). Научно-практический журнал. – Астрахань, 2005. –. №1. – С. 57-66. 0,9 п.л.

34. Гришин Н.В. Политические предпочтения общества: проблема устойчивости территориальных различий // Человек в поиске духовности: ориентиры и установки. Под науч. ред. Ж.А.Романенко. Астрахань: «Новая линия», 2005. - С.265-269. 0,4 п.л.

35. Гришин Н.В. Территориальные различия электоральной поддержки политических партий на Юге России // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – Астрахань, 2005. - №2 (7). – С.8-13. 0,5 п.л.

36. Гришин Н.В. Борьба с коммунистической оппозицией на Юге России в постсоветский период // Вопросы управления в социально-экономических процессах и информационной среде. Сборник статей. Под науч. ред. Н.В.Гришина. Астрахань: Издательский Дом «Астраханский университет», 2006. – С. 84-90. 0,5 п.л.

37. Гришин Н.В. Электоральные предпочтения населения г. Знаменск // Создание и развитие полигона «Капустин Яр» - героическая страница истории Астраханской области. Сборник статей. Под науч. ред. В.В.Ишина.  Астрахань: Издательский Дом «Астраханский университет», 2006. – С. 122-127. 0,5 п.л.

38. Гришин Н.В. Взаимосвязь между этническим составом населения и электоральной географией // Традиционная народная культура и этнические процессы в многонациональных регионах Юга России. Отв. ред. А.В.Сызранов, А.Р.Усманова. Астрахань: Издательство АИПКП, 2006. – С.69-75. 0,5 п.л.

39. Гришин Н.В. Устойчивость территориальных различий электоральных предпочтений населения (на примере Юга России) // Политэкс: Политическая экспертиза. – СПб., 2006. – Т. 2. – № 2. - С. 36-42. 0,5 п.л.

40. Гришин Н.В. Социальные факторы электоральной географии // Успехи современного естествознания. Научно-теоретический журнал  – М., 2006. - №11. – С.19-22. 0,3 п.л.

41. Гришин Н.В. К вопросу о социальных условиях территориальных различий электоральных предпочтений // Тезисы докладов IV Всероссийского конгресса политологов Москва, 20-22 октября 2006 г. М.: Российская академия политической науки, 2006.– С. 81-83. 0,1 п.л.

42. Гришин Н.В. Электоральная поддержка коммунистов в Астраханской области // Актуальные проблемы современного общества. Сборник научных трудов. Астрахань: Издательство Аф МОСУ, 2006. - С. 7-12. 0,3 п.л.

43. Гришин Н.В. Этноконфессиональный фактор политических предпочтений населения // Актуальные проблемы современных социально-гуманитарных наук. Материалы Всероссийской научно-практической конференции 16 декабря 2006 г./ сост. С.К.Булдаков. Кострома: КГУ им. Н.А.Некрасова, 2007. - С. 152-160. 0,8 п.л.

44. Гришин Н.В. Выборы в Государственную думу Астраханской области 2006 г. и изменение системы политического управления региона // Технологии развития в информационном обществе. Сборник статей научной конференции 19 апреля 2007 г. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2007. – С. 9-16. 0,6 п.л.

45. Гришин Н.В., Мармилова Е.П. Расширение применения черных технологий в избирательном процессе в Астрахани (на примере выборов мэра Астрахани в 2004 г.) // Технологии развития в информационном обществе. Сборник статей научной конференции 19 апреля 2007 г. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2007. - С. 16-24. 0,7 п.л., личный вклад 0,3 п.л.

46. Гришин Н.В. Толерантность – новая модель отношений политических сил России: ее преимущества и ограниченность // Россия и Восток: проблема толерантности в диалоге цивилизаций. Материалы IV Международной научной конференции/ отв. ред. П.Л.Карабущенко, Л.В.Баева. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2007. - С.52-56. 0,4 п.л.

47. Гришин Н.В. Политические партии на выборах в Астраханскую областную думу 2006 года // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – Астрахань, 2007. - №1 (10). – С.32-37. 0,4 п.л.

48. Гришин Н.В. Успех «Справедливой России» на парламентских выборах 2007 г. на территории Астраханской области // Социально-экономические проблемы современности. Сборник научных трудов научно-практической конференции. Астрахань: Издательство Аф МОСУ, 2007. - С.110-113. 0,2 п.л.

49. Гришин Н.В. Электоральное пространство политических партий в избирательном цикле 2007-2008 гг. // Демократия и управление. Информационный бюллетень исследовательского комитета РАПН по сравнительной политологии (СП-РАПН). СПб, 2007 - №2(4). -  С.44-45. 0,2 п.л.

50. Гришин Н.В. К вопросу о результатах парламентских выборов 2007 г. на территории Астраханской области // Инновационные технологии развития. Материалы Всероссийской научной конференции. Астрахань, 24 апреля 2008 г. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2008. - С.81-84. 0,3 п.л.

51. Гришин Н.В. К вопросу о социальных условиях территориальных различий электоральных предпочтений // Политическая социология / Отв. ред. В.Л.Римский. М.: Российская ассоциация политической науки (РАПН); Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2008. - С.15-10. 0,4 п.л.

52. Гришин Н.В. Конъюнктура электорального пространства политических партий на парламентских выборах 2007 г. // Человек. Сообщество. Управление. –  Краснодар, 2008. - №1. – С. 23-30. 0,6 п.л.

53. Гришин Н.В. Электоральные расколы в России: тенденция к возрастанию //SCHOLA — 2008: Сборник научных статей философского факультета МГУ / Под ред. Е.Н. Мощелкова; Сост. А.В. Воробьев, Т.Ю. Денисова.  М.: Издательство «Социально-политическая МЫСЛЬ», 2008. - С.98-103. 0,4 п.л.

54. Гришин Н.В. Этноконфессиональный фактор политических предпочтений населения на примере Юга России // Россия и мусульманский мир. - 2008. - № 9. - С. 25-32. 0,5 п.л.

55. Брумштейн Ю.М., Гришин Н.В. Исследование динамики электоральных предпочтений по многомерным траекториям // Информационные технологии моделирования и управления – Воронеж, 2008. - №7 (50). – С.740-744. 0,4 п.л., личный вклад – 0,2 п.л.

56. Гришин Н.В. Астраханская региональная элита в период современной трансформации федерализма // Современный федерализм: российские проблемы в сравнительной перспективе Труды всероссийской научно-практической конференции с международным участием. Под ред. Ю.Н.Солонина, Л.В.Сморгунова. СПб: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. – С.69-71. 0,2 п.л.

57. Гришин Н.В. Динамика электорального участия населения Юга России // Вопросы управления в социально-экономических процессах и информационной среде. Материалы III Всероссийской научной конференции. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2009. – С.70-73. 0,3 п.л.

58. Гришин Н.В. Газета Астраханского обкома КПРФ в избирательной кампании по выборам мэра Астрахани 2009 г. // Управление в системе коммуникаций. Материалы Всероссийской научной конференции. Астрахань: Сорокин Роман Васильевич, 2009. – С. 102-106. 0,3 п.л.

59. Гришин Н.В. Коррумпированное электоральное поведение // Проблема коррупции: пути междисциплинарного исследования. Материалы международной научной конференции. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2009. – С.203-206. 0,3 п.л.

60. Гришин Н.В. Типология территориальной дифференциации электоральной изменчивости // Проблемы и инновации современного общества. Материал Международной научно-практической конференции. Астрахань: Издательство Аф МОСА, 2009. – С.301-306. 0,4 п.л.

61. Гришин Н.В. Политические партии на выборах Городской думы Астрахани в 2010 г. // Вопросы управления в социально-экономических процессах и информационной среде. Материалы Всероссийской научной конференции. (Астрахань, 22 апреля 2010 г.). Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2010. – С.59-61. 0,3 п.л.


1 Lazarsfeld P., Berelson В., Gaudet H. The People's Choice. How the Voter Makes up his Mind in a Presidential Campaign. N.Y., 1968; Lipset S. M. Political Man: The Social Bases of Politics. L., 1981; Campbell A., Converse P., Miller W., Stokes D. The American Voter. N.Y., 1960; Downs A. An economic theory of democracy.  N. Y., 1957; Himmelweit H.T., Humphreys P., Jaeger M. How Voter Decide. Milton Keynes, 1985; Tingsten H. Political behavior: studies in election statistics. N.Y., 1963; Fiorina M. Retrospective Voting in American National Elections. New Haven, 1981; Шумпетер И. Капитализм, социализм и демократия.  М., 1995.

2 Agnew J. The Power of Place: Bringing Together Geographical and Sociological Imaginations. Unwin Hyman, 1989; Hgerstrand T. Innovation diffusion as a spatial process. Chicago, 1967; Morrill R.L. Political Redistricting and Geographic Theory. Washington, 1981; Rokkan S. Territories, centres, and peripheries: toward a geoethnic-geoeconomic-geopolitical model of differentiation within Western Europe. L., 1980; Taylor P. J. Political geography. N.Y., 1989.

3 Davis O., Hinich M. A Mathematical Model of Policy Formation in a Democratic Society // Mathematical Application in Political Science. Dallas, 1966;  Quinn K., Martin A. An integrated Computational Model of Multiparty Electoral Competition // Statistical Science. – 2002. – Vol. 17. – № 4;  Merrill S. Voting Behavior under the Directional Spatial Model of Electoral Competition // Public Choice. – 1993. – Vol. 77. –  № 5.

4 Галкин А.В. Электоральное поведение как объект исследования // Рабочие избиратели в странах Западной Европы.  М.: Наука, 1980.

5 Гельман В.Я. Изучение выборов в России: исследовательские направления и методы анализа// Политическая  наука. – 2000. - № 3. Выборы в посткоммунистических обществах.

6 Bakke E., Sitter N. Patterns of Stability: Party Competition and Strategy in Central Europe since 1989// Party Politics. – 2005. -  11(2); Fidrmuc J. Economics of Voting in Post-Communist Countries// Electoral Studies. – 2000. - 19 (2/3); Kitschelt H. The formation of party system in East Central Europe // Politics and society. - Los Altos, 1992. - Vol. 20, №1; Pacek A., Pop-Eleches G., Tucker J. Disenchanted or Discerning: Voter Turnout in Post-Communist Countries// The Journal of Politics – 2009. - Vol.71 ; Pacek A. Macroeconomic Conditions and Electoral Politics in East Central Europe// American Journal of Political Science. -1994. -  38; Tucker, J. Regional Economic Voting: Russia, Poland, Hungary, Slovakia, and the Czech Republic, 1990-1999, Cambridge University Press, 2006; Whitefield S.,  Evans G. Support for Democracy and Political Opposition in Russia, 1993-95// Post-Soviet Affairs. – 1996. – 12; Pammett J. The meaning of elections in transitional democracies: evidence from Russia and Ukraine// Elect. Stud. – 1996. – 15 (3); Evans G., Whitefield, S.  Explaining the Formation of Electoral Cleavages in Post-Communist Democracies// Elections in Central and Eastern Europe: The First Wave. Berlin, 2000; Эванс Д.,  Уайтфилд С. Социально-классовый фактор политического поведения россиян // Социологические исследования. - 2000. - N 2.

7 Карасёв В. Выборы 2006: линии и сценарии расколов // Національна  безпека і оборона. – 2005. - № 10; Хан Є.А. Електорально-географічний аналіз президентських виборів в Україні // Укр. геогр. журн. – 1999. - № 1; Шаблій О.І. Електоральна географія // Соціально-економічна географія України: навч. посібник / за ред. О. І. Шаблія. – 2-е вид. – Л.: Світ, 2000; Черкашин К.В. Електоральна поведінка населення незалежної України в регіональних зрізах: Автореф. дис… канд. політ. наук: Сімферополь, 2005; Черкашин К. Електоральна диференціація території України // Політичний менеджмент. – 2008. - №1 (28).

8 Колосов В.А., Криндач А.Д. Тенденции постсоветского развития массового сознания и политическая культура Юга России // Полис. -  1994. - № 6; Марченко Г.В. Россия между выборами (Социополитичекий анализ и прогноз состояния электората) // Полис. - 1996.  - № 2; Туровский Р.Ф. Политическая регионалистика. М., 2006; Петров Н.В., Титков А.С. Электоральный ландшафт //Россия в избирательном цикле 1999-2000 годов.  М., 2000.

9 Выборы и референдумы в Ростовской области: 1989-2004: сб. науч. ст. и электоральной статистики / Под общ. ред. С.В. Юсова.  Ростов н/Д, 2004; Харченко В. О выборах губернатора Ростовской области // Региональные выборы и проблемы гражданского общества на Юге России / Моск. Центр Карнеги: Рабочие материалы.  М., 2002; Коновалов В., Абросимов Д. Выборы губернатора Ростовской области как показатель развития гражданского общества // Там же; Социально-политические ориентации населения г. Таганрога в избирательных кампаниях 2000-2004 гг.: сб. науч. тр. / Отв. ред. В.А. Анищенко. Таганрог, 2004; Нагайчук Е. Общественно-политическое развитие Ростовской области и губернаторские выборы 2001 г. // Региональные выборы и проблемы гражданского общества на Юге России.  М., 2002; Агапонов А.К., Кутырев Н.П. Управление электоральными процессами в регионе // Политическая регионалистика (на материалах Южного федерального округа). Ростов н/Д, 2003; Кислицын С.А. Формирование гражданского общества в условиях российской демократической реформации.  Ростов н/Д, 2005.

10 Баранов А.В. Электоральная география Краснодарского края// Человек. Сообщество. Управление. – 2000. -  №3-4; Кольба А. И., Кольба Н. В. Выборы в Законодательное собрание Краснодарского края в контексте трансформации региональной политической системы // Человек. Сообщество. Управление. - 2002. - № 4; Степанищенко О.В. Политический инфантилизм как характеристика электорального поведения (на материалах Краснодарского края) // Автореф. дисс....канд. полит. наук. Краснодар, 2006.

11 Зелетдинова Э.А. Политические ориентации населения Астраханской области // Власть. - 1999. - N 8; Усманов, Р.Х. Региональный партогенез в политическом процессе современной России М., 2002.

12 Дулина Н., Токарев В. Электоральные предпочтения населения и «краткая история» голосования в Волгоградской области // Российские регионы в условиях трансформации современного общества.  Волгоград, 2006; Гельман В.Я. Волгоградская область: структурный плюрализм и неустойчивый бицентризм // Россия регионов: трансформация политических режимов.  М., 2000.

13 Гришин Н.В. Федеральные избирательные кампании 2003-2004 гг. на территории Астраханской области. Астрахань, 2006.

14 Ахременко А.С. Структуры электорального пространства. М., 2008; Афанасьев М.Н. Поведение избирателей и электоральная политика в России // Полис. - 1995. - № 3; Второй электоральный цикл в России (1999-2000 гг.) Общ. ред.: В.Я.Гельман, Г.В.Голосов, Е.Ю.Мелешкина.  М., 2002; Колосов В. А. Политическая география: проблемы и методы. М., 1988; Проблемы этнической географии и культурного районирования  Под ред. А. Г. Манакова. Псков, 2004; Мау В.А. Экономические факторы электорального поведения и общественного сознания (Опыт России 1995 – 2000 годов). М., 2001; Страхов А.П. Изучение электорального поведения россиян: социокультурный подход // Полис. - 2000. - №3; Сморгунов Л.В. Сравнительная политология: теория и методология измерения демократии. СПб., 1999; Россия в избирательном цикле 1999-2000 годов / под ред. М. Макфола, Н. Петрова, А. Рябова.  М., 2000; Сысоева Н.А., Новокрещенова А.В., Фахрутдинова А.З. Электоральное поведение: американские теории и российская практика. Красноярск, 2004; Шевченко Ю. Д. Поведение избирателей в России: основные подходы // Политическая наука. – 2003. - №3.

15 Голосов Г. В. Поведение избирателей в России: Теоретические перспективы и результаты региональных выборов 1996 г. // Полис. - 1997. - № 4; Доленко Д.В. Политика и территория: Основы политического регионоведения. Саранск, 2000; Колосов В. А. Политическая география: проблемы и методы. М., 1988; Петров Н. В., Титков А. С. Электоральный ландшафт // Регионализация в раз­витии России: географические процессы и проблемы.  М., 2001; Туровский Р. Ф. Политическая география. Смоленск, 1999.

16 Сморгунов Л.В. Современная сравнительная политология. М., 2002.

17 Гельман В.Я. Изучение выборов в России: исследовательские направления и методы анализа// Политическая  наука. – 2000. - № 3. Выборы в посткоммунистических обществах; Голосов Г. В. Пределы электоральной инженерии: «Смешанные несвязанные» избирательные системы в новых демократиях // Полис. - 1997. - № 3; Мелешкина Е. Ю. «Воронка причинности» в электоральных исследованиях // Полис. – 2002. – № 5; Мельвиль А.Ю. Демократические транзиты (теоретико-методологические и прикладные аспекты).  М., 1999.

18 Шабров О.Ф., Анохин М.Г., Дзлиев М.И Компьютерное моделирование социально-политических процессов. М., 1994; Шабров О.Ф. Системный подход и компьютерное моделирование в политическом исследовании // ОНС. - 1996. - № 2

19 Володенков С.В. Моделирование современных политических процессов: возможности и границы применения. Дисс….канд. полит. наук. М., 2000.

20 Баскакова Ю.М. Моделирование политической реальности: количественные аспекты. Автореф. дисс. канд.пол.н. Саратов, 2006.

21 Баранов А.В. Взаимодействие акторов региональных политических процессов в постсоветской России. М., 2007; Вартумян А.А. Новые политические партии на Северном Кавказе. Армавир, 1998; Усманов Р.Х. Региональный партогенез в политическом процессе современной России (Южный федеральный округ в 1990-е годы). М., 2002; Мамитов А.К. Региональный партогенез в современной России // Политические партии России в контексте её истории.  Ростов н/Д, 1998.

22 Гаман-Голутвина О.В. Региональные элиты России: персональный состав и тенденции эволюции // Полис. - 2004. - № 2,  3; Понеделков А.В. Политическая элита: генезис и проблемы её становления в России. - Ростов н/Д, 1995; Афанасьев М.Н. Изменения в механизме функционирования правящих региональных элит // Полис. - 1994. - № 6; Магомедов А.К. Политические элиты российской провинции // МЭиМО. - 1994. - № 4.

23 Кукоба О.А. Социокультурные детерминанты электорального поведения российских граждан: Автореф. дис. ... канд. филос. наук. Воронеж, 2002; Морозова Е.В. Региональная политическая культура. Краснодар, 1998; Мчедлов М.П., Филимонов Э.Г. Социально-политические позиции верующих в России // Социс.  - 1999.  - № 3; Орешкин Д.Б. География электоральной культуры и цельность России // Полис. - 2001. - N 1(60); Чиркова А.С. Политическая культура электората: региональный аспект // Молодой международник: Альманах. Вып.1.  Владивосток, 2000.

24 Жидкин А.П. Электоральное поведение городских и сельских жителей России // Вестник Московского университета. Серия 5. География. - 2002. - N 1; Макаренко В. Homo economicus и средний избиратель (парадоксы общего выбора) // Общество и экономика. - 2002. - N 3-4; Мау В.А. Экономические факторы электорального поведения и общественного сознания (Опыт России 1995 – 2000 годов). М.: ИЭПП, 2001; Кочеткова О.В. Экономические факторы электорального поведения  Автореф. дисс. канд. экон. наук. М., 2004; Сересова У. Социальные факторы электорального процесса в регионах России или За кого голосуют бедные// Логос. – 2005. - № 1(46); Tucker J. Regional Economic Voting: Russia, Poland, Hungary, Slovakia, and the Czech Republic, 1990-1999. N.Y., 2006.

25 Айвазова С., Кертман Г. Мужчины и женщины на выборах. Гендерный анализ избирательных кампаний 1999 и 2000 гг. в России. М., 2000; Варданян Р.А. Женский электорат России // Народонаселение. - 2000. - N 2; Женщина и выборы: Материалы круглого стола, 13-14 июня 2001 г.  М., 2001.

26 Бойков В.Э. Электоральные настроения и их влияние на итоги выборов Государственной Думы пятого созыва // Социология власти. – 2008. – № 1; Гребенникова А.В. Парламентская кампания 1999 г. и электоральная социология // Полития. - 2000. - N 1;  Дулина Н.В., Токарев В.В. Власть и жители: социологическая оценка взаимодействия // Российские регионы в условиях трансформации современного общества. Волгоград, 2006; Захаров А.В. Оценка размежевания электорального пространства и построение математической модели выбора избирателя// Прикладная эконометрика. - 2008. - №2.

27 Зарубин В.Г. Российский избиратель: опыт социологического анализа электорального действия. СПб., 1997.

28 Ахременко, А.С. Электоральное пространство: теоретико-методологические проблемы. Автореф. дисс. докт. полит. наук. М., 2009; Зырянов С.Г. Современные электоральные процессы: взаимосвязь поведенческого  и институционального аспектов. Автореф. дисс. докт. полит. наук. Ростов-на-Дону, 2007.

29 Байханов И.Б. Современные электоральные пространства в ракурсе мировой политики. Автореф. дисс. канд. полит. наук. М., 2007; Близняк Р.З. Региональный электоральный процесс (на примере Краснодарского края). Автореф. дисс. канд. полит. наук. Краснодар, 2003; Богданова М.И. Российская  электоральная  политика: институциональные  ресурсы  и  технологии реализации. Автореф. дисс. канд. полит. наук. Ростов-на-Дону, 2006; Дроздецкая О. А. Региональная пресса как инструмент электорального процесса (На примере выборов в г. Краснодаре 1998-2004 гг.). Автореф. дисс. канд. полит. наук.  Краснодар, 2004; Измайлов В.З. Электоральное поведение (мотивационно-технологический аспект). Автореф. дисс. канд. полит. наук. Краснодар, 2002; Коняхин Е.Б. Динамика электорального поведения в постсоветской России.  Автореф. дисс. канд. полит. наук.  Ростов-на-Дону, 2005; Королькова Ю.М. Электоральное поведение граждан в современной России. Автореф. дисс. канд. полит. наук.  Тула, 2007; Матханов В.Э. Выборы как политико-правовой институт избирательного поведения населения. Автореф. дисс. канд. полит. наук.  Улан-Удэ, 2007; Парфенова О.В. Электоральное поведение в условиях трансформации российского общества. Автореф. дисс. канд. полит. наук.  М., 2006; Пискун К.В. Особенности электорального поведения в условиях изменяющейся политической системы Автореф. дисс. канд. полит. наук.  Ярославль, 2004; Сидоркина Е.С. Феномен абсентеизма на парламентских и президентских выборах в России (1995—2008 гг.) Автореф. дисс. канд. полит. наук.  М., 2008; Степанищенко О.В. Политический инфантилизм как характеристика электорального поведения (на материалах Краснодарского края). Автореф. дисс....канд. полит. наук. Краснодар, 2006; Хацац Ф.З. Электоральное поведение избирателей республики Адыгея: закономерности и тенденции развития. Автореф. дис… канд. політ. наук: Краснодар, 2010.

30 Ляхова Г.Н. Особенности электорального поведения жителей провинциального города. Автореф. дисс. канд. социол. наук.  М., 2005; Полтавская М.Б. Электоральные процессы в условиях трансформации современного российского общества (Опыт социологического анализа) Дис. ... канд. социол. наук . Волгоград, 2004; Савинков Ю.Н. Социальные факторы управления электоральным поведением в регионе. Дисс. канд. соц. наук.  Орел, 2004; Сысоева Н.А. Управление электоральным поведением: возможности и ограничения. Автореф. дисс. канд. соц. наук. Новосибирск. 2002; Туманова О.И. Региональное электоральное пространство в российском обществе: проблемы и перспективы развития. Автореф. дисс... канд. соц. наук. СПб, 2007.

31 Васильев Д.И. Статистическое исследование электоральных установок. Автореф. дисс. канд. экон. наук. Воронеж, 2005; Кочеткова О.В. Экономические факторы электорального поведения. Автореф. дисс. канд. экон. наук. М., 2004.

32 Белов А. Факторы территориальной дифференциации электорального поведения населения России. Автореф. дисс. канд. геогр. наук. М., 2005; Жидкин А.П. Территориальные различия в структуре и динамике электоральных предпочтений населения России. Дисс. … канд. геогр. наук. М., 2002; Титков А.С. Социально-политическая структура пространства Европейской России начала XX века. Автореф. дисс. канд. геогр. наук. М., 2008.

33 Кукоба О.А. Социокультурные детерминанты электорального поведения российских граждан. Автореф. дис... канд. филос. наук.  Воронеж, 2002.

34 Кучанов И.С. Региональные выборы в России. На материалах Псковской области. 1996 - 2004 гг. Автореф. дисс. канд. ист. наук. М., 2005.

35 Гришин Е.В. Социально-психологические детерминанты предвыборных кампаний в России. Автореф. дисс. канд. психол. наук. Ярославль, 2004; Маренков А.В. Социально-психологические факторы электорального поведения.  Дисс. канд. психол. н. Ярославль, 2004.

36 Галкин А.А. Динамика электорального поведения: российские реалии // Альманах ФОРУМ 2001. «Проблемы выбора». М. 2001.

37 Глебова И.И. Политическая культура современной России: облики новой русской власти и социальные расколы // Полис. – 2006. - №1; Малинова О.Ю. «Политическая культура» в российском научном и публичном дискурсе // Полис. – 2006. - № 5; Морозова Е.В. Региональная политическая культура. Краснодар, 1998; Пивоваров Ю.С. Политическая культура: методологический очерк. М., 1996.

38 Lipset S. M., Rokkan S. Cleavage structures, party systems and voter flignments // Party systems and voter alignments. N.Y., 1967.

39 Hgerstrand T. The Propagation of Innovation Waves // Readings in Cultural Geography. Chicago and London, 1962.

40 Agnew J. The Power of Place: Bringing Together Geographical and Sociological Imaginations. Boston, 1989.

41 Брумштейн Ю.М., Гришин Н.В. Исследование динамики электоральных предпочтений по многомерным траекториям// Информационные технологии моделирования и управления – 2008. - №7 (50).

42 Баранов А.В. Политические партии и объединения Кубани: география электоральной деятельности// Региональные выборы и проблемы гражданского общества в России. Ростов-на-Дону, 3—4 марта 2002 г. – 2002. - № 8.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.