WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

  На правах рукописи

 

БЕРИШВИЛИ АЛЕКСАНДР ИЛЬИЧ

Отечно-инфильтративная форма

рака молочной железы

(клиника, диагностика, лечение, факторы прогноза)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

14.01.12 -  онкология

Москва - 2011 г.

Работа выполнена в Учреждении Российской академии медицинских наук Российском онкологическом научном центре им. Н.Н.Блохина РАМН

Директор академик РАН и РАМН,

профессор Михаил Иванович Давыдов

Научный консультант:

Д.м.н., профессор  Константин Павлович Лактионов

Официальные оппоненты:

Д.м.н., профессор  Игорь Константинович Воротников

Д.м.н., профессор  Сергей Борисович Петерсон

Д.м.н.  Светлана Борисовна Поликарпова

Ведущая организация:

Московский областной научно-исследовательский

клинический институт им. М.Ф.Владимирского

Минздрава Московской области

Защита диссертации состоится «____»________________2011 года

в ____ часов на заседании диссертационного совета

(Д.001.017.01) Российского онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина Российской академии медицинских наук по адресу:

115478, Москва, Каширское шоссе, 24

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке РОНЦ им.

Н.Н.Блохина РАМН

Автореферат разослан: «____»___________________2011 года

Ученый секретарь

диссертационного Совета

профессор, д.м.н.  Ю.В. Шишкин

АКТУАЛЬНОСТЬ РАБОТЫ

Отечно-инфильтративная форма рака молочной железы (ОИФ РМЖ) составляет 1-6% среди всех форм рака молочной железы. В настоящее время ОИФ РМЖ входит в понятие «местнораспространенного рака молочной железы» (МР РМЖ), объединяющее T0-3N2-3M0, T3N1M0 и  T4N0-3M0 (IIIA, IIIB, IIIC) по обширности поражения ткани молочной железы и распространенности регионального метастазирования. Однако под данное определение попадают слишком разнородные группы больных с абсолютно разным прогнозом, что затрудняет анализ статистических данных по эффективности их лечения и выживаемости.

Правильное стадирование ОИФ РМЖ играет огромную роль в формировании адекватной тактики лечения данной категории больных. Сегодня одним из новых активно развивающихся методов диагностики РМЖ, помимо маммографии, УЗИ, КТ и МРТ, является позитронная эмиссионная томография (ПЭТ), обладающая высокой эффективностью в ранней диагностике диссеминации опухолевого процесса, что позволяет своевременно и правильно стадировать, а значит, и разработать адекватную лечебную стратегию в каждом конкретном случае ОИФ РМЖ. Следует отметить, что ПЭТ не является в настоящее время стандартом обследования больных РМЖ и практически отсутствуют сведения о применении данной методики при ОИФ РМЖ, хотя имеются данные о ее высокой ценности не только в первичной диагностике, но и оценке эффективности лечения больных РМЖ.

Выделяют две разновидности ОИФ РМЖ: первичную (истинную) и вторичную формы. Единства относительно необходимости такого разделения на первичную и вторичную ОИФ РМЖ среди исследователей нет. Так, ряд авторов не находит различий в выживаемости данных категорий больных и считает такое разделение искусственным, а другие указывают на биологические различия между ОИФ РМЖ и МР РМЖ с последующим отеком, ставящие ОИФ РМЖ на особое место. Сравнительный анализ клинико-морфологических и биологических особенностей первичной и вторичной ОИФ РМЖ представляет большой интерес в плане выработки последующих рекомендаций по их лечению.

Обнаружение малых количеств метастатических клеток (микрометастазов) в костном мозге больных ОИФ РМЖ является показателем гематогенной диссеминации процесса. Процент выявления метастазов возрастает от I к IV стадии (от 40 до 62,5%) и при IIIB стадии он составляет около 60%, однако малое количество больных с данной стадией требует дальнейшего накопления и анализа. Есть данные, что метастазы в костный мозг сопровождаются широким спектром гематологических проявлений. Опухолевые клетки замещают костномозговое пространство и нарушают гемопоэз, вызывая сужение эритроидного ростка, увеличивая количество палочкоядерных форм и изменяя лейкоэритробластическое отношение. Выявление микрометастазирования в костный мозг на доклинической стадии имеет большую актуальность и позволяет корректировать стратегию лечения данной категории больных. Влияние микрометастазов в костный мозг на безрецидивную (БРВ) и общую выживаемость (ОВ) у больных ОИФ РМЖ изучено недостаточно и представляет собой несомненный клинический интерес.

Еще одним активно развивающимся направлением иммунологии является исследование иммунофенотипа опухоли, где с помощью панели моноклональных антител оценивается экспрессия опухолевыми клетками эпителиальных антигенов (Egp34, MUC-1, PЭА), молекул главного комплекса гистосовместимости I и II классов и антигенов кластеров лейкоцитарной дифференцировки. Иммунофенотип ОИФ РМЖ в настоящее время изучен недостаточно и в малых группах больных, поэтому накопление материала по данной проблеме представляется безусловно актуальным для уточнения иммунофенотипических особенностей данного заболевания и причин его агрессивного течения.

Местное лечение ОИФ РМЖ (операция, лучевая терапия, сочетание операции с лучевой терапией) дает 0-4% 5-летней ОВ. Несмотря на современное мультимодальное лечение, прогноз ОИФ РМЖ остается неблагоприятным, а 3-летняя выживаемость не превышает 30-40%, тогда как при местнораспространенном раке молочной железы она  достигает 85%. Определение наиболее эффективных вариантов лечения ОИФ РМЖ представляет несомненную интерес как с научной, так и с практической точки зрения.

Редкостью ОИФ РМЖ в определенной степени  объясняется отсутствие рандомизированных исследований по данной проблеме. В проведенных ранее исследованиях не проводится сравнение результатов лечения первичной и вторичной ОИФ РМЖ, что могло бы помочь индивидуализировать тактику лечения данных групп больных. Недостаточно четко определены и факторы прогноза безрецидивной и общей выживаемости больных ОИФ РМЖ, знание которых необходимо для выработки стратегии лечения ОИФ РМЖ. Все вышеперечисленное делает изучаемую проблему актуальной и диктует  необходимость дальнейшего детального изучения ОИФ РМЖ с целью улучшения результатов лечения данной категории больных.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

Изучение клинических, биологических и иммунологических факторов, влияющих на непосредственные и отдаленные результаты лечения больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ.

ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ

  1. Оценить прогностическое значение различных клинических и биологических факторов у больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ.
  2. Изучить состояние костномозгового кроветворения, частоту опухолевого поражения костного мозга и иммунофенотип опухоли у больных ОИФ РМЖ и определить их взаимосвязь с прогнозом заболевания.
  3. Определить взаимосвязь изучаемых факторов прогноза с непосредственными и отдаленными результатами лечения больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ.
  4. Провести сравнительный анализ 3-, 5- и 10-летней выживаемости больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ в зависимости от вариантов лечения. На основе полученных данных определить наиболее эффективные варианты комплексного лечения.
  5. Провести многофакторный анализ изучаемых факторов в прогнозировании БРВ и ОВ больных ОИФ РМЖ.
  6. Оценить возможности ПЭТ в диагностике ОИФ РМЖ.
  7. На основании полученных данных разработать и индивидуализировать стратегию лечения больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА

Проведенный в работе всесторонний тщательный анализ  клинического материала, относящегося к первичной и вторичной ОИФ РМЖ, позволил впервые детально оценить прогностическую значимость различных клинических, биологических и иммунологических факторов, влияющих на БРВ и ОВ больных.

Впервые на большом клиническом материале оценена эффективность ПЭТ диагностики ОИФ РМЖ.

Изучена 3-, 5- и 10-летняя БРВ и ОВ больных ОИФ РМЖ. Установлено, что только проведение комплексного лечения позволяет добиться достоверно лучшей БРВ и ОВ. Выявлена связь между стадией заболевания, эффектом от лечения, гистологическим строением опухоли и непосредственными и отдаленным результатами лечения больных ОИФ РМЖ.

Впервые выполнено комплексное исследование иммунофенотипа опухоли, состояния костномозгового кроветворения, частоты микрометастатического поражения костного мозга больных ОИФ РМЖ и оценено их влияние на БРВ и ОВ данной категории больных.

ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ

Полученные результаты клинических наблюдений, морфологических, биологических и иммунологических особенностей ОИФ РМЖ могут служить основой для прогнозирования, выбора наиболее эффективного варианта лечения, а также теоретическим обоснованием для разработки новых патогенетических методов терапии ОИФ РМЖ.

Включение ПЭТ в алгоритм диагностики распространенности опухолевого процесса позволяет выявить недиагносцированные другими методами очаги метастатического поражения

Проведенный одно- и многофакторный анализ, а также разработанные таблицы бальной оценки значимости различных прогностических признаков позволят практическим врачам-онкологам в каждом конкретном случае ОИФ РМЖ выбрать оптимальный лечебный подход, а также с высокой достоверностью прогнозировать течение и исход заболевания.

АПРОБАЦИЯ РАБОТЫ

Состоялась 15 марта 2011 года на совместной научной конференции хирургического отделения опухолей женской репродуктивной системы, хирургического отделения опухолей молочных желез, хирургического отделения диагностики опухолей, отделения химиотерапии, отделения химиотерапии и комбинированного лечения злокачественных опухолей, отделения клинической фармакологии и химиотерапии, радиологического отделения, отделения радиохирургии НИИ Клинической онкологии РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН.

Основные положения и результаты работы были представлены в устных докладах на Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (Барнаул, 29-30 июля 2010), а также на VII международной конференции "Проблемы диагностики и лечения рака молочной железы" (Санкт-Петербург, 23-25 июля 2010).

По теме диссертации опубликовано 35 печатных работ.

ОБЪЕМ И СТРУКТУРА ДИССЕРТАЦИИ

Диссертация состоит из введения, обзора литературы, описания использованных в работе материала и методов исследования, результатов собственных исследований и обсуждения полученных результатов, заключения, выводов, практических рекомендаций и списка цитируемой литературы.

Диссертационная работа изложена на 212 страницах машинописного текста и включает 33  таблицы и 13  рисунков.

Список цитируемой литературы включает 201 источник.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

В основу работы положены результаты наблюдения за 299 больными ОИФ РМЖ, получавшими лечение с 1990г. по 2005г. в РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН.

Возраст больных колебался от 30 до 73 лет, а средний возраст составил 51±10 лет (ДИ 95%, 26 – 78). Общее число пациенток моложе 35 лет составило 14 (5%), от 35 до 50 лет – 121 (40%) и старше 50 лет – 164 (55%) пациентки.

Для определения стадии заболевания использовалась классификация опухолей по системе TNM международного противоракового союза 2002 г. (табл. 1).

Таблица 1

Распределение больных ОИФ РМЖ по стадиям заболевания

Стадия РМЖ

Число больных (%)

T4N0M0

10 (3,3%)

T4N1-3M0,

из них

N1

179 (59,9%)

44 (14,7%)

N2

86 (28,8%)

N3

49 (16,4%)

T4N0-3M1

110 (36,8%)

В институте Gustave-Roussy (Франция) разработана классификация РМЖ, альтернативная классификации TNM, учитывающая агрессивность опухоли (Poyssee evolutive, PEV) и признаки воспаления. ОИФ РМЖ относится к PEV2 (отек и воспаление менее половины поверхности молочной железы) или PEV3 (отек и воспаление более половины поверхности молочной железы). В нашем исследовании 64 (21,4%) пациентки имели PEV 2, а 235 (78,6%) – PEV 3.

По гистологическому строению преобладал инфильтративный протоковый рак (ИПР) – 121 (40,5%) пациентка, инфильтративный дольковый рак (ИДР) встречался реже – у 45 (15,1%), рак без указания формы и редкие формы рака (смешанный дольково-протоковый рак, тубулярный рак, медуллярный рак, рак с метаплазией, слизистый рак, папиллярный рак) – у 108 (36,1%) и 15 (5%) пациенток соответственно. Только цитологическая верификация диагноза проводилась у 10 (3,3%) пациенток.

По степени дифференцировки чаще встречались низкодифференцированные опухоли (129 (71%) больных), реже - умеренно- (33 (18%) больных) и высокодифференцированные опухоли (19 (11%) больных).

Рецепторный статус опухоли определялся у 225 больных. Опухоль оказалась рецепторпозитивной по эстрогенам и прогестерону у 39 (17,3%) больных, рецепторпозитивной только по эстрогенам – у 34 (15,1%), рецепторпозитивной только по прогестерону – у 22 (9,7%) и рецепторнегативной по обоим видам рецепторов – у 130 (57,7%) больных.

HER2/neu  определялся у 38 больных и имел следующие значения: 0 – у 16 (42,1%) больных, 1+/2+    у 10 (26,3%) больных и 3+ у 12 (31,5%) больных.

Первичная (истинная) отечно-инфильтративная форма рака молочной железы встречалась у 59 (19,7%) больных, а вторичная – у 240 (80,3%) больных. С учетом необходимости дальнейшего сравнительного анализа особенностей течения заболевания и лечения ниже приведены данные по этим двум группам.

Средний возраст больных первичной ОИФ РМЖ составил 49,6±10,1 лет (95% ДИ, 28-73 года). Поражение правой МЖ отмечалось в 33 (56%) случаях, а левой МЖ – в 26 (44%) случаях. По локализации поражения центральная часть вовлекалась у 7 (12%) больных, верхне-наружний квадрант – у 9 (14%), верхне-внутренний – у 1 (2%), нижне-наружний – у 3 (5%), нижне-внутренний – у 1 (2%), сочетанное поражение с выходом за пределы одного квадранта – у 3 (5%) и тотальное поражение – у 35 (60%) больных.  Отек кожи МЖ определялся в 56 (95%) случаев.

Распределение по стадиям было следующим: Т4dN0M0 – 5 (8,5%) больных, T4dN1M0 – 4 (6,8%), T4dN2M0 – 19 (32,2%), T4dN3M0 – 10 (16,9%), T4dN1M1 – 1 (1,7%),  T4dN2M1 – 11 (18,6%), T4dN3M1 – 9 (15,3%) больных. Метастатическое поражение печени на момент начала лечения выявлено у 4 (7%) больных, костей – у 13 (22%) больных, легких – у 5 (8%) больных. При гистологическом исследовании ИПР установлен у 16 (27%) больных, ИДР – у 4 (7%), редкие формы рака -  у 3 (5%), рак без указания формы – у 33 (56%) больных. У 3 (5%) больных выполнялась только цитологическая верификация диагноза.  По степени дифференцировки опухоли преобладали низкодифференцированные новообразования, выявленные у 20 (88%) больных, реже встречались умеренно- (1 (4%)) и высокодифференцированные новообразования (2 (8%) больных).

. Рецепторный статус определялся у 37 больных и был следующим: рецепторы эстрогенов (РЭ)(+)рецепторы прогестерона (РП)(+) – у 4 (11%) больных, РЭ(+)РП(-) – у 3 (8%), РЭ(-)РП(+) – у 6 (16%), РЭ(-)РП(-) – у 24 (65%) больных.

Средний возраст больных вторичной ОИФ РМЖ составил 51,5±10,1 лет (95% ДИ, 28-78 лет). Поражение правой МЖ отмечалось у 117 (49%) больных, левой МЖ – у 123 (51%) больных. По локализации поражения центральная часть вовлекалась у 44 (18%) больных, верхне-наружний квадрант – у 76 (32%), верхне-внутренний – у 24 (10%), нижне-наружний – у 25 (11%), нижне-внутренний – у 12 (5%), сочетанное поражение с выходом за пределы одного квадранта – у 8 (3%) и тотальное поражение – у 51 (21%) больных.  Отек кожи определялся у 222 (93%) пациенток.

Распределение по стадиям было следующим: T4b-cN0M0 – 5 (2%) больных, T4b-cN1M0 – 40 (16,7%), T4b-cN2M0 – 67 (28%), T4b-cN3M0 – 39 (16,3%), T4b-cN0M1 – 1 (0,4%), T4b-cN1M1 – 10 (4%), T4b-cN2M1 – 38 (15,8%), T4b-cN3M1 – 40 (16,7%) больных. Метастатическое поражение печени выявлено у 33 (14%) больных, костей – у 52 (22%) больных, легких – у 24 (10%) больных. При гистологическом исследовании ИПР установлен в 105 (44%) случаях, ИДР – в 41 (17%) случае, редкие формы рака – в 12 (5%) случаях, рак без указания формы – в 75 (31%) случаев. У 7 (3%) больных выполнялась только цитологическая верификация диагноза. По степени дифференцировки опухоли преобладали низкодифференцированные новообразования, выявленные у 109 (69%) больных, реже встречались умеренно- (32 (20%)) и высокодифференцированные новообразования (17 (11%) больных). Рецепторный статус определялся у 188 больных и был следующим: РЭ(+)РП(+) – у 35 (19%) больных, РЭ(+)РП(-) – у 31 (16%),  РЭ(-)РП(+) – у 16 (9%), РЭ(-)РП(-) – у 106 (56%) больных.

В таблице 2 мы приводим подробную характеристику вариантов лечения для больных первичной и вторичной формой заболевания.

Таблица 2

Варианты лечения больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ

Лечение

Первичная ОИФ РМЖ

Вторичная ОИФ РМЖ

ХТ+Операция

2 (3,4%)

5 (2%)

ХТ+Операция+ХТ

1 (1,7%)

10 (4%)

ХТ+ЛТ+Операция

6 (10%)

24 (10%)

ХТ+ЛТ+Операция+ХТ

10 (17%)

55 (23%)

ХТ+Операция+ЛТ

2 (3,4%)

21 (9%)

ЛТ+Операция+ХТ+ГТ

1 (1,7%)

2 (1%)

ХТ+ГТ

10 (17%)

30 (12%)

ГТ

2 (3,4%)

5 (2,5%)

ГТ+ЛТ

1 (1,7%)

4 (2%)

ГТ+ХТ

4 (6,8%)

18 (7%)

Операция+ЛТ+ХТ

0

3 (1,5%)

ХТ+Операция+ХТ+ГТ

2 (3,4%)

1 (0,5%)

ХТ+ЛТ+Операция+ГТ

1 (1,7%)

2 (1%)

ХТ+Операция+ЛТ+ГТ

1 (1,7%)

7 (3%)

ХТ+ЛТ

10 (17%)

32 (13%)

ЛТ+ХТ

2 (3,4%)

8 (3,5%)

ХТ+ЛТ+ХТ+ГТ

4 (6,8%)

13 (5%)

Примечание. ХТ – химиотерапия, ЛТ – лучевая терапия, ГТ – гормонотерапия.

Хирургическое лечение выполнялось в 26 (46%) случаях в группе больных первичной ОИФ РМЖ и в 130 (54%) случаях в группе больных вторичной ОИФ РМЖ. Чаще всего выполнялась радикальная мастэктомия (РМЭ) по Маддену – в 17 (65,6%) и 79 (61,5%)  случаях, реже - по Пейти – в 5 (19,2%) и 23 (17,7%) и по Холстеду - 1 (3,8%) и 15 (11,5%) случаях соответственно при первичной и вторичной формах заболевания. Санационная мастэктомия осуществлялась в 2 (7,6%) и 10 (7,6%) случаях, радикальная резекция молочной железы в 1 (3,8%) и 2 (1,7%) случаях соответственно.

Индукционную химиотерапию получали 54 (92%) больные первичной ОИФ РМЖ и 223 (93%) больные вторичной ОИФ РМЖ.  Распределение больных в зависимости от схем неоадьювантной химиотерапии представлено в таблице 3 .

Таблица 3

Варианты индукционной химиотерапии больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ

Химиотерапия

Первичная ОИФ РМЖ

Вторичная ОИФ РМЖ

С включением антрациклинов

35 (59,3%)

155 (64,6%)

С включением CMF

18 (30,5%)

51 (21,3%)

С включением препаратов платины

0

16 (6,7%)

С включением таксанов

1 (1,7%)

9 (3,8%)

Навельбин / Митоксантрон

6 (10,2%)

13 (5,4%)

Другие режимы

5 (8,5%)

16 (6,7%)

Примечание. CMF – циклофосфан / метотрексат /  5-фторурацил.

Следует подчеркнуть, что сочетания вышеуказанных режимов встречались в 11 (18,6%) и 37 (15,4%) случаях соответственно.

Гормонотерапию получали 26 (44%) больных первичной ОИФ  РМЖ и 82 (34%) больные вторичной ОИФ РМЖ. Предоперационная лучевая терапия на молочную железу и зону регионального метастазирования в дозе 50-70 Гр проводилась у 32 (54%)  и 130 (54%) больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ соответственно.

Адьювантную химиотерапию получали 27 (45,8%) больных первичной и 109 (45,4 %) больных вторичной ОИФ РМЖ. Их распределение  представлено в таблице 4.

Таблица 4

Варианты адьювантной химиотерапии больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ

Химиотерапия

Первичная ОИФ РМЖ

Вторичная ОИФ РМЖ

С включением антрациклинов

8 (13,6%)

59 (24,6%)

С включением CMF

11 (18,6%)

22 (9,2%)

С включением препаратов платины

1 (1,7%)

7 (2,9%)

С включением таксанов

4 (6,8%)

13 (5,4%)

Навельбин/Митоксантрон

2 (3,4%)

5 (2,1%)

Высокодозная ХТ

2 (3,4%)

4 (1,7%)

Другие режимы

1 (3,7%)

4 (1,7%)

Примечание. CMF – циклофосфан / метотрексат / 5-фторурацил, высокодозная ХТ – циклофосфан / карбоплатин / Тио-Тэф с трансплантацией полученных ранее аутологичных клеток предшественников гемопоэза.

Сочетание различных режимов химиотерапии отмечено в 2 (3,4%) и 5 (2,1%) случаях соответственно.

Послеоперационная лучевая терапия на послеоперационный рубец и зоны регионального метастазирования проводилась 3 (5%) больным и 31 (13%) больной первичной и вторичной ОИФ РМЖ соответственно.

Совместно с лабораторией иммунологии гемопоэза НИИ КО РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН (рук. – проф. Н.Н.Тупицын) нами  проведено проспективное исследование иммунофенотипа ОИФ РМЖ, куда вошла 31 пациентка, получавшая терапию в данном лечебном учреждении с 2006 по 2008 г. Исследование проведено с использованием панели отечественных и зарубежных моноклональных антител (МКА).

Срезы опухолей молочных желез фиксировали в ацетоне. Отмывали в среде 199 10 минут. Затем наносили ФИТЦ- меченные антисыворотки или МКА и инкубировали 30 минут. Отмывали в среде 199 10 минут. Клетки консервировали 50% глицерином на физиологическом растворе и учитывали специфическое свечение на люминисцентном микроскопе.

При иммунофенотипировании выделяли 3 типа взаимодействия антител с опухолевыми клетками:

Отрицательная реакция (-) - менее 10% антигенположительных опухолевых клеток.

Мозаичная реакция (+/-)  - антиген присутствовал на части (от 10% до 80%) опухолевых клеток.

Мономорфная реакция (+) - антиген экспрессируется большинством (более 80%) опухолевых клеток.

При иммунофенотипировании иммунокомпетентных клеток в гистологических срезах опухоли выделяли 3 типа иммунных реакций:

Отрицательная реакция - антигенположительные клетки не определяются или определяются небольшое их количество в препарате.

Умеренная реакция - умеренное количество антигенположительных клеток, расположенных разрозненно или мелкими группами.

Выраженная реакция - множество антигенположительных клеток в срезе, могут встречаться крупные группы и инфильтраты из этих клеток.

Исследование костного мозга для выявления микрометастазов и изучения костномозгового кроветворения выполнено 19 больным ОИФ РМЖ. Для этого производилась пункция грудины или гребня подвздошной кости и аспирировалось 0,5-1 мл костного мозга для предотвращения его разбавления за счет периферической крови. Выделение клеток из костномозгового пунктата осуществлялось путем лизиса эритроцитов. Приготовление цитоцентрифужных препаратов осуществлялось на центрифуге. Перед постановкой реакции иммунофлюоресценции, клетки дополнительно фиксировали в 96* этаноле в течение 30 мин при температуре 4*С. Это производилось с целью повышения проницаемости мембраны клеток для моноклональных антител (МКА). При использовании FITC-меченых МКА ставили прямую реакцию иммунофлюоресценции. В качестве FITC-меченных антител использовали МКА САМ5.2 (Becton Dikinson, США). При использовании МКА к цитокератинам метастатические клетки легко обнаруживаются среди миелокариоцитов по наличию яркого специфического цитоплазматического флуоресцентного свечения.

Для оценки костномозгового кроветворения после подсчета костномозговых элементов двумя экспертами-гемоцитологами производился расчет миелограмм: индекс созревания эритрокариоцитов и нейтрофилов, лейкоэритробластическое соотношение.

Совместно с ПЭТ-центром НЦ ССХ им. А.Н.Бакулева для уточнения стадии опухолевого процесса проведено исследование в режиме  «Whole body» 36 больных верифицированной ОИФ РМЖ с помощью ПЭТ с 18F-FDG (2-фтор-2-дезокси-D-глюкоза, меченная 18F). Исследование выполняли натощак при уровне глюкозы крови не более 6,6 ммоль / л. После внутривенного введения 18F-FDG активностью 350-370 МБк для снижения уровня фоновой активности проводили водную нагрузку (500-750 мл). Запись начинали после 60 мин после введения препарата. Исследование выполняли на позитронном эмиссионном томографе высокого разрешения «ECAT EXACT 47» фирмы Siemens. Запись изображения осуществляли по стандартному клиническому протоколу с продолжительностью эмиссионного скана 7 мин и трансмиссионного скана 3 мин. При необходимости проводили сканирование головного мозга через 30 мин после введения 18F-FDG активностью 150-200 МБк с 20-минутной записью эмиссионных данных.

Статистическая обработка данных выполнена с помощью электронных таблиц Microsoft Excel и пакета прикладных программ SPSS v.15.0. Анализ кривых выживаемости проводился методом Kaplan-Meier, сравнение кривых выживаемости проводилось методом log-rank. Для малых выборок и для типа распределения, отличного от нормального, достоверность различия средних оценивалась с помощью непараметрических критериев – медианного, Mann-Whitney U test. Сравнение больных, характеристик опухолей, распространенности заболевания и достоверность различий в изучаемых признаках оценивалась с помощью критерия , для малых выборок рассчитывался точный критерий Фишера. Меру линейной связи оценивали с помощью критерия корреляции Пирсона, коэффициента корреляции рангов Spearman. Статистическая независимость между прогностическими признаками оценивалась с помощью модели пропорциональных рисков Кокса. Достоверным считались различия с вероятностью не менее 95% (р<0,05).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Клинико-морфологические и биологические особенности первичной и вторичной ОИФ РМЖ

Проведенный анализ среднего возраста больных в группах первичной и вторичной ОИФ РМЖ не выявил статистически достоверных различий (49,6±10,1 лет и 51,5±10,1 лет соответственно). В репродуктивном периоде находилась 31 (53%) и 95 (40%) пациенток, в менопаузе — 28 (47%) и  145 (60%) пациенток. Большинство больных имели беременности и рожали — 52 (88%) и 216 (90%) женщин, страдали бесплодием — 7 (12%) и 24 (10%) женщин соответственно. Аборты в анамнезе имелись у 42 (71%) и 182 (76%)  больных.

Распределение по стадиям также было сходным при первичной и вторичной ОИФ РМЖ и составило: T4N0M0 – 5 (8,5%) больных и 5 (2,1%) больных, T4N1-3M0 – 33 (55,9%) больные и 146 (60,8%) больных, T4N1-3M1 – 21 (35,6%) больная и 89 (37,1%) больных соответственно.

Обращает на себя внимание тот факт, что более 90% больных уже имели изначально поражение региональных лимфатических узлов, а 35% больных в обеих группах на момент постановки диагноза уже имели отдаленные метастазы, что свидетельствует об агрессивном течении данного заболевания.

Наиболее часто отмечалось метастатическое поражение костей – в 13 (22%) и 52 (22%) случаях, реже - печени в 4 (7%) и 33 (14%) и легких – в 5 (8%) и 24 (10%)  случаях у пациенток первичной и вторичной формой заболевания соответственно. Данные различия не носили принципиального характера в группах.

Частота поражения правой молочной железы составила 56% и 49%, а левой молочной железы – 44% и 51% соответственно в исследуемых группах и не отличалась статистически значимо.

На наш взгляд, интересные результаты получены при сравнительном анализе морфологических характеристик первичной и вторичной форм заболевания. По гистологическому строению в обеих группах преобладал ИПР (у 16 (27%) и 105 (44%) больных), реже встречался ИДР (у 4 (7%) и 41 (17%) больной) и редкие формы рака (у 3 (5%) и 12 (5%) больных соответственно).

По степени дифференцировки опухоли в обеих группах чаще встречались низкодифференцированные новообразования, выявленные у 20 (88%) и 109 (69%) больных, реже встречались умеренно - (1 (4%) и 32 (20%)) и высокодифференцированные новообразования (2 (8%) и 17 (11%) больных).

И при первичной, и при вторичной форме ОИФ РМЖ чаще выявлялись рецепторнегативные по эстрогенам и прогестерону опухоли, обнаруженные у 24 (65%) и 106 (56%) больных, тогда как рецепторпозитивные опухоли по обоим видам рецепторов встречались всего у  4 (11%) и 35 (19%), РЭ(+)РП(-) – у 3 (8%) и 31 (16%), РЭ(-)РП(+) – у 6 (16%) и 16 (9%) больных соответственно.

Сравнительный анализ HER2/neu статуса больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ затруднен ввиду малого количества больных в группах. Так, из 4 больных первичной ОИФ РМЖ 3 (75%) имели HER2/neu 3+, а 1 (25%) – 0, а из 34 больных вторичной ОИФ РМЖ 10 (30%) имели 1+/2+, 9 (25%) – 3+, а 15 (45%) больных – 0 баллов.

Таким образом, проведенный нами анализ основных клинико-морфологических и биологических признаков ОИФ РМЖ (средний возраст, менструальный статус, генеративная функция, распределение по стадиям, локализация и объем поражения, гистологическое строение опухоли, степень дифференцировки опухоли, рецепторный и HER2/neu статус) не выявил статистически достоверных различий между первичной и вторичной формой заболевания. Примечательно, что в обеих группах ОИФ РМЖ чаще встречаются ИПР, низкодифференцированные и рецепторнегативные опухоли, т.е. признаки, связанные с неблагоприятным прогнозом при других формах РМЖ.

Нами не выявлено статистически достоверных различий в вариантах лечения больных первичной и вторичной формой ОИФ РМЖ, включающих в себя трехкомпонентную (комплексную) терапию (ХТ или ГТ / Операция / ЛТ в различных очередностях) в 35% и 45% случаев, двухкомпонентную  (комбинированную) терапию (ХТ или ГТ / Операция или ЛТ в различных очередностях) – в 33% и 32% случаев и, наконец, монотерапию (ХТ / ГТ или их сочетание) – в 32% и 23% случаев соответственно. Следует заметить, что сочетание системного (ХТ и/или ГТ) и локального (Операция и/или ЛТ) воздействия на опухоль отмечалось в 68% и 77%, а только системная терапия проводилась в 32% и 23% соответственно.

Анализируя проведенное лечение, а именно компонентность (комплексность) лечения, варианты хирургического лечения, схемы индукционной и адьювантной химиотерапии, лучевой и гормонотерапии, мы не выявили статистически  достоверных различий между первичной и вторичной ОИФ РМЖ, что указывает на одинаковый подход к лечению данных групп больных.

Местные рецидивы заболевания отмечены у 28 (9,4%) больных, из них – у 6 (10%) больных первичной ОИФ и 22 (9%) больных вторичной ОИФ РМЖ (различия статистически не достоверны). Появление отдаленных метастазов отмечено у 162 (54,2%) больных, из которых 32 (54,2%) больные имели первичную ОИФ РМЖ, а 130 (54,1%) – вторичную ОИФ РМЖ.

Одним из основных вопросов данного исследования явилось определение влияния формы заболевания на прогноз заболевания. Для этого была проанализирована БРВ и ОВ пациенток ОИФ РМЖ.

Средняя БРВ у пациенток с первичной ОИФ РМЖ  (n=50)  составила 57,0±9,8 мес. (ДИ 95%, 37,8-76,3 мес.) с медианой 22±4,4 мес. и 62,6±6,0 мес. (ДИ 95%, 50,8-73,4 мес.) с медианой 24±2,4 мес. у пациенток с вторичной ОИФ РМЖ  (n=214) (р=0,12) (рис. 1).

Рис. 1. Безрецидивная выживаемость больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ.

Как наглядно видно из рис. 1, форма ОИФ РМЖ (первичная или вторичная)  не влияла на БРВ данной категории больных. Результаты 3-, 5- и 10-летней БРВ больных ОИФ РМЖ представлены в таблице 5.

Таблица 5

БРВ больных ОИФ РМЖ в зависимости от формы заболевания

БРВ

Первичная ОИФ

Вторичная ОИФ

р

3-летняя

29,5%

29,9%

0,7

5-летняя

24,1%

15,4%

0,1

10-летняя

12,2%

4,1%

0,07

Аналогичная тенденция отмечена и для ОВ. Анализ ОВ больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ показал, что форма заболевания не оказывает статистически достоверного влияния на ОВ данной категории больных, составив 64,3±8,7 мес. (ДИ 95%, 47,3-81,2 мес.) с медианой 47±22,1 мес. и 71,7±5,5 мес. (ДИ 95%, 60,9-82,5 мес.) с медианой 39±2,9 мес. соответственно (р=0,53) (рис. 2).

Рис. 2. Общая выживаемость больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ

Детальный анализ результатов 3-, 5- и 10-летней ОВ больных ОИФ РМЖ показывает четкое снижение выживаемости в обеих группах с увеличением срока наблюдения.

Таблица 6

ОВ больных ОИФ РМЖ в зависимости от формы заболевания

ОВ

Первичная ОИФ

Вторичная ОИФ

Р

3-летняя

52,3%

52,9%

0,9

5-летняя

40,5%

28,2%

0,1

10-летняя

15,8%

6,1%

0,07

Подводя итог сказанному выше, следует отметить, что нами не выявлено достоверных различий в клинико-морфологических и биологических особенностях (возраст, менструальный статус, степень распространенности опухолевого процесса, гистологическое строения опухоли, степень дифференцировки опухоли, рецепторный статус опухоли, эффект и варианты лечения) первичной и вторичной ОИФ РМЖ. Более того, нами не получено различий в результатах безрецидивной и общей выживаемости данных групп больных, что позволило прийти к выводу о нецелесообразности разделения ОИФ РМЖ на подгруппы и необходимости проведения дальнейшего анализа прогностических признаков для ОИФ РМЖ в целом.

Безрецидивная выживаемость больных ОИФ РМЖ

Средняя БРВ в исследовании составила 63,3±5,4 мес. (ДИ 95%, 52,8-73,8 мес.) с медианой 24±1,7 мес.

Влияния статуса региональных лимфатических узлов на БРВ больных ОИФ РМЖ выявить не удалось. Проведенный анализ показал, что у больных с T4N0M0 (n=10) средняя БРВ составила 71,9±22 мес. (ДИ 95%, 28,7-115,1 мес.), медиана не достигнута, а  у больных с T4N1-3M0 (n=158) средняя БРВ составила 69,8±6,8 мес. (ДИ 95%,  56,5-83,2 мес.) с медианой 24±3,5 мес.  (р=0,12). Следует отметить, что окончательный анализ затруднен ввиду малого числа больных с  T4N0M0 стадией заболевания.

Анализ таких признаков как менструальный или репродуктивный статус, наличие или отсутствие абортов, размер опухоли у больных вторичной ОИФ РМЖ, объем опухолевого поражения, отек кожи, PEV статус не выявил их прогностического влияния на БРВ больных ОИФ РМЖ.

Статистически значимые различия в кривых БРВ наблюдались в зависимости от гистологического строения опухоли. При ИПР (n=105) средняя БРВ составила 75,5±8,9 мес. (ДИ 95%, 58,1-92,9 мес.) с медианой 33±8,9 мес. и была достоверно лучше, чем при ИДР (n=41) - 47,4±8,0 мес. (ДИ 95%, 31,7-63,2 мес.) с медианой 35±4,4 мес. и при редких формах рака и раке без указания формы (n=109) - 45,6±6,3 мес. (ДИ 95%, 33,3-57,8 мес.) с медианой 18±2,1 мес. (р=0,013) (рис. 3).

Рис. 3. Безрецидивная выживаемость больных ОИФ РМЖ в зависимости от гистологического строения опухоли.

Кривые БРВ в зависимости от степени дифференцировки опухоли статистически значимо не различались, хотя определенная тенденция роста средней БРВ от низко- к высокодифференцированным опухолям прослеживается.

Большой интерес в настоящее время прикован к рецепторному статусу опухоли, поскольку он является одним из проявлений биологических характеристик опухоли, однако он не оказывал прогностического влияния на БРВ больных ОИФ РМЖ (р=0,32).

Эффект от лечения является признанным фактором, определяющим прогноз РМЖ. Поэтому он также был включен в проведенный анализ. Установлено, что у больных с полным эффектом (ПЭ) (n=28) средняя БРВ составила 94,3±11,8 мес. (ДИ 95%, 71,3-117,3 мес.), медиана не достигнута, у больных с частичным эффектом (ЧЭ) (n=57) – 81,4±10,3 мес. (ДИ 95%, 61,1-101,6 мес.) с медианой 46±8,6 мес., у больных со стабилизацией (n=84) – 74,4±10,4 мес. (ДИ 95%, 54,1-94,7 мес.) с медианой 28±4,3 мес.  по сравнению с 17,1±2,1 мес. (ДИ 95%, 13,0-21,2 мес.) с медианой 11±1,5 мес. у больных с прогрессированием (n=95) (р=0,0001) (рис. 4).

Рис 4. Безрецидивная выживаемость больных ОИФ РМЖ в зависимости от эффекта лечения.

Полученные при однофакторном анализе данные наглядно демонстрируют статистически значимые различия в БРВ пациенток с ПЭ, ЧЭ и стабилизацией по сравнению с прогрессированием основного заболевания, что указывает на эффект от лечения как еще один фактор прогноза БРВ больных ОИФ РМЖ.

Статистически значимого влияния различных режимов химиотерапии на длительность безрецидивного периода нами не установлено (р=0,99). Однако выявлена определенная тенденция к росту средней БРВ при включении в схему лечения антрациклинов, но для окончательных выводов необходим дополнительный набор больных в группы с другими режимами химиотерапии (таксанов, производных платины и т.д.).

При многофакторном анализе БРВ, включающем в себя менструальный статус, гистологическое строение опухоли, PEV статус, эффект от лечения, схемы химиотерапии выявлено наличие статистически значимого влияния только показателя эффекта от лечения (р=0,0001).

Важное значение комплексного подхода к лечению больных ОИФ РМЖ установлено при анализе различных вариантов лечения данной патологии. При применении однокомпонентного лечения в виде системной терапии (химиотерапии или гормонотерапии) (n=60) средняя БРВ составила 26,1±4,1мес. (ДИ 95%, 18,2-34,1 мес.) с медианой 13±4,1 мес., при применении двухкомпонентного лечения в виде химиотерапии / гормонотерапии и операции или лучевой терапии (n=82) средняя БРВ составила 44,4±7,2 мес. (ДИ 95%, 30,3-58,5 мес.) с медианой 18±3,1 мес., а при применении комплексного трехкомпонентного лечения в виде химиотерапии / гормонотерапии и операции и лучевой терапии (n=122)  средняя БРВ составила 78,1±8,0 мес. (ДИ 95%, 62,4-93,8 мес.) с медианой 34±6,9 мес. (р=0,0001) (рис. 5).

Рис. 5. Безрецидивная выживаемость больных ОИФ РМЖ в зависимости от компонентности (комплексности) лечения.

Таким образом, только применение трехкомпонентного лечения позволяет добиться статистически достоверно лучшей БРВ у пациенток ОИФ РМЖ по сравнению с одно- и двухкомпонентным лечением.

Следует уточнить, что компонентность лечения (одно-, двух- или трехкомпонентное) определялась не изначально, а в результате оценки эффекта от лечения. В частности, при отсутствии местного эффекта от химиотерапии проводилась лучевая терапия, при появлении отдаленных метастазов часто производилась смена режима химиотерапии, а при наличии эффекта от химиотерапии выполнялась операция, т.е. трехкомпонентное лечение проводилось у больных, ответивших на лечение, а у прогрессирующих больных лечение чаще включало химиотерапию или химиолучевую терапию.

Таким образом, проведенное исследование позволило выявить наиболее информативные признаки, однако ни один из них не может самостоятельно определить прогноз течения ОИФ РМЖ. Нами разработаны решающие правила, позволяющие индивидуализировать прогноз течения данного заболевания (табл. 7).

Таблица 7

Решающее правило для прогноза течения ОИФ РМЖ

Наименование признака

Градация

Коэффициент веса

1.Гистотип

ИПР

ИДР

Редкие формы

122

-86

-91

2.Эффект от лечения

Полный

Частичный

Стабилизация

Прогрессирование

140

119

89

-126

3.Вариант лечения

Трехкомпонентное

Двухкомпонентное

Однокомпонентное

111

88

-94

Каждый признак имеет свой прогностический коэффициент. Для удобства в работе правило преобразовано к значению порога, равное нулю. Если сумма коэффициентов решающего правила меньше нуля, вероятность возникновения в дальнейшем рецидива или прогрессирования заболевания составляет 83,1%. Если же сумма коэффициентов больше нуля, то вероятность благоприятного прогноза в отношении прогрессирования основного заболевания или развития рецидива составляет 81,7%.

Трехлетняя БРВ в проведенном исследовании составила 29,8%, 5-летняя БРВ – 19,3% и 10-летняя БРВ – 6,5%.

Общая выживаемость больных ОИФ РМЖ

В проведенном исследовании средняя ОВ составила 71,6±4,9 мес. (ДИ 95%, 61,9-81,1 мес.) с медианой 42±2,9 мес.

Правильная постановка стадии заболевания имеет принципиальное значение для прогноза ОИФ РМЖ. В частности, ОВ  у пациенток с T4N0-3M0 (n=168) составила 86,3±6,6 мес. (ДИ 95%, 73,4-99,1 мес.) с медианой 45±8,5 мес., тогда как у пациенток с T4N0-3M1 (n=96) - только 42,1±3,8 мес. (ДИ 95%, 34,6-49,5 мес.) с медианой 32±6,3 мес. (р=0,001) (рис. 6).

Рис. 6. Общая выживаемость больных ОИФ РМЖ  в зависимости от стадии заболевания.

Как видно из рис. 6, пациентки с IIIВ стадией заболевания имели достоверно лучшие результаты ОВ по сравнению с пациентками с IV стадией. Это позволило определить стадию заболевания как важный фактор прогноза ОИФ РМЖ.

В современной литературе имеются указания о влиянии статуса региональных лимфатических узлов на ОВ больных РМЖ. С целью определения значения данного фактора нами изучена ОВ 10 больных с T4N0M0 и 158 больных с T4N1-3M0: средняя ОВ составила 82,4±21,5 мес. (ДИ 95%, 40,3-124,6 мес.), медиана не достигнута и 85,2±6,7 мес. (ДИ 95%, 72,1-98,4 мес.) с медианой 45±8,7 мес. (p=0,14). Полученные результаты не подтвердили прогностическое значение поражения региональных лимфатических узлов (различия статистически незначимы), но возможно большее количество больных в подгруппах позволит осветить этот вопрос более точно.

Такие клинические признаки как менструальный и репродуктивный статус,  наличие или отсутствие абортов, объем опухолевого поражения, размер опухолевого узла у больных вторичной ОИФ РМЖ, наличие или отсутствие отека кожи, PEV  статус не оказывали статистически значимого влияния на ОВ больных ОИФ РМЖ.

Гистологическое строение опухоли оказалось фактором, статистически значимо влияющим на ОВ больных ОИФ РМЖ. При ИПР (n=105) средняя ОВ составила 95,1±8,8 мес. (ДИ 95%, 77,8-112,3 мес.) с медианой 71±18,6 мес., при ИДР (n=41) – 59,4±8,1 мес. (ДИ 95%, 43,4-75,4 мес.) с медианой 42±6,6 мес., а для редких форм рака и рака без указания формы (n=109) – 50,1±5,3 мес. (ДИ 95%, 39,7-60,5 мес.) с медианой 29±4,2 мес. (р=0,001) (рис. 7).

Рис. 7. Общая выживаемость больных ОИФ РМЖ в зависимости от гистологического строения опухоли.

Как видно из рис. 7, ИПР характеризуется достоверно лучшей ОВ по сравнению с ИДР и редкими формами рака, что позволяет отнести гистологическое строение опухоли к факторам прогноза ОВ больных ОИФ РМЖ.

В проведенном исследовании ОВ в зависимости от степени дифференцировки опухоли статистически значимо не отличались, хотя отмечается тенденция к росту ОВ с ростом степени дифференцировки опухоли.

Рецепторный статус, как и в случае с БРВ, не оказывал прогностического влияния на ОВ больных ОИФ РМЖ (р=0,49).

Изучение показателей ОВ в зависимости от эффекта лечения дало интересные результаты. Так, для больных с ПЭ (n=28) средняя ОВ составила 86,9±11,3 мес. (ДИ 95%, 64,9-108,9 мес.), медиана не достигнута, для больных с ЧЭ (n=57) – 89,4 ±9,6 мес. (ДИ 95%, 70,5-108,1 мес.) с медианой 71±15,5 мес., для больных со стабилизацией (n=84) – 76,5±8,9 мес. (ДИ 95%, 59,1-94,0 мес.) с медианой 47±11,5 мес., для больных с прогрессированием (n=95) – 35,2±3,2 мес. (ДИ 95%, 28,9-41,6 мес.) с медианой 24±2,3 мес. (р=0,0001) (рис. 8).

Рис. 8. Общая выживаемость больных ОИФ РМЖ в зависимости от эффекта лечения.

Рисунок 8 является наглядной демонстрацией того, что все три клинических эффекта от лечения, а именно полный, частичный эффект или стабилизация сопровождаются статистически значимо лучшей ОВ по сравнению с прогрессированием основного заболевания, что позволяет отнести данный признак к группе прогностически значимых.

Наиболее эффективными являются режимы химиотерапии с антрациклинами, однако  малочисленность остальных групп не позволяет делать окончательные выводы. Возможно комбинированные режимы химиотерапии с добавлением к антрациклинам таксанов покажут не менее интересные результаты.

Многофакторный анализ ОВ показывал, что из ряда признаков, включающих в себя менструальный статус, стадию и форму заболевания, эффект от лечения, PEV статус, гистологическое строение опухоли, только у больных с ИПР по сравнению с ИДР и редкими формами, а также у больных с ПЭ, ЧЭ, стабилизацией по сравнению с прогрессированием опухолевого процесса выявлены статистически значимые различия. Влияние стадии заболевания (T4N0-3M0 и T4N0-3M1) было близко к статистически значимому, возможно, ограниченное число пациентов не позволило достичь статистической значимости (р=0,052).

До настоящего времени остается открытым вопрос о наиболее эффективных комбинациях лечебных методик. Для решения данной задачи проведен однофакторный анализ показателей ОВ и обнаружено, что при применении однокомпонентного лечения в виде системной терапии (химиотерапии или гормонотерапии) (n=60) средняя ОВ составила 41,8±5,5 мес. (ДИ 95%, 31,1-52,6 мес.) с медианой 24±6,3 мес., при применении двухкомпонентного лечения в виде химиотерапии / гормонотерапии и операции или лучевой терапии  (n=82) средняя ОВ составила 55,1±6,5 мес. (ДИ 95%, 42,4-67,9 мес.) с медианой 31±7,5 мес., а при применении комплексного трехкомпонентного лечения в виде химиотерапии / гормонотерапии и операции и лучевой терапии (n=122) средняя ОВ составила 91,8±7,7 мес. (ДИ 95%, 76,7-106,8 мес.) с медианой 60±12,4 мес. (р<0,0001) (рис. 9).

Рис. 9. Общая выживаемость больных ОИФ РМЖ в зависимости от компонентности лечения.

Таким образом, только применение комплексного лечения позволяет добиться достоверно лучшей ОВ у больных ОИФ РМЖ. Следует уточнить, что здесь, как и в случае с БРВ, компонентность лечения (одно-, двух- или трехкомпонентное) определялась не изначально, а в результате оценки эффекта от лечения в каждом конкретном случае.

Местные рецидивы заболевания отмечены у 25 (9,5%) пациенток. Их появление сопровождалось снижением ОВ, составившей 35,7±7,4 мес. (ДИ 95%, 21,2-50,3 мес.) с медианой 22±2,1 мес. по сравнению с 73,2±5,1 мес. (ДИ 95%, 63,2-83,1 мес.) с медианой 44±2,8 мес. у больных без местных рецидивов, причем различия едва не достигали статистически  значимых, вероятно, ввиду малого числа больных (р=0,062).

Гораздо чаще в нашем исследовании отмечалось появление новых отдаленных метастазов - у 149 (56,4%) больных. Эти больные имеют статистически значимо худшую ОВ, которая составила 47,7±3,7мес. (ДИ 95%, 40,5-54,9 мес.) с медианой 37±3,2 мес., а для больных без появления отдаленных метастазов -  108,0±8,5 мес. (ДИ 95%, 91,3-124,7 мес.), медиана не достигнута (р=0,0001) (рис. 10).

Рис. 10. Общая выживаемость больных ОИФ РМЖ в зависимости от появления отдаленных метастазов.

Как свидетельствуют представленные данные именно появление отдаленных метастазов, а не местных рецидивов заболевания, приводит к снижению ОВ больных ОИФ РМЖ.

При включении фактора появления отдаленных метастазов в многофакторный анализ ОВ с репродуктивным статусом, стадией заболевания, эффектом от лечения, гистологическим строением опухоли, схемой химиотерапии установлена  его прогностическая значимость наряду с такими факторами как эффект от лечения и гистологическое строение опухоли.

В проведенном исследовании оценена 3-, 5- и 10-летняя ОВ пациенток ОИФ РМЖ, которая составила 52,8%, 31,0% и 8,3%.

Современные методы визуализации и диагностики ОИФ РМЖ на основе позитронной эмиссионной томографии (ПЭТ)

ПЭТ с 18F-FDG (2-фтор-2-дезокси-D-глюкоза, меченная 18F) является принципиально новым методом лучевой визуализации, который позволяет не только определить наличие злокачественного образования, но и оценить его форму, размер, структуру, а также оценить распространенность опухолевого процесса. Особенностью данного метода является возможность вычисления коэффициента дифференциального накопления (КДН) для анализа накопления радиофармпрепарата в опухоли по сравнению с неизмененными тканями.

Впервые нами проведен анализ ПЭТ с 18F-FDG у 36 больных ОИФ РМЖ, результаты которого представлены ниже. Проанализировано 146 очагов патологической гиперметаболической активности с КДН более 2,0. Из них 39 находились в первичных опухолях, 79 – в лимфатических узлах, 8 – в печени, 5 – в головном мозге, 3 – в легких, 12 – в костях скелета. Следует отметить, что только в трех случаях результаты ПЭТ были ложноотрицательными.

В 18 очагах, диагносцированных при других исследованиях как метастатическое поражение, результаты ПЭТ не выявили патологического накопления препарата с КДН более 2,0. В 9 случаях они были истинноотрицательными, в остальных 9 случаях – ложноотрицательными. Ложноотрицательные результаты были, как правило, обусловлены малым размером опухолевого узла, что затрудняло правильную трактовку полученных результатов.

Было выявлено новых 29 метастатических очагов, не обнаруженных до ПЭТ другими методами исследования (14 – в лимфатических узлах, 4 – в печени и 11 – в костях скелета), что указывает на высокую диагностическую ценность данного метода по сравнению со стандартными результатами обследования в выявлении истинной распространенности опухолевого процесса.

В 4 случаях была диагносцирована генерализованная форма заболевания, что привело к изменению плана лечения и замене радикальной мастэктомии на паллиативную химиолучевую терапию. Еще в 4 случаях на основании находок ПЭТ была назначена более пролонгированная химиотерапия.

Впервые определена эффективность ПЭТ в диагностике ОИФ РМЖ: точность ПЭТ в режиме «Whole body» с 18F-FDG составила 93%, чувствительность – 94%, специфичность – 75%.

Точность ПЭТ с 18F-FDG существенно зависит от размеров патологического очага. Опухоли диаметром менее 1 см нередко приводят к ложноотрицательным результатам, т.к. их выявление ограничено пространственным разрешением современных сканеров.

В проведенном нами исследовании впервые при ОИФ РМЖ с помощью ПЭТ было проанализировано 85 очагов, подозрительных на специфическое поражение лимфатических узлов различных групп: подмышечных, над- и подключичных, шейных, внутригрудных. Именно в лимфатических узлах нами было получено наибольшее количество ложных результатов (6 ложноотрицательных и 2 ложноположительных). Сложности в интерпретации были связаны с низким накоплением 18F-FDG в этих очагах, их небольшими размерами, повышенным накоплением препарата в мышцах, а также воспалительными изменениями.

Таким образом, более широкое внедрение ПЭТ в алгоритм диагностики РМЖ позволит более точно стадировать данную патологию и, соответственно, правильно определять лечебную тактику ведения больных ОИФ РМЖ.

Микрометастазы в костный мозг и особенности костномозгового кроветворения у больных ОИФ РМЖ

В настоящее время отсутствует единая точка зрения относительно роли и места иммуноцитологического исследования в диагностике микрометастазов ОИФ РМЖ, а также их прогностическом влиянии на БРВ и ОВ данной категории больных.

Совместно с лабораторией иммунологии гемопоэза нами проведено проспективное исследование микрометастатического поражения костного мозга и костномозгового кроветворения у 19 больных ОИФ РМЖ, получавших лечение в хирургическом отделении опухолей женской репродуктивной системы РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН с 2003 по 2005г (рис. 13).

Рис. 13. Комплекс метастатических клеток в костном мозге. Цитоцентрифужный препарат. Окраска МКА КL-1. Ув. 400.

В исследуемую группу вошли женщины в возрасте от 29 до 73 лет. Средний возраст пациенток составил 52 года. Распределение по стадиям было следующим: T4N1M0 – 10 (52,6%) больных, T4N2M0 – 4 (21,0%), T4N3M0 – 2 (10,5%), T4N2M1 - 3 (15,8%) больных. Первичная ОИФ РМЖ выявлена у 6 (31,6%) больных, вторичная ОИФ РМЖ – у 13 (68,4%) больных.

Макрометастазы выявлены с помощью цитологического метода у 1 (5,3%) больной, а микрометастазы, установленные иммуноцитологически, с пороговым значением 2 и более опухолевых клеток – у 7 (36,8%) и с пороговым значением 10 и более опухолевых клеток – у 5 (26,3%) больных. Считается, что пороговая опухолевая нагрузка в 10 и более опухолевых клеток в костном мозге резко увеличивает вероятность возникновения отдаленных метастазов.

Нами исследован ряд клинико-морфологических признаков на предмет установления возможной связи с частотой развития микрометастазов.

При пороговом значении 2 и более метастатических клеток получены следующие результаты: микрометастазы выявлены у 7 (36,8%) больных и микрометастазы отсутствовали у 12 (63,2%) больных ОИФ МЖ. При анализе частоты развития микрометастазов в зависимости от гистологического строения опухоли статистически достоверных различий не получено: из 12 больных без поражения костного мозга у 4 (33,3%) выявлен ИДР, у 8 (66,7%) – ИПР, аналогичная тенденция отмечается и у больных с микрометастатическим поражением костного мозга – 2 (28,6%) и 5 (71,4%) больных соответственно (р=0,8).

Анализ частоты развития микрометастазов в зависимости от рецепторного статуса опухоли также не выявил статистически достоверных различий. Так, из 12 больных без метастатического поражения у 6 (50,0%) были эстрогенпозитивные опухоли, а еще у 6 (50,0%) – эстрогеннегативные опухоли, а из 7 больных с метастатическим поражением эстрогенпозитивные опухоли отмечены 2 (28,6%), а эстрогеннегативные – у 5 (71,4%) больных (р=0,3).

Аналогичная тенденция обнаружена и по рецепторам прогестерона: из 12 пациенток без микрометастатического поражения костного мозга у 3 (25,0%) были прогестеронпозитивные опухоли, у 9 (75,0%) - прогестероннегативные, а в группе пациенток с метастатическим поражением костного мозга – 3 (42,9%) и 4 (57,1%) соответственно (р=0,4).

Анализ в зависимости от HER2/neu статуса опухоли показал интересные результаты. В группе пациенток без метастатического поражения распределение было следующим: HER2/neu 0 – 5 (41,7%) пациенток, HER2/neu 1+ - 4 (33,3%), HER2/neu 2+ - 2 (16,7%), HER2/neu 3+ - 1 (8,3%) пациентка, а в группе пациенток с микрометастазами – 2 (28,6%), 1 (14,3%), 0 и 4 (57,1%) соответственно (р=0,085), что указывает на определенную тенденцию между HER2/neu позитивным статусом и развитием микрометастазов ОИФ РМЖ в костный мозг.

Анализ выживаемости при пороговом значении более 2 метастатических клеток не выявил статистически достоверных различий в БРВ и ОВ больных ОИФ РМЖ в зависимости от наличия или отсутствия микрометастазов в костный мозг. Установлено, что  средняя БРВ больных без микрометастазов составила 20,3±3,6 мес. (ДИ 95%, 13,3-27,2 мес.) с медианой 15±3,1 мес., а у больных с микрометастазами – 25,1±3,5 мес. (ДИ 95%, 18,3-31,9 мес.) с медианой 24±2,1 мес. (р=0,7).

Средняя ОВ больных без микрометастазов составила 23,7±3,5 мес. (ДИ 95%, 16,8-30,5 мес.), медиана не достигнута, а у больных с микрометастазами – 24,4±3,8 мес. (ДИ 95%, 16,9-31,9 мес.)  с медианой 24±2,2 мес. (р=0,8).

Нами было изучено состояние кроветворения у всех 19 больных ОИФ РМЖ, включенных в исследование (табл. 8).

Таблица 8

Состояние кроветворения у больных ОИФ РМЖ с или без микрометастазов в костный мозг

Показатели

Микрометастазы

Количество

Среднее

значение

(М±м)

р

Бласты

Нет

Да

12

7

1,4±0,3

1,3±0,3

0,7

Миелокариоциты

Нет

Да

10

3

58,4±15,6

44,3±14,8

0,5

Мегакариоциты

Нет

Да

5

3

30,0±12,2

41,7±30,1

0,7

Промиелоциты

Нет

Да

12

7

0,3±0,1

0,4±0,1

0,8

Миелоциты

Нет

Да

12

7

8,7±1,4

9,6±1,6

0,7

Метамиелоциты

Нет

Да

12

7

7,5±1,1

7,4±1,3

0,9

Палочкоядерные

Нет

Да

12

7

20,9±1,5

22,5±1,9

0,5

Сегментоядерные

Нет

Да

12

7

26,4±3,1

26,4±4,1

0,9

Сумма гранулоцитов

Нет

Да

12

7

66,8±1,6

68,4±2,8

0,6

Индекс созревания гранулоцитов

Нет

Да

12

7

0,4±0,1

0,4±0,1

0,9

Моноциты

Нет

Да

12

7

3,1±0,4

2,8±0,5

0,5

Лимфоциты

Нет

Да

12

7

16,2±2,5

15,5±0,9

0,7

Плазмобласты

Нет

Да

12

7

0,7±0,1

0,8±0,3

0,9

Нормобласты базофильные

Нет

Да

12

7

1,4±0,8

0,6±0,2

0,4

Нормобласты  полихроматофильные

Нет

Да

12

7

5,4±1,4

4,0±0,7

0,4

Нормобласты оксифильные

Нет

Да

12

7

5,7±1,4

6,7±1,3

0,6

Сумма клеток эритроидного ряда

Нет

Да

12

7

11,6±2,8

11,3±2,1

0,9

Индекс созревания эритроидных клеток

Нет

Да

12

7

0,9±0,2

0,9±0,1

0,9

Лейко-эритробластное соотношение

Нет

Да

12

7

21,7±8,3

8,4±1,9

0,2

Установлен ряд особенностей, характерных для ОИФ РМЖ: во-первых, это расширение гранулоцитарного ростка, в основном за счет увеличения числа зрелых нейтрофилов, отмеченное у 10 (52,7%) больных и, во-вторых, это сужение эритроидного ростка, отмеченное у 11 (57,9%) больных. Ни по одному из анализируемых признаков состояния кроветворения у больных ОИФ РМЖ с или без микрометастазов в костный мозг нами не выявлено статистически достоверных различий, что позволило нам прийти заключению об отсутствии влияния микрометастазов на гемопоэз больных ОИФ РМЖ.

Иммунофенотипические особенности ОИФ РМЖ

В настоящее время выделяют целый ряд опухолевых маркеров, коррелирующих с основными биологическими и прогностическими характеристиками РМЖ.

Целью проведенного исследования было выявление иммунофенотипических особенностей ОИФ РМЖ, имеющих прямую связь с опухолевой прогрессией и противоопухолевым иммунитетом, а также уровней и субпопуляций иммунокомпетентных клеток, инфильтрирующих РМЖ.

Исследование иммунофенотипа опухолевых клеток при ОИФ РМЖ проведено у 31 пациентки (табл. 11). Опухолевые клетки ОИФ РМЖ в 100% случаев экспрессировали панцитокератины и общеэпителиальный антиген EpCAM-1 (МКА НЕА-125), а в большинстве случаев (96,8%) – MUC-1. С различной частотой отмечалась экспрессия молекул гистосовместимости I и II классов, а также трансферринового рецептора CD71. Среди интратуморальных лимфоцитов преобладали Т-киллеры (CD45+, CD7+, CD8+), а инфильтрация опухоли макрофагами, В-лимфоцитами и NK-клетками была незначительной.

Таблица 11

Частота экспрессии маркеров опухолевых клеток при ОИФ РМЖ

Маркер

Характер экспрессии

Количество обследованных

Число случаев с данным типом экспрессии

Частота реакции (%)

Опухолевые маркеры

HLA-I

Мономорфный

31

13

41,9

Мозаичный

31

8

25,8

Отрицательный

31

10

32,3

HLA-DR

Мономорфный

31

4

12,9

Мозаичный

31

6

19,4

Отрицательный

31

21

67,7

MUC-1

Мономорфный

31

25

80,6

Мозаичный

31

5

16,1

Отрицательный

31

1

3,2

Панцитокератины (KL-1)

Мономорфный

23

23

100

EpCAM

(HEA-125)

Мономорфный

24

24

100

Рецептор трансферрина (CD71)

Мономорфный

31

20

64,5

Мозаичный

31

8

25,8

Отрицательный

31

3

9,7

Уровень инфильтрации макрофагами и субпопуляциями интратуморальных лимфоцитов

Макрофаги

(CD163, D11)

Выраженная реакция

22

3

13,7

Умеренная

22

7

31,8

Слабая

22

12

54,5

Все лейкоциты

(CD45)

Выраженная реакция

31

13

41,9

Умеренная

31

8

25,8

Слабая

31

10

32,3

Т- клетки

(CD7)

Выраженная реакция

31

6

19,5

Умеренная

31

11

35,5

Слабая

31

14

45,2

Т-хелперы (CD4)

Умеренная

23

7

30,4

Слабая

23

16

69,6

Т-киллеры (CD8)

Выраженная реакция

23

2

8,7

Умеренная

23

5

21,7

Слабая

23

16

69,6

NK-клетки (CD16)

Умеренная

23

2

8,7

Слабая

23

21

91,3

В-клетки (CD20)

Умеренная

7

10

70

Слабая

3

10

30

Проведен анализ взаимосвязи экспрессии различных иммунологических маркеров опухолевых клеток. Интересно отметить, что наиболее хорошо известные и неоднократно подтвержденные закономерности в экспрессии иммунологических маркеров при ОИФ РМЖ не наблюдались. Так, экспрессия молекул гистосовместимости I и II классов не была взаимозависимой. При ОИФ РМЖ экспрессия молекул главного комплекса гистосовместимости I класса (мономорфная и мозаичная) наблюдалась с высокой частотой – 67,7%. Вместе с тем в 20% случаев при полном отсутствии молекул HLA-I на опухолевых клетках выявлялись молекулы HLA-DR (р = 0,48).

В нашей выборке частота экспрессии MUC-1 при ОИФ РМЖ составила 96,8%. В 16,1% случаев (5 больных) антиген выявлялся лишь на части клеток.  Интересно отметить, что именно при полном или частичном отсутствии на клетках молекулы MUC-1 наблюдалась максимальная частота мономорфной экспрессии HLA-DR. Так, при мономорфных MUC-1 данный тип реакции HLA-DR отмечен в 4% случаев (1 из 25), при мозаичном – 40% (2 из 5), при отрицательном – 100% (1 наблюдение). Отрицательная корреляция между признаками носила статистически достоверный характер (р=0,011). Напомним, что в целом по группе  мономорфный тип экспрессии HLA-DR отмечен всего лишь у 4 из 31 больной (12,9%).

Таким образом, особенности экспрессии иммунологических маркеров на клетках ОИФ РМЖ касаются в основном молекул HLA-DR. Эти молекулы могут появляться и при отсутствии HLA-I класса и находятся в обратной корреляционной связи с экспрессией MUC-1, то есть максимальная частота мономорфной экспрессии HLA-DR наблюдается при отсутствии MUC-1.

На следующем этапе проводилась оценка того, насколько уровни инфильтрации ОИФ РМЖ различными субпопуляциями лимфоцитов и макрофагами зависят от иммунофенотипических особенностей опухолевых клеток – экспрессии HLA-I и II классов, MUC-1 и трансферринового рецептора CD71.

Уровни инфильтрации опухоли иммунокомпетентными клетками не зависели от фенотипа РМЖ. Единственным исключением явился антиген MUC-1. Инфильтрация опухоли CD16-позитивными лимфоцитами находилась в обратной зависимости от экспрессии этого антигена. Максимальные уровни инфильтрации наблюдались при отсутствии или мозаичной экспрессии MUC-1 (р=0,04). Следует отметить, что в целом NK-клеточная (CD16) инфильтрация опухоли была слабой, и для окончательных выводов необходимо дальнейшее накопление материала.

Наиболее интересные данные получены при анализе взаимосвязи между различными субпопуляциями лимфоцитов, инфильтрирующих опухолевую ткань ОИФ РМЖ. Общий уровень лейкоцитарной инфильтрации (CD45) коррелировал со степенью инфильтрации опухоли CD7+ Т-клетками (р=0,014), CD8+ T-киллерами (р=0,0001), CD4+ Т-хелперами (р=0,0001), CD20+ B-клетками и CD16+ NK-клетками (р=0,052). Однако связи с макрофагальной инфильтрацией нами не установлено (р=0,26).

Аналогичные закономерности отмечены в отношении Т-киллерных клеток. Выраженная инфильтрация опухоли этими клетками наблюдалась только в случаях сильной общелейкоцитарной инфильтрации. Напротив, при отсутствии последней значительной Т-клеточной инфильтрации не наблюдали (р=0,001).

Общая лейкоцитарная инфильтрация коррелировала с уровнями интратуморальных Т-хелперных клеток (р=0,002), а взаимосвязь с В-лимфоцитами (р=0,08) и NK-клетками (р=0,08) была близка к достоверной.

Таким образом, выраженность общей инфильтрации опухолевой ткани лимфоидными клетками сопровождается достоверным нарастанием уровней инфильтрации субпопуляциями Т-клеток, включая Т-хелперы и Т-киллеры. Взаимосвязей с В-лимфоцитами, CD16-позитивными клетками и макрофагами мы не наблюдали.

Из числа изученных популяций лимфоцитов наиболее выраженные уровни инфильтрации были характерны для Т-клеток (CD7+). Причем, Т-клеточная инфильтрация отражалась как на количестве интратуморальных Т-киллеров, так и Т-хелперов. Значительно большая взаимосвязь отмечена с Т-киллерами (р=0,001), нежели с Т-хелперами (р=0,033). Интересно отметить, что общий уровень Т-клеток был взаимосвязан с макрофагальной инфильтрацией (р=0,036).

Субпопуляции интратуморальных Т-хелперов и Т-киллеров были взаимосвязаны (р=0,01).  В свою очередь, уровни Т-киллеров коррелировали с макрофагами (р=0,036), а уровни Т-хелперов – с CD16-клетками (р=0,03).

       

ВЫВОДЫ

  1. Сравнение основных клинико-морфологических и биологических признаков ОИФ РМЖ (средний возраст, менструальный статус, генеративная функция, распределение по стадиям, локализация поражения, гистологическое строение опухоли, степень дифференцировки опухоли, рецепторный и HER2/neu статус) не выявило статистически значимых различий между первичной и вторичной формой заболевания. Варианты лечения первичной и вторичной ОИФ РМЖ также не имеют статистически значимых различий.
  2. 3-, 5- и 10-летняя БРВ больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ не имела статистически значимых различий и составила 29,5% и 29,9% (р=0,7), 24,1% и 15,4% (р=0,1) и 12,2% и 4,1% (р=0,07) соответственно, также как и 3-, 5- и 10-летняя ОВ, составившая 52,3% и 52,9% (р=0,9), 40,5% и 28,2% (р=0,1) и 15,8% и 6,1% (р=0,07) соответственно.
  3. Особенностями ОИФ РМЖ являются преимущественно рецепторнегативные (57,7%) и низкодифференцированные (71%) опухоли, инфильтративный протоковый рак (40,5%). На момент постановки диагноза более 90% больных имеют поражение региональных лимфатических узлов, а у 35% больных уже имеются отдаленные метастазы.
  4. Факторами, влияющими на БРВ у больных ОИФ РМЖ являются гистологическое строение опухоли (р=0,013), эффект (р=0,0001) и комплексное лечение (р=0,0001). Трехлетняя БРВ в проведенном исследовании составила 29,8%, 5-летняя – 19,3% и 10-летняя БРВ – 6,5%, а средняя БРВ составила 63,3±5,4 мес. с медианой 24±1,7 мес. Разработанные решающие правила позволяют прогнозировать развитие или отсутствие рецидива заболевания с вероятностью 83,1% и 81,7% соответственно.
  5. В проведенном исследовании 3-летняя ОВ составила 52,8%, 5- и 10-летняя - 31,0% и 8,3% соответственно, а средняя ОВ составила 71,6±4,9 мес. с медианой 42±2,9 мес. Факторами, влияющими на ОВ больных ОИФ РМЖ, являются: стадия заболевания (р=0,001), гистологическое строение опухоли (р=0,001), появление отдаленных метастазов (р=0,0001), эффект (р=0,0001) и комплексность лечения (р=0,0001). При многофакторном анализе прогностическое значение для ОВ имеют гистологическое строение опухоли, эффект от лечения и появление отдаленных метастазов в процессе лечения.
  6. Особенности иммунофенотипа ОИФ РМЖ заключаются в обратной взаимозависимости в экспрессии молекул HLA-DR с MUC-1 и нарастании уровней NK-клеточной инфильтрации (CD16) в случаях утраты MUC-1. Опухолевые клетки ОИФ РМЖ в 100% случаев экспрессируют панцитокератины и общеэпителиальный антиген EpCAM-1 (МКА НЕА-125), а в 96,8% случаев – MUC-1. Среди интратуморальных лимфоцитов при ОИФ РМЖ преобладают Т-киллеры (CD45+ CD7+ CD8+), а инфильтрация опухоли макрофагами, В-лимфоцитами и NK-клетками незначительна. К иммунологическим особенностям ОИФ РМЖ можно отнести отсутствие взаимосвязи между общелейкоцитарной и макрофагальной инфильтрацией.
  7. Применение иммуноцитологического исследования у больных ОИФ РМЖ позволяет значительно повысить эффективность диагностики метастазов в костный мозг до начала лечения по сравнению со стандартным цитологическим исследованием (36,8% vs 5,3%), что, в свою очередь, позволяет адекватно стадировать и индивидуализировать тактику лечения больных ОИФ РМЖ. Влияния микрометастазов в костный мозг на ОВ и БРВ больных ОИФ РМЖ не выявлено. Костномозговое кроветворение больных ОИФ РМЖ имеет ряд специфичных черт: это расширение гранулоцитарного ростка, в основном за счет увеличения числа зрелых нейтрофилов, отмеченное у 52,7% больных и сужение эритроидного ростка, отмеченное у 57,9% больных. Влияния микрометастазов в костный мозг на гемопоэз у больных ОИФ РМЖ не выявлено.
  8. Высокой эффективностью в диагностике и оценке распространенности ОИФ РМЖ обладает ПЭТ: точность ПЭТ в режиме «Whole body» с 18F-FDG составила 93%, чувствительность – 94%, специфичность – 75%.
  9. При схожести прогнозов БРВ и ОВ при первичной и вторичной ОИФ РМЖ, стратегию лечения следует строить не на форме заболевания, а на стадии, гистологическом строении опухоли и эффекте от лечения, а основой лечения больных данной патологией является комплексное лечение.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Правильное стадирование ОИФ РМЖ вместе с другими факторами прогноза является определяющим фактором в выборе тактики лечения. Исследование костного мозга на предмет метастатического поражения до настоящего времени зачастую оставалось за пределами стандартного онкологического обследования. Применение иммуноцитологического исследования позволяет значительно повысить эффективность диагностики метастазов в костный мозг по сравнению со стандартным цитологическим исследованием (36,8% vs 5,3%). Включение иммуноцитологического исследования в комплекс стандартного обследования при ОИФ РМЖ является актуальной задачей современного здравоохранения по внедрению высокотехнологических методов диагностики и лечения онкологических больных.

2. ПЭТ в режиме «Whole body» с 18F-FDG (2-фтор-2-дезокси-D-глюкоза, меченная 18F) показала высокую эффективность в диагностике и оценке распространенности ОИФ РМЖ (точность 93%, чувствительность 94%, специфичность 75%) и может быть рекомендована к стандартному применению у больных ОИФ РМЖ.

3. В рамках проведенного исследования и сравнения основных клинико-морфологических и биологических признаков ОИФ РМЖ, вариантов лечения, а также результатов БРВ и ОВ статистически достоверных различий у больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ не выявлено, что указывает на отсутствие необходимости в их разделении и применении различных подходов к их лечению.

4. На основании сочетания наиболее информативных признаков (гистологического строения опухоли, эффекта от лечения и его комплексности) разработаны решающие правила, позволяющие в случае, если сумма коэффициентов решающего правила меньше нуля, прогнозировать риск возникновения рецидива или прогрессирования заболевания с вероятностью 83,1%, а при сумме коэффициентов большей нуля – прогнозировать благоприятный прогноз в отношении прогрессирования основного заболевания или развития рецидива с вероятностью 81,7%. Таким образом, использование результатов проведенного исследования позволит врачам-онкологам  с указанной выше вероятностью индивидуализировать прогноз у больных ОИФ РМЖ, что, в свою очередь, позволит улучшить результаты лечения данной категории больных.

5. Лечение больных первичной и вторичной ОИФ РМЖ следует строить не на форме заболевания, а на стадии, гистологическом строении опухоли и эффекте от лечения. Лечение больных данной патологией должно быть комплексным и включать  в себя по возможности весь арсенал современных методов лечения РМЖ: химиотерапию с включением антрациклинов и таксанов, операцию, лучевую терапию, а также гормонотерапию. Последовательность и сроки применению каждого метода зависят от эффекта от лечения.

Список работ, опубликованных по теме диссертации

  1. Беришвили, А. И. Клиническое применение позитронной эмиссионной томографии при раке молочной железы / Л. А. Бокерия, И. П. Асланиди, А. И. Беришвили // Вестник Российского онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина РАМН, 2004, №1-2, с. 62-67
  2. Беришвили, А. И. Позитронная эмиссионная томография при раке молочной железы / Л. А. Бокерия, С. В. Ширяев, А. И. Беришвили // Анналы хирургии, 2005, №2, с. 38-43
  3. Беришвили, А. И. Отечно-инфильтративная форма рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов // Маммология, 2006, №3, с. 19-26
  4. Беришвили, А. И. Отечно-инфильтративная форма рака молочной железы и поражение костного мозга / А. И. Беришвили, Н. Н. Тупицын, К. П. Лактионов // Материалы российской научно-практической конференции с международным участием, 4-5 июля, 2006г., Барнаул, с. 161
  5. Беришвили, А. И. Современная стратегия лечения отечно-инфильтративной формы рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов // Анналы хирургии, 2006, №4, с.13-18
  6. Беришвили, А. И. Метастазы в аксиллярных лимфатических узлах как первичное проявление рака молочной железы / Т. М. Кочоян, Р. А. Керимов, А. И. Беришвили // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 3-4 июля 2007г, Барнаул, с. 148
  7. Беришвили, А. И. Особенности рецепторного статуса опухоли и выявление микрометастазов в костный мозг у больных отечно-инфильтративной формы рака молочной железы / А. И. Беришвили, Н. Н. Тупицын, К. П. Лактионов // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 3-4 июля 2007г, Барнаул, с. 200
  8. Беришвили, А. И. Особенности клиники и морфологии первично-множественного рака молочной железы / Р. А. Керимов, Т. М. Кочоян, А. И. Беришвили // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 3-4 июля 2007г, Барнаул, с. 219
  9. Беришвили, А. И. Легко ли диагносцировать мультицентрическое поражение молочной железы при раке? / Р. А. Керимов, Т. М. Кочоян, А. И. Беришвили // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 3-4 июля 2007г, Барнаул, с. 221
  10. Беришвили, А. И. Многофакторный анализ прогноза при двухстороннем раке молочных желез / Р. А. Керимов, Т. М. Кочоян, А. И. Беришвили // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 3-4 июля 2007г, Барнаул, с. 306
  11. Беришвили, А. И. Новый взгляд на стадирование мультицентрического рака молочной железы / Р. А. Керимов, Т. М. Кочоян, А. И. Беришвили // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 3-4 июля 2007г, Барнаул, с. 307
  12. Беришвили, А. И.  Оценка клинических перспектив определения содержания фактора роста эндотелия сосудов в опухолях и сыворотке крови больных раком молочной железы / А. Л. Арзуманян, Е. С. Герштейн, А. И. Беришвили // V съезд онкологов и радиологов СНГ, 14-16 мая, 2008г., Ташкент, с. 227
  13. Беришвили, А. И. Факторы прогноза микрометастатического поражения костного мозга у больных отечно-инфильтративной формой рака молочной железы / А. И. Беришвили, Н. Н. Тупицын, К. П. Лактионов // V съезд онкологов и радиологов СНГ, 14-16 мая, 2008г., Ташкент, с. 228
  14. Беришвили, А. И. Гематологические особенности и частота поражения костного мозга при отечно-инфильтративной форме рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Н. В. Левкина // V съезд онкологов и радиологов СНГ, 14-16 мая, 2008г., Ташкент, с. 228
  15. Беришвили, А. И. Иммунофенотипическая характеристика отечно-инфильтративной формы рака молочной железы / А. И. Беришвили, Н. Н. Тупицын, К. П. Лактионов // Опухоли женской репродуктивной системы, 2009, №3-4, с. 15-20
  16. Беришвили, А. И. Факторы прогноза безрецидивной выживаемости у больных отечно-инфильтративной формой рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов // Анналы хирургии, 2009, №3, с.28-32
  17. Беришвили, А. И. Первичная и вторичная отечно-инфильтративная форма рака молочной железы: сходство или различия? / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов // Российский биотерапевтический журнал, 2009, №3, с. 75-81
  18. Беришвили, А. И. Особенности течения первичной отечно-инфильтративной формы рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов // Вестник РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН, 2009, т. 20, №3,  с.32-36
  19. Беришвили, А. И. Иммунофенотип отечно-инфильтративной формы рака молочной железы / А. И. Беришвили, Н. Н. Тупицын, Н. В. Левкина // VI съезд онкологов и радиологов СНГ, 1-4 октября, 2010г., Душанбе, с. 52
  20. Беришвили, А. И. Безрецидивная выживаемость больных отечно-инфильтративной формой рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Н. В. Левкина // VI съезд онкологов и радиологов СНГ, 1-4 октября, 2010г., Душанбе, с. 139
  21. Беришвили, А. И. Первичная отечно-инфильтративная форма рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Н. В. Левкина // VI съезд онкологов и радиологов СНГ, 1-4 октября, 2010г., Душанбе, с. 140
  22. Беришвили, А. И. Клинико-морфологические особенности и выживаемость больных первичной и вторичной отечно-инфильтративной формой рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Н. В. Левкина // VI съезд онкологов и радиологов СНГ, 1-4 октября, 2010г., Душанбе, с. 140
  23. Беришвили, А. И. Особенности иммунофенотипа отечно-инфильтративной формы рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Н. В. Левкина // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 29-30 июля 2010г, Барнаул, с. 219
  24. Беришвили, А. И. Факторы прогноза безрецидивной выживаемости у больных отечно-инфильтративной формой рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Н. В. Левкина // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 29-30 июля 2010г, Барнаул, с. 220
  25. Беришвили, А. И. Что мы знаем о первичной отечно-инфильтративной форме рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Н. В. Левкина // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 29-30 июля 2010г, Барнаул, с. 220
  26. Беришвили, А. И. Безрецидивная и общая выживаемость больных первичной и вторичной отечно-инфильтративной формой рака молочной железы / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Н. В. Левкина // Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием 29-30 июля 2010г, Барнаул, с. 221
  27. Беришвили, А. И. Отечно-инфильтративная форма рака молочной железы: результаты безрецидивной выживаемости / А. И. Беришвили, Т. М. Кочоян, Н. В. Левкина // VII международная конференция "Проблемы диагностики и лечения рака молочной железы", 23-25 июля 2010, Санкт-Петербург, с. 16
  28. Беришвили, А. И. Особенности клинического течения и результаты лечения первичной отечно-инфильтративной формы рака молочной железы / А. И. Беришвили, Т. М. Кочоян, Н. В. Левкина // VII международная конференция "Проблемы диагностики и лечения рака молочной железы", 23-25 июля 2010, Санкт-Петербург, с. 16
  29. Беришвили, А. И. Необходимо ли разделение первичной и вторичной отечно-инфильтративной формы рака молочной железы / А. И. Беришвили, Т. М. Кочоян, Н. В. Левкина // VII международная конференция "Проблемы диагностики и лечения рака молочной железы", 23-25 июля 2010, Санкт-Петербург, с. 17
  30. Беришвили, А. И. Иммунофенотипическая характеристика отечно-инфильтративной формы рака молочной железы / А. И. Беришвили, Т. М. Кочоян, Н. В. Левкина // VII международная конференция "Проблемы диагностики и лечения рака молочной железы", 23-25 июля 2010, Санкт-Петербург, с. 17
  31. Беришвили, А. И. Метастазы в аксиллярных лимфатических узлах, как проявление скрытого рака молочной железы / Т. М. Кочоян, Р. А. Керимов, А. И. Беришвили // VII международная конференция "Проблемы диагностики и лечения рака молочной железы", 23-25 июля 2010, Санкт-Петербург, с. 37
  32. Беришвили, А. И. Прогноз течения и исходов двухстороннего рака молочной железы / Т. М. Кочоян, Р. А. Керимов, А. И. Беришвили // VII международная конференция "Проблемы диагностики и лечения рака молочной железы", 23-25 июля 2010, Санкт-Петербург, с. 37
  33. Беришвили, А. И. Роль эндохирургии в комплексном лечении рака молочной железы / Т. М. Кочоян, Р. А. Керимов, А. И. Беришвили // VII международная конференция "Проблемы диагностики и лечения рака молочной железы", 23-25 июля 2010, Санкт-Петербург, с. 38
  34. Беришвили, А. И. Некоторые особенности вторичной отечно-инфильтративной формы рака молочной железы (ОИФ РМЖ) / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Т. М. Кочоян // Анналы хирургии, 2010, №6, с. 35-41
  35. Беришвили, А. И. Основные факторы прогноза общей выживаемости (ОВ) больных отечно-инфильтративной формой рака молочной железы (ОИФ РМЖ) / А. И. Беришвили, К. П. Лактионов, Т. М. Кочоян // Анналы хирургии, 2011, №1, с. 25-29



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.