WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

 

 

Янушкявичене Ольга Леонидовна

ИСТОРИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ТЕОРИИ ДУХОВНОГО ВОСПИТАНИЯ ПОДРАСТАЮЩИХ ПОКОЛЕНИЙ

13.00.01 общая педагогика,

история педагогики и образования

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора педагогических наук

Москва 2009

Работа выполнена на кафедре педагогики высшей школы

факультета педагогики и психологии

Московского педагогического государственного университета

Научный консультант:  член-корреспондент РАО, доктор

  педагогических наук, профессор

  Мудрик Анатолий Викторович

Официальные оппоненты:  доктор педагогических наук, профессор

Плохова Маргарита Григорьевна

доктор педагогических наук, профессор

Демакова Ирина Дмитриевна

доктор педагогических наук, доцент

Воропаев Михаил Владимирович,

Ведущая организация:  Институт теории и истории педагогики РАО

Защита состоится «____» декабря 2009 г. в «________» часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.11 при Московском педагогическом  государственном университете по адресу: 127051, Москва, Малый Сухаревский переулок д.6.

С диссертацией можно ознакомится в библиотеке МПГУ по адресу: 119992, Москва, ул. Малая Пироговская, д.1.

  Автореферат разослан «____»_______________________2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета В.А.Плешаков

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования.

Осуществляемая в настоящее время гуманизация образования по-новому определяет приоритетность исследования тех или иных областей поля воспитательно-образовательных инноваций и, в частности, акцентирует важность исследования духовного воспитания подрастающих поколений.

Актуальность проблематики, связанной с вопросом духовного воспитания обусловливается также наблюдаемым в настоящее время кризисом всех сторон человеческой жизни, что, по свидетельству многих ученых, имеет корни в духовном состоянии человеческого общества. Поиск новых подходов к духовному воспитанию, направленных на то, чтобы обеспечить условия интериоризации личностью духовных ценностей Бытия, является насущным требованием нашего времени. Перед российской школой стоит задача духовно-нравственного воспитания культурной личности.

Одной из ведущих тенденций развития образовательной ситуации сегодня становится переход к ценностной парадигме (В.А. Сластенин), что напрямую связано с духовным воспитанием, так как последнее строится с опорой на существующие в обществе ценности.

Методологические положения о ценностно-смысловых основаниях воспитания, положившие основание гуманитарной педагогической парадигме и разработанные Е.И. Артамоновой, Е.В. Бондаревской, Н.М. Борытко, Т.И. Власовой, И.А. Колесниковой, Л.М. Лузиной, Н.Д. Никандровым, В.А. Сластениным, Е.Н. Шияновым и др. позволяют исследовать феномен духовного воспитания с позиций интеграции разных типов гуманитарного знания.

Проблемы духовной сущности человека, дина­мики духовного и психофизического развития ребенка представ­лены в трудах философов, психологов и педагогов: Г.С.Абрамовой, Б.Г. Ананьева, Л.И. Божович, Б.С. Братуся, Л.П. Буевой, Ф.Е. Василюка, Л.С. Выготского, В.В. Знакова, Б.Т. Лихачева, В.Н. Лосского, Н.И. Непомнящей, Б.В. Ничипорова, В.В. Розанова, В.А. Сухомлинского, Т.А. Флоренской, Д.Б. Эльконина и др.

Попытки осмысления некоторых аспектов духовного воспитания в православных традициях предпринимались в трудах российских философов и педагогов прошлых лет: Н.А. Бердяева, В.В. Зеньковского, И.А. Ильина, Н.О. Лосского, Н.И. Пирогова, С.А. Рачинского, В.С. Соловьева, К.Д. Ушинского, священника Павла Флоренского, С.Л. Франка.

В настоящее время православный аспект духовного воспитания наряду со светским затрагивается в трудах современных ученых-педагогов: В.А. Беляевой, игумена Георгия (Шестуна), протоиерея Виктора Дорофеева, а также Л.П. Гладких, В.В. Игнатовой, С.С. Куломзиной, С.Г. Макеевой,  В.М. Меньшикова, И.В. Метлика, Т.И. Петраковой, Т.В  Скляровой, И.А. Соловцовой, В.Ю. Троицкого и др.

Однако тематика, связанная с духовным воспитанием, стала объектом научного изучения лишь в последние два десятилетия, и предстоит провести исследования по целому ряду направлений, связанных с духовным воспитанием.

В настоящее время в отечественной практике духовного воспитания находят применение новые теории. С одной стороны, в послеперестроечный период открылась возможность для появления религиозно ориентированных теорий духовного воспитания, что связано с духовностью религиозного воспитания. С другой стороны, необходимость отыскания новых ориентиров в жизни общества обусловливает интерес светских исследователей к духовному воспитанию. Следует также отметить, что российское образовательное пространство испытывает все большее влияние западных подходов к воспитанию. Анализ генезиса теоретиче­ских представлений о духовном воспитании имеет большое значение для понимания его современного состояния. В связи с этим, методологическое значение имеет историческое исследование общего и особенного в развитии отечественных и западных теорий духовного воспитания, а также в светских и православных отечественных теориях духовного воспитания.

Вышеперечисленное позволяет заключить, что анализ традиционных теоретических основ духовного воспитания в русской и западной педагогике, а также возможности их творческого применения в новых жизненных условиях с опорой на современные педагогические достижения является актуальным.

       Между тем в познании и понимании возникновения и развития разнообразных интерпретаций и теорий духовного воспитания сохраняется ряд противоречий между:

  • потребностью педагогической практики в научном осмыслении инновационных процессов, происходящих в современном воспитании, и недостаточной изученностью эволюции представлений о сущности и содержании понятия «духовность» как конституирующего свойства воспитания;
  • возможностями новейших достижений методологии гуманитарных наук и недостаточностью понятийно-категориальных средств познания духовного воспитания, призванных обеспечить целостное представление о данном феномене, синтезирующее воззрения мыслителей прошлого и теоретические положения современных ученых;
  • необходимостью при построении теории духовного воспитания использовать исторический опыт и отсутствием исследований содержания и динамики теоретических представлений о духовном воспитании на различных исторических этапах развития общества;
  • нарастающим процессом интеграции в педагогике западных и традиционных отечественных подходов к воспитанию и недостаточностью осмысления исторических отличий развития отечественных и западных теорий духовного воспитания;
  • возрождением в послеперестроечный период православно ориентированных теорий духовного воспитания и отсутствием исторического исследования общего и особенного в светских и православных теориях.

С учётом указанных противоречий был сделан выбор темы исследования «Историко-педагогический анализ становления и развития теории духовного воспитания подрастающих поколений»,

проблема которого сформулирована следующим образом: каковы исторические тенденции и методологические особенности развития теории духовного воспитания подрастающих поколений в отечественной и зарубежной педагогике?

Решение этой проблемы составляет цель исследования.

Объект исследования – теории духовного воспитания подрастающих поколений на различных этапах становления и развития общества в России и Западной Европе.

Предмет исследования – эволюция теоретических представлений о духовном воспитании в отечественной и зарубежной педагогике.

Задачи исследования:

  1. Выделить и систематизировать совокупность теоретико-методологических положений, лежащих в основании исследования эволюции представлений о духовном воспитании детей.
  2. Проанализировать и охарактеризовать эволюцию представлений о сущности и содержании духовного как конституирующего свойства воспитания в отечественной и западной педагогике.
  3. Выявить содержание и динамику теоретических представлений о духовном воспитании, соответствующих различным историческим этапам становления и развития общества в Западной Европе.
  4. Раскрыть историко-генетическую и цивилизационную специфику эволюции теоретических представлений о духовном воспитании в России.

Ведущая идея исследования.

Духовное воспитание в настоящем исследовании выступает в роли теоретического объекта, который конструируется в процессе изучения его эволюции и рассматривается: а) при помощи понятийно-логических и эмоционально-смысловых средств описания; б) сквозь призму социокультурного контекста, цивилизационного своеобразия; в) с учетом индивидуального бытия, в котором духовное может быть открыто как трансцендентное; г) специфики теоретических представлений о духовном воспитании, соответствующих дохристианской педагогике, педагогике в Средние века, Нового и Новейшего времени.

Методы исследования. В исследовании применялся комплекс взаимодополняющих методов: ретроспективный анализ зарубежной и отечественной источниковедческой базы - философской, педагогической, социологической, психологической литературы по проблеме исследования; методы теоретического анализа: синтез, конкретизация, сравнительно-исторический, индукция и дедукция; метод интеграции элементов точных наук в гуманитарные исследования.

Методологическую основу исследования составляют философские положения о всеобщей взаимообусловленности развития реального мира, общества и человека; положения философской и педагогической антропологии о человеке как субъекте и личности; современные идеи диалектики общего, особенного и единичного в становлении и развитии человека; положения о гуманистических, культурологических, субъектных функциях процесса воспитания; идеи о аксиологической, субъектной и индивидуально-творческой обусловленности компонентов духовной культуры личности.

Теоретические основы исследования в совокупности представлены положениями, идеями, концепциями и теориями:

  • характеризующими методологические особенности историко-педагогических исследований (Н.Ф. Басов, В.Г. Безрогов, А.Н.Джуринский, И.А. Колесникова, А.К. Колесова, Г.Б. Корнетов, А.Н.Копыл, М.Г. Плохова, Т.А. Ромм);
  • выявляющими закономерности развития отечественных традиций духовного воспитания (Л.И. Беленчук, Л.Н. Гумилев, В.В. Зеньковский, И.А. Ильин, И.М. Карамзин, В.О. Ключевский, Н.О. Лосский, М.А.Лукацкий, Л.В. Мардахаев, Н.И. Пирогов, С.А. Рачинский, В.В.Розанов, В.С. Соловьев, К.Д. Ушинский, А.С. Хомяков, С.Л. Франк и др.);
  • рассматривающими сущностные характеристики традиций духовного воспитания в странах Западной Европы (А.Н. Джуринский, В.В.Зеньковский, П.Ф. Каптерев, П. Наторп, В.Йегер, А.Дж. Тойнби, К. Ясперс);
  • раскрывающими особенности современных подходов к созданию теоретических основ духовного воспитания (В.И. Андреев, В.А. Беляева, Б.С. Братусь, Л.П. Буева, Л.П. Гладких, В.В. Знаков, В.В. Игнатова, С.С.Куломзина, Б.Т. Лихачев, С.Г. Макеева, Н.И. Непомнящая, Н.Д.Никандров, В.Д. Путилин и др.);
  • рассматривающими аксиологический подход к педагогической деятельности (Е.И. Артамонова, Г.С. Батищев, В.В. Игнатова, И.Ф.Исаев, В.С. Леднев, З.И. Равкин, В.А. Сластенин, Г.И. Чижакова, Е.Н. Шиянов и др.);
  • анализирующими инновационные процессы в воспитании и образовании (В.И. Жог, Е.В. Конеева, М.М. Левина, Ю.О. Овакимян, А.Т. Паршиков, Л.С. Подымова, В.Б. Попов, О.Н. Степанова, Ю.В. Сысоев, Е.В. Фомина, Т.И. Шамова);
  • раскрывающими основы православного духовного воспитания (протоиерей Борис Ничипоров, протоиерей Виктор Дорофеев, игумен Георгий (Шестун), В.М. Меньшиков, И.В. Метлик, Т.И. Петракова, Т.В. Склярова и др.);
  • характеризующими концептуальные положения христианской антропологии (В.В. Зеньковский, И. А. Ильин, А. Радович и др.), а также православной и светской психологии (Б.Г. Ананьев, С.К. Бондырева, Ф.Е. Василюк, Л.С. Выготский, И.В. Дубровина, В.П. Зинченко, Д.А.Леонтьев, А.-Г. Маслоу, Т.А. Флоренская и др.);
  • гуманистической педагоги­ки (Н.М. Борытко, М.Я. Виленский, Т.И.Власова, Е.А. Леванова,  Л.М. Лузина, Н.Е. Мажар, А.В. Мудрик, Л.И. Новикова, А.И. Савенков, Н.Л. Селиванова, В.А.Ситаров и др.).

Организация и этапы исследования.

1 этап (1990-1995 г.г.) – было предпринято теоретическое изучение проблемы, проделан анализ имеющейся отечественной и зарубежной психолого-педагогической литературы по проблеме исследования. Осуществлено теоретическое и экспериментальное изучение духовного воспитания в учебно-воспитательной деятельности светских и воскресных школ. Итогом этого этапа явилось создание авторских программ духовного воспитания, а также написание учебника «Основы нравственности».

2 этап (1995-2000 г.г.) – уточнялись методологические и теоретические позиции исследования, конкретизировались основные дефиниции. Проводились изучение, анализ и ретроспективная систематизация собранного материала (на основе научных трудов отечественных и зарубежных авторов, диссертационных исследований, периодики). С учетом полученных в данный период результатов была сформулирована цель исследования.

3 этап (2001-2005 г.г.) – осуществлялась систематизация, обобщение результатов исследования истории духовного воспитания. Промежуточные результаты исследования обсуждались на научно-практических конференциях, методических семинарах, «круглых столах», апробировались в образовательных учреждениях.

4 этап (2006-2009 г.г.) уточнялись методология, структура исследования, конкретизировались выводы, полученные на предыдущих этапах, результаты исследования оформлялись в виде монографий и статей об истории духовного воспитания. Продолжалась разработка и апробация учебно-методического обеспечения для системы образования.

Научная новизна исследования:

  • Выявлена и раскрыта эволюция теоретических представлений о сущности и содержании «духовного» как атрибута воспитания в отечественной и западной педагогике.
  • Проанализированы содержание и динамика теоретических представлений о духовном воспитании, соответствующие различным историческим этапам становления и развития общества в Западной Европе.
  • Раскрыта специфика отечественных теорий духовного воспитания, разработанных как светскими, так и православными авторами.
  • Введен в научный обиход следующий источник: «Слова подвижнические» Исаака Сирина. С точки зрения духовного воспитания проанализированы книги «Ветхого Завета».

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что выполненное теоретико-методологическое обобщение содержит решение одной из насущных педагогических проблем – исторического анализа теорий духовного воспитания подрастающих поколений.

Обоснована и предложена концептуализация понятия «духовное воспитание» в единстве его ценностно-целевой, операциональной и содержательной характеристик, что позволяет структурировать процесс эволюции содержания теоретических представлений о духовном воспитании.

Уточнены содержание и констелляция дефиниции «духовное воспитание» в светской и православной педагогической культуре.

Выделены нормативный (заданный с помощью обязательных для исполнения правил) и идеальный (основанный на существовании Идеала, которому нужно следовать) способы духовного воспитания. Представлена целостная концепция эволюции теории духовного воспитания с учетом упомянутых способов.

Установлена и описана содержательная связь между теорией духовного воспитания и мировоззренческими установками, присущими различным историческим эпохам: дохристианской, в Средние века, в Новое и Новейшее время.

Выявлены онтологические различия западных и отечественных теорий духовного воспитания, заключающиеся в том, что в западных теориях, начиная с Нового времени, подчеркивается и акцентируется самозначимость индивидуума, в то время как отечественные теории преимущественно другодоминантны.

Практическая значимость исследования состоит в том, что содержащиеся в нем теоретические положения и выводы открывают возможности для дальнейших теоретико-методологических исследований истории теорий духовного воспитания фундаментального и прикладного характера в области общей педагогики, истории педагогики и смежных с ними отраслей знания.

Материалы исследования используются при разработке программ, учебных курсов, спецкурсов и семинаров, программ переподготовки и повышения квалифи­кации специалистов. Учебники, учебные пособия, монографии, учебные программы, ме­тодические материалы, подготовленные соискателем по материалам диссерта­ции, применяются как родителями, так и учителями и воспитателями общеобразовательных учебных заведений и воскресных школ.

Обоснованность и достоверность полученных результатов исследования обеспечиваются: исходным выбором методологических позиций, реализующих историко-генетический, культу­рологический и аксиологический подходы к решению постав­ленной проблемы; разнообразием используемых теоретических методов исследования, адекватных его целям и задачам; количеством и типологическим разнообразием проанализированных источников (философской, педагогической, историко-педагогической, исторической, христианской и антропологической литературы); длительным характером и преемственностью исследования.

Апробация и внедрение результатов исследования. Представленные в работе результаты нашли свое отражение в монографиях, учебниках, учебно-методических пособиях, научных статьях, тезисах докладов общим объемом свыше 163 п.л.

Основные теоретические положения и результаты исследования апробировались на международном, всероссийском и региональном уровнях в докладах и выступлениях на научно-практических конференциях, съездах, научных семинарах, совещаниях: в Москве (2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008), Копенгагене (1993), Ёэнсу (1995), Лондоне (1997), Бирмингеме (1997), Тырнове (1997), Будапеште (1998), Таллине (2001, 2002), Риге (2004, 2005, 2006, 2007, 2008), Вильнюсе (1994, 1998, 2000, 2002, 2003, 2004, 2005, 2008), Висагинасе (2006), Клайпеде (2007), Виннице (2005, 2006, 2007, 2008), Киеве (2005, 2006, 2007), Калининграде (2003, 2008), Владивостоке (2004), Архангельске (2004), Обнинске (2005), Магадане (2006), Уфе (2006, 2007), Рязани (2006, 2007, 2008), Сергиевом Посаде (2002, 2006, 2008), Серебряных Прудах (2008).

Материалы диссертационного исследования обсуждались на заседаниях кафедры педагогики высшей школы Московского педагогического государственного университета. Основные идеи, теоретические положения, практические материалы внедрены в учебно-воспитательный процесс, используются при проведении занятий по психолого-педагогическим дисциплинам в школах и ВУЗах Москвы, Калининграда, Киева, Риги. Результаты диссертационного исследования использовались при чтении лекций на курсах повышения квалификации и переподготовки работников образования в Москве, Висагинасе, Вильнюсе, Владивостоке, Калининграде, Магадане, Сергиевом Посаде, Серебряных Прудах, Риге, Клайпеде. С использованием материалов диссертационного исследования подготовлен курс по истории духовного воспитания для магистрантов педагогического факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Духовное воспитание, обеспечивающее становление собственно человеческого качества в человеке, является процессом создания условий (духовных, личностных, организационных, материальных) для развития духовной сферы человека. Процесс духовного воспитания затрагивает этическую, эстетическую, интеллектуальную и религиозную сферы жизни воспитуемого. Духовное воспитание осуществляется: созданием идеала значимого Другого в том или ином понимании (человека  – в светской педагогике, Бога и человека  – в конфессиональной педагогике);  путем приобщения подрастающих поколений к абсолютным ценностям, которые могут быть описаны триадой Истина – Добро – Красота;  приобщением человека к ценностям культуры; помощью воспитуемому в осознании непреходящей ценности его личности как духовного существа.
  2. Теоретические представления о духовном воспитании – это представления о сущности и целях духовного воспитания, определяемые в зависимости от взаимной соотнесенности понятий человек, Бог и мир; о способах духовного воспитания; а также о том, какие средства и методы могут быть использованы для духовного воспитания. Анализ эволюции теории духовного воспитания основывается на применении историографического методологического подхода, реализация которого не разрушает целостности исследуемого явления, а также предполагает обнаружение логики субъектов, создававших теории духовного воспитания. Исследование генезиса теории духовного воспитания требует изучения истории изменения мировоззренческой основы в обществе и выстраивания отношений к объективно существующей Истине.

3. Эволюция теоретических представлений о духовном воспитании происходила в связи с изменением представлений о «духовном» как конституирующем свойстве воспитания. В русской культуре исторически «духовность» воспринимается как качество, имманентно присущее каждому человеку, и считается, что духовная жизнь шире религиозной. На Западе в раннем Средневековье понимание духовности было аналогичным. Позднее в западной культуре утратилось понимание того, что духовность имманентно присуща человеку. По отношению к человеку в настоящее время в западных языках (английский, немецкий, французский) употребляются такие понятия как «этика», «мораль» и тому подобное, а духовность оказывается связанной с внешней по отношению к человеку религиозностью или мистикой.

4. Анализ эволюции теории духовного воспитания позволяет выделить два основных подхода к теоретическому осмыслению духовного воспитания: нормативный подход, заключающийся в приобщении человека к заданным нормам и ценностям (причинно-следственные детерминанты, функционально-ролевые механизмы взаимодействия), и идеальный подход, актуализирующий культурные, ценностно-смысловые детерминанты самоопределения и самореализации индивида путем стремления к Идеалу (при этом реализуются межличностные механизмы взаимодействия, коммуникативные, эмоциональные, смысловые аспекты).

5. В историческом развитии теории духовного воспитания в Западной Европе можно выделить следующие парадигмы: дохристианская парадигма (в греческой традиции духовное воспитание рассматривалось как создание идеала, а в ветхозаветной культуре как требование выполнения совокупности норм); христианская парадигма (духовное воспитание идеально); парадигма модерна (духовное воспитание нормативно-идеально), преимущественное преобладание которой длилось приблизитель­но с 1450-х гг. по 1950-е гг., и которая присутствует в образовательном пространстве до настоящего времени в виде гуманистической парадигмы; постмодернистская парадигма (характеризуется отсутствием как норм, так и идеалов, декларирует необходимость каждому индивиду прокладывать собственный курс и путь во всех областях, в частности в области духовного становления), существование которой в образовательных учреждениях началось с 20-х гг. ХХ в. и присутствует по настоящее время.

6. Специфика теории духовного воспитания в Западной Европе заключалась в том, что, начиная с эпохи Возрождения, акцент делался на  земных, а не Божественных ценностей, что обусловливало их субъективацию и относительность. Теории духовного воспитания стали нормативными, существовали некоторые общественные нормы, которым нужно было следовать. Духовное связывалось преимущественно с религиозным, а духовное воспитание стало внешним для человека, сводилось к моральному воспитанию и строилось на вере в рациональное знание. Получившее распространение в западной педагогике второй половины ХХ века гуманистическое направление сделало акцент на самоценности человеческой личности, а в воспитательном плане на возможности самоактуализации, саморазвития и самореализации воспитанника. Широко представленное на Западе постмодернистское педагогическое направление хотя и отвергает существование каких бы то ни было ценностей, однако, также, как и гуманистическое, ориентирует воспитательный процесс на отыскание воспитуемым собственного «пути и курса», на самоинтерпретацию и на самореализацию.





7. Специфика теории духовного воспитания в дореволюционной России заключалась в следующем: в теоретических работах духовное понималось как связанное с Богом и Православной Церковью; подчеркивалось, что процесс духовного воспитания в значительной своей части осуществляется в семье; что нужно воспитывать внутреннего путеводителя чело­века. Теоретически община являлась органичной воспитательной средой, передававшей человеку свои идеалы. Главной характеристикой основных отечественных теорий духовного воспитания была их другодоминантность, то есть ориентация воспитательного процесса на понимание воспитуемым важности служения Другому (Богу и человеку).

8. Современные теоретические представления о феномене духовного воспитания, связанные с отечественными педагогическими традициями, характеризуются: во-первых, наличием преемственности теоретических представлений о духовном воспитании, как в историческом, так и в общенаучном контексте; утверждением целесообразности развития нормативно-идеального способа духовного воспитания; постулированием необходимости целенаправленных усилий общества и государства по созданию условий для духовного развития личностей его граждан в сочетании с развитием ценностно-смысловых представлений человека о его самореализации в мире. Преемственность теоретических представлений заключается в другодоминантности теорий духовного воспитания указанного направления.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения и списка литературы.

Во введении обоснована актуальность, сформулированы проблема, цель, объект, предмет, задачи, охарактеризованы этапы исследования, его методология и методы, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, изложены основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе - «История духовного воспитания подрастающих поколений как объект научного исследования» - представлен анализ категорий «духовность» и «духовное воспитание», рассмотрена эволюция теоретических представлений о «духовном» как конституирующем свойстве воспитания. Охарактеризована методология различных подходов к рассмотрению духовного воспитания.

Во второй главе - «Теоретические представления о духовном воспитании в истории западной педагогики» - проанализирована эволюция теоретических представлений о духовном воспитании в странах Западной Европы. Рассмотрено духовное воспитание в дохристианской педагогике, в Средние века, в педагогических учениях Нового времени и Новейшего времени.

В третьей главе - «Становление и развитие теории духовного воспитания в России» - характеризуются особенности духовного воспитания в России. Проанализированы ведущие тенденции развития теории духовного воспитания и проведен их сравнительный анализ в отечественной и западной педагогике.

В заключении подведены общие итоги исследования, изложены основные выводы, определены направления дальнейших исследований.

Список использованной литературы содержит 468 наименований на русском и иностранных языках.

ОСНОВНОЕ  СОДЕРЖАНИЕ  РАБОТЫ

Как показал проведенный анализ, степень изученности духовного воспитания не позволяет сделать заключение о существовании строгой научной теории этого феномена, в которой раскрывались бы его закономерности и фундаментальные свойства, и которая имела бы статус обоснованного, принятого научным сообществом знания.

Выполненный в ходе исследования анализ работ по духовному воспитанию (Е.И. Артамоновой, В.А. Беляевой, Л.М. Лузиной, Т.И. Петраковой, И.А.Соловцовой, Т.Т. Щелиной и др.) позволяет утверждать, что сложность категории «духовность» человека обусловливает сложность описания теории духовного воспитания.

Понимание категории «духовность» зависит от господствующих в обществе на том или ином этапе его развития мировоззренческих представлений, системообразующими для которых являются базовые ценности, чьим ядром являются понимание цели человеческой жизни и места человека во Вселенной, определяемого в зависимости от взаимной соотнесенности понятий Бога, человека и мира.

Применение метода ретроспективного анализа зарубежных и отечественных источников: философской, педагогической, социологической, психологической литературы по проблеме исследования, а также сравнительно-исторического метода теоретического анализа позволило установить, что в исторической ретроспективе прослеживается общность в понимании духовности в отечественных и западных христианских источниках. Однако после разделения Церквей в понимании категории «духовность» в отечественной и западной христианских, а затем и в светских культурах наблюдаются сущностные различия.

Анализ источников показал, что какие бы определения «духовности» мы ни анализировали, в русском языке дух всегда понимается как нечто, неотъемлемо присущее человеку. Метод индукции позволил сделать вывод, что в русской культуре бытует представление о том, что духовность имманентно присуща человеку.

В отличие от русского, как показывает анализ, в английском языке духовность в узком смысле понимается как противоположность материальному и существующему во времени, в широком смысле духовность понимается как возможность мистических переживаний. И то, и другое понимание духовности делают это понятие внешним по отношению к человеку. Аналогичным образом понимание духовности представлено и в других языковых культурах Запада (это подробно раскрыто в тексте диссертации).

В исследовании обнаружено, что специфика теории духовного воспитания определяется, в первую очередь, принадлежностью автора того или иного источника к отечественной или западной культуре, а лишь затем тем, принадлежит ли автор к традиционной для своего региона христианской конфессии. В западных источниках духовное воспитание (spiritual education) напрямую связано с религиозным воспитанием. Установлено, что термины духовный и религиозный рассматриваются как синонимы. Поэтому концепции духовного воспитания формулируются лишь в конфессиональных воспитательных теориях. В светских же теориях присутствуют лишь элементы духовного воспитания: моральное воспитание, эстетическое, интеллектуальное.

Ретроспективный анализ отечественных источников (И.А. Ильин, В.В.Зеньковский, Н.И. Пирогов, К.Д. Ушинский) показал, что исторически в России духовное воспитание понималось шире, чем религиозное, хотя большинство дореволюционных выдающихся русских педагогов было глубоко верующими и их концепции духовного воспитания так или иначе связывались с православием.

Применение метода синтеза к анализу отечественных источников по духовному воспитанию позволило определить последнее, как феномен, обеспечивающий становление собственно человеческого качества в человеке. Оно является процессом создания условий (личностных, духовных, организационных, материальных) для развития духовной сферы личности, являющейся системообразующей ее внутреннего мира. Духовное воспитание затрагивает этическую, эстетическую, интеллектуальную и религиозную сферы жизни воспитуемого. Духовное воспитание осуществляется 1) созданием идеала значимого Другого в том или ином понимании (человека  – в светской педагогике, Бога и человека  – в конфессиональной педагогике); 2)  путем приобщения подрастающих поколений к абсолютным ценностям, которые могут быть описаны триадой Истина – Добро – Красота; 3)  приобщением человека к ценностям культуры; 4) помощью воспитуемому в осознании непреходящей ценности его личности как духовного существа.

Духовное воспитание осуществляется в семье, школе, в процессе получения среднего и высшего образования, на приходах, в воскресных школах, а также средства­ми печати, радио, телевидения, искусства и т. д.

Таким образом, духовное воспитание определяется как феномен, обеспечивающий становление собственно человеческого качества в человеке.

Сформулированное понимание духовного воспитания является дивергентным. Оно применимо как к светскому, так и к православному духовному воспитанию. Спецификой православного духовного воспитания является его христоцентричность и церковность. Однако все то, что включает в себя светское духовное воспитание в предложенном понимании, необходимо присутствует и в православном духовном воспитании. В отличие от этого, духовное воспитание в других христианских конфессиях является специфически религиозным.

Метод интеграции точных наук с гуманитарными исследованиями позволил выстроить методологический подход к проблеме духовного воспитания путем применения в исследовании теоремы Гёделя, утверждающей полноту классического исчисления предикатов. Это означает, что в полной системе высказываний на основе логики выводимо как утверждение, так и его отрицание. Теорема Гёделя не опровергает существование объективной Истины, но лишь показывает, что там, где речь идет о полноте, Истина не описываема в логических категориях. Примером полной системы, принципиально не описываемой в рамках логических рассуждений является Личность (человека или Бога в христианском понимании). Поэтому для описания способа духовного воспитания было введено понятие Идеала, которым может быть Бог или какой-то человек, образ Которого воспитуемый воспринимает по каналам, гораздо более глубоким, чем вербальные, и любая интерпретация Которого всегда принципиально не полна. При наличии Идеала духовное воспитание актуализирует культурные и ценностно-смысловые детерминанты самоопределения и самореализации индивида через его стремление к Идеалу (при этом реализуются механизмы межличностного взаимодействия, коммуникативные, эмоциональные, смысловые аспекты воспитания). Описанный подход в нашем исследовании классифицируется как идеальный. В силу принципиальной невозможности описания Идеала в рамках логически связанной системы, при переходе от идеального (т.е. данного в виде Идеала) к вербальному (сформулированному в виде предикатов) уровню, были использованы наработки ряда ученых, которые в подобных ситуациях используют феноменологический и гер­меневтический методологические подходы (И.Д. Демакова, И.А. Соловцова, Т.А. Ромм). И.Д. Демакова отмечает, что, применяя герменевтический подход, педагог ведет распредмечивающую деятельность, когда он восстанавливает целостную картину и смыслы, которые сразу не были им угаданы или были угаданы не все. Подобно этому Т.А. Ромм, рассматривая проблему понимания, указывает на принципиальную незавершимость этого процесса. Также и И.А. Соловцова отмечает, что природе феноменов духовной реальности наиболее адекватны феноменологический подход и герменевтика. Таким образом, любое истолкование Идеала на вербальном уровне нельзя считать завершенным подобно тому, как любое теоретическое описание личности человека всегда принципиально не полно.

Исследование генезиса теории духовного воспитания показало, что существует другой - нормативный подход к духовному воспитанию, заключающийся в приобщении человека к заданным нормам и ценностям (причинно-следственные детерминанты, функционально-ролевые механизмы взаимодействия). Анализ исторических источников позволил сделать вывод о большей эффективности идеального подхода, чем нормативного (это подробно описано в диссертации). Так, переход от идеального к нормативному способу духовного воспитания в XVII в. потребовал введения репрессивных мер для утверждения нравственных устоев общества, так как выполнение многочисленных нравственных правил уже не сопровождалось безусловной радостной мотивацией, характерной выстраиванию отношения любви к Идеалу в лице Бога. Возможным является также сочетание идеального и нормативного способов духовного воспитания на основе принципа дополнительности.

Исследование истории теории духовного воспитания потребовало изучения истории изменения мировоззренческой основы в обществе и выстраивания отношений к Богу и с Богом (Т.В. Склярова). Анализ источников показал, что не проявленной самой по себе и не поддающейся пря­мой рефлексии структурирующей реальностью, остающейся за кадром, но устанавливающей основные, фундаментальные законы исследуемого феномена является отношение к объективно существующей Истине. Для теории духовного воспитания основополагающими являются вопросы: существует ли не зависящая от человека Истина? если да, то является ли Она Субъектом или безличным императивом? Разные ответы на поставленный вопрос рождают принципиально разные теории духовного воспитания.

В Европе и России изменение теории духовного воспитания происходило вслед за изменением отношения общества к христианству, которое, в свою очередь, имело различный характер на различных традиционно выделяемых исторических этапах. Выявление этого факта позволило выделить следующие этапы, которые наилучшим образом отражают историческое развитие теории духовного воспитания: дохристианская педагогика; христианская педагогика Средних веков;  педагогические учения Нового времени; педагогические учения Новейшего времени.

В дохристианской педагогике наиболее хорошо представлены ветхозаветная и древнегреческая теории духовного воспитания.

Ветхозаветные воспитательные традиции исследовались в основном зарубежными авторами (J.L. Crenshaw, A. Lemaire, R.E. Johnson и др.). Крупное исследование традиции ученичества в ветхозаветной педагогике проведено В.Г.Безроговым. Анализ упомянутых работ, изучение ветхозаветных текстов, а также использование метода конкретизации позволило установить, что ветхозаветный подход к духовному воспитанию был преимущественно нормативным.

Существовал набор норм духовной жизни, которым ветхозаветный человек должен был неукоснительно следовать. Были строго регламентированы все стороны жизни, уклонения от правил строго наказывались. Одним из важнейших средств духовного воспитания детей был нравственный закон, изложенный в десяти заповедях Моисея. Первые четыре  заповеди регулируют отношение человека к Богу, остальные – человека к человеку. В них изложены главные принципы общения людей друг с другом: чти отца своего и мать, не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, не завидуй. Этика Ветхого Завета имеет характер равного воздаяния злом за зло: око за око, зуб за зуб. Это было актуальным, так как жестокие нравы того времени воздавали за зло сторицей. Ветхозаветное духовное воспитание в соответствии с теорией должно было быть направлено не просто на разум человека, но на всего человека, особенно на его волю. Путь избавления от зла ветхозаветный воспитатель должен был видеть в изучении воспитуемым норм, данных Богом, а также в наказании за отступление от них. Однако исследование источников показало, что нормативность ветхозаветного духовного воспитания обуславливала его недостаточную эффективность. Так, в ветхозаветных текстах многократно описано, как, несмотря на то, что главным требованием ветхозаветной теории духовного воспитания была верность единому Богу-Творцу, израильский народ постоянно уклонялся в идолослужение.

В древнегреческой традиции воспитание опиралось на создание идеала - «калокагатии», которому необходимо было следовать, и который объединял в себе эстетические и физические достоинст­ва, телесное и духовно-нравственное совершенство (В.Г. Безрогов, А.Н. Джуринский, В. Йегер). Соответственно, принципиальным отличием теории духовного воспитания в Древней Греции от теории ветхозаветного духовного воспитания было то, что в Древней Греции последнее велось в основном путем создания идеала. Понятие «калокагатия» включало в себя, с одной стороны, красоту и силу, а с другой — духовные качества: справедливость, целомудрие, мужество. Теория духовного воспитания, хотя и имела в себе элементы нормативности, была в основном построена на идеальном подходе. В этом смысле духовное воспитание в Древней Греции определялось как идеальное, то есть должно было быть ориентировано не на набор правил духовной жизни, а на существующий идеал. Многие этические представления древних греков сильно отличались от христианских, ориентированных на Высший Идеал. Так, человеческая жизнь не являлась абсолютной ценностью, самоубийство во многих случаях признавалось добродетелью и так далее. Идеалы создавались в среде знати и с достаточной полнотой представлены в поэмах Гомера «Илиада» и «Одиссея», большое духовно-воспитательное значение отводилось образу совершенного человека, признающему наряду с благородством действия благородство духа и видящему цель в их сочетании.

Результаты исследования свидетельствуют, что духовное воспитание, осуществлявшееся философами, имело несколько иной характер: с одной стороны, оно было нормативным, с другой стороны, сам философ, являясь яркой и высокодуховной личностью, являлся идеалом для своих последователей. Так, пифагорейцы указанные Пифагором законы и предписания соблюдали ненаруши­мо, как божественные заповеди, а Пифагора причисляли к богам.

Анализ источников, рассматривающих взгляды ученых-софистов, позволил заключить, что в противовес идеалу калокагатии софисты выдвинули и обосновали свой идеал «способного» и «сильного» человека, ориентированного только и исключительно на практиче­скую целесообразность, стремление к достижению личного успеха, ибо объективно нет ни плохого, ни хорошего, ни истинного, ни ложного, а есть лишь полезное, есть лишь удача, за которую и следует бороться. Главным же средством такой борьбы провозглашалось слово, то есть риторика. Способный и сильный человек не подда­ется чужому влиянию, наоборот, действуя в условиях полисной демократии, он сам внушает другим правила жизни, которые утверждаются как ис­тина и становятся мнением большинства. Сравнительный анализ калокагатии и идеалов софистов показал, что принципиальным отличием является то, что целеполагание гомеровского грека выходило за рамки индивидуальных потребностей человека, в то время как тезис софистики, - «Человек есть мера всех вещей», - ставил человека в центр всего и замыкал его в рамках индивидуальности. Сосредоточенность индивидуума на своих потребностях приводила к тому, что софисты ставили человека выше каких-либо нравственных требований. Воспитательная система софистов была бездуховна в современном понимании, так как ориентировала человека на достижение материального успеха любыми способами.

В исследовании установлено, что новый этап развития теории духовного воспитания связан с учением Сократа. Его учение о существовании объективной абсолютной Истины и служении Ей фактически явилось преодолением замкнутости индивидуальности. Убеждение в существовании объективной истины означает у Сократа, что есть объективные моральные нормы, что различие между добром и злом не относительно, а абсолютно. По мнению Сократа, знание того, что такое добро и что такое зло, делает людей добродетельными. Поэтому целью духовного воспитания Сократ видел сообщение людям знания о добре и зле. Последнее позволяет сделать вывод о том, что способ духовного воспитания у Сократа был нормативным. Эффективность такого метода оспорил уже Аристотель, который утверждал, что знание истины, и жизнь по истине – различные вещи.

Тем не менее, сократический метод духовного воспитания был действенным, что обусловливалось тем, что с помощью Сократа его собеседники сами «рождали» понятия о добродетелях, и эти понятия становились их внутренним достоянием. Если софисты рассматривали человеческую личность главным образом в ее внешних проявлениях, то у Сократа произошел поворот к по­ниманию личности, прежде всего, с точки зрения ее внутреннего мира, в ее отношении к себе самой, девизом Сократа было – «Познай самого себя». В этом подход Сократа пересекается с идеальным способом духовного воспитания, так как и тот, и другой обращены к внутреннему миру человека.

Таким образом, духовное воспитание в Древней Греции было преимущественно идеальным, однако существующие идеалы не были абсолютными ни по своей онтологической природе, ни по высоте нравственных качеств. Абсолютный Идеал, воплощенный в конкретной Личности, появляется  в теории христианского духовного воспитания. В христианской парадигме, как показали результаты исследования, предполагается существование не зависящей от человека Истины. Эта Истина – Личность Иисуса Христа, воплощающая в Себе возможные совершенства и обладающая полнотой высших духовных качеств, являющаяся Идеалом в духовном воспитании. Она является Субъектом, а не безличным императивом, и с Ней каждый человек может установить личные отношения. При этом предполагается, что самому человеку как образу Божию духовность является имманентно присущей. Анализ христианских источников показывает, что в христианстве существует иерархия: Бог – человек – мир. Ценность человеческой личности связана с понятием человека как образа Божия. Во всем мире единственно человек является образом Божиим, поэтому каждая человеческая личность приобретает невиданную до христианства значимость как высшее творение Бога. Теория духовного воспитания была в Средние века однородной во всех странах Западной Европы, благодаря сущностно определяющему воздействию христианской традиции. Основой христианской теории духовного воспитания является то, что цель человеческой жизни – духовное преображение и обожение (человек, являющийся тварным существом, может стать Богом по благодати).

Христианская антропология выстроила «Я» отдельной человеческой души, сознающей свою внутреннюю ценность, при этом духовность считается имманентно присущей человеческой личности. В христианской парадигме, харак­тером взаимодействия участников воспитательного процес­са является соборность. Соборность – это мировая гармония под водительством Бога, в которой каждому участнику определено свое собственное место. Христианская парадигма, предполагающая существование объективной Истины, наполняет каждый исторический момент своим надмирным смыслом, и сама эта Истина является Субъектом, которого исследователь может «вопрошать», а не отстраненно исследовать, ибо превращение Истины в объект приводит к невозможности Ее понимания. Христианское воспитание в каждый момент своего осуществления является частью общего процесса взаимодействия Истины и человеческих устремлений.

Духовное воспитание в христианской парадигме идеально. Основными воспитательными принципами являются: «Возлюби Бога» и «возлюби ближнего» (Матф. 22:37, 39), т.е. задается Высший Идеал, к которому выстраивается отношение любви, выражением которой является любовь к ближнему. Христианская педагогика является другодоминантной, так как воспитывает понимание ценности Другого (Бога и человека). Кроме этого, существовал образ совершенного христианина, описанный церковно-учительной литературой, и который, согласно текстам Житий, реально являли в своей жизни святые. Дух юношей из христианских семей должен был воспитываться деятельной жизнью, основы которой коренятся в добром семейном воспитании, и развитие этой жизни происходило в Церкви. С другой стороны, существуют обязательные к исполнению заповеди и правила жизни, которые являются необходимой нормой поведения. Однако ради любви к ближнему эти правила могут нарушаться, то есть, идеальное в христианской парадигме выше нормативного.

Евангельская теория духовного воспитания не отвергает ветхозаветной теории духовного воспитания, но углубляет ее (Матф. 5:17), (Матф. 5:21-22), (Матф. 5:27-28). Научить, как следует из анализа средневековых источников, нужно, прежде всего, страху Божию (В.Г. Безрогов). Это страх того же рода, как тот, который мы испытываем, боясь досадить чем-либо горячо любимым людям, своим близким. Страх и любовь одновременно. Страх Божий по теории очищает и преображает человека.

Исследование богословских и исторических источников позволило выявить, что во второй половине средневековья (XII-XIII века) в бывшем до этого стабильном в духовном отношении обществе наметился кризис. Изменения догматов в Католической церкви после разделения Церквей в XI веке повлекло за собой изменение представления о цели христианской жизни, которая до этого формулировалась как обожение человека. Постулирование тварности благодати и невозможности внутреннего глубинного преображения человека обусловило обесценивание внутреннего смысла духовного воспитания. В иерархии «Бог – человек – мир» человек отдалился от Бога и стал ближе к миру. Вследствие этого имеющая божественные санкции на земле Католическая церковь возвысилась над человеком, иллюстрацией чему явилась, например, возникшая позже инквизиция.

Результаты исследования свидетельствуют, что выходом для богословов и мыслителей показалось возвращение к античности, где боги обладали вполне земными чертами (например, в Римской империи обожествлялись императоры) и не довлели над человеком в такой степени. Изменение господствующего в обществе мировоззрения и целеполагания человеческой жизни вскоре сказалось на теории духовного воспитания. Уже Пьер Абеляр (1079-1142) писал, что человек должен ставить голос совести выше повелений Бога. Философ приблизился к идее освобождения морали от религии, человека от Бога. Это было своеобразным предвосхищением идей эпохи Возрождения. Фома Аквинский в своих духовных построениях обратился к античности, чувствуя некоторую недостаточность существующего богословия. Нравственности у него придавался внешний, навязанный извне характер. Учение Фомы Аквинского представляло духовное воспитание внешним по отношению к человеку и усиливало его нормативность. Анализ источников показал, что в позднем Средневековье на Западе теория духовного воспитания приобрела нормативный характер, стала внешней, т.е. навязанной извне для человека (В.Гертых). Эти особенности теории духовного воспитания были присущи всей эпохе Возрождения.

В теории духовного воспитания появилась концепция праведности через добрые дела. Веру в Бога требовалось дополнять добрыми делами, предписанными церковью. Духовное воспитание стало рассматриваться как выстраивание правовых отношений с Богом, тем самым оно приобретало нормативный характер. Изменение акцентов в теории духовного воспитания заключалось в том, что результатом духовного воспитания признавались не добродетели, а отдельные поступки. Духовное воспитание из свободно-нравственного возрастания стало трактоваться как исполнение частных предписаний. Таинство покаяния стало главным в теории духовного воспитания, акцент с любви к Богу переместился на наказание, налагаемое церковью, которое должен  понести грешник. Согласно теории католической церкви, в случае невыполнения наказания грешник будет долго и болезненно находиться в чистилище, прежде чем будет допущен в Царство Божие. То есть, теоретически не личное предстояние перед Богом, а иерархия католической церкви определяла судьбу человека в Вечности.

Такое положение рождало внутреннее сопротивление в обществе, что выразилось в поиске новых ценностных ориентаций, отличных от христианских (это подробно описано в тексте диссертации). Исследование показало, что теоретически путем возвышения ценности личности обычного человека, был выбран путь обращения к земным нуждам человека. Это привело в эпоху Возрождения к смене парадигмы духовного воспитания, которое стало осуществляться преимущественно в парадигме модерна. Главной характеристикой парадигмы модерна является акцентация человеческих, а не Божественных ценностей. Однако, если до этого ценности имели абсолютный характер, то при переведении их в план земного бытия очевидной стала их относительность, что и было продемонстрировано, например, в работах Н.Макиавелли (1469–1527), провозгласившего относительность христианских добродетелей. В свою очередь, субъективация ценностей привела к обесцениванию отдельной человеческой личности. Если, как писал Н.Макиавелли, во имя государственных целей по отношению к каким-то людям оправданы любые средства, это означает, что личности этих людей не имеют никакой ценности. Критерии теории духовного воспитания оказались размытыми. «Сильные мира сего» оказались теоретически вне действия моральных норм и духовных требований.

Духовное воспитание стало нормативным (это подробно раскрывается в тексте диссертации), существовали некоторые общественные нормы, которым нужно было следовать (М. Вебер, И. Кант, И.Г. Песталоцци, Ф. Фребель и др.). Духовность в парадигме модерна уже не присуща имманентно человеческой личности, духовное связывается исключительно с религиозным, что приводит к объективации духовного воспитания и сведения его к моральному воспитанию. Парадигма модерна является антропоцентричной и строится на вере в рациональное знание.

Средневековый человек ощущал реальное существование Благого Бога (Амфилохий (Радович)), и необходимость добродетельной жизни не вызывала сомнения, в эпоху Возрождения «привлекательность» добродетели становится спорной. Отсутствие ориентации на высшую Истину обусловило необходимость создания положительной мотивации процессу духовного воспитания. Многие авторы (Эразм Роттердамский, Томас Мор, Мишель Монтень) отождествляли добродетель с умеренными удовольствиями. Акцент в духовном воспитании делался на самоценность человеческой личности (Мишель Монтень).

Появление Протестантизма, в котором церковная иерархия играла намного меньшую роль, чем в Православии или в Католичестве, было церковным вариантом модерна, то есть, акцентацией земной направленности жизни человека. Также как и гуманистические теории, Протестантизм был вариантом поиска возможности возвысить достоинство личности обычного человека. По сути Реформация смыкалась с Возрождением в стремлении переместить человека в центр мироздания.

Сравнительный анализ работ мыслителей эпохи Возрождения (Эразм Роттердамский, Томас Мор, Франсуа Рабле, Мишель Монтень), а также теоретических работ М. Лютера и  Ж. Кальвина показывает, что наиболее далеко от гуманистических воззрений Возрождения находились взгляды Кальвина, идеолога французской Реформации. Они предполагали воспитание такого типа человека, который глубоко уверен в правоте своего учения и враждебен светской жизни и удовольствиям. Его доктрина призывала верующих отдавать все свои силы трудовой деятельности. Не вера, а результаты трудовой деятельности, проявлявшиеся в богатстве, служили как бы косвенным признаком принадлежности людей к той части, которую Христос относит к числу избранных. Основой духовного воспитания Кальвин считал привитие воспитуемым жажды деятельности на том месте и в том качестве, которое дано человеку Богом. Кальвинистское духовное воспитание подспудно содержало в себе боязнь Божией кары. Оно было по сути нормативным, но усилие для выполнение заданных норм возникало из страха вечной гибели.

Этика успеха, свойственная Реформации, способствовала формированию идеи: самое важное - это знание, мастерство, профессионализм. Исследование источников показало, что XVII в. был периодом грандиозной акции государственных и церковных властей по усилению контроля над индивидом, который охватывал практически все сферы жизнедеятельности человека. Контроль охватывал практически все сферы жизнедеятельности человека: семейную жизнь (внутрисемейные эмоциональные связи и интимная жизнь), социальные связи и общение (введение многочисленных запретов, табуирование считавшихся ранее нейтральными с моральной точки зрения действий и поступков; появление новых более строгих правил в области функционирования целых социальных групп), религиозную жизнь и область профессиональной деятельности (М.А. Корзо).

Установлено, что следствием усиления контроля стал переход от идеального к нормативному способу духовного воспитания, который представлял собой побуждение воспитуемого следовать заданным нормам. Личность живого Бога перестала быть определяющей в духовном воспитании, а выполнение многочисленных нравственных правил потеряло свою безусловную радостную мотивацию. Создание новой мотивации в сложившихся обстоятельствах могло иметь лишь репрессивный характер. Нормативное духовное воспитание должно было осуществляться жестким требованием исполнения норм.

В эпоху Просвещения духовное воспитание также осуществлялось в парадигме модерна, выражением чего было то, что: а) человечество искало новые ценности, отличные от христианских; б) духовное воспитание осуществлялось с опорой на субъективный мир человеческих потребностей; в) нормативный подход к духовному воспитанию в Западной Европе стал превалирующим. Отличительной чертой эпохи Просвещения по сравнению с предыдущими эпохами было акцентирование внимания на образованности и интеллектуальном развитии личности. Считалось, что знание составляет основу внутреннего мира человека, его духовности. Успехи науки в деле духовного воспитания привели многих (Дени Дидро, Клод Гельвеций, Роберт Оуэн и др.) к мысли, что участие в нем Церкви не нужно и даже вредно; еще одной негативной стороной было формирование субъект-объектного подхода к воспитанию детей. Представители гуманизма (Жан-Жак Руссо) считали, что духовное воспитание нужно «оразумить». Педагогическая мысль не отгораживается от религии категорически, но строится без нее. Исследование выявило антиномичность гуманистической позиции эпохи Просвещения, которая заключается в том, что, с одной стороны, внимательное изучение ре­бенка дало возможность увидеть добро и свет в нем, с другой стороны, вера в силу разума человека, оторванная от представления о человеке как образе Божием, понемногу обесценивала значение каждой уникальной личности человека. Появились идеи о том, что спрос на людей, как спрос на всякого рода другой товар, с необходимостью регулирует производство людей, если же предложение по каким-либо причинам оказывается выше спроса, то излишек людей подвергнется неизбежному уничтожению (Адам Смит), а также, что право на прокормление не может принадлежать всем людям (Томас Мальтус).

Хотя теории духовного воспитания в Новое время в основном принадлежали к парадигме модерна, существовали педагоги, которые строили свои воспитательные доктрины, основывая их на христианских ценностях (И.-Г. Песталоцци, Ф. Фребель).

Базирующееся на земных ценностях осуществление духовного воспитания в парадигме модерна привело к тому, что в конце XIX – начале XX века многими людьми было потеряно ощущение христианства как внутреннего стержня духовной жизни.

Парадигма модерна характеризуется вариативностью, к ней можно отнести духовное воспитание в эпоху Возрождения, Реформации, Просвещения, а также в советское время (это подробно раскрыто в тексте диссертации). Духовное воспитание в указанных формациях строилось, исходя из человеческих ценностей, без учета связи человека с Богом. Общество предлагало различные виды духовного воспитания, которые не опирались бы на существование объективной Истины. В эпоху Возрождения духовное воспитание опиралось на возродившиеся духовные ценности Античности, Реформация предложила церковный вариант земных ценностей человека, эпоха Просвещения акцентировала ценность человеческого знания. В эпоху модерна в европейской культуре произошла смена идеального способа духовного воспитания на нормативный. Предложенный христианством идеал Бога постепенно был смещен нормативными требованиями морали. Характерное для христианской парадигмы духовное воспитание в виде «внутреннего делания» заменилось во многом внешним для ребенка набором требований.

На рубеже ХIX и XX веков возникла концепция свободного воспитания: дети должны иметь право на свободное развитие; их нужно избавить от гнета взрослых; нельзя подавлять личность ребенка мелочной регламентацией (Дж.Дьюи, Э. Кей). Можно утверждать, что в воспитательной системе Э. Кей присутствовали элементы парадигмы постмодерна, которая характеризуется отсутствием общепринятых ценностей. Близкие позиции в начале ХХ века были высказаны такими немецкими педагогами, как Генрих Шаррельман, Фриц Гансберг, Людвиг Гурлитт, Мария Монтессори и другие.

Идеи свободного воспитания наиболее последовательно реализовывались в школе «Саммерхилл», созданной в Великобритании в 1921 году Александром Нилом. «Дети свободны быть самими собой!» - таков был лозунг школы. Александр Нил писал о том, что в Саммерхилле отсутствовали какие бы то ни было запреты и понятие греха.

Западное общество искало ответы на вопросы, возникающие из-за образовавшегося духовного вакуума. Одним из направлений, дающих свои собственные ориентиры в деле духовного воспитания, явилась философия экзистенциализма (М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр, К. Ясперс). В ней явно прослеживаются черты постмодернистской парадигмы: постулируется, что объективной Истины не существует, каждая человеческая личность уникальна, и истина для каждого своя. Период поиска ценностей, отличных от христианских, закончился формированием в обществе представлений о том, что объективных ценностей не существует вообще, и все относительно.

Во второй половине ХХ в. начался парадигмальный сдвиг от модернизма к пост­модернизму. По мнению теоретиков постмодернизма, модернизм создал систему внедрения одобренных вла­стями ценностей с жесткой регламентацией, контролем, наказанием, требованием послушания, угнетением (М. Фуко). Постмодернизм выступает в качестве парадигматического антипода модернизму.

Проведенное исследование показало, что если духовное воспитание в парадигме модерна строилось, исходя из ценностей человека, отделенного от Бога, то в постмодернистской парадигме вообще отсутствуют ценности, и духовное воспитание представляется как непрерывность становления  идентичности человека в его интерсубъективном жизненном пространстве (Б.В.Вульфсон, Л.М. Лузина, О.Г. Огурцов, О. Прикот и др.). Ставится вопрос о нужности воспитания как такового, в частности, духовного воспитания. Посмодернистскую педагогическую парадигму можно характеризовать как парадигму, в которой отсутствуют как идеалы, так и нормы. Духовное воспитание отчуждается от семьи и школы, и воспитывающими становятся информационно-коммуникационные технологии и обыденный, «повседневный» (А. Шюц), непроблематизированный в научном плане контекст жизнедеятельности человека. Исследование выявило факт, что духовность и духовное воспитание в постмодернизме имеет мистический характер (П. Козловски, А.В. Неронов) преимущественно восточно-азиатского происхождения. Предлагаются различного рода духовные практики, обеспечивающие духовное озарение. Воспитываемая в постмодернистской парадигме свобода человека оказывается лишь правом на безот­ветственность в реализации возможностей хаотической неопреде­ленности. Вслед за «смертью Бога», провозглашенной Ф.Ницше, постмодернисты говорят о «смерти Человека», «смерти Автора». Говоря о смерти Бога, Ницше имел в виду то, что абсолютные ценности, связанные с существованием Бога, перестали быть ориентиром в жизни людей. «Смерть человека» понимается постмодернистами как исчезновение человека, для которого существуют какие-либо ценности вообще. Между этими высказываниями прослеживается причинно-следственная связь. Человек оказывается «машиной желания» (Ж.Делёз, Ф.Гваттари). Духовным идеалом объявляется «революционный ши­зофреник», а любая норма воспринимается как выражение «похо­ти власти», тоталитарного насилия. Мозаичность, отсутствие понимания должного направления в развитии личности характеризовали новые направления в теории духовного воспитания.

Одним из примеров воспитательной теории, относящейся к парадигме постмодерна, является сложившаяся в последнее время теория выживания в обществе риска, которая характеризуется потерей или ослаблением регулирующей роли традиции, религии, идеологии и других культурных кодов (подробно это раскрывается в тексте диссертации).

Постмодернистские концепции в центр внимания ставят самоинтерпретацию и самосознание человека. Признание «понимания себя» наиболее фундаментальной структурой человеческого бытия меняет акценты в представлении о духовном воспитании. Акцент с «подготовки к служению обществу» переносится на признание самоценности личности, создание условий для ее самоопределения и самореализации. В то же время актуализируется группа проблем, сопряженных с возрастанием эгоизма и возможного антисоциального поведения. В обществе растут негативные девиантные и аномические тенденции. В итоге постмодернистского духовного воспитания личность часто оказывается неспособной и к индивидуальной самореализации.

Ряд теоретических направлений в западных воспитательных теориях второй половины XX века содержат много общего с постмодернистской парадигмой. Так, критико-рационалистическое направление (К. Поппер, В. Брецинка, Г.Здарцил, Ф. Кубэ, Р. Лохнер) дистанцируется от ценностей и критикует «тоталитарный подход» в педагогическом мышлении, философская антропология (М. Шелер, Г. Плесснер, А. Портман, Э. Кассирер) как воспитательные направления указывает самоосуществление, самообожествление (М.Шелер) и постулирует принцип «ради­кальной деструкции всего утвержденного авторитета» (Г.Плесснер).

Наряду с постмодернистскими тенденциями в педагогике второй половины ХХ в. получила широкое распространение гуманистическая педагогика. Ее развитие связано с теориями гуманистической психологии, принадлежащими А. Маслоу и К. Роджерсу. Основной чертой этих теорий является акцентация ценности личности человека, что в нашей классификации позволяет отнести ее к парадигме модерна.

К гуманистическим можно отнести диалогическую теорию воспитания (М.Бубер, Ф. Розенцвейг, К. Роджерс), основывающуюся на коммуникативной природе воспитания. Фундаментальным принципом воспитания является «диалог двух сознаний», лежащий в основе всех подлинно человеческих отношений.

Также к гуманистическим относится критико-эмансипаторское направление в педагогике (К. Молленхауер, В. Бланкерц, В. Лемперт, В. Клафки). Теория воспитания ориентируется на франкфуртскую философию неомарксизма М.Хоркхаймера, Т. Адорно, Ф. Маркузе, Ю. Хабермаса, обязывая "воспитывать так, чтобы не повторился Освенцим" (Адорно). Это направление интегрировано в политические движения за эмансипацию личности и межличностных отношений от господства отчужденных структур и идеологий.

Прослеживается некоторая связь между гуманистической педагогикой и постмодернистскими тенденциями в педагогике, так как и то, и другое направление акцентируют самореализацию, самоактуализацию, саморазвитие воспитуемого.

Для теории духовного воспитания особенную важность представляет учение о высших ценностях и "метапотребностях", то есть, ценностях и потребностях более высокого порядка, чем базовые (А. Маслоу). А. Маслоу вводит понятие самоактуализирующихся людей, то есть, тех, которые достигли удовлетворения своих базовых потребностей. Хотя психолог настаивает на том, что для человека самоактуализация нужна в первую очередь, его практический опыт показывает, что одной самоактуализации не достаточно. А. Маслоу пишет о "метапотребностях" человека, обусловленных высшими ценностями, которые люди могут иметь лишь "вне самих себя".

Выстраивая теорию развития высших потребностей, то есть, духовного воспитания, ученый пишет о воспитании стремления к красоте, законности, истине, совершенству. Он вводит термин "богатство опыта" применительно к тем, кто настолько чувствителен к внутренним голосам своего Я, что способен сознательно интроспектировать и переживать метапотребности. Описывая возможность "обучить" богатству опыта, А. Маслоу употребляет понятия инсайта и экстаза и пишет о помощи правильного применения психоделических веществ, а также о медитативных и созерцательных техниках, что также является общим с постмодернистскими методами духовного воспитания.

Теоретики современной культуры постмодерна отмечают такие явления, как «потеря субъектности» и «кризис идентификации» (М. Фуко и другие), что в плане духовного воспитания может быть охарактеризовано следующим образом: направленность субъекта на самого себя, на самореализацию приводит к потере субъектности. Иными словами, можно констатировать наличие парадоксальной ситуации: акцентация самоценности личности человека приводит к ее обесцениванию.

В настоящее время получил развитие после-постмодернизм (after-postmodernism) - современная версия развития постмодернистской философии, в которой содержательно разворачиваются программы преодоления указанных проблем. Теоретиками указанного направления выделены два возможных пути трансформации парадигмальных установок постмодернизма на современном этапе его развития для восстановления утерянной субъектности и идентификации: 1) возврат к культурному классицизму в постмодернистском пространстве (М. Готдингер); 2) акцентация понятия Другого (Е. Левинас). Последнее имеет несомненную параллель с положением А. Маслоу о том, что высшие ценности обретаются человеком «вне себя», а также с его теорией о расширении Я при духовном возрастании, которое трансцендирует различие между Я и не-Я (внешним, другим). Таким образом, некоторые представители современной западной педагогической мысли приходят к пониманию важности акцентации ценности Другого в процессе духовного воспитания.

Анализ исследований истории российской педагогики (Л.Н. Беленчук, А.Н.Джуринский, А.Н. Копыл, М.Ф. Шабаева и другие) показал, что с начала развития русской государственности отечественная педагогика ориентирована на «служение», то есть понимание ценности Другого ей имманентно присуще. В России светская и церковная православная мысль находились во взаимной связи и взаимовлиянии.  Именно в этой связи выявилась культурно-историческая специфика российских теорий духовного воспитания. Исследование показало, что влияние православия обусловило другодоминантный характер отечественной педагогики: в русском человеке традиционно воспитывалось понимание значимости Другого и направленность на служение Другому (Богу, царю, человеку – в дореволюционное время, партии и народу – в советское).

Анализ источников и исследований показал, что теория воспитания в Древней Руси строилась, исходя из иерархии «Бог-человек-мир». При этом христианские идеалы воспитывались не изложением абстрактных понятий, а целостными образами житийной литературы и наличием воспитателей, живущих рядом и воплощающих в своей жизни эти идеалы. В исследовании выявлено, что, начиная с Крещения Руси, до XVII века теория духовного воспитания на Руси строилась в византийском варианте христианской парадигмы, включающем мистическую практику преображения человека Святым Духом. Важную роль в создании теории духовного воспитания играли осуществлявшиеся переводы учительной и богословской литературы. На рубеже XV и XVI веков на Руси возник конфликт между представителями двух направлений в теории духовного воспитания, одно из которых постулировало духовное преображение человека через аскетизм и отказ от благ этого мира (Нил Сорский), а второе было сосредоточено на духовном преображении мира через деятельность в нем, которая требовала наличия средств и имений (Иосиф Волоцкий). Анализ источников показал, что, фактически, конфликт лежал за рамками христианской теории духовного воспитания. Христианская парадигма духовного воспитания допускала параллельное существование и того, и другого. Конфликт был начат людьми, являвшимися формальными последователями позднее канонизированных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, и для которых, в отличие от святых, на первом месте были не духовные, а материальные вопросы. Конфликт свелся к вопросу о возможности обладания монастырями земельной собственностью, однако одним из его последствий было изменение взгляда на духовное воспитание. Победа «стяжателей» (последователей Иосифа Волоцкого) не уничтожила исихастское святоотеческое движение (последователей Нила Сорского), однако привела к тому, что, как показало исследование, в теории духовного воспитания появились элементы формализма и обрядоверия, что, в свою очередь, могло стать одной из внутренних причин последующего церковного раскола.

Существует корреляция между генезисом теории духовного воспитания на Западе и развитием теории духовного воспитания в России. Анализ истории теории российского духовного воспитания показал, что она, начиная с ХVII века, испытывала влияние западных секулярных тенденций, однако, при этом, имела свою ярко выраженную специфику. Семнадцатый век в культурном плане стал переломным и для духовного воспитания в Русском государстве. До XVII в. культура Руси была культурой внутреннего духовного делания. На Руси не было философов, не было куртуазной поэзии. Русский человек получал церковное духовное воспитание, и духовное находило свое воплощение в иконописи, в церковных напевах. Сильное влияние на духовное воспитание оказал церковный раскол. Патриарх Никон, хотя и действовал с самыми благими намерениями, нанес удар приверженности традиции в духовной жизни. Церковный раскол изменил духовную атмосферу в Русском государстве, разрушил ее замкнутость и создал условия для постепенного проникновения в Россию идей Просвещения. Заимствование западных школьных образцов привело к заимствованию как позитивных, так и негативных элементов западных педагогических теорий (например, схоластического обучения).

Однако то, что православная религия оставалась системообразующей в духовном воспитании в Русском государстве, стабилизировало теорию духовного воспитания, которая в основных своих чертах не претерпевала изменений. Духовное воспитание в русской классической педагогике характеризовалось наличием национальной специфики, выражающейся в следующих особенностях: духовное воспитание было православно ориентированным (духовное в дореволюционной России понималось как связанное с Богом и Церковью); считалось, что процесс духовного воспитания осуществлялся в значительной своей части в семье и полинуклеарность семей обеспечивала преемственность духовных традиций и семейного уклада; подчеркивалась важность общинного духовного воспитания, община являлась органичной воспитательной средой, передававшей человеку свои идеалы, считалось, что русскому человеку органично присуще ощущение необходимости соборности бытия; подчеркивалась направленность в человеческую глубину, считалось, что нужно воспитывать «внутреннего» чело­века. Различные направления теорий духовного воспитания в той или иной мере наследовали православные традиции. На православном фундаменте строили свои рассуждения славянофилы (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский), они полагали, что русский тип образованности отличается от западного тем, что первый определяет внутреннее устроение духа, а второй — накопление знаний и развитие интеллекта. Основой педагогических взглядов К.П. Победоносцева была право­славно-христианская идея целостности познания, которое не может питаться только изучением наук. Раз человек трехсоставен (в нераздельности духа, души и тела), то в развитии и воспитании нуждаются все составляющие его личности. Интеллект, развитию ко­торого в школе уделяется основное внимание, составляет лишь один из объектов педагогического воздействия, притом не основополагаю­щий. Дух, являющийся в человеке отражением горнего мира, подле­жит воспитанию в первую очередь. Именно от развития духовной стороны зависит и развитие других сторон личности. К.Д. Ушинский писал, что традиционное народное воспитание — это, прежде всего, воспи­тание церковное. Русская патриархальная нравственность, просвещенная верой — главная опора школы. Православную веру он называл «неисчерпаемым и уже существующим источником нравственного и умственного развития».

Светские теории духовного воспитания появились в России лишь на рубеже XIX - XX веков. В это время наблюдается влияние общеевропейских педагогических тенденций парадигмы модерна. Русский педагогический натурализм в конце XIX - начале XX веков был пронизан верой в природу ребенка, мотивами просвещенства и "свободной воли", безграничной верой в преображающую силу воспитания (Л.Н. Толстой, К.Н. Вентцель, И.Н.Горбунов-Посадов, С.Т. Шацкий и др.). Педагогическое творчество Л.Н.Толстого противоречиво. Дети, с которыми он общался, воспитывались в христианской парадигме. Толстой отмечает их душевную чистоту и в 60-е годы XIX века пишет о том, что их не нужно воспитывать (в 90-е годы он от этого отказался).  Однако великий писатель не осознавал, что его тезис относился к детям, уже получившим основательное православное воспитание в семье, и не мог быть отнесен в любым детям. С.Т. Шацкий на принципах яс­нополянской школы Л.Н. Толстого учредил в городе колонию для подростков — «Сетлемент», в которую принимались дети из социальных низов и беспризорники. В отличие от учеников Л.Н. Толстого они не были воспитаны в христианской парадигме, и предоставление им «свободы» не имело положительных следствий. Вскоре стало ясно, что соци­альная среда продолжает влиять на воспитанников и внутри коло­нии, и духовно-нравственное воспитание не осуществляется само по себе. То, что было эффективно для воспитания крестьянских детей в яснополянской школе, не годилось для городской колонии, и вскоре она была закрыта властями за распространение в ней рево­люционных антигосударственных идей. Созданный К.Н. Венцелем Дом свободного ребенка по тем же причинам просуществовал всего лишь 3 года.

Рассмотрение вопроса о парадигмальной принадлежности теорий духовного воспитания в советский период позволило заключить, что тоталитарные концепции советского периода были ближе всего к парадигме модерна (А.В.Луначарский, С.Т. Шацкий, В.Н. Шульгин и другие), так как они предлагали систему ценностей, отличную от христианских и декларировали веру в рациональное знание. Иррациональная вера в светлое коммунистическое будущее, в непогрешимую коммунистическую партию, в вождя этой партии – Ленина до некоторой степени сближают концепции воспитания в советский период с христианским воспитанием, но не по принципу тождественности, а тем, что основанные на вере в коммунизм тоталитарные воспитательные концепции были перевертышами концепции христианского воспитания: принцип соборности был заменен коллективизмом, образ Бога - идеалом Ленина, кодекс строителя коммунизма во всем, кроме веры в Бога, соответствовал образу христианина. Так принципы построения пионерской организации были во многом аналогичны организации христианского движения скаутов, однако, если главным принципом скаутов было выполнение долга, во-первых, по отношению к Богу, во-вторых, по отношению к людям, то основной целью пионерской организации было служение, во-первых, коммунистической идеологии, во-вторых, людям. Провозглашаемые идеалы: счастье всех людей, всеобщее братство, равенство и т.п. – были обращены к Другому и по своей сути были духовны. Однако традиционные для России христианские идеалы во многих случаях стали своими антиподами. Так христианская свобода человеческой личности в самоопределении по отношению к Богу и греху была заменена свободой трудящихся от эксплуатации правящих классов, которая вылилась в массовые репрессии по отношению к обеспеченным слоям населения.

Спецификой тоталитарных воспитательных концепций в советское время являлось то, что они не являлись антропоцентричными, а основывались на идеологических ценностях советского времени. Существовавшие с конца 1950-х гг.. нетоталитарные теории воспитания (И.П. Иванов, Х.Й. Лийметс, А.В.Мудрик, Л.И. Новикова, В.А. Сухомлинский) можно отнести к гуманистической парадигме, так как они акцентировали ценности человеческой личности, но в отличие от западных гуманистических теорий, утверждавших самоценность личности человека, российские нетоталитарные теории воспитания акцентировали ценность Другого (например, воспитательным лозунгом «Орленка» являлся следующий: «Живи для улыбки другого»).

Как показало исследование, в советское время православная ориентированность теорий духовного воспитания сохранялась лишь в педагогике Русского зарубежья (С.И. Гессен, В.В. Зеньковский, И.А. Ильин, В.В. Розанов и др.). Воспитательные концепции русских философов и педагогов зарубежья создавались преимущественно в христианской парадигме, и были антитоталитарными, основной акцент в них делался на духовное воспитание. Отечественные философы религиозного направления, жившие за рубежом, рассматри­вали духовное воспитание как процесс приобщения личности к высшим право­славным ценностям, в котором органически осуществляется связь "... проблемы педагогики с духом и основными началами православия" (В.В. Зеньковский). Православная ориентированность обусловливала другодоминантный характер теорий духовного воспитания русского зарубежья. Так, И.А. Иль­ин писал о том, что духовный рост человека требует не самооправдания, а самообвинения, то есть духовное возрастание связывал не с самоутверждением, а с признанием своей вины по отношению к другому человеку.

Многие советские педагоги при построении своих воспитательных систем, использовали работы классиков русской педагогики XIX - начала XX в.в., которые, в свою очередь, во многом опирались на православие. В ряде воспитательных концепций советского времени (С.Т. Шацкого, В.А.Сухомлинского и других) чувствуется влияние христианской парадигмы.

А.С. Макаренко писал: «Глубоко уважаю старых педагогов. Много их читал и многому научился у них». Он сделал основой педагогики труд в его воспитательном значе­нии, при этом, как и в христианской парадигме, имел значение не труд сам по себе, а «труд-забота». Фактически, в своих воспитательных установках Макаренко использовал принцип соборности. В концепции Макаренко устранялось водительство Бога, однако, он организовывал группу воспитанников в единое целое, упорядочивая их деятельность и назначая каждому определенное место. Такой коллектив поддерживал воспитуемого, позволял развиться и реализоваться в своих проявлениях его личности.

Основу теории духовного воспитания В.А. Сухомлинского составляло ориентирование ребенка на разделение нужд, потребностей, боли другого человека, что также является проявлением другодоминантности христианской парадигмы.

Наше исследование позволяет заключить, что различие между современными западными и традиционными отечественными теориями духовного воспитания значительно глубже, чем различие между православной и светской отечественными теориями духовного воспитания, так как и та, и другая характеризуются ориентацией на служение другому. Более того, отечественная традиция духовного воспитания задает вектор всей гуманизации образования. А именно, принято считать, что гуманистическое направление в педагогике рассматривает человека как высшую ценность и имеет субъект-субъектный характер. Тогда, если я - субъект воспитательного процесса, то понимание чьей ценности во мне воспитывается? Отечественная педагогика отвечает: понимание ценности Другого, постмодернистская отвечает: понимание ценности себя самого. Однако исследование позволяет заключить, что утверждение ценности человеческой личности возможно лишь через расширение пределов собственного «я» («ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее»).

Из аналитического рассмотрения источников следует, что, с одной стороны, «человеческим качеством» в человеке является способность человека к самосознанию, с другой стороны, только самосознания недостаточно, и истинно человеком человека делает его другодоминантность.

Обобщая основные итоги исследования, можно сделать следующие выводы.

1. Теоретические представления о духовном воспитании – это представления о цели духовного воспитания, определяемой в зависимости от взаимной соотнесенности понятий Бога, человека и мира; о способе духовного воспитания, который может быть идеальным (то есть, ориентированным на существующий идеал) или нормативным (то есть, ориентированным на существующие нормы); а также о том, какие средства и методы могут быть использованы для духовного воспитания. Для духовного воспитания основополагающими являются вопросы: существует ли не зависящая от человека Истина? если да, то является ли Она Субъектом или безличным императивом? Разные ответы на поставленный вопрос рождают принципиально разные воспитательные парадигмы: дохристианскую парадигму; христианскую парадигму; парадигму модерна, которая в настоящее время существует как гуманистическая парадигма; постмодернистскую парадигму.

2. Уже в древнем мире человечество искало духовные идеалы, превосходящие ценности материальной жизни. Христианство дало человечеству Абсолютный Идеал, выстраивание отношения любви к Которому и составляло суть духовного воспитания в эпоху раннего Средневековья. Догматические изменения в учении Католической Церкви, происшедшие после разделения Церквей, привели к формализации теории духовного воспитания на Западе и постулированию нормативного способа его осуществления. Последнее, в свою очередь, привело к признанию приоритетности знаний, как в духовном воспитании, так и во всей культуре. Однако отказ от признания существования Высшего Трансцендентного Блага на Западе привел к признанию теоретиками следующих фактов: слома ценностной иерархии в душе человека (Г. Маркузе): обесценивания человеческой личности и ее равнозначности вещи (А. Данилин), психоаналитической экзистенциальной пустоты внутри человека (С. Фанти). Отказ от духовного воспитания, ориентированного на Высший Идеал, и переход к нормативному духовному воспитанию, ориентированному на сформулированные жизненные нормы, закончился декларированием в ряде педагогических теорий отказа от воспитания вообще (Э. Браунмюль, Д. Олкер).

3. Российская традиция духовного воспитания возникла на фундаменте православной культуры, являющейся в своей основе другодоминантной, и направлена на воспитание отношения любви к Другому, готовности служить Другому, понимании Другого как ценности. Теории духовного воспитания, изложенные в духовных сочинениях, появившихся после крещения Руси, призывают к воспитанию милосердия, сострадания, желания помочь другому человеку. Согласно теории православного вероучения судьба человека в Вечности определяется, исходя из меры того, насколько ему удалось при жизни послужить Богу и людям. Развитие научной педагогической мысли в ХIХ веке обогатило светский аспект духовного воспитания, однако основой последнего по-прежнему оставалось служение Другому, являющееся главной составляющей христианской парадигмы. Даже в тоталитарный период советского времени идеал служения оставался, хотя «другой» принял несколько обезличенный характер, став «партией и народом». Во время «оттепели» 60-х годов возникли воспитательные теории (И.П. Иванов, В.А. Сухомлинский), основанные на служении другому человеку как личности.

4. «Spiritual upbringing» (дословный перевод словосочетания духовное воспитание) понимается на Западе как религиозно-мистическое воспитание и интересует лишь узкий круг педагогического сообщества. Spirituality (духовность) понимается как нечто внешнее по отношению к человеку. Духовное воспитание как в постмодернистской, так и в гуманистической парадигме имеет характер мистических и медитативных переживаний. Оно принципиально отвергает христианскую иерархию ценностей и в своей сути противоположно христианскому воспитанию, однако, хорошо согласуется с мистическими практиками Востока, принципиально отвергающими различение добра и зла, которые, согласно восточным учениям, в равной мере представлены в Абсолюте. Постмодернистские педагогические теории характеризуются отказом от признания существования ценностей и идеалов. Гуманистические теории воспитания акцентируют ценность человеческой личности, однако когда речь заходит о духовном воспитании, ставится проблема обретения человеком ценности «вне себя». В постмодернистских теориях пишется о потере субъектности и кризисе идентификации (М. Фуко). Появившиеся в последнее время после-постмодернистские теории (after-postmodernism) видят возможность обретения субъектности и идентификации в понимании ценности Другого. В отличие от вышесказанного в отечественной культуре «духовность» исторически воспринималась как качество, имманентно присущее каждому человеку, что было обусловлено православным мировоззрением ее носителей. В связи с этим, в отечественной традиции духовное воспитание понимается шире, чем религиозное или мистическое воспитание, и существуют светские теории духовного воспитания. Основной характеристикой отечественных теорий духовного воспитания является их другодоминантность, то есть признание ценности Другого, что в настоящее время ставится как насущная задача и теорией после-постмодернизма.

Проведенное исследование не претендует на решение проблемы в полном объеме и открывает перспективы дальнейшего ее изучения: специфики теорий духовного воспитания дошкольников, школьников младшего возраста, юношей и девушек в семье и в светских и религиозных организациях; исследование работ зарубежных авторов по реальному духовному воспитанию в соотнесенности с теориями духовного воспитания; исследование теорий духовного воспитания Штайнера, С. Френе, А. Нила и др.

Основное содержание и результаты диссертационного исследования были отражены в следующих публикациях автора.

Монографии

  1. Янушкявичене О.Л. Историко-теоретический анализ становления и развития теории духовного воспитания подрастающих поколений / О.Л. Янушкявичене. - М.: «Прометей» МГПУ, 2008. – 448 с. (20 п.л.).
  2. Янушкявичене О.Л. Духовное воспитание: история и современность / О.Л. Янушкявичене. - М.: ПРО-ПРЕСС, 2009. – 78 с. (10 п.л).

Публикации в изданиях, включенных в реестр ВАК РФ

  1. Янушкявичене О.Л. Воспитание подростков: проблемы и пути их решения // Воспитание школьника. М., 2008. - № 7. - c. 61 65 (0,5 п.л.)
  2. Янушкявичене О.Л. Духовное воспитание в Древней Руси // Вестник Московского университета. Серия: Педагогическое образование. М., 2008. - № 2. - c. 100-110 (0,7 п.л.)
  3. Янушкявичене О.Л. Духовное воспитание в исторической ретроспективе // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. Тамбов, 2008. - Вып. 7(63). - С.224-227 (0,4 п.л.)
  4. Янушкявичене О.Л. Духовное воспитание в современной образовательной системе // Высшее образование в России. - Д.В.Чернилевский, Т.И. Петракова, О.Л. Янушкявичене. М., 2008. - № 3, с. 166-168 (0,3 п.л., из них авторских 33%).
  5. Янушкявичене О.Л. Еще раз о методологии истории педагогики // Педагогика. - Л.Н.Беленчук, О.Л. Янушкявичене. М., 2008. - № 7. - с. 77-87 (1 п.л., из них авторских 50%).
  6. Янушкявичене О.Л. Концепции духовного воспитания Запада и Востока в исторической ретроспективе // Вестник Московского университета Серия: Педагогическое образование. М., 2008. - № 4. - с. 113-118 (0,4 п.л.)
  7. Янушкявичене О.Л. Методические приемы духовно-нравственного воспитания подростков // Народное образование. М., 2009. - № 1. С. 221-226 (0,4 п.л.)
  8. Янушкявичене О.Л. Связь духовного воспитания с вопросом стяжательства и нестяжательства в Русской истории // Вестник РУДН. М., 2008. -  № 6. С. 218-223 (0,5 п.л.)
  9. Янушкявичене О.Л. Проблема духовного воспитания в Античности // Философия образования: Прил. к журналу. - Новосибирск, 2009. т.35. - с.136-139 (0,5 п.л.)
  10. Янушкявичене О.Л. Тогда человек становится вещью... // Философия образования. - Новосибирск, 2006. - Спец. вып. - с. 268-272 - (0,4 п.л.)

Учебные пособия, методические рекомендации,

учебно-методические материалы

  1. Янушкявичене О.Л. Дерево доброе: Учебное пособие для начальных классов / О.Л. Янушкявичене. - М., пять изданий - 1994, 1995, 1996, 1997, 2003. – 48 с. - (6 п.л., из них авторских 80%).
  2. Янушкявичене О.Л. Возрастная педагогика и психология. Учебное пособие для студентов православных учебных заведений / Т.В.Склярова, О.Л. Янушкявичене. - М.: Изд-во «Покров», 2004. – 143 с. – (10 п.л., из них авторских 50%).
  3. Янушкявичене О.Л. Основы нравственности: Учеб. пос. для школьников и студентов / Р.В. Янушкявичюс, О.Л. Янушкявичене. – М.:ПРО-ПРЕСС, восемь изданий – 1996, 1998, 2000, 2002, 2004, 2006, 2007, 2008.–512 с. (32 п.л., из них авторских 50%).
  4. Янушкявичене О.Л. Основы нравственности: Методическое пособие для учителя / О.Л. Янушкявичене. - М.: ПРО-ПРЕСС, два издания – 2005, 2006. – 88 с. - (5,5 п.л.)
  5. Янушкявичене О.Л. Основы православной культуры: Учебное пособие для 1-го кл. православных гимназий, воскресных и общеобразовательных школ. / Прот. Виктор Дорофеев, О.Л. Янушкявичене. - М.: ПРО-ПРЕСС, два издания – 2006, 2007. – 88 с. (11 п.л., из них авторских 50%).
  6. Янушкявичене О.Л. Основы православной культуры: Методическое пособие для учителя 1 класс / Прот. Виктор Дорофеев, О.Л. Янушкявичене. - М.: ПРО-ПРЕСС, два издания – 2006, 2007. – 104 с. (6,5 п.л., из них авторских 50%).
  7. Янушкявичене О.Л. Основы православной культуры: Учебное пособие для 2-го кл. / Прот. Виктор Дорофеев, О.Л. Янушкявичене. - М.: ПРО-ПРЕСС, 2007. – 104 с. (13 п.л., из них авторских 50%).
  8. Янушкявичене О.Л. Основы православной культуры: Методическое пособие для учителя 2 класс / Прот. Виктор Дорофеев, О.Л. Янушкявичене. - М.: ПРО-ПРЕСС, 2007. – 128 с. (8 п.л., из них авторских 50%).
  9. Янушкявичене О.Л. Основы православной культуры: Учебное пособие для 3-го кл. / Прот. Виктор Дорофеев, О.Л. Янушкявичене. - М.: ПРО-ПРЕСС, 2008. – 160 с. (10 п.л., из них авторских 50%).
  10. Янушкявичене О.Л. Основы православной культуры: Методическое пособие для учителя 3 класс / Прот. Виктор Дорофеев, О.Л. Янушкявичене. - М.: ПРО-ПРЕСС, 2008. – 152 с. (9,5 п.л., из них авторских 50%).

Научные статьи

  1. Янушкявичене О.Л. Аристократизм православного воспитания // Духовная культура как основа безопасности и здоровья личности, семьи, общества, Мат. Покровских чтений. - СПб, 2005-2006 . - с. 168-170 (0,1 п.л.)
  2. Янушкявичене О.Л. Базовые основания личности человека как фактор духовно-нравственного воспитания (0,6 п.л.) // http://psyjournals.ru/articles/d17228.shtml
  3. Янушкявичене О.Л. Базовые основания личности человека // Философско-педагогические и религиозные основания образования в России: история и современность. - Рязань, 2006. - C. 116-122 (0,4 п.л.)
  4. Янушкявичене О.Л. В замкнутом круге // Проблеми освiти: Науково-методичний збiрник: Матерiали Мiжнародної науково-практичної конференцiї «Проблеми професиiного становлення молодi на основи духовно-моральних цiнностей». - Київ – Вiнниця, 2006. - 3-й вып. - с. 42-50 (0,5 п.л.)
  5. Янушкявичене О.Л. Воля, устремленная к небесам // Московский психотерапевтический журнал. - М., 2004. - № 4. - С. 107-115 (0,5 п.л.
  6. Янушкявичене О.Л. Вопросы духовно-нравственного становления личности // Образование и культура: Сб.статей. Шестые Иоанновские образовательные чтения. – Архангельск: Поморский университет, 2005.- С.174-182 (0,7 п.л.)
  7. Янушкявичене О.Л. Выбор в точке встречи с Богом // Проблеми освiти: Науково-методичний збiрник. Матерiали Мiжнародної науково-практичної конференцiї «Формування духовно-моральних цiнностей та професиiного становлення молодi в сучасних соцiокультурних умовах». - Київ – Вiнниця, 2005. - 2-й вып. - ч.2. - с. 16-20 (0,3 п.л.)
  8. Янушкявичене О.Л. Где сокровище ваше... // Восьмые Богородично-Рождественские образовательные чтения, Сборник докладов, ч.1 - Обнинск, 2006. - с. 53-59 (0,5 п.л.)
  9. Янушкявичене О.Л. Достоинство человеческой личности и духовное воспитание // Материалы 6 Международн. педагогич. конф. «Церковь, семья и школа», - Рига, 2008. - с. 55-63 (0,4 п.л.)
  10. Янушкявичене О.Л. Духовно-нравственное воспитание и постмодерн // Мат. 2 Всероссийской научно-практической конференции «Опыт, проблемы и перспективы подготовки специалистов в высших учебных заведениях России». - Смоленск-Рославль, 2007, с. 173-175 (0,4 п.л.)
  11. Янушкявичене О.Л. Духовное воспитание и проблема онтологической неуверенности // Общество и образование: основы православной культуры – объективная востребованность духовно-нравственного воспитания гражданского общества: Сборн. Мат. Круглого стола в рамках Российского образовательного форума. – М., 2007, с. 29-32 (0,25 п.л.)
  12. Янушкявичене О.Л. Задачи духовно-нравственного становления // Проблеми освiти: Науково-методичний збiрник. Матерiали Мiжнародної науково-практичної конференцiї «Формування духовно-моральних цiнностей та професиiного становлення молодi в сучасних соцiокультурних умовах». - Київ – Вiнниця, 2005. - 2-й вып. - ч.1. - с. 60-69 (0,6 п.л.)
  13. Янушкявичене О.Л. О возрастных особенностях детей и методике преподавания основ православной культуры // Образование. - М, 2004. - № 9. - с. 9-17 (0,5 п.л.)
  14. Янушкявичене О.Л. Особенности христианского воспитания. // Материалы 5 Международн. педагогич. конф. «Церковь, семья и школа». - Рига, 2007. - с. 30-39 (0,4 п.л.)
  15. Янушкявичене О.Л. Подарок размером в жизнь // Воскресная школа. -  М., 2005. – № 27-29. - с. 13 (0,3 п.л.)
  16. Янушкявичене О.Л. Проблемы духовно-нравственного воспитания и образования: Приморские образовательные чтения памяти святых Кирилла и Мефодия. - Владивосток, 2005. - с. 202-217 (1,2 п.л.)
  17. Янушкявичене О.Л. "Смерть" Бога и "смерть" человека // Новi технологii навчання: Шляхи розвитку духовностi та професiоналiзму за умов глобалiзацii ринку освiтнiх послуг. - Киiв-Вiнниця, 2007. - Спец. випуск  48. - Ч.1. - С.70-74 (0,4 п.л.)
  18. Янушкявичене О.Л. Сравнительный анализ концепции духовного воспитания Запада и Востока в исторической ретроспективе // Философско-педагогические и религиозные основания образования в России: история и современность. – Рязань, 2007. - с. 164-169 (0,3 п.л.
  19. Янушкявичене О.Л. Cтановление духовной составляющей личности человека // Психология общения: тренинг человечности: тезисы  конференции, посвященной 70 летию со дня рождения Л.А.Петровской. - М.: Смысл, 2007. - С.316-318 (0,15 п.л.)
  20. Янушкявичене О.Л. Христианский подход к духовному воспитанию // Вестник Магаданского института экономики Санкт-Петербургской академии управления и экономики. -  Магадан, 2008. – № 1 (3). - С. 108-114 (0,6 п.л.)
  21. Янушкявичене О.Л. Царь в голове // Духовно-нравственное воспитание в образовании: роль социогуманитарных дисциплин. - Уфа, 2006. - с. 100-103 (0,2 п.л.)
  22. Янушкявичене О.Л. «Что есть человек, что Ты помнишь его», или главная задача каждого возрастного периода жизни человека // Материалы Ежегодной Богословской конференции ПСТБИ. - М., 2005. – С. 134-145 (0,6 п.л.)
  23. Янушкявичене О.Л. Проблемы духовно-нравственного воспитания в ХХ веке // Церкви в истории России. - сб. 8. - М., 2009. - С. 148-154 (0,6 п.л.)





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.