WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Лютфалиева Гюльнара Тельмановна

РОЛЬ АУТОАНТИТЕЛ В ПОДДЕРЖАНИИ ГОМЕОСТАЗА ИММУННЫХ, ГОРМОНАЛЬНЫХ И МЕТАБОЛИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

14.03.09 – клиническая иммунология, аллергология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Екатеринбург – 2012

Работа выполнена в лаборатории экологической иммунологии Учреждения Российской академии наук Институте физиологии природных адаптаций Уральского отделения Российской Академии наук

Научный консультант:

заслуженный деятель науки РФ,

доктор медицинских наук, профессор  Добродеева Лилия Константиновна

Официальные оппоненты:

заслуженный деятель науки РФ,

доктор медицинских наук, профессор Винницкий Леонид Ильич

доктор медицинских наук, профессор Макаров Александр Иванович

доктор медицинских наук Мальчиков Игорь Александрович

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное учреждение «Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины Северо-Западного отделения РАМН» (г. Санкт-Петербург)

Защита состоится « 28 » марта 2012 г. в ________ часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 004.027.01 при Учреждении Российской академии наук Институте иммунологии и физиологии УрО РАН (620049, г. Екатеринбург, ул. Первомайская, д.106).

С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке УрО РАН по адресу 620041, г. Екатеринбург, ул. Софьи Ковалевской-Академическая, д. 22/20, с авторефератом - на сайте ВАК: referat_vak@obrnadzor.gov.ru.

Автореферат разослан  «___»____________ 2012 г.

Учёный секретарь совета по защите докторских

и кандидатских диссертаций Д.040.027.01

при Учреждении РАН ИИФ УрО РАН

доктор медицинских наук, профессор  И.А.Тузанкина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Изучение аутоантител является актуальной задачей современной иммунологии. Представление об исключительно патогенетической роли аутоантител постепенно сменяется более обоснованным положением о том, что присутствие аутоантител в сыворотке крови далеко не всегда свидетельствует об аутоиммунной природе заболевания. В 1960 году французский иммунолог P. Grabar высказал мнение, о том, что аутоантитела способствуют связыванию и удалению из организма продуктов клеточного метаболизма. В 70-е годы N.K. Jerne обосновал положение о том, что в здоровом организме происходит постоянный синтез регуляторных аутоантител к любым собственным антигенам. В 1989г. И.П. Ашмарин с соавторами предположили, что аутоантитела, наряду с гормонами и нейромедиаторами, способны осуществлять транспортные функции. В более поздних исследованиях Y. Tommer и Y. Shoenfeld (1988) отмечено, что аутоантитела могут выполнять регуляторные функции.

С увеличением чувствительности иммунологических методов исследования появилась возможность определять низкие концентрации аутоантител, растет количество определяемых антител к эндогенным антигенам, существенно расширились и дополнились представления о биологической роли аутоантител (С.В.Сучков,2001;С.J.Binder, 2003; A.Ruiz-Argelles, 2003; G.J.Silverman, 2009; R.Schwartz-Albiez, 2009; S.Tsimicas, 2011). Возможность превышения нормальных значений аутоантител у практически здоровых доноров стало признаваться многими исследованиями (Y.Shoenfeld, 1996; N.Abuaf, 2001; A.L.Notkins, 2004; K.Elkon, 2008; H.U.Lutz, 2008). Фактически, все усилия доказать качественные различия между антителами и глобулинами так называемой нормальной сыворотки безуспешны (C.А.Бобровник, 2008; N.K.Jerne, 1974). Одинаковый физико-химический феномен, а именно взаимодействие между антигеном и антителом, может приводить к различным проявлениям, характер которых зависит от концентраций реагентов, локализации реакции, специфичности антигена, роли в организме фактора, выступающего антигеном. Известная, не оспариваемая функция любых антител, заключается в способности связывать определенное вещество и затем транспортировать его в то место, где оно должно быть использовано, утилизировано или разрушено. Но в комплексе антиген-антитело не происходит необратимых изменений компонентов, в силу различных обстоятельств и условий, возможна диссоциация комплекса с высвобождением участвующих в реакции компонентов и восстановлением их функциональной активности.

Причины и механизмы аутосенсибилизации и синтеза аутоантител физиологического уровня до сих пор неизвестны, существующие многочисленные гипотезы на этот счет не доказаны. Идея образования аутоантител как преимущественного механизма индукции и развития аутосенсибилизации не признает образование аутоантител физиологическим явлением.

Рост уровня аутоиммунных заболеваний, сложность дифференциальной диагностики аутоиммунной патологии, трудности интерпретации повышенных концентраций аутоантител у практически здоровых людей и разграничения нормы и патологии обуславливают необходимость проведения подобного исследования в настоящее время. Актуальность темы диссертационной работы определяется необходимостью объективно оценить участие аутоантител в иммунных, гормональных и метаболических процессах регуляции гомеостаза, что дополнит имеющиеся знания и позволит отказаться от стереотипных воззрений на аутоантителообразование только с точки зрения патологии.

Цель исследования: определить участие аутоантител в иммунных, гормональных и метаболических процессах регуляции гомеостаза.

Задачи исследования:

  1. Определить активность иммунокомпетентных клеток в зависимости от содержания аутоантител.
  2. Исследовать  в  сыворотке  крови содержание  иммуноглобулинов  IgA,

IgM,  IgG,  IgE,  ЦИК  и цитокинов в зависимости от концентрации циркулирующих аутоантител.

  1. Определить участие антител к окисленным липопротеидам низкой плотности в регуляции функциональной активности липидтранспортной системы.
  2. Выявить влияние аутоантител на регуляцию функциональной активности углеводного обмена.
  3. Исследовать роль аутоантител к рецептору тиреотропного гормона в регуляции функциональной активности тиреоидных гормонов и тиреотропного гормона гипофиза.
  4. Изучить взаимосвязь уровня активности антителообразования с процессами апоптоза и некробиоза иммунокомпетентных клеток.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Реакции иммунной системы при синтезе аутоантител не отличаются от таковых при активизации антителообразования на экзогенные антигены.
  2. Аутоантителообразование является физиологическим механизмом, участвующим в регуляции метаболических процессов.
  3. Аутоантитела к гормонам и их рецепторам изменяют содержание и функциональную активность гормонов.
  4. Активизация аутоиммунных реакций ассоциируется с повышением активности некробиоза и изменением апоптоза лимфоцитов.
  5. Функциональная роль аутоантител зависит от уровня циркулирующих аутоантител и концентрации субстрата-вещества, вызвавшего его образование.

Научная новизна. Впервые на модели детектируемых количественных изменений в содержании субстрат-антитело у практически здоровых людей определены уровни и частота содержания повышенных концентраций антител к окисленным липопротеидам низкой плотности (оЛПНП) во взаимосвязи с оЛПНП, антиинсулиновых антител с уровнем базальной секреции инсулина и С-пептида, блокирующих и стимулирующих антител к рецептору тиреотропного гормона гипофиза с уровнем содержания тиреотропина и тиреоидных гормонов, антител к аннексину V и аннексина V; дана повозрастная характеристика их содержания.

Впервые установлено, что реакция иммунной системы при синтезе аутоантител не отличается от таковых при активизации антителообразования на экзогенные антигены  и сопровождается повышением TNF-, IL-1, IL-4, IL-6, IL-10, а также IgE и IgA.

Показано, что аутоантителообразование является многопрофильным физиологическим механизмом, участвующим в регуляции клеточной активности, метаболических процессов, функциональной активности гормонов, процессов некробиоза, апоптоза лимфоцитов.

Впервые представлено содержание растворимых маркеров апоптоза sAPO-1/Fas, sFasL и аннексина V во взаимосвязи с антителами к аннексину V и антителами к фосфатидилсерину у практически здоровых людей; показано, что активизация аутоиммунных реакций изменяет  активность апоптоза.

Научно-практическая значимость работы. Выявленные в работе новые факты и закономерности являются теоретической базой для обоснования критериев риска аутосенсибилизации, прогноза развития метаболических заболеваний и гормональных дисфункций, а также разработки новых подходов к лечению на стадии доклинической манифестации заболевания.

Регистрация и анализ количественных изменений сывороточного содержания аутоантител являются удобным инструментом диагностики, мониторинга и долгосрочного прогноза развития метаболических, гормональных, воспалительных изменений, а также экологически зависимых иммунодефицитных состояний. Материалы диссертации использованы при подготовке обоснования районирования северных территорий.

Материалы диссертации могут быть использованы в научных исследованиях в области иммунологии, физиологии, клинической и экологической медицины. Новые сведения о содержании и спектре аутоантител у практически здоровых людей в возрастном аспекте рекомендуются для включения в учебный процесс медицинских академий, университетов на кафедрах физиологии, биологии, клинической иммунологии, внутренних болезней, а также на факультетах последипломного образования врачей.

Внедрение результатов исследования. Результаты исследования внедрены в практику работы медицинской компании «Биокор». Материалы диссертации вошли в учебные программы для студентов «Северного государственного медицинского университета», «Северного Арктического Федерального университета». Оформлен патент «Способ определения степени риска формирования атеросклероза» (рег.№2011141403 от 12.10.2011).

Апробация работы. Результаты исследований были представлены лично в виде устных и стендовых докладов на совместном заседании ученого совета СГМУ, ИФПА и ИЭПС УроРАН (Архангельск, 2005), I съезде физиологов СНГ (Дагомыс, 2005), Национальной конференции РААКИ «Аллергология и клиническая иммунология – междисциплинарные проблемы» (Москва, 2005), XIII Международном совещании по эволюционной физиологии (Москва, 2006), Х Всероссийском форуме с международным участием имени академика В.И.Иоффе «Дни иммунологии в Санкт-Петербурге», (С-Петербург,2006), VI съезде аллергологов и иммунологов СНГ (Москва, 2006), Всероссийской конференции, посвященной памяти проф. Н.Н. Кеворкова «Иммунитет и аллергия: от эксперимента к клинике» (Пермь, 2006г), ХХ съезде Физиологов России» (Москва, 2007), XI Всероссийском научном форуме с международным участием имени академика В.И.Иоффе «Дни иммунологии в Санкт-Петербурге» (С-Петербург, 2007), VIII конгрессе «Современные проблемы иммунологии, аллергологии и иммунофармакологии» (Москва, 2007), Всемирном конгрессе по иммунной регуляции (Давос, Швейцария, 2007), Национальной конференции РААКИ «Аллергология и клиническая иммунологи–междисциплинарные проблемы» (Москва, 2008), VI Сибирском физиологическом съезде (Барнаул, 2008), Всемирном конгрессе по иммунной регуляции-II (Давос, Швейцария, 2008), Международной конференции «Аутоиммунитет в норме и патологии» (Москва, 2008), XIV Всероссийском конгрессе «Экология и здоровье человека» (Самара, 2009), Национальной конференции «Аллергология и клиническая иммунология – практическому здравоохранению» (Москва, 2010), VII Конференции иммунологов Урала (Архангельск, 2009), VIII Конференции иммунологов Урала (Сыктывкар, 2010), IX Конференции иммунологов Урала (Челябинск, 2011).

Результаты работы обсуждены и одобрены на заседании ученого совета учреждения РАН Института физиологии природных адаптаций УрО РАН.

Публикации. Основные положения диссертационной работы отражены в 35 научных публикациях, в том числе 3 статьи в зарубежных и 16 статей в российских рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Структура диссертационной работы. Диссертация изложена на 274 страницах машинописного текста, состоит из введения, обзора литературы, материалов и методов исследований, результатов собственных исследований и их обсуждения, общего заключения, выводов, практических рекомендаций и списка цитируемой литературы, включающей 104 отечественных и 219 зарубежных публикаций. Работа иллюстрирована 37 таблицами и 41 рисунком.

Диссертация выполнена в соответствии с планами НИР Учреждения Российской академии наук Института физиологии природных адаптаций Уральского отделения РАН по теме лаборатории экологической иммунологии «Физиологическая роль аутоантител в регуляции иммунно-эндокринных и метаболических процессов» (номер государственной регистрации 0120.0.507405) и «Выявление иммунных, эндокринных и метаболических маркеров возрастных перестроек функций человек, разработка методов сохранения работоспособности и продления активного периода жизни»  (номер государственной регистрации 0120.0.951605).

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В диссертации отражены результаты работы (2005–2010гг.), выполненной в соответствии с планами научных исследований Учреждения Российской академии наук Института физиологии природных адаптаций Уральского отделения РАН в лаборатории экологической иммунологии. Объектом изучения являлись жители Архангельской области. В работу включены исследования 470 человек в возрасте от 19 до 89 лет, родившихся и постоянно проживающих на территории Архангельской области. Группы формировались из одной популяции методом случайной выборки. Обследуемые являлись клинически здоровыми добровольцами, которые не страдали острыми инфекционными заболеваниями, и у которых не выявлены признаки аутоиммунных и лимфопролиферативных заболеваний, частота ОРЗ составляла не более 1 раза в год. По результатам профилактического осмотра все обследуемые были признаны практически здоровыми. Исследование состояло из физической экспертизы, оценки анамнеза, анкетного опроса и забора крови. Дизайн работы включал использование анкетного опроса, по специально разработанным вопросам. Обследование и забор крови проведены в один и тот же сезонный период – весной, забор крови проводился в апреле-мае. О проводимом исследовании все обследуемые поставлены в известность и дали письменное согласие на участие в нем.

Характеристика объекта и объем исследования

А. Изучение содержания циркулирующих IgG антител к оЛПНП во взаимосвязи с содержанием оЛПНП, липидов, липопротеинов и иммунологическими показателями в сыворотке крови провели у 129 женщин в возрасте от 30 до 60 лет. С целью проведения возрастной характеристики липидного обмена провели простое распределение по возрасту. Выделены 3 возрастные группы: 30 - 39 лет (37 женщин), 40 - 49 лет (31 женщина) и 50-60 лет (61 женщина), в сыворотке крови которых исследованы уровни липидов, липопротеинов и состояния иммунологической реактивности.

Б. Функциональную значимость циркулирующих IgG антител к инсулину (АТ к инсулину, IAA), к клеткам островков Лангерганса (ICA) и к декарбоксилазе глютаминовой кислоты (anti-GAD) во взаимосвязи с содержанием глюкозы, инсулина, С-пептида и иммунологическими показателями в сыворотке крови провели у 159 женщин в возрасте от 30 до 60 лет. В объеме образованной выборки проведено простое распределение по возрасту:  30 - 39 лет  (46 женщин), 40 - 49 лет (52 женщины) и  50 - 60 лет  (61

женщина).

В. Проанализировали содержание циркулирующих IgG антител к интерферону альфа (anti-IFN-) во взаимосвязи с интерфероном (IFN-) и иммунологическими показателями в плазме крови у 88 жителей Архангельской области в возрасте от 19 до 70 лет, среди которых 70 женщин и 18 мужчин.

Г. Для изучения участия аутоантител в механизмах регуляции функциональной активности тиреоидных гормонов и тиреотропного гормона гипофиза провели исследование уровня блокирующих IgG антител к рецептору тиреотропного гормона (АТ-рТТГ), стимулирующих антител к рецептору тиретропного гормона (сАТ-рТТГ), тиреотропного гормона (ТТГ), общего тироксина (tT4), общего трийодтиронина (tT3) в сыворотке крови и иммунологических показателей. Обследовали 183 человека в возрасте от 20 до 80 лет, из них 89 (49 %) женщин, 94 (51 %) мужчины, проживающих в г. Архангельске. Для анализа возрастной динамики содержания исследуемых параметров выделили 4 группы, сопоставимые по полу: 20 - 39 лет – 48 человек (22 женщины и 26 мужчин), 40 - 55 лет - 44 человека (23 женщины и 21 мужчина), 60 - 69 лет - 42 человека (21 женщина и 21 мужчина) и 70 - 80 лет – 49 человек (23 женщины и 26 мужчин).

Д. Изучение содержания маркеров активации и апоптоза иммунокомпетентных клеток – мембранного рецептора Fas (CD95), растворимых рецепторов апоптоза sAPO-1/Fas, sFas – лиганда (sFasL) и сывороточного аннексина V во взаимосвязи с уровнем содержания циркулирующих IgG антител к аннексину V (aAnxV), антител к фосфатилдисерину (anti-PS), антител к двуспиральной ДНК (anti-ds-DNA) - провели у 228 жителей г. Архангельска (127 женщин и 101 мужчина). Провели простое распределение объектов исследования по возрасту: 20 - 39 лет (55 человек), 50 - 59 лет (51 человек), 60 - 69 лет (48 человек), 70-79 лет (40 человек) и 80 - 89 лет (34 человека), сопоставимых по полу (р>0,05). 

Объём и методы иммунологического исследования

       Иммунологические обследования  проводились  в лаборатории

экологической иммунологии Учреждения Российской академии наук Института физиологии природных адаптаций Уральского отделения РАН. Комплекс иммунологических исследований крови включал определение гемограммы, моноцитограммы, лимфоцитограммы, уровня бласттрансформации лимфоцитов, содержания фенотипов лимфоцитов (CD5+, CD3+, CD4+, CD8+, CD10+, CD16+, CD25+, CD71+, CD95+, HLA-DR, CD22+), иммуноглобулинов (IgA, IgM, IgG, IgЕ), циркулирующих иммунных комплексов (ЦИК), раково-эмбрионального антигена (РЭА), фактора некроза опухоли-альфа (TNF-), интерлейкина-1 (IL-1), интерлейкина-4 (IL-4), интерлейкина-6 (IL-6) и интерлейкина-10 (IL-10). Исследовали содержание аннексина V, растворимого рецептора Fas (sAPO-1), растворимого Fas-лиганда (sFasL), INF-, оЛПНП, а также циркулирующих аутоантител согласно каждому этапу исследования.

Количество клеток гемограммы, моноцитограммы, лимфоцитограммы подсчитывали в мазках крови, окрашенных по методу Романовского-Гимза. Моноцитограмму определяли по методу О.Н. Григоровой (1956). Фагоцитарную активность нейтрофилов определяли с помощью тест-набора химической компании «Реакомплекс» (г. Чита). Выделение мононуклеаров из периферической крови производили по методу A.Boymn (1976). Для фенотипирования лимфоцитов использовали непрямую иммунопероксидазную реакцию с применением моноклональных антител (НПЦ «МедБиоСпектр» и ООО «Сорбент», г. Москва).

Основным методом исследования являлся «конкурентный» иммуноферментный анализ (ИФА) в микропланшетном формате, который проводился на автоматическом иммуноферментном анализаторе «Evolis» фирмы «Bio-Rad» (Германия). Количественное определение сывороточных иммуноглобулинов А, М, G, E, а также цитокинов IL-1, IL-4, IL-6 проводили с использованием тест систем компании «Вектор-Бест» (Новосибирск), IL-10 - «Biosource» (Europe S.A.), TNF- (диагностические наборы «РroCon», ООО «Протеиновый контур», С-Петербург), РЭА (диагностический набор «Can Ag», Швейцария). Определение уровня циркулирующих иммунных комплексов (ЦИК IgM и ЦИК IgG) проводили стандартным методом преципитации с использованием 3,5% и 7,5% ПЭГ-6000 в микромодификации реагентами компании «Panrec sintesis», Испания (Барселона). Определение интерферона альфа (INF-) и IgG антител к ним (anti-INF-) проводили реактивами фирмы «Bender MedSystems» (Австрия) так же как и исследования уровня растворимых маркеров апоптоза: аннексина V, sAPO-1/Fas и sFasL. Количественное определение циркулирующих IgG anti-ds-DNA антител, aAnxV, anti-PS и антител к инсулину в сыворотке крови проводили с использованием реактивов фирмы «Orgentec Diagnostica GmbH» (Германия), IgG антител к рецептору ТТГ (АТ-рТТГ) и стимулирующих антител к рецептору ТТГ (сАТ-рТТГ)-диагностическими наборами производства фирмы «Medipan» (Medizim, Германия). Тест - наборами фирмы «Biomedica Gruppe» определяли содержание циркулирующих IgG anti-GAD антител, антитела к клеткам островков Лангерганса, aнтитела к окисленным липопротеинам низкой плотности (АТ к оЛПНП) и окисленные липопротеины низкой плотности (oЛПНП).

Методики исследования гормонов. Количественное определение гормонов проводилось методом ИФА в лаборатории экологической иммунологии. Содержание тиреотропного гормона гипофиза (ТТГ), общего трийодтиронина (tT3), общего тироксина (tT4) определяли иммуноферментным набором, производства фирмы Monobind (AccuBind ELISA Microwells, США). Для исследования уровня кортизола использовали диагностический набор реагентов ЗАО «НВО ИММУНОТЕХ». Уровень содержания инсулина и С-пептида проводилось реактивами фирмы «DRG» (Германия).

Биохимические исследования проведены в лаборатории биологической и неорганической химии ИФПА УрО РАН. Уровень общего холестерина (ОХС), триглицеридов (ТГ), холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС ЛПНП)

и холестерина липопротеинов высокой плотности (ХС ЛПВП) определяли спектpофотометpически на биохимическом анализаторе «MARS» (Корея), содержание глюкозы определяли ферментативным  колориметрическим

методом с использованием наборов "Chronolab AG" (Швейцария).

Статистический анализ результатов исследования проведен на компьютере IBM/AT-Pentium 4 с использованием пакета прикладных программ «Microsoft Exсel MX» (США) и «Statistica 6.0» («StatSoft», США). Вычислялась одномерная описательная статистика для каждого из исследуемых показателей, производилась оценка распределений признаков на нормальность. Числовые характеристики представлены в виде: средняя арифметическая ± ошибка средней, стандартного отклонения, в условиях подчинения данных закону нормального распределения. В процессе статистической обработки результатов непараметрического анализа исследованные количественные показатели представлены как медиана (Ме) и интерквартильные ранги 25 и 75 процентили (25-75). Сравнение двух разных групп по количественным признакам в условиях подчинения данных закону нормального распределения проводилось с использованием t-критерия Стьюдента для независимых выборок; использовались непараметрические тесты – Mann-Whitney Test и Kruskal-Wallis Test при множественном сравнении. Проводился корреляционный анализ с определением коэффициентов линейной парной и множественной корреляции, непараметрического коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Анализ зависимости количественных результирующих признаков от нескольких количественных переменных был выполнен в ходе применения множественного линейного регрессионного анализа. Применялись методы однофакторного и многофакторного дисперсионного анализа. С целью анализа категориальных переменных и изучения частоты совместного появления наблюдений при различных градациях рассматриваемых показателей осуществляли построение таблиц кросстабуляции. Решение задачи различения (дискриминации) уровней аутоантител осуществляли с использованием дискриминантного анализа. Классификацию обследуемых на группы со сходными изменениями по ряду рассматриваемых количественных показателей

выполняли с использованием кластерного анализа.

  С целью оценки степени отклонения значений показателей от нормального

диапазона  был  применен  матричный метод,  предложенный С.П. Златевым и

И.Д. Дмитровым, согласно которому производили нормирование иммунологических показателей по отношению к показателям нормы и выражали их в виде положительных и отрицательных стандартизованных величин, кратных стандартному отклонению от средней арифметической (Златев С.П., Димитров И.Д., 1991). При оценке степени выраженности изменения параметра у обследуемого его считали слабым при отклонении ± 1,00 до ± 2,00, выраженным – при отклонении в интервале от более ± 2,00 до ± 3,00, резко выраженным – при отклонении более ± 3,00. Критический уровень значимости (p) в данной работе принимался равным 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Участие антител к оЛПНП в регуляции функциональной активности липидтранспортной системы

Проблема модификации липидов вызывает с каждым годом все больший интерес. Однозначной связи между уровнем оЛПНП и аутоантителами не обнаружено, а имеющиеся данные о содержании аутоантител к оЛПНП у больных атеросклерозом и здоровых людей противоречивы (А.Н.Климов, 1996; И.В.Меньшиков, 2010; Z.Xinghua, 2001; Y.Shoenfeld, 2004; W.Palinski, 2008; Gounopolos Р., 2009; S.Tsimicas, 2011).

Проведенные нами исследования показали, что содержание оЛПНП у жителей Архангельской области в возрасте 30 - 60 лет регистрировались на уровне 150,13 (116,23 - 234,16) нг/мл с диапазоном колебаний значений от 71,04 нг/мл до 1694,39 нг/мл. Концентрации циркулирующих IgG антител к оЛПНП составили 209,52 (121,05 - 293,47) мЕд/мл, границы колебания варьировали от 7,97 мЕд/мл до 1200 мЕд/мл. Возрастные различия в содержании оЛПНП и аутоантител в настоящем исследовании не установлены.

Выявлено увеличение уровня циркулирующих антител к оЛПНП с повышением содержания оЛПНП (р<0,01). Получено уравнение регрессионной

модели (рисунок  1),  согласно которому наблюдалась логарифмическая

зависимость роста уровня AT к оЛПНП от значений оЛПНП:

AT к оЛПНП = lg (oЛПНП).

Рисунок 1 - Логарифмическая зависимость уровня аутоантител от концентрации окисленных липопротеидов низкой плотности

Методом дисперсионного анализа (рисунок 2) выявлены значимые различия концентраций оЛПНП под влиянием АТ к оЛПНП (р<0,05). 

Рисунок 2 - Зависимость содержания окисленных липопротеидов низкой плотности от уровня аутоантител

Примечание: 1 - уровень АТ оЛПНП - ниже 255 мЕд/мл; 2 - уровень АТ к оЛПНП 256-315 мЕд/мл, 3 - уровень АТ к оЛПНП выше 315 мЕд/мл; уровень достоверности р<0,05.

Содержание оЛПНП на фоне низких концентраций АТ к оЛПНП (ниже 255 мЕд/мл) составило 162,57 ± 15,17 нг/мл, при средних значениях аутоантител (от 256 мЕд/мл до 315 мЕд/мл) - увеличивалось на 42,52 %, при повышенных уровнях АТ к оЛПНП (выше 315 мЕд/мл) содержание оЛПНП возрастало в 2,14% раза. Анализ таблиц сопряженности показал, что низкие концентрации АТ к оЛПНП в 78,05% случаях регистрируется на фоне значений оЛПНП до 200нг/мл (р<0,05). Выявлены положительные взаимосвязи между содержанием

АТ к оЛПНП и уровнем оЛПНП (r=0,42; р<0,01), которые усиливались на фоне повышенных концентраций ОХС (r=0,48; р<0,05) и повышении ХС ЛПНП (r=0,48; р<0,05). Известно, что гиперхолестеринемия ассоциирована с активацией перекисного окисления липидов и оксидативным стрессом (C. Napoli, 2001; Р.Holvoet, 2008).

Выявлено влияние независимых факторов ОХС и оЛПНП (рисунок 3) на содержание АТ к оЛПНП (R2 = 51,4 %; р<0,001).

Рисунок 3 - Зависимость уровня аутоантител от содержания общего холестерина и окисленных липопротеидов низкой плотности

Примечание: по оси абсцисс отмечены градации ОХС: 1 - содержание ОХС меньше 5,2 ммоль/л; 2 - содержание ОХС 5,2 - 6,2 ммоль/л; 3 - содержание ОХС выше 6,2 ммоль/л. Вертикальные столбцы равны 0,95 доверительных интервалов. Уровень достоверности р<0,001.

Определено не только индивидуальное влияние каждого фактора ОХС (р<0,01) и oЛПНП (р<0,05) в отдельности, но и их взаимное влияние на результирующий признак AT к оЛПНП (р<0,001). Максимальные концентрации АТ к оЛПНП регистрировались на фоне концентраций ОХС меньше 5,2 ммоль/л (р<0,01) и повышенных значений оЛПНП (от 200 до 400 нг/мл, р<0,01).        Уровни оЛПНП выше 400 нг/мл в  сочетании с гиперхолестеринемией (ОХС>6,2 ммоль/л) ассоциировались с высокими концентрациями  аутоантител (714,92 ± 485,08 МЕ/мл и 401,86 ± 125,32 мЕд/мл соответственно; р<0,001). С применением дисперсионного анализа установлено влияние АТ к оЛПНП на концентрацию ОХС (р<0,05). На фоне повышенных уровней аутоантител значения ОХС на 38,29 % ниже, чем при низких значениях аутоантител (рисунок 4).

Рисунок 4 - Влияние уровня аутоантител на содержание общего холестерина

Примечание: 1 - уровень АТ к оЛПНП ниже 255 мЕд/мл, 2 - уровень АТ к оЛПНП 256-315 мЕд/мл, 3 - уровень АТ к оЛПНП выше 315 мЕд/мл; уровень достоверности р<0,05.

При гиперхолестеринемии содержание АТ к оЛПНП достоверно ниже (169,01(103,18 - 246,41) мЕд/мл), чем у лиц со значениями ОХС, не превышающими 5,2 ммоль/л (235,65(140,86 - 346,69) мЕд/мл; р<0,05). Анализ таблиц сопряженности показал, что в 75% случаев на фоне повышенных концентраций АТ к оЛПНП регистрировались «желаемые» уровни ОХС (р<0,05).

Рисунок 5 - Зависимость содержания липопротеинов высокой плотности и триглицеридов от уровня аутоантител

Примечание: 1-уровень АТ к оЛПНП ниже 255 мЕд/мл, 2 - уровень АТ к оЛПНП 256-315

мЕд/мл, 3 - уровень АТ к оЛПНП выше 315 мЕд/мл; уровень достоверности р<0,05.

Методом  двухфакторного дисперсионного анализа  выявлено (рисунок 5)

значимое  влияние  AT к  оЛПНП и  ЛПНП на  содержание  ОХС (R2 = 65 %; 

р < 0,001). Увеличение концентрации АТ к оЛПНП ассоциировалось со снижением концентраций ЛПВП (р<0,05), ТГ (р<0,05). Показано, что аутоантитела являются предикторами влияния на содержание ЛПВП и ТГ. Повышение циркулирующих IgG АТ к оЛПНП сопровождалось снижением ТГ на 23,7 % (р<0,05) и ХС ЛПВП на 16,1 % (р<0,05). Наблюдаемый дисбаланс со снижением антиатерогенных фракций ХС отражен в коэффициенте оЛПНП/ЛПВП, который увеличивался с повышением уровня аутоантител почти в 3 раза. Получена нелинейная регрессионная  зависимость  влияния  концентраций оЛПНП  и ЛПВП на содержание АТ к оЛПНП:

АТ к оЛПНП = 82,12 lg (оЛПНП) - 182,69 lg (ЛПВП), (R2 = 66 %; р<0,001).

Методом дискриминантного анализа выявлено, что уровни оЛПНП, ЛПВП, ТГ являются информативными признаками, определяющие уровень АТ к оЛПНП (р<0,05). Взаимосвязь содержания АТ к оЛПНП с ОХС и ТГ наиболее выражена при концентрациях аутоантител до 315 мЕд/мл (р<0,05).

При проведении кластерного анализа было обнаружено, что переменные: АТ к оЛПНП, оЛПНП, ОХС, фенотипы лимфоцитов CD8+, CD10+, CD16+, CD95+ и индекс массы тела (ИМТ) вносят значительный вклад в разделение обследуемых на схожие подгруппы (р<0,05).

Получены данные о взаимосвязи повышения уровня и длительности циркуляции повышенных концентраций оЛПНП в периферической крови с активизацией лимфопролиферации, клеточноопосредованной цитотоксичности и окислительно-восстановительных процессов (p<0,01). Повышение уровня оЛПНП ассоциировалось с ростом провоспалительных цитокинов: IL-1 на 57,58 %, IL-4 на 93,94 % и IL-6 на 31,2 % - и сопровождалось увеличением IgM на 47,7 % (р<0,05). При уровне оЛПНП выше 400 нг/мл достоверно чаще регистрировались повышенные концентраций TNF- (2 = 5,36; р<0,05). На фоне увеличения концентраций TNF- содержание оЛПНП повышалось на 69,71 %  (р<0,05).  Повышение оЛПНП сопровождалось снижением уровня

кортизола на 44,39 % (р<0,05).

При увеличении концентрации в сыворотке крови оЛПНП выше 400нг/мл

и значений аутоантител выше 315 мЕд/мл взаимосвязей оЛПНП с уровнем антител к оЛПНП мы не обнаружили. Возможно, что при высоких концентрациях аутоантител уже не имеют принципиального значения уровни содержания оЛПНП, поскольку аутоиммунный механизм запущен, и он будет прогрессировать вне зависимости от концентрации аутоантигена, вызвавшего его образование.

Рисунок 6 - Зависимость абсолютного содержания фенотипов лимфоцитов от уровня циркулирующих аутоантител

Примечание: 1 ряд - уровень АТ к оЛПНП ниже 255 мЕд/мл; 2 ряд - уровень АТ к оЛПНП 256-315 мЕд/мл; 3 ряд - уровень АТ к оЛПНП выше 315 мЕд/мл; уровень достоверности р<0,05.

Активизация синтеза антител к оЛПНП сопровождалась процессами активизации ИКК и развитием лимфопролиферативных реакций (рисунок 6), что подтверждено регистрируемым влиянием аутоантител на содержание CD4+лимфоцитов (р<0,05), дифференцировочных активационных антигенов HLA DR (р<0,01), CD25+ (р<0,05), CD95+(р<0,05), ранних В-клеток CD10+ (р<0,01), цитотоксических клеток  CD8+ (р<0,05), натуральных киллеров CD16+ (р<0,05) и одного из главных инициаторов лимфопролиферативных реакций рецептора В-лимфоцитов к Fc-фрагменту IgE - CD23+лимфоциты (р<0,05),  максимальные концентрации  которых,  регистрировались на  фоне

повышенных уровней аутоантител по данным дисперсионного анализа (р<0,05).

Повышение антител к оЛПНП сопряжено с увеличением содержания IgE

на 78,4 % (р<0,05), что может отражать напряжение иммунных механизмов защиты. Установлено влияние провоспалительных цитокинов IL-1, IL-6 и TNF- на содержание АТ к оЛПНП. С повышением концентраций TNF- содержание аутоантител возрастало в 2,14 раза (р<0,05), IL-1 - на 57,06 % (р<0,05), IL-6 - на 17,3 % (р<0,001). Повышение антител к оЛПНП выше 315 мЕд/мл сопровождалось увеличением концентрации IL-10 в 2,1 раза.

Методом дискриминантного анализа выявлено, что уровни ОХС, абсолютного содержания Т-лимфоцитов CD3+, ранних В-клеток CD10+, натуральных киллеров CD16+лимфоцитов, Т-лимфоцитов с рецепторами для трансферрина CD71+лимфоцитов и провоспалительного цитокина IL-1 являются информативными признаками, влияющими на уровень АТ к оЛПНП (р<0,05). Общий показатель точности составил 83,3%, что отражает приемлемое качество полученной дискриминантной модели.

Таким образом, антитела к оЛПНП, как и другие аутоантитела, являются естественным компонентом иммунного ответа. Активизация синтеза антител к оЛПНП определяется повышением концентрации оЛПНП и ассоциируется со снижением содержания ОХС, ТГ и ЛПВП. Повышение уровня антител к оЛПНП может быть продуктом активного иммунного ответа, вызванного повышением иммуногенности оЛПНП, и направлено на утилизацию данного антигена, устранение нежелательного повреждающего его действия. Повышение концентрации оЛПНП выше 400 нг/мл и АТ к оЛПНП выше 315 мЕд/мл может являться критерием риска развития аутосенсибилизации.

Участие аутоантител в регуляции функциональной активности углеводного обмена

Определение уровня циркулирующих IgG антител к инсулину (IAA),

антител к декарбоксилазе глютаминовой кислоты (anti-GAD), антител к клеткам островков Лангерганса (ICA) у жителей Архангельской области в возрасте от 30 до 60 лет выявило весь спектр изучаемых аутоантител (таблица 1), с частотой регистрации повышенных концентраций  в 1,74% случаев.

Таблица 1 - Содержание исследуемых показателей в выделенных возрастных группах

Показатели

Возрастные группы

30-39лет

40-49 лет

50-60 лет

Инсулин, µU/ml

5,79 (3,45-9,19)

8,18 (4,96-13,65)

8,52 (4,92-14,48)*

IAA, U/ml

3,18 (1,68-4,48)

3,58 (1,80-6,45)

1,78 (0,65-2,77)***+++

ICA, U/ml

0,47 (0,35-0,59)

0,37 (0,26-0,46)

0,36 (0,22-0,44)*

Anti-GAD, U/ml

0,58 (0,39-0,72)

0,48 (0,20-0,68)

0,37 (0,13-0,43)*

Примечание: данные представлены в виде медианы и 25 - 75 процентилей; *- р<0,05 при сравнении с возрастной группой 30-39 лет; ***- р<0,001 при сравнении с возрастной группой 30-39 лет; +++ - р<0,001 при сравнении с возрастной группой 40-49 лет.

Для выявления степени взаимного влияния показателей, рассчитанные в ходе выполнения матричного анализа, рассматриваемые характеристики распределены по уровням стандартных отклонений ( ± 1, ± 2, ± 3).

Рисунок 7 - Зависимость содержания антител к инсулину от концентраций инсулина и уровня глюкозы крови

Примечание: градации глюкозы и инсулина представлены по уровням стандартных  отклонений; уровень достоверности р<0,001.

Установлено влияние уровней глюкозы  и  инсулина (рисунок 7)  на

содержание антител к инсулину (R2 = 39 %; p<0,001). Максимальные значения АТ к инсулину регистрировались при резко выраженных отклонениях уровней глюкозы (р<0,001) и выраженных изменениях содержания инсулина (р<0,001). Получена нелинейная регрессионная зависимость (рисунок 8) влияния концентраций глюкозы и инсулина на содержание АТ к инсулину:

АТ к инсулину = 1,43 – 0,727 ln(глюкоза) + 0,00110инсулин  (R2 = 49 %; р<0,05).

Рисунок 8 - Поверхность, отображающая  регрессионную зависимость влияния уровней глюкозы и инсулина на содержание антител к инсулину

В ходе выполнения двухфакторного дисперсионного анализа (рисунок 9) выявлено, что 40 % вариации результирующего признака – уровня инсулина - можно объяснить изменениями уровня глюкозы и АТ к инсулину (R2 = 40 %; p<0,05).

Рисунок 9 - Зависимость концентрации инсулина от содержания антител к инсулину и уровня глюкозы

Примечание: градации глюкозы и антител к инсулину представлены по уровням стандартных отклонений; уровень достоверности р<0,05.

Установлена нелинейная регрессионная зависимость влияния уровней глюкозы и АТ к инсулину на содержание инсулина (R2 = 31 %; р<0,05):  Инсулин = –5,9 + 8,99 ln (глюкоза) + 0,66 (АТ к инсулину)5 .

Методом дисперсионного анализа выявлено значимое влияние АТ к инсулину на уровень глюкозы (р<0,05). Было показано, что АТ к инсулину являются предиктором снижения уровня глюкозы крови (рисунок 10).

Рисунок 10 - Влияние уровня антител к инсулину на содержание глюкозы

Примечание: 1 - уровень антител к инсулину ниже 5 Ед/мл, 2 - уровень антител к инсулину 5-10 Ед/мл, 3 - уровень антител к инсулину выше 10 Ед/мл. Уровень достоверности р<0,05.

С увеличением уровня аутоантител выше 10 Ед/мл содержание глюкозы снижалось на 26 %. Высокие концентрации аутоантител в 75 % случаев регистрировались на фоне низких концентраций глюкозы (р<0,05). Была получена нелинейная регрессионная зависимость влияния уровней инсулина и АТ к инсулину на содержание глюкозы (R2 =41 %; р<0,05): Глюкоза = 3,92 + 0,0041 (инсулин)2 – 0,266 ln (АТ к инсулину) – 0,034 (АТ к GAD)–1.

Повышение уровня АТ к инсулину сопровождалось подъемом базального уровня секреции С-пептида в 2,42 раза (с 0,19(0,11 - 0,27) нг/мл до 0,36(0,21 - 0,67) нг/мл; р<0,01), выявлены положительные взаимосвязи аутоантител с уровнем С-пептида (r=0,48; р<0,05). Литературные данные свидетельствуют о том, что увеличение уровня С-пептида может являться индикатором компенсаторной секреции -клеток и может служить косвенным свидетельством наличия инсулинорезистентности  (K.Siewko, 2009; J.Susckale, 2010).

Получены результаты о взаимосвязи повышения уровня инсулина  в

периферической крови с активизацией клеточноопосредованной цитотоксичности и Fаs - опосредованного апоптоза лимфоцитов (p<0,01). С применением дисперсионного анализа выявлено влияние уровня общего IgE, IL-6, а также фенотипов лимфоцитов CD10+, CD71+ на содержание инсулина (р<0,05). Регистрируемое повышение концентрации инсулина крови на фоне увеличения уровня экспрессии рецепторов к трансферрину (CD71+лимфоцитов) отражает выраженность окислительно-восстановительных процессов. Повышение иммуногенности инсулина в периферической крови подтверждено повышением провоспалительных цитокинов TNF- в 2,04 раза (р<0,01) и IL-6 на 48,89 % (р<0,05). Выявлено, что концентрация инсулина зависит от значения ИМТ и степени выраженности ожирения (р<0,001). Пропорционально нарастанию массы жировой ткани усиливались взаимосвязи инсулина с IL-6 (р<0,05) и TNF- (р<0,01). Как известно, эти цитокины оказывают прямое воздействие на метаболические процессы путем подавления чувствительности рецепторов инсулина и способствуют развитию инсулинорезистентности (А.В.Солнцева, 2009; J.J.Senn, 2003). Повышение уровня инсулина сопровождалось ростом концентрации ЦИК класса IgG (с 1,17 ± 0,06 г/л до 1,74 ± 0,17 г/л; р<0,05). Анализ ассоциаций выявил положительные взаимосвязи уровня ЦИК IgG с инсулином (r=0,36; р<0,01) и отрицательные ЦИК IgG с уровнем базальной секреции С-пептида (r=-0,42; р<0,05). Наблюдаемое снижение уровня общего белка в сыворотке крови (р<0,05) на фоне повышенных концентраций АТ к инсулину, также свидетельствовали о том, что антителообразование формируется на фоне снижения процессов утилизации глюкозы, обусловленной инсулинрезистентностью, что ускоряет распад и замедляет синтез белка.

Исследования показали, что повышение уровня аутоантител опосредовано процессами активации ИКК и сопровождалось пролиферативной реакцией, что подтверждено регистрируемым влиянием аутоантител на содержание рецептора к IL-2 – CD25+ лимфоцитов и с ранних антигенов В-клеток - CD10+лимфоцитов (р<0,05). Методом дисперсионного анализа было определено влияние повышения уровня АТ к инсулину на увеличение концентрации иммуноглобулинов IgM (р<0,01), IgA (р<0,01), провоспалительных цитокинов TNF- (р<0,05), IL-6 (р<0,05). Повышение концентрации АТ к инсулину было сопряжено с увеличением общего IgG и IgE, ЦИК IgG и HLA DR+лимфоцитов (р<0,05). Повышение содержания циркулирующих anti-GAD антител сопровождалось увеличением содержания IgM, IgG и IgE, антител к клеткам островков Лангерганса - повышением концентраций IgА и IgE (р<0,05).

Методом дискриминантного анализа было установлено, что уровни глюкозы, общего IgA, а также абсолютное количество цитотоксических клеток (CD8+лимфоцитов), ранних антигенов В-клеток (CD10+лимфоцитов), натуральных киллеров (CD16+лимфоцитов) являются информативными признаками, влияющими на уровень АТ к инсулину (р<0,05). Общий показатель точности составил 82,1%, что отражает приемлемое качество полученной дискриминантной модели  (р<0,01).

 

Рисунок 11 - Повышение концентраций иммунологических показателей на фоне пограничных и повышенных концентраций антител к инсулину

Примечание: данные представлены в виде процента повышения концентрации показателя (%). Достоверность повышения представлена при уровне р<0,05.

Уровни циркулирующих АТ к инсулину в пределах 5-10 Ед/мл (рисунок 11) сопровождались повышением содержания IL-6 на 36 % (р<0,05), IgG на 23,79 % (р<0,05),  IgA  на  64,87 %  (р<0,05),  а также  anti-GAD  антител  на 37,5 % (0,22 (0,15 - 0,42) Ед/мл против 0,16 (0,14 - 0,28) Ед/мл; р<0,05).

Увеличение  концентраций АТ  к  инсулину до  аномально  высоких

значений (рисунок 11) сопровождалось значительным повышением уровня IL-6 на 53,14 % (р<0,01), а также провоспалительных цитокинов IL-1 на 65,69 % (р<0,05) и TNF- на 76,58 % (р<0,05). На фоне повышенных концентраций аутоантител было выявлено увеличение уровня противовоспалительного цитокина IL-10 на 49,73 % - с 1,81 (1,10 - 3,53) пг/мл до 2,71 (1,70 -5,31) пг/мл (р<0,05) и антител к клеткам островков Лангерганса (с 0,35 (0,22 - 0,45) Ед/мл до 0,40 (0,35 - 0,55) Ед/мл; р<0,05).

Регистрируемое вторичное повышение продукции anti-GAD антител и антител клеткам островков Лангерганса носит адаптивно-компенсаторный характер, в частности, оно способствует повышению эффективности клиренса органа от продуктов распада отмирающих клеток и активирует регенераторные процессы. В то же время длительная активация аутоиммунных реакций (увеличение количества аутоантител, длительности их циркуляции) может привести к нарушениям эндокринной функции поджелудочной железы (особенно у лиц с определенным набором МНС) и адаптивные реакции могут перейти в патологические.

Таким образом, в условиях снижения механизмов утилизации глюкозы повышение концентрации аутоантител имеет биологический смысл: специфическое связывание инсулина с антителами, предохраняющее гормон от преждевременной протеолитической деградации, увеличивает чувствительность клетки к инсулину, тем самым снижает уровень глюкозы. При избытке антигена аутоантитела, связываясь с инсулином, способствуют утилизации и элиминации его из циркуляции, устраняя тем самым его нежелательное повреждающее действие. Функциональная роль аутоантител зависит от концентрации циркулирующих антител к инсулину, уровня инсулина, вызвавшего его образование.

Полученные результаты свидетельствуют на наш взгляд, что образование

аутоантител следует рассматривать в более широких рамках, как многопрофильный физиологический механизм, участвующий в регуляции метаболических процессов.

Участие антител к рецептору тиреотропного гормона в регуляции функциональной активности тиреоидных гормонов и тиреотропного гормона гипофиза

Сущность адаптационных перестроек у северян заключается в расширении физиологических границ исследуемых эндокринных и иммунологических показателей и отражает напряженность регуляторного иммунно - эндокринного контроля метаболических процессов (A.B.Ткачев, Л.К.Добродеева, 2002). Установленное смещение уровня ТТГ (1,26 (0,77 - 1,83) мкМЕ/мл) в сторону низких значений и расширение диапазона колебаний tT4 (5,93 (3,89 - 9,19) мкг/дл) и tT3 (1,44 (1,19 - 1,67) нг/мл) в сыворотке крови жителей г. Архангельска свидетельствуют о напряжении в системе гипофиз-щитовидная железа и согласуются с литературными данными (А.В.Ткачев, Е.Б. Раменская, 1992; Е.Р.Бойко, 2008).

Определение блокирующих (АТ-рТТГ) и стимулирующих (сАТ-рТТГ) антител к рецептору ТТГ у северян от 20 до 79 лет выявило наличие обоих аутоантител с частотой регистрации повышенных концентраций в 22,82% случаев. Содержание циркулирующих IgG АТ-рТТГ не превышало референтных значений и составляло 1,23 (0,65 - 1,86) МЕ/л, с частотой повышенных концентраций (выше 1,5МЕ/л) в 38,42 % случаев (68 исследуемых). Уровень циркулирующих IgG сАТ-рТТГ составил 0,13 (0,08 -0,20) МЕ/л с частотой регистрации повышенных концентраций (выше 0,4 МЕ/л) в 4,71 % случаев.

Повышенные концентрации АТ-рТТГ чаще регистрировались в 20-39 лет, максимальные значения сАТ-рТТГ определялись в 70-79 лет (р<0,001). Содержание сАТ-рТТГ на фоне повышенных концентраций АТ-рТТГ (0,087 (0,06 - 0,15) МЕ/л) были достоверно ниже, чем при значениях АТ-рТТГ, не превышающих 1,5 МЕ/л (0,13 (0,096 - 0,21) МЕ/л, р<0,01). Выявлена отрицательная взаимосвязь возраста с уровнем АТ-рТТГ (r=-0,57; p<0,001) и положительная - с содержанием  сАТ-рТТГ (r=0,40; p<0,01).

Исследования  показали,  что повышение циркулирующих АТ-рТТГ

регистрировались при исходно низких концентрациях ТТГ. Максимальные концентрации АТ-рТТГ определялись на фоне минимальных для нашего исследования уровней ТТГ (рисунок 12). Повышение АТ-рТТГ было сопряжено с увеличением частоты регистрации пониженных концентраций ТТГ (11,94 % против 2,78 %; р<0,05).

Рисунок 12 - Содержание антител к рецептору тиреотропного гормона в зависимости от уровня концентрации тиреотропного гормона

Примечание: данные представлены в виде медианы и 25-75 процентилей. Сравнения между группами при уровне достоверности р<0,05.

Содержание АТ-рТТГ на фоне пониженных концентраций ТТГ было на 18,75 % выше, чем при референтных значениях, и на 85%, чем при повышенных концентрациях ТТГ (р<0,05). Анализ таблиц сопряженности показал, что в 26,67 % случаев низкие концентрации ТТГ регистрируются при повышенных концентрациях АТ-рТТГ, и в 63,33 % - на фоне высоких концентраций АТ-рТТГ.

Установлено значимое влияние АТ-рТТГ на содержание tT4. Было показано (рисунок 13), что АТ-рТТГ являются предикторами влияния на уровень tT4 (р<0,001). При референтных значениях аутоантител концентрация тироксина составляла 7,91 ± 0,37 мкг/дл, на фоне повышенных концентраций снижалась на 9,71 % и на 25 % при высоких уровнях АТ-рТТГ (р<0,001). Максимальная частота регистрации повышенных концентраций АТ-рТТГ регистрировалась на фоне минимальных уровней tT4 (52,62%), реже - при референтных значениях tT4 (31,77%) и минимальна при повышенных концентрациях tT4 (20,62 %; р<0,05).

Рисунок 13 - Зависимость содержания общего тироксина от уровня антител к тиреотропному гормону

Примечание: 1 – уровень АТ-рТТГ ниже 1,0 МЕ/л; 2 – уровень АТ-рТТГ 1,0-1,5 МЕ/л; 3 – уровень АТ-рТТГ выше 1,5 МЕ/л. Сравнения между группами представлены при уровне достоверности  р<0,001.

Определена зависимость уровней tT4 и АТ-рТТГ от возраста (р<0,001). Содержание АТ-рТТГ в исследуемых возрастных группах (рисунок 14) находится в зеркальном отражении от уровня концентрации общего тироксина.

Рисунок 14 – Зависимость содержания антител к тиреотропному гормону  и общего тироксина от возраста

Примечание: данные представлены в виде M±; уровень достоверности р<0,001.

Максимальные значения АТ-рТТГ зарегистрированы в возрастных группах 20 - 39 и 40 - 55 лет (рисунок 15) на фоне минимальных для нашего исследования уровней ТТГ (0,78 (0,41 - 1,31) мкМЕ/мл) и tТ4 (4,21 (3,59 - 6,96) мкг/дл). Предполагается, что повышение уровня циркулирующих АТ-рТТГ, при исходно низких концентрациях ТТГ угнетает синтез тироксина, тем самым поддерживая эутиреоидное состояние с компенсаторным возрастанием перехода tT4 в tT3 и снижением уровня первого при нормальной концентрации второго в возрастной группе 20-39 лет.

Рисунок 15 – Содержание исследуемых циркулирующих IgG антител к рецептору тиреотропного гормона, тиреотропного гормона гипофиза, общего тироксина в исследуемых возрастных группах

Примечание: данные представлены в виде медианы и 25-75 процентилей. Уровни достоверности: *- р<0,05 - при сравнении с возрастной группой 20-39 лет; ***- р<0,001 - при сравнении с возрастной группой 20-39 лет; # - р<0,05 - при сравнении с возрастной группой 40-49 лет; ### - р<0,001 - при сравнении с возрастной группой 40-49 лет; +- р<0,05 - при сравнении с возрастной группой 60-69 лет.

На фоне повышенных концентраций АТ-рТТГ в возрастной группе 60-69 лет

определяется снижение содержания tТ4 на 40% (р<0,01) и сАТ-рТТГ на 53,85 % (р<0,05).

В возрастной группе 70-79 лет на фоне низких концентраций АТ-рТТГ был зарегистрирован максимальный для нашего исследования уровень концентрации сАТ-рТТГ, tT4 (9,06 (5,02 - 10,59) мкг/дл), tT3 (1,51 (1,34 - 1,84) нг/мл), ТТГ 1,55 (1,10 - 2,79) мкМЕ/мл и кортизола (331,10 (275,0 - 420,41) нмоль/л). Есть основания полагать, что регистрируемое влияние повышения уровней ТТГ и кортизола на содержание тиреоидных гормонов ЩЖ компенсируется стимулирующим влиянием сАТ-рТТГ на рецептор ТТГ. Продукция стимулирующих антител к рецептору тиреотропного гормона на фоне повышения концентрации ТТГ стимулирует синтез и высвобождение в кровь тиреоидных гормонов (р<0,05). За счет активации продукции тиреоидных гормонов и захвата йода железой при ее сниженном функциональном резерве, вероятно, достигается эутиреоидное состояние у лиц пожилого и старческого возраста.

При проведении кластерного анализа выявили, что переменные ТТГ, tТ3, tТ4 и сАТ-рТТГ вносят значительный вклад в разделение обследуемых на схожие подгруппы (р<0,05). Невысокие уровни сАТ-рТТГ регистрировались при референтных значениях ТТГ и тиреоидных гормонов. Повышение концентрации сАТ-рТТГ определялось на фоне повышенных уровней ТТГ и ассоциировалось с увеличением концентрации tТ3 и tТ4.

Исследования показали, что повышение антител к тиреотропиновому рецептору, ингибирующих лигандсвязывающие сайты последних сопровождалось снижением процессов активации и апоптоза ИКК. Об этом свидетельствовали статистически значимые снижения уровней лимфоцитов, экспрессирующих дифференцировочные активационные антигены CD25 (р<0,05), CD71 (р<0,01), HLA DR (р<0,01), маркера готовности лимфоцитов к запуску активационного апоптоза Fas (CD95) (р<0,01) и содержания сывороточного аннексина V (р<0,01) на фоне повышенных концентраций АТ-рТТГ, регистрируемые отрицательные корреляционные взаимосвязи, а также установленное влияние уровней аутоантител на содержание исследуемых показателей с применением дисперсионного анализа.

Увеличение уровня АТ-рТТГ было сопряжено с увеличением концентрации ЦИК IgM на 33,33 % (р<0,01). Регистрируемые ассоциации между уровнем АТ-рТТГ и ЦИК подтверждают их совместное участие в транспортировке и выведении антигенов в виде иммунных комплексов. На фоне повышенных концентраций АТ-рТТГ содержание провоспалительных цитокинов ниже, чем в группе сравнения: TNF- на 77,5 % (р<0,001), IL-1 на 35,29 % (р<0,01) и на 22,23 % IL-4 (р<0,05).

Повышение стимулирующих АТ-рТТГ сопровождалось процессами активации ИКК, лимфопролиферации, индукции апоптоза. На фоне повышенных концентраций сАТ-рТТГ регистрировалось увеличение абсолютного количества лимфоцитов, экспрессирующих активационные антигены CD25 (р<0,05), CD71 (р<0,05), HLA DR (р<0,01), CD95 (р<0,01), а также ранних антигенов В – клеток - CD10 (р<0,01), сывороточного аннексина V (р<0,001) и снижение содержания sAPO-1/Fas (р<0,05). Выявлено значимое влияние исследуемых показателей на уровень сАТ-рТТГ с применением дисперсионного анализа.

Необходимо отметить, что повышенная продукция сАТ-рТТГ с возрастом возникает в условиях усиленного разрушения клеток на фоне микродеструктивных процессов в органах, подвергающихся функциональной перегрузке, повышения уровня метаболических затрат, повышения в крови продуктов обмена и необходимости их нейтрализации. Увеличение сАТ-рТТГ было сопряжено с повышением содержания В-клеток CD22+лимфоцитов (р<0,05), ЦИК IgG (р<0,05), IL-4 (р<0,05), IL1- (р<0,01) и сопровождалось значительным ростом концентрации TNF- (р<0,001). Определено влияние уровня TNF- на содержание сАТ-рТТГ (р<0,001). На фоне повышенных концентраций сАТ-рТТГ, содержание TNF- значительно увеличивается (с 9,38 ± 1,63 пг/мл до 87,9 ± 3,32 пг/мл; р<0,05). Взаимосвязанное увеличение содержания сАТ-рТТГ и TFN-, Fas (CD95) на фоне повышения концентрации аннексина V, подтверждает участие аутоантител в процессах некробиоза и апоптоза лимфоцитов, повышает эффективность клиренса от продуктов распада отмирающих клеток, тем самым активируя регенераторные процессы. Однако данный процесс физиологически ограничен. Повышенная фоновая активность иммунной системы обеспечивает формирование дефектов ее функционирования и увеличивает риск развития аутоиммунной патологии.

Таким образом, молекулы аутоантител, специфически связываясь с лигандсвязывающим сайтом рецептора тиреотропина, служат механизмом обеспечения стабильности синтеза тиреоидных гормонов. Повышение циркулирующих АТ-рТТГ регистрируется при исходно низких концентрациях ТТГ, опосредуя снижение синтеза тироксина. Увеличение продукции сАТ-рТТГ на фоне повышения концентрации ТТГ стимулирует синтез и высвобождение в кровь тиреоидных гормонов. Участие аутоантител в процессах апоптоза, некробиоза и регуляции пролиферации повышает эффективность клиренса от продуктов распада отмирающих клеток, тем самым способствуя активированию регенераторных процессов ЩЖ.

Роль антител к интерферону-альфа в регуляции иммуномодулирующей активности эндогенного интерферона альфа

В сохранении гомеостаза важная роль принадлежит системе интерферона. Проведенный анализ лабораторных исследований по изучению функциональной роли anti-IFN- антител во взаимосвязи с IFN- выявил содержание и пределы колебания циркулирующих anti- IFN- в плазме крови жителей Архангельской области - 91,80 (58,20 - 245,49) нг/мл. Повышенные концентрации IFN- зарегистрированы в 14,78 % случаев, аутоантител - в 15,91% случаев. Повышенные концентрации анти - IFN- ассоциировались с более высокими уровнями содержания в плазме IFN-. Выявлены значимые отрицательные взаимосвязи детектируемых значений anti - IFN- и IFN- (r=-0,79; р<0,001). Повышенные концентрации anti - IFN- регистрировались на фоне недетектируемых значений IFN-.

Исследования показали, что повышение уровня IFN- сопровождалось повышением функционально активных тимусзависимых лимфоцитов с рецептором CD5+ (р<0,05), увеличением уровней иммунорегуляторных клеток CD4+лимфоцитов (р<0,05) и лимфоцитов, обладающих контактной цитотоксичностью CD8+ (р<0,05). Частота регистрации повышенных концентрации CD8+лимфоцитов на фоне детектируемых значений IFN- составила 63,64 % против 21,67 % в группе сравнения (р<0,01). Повышение IFN- сопровождалось также увеличением числа CD10+лимфоцитов (р<0,05) и CD71+лимфоцитов (р<0,05). Сильный Т-клеточный ответ, вызванный IFN- подтверждает участие клеточной контактной цитотоксичности в реализации таких эффектов IFN-, как цитолиз клеток-мишеней. Известно, что эндогенный IFN- необходим для формирования цитотоксического Т-клеточного ответа против опухолей и активации противоопухолевых сенсибилизированных Т-лимфоцитов (A.Sabatino, 2007; I.Levakov, 2011).

Было выявлено, что события корреляционных взаимосвязей IFN- и anti - IFN- антител с показателями иммунитета развивались по одному сценарию, определялись по одним и тем же параметрам, но имели противоположную направленность; достоверность подтверждена проведенным методом множественного сравнения и значимыми корреляционными взаимосвязями (р<0,05). Установлено значимое влияние субпопуляций циркулирующих лимфоцитов, обладающих контактной цитотоксичностью CD4+ (р<0,01), CD8+ (р<0,05) на содержание anti-IFN- антител. Снижение уровня порообразующих субстанций CD8+лимфоцитов на фоне повышения аутоантител, регистрируемые значимые взаимосвязи между содержанием Т-клеток и концентрацией anti – IFN- подтверждают контроль Т-лимфоцитов над этим классом антител. Сильный Т-клеточный ответ, вызванный IFN-, может способствовать повреждению тканей. Повышенные уровни anti-IFN-, связывая

IFN-,  устраняют/нейтрализуют  тем  самым их нежелательное, повреждающее

действие, опосредованное цитотоксическими лимфоцитами.

       Показано ингибирующее влияние  anti-IFN-  на пролиферативную

активность IFN--продуцирующих клеток. Индекс пролиферации моноцитов на фоне повышенных концентраций anti-IFN- достоверно ниже, чем в группе с повышенным содержанием IFN- (р<0,05). Определяется также снижение уровня ранних антигенов В-клеток с фенотипом CD10 (р<0,05) и лимфоцитов, экспрессирующих дифференцировочные активационные антигены CD71 (р<0,01) и CD25 (p<0,01) на фоне повышения концентраций anti-IFN- антител. Низкие уровни содержания раково-эмбрионального антигена (РЭА) в плазме у людей с высокими концентрациями anti-IFN- объясняет ингибирующий пролиферацию эффект IFN- по отношению к опухолевым клеткам (р<0,05).

Таким образом, продукция anti-INF- антител регулирует иммуномодулирующую активность эндогенного INF-. Данное участие обусловлено необходимостью регуляции уровня и глубины эффектов интерферона. Повышенные уровни anti-IFN-, связываясь с IFN-, устраняют тем самым их нежелательное, повреждающее действие, опосредованное цитотоксическими лимфоцитами и избыточной активацией процессов свободнорадикального окисления.

Взаимосвязь уровня активности антителообразования с процессами апоптоза и некробиоза иммунокомпетентных клеток

Проведенные нами ранее исследования по изучению содержания аутоантител у жителей Европейского Севера показали, что наиболее ранними событиями в процессе аутосенсибилизации являются нарушения процессов пролиферации и апопоза иммунокомпетентных клеток (Лютфалиева Г.Т., 2005).

При изучении уровня экспозиции на клетке рецептора Fas (CD95) у 228 жителей г. Архангельска в возрасте 20-89 лет было установлено, что содержание данного рецептора достоверно увеличивается с возрастом (р<0,001) вне зависимости от пола, достигая максимума в 60 - 79 лет (0,52 ± 0,03109кл/л; р<0,001). В 80-89 лет содержание на клетке мембранного рецептора Fas (CD95) достоверно снижалось (0,39 ± 0,13109кл/л; р<0,05). Снижение уровня экспрессии дифференцировочных антигенов Fas (CD95) на поверхностной мембране клеток в 80-89 лет можно объяснить сбрасыванием ("shedding") их в межклеточное пространство. Уровень содержания растворимого рецептора sAPO-1/Fas у северян выше, чем sFasL (р<0,001). Увеличение sFasL не коррелировало с увеличением sFas, что согласуется с литературными данными (М.Tehmina, 2007). Содержание sAPO-1/Fas и sFasL увеличивается с возрастом (р<0,05), достигая максимальных значений в возрасте 80-89 лет (р<0,05).

Апоптоз может обеспечивать презентацию собственных антигенов. Апоптотические тельца (blebs, остатки клеток после программируемой гибели), содержат кластеры антигенов, вовлеченных в аутоиммунные феномены (E.Maniati, 2008), что служит дополнительным инициатором образования циркулирующих антител, а также лимфоцитоопосредованной цитоксичности. Анализ лабораторных исследований, включающий определение уровня циркулирующих IgG anti-ds-DNA антител, aAnxV и anti-PS антител выявил весь спектр изучаемых аутоантител в различных концентрациях. Частота регистрации повышенных концентраций аутоантител составила 4,62%. Содержание исследуемых аутоантител не превышало физиологических пределов. Наиболее значимое увеличение аутоантител регистрировалось в 60 - 79 лет вне зависимости от пола. Установленное повышение содержания в крови anti-ds-DNA сочеталось с увеличением количества мембранного рецептора Fas (CD95) на лимфоцитах (р<0,001), что свидетельствует об увеличении концентрации зрелых лимфоцитов в циркуляции. Регистрируемое уменьшение уровня anti-ds-DNA антител в 80-89 лет отмечалось на фоне снижения мембранного рецептора Fas (CD95) и повышения его растворимой формы APO-1/Fas и sFas-лиганда (р<0,05). Увеличение содержания sAPO-1/Fas на фоне снижения Fas (CD95) (р<0,05) свидетельствует об активации антиапоптотических механизмов, поскольку данный показатель выступает в качестве ингибитора Fas-опосредованного апоптоза, блокируя взаимодействие Fas - рецептора и Fas - лиганда на клетке. Мы полагаем, что снижение уровня циркулирующих anti-ds-DNA антител связано с повышенной пенетрацией anti-ds-DNA антител внутрь клетки на фоне антигенной активации аутореактивных лимфоидных клеток для обеспечения их элиминации. Известно, что самым частым результатом внутриклеточной пенетрации антител является индукция апоптоза (A.Ruiz-Arguelles, D.Alarcon-Segovia, 2001). Показано, что после пенетрации anti-ds-DNA антител в клетки, последние экспрессируют больше Fas (CD95) при активации митогенами (A.Ruiz-Argelles, 2003), что подтверждено установленной взаимосвязью anti-ds-DNA антител с поверхностным рецептором Fas (CD95) и повышением содержания функционально активных Т-клеток (CD3+, CD5+) на фоне повышения содержания Fas - опосредованного апоптоза лимфоцитов (р<0,05). О повышении интенсивности апоптоза свидетельствовало повышение сывороточного аннексина V в 80-89 лет (3,75(1,56-5,31) нг/мл; p<0,001) на фоне снижения интенсивности Fas-опосредованного апоптоза (р<0,01) и повышения sAPO-1/Fas (2063,1 (1263,1 - 2778,9) пг/мл), FasL (0,39 (0,25 - 0,46) нг/мл; р<0,01).

Известно, что проникая в клетки, вероятно, в зависимости от своей антигенной специфичности, аутоантитела могут запускать и другие пути апоптоза (А.Ruiz-Argelles, 2003). Зарегистрированное увеличение содержания TNF- на 80,3%, взаимосвязанное с повышением уровня аутоантител у лиц пожилого и старческого возраста, вероятно, отражают не только степень деструкции ткани, но и обусловлены необходимостью индукции апоптоза клетки. TNF- является наиболее апоптогенным цитокином и опосредует готовность организма к апоптозу (R.C.Rickert, 2011).

С применением двухфакторного дисперсионного анализа было установлено влияние aAnxV антител и TNF- на содержание сывороточного аннексина V (R2 = 20 %; р<0,05). На фоне повышения концентраций аутоантител и TNF- содержание аннексина V увеличивалось на 75,2 %. Как известно, источником внеклеточного аннексина V являются апоптотические и

разрушенные клетки (J.H.Rand, 2000; V.Gerke, 2002).

Экспонирование фосфатидилсерина на внешней мембране клеток служит

ранним  проявлением  клеточного  апоптоза,  предшествующим фрагментации

ранним проявлением клеточного апоптоза, предшествующим фрагментации ДНК и нарушению целостности мембран. Аnti-PS антитела обладают способностью связываться с поверхностью клеток, подвергшихся апоптозу (V.A. Fadok, 2000). Свидетелем эффекторной стадии элиминации активированных клеток является аннексин V (V.Gerke, 2002). Проведенные нами исследования показали, что повышение уровня anti-PS антител сопровождалось увеличением концентрации аннексина V в 2,1 раза (с 1,04 (0,44 - 1,79) нг/мл до 2,19 (0,99 - 3,96) нг/мл, р<0,001) и снижением aAnxV на 18,45 % (0,84 (0,61 - 1,31) Ед/мл, против 1,03 (0,61 - 1,57) Ед/мл, р<0,01). Определены положительные взаимосвязи anti-PS антител с аннексином V (r=0,42; р<0,001) и отрицательные с aAnxV (r=0,36; р<0,05). Данные взаимосвязи обоснованы. Аннексин V является кофактором связывания АФА (V.Gerke, 2002). Было выявлено, что aAnxV и anti-PS антитела являются предикторами влияния на уровень аннексина V (рисунок 16).

Рисунок 16 - Влияние антител к аннексину V и фосфатидилсерину на содержание аннексина V

Примечание: 1- уровень аутоантител ниже 1 Ед/мл; 2- уровень аутоантител 1-1,5 Ед/мл; 3- уровень аутоантител выше 1,5 Ед/мл; уровень достоверности р<0,001.

Методом двухфактороного дисперсионного анализа установлено значимое влияние aAnxV и anti-PS антител на содержание сывороточного аннексина V (R2 = 38 %; р<0,001). Динамическое увеличение концентрации циркулирующих aAnxV выше 1,5 Ед/мл сопровождалось снижением содержания сывороточного аннексина V на 45,67 %. С повышением уровня anti-PS антител концентрация аннексина V увеличивалась с 1,34 ± 0,18 нг/мл  до 5,08 ± 0,55 нг/мл. Средний темп прироста концентраций аннексина V на фоне увеличения уровня anti-PS составил 98,1%. Максимальные концентрации аннексина V регистрировались на фоне высоких уровней anti-PS и низких значений aAnxV - 6,12 ± 0,65 нг/мл. Минимальные концентрации аннексина V выявлены при низких значениях  anti-PS антител и высоких уровнях aAnxV – 0,89 ± 0,19нг/мл. Такая реакция имеет физиологический смысл и обусловлена регуляцией уровня сывороточного аннексина V. Снижение концентрации циркулирующих aAnxV антител ассоциировано с высвобождением аннексина V в циркуляцию. Антикоагулянтные свойства проявляет именно внеклеточная форма аннексина V (Л.В.Васина, 2007; A.M.Galan, 2006). В то же время известно, что в больших концентрациях aAnxV антитела в присутствии аnti-PS антител являются дополнительными тромбогенными стимулами (Z.Ulcova-Gallova, 2006; L.Iaccarino, 2011). Регистрируемое в 13,84 % случаев одновременное повышение aAnxV и anti-PS антител со снижением концентрации сывороточного аннексина V до минимальных значений, позволяет выделить группу лиц с высоким риском развития тромбогенных осложнений.

Проведенные исследования показали, что взаимосвязь аутоантител с аннексином V определяется интенсивностью апоптоза ИКК. Повышение уровня anti-PS антител сопровождалось увеличением содержания sFasL (0,39 (0,26 - 0,57) нг/мл, против 0,24 (0,14 - 0,34) нг/мл, р<0,01) и sAPO-1/Fas (1873,6 (1357,85 - 2726,25) пг/мл против 1431,55 (873,67 - 2031,52) пг/мл, р<0,05) на фоне снижения мембранного рецептора Fas (CD95) (р<0,05). Выявлены различия концентрации аннексина V от уровней aAnxV антител и Fas (CD95) (R2 = 21 %, р<0,01). Минимальные концентрации аннексина V регистрировались на фоне повышения значений aAnxV и увеличения антигена Fas (CD95) - 1,17±0,28 нг/мл.  Максимальные значения аннексина V выявлены

при низком уровне  Fas (CD95)  и минимальных  концентрациях  aAnxV  -  5,4 ±

2,75 нг/мл.

Обнаружены различия концентрации секреторного APO-1/Fas от уровня аннексина V и aAnxV антител (R2 = 28 %; р<0,05). Увеличение концентрации sAPO-1/Fas - 2533,92 ± 580,74 пг/мл - регистрировалось на фоне повышения концентраций aAnxV и уровней аннексина V. Минимальные - 1278,68 ± 134,53 пг/мл – при низких концентрациях аннексина V.

Анализ возрастной динамики показал, что содержание циркулирующих аАnxV идентично установленной динамике anti-DNA антител и соответствует содержанию антигена Fas (CD95). С применением дисперсионного анализа выявлено, что повышение уровня aAnxV опосредует увеличение концентрации anti-ds-DNA антител (р<0,001). Определяются тесные корреляционные взаимосвязи aAnxV с anti-ds-DNA антителами (р<0,001). Вероятно, стимуляция антителообразования не ограничивается выработкой какого-либо одного аутоантитела, а разрешается композиционной выработкой ряда аутоантител по типу «цепной реакции». Регистрируемое вторичное повышение продукции anti-ds-DNA антител способствует повышению эффективности клиренса органа от продуктов распада отмирающих клеток и активирует регенераторные процессы. В то же время увеличение количества аутоантител, длительности их циркуляции могут привести к аутосенсибилизации и адаптивные реакции могут перейти в патологические.

Было установлено, что аутосенсибилизация сопровождается активизацией клеточно-опосредованной цитотоксичности и отражает участие аутоантител в реализации такой эффекторной функции лимфоцитов, как цитолиз клеток-мишеней. Повышение уровня фенотипов лимфоцитов (CD8+), естественных киллеров (CD16+) ассоциировалось с повышением уровня аутоантител на фоне активации Fas-опосредованного апоптоза и усиливалось с возрастом (р<0,05). Возможно, гибель клеток при этом не является чистой формой апоптоза, поскольку в ее осуществлении участвуют порообразующие субстанции, вызывающие первичное повреждение мембраны, т.е. некроз клеток (C.J.Zeiss, 2003). Регистрируемое увеличение содержания провоспалительного цитокина TNF- на фоне повышения концентраций aAnxV и anti-ds-DNA антител (р<0,05), установленное влияние TNF- на содержание аннексина V (р<0,05), а также значимое повышение уровня sFasL и anti-PS антител (р<0,001)

ассоциированы с увеличением степени деструктивных изменений и подтверждают участие аутоантител в процессах некробиоза ИКК.

Взаимосвязь антителообразования с фагоцитозом подтверждена многочисленными взаимосвязями исследуемых аутоантител с абсолютным и относительным числом нейтрофильных лейкоцитов, фагоцитарным показателем и фагоцитарным числом, абсолютным и относительным числом моноцитов. Исследования показали, что увеличение интенсивности апоптоза и уровня антителообразования сопряжено с увеличением числа моноцитов (р<0,05), а также числа промоноцитов (р<0,05), функционально активных моноцитов (р<0,05) в составе моноцитограммы. Активизация процессов дифференцировки макрофагов с повышением количества молодых форм моноцитов обоснована участием их в процессах утилизации антигена аутоантител при выполнении ими транспортной функции.

Наиболее частым признаком, сопровождаемым аутосенсибилизацию, является дефицит фагоцитарной защиты, за счет снижения активности фагоцитов и количества нейтрофильных лейкоцитов (p<0,05) преимущественно за счет палочкоядерных форм (р<0,001). С применением дисперсионного анализа было показано, что anti-DNA антитела оказывают значимое влияние на повышение значений фагоцитарного числа (р<0,05) и процент активных фагоцитов (р<0,001). Установлено влияние anti-PS и anti-DNA антител на фагоцитоз (R2 = 21 %, р<0,001). Повышение концентрации аутоантител оказывало влияние на увеличение процента активных фагоцитов на 30%.

В условиях снижения механизмов утилизации и выведения аутоантигенов

посредством фагоцитоза повышение концентрации аутоантител имеет смысл: происходит более эффективное связывание, утилизация и элиминация антигена

из организма, превышение  концентраций которых способно играть негативную

роль в обменных процессах.

       Итак, продукция и секреция аутоантител разной специфичности регулируются уровнем не только синтеза, но и распада соответствующих антигенных компонентов клеток нашего организма.

Взаимодействие аутоантителообразования и апоптоза значимо в уравновешивании эффекта клеточной пролиферации и элиминации функционально неполноценных иммунокомпетентных клеток. Динамическое равновесие между апоптозом и антителообразованием определяет грань между физиологической реакцией и патологией. Взаимосвязь аутоантителообразования и апоптоза является физиологическим процессом, направленным на поддержание гомеостаза.

Таким образом, реакции иммунной системы при синтезе аутоантител качественно и последовательно не отличаются от таковых при активизации антителообразования на экзогенные антигены и направлены на выведение эндогенных патогенов (аутоантигенов). Образование циркулирующих аутоантител сопровождается повышением в сыворотке крови содержания всех известных классов иммуноглобулинов и ЦИК, что подтверждает их совместное участие в транспортировке и выведении антигенов в виде иммунных комплексов. Мы полагаем, что полученные результаты помогут разрешить вопрос разделения аутоантител на нормальные и аутоиммунные, свидетелей и агрессоров и т.д. Антителозависимые эффекты и функциональная роль аутоантител зависит от концентрации циркулирующих антител и содержания субстрата-вещества, вызвавшего его образование.

Длительный период полураспада молекул иммуноглобулинов, возможность направленного транспорта антител к антигену, и самое главное, возможность целенаправленного транспорта комплекса антиген-антитело и способность превращать антиген в субстрат, обеспечивают антителам очень широкий спектр влияния на организм и делают аутоантителообразование многопрофильным физиологическим механизмом, обеспечивающим метаболические, гормональные процессы и защитные функции.

Естественно,  что  нефизиологический  аномально  высокий  уровень

реакций, как и  других  физиологических  процессов и реакций, делает

аутоантитела механизмом агрессии.

ВЫВОДЫ

1.Активизация синтеза аутоантител сопровождается изменением в крови активированных Т-лимфоцитов, пролиферацией В-клеток, увеличением содержания Т-хелперов, цитотоксических лимфоцитов, а также натуральных киллеров.

2. Образование циркулирующих аутоантител ассоциировано с повышением в сыворотке крови содержания иммуноглобулинов IgA, IgM, IgG, IgE, ЦИК и цитокинов (IL1-, IL-4, IL-6, IL-10, TNF-).

3. Активность синтеза антител к оЛПНП определяется повышением концентрации оЛПНП и ассоциирована со снижением концентраций ОХС, ЛПВП, ТГ.

4. Специфическое связывание аутоантител с инсулином, предохраняющее гормон от преждевременной протеолитической деградации, снижает уровень глюкозы.

5. Циркулирующие антитела к рецептору ТТГ ингибируют синтез тироксина при исходно низких концентрациях тиреотропного гормона (блокирующие АТ-рТТГ) и стимулируют его секрецию при относительно высоких значениях ТТГ (стимулирующие АТ-рТТГ).

6. Антитела к аннексину V и фосфатидилсерину являются предикторами влияния на уровень аннексина V; снижение концентрации циркулирующих антител к аннексину V ассоциировано с высвобождением аннексина V в циркуляцию.

7. Взаимосвязанное увеличение содержания антител к двуспиральной ДНК, аннексину V и TFN-, секреторного Fas - лиганда и антител к фосфатидилсерину на фоне повышения концентрации сывороточного аннексина V, подтверждает участие аутоантител в процессах некробиоза и апоптоза иммунокомпетентных клеток.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

  1. Объективные данные о значимости аутоантител в качестве патогенетического фактора или критерия эффективности лечебно-профилактических мероприятий можно получить выявлением сероконверсии в динамике наблюдения.
  2. Детекция количественных изменений продукции специфических аутоантител может быть использована в дифференциальной диагностике (не только аутоиммунных) заболеваний, а также в мониторинге и долгосрочном прогнозе развития воспалительных, метаболических, гормональных дисфункций.
  3.   Динамический проспективный анализ изменений сывороточного содержания аутоантител рекомендуется использовать при обследовании групп риска (родственники, страдающих аутоиммунными, гормональными и метаболическими заболеваниями, новорожденные от больных матерей, военнослужащие, проходящие службу в экстремальных условиях) с целью ранней (донозологической) диагностики и необходимости разработки новых подходов к лечению на стадии доклинической манифестации заболевания.
  4. Увеличение концентрации оЛПНП выше 400 нг/мл и антител к оЛПНП выше 315 мЕд/мл может быть использовано в качестве критерия риска развития аутосенсибилизации.

Список опубликованных работ по теме диссертации.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК:

  1. Содержание аутоантител у практически здоровых людей / Л.К. Добродеева, Л.В. Сенькова, Г.Т. Лютфалиева, Е.Б. Корниенко, И.Б. Преловская, Г.В. Добродеев // Физиология человека. – 2006. – № 1. – С. 99-107.
  2. A unique seroepidemiological pattern of HBV, HCV and HTLV-I in Nenets and Komi in Northwestern Russia / L. K. Dobrodeeva, E. B. Kornienko, N. N. Petrenya, G. T. Lutfalieva, L. S. Schegolеva, L. V. Demeneva, B. L. Duberman,

A.V. Tkachev, H. Chiba, H. Senoo,  K. Ito, E. Mizoguchi,  Sh. Yoshida, K. Tajima  //

Asian Pacific J. Cancer Prevention. – 2005. – Vol. 6. – P. 342–345.

  1. Уровни общих IGE у северян и их значение в физиологическом иммунном ответе / Н. Н. Петреня, Л. К. Добродеева, А. А. Мозер, Г. Т. Лютфалиева // Вестн. Урал. мед. акад. науки. – 2006. – № 3(1). – С. 186–188.
  2. Физиологические механизмы влияния аутосенсибилизации на процессы регуляции иммунного гомеостаза / Г. Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева, А. А. Мозер, Н. Н. Петреня // Вестн. Урал. мед. акад. науки. – 2006. – № 3(1). – С. 147–149.
  3. Аутоантитела : физиологическое значение в регуляции гомеостаза / Г.Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева // Экология человека. – 2007. – № 8. – С. 38–42.
  4. Содержание и физиологическая значимость аутоантител у практически здоровых жителей Европейской территории РФ / Г. Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева // Вестн. Помор. ун-та. Сер. «Физиол. и псих.-пед. науки». – 2007. – № 2(12). – С. 11–18.
  5. Антиинтерфероновые антитела как регуляторы действия эндогенного интерферона / Г. Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева // Рос. аллергол. журн. – 2008. – № 1. – С. 162–163.
  6. Взаимосвязь аутоантителообразования и апоптоза иммунокомпетентных клеток в регуляции иммунного гомеостаза / Г. Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева // Вестн. Урал. мед. акад. науки. – 2009. – № 2/1. – С. 49–50.
  7. Иммунологическая реактивность и состояние желудочно-кишечного тракта у коренных жителей ненецкого автономного округа / Е. А. Меньшикова, Г. Т. Лютфалиева, А. И. Леванюк, Е. В. Сергеева // Изв. Самар. науч. центра РАН. – 2009. – № 1(5). – С. 991–994.
  8. Пределы содержания и адаптивные механизмы регуляции функционального состояния системы гипофиз-щитовидная железа аутоантителами у жителей Севера / Г. Т. Лютфалиева, А. В. Полетаева, Т.С. Чуркина, Л. К. Добродеева // Изв. Самар. науч. центра РАН. – 2009. – № 1(5). – С. 984–988.
  9. Механизмы регулирующего влияния аутоантител к рецептору тиреотропного гормона гипофиза на функциональное состояние системы гипофиз-щитовидная железа у жителей Севера / Г.Т. Лютфалиева, Т.С. Чуркина, А.В. Полетаева, Л.К. Добродеева // Рос. аллергол. журн. – 2010. – № 1. – С. 109–110.
  10. Роль аутоантител в адаптивных механизмах регуляции функциональной активности тиреоидных гормонов и тиреотропного гормона гипофиза у жителей  Севера  /  Г. Т. Лютфалиева, Т. С. Чуркина  //  Экология человека. – 2010. – № 10. – С. 33–36.
  11. Участие аутоантител в апоптотической регуляции иммунокомпетентных клеток / Г. Т. Лютфалиева // Экология человека. – 2010. – № 5. – С. 24–29.
  12. Участие аутоантител в механизмах регуляции функциональной активности тиреоидных гормонов и тиреотропного гормона гипофиза / Г.Т. Лютфалиева, Т. С. Чуркина, А. В. Полетаева // Вестн. Урал. мед. акад. науки. – 2010. – № 2/1. – С. 47–48.
  13. Fish consumption and socio-economic factors among residents of Arkhangelsk city and the rural Nenets autonomous area / N. Petrenya, L. Dobrodeeva, M. Brustad, F. Bichkaeva, E. Menshikova, G. Lutfalieva, A. Poletaeva, V. Repina, M. Cooper, J. Odland // Intern. J.Circumpolar Health. – 2011. – Vol. 70, N 1. – P. 46–58.
  14. Чуркина Т.С., Лютфалиева Г.Т. Антитела к тиреоидной пероксидазе и их взаимосвязь с гормонами щитовидной железы и иммунологическими показателями крови у жителей г. Архангельска // Вестн. Урал. мед. акад. науки, № 2/2  (29), 2011. – С. 104-105.
  15. Роль аутоантител в регуляции функциональной активности липидтранспортной системы в поддержании метаболизма липидов у жителей Европейского Севера / Г.Т. Лютфалиева // Мир науки, культуры, образования. – 2011. - № 3(28) - С.327-330.
  16. Роль  аутоантител  в  регуляции функциональной активности углеводного

обмена  и  поддержании метаболизма глюкозы  / Лютфалиева Г.Т. // Вестн. нов.

мед. технологий. – 2011. - №3. – С.31-34.

  1. Патент «Способ определения степени риска формирования атеросклероза» (заявка на патент рег.№2011141403 от 12.10.2011).

Публикации в других периодических изданиях, сборниках статей, материалах конференций:

  1. Влияние апоптоза на уровень содержания аутоантител к двуспиральной ДНК у практически здоровых людей / Г. Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева, Л.С. Щеголева, В. П. Репина // Рос. иммунол. журн. – 2006. – № 3. – С. 92.
  2. К вопросу о физиологической роли аутоантителообразования / Г.Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева // Аллергология и иммунология. – 2006. – № 3. – С. 253–254.
  3. Механизмы участия аутоантител в процессе утилизации продуктов некробиоза / Г. Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева, Н. Н. Петреня // Мед. иммунология. - 2006. – № 2-3. – С. 230.
  4. Содержание антимитохондриальных антител и их взаимосвязь с sCD23 у коренных жителей НАО / Г. Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева // Рос. аллергол. журн. – 2007. – № 3. – С. 346.
  5. Содержание интерферона альфа и антител к интерферону – альфа у жителей Европейского Севера и их корреляционные взаимосвязи / Г.Т. Лютфалиева, Л. К. Добродеева // Мед. иммунология. – 2007. – № 2-3. – С. 302.
  6. Regulation role of autoantibodies / G. Lutfalieva, L. Shyogoleva, N. Petrenya, E. Sergeeva, E. Kornienko // Poster Abstracts Word immune regulation meeting. – 2007. – N 148. – P. 182.
  7. Участие  аутоантител  в  реализации компенсаторно - приспособительных

процессов организма человека в условиях севера / Г. Т. Лютфалиева, Л.К. Добродеева // Иммунофизиология. Естественный аутоиммунитет в норме и патологии. – М., 2008. – С. 134–137.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АТ – антитела

АТ-рТТГ - антитела к рецептору ТТГ

ИА – индекс атерогенности

ИКК - иммунокомпетентные клетки

ИМТ - индекс массы тела

ЛП – липопротеины

МНС – главный комплекс гистосовместимости

оЛНПН – окисленные липопротеиды низкой плотности

ОХС – общий холестерин

PЭА – раково-эмбриональный антиген

сАТ-рТТГ - стимулирующие антитела к рецептору ТТГ

ТГ – триглицериды

ТТГ – тиреотропный гормон

ФС – фосфатидилсерин

ХС ЛПВП–липопротеины высокой плотности

ХС ЛПНП–липопротеины низкой плотности

ЦИК - циркулирующие иммунные комплексы

ЩЖ – щитовидная железа

aAnxV – антитела к аннексину 5

аnti- IFN- – антитела к интерферону anti-ds-DNA – антитела к двуспиральной ДНК

anti-GAD – антитела к декарбоксилазе глютаминовой кислоты

anti-PS – антитела к фосфатидилсерину

CD10+лимфоциты – ранний антиген В-клеток, предшественников В-лимфоцитов

CD16+ лимфоциты – естественные киллеры

CD22+ лимфоциты – В-лимфоциты

CD23+лимфоциты – рецептор для иммуноглобулина E

CD25+лимфоциты – Т-лимфоциты с рецепторами к интерлейкину-2

CD3+ лимфоциты – зрелые Т-лимфоциты

CD4+ лимфоциты – Т-хелперы

CD5+лимфоциты – общая популяция Т-лимфоцитов

CD71+лимфоциты – Т-лимфоциты с рецептором к трансферрину

CD8+лимфоциты – цитотоксические Т-лимфоциты

CD95+лимфоциты – рецептор активации и апоптоза

HLA DR+ – Т-лимфоциты, активированные к сублокусу Главного комплекса гистосовместимости класса II

IAA - антитела к инсулину

ICA – антитела к клеткам островков Лангерганса

IFN- – интерферон альфа

IFN- – интерферон гамма

Ig – иммуноглобулин

IL – интерлейкин

oLAB – антитела к оЛПНП

sAPO-1/Fas – растворимый рецептор Fas

sFas-L – растворимый Fas лиганд

TNF- – фактор некроза опухоли альфа

tT3 – общий трийодтиронин

tT4 – общий тироксин.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.