WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Попова Екатерина Александровна

ДОЛГОСРОЧНОЕ РАЗВИТИЕ ТЕРРИТОРИЙ

СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ

(политологический аспект)

Специальность 23.00.02 – политические институты,

процессы и технологии
(политические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Ростов-на-Дону, 2011

Работа выполнена  на кафедре политологии и этнополитики

Северо-Кавказской академии государственной службы  

Научный консультанты: Заслуженный деятель науки РФ,

доктор политических наук, профессор
Понеделков Александр Васильевич

доктор политических наук, профессор
Старостин Александр Михайлович

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор

Бакушев Валерий Владимирович

доктор социологических наук,
профессор

Щербакова Лидия Ильинична

доктор политических наук, доцент

Абрамова Ирина Евгеньевна

Ведущая организация: Южный федеральный университет

Защита состоится «30» июня 2011 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 502.008.02 по политическим наукам при Северо-Кавказской академии государственной службы по адресу: 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70, аудитория № 514.

С диссертацией можно познакомиться в библиотеке Северо-Кавказской академии государственной службы.

Автореферат разослан «30» мая 2011 года.

Отзывы на автореферат, заверенные печатью, просим присылать по адресу: 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70,
к. 303.

Ученый секретарь

диссертационного совета Артюхин О.А.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Как известно, политика – это концентрированное выражение экономики. Политические инструменты регионального развития и механизмы соответствующего государственного регулирования находятся в диалектическом единстве. Поэтому и рассмотрение эффективности регулирующих воздействий должно включать и описание политического состояния объекта управления. Упомянутая диалектическая взаимосвязь не всегда учитывается исследователями, что приводит к нерелевантным выводам.

В одной из своих работ немецкий политолог Карл Шмит заметил: «Наше государственное сообщество находится в процессе изменений, и характерный для настоящего момента «поворот к тотальному государству» с его неизбежной тенденцией к «плану» (а не к «свободе», как сто лет назад) сегодня типично предстает как поворот к государству управления»1. В советские времена доминирующие тренды планирования регионального развития были излишне централизованы, что, как показала практика, не отвечало принципам эффективного управления.

У современной правящей элиты есть много вариантов государственного регулирования долгосрочного развития регионов за счет мер, которые не только будут способствовать лучшему наполнению бюджета, но и при этом не подорвут экономические стимулы экономической активности частного предпринимательства. Для долгосрочного развития предпринимателям необходимы стабильные правовые рамки и снижение бюрократического давления на бизнес.

На практике же наблюдается отсутствие эффективных моделей взаимодействия бизнеса и власти в вопросах как краткосрочного, так и долгосрочного развития. В современной России отсутствует «политическое лобби» долгосрочного развития территорий, а депутаты федерального и регионального уровней не предпринимают усилий по целенаправленному формированию механизмов стимулирования долгосрочного развития субъектов Федерации, релевантных общемировой ситуации

По формальным признакам вошли в политический дискурс различного рода стратегии развития территорий, разрабатываемые как на федеральном, так и на региональном уровнях. В качестве примера упомянем разработанные Минрегионом РФ Стратегию социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года, стратегии социально-экономического развития Сибири, Северо-Кавказского федерального округа на период до 2025 года, а также концепции развития Приволжского и Южного федеральных округов. Соответствующие стратегии разрабатываются на уровне субъектов Федерации. Формальность же указанных нормативных документов проявляется в де-факто отсутствии, так называемых, «дорожных карт», под которыми понимаются механизмы достижения объявленной руководством страны модернизации и перехода к созданию инфраструктуры инноваций.

Указанная системная дисфункция носит, в первую очередь, политический характер, поскольку региональная структура развития в России имеет тип пирамиды со строгой иерархией, с ориентацией на федеральный уровень, что способствует чрезмерной бюрократизации и связанной с ней неэффективностью политических и экономических решений, а также ростом коррупции. Существующая структура не ориентирована на повышение качества жизни граждан, вовлечение их в процессы модернизации, уменьшение патернализма и рост активности в решении местных и региональных проблем.

Важнейшей политико-социальной задачей сегодняшнего дня является качественное улучшение жизни населения. Проблема эта должна решаться не только на федеральном, но и на региональном уровнях, поскольку одной из стратегических задач развития страны является сокращение территориальных диспропорций и уменьшение числа депрессивных регионов. Субъекты Федерации с постоянными экономическими проблемами не ориентированы на тренды экономики знаний, которую не следует путать с экономикой научно-технических исследований или экономикой инноваций.

Как верно замечает Доминик Форей, «цель экономики знания ... разработать рамки для того, чтобы создать и сравнить социально-экономические институты, которые могут содействовать эффективному созданию и использованию знания...»2. Упомянутые институты ориентированы на важность достижения конкурентоспособных преимуществ для областей (регионов) в глобальной экономике, мобилизуя для этого местные/региональные ресурсы.

К примеру, имеет смысл рассматривать вопросы развития территорий с точки зрения эффективности государственных закупок товаров, работ  и услуг. Автору диссертации такая точка зрения представляется обоснованной, при этом государственные закупки необходимо рассматривать в рамках долгосрочного горизонта планирования развития субъектов Федерации. Одним из результатов указанного политического дискурса должно стать избавление государства от избыточных функций, которые должны передаваться профессиональным ассоциациям, получающим возможность принять участие в решении проблем долгосрочного и при этом сбалансированного развития.

Подобные примеры можно приводить достаточно долго. Неэффективность существующей системы долгосрочного развития регионов обусловила актуальность темы настоящего диссертационного исследования.

Степень разработанности проблемы. Взаимосвязь политических и экономических действий в вопросах государственного регулирования долгосрочного развития регионов относительно редко попадает в сферу исследовательского интереса. В определенном отношении такое положение может быть объяснено спецификой политико-экономических систем в разных странах, даже находящихся на одной ступени экономического развития.

Общим же для исследователей является понимание управления регионом как одной из важнейших ипостасей политики, определяющих деятельность по осуществлению намеченной политической линии3 и поэтому опирающейся на базовые постулаты теории бюрократии (М.Вебер), концептов элитизма и модернизационного развития. Планирование развития территорий как политический процесс рассматривалось и отечественными, и зарубежными исследователями. Среди зарубежных авторов следует упомянуть прежде всего работы
С. Латсиса4, Л.Мизеса5, Хилла Ф., Гэдди К.6 Зарубежными исследователями изучалось экономическое поведение индивидов и функционирование институтов7, участие политических акторов в процессах развития8.

Поскольку в ряде случаев вмешательство государства в экономику имело крайне негативные последствия, представители общественных наук делали попытки разработки универсальных моделей государственного регулирования процессами развития территорий. В исследованиях особое место уделялось специфике взаимодействия муниципальных образований со столичным регионом с целью формирования основ корпоративной экономики на местном и региональном уровнях9.

Начавшийся в России в 1990-е гг. процесс регионализации дал импульс к развитию интегративных исследований региональных проблем. «Регионализация в самом обобщенном виде означает выявление сферы общих интересов определенного сообщества и закрепление его в какой-то институциональной форме (например, договора о сотрудничестве, создания административного района, выделения самоуправляемой общины; выделения территории по каким-то существенным признакам и др.)»10.

Необходимо признать существование традиций в отечественных общественных науках, изучающих функционирование регионов11. Изучение регионов, проводившееся в 1990-е гг. в Москве, Санкт-Петербурге и региональных научных центрах, было в основном направлено на выявление причин и путей преодоления их социально-экономического неравенства, выявления политических трендов управления региональными процессами, стимулирования межрегиональной интеграции, социально-политическое и социокультурное развитие12 и др. Изучалась инвестиционная деятельность институциональных региональных инвесторов13, рассматривалось влияние экономического федерализма в сфере повышения эффективности государственного управления и развития территорий14, основные черты формирующейся системы управления экономикой регионов в транзитивной политической системе, факторы ее возникновения и механизмы реализации их потенциала15.

Осуществлялось изучение организационных форм предприятий с позиции теории институционализма16, анализировался опыт привлечения гражданского общества к процессам стратегического планирования17, влияние общественных движений на стратегические аспекты развития территорий18 и др. Большой вклад в развитие теории региональных элит транзитивного российского общества внесли представители ростовской научной школы Понеделков А.В., Старостин А.М., Игнатов В.Г., Кислицын С.А. и другие исследователи.

Трансформации, связанные с мировым финансово-экономическим кризисом 2008 года, потребовали поиска принципиально иных подходов от представителей политологии: способность научно рефлексировать и теоретически обосновывать новую социальную реальность, создавать адекватные политике модернизации управленческие структуры и теоретико-практические конструкты формирования в регионах «лучшего будущего». В условиях мирового экономического кризиса взаимозависимость власти и бизнеса становится особенно очевидной, а потребность в налаживании диалога осознается обеими сторонами19. Качественно новые явления требуют и методологии экономического и политического анализа, основанной на достижениях зарубежных исследователей.

Для отечественной политической науки большой интерес представляет изучение европейской бюрократии, накопившей значительный корпус текстов и научных идей в вопросах стимулирования регионального развития20. В унитарных государствах (например, в Греции, Португалии, Италии) региональная политика – институционально обособленное направление деятельности центральных органов власти. В федеративных государствах (США, Франция, Германия, Австрия, Бельгия и т.д.) значительные права в области общегосударственной региональной политики имеют субъекты Федерации. При этом «баланс сил» определяется реальным типом федеративных отношений (соревновательный федерализм, расширенный федерализм, федерализм автономий, функциональный федерализм и т.д.)21.

Специфика современных административных реформ в Германии состоит в том, что они проходят на фоне крупномасштабной конституционной реформы федерализма, которая непосредственно касается административных полномочий центра и регионов. В этом отношении у России с этой страной много общего. Процесс реформирования
в ФРГ происходит в сфере законодательства, государственной службы, бюджета и распределения доходов, образования, охраны окружающей среды, а также в государственных органах, занимающихся борьбой
с терроризмом. В целом реформы направлены на изменение системы местного самоуправления на основе стратегии «нового менеджеризма» и партиципаторной демократии22, совершенствования отношений региональной управленческой структуры и агентов долговременных изменений23. Вместе с тем необходимо признать, что «маятник, вероятно, качнулся слишком далеко в сторону исследований актуальных проблем бизнеса»24, а также поиска эмоциональных ответов на изменяющуюся повестку дня экономического и социального развития отдельных регионов25.

Упомянутое выше осуществляется без выявления в рамках исследовательского дискурса новых научных знаний онтологического уровня. В результате представляется не изученной в полной мере социально-политическая эффективность долгосрочного регионального развития и остается незаполненной лакуна инновационного развития в посткризисный период. Заполнению указанной исследовательской ниши и служит настоящее диссертационное исследование.

Гипотеза исследования. Существующая в стране парадигма влияния государства на долгосрочное развитие территорий на регулярной основе дает сбои, вызванные не отдельными управленческими просчетами, а системными дисфункциями. Разрабатываемые в регионах стратегии социально-экономического развития не отвечают задачам модернизации в силу неготовности к переменам бюрократии, низкого уровня участия граждан в процессах долгосрочного развития территорий. В рамках выявленной научной лакуны необходимо переосмысление детерминант экономического и политического поведения, как элиты, так и населения субъектов Федерации в вопросах долгосрочного развития. Выявив базовые тренды долгосрочного регионального развития, появится возможность оценить необходимость институциализации в регионах общественной экспертизы, а также  обосновать выбор одной из обобщенных моделей взаимодействий региональной и муниципальной власти в вопросах среднесрочного и долгосрочного развития территорий, выявить существование противоречий между политической и экономической элитами региона, способствующих торможению политики долгосрочной модернизации.

Объект исследования – политико-экономическая система субъектов Федерации, рассматриваемая в ракурсе проблем долгосрочного развития.

Предмет исследования – политические процессы и проблемные дисфункции развития регионов современной России в условиях модернизации.

Целью исследования является выявление особенностей долговременных процессов развития регионов в аспекте политического дискурса, внесение предложений и рекомендаций по созданию новой системы развития субъектов Федерации, отвечающей требованиям модернизации.

Задачи исследования:

- оценить необходимость сохранения прежней или разработки новой парадигмы влияния государства на долгосрочное развитие субъектов Федерации;

- проанализировать качество разработки в регионах стратегий социально-экономического развития и предложить меры по их совершенствованию;

- исследовать роль региональной бюрократии в вопросах реализации политики долгосрочной модернизации и предложить меры по повышению эффективности  деятельности чиновников;

- определить степень участия граждан в процессах долгосрочного развития регионов;

- выявить необходимость трансформации детерминант экономического и политического поведения как элиты, так и населения субъектов Федерации в вопросах долгосрочного развития;

- сформулировать базовые тренды долгосрочного регионального развития и оценить необходимость институциализации в регионах общественной экспертизы;

- осуществить анализ обобщенных моделей взаимодействий региональной и муниципальной власти в вопросах среднесрочного и долгосрочного развития территорий и на его основе обосновать выбор одной из вышеназванных моделей;

- предложить инструменты повышения эффективности взаимодействия региональной власти и органов местного самоуправления в вопросах развития территорий;

- обобщить политику региональных элит в отношении привлечения долгосрочных инвестиций;

- предложить политические решения, позволяющие привлекать на долговременной основе к инновационным разработкам государственные и частные инвестиции;

-  проанализировать, опираясь на теорию риска, базовые политические риски долгосрочного развития регионов;

- выявить политические противоречия между политической и экономической элитами региона, тормозящие политику долгосрочной модернизации.

Теоретико-методологическая основа исследования

Автор при проведении исследования ориентировалась на теорию институтов и структур26. Работа выполнена в рамках неоинституциональной и эволюционно-институциональный парадигмы с учетом современных политико-экономических институциональных преобразований. Государственное регулирование рынков в трансформирующейся экономике рассматривается как процесс формирования стратегий их развития и понимается как процесс обучения, познания, экспериментирования. Теория государственного регулирования рынков Блинова А.О., Захарова В.Я., Захарова И.В., эволюционно-институциональный подход (на который и ориентируется автор настоящей диссертации), при котором государство способствует достижению долгосрочных конкурентных преимуществ российских производителей, устраняя фундаментальное неравенство («провалы трансформирующихся рынков») в конкуренции с развитыми странами27. Политические дискурсы элиты изучались, исходя из примата теоретических конструктов политической антропологии.

Использовалась теория модернизации. По определению одного из создателей этой теории, Сирила Блэка, модернизация — это процесс адаптации традиционного общества к новым условиям, порожденным научно-технической революцией. Теоретические основы государственной политики, в частности, в вопросах развития регионов, рассматривались автором, исходя из конструкта Сулакшина С.С., Погорелко М.Ю., Репина И.В.28 Базовым методологическим конструктом выступает «теория риска» Э. Гидденса, У. Бека, Н. Лумана.

Интеграция системного, деятельностного и сравнительного подходов к анализу политических фактов позволила осуществить разработку теоретического конструкта долгосрочного развития регионов России с учетом интеграции страны в общемировую экономическую систему. А наработки проектного менеджмента использовались для анализа перспектив создания инновационной атмосферы на территориях, а также для выработки прогноза развития политического и социально-экономического развития.

Эмпирическую базу для авторских оценок и обобщений составляют законы Российской Федерации, законодательные и нормативные акты Президента и Правительства Российской Федерации, региональных органов власти. Использовались публикации по исследуемой проблеме в периодической печати, материалы международных, всероссийских и региональных научно-практических конференций и семинаров, данные собственных исследований автора и социологические исследования ведущих аналитических центров.

Научная новизна диссертации в содержательном плане состоит в следующем:

- выявлена необходимость разработки новой парадигмы влияния государства на долгосрочное развитие субъектов Федерации;

- установлено относительно низкое качество разработки в регионах стратегий социально-экономического развития и предложено дополнить стратегии научно-обоснованным прогнозным планом госзакупок;

- установлена низкая эффективность региональной бюрократии в вопросах реализации политики долгосрочной модернизации и предложено создание независимых аналитических центров политической экспертизы и создание системы стимулов для повышения заинтересованности чиновников в результатах развития;

- доказано отсутствие в регионах политической практики привлечения граждан к процессам долгосрочного развития регионов, что относится к дисфункциям политической системы;

- признана необходимой целенаправленная трансформация детерминант экономического и политического поведения как элиты, так и населения субъектов Федерации в вопросах долгосрочного развития;

- сформулированы базовые тренды долгосрочного регионального развития и доказана необходимость институциализации в регионах общественной экспертизы:

- доказана перспективность для России интеграционистской модели взаимодействий региональной и муниципальной власти в вопросах среднесрочного и долгосрочного развития территорий;

- предложены инструменты повышения эффективности взаимодействий региональной власти и органов местного самоуправления в вопросах развития территорий, в числе которых формирование в системе местного самоуправления структур, ориентированных на стимулирование участия граждан в процессах модернизации, поддержку дискретных инициатив, повышения эффективности представительной демократии, стимулирования граждан использовать общественные активы новыми способами в интересах экономического и социального развития территорий, обеспечивать координацию деятельности органов местного самоуправления и региональной власти в сфере модернизации;

- установлено, что для региональной элиты в настоящее время политически важнее сам факт инвестиций, чем их качество, определяемое, исходя из перспектив развития региональной экономики;

- обоснована необходимость на уровне субъектов Федерации и в крупных городах создать центры передового опыта, позволяющие привлекать к инновационным разработкам государственные и частные инвестиции;

- выявлены базовые политические риски долгосрочного развития регионов, в числе которых: возможность криминализации отдельных уровней власти и управления в процессе роста системной коррупции, потеря управляемости в рамках «вертикали» власти в случае возникновения политических дисфункций;

- доказано, что в интересах долгосрочной модернизации политическая элита должна пересмотреть существующие паттерны взаимодействий с той частью региональной экономической элиты, которая заинтересована в сохранении монополизма.

Наиболее существенные научные результаты, полученные лично соискателем и выносимые на защиту:

1. Без сущностных политических изменений существующих в стране механизмов государственного регулирования долгосрочного развития регионов невозможно ни социальное проектирование, ни вовлечение населения в инновационную модель экономики. Формирующаяся новая парадигма влияния государства на долгосрочное развитие субъектов Федерации подразумевает не только инструментарий структурализма, но и поиск инструментов влияния на возможное будущее регионов, разрабатываемое в процессе социально-политического конструирования территориальных инновационных систем, включающих различные отраслевые кластеры.

2. Разработка в регионах стратегий социально-экономического развития является соответствующим модернизации трендом, однако качество стратегий не отвечает требованиям времени в силу неразвитости в субъектах Федерации экспертной базы, в том числе, и в вопросах политической экспертизы. Составной частью стратегий долгосрочного развития регионов должен стать научно-обоснованный прогнозный план госзакупок. Такой нормативный документ позволит развивать на территориях соответствующие производства, препятствовать коррупционным проявлениям, стимулировать инновационные производства и повышать качество человеческих ресурсов.

3. Региональная бюрократия играет пассивную роль в вопросах практического применения политической линии долгосрочной модернизации. Такому положению способствует и скудость внутренних интеллектуальных ресурсов. В регионах практически не наблюдаются саморегулируемые процессы принятия решений в сфере долгосрочного развития регионов, в рамках которых осуществляется взаимодействие госструктур и независимых от государства акторов. Целесообразна разработка моральных стимулов для госслужащих по повышению инициативности в сфере политики модернизации, а также принятие мер по стимулированию создания в регионах независимых аналитических центров научного сопровождения модернизационных процессов и политической экспертизы соответствующих решений.

4. В регионах практически отсутствуют программы привлечения населения к разработке и реализации программ долгосрочного развития, что в условиях модернизации не может считаться приемлемой политической практикой. Заинтересованной части территориального социума должны быть известны критерии эффективности регионального развития и составляющие механизмы соответствующего государственного регулирования. Институциализированное участие граждан в процессах долгосрочного развития регионов обеспечит возможности для улучшенной оценки эффективности мер по модернизации экономики.

5. Необходим политический контроль со стороны федерального центра не только над валовыми показателями развития, но и над целенаправленной трансформацией детерминант экономического и политического поведения, как элиты, так и населения субъектов Федерации. Такой подход позволит создать многомерную картину эффективности политической практики, избежать путаницы в причинно-следственных связях долгосрочного развития субъекта Федерации и снижения уровня патернализма.

6. Базовыми трендами политического развития регионов в условиях модернизации должны стать: гибкость и адаптивность системы управления к изменяющейся экономической и социальной реальности; ориентация на интересы повышения благосостояния граждан и обеспечения социальных гарантий за счет роста производительности труда, а также внедрения инновационных технологий; творческое использование успешного опыта других регионов, в том числе, и опыта иностранного; создание системы мотиваций повышения качества управленческих решений чиновниками различного уровня. Новые модели экономического развития территорий должны сопровождаться общественной экспертизой, институциализация которой должна стать одной из важнейших модернизационных задач.

7. Из трех обобщенных моделей взаимодействия региональной и муниципальной власти в вопросах среднесрочного и долгосрочного развития территорий – патерналистской, сепаратистской и интеграционистской, с точки зрения перспективности, для России актуальна последняя из упомянутых. Существующая в настоящая время патерналистская модель не имеет ресурсных возможностей не только для перспективного развития, но и для удовлетворения повседневных нужд граждан. Хотя сепаратистская модель подразумевает потенциал развития, однако для России с ее высокоцентрализованной системой управления она не будет принята элитой. Перспективы внедрения интеграционистской модели не столь однозначны, поскольку одним из основных условий ее эффективного функционирования является политическая культура согласования интересов между региональными и муниципальными акторами на основе равенства сторон и обоюдных интересов повышения эффективности экономики, а также социальной сферы.

8. Представляется целесообразным формирование в системе местного самоуправления структур, ориентированных на стимулирование участия граждан в процессах модернизации, поддержку дискретных инициатив, повышения эффективности представительной демократии, стимулирования граждан использовать общественные активы новыми способами в интересах экономического и социального развития территорий, обеспечивать координацию деятельности МСУ и региональной власти в сфере модернизации. Необходимо обоснованное социальное проектирование «лучшего будущего» территории; целенаправленные усилия по поддержанию общественного интереса к эффективному использованию инструментов регулирования региональной и муниципальной властью процессов развития.

9. Для российских регионов в настоящее время политически важнее сам факт инвестиций, чем их качество, определяемое, исходя из перспектив развития региональной экономики. Практика показывает, что такая политическая линия недальновидна, поскольку не ориентирует правящую элиту на создание благоприятного инвестиционного климата. Для исправления положения необходима прозрачность и многоканальность региональной экономической системы, которые давали бы возможность инвесторам адекватно оценивать намерения и интересы других акторов и транслировать представителям правящей в регионах элиты собственные.

10. Представляется целесообразным на уровне субъектов Федерации и в крупных городах создать центры передового опыта, позволяющие привлекать к инновационным разработкам государственные
и частные инвестиции. Для этого в программах развития субъектов Федерации должна быть максимально четко прописана новая модель взаимодействия всех заинтересованных акторов, основанная на нетрадиционной для России типологии «регион – центр знаний и инноваций», с максимально эффективным использованием уже существующих и перспективных конкурентных преимуществ. В числе такого рода преимуществ – развитие научно-образовательного комплекса, стимулирование роста инновационных предприятий, меры по повышению качества жизни населения.

11. В рамках политологического дискурса необходима трактовка региона как открытой системы, в процессе развития которой риски возникают под влиянием внутренних и внешних детерминант. К числу базовых политических рисков развития регионов относятся: возможность криминализации отдельных уровней власти и управления в процессе роста системной коррупции, потеря управляемости в рамках «вертикали» власти в случае возникновения политических дисфункций. Уменьшение ответственности региональной элиты перед избирателями и рост коррупционных проявлений приводят к ослаблению политического диалога между различными слоями общества, способствуют повышению рисков и угроз долгосрочному модернизационному развитию.

12. Главная проблема в отсутствии в регионах ориентированных на цели модернизации политических акторов. В России ярко выражены политические практики консервативного сценария развития территорий, которые по своей сути противоречат модернизационному политическому вектору. В интересах модернизации политическая элита должна пересмотреть существующие паттерны взаимодействий с той частью экономической элиты, которая заинтересована в сохранении монополизма. Необходимо фактически переписать заново все экономическое законодательство регионального уровня, которое пока ориентировано лишь на индустриальное развитие, создав тем самым нормативную базу для экономических преобразований.

Научно-практическая значимость исследования. Результаты, полученные в диссертации, могут быть использованы при разработке малоизученных вопросов теории региональных элит, политической и экономической модернизации, теории политических процессов и рисков, теоретических конструктов гражданского общества и социополитического проектирования, а также политической культуры взаимодействия государства и бизнеса в сфере долгосрочного развития регионов. Представленные в диссертации теоретические наработки представляют ценность для разработки региональных и федеральных стратегий экономического и политического развития субъектов Федерации, а также в рамках политической экспертизы существующей нормативной базы.

Материалы диссертации можно использовать в преподавании курсов политологической тематики, а также «регионоведения». Возможно использование научных наработок в процессе повышения квалификации государственных и муниципальных чиновников.

Апробация работы. Результаты исследования докладывались на конференциях, были опубликованы в статьях и тезисах научных докладов, в том числе, в журналах из списка ВАК РФ. Основные положения и выводы диссертационного исследования были обсуждены и апробированы на заседаниях кафедры политологии и этнополитики СКАГС.

Структура работы. Диссертация общим объемом 241 страница состоит из введения, шести глав по два параграфа в каждой главе, заключения. Библиография содержит 365 названий.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, освещается степень ее разработанности, определяется цель и задачи исследования, его предмет и объект, рассматриваются теоретико-методологические основы исследуемой проблемы, фиксируется ее научная новизна и выносимые на защиту положения.

Первая глава диссертации называется «Теоретико-методологи­ческие подходы к исследованию долгосрочного развития регионов», а первый параграф главы – «Актуальность смены методологической парадигмы изучения долгосрочного развития регионов».
В начале параграфа соискатель замечает: необходимость государственного регулирования развитием регионов не вызывает сомнений, как и постоянное эволюционное совершенствование этой институциональной функции влияния государства на развитие экономики. Дискурс руководства страны на модернизацию обострил проблему эффективности государственного управления и компетентности руководителей субъектов Федерации в вопросах долгосрочного развития территорий. В современной России уже очевидно, что устоявшиеся модели отношения к проектированию будущего в рамках региональных экономических систем безнадежно устарели и их используют представители правящей элиты в силу двух причин: политического консерватизма и незнания возможных альтернатив целенаправленного изменения существующей социально-экономической реальности.

Не менее важна и политическая оценка исследуемой научной проблемы. Возможно несколько вариантов ее позиционирования. Самый простейший подразумевает политологический анализ элементов существующего механизма государственного регулирования в контексте стратегии долгосрочного развития регионов. Автор настоящей диссертации считает, что, не принижая значимости данной тематики, тем не менее, научная проблема подразумевает не только инструментарий структурализма, но и имманентное присутствие в процессе научного исследования, поиска инструментов влияния на возможное будущее регионов и объединяющей их страны.

Несмотря на то, что в стране разрабатываются многочисленные отраслевые стратегии долгосрочного развития, как будет далее показано по тексту диссертационного исследования, эти документы носят на самом деле формальный характер, поскольку основаны на методологических подходах, применявшихся большей частью во времена СССР. При этом на Западе децентрализация управления произошла значительно раньше, что и позволило обеспечить более эффективное функционирование экономики.

С точки зрения соискателя, без сущностных политических изменений существующих в стране механизмов государственного регулирования долгосрочного развития регионов невозможно ни социальное проектирование, ни вовлечение населения в инновационную модель экономики. Автор диссертации не отрицает в полной мере теоретические модели Дж.М. Кейнса. Используя понимание человеческой психологии, необходимо обновить наше понимание того, как работает капиталистическая экономика, поскольку индивиды имеют не только рациональные экономические мотивы, но и неэкономическую мотивацию. Другой вопрос в понимании объективных факторов, повлиявших на формирование субъективных моделей экономического развития и инструментария государственного экономического регулирования. Правящим элитам были необходимы инструменты влияния на процессы развития общества, а также объяснительные модели потребительского поведения населения. 

В рамках неоклассической экономической теории снижение регулирующего воздействия государства на поведение экономических акторов долгое время считалась само собой разумеющейся тенденцией, тем более, что в условиях устоявших экономик на рынке работали достаточно хорошо. Однако реалии современных экономических систем таковы, что теории рыночной экономики должны отражать не только идеальные состояния, но и давать  инструменты прогноза, позволяющие принимать политические решения государственного регулирования не только, когда "хорошо", но и когда "плохо", то есть предлагать варианты решений в условиях кризисов.

К сожалению, как показал мировой финансово-экономический кризис 2008 года, ни одна экономическая модель не соответствует требованиям вышеприведенного тезиса. Чтобы политическим акторам не пасть жертвой слепого доверия к экономической науке, методологические основы которой, возможно, ещё далеко не так совершенны, как пытаются в этом убедить её амбициозные адепты, необходим пересмотр существующей парадигмы государственного регулирования процессов долгосрочного развития. Формирование аналитической структуры, позволяющей осмыслить разнообразие региональных проектов и вывести закономерности, допускает, используя методологию политической науки, углубление нашего понимания экономических реалий.

Центральная идея большинства исследований в сфере регионального экономического планирования и государственного регулирования процессами экономического развития была ориентирована на развитие концепции «полюсов роста». Эта концепция являла собой упрощенное понимание региональной политики.

На практике и до настоящего времени в экономической литературе региональная политика все еще рассматривается в терминах развития инфраструктуры, а если еще точнее, в терминах простой транспортной инфраструктуры, даже не учитывающей такое важное направление, как инфраструктура телекоммуникаций. Центр исследовательского интереса именно на инфраструктуре объясняется, главным образом, трудностями моделирования сложных территориальных систем.

Методологический редукционизм, ориентированный на сведение сложных экономико-политических явлений к простейшим элементам, по мнению автора диссертации, эффективен в лучшем случае на уровне анализа частностей, и то при условии стабильности рассматриваемой системы. Однако для научного обоснования государственного механизма развития регионов, на взгляд соискателя, необходим междисциплинарный подход, а также высокоэрудированные политики и представители правящей бюрократии.

С точки зрения диссертанта, требуется новый подход к трактовке теории принятия стратегических решений, затрагивающих сложные экономические системы. Проблемы принятия такого рода решений должны рассматриваться в контексте организации интеллектуальной деятельности с использованием аналитического инструментария теории критического мышления, концепции теории вопросно-ответных процедур (ВОП) и многих иных, в настоящее время не востребованных методологических инструментов.

Необходимость разработки новой методологической парадигмы изучения механизмов долгосрочного развития стала одним из следствий мирового финансово-экономического кризиса, начавшегося в 2008 году. Научные знания механизма государственного регулирования экономического развития регионов предполагают более высокий уровень обобщения, чем знание рынка предпринимательской активности, на который ориентированы представители экономической науки.

Смена парадигмы – это не только переориентация сообщества на новую систему знаний механизма государственного регулирования экономического развития регионов, но, прежде всего, политическое решение, непосредственным образом влияющее на выбор модели достижения «лучшего будущего». Именно на анализ условий принятия такого решения и последующих политических последствий его реализации, по мнению соискателя, ориентировано диссертационное исследование.

Второй параграф первой главы носит название «Нормативные инструменты долгосрочного развития регионов современной России». В первой части параграфа соискатель рассматривает базовые дефиниции и детерминанты, влияющие на разработку и применение нормативных актов, связанных с долгосрочным планированием развития. С точки зрения соискателя, стратегические цели и интересы должны занимать верхний уровень иерархии целей и интересов страны, которые представляют собой некие сформулированные претензии на воздействие и переустройство окружающей действительности. Достижению указанных целей и служит нормативное регулирование процессов экономического развития. При этом действия власти должны быть эффективными, системными и прозрачными, чего на практике чаще всего и не наблюдается в силу системных проблем управления территориями.

В современной России целевые ориентиры региональных стратегий развития, определяющие повышение темпов роста ВВП, увеличение продолжительности жизни населения, переход к инновационному типу развития не подкреплены достаточными основаниями, к которым соискатель относит ресурсные возможности, понимаемые в самом широком смысле этого термина. Очевидно, что устаревшая технологическая база, дефицит кадров, слабая инфраструктурная обеспеченность, отсутствие конкурентоспособных проектов не позволят регионам достичь целевых показателей без перехода на качественно новый уровень развития экономики и повышения ее эффективности.

По данным соискателя, теоретико-методологический аппарат социальной эффективности развития регионов до настоящего времени не разработан даже на концептуальном уровне, не говоря уже о неких инструментах, применяющихся в практической деятельности. В регионах наблюдаются существенные расхождения между декларируемыми целями развития и реалиями политических практик.

Долгосрочная региональная стратегия как нормативный акт – это не застывший и неприкосновенный документ. Напротив, стратегия предполагает периодическое внесение в нее необходимых корректировок с учетом анализа промежуточных результатов, а также развития соседних регионов, изменений на внутреннем и внешнем рынках, а также тенденций в инновационных отраслях экономики.

Наличие стратегии развития позволяет создать благоприятный деловой климат в регионе с точки зрения привлечения инвестиций. Известно, что конкуренция на рынке инвестиций становится более жесткой и интернациональной. Чтобы победить в этом соревновании, инвесторам следует представить убедительные планы стратегического развития на длительную перспективу, создать лучшие условия и гарантии, выдержать схватку за инвестора у других, схожих регионов. Это особенно актуально для значительного числа российских регионов, не имеющих нефтегазовых месторождений, и зачастую в глазах инвесторов почти не отличающихся друг от друга.

Стратегия социально-экономического развития позволяет сконцентрировать инвестиционные ресурсы на приоритетных направлениях. Определить «точки роста», развитие которых принесет наибольший эффект. В свою очередь, точки роста позволят создать в регионе целые кластеры – группы взаимосвязанных, территориально сконцентрированных организаций (производителей, поставщиков, научно-исследовательских учреждений и других организаций, взаимодополняющих и усиливающих конкурентные преимущества друг друга). Развитие ключевых элементов кластера позволяет стимулировать развитие взаимосвязанных секторов экономики, эффективно концентрировать ограниченные ресурсы регионального бюджета, источники федерального центра и частных инвесторов на ключевых направлениях.

Для российских территорий, стремящихся повысить свою конкурентоспособность на национальном и мировом рынках, выбор стратегии формирования предпринимательского региона, требует выработки особых механизмов управления, обеспечивающих эффективное использование имеющегося социально-экономического потенциала и овладение методами активизации сетевого взаимодействия. По мнению автора настоящей диссертации, планирование регионального развития и разработка соответствующих нормативных актов должны осуществляться на четырех политических уровнях: федеральном, региональном, муниципальном и индивидуальном. Если первые три из вышеуказанных уровней давно задействованы в процессах планирования и государственного регулирования, то индивидуальный уровень не нашел отражения в политическом дискурсе.

Такое положение, на взгляд соискателя, не может считаться приемлемым, поскольку повышение благосостояния граждан и улучшение условий их жизни декларируется как цель государственной политики, а на самом деле получается, что граждане де-факто исключаются из процесса проектирования и реализации на практике проектов развития. Представляется, что индивидуальный уровень территориального развития не сводится к пожеланиям отдельно взятого индивида, а в его основе должен быть учет видения «лучшего будущего» в рамках коллективного бессознательного, реализуемого в политической практике в рамках социального программирования и проектирования.

С точки зрения соискателя, вопросы государственного регулирования закупок продукции для государственных нужд относятся к числу стратегических, то есть непосредственно влияющих на развитие регионов.

Во второй части параграфа диссертационного исследования соискатель анализирует особенности нормативных актов, связанных с долгосрочным планированием развития. Начав с рассмотрения актов федерального уровня, затем переходит на региональный и в подтверждение выдвигаемых тезисов опирается на обширный эмпирический материал.

Большинство из теорий стратегического территориального планирования и государственного регулирования, существующих в настоящее время, основаны на анализе проблем и потенциалов развития территории, на базе которых строятся цели, задачи и формируется пакет мер. В последние годы развивается такое направление нормативных актов развития территорий, как разработка региональных стратегий.

Приведенные диссертантом политические факты свидетельствуют о позитивных изменениях в сфере разработки программных документов регионального развития (в том числе, разработка стратегий развития макрорегионов и субъектов Федерации), в формировании финансовых ресурсов региональной политики (национальные проекты, адресные инвестиционные программы и т.д.) и ее институциональных структур (агентства регионального развития). Составной частью указанных выше документов является программа государственного регулирования механизмов развития территорий.

На настоящий момент диссертанту представляется актуальным анализ качества подготовки стратегий развития и связанных с этими документами инструментов государственного регулирования, без которых модернизация превращается в ненаполненный содержанием политический лозунг. Как отмечает соискатель, к сожалению, ни в одном из российских вузов не готовят специалистов, способных осуществить разработку проектов комплексного развития территорий и предложить соответствующие механизмы государственного регулирования.

По мнению автора диссертации, существуют несколько важных проблемных областей в системе пространственного социально-экономического планирования и разработки соответствующих нормативных актов:

- несогласованность целей между региональными и муниципальными уровнями власти;

- игнорирование интересов проживающих на территориях граждан;

- несоответствие существующих методологических инструментов требованиям времени и задачам создания в субъектах Федерации инновационной атмосферы;

- недостаточная амбициозность постановки задач и выбора инструментов их реализации, подразумевающая сущностные перемены, включая необходимые политические изменения.

Для иллюстрации приведенных выше тезисов диссертант рассматривает на практических примерах недостатки в сфере нормативных документов, связанных с обеспечением инвестиционной привлекательности субъектов Федерации. Разработка стратегии развития отнюдь не означает реальности ее воплощения в жизнь. Чиновники нередко убеждены, что разработав некий текст, они о нем должны забыть, поскольку существуют текущие проблемы.

Необходимо отметить, что решение задач территориального развития требует совершенствования механизма реализации региональной долгосрочной и среднесрочной экономической политики. Дальнейшее развитие должны получить такие методы и формы государственного воздействия, как прогнозирование и программирование. Региональная политика будет тем активнее, чем четче будут отражены действительные региональные и муниципальные интересы, способы и методы их реализации. Тезис об отсутствии объективного критерия для выделения отраслевых приоритетов в методологическом отношении очень важен, поскольку ставит на повестку дня научного сообщества вопрос о разработке нового инструментария государственного регулирования процессами развития территорий.

Вторая глава диссертации называется «Политические акторы, задействованные в процессах долгосрочного развития регионов», а первый параграф главы – «Государственные акторы, отвечающие за процессы долгосрочного развития». Задавшись двумя концептуальными вопросами: возможно ли региональное развитие, в котором единственным актором выступает бюрократия, и может ли такая модель соответствовать современным требованиям функционирования политико-экономических систем, соискатель предлагает на первый вопрос  положительный ответ, который исходит из общеизвестных форм функционирования авторитарных государств. На второй вопрос - ответ отрицательный, поскольку все современные экономически эффективные государства задействуют в процессах развития максимальное число акторов, в числе которых бюрократия занимает важное, но далеко не всегда определяющее стратегию место.

По ее мнению, упомянутый дискурс детерминирован множественностью моделей реальности функционирования региональной экономики. Эти модели отражают онтологический субъективизм политического и мировоззренческого дискурса. К примеру, руководитель региона воспринимает реальность иначе, чем представители гражданского общества, рядовой гражданин иначе, чем эксперт и т.д. Такие различия объективны, соответственно, с позиции оптимизации государственного регулирования долгосрочного и среднесрочного регионального развития необходимо изыскивать возможности учета всех точек зрения. В таком случае возникает возможность представления региона как многомерного объекта, в котором отражены интересы населения и власти, а также существующие и потенциально возможные ресурсы развития.

Проблема соотношения целей и средств является одной из постоянно дискутируемых в научной и исследовательской литературе. Обозначенная во всей остроте еще на заре становления политической науки, названная проблема воспроизводит все новые и новые аспекты ее обсуждения, и каждый очередной поворот политической жизни порождает к ней онтологический интерес.

Объективная необходимость в посткризисный период сокращать государственные расходы, в том числе, на закупку продукции для государственных и муниципальных нужд, уменьшать социальную составляющую бюджета, всерьез беспокоит правящий слой, который утвердился у власти и создал нынешнюю политическую систему как раз на противоположных трендах – роста доходов, а с ними и укрепления чувства уверенности в завтрашнем дне среди различных слоев населения. Соответственно актуализируется проблема качественных изменений элиты в процессе перехода к новой экономическо-политической ситуации.

В настоящее время федеральная власть увязла в перманентной необходимости учитывать разнообразные интересы местных элит, разных силовых и финансовых групп. Все это происходит на латентном уровне, что негативно сказывается на прозрачности механизмов государственного регулирования развитием субъектов Федерации. В рассматриваемых соискателем случаях речь идет о закрытости процессов внутри региональной элиты как отражении консервативности трендов развития.

Региональные политики часто указывают на недочеты общефедеральных политических и экономических структур, но воздерживаются от конкретных обязательств личного участия в устранении системных недостатков, влияющих на развитие регионов. Соответственно, практически нет желающих взять на себя лидирующую роль в разработке новых правил взаимодействий центра и регионов.

Такому положению способствует и скудость внутренних интеллектуальных ресурсов. В регионах практически отсутствуют взаимодействующие с властью в вопросах стратегического развития независимые аналитические центры. В связи с нехваткой опытных кадров даже не планируется приглашать работать на постоянной основе экспертов из других регионов или из-за рубежа. Практика многих стран мира доказала, что шансы на успех заметно увеличиваются, если элита начинает действовать именно в силу убеждений.

Для выравнивания качества принимаемых в вопросах развития территорий решений, а также для государственного регулирования указанных процессов важна политика, ориентированная на повышение квалификации региональных и муниципальных чиновников. Модернизация не должна ограничиваться экономической системой региона, она связана с настроем общества, со склонностью к обновлению на низовом уровне и повышением ответственности бюрократического аппарата за реализацию стратегии развития. Перед чиновниками, ответственными за государственное регулирование процессов развития, актуализируется вопрос выбора между рисками дестабилизации и необходимостью неизбежных в процессе модернизации политико-экономических перемен.

Транзитивный политико-экономический переход российского государства от социализма к капитализму, предусматривающий создание рынка, на котором действуют самостоятельные экономические субъекты, не может считаться завершенным без создания институциональных условий участия граждан в разработке и реализации программ развития регионов и муниципальных образований. В результате появляется возможность найти уникальный ключ, через который реальность, выстроенная различными акторами, обретет законченный образ, и механизмы государственного регулирования регионального развития будут описаны с учетом ресурсных возможностей субъектов политического действия. Речь идет о концепции политических агентов, обладающих знаниями в области оптимального развития с учетом возможных рисков и угроз, а также инструментов минимизации возможного ущерба. В условиях современного рынка преимущество остается за рыночными агентами, открытыми для инноваций, позволяющих им существенно повысить эффективность управления.

На практике проявляется неспособность региональных элит управлять растущим количеством акторов, вовлеченных в процессы регионального развития, а значит, и необходимость установления сотрудничества с частными акторами, в том числе, и ориентированными на оппозиционный дискурс восприятия решений власти. Поэтому, на взгляд соискателя, важнейшей функцией власти должно стать повышение доверия населения и бизнеса к принимаемым государством решениям.

Модернизация будет восприниматься как общественно-полити­ческое развитие территорий только при демократизации политического режима и создании прозрачных механизмов государственного контроля долгосрочных процессов регионального развития. Однако представителей бюрократии, даже понимающих важность привлечения независимых акторов к технологиям долгосрочного развития, страшит возможный управленческий паралич неотработанной и сырой схемы. В результате продолжают иметь место классические бюрократические затяжки, которые приводят к потерям если не рынков, то, по крайней мере, определенных средств и ресурсов, необходимых для модернизации.

В процессе общественной дискуссии о путях развития регионов выбор оснований для расстановки приоритетов в политических действиях позволит бюрократии запустить систему постоянного воспроизводства инноваций. При этом многое зависит от эффективности и гибкости политических институтов, функционирование которых существенно различается в разных регионах страны. Ответственность каждого уровня принятия решений о путях развития позволит достигнуть политическими акторами собственных целей при неисключении интересов иных фигурантов политического поля, подчеркивая в то же самое время потребность всех уровней в сотрудничестве.

Затронутую проблематику автор диссертации продолжает развивать во втором параграфе главы, носящем название «Политический антропоцентризм как инструмент привлечения негосударственных акторов к процессам развития регионов». Антропоцентричный подход противостоит директивному (в его идеальной форме). В рамках антропоцентричного подхода акцент при осуществлении региональной политики развития делается на интересах жителей в то время, как в рамках директивного подхода во главу ставятся абстрактные государственные интересы. Такие усилия, в первую очередь, способствуют росту человеческого капитала, понятие которого раскрывает соискатель.

В либеральном, плюралистическом, понимании демократия является, в первую очередь, агрегированием различных интересов в обществе. Антропоцентричный подход в большей мере отвечает базовым ценностям демократии, однако в странах с транзитивными политическими режимами он встречается очень редко. Содействуя учреждениям, ответственным за развитие, граждане являются свидетелями действенности процессов функционирования институтов демократии в то время, как государство, в свою очередь, ответственно за реализацию принимаемых в процессе коллективных обсуждений решений. Кроме того, совместно вырабатывая региональную стратегию, чиновники и представители гражданского общества должны создавать условия, способствующие привлечению негосударственных инвестиций. Введение же в политическую практику указанных выше и аналогичных им социальных технологий требует пересмотра распределения ресурсов власти, что в современной России без жесткого давления со стороны федеральной власти практически невозможно достичь в силу консервативности региональных и муниципальных элит.

Крупные по территории и социокультурно неоднородные государства имеют долгосрочные «траектории» политических процессов, которые нельзя адекватно осмыслить только на общенациональном уровне. Политический процесс в пределах государства является равнодействующей многих разнонаправленных изменений: глобальных, субнациональных (региональных) и локальных. Политическая система России может быть осмыслена как совокупность разноуровневых политий, взаимодействующих между собой и имеющих различные системы акторов, которые в большинстве своих политических практик игнорирует антропологическую компоненту принимаемых решений, что, на взгляд автора диссертации, ошибочно.

Автору диссертации представляется, что больше не работают традиционные формы обязательств, возникающих в процессе административного давления власти на бизнес, а также на территориальные сообщества и структуры НКО. Долгосрочное планирование, в котором принимают участие только представители бюрократии, больше нельзя считать единственным механизмом, обеспечивающим информацию о потребностях территорий и приоритетах модернизации. Представляется, что необходимо задействовать и другие механизмы, к примеру, региональные публичные обсуждения проектов долгосрочного развития с участием представителей гражданского общества и независимых экспертов. Ориентация на мобилизацию человеческих ресурсов - это не только повышение антропологичности политики, но и вклад в развитие политической модернизации.

В качестве аналитического инструмента соискатель использует понятие «политическое участие». За прошедшие несколько десятилетий в общественных науках это понятие обогатилось множеством смыслов. В современной России участие территориального сообщества в проектах развития территорий рассматривалось не как политический процесс, а с позиций электоральных технологий через голосование на выборах.

Опыт стран с развитыми демократиями подразумевает расширение политического участия, необходимого для поиска новых путей, используя которые граждане могут влиять на правительства и, тем самым, делая индивидов ответственными за результаты долгосрочного и краткосрочного развития территорий. В результате формируется жизнеспособная социально-политическая система, которая способствует сотрудничеству между властью и негосударственными акторами, создается атмосфера инноваций и свобода экономического сотрудничества. Указанные составляющие как раз и отличают западные экономические системы от российской экономики.

В России институт взаимных обязательств между различными уровнями власти и управления практически отсутствует. Зафиксированные в нормативных актах права и обязанности различных уровней власти и управления, хотя и являются важными инструментами координации деятельности государственных, а также муниципальных структур, тем не менее, на практике не отвечают возросшим требованиям. Зарубежный опыт реализации концепции “многоуровнего управления” показывает, что бюрократии достаточно сложно приспособиться к процессам согласования интересов различных региональных акторов, что неизбежно сопровождается конфликтами.

Тем не менее, если в основе фундамента многоуровнего управления будут положены интересы населения, становится возможным согласование интересов с учетом уменьшения возможных рисков и угроз. Для достижения такого результата в регионах должны быть разработаны механизмы согласования мнений заинтересованных политических акторов, действующих в рамках публичных площадок демократии.

Для достижения заявленных руководством страны целей модернизации, по мнению автора диссертации, необходимо следующее:

1.Включать сообщества, постоянно существующие коалиции, группы с временными обязательствами перед своими членами по постановке перед территориальным социумом вопроса о новых формах вовлечения местных сообществ, социальных сетей в процессы разработки и реализации стратегии регионального развития. Для этого важно задействовать не только уже существующие некоммерческие организации, но и создать систему стимулов, необходимых для вовлечения ранее политически пассивных граждан в политические процессы;

2. Обеспечить более широкий подход к проблеме развития региональной политико-экономической системы, который должен вовлечь местных жителей в процессы долговременного индивидуального планирования, коррелирующейся с интересами территориального сообщества. Говоря иными словами, демократия личностно-мотивированного участия в политико-социальных процессах должна добавить дополнительную политическую ценность представительной демократии.

Переход к антропоцентричной парадигме функционирования территориальных акторов подразумевает общественное обсуждение множества связанных с модернизацией ключевых тем, контекстов территориального развития. Первичная цель такого обсуждения должна облегчить обмен информацией, касающейся управления территориями и вопросов стратегического развития. Для этого, прежде всего, в сознании чиновников важно сформировать новый стиль мышления, ориентированного на облегчение информационного обмена, координацию всех видов интеллектуальной поддержки, развития межрегионального сотрудничества и навыков долгосрочного планирования в условиях перманентной модернизации.

Глава 3 называется «Политико-экономические детерминанты и тренды развития регионов современной России», а первый параграф главы – «Политико-экономические детерминанты перехода на новые формы долгосрочного развития субъектов Федерации». В современной России формальная политическая инфраструктура встроена в социально-политическую систему и «вертикаль власти», что подразумевает влияние фактора аскрептивности на принимаемые решения. При этом используемые модели управления и анализа результативности управленческих воздействий очень инертны и не соответствуют требованиям модернизационного развития страны. Соответственно, говоря о стратегии долгосрочного развития, по мнению соискателя, необходимо вести речь не об абстрактной политике развития региона, а о политике, адекватной существующим политическим и экономическим реалиям.

Рассматривая механизмы государственного регулирования социально-экономического развития регионов современной России, мы должны учитывать, что такие механизмы имеют дисфункциональные отличия, связанные с особенностями соответствующих региональных политических режимов. В настоящее время эти различия мало существенны, что, впрочем, не означает возможности роста их актуальности в кризисных ситуациях. С точки зрения автора диссертации, гораздо важнее базовые детерминанты, определяющие главное воздействие на элементы сложной системы экономико-социальных взаимодействий.

В России нео- патримониальное государство и патерналистски ориентированный социум влияют на принципы работы политических, экономических и социальных акторов. Несмотря на существующие электоральные механизмы, политическая власть воспринимается правящей бюрократией как имманентно принадлежащая элите. Поскольку административные ресурсы достаточно легко могут конвертироваться в богатство, то интересы долгосрочного развития региональных экономических систем отходят на второй и даже на третий план. На первом же плане оказываются интересы получения статусной ренты.

В результате государство в его нынешней форме не отражает интересов всего общества, а только его части. Углубляющийся раскол между государством и обществом можно рассмотреть как одну из главных причин ранее декларировавшихся неудавшихся попыток модернизации страны в целом и экономических систем регионов. В этом контексте для развития государства становится актуальной потребность в новом механизме планирования долгосрочного развития, обеспечивающем координацию между местными и федеральными властями. Этот механизм должен предусматривать многовекторность и многоуровневость.

Развитые рыночные экономики ориентированы на поиск эффективных решений на микроуровне – муниципальном и неформализованных местных сообществ. Результатом становится вовлечение в политику развития большого числа ранее незадействованных акторов. Такой подход в настоящее время в России отсутствует, что является следствием  постсоветского политико-психологического синдрома.

Неспособность общества ограничить власть чиновников на всех уровнях через установление прозрачных процедур для управления возможными противоречиями и конфликтами интересов становится угрозой для достижения долгосрочных целей развития. В России представители бюрократии отдают предпочтение политической лояльности в ущерб процедурной рациональности. Типичны для государства: недостаток организационного дифференцирования и ясного установления границ компетентностей и межорганизационных границ, низкий уровень ответственности за исполнение решений, обусловленные неприятием со стороны бюрократии прозрачности процедур регулирования экономической жизни.

Необходимо признать, что важнейшим условием стабильности и предсказуемости политических решений долгосрочного развития регионов должна быть юридическая определенность, предсказуемость налоговой политики, а также способность существующей в стране и в регионах системы права адаптироваться к динамичным изменениям экономических условий. Вышеуказанные факторы являются детерминантами развития. Только в таком случае возможно преодоление постсоветского политико-психологического синдрома, негативно влияющего на модернизационный вектор развития страны и ее регионов.

На практике не все регионы извлекают выгоду из одинаковых экономических, социальных и географических факторов, что обусловлено качеством государственного и муниципального управления. К примеру, трансформация стимулирующих бизнес к развитию мер в меры по сокращению дефицитов бюджетов может негативно сказаться на платежеспособном спросе, а уменьшение объемов и изменение номенклатуры закупаемой в рамках государственного регионального заказа продукции – на развитие инфраструктуры региона и т.д. Соответственно, не может идти речь о равных стартовых условиях модернизации и универсальном наборе детерминант.

Безусловно, существуют ресурсные детерминанты развития, к примеру, необходима инфраструктура, позволяющая поддержать экономическую деятельность и жизнь территориальных сообществ. Однако объяснительные модели, основанные на существующей инфраструктуре как детерминанте долгосрочного развития, не могут быть признаны политически корректными, поскольку в настоящее время возрастает значимость человеческого капитала и мотивации к развитию, которые в условиях модернизации должны стать новыми детерминантами.

Второй параграф главы носит название «Базовые политические тренды развития регионов современной России». Президент России  Д.А. Медведев в 2010 году в своем программном выступлении перед участниками Петербургского экономического форума противопоставил гибкость и адаптивность – стабильности и предсказуемости. Выяснилось, что стабильность развития обеспечивает не столько инфраструктура и иные ресурсные возможности, а ориентированные на конкурентоспособность инструменты управления, свобода и ответственность в принятии решений на большом количестве уровней функционирования государства.

Автору диссертации представляется, что, в первую очередь, необходимо опираться на уже имеющийся опыт стран с развитыми экономиками. Благодаря сравнительному политологическому анализу возможно лучше понять роль государственного регулирования в вопросах регионального развития. Соответственно, появляется возможность целенаправленного выбора инструментов воздействия, учитывающих возможности рыночного саморегулирования поведения экономических акторов.

К сожалению, представители правящей политической элиты не всегда знают о возможных рисках и связанных с ними последствиях политической линии, которую они реализуют. Этот факт особо ярко высвечивается в процессе сравнительного анализа политических процессов, имеющих разные результаты в зависимости от экономико-политического контекста развития региональных экономических систем.

Новые задачи требуют от руководителей регионов новых подходов или хотя бы умения собрать команду тех, кто может предложить инновационные решения застарелых проблем и вариантов выбора путей экономического и социального роста территорий. Сегодня же в большей мере сотрудники региональных администрации сосредоточены на сборе сведений описательного характера, а не на вкладе в достижение декларируемых целей экономического развития, создание условий развития на территориях бизнес-структур. Непонимание сложностей современного этапа развития экономических систем приводит к ошибочным стратегиям.

Разработка новых инструментов государственного регулирования развития регионов в посткризисный период, на взгляд соискателя, должна основываться на следующих базовых положениях:

- Признание факта, в соответствии с которым регионы, как и входящие в их состав города, конкурируют как между собой, так и вне национальных границ. Конкуренция осуществляется в сфере привлечения талантливых людей, инвестиций, идей, технологий. Основываясь на использовании имеющихся ресурсов, в числе которых важнейшее место должны занимать человеческий капитал (оценка человеческого капитала может осуществляться с ориентацией на ооновский индекс развития человеческого потенциала) и мобильность населения, регионы могут быть генераторами новой экономической ценности, создавая эндогенный рост, который, в свою очередь, привлечет внешние инвестиции в различной форме (финансовой, интеллектуальной, образовательной и пр.), способствующие развитию территориальных активов;

- Регионы могут создать инфраструктуру развития общенациональной экономики, обеспечивая платформы для предпринимательского успеха. Стимулируя появление на территориях центров инновационного развития, в которых сосредоточена критическая масса активов и ресурсов, тем самым в рамках региональной политики возникает возможность соединения на принципиально новой основе уже существующих объектов народного хозяйства с национальным и глобальными рынками. Для этого необходим пересмотр внутриэлитной системы принятия и поддержки решений по реализации инновационных технологий с вовлечением предпринимательского сообщества в процессы модернизации;

- Необходимо ориентировать все структуры бизнеса, а также государственной (муниципальной) сферы на повышение производительности труда и преодоление в обществе синдрома «социального иждивенчества». В настоящее время значительная часть ресурсов расходуется на поддержку неэффективных производств и содержание огромного числа чиновников, роль которых в системе управления сомнительна. Необходимо развитие межрегиональных рынков рабочей силы и дистанционно предоставляемых интеллектуальных услуг;

- Ммеханизмы государственного регулирования развития регионов, в том числе, и через систему размещения государственных заказов, должны стимулировать и улучшать работу рынков, при этом ориентируясь на рост добавленной стоимости создаваемых продуктов (работ, услуг);

- Поскольку уже очевидно, что экономические кризисы являются неотъемлемой частью рыночной экономики, государственная политика развития регионов  в межкризисный период должна включать комплексы профилактических мероприятий, направленных на смягчение возможных негативных последствий кризисов;

- Необходимо создание механизмов выявления инновационно ориентированных точек бифуркации с целью поддержки деятельности инноваторов и создания условий тиражирования их опыта. Такие механизмы должны уменьшать риски и затраты на создание и внедрение новых технологий и концептуальных артефактов. Для таких механизмов потребуются перераспределение существующих финансовых полномочий между региональными администрациями и представителями экспертного сообщества;

- В условиях неопределенности экономических переменных невозможно проведение основанной на догмах политической линии.

Если не учитывать вышеупомянутые факторы, то развитие инновационных технологий (то есть стратегического устойчивого развития региона на основе модернизационной структуры региональной экономики и стимулирования конкуренции) останется исключительно сферой ответственности фирм частного сектора, что, как показывает история современной России, не соответствует интересам развития государства. При этом региональная и муниципальная власть должна давать гарантии в том,  что окружающая среда будет изменяться или сохраняться в зависимости от того, что нужно для данной конкретной территории, в том числе, и в случае возможных конфликтов с федеральными структурами.

Качества политического лидерства и управления регионами в современных условиях выступают как критический фактор территориального развития. Не случайно само понятие территориального развития в последние десятилетия перестало быть исключительно экономической категорией, стало включать политическую составляющую, в основе которой находится политическая экспертиза. Без политической экспертизы предлагаемых решений любые заявления воспринимаются как популистская риторика.

По мнению автора диссертации, в наши дни динамика развития стимулов и агентов модернизации такова, что большинство классических инструментов развития выйдет из употребления уже в обозримой перспективе. Соответственно, проблема государственного регулирования процессами среднесрочного и долгосрочного развития заключается в выявлении различных типов соответствующих новых экономических стимулов и экономических агентов, которые могут и будут предсказуемо реагировать на перманентно изменяющиеся условия реализации экономико-политической стратегии повышения конкурентоспособности отраслей.

Инструменты современной региональной политики развития вовлекают более широкий спектр политических акторов, чем было в ХХ веке, и, соответственно, повышается важность контекста принимаемых решений, разработки программ развития и связанных с политическим действием косвенных эффектов в различных сферах жизни общества. Чтобы избежать угроз устойчивому развитию, необходимо формирование в регионах института независимой общественной экспертизы проектов долгосрочного развития, а также научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию механизмов государственного регулирования.

В современной России указанный институт отсутствует, хотя, по мнению автора настоящей диссертации, без независимой общественной экспертизы любые проекты долгосрочного модернизационного развития неизбежно будет отличать субъективизм, а их эффективность весьма сомнительна. Далее по тексту автор обосновывает некоторые аспекты возможных направлений деятельности института независимой общественной экспертизы проектов долгосрочного развития.

Первое направление – это оценка «скрытых ресурсов» территорий, задействование которых позволит перепроектировать региональную экономическую систему. Речь идет не только о новых ресурсах, но и о повышении эффективности уже используемых.

За прошедшие десятилетия в России правящая элита доказала неспособность предложить новые модели экономического развития территорий, необходимые для поддержки инновационного роста различных отраслей промышленности и сферы услуг, а также развития территориальных сообществ. Поэтому только независимая экспертиза способна выявить скрытые ресурсы территорий и предложить эффективные варианты их использования.

Второе направление деятельности института независимой общественной экспертизы должно состоять в общественной оценке проектов принимаемых политическими акторами решений, затрагивающих долгосрочные и среднесрочные вопросы развития территорий. В настоящее время в российских регионах накоплен определенной опыт  общественной антикоррупционной экспертизы, соответственно, аналогичная политическая практика могла быть полезна в вопросах согласования решений с точки зрения их влияния на модернизационную стратегию.

Третьим направлением деятельности института независимой общественной экспертизы могло бы стать участие в разработке теоретических конструктов, а также аналитических инструментов и концептуальных моделей социального проектирования развития территорий. Для этого потребуются многофакторные и мультипарадигмальные методологические подходы, что будет способствовать повышению эффективности проводимых представителями гуманитарных наук региональных исследований.

В настоящее время такие исследования редко используются политиками в практической деятельности, что не может быть признано нормальным в условиях формируемого в стране «информационного общества». Бюрократия живет на административную ренту и заинтересована лишь в сохранении сложившегося положения вещей.

В-четвертых, деятельность института общественной экспертизы позволит обеспечить прозрачность реализации планов долгосрочного развития территорий и закупок продукции для государственных нужд, тем самым уменьшив роль субъективного фактора в выборе как инструментария, так и методов разрешения неизбежных противоречий в приоритетах использования ресурсной базы.

Все вышеупомянутые аспекты функционирования нового для России института независимой общественной экспертизы проектов долгосрочного развития, а также научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию соответствующих механизмов государственного регулирования могут быть разрешены имеющимися в регионах ресурсами. Другой вопрос, что появление указанного института вызовет сопротивление бюрократии, поскольку наличие общественной экспертизы подразумевает передел властных полномочий. Даже если региональные чиновники откажутся учитывать результаты экспертных заключений, они должны будут обосновать свою позицию, а это без экспертных познаний невозможно.

Из вышесказанного следуют два вывода: независимая экспертиза в вопросах развития регионов необходима, и добровольно правящая элита не допустит формирования такого института. Соответственно, необходимо политическое решение на уровне высшего руководства страны и подключение к его реализации возможностей гражданского общества и научных организаций.

Четвертая глава диссертации называется «Особенности взаимодействий региональной и муниципальной власти в вопросах регулирования долгосрочного экономического развития», а первый параграф главы – «Политические модели взаимодействий региональной и муниципальной власти в сфере развития территорий». С точки зрения соискателя необходимо вести речь не об одной, а, по крайней мере, о трех политических моделях взаимодействия региональной и муниципальной власти в вопросах среднесрочного и долгосрочного развития территорий. Это патерналистская, сепаратистская и интеграционистская модели.

Соискатель, используя методологию сравнительного политического анализа, осуществляет по тексту главы попытку выбора наиболее близкой к российским реалиям модели взаимоотношений региональных и муниципальных властей в вопросах среднесрочного и долгосрочного развития. При этом она исходит не из статического принципа, в рамках которого осуществляется анализ существующей в регионах модели, а из динамического принципа, подразумевающего ориентацию на перспективу. Такой дискурс, на ее взгляд, в полной мере отражает политическую линию модернизации, поскольку предусматривает задействование новых политических инструментов, зарекомендовавших свою эффективность в других странах.

Выбор модели взаимодействий регионов и муниципальных образований зависит не только от существующей политической культуры элиты, но, в первую очередь, от стремления руководителей разного уровня повысить качество жизни населения. Как соискатель показывает на зарубежных примерах, для решения этой стратегической задачи мало внутриэлитной консолидации, важно и общественное мнение, ориентированное на модернизацию.

Правящая элита и коллективное бессознательное в современной России на регулярной основе подчеркивают, что якобы основным тормозом в политическом и экономическом развитии страны является тотальная пассивность населения. Однако констатация этого факта означает лишь мнимую объективность в восприятии политической реальности, поскольку современная общемировая политическая история имеет в своем арсенале ряд примеров перехода населения от пассивности к активной жизненной позиции в вопросах территориального развития.

После рассмотрения зарубежного опыта диссертант приходит к выводу, в соответствии с которым интеграционистская модель имеет существенные отличия от сепаратистской модели англо- саксонских государств, в которой доминирует жесткое противостояние местной и центральной власти. В японской интеграционистской модели для нас важна роль политических партий в переходе от патернализма к равноправным отношениям между муниципальной и региональной властью. Для этого потребовалось осознание правящей элитой необходимости существенной трансформации системы МСУ.

Из трех обобщенных моделей взаимодействий региональной и муниципальной власти в вопросах среднесрочного и долгосрочного развития территорий – патерналистской, сепаратистской и интеграционистской, с точки зрения перспективности для России актуальна последняя из упомянутых. Существующая в настоящая время патерналистская модель не имеет ресурсных возможностей не только для перспективного развития, но и для удовлетворения повседневных нужд граждан на приемлемом уровне.

Хотя сепаратистская модель подразумевает потенциал развития, однако для России с ее высокоцентрализованной системой управления она не будет принята элитой. Перспективы внедрения интеграционистской модели не столь однозначны, поскольку одним из основных условий ее эффективного функционирования является политическая культура согласования интересов между региональными и муниципальными акторами на основе равенства сторон и обоюдных интересов повышения эффективности экономики, а также социальной сферы.

Условия такого сотрудничества подразумевают не только согласование стратегических вопросов развития, но и повседневные политические практики учета интересов не только властных структур, но и бизнеса, граждан, а также некоммерческих акторов. Поэтому ни о какой принудительной передаче норм политической культуры не может идти и речи. Процесс непрерывного согласования интересов развития должен основываться на ориентации общественного мнения в реализации властью общественного контракта в области модернизации регионов и входящих в них территорий. В последней части параграфа соискатель рассматривает влияние роста самосознания граждан на примере  решения экологических проблем.

Второй параграф главы называется «Возможности адаптации концепции «местное развитие» к реалиям региональных политических режимов современной России», и в нем автор диссертации продолжает концептуализацию взаимосвязей региональной и местных моделей развития. Уже с середины 80-х годов ХХ века зарубежные исследователи стали фиксировать явление, которое в США назвали «местное развитие» (англ. - local development). Речь шла о методах регулирования долгосрочного развития, основанных на идее развития «снизу» - эндогенном развитии, базирующемся на идущих от местных сообществ проектных предложениях и инициативах. Несмотря на определенный риск упрощения, основная предпосылка, лежащая в основе концепции «местное развитие», - это ориентация на воспроизводство в региональном масштабе жизнеспособных идей, рождающихся в муниципальных образованиях.

Мировой опыт свидетельствует, что общее экономическое развитие территории основано на договорах между разными муниципалитетами, сохраняющими административную независимость и объединяющими усилия в достижении долгосрочных целей. Соответственно, успех долгосрочного развития регионов определяется способностью местных акторов (бизнесов, граждан, чиновников) организовывать на практике процессы достижения общественно значимых целей развития.

При этом одним из наиболее важных факторов, способствующих инновациям и предпринимательской активности, – ощущение единения с сообществом и причастность к созданию лучшего будущего. В качестве наиболее известного европейского концептуального подхода к развитию сельских территорий упомянем концепцию регионального сельского развития, принцип которой связан с четырьмя аспектами сельского развития – экономическим, социокультурным, институциональным и экологическим. Концепция «местное развитие» получила широкое распространение не только в США, но и в странах Европы, к примеру, во Франции.

Эта концепция имеет не только сторонников, но и противников, утверждающих, что политика ориентации на местную перспективу развития де-факто означает признание неэффективности существующих моделей региональной политики развития, ориентированной на идеи «сверху», а не снизу. Получается, что региональные власти не способны понимать реальные нужды территорий. Вдобавок, акцент на местных инициативах означает неявное признание противоречий между общенациональной (региональной) политикой развития, основанной на субсидиях и трансфертах, и альтернативными моделями множества полюсов роста и экономических новаций, основанных на общественной инициативе. Региональным и муниципальным властям не стоит рассчитывать на то, что их проблемы будут решать федеральный центр.

Неудивительно, что сформулированные указанным образом парадигмальные различия концепций развития в западных странах нашли сторонников как на левом, так и на правом флангах политического спектра. Явно существующее недоверие малого и среднего бизнеса к централизованному государственному вмешательству в экономические процессы стало почвой массовой поддержки в общественном мнении концепции «местного развития».

Попытка понять, почему некоторые территориальные сообщества преуспевают, а другие находятся в перманентной экономической депрессии, неизбежно приводит к политическим началам функционирования местной элиты и жизнеспособности структур гражданского общества. Поэтому для понимания процессов регионального развития политическая наука не менее важна, чем экономика. В условиях модернизационного вектора развития упомянутый соискателем зарубежный опыт не только востребован, но его необходимо адаптировать к реалиям транзитивного российского общества.

По мнению диссертанта, в современных условиях необходимо вести речь не о культивировании архаизации не одно столетие существующей в России формы общин, а о функционировании территориальных сообществ на новом уровне развития.

Уровень, о котором мы ведем речь, подразумевает общины, заново переосмыслившие имеющиеся для развития территорий активы, развивающие социальные и экономические сети, выстраивающие сотрудничество индивидов для решения местных проблем путем формирования системы стимулов и мотиваций. Действующее в России законодательство о местном самоуправлении (131-ФЗ) только частично способствует указанным стратегическим направлениям развития.

  В этом контексте представляется целесообразным формирование в системе местного самоуправления структур, ориентированных на участие граждан в процессах модернизации, поддержку дискретных инициатив, повышение эффективности представительной демократии, стимулирования граждан использовать общественные активы новыми способами в интересах экономического и социального развития территорий. Достижение результата зависит от многих субъективных факторов управленческой и политической культуры чиновников, в числе которых:

- обоснованное социальное проектирование лучшего будущего территории;

- целенаправленные усилия по поддержанию общественного интереса к эффективному использованию инструментов регулирования региональной и муниципальной властью процессов развития.

Обоснованное социальное проектирование лучшего будущего территории должно включать как привлечение сторонних специалистов, так и акторов, ориентированных на стимулирование политического действия, направленного на достижение локальных результатов из которых, в конечном счете, складывается стратегическое развитие.

Пятая глава диссертации называется «Политические тренды стимулирования инвестиций и инноваций», а первый параграф главы – «Политические инструменты стимулирования инвестиционной активности как ресурс долгосрочного развития регионов». Как пишет соискатель, проблема стимулирования инвестиционной активности как ресурс долгосрочного развития регионов не столь однозначна, как может показаться на первый взгляд. Ставшие известными факты неудачных инвестиций, таких, к примеру, как ржавеющие индустриальные комплексы в Южной Италии и неудачи формирования нефтехимических комплексов в Восточной Канаде, позволяют понять, что экономические решения без политических инструментов далеко не всегда положительно сказываются на динамике регионального развития. По оценкам экспертов, доходы региональных бюджетов на душу населения в развитых субъектах России превышают доходы в остальных регионах в десятки раз, по уровню потребления – в 20-30 раз, а по инвестициям – в сотни раз. Такой дисбаланс может быть объяснен только качеством управления региональной экономикой и, в меньшей степени, ресурсным обеспечением, ценность которой в условиях формирующегося в стране информационного общества постоянно изменяется.

В начале параграфа соискатель определяется с аналитическим аппаратом, основными единицами анализа выступают понятия «инвестиции» и «инвестиционный климат». На практике инвестиционный климат в России ухудшается, и в экономическом смысле страна возвращается к советским временам.

По мнению диссертанта, инвестициям в России мешают административные барьеры, неправильные приоритеты регионального и муниципального развития, плохая демографическая ситуация и уменьшающийся уровень интеллектуального капитала значительной части населения. Весомую роль может сыграть налоговая политика, а также развитая инфраструктура и человеческий капитал. При этом необходимо учитывать, что льготный налоговый режим сам по себе не способен служить устойчивой базой для принятия решений о долгосрочных инвестициях в инновационное развитие.

К сожалению, для российских регионов в настоящее время важнее сам факт инвестиций, чем их качество, определяемое,  исходя из перспектив развития региональной экономики. Практика показывает, что такой путь не перспективен, поскольку не ориентирует на создание благоприятного инвестиционного климата.

В стране де-факто отсутствует показавшие свою высокую эффективность механизмы привлечения институциональных инвесторов, без которых долгосрочное развитие весьма затруднено. Указанные дисфункции негативно сказываются на эффективности мер государственного долгосрочного регулирования развития субъектов Федерации.

Для исправления положения необходима прозрачность и многоканальность региональной экономической системы, которые давали бы возможность адекватно оценивать инвесторами намерения и интересы других акторов и транслировать представителям правящей в регионах элиты собственные. Такая политическая линия уже в обозримой перспективе может дать и непосредственный экономико-модернизационный эффект.

Второй параграф главы называется «Государственная политика развития регионов и формирование инновационной атмосферы». По мнению соискателя, в настоящее время в стране в целом отсутствует внятная инновационная  стратегия, не говоря уже об инновационной атмосфере. Так, не существует никаких научно обоснованных финансовых схем взаимодействия бизнеса с федеральными, региональными  властями и  муниципалитетами по развитию инновационной среды.

Без этих фундаментальных компонентов сохраняется неопределенность носящих фрагментарный характер инвестиционных процессов, а также проявляется неэффективность государственного регулирования долгосрочного и краткосрочного развития регионов. Важно объективно оценивать происходящие в экономике регионов процессы, однако правящая элита продолжает жить мифами, связанными с сырьевым экспортом и поступающими из-за границы доходами.

В таких условиях представляется совершенно естественным политическим акторам уповать на государство как на единственного субъекта, способного инициировать, финансировать и осуществлять строительство крупных капиталоемких проектов развития инновационной экономики. Во всяком случае, так понимают возможности такого развития многие известные экономисты России.

Для изменения положения, по мнению автора диссертации, представляется целесообразным на уровне субъектов Федерации и крупных городов начать создание центров передового опыта, позволяющих привлекать к инновационным разработкам государственные и частные инвестиции. Прежде чем охватить всю территорию региона, инновационное развитие должно происходить в так называемых инновационных кластерах. Кроме того, на взгляд автора диссертации, в регионах представляется целесообразным создание международных групп по модернизации законодательства в части стимулирования инноваций.

Современное региональное законодательство практически не отражает особенности перехода от фордовского дискурса, основанного на конвейерной сборке массового производства, к движимой творчеством и инновационными технологиями экономике знания. Поэтому правительству следовало бы предлагать меры, ориентированные в будущее, – формировать под него новую географию и новый образ жизни. Кроме того, как соискателем отмечалось ранее, под будущие инфраструктурные проекты необходимо выстраивать долговременную стратегию государственных закупок, позволяющую стимулировать в субъектах Федерации малые и средние предприятия, способные участвовать в создании инфраструктуры инновационной модернизации.

Для реализации крупномасштабных, общерегиональных, инновационных проектов представляется целесообразным использование европейского опыта создания технологических платформ – объединений госкорпораций, частных компаний и институтов развития. В рамках этих новых для России структур сам бизнес принимает решение о приоритетах технологического развития, а возможности бюджета могут послужить мультипликатором инноваций более низкого уровня.

Должна быть существенно повышена мобильность на рынке труда, позволяющая регионам бороться за привлечение на территории инновационно мыслящих граждан и создавать привлекательные условия для внедряющего инновации бизнеса. Для этого необходим ряд политических решений как федерального, так и регионального уровней.

Шестая глава диссертации называется «Угрозы и риски долгосрочного развития регионов в контексте осуществления государственной модернизационной политики», а ее первый параграф- «Общеполитические риски и угрозы долгосрочного развития регионов». В начале параграфа соискатель отмечает: зарубежный опыт свидетельствует, что даже в условиях постоянного экономического роста необходимо принимать меры по профилактике политических рисков и угроз развитию регионов. По мнению диссертанта, в субъекте Федерации должна быть разработана стратегия профилактики и мониторинга возможных рисков и угроз, в первую очередь, относящихся к деятельности политических акторов. В стратегии необходимо выявить основные тенденции и системные политические, социальные, экономические, экологические и иные риски.

Базовым методологическим конструктом для параграфа диссертационного исследования выступает «теория риска». Разрешение таких потенциальных кризисов должно осуществляться на всех уровнях власти, как и принятие превентивных мер в процессе регионального развития. К числу базовых политических рисков развития регионов относятся: возможность криминализации отдельных уровней власти и управления в процессе роста системной коррупции, потеря управляемости в рамках вертикали власти в случае возникновения политических дисфункций.

Для современной России актуальна проблематика влияния криминала на происходящие в экономике процессы, что относится соискателем к числу рискогенных факторов. Другая группа политических угроз и рисков связана с особенностями вертикали власти. Уменьшение ответственности региональной элиты перед избирателями приводит к ослаблению политического диалога между различными слоями общества. Без этого невозможна политическая консолидация, необходимая для решения модернизационных задач.

Трансформации экономической и социальной структуры российского общества привели к тому, что значительная часть проблем, стоящих на федеральном уровне, перешла на уровень регионов. Результатом структурного реформирования стало образование в стране большого числа проблемных, депрессивных и отсталых регионов, которые не могут в полной мере использовать свой экономический потенциал. В этой связи, условием перспективного развития регионов выступает необходимость преодоления ситуации, способствующей воспроизводству депрессивных процессов, которые могут способствовать политической дестабилизации.

По мнению соискателя, ведя речь о рисках модернизации, необходимо акцентировать внимание на региональной политической специфике. С точки зрения диссертанта в рамках политологического дискурса необходима трактовка региона как открытой системы, в процессе развития которой риски возникают под влиянием внутренних и внешних детерминант. Необходимо понимать, что в мире отсутствуют универсальные для всех стран модели развития. Поэтому, выбирая тот или иной путь, политик должен учитывать неизбежные риски и связанные с ними угрозы стабильности политической системы.

В процессе анализов рисков долгосрочного развития в регионах необходимо осуществить переход от анализа воздействия коррупции на экономический рост и инвестиционную привлекательность территорий, к анализу политических аспектов коррупционных политических практик в долгосрочной перспективе. Необходимо формировать в общественном мнении негативное восприятие участия граждан в политических аспектах деятельности основных агентов коррупции. В условиях криминальной атмосферы в обществе и связанного с ней страха бессмысленно вести речь о модернизации и инновациях. Поэтому необходимы не только на федеральном, но и на региональном уровне политические решения по усилению мер противодействия криминалу, в том числе, и в сфере системной коррупции.

Власть не готова к новым угрозам и рискам, связанным с модернизацией. Чиновники должны морально, организационно и политически готовиться не к тому, что уже было, а к тому, что может быть в сфере политической безопасности, привлекать оппозицию к участию в антикоррупционных и антикриминальных программах. В современной России власть недостаточно эффективна, и главное ее упущение – утрата мобилизационной готовности к чрезвычайным ситуациям во всех сферах, связанных с краткосрочным и долгосрочным развитием территорий. Программы сокращения численности госслужащих могли бы стимулировать соответствующую активность бюрократии.

Второй параграф главы носит название «Экономико-политические и социальные рискогенные факторы, связанные с процессами модернизации». По мнению соискателя, успешная модернизация без серьезных социальных потрясений невозможна, поскольку изменение характера функционирования экономической системы затрагивает интересы консервативно ориентированных акторов, а таковых в современной России большинство населения и правящей элиты. Для успеха модернизации нужна либеральная бюрократия, получившая полномочия от первых лиц и считающая успех преобразований личным делом. Сейчас же главные проблемы в модернизации России — коррупция и бюрократия, а также непонимание элитой мер по разворачиванию общественного сознания в направлении системной модернизации.

При нынешней модели экономического развития и государственного регулирования регионы не могут обеспечить переход от сырьевого вектора к инновационному, что означает консервацию существующего уровня отставания. Автору диссертации представляется опасным перепрыгивать через ступеньки модернизационного процесса, состоящего в постепенном переходе от менее амбициозных форм регионального развития и использования соответствующего политического регулирования к более глубоким проектам, предусматривающим комплексные результаты для экономической системы. Соответственно, государственное регулирование процессов регионального развития должно осуществляться от постепенного сокращения оттока капитала к стимулирующим мерам поддержки инноваций в разных секторах экономической системы.

В интересах модернизации политическая элита должна пересмотреть существующие паттерны взаимодействий с той частью экономической элиты, которая заинтересована в сохранении монополизма. При этом снизить последствия кризисных проявлений может эффективно функционирующая система сетевых взаимодействий всех заинтересованных акторов.

Для того, чтобы в процессе долгосрочного развития территорий применить принципы управления, основанные главным образом на ценностях эффективности, необходимо разработать целостную стратегию инновационного развития регионов и страны в целом. Для этого придется фактически переписать заново все экономическое законодательство, которое пока ориентировано лишь на индустриальное развитие. Однако главная проблема – отсутствие необходимой институциональной и психологической среды, в рамках которой будет востребован модернизационный вектор развития экономики, а также отсутствие в регионах политических акторов, ориентированных на цели модернизации.

В настоящее время недостатки системы власти в России, ограничивающей самоуправление в регионах, приводят к снижению заинтересованности как региональной, так и муниципальной власти в развитии собственной доходной базы. Существенное расширение доходной базы возможно только в процессе социального экспериментирования, в ходе которого в экономический оборот вовлекаются интеллектуальные ресурсы местных сообществ.

Непонимание потенциала политической активности масс и связанные с оппозиционными выступлениями опасения за стабильность существующей в регионе социально-экономической ситуации способствуют ориентации региональной элиты не на модернизационный вариант развития, а на консервативный. Однако, на взгляд соискателя, именно в рамках консервативного сценария происходит накопление социально-экономических проблем, которые во время кризиса дестабилизируют политическую систему.

В России ярко выражены политические практики консервативного сценария развития территорий, которые по своей сути противоречат модернизационному политическому вектору. Соответственно, отсутствие реформ в рамках инерционного сценария в регионах приведет к дальнейшему росту неэффективных расходов, ухудшению социально-экономического климата и снижению уровня жизни населения, что является индикатором некомпетентности региональной бюрократии. Поэтому необходимы новые механизмы регулирования ее работы, в частности, это могло бы включать в себя независимую систему контроля за отбором проектов долгосрочного развития регионов с открытым экспертным обсуждением.

В заключении диссертации отражены основные выводы, ставшие результатом решения поставленных научных задач, а также сформулирован ряд практических рекомендаций.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Монографии

  1. Попова Е.А. Государственное регулирование долгосрочного развития территорий (политологический аспект). - Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2011. – 12 п.л.
  2. Попова Е.А. Модернизация. Регионы. Развитие. - Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2010. – 12 п.л.

Статьи  в ведущих журналах.

  1. Попова Е.А. Новая парадигма государственного регулирования развития регионов современной России как важнейший инструмент модернизации // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки СКАГС. 2011. № 1. - 0,5 п.л.
  2. Попова Е.А. Постсоветский политико-психологический синдром в сфере управления долгосрочным развитием субъектов Федерации // Социум и власть. 2011. № 1. - 0,4 п.л.
  3. Попова Е.А. Политические аспекты антропоцентрического подхода к региональному развитию // Вестник ПАГС. 2011. № 1. -
    0,5 п.л.
  4. Попова Е.А. Предпосылки и условия генезиса системы экономического консультирования среднего управленческого звена инновационного вуза // Культурная жизнь Юга России, 2010. № 2. -
    0,4 п.л.
  5. Попова Е.А. Базовые положения трансформации политических трендов устойчивого развития регионов современной России// Образование. Наука. Инновации: Южное измерение. 2010. № 2. -
    0,5 п.л.
  6. Попова Е.А. Экономическое консультирование в условиях развития предпринимательской деятельности вуза// Вестник университета (Государственный университет управления). - М.: ГУУ. 2010. № 5. - 0,4. п.л.
  7. Попова Е.А. Влияние общественного сектора экономики и закупочной политики на процессы стратегического регионального планирования //Социально-гуманитарные знания. 2010. № 7. - 0,5 п.л.
  8. Попова Е.А. Политические аспекты концепции долгосрочного «местного развития» // Власть. 2010. № 9. - 0,5 п.л.
  9. Попова Е.А. Политические модели взаимодействия региональной и муниципальной власти в вопросах регулирования среднесрочного и долгосрочного развития территорий // Образование. Наука. Инновации: Южное измерение. 2010. № 6. - 0,5 п.л.
  10. Попова Е.А. Долгосрочная политика развития регионов и формирование инновационной инфраструктуры // Социально-гумани­тарные знания. 2010. № 11. - 0,4 п.л.
  11. Попова Е.А. Роль бюрократии в долгосрочном развитии региональной экономики // Социально-гуманитарные знания. 2009. № 11. - 0,5 п.л.

Статьи, доклады, тезисы, брошюры

  1. Попова Е.А. Участие малого бизнеса в исполнении государственных (муниципальных) заказов как одна из основных форм его поддержки/ Проблема административных барьеров при развитии предпринимательства и пути ее решения. Сборник статей. – Ростов н/Д.: Изд-во РГУ, 2001. - 0,2 п.л.

15. Попова Е.А. Малый бизнес в системе государственных и муниципальных заказов / Таможня: история, теория, практика». Выпуск 9 «Неделя науки». Сб. статей участников «недели науки». – Ростов н/Д: Ростовский филиал Российской таможенной академии. 2002. - 0,3 п.л.

16. Попова Е.А. Государственные и муниципальные закупки в системе мер поддержки предпринимательства / Экономика и управление в России на рубеже веков. Сб. статей. – Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2002. - 0,2 п.л.

17. Попова Е.А. Государственные (муниципальные) заказы и контракты в системе государственного регулирования экономики// Гуманитарные и социально-экономические науки. 2003. № 1. - 0,6 п.л.

18. Попова Е.А. Госзаказы в системе государственного регулирования экономики (институциональный аспект) / Академический вестник. Ежегодник. - Ростов н/Д: Ростовский филиал Российской таможенной академии, 2005. № 3. - 0,7 п.л.

19. Попова Е.А. Особенности возникновения и развития системы государственных закупок в переходной экономике России/ Тезисы докладов и сообщений на научно-практической конференции «Экономические интересы и социальная политика». – Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2005. - 0,2 п.л.

20. Попова Е.А., Некрасов В.Н. Зарубежные технологии размещения государственных заказов  в организациях. Брошюра. - Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС,  2007. - 4,2 п.л.  (авторские - 3,2 п.л.)

21. Попова Е.А. Государственная закупочная политика как фактор устойчивого инновационного развития / Экономика и управление в России на рубеже веков. Сб. статей международной науч.-практ. конф.  Ростов н/Д., 2007. - 0,3 п.л.

22. Попова Е.А. Роль государственного заказа в укреплении фундамента экономических отношений в России региональными бизнес-элитами / Элиты и будущее России: взгляд из регионов (вып. 2).  Сборник материалов науч.-практ. конф. (12-13 октября 2007 г.). Ростов н/Д., 2007. - 0,3 п.л.

23. Попова Е.А. Роль студенческого самоуправления в процессе формирования современной модели высшего образования / Социализация и воспитание студенческой молодежи. Материалы межрегиональной межвузовской науч.-практ. конф. (вып.2). Ростов н/Д., 2007. - 0,2 п.л.

24. Попова Е.А. Управление государственными закупками продукции в переходной экономике России. Монография / Деп. в ИНИОН РАН, №60478 от 28.12.07. - 12,2 п.л.

25. Попова Е.А. Рационализация управления закупками продукции для государственных нужд как фактор развития посткризисной экономики России/ Альманах современной науки и образования. - Тамбов: Изд-во «Грамота», 2008. №9(16). - 0,3 п.л.

26. Попова Е.А. Общественный сектор экономики и его влияние на эффективность функционирования рынка государственных закупок/ Россия: тенденции и перспективы развития, ежегодник, вып.3, часть 2. М.: ИНИОН РАН, 2008. - 0,4 п.л.

27. Попова Е.А. Влияние общественных расходов государства на внутренние миграционные процессы в трансформируемом обществе/ Миграционные процессы на юге России: реалии, проблемы, перспективы. Материалы межрегиональной межвузовской науч.-практ. конф.  (выпуск 2). Ростов н/Д., 2008. - 0,2 п.л.

28. Попова Е.А. Оптимизация  управления государственными расходами и закупками  в условиях кризисного состояния экономики/ Ученые записки СКАГС, Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2009. - 0,4 п.л.

29. Попова Е.А. Государственная закупочная политика как механизм антикризисного управления и поддержки малого бизнеса/ Особенности социально-экономической модернизации в России. Сб. трудов молодых ученых и аспирантов СКАГС, ч.2. Ростов н/Д.: Издательство СКАГС, 2009. -0,4 п.л.

30. Попова Е.А. Роль механизмов размещения государственных и муниципальных заказов в обеспечении национальной безопасности России: исторический генезис и современные реалии./ Идентичность и интеграция: опыт России и Германии (Юг России- Кавказ). Сб. материалов круглого стола в рамках международной науч.-практ. конф. 22 июля 2009 г. Ростов н/Д., 2009. - 0,2 п.л.

31. Попова Е.А. Особенности развития закупочных систем в развитых странах: опыт и перспективы./ Актуальные вопросы управления развитием социально-экономических систем в условиях глобального экономического кризиса. Труды международной науч.-практ. конф. (30-31 марта 2009 года). Ч. 2. - Ростов н/Д., 2009. - 0,3 п.л.

32. Попова Е.А. Роль дополнительного образования и экономического консультирования персонала в повышении эффективности предпринимательской деятельности инновационного вуза // Образование. Наука. Инновации: Южное измерение. 2009. №4. - 0,7 п.л.

33. Попова Е.А. Экономическое консультирование муниципальных служащих в условиях  перехода к инновационной экономике/ Местное самоуправление в России и Германии: история и современность (на примере Юга России): Сб. материалов международной науч.-практ. конф., (3 апреля 2010 года). Ростов н/Д.,  2010. - 0,2 п.л.

34. Попова Е.А. Влияние региональных рисков экстремизма на долгосрочное социально-политическое развитие регионов/ Регулирование социально-этнических процессов в условиях региональных рисков экстремизма. Сб. тезисов и докладов межрегиональной науч.-практ. конф. Ростов н/Д. - Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2010. - 0,3 п.л.

35. Попова Е.А. Геополитические детерминанты регионального планирования социально-политического развития/ Философская инноватика и современная геополитика. Сб. научных трудов. Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2010. - 0,2 п.л.

36. Попова Е.А. Базовые положения разработки долгосрочных проектов социально-политического развития региона / Казанская наука. Сборник научных статей. 2010. № 6. - 0,2 п.л.

37. Попова Е.А. Концептуальные подходы разработки критериев и индикаторов эффективности системы стратегического проектирования развития регионов/ Институциональные особенности и тенденции развития социально-экономических и политико-правовых процессов в России. Сб. докладов науч.-практич. конф. молодых ученых и специалистов (28 июня 2010 г.). – Ростов н/Д.: Изд. СКАГС, 2011. - 0,3 п.л.

38. Попова Е.А. Теория «местного развития» и формирование политической повестки дня в ближней и среднесрочной перспективе/ Изменение России: политические повестки и стратегии. Тезисы докладов междунар. научн. конф. (25-26 ноября 2010 г.) – М.: Российская ассоциация политической науки, 2010. – 0,3 п.л.

39. Попова Е.А. Долгосрочное территориальное планирование как инструмент модернизации и рационализации развития регионов современной России/ Стратегия инновационного развития регионов России в посткризисный период. Сб. материалов I Славянского форума «Проблемы и перспективы государственного и муниципального управления в инновационной экономике посткризисного периода» и международной науч.-практ. конф. - Орел, 2010. - 0,4 п.л.

40. Попова Е.А. Особенности разработки стратегий долгосрочного развития регионов в условиях модернизации экономики/ Материалы Междунар. науч.-практ. конф. «Актуальные вопросы управления модернизацией экономики в условиях инновационного развития». Ростов-н/Д., 2010. - 0,4 п.л.

41. Попова Е.А. О современных моделях взаимодействия региональной и муниципальной власти в вопросах долгосрочного развития регионов современной России/ Актуальные проблемы современной политической науки. Ежегодный сборник научных работ. г. Санкт-Петербург.- СПбГПУ: Изд. СПбГПУ, 2010. - 0,3 п.л.

42. Попова Е.А. Совершенствование управления региональными инвестициями в контексте долгосрочного развития территорий./ Проблемы налогообложения, менеджмента и предпринимательства. Ежегодный сборник. – Ростов н/Д.: Издательство СКАГС, 2011. - 0,3 п.л.

43. Попова Е.А. К вопросу о влиянии долгосрочной политики развития региона на формирование инновационной атмосферы / Стратегия устойчивого развития регионов России. Материалы V Всероссийской науч.-практ.  конф. г. Новосибирск, 2011. - 0,3 п.л.

44. Попова Е.А.  К вопросу о политических моделях взаимодействия региональной и муниципальной власти в сфере развития территорий/ Эффективность самоуправления муниципальных образований городских и сельских поселений (опыт России и Германии): материалы междунар. науч.-практ. конф. апрель 2011 г.; Ростов н/Д. - Ростов н/Д.: Изд. СКАГС, 2011. - 0,3 п.л.

45. Попова Е.А.  Зарубежный опыт реализации концепции долгосрочного «местного развития»/ Эффективность самоуправления муниципальных образований городских и сельских поселений (опыт России и Германии): материалы круглого стола аспирантов и докторантов СКАГС в рамках междунар. науч.-практ. конф. апрель 2011 г.; Ростов н/Д. - Ростов н/Д.: Изд. СКАГС, 2011. - 0,3 п.л.

46. Попова Е.А. Развитие регионов России: между централизованной и децентрализованной моделями управления/ Современные общественно-политические системы в условиях модернизации: состояние и перспективы развития (Орел, 10-11 марта 2011 г.)- Сб. матер. междунар. науч.-практ. конф; Орел.- Орел: Изд-во ОРАГС, 2011. - 0,4 п.л.

47. Попова Е.А. Модернизационные риски долгосрочного развития регионов // Вестник Армавирского института социального образования. Вып. 9. Армавир, 2011. - 0,3 п.л.

Текст автореферата размещен на сайтах: ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации – www.vak.ed.gov.ru; Северо-Кавказской академии государственной службы – www.skags.ru.


1 См.: Schmitt C. Legalitt und Legitimitt. -Berlin: Duncker und Humblot, 1993. S. 10.

2 Foray D. The Economics of Knowledge. -Cambridge, Massachusetts and London, England: The MIT Press, 2004. Р. 19.

3 Рац М.В. Политика и управление // Полис, 2010, № 3. С. 132-143.

4 Latsis S. Situational Determinism in Economics // British Journal for the Philosophy of Science, 1972, vol. 23, № 3. РР. 207–245.

5 Mises L. von Planning For Freedom. -Grove City, Pennsylvania: Libertarian Press, 1996 [1952].

6 Хилл Ф., Гэдди К. Сибирское время. Просчёты советского планирования и будущее России. -М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2007.

7 Eggertsson T. Economic Behaviour and Institutions. –Cambridge: University Press, Cambridge, 1990.

8 Tandon R., Cordeiro, A. ‘ Participation of Primary Stakeholders in World Bank’ s Project and Policy Work: Emerging Lessons’, Contribution to the Conference ‘ Mainstreaming and Up-Scaling of Primary Stakeholder Participation - Lessons Learned and Ways Forward’, Washington, 19-20 November 1998.

9 См. Уколов В.Ф. Механизмы управления развитием региона. - М., 2001.

10 Конкурентоспособность регионов: теоретико-прикладные аспекты. -М., 2003. С. 130.

11 Зырянов В.В. К вопросу о традициях российских региональных социально-экономических исследований/ Материалы II Всероссийской научной конференции СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ-2005. Будущее России: стратегии развития. Москва, 14-15 декабря 2005 г. –М.: МГУ имени М.В. Ломоносова, 2005.

12 См.: Доленко Д.В. Территориальное устройство общества: социально-политический анализ. - Саранск, 1993; Региональная экономика и региональная политика: Сб. науч. тр. / Отв. ред. Е.Г. Анимица. - Вып. 1-5. Екатеринбург: УГЭУ, 1994-1999; Кахаров А.Г. Социология регионов. - М., 1996; Троцковский А.Я. Социально-территориальная структура региона: строение и основные тенденции трансформации. ИЭ и ОПП СО РАН. - г. Новосибирск, 1997; Байков Н.М., Горбунов Н.М., Миндогулов В.В., Шиян В.Н. Управление социальными процессами в регионе. - М; Хабаровск: РАГС, 1999; Барбаков О.М. Региональное управление: реалии и перспективы. - СПб.: Лань 1999; Орешина М.А. Россия региональная: теоретико-методологические аспекты изучения. Под редакцией Г.И. Зверевой. - М.: МГИУ, 2000.; Аванесова Г.А., Астафьева О.Н. Социокультурное развитие российских регионов: механизмы самоорганизации и региональная политика. - М.: Изд-во РАГС, 2001.

13 Абдуллаев Ф.Р. Раевский С.В. Инвестиционная деятельность институциональных инвесторов в регионе. -М.: ЗАО «Издательство «Экономика». 2007.

14 Дульщиков Ю.С. Региональная политика и управление. – М.: Изд-во РАГС, 1998; Хвощин А.А. Экономический федерализм и вопросы повышения эффективности государственного управления в федеративном государстве  // Право и политика. 2004. № 2. С. 42–46; Glasson J. An Introduction to Regional Planning. Concepts, Theory and Practice. /2 nd edition. - London: UCL Press Limited. 1992.

15 Алексеев Ю.П. Регион. Управление. Качество.– М.: Изд-во “Луч”. 2000; Гапоненко А.Л. Стратегия социально-экономического развития: страна, регион, город.– М.: Изд-во РАГС, 2001; Домбровский М.А. Модель управления потенциалом рыночной инфраструктуры региона. / Современные проблемы развития экономики и управления в регионе: Материалы VII Международной научно-практической конференции – Пермь, 2010.

16 Шубин Н.В. Развитие организационных форм предприятий с позиции теории институционализма // Модели индикативного планирования социально-экономического развития  сельских территорий: Материалы международной научно-практической конференции г.Ростов-на-Дону, 25-26 апреля 2006г. – Ростов н/Д: ВНИИЭиН – РГЭУ «РИНХ», 2006. С. 236-239.

17 Аржитова Ю.С. Вовлечение экспертного сообщества в процесс разработки стратегии развития Байкальского региона / Проблемы развития региона с особыми режимами хозяйствования в условиях создания особых экономических зон туристско-рекреационного потенциала: материалы регион. науч.-практ. конф. – Улан-Удэ, 2008. С.45-53.

18 Халий И.А. Экологическое общественное движение и власть: формы взаимодействия  // Полис. 2008. № 2. С. 130–139.

19 Захаров В.К., Голикова Е.И. Кризисные способы изъятия содержательного достояния в условиях глобальной рецессии // Общество, государство, политика. 2009. № 2. С. 60–72; Пушкарева Г.В., Долгов В.В. Диалог государства и бизнес-сообщества как механизм формирования государственной политики // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование, 2010, № 5, том 3. С. 32-45.

20 Shore C.  Inventing the ‘people's Europe’: critical approaches to European Community ‘cultural policy’ // Man n.s., 1993, №28. РР. 779-800. Shore C. Annabel Black Citizens' Europe and the construction of European identity. / In: The anthropology of Europe: identities and boundaries in conflict (ed.) Victoria Goddard, Josep Llobera and Cris Shore. -Oxford and Providence: Berg, 1994.

21 Щедровицкий П.Г. Технологии регионального планирования: от индустриальной к инновационной модели // Компас промышленной реструктуризации, 2003. № 5(6), сентябрь.
С. 15-16.

22 Дубровин Ю. И. Основные направления современных административно-государственных реформ в Германии // Философия образования, 2009, № 2. С. 105-112.

23 См.: Archer M. Culture and Agency. –NY.: 1989.

24 Foray D. The Economics of Knowledge. -Cambridge, Massachusetts and London, England: The MIT Press, 2004. Р. 54.

25 Gillard E. Understanding Change. -Brisbane, Queensland, Australia; Department of Primary Indus­tries Queensland Government, 2000.

26 Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. -М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997.

27 Скоробогатов А. Институты как фактор порядка и как источник хаоса: неоинституционально-посткейнсианский анализ  // Вопросы экономики. 2006. № 8. С. 102–118; Блинов А.О., Захаров В.Я., Захаров И.В. Государственное регулирование рынков и промышленная политика // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование, 2010, № 5, том 3. С. 57-65.

28 Сулакшин С.С., Погорелко М.Ю., Репин И.В. Источники и основания государственных политик в России. Монография — М.: Научный эксперт, 2010. — 224 с.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.