WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

РОГОЖИНА ИРИНА ЕВГЕНЬЕВНА

РЕНТГЕНОЭНДОВАСКУЛЯРНАЯ ОККЛЮЗИЯ

АРТЕРИАЛЬНЫХ СОСУДОВ ПРИ КРОВОТЕЧЕНИЯХ

В АКУШЕРСКО-ГИНЕКОЛОГИЧЕСКОЙ КЛИНИКЕ

14.01.01 – акушерство и гинекология

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора медицинских наук

Волгоград – 2012

Работа выполнена на кафедре акушерства и гинекологии лечебного факультета Государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

Научный консультант:

доктор медицинских наук, профессор Салов Игорь Аркадьевич.

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор Вдовин Сергей Васильевич;

доктор медицинских наук, профессор Кулавский Василий Агеевич;

доктор медицинских наук, профессор Кира Евгений Федорович.

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное  учреждение «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии

им. академика В.И.Кулакова» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Защита диссертации состоится «  » 2012 г. в часов

на заседании диссертационного совета Д 208.008.05 при ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Минздравсоцразвития России по адресу: 400131, Волгоград, площадь Павших Борцов, 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Минздравсоцразвития России.

Автореферат разослан  « » 2012 г

Ученый секретарь

диссертационного совета 

доктор медицинских наук, профессор  Селихова М.С.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность проблемы

Разнообразие нозологий в акушерстве и гинекологии, сопровождающихся геморрагическим синдромом, позволяет отнести их к наиболее тяжелым заболеваниям в специальности вообще, и в оперативной гинекологии, в особенности (Балуда В.П. и др., 1992; Баринов В.В., Блюменберг А.Г., Богатырёв В.Н. и др., 2007; Баркаган З.С., Момот А.П., 2001; Бохман Я.В., 2007; Важенин B.А., Фокин А.А., 2006; Вишневская Е.Е., 2003; Доброхотова Ю.Э., 2002; Зайцева Е.Г., 2007; Клечан М.М., 1995; Коханевич Е.В., 2006;  Сидорова И.С., 2003;  Broder M.S. et.al., 2000).

Чрезвычайно актуальна в современном акушерстве проблема неразвивающейся беременности (НБ), так как частота данной патологии в структуре репродуктивных потерь остается на протяжении многих лет достаточно стабильной (10-20%), а длительная задержка погибшего плода в матке негативно отражается на последующей репродуктивной функции женщины, угрожая не только ее здоровью, но и ее жизни за счет высокого риска развития кровотечений при элиминации беременности (Винницкий О.И., 1988, Макацария А.Д., 1994, Серов В.Н. и соавт., 1997, Mahomed K., Jayaguru A.S., 1997).

В гинекологической практике наиболее распространенной причиной возникновения маточного кровотечения являются доброкачественные и злокачественные новообразования половых органов. Миома матки (ММ) занимает 2 место в структуре генитальной патологии (25-40%), при этом 90% радикальных объемов хирургического лечения выполняется женщинам репродуктивного возраста (Кулаков В.И., Манухин И.Б., Савельева Г.М., 2007; Тихомиров А.Л., Олейник Ч.Г., 2008). К сожалению, до сих пор единственным, проверенным временем, методом лечения кровотечений при НБ и ММ остается гистерэктомия в различных модификациях (Адамян Л.В., 1997, 2006; Доброхотова Ю.Э., 2002; Зайцева Е.Г., 2007; Ищенко А.И., 2004; Кулаков В.И. и соавт., 2000, 2003; Стрижаков А.Н. и соавт., 2001; Baskco G. et al., 1997; Carter J.E.,1997; Chapron C. et al., 2001; Miranda C.J., 2003; Wattiez A. et al., 2002). В то же время риск развития осложнений после этих операций составляет 1-2%, а уровень смертности – 0,1% (Горин В.С. и соавт., 2004;  Кулаков В.И., Адамян Л.В., Аскольская С.И., 1999; Манухин И.Б., Высоцкий М.М., Авалиани Х.Д., 2003; Мишиева О.И. и соавт., 2007; Стрижаков А.Н., Давыдов А.И., Казарян Л.С., 2001; Сosson M., 2001; Garry R. et al., 2002).

Среди злокачественных опухолей, сопровождающихся клиникой кровотечения, тенденция к омолаживанию отмечена при раке шейки матки (Прилепская В.Н., 2000, Бохман Я.Б., 2002, Стрижаков А.Н. и соавт., 2004). Трудности остановки онкологических маточных кровотечений вызваны особенностями органного кровоснабжения, а также развитой сетью коллатеральных анастомозов между ветвями внутренних подвздошных артерий (Акопян Ю.М., 1970; Стрижаков А.Н. и соавт., 2004; Bredley E. et al., 1998; Chang F.W., Ding D.C., Chen D.C., 2004; Razavi M.K. et al., 2002). Консервативные мероприятия для остановки маточных кровотечений при данной патологии малоэффективны, так как сосуды опухоли нечувствительны к действию сосудосуживающих препаратов (Полякова В.А., 2001). Хирургические вмешательства, когда имеется анемия, массивная опухоль, тяжелая сопутствующая патология, связаны с большим риском и, как правило, невыполнимы. Лапаротомное лигирование подвздошных сосудов травматично и не всегда приводит к остановке кровотечения, так как при этом методе не прерывается кровоток по богатой сети анастамозов между ветвями подвздошных артерий (Акуленка Л.В. и др., 2000; Бохман Я.В., Лютра У.К., 1991; Брилль Г.Е., Берсудский С.О., 2004; Вишневская Е.Е., Косенко И. А., 1999; Курцер М.А., Панина А.В., Сущевич Л.В., 2005; Calligaro K.D., 1992).

В последние годы акушерство и гинекология активно развивались в наиболее важных для практического здравоохранения направлениях. К ним относятся новые технологии по диагностике и лечению патологических состояний, как в акушерстве, так и в гинекологии (Билан М.И., 2004; Горелов А.И., 1999; Гришин И.И. и соавт., 2008; Гурьева В.А., 2004; Капранов С.А. и соав., 2007; Лубнин Д.М., 2005; Тихомиров А.А., Лубнин Д.М., 2006; Broder M.S. et al., 2002; Stancato-Pasik A., 1997; Wang S. et al., 2002). На фоне низкой рождаемости, относительно высокой материнской и младенческой смертности, особенно актуальны новые технологические приемы сохранения репродуктивного здоровья женщин (Салов И.А.,1998; Baruch S., Kaufman D.J., Hudson K.L., 2008; Dickey K.W., 1998; Nagata Y. et al. , 1999).

Эмболизация сосудов различных органов и образований используется в медицине более 30 лет. Основным показанием для окклюзии сосудов является сильное кровотечение, которое не удается остановить консервативными средствами,  при этом альтернативой данному методу выступает лишь хирургическое вмешательство. Эмболизация также широко применяется в лечении гиперваскуляризации опухолей, где ее роль заключается в уменьшении объема и кровенаполнения опухоли перед операцией (Анисимов В.Н., 1990; Важенин B.А., Фокин А.А., 2006; Горелов А.И., 1999; Готман Л.Н., 1986;  Гришин И.И. и др., 2008; Карелин М.И., Школьник М.И., 1991; Рабкин И.Х., 1979, 1981, 1987; Сабекия И.М., 2005; Соколов А.А., 2002; Суворова Ю.В., 1998, 1999; Bashte S. et al., 1990). Рентгено-эндоваскулярная окклюзия маточных артерий (РЭОМА) производится с 1979 года. Она использовалась в качестве средства остановки обильных послеродовых кровотечений, кровотечений развивающихся после хирургических операций, при артерио-венозных мальформациях и внематочной беременности, а также при кровотечениях обусловленных злокачественными поражениями гениталий (Салов И.А., Аккерман Г.Л., Романкин В.П., 1985; Nagata Y. et fl., 1999; Oliver J.A., Lansce J.S., 1979).

Эмболизация сосудов с целью полного выключения или редукции магистрального или внутриорганного, регионарного кровотока, которая составляет одно из важнейших направлений рентгено-эндоваскулярной хирургии, является по определнию И.Х.Рабкина (Рабкин И.Х., Матевосов А.А., Готман Л.Н., 1987), консервативно-хирургическим методом лечения, выполняемым под рентгенологическим контролем и позволяющим увеличить радикальность операций, а так же сохранить или продлить жизнь неоперабельным больным (Рабкин И.Х. и др., 1982). Современный уровень развития техники РЭО  позволяет осуществлять как строго локальную чрезкатетерную окклюзию магистральных артерий – эндовазальную лигатуру, так и внутриорганную ограниченную или тотальную окклюзию сосудистого русла вплоть до капиллярного уровня, позволяющую полностью выключить из кровотока сегмент или целый орган, что равнозначно лишь их резекции или удалению (Сабекия И.М., 2004; Abbas F.M., 1994; Dinarello С A., 1991; Gilbert W.M., 1992; Stancato-Pasik A., 1997). Отсюда вытекает необходимость уточнения определения эмболизации не только как симптоматического, но и патогенетического метода лечения, осуществляемого при определенных показаниях под рентгенологическим контролем (Hallissey M., Miller W., Sussman S., 1994; Hovspian D., 1999; Jargiello Т. et al., 2001; Payne, J.F., 2002; Stringer, N.H., 2000; Tropeano G. et al., 2003). РЭО  получает все большее распространение в лечебных учреждениях нашей страны. Этому способствовали целенаправленные исследования отечественных  и зарубежных ученых, определившие клинические возможности метода, основные показания к его применению в клинике ургентной и плановой хирургии (Рабкин И.Х., 1981, 1982, 1987; Payne, J.F., 2002; Sproule M.W., 1994; Tropeano G., Litwicka K., Di Stasi C., 2003).

Вместе с тем, имеющиеся многочисленные публикации результатов научных исследований, освещающих различные аспекты РЭО, нередко базируются на различных методологических основах и тактических решениях, содержат противоречивые оценки лечебных возможностей метода, не раскрывают истинного состояния методических, патогенетических, клинических аспектов проблемы (Билан М.И., 2003; Готман Л.Н., 1986; Гришин И.И., 2005; Озерская И.А., 2005;). Остаются спорными вопросы эффективности РЭО при кровотечениях различной локализации и генеза (Горелов А.И., 1999; Тихомиров А.Л., 2004; Коков Л.С., Самойлова Т.Е., Гус А.И., 2005; Dickey K.W., 1998; Gulati M.S. et al., 2004). Так же недостаточно изучены ангиографические аспекты коллатерального кровотока и реваскуляризации, как причин рецидивов патологических синдромов и снижения эффективности рентгено-эндоваскулярного гемостаза (Кондрашин С.А. и  соавт., 1991; Dickey, K.W., 1998; Dinarello С A., 1991; McLucas B., 2002; Nicholson Т., Ettles D., 2001; Stringer, N.H., 2000; Tropeano G. et al., 2003).

       Все это свидетельствует о том, что несмотря на определенные успехи и достижения, многие вопросы РЭО в акушерстве не получили своего разрешения, в частности при НБ. Актуальным является изучение  селективной эмболизации маточных артерий, как метода остановки кровотечения и лечения миомы матки в алгоритме органосохраняющих технологий. Немногочисленные исследования РЭО при запущенных формах местнораспространенного рака шейки матки не позволяют судить об изменениях в пораженном органе и гомеостазе макроорганизма. Это затрудняет использование  метода в широкой клинической практике и доказывает необходимость проведенного исследования.

Цель исследования

Сохранение репродуктивного здоровья и повышение качества жизни у женщин фертильного возраста на основании разработки и внедрения дифференцированного подхода к эмболизации артерий при маточных кровотечениях различной этиологии.

Задачи исследования

  1. Оценить эпидемиологию и факторы риска кровотечений при неразвивающейся беременности, миоме матки, запущенных формах рака шейки матки в Саратовском регионе.
  2. Изучить особенности маточной гемодинамики у больных с акушерскими и гинекологическими кровотечениями.
  3. Исследовать особенности системы гемостаза при кровотечениях в акушерско-гинекологической практике.
  4. Сравнить изменения структурно-функциональных механизмов иммунного гомеостаза при неразвивающейся беременности, миоме матки и запущенных формах рака шейки матки.
  5. Установить взаимосвязи показателей маточной гемодинамики по данным допплерометрии и параметров гемостаза у пациенток с кровотечениями.
  6. Определить характер корреляционных связей между изменением максимальной скорости кровотока в маточных артериях и показателями цитокинового профиля у больных с кровотечением в акушерстве и гинекологии.
  7. Оценить клиническую эффективность использования РЭО в лечении акушерских и гинекологических кровотечений.
  8. Уточнить влияние РЭО на показатели системы гемостаза у больных с кровотечениями при неразвивающейся беременности, миоме матки и запущенных формах рака шейки матки.
  9. Выявить влияние РЭО на показатели цитокинового профиля у больных с кровотечением при неразвивающейся беременности, миоме матки и запущенных формах рака шейки матки.
  10. Провести анализ репродуктивного здоровья и качества жизни женщин, перенесших РЭО в связи с кровотечением при мертвом плоде и миоме матки.
  11. Проанализировать качество жизни и отдаленные результаты РЭО внутренних подвздошных артерий у больных с запущенными формами рака шейки матки.

Научная новизна

Установлено, что кровотечения при НБ, ММ, РШМ чаще возникают при гиперваскулярном  типе патологического очага (плацентарная площадка, новообразования тела и шейки матки).

Доказано, что акушерские и гинекологические кровотечения развиваются на фоне нарушений иммунного статуса, проявляющегося в редукции функции Th1- и Th2-лимфоцитов, а также ДВС-синдрома с явлениями гипокоагуляции при мертвом плоде и гиперкоагуляции при новообразованиях тела и шейки матки.

Впервые установлены корреляционные связи между изменениями значений максимальной скорости кровотока в маточных артериях с показателями гемостазиограммы и цитокинового профиля при кровотечениях у больных с НБ, ММ, РШМ.

Впервые, в сравнительном аспекте изучены клинико-лабораторные результаты использования РЭО в лечении  кровотечений при НБ, ММ, РШМ: гемостатический эффект достигнут в 100% , доказано отсутствие негативного влияния РЭО на показатели гемостаза, установлено стимулирующее влияние на выработку провоспалительных цитокинов и Fas-L.

Практическая значимость

Внедрение в практику РЭО МА при кровотечениях у женщин с мертвым плодом и миомой матки, является эффективным и безопасным способом остановки кровотечения, применение которого может снизить частоту выполнения радикальных объемов хирургического лечения, сохранив фертильность у данной категории больных.

Использование РЭО ВПА в комплексном лечении пациенток с запущенными формами рака шейки матки способствует качественному гемостазу, позволяя ускорить сроки проведения патогенетической терапии.

Прослежены отдаленные результаты применения РЭО артериальных сосудов: у пациенток с НБ фертильность сохранена в 61,1%; при ММ репродуктивный потенциал восстановлен в 37,8%; у больных с запущенными формами РШМ достигнуты условия для проведения лучевой терапии в 100% и выполнения радикального объема хирургического лечения в 10,8%.

Представлены результаты оценки качества жизни пациенток перенесших РЭО артериальных сосудов в сравнении с больными после гистерэктомии по поводу кровотечений в акушерско-гинекологической практике.

Основные положения, выносимые на защиту

1. Кровотечения при НБ возникают на фоне ДВС-синдрома в виде гипокоагуляции, с активизацией фибринолитической активности, снижения количества и агрегации тромбоцитов, на фоне избыточного накопления продуктов паракоагуляции. Одновременно констатировано угнетение иммунной системы с редукцией функции Th1- и Th2-лимфоцитов. Установлены прямые корреляционные связи между Vmax и показателями АПТВ, фибринолиза, ПИ, РКМФ, Д-димера, ФНО-, и -ИНФ, обратные связи Vmax с концентрацией фибриногена, количеством и агрегацией тромбоцитов, а также ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-4, ИЛ-6 и Fas-L .

2. Доказана клиническая и лабораторная эффективность использования РЭО артериальных сосудов в лечении кровотечений при элиминации погибшего плода.

3. Кровотечения при ММ характеризуются развитием хронической формы ДВС-синдрома в виде гиперкоагуляции, с одновременной активацией фибринолитической системы и повышением РКМФ. Кроме того отмечено угнетение иммунного ответа, включая апоптоз, что способствует росту ММ. Выявлены тесные корреляционные связи Vmax с показателями ПИ, РКМФ, фибринолизом и отрицательные корреляции между Vmax и показателями АПТВ, агрегацией тромбоцитов, а также ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-6, ФНО-, -ИНФ и Fas-L.

4. Показана клиническая и лабораторная эффективность РЭО в сравнении с гистерэктомией при лечении ММ, осложненной кровотечением в 100%.

5. Кровотечения при РШМ обусловлены хроническим ДВС-синдромом с явлениями гиперкоагуляции, активацией фибринолиза и увеличением РКМФ. Констатировано угнетение иммунного ответа, включая апоптоз, что способствует росту и распространению опухолевого процесса. Выявлены положительные корреляционные связи Vmax с показателями ПИ, РКМФ, фибринолизом и отрицательные корреляции между Vmax и показателями АПТВ, агрегацией тромбоцитов, а также ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-6, ФНО-, -ИНФ и Fas-L.

6. Установлена клиническая и лабораторная эффективность использования РЭО ВПА в комплексном лечении запущенных форм РШМ в сочетании с геморрагическим синдромом.

7. Применение РЭО артериальных сосудов при лечении акушерских и гинекологических кровотечений способствует улучшению качества жизни больных, в сравнении с пациентками, перенесшими традиционные хирургические вмешательства.

Апробация работы

Основные положения диссертации доложены и обсуждены на: I, III, IX, X, XI, XII Всероссийских научных форумах «Мать и дитя» - Москва (1998, 2000, 2007, 2009, 2010, 2011); II, III, IV, V Региональных научных форумах «Мать и дитя» - Сочи, Саратов, Екатеринбург, Геленджик (2008, 2009, 2010, 2011); ХIII, XIV, XV, XVI Международных конгрессах по реабилитации в медицине и иммунореабилитации - Дубай (ОАЭ), Израиль, Дубай, Париж (2008, 2009, 2010, 2011); 12-й, 14-й Поволжской научно-практической конференции врачей акушеров-гинекологов – Волгоград (2008, 2010); Обществе акушеров-гинекологов – Саратов (2008); IV съезде акушеров-гинекологов России – Москва (2008); IV Саратовском салоне изобретений, инноваций и инвестиций – Саратов (2009).

       По материалам диссертации опубликовано 77 печатных работ, в том числе 23 статьи, 19 из них - в журналах, входящих в Перечень ведущих научных журналов и изданий ВАК, 1 монография, 4 учебных пособия и 4 учебно-методических пособия, 2 информационных письма.

Получен патент на полезную модель «Устройство для остановки маточного кровотечения» № 68883, от 10.12.07 г. и патент на изобретение «Способ остановки маточного кровотечения и устройство для остановки маточного кровотечения» регистрационный номер - 2007136010 (ГБСМГ «Гидробалонная система маточного гемостаза»).

Внедрение результатов работы

Результаты диссертационной работы внедрены в практику отделений невынашивания беременности, оперативной гинекологии, сосудистого отделения МУЗ «1-я Городская клиническая больница им. Ю.Я.Гордеева» г. Саратова и отделений экстренной и плановой гинекологии, а также сосудистого отделения ГМУ «Саратовская областная клиническая больница».

Материалы диссертации используются в учебном процессе, лекционном материале, на практических и семинарских занятиях кафедр акушерства и гинекологии лечебного факультета, акушерства и гинекологии ФПК и ППС Саратовского государственного медицинского университета.

Объём и структура работы

Диссертация изложена на 384 страницах машинописного текста и состоит из введения, обзора литературы, описания материалов и методов исследования, 3 глав результатов собственных исследований, обсуждения результатов исследования, выводов, практических рекомендаций и списка литературы. Работа иллюстрирована 77 таблицами, 108 рисунками. Список литературы включает 324 отечественных и 287 иностранных источников.

 

МАТЕРИАЛ  И  МЕТОДЫ  ИССЛЕДОВАНИЯ

Для достижения поставленной цели нами было выбрано 3 наиболее часто встречающиеся нозологии в акушерско-гинекологической клинике, осложняющиеся кровотечением: неразвивающаяся беременность (НБ), миома матки (ММ) и запущенные формы рака шейки матки (РШМ). Материалом настоящего исследования послужили клинические, лабораторные и инструментальные данные обследования, лечения и динамического наблюдения за больными с вышеперечисленными заболеваниями. Дизайны исследований по нозологиям представлены на рис. 1-3.

При НБ критериями включения являлись: II триместр беременности; возраст больных от 17 до 46 лет; отсутствие абсолютных противопоказаний к проведению ангиографической процедуры; осознанное нежелание подвергаться хирургическому лечению и согласие на проведение эмболизации маточных артерий. Критериями исключения стали: срок гестации более 24 недель; наличие врожденной патологии гениталий; наличие предраковых состояний шейки матки; тяжёлая сопутствующая соматическая патология; воспалительный процесс в органах малого таза, требующий гистерэктомии; аллергия на контрастное вещество.

Основная группа состояла из 18 пациенток с НБ с развившимся кровотечением при индуцированном аборте, которым с целью купирования геморрагического синдрома была выполнена РЭО маточных артерий. При этом у 12 больных промежуточный этап перед проведением эндоваскулярной процедуры включал использование ГБСМГ (патент № 2007136010). В группе сравнения (n=29) использовались стандартные подходы лечения маточного кровотечения: абдоминальная гистерэктомия. Контрольную группу составили 35 женщин с физиологическим течением беременности.

Рис. 1. Дизайн исследования при неразвивающейся беременности.

При ММ критериями включения в обследование стали: ММ с геморрагическим синдромом, приводящая к анемизации; общие размеры матки до 15-16 недель беременности, размеры миоматозных узлов до 10 см в диаметре; узлы различной локализации (исключение для РЭОМА – субсерозные узлы на тонком основании); возраст больных от 23 до 47 лет;  наличие противопоказаний и/или неэффективность традиционных методов лечения; подтвержденная роль ММ в патогенезе бесплодия или невынашивания беременности; желание пациентки.

Критерии исключения из исследования: большие размеры матки (более 16 недель) и узла (более 10 см в диаметре); некроз узла миомы с явлениями интоксикации; тяжелое соматическое состояние больной; органная недостаточность; неуправляемые коагулопатии; пациентки мено- и постменопаузального периодов; наличие злокачественных или предраковых заболеваний гениталий; воспалительный процесс в органах малого таза; артериовенозные пороки развития; лекарственная аллергия на контрастное вещество.

       Основная группа состояла из 98 пациенток с ММ, осложненной маточным кровотечением, которым была выполнена РЭО маточных сосудов. В группе сравнения (n=103) использовался стандартный объем хирургического лечения – гистерэктомия. Контрольная группа включала 60 женщин, сопоставимых по возрасту, без выраженной соматической и генитальной патологии.

Рис. 2. Дизайн исследования при миоме матки.

При РШМ критериями включения в обследование являлись: запущенные формы (IIб, III и IV стадии) онкологического процесса шейки матки, осложненные геморрагическим синдромом, отсутствие условий проведения сочетанной лучевой терапии; отсутствие абсолютных противопоказаний к проведению ангиографической процедуры; согласие больной на проведение эндоваскулярной процедуры. Критериями исключения стали: РШМ начальных стадий; наличие условий для выполнения радикального объема хирургического лечения; аллергия на контрастное вещество.

Основную группу составили 65 больных с верифицированным диагнозом РШМ в сочетании с геморрагическим синдромом, которым была выполнена РЭО ВПА. В группе сравнения (n=56) для остановки кровотечения проводилась хирургическая перевязка ВПА по стандартной методике. В контрольную группу вошли 60 женщин без выраженной соматической и генитальной патологии.

Для решения поставленных задач настоящее исследование проводилось в несколько этапов. На I этапе, для определения эпидемиологической ситуации и уточнения факторов риска развития кровотечений по изучаемым нозологиям, был проведён ретроспективный анализ историй болезни пациенток, которые находились на лечении в МУЗ «1 Городская клиническая больница им. Ю.Я.Гордеева» г.Саратова (руководитель – профессор И.А.Салов). Уникальность этой многопрофильной больницы состоит в оказании экстренной лечебно-диагностической помощи всем жителям города и области в круглосуточном режиме, что позволяет сделать определенные выводы о динамике заболеваемости.

Рис. 3. Дизайн исследования при раке шейки матки.

На II этапе проводилось детальное обследование женщин представленных групп, включая комплексную ультразвуковую диагностику с допплерометрией и методикой ЦДК, исследование гемостаза и цитокинового профиля (ИЛ-1 , ИЛ-2, ИЛ-4, ИЛ-6, -ФНО, -ИНФ, Fas-L).

Ультразвуковые исследования выполнялись на аппарате HITACHI – 5500 с применением широкополосных, сверхвысокоплотных  конвексных датчиков 3,5-5,0 МГц и полостных датчиков 5,0–7,5МГц.

Гистеро-цервикоскопию проводили с целью выявления центрипетального роста опухоли, патологии эндометрия и эндоцервикса. Данное обследование проводили аппаратом: гистерофиброскоп HYF типа «Р» фирмы «Olimpus» с инструментальным каналом.

Определение вязкости крови проводилось на анализаторе крови реологическом АКР-2 (Добровольский И.А., Лопухин Ю.М., Панфёров А.С. и др., 1997.). Гематокритное число в сыворотке крови определяли общепринятым в клинике методом: центрифугированием в капилляре стабилизированной натрия цитратом крови.

Исследование системы гемостаза проводили пробирочным методом, а также с помощью планшетных наборов для экспресс-диагностики. Забор крови осуществляли до введения антикоагулянтов, антиагрегантов и антиоксидантов. Анализ тромбоцитарного звена системы гемостаза основывался на оценке количества и агрегационной способности тромбоцитов. Данные показатели определялись при помощи 2-х канального лазерного анализатора агрегации тромбоцитов «Biola»-LA 230 (Россия), соединенного через интерфейс с IBM-совместимым компьютером. Для индукции агрегации использовали АДФ фирмы «Технология-Стандарт» в концентрации 2,5 ммоль/л.

Для исследования коагуляционного гемостаза использовали следующие методы: время свертывания крови по Lee-White (Lee R.J., White P.D., 1913); протромбиновый индекс (ПТИ), активированное парциальное тромбопластиновое время (АПТВ) в модификации З.С.Баркагана (1980). АПТВ определяли с помощью наборов, поставляемых МНПЦ «Технология» (г.Барнаул) на турбидиметрическом гемокоагулометре C GL 2110 (Беларусь); содержание в плазме фибриногена определяли кинетическим методом (Clauss A., 1957). Количественным экспресс-методом определяли уровень маркеров тромбообразования – Д-Димеров с использованием портативного прибора Cardiac Reader.

Состояние системы фибринолиза оценивали путем изучения показателей фибринолитической активности клеток крови по времени лизиса сгустков эуглобулиновой фракции (Еремин  Г.Ф., Архипов А.Г., 1979).

Для исследования цитокинов проводили исследование клеточного состава взвеси на гематолитическом анализаторе с расчетом числа лейкоцитов во взвеси и распределение их на фракции: лимфоциты, моноциты, гранулоциты. В полученной взвеси проведено исследование содержания цитокинов: ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-4, ИЛ-6, -ИНФ, ФНО, Fas-L. Исследование проводили методом твердофазного иммуноанализа. Для определения ИЛ-1, ИЛ-4, -ИНФ, ИЛ-6, ФНО использовали наборы реактивов Вектор-БЕСТ г.Новосибирск. Для определения ИЛ-2 использовали набор реактивов фирмы Biosource, USA. Для определения Fas-L использовали набор реактивов фирмы Medsystems, Австрия.

III этап работы заключался в оценке эффективности использования РЭО артериальных сосудов в лечении геморрагического синдрома у пациенток основных групп. Решение о необходимости эмболизации принималось совместно заведующим отделением, лечащим врачом и врачом ангиографического кабинета. Показанием к РЭО маточных артерий  и ВПА служили обильные кровянистые выделения из половых путей после опорожнения матки (при НБ), а также постоянно рецидивирующее кровотечение, приводящее к анемии (при ММ и запущенных формах рака шейки матки). Артериальные диагностические и лечебные вмешательства выполняли путем катетеризации одной или обеих бедренных артерий по Сельдингеру с использованием катетеров фирмы «Cook» (Дания) и «Cordis» (США) в услових рентгеноперационной на ангиографическом комплексе «Gigantos» фирмы «Siemens» (ФРГ), оснащенной необходимым оборудованием и медикаментами для оказания анестезиологической и реанимационной помощи. Эмболизация проводилась микросферами «Embosphere» (Biosphere Medikal, Rockland). При выполнении эндоваскулярной процедуры у больных с запущенными формами РШМ, для окклюзии ВПА использовали спирали фирмы «Cook» (Дания) с диаметром витка от 4 до 10 мм. В процессе эмболизации внутриартериально обязательно вводили 1-2 грамма антибиотика широкого спектра действия. После выполнения РЭО пациентка переводилась под наблюдение врача в гинекологическое отделение или палату интенсивной терапии.

В группах сравнения хирургическое лечение выполнялись по стандартной методике под эндотрахеальным наркозом.

На IV этапе проведено изучение отдаленных результатов РЭО артериальных сосудов и качества жизни у пациенток сравниваемых групп. Оценка качества жизни у пациенток с НБ и ММ проводилась при помощи вопросника «Качество жизни женщин» (1999г.), разработанного научным Центром Акушерства Гинекологии и Перинатологии РАМН (приложение). Вопросник включает в себя общие вопросы (10) и 35 вопросов, сгруппированных по разделам: физическая активность - 6 вопросов, психическое состояние - 8, социальное функционирование - 4, ролевое функционирование - 6, сексуальное функционирование - 5, общая самооценка состояния здоровья - 6, общая самооценка качества жизни. Оценка проводилась по 5-ти балльной системе. При этом больные отвечали на вопросник, исходя из следующих градаций: 1 - незначительное, иногда; 2 - незначительное, всегда; 3- средней степени; 4 - повышенное; 5 - сильное.

При оценке качества жизни онкогинекологических пациенток применялся FACT-G (Version 4, 2002г.), состоящий из общих 27 вопросов, оценивающих 4 основные сферы жизнедеятельности пациентов: сфера физического благополучия (Physical well-being, PWB), сфера социального или семейного благополучия (Social/Family well- being, SWB), сфера эмоционального благополучия (Emotional well-being, EWB), сфера функционального благополучия (Functional well- being, FWB), т.е. адаптация к повседневной жизни (приложение 2). Оценка качества жизни по FACT-G выражалась в виде индекса по 4 балльной системе (от 0 – соответствующему худшему варианту здоровья, до 4 – соответствующей полному здоровью.) Расчет баллов осуществлялся согласно рекомендациям Комитета FACIT- Committee.

Статистическая обработка результатов исследования проведена с использованием следующих программных пакетов: «Excel MS Office Professional» и «Statistiсa 6.0». С целью выбора параметрических и непараметрических методов статистического анализа производилась проверка нулевой гипотезы о соответствии полученных данных закону нормального распределения на основе вычисления критерия Шапиро-Уилка. Сравнение переменных осуществлялось при помощи критерия парных сравнений Вилкоксона, сравнение групп – U-критерия Уитни-Манна. Для анализа качественных признаков применялся двусторонний вариант точного критерия Фишера (Р). Корреляционные связи оценивали на основе коэффициентов ранговых корреляций Спирмена (R). Данные представлены в виде M ± для средних величин и в виде значений квартильного диапазона для выборок [Me (25%, 75%)]. Надежность используемых статистических оценок – не менее 95% (Гланц С., 1999; Поляков И.В., Соколова Н.С., 1975).

ОБСУЖДЕНИЕ  РЕЗУЛЬТАТОВ  ИССЛЕДОВАНИЯ

За последние 4 года среди женщин г. Саратова отмечен рост неразвивающейся беременности (НБ) почти в 2,3 раза. В структуре самопроизвольного аборта удельный вес НБ с 2006 по 2009 гг. составил 38,4%, что согласуется с данными отечественных и зарубежных авторов (Доброхотова Ю.Э., Савченко Т.Н., 2002; Доброхотова Ю.Э., Сухих Г.Т., Озерова Р.И., 2006; Клечан М.М., 1995; Ломая П.В., 1987; Радзинский В.Е., Димитрова В.И., Майскова И.Ю., 2009; Салов И.А., 1998; Gilbert W.M., 1992; Hansen E., Chitkara U., 1999; Honey L., 1999; Khong T.Y., Stewart J., Mott C., 1994; Stancato-Pasik A., 1997). Результаты проведенного ретроспективного анализа 2024 историй болезни пациенток с НБ позволили выделить факторы риска развития кровотечений при данной патологии: возраст от 20 до 35 лет (69,3%), социально адаптированные женщины (работающие и учащиеся), проживающие в центральных районах города, имеющие отягощенный акушерско-гинекологический анамнез (100%) и сопутствующую соматическую патологию (76,9%), II триместр беременности, длительность задержки погибшего плода в матке более 3 недель.

Детальное изучение данных комплексного УЗИ у 36 женщин с НБ, включающей двухмерную эхографию, внутриполостную и цветную эходопплерографию, позволило выявить гиперваскуляризированную область плацентарной площадки в виде значительного количества, хаотично расположенных  сосудов с усилением ЛСК и повышением ИПС, что  способствовало возникновению массивного акушерского кровотечения. В результате проведенного анализа качественных показателей маточной гемодинамики были получены следующие результаты: максимальная скорость кровотока в маточных артериях (Vmax) у больных с НБ в основной группе и группе сравнения значительно превышала данный показатель в контрольной группе (Рк<0,05). Вместе с тем средние показатели минимальной скорости кровотока (Vmin) были значительно выше в группе женщин с физиологическим течением беременности, в то время как в основной, группе сравнения констатировано снижение V min в 1,9-2,1 раза, соответственно (Рк<0,05). ИПС у больных с НБ в основной группе и группе сравнения в 2,3-2,8 раз превышал аналогичный показатель группы контроля (Рк<0,05), что свидетельствует о достоверном повышении периферического сопротивления в маточных артериях при НБ. При НБ допплерометрию проводили в разные сроки пребывания погибшего плода в матке: до 3-х недель Vmax составила 99,25±2,12см/сек и Vmin – 14,13±0,34см/сек. Значение ИПС находилось в пределах 1,01±0,05. После 3 недель задержки мертвого плода в полости матки Vmax увеличилось почти в 2 раза по сравнению с показателем контроля и Vmin уменьшилось в 2,5 раза. Значение ИПС увеличилось по сравнению с контрольным показателем в 3,3 раза.

Динамическое комплексное УЗИ (на 2, 5 и 14 сутки после хирургических вмешательств) позволило констатировать отсутствие кровотока по маточным артериям после ЭМА. Кроме того, в основной группе отмечалось снижение внутритканевого кровотока в области плацентарной площадки уже на 2-е сутки после эмболизации. В связи с этим, уменьшение кровотока в области плацентарной площадки на 5-е сутки отмечено у 88,9% больных, а на 14-е сутки – в 100% случаев. К 5-ым суткам послеоперационного периода уменьшение объема матки до размеров, соответствующих физиологическому течению послеродового периода, произошло только у 6 больных, к 14-м суткам нормализация размеров матки произошла у всех 18. Все вышеизложенное позволяет отнести комплексный метод ультразвуковой диагностики к высокоинформативным, позволяющим оценить эффективность эмболизации маточных сосудов у больных с НБ.

Исследование основных показателей гемограммы у больных с НБ выявило достоверное снижение гемоглобина и гематокрита у пациенток основной  и группы сравнения (Рк<0,05). Проведенный анализ исследования параметров гемостазиограммы позволил констатировать развитие ДВС-синдрома у всех женщин с НБ: у 31 (86,1%) – в хронической форме, а у 5 (13,9%) – в подострой форме. При анализе показателей прокоагулянтного звена системы гемостаза (табл.1) у больных с НБ было обнаружено снижение концентрации фибриногена (Ф) в сравнении с контрольными данными (Рк<0,05), в том числе у 6 женщин с давностью внутриутробной гибели эмбриона более 3 недель (2 пациентки основной группы и 4 пациентки группы сравнения), концентрация фибриногена  у которых была значительно снижена и составляла в среднем 1,3 г/л. По общим коагуляционным тестам, характеризующим суммарную активность факторов внутреннего прокоагулянтного звена системы гемостаза, таких как активированное парциальное тромбопластиновое время (АПТВ), отмечено удлинение средних показателей в сравнении с контрольными данными (Рк<0,05), что указывает на явления гипокоагуляции и может рассматриваться как фактор риска коагулопатического кровотечения при эвакуации мертвого плода из матки. Аналогичная ситуация прослежена с изменением протромбинового индекса (ПИ) (Ро-с>0,05, Ро-к<0,05, Рс-к<0,05).

При исследовании тромбоцитарного звена системы гемостаза количество  тромбоцитов у больных основной и группы сравнения было несколько пониженным (Ро-к<0,05; Рс-к<0,05). Вместе с тем отмечено снижение агрегационной способности тромбоцитов при стимуляции АДФ 1х10-3М (Ро-к<0,05;Рс-к<0,05). Во всех случаях у пациенток с НБ констатирована активизация фибринолиза. Кроме того, у всех больных с НБ зафиксировано значительное повышение (в 3 раза) содержания в крови растворимых комплексов мономеров фибрина (РКМФ) (Ро-к<0,05; Рс-к<0,05).





При изучении одного из специфических маркеров хронического ДВС-синдрома – D-димера выявлено увеличение его усредненных значений в 1,3 раза у пациенток с мертвым плодом в сравнении с контрольными данными (Рк<0,05). Высокие концентрации D-димера, по нашему мнению, связаны с активизацией фибринолитической активности у больных с НБ.

Таблица 1

Динамика основных показателей гемостазиограммы у больных с НБ

Исследуемый показатель

Группы обследуемых женщин

Основная группа

(n = 18)

Группа сравнения

(n = 18)

Контрольная группа

(n = 35)

до РЭО

после РЭО

до АГ

после АГ

1

2

3

4

5

Концентрация фибриногена (г/л)

2,42±0,25

3,75±0,19

2,39±0,15

3,38±0,18

3,31±0,26

АПТВ (сек)

34,86±0,45

32,34±0,31

35,12±0,16

31,99±0,36

30,6±0,92

ПИ (%)

103,4±,20

99,3±0,22

103,5±1,64

100,4±0,26

97,8±2,37

Количество тромбоцитов

(х 109/л)

210,7±3,16

232,3±3,42

209,5±3,78

229,7±2,35

259,4±2,95

Агрегация тромбоцитов при стим. АДФ 1х10-3М Тма (%)

36,24±2,05

32,15±0,33

35,33±1,68

40,22±0,26

46,6±2,37

РКМФ х 10-2

14,09±0,22

14,99±0,23

13,56±0,16

18,09±0,25*

4,63± 0,32

Фибринолиз (мин)

18,74±0,53

17,37±0,65

18,59±0,31

19,27±0,62

14,23±0,38

Д-димер (мкг/мл)

0,58±0,01

0,41±0,02

0,58±0,04

0,41±0,02

0,44±0,02

*- различия показателей до и после хирургического вмешательства достоверны, Р < 0,05

Таким образом, комплексное изучение системы гемостаза при неразвивающейся беременности показало развитие гипокоагуляции на фоне активизации фибринолиза, снижения количества тромбоцитов и угнетения их агрегационной способности, а также избыточного накопления продуктов паракоагуляции. Полученные данные согласуются с мнением большинства авторов (Аляутдина О.С., Смирнова Л.М., Брагинская С.Г., 1999; Бакотина И.В., 2005; Балуда В.П. и др., 1995; Баркаган З.С., 1988, 1999, 2001; Вайчулис Ю.В. и др., 2004; Воробьев А.И., Васильев А., Городецкий В.М.,1997; Давтян Е.Л.,2007; Доброхотова Ю.Э., Ли А.Д, Джобава Э.М., 2006; Донина Е.В., Макацария А.Д., Бицадзе В.О., 2005; Кулаков В.И. и др., 1998; Лычев В.Г., 1998; Макацария А.Д., 1994; Мельников А.П., 2004; Пестрикова Т.Ю., 2004; Салов И.А., Маринушкин Д.Н., 2000; Castro M.A. et al., 1996; Hatch R.L., Barke J.I., Barke M.W., 1985), которые связывают кровотечения, возникающие при искусственном прерывании беременности у женщин с НБ, с нарушениями сосудисто-тромбоцитарного, плазменно-коагуляционного звеньев гемостаза и фибринолиза.

Проведенный корреляционный анализ показал существование достоверной обратной связи между Vmax в маточных артериях при НБ и содержанием Ф (r=-0,514), количеством тромбоцитов (r=-0,498) и агрегацией тромбоцитов (r=-0,421). Достоверная положительная корреляционная зависимость отмечена между изучаемым параметром ЦДК и показателями АПТВ (r=0,528) , фибринолиза (r=0,432), ПИ (r=0,546), РКМФ (r=0,769) и Д-димера (r=0,492). Выявленный характер корреляционных связей между исследуемыми параметрами у женщин с НБ, осложненной маточным кровотечением, свидетельствует о развитии прогрессирующих нарушений в системе гемостаза: изменение гемодинамики в маточных артериях прямо пропорционально развитию гипокоагуляции на фоне активизации фибринолиза, снижения количества тромбоцитов и угнетения их агрегационной способности, а также избыточного накопления продуктов деградации фибрина и фибриногена. Вместе с тем известно, что накопление в сыворотке крови беременных с НБ продуктов паракоагуляции способствует блокаде окситоциновых рецепторов матки и развитию, так называемого, синдрома Шера, что усугубляет патологическую инертность миометрия при данной патологии и может служить причиной возникновения гипо- и атонического кровотечения на фоне гемокоагуляционных расстройств в системе гемостаза. В тоже время, полученные результаты корреляционного анализа позволяют предположить, что окклюзия маточных артерий после опорожнения матки окажет блокирующее влияние на каскад гемостазиологических расстройств и дальнейшее накопление РКМФ, предотвращая тем самым развитие синдрома Шера и нарушения сократительной активности матки после эвакуации мертвого плода.

Анализ полученных результатов в динамике после купирования геморрагического синдрома в результате РЭО и АГ показал достоверное увеличение гемоглобина и гематокрита в основной группе (Р<0,05) и группе сравнения (Р<0,05), причем исследуемый показатель был достоверно выше у больных основной группы (Ро-с<0,05). Необходимо отметить, что всем женщинам с низкими показателями Hb и Ht ( Hb<70г/л) при поступлении и в послеоперационном периоде, по показаниям, проводились гемо- и плазматрансфузии. Более низкие значения Hb в группе сравнения обусловлены большим объемом кровопотери.

При оценке гемостазиологических параметров в динамике на 2-3-и сутки после РЭО и АГ (табл.1) отмечено некоторое повышение концентрации фибриногена, АПТВ, ПИ в послеоперационном периоде в основной группе и группе сравнения (Р>0,05). Количество тромбоцитов также несколько возрастало после оперативных вмешательств. В то же время агрегационная способность тромбоцитов после рентгеноэндоваскулярной окклюзии сосудов имела тенденцию к снижению (Р>0,05), а после АГ отмечено ее возрастание (Р>0,05), при этом была получена достоверная разница показателей после хирургического вмешательства в обеих группах (Р о-с<0,05). В послеоперационном периоде наблюдалась прогрессирующая активация фибринолиза группы сравнения, где время фибринолиза удлинялось до 19,27±0,62 мин (Рк<0,05). Кроме того, в группе сравнения значительно возрастала (в 1,4 раза) концентрация РКМФ после АГ (Р<0,05). Таким образом, при динамическом исследовании показателей гемостазиограммы у больных с НБ отмечено еще большее повышение фибринолиза и активации коагуляционного потенциала после АГ, что в послеоперационном периоде требует особого наблюдения и при необходимости назначения антикоагулянтной терапии. После использования РЭО сосудов, констатировано отсутствие ее негативного влияния на систему гемостаза.

Мы предположили, что нарушения иммунного статуса при замершей беременности могут быть обусловлены вторичным иммунодефицитом, спровоцированным различными неблагоприятными факторами, среди которых к наиболее значимым относят бактериальные инфекции, стресс, неспецифические хронические заболевания, длительный прием лекарственных средств и др. (Грищенко И.И, Коваленко В.В., 1978; Громыхина Н.Ю., Маркова Е.В., Любимов Г.Ю. и др., 1992; Серова Л.Д., Манишкина Т.В. и др., 1998; Сидельникова В.М., Сухих Г.Т., 2001, 2003; Aplin J.D., While A., Mestwood M., 2001; Coulam C.B., Stephenson M., Stern J.J., 1996). В регуляции иммунного ответа важную роль играют цитокины – молекулы, продуцируемые иммунокомпетентными клетками. При попадании антигена в организм выделяют следующие процессы: распознавание антигена, активация клеток, пролиферация и дифференцировка лимфоцитов. Указанные процессы подвергаются регуляции цитокинами (интерлейкинами – ИЛ и различными биологически активными молекулами). Цитокины обеспечивают межклеточную взаимосвязь при реализации иммунного ответа, принимают участие в регуляции роста, дифференцировки и продолжительности жизни клеток, в управлении апоптозом (Адо А.Д., 1995; Адо А.Д., Алексеева Т.А., Кравченко С.А., 1985; Алексеев Г.И., Лихушин П.П., Мошкин Е.А., 1983; Алиев Н.А., 1991; Алимова М.Т., Маджидов А.В., Арипова Т.У., 1991; Андронова М.Н., Башкирцев А.С., Орницан Э.Ю. и др., 1988; Арчаков А.И., 1993; Барышников Ю.Ю., 1996; Белокрылов Г.А., Попова О.Я., 1999; Бережная Н.М., 2007; Галактионов В.Г., 2004; Delves P.J., Roitt I.M., 2000; Dixon D., 2002; Hassig A., Wen-Xi L., Stampfli K., 1996; Klein J., Sato A., 2000; Kracker S., Radbruch A., 2004). В большинстве случаев при различных заболеваниях сдвиги в иммунной системе можно выявить с помощью оценки функциональной активности  иммунокомпетентных клеток по уровню продукции цитокинов в крови (Свистунов А.А., Захарова Н.Б., Емельянова Н.В. и др., 2005; Сухих Г.Т., Ванько Л.В., 2003; Фрейдлин И.С., Кузнецова С.А., 1999; Чернышов В.П., Теличкун С.В., 1995; Choi Y.K., Kwak-Kim J., 2008; Маdden K. S., Livnat S., 1991; Maekawa Y., Yasutomo K., 2005).

Полученные собственные результаты исследования цитокинового профиля у больных с НБ (табл.2) свидетельствуют о выраженных нарушениях иммунного статуса, редукции функции Th1- и Th2-лимфоцитов и, как следствие, значительном угнетении апоптоза при данной патологии, что способствует и гибели внутриутробного плодного яйца и задержке его в матке. Изучение  концентрации ИЛ-4 у больных с НБ, показало его снижение в 3,5 раза по сравнению с показателем физиологически протекающей беременности. Полученные данные подтверждают имеющиеся в литературе сведения о том, что нормальное течение беременности ассоциируется с преобладанием в децидуальной ткани ИЛ-4, ИЛ-5, ИЛ-8, а снижение этих показателей указывает на неблагоприятное течение беременности. Во всех случаях невынашивания беременности наблюдалось повышение  -ИФН (Рк<0,05). Аналогичные результаты обнаруживались со стороны ФНО- (Рк<0,05). Останавливаясь на механизме неблагоприятного влияния повышенных значений ФНО- на течение беременности, следует отметить, что этот фактор, наряду с ИЛ-1, -ИФН активирует свертывание крови, которой снабжается развивающийся эмбрион, что и может приводить к его гибели. При исследовании провоспалительного цитокина ИЛ-1 отмечено достоверное снижение его концентрации в группах у больных с НБ в 1,5 раза. Также констатировано снижение ИЛ-2 (в 1,1-1,2 раза) и ИЛ-6 (в 1,6-1,7 раза) по сравнению с показателем здоровых беременных (Рк<0,05). Исследование маркера апоптоза FasL выявило уменьшение его уровня  у женщин с НБ ниже контрольных значений в 1,5-1,6 раза (Рк<0,05) .

Таблица 2

Динамика показателей цитокинового профиля у больных с НБ

Исследуемый показатель

Группы обследуемых женщин

Основная группа

(n = 18)

Группа сравнения

(n = 18)

Контрольная группа

(n = 35)

до РЭО

после РЭО

до АГ

после АГ

1

2

3

4

5

ИЛ-1

5,21±0,45

7,83±0,64*

5,09±0,63

11,06±0,52*

7,6±0,41

ИЛ-2

74,53±3,07

86,08±3,03*

72,49±3,35

143,66±2,43*

85,83±0,41

ИЛ-4

4,11±0,21

7,34±0,27

4,11±0,21

6,48±0,31

14,61±0,51

ИЛ-6

11,53±0,62

32,43±0,21*

10,57±0,33

41,51±0,18*

18,34±0,45

ФНО-

7,91±0,13

14,09±0,14*

8,63±0,21

21,56 ±0,18*

3,12±0,22

-ИНФ

12,33±1,12

23,23±0,11*

11,21±1,31

35,41±0,12*

8,31±1,14

Fas-L

0,27±0,04

0,45±0,06*

0,28±0,06

0,91 ±0,05*

0,42±0,05

*- различия показателей до и после хирургического вмешательства достоверны, Р < 0,05

Анализ результатов взаимоотношений между концентрацией цитокинов и максимальной скоростью кровотока в маточных артериях у пациенток обследованных групп выявил многочисленные корреляционные связи. Установлена отрицательная корреляционная связь между V max и содержанием ИЛ-1 (r=-0,479), ИЛ-2 (r=-0,562), ИЛ-4 (r=-0,751), ИЛ-6 (r=-0,506) и Fas-L (r=-0,529). Это, в свою очередь, свидетельствует о непосредственном влиянии усиления маточного кровотока при гибели плода на гуморальное звено иммунной системы. Проведенный корреляционный анализ показал существование достоверной положительной связи между V max и уровнем ФНО- (r= 0,627) и -ИНФ (r=0,668). Выявленный характер корреляционных связей между исследуемыми параметрами у женщин с неразвивающейся беременностью свидетельствует о прогрессировании дисфункции иммунной системы при данной патологии. В то же время, результаты проведенного корреляционного анализа позволяют предположить, что проведение РЭО маточных сосудов после родоразрешения пациенток с мертвым плодом, в случае возникновения маточного кровотечения, способствует, по типу обратной связи, стимуляции иммунной системы на всех уровнях, сохраняя стойкий гемостатический эффект и возможность реализации репродуктивного потенциала женщин.

При динамическом анализе показателей цитокинового профиля после хирургических вмешательств мы констатировали достоверное увеличение провоспалительных цитокинов в сыворотке крови больных (табл.2). Концентрация ИЛ-1 возросла по сравнению с исходными данными в 1,5 раза после эмболизации маточных сосудов и в 2 раза после АГ (Р<0,05). Аналогичная ситуация прослежена с изменением содержания ИЛ-2 в группах обследуемых женщин в послеоперационном периоде. Отмечен рост данного показателя в основной группе (Р<0,05) и группе сравнения (Р<0,05). При этом уровни ИЛ-1 и ИЛ-2 в основной группе и группе сравнения после хирургических вмешательств были достоверно выше, чем в контрольной группе  (Ро-к<0,05; Рс-к<0,05). Содержание ИЛ-6 увеличилось по сравнению с исходными данными в 3 и 4 раза в обеих группах (Р<0,05). Более значительные изменения концентраций цитокинов в динамике мы наблюдали при определении ФНО-, -ИНФ и Fas-L. У всех больных с НБ после хирургического вмешательства уровень ФНО- возрастал в 2 раза (Ро-с<0,05). Содержание -ИНФ после РЭОМА было выше исходных показателей также в 2 раза в основной группе (Р<0,05), в группе сравнения – в 3,5 раза (Ро-с<0,05). При анализе результатов определения Fas-L после хирургических вмешательств нами также было отмечено возрастание исследуемого показателя по сравнению с исходными данными, причем более значимое (в 4,5 раза) в группе сравнения (Р<0,05). Вместе с тем концентрация Fas-L в основной группе увеличилась лишь в 2 (Р<0,05) и была достоверно ниже аналогичного значения в группе сравнения (Ро-с<0,05).

На основании вышеизложенного можно предположить, что окклюзия маточных сосудов и снижение кровоснабжения в плацентарной площадке приводят к запуску компенсаторную воспалительную реакцию, стимулируя тем самым Th1-клеточный иммунный ответ. Значительное возрастание концентрации -ИНФ влечет за собой повышение других провоспалительных цитокинов (ФНО-, ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-6), а так же маркера апоптоза Fas-L, способствует регрессу патологического процесса (в данном случае, нормализация размеров матки в послеоперационном периоде). Определение уровня Fas-L можно использовать в качестве маркера эффективности выполнения интервенционной процедуры. По нашему мнению предложенный способ купирования геморрагического синдрома у больных с НБ позволяет опосредованно воздействовать на отдельные звенья иммунной системы, индуцируя апоптоз, что дает ему определенные преимущества перед гистерэктомией, выполненной по поводу кровотечения.

       Для оценки клинического эффекта РЭОМА и абдоминальной гистерэктомии мы использовали следующие критерии: использование наркотических анальгетиков, купирование геморрагического синдрома, коррекция системы гемостаза, повышение температуры тела, изменение размеров матки, длительность использования антибактериальной терапии, время проведения инфузионной терапии, выраженность признаков постэмболизационного синдрома, осложнений и др. Анализ клинического течения заболевания в послеоперационном периоде был проведен на 1-е, 3-и, 5-ые и 14-ые сутки. В течение 1-х суток геморрагический синдром был купирован у всех больных независимо от способа лечебного воздействия. В 100% случаев в обеих группах наблюдался болевой симптом. Боль обычно имела наибольшую интенсивность в первые 3 дня после эмболизации, на 3-и сутки боль присутствовала у 9,4% пациенток основной группы и у 89,7% женщин группы сравнения. Боль в раннем послеоперационном периоде после ЭМА была обусловлена ишемией  матки (особенно в области плацентарной площадки), вследствие эмболизации (Ravina J.,1998). В качестве клинического признака постэмболизационного синдрома наблюдалась тошнота у четверых больных в основной группе. Рвота встречалась однократно только у 3-х женщин этой же группы. Все симптомы купировались в течение 2-4 дней и не требовали специальной терапии у пациенток  основной группы. Серьезных осложнений эндоваскулярных процедур нами не выявлено. Необходимо отметить, что у 33,3%  больных основной группы констатировано уменьшение размеров матки уже к 5-ым суткам после РЭОМА, а на 14-е сутки – у 100% пациенток. Гипертермия в первые сутки отмечена у 83,3% пациенток основной группы, что, по-видимому, обусловлено постэмболизационным синдромом и у 82,8% в группе сравнения (операционная травма). К концу 3-их суток гипертермия констатирована у 41,4%, к 5-ым суткам у 3,4% группы сравнения. Сравнительная оценка клинических проявлений и особенностей течения послеоперационного периода в обеих группах позволяет считать метод РЭОМА более эффективным, щадящим и безопасным при лечении геморрагического синдрома у больных с НБ.

После выписки из стационара амбулаторное наблюдение за обследуемыми пациентками проводилось с периодичностью через 2, 6, 12 и 24 месяца после ЭМА. Через 2 месяца после РЭОМА у 88,9% пациенток отмечена менструальноподобная реакция. У 11% женщин развилась аменорея, которая сохранялась на протяжении 7 месяцев у одной пациентки, и на протяжении 13 месяцев у другой. Необходимо отметить, что это были женщины позднего репродуктивного возраста (38 и 45 лет, соответственно). У больных обеих групп сохранялись боли: в группе сравнения в 4,2 раза чаще; учащенное мочеиспускание: в группе сравнения в 4,4 раза чаще, что может быть обусловлено хронической тазовой болью, послеоперационным периодом с образованием грубой рубцовой ткани. Анемия сохранялась в группе сравнения в 3,1 раза чаще в сравнении с основной группой, что связано с кровопотерей перед операцией и во время нее. Диспареуния и запоры встречались у больных только группы сравнения, по-видимому, это связано было с удалением яичников (нарушение нормального гормонального фона), исходным состоянием мышц тазового дна и наличием экстрагенитальной патологии. К шестому месяцу нормализация объема и длительности менструаций наблюдалась 88,9% больных основной группы, также был ликвидирован и анемический синдром. К седьмому менструальному циклу ни в одном из наблюдений после РЭОМА не отмечено болевых ощущений и компрессионных симптомов (учащенное мочеиспускание). Через полгода после АГ боли сохранялись у 48,3%; анемия – у 31,0%; учащенное мочеиспускание – у 17,2%; диспареуния – у 24,1% и запоры – у 41,4%. Через год жалобы на болевой синдром предъявляли 10,3% пациенток группы сравнения, диспареунию – 17,2%, запоры –  41,4%. Кроме того, спустя 12 месяцев после гистерэктомии, отмечено увеличение частоты экстрагенитальной патологии: так  в 1,2 раза возросли нейроциркуляторная дистония и ожирение; в 5,5 раз – заболевания ЖКТ; в 3,3 раза – хронический пиелонефрит. У пациенток после АГ в позднем репродуктивном периоде, а также после удаления яичников усугубляются нарушения психоэмоционального характера, частота которых увеличились с 20,7% до 79,3%, что может быть связано с угнетением функции яичников в результате острой циркуляторной ишемии, когда приток крови к яичнику из-за перевязки обеих маточных артерий уменьшается более чем на 50%. Половой жизнью больные после ЭМА начинали жить в среднем через 2-3-недели, пациентки после АГ – через 1,5-2 месяца.

Всего в течение 2 лет после ЭМА в основной группе наступило 11 беременностей – 61,1%. К сожалению 8 из них закончились неблагополучно. В 3-х наблюдениях беременности закончились родами: 2 женщины родили доношенных детей с оценкой по шкале Апгар 8 баллов; 1 беременность закончилась досрочным родоразрешением путем операции кесарева сечения при  сроке гестации 34 недели, по поводу фетоплацентарной недостаточности.

При определенных заболеваниях оценка пациентом своего состояния является самым важным показателем здоровья, а именно: оценка качества жизни у пациенток с НБ в отдаленном периоде позволяет оценить репродуктивное здоровье, то есть состояние полного физического, умственного и социального благополучия во всех вопросах, касающихся репродуктивной системы, ее функций и процессов, включая воспроизводство и гармонию в психосоциальных отношениях в семье (ВОЗ). Пациентки обследованы при помощи вопросника «Качество жизни женщин» (Кулаков В.И.,1999) в динамике: до операции и 4-кратно после оперативного вмешательства: через 2-3 мес, 6 мес, 12 мес, 24 мес. Нами установлено, что исходно у обследованных больных показатели качества жизни ввиду клинической однородности групп исследования не имели существенных отличий. В целом, женщинам группы сравнения свойственны такие характеристики личности как замкнутость, недоверчивость, самокритичность; им присуще стремление скрывать отрицательные эмоции, потребность в эмоциональной поддержке и близости; для них характерно тревожно-депрессивное отношение к себе, к супругу и близким. В процессе наблюдения у пациенток основной группы были отмечены положительные изменения клинических показателей в виде редукции тревожно-депрессивной симптоматики, а также формирование оптимального варианта отношения к возможной беременности, предстоящим родам, материнству и близким. Таким образом, качество жизни у пациенток основной группы, которым проведены органосохраняющие операции, согласно полученным нами результатам, выше, чем у пациенток группы сравнения после проведенных радикальных операций.

Таким образом, использование РЭОМА в лечении геморрагического синдрома у больных с НБ является эффективным способом остановки маточного кровотечения. Кроме того, результаты нашего исследования показали, что данный способ купирования геморрагического синдрома оказывает щадящее воздействие на организм женщины, сохраняя ее репродуктивное здоровье. Все это позволяет рекомендовать РЭО в качестве основного метода лечения кровотечений у больных с НБ.

Ретроспективный анализ 2734 историй болезни женщин с миомой матки (ММ) в сочетании с геморрагическим синдромом за период с 2006 по 2010 годы позволил уточнить характерные особенности данной категории больных: возраст от 30 до 49 лет (76,6%); акушерско-гинекологический анамнез отягощен абортами (83,7%), воспалительными процессами гениталий (83,5%), нарушениями менструального цикла (100%); соматическая патология представлена эндокринопатиями (88,7%), заболеваниям сердечно-сосудистой системы (88,7%) и желудочно-кишечного тракта (39,2%); длительность заболевания превышает 4-5 лет (64,5%), несмотря на небольшие размеры ММ (79,3%) типичной локализации и без деформации полости (77,6%). Отмечена стабильность данной патологии в течение последних 5 лет, не имеющей тенденции к снижению роста заболеваемости. Выделены основные причины возникновения кровотечений при ММ: неадекватное или эпизодическое лечение; неполноценная реабилитация и недостаточная по продолжительности гормонотерапия после реконструктивно-пластических операций на матке; отсутствие диспансерного наблюдения и лечения ММ.

Детальное обследование проведено у 201 пациентки с ММ и 60 практически здоровых женщин. Группы больных ММ были сопоставимы по возрасту, социальному положению, сопутствующей генитальной и соматической патологии, а также основным изучаемым параметрам.

По данным УЗИ средний объем матки в основной группе составил 394,2±178,6 см, в группе сравнения – 417,1±183,9 см (Р>0,05). В большинстве случаев имела место типичная ММ: в теле матки миоматозные узлы диагностированы в 83,7% у больных основной группы  и у 79,6% группы сравнения. Атипичная миома матки с перешеечной локализацией узла выявлена, соответственно, у 16,3% и 20,4%. У больных основной группы превалировала субсерозно-интрамуральная (n=26; 26,5%) и субмукозно-интрамуральная (n=33; 33,7%) локализация узлов. В группе сравнения больший удельный вес заняла субмукозно-интрамуральная локализация узлов (n=32; 31,1%). Чисто субмукозная локализация узлов в 2 раза чаще была констатирована в группе сравнения, что, по всей вероятности, и являлось основным показанием к расширению объема оперативного вмешательства. Необходимо отметить, что ни в одном из наблюдений у пациенток с миомой матки, в сочетании с геморрагическим синдромом, не диагностировано чисто субсерозных миоматозных узлов. У 45 женщин основной группы (45,9%) и 38 – группы сравнения (36,9%) опухоль матки представлена одиночным миоматозным узлом. В остальных случаях количество узлов ММ чаще находилось в пределах от 2 до 5. Более 6 узлов миомы имели в основной группе 14 пациенток (14,3%), а в группе сравнения – 7 (6,8%). В большинстве наблюдений узлы ММ имели средние размеры (30-60 мм): основная группа – 48%, группа сравнения – 52,4%. При этом средний линейный размер доминантного миоматозного узла соответствовал в основной группе – 44,3±21,2 мм, в группе сравнения – 46,7±19,3 мм (Р>0,05).

Дополнительное использование в работе допплерографии дало возможность определить характер васкуляризации миоматозных узлов. ЦДК включало определение локализации и интенсивности внутриопухолевого кровотока. В результате этого, по количеству визуализируемых сосудов в опухоли, мы выделили  гиперваскуляризированные  и гиповаскуляризированные миоматозные узлы. У больных миомой матки, в сочетании с продолжающимся кровотечением,  превалировал гиперваскулярный тип опухоли: в  основной группе характерные признаки допплерографии зарегистрированы в 89,8% наблюдений, в группе сравнения – в 90,3%. Вместе с тем, необходимо отметить, что гиперваскулярный тип кровообращения узла имел место у всех больных, имеющих центрипетальный рост фиброматозных узлов. Анализ качественных показателей маточной гемодинамики показал, что V max в маточных артериях у больных с ММ в среднем составила: в основной группе 82,11±2,06 см/сек, группе сравнения – 89,32±1,08 см/сек, что в 1,8-2,0 превышало контрольные значения (Рк<0,05). Вместе с тем, средние показатели Vmin были значительно выше в контрольной группе женщин, в то время как в основной и группе сравнения констатировано снижение V min в  2,5-3 раза, соответственно (Рк<0,05). ИПС в 1,7 раза был выше у больных с ММ (Рк<0,05), что свидетельствует о достоверном повышении периферического сопротивления в маточных артериях при миоме матки. Достоверной разницы показателей маточной гемодинамики (ЛСК и ИПС) в основной группе и группе сравнения мы не отметили (Ро-с>0,05).

На основании вышеизложенного, можно предположить, что основными диагностическими критериями комплексного ультразвукового исследования миомы матки, осложненной маточным кровотечением, являются гиперваскулярный тип миоматозных узлов, а также увеличение максимальной скорости кровотока и индекса периферического сопротивления в маточных артериях при данной патологии по сравнению с контрольными показателями.

Целью контрольного исследования на 5-е и 14-е сутки после РЭОМА была  оценка эффективности проведения эндоваскулярной процедуры. По результатам дуплексного исследования констатировано отсутствие кровотока по маточным артериям после оперативного вмешательства и снижение внутритканевого кровотока в миоматозных узлах у пациенток основной группы. Дополнительно оценивалась динамика размеров миоматозных узлов, общих размеров матки и изменение кровотока в узлах. Уменьшение размеров миоматозных узлов на 0,5-1,0 см на 5-е сутки после проведения эндоваскулярной процедуры отмечено у 11,2% больных, имеющих интрамуральную локализацию узла. На 14-е сутки после РЭОМА количество пациенток, у которых констатировано уменьшение диаметра доминантного узла на 1,0-2,5 см составило 54,1%.  При субмукозной и субмукозно-интрамуральной локализации узлов, в течение первых 2-х недель после РЭОМА, размеры матки либо не менялись, либо незначительно увеличивались (по-видимому, за счет отека узлов миомы), что способствовало сохранению симптомов сдавления соседних органов до 5-х суток послеоперационного периода у 12,2% женщин основной группы. Объем матки в основной группе уменьшился на 5-е сутки после выполнения эндоваскулярной процедуры у 46 пациенток (46,9%),  а на 14-е сутки – у 86 (87,8%). Кровоток в маточных артериях отсутствовал во всех наблюдениях на 5-е и 14-е сутки после РЭОМА. Уменьшение кровотока в миоматозных узлах отмечено у 60 больных (61,2%) на 5-е сутки и у 98 (100%) – на 14-е сутки после РЭОМА. Все вышеизложенное свидетельствует о высокой информативности метода комплексной ультразвуковой диагностики, который позволяет оценить эффективность РЭОМА в лечении больных миомой матки.

Оценка исходных параметров гемограммы у больных ММ показала снижение уровня Hb в основной группе на 32%, а в группе сравнения на 36% (Рк<0,05). Определение Ht также показало его снижение у пациенток с ММ: до 28,11±1,61% – в основной группе и до 27,13±1,41% – в группе сравнения по сравнению с контрольной группой, где уровень Ht соответствовал 37,4±1,53% (Рк<0,05). Изучение вязкости крови в группах обследуемых женщин не показало каких-либо достоверно значимых различий в показателях (Р>0,05). Проведенный анализ исследования показателей гемостазиограммы позволил констатировать развитие хронической формы ДВС-синдрома у всех женщин с ММ (табл.3). Концентрация фибриногена колебалась от 2,4 до 4,0 г/л, средняя величина этого показателя не отличалась от нормы (Рк>0,05). В то же время, по коагуляционным тестам, характеризующим суммарную активность факторов внутреннего прокоагулянтного звена системы гемостаза (АПТВ), наблюдалось достоверное его укорочение при ММ в 1,2 раза по сравнению с аналогичным параметром в группе контроля (Рк<0,05). Отмечено увеличение ПИ у больных основной группы и группы сравнения (Рк<0,05). При исследовании тромбоцитарного звена системы гемостаза количество тромбоцитов у больных исследуемых групп было несколько пониженным  в сравнении с контрольными данными (Рк>0,05). Вместе с тем отмечено понижение агрегационной способности тромбоцитов при стимуляции АДФ 1х10-3 М Тма в 1,8 раз (Рк<0,05). Снижение уровня тромбоцитов при сниженных показателях гематокрита способствовали сохранению текучести крови (Кирсанова М.И., Карапетян С.Г.,1990). Во всех случаях клинического наблюдения констатирована активация фибринолиза в сравнении с показателем в контрольной группе. Кроме того, у всех больных с ММ зафиксировано значительное повышение (в 3,5 раза) содержания в крови РКМФ (Рк<0,05). Низкие концентрации D-димера – 0,43±0,01 мкг/мл (не превышающие нормативные показатели) по нашему мнению связаны с повышением фибринолитической активности у больных с ММ.

Таблица 3

Динамика основных показателей гемостазиограммы у больных с ММ

Исследуемый показатель

Группы обследуемых женщин

Основная группа

(n = 48)

Группа сравнения

(n = 65)

Контрольная группа

(n = 30)

до РЭО

после РЭО

до АГ

после АГ

1

2

3

4

5

Концентрация фибриногена (г/л)

3,64±0,04

3,57±0,22

3,71±0,15

4,83±0.26*

3,50±0,04

АПТВ (сек)

29,61±0,13

32,44±1,27

29,58±0,16

30,76±1,42

34,82±0,12

ПИ (%)

104,6±0,20

103,1±1,17

104,8±0,12

105,6±2,31

99,03±0,42

Количество тромбоцитов

(х 109/л)

211,3±3,02

232,1±3,56

210,8±2,74

264,1±2,12*

238,4±2,14

Агрегация тромбоцитов при стим. АДФ 1х10-3М Тма (%)

37,15±1,56

38,16±0,21

36,82±1,41

38,42±0,13

67,52±1,58

РКМФ х 10-2

10,83±0,15

10,76±0,12

10,69±0,21

19,21±0,10*

3,09±0,04

Фибринолиз (мин)

12,27±0,41

12,16±0,79

12,32±0,38

18,36±0,52*

6,72±0,11

Д-димер (мкг/мл)

0,43±0,01

0,41±0,02

0,43±0,04

0,41±0,03

0,45±0,01

*- различия показателей до и после хирургического вмешательства достоверны, Р < 0,05

Комплексное изучение системы гемостаза показало развитие гиперкоагуляции, с одновременной активацией фибринолиза и повышением продуктов паракоагуляции у всех больных с ММ. Несмотря на выявленные изменения гемостазиограммы, состояние системы гемостаза было расценено, как компенсированное и дополнительной терапии, направленной на коррекцию гемостазиологических нарушений, не требовало.

Для определения возможного влияния изменений линейной скорости кровотока в маточных артериях при ММ на состояние гемокоагуляционных свойств крови нами проведен расчет коэффициентов парной и множественной корреляции. Установлены достоверные положительные корреляционные зависимости между Vmax в маточных артериях и показателями ПИ (r=0,528), РКМФ (r=0,629), фибринолизом (r=0,510). Обратная корреляция отмечена между изучаемым параметром ЦДК и значением АПТВ (r=-0,634), агрегацией тромбоцитов (r=-0,524). Выявленный характер корреляционных связей между исследуемыми величинами у женщин с ММ в сочетании с геморрагическим синдромом, свидетельствует о прогрессирующих нарушениях в системе гемостаза при данной патологии: изменение гемодинамики в маточных артериях прямо пропорционально развитию гиперкоагуляции, накоплению продуктов паракоагуляции, повышению фибринолитической активности. В тоже время, результаты проведенного корреляционного анализа позволяют предположить, что окклюзия маточных сосудов и остановка кровотечения в результате ишемизации органа может способствовать блокаде каскада коагулогических нарушений при ММ, осложненной маточным кровотечением, сохраняя стойкий гемостатический эффект после выполнения эндоваскулярной процедуры.

Динамическое изучение основных параметров гемограммы (на 3-и сутки после хирургических вмешательств) показало достоверное увеличение Hb у пациенток основной группы (Р<0,05) и в группе сравнения (Р<0,05). При этом содержание Hb у больных группы сравнения оставалось ниже усредненных значений контрольной и основной групп. При изучении вязкости крови у больных ММ мы не выявили достоверных различий данного параметра в сравниваемых группах.

При оценке показателей гемостазиограммы обследуемых женщин в динамике (табл.3) отмечено некоторое снижение концентрации фибриногена, АПТВ, ПИ после выполнения РЭО маточных сосудов, однако разницы значений до и после вмешательства, а также с аналогичными показателями контрольной группы мы не выявили (Р>0,05). Несколько иная динамика прослежена в группе сравнения. Содержание фибриногена в крови больных на 3-и сутки после гистерэктомии возрастало в 1,3 раза (Р<0,05) и его концентрация была достоверно выше в сравнении с данным показателем в основной и контрольной группах. Показатели АПТВ, ПИ в послеоперационном периоде у пациенток группы сравнения незначительно увеличивались (Р>0,05), при этом величина ПИ после АГ была достоверно выше контрольных значений (Р<0,05). Количество тромбоцитов после оперативных вмешательств возрастало в обеих группах, причем более выраженное увеличение (в 1,3 раза) отмечено после АГ (Р<0,05) и полученный результат был достоверно выше количества тромбоцитов группы контроля (Р<0,05). Агрегационная способность тромбоцитов в динамике также несколько возрастала  (Р>0,05), однако достоверность в различии показателей основной группы и группы сравнения получена лишь в сравнении с контролем. В послеоперационном периоде у больных группы сравнения наблюдалась прогрессирующая активизация фибринолитической системы и время фибринолиза удлинялось в 1,5 раза (Р<0,05). В то же время в основной группе достоверного изменения данного показателя мы не выявили (Р>0,05). Концентрация РКМФ значительно возрастала (в 1,8 раза) после АГ (Р<0,05). В основной группе содержание РКМФ достоверно не менялось, но оставалось выше контрольных значений (Р<0,05). Исследование в динамике Д-димеров не показало существенной разницы показателей в группах обследуемых женщин (Р>0,05).

Таким образом, изучение показателей гемостазиограммы в динамике позволило установить отсутствие негативного влияния РЭОМА на систему гемостаза у больных ММ. В то же время, при отсутствии достоверной разницы значений в динамике, наметившаяся тенденция к нормализации параметров гемостазиограммы способствует сохранению стойкого гемостатического эффекта после выполнения эндоваскулярной процедуры. Полученные результаты в группе пациенток после АГ свидетельствуют о потенцирующем влиянии хирургической травмы на систему гемостаза, что требует особого наблюдения и назначения антикоагулянтной терапии в послеоперационном периоде для профилактики тромбоэмболических осложнений.

Известно, что состояние клеточного и гуморального иммунитета является одним из основных факторов, определяющих течение заболевания, в том числе опухолевой природы. Некоторые авторы утверждают, что при миоме матки развивается иммуносупрессия, другие свидетельствуют о некоторой активации гуморального иммунитета (Адамян Л.В., Селивёрстов А.А., Сухих Г.Т., 1997; Бреусенко В.Г., Краснова И.А., Капранов С.А. и др., 2006; Ершов Ф.И., 1994; Забродский П.Ф., Германчук В.Г., Нодель М.Л. и др., 2004; Забродский П.Ф., Германчук В.Г., Трошкин Н.М., 2001; Имантаева Г.М., 2005; Карагулян О.Р., Дикке Г.Б., 2008; Китиашвили И.З., Буров Н.Е., Срибный И.В. и др., 2005; Amitai G., Adani R., Fishbein E. et al., 2006; Dixon D., 2002). Одними из наиболее важных и чаще всего повреждаемых клеток иммунной системы считают хелперные Т-лимфоциты. Нами проведено детальное изучение цитокинового профиля у больных с ММ (табл.4).

Таблица 4

Динамика показателей цитокинового профиля у больных с ММ

Исследуемый показатель

Группы обследуемых женщин

Основная группа

(n = 48)

Группа сравнения

(n = 65)

Контрольная группа

(n = 30)

до РЭО

после РЭО

до АГ

после АГ

1

2

3

4

5

ИЛ-1

4,65±0,19

6,77±0,51*

4,44±0,32

9,60±0,55*

6,5±0,14

ИЛ-2

60,2±1,04

70,38±2,26*

59,81±1,12

130,32±3,39*

79,85±3,62

ИЛ-4

2,54±0,21

4,57±0,22

2,47±0,14

5,53±0,27

3,70±0,28

ИЛ-6

12,34±0,22

18,51±0,16*

12,41±0,34

31,03±0,28*

16,28±0,41

ФНО-

0,81±0,11

2,09±0,12*

0,79±0,14

3,02±0,17*

1,54±0,25

-ИНФ

8,56±1,12

17,72±0,12*

8,27±1,19

27,33±0,10*

13,28±0,61

Fas-L

0,15±0,04

0,32±0,02*

0,13±0,04

0,51±0,02*

0,30±0,05

*- различия показателей до и после хирургического вмешательства достоверны, Р < 0,05

Исследование -ИНФ, стимулирующего продукцию всех провоспалительных цитокинов и являющегося активатором макрофагов, выявило снижение этого показателя у больных ММ с клиникой маточного кровотечения по сравнению с контрольными данными в 1,6 раза (Рк<0,05). Уровень ИЛ-4 также был ниже нормативных значений в 1,4–1,5 раза (Рк<0,05). Выявлено снижение соотношения -ИНФ и ИЛ-4 при ММ в сравнении с контролем (с 3,6 до 3,4), что свидетельствует о редукции преимущественно  Th-1 лимфоцитов по сравнению с Th-2 клетками и подавлении в большей степени клеточного иммунного ответа. При исследовании  провоспалительного цитокина ИЛ-1 отмечено достоверное снижение его концентрации в группах у больных ММ относительно показателей контрольной группы – 6,5±0,14 пг/мл  (Pк<0,05) без достоверной разницы средних межгрупповых значений (Ро-с>0,05). Аналогичные данные были получены при изучении концентрации ИЛ-2 и ИЛ-6 в группах обследуемых женщин с ММ: констатировано падение их концентраций в 1,3 раза по сравнению с контролем (Рк<0,05). Достоверных межгрупповых различий у больных ММ нами не выявлено (Pо-с>0,05). Более выраженные изменения были отмечены при изучении ФНО-: уровень снижен при ММ в 1,9 раза (Рк<0,05). Концентрация Fas-L в группах женщин с ММ также была снижена в 2,0 и более раза (Рк<0,05). Полученные данные позволяют высказать мнение о том, что одним из возможных механизмов развития ММ является недостаточность полимодальной активности мононуклеарно-фагоцитирующей системы клеток, обеспечивающей не только продукцию цитокинов, но и элиминацию их за счет фагоцитоза пролиферирующих клеточных элементов. Результаты исследования цитокинового профиля у больных ММ, осложненной маточным кровотечением, свидетельствуют о выраженных нарушениях иммунного статуса, редукции функции Th1- и Th2-лимфоцитов и, как следствие, значительном угнетении апоптоза при данной патологии, что способствует дальнейшему росту опухоли и прогрессированию заболевания. Ряд исследователей также связывают прогрессирование опухолевого процесса с иммунодепрессией и неспособностью клеток подвергаться апоптозу (Сидорова И.С., Леваков С.А., 2006; Fukunaga T., Kidokoro A., Fukunaga M. et al., 2003).

Проведенный корреляционный анализ качественного параметра ЦДК и значений цитокинов при ММ показал существование достоверной обратной корреляционной зависимости между Vmax и содержанием ИЛ-1 (r=-0,486), ИЛ-2 (r=-0,589), ИЛ-6 (r=-0,509), ФНО- (r=-0,633), -ИНФ (r=-0,748) и Fas-L (r=-0,689). У пациенток сравниваемых групп между V max и уровнем ИЛ-4 прослеживалась слабая отрицательная корреляция: в основной группе – r =-0,250; Р>0,2; в группе сравнения – r =-0,246; Р>0,5. Это, в свою очередь, указывает на отсутствие прямого влияния усиления маточного кровотока при ММ на гуморальное звено иммунной системы. Выявленный характер корреляционных связей между исследуемыми параметрами у женщин с ММ, свидетельствует о прогрессировании дисфункции иммунной системы при данной патологии, причем в наибольшей степени повреждаются Th-1 лимфоциты, которые определяют активность клеточного иммунного ответа. В тоже время, результаты проведенного корреляционного анализа позволяют предположить, что прекращение кровоснабжения опухоли, в результате окклюзии маточных сосудов, и развитие очага некроза в поврежденном органе, по типу обратной связи может активизировать иммунную систему на клеточном уровне, стимулируя апоптоз и способствуя, тем самым, уменьшению размеров миоматозных узлов, снижению темпов пролиферации и регрессу опухоли.

В динамике (табл.4) после купирования геморрагического синдрома концентрация ИЛ-1 возросла на 3-и сутки после РЭОМА по сравнению с исходными данными в 1,5 раза (Р<0,05), а после АГ – в 2 раза (Р<0,05). При сравнении средних послеоперационных межгрупповых значений выявлено, что достоверно выше этот показатель был в группе сравнения (Pо-с<0,05). Как известно, ИЛ-1 обладает полифункциональной активностью, участвует в процессах активации и межклеточной кооперации макрофагов, Т- и В-лимфоцитов, стимулирует синтез ИЛ-2, ИФН-, ИЛ-4, ИЛ-6. Аналогичная ситуация прослежена с изменением содержания ИЛ-2 в группах обследуемых женщин в послеоперационном периоде. Отмечен рост данного показателя в основной группе в 1,2 раза (Р<0,05) и в группе сравнения – в 2,2 раза (Р<0,001). Обращает на себя внимание значительное повышение ИЛ-2 после выполнения радикального объема хирургического вмешательства (Pо-с<0,001). Изучение секреции ИЛ-4 в динамике показало также увеличение показателей после оперативных вмешательств почти в 2 раза (Р<0,05). Содержание ИЛ-6 увеличилось по сравнению с исходными данными в 1,5 и 2,5 раза в обеих группах (Р<0,05). Более значительное повышение сывороточной концентрации ИЛ-6 после АГ можно объяснить тяжестью хирургической агрессии. Как известно, ИЛ-6 является регулятором иммунного ответа, воспаления и критерием тканевого повреждения. Полученные нами результаты согласуются с мнением зарубежных исследователей, утверждающих, что уровень ИЛ-6 повышается пропорционально тяжести хирургической агрессии (Hildebrandt U., Kessler K., Plusczyk T. et al., 2003). Рандомизированные исследования T.Fukinaga et al. (2003) о влиянии хирургических доступов на некоторые иммунологические аспекты выявили  повышение  продукции цитокинов при абдоминальном доступе в большей степени, чем при использовании миниинвазивной методики. Более значительные изменения концентраций цитокинов в динамике мы наблюдали при определении ФНО-, -ИНФ и Fas-L. У всех больных с ММ после хирургического вмешательства уровень ФНО- возрастал в 2,5 – 3,8 раза (Ро-с<0,05). В то же время содержание -ИНФ в сыворотке крови больных после РЭОМА было выше исходных показателей в 2 раза (Р<0,05), в группе сравнения почти в 3,5 раза (Ро-с<0,05). Соотношение -ИНФ/ ИЛ-4 у пациенток основной группы в динамике повышалось с 1,7 до 4,2; в группе сравнения – с 1,6 до 5,4. При анализе результатов определения Fas-L в сыворотке крови больных после хирургических вмешательств нами также было отмечено возрастание исследуемого показателя по сравнению с исходными данными, причем более значимое (в 4 раза) в группе сравнения (Р<0,05). Вместе с тем концентрация Fas-L в основной группе увеличилась лишь в 2 раза (Р<0,05) и была достоверно ниже аналогичного значения в группе сравнения (Ро-с<0,05), но не отличалась от контрольных показателей (Рк>0,05).

На основании выше изложенного можно предположить, что окклюзия маточных сосудов и снижение кровоснабжения в узлах миомы приводят к запуску компенсаторную воспалительную реакцию, стимулируя тем самым Th1-клеточный иммунный ответ. Возрастание концентрации -ИНФ влечет за собой повышение других провоспалительных цитокинов (ФНО-, ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-6), а так же маркера апоптоза Fas-L, что предотвращает пролиферацию мышечных клеток и способствует регрессу патологического процесса. Более значительные изменения цитокинового профиля у больных, которым была выполнена гистерэктомия, связаны с тяжестью хирургической агрессии. По нашему мнению использование РЭОМА, с целью купирования геморрагического синдрома у больных с ММ, позволяет опосредованно воздействовать на отдельные звенья иммунной системы, индуцируя апоптоз, т.е. программированную гибель пролиферирующих клеток, что дает ему определенные преимущества перед гистерэктомией, выполненной по поводу кровотечения. Кроме того, широкое внедрение РЭОМА в практику акушеров-гинекологов позволит снизить количество радикальных операций у больных ММ, сохраняя им не только психологическое здоровье, но и предоставляя шанс реализации материнства.

Анализ течения послеоперационного периода в группах обследуемых женщин показал определенные преимущества РЭОМА в сравнении с радикальным объемом хирургического лечения ММ. Билатеральная катетеризация обеих МА из правой бедренной артерии осуществлена в 95 наблюдениях (96,9%). У трех больных выполнена двусторонняя пункция бедренных артерий в связи с техническими трудностями катетеризации правой маточной артерии через доступ из правой бедренной артерии: угол между наружной и внутренней подвздошными артериями был очень острый. Селективная эмболизация сосудов опухоли успешно выполнена у 91 больной (92,9%), в остальных случаях (n=7) – эмболизация МА или справа, или слева, ввиду вариабельности отхождения маточной артерии. Для оценки клинического эффекта РЭОМА и АГ мы использовали те же критерии, что и после РЭОМА при НБ. Геморрагический синдром был купирован у всех пациенток во время оперативного вмешательства. В то же время, в основной группе реже использовались наркотические анальгетики, сокращались сроки проведения инфузионной и антибактериальной терапии, быстрее (в 3,8 раза) восстанавливалась двигательная активность. Вместе с тем, необходимо отметить, что во всех наблюдениях основной группы отмечено развитие постэмболизационного синдрома. Болевой синдром в 1-е сутки после РЭО маточных сосудов имел место у всех женщин, тошноту отметили 20 пациенток (20,4%), однократная рвота зафиксирована у 5 (5,1%), а гипертермия – у 6 (6,1%) . Как правило, проявления постэмболизационного синдрома не требовали дополнительного назначения большого количества лекарственных препаратов. Для купирования выраженного болевого синдрома использовался однократно промедол, в последующем при необходимости назначались нестероидные противовоспалительные препараты. Осложнений эндоваскулярных процедур не было. Пациентки основной группы выписывались из стационара на 5-7 сутки. Продолжительность стационарного лечения после гистерэктомии колебалась от 7 до 10 дней. Амбулаторное наблюдение за всеми больными осуществлялось в течение года после хирургических вмешательств. Периодичность осмотров составляла 2, 6 и 12 месяцев после операции. При контрольном визите оценивались характерные жалобы (в сравнении до и после оперативного вмешательства), отмечалось появление новых симптомов, сроки восстановления и характер менструальной функции, выполнялось контрольное УЗИ с измерением размеров матки и диаметра доминантного миоматозного узла женщинам основной группы. Нарушения менструального цикла по типу гиперполименореи и ациклических маточных кровотечений – не выявлены ни в одной группе в течение года. При этом 96,9% женщин основной группы отметили появление менструально-подобной реакции через 1-2 месяца после РЭОМА. Через 6 месяцев менструальный цикл восстановился у 97,9%. Проявления анемического синдрома в виде слабости, недомогания, а также сниженных показателей гемоглобина, через 2 месяца после хирургических вмешательств сохранялись у 40,8% больных основной группы и 49,5% – группы сравнения. Через 6 месяцев показатели гемограммы нормализовались у всех женщин.

Выполнение эндоваскулярной процедуры позволило устранить болевой синдром у 83,8% пациенток, в то время как спустя 2 месяца после гистерэктомии жалобы на боль в низу живота предъявляла каждая пятая женщина. У 12,2% больных ММ болевые ощущения после РЭО маточных сосудов эпизодически (в течение 2-3 менструальных циклов) принимали достаточно интенсивный характер и сопровождались гипертермией, что было обусловлено клиникой рождающегося субмукозного узла, с признаками некроза, при отсутствии маточного кровотечения. В этих случаях своевременно, в условиях стационара, проводилось удаление некротизированых масс миоматозных узлов под контролем гистерофиброскопа HYF типа «Р» фирмы «Olimpus» с инструментальным каналом. Проявления диспареунии спустя 2 месяца динамического наблюдения встречались реже в 2,5 раза у пациенток группы сравнения и в 5,4 раза – в основной группе. Выраженность расстройств функции смежных органов уменьшилась: кишечника на 57,1% – после РЭОМА и на 55,6% – после АГ; мочевыводящих путей, соответственно на 93,4% и 97,1%. Однако, несмотря на позитивные моменты в отношении основных клинических проявлений ММ, в группе сравнения диагностировано развитие постгистерэктомического синдрома. По нашему мнению, радикальное устранение симптомов, связанных с ММ, оказывает угнетающее действие на центральную нервную систему больных, вызывая развитие, в первую очередь, психоэмоциональных расстройств, которые проявлялись депрессией, эмоциональной лабильностью у 52,4% пациенток спустя 2 месяца после операции, у 83,5%  – через 6 месяцев и у 100% – спустя год после удаления матки. Кроме того, у каждой пятой больной через 2 месяца после гистерэктомии были выявлены вегетососудистые нарушения в виде «приливов», через полгода данные симптомы отмечали более половины женщин группы сравнения (54,4%). Увеличение массы тела, а также проявления гипотиреоза после хирургического лечения ММ констатировано у 20,4% через 6 месяцев и у 30,1% – через год. Преходящие психоэмоциональные расстройства в основной группе (2%) мы связали с более продолжительной аменореей (7-8 месяцев) после РЭОМА у 2-х пациенток в возрасте 46-47 лет. При контрольном УЗИ во всех случаях была отмечена положительная динамика. Средний объем матки через 2 месяца после РЭОМА уменьшился в сравнении с исходными данными на 15,6%, спустя 6 месяцев – на 42,3%, а через год – на 55,5%. Аналогичная ситуация прослежена при измерении размеров доминантного миоматозного узла. Выраженная редукция узлов констатирована спустя 6 и 12 месяцев после выполнения эндоваскулярной процедуры, соответственно на 40% и 63,5% (Р<0,05).

Из всех обследуемых женщин основной группы были заинтересованы в наступлении беременности в ближайшее время 37 (37,8%). Эти пациентки продолжали находиться под нашим наблюдением. В остальных случаях, с целью реабилитации и стабилизации достигнутого эффекта, больным рекомендовали использование монофазных низко- и микродозированных контрацептивов. Результаты динамического контроля в течение последующего года позволили диагностировать спонтанное наступление беременности у 11 из 37 женщин (29,7%). При этом в 5-ти наблюдениях беременность была прервана в связи с несостоявшимся выкидышем при сроках гестации 7-12 недель, в 2-х – по поводу гибели плода при сроке 18-20 недель. У 1-ой пациентки имела место эктопическая беременность в ампулярном отделе маточной трубы. Положительный исход удалось достичь лишь у 3-х беременных из 11-ти (27,3%). Необходимо отметить, что у этих женщин миома матки изначально была представлена интрамурально-субмукозными узлами размерами от 4,5 до 6,5 см. Спустя год после РЭОМА диаметр узлов не превышал 1,5-3,0 см, а локализация наблюдалась, преимущественно, интрамуральная. Однако повышенный тонус миометрия отмечался на протяжении всего срока гестации, что требовало неоднократного стационарного лечения. Естественное родоразрешение при доношенной беременности было у 1-ой пациентки. В 2-х других наблюдениях беременность завершена путем операции кесарева сечения при сроке 38-39 недель по совокупности относительных показаний. Оценка новорожденных по шкале Апгар составляла 7-8 баллов.

Высокий процент репродуктивных потерь у больных ММ, перенесших РЭО маточных сосудов, по нашему мнению, связан в большей степени с отягощенным анамнезом, в том числе и воспалительными заболеваниями органов малого таза, и сексуально-трансмиссивными инфекциями. В пользу данного факта свидетельствуют и варианты осложнений гестации: гибель плода и эмбриона, внематочная беременность. В тоже время, даже такие скромные результаты реализации репродуктивного потенциала женщины подтверждают несомненное преимущество предложенного способа купирования геморрагического синдрома при ММ в сравнении с гистерэктомией. Пациенткам, у которых в течение года не констатировано спонтанное наступление беременности, было рекомендовано использование вспомогательных репродуктивных технологий.

Исходно у обследованных больных показатели качества жизни ввиду клинической однородности групп исследования не имели существенных отличий. РЭО является адекватным объемом оперативного вмешательства у больных миомой матки с геморрагическим синдромом, после которой наблюдается повышение качества жизни женщин. Качество жизни женщин после АГ характеризуется достоверно большим количеством сексуальных дисфункций, угнетением психического состояния, ослаблением ролевых функций, по сравнению с качеством жизни женщин после РЭО.

Таким образом, представленные данные убедительно доказывают эффективность и безопасность применения РЭОМА в лечении ММ, осложненной кровотечением. Данный метод позволит снизить количество радикальных операций по поводу ММ, сохраняя женщинам не только физиологическое и психологическое здоровье, но и давая шанс на реализацию материнства.

Третий раздел настоящей работы был посвящен кровотечениям при запущенных формах рака шейки матки (РШМ). Согласно данных Министерства здравоохранения Саратовской области за 2010 год, злокачественные новообразования репродуктивной системы занимают второе место в структуре онкологической заболеваемости населения Саратовского региона, составляя 25,6% от всех злокачественных опухолей. В последние годы отмечено некоторое снижение показателя заболеваемости РШМ: 2009 г. – 16,9, 2010 г. – 15,9 на 100 тысяч женского населения. В то же время, несмотря на широкое внедрение и реализацию скрининговых программ по раннему выявлению рака шейки матки, процент выявления запущенных форм заболевания и показатель одногодичной летальности больных неуклонно возрастают с каждым годом (рис.4).

Рис. 4. Динамика показателей по РШМ за период 2006 2010 гг.

(данные Министерства Здравоохранения Саратовской области).

Результаты ретроспективного анализа 607 историй болезни женщин с РШМ (за период с 1985 по 2010 гг.) позволили выделить факторы риска и причины запущенности данной патологии (40%): возраст от 30 до 49 лет (61,4%), профессиональная незанятость женщин (70,5%), проживание в центральных районах города (56%), отягощенный акушерско-гинекологический анамнез абортами и воспалительными процессами внутренних гениталий (100%), наличие фоновых заболеваний шейки матки (48,4%), длительное отсутствие осмотра гинеколога (86%).

Комплексное УЗИ с допплерометрией проведено 121 больной с запущенной стадией РШМ в сочетании с геморрагическим синдромом и 60 практически здоровым женщинам (контрольная группа). Установлено, что для кровотечений онкологического происхождения характерен гиперваскулярный тип опухолевых образований: в основной группе характерные признаки допплерографии диагностированы в 81,5%, в группе сравнения – в 83,9%. Гиповаскулярный тип опухолей в основной группе составил 18,5% и в группе сравнения 16,1% . В результате проведенного анализа качественных показателей маточной гемодинамики были получены следующие результаты: Vmax в маточных артериях при РШМ в основной группе 1,5 раза выше показателя группы контроля, в группе сравнения – в 1,4 раза(Рк<0,05). Вместе с тем средние показатели Vmin были значительно ниже (в 3 раза) контрольных значений. Отмечено возрастание в 1,5 раза ИПС у больных с запущенными формами РШМ (Рк<0,05), что свидетельствует о достоверном повышении периферического сопротивления в маточных артериях при злокачественном поражении внутренних гениталий. Достоверности разницы показателей маточной гемодинамики (ЛСК и ИПС) у больных основной и группы сравнения мы не наблюдали (Ро-с>0,5).

При динамическом анализе результатов комплексного УЗИ (на 2-е, 5-е и 14-е сутки после хирургического лигирования и РЭО ВПА) нами констатировано отсутствие кровотока по маточным артериям в обеих группах, что свидетельствовало об эффективности проведенного вмешательства. В основной группе во всех случаях имело место снижение внутритканевого кровотока, а в группе сравнения на 5-е сутки снижение внутритканевого кровотока диагностировалось в 83,9%, а на 14-е сутки – в 92,8% случаев. Кроме того, у 38,5% больных, перенесших эмболизацию  сосудов, уже на 5-е сутки после вмешательства отмечалось уменьшение размеров опухолевидного образования на 1-1,5 см, а уменьшение объемов инфильтрата параметральной клетчатки констатировано в 10,8% наблюдениях. К 14-м суткам количество пациенток, у которых зафиксировано уменьшение размеров опухоли и инфильтрации параметральной клетчатки, составило в основной группе соответственно 56,9% и 49,2%. У больных группы сравнения только в 7,1% наблюдений на 14-е сутки после операции выявлено уменьшение размеров опухоли. По нашему мнению отсутствие выраженной положительной динамики по уменьшению размеров опухолевидного образования и объемов инфильтрации параметральной клетчатки у пациенток группы сравнения связано, в первую очередь, с травматичностью самой операции (перевязки ВПА) и особенностями течения послеоперационного периода.

       Исследование исходных параметров гемограммы показало низкие значения Hb и Ht у больных с РШМ (Рк<0,05). При анализе показателей прокоагулянтного звена системы гемостаза в группах обследуемых было обнаружено незначительное колебание концентрации фибриногена от 2,4 до 4,0 г/л, средняя величина этого показателя не отличалась от нормы (Р>0,05). В то же время, по коагуляционным тестам: (АПТВ) – наблюдалось достоверное его укорочение при запущенных формах РШМ (в 1,2 раза) по сравнению с данным параметром контрольной группы. Ситуация прослежена с изменением ПИ (Рк<0,05). При исследовании тромбоцитарного звена системы гемостаза количество тромбоцитов у больных первых двух групп существенно не изменялось и в среднем соответствовало в основной и группе сравнения - 243,1±2,52 и 245,3±3,02х 109/л (Рк>0,05). Вместе с тем отмечено снижение агрегационной способности тромбоцитов в обеих группах при стимуляции АДФ 1х10-3 М  почти в 2 раза (Рк<0,05). Во всех случаях распространенного онкологического процесса гениталий констатирована активизация фибринолиза в сравнении с показателем контрольной группы. В основной и группе сравнения наблюдалось удлинение времени фибринолитической активности в 1,8 раза (Рк<0,05). Кроме того, у всех больных с запущенными формами РШМ зафиксировано значительное повышение (в 4,0 раза) содержания в крови РКМФ (Рк<0,05). При изучении одного из специфических маркеров хронического ДВС-синдрома – D-димера нами не было обнаружено достоверных различий его усредненных значений в группах обследуемых женщин (Рк>0,05). Низкие концентрации D-димера - 0,44±0,01мкг/мл (не превышающие нормативные показатели) по нашему мнению связаны с повышением фибринолитической активности у больных с запущенными формами РШМ. Комплексное изучение системы гемостаза (табл.5) показало развитие гиперкоагуляции, с одновременной активацией фибринолиза и повышением продуктов паракоагуляции у всех больных с распространенным онкологическим процессом шейки матки. Несмотря на выявленные изменения гемостазиограммы при запущенных злокачественных процессах, состояние системы гемостаза было расценено, как компенсированное и дополнительной терапии, направленной на коррекцию гемостазиологических нарушений, не проводилось.

Таблица 5

Динамика основных показателей гемостазиограммы у больных РШМ

Исследуемый показатель

Группы обследуемых женщин

Основная группа

(n = 65)

Группа сравнения

(n = 31)

Контрольная группа

(n = 60)

до РЭО

после РЭО

до ВПА

после ВПА

1

2

3

4

5

Концентрация фибриногена (г/л)

3,60±0,05

4,02±0,22

3,59±0,03

4,31±0.26

3,50±0,04

АПТВ (сек)

29,46±0,16

30,61±0,27

29,77±0,13

30,76±0,42

34,82±0,12

ПИ (%)

104,4±0,20

105,1±0,17

105,3±0,42

105,8±0,31

99,03±0,42

Количество тромбоцитов(х 109/л)

243,1±2,52

262,1±3,56

245,3±3,02

264,1±2,12

238,4±2,14

Агрегация тромбоцитов при стим. АДФ 1х10-3М Тма (%)

35,29±1,58

36,26±0,21

35,64±1,32

38,42±0,13

67,52±1,58

РКМФ х 10-2

12,89±0,16

14,96±0,12

12,68±0,25

20,64±0,28*

3,09±0,04

Фибринолиз (мин)

12,67±0,61

14,16±0,79

12,35±0,29

18,36±0,52*

6,72±0,11

Д-димер (мкг/мл)

0,42±0,01

0,41±0,02

0,42±0,04

0,41±0,02

0,45±0,01

*- различия показателей до и после хирургического вмешательства достоверны, Р < 0,05

Для определения возможного влияния изменений линейной скорости кровотока в маточных артериях при запущенных формах РШМ, в сочетании с геморрагическим синдромом, на состояние гемокоагуляционных свойств крови нами проведен расчет коэффициентов парной и множественной корреляции. Установлено существование достоверной обратной связи между изучаемым параметром ЦДК и показателем АПТВ (r=-0,634), а так же агрегацией тромбоцитов (r=-0,657). Достоверная положительная корреляционная зависимость отмечена между V max и показателями ПИ (r=0,528), РКМФ (r=0,770), значением фибринолиза (r=0,510). Выявленный характер корреляционных связей между исследуемыми параметрами у пациенток с РШМ в сочетании с геморрагическим синдромом, свидетельствует о прогрессирующих нарушениях в системе гемостаза при данной патологии: изменение гемодинамики в маточных артериях прямо пропорционально развитию гиперкоагуляции, накоплению продуктов паракоагуляции, активации фибринолитической системы. В тоже время, результаты проведенного корреляционного анализа позволяют предположить, что окклюзия маточных сосудов и остановка кровотечения в результате ишемизации органа может способствовать блокаде каскада коагулогических нарушений при злокачественном процессе, осложненной маточным кровотечением, сохраняя стойкий гемостатический эффект после выполнения эндоваскулярной процедуры.

Комплексное динамическое изучение основных показателей гемограммы (на 2-3 сутки после хирургических вмешательств) показало достоверное увеличение Hb в 1,3 раза в основной группе (Р<0,05) и в 1,2 раза в группе сравнения (Р<0,05), причем исследуемый показатель был достоверно выше у больных основной группы (Ро-с<0,05). Также было отмечено повышение Ht после хирургических вмешательств и остановки кровотечения Р<0,05; при этом достоверной разницы показателей в основной, группе сравнения не обнаружено (Ро-с>0,05). Более низкие значения Hb в группе сравнения мы связываем с рецидивом маточного кровотечения у 6-и больных на 3-и сутки послеоперационного периода и отсутствием стойкого эффекта от гемостатической терапии. При изучении вязкости крови у больных с запущенными формами РШМ достоверных изменений данного показателя до и после хирургических вмешательств в обеих группах мы не выявили (Р>0,05).

Оценка системы гемостаза в динамике не выявила существенной разницы по многим параметрам (табл.5). Отмечено некоторое повышение концентрации фибриногена, АПТВ, ПИ, количества тромбоцитов в послеоперационном периоде в основной и группе сравнения, однако полученные значения не были статистически значимы (Р>0,05). Агрегационная способность тромбоцитов после РЭО сосудов имела тенденцию к некоторому повышению (Р>0,05) и после хирургического лигирования ВПА намечалось ее возрастание (Р>0,05), при этом была получена достоверная разница показателей после хирургического вмешательства в обеих группах (Ро-с<0,05). В послеоперационном периоде наблюдалось прогрессирующая активация фибринолиза, в то же время достоверной разницы показателей в основной группе не отмечено (Р>0,05). Более значительное повышение фибринолитической активности констатировано у больных группы сравнения, где время фибринолиза удлинялось с 12,35±0,29 до 18,36±0,52 мин (Р<0,05). Кроме того, во всех случаях возрастала концентрация РКМФ после хирургических вмешательств: в основной группе с 12,89±0,16 до 14,96±0,12х10-2 (Р>0,05), в группе сравнения с 12,68±0,25 до 20,64±0,28х10-2  – в 1,5 раза (Р<0,05). Можно предположить, что увеличение РКМФ после эмболизации или перевязки сосудов свидетельствует о вторичном фибринолизе, возникающем при значительной активизации внутрисосудистой коагуляции. Исследование в динамике Д-димеров не показало существенной разницы показателей в группах обследуемых женщин (Р>0,05).

Таким образом, при динамическом исследовании показателей гемостазиограммы не отмечено каких-либо выраженных изменений внутрисосудистых условий гемостаза у больных с запущенными формами РШМ, перенесших эмболизацию сосудов или хирургическую перевязку ВПА. С одной стороны, данную ситуацию можно объяснить отсутствием негативного влияния РЭО сосудов на систему гемостаза, а с другой – адекватной антианемической, противотромботической терапией, проводимой в послеоперационном периоде у пациенток обеих исследуемых групп.

Общепризнано, что развитие и генерализация опухолевого процесса приводит к угнетению иммунной системы. Полученные результаты исследования цитокинового профиля у больных с запущенными формами РШМ (табл.6) свидетельствуют о выраженных нарушениях иммунного статуса, редукции функции Th1- и Th2-лимфоцитов и, как следствие, значительном угнетении апоптоза при данной патологии, что способствует распространению онкологического процесса и прогрессированию заболевания.

Таблица 6

Динамика показателей цитокинового профиля у больных РШМ

Исследуемый показатель

Группы обследуемых женщин

Основная группа

(n = 65)

Группа сравнения

(n = 56)

Контрольная группа

(n = 30)

до РЭО

после РЭО

до ВПА

после ВПА

1

2

3

4

5

ИЛ-1

4,11±0,32

5,75±0,14*

4,31±0,21

5,60±0,12*

6,5±0,14

ИЛ-2

52,48±3,10

78,72±3,26*

51,81±3,12

77,71±3,23*

79,85±3,62

ИЛ-4

2,41±0,16

2,68±0,11

2,36±0,21

2,64±0,27

3,70±0,28

ИЛ-6

10,57±0,58

13,74±0,16*

10,72±,34

13,94±0,28*

16,28±0,41

ФНО-

0,53±0,14

1,06±0,09*

0,51±0,11

1,02±0,07*

1,54±0,25

-ИНФ

3,21±0,24

7,70±0,12*

3,23±0,26

6,46±0,10*

13,28±0,61

Fas-L

0,15±0,04

0,42±0,02*

0,13±0,04

0,25±0,02*

0,30±0,05

*- различия показателей до и после хирургического вмешательства достоверны, Р < 0,05

При изучении содержания ИЛ-1 у больных РШМ выявлено достоверное снижение его концентрации в 1,6 раза по сравнению с контрольными данными (Р<0,05). Уровень ИЛ-2 был ниже в 1,5 раза в сравнении с контролем (Рк<0,05). Аналогичные ситуации прослежены при определении ИЛ-4 и ИЛ-6. Более выраженные изменения отмечены при исследовании цитокинов ФНО- и -ИНФ в сыворотке периферической крови обследуемых женщин. При запущенных формах РШМ с геморрагическим синдромом установлено снижение ФНО- в 3 раза, а  -ИНФ – в 4 раза по сравнению с контрольными показателями.

В то же время соотношение -ИНФ/ ИЛ-4 у пациенток с III и IV стадией РШМ снижалось по сравнению с контролем (с 3,6 до 1,3). Выраженное снижение данного параметра свидетельствует о редукции преимущественно Th1-лимфоцитов по сравнению с Th2-клетками и превалирующем подавлении активности клеточного иммунного ответа при запущенных формах рака гениталий. При распространенных онкологических процессах важную роль играет фактор иммунодепрессии и неспособность клеток подвергаться апоптозу, что ведет к генерализации процесса. К маркерам апоптоза в клеточной популяции относят FasL. В основной и группе сравнения концентрация FasL была ниже контрольных значений в 2,0 и более раза (Рк<0,05).

Результат проведенного корреляционного анализа в группах больных РШМ позволил установить достоверные обратные взаимоотношения Vmax с ИЛ-1 (r=-0,517), ИЛ-2 (r=-0,528), ИЛ-6 (r=-0,504), ФНО- (r=-0,657), -ИНФ (r=-0,771) и Fas-L (r=-0,696). Выявленный характер корреляционных связей между исследуемыми параметрами у женщин с распространенным онкологическим процессом шейки матки свидетельствует о прогрессировании дисфункции иммунной системы при РШМ, причем в наибольшей степени повреждаются Th-1 лимфоциты, которые определяют активность клеточного иммунного ответа. Однако полученные данные позволяют предположить, что прекращение кровоснабжения опухоли, в результате окклюзии сосудов, и развитие очага некроза в поврежденном органе, по типу обратной связи может активизировать иммунную систему на клеточном уровне, стимулируя апоптоз и способствуя, тем самым, уменьшению клеточной массы образования, снижению темпов пролиферации, уменьшению объемов или замедлению темпов роста опухоли.

Динамическое исследование показателей цитокинового профиля в послеоперационном периоде констатировало достоверное увеличение провоспалительных цитокинов в сыворотке крови больных после хирургических вмешательств (табл.6). Концентрация ИЛ-1 возросла по сравнению с исходными данными в 1,4 раза после эмболизации маточных сосудов и в 1,3 раза после хирургической перевязки ВПА (Р<0,05). Отмечен рост ИЛ-2 в 1,5 раза в основной и группе сравнения (Р<0,05). Изучение секреции ИЛ-4 в динамике не показало существенных различий в показателях до и после проведения оперативных пособий (Р>0,05). Содержание ИЛ-6 увеличилось по сравнению с исходными данными в 1,3 раза в обеих группах (Р<0,05). Более значительные изменения концентраций цитокинов в динамике мы наблюдали при определении ФНО-, -ИНФ и Fas-L. У всех больных с запущенными формами РШМ после хирургического вмешательства уровень ФНО- возрастал в 2,0 раза (Ро-с>0,05). В то же время содержание -ИНФ в сыворотке крови больных после РЭО ВПА было выше исходных показателей в 2,4 раза и достоверно превышало содержание -ИНФ после хирургической перевязки ВПА (Ро-с<0,05). Соотношение -ИНФ/ ИЛ-4 у пациенток основной группы в динамике повышалось с 1,3 до 2,9. Необходимо отметить, что в группе сравнения установлено менее выраженное повышение данного показателя – с 1,3 до 2,4. Это, в свою очередь, свидетельствует о более значительной стимуляции клеточного иммунного ответа у больных с запущенными формами РШМ, перенесших РЭО ВПА. При анализе результатов определения Fas-L после хирургических вмешательств нами также было отмечено возрастание исследуемого показателя по сравнению с исходными данными, причем более значимое (в 2,8 раза) в основной группе (Р<0,05). Вместе с тем концентрация Fas-L в группе сравнения увеличилась лишь в 1,9 раза (Р<0,05) и была достоверно ниже аналогичного значения в основной группе (Ро-с<0,05).

На основании вышеизложенного можно предположить, что окклюзия сосудов и снижение кровоснабжения опухоли приводят к запуску компенсаторную воспалительную реакцию, стимулируя тем самым Th1-клеточный иммунный ответ. Значительное возрастание концентрации -ИНФ влечет за собой повышение других провоспалительных цитокинов (ФНО-, ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-6), а так же маркера апоптоза Fas-L, что предотвращает пролиферацию раковых клеток и способствует ограничению онкологического процесса. Определение уровня Fas-L можно использовать в качестве маркера эффективности выполнения интервенционной процедуры. Более выраженные изменения цитокинового профиля мы констатировали у больных, которым была выполнена РЭО сосудов. По нашему мнению предложенный способ купирования геморрагического синдрома у больных с запущенными формами РШМ позволяет опосредованно воздействовать на отдельные звенья иммунной системы, индуцируя апоптоз, т.е. программированную гибель раковых клеток, что дает ему определенные преимущества перед хирургическим лигированием ВПА.

Для оценки клинического эффекта РЭО маточных сосудов и хирургического лигирования ВПА мы использовали те же критерии, что и при предыдущих нозологиях. Анализ клинического течения послеоперационного периода показал, что в течение 1-х суток геморрагический синдром был купирован у всех больных, независимо от способа окклюзии сосудов, питающих опухоль. На 3-и сутки отмечено возникновение рецидива маточного кровотечения у 10,7% пациенток, которым выполнялась хирургическая перевязка ВПА (группа сравнения), что потребовало дополнительных лечебных манипуляций и назначения гемостатических препаратов. Появление болей в низу живота в течение первых суток после РЭО ВПА у 63,1% больных основной группы, в поясничных и ягодичных областях у 7,7% больных нами было расценено, как проявление постэмболизационного синдрома. Также был отмечен подъем температуры тела до 38°С в 46,2% наблюдений на 1-е сутки после РЭО ВПА. Однако все эти симптомы не требовали специальной терапии у пациенток основной группы и купировались самостоятельно в течение 2-7 дней.

В группе сравнения во всех наблюдениях болевой синдром сохранялся на протяжении 5-7 дней: отмечались боли в области послеоперационной раны с иррадиацией в паховые области и поясницу, дизурические расстройства, слабость. В 100% случаев констатирована гипертермия в течение 3-х дней после хирургической окклюзии ВПА, на 5-е сутки повышение температуры тела зафиксировано у 76,8% больных. Кроме того, у 4 пациенток группы сравнения (7,1%) наблюдалась гиперемия кожи в ягодичных областях, а также выраженные ишемические боли в области заднего прохода и ягодиц. В 3,6% наблюдений диагностирован лимфостаз на 3-и сутки послеоперационного периода, который характеризовался появлением отеков нижних конечностей, сопровождавшихся болевым синдромом. Данную ситуацию мы расценили как осложнение хирургической окклюзии ВПА. Осложнений эндоваскулярных процедур в виде тромбоза и стеноза артерий нижних конечностей, некроза ягодичной области и стенок влагалища, возникновения гематом и ложных аневризм в месте пункции бедренной артерии, а так же аллергических реакций на контрастное вещество нами не отмечено.

Необходимо отметить, что у 6 больных основной группы (10,8%) констатировано уменьшение размеров опухолевидного инфильтрата уже на 5-е сутки после РЭО ВПА, а на 14-е сутки – у 32 пациенток (49,2%). За короткий период у этих женщин отмечен регресс опухоли на 20 – 30%.

После выписки из стационара все пациентки были направлены для продолжения лечения в условиях городского онкологического диспансера. Мы постарались в течение года проследить судьбу этих женщин и оценить отдаленные результаты использованных способов купирования геморрагического синдрома при запущенных формах РШМ. Всем больным основной группы (100%) проводилась сочетанная лучевая терапия. В 10,8% наблюдениях, спустя 3 месяца после РЭО маточных сосудов, была выполнена экстирпация матки с придатками, в связи с уменьшением размеров опухоли и появлением условий для выполнения хирургического лечения. В группе сравнения возможность для проведения лучевой терапии имелась лишь у 73,2% больных. В остальных случаях (26,8%) противопоказанием для сочетанной лучевой терапии явились рецидивирующие маточные кровотечения, в связи, с чем пациентки неоднократно госпитализировались в гинекологические отделения МУЗ «1 Городской клинической больницы». В конце первого года динамического наблюдения погибли 2 женщины (3,1%), которым была выполнена РЭО  сосудов. Летальность за такой же временной интервал в группе сравнения составила 16,1% (9 больных).

Больные РШМ после лечения в большинстве своем стремятся сохранить прежний образ жизни, социальный статус, а также трудовую активность. Выводы об отдаленной эффективности проводимого лечения чаще всего основываются на анализе количества осложнений и уровня смертности. Однако эти объективные критерии оценки здоровья и результатов лечения не всегда дают возможность всесторонне оценить субъективное состояние здоровья женщины, которое часто является более полным и точным, чем объективная врачебная оценка. Именно субъективные показатели отражают восприятие пациентом степени собственного благополучия – качества жизни. Согласно полученным результатам исследования, показатели качества жизни пациенток группы сравнения во все сроки наблюдения достоверно ниже в сферах «функционального, социально-семейного и физического и эмоционального благополучия» по сравнению с таковыми показателями у женщин основной группы.

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что вопросы оказания помощи женщинам с запущенными формами РШМ останутся актуальными в течение длительного времени. Не вызывает сомнений и тот факт, что особое внимание необходимо уделять профилактике и выявлению заболевания на ранних стадиях, позволяющих своевременно провести адекватный объем лечебных мероприятий. Однако, несмотря на успехи современной онкогинекологии, процент выявления запущенных форм РШМ остается достаточно высоким. Использование РЭО маточных сосудов в комплексном лечении больных данного профиля позволит эффективно купировать основное проявление заболевания – геморрагический синдром, тем самым сократив сроки пребывания в стационаре и ускорив начало проведения специфической терапии. Кроме того, результаты нашего исследования показали, что данный способ купирования геморрагического синдрома оказывает щадящее воздействие на организм женщины. В то же время, опосредованное влияние РЭО на иммунную систему активизирует программированную гибель раковых клеток (апоптоз) и способствует уменьшению размеров опухоли. Таким образом, РЭО ВПА обладает рядом преимуществ: малая инвазивность вмешательства, безопасность, низкое число осложнений, выраженный циторедуктивный эффект, повышение качества жизни, что позволит улучшить результаты комбинированного лечения больных РШМ.

ВЫВОДЫ

1. Факторами риска развития кровотечений при неразвивающейся беременности являются: срок гестации свыше 12-14 недель (87,1%), задержка  погибшего плода в матке более 3 недель (89%).

2. Факторами риска развития кровотечения при миоме матки являются: неадекватное лечение (69,9%); неполноценная реабилитация после реконструктивно-пластических операций на матке (100%).

3. Факторами риска развития кровотечения при запущенных формах рака шейки матки являются: фоновые заболевания шейки матки (48,4%), длительное отсутствие осмотра гинеколога (86%).

4. По данным комплексного УЗИ кровотечения в акушерстве и гинекологии возникают  при гиперваскулярном типе патологического очага; сопровождаются при НБ, ММ и РШМ  увеличением V max в 1,5-2 раза (Рк<0,05) и ИПС в 3,3-1,7-1,5 раза, соответственно (Рк<0,05).

5. Система гемостаза при НБ, осложненной кровотечением, характеризуется развитием ДВС-синдрома в 100% наблюдений, стадии гипокоагуляции на фоне активизации фибринолиза, снижения количества тромбоцитов и угнетения их агрегационной способности, а также избыточного накопления продуктов паракоагуляции.

6. Кровотечения при ММ и РШМ развиваются на фоне хронического ДВС-синдрома с проявлениями гиперкоагуляции, активации фибринолиза и повышением РКМФ.

7. Кровотечения при акушерской и гинекологической патологии сопровождаются выраженными нарушениями иммунного статуса, редукцией функции Th1- и Th2-лимфоцитов и, как следствие, значительным угнетением апоптоза.

8. При НБ усиление кровотока в маточных артериях сопровождается повышением показателей АПТВ (r=0,528), фибринолиза (r=0,432), ПИ (r=0,546), РКМФ (r=0,769) и Д-димера (r=0,492); снижением концентрации фибриногена (r=-0,514), количеством (r=-0,498) и агрегацией тромбоцитов (r=-0,421). При ММ и РШМ выявлены тесные корреляционные связи Vmax с показателями ПИ, РКМФ, фибринолизом. Отрицательная корреляция отмечена между Vmax, показателями АПТВ, агрегацией тромбоцитов.

9. Увеличение Vmax при НБ способствует уменьшению концентраций ИЛ-1 (r=-0,479), ИЛ-2 (r=-0,562), ИЛ-4 (r=-0,751), ИЛ-6 (r=-0,506) и Fas-L ( r=-0,529), с одновременным повышением уровней ФНО- (r= 0,627) и -ИНФ (r=0,668). При ММ и РШМ выявлены тесные обратные связи Vmax с ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-6, ФНО-, -ИНФ и Fas-L.

10. Доказана клиническая эффективность РЭО артериальных сосудов в лечении акушерских и гинекологических кровотечений: гемостатический эффект достигнут в 100%.

11. Установлено отсутствие негативного влияния РЭО сосудов на показатели системы гемостаза при кровотечениях у больных с НБ, ММ и РШМ.

12. Выявлено стимулирующее влияние РЭО сосудов на Th-1 клеточный иммунный ответ: возрастание -ИНФ и других провоспалительных цитокинов (ФНО-, ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-6), а также Fas-L в 1,5-3 раза.

13. Использование РЭО в лечении кровотечений способствует сохранению репродуктивного потенциала женщин и повышения качества жизни: фертильность восстановлена при НБ в 61,1%, при ММ в 37,8%.

14. Выполнение РЭО сосудов в комплексном лечении больных с запущенными формами РШМ позволяет повысить качество жизни, в 100% случаев провести лучевую терапию и в 10,8% выполнить радикальный объем хирургического лечения, спустя 3 месяца.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

1. К факторам риска возникновения кровотечений при неразвивающейся беременности следует отнести: срок гестации свыше 12-14 недель, осложненное течение настоящей беременности (угрожающее прерывание, перенесенные вирусные и бактериальные инфекции), длительную задержку  погибшего плода в матке (3 недели и более).

2. Установление факта гибели плода диктует необходимость срочной госпитализации в стационар для проведения комплексного обследования, включая УЗИ с допплерометрией, детальное исследование гемостазиограммы, с целью уточнения времени гибели плода, проведения соответствующей коррекции имеющихся нарушений и элиминации погибшей беременности.

3. В случае возникновения кровотечения при родоразрешении больных с НБ целесообразно использование на I этапе внутриматочной баллонной тампонады с применением универсального устройства для остановки ранних послеродовых гипотонических маточных кровотечений (ГБСМГ - гидробаллонная система маточного гемостаза).

4. При отсутствии гемостатического эффекта и продолжающемся кровотечении рекомендовано использование РЭО артериальных сосудов микросферами «Embosphere» (Biosphere Medikal, Rockland) d=355-710 нм. В процессе эмболизации внутриартериально обязательно введение 1-2 грамма антибиотика широкого спектра действия. Доступ для заведения катетера стандартный – по Сельдингеру. Эмболизацию проводят с таким расчетом, чтобы выключить из кровообращения  сосуды, питающие плацентарную площадку. Непосредственно после завершения процедуры необходимо выполнить серию снимков. Окклюзию следует считать адекватной при наличии симптома "культи" эмболизированной артерии и отсутствии кровоснабжения плацентарной площадки из других источников.

5. Факторами риска развития кровотечения при миоме матки являются: неадекватное лечение; неполноценная реабилитация после реконструктивно-пластических операций на матке.

6. При миоме матки, осложненной рецидивирующими кровотечениями, у женщин молодого возраста предпочтение следует отдавать эндоваскулярной эмболизации сосудов микросферами «Embosphere» (Biosphere Medikal, Rockland) d=355-710 нм, позволяющими купировать не только геморрагический синдром, но и остановить рост миоматозных узлов, улучшить качество жизни пациенток, сохранить репродуктивный потенциал и восстановить фертильную функцию.

7. К факторам риска развития кровотечения при раке шейки матки следует относить фоновые заболевания шейки матки, социально-неадаптированные слои женского населения с длительным отсутствием осмотра гинеколога.

8. В комплексном лечении больных с запущенными формами рака шейки матки, осложненного кровотечением, целесообразно включение интервенционной процедуры: РЭО ВПА спиралями фирмы “Cook” Дания с диаметром витка от 4 до 10 мм, позволяющей эффективно купировать геморрагический синдром, стимулировать апоптоз, т.е. программированную гибель опухолевых клеток, способствуя тем самым уменьшению размеров опухоли, ускоряя начало проведения специфической терапии и создавая условия для возможного выполнения радикального объема хирургического лечения.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

  1. Рогожина И.Е. Современный подход к ведению беременных с мертвым плодом / И.А. Салов, Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина [и др.] // Российский вестник акушера-гинеколога. - 2007. - №4. - С.17-21.
  2. Рогожина И.Е. Патент на полезную модель № 68883. Устройство для остановки маточного кровотечения / И.А. Салов, Л.В. Лысенко, И.Е. Рогожина [и др.] (РФ). - № 2007136011/22; Заявл.01.10.2007; Опубл. 10.12.2007.Бюл.№34. 2 с.
  3. Рогожина И.Е. Патент на изобретение № 2347589. Способ остановки маточного кровотечения и устройство для остановки маточного кровотечения / И.А. Салов, Л.В. Лысенко, И.Е. Рогожина [и др.] (РФ). - № 2007136010/14; Заявл.01.10.2007; Опубл. 27.02.2009. Бюл.№6. 2 с.
  4. Рогожина И.Е. Характеристика изменений маточного кровотока накануне родов /М.Л. Чехонацкая, И.Е. Рогожина, Н.Е. Яннаева // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2008. - №2. С. 67-70.
  5. Рогожина И.Е. Клиническая эффективность сертаконазола (залаина) при местном лечении вульвовагинального кандидоза во время беременности / К.А. Луцевич, О.В. Решетько, И.Е. Рогожина [и др.] // Российский вестник акушера-гинеколога. - 2008. - №3. С. 77-81.
  6. Рогожина И.Е. Комбинированная последовательная физиотерапия хронических воспалительных заболеваний органов малого таза с применением аппарата АМУС-01-ИНТРАМАГ и приставки ВАЦ-01 / А.А. Чураков, З.А. Геляхова, И.Е. Рогожина [и др.] // Акушерство и гинекология. - 2008. - №6. - С.57-61.
  7. Рогожина И.Е. Актуальность проблемы трихомоноза у женщин репродуктивного возраста с цервицитами вне беременности / И.Е. Рогожина, Т.А. Басова // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2008. - №3. С. 121-125.
  8. Рогожина И.Е. Нарушение микробиоценоза влагалища как детерминирующий фактор модификации мукозального иммунитета / К.А. Луцевич, О.В. Решетько, И.Е. Рогожина // Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. - 2010. - №9 (3). - С. 47-55.
  9. Рогожина И.Е. Ультразвуковая оценка состояния шейки матки перед родами (обзор литературы) / Л.А. Гришаева, М.Л. Чехонацкая, И.Е. Рогожина [и др.] // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2010. Т. 6. - № 2. - С. 288-293.
  10. Рогожина И.Е. Современное представление о механизмах маточных кровотечений при некоторых ургентных состояниях в акушерско-гинекологической клинике / И.Е. Рогожина // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2011. Т.7. - № 1. - С.59-65.
  11. Рогожина И.Е. Влияние эмболизации маточных артерий на состояние иммунной системы у больных миомой матки / И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина, У.В. Столярова [и др.] // Фундаментальные исследования. - 2011. - №9 (часть 2). - С.290-294.
  12. Рогожина И.Е. Цитокиновый профиль у больных миомой матки, перенесших эмболизацию маточных артерий / И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина, У.В. Столярова [и др.] // Российский вестник акушера-гинеколога. Москва, - 2011. - С.17-20.
  13. Рогожина И.Е. Малоинвазивные технологии и система гемостаза при миоме матки / И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2011. Т.7. - № 3. - С.587-593.
  14. Рогожина И.Е. Основные причины и способы профилактики ранних репродуктивных потерь. / Б.Г. Тебелев, И.Е. Рогожина // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2011. Т.7. - № 3. - С.593-599.
  15. Рогожина И.Е. Влияние эмболизации маточных артерий на систему гемостаза у больных миомой матки / И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки. Пенза. - 2011 - №3 (19). - С. 96-105
  16. Рогожина И.Е. Особенности структурно-функциональных механизмов иммунитета и системы гемостаза при неразвивающейся беременности / И.Е. Рогожина // Фундаментальные исследования. Москва. - 2011. - №10 (часть 2). - С.375-379.
  17. Рогожина И.Е. Сравнительная допплерометрическая оценка эффективности терапии беременных с фетоплацентарной недостаточностью / Е.В. Проданова, И.Е. Рогожина, М.Л. Чехонацкая [и др.] // Российский вестник акушера-гинеколога. - 2011. - №2. - С.79-82.
  18. Рогожина И.Е. Трихомоноз у женщин с цервицитом: особенности диагностики ассоциативных связей с оппортунистическими микроорганизмами / Т.А. Басова, Г.П. Гладилин, И.Е. Рогожина // Фундаментальные исследования. - 2011. - №7. - С.18-21.
  19. Рогожина И.Е. Применение динамической магнитотерапии в программе реабилитации женщин после обострения хронического сальпингоофорита / И.Е. Рогожина, Е.Н. Джуринская, Ю.М. Райгородский [и др.] // Акушерство и гинекология. - 2011. - №7-1. - С.58-62.
  20. Хворостухина Н.Ф. Патогенетическое значение инфекционного фактора в развитии миомы матки / Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина // Пути сохранения репродуктивного здоровья женщин: Материалы 9-ой Поволжской научно-практической конференции. Волгоград, 2004. - С.111-113.
  21. Хворостухина Н.Ф. Современный взгляд на консервативное лечение миомы матки / Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина, И.А. Салов // Современные проблемы организации и оказания специализированной медицинской помощи: Материалы научно-практической конференции. - Саратов, 2005. - С.52-53.
  22. Салов И.А. Возможности гистероскопии в диагностике и лечении маточных кровотечений у женщин разных возрастных групп / И.А. Салов, И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина [и др.] // Современные проблемы диагностики и лечения нарушений репродуктивного здоровья женщин: Материалы научно-практического съезда акушеров-гинекологов Южного федерального округа. - Ростов-на-Дону, 2005. Ч.4 - С.56-59.
  23. Салов И.А Наш опыт применения гистероскопии при дифференциальной диагностике маточных кровотечений / И.А. Салов, Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы VIII Всероссийского форума. - Москва, 2006. - С.504-505.
  24. Рогожина И.Е. Новый взгляд на ведение беременных с мертвым плодом / И.А. Салов, Ю.В. Михайлова, И.Е. Рогожина [и др.] // Практическая медицина. - 2007. - № 01(16). - С.24-26.
  25. Рогожина И.Е. Синдром мертвого плода. Современный взгляд на проблему // В.Н. Серов, И.А. Салов, Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2007. - №1. - С.63-68.
  26. Миома матки: учебное пособие для самостоятельной работы студентов / И.А. Салов, И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина - Саратов, - 2007. - С.20.
  27. Миома матки: методическое пособие для преподавателей / И.А. Салов, И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина - Саратов, - 2007. - С. 25.
  28. Салов И.А Прогнозирование геморрагического синдрома по данным ультразвуковой картины плаценты / И.А. Салов, Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы IХ Всероссийского форума. - Москва, 2007. - С.219-220.
  29. Салов И.А Опыт применения микросфер различного диаметра при эмболизации маточных артерий у больных с фибромиомой матки / И.А. Салов, А.В. Сладков, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы IХ Всероссийского форума. - Москва, 2007. - С. 503
  30. Салов И.А Эффективность использования эмболизации маточных сосудов в комплексном лечении больных с запущенными формами рака шейки матки/ И.А. Салов, И.Е. Рогожина, М.С. Шехтер [и др.] // Мать и дитя: Материалы IХ Всероссийского форума. - Москва, 2007. - С.503-504.
  31. Диагностика и лечение фоновых и предраковых заболеваний шейки матки: информационное письмо / И.Н. Скупова, И.Е. Рогожина - Саратов, - 2008. - С.11.
  32. Салов И.А Эмболизация маточных сосудов в гинекологической практике / И.А. Салов, Г.Л. Аккерман, Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы II регионального научного форума. - Сочи, 2008. - С.202-203.
  33. Салов И.А Оценка цитокинового профиля у больных с запущенными формами рака шейки матки, перенесших эмболизацию маточных артерий / И.А. Салов, И.Е. Рогожина, М.С. Шехтер [и др.] // Мать и дитя: Материалы II регионального научного форума. - Сочи, 2008. - С.206-207.
  34. Хворостухина Н.Ф. Гемостатическая роль экстрактов плаценты при мертвом плоде / Н.Ф. Хворостухина, И.А. Салов, И.Е. Рогожина [и др.] // Материалы IV съезда акушеров-гинекологов России. - Москва, 2008. - С.274.
  35. Рогожина И.Е. Варианты использования эмболизирующих средств в рентгеноэндоваскулярной окклюзии маточных сосудов / И.Е. Рогожина, И.А. Салов, М.С. Шехтер [и др.] // Материалы IV съезда акушеров-гинекологов России. - Москва, 2008. - С.464.
  36. Салов И.А. Этапы внедрения рентгеноэндоваскулярной окклюзии маточных сосудов в гинекологической практике / И.А. Салов, Г.Л. Аккерман, И.Е. Рогожина [и др.] // Материалы IV съезда акушеров-гинекологов России. - Москва, 2008. - С. 474.
  37. Шехтер М.С. Использование новых технологий в лечении геморрагического синдрома у больных с запущенными формами рака шейки матки / М.С. Шехтер, И.А. Салов, И.Е. Рогожина [и др.] // Материалы IV съезда акушеров-гинекологов России. - Москва, 2008. - С.524.
  38. Салов И.А. Значение иммунологических нарушений у больных с запущенными формами рака шейки матки / И.А. Салов, И.Е. Рогожина, М.С. Шехтер [и др.] // Пути сохранения репродуктивного здоровья женщин: Материалы 12-й Поволжской научно-практической конференции врачей акушеров-гинекологов. - Волгоград, 2008. - С.185-187.
  39. Салов И.А. Особенности цитокинового профиля у женщин с раком шейки матки III-IV стадии / И.А. Салов, И.Е. Рогожина, М.С. Шехтер [и др.] // Реабилитация в медицине и иммунореабилитация: Материалы 13 международного конгресса. Аллергология и иммунология. - Дубай, 2008. Том 9. - №1. - С.77.
  40. Салов И.А. Новые технологии в лечении геморрагического синдрома при запущенных формах рака шейки матки / И.А. Салов, М.С. Шехтер, И.Е. Рогожина [и др.] // Пути сохранения репродуктивного здоровья женщин: Материалы 12-й Поволжской научно-практической конференции врачей акушеров-гинекологов. - Волгоград, 2008. - С.193-198.
  41. Салов И.А. Использование новых технологий в ведении больных с запущенными формами рака шейки матки / И.А. Салов, М.С. Шехтер, И.Е. Рогожина [и др.] // Ранняя диагностика и причины запущенности опухолей основных локализаций: Материалы межрегиональной научно-практической конференции, посвященной 100-летию СГМУ. - Саратов, 2008. - С. 127-132.
  42. Салов И.А. Иммунологические нарушения у больных с запущенными формами рака шейки матки / И.А. Салов, И.Е. Рогожина, М.С. Шехтер [и др.] // Здоровье семьи-XXI век. Онкология-XXI век: Материалы XII Международной научной конференции и III Международной научной онкологической конференции. - Израиль, 2008. - С.181-183.
  43. Рогожина И.Е. Эндоваскулярная эмболизация маточных артерий в лечении миомы матки / И.Е. Рогожина, И.А. Салов, Н.Ф. Хворостухина // Реабилитация в медицине и иммунореабилитация: Материалы международного конгресса. Аллергология и иммунология. - Дубай, 2009. Том 10. №1. - С.82-83.
  44. Салов И.А. Влияние эмболизации маточных сосудов на состояние иммунной системы у больных с раком шейки матки IIБ-IV стадии / И.А. Салов, М.С. Шехтер, И.Е. Рогожина [и др.] //Реабилитация в медицине и иммунореабилитация: Материалы международного конгресса. Аллергология и иммунология. – Дубай, 2009. Том 10, №1. С.90.
  45. Лучевые методы исследования в гинекологии: учебно-методическое пособие / М.Л. Чехонацкая, И.Е. Рогожина, Е.Б. Илясова [и др.] - СГМУ, - 2009. - С. 96.
  46. Шехтер М.С. Факторы риска и причины запущенности рака шейки матки / М.С. Шехтер, И.А. Салов, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы III регионального научного форума. - Саратов, 2009. - С.317.
  47. Салов И.А. Особенности структурно-функциональных механизмов иммунного гомеостаза при миоме матки / И.А. Салов, Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы Х юбилейного Всероссийского научного форума. - Москва, 2009. - С.391-392.
  48. Рак шейки матки. Этиопатогенез, диагностика и лечение: учебное пособие для студентов / И.А. Салов, М.С. Шехтер, Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина - Саратов, 2009. - С. 96.
  49. Салов И.А. Состояние системы гемостаза у больных с миомой матки / И.А. Салов, Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы Х юбилейного Всероссийского научного форума «Мать и дитя». - Москва, 2009. - С.392-393.
  50. Шехтер М.С. Особенности эхографии в комплексной диагностике запущенных форм рака шейки матки / М.С. Шехтер, И.А. Салов, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы Х юбилейного Всероссийского научного форума «Мать и дитя». - Москва, 2009. - С.450.
  51. Рогожина И.Е. Особенности продукции цитокинов при миоме / И.Е. Рогожина, И.В. Нейфельд // Реабилитация в медицине и иммунореабилитация: Материалы международного конгресса. Международный журнал по иммунореабилитации - 2009. Т. 11. - № 1. - С. 88a-88a.
  52. Салов И.А. Эпидемиология рака шейки матки в Саратовском регионе  / И.А. Салов, М.С. Шехтер, И.Е. Рогожина // Онкология - XXI век: Материалы I Итало-российской конференции по онкологии и эндокринной хирургии, V Международной научной конференции «Онкология – XXI век», XIV Международной научной конференции «Здоровье нации – XXI век». - Италия, 2010,-  С.255-257.
  53. Шехтер М.С. Факторы риска и причины запущенности рака шейки / М.С. Шехтер, И.А. Салов, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы IV регионального научного форума. - Екатеринбург, 2010, - С.334.
  54. Чунихина Н.А. Органосберегающие технологии в лечении миомы матки / Н.А. Чунихина, И.А. Салов, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы ХI Всероссийского научного форума. - Москва, 2010. - С.553-554.
  55. Шехтер М.С. Особенности иммунной системы при запущенных формах рака шейки матки / М.С. Шехтер, И.А. Салов, И.Е. Рогожина [и др.] // Мать и дитя: Материалы ХI Всероссийского научного форума. - Москва, 2010. - С.560-561.
  56. Салов И.А. Влияние изменений линейной скорости кровотока в маточных артериях на состояние иммунной системы при раке шейки матки / И.А. Салов, М.С. Шехтер, И.Е. Рогожина [и др.] // Реабилитация в медицине и иммунореабилитация: Материалы XV международного конгресса. Международный журнал по иммунореабилитации - Дубай, 2010. Т. 12. - № 2. - С. 166.
  57. Шехтер М.С. Современные технологии в лечении геморрагического синдрома при раке шейки матки / М.С. Шехтер, И.А. Салов, И.Е. Рогожина [и др.] // Проблемы репродукции (специальный выпуск): Материалы IV Международного конгресса по репродуктивной медицине. –М., 2010. - С. 294.
  58. Предопухолевые и опухолевые заболевания тела матки: монография / С.А. Степанов, Л. Василенко, В.А. Семенченя, И.Е. Рогожина - Саратов, 2010. - С. 127.
  59. Расширенный конспект избранных лекций по актуальным вопросам акушерства и гинекологии: учебно-методическое пособие (третье, переработанное и дополненное издание) / И.Е Рогожина, А.В. Михайлов, Б.Г. Тебелев [и др.]. - Саратов, 2010. - С. 156.
  60. Рогожина И.Е. Сравнительная оценка показателей цитокинового профиля при неразвивающейся беременности до и после хирургических вмешательств / И.Е. Рогожина // Реабилитация в медицине и иммунореабилитация: Материалы VI международного конгресса. Международный журнал по иммунореабилитации. – Париж, 2011. - Т.12. - №1. - С.91.
  61. Рогожина И.Е. Особенности структурно-функциональных механизмов иммунного гомеостаза при неразвивающейся беременности / И.Е. Рогожина, И.В. Нейфельд, У.В. Столярова [и др.] // Реабилитация в медицине и иммунореабилитация: Материалы VI международного конгресса. Международный журнал по иммунореабилитации. – Париж, 2011. - Т.12. - №.1. - С.92.
  62. Рогожина И.Е. О роли трофобластического -1-гликопротеина при неразвивающейся беременности / И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина, Ю.В. Михайлова [и др.] // Реабилитация в медицине и иммунореабилитация: Материалы VI международного конгресса. Международный журнал по иммунореабилитации. – Париж, 2011. - Т.12 . - №1. - С. 90.
  63. Рогожина И.Е. Реабилитация и планирование беременности у женщин с инфекциями гениталий после самопроизвольных абортов ранних сроков / И.Е. Рогожина, У.В. Столярова, И.В. Нейфельд [и др.] // Реабилитация в медицине и иммунореабилитация: Материалы VI международного конгресса. Международный журнал по иммунореабилитации. – Париж, 2011. - Т.12. - №1. - С.90.
  64. Столярова У.В. Гистероскопия при патологических маточных кровотечениях / У.В. Столярова, И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина [и др.] // Ключевые вопросы современной науки: Материалы VII Международной научно-практической конференции. - София, 2011. - Том 33. - С.3-5.
  65. Лучевые методы исследования в гинекологии: учебно-методическое пособие, издание 2, дополненное / М.Л. Чехонацкая, И.Е. Рогожина, Е.Б. Илясова [и др.].- Саратов, 2011. - С. 120.
  66. Рогожина И.Е. Современное состояние проблемы маточных кровотечений в акушерско-гинекологической клинике / И.Е. Рогожина // Реабилитационные технологии XXI века. Современные технологии в медицине XXI века: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Выпуск 5. - Саратов, 2011. - С.22-31.
  67. Рогожина И.Е. Факторы риска миомы матки в Саратовском регионе / И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина, И.В. Нейфельд [и др.] // Мать и дитя: Материалы V регионального научного форума. - Геленджик, 2011. - С. 264-265.
  68. Нейфельд И.В. Характер изменений показателей допплерометрии у больных с неразвивающейся беременностью / И.В. Нейфельд, И.Е. Рогожина, И.А. Салов [и др.] // Мать и дитя: Материалы ХII Всероссийского форума. - Москва, 2011. - C.151-152.
  69. Хворостухина Н.Ф. Сравнительная оценка показателей системы гемостаза и гемограммы у больных с неразвивающейся беременностью / Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина, И.А. Салов [и др.] // Мать и дитя: Материалы ХII Всероссийского форума. - Москва, 2011. - C.152.
  70. Рогожина И.Е. Иммунологические нарушения у больных с неразвивающейся беременностью / И.Е. Рогожина // Мать и дитя: Материалы ХII Всероссийского форума. - Москва, 2011. - C.181-182.
  71. Хворостухина Н.Ф. Влияние прегравидарной подготовки на исход беременности у женщин с миомой матки / Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина, У.В. Столярова [и др.] // Мать и дитя: Материалы ХII Всероссийского форума. - Москва, 2011. - C.225.
  72. Столярова У.В. Сравнительный анализ проведения гистероскопии и раздельного диагностического выскабливания при патологических маточных кровотечениях / У.В. Столярова, И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина [и др.] // Мать и дитя: Материалы ХII Всероссийского форума. - Москва, 2011. - C.425-426.
  73. Рогожина И.Е. Оценка эпидемиологической ситуации по неразвивающейся беременности в Саратовском регионе / И.Е. Рогожина // Мать и дитя: Материалы ХII Всероссийского форума. - Москва, 2011. - C.518-519.
  74. Хворостухина Н.Ф. Роль пролактина в генезе невынашивания беременности / Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина // Femily health in the XXI century: XV International Scientific Conference, Torremolinos (Spain) – Perm (Russia), 2011. - С.207-208.
  75. Рогожина И.Е. Пролактин и стероидные гормоны в патогенезе невынашивания беременности / Н.Ф. Хворостухина, И.Е. Рогожина, У.В. Столярова // Медицина. - Минск, 2011. № 3. - С. 94-97.
  76. Последовые и послеродовые кровотечения. Лечебно-диагностические и организационные мероприятия: учебное пособие / И.Е. Рогожина, Л.Д. Сидорова, И.В. Нейфельд [и др.]. - Саратов, 2011. - С. 56.
  77. «Миропристон» в комплексной подготовке к программированным родам: информационное письмо / И.Е. Рогожина, Н.Ф. Хворостухина - Саратов, 2011. - С.16.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СОКРАЩЕНИЙ

АГ - абдоминальная гистерэктомия

АПТВ - активированное парциальное тромбопластиновое время

ВПА  - внутренняя подвздошная артерия

ГБСМГ - гидробалонная система маточного гемостаза

ДВС  - диссиминированное внутрисосудистое свертывание крови

ДУЩЖ - диффузное увеличение щитовидной железы

ЖКТ - желудочно-кишечный тракт

ИЛ  - интерлейкин

ИНФ - интерферон

ИПС  - индекс периферического сопротивления

КСК  - кривые скоростей кровотока

ЛСК  - линейная скорость кровотока

МА  - маточная артерия

НБ - неразвивающаяся беременность

ОНМК  - острое нарушение мозгового кровообращения

ПВА - поливинилалкоголь

ПДФФ  - продукты деградации фибрина и фибриногена

ПИТ  - палата интенсивной терапии

ПТИ  - протромбиновый индекс

РКМФ  - растворимые комплексы мономеров фибрина

РШМ  - рак шейки матки

РЭО  - рентгеноэндоваскулярная окклюзия

РЭОМА  - рентгеноэндоваскулярная окклюзия маточных артерий

УЗИ  - ультразвуковое исследование

УЗДГ  - ультразвуковая допплерография

Ф  - фибриноген

ФНО - фактор некроза опухоли

ЦДК  - цветовое допплеровское картирование

ЭД - энергетическая допплерография

ЭМА  - эмболизация маточных артерий

Fas-L  - Fas- лиганд

Th-1-клетки - Т-хелперы первого порядка

Th-2-клетки - Т-хелперы второго порядка

Vmax  - максимальная скорость кровотока

Vmin - минимальная скорость кровотока






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.