WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ТОКАРЕВ

Сергей Александрович


ПОПУЛЯЦИОННАЯ ОЦЕНКА И ПУТИ ОПТИМИЗАЦИИ

ЗДОРОВЬЯ ДЕТЕЙ НА КРАЙНЕМ СЕВЕРЕ

14.00.09 – Педиатрия

14.00.07 – Гигиена

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва 2008

Работа выполнена в ГУ НИИ медицинских проблем Крайнего Севера РАМН

Научный консультант:                                член-корреспондент РАМН,

                                                       заслуженный деятель науки РФ,        

доктор медицинских наук, профессор Буганов Анатолий Алексеевич

Официальные оппоненты:                        доктор медицинских наук, профессор

                                                       Щербакова Марина Юрьевна


                                                       доктор медицинских наук, профессор

                                                       Лыскина Галина Афанасьевна

                                                       

доктор медицинских наук

                                                       Храмцов Петр Иванович

Ведущая организация:                ФГУ ВПО Омская государственная медицинская академия

Защита состоится «___» ________________ 2008 г. в ____ ч. на заседании диссертационного совета Д 001.023.01 при ГУ Научном центре здоровья детей РАМН (119991, г. Москва, Ломоносовский проспект, 2/62)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГУ Научного центра здоровья детей РАМН

Автореферат разослан «____»______________ 2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат медицинских наук                                                А.Г. Тимофеева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Проблема здоровья детей и подростков, проживающих на Крайнем Севере и составляющих основу его будущего потенциала, является чрезвычайно актуальной. С одной стороны, на здоровье и развитие подрастающего поколения воздействуют неуправляемые климатогеографические и био-социальные факторы, присущие регионам высоких широт, оказывающие особое вредоносное действие на детский организм и способствующие формированию патологии со стороны сердечно-сосудистой, дыхательной, эндокринной и других систем (Л.И. Рожавский и соавт., 1997; О.И. Голикова, 1998; В.И. Чибураев и соавт., 1998; В.И. Темная, 1999; С.И. Малявская и соавт., 2001; А.А. Буганов, 2002). С другой стороны, это происходит на фоне ухудшения условий обучения и воспитания детей, снижения уровня двигательной активности, ухудшения качества и разбалансированности питания (А.Г. Ильин и соавт., 2000; В.Р. Кучма, 2003), снижения объема профилактических и здравоохранительных мероприятий (Л.А Жданова, 1998; О.В. Шарапова, 2002).

Проблема хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ) привлекает в настоящее время всеобщее внимание вследствие угрожающих тенденций роста заболеваемости, инвалидизации и смертности от указанных заболеваний как в детском, так и во взрослом возрасте (Г.Г. Онищенко, 2007). Налицо несостоятельность рутинных подходов к диагностике, профилактике и коррекции ХНИЗ (А.А. Баранов и соавт., 2003). При этом следует учитывать, что показатели государственной статистики значительно ниже показателей распространенности ХНИЗ, полученных в результате эпидемиологических исследований. В популяции существует постоянный резерв неучтенных больных, сохранению которого способствуют несовершенство методов учета и регистрации, неполный список регистрируемых диагнозов, опасение перед обращением к специалисту, медицинская безграмотность населения, развитие альтернативной медицины и частно-практикующих врачей (Л.П. Великанова, 2004). Следует отметить, что многие неинфекционные заболевания, диагностируемые у взрослых, возникают именно в детском возрасте, но в силу ряда причин остаются невыявленными (Л.И. Ольбинская и соавт., 2003; Е.Ф. Судоргина и соавт., 2004; S. Gerald et al., 1994).

Исследования факторов, формирующих здоровье людей, показали, что около 50% из них относятся к социальным условиям и образу жизни  (Ю.П. Пивоваров и соавт., 1995). Известно, что перинатальные факторы, гипергликемия, недостаток магния, употребление алкоголя, курение, уровень физической активности, недостаточная и избыточная масса тела, уровень стресса и другие факторы определяют в дальнейшем как показатели смертности от неинфекционных заболеваний, так и их динамику в популяции, являясь основными предикторами развития неинфекционной патологии (М.Я. Студеникин, А.А. Ефимова, 1998; Р.Г. Оганов, 2003; Л.И. Меньшикова, 2003; А.А. Баранов и соавт., 2007; В.Б. Розанов, 2007).

Научная разработка мер профилактики заболеваний и оздоровления детей требует установления причинно-следственной зависимости между состоянием здоровья детей и факторами, его формирующими, а также ранжирования факторов по степени риска возникновения заболеваний (Г.Г. Онищенко и соавт., 2004).

Наряду с малоизученностью проблем и факторов,  формирующих здоровье детей на Крайнем Севере, сегодня налицо сохраняющиеся негативные тенденции состояния здоровья у детей-северян (Н.А. Скоблина, 1997; В.Р. Кучма и соавт., 1999).

Целью работы является научное обоснование и оптимизация путей по охране здоровья детей Крайнего Севера на популяционном уровне на основе концепции здоровье-формирующих факторов.

       Задачи исследования:

  1. Оценить распространенность основных факторов риска хронических неинфекционных заболеваний среди детей из числа как коренного (малочисленного) и пришлого, так и городского и сельского населения Крайнего Севера.
  2. Оценить в детской популяции Крайнего Севера распространенность некоторых стрессогенных факторов (тревожность, враждебность, агрессия и депрессия).
  3. Показать распространенность основных предшественников хронических неинфекционных заболеваний в детской популяции Крайнего Севера в зависимости от перинатальных факторов.
  4. Оценить уровни основных факторов риска неинфекционных заболеваний у детей в зависимости от длительности пребывания на Крайнем Севере (северного стажа).
  5. Оценить распространенность хронической патологии на Крайнем Севере у детей-резидентов и детей-мигрантов.
  6. Исследовать информированность врачей-педиатров о факторах угрозы здоровью и образе жизни детей в условиях Крайнего Севера.
  7. Разработать профилактическую программу, основанную на концепции факторов риска, и оценить ее эффективность в отношении детей-северян.
  8. Научно обосновать и оптимизировать пути охраны здоровья детей Крайнего Севера.

Научная новизна исследования.

Впервые у детей из числа сельского коренного (малочисленного) населения Ямальского Севера оценена распространенность основных факторов риска неинфекционных заболеваний. Установлено, что среди них превалируют нарушение солевой чувствительности, гиподинамия, дислипидемия и курение. У каждого второго ребенка обнаруживается йодный дефицит. При этом впервые дана сравнительная оценка и выявлены особенности во встречаемости факторов риска у детей Крайнего Севера в зависимости от этнического признака (коми, ненцы, русские).

Впервые среди детей в возрасте 11-12 лет в Ямальском регионе показана фактическая распространенность таких факторов риска, как употребление алкоголя, дефицит массы тела, гипомагнийемия, гипергликемия, нарушение солевой чувствительности, пассивное курение и других. Выявлено, что наиболее распространенными среди детей из числа городского населения Крайнего Севера являются злоупотребление алкоголем и гиподинамия, чаще встречающиеся среди девочек. При этом большая часть школьников подвержена пассивному и активному курению.

Впервые рассчитаны показатели относительного и атрибутивного риска и выявлена взаимосвязь между рождением ребенка на Крайнем Севере и/или длительным северным стажем и последующим формированием основных факторов риска хронических заболеваний. Показано, что среди детей, родившихся на Крайнем Севере или проживающих в высоких широтах свыше 10 лет, большинство факторов риска встречаются чаще по сравнению с детьми с меньшим северным стажем.

Впервые у детей Крайнего Севера оценена взаимосвязь между наличием перинатальных факторов и последующим формированием основных предикторов неинфекционных заболеваний. Выявлено, что нарушение физического развития за счет избыточной или недостаточной массы тела, повышенное артериальное давление и неблагоприятные метаболические сдвиги чаще обнаруживаются у детей с осложненным перинатальным анамнезом и течением периода новорожденности.

Следует отметить, что наиболее распространенными заболеваниями и нарушениями среди детей Крайнего Севера по результатам проведенного нами одномоментного эпидемиологического исследования являются нарушения опорно-двигательного аппарата, системы кровообращения и органов желудочно-кишечного тракта.

Впервые показана эффективность системы здравоохранительных мероприятий, основанных на профилактике и снижении факторов риска в отношении детей-северян на популяционном уровне. При этом наиболее чувствительными к немедикаментозному воздействию являются такие предикторы, как гиподинамия и курение, наименее чувствительными – метаболические факторы.

Впервые на Крайнем Севере изучена информированность врачей-педиатров о факторах, формирующих здоровье детей; показано, что большинство врачей, обеспечивающих работу с детским населением, нуждаются в дополнительном образовании по вопросам о диагностике, коррекции и профилактике предшественников хронических неинфекционных заболеваний.

По итогам исследования дано научное обоснование и предложены подходы к охране здоровья детей Крайнего Севера, базирующиеся на региональной модели «Центр охраны здоровья детей Крайнего Севера» и концепции риск-факторов.

Практическая значимость работы. Результаты работы позволяют дать рекомендации практическому здравоохранению по профилактике нарушений здоровья у детей-северян. Популяционная оценка вклада факторов риска в формирование хронической патологии вкупе с оценкой возможностей профилактических мероприятий в отношении детей позволяет оптимизировать и дифференцировать подходы и дать конкретные рекомендации по укреплению здоровья и нивелированию неинфекционных заболеваний – начиная от периконцепционной профилактики до коррекции имеющихся факторов риска в определенные критические периоды, зависящие от возраста, пола, этноса и срока пребывания детей на Крайнем Севере. При этом северный стаж рекомендуется использовать как интегративный показатель, суммирующий неблагоприятное влияние комплекса экстремальных циркумполярных факторов на здоровье, и учитывать его при определении риска и индивидуального прогноза здоровья ребенка-жителя Крайнего Севера.

При мероприятиях, направленных на профилактику ХНИЗ в детской популяции, а также при подготовке и повышении квалификации работников медицинского и педагогического профиля по вопросам, связанным с укреплением здоровья детей на Крайнем Севере, используются подготовленные с участием автора диссертации методические рекомендации и пособия.

Комплексные и многофакторные подходы к охране здоровья детей, базирующиеся на концепции факторов риска ХНИЗ и принципах доказательной медицины и вошедшие в новую региональную модель охраны здоровья детей «Центр охраны здоровья детей Крайнего Севера» позволят в дальнейшем реально улучшить ситуацию в отношении здоровья детей – будущего социального и демографического потенциала регионов Крайнего Севера.

Внедрение результатов исследования.

Полученные результаты используются в работе амбулаторно-поликлинической службы МУЗ Центральной районной больницы г. Надыма и Надымского района Ямало-Ненецкого АО; Департамента здравоохранения администрации г. Омска; педиатрической амбулаторно-поликлинической службы г. Тобольска Тюменской области; применяются при подготовке и переподготовке специалистов-педиатров в системе последипломного профессионального образования в ГУ НИИ медицинских проблем Крайнего Севера РАМН.

Апробация диссертации состоялась на заседании Ученого совета ГУ НИИ медицинских проблем Крайнего Севера РАМН 15 апреля 2008 г. Диссертация рекомендована к защите.

Публикации. По теме диссертации опубликована 61 научная работа.

Материалы диссертации доложены и обсуждены на VIII Конгрессе педиатров России (Москва, 2003); научной конференции «Вопросы сохранения и развития здоровья населения Севера и Сибири» (Красноярск, 2003); VI Российском научном форуме «Кардиология 2004» (Москва,2004); III научно-практической конференции «Вопросы профилактической медицины в регионах Крайнего Севера» (Надым, 2004); X Съезде педиатров России  (Москва, 2005); International Congress «Hypertension – from Korotkov to present days» (С-Петербург, 2005); XII Российском национальном конгрессе «Человек и лекарство» (Москва, 2005); X Конгрессе педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии» (Москва, 2006); IV Республиканской научно-практической конференции «Вопросы профилактической медицины в регионах Крайнего Севера» (Надым, 2006); VIII международном конгрессе Международного общества по адаптационной медицине (Москва, 2006); XIII Международном конгрессе по Приполярной медицине (Новосибирск, 2006); Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Актуальные аспекты жизнедеятельности человека на Севере» (Архангельск, 2006); IX конгрессе педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии» (Москва, 2007); научной сессии «Экологические риски здоровью населения на Крайнем Севере» (Надым, 2007); Всероссийском форуме «Здоровье нации – основа процветания России» (Москва, 2007); окружном научно-практическом семинаре «Актуальные вопросы охраны здоровья детей в регионах Крайнего Севера» (Надым, 2007); XII Конгрессе педиатров России (Москва, 2008), I Конгрессе педиатров Урала (Екатеринбург, 2008).

Объем и структура диссертации.

Работа изложена на 190 страницах компьютерного текста и включает в себя введение, обзор литературы, раздел «Объем и методы исследования», пять глав собственных исследований, обсуждение, выводы, практические рекомендации, список литературы и приложение. Работа содержит 50 рисунков и 19 таблиц. Библиографический список состоит из 402 источника, из них 289 отечественных и 113 – зарубежных авторов.






СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Методы и объем исследования.

В одномоментном эпидемиологическом исследовании было обследовано 832 школьника, из них 397 девочек и 435 мальчиков. Обследование было проведено среди учащихся 5-х и 6-х классов средних общеобразовательных школ г. Надыма, отбор осуществлялся путем сплошной выборки в данном возрастном диапазоне (11-12 лет).

По окончании первичного скрининга на базе ряда школ города Надыма было организовано и проведено экспериментально-профилактическое  немедикаментозное вмешательство (школа № 6, 9, гимназия). В группу вмешательства были включены 311 школьников, в том числе 154 мальчиков (49,5%) и 157 девочек (50,5%). В группу контроля вошли 347 школьников того же возраста, из них 175 (50,4%) мальчиков и 172 (49,6%) девочек. Проспективное исследование с целью оценки эффективности вмешательства было проведено 2 года спустя среди тех же детей, которые к тому времени перешли в 7-е и 8-е классы.

В 2007 г. посредством экспедиционного выезда нами было проведено одномоментное эпидемиологическое исследование среди 312 детей, в том числе 126 мальчиков и 186 девочек в возрасте от 7 до 17 лет, проживающих в заполярном национальном селе Ныда Надымского района Ямало-Ненецкого АО. По национальному составу 69,9% выборки представляли ненцы (218 детей), 18,3% - русские (57 человек), 10,6% - коми  (33 ребенка), 1,2% - зыряне и татары. Выборка для исследования была сформирована сплошным методом, отклик составил 92,5%.

Также был проведен социологический опрос 55 врачей-педиатров, работающих в г. Надыме Ямало-Ненецкого АО в условиях детской поликлиники, стационара и образовательных учреждениях (отклик составил 84,0%). Респондентам предлагалось анонимно ответить на 9 вопросов, посвященных здоровью детей Крайнего Севера и формирующих его факторов.

В исследованиях использовались современные клинико-эпидемиологические, статистические, лабораторные (исследование солевой чувствительности, магния, общего холестерина, α-холестерина, триглицеидов, глюкозы крови, медианы йодурии в моче) и инструментальные (определение антропометрических показателей, сфигмоманометрия, электрокардиография, спирометрия) методы, а также психологическое тестирование.

Для оценки основных факторов, формирующих здоровье детей, использовали критерии, разработанные на Всесоюзном совещании по программе профилактики ХНИЗ у детей и подростков (ВКНЦ АМН СССР, 1983), Second Task Force in Blood Pressure Control in Children (1987) и рабочей группой Научного центра здоровья детей РАМН (1998-2006). Для оценки психологического статуса использовали три опросника: методика диагностики показателей и форм агрессии А. Басса и А. Дарки; шкала депрессии (адаптация Т.И. Балашовой); методика измерения уровня тревожности Тейлор.

При работе использовались следующие критерии ФР: за нарушение солевой чувствительности (НСЧ) принимали значения проб NaCl 0,32%. Гипомагнийемию констатировали при значениях магния в сыворотке меньше, чем 0,8 ммоль/л. Эпидемиологически значимым признаком гипергликемии считался уровень глюкозы крови 6,1 ммоль/л и выше. За повышенное (ПАД) принимались показатели АД 90 перцентиля; за пониженное – ниже 10 перцентиля; курящими считались дети, выкуривающие одну сигарету в неделю и чаще; дефицит массы тела регистрировали при значении индекса Кетле-2, рассчитанного по формуле: вес (кг) / рост2 (м),  14 в 7-8-летнем возрасте, 15 среди 9-11-летних детей, 16 – среди 12-летних, 17 – среди 13-14-летних; 18 – у детей 15-17 лет; избыточную массу тела (ИМТ) диагностировали при значении индекса Кетле-2 20 в 7-8-летнем возрасте, 21 - в 9-11-летнем возрасте, 22 -  в 12-летнем, 23 – в 13-14-летнем, 24 – у 15-17-летних детей; низкую физическую активность (НФА) – при занятии физической культурой только в рамках стандартной программы образовательного учреждения; дислипипопротеинемию (ДЛП)  – при уровне общего холестерина 5,2 ммоль/л и/или величине -холестерина < 1,03 ммоль/л и/или уровне триглицеридов > 2,26 ммоль/л. Наличие или отсутствие йодного дефицита оценивалась по показателям йодурии – концентрации йода в моче.

Такие социально-биологические предикторы, как особенности вскармливания на первом году жизни, социальный статус семьи, наследственная отягощенность в отношении неинфекционных заболеваний, психологическая обстановка в семье, наличие профессиональных вредностей и другие определялись путем анкетного опроса родителей.

Наличие заболеваний или отклонений определялось по критериям, разработанным рабочей группой НИИ педиатрии НЦЗД РАМН (1998), при этом во внимание принимались сведения из анамнеза, полученные путем анкетного опроса детей и родителей, данные медицинских карт детей (ф026/у) и статистических талонов для регистрации заключительных (уточненных) диагнозов.

Обработка информации проводилась с использованием программ Microsoft Excel XP и Microsoft Access XP и заключалась в вычислении основных статистических характеристик, при этом осуществлялось сравнение групп данных по критерию Стьюдента (t). Результаты считались достоверными при р<0,05. Взаимосвязь между признаками оценивалась согласно критерию хи-квадрат Пирсона. При этом относительный и атрибутивный риск рассчитывался по формуле, описанной Р. Флетчером и соавт. (1998) и предложенной R.Doll, A.Hill (1964); B. Psaty et al. (1990). В частности уровень относительного риска (relative risk, RR) рассчитывался как отношение заболеваемости (или  частоты риск-факторов в популяции) среди лиц, подвергавшихся и не подвергавшихся воздействию вредоносного фактора. Этиологическая доля относительного риска (EF) определялась по формуле EF=[(RR-1)/RR]х100. Степень этиологической обусловленности при значениях 1<RR<1,4 и EF<33 считалась малой; при 1,5<RR<2 и EF в пределах 33-55 средней; при значениях 2<RR<3,2 и EF в пределах 67-80 – очень высокой (Р. Флетчер, 1998; С.А. Бабанов, 2006). Наконец, уровень атрибутивного риска (attributable risk, AR) определялся как разность заболеваемости среди лиц, подвергавшихся воздействию вредоносных факторов и заболеваемости лиц, не подвергавшихся этому воздействию.

Результаты исследования и их обсуждение

Анализируя ранговую структуру распространенности факторов риска НИЗ у обследованных нами детей Крайнего Севера в возрасте 11-12 лет, представленную на рисунке 1, мы выявили, что наиболее распространенными факторами риска неинфекционных заболеваний оказались употребление алкоголя и низкая физическая активность – последняя имела место у 39,3% детей, причем у девочек встречалась в 1,5 раза чаще, чем у мальчиков – соответственно, в 47,1% и 35,1% случаев (p<0,001). Спиртные же напитки употребляли 44,0% обследованных школьников, в том числе каждая вторая девочка (49,7%) и 39,9% мальчиков (что на 19,7% меньше, p<0,05).

Углубленный анализ физической активности детей позволил выявить, что находятся на улице менее 1 часа в сутки 30,9% мальчиков и 36,3% девочек. Большинство детей, не посещающих спортивные секции и мало находящихся на улице, объясняли это нехваткой времени вследствие интенсивного процесса обучения. Утреннюю зарядку делают только 23,5% школьников и каждый второй из них – нерегулярно.

Нарушение солевой чувствительности, способное в дальнейшем вызывать избыточное потребление поваренной соли и инициировать  развитие артериальной гипертензии, было зафиксировано у каждого третьего школьника, то есть в 33,9% случаев, причем с тенденцией к более частой встречаемости среди мальчиков (36,8% против 30,9%). 

Следующим по частоте встречаемости предиктором НИЗ оказалась дислипидемия (25,5%) без достоверных гендерных различий (26,8% у мальчиков и 24,2% у девочек). При этом наибольший вклад в формирование нарушений липидного спектра внесла гипо-альфа-холестеринемия, составив 94,3% среди всех случаев ДЛП. Гипомагнийемию, способную в дальнейшем инициировать различные кардиометаболические нарушения, мы обнаружили у 22,1% обследованных, также без достоверных различий распространенности по полу.

Распространенность ИМТ в детской популяции составила 13,9%, причем среди мальчиков данный фактор встречался с тенденцией в 1,4 раза чаще, чем у девочек (p>0,05). Повышенное содержание глюкозы в крови - гипергликемию - имели 3,1% обследованных детей с той же тенденцией (3,9% против 2,7%, p>0,05).

Рис. 1 - Распространенность традиционных ФР у детей 11-12 лет на Крайнем Севере

В обследованной популяции 4,9% детей имели признаки ПАД.  Среди мальчиков и девочек оно встречалось с практически  одинаковой частотой (4,8% против 5,1%), причем наибольшую распространенность имело изолированное повышение диастолического АД  (2,5%), с тенденцией к превышению встречаемости изолированного систолического и систоло-диастолического ПАД в 2 раза (1,2% и 1,2% соответственно). Впервые нами была оценена распространенность дефицита массы тела у 11-12-летних детей - она составила в популяции 16,7%, в том числе среди мальчиков 13,8%, а среди девочек 19,9% (что в 1,5 раз больше, p<0,05).

Такой пагубной привычке, как активное курение, оказались подвержены 8,3% учащихся 5-6 классов. При этом, как и следовало ожидать, среди мальчиков курящих оказалось в 2,8 раз больше, чем среди девочек (12,2% против 4,4%, p<0,05). 59,4% опрошенных подростков, в том числе 64,1% мальчиков и 55,0% девочек отметили, что в их присутствии курят близкие друзья или родители. Таким образом, распространенность пассивного курения среди детей-северян достаточно высока, а каждый третий ребенок в популяции испытывает влияние пассивного курения в собственной семье. В среднем мальчики курили от 5 сигарет до 1 пачки в сутки, а девочки от 1 до 4 сигарет в сутки. В качестве причин побудивших их начать курить 14,1% опрошенных указали такой фактор как любопытство, 13,4% стали курить «за компанию» с друзьями, 75% не помнили или затруднились назвать причину начала курения.

Нам удалось выяснить, что структура УА у мальчиков и девочек отличается. Оказалось, что большая часть мальчиков (57,0%) употребляет вино (большей частью шампанское), в полтора раз меньше (38%) – пиво (p<0,05), 2,8% - коктейли, и только 2,2% - крепкие спиртные напитки (водку и коньяк). Большинство мальчиков употребляет спиртное 1-2 раза в месяц (71,5%), 1-2 раза в неделю (22,7%), и только 5,8% употребляют алкоголь раз в два дня или ежедневно (p<0,05). В отличие от мальчиков, девочки-надымчанки употребляют намного (на 28,9%, p<0,05) меньше пива, зато почти втрое чаще пьют слабоалкогольные коктейли. В то же время, водку употребляют 1,5% девочек, вино – две из трех (61,5%). Так же, как и мальчики, девочки в основном употребляют спиртное 1-2 раза в месяц (75,3%), 22,0% - еженедельно, 4,7% - ежедневно.

Нами производилась оценка распространенности факторов риска у детей с соматическими заболеваниями и у здоровых детей. Результаты представлены в табл. 1. 

Таблица 1

Оценка факторов риска у детей в зависимости от наличия или отсутствия

хронической патологии

Фактор риска

Дети с наличием патологии (n=620)

Условно здоровые дети (n=212)

м

д

Оба пола

м

д

Оба пола

Гипомагнийемия

30,2

30,8

30,5*

20,6

21,0

20,8*

НСЧ

37,9

32,8

35,2

32,5

28,4

30,2

НФА

38,5**

52,0**

40,5**

17,2**

23,4**

22,7**

ИМТ

16,1

10,1*

13,2

17,4

14,9*

16,1

Курение

15,8*

3,7*

9,7

6,5

2,1*

4,3

ДЛП

28,0

26,9

27,4

22,5

18,4

20,3

Гипергликемия

3,2

3,0

3,1

3,4

3,2

3,3

ПАД

6,2

6,8

6,5*

0,3

0,7

0,5*

ДМТ

12,4

22,3*

17,3*

7,5

13,3*

10,4*

УА

38,0

44,2

41,1*

41,2

63,6

52,4*

* различия достоверны при p<0,05, ** - при p<0,001

Как мы видим, большинство традиционных факторов риска чаще встречались среди детей, страдающих хронической неинфекционной патологией. При этом у здоровых детей гипомагнийемия выявлялась в 1,5 раза реже, чем среди больных (20,8% против 30,5%, p<0,05), дефицит массы тела – в 1,7 раз реже (10,4% против 17,3%, p<0,05), а гиподинамия – в 1,8 раз реже (20,7% против 40,2%, p<0,005). Однако здоровые дети чаще употребляли спиртные напитки (52,4% против 41,1%, p<0,05).

Среди детей, имеющих ХНИЗ, наблюдалась тенденция к более частой встречаемости таких предикторов, как НСЧ (35,2% против 30,2%), курение (9.7% против 4.3%), дислипидемия (27,4% и 20,3%).  Различия на уровне тенденций также регистрировались в отношении таких факторов риска, как избыточная масса тела (13.2% у больных и 16,1% у здоровых) и гипергликемия (3,3% против 3,1%, p>0,05).

Полученные нами результаты продемонстрировали негативное влияние пребывания на Крайнем Севере на состояние здоровья детей-школьников, опосредованное ускоренным формированием большинства факторов неинфекционного риска – как в отношении образа жизни, так и метаболического характера. В то же время анализ половой структуры данных факторов в популяции показывает четкие гендерные различия в отношении таких предикторов, как нарушение солевой чувствительности, избыточная масса тела и курение, которые чаще обнаруживаются у мальчиков, а также дефицита массы тела, употребление алкоголя и гиподинамии, которым в большей степени подвержены девочки, что нельзя не учитывать при проведении профилактических мероприятий в регионе Крайнего Севера.

Как видно из табл. 2, северный стаж с рождения достоверно оказывал влияние на формирование в детской популяции нескольких традиционных факторов риска – гипомагнийемии (х2=4,9 при p<0,05), дефицита массы тела (x2=9,3 при p<0,005), употребления алкоголя (х2=62,3 при p<0,001) и повышенного артериального давления (х2=6,8 при p<0,005).

Таблица 2

Распространенность традиционных предикторов НИЗ в зависимости от пола и срока пребывания в условиях Крайнего Севера

Фактор риска

Дети, рожденные на Севере (n=554)

Дети-приезжие

(n=278)

м

д

Оба пола

м

д

Оба пола

Гипомагнийемия

24,1

24,7

24,4*

17,6

17,7

17,6*

НСЧ

38,2

32,4

35,3

31,3

30,5

30,9

НФА

29,7**

50,0**

41,3

27,0

47,0**

35,3

ИМТ

18,6*

11,0*

14,8

13,5

10,9*

12,2

Курение

12,7*

3,6*

8,2

8,8

6,7*

7,9

ДЛП

25,5

26,4

24,5

28,0

26,9

27,3

Гипергликемия

3,8

3,4

3,6*

2,3

2,0

2,2*

ПАД

6,1

6,5

6,3*

2,2

2,1

2,2*

ДМТ

14,2*

25,1*

19,5*

10,0

12,4

11,2

УА

49,9

57,2

53,6*

22,1

26,2

24,8

Примечание: * p<0,05

Таким образом, тенденцию к более частой встречаемости среди детей, родившихся на Крайнем Севере, имели все традиционные факторы риска, за исключением ДЛП. В то же время можно отметить, что среди детей, рожденных на Севере, превалировали такие ФР, как УА (53,6%), НФА (41,3%), НСЧ (35,3%), ДМТ (32,8%). Среди приехавших детей лидировал такой фактор, как НФА (35,3%), затем следовали УА (26,2%) и НСЧ (30,9%).

Из числа детей с северным стажем больше 10 лет 19,5% имели дефицит массы тела. При этом у девочек-резиденток он встречался чаще (25,1% против 14.2%, p<0,05). В то же время в группе детей-нерезидентов, проживающих на Севере меньше 10 лет, таковых оказалось 11,2%, в том числе 11,0% мальчиков и 11,4% девочек. Как видно, среди приехавших детей частота ДМТ была ниже в 1,8 раза, а гендерные различия сглаживались.

В свою очередь, у мальчиков, родившихся на Крайнем Севере, достоверно чаще встречалась избыточная масса тела – 18,6% (в 1,7 раза чаще, чем у девочек-резиденток и в 1,4 раза чаще по сравнению с мальчиками-мигрантами). У девочек из обеих сравниваемых групп значения ИМТ не имели достоверных различий. Нарушение солевой чувствительности также превалировало среди мальчиков-резидентов по сравнению с девочками, родившимися на Севере – на 15,2% (38,2% против 32,4%).

Заметные различия во встречаемости по половому признаку среди детей-резидентов Ямала имел такой фактор, как курение. Среди резидентов высоких широт в 11-12-летнем возрасте частота курения среди мальчиков (12,7%) оказалась выше, чем у девочек (3,6%) в 3,5 раза (p<0,05). В то же время таких отличий среди приехавших детей не отмечалось (8,8% у мальчиков против 6,7% девочек). Популяционная частота этого фактора у детей в зависимости от северного стажа также не имела достоверных различий (8,2% против 7,9%).

Ситуация с регулярным употреблением спиртного выглядит достаточно парадоксальной – девочки-резидентки чаще употребляют спиртосодержащие напитки, нежели их сверстники-мальчики (57,2% против 49,9%, p<0,05). Значительные отличия имеет и распространенность данного риск-фактора в зависимости от северного стажа - 53,6% у детей-резидентов и 24,8% у мигрантов (p<0,01).

Выраженные гендерные отличия имела распространенность гиподинамии. Несколько чаще встречаясь у детей, родившихся в циркумполярном регионе (41,3% против 35,3%), она выявлялась у девочек (50,0% и 47,0%) в 1,7 раз чаще, чем у мальчиков (29,7% и 27,0%) при р<0,01. Однако во всех случаях имелась тенденция к преобладанию дефицита движения именно у детей-резидентов.

Значительные различия были выявлены у детей с различным северным стажем в отношении распространенности повышенного артериального давления. Во всех половых группах детей, родившихся в высоких широтах, этот фактор встречался практически втрое чаще по сравнению с детьми-мигрантами (6,3% против 2,2%, p<0,05). Таким образом, налицо негативного влияния длительного пребывания в условиях Севера на сосудистый тонус и основные функции системы кровообращения, механизм которого требует дальнейшего изучения.

Наконец, дефицит магния в сыворотке крови достоверно чаще обнаруживается у детей, рожденных и длительно проживающих в циркумполярном регионе (24,4%) по сравнению с мигрантами (17,6%). Это в равной степени касается обоих полов, и полученные данные в каждой сравниваемой группе не имеют достоверных гендерных различий. Такой метаболический фактор риска, как гипергликемия, также чаще (в 1,6 раза) выявляется у детей-резидентов, нежели у мигрантов (3,6% против 2,2%, p<0,05).

Нами рассчитывались величины относительного и атрибутивного популяционного рисков воздействия северного стажа с рождения в отношении традиционных предикторов НИЗ, а также этиологическая доля относительного риска (табл. 3).

Таблица 3 

Относительный и атрибутивный риски пребывания на Крайнем Севере с рождения в отношении традиционных предикторов НИЗ

Фактор риска

Относительный риск

(RR)

Этиологическая доля отн. риска (EF)

Атрибутивный риск (AR)

Гипомагнийемия

1,39

28,1

6,8

НСЧ

1,14

12,3

4,4

НФА

1,17

14,5

6,0

ИМТ

1,21

17,4

2,6

Курение

1,32

24,2

0,3

Гипергликемия

1,64

39,0

1,4

ПАД

2,86

65,0

4,1

ДМТ

1,76

43,2

8,3

УА

2,16

53,7

28,0

       При пребывании ребенка на Крайнем Севере с рождения высокий относительный риск наблюдается в отношении ПАД (RR=2,86, EF=65,0%) и употребления алкоголя (RR=2,16, EF=53,7%); средний – в отношении дефицита массы тела (RR=1,76, EF=43,2%) и гипергликемии (RR=1,64, EF=39,0%); наконец,  низкий – в отношении гипомагнийемии (RR=1,39, EF=28,1%), курения (RR=1,32, 24,2%), ИМТ (RR=1,21, EF=17,4%) и НСЧ (RR=1,14, EF=12,3%). Рассчитав атрибутивный риск, то есть разность во встречаемости предшественников НИЗ в группах детей-мигрантов и детей-резидентов, мы можем сделать вывод, что рождение и длительное (свыше 10 лет) проживание на Крайнем Севере вносит наибольший вклад в формирование таких предикторов, как УА (28,0), ДМТ (8,3), гипомагнийемия (6,8) и НФА (6,0). 

Согласно полученным данным, неинфекционные заболевания встречались у 82,5% детей Крайнего Севера. Удельный вес условно здоровых детей составил лишь 17,5% (то есть на каждые пять детей-северян приходится примерно лишь один здоровый).

Исследовалась распространенность хронических неинфекционных заболеваний у детей в зависимости от северного стажа и рождения на Крайнем Севере.

Было выявлено, что неинфекционные заболевания имеют в популяции 87,9% детей-резидентов, что в 7,3 раза больше, чем количество условно здоровых (12,1%, p<0,001). В то же время у детей-мигрантов заболеваемость НИЗ оказалась на 18,5% меньше (71,6%, p<0,05) по сравнению детьми, родившимися в условиях высоких широт; в свою очередь, количество здоровых детей среди приезжих в 2,3 раза больше, нежели среди резидентов.

Таким образом, полученные данные свидетельствуют о том, что сам факт рождения ребенка в циркумполярных условиях имеет несомненную связь с его состоянием здоровья (x2=34,1 при p<0,001). 

Структурно-нозологическая характеристика некоторых из выявленных нарушений в зависимости от северного стажа представлена в таблице 4. Наиболее распространенными среди школьников-северян оказались такие виды патологии, как нарушение осанки (74,5% у резидентов против 73,3% у мигрантов), сердечно-сосудистая патология (42,2% против 35,0% соответственно, p<0,05), заболевания желудочно-кишечного тракта (13,4% против 8,8%, p<0,05), а также патология щитовидной железы (13,1% против 11,7%).

Таблица 4

Удельный вес и структура некоторых видов неинфекционной патологии у детей-мигрантов и детей-резидентов Крайнего Севера (в %)

Патология

Дети-мигранты

Дети-резиденты

Патология опорно-двигательного аппарата

73,3

74,5

Патология сердечно-сосудистой системы, в том числе

35,0

42,2*

Вегето-сосудистая дистония и состояния, сопровождающиеся повышением или понижением артериального давления

29,6

34,9*

Нарушения ритма сердца

44,5

46,4

Прочие нарушения (неуточненные кардиалгии, кардиомиопатии, ВПС и пр.)

25,9

19,7

Патология щитовидной железы, в том числе

11,7

13,1

Гиперплазия

4,8

4,9

Узлы

5,3

5,9

Кисты

1,7

1,7

Гастроинтестинальная патология, в том числе

8,8

13,4*

Гастродуоденит

8,2

15,3*

Патология желчного пузыря

5,6

7,0*

Запоры

2,6

3,4

Панкреатит

0,5

0,4

Патология дыхательной системы

7,7

8,9

ЛОР-патология, в том числе

7,7

8,5

Гипертрофия небных миндалин

6.6

6,8

Гайморит

1.0

0,9

Патология мочеполовой системы

4.6

4,9

Примечание:  * различия достоверны при p<0,05

Были рассчитаны величины относительного и атрибутивного рисков северного стажа в отношении ХНИЗ у детей (табл. 5). Оказалось, что наибольшая сила связи выявляется между длительным пребыванием на Севере и хронической патологией органов желудочно-кишечного тракта (RR=1,5), системы кровообращения (RR=1,2) и органов дыхания (RR=1,16). Длительное воздействие экстремальных  северных факторов приводит к формированию патологии сердечно-сосудистой системы (АR=7,2), гастроинтесинальной патологии (AR=4,6) и тиреоидной патологии (AR=1,4).

Таблица 5

Показатели относительного и атрибутивного риска длительного северного стажа в отношении заболеваемости ХНИЗ у детей

Патология

Отн.риск

Атр.риск

Патология опорно-двигательного аппарата

1,01

1,2

Патология сердечно-сосудистой системы

1,2

7,2

Патология щитовидной железы

1,1

1,4

Гастроинтестинальная патология

1,5

4,6

Патология дыхательной системы

1,16

1,2

ЛОР-патология

1,1

0,8

Патология мочеполовой системы

1,1

0,3

До сих пор нераскрытым остается вопрос, имеется ли взаимосвязь между перинатальными и медико-биологическими факторами, то есть факторами периода новорожденности и раннего детства, а также социально-психологическими условиями микроокружения и собственно факторами риска неинфекционных заболеваний, активно формирующих здоровье детей на текущем этапе.

Для решения этой задачи нами проведена оценка распространенности традиционных ФР НИЗ в группах детей с осложненным акушерским и перинатальным анамнезом – среди детей, рожденных от патологической беременности, патологических родов, а также родившихся недоношенными и с наличием родовой травмы.

Анализ встречаемости факторов неинфекционного риска у детей, родившихся от физиологической и отягощенной беременности, представлен на рис. 2.

Рис. 2 - Сравнительная распространенность ФР у детей и течение беременности матери

Было выявлено, что у детей, родившихся от патологически протекавшей беременности, практически все факторы риска НИЗ встречались чаще, что показывает чрезвычайно негативное влияние данного перинатального компонента на формирование здоровья. Так, по сравнению с детьми от нормально протекавшей беременности, гипомагнийемия обнаруживалась у них в 1,5 раза, УА в 1,2, НФА в 1,3 раза, а ПАД - в 2,8 раза чаще. При этом достоверная взаимосвязь между рассматриваемыми факторами, оцененная согласно критерию х2, была выявлена в отношении гипомагнийемии, ПАД и НФА (p<0,05). Среди детей, родившихся от патологической беременности, наиболее распространенными оказались такие факторы риска, как УА (52,7%), НФА (49,5%), НСЧ (35,5%), гипомагнийемия (31,2%) и дислипидемия (29,0%).

Оценка взаимосвязи между нарушениями родовой деятельности и дальнейшим формированием у детей традиционных факторов риска выявила достоверность только в отношении повышенного артериального давления (х2=15,4 при p<0,001). По сравнению с детьми, родившимися от нормально протекавших родов, ПАД у детей рассматриваемой группы встречалось в 3,2 раза, дефицит массы тела – в 1,5 раза чаще (p<0,05), гипомагнийемия с тенденцией в 1,3 раза, НФА и ИМТ в 1,2 раза, а ДЛП на 11,0% чаще, чем у детей от нормальных родов (рис.3). Полученные данные указывают, что на формирование курения, гипергликемии и нарушения солевой чувствительности действуют в большей степени другие причины и условия.

Следует отметить, что среди выборки детей, родившихся от неблагополучных родов, наиболее распространенными оказались такие традиционные факторы риска, как НФА (43,9%), УА (32,4%), НСЧ (30,2%), ДЛП (28,1%), гипомагниеймия (26,6%).

Рис. 3 - Факторы риска у детей в зависимости от течения родов

Одной из важнейших проблем современной педиатрии является недоношенность. По нашим данным, среди недоношенных детей по сравнению с доношенными чаще встречаются такие ФР, как гипомагнийемия (24,5% и 22,0% соответственно), низкая физическая активность (45,3% и 38,9% соответственно), курение (13,2% и 8,0% соответственно), избыточная масса тела (20,8% и 14,8% соответственно). Также несколько чаще встречается повышенное артериальное давление (5,7% против 4,8%). У недоношенных детей реже, чем у доношенных встречается дефицит массы тела (11,3% и 17,4%) и дислипидемия (17,0% и 26,1% соответственно). Следовательно, недостаточный срок гестации может способствовать появлению у детей таких ФР, как избыточная масса тела, повышенное артериальное давление и гипомагнийемия, гиподинамия и курение.

У детей, перенесших родовую травму, с тенденцией чаще, чем у других встречается дислипидемия (27,3% и 25,0% соответственно), повышенное артериальное давление (6,8% и 4,4% соответственно) и гипомагнийемия (23,6% против 21,8%). В данной группе несколько реже встречались такие ФР, как низкая физическая активность (36,0% и 40,1%, p>0,05) и дефицит массы тела (11,8% и 17,9%, p>0,05). Такие показатели можно связать с дизадаптацией сердечно-сосудистой системы вследствие патологического протекания родового процесса, что в дальнейшем значительно повышает риск развития заболеваний сердца и сосудов.

Среди детей, получавших материнское молоко менее 3 месяцев, по сравнению с детьми, находившимися на грудном вскармливании до более старшего возраста, несколько чаще встречались такие факторы риска, как дефицит массы тела, курение, дислипидемия, гипергликемия и нарушение солевой чувствительности. Таким образом, несмотря на то, что различия обозначаются лишь на уровне тенденций, можно предположить определенный протективный и долговременный эффект продолжительного грудного вскармливания на данные факторы риска, особенно метаболического характера (липидный и углеводный обмен, солевая чувствительность).

Нами выявлено, что у детей из неполных семей (по сравнению с полными семьями) имеется тенденция к более частой встречаемости не только поведенческих факторов риска – курения (10,7% и 7,7% соответственно), употребления алкоголя (45,6% против 41,8%) и низкой физической активности (41,4% и 38,8%, соответственно), но и, как следствие воздействия предыдущих факторов, гипомагнийемия (28,0% против 20,4%, p<0,05) и дислипидемия (30,2% и 24,3% соответственно). Дефицит массы тела, напротив встречается реже (12,4% против 17,8% соответственно).

Данные изменения косвенно указывают на неправильный характер питания данной категории детей, а также на дефицит родительского внимания. Эта группа подростков отличается недостаточным употреблением свежих овощей и фруктов, избытком в рационе углеводов и жиров, что усугубляется низкой физической активностью и ранним началом употребления табака и алкоголя.

Таким образом, у детей, имеющих осложненный акушерско-перинатальный анамнез, чаще выявляются различные предикторы неинфекционного риска, что ведет к более раннему формированию заболеваний и их хронизации. В данной ситуации особое внимание в условиях Крайнего Севера необходимо уделять институту семьи и возрождению работы акушерско-терапевтическо-педиатрического комплекса.

Наряду с факторами раннего детства, медико-биологическими и другими несомненное влияние на психическое и физическое здоровье оказывают стрессогенные факторы, такие как агрессивность, враждебность, депрессия и тревожность. С целью выявления этих факторов нами было проведено психо-эпидемиологическое исследование аффективной сферы детей-жителей Крайнего Севера (рис. 4).

По итогам проведенного обследования низкий уровень агрессивности (НУА) был обнаружен у 0,6% обследуемых лиц, средний уровень агрессивности (СУА) – у 33,6% подростков, и высокий уровень агрессивности (ВУА) был зафиксирован у 65,8% школьников.

Низкий уровень враждебности (НУВ) был выявлен у 1,9% детей, средний уровень враждебности (СУВ) – у 24,4% и высокий уровень враждебности (ВУВ) был зафиксирован у 73,7% обследованных школьников.

У мальчиков НУА не был зафиксирован, тогда как у девочек составил 1,3%. СУА у мальчиков встречался в 1,3 раза реже, чем у девочек (29,3% против 38,1%, p<0,05). У мальчиков ВУА наблюдался  несколько чаще, чем у девочек (70,7% против 60,6%).

У мальчиков и девочек НУВ встречался практически с одинаковой частотой (1,8% против 1,9%). СУВ у мальчиков и девочек отличался незначительно (23,8% против 25,2%). ВУВ у мальчиков и девочек имел незначительные отличия (74,4% против 72,9%).

По итогам проведенного обследования состояние без депрессии было зафиксировано у 92,4% подростков, легкая депрессия ситуативного или невротического генеза – у 7,2% школьников, субдепрессивное состояние имеют 0,4% обследованных лиц.

У мальчиков состояние без депрессии составило 96,2%, что несколько превышает аналогичный показатель у девочек (88,2%). Признаки легкой депрессии у мальчиков встречалась реже, чем у девочек практически в три раза (3,8% против 11,0%, p<0,05). Следует отметить, что субдепрессивное состояние выявлялось только у девочек – 0,8%.

Рис. 4 - Распространенность основных предикторов стресса у детей-северян

По итогам проведенного обследования низкий уровень тревожности (НУТ) наблюдался среди 8,5% школьников, средний уровень с тенденцией к низкому (СУТН) был выявлен у 43,0% детей, средний уровень с тенденцией  к высокому (СУТВ) был зафиксирован у 34,4% обследованных.

Наиболее неблагоприятные в прогностическом плане высокий уровень тревожности имели 13,7% и очень высокий уровень – 0,2% детей-северян.

У мальчиков НУТ встречается чаще, чем у девочек, практически в два раза (10,6% против 6,4%). Частота СУТН у мальчиков и девочек отличается незначительно (44,3% против 41,6%). СУТВ у мальчиков составил 33,7%, а у девочек – 35,4%. Следует обратить внимание, что у мальчиков ВУТ встречался с тенденцией в 1,5 раза реже, чем у девочек (11,1% против 16,3%). ОВУТ встречался с одинаковой частотой у тех и у других.

Нами впервые была произведена оценка распространенности уровня тревожности в зависимости от северного стажа детей. Средний (с тенденцией к высокому) уровень тревожности был зафиксирован у 32,2% детей, проживающих в условиях Крайнего Севера до 5 лет; в группе детей от 5 до 10 лет проживания на Севере частота СУТВ составила 40,7%, а у детей с северным стажем свыше 10 лет - 33,9% (рис. 5).

Как было показано, СУТВ имел наибольшую распространенность именно в группе детей с так называемым «средним» северным стажем, то есть в группе детей, прибывших в высокие широты 5 и более лет назад. ВУТ был выявлен у 23,7% школьников, проживающих на территории ЯНАО до 5 лет; у 9,3% со стажем от 5 до 10 лет и у 13,4% детей, родившихся на Севере или проживающих здесь более 10 лет. Очевидно, что дети, прибывшие в высокие широты 5-10 лет назад, но не рожденные на Севере, менее анксиозны и более психологически адаптированы по сравнению со своими сверстниками, приехавшими относительно недавно или родившимися в условиях высоких широт.

Рис. 5 - Распространенность различных уровней повышенной тревожности у подростков г. Надыма в зависимости от времени проживания на Крайнем Севере

ОВУТ у подростков, которые проживали в условиях Крайнего Севера до 5 лет и от 5 до 10 лет, не встречался. У детей с северным стажем от 10 до 15 лет ОВУТ имели 0,4%.

Как известно, в неполных семьях (с одним родителем) страдают все функции: психологическая, воспитательная, оздоровительная и т.п. В связи с этим, нами была проанализирована взаимосвязь уровня тревожности и семейного положения (полная и неполная семьи) по результатам одномоментного психо-эпидемиологического скрининга.

У 34,1% детей, проживающих в полных семьях, был выявлен СУТВ; напротив, у детей из неполных семей СУТВ составил 37,0% (рис.6).

Рис. 6 - Распространенность различных уровней тревожности у детей Крайнего Севера в зависимости от семейного статуса

ВУТ имели 12,6% подростков из полных семей и 17,4% школьников из неполных семей. В полных семьях частота ОВУТ у детей составила 0,2%, у детей из неполных семей он встречался с тенденцией в 3,5 раза чаще (0,7%, p>0,05).

Из полученных данных следует, что повышенный уровень тревожности значительно чаще встречается именно в неполных семьях, что в должной мере характеризует их психологическую ущербность и обосновывает важность наличия в семье обоих родителей в целях предупреждения такого стрессогенного фактора, как анксиозность.

Результаты популяционного исследования, проведенного нами среди детей из числа сельского населения Крайнего Севера (национальный заполярный поселок Ныда, ЯНАО), показали, что на первом месте по распространенности среди факторов риска оказалось нарушение солевой чувствительности (рис.7), которое было выявлено у 87,8% обследованных детей. Вторым по частоте фактором риска явилась гиподинамия – она встречалась на 28,1% реже (р<0,005), т.е. у 63,1% детей с тенденцией к более частой встречаемости среди коми (75,8%) по сравнению с русскими (63,2%) и ненцами (61,0%).

Нарушения липидного обмена обнаруживаются у 40,7 детей-северян из числа сельского населения, курению подвержены 19,6% детей, причем имеется тенденция к более частой встречаемости курения среди мальчиков (28,6%) по сравнению с девочками (13,4%).

Рис. 7 - Распространенность некоторых факторов риска развития хронических неинфекционных заболеваний среди детей из числа сельского населения (*р<0,005)

Среди всех курящих детей частота курения среди детей-коми оказалась также значительно выше по сравнению с ненцами и русскими (51,5% против 17,9% и 12,3% соответственно, p<0,005). Представляет интерес анализ гендерных различий в отношении данного фактора. Имеется тенденция к большему распространению этого фактора риска среди русских и ненецких мальчиков по сравнению с девочками (14,3% против 11,1% и 23,5% против 14,3%, соответственно), а среди детей-коми мальчики курят достоверно чаще девочек (р<0,025). При этом нам удалось выяснить, что большинство юных ныдинцев пристрастились к этой пагубной привычке в возрасте от 7 до 16 лет, на кривой «возраст/количество начавших курить детей» (рис. 8) имеются три возрастных пика начала курения - в 7 (6,6%), 11 (16,4%) и 14 лет (19,7%).

Рис. 8 - Возраст начала курения сельских детей Крайнего Севера

Имеется тенденция к более раннему началу курения среди сельских мальчиков по сравнению с девочками. Мальчики с. Ныда в среднем начинают курить в 10,2 лет, а девочки - в 13,4 года. Мальчики с. Ныда выкуривают в сутки в среднем на 5 сигарет больше, чем девочки (9,3 против 4,1 сигарет в сутки).

Большинство обследованных нами детей (37,7%) выкурили свою первую сигарету за компанию со сверстниками (товарищами, одноклассниками), многие затрудняются назвать мотив, побудивший их начать курить (29,6% детей), больше четверти опрошенных начали курить из любопытства (27,9%). В единичных случаях встречались такие мотивы как: баловство, стресс, нечем себя занять.

Употребление алкоголя среди сельских детей имеет тенденцию к меньшей распространенности, нежели курение (16,3% против 19,6%, соответственно). Имеется тенденция к большему употреблению алкоголя среди детей национальности коми по сравнению с ненцами и русскими (30,3% против 14,7% и 14,0%, соответственно). Среди русских девочек имеется тенденция к большему употреблению алкоголя по сравнению с мальчиками (16,7% против 9,5%, соответственно). Напротив, среди коми имеется тенденция к более частому употреблению алкоголя среди мальчиков (44,4% против 13,3%, соответственно).

Большинство детей-ныдинцев начали употреблять алкоголь в возрасте от 10 до 16 лет (рис. 9). При этом многие дети начинают употреблять спиртные напитки в возрастные периоды 10, 14 и 16 лет (9,8%, 27,5% и 17,6% соответственно).

Рис. 9 - Возраст начала употребления алкоголя детей, проживающих в с. Ныда

Большинство из обследованных детей употребляют алкоголь один раз в месяц и реже (62,8%), таких детей оказалось в 4,5 раза больше по сравнению с теми, кто употребляет алкоголь один раз в две недели (13,7%, р<0,001) и в 2,7 раза больше, чем детей, употребляющих алкоголь один раз в неделю (23,5%, р<0,005). Среди поселковых детей, редко употребляющих алкоголь (раз в месяц и реже), в 1,9 раз больше девочек (79,3% против 40,9%, р<0,05). Среди часто употребляющих алкоголь детей (раз в неделю) имеется тенденция к более частому потреблению алкоголя мальчиками по сравнению с девочками (45,5% против 6,9% соответственно).

Большинство детей (66,7%) начали впервые употреблять алкоголь за компанию со сверстниками, товарищами и одноклассниками. 29,3% детей затруднились назвать причину употребления алкоголя (р<0,005). Реже дети называли такие причины для начала употребления алкоголя, как любопытство и праздники.

Среди спиртных напитков, употребляемых детьми с. Ныда, на первом месте пиво, которое потребляют 78,4% детей из числа употребляющих алкоголь, что почти втрое чаще, чем вино (р<0,005).

В отношении таких факторов, как избыточная и недостаточная масса тела, нами выявлено, что каждый десятый юный ныдинец имеет избыточную массу тела (рис. 10), несколько реже встречается дефицит массы тела (8,0%). В свою очередь, ожирение встречается в детской поселковой популяции северян в 5,2 раза реже, чем избыточная масса тела (1,9% против 9,9%, р<0,001). Имеется тенденция к более частой встречаемости нарушений физического развития у девочек по сравнению с мальчиками.

Среди детей с. Ныда изолированное повышение диастолического артериального давления (ДАД) имеет тенденцию к более частой встречаемости, чем повышение как САД, так и ДАД (8,8% против 5,9%). Изолированное повышение САД, напротив, встречалось реже (1,8%).

Рис. 10 - Распространенность дефицита массы тела, избыточной массы тела и ожирения у детей с. Ныда с учетом гендерных различий (*р<0,001)

При анализе распространенности повышенного артериального давления по этническому признаку оказалось, что у русских детей повышение САД и ДАД имело тенденцию к более частой встречаемости, чем у коми и ненцев (12,1% против 9,1% и 6,4% соответственно). Среди русских детей имеется тенденция к более частой встречаемости изолированного повышения ДАД по сравнению с ненцами и коми (8,6% против 7,1% и 7,3%, соответственно. Изолированное повышение САД несколько чаще встречается у коми по сравнению ненцами и русскими (2,1% против 1,8% и 1,5%, соответственно). Выраженных гендерных различий встречаемости повышенного АД среди обследованных детей не выявлено.

Среди детей с. Ныда изолированное снижение САД ниже 10 перцентиля встречается в 3,7 раза чаще, чем изолированное снижение ДАД (9,6% против 2,6%), и в 5 раз чаще, чем снижение САД и ДАД (9,6% против 1,9%, р<0,001). Имеется тенденция к более редкой встречаемости снижения АД среди русских по сравнению с ненцами и коми.

Выраженных гендерных различий по снижению АД среди детей с. Ныда не выявлено. Имеется тенденция к большей распространенности изолированного снижения ДАД и одновременного снижения САД и ДАД среди девочек по сравнению с мальчиками. Напротив, изолированное снижение САД имело тенденцию к более частой встречаемости среди мальчиков.

При анализе встречаемости нарушений липидного спектра крови выраженных гендерных различий выявлено не было (табл. 6). Имеется тенденция к более частой встречаемости у девочек повышения содержания общего холестерина, а у мальчиков – снижения уровня -холестерина и повышения уровня липопротеидов низкой плотности. На первом месте в структуре нарушений липидного спектра крови снижение уровня -холестерина (37,8%), на втором - повышение уровня липопротеидов низкой плотности (31,7%, р<0,001), на третьем повышение уровня общего холестерина (2,2%, р<0,001).

Таблица 6

Распространенность нарушений липидного спектра крови среди детей

с. Ныда с учетом гендерных различий

Стат.

хар-ка

Дислипо-протеидемия

Повышен-

ный уровень общего холестерина

Сниженный уровень - холестерина

Повышенный уровень ЛПНП

n

%

n

%

n

%

n

%

Мальчики

58

46,0

2

1,6

49

38,9

46

36,5

Девочки

69

37,1

5

2,7

69

37,1

53

28,5

Всего

127

40,7

7

2,2*

118

37,8

99

31,7*

Примечание: различия достоверны при *р<0,001

Проведя анализ встречаемости у детей нарушений липидного спектра крови в зависимости от этнического признака, мы выявили тенденцию к более частой встречаемости данных нарушений у коми (39,4% и 36,4% соответственно) и более редкой встречаемости у русских (36,8% и 33,3%) по сравнению с ненцами (22,9% и 30,7% соответственно). Повышение уровня общего холестерина имело тенденцию к более частой встречаемости у русских детей по сравнению с ненцами (3,5% против 2,3%). Среди детей-коми повышения уровня общего холестерина выявлено не было.

При анализе других изменений состава крови установлено, что в Ныде гипомагнийемия  встречается у 13,5% детей без гендерных различий. При сравнении распространенности гипомагнийемии среди детей различных этнических групп выявлена тенденция к более частой встречаемости ее у русских по сравнению с ненцами (15,8% против 9,6%, соответственно). Гипомагнийемия у детей-коми встречается в три с половиной раза чаще по сравнению с ненцами (33,3% против 9,6%, p<0,005).

Среди детей с. Ныда гипергликемия натощак была выявлена у 3,2% обследованных (5,6% мальчиков и 1,6% девочек).

Оценка показателей концентрации йода в моче обследованных детей показала, что йодный дефицит легкой степени встречается у 38,7% детей с. Ныда; умеренный йодо-дефицит обнаруживается у каждого второго ребенка (51,6%). Наконец, йодный дефицит тяжелой степени характерен для 6,4% детей-ныдинцев.

Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о высокой распространенности у детей из числа сельского (преимущественно коренного) населения Крайнего Севера таких факторов риска неинфекционных заболеваний, как низкая физическая активность, дислипидемия, курение, употребление алкоголя и гипомагнийемия. По своей популяционной частоте  встречаемость данных факторов приближается к уровню, характерному для городских детей-северян из числа пришлого населения высоких широт.

Высокая распространенность большинства указанных факторов может быть объяснена длительным воздействием на организм детей специфического высокоширотного комплекса астрогелиофизических и социально-биологических факторов. Так, по данным наших предыдущих исследований, длительное пребывание в помещениях в условиях долгой и суровой зимы (за Полярным кругом стойкие морозы достигают -60 С) создает предпосылки для гиподинамии. При этом столь значительная частота низкой двигательной активности в популяции детей из числа коренного населения объясняется пребыванием школьников на протяжении учебного года в условиях сельского школы-интерната, не во всем приспособленного к образу жизни коренных жителей, и необорудованного спортивным залом наряду с недостаточным количеством уроков физкультуры.

Недостаток движения наряду с разбалансированным питанием (а как показали наши предыдущие исследования (Е.В. Агбалян, С.А.Токарев, 2003), питание детей-северян имеет преимущественно углеводную и липидную направленность с дефицитом клетчатки, витаминов и микроэлементов) способствует нарушениям в липидном и углеводном обмене (в основном по типу гипо-альфа-холестеринемии) и повышению массы тела за счет избыточного отложения жира в подкожной клетчатке. Сниженное содержание магния в местных водах Ямала приводит к формированию гипомагниемии и развитию в дальнейшем кардиометаболических нарушений. В свою очередь, повышение диастолического артериального давления является результатом увеличения периферического сопротивления сосудов, обусловленного длительным холодовым воздействием и может рассматриваться как адаптивная терморегуляторная реакция, направленная на уменьшение теплопотерь организмом и поддержание гомеостаза в неблагоприятных микро- и макроклиматических условиях.

Как известно, выявленные предикторы способны в дальнейшем (в трудоспособном возрасте) приводить к возникновению, ускорять  течение и провоцировать осложнения ХНИЗ. При этом необходимо отметить, что как у сельских, так и городских детей Крайнего Севера наиболее распространенными оказались те предикторы, которые можно отнести к модифицируемым, то есть потенциально устранимым.

В качестве одного из важнейших компонентов предлагаемой нами системы охраны здоровья детей-северян нами была разработана и реализована комплексная экспериментально-профилактическая программа «Формула здоровья». Для этого были использованы специальные методики учебной работы и пропаганды преимущества здорового образа жизни, основывающиеся на теории и практике гигиены детей и подростков и прикладной психологии. Внедрение учебных модулей посредством индивидуального (проводившегося заблаговременно) и группового собеседований было проведено среди учащихся 6-7-х классов и включало в себя следующие вопросы:

  • Понятие здоровья и его составляющих компонентов.
  • Основы здорового образа и стиля жизни (что хорошо, что плохо, как можно влиять на жизненную позицию).
  • Вредные привычки у детей: курение, алкоголь. Курить или не курить? Как бросить курить.
  • Уровень двигательной активности и способы его повышения.
  • Стресс и борьба с ним. Психологическая профилактика. Понятие о аутотренинге, релаксации и пр.
  • Контроль оптимальной массы тела. Избыточный и недостаточный вес, определение и коррекция.
  • Другие факторы, формирующие здоровье на Крайнем Севере: основы здорового питания, профилактика дефицита магния, йода и т.д.

Кроме того, проводилось групповое и индивидуальное консультирование родителей учащихся данных школ и собеседование с педагогами. В частности, после обследования детей по нашей инициативе в школах проводились педагогические советы и родительские собрания, посвященные здоровью учащихся. Классные руководители получали на руки карты с результатами обследования детей и соответствующими индивидуальными рекомендациями, а затем раздавали указанные карты родителям. По нашему предложению в классные часы в данных школах регулярно включались темы, посвященные здоровому образу жизни. Детям и родителям выдавались следующие подготовленные и изданные нами памятки: «Движение жизнь», «Скажи стрессу нет», «Курить или не курить», «Что такое стресс», «Здоровое питание школьника». Им сообщалось и регулярно напоминалось о работе телефонной линии и электронного ресурса по вопросам сохранения здоровья, ссылки на которые также указывались на памятках. Следует отметить, что работа велась параллельно по ряду направлений: непосредственная встреча с детьми, работа on-line (в режиме реального времени) и off-line (то есть отсроченные ответы на интересующие школьников вопросы по электронной почте).

На рис. 11 и 12 показана двухгодичная динамика факторов риска в выборках детей, охваченных (группа вмешательства) и не охваченных (группа контроля) профилактическими мероприятиями. Оценивая ситуацию в отношении факторов риска в группе вмешательства, мы выявили, что в итоге нам удалось сдержать у детей рост большинства факторов риска – их тренды выросли не столь значительно, как в контрольной группе, где распространенность всех исследуемых предшественников неинфекционных заболеваний увеличилась.

В наибольшей степени эффективность программы была продемонстрирована на таких модифицируемых факторах, как гиподинамия, частота которой в группе контроля через два года после вмешательства составила 61,1%, а в экспериментальной группе – 40,1%, то есть в 1,5 раза меньше, и курение, распространенность которого в группе контроля оказалась на 40,5% выше (32,8% против 19,5%, p<0,05).

Рис. 11 - Распространенность факторов риска в двух группах детей Крайнего Севера до начала вмешательства

Также определенные успехи были нами достигнуты в отношении коррекции таких факторов риска, как избыточная масса тела, которая при оценке результатов корригирующих мероприятий встречалась среди школьников из группы вмешательства в 1,4 раза реже, чем в группе контроля (p<0,05); употребление алкоголя (различие составило 24,9%); гипомагниемия и дислипидемия, где разница составила 1,2 и 1,3 раза (22,5% против 27,1% и 21,9% против 28,5% соответственно, p>0,05).

Рис.12 - Оценка эффективности программы по коррекции факторов риска у детей Крайнего Севера

Важнейшим прогностическим критерием здоровья является осведомленность ребенка о собственном образе жизни и факторах, формирующих здоровье. Нами было выявлено, что информированность детей по этому вопросу в группе немедикаментозного вмешательства значительно возросла – с 84,5% до 95,1% (рис. 13).

Рис. 13 - Оценка эффективности профилактической программы по показателям информированности детей Крайнего Севера

Итоги проведенного нами социологического опроса врачей-педиатров показали, что 58,4% респондентов считают безопасным для здоровья детей северный стаж менее 5 лет. Также большинство опрошенных посчитали, что в наибольшей степени на здоровье влияет именно образ жизни ребенка (33,8%). 22,0% врачей отнесли к наиболее распространенным факторам риска у детей-северян НФА, 20,9% - социально-биологические факторы риска, а 19,7% - перинатальные нарушения. В своей работе на уровень физической активности пытаются влиять 14,9% врачей, а на повышенное артериальное давление и избыточную массу тела воздействуют по 12,8% опрошенных. На вопрос «Нуждаетесь ли Вы в дополнительном обучении по вопросам профилактики и коррекции факторов риска?» 87,5% опрошенных врачей ответили положительно.

В силу выраженности, экстремальности, разнонаправленности  и распространенности социально-биологических, поведенческих, астрогелиофизических, и других факторов, влияющих на здоровье ребенка, учитывать эти факторы при повседневной работе с детьми-жителями Севера крайне необходимо. При этом, с учетом того, что вышеуказанные факторы действуют комплексно, при оценке и прогнозировании здоровья следует брать за основу единый критерий – продолжительность пребывания на Крайнем Севере, или так называемый северный стаж. Формирование групп риска должно осуществляться в рамках существующих групп здоровья и основываться на учете степени угрозы и вероятного характера патологии. В основе профилактических программ, проводимых в северном регионе, должна лежать оценка вклада различных факторов риска, определяющих образ жизни детей и подростков и, в конечном итоге, их здоровье. С учетом вышеперечисленных проблем, необходим межведомственный подход к сохранению и укреплению здоровья детского населения путем объединения и координации усилий различных служб и ведомств в единую многоуровневую модель помощи детям, которая должна финансироваться в полном объеме и реализовываться в единой, хорошо организованной и надежной информационной системе.

Нам представляется перспективной идея организации окружного Центра охраны здоровья детей КС с функциями социального и гигиенического мониторинга состояния здоровья детей в различных районах округа; организации сбора и обработки информации; научно-методического обеспечения; практической и консультативной помощи органам здравоохранения; непосредственного проведения популяционной профилактики неинфекционных заболеваний у детей (см. схему).

Учитывая полученные нами результаты, приоритетными направлениями в системе охраны здоровья детей Крайнего Севера должны стать:

  • проведение ранней (преконцепционной) профилактики, включающую оздоровление родителей,  ограничение профессиональных вредностей, медико-генетическое консультирование перед зачатием и т.д.);
  • улучшение качества первичной медицинской помощи и ранней диагностики патологии на этапе формирования риск-факторов;
  • профилактика перинатальной патологии, родового травматизма, недоношенности и поддержка грудного вскармливания;
  • улучшение социально-бытовых, психологических и материальных условий семей;
  • обеспечение возможностей для регулярных занятий физической культурой и оптимизация физических нагрузок, особенно для лиц с НФА и ИМТ;
  • постоянный мониторинг как у детей-резидентов, так и мигрантов с факторами риска основных физиологических и антропометрических показателей (масса тела, уровень артериального давления, липидный, ионный и углеводный обмен);
  • оптимизация учебной нагрузки с целью приведения ее в соответствие с индивидуальными функциональными возможностями организма ребенка-северянина;
  • проведение психогигиенических мероприятий, направленных на борьбу со стрессом;
  • организация рационального сбалансированного питания, с ограничением соли и обогащением рациона детей йодом и магнием;
  • борьба с поведенческими факторами риска и вредными привычками.

Здравоохранительные мероприятия, координируемые центром, должны проводиться на нескольких уровнях – семейном, школьном, общественном, с последующим контролем эффективности пропаганды внедрения навыков здорового образа жизни.

Разработанные нами по итогам проведенных исследований пути охраны здоровья населения детей Ямальского региона представляют интерес и для других циркумполярных регионов со сходными условиями внешней и социальной среды.

ВЫВОДЫ

  1. Условия проживания в регионе Крайнего Севера формируют комплекс факторов риска неинфекционных заболеваний у городских и сельских (в том числе пришлых и коренных) детей; при этом к наиболее распространенным относятся злоупотребление алкоголем (44,0% у городских детей и 16,3% у сельских), гиподинамия (39,3% у городских и 63,1% у сельских школьников), нарушение солевой чувствительности (среди 33,9% городских и 87,8% сельских детей), нарушения липидного (25,5% и 40,7% соответственно) и ионного обмена (22,1% и 13,5% соответственно). Пассивному курению подвержены 59,4% детей. Умеренный йодо-дефицит обнаруживается у каждого второго ребенка (51,6%), а йодный дефицит тяжелой степени характерен для 6,4% детей из числа сельского населения Севера.
  2. Большая часть детей-северян характеризуется напряжением психоэмоциональной сферы. В популяции детей Крайнего Севера распространены психологические факторы риска – повышенные уровни агрессивности (65,8%), враждебности (73,7%) и тревожности (48,3%). При этом девочки-северянки гораздо в большей степени подвержены депрессивно-стрессогенным реакциям, чем мальчики, однако мальчики, как показало наше исследование, отличаются большей агрессивностью.
  3. Перинатальные нарушения находятся в тесной взаимосвязи со здоровьем ребенка способствуя формированию некоторых факторов риска, таких как нарушение физического развития (дефицит и превышение массы тела), повышенное артериальное давление, метаболические сдвиги (гипомагниемия, дислипидемия).
  4. Большинство факторов риска чаще выявляется среди детей-северян, страдающих хронической неинфекционной патологией. У здоровых детей дефицит магния выявляется в 1,5 раза реже, чем среди больных (20,8% против 30,5%, p<0,05), дефицит массы тела – в 1,7 раз реже (10,4% против 17,3%, p<0,05), а гиподинамия – в 1,8 раз реже (20,7% против 40,2%, p<0,005).
  5. Экстремальный комплекс циркумполярных факторов оказывает  непосредственное влияние на здоровье детей, причем с увеличением северного стажа отягощенность факторами риска и неинфекционной патологией возрастает. При проживании ребенка на Крайнем Севере с рождения высокий относительный риск наблюдается в отношении ПАД (RR=2,86, EF=65,0%)) и употребления алкоголя (RR=2,16, EF=53,7%); средний – в отношении дефицита массы тела (RR=1,76, EF=43,2%) и гипергликемии (RR=1,64, EF=39,0%); наконец,  низкий – в отношении гипомагнийемии (RR=1,39, EF=28,1%), курения (RR=1,32, 24,2%), ИМТ (RR=1,21, EF=17,4%) и НСЧ (RR=1,14, EF=12,3%).
  6. Наиболее распространенными среди школьников-северян являются такие виды патологии, как нарушения костно-мышечной системы (74,5% у детей-резидентов против 73,3% у мигрантов), системы кровообращения (42,2% против 35,0% соответственно, p<0,05), органов пищеварения (13,4% против 8,8%, p<0,05), щитовидной железы (13,1% против 11,7%).
  7. Разработана и реализована профилактическая программа по оптимизации образа жизни и повышения уровня здоровья детей, показана ее эффективность в отношении таких факторов, как гиподинамия, курение, употребление алкоголя, избыточная масса тела, гипомагниемия и дислипидемия.
  8. Показано, что большинство врачей, обеспечивающих работу с детским населением, нуждаются в дополнительном образовании по вопросам о диагностике, коррекции и профилактике предшественников хронических неинфекционных заболеваний.
  9. На основании полученных данных нами разработана многоуровневая региональная модель по охране здоровья детей Крайнего Севера, которая должна реализоваться в единой информационной системе с концентрацией информационных потоков от различных районов округа в Центре охраны здоровья детей Крайнего Севера с научно-методическими и консультативными функциями, оснащенным мобильными лечебно-диагностическими комплексами.
  10. Для сохранения и укрепления здоровья детей необходим межведомственный подход, который должен осуществляться путем объединения и координации усилий органов управления, здравоохранения, социальной защиты, образования, науки и культуры, других ведомств. В этой связи главным условием решения проблемы сохранения и укрепления здоровья детей Крайнего Севера являются социальное партнерство и коалиция исполнительной и законодательной власти при разработке, реализации и целевом финансировании программ укрепления здоровья детей и подростков на разных уровнях.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

  • Органы практического здравоохранения должны учитывать факторы риска неинфекционных заболеваний, оказывающие влияние на состояние здоровья детей и его прогноз. При медицинском обеспечении и оценке здоровья детей, проживающих в высоких широтах, следует также принимать во внимание такие показатели, как продолжительность пребывания ребенка на Крайнем Севере (северный стаж) и этническая принадлежность.
  • При проведении профилактических и оздоровительных мероприятий педиатрической службе северного региона особенное внимание необходимо уделять состоянию опорно-двигательного аппарата, системы кровообращения и органов пищеварения детей-жителей Севера вследствие высокой распространенности заболеваний этих систем в детской популяции; организовать и проводить профилактику дефицита йода и магния.
  • По итогам проведенного исследования следует рекомендовать повышение квалификации врачей-педиатров, работающих в регионе Крайнего Севера, по вопросам охраны здоровья детей-северян и профилактике риск-факторов.
  • При мероприятиях, направленных на профилактику ХНИЗ в детской популяции, а также при подготовке и повышении квалификации медицинских и педагогических работников по вопросам укрепления здоровья детей на Крайнем Севере, целесообразно использовать подготовленные с участием автора диссертации методические рекомендации «Нарушение порога вкусовой чувствительности к поваренной соли как предиктор артериальной гипертонии» (2004), «Низкая физическая активность как фактор риска неинфекционных заболеваний на Крайнем Севере» (2004),  «Популяционная оценка и пути профилактики риска неинфекционных заболеваний у детей на Крайнем Севере» (2006).
  • При проведении мероприятий по первичной профилактике неинфекционных заболеваний у детей необходима ее многоуровневая реализация с участием не только службы здравоохранения, но и других ведомств – Департаментов по труду и социальной защите, образования, молодежной политики, средств массовой информации.
  • Разработанная нами региональная модель по охране здоровья детей Крайнего Севера может служить основным средством оптимизации здоровья и сохранения потенциала подрастающего поколения высокоширотного региона.
  • Полученные в ходе исследования данные могут служить информационной базой для мониторинга здоровья коренных и пришлых, городских и сельских детей в ЯНАО и сравнительной оценки здоровья детей в других циркумполярных регионах.









СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

  1. Проблема бронхолегочной патологии среди подростков на Крайнем Севере / Н.Н. Шим, С.А.Токарев, Е.Л. Уманская // Сб. матер. научной конференции «Вопросы сохранения и развития здоровья населения Севера и Сибири», Красноярск, 1-2 октября 2003г. – Красноярск, 2003. – С.334 – 336.
  2. Вопросы сохранения здоровья детей и подростков на Крайнем Севере: учебно-методические пособие / С.А.Токарев. – Надым: Изд-во ГУ НИИ МПКС РАМН, 2003. – 28 с.
  3. Принципы многофакторной профилактики артериальной гипертонии и ее предикторов в условиях Крайнего Севера: метод. рекомендации / А.И. Попов, С.А.Токарев. – Надым: Изд-во ГУ НИИ МПКС РАМН, 2003. – 36 с.
  4. Основные тенденции в отношении факторов риска и здоровья подростков на Крайнем Севере / С.А.Токарев, Е.Л.Уманская, А.А. Буганов // Медицина труда и промышленная экология. 2003. № 9. С. 29-32.
  5. Медико-социальные подходы к проблеме сердечно-сосудистой патологии у детей  циркумполярного региона / С.А.Токарев, А.И.Попов, Т.Н. Максимейко, Е.Л.Уманская, А.А. Буганов // Материалы VI Российского научного форума «Ключи к диагностике и лечению заболеваний сердца и сосудов (Кардиология 2004)», Москва, 20-23 января 2004г. – М., 2004. – С. 86-87.
  6. Агрессия, как фактор, влияющий на психосоматические расстройства у подростков на Крайнем Севере / Н.Н. Шим, Г.Г. Романова, С.А. Токарев // Сб. трудов III научно-практической конференции «Вопросы профилактической медицины в регионах Крайнего Севера», Надым, 9-10 сентября 2004г. – Надым, 2004. – С. 255-257.
  7. Курение среди подростков Крайнего Севера как предиктор бронхолегочной патологии / Н.Н. Шим, С.А. Токарев // Сборник научных трудов ГУ НИИ МПКС РАМН за 2003 год, вып.2. – М.: Компания Спутник+, 2004. – С. 61-66.
  8. Новые подходы к профилактике сердечно-сосудистых заболеваний у детей Крайнего Севера / С.А.Токарев, А.А. Буганов, Е.Л. Уманская // Вестник  новых медицинских технологий. 2004. №3. С. 30-32.
  9. Нарушение порога вкусовой чувствительности к поваренной соли как предиктор артериальной гипертонии: метод. рекомендации / А.И. Попов, С.А.Токарев. – Надым: Изд-во ГУ НИИ МПКС РАМН, 2004. – 16 с.
  10. Низкая физическая активность как фактор риска неинфекционных заболеваний на Крайнем Севере: метод. рекомендации / С.А.Токарев, А.И.Попов, Н.В. Омельченко. – Надым: Изд-во ГУ НИИ МПКС РАМН, 2004. – 23 с.
  11. Популяционная оценка здоровья и сердечно-сосудистого риска пришлого городского населения Крайнего Севера: монография / Н.В. Шестерикова, С.А.Токарев. –  Надым-Омск: Изд-во ОГМА, 2004. – 138 с.
  12. Социально-биологические предикторы неинфекционных заболеваний у детей циркумполярного региона / С.А. Токарев, А.А. Буганов // Тез. докл. XII Российского национального конгресса «Человек и лекарство», Москва, 18-22 апреля 2005г. – М., 2005. – С. 261.
  13. О предпосылках ранней профилактики психических факторов риска у детей Крайнего Севера / Г.Г. Романова, С.А.Токарев, А.А. Буганов // Тез. докл. XII Российского национального конгресса «Человек и лекарство», Москва, 18-22 апреля 2005г. – М., 2005. – С. 225.
  14. Тревожность и психосоматическая патология у детей на Крайнем Севере / Г.Г. Романова, С.А.Токарев, Н.Н. Шим // Сб. материалов IX съезда педиатров России «Пути повышения эффективности медицинской помощи детям». – Вопросы современной педиатрии. – 2005. – Т.4, Приложение 1. – С. 606-607.
  15. Эпидемиологическая оценка распространенности психологических факторов риска у детей высоких широт / С.А.Токарев, Г.Г. Романова, А.А. Буганов // Сб. тр. VIII Международной конференции «Современные технологии восстановительной медицины», Сочи, 10-15 мая 2005г. – Сочи, 2005. –C. 672-674.
  16. Психологические и социально-биологические предикторы кардиоваскулярных заболеваний / С.А.Токарев, Г.Г. Романова // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2005. Т.4, №4. С. 320-321.
  17. Cardiovascular risk factors in adolescents of the Far North / S.A. Tokarev, E.L.Umanskaya, A.A. Buganov // Abstract book of International Congress «HYPERTENSION – from Korotkov to present days», St-Petersburg, 15-17 September 2005. – St-Petersburg, 2005. – P. 136-137.
  18. Школа и здоровье детей на Крайнем Севере / Н.Н. Шим, С.А.Токарев // Матер. научно-практ. конф. с междунар. участием «Вопросы сохранения и развития здоровья населения Севера и Сибири», 15-17 июня 2005г. – Красноярск, 2005. – С. 111-112.
  19. Значимость вкусового нарушения чувствительности к поваренной соли в формировании АГ на Крайнем Севере / А.И. Попов, С.А. Токарев, Е.Л. Уманская // Сб. научн. тр. ГУ НИИ медицинских проблем Крайнего Севера РАМН. – Омск: Изд-во ОмГМА, 2005. – С. 34-42.
  20. Популяционный профиль неинфекционного риска у детей Крайнего Севера / С.А.Токарев, А.А. Буганов // Сб. научн. тр. ГУ НИИ медицинских проблем Крайнего Севера РАМН. – Омск: Изд-во ОмГМА, 2005. – С. 42-52.
  21. Стрессогенные факторы в отношении детей и подростков Крайнего Севера / Г.Г. Романова, С.А.Токарев, Н.Н. Шим // Сб. научн. тр. ГУ НИИ медицинских проблем Крайнего Севера РАМН. – Омск: Изд-во ОмГМА, 2005. – С. 56-66.
  22. Анксиозность как фактор, определяющий здоровье детей Крайнего Севера / Н.Н. Шим, С.А.Токарев, Буганов А.А. // Матер. научного совета, посв. 75-летию НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.Н. Сысина РАМН «Экологически обусловленные ущербы здоровью: методология, значение и перспективы оценки», Москва, 22-23 декабря 2005г. – Москва, 2005. – С. 520-522.
  23. Оценка риска неинфекционных заболеваний у детей в зависимости от срока пребывания на Крайнем Севере / С.А. Токарев, Н.Н. Шим, М.Н. Хатункина, Г.Г. Романова, А.А. Буганов // Матер. научного совета, посв. 75-летию НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.Н. Сысина РАМН «Экологически обусловленные ущербы здоровью: методология, значение и перспективы оценки», Москва, 22-23 декабря 2005г. – Москва, 2005. – С. 492-494.
  24. Предикторы и пути профилактики сердечно-сосудистой патологии у подростков Крайнего Севера / С.А.Токарев, А.А Буганов, Е.Л. Уманская // Педиатрия. 2005. № 2. С. 83-86.
  25. Популяционная оценка предикторов неинфекционных заболеваний у детей 11-12 лет циркумполярного региона / С.А.Токарев, Е.Л.Уманская, А.А. Буганов // Профилактика заболеваний и укрепление здоровья. 2005. № 2. С.22-25.
  26. Здоровье детей и подростков Крайнего Севера / С.А.Токарев, Н.Н. Шим, Г.Г. Романова // Здоровье населения ЯНАО: состояние и перспективы (монография под ред. А.А. Буганова), глава XIII. -  Надым-Омск. – Изд-во ОмГМА, 2006. – С. 733-780.
  27. Популяционные подходы к оценке здоровья и его формирующих факторов у детей Крайнего Севера / С.А. Токарев, Н.Н. Шим, М.Н. Хатункина, Г.Г. Романова // Здравоохранение Ямала. – 2006. –  № 1-2 (12).  – С.18-23.
  28. Популяционная оценка социально-биологических и психологических факторов риска неинфекционных заболеваний у детей Ямальского региона / С.А.Токарев, А.А. Буганов, Е.Л.Уманская, Л.В.Саламатина, Г.Г. Романова // Гигиена и санитария. 2006. № 1. С. 53-55.
  29. Факторы, влияющие на здоровье детей на Крайнего Севера / М.Н. Хатункина, С.А.Токарев // Материалы X Конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии», Москва, 6-9 февраля 2006г. – Вопросы современной педиатрии. – 2006. – Т.5, №1. – С. 613-614.
  30. Оценка факторов неинфекционного риска у детей-северян в зависимости от срока пребывания в высоких широтах / С.А.Токарев, А.А. Буганов // Материалы X Конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии»,  Москва, 6-9 февраля 2006г. – Вопросы современной педиатрии. – 2006. – Т.5, №1. – С. 577-578.
  31. Роль отдельных факторов в формировании здоровья детей Крайнего Севера (по данным соц. опроса) / С.А. Токарев, А.А. Буганов, С.П. Репина // Сб. тез.  IV Республиканской научно-практической конференции «Вопросы профилактической медицины в регионах Крайнего Севера», Надым, 13-14 сентября 2006г. – Надым, 2006. – С. 167-169.
  32. Формирование здоровья детей в экстремальных условиях Крайнего Севера: концепция факторов риска / С.А.Токарев, А.А. Буганов // Сб. тез.  IV Республиканской научно-практической конференции «Вопросы профилактической медицины в регионах Крайнего Севера», Надым, 13-14 сентября 2006г. – Надым, 2006. – С. 169-172.
  33. Заболевания желудочно-кишечного тракта у подростков, проживающих в условиях Крайнего Севера / М.Н. Хатункина, С.А.Токарев // Сб. тез.  IV Республиканской научно-практической конференции «Вопросы профилактической медицины в регионах Крайнего Севера», Надым, 13-14 сентября 2006г. – Надым, 2006. – С. 178-180.
  34. The factors responsible for health status in circumpolar region children / S.A. Tokarev, A.A. Buganov //Abstracts of VIII World Congress of the International Society for Adaptive Medicine, Moscow, 21-24 June 2006. – Moscow, 2006. – С. 20-21.
  35. Оценка и прогнозирование неинфекционного риска у детей северян в зависимости от возраста и срока пребывания на Крайнем Севере / С.А.Токарев, А.А. Буганов // Сб. матер. XIII Международного конгресса по Приполярной медицине, Новосибирск, 12-16 июня 2006г. –Новосибирск, 2006. – C. 259.
  36. Заболевания органов дыхания у подростков, проживающих в условиях Крайнего Севера / С.А.Токарев, М.Н. Хатункина // Сб. матер. Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Актуальные аспекты жизнедеятельности человека на Севере», Архангельск, 16-17 ноября 2006г. – Архангельск, 2006 – С.424-425.
  37. Популяционная оценка и подходы к коррекции риска неинфекционных заболеваний у детей Крайнего Севера / С.А.Токарев // Актуальные проблемы педиатрии в регионе Крайнего Севера: научно-методическое издание, часть 1. – Надым, 2006. – С.5-26.
  38. Организация здорового питания детей и подростков в регионе Крайнего Севера / Е.В. Агбалян, С.А. Токарев // Актуальные проблемы педиатрии в регионе Крайнего Севера: научно-методическое издание, часть 2. – Надым, 2006. – С.17-37.
  39. Популяционная оценка и пути профилактики риска неинфекционных заболеваний у детей на Крайнем Севере: метод. рекомендации / С.А. Токарев. – Надым: Изд-во ГУ НИИ МПКС РАМН, 2006. – 36 с.
  40. Популяционная оценка факторов, формирующих здоровье детей Крайнего Севера / С.А. Токарев, А.А. Буганов // Вопросы современной педиатрии. 2007. Т.6. - № 1. С. 15-17.
  41. Заболевания органов дыхания у подростков, проживающих в условиях Приполярья / М.Н. Хатункина, С.А.  Токарев // Сб. матер. XI конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии», Москва, 5-8 февраля 2007г. – Москва, 2007. – С. 707.
  42. Эффективность немедикаментозных мероприятий по коррекции факторов риска  у детей Крайнего Севера / С.А.Токарев, А.А. Буганов, Н.Н. Шим, М.Н. Хатункина, Т.Я. Шипулина // Сб. матер. XI конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии», Москва, 5-8 февраля 2007г, Москва, 2007. – С. 670-671.
  43. Информированность детей как показатель эффективности здравоохранительных мероприятий / С.А. Токарев // Сб. матер. XI конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии», Москва, 5-8 февраля 2007г. – Москва, 2007. – С. 670.
  44. Оценка информированности педиатров о факторах, формирующих здоровье детей Крайнего Севера / С.А. Токарев, А.А. Буганов // Профилактика заболеваний и укрепление здоровья. 2007. №3. С. 29-31.
  45. Состояние здоровья школьников-северян в условиях современного процесса обучения / Н.Н. Шим, С.А.Токарев, А.А. Буганов // Здравоохранение Ямала. – 2007. – № 1-2 (13). – С. 50-53.
  46. Факторы, формирующие здоровье детей на Крайнем Севере / С.А.Токарев, А.А. Буганов // Профилактика заболеваний и укрепление здоровья. 2007.   № 5. С. 35-37. 
  47. Здоровье детей и подростков в Ямало-Ненецком АО: состояние проблемы / С.А.Токарев, А.А. Буганов // Здравоохранение Ямала. – 2007. – № 1-2 (13). – С. 7-9.
  48. К вопросу об оценке здоровья детей на Крайнем Севере / Т.В.Мальцева, Е.Н. Леханова, С.А. Токарев, А.А. Буганов // Здоровье населения и среда обитания. 2007.  № 9. C. 14-16.
  49. Заболевания желудочно-кишечного тракта у подростков, проживающих в условиях Крайнего Севера / М.Н. Хатункина, С.А.Токарев, Г.Г. Романова // Здравоохранение Ямала – 2007. – № 1-2 (13). – С. 46-49.
  50. Здоровье детей и подростков Крайнего Севера проблемы и пути решения / С.А. Токарев, А.А. Буганов, Т.В.Мальцева, Н.Н. Шим, М.Н. Хатункина, Т.Я. Шипулина // Сб. матер. научной сессии «Экологические риски здоровью населения на Крайнем Севере», Надым, 25 апреля 2007г. – Надым, 2007. – С. 131-134.
  51. Психоэмоциональное состояние у подростков Ямальского региона / Г.Г. Романова, С.А.Токарев, В.А.Лобова // Здравоохранение Ямала. – 2007. – № 1-2 (13). – С. 39-43.
  52. Оценка здоровья и эффективности здравоохранительных мероприятий у детей Крайнего Севера / С.А. Токарев, Т.В.Мальцева, Н.Н. Шим, М.Н Хатункина, Т.Я. Шипулина // Сб. научн. тр. ГУ НИИ МПКС РАМН за 2006 г. (вып.4). – Тюмень: Сити-Пресс, 2007. – С.101- 111.
  53. Здоровье детей и подростков Крайнего Севера: состояние проблемы и пути решения / С.А. Токарев, А.А. Буганов // Материалы окружного научно-практического семинара «Актуальные вопросы охраны здоровья детей в регионах Крайнего Севера», Надым, 29-31 октября 2007г. – Надым, Изд-во: Сити-Пресс, 2007. – С. 10-13.
  54. Evaluation and Prognosis of Non-Infectious Risk in Children in Dependence on Age and Period of Living in the Far North / S.A.Tokarev, A.A. Buganov // The International Journal of Circumpolar Health. – Alaska Medicine, Supplement. – 2007. – Vol. 49, Number 2. – P. 142-144.
  55. Учебный процесс и здоровье детей на Крайнем Севере / Н.Н. Шим, А.А. Буганов, С.А. Токарев // Гигиена и санитария. 2008. № 1. С. 63-64.
  56. Проблемы здоровья детей Крайнего Севера / С.А.Токарев, А.А. Буганов // Сб. матер. XII Конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии», Москва, 19-22 февраля 2008г. – Москва, 2008. – С. 333.
  57. Факторы риска у поселковых детей Ямальского региона / С.А.Токарев, Т.В.Мальцева, Н.Н. Шим, М.Н. Хатункина, Т.Я. Шипулина // Сб. матер. XII Конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии», Москва, 19-22 февраля 2008г. – Москва, 2008. – С. 334.
  58. Проблема табакокурения среди школьников на Крайнем Севере / М.Н. Хатункина, С.А. Токарев // Сб. матер. XII Конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии». – Москва, 19-22 февраля 2008г. – Москва, 2008. – С. 363.
  59. Инновационные подходы к оздоровлению детей на Крайнем Севере / Т.В.Мальцева, С.А. Токарев,  Т.Я. Шипулина // Сб. матер. XII Конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии», Москва, 19-22 февраля 2008г. – Москва, 2008. – С. 209.
  60. Здоровье детей на Ямальском Севере: проблемы и пути решения (монография) / С.А.Токарев, Т.В. Мальцева. – Тюмень: Сити-Пресс, 2008. – 106 с.
  61. Популяционная оценка факторов, формирующих здоровье детей из числа сельского населения Крайнего Севера / С.А. Токарев, А.А. Буганов // Вопросы современной педиатрии. 2008. - № 3.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АГ

Артериальная гипертония 

НУВ

Низкий уровень враждебности

АД

Артериальное давление

НУТ

Низкий уровень тревожности

АКФ

Ангиотензинконвертирующий фермент

НФА

Низкая физическая активность 

ВА

Вербальная агрессия

НЦД

Нейро-циркуляторная дистония

ВУА

Высокий уровень агрессивности

ОВУТ

Очень высокий уровень тревожности

ВУТ

Высокий уровень тревожности

ПАД

Повышенное артериальное давление

ГБ

Гипертоническая болезнь

ПС

Поваренная соль

ДАД 

Диастолическое артериальное давление

СВД

Синдром вегетативной дисфункции 

ДЛП

Дислипипопротеинемия

ССЗ

Сердечно-сосудистые заболевания

ДМТ

Дефицит массы тела

СУА

Средний уровень агрессивности

ИА

Индекс агрессивности

СУВ

Средний уровень враждебности

ИБС

Ишемическая болезнь сердца

СУТВ

Средний (с тенденцией к высокому) уровень тревожности

ИВ

Индекс враждебности

СУТН

Средний (с тенденцией к низкому) уровень тревожности

ИК

Индекс Кетле

УА

Употребление алкоголя

ИМТ

Избыточная масса тела

УТ

Уровня тревожности 

КА

Косвенная агрессия

ФА

Физическая активность

ЛПВП

Липопротеиды высокой плотности

ФР

Фактор(ы) риска

ЛПНП

Липопротеиды низкой плотности

ХНЗЛ

Хроническое неинфекционное заболевание легких

НИЗ

Неинфекционное заболевание

ХНИЗ

Хронические неинфекционные заболевания

НСЧ

Нарушение солевой чувствительности

ХС

Гиперхолестеринемия

НУА

Низкий уровень агрессивности

ЭАГ

Эссенциальная артериальная гипертензия






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.