WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Христофорандо

Дмитрий Юрьевич

Особенности патогенеза и лечения сочетанной черепно-лицевой травмы

14.01.14 - стоматология

14.01.11- нервные болезни

АВТОРЕФЕРАТ

диссертация на соискание ученой степени

доктора медицинских наук 

 

Москва - 2011

Работа выполнена в ГБОУ ВПО «Ставропольская государственная медицинская академия»  Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

Научные консультанты: 

доктор медицинских наук,

профессор Водолацкий  В.М.

доктор медицинских наук,

профессор  Карпов С. М.

  Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук,

профессор   Миргазизов М. З.

доктор медицинских наук,

профессор  Никитин А.А.

 

доктор медицинских наук,

профессор  Резков Г. И.

Ведущая организация: Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского»

Защита диссертации состоится  «  » ______________ 2011 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 208.120.01  при Федеральном государственном образовательном учреждении ДПО «Институт повышения квалификации Федерального медико-биологического агентства России» по адресу 125371, г. Москва, Волоколамское шоссе, 91.

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГОУ ДПО «Институт повышения квалификации Федерального медико-биологического агентства России» по адресу: 125371, г. Москва, Волоколамское шоссе, 91.

Автореферат разослан  « » ______________  2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор медицинских наук, профессор Е.С. Кипарисова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Выраженные расстройства здоровья у больного с травмой челюстно-лицевой области и мозгового отдела определяют важность своевременной и эффективной их реабилитации (Афанасьев В.В.,2010, Бадалов В.И. 1998, Бельченко В.А. 1996, Водолацкий М.П. 2009). Значительные различия между показателями распространенности сочетанной травмы в литературных публикациях, которые колеблются от нескольких до 100 процентов, являются результатом неодинакового подхода авторов к диагностике ЧМТ, возрастными отличиями обследуемых больных, а также нахождением пациентов в различных по своей специализации стационарах. Несмотря на важность данной проблемы и отмечаемую тенденцию к увеличению количества сочетанных повреждений тканевых структур лицевого и мозгового черепа, показатель частоты возникновения черепно-лицевой травмы требует уточнения (Бернадский Ю. И., 1969, Чистякова В.Ф. 1977, Фаизов Т.Т 1997,  Власов А.М. 2005).

Многообразие клинических симптомов и функциональных нарушений при челюстно-лицевом повреждении маскируют церебральную патологию и существенно затрудняют определение функциональных нарушений центральной нервной системы. В патогенезе черепно-мозговой травмы наряду с передачей механического воздействия из челюстно-лицевой области на череп существенное влияние на  повреждение головного мозга  оказывают сосудистые нарушения в виде спазма или вазодилятации, замедления кровотока и повышения проницаемости стенок капилляров  (Фаизов Т.Т. 1997, Дадамьянц Н. Г. 2007).

Результатом  гемодинамических нарушений, которые у больного с сочетанной черепно-мозговой травмой усиливают нейрогуморально-эндокринные факторы, является нарушение ликвородинамических и нейрофизиологических изменений (Коновалов А.Н., Лихтерман Л.Б., Потапов А.А. 1992).

К сожалению, ни одно объяснение происхождения соче­танных  черепно-лицевых повреждений, необходимое для осуществления целенаправленных лечебных мероприятий, не раскрывает в полной мере всех обстоятельств течения сложных патогенетических про­цессов. Не получает убедительного объяснения меха­низм развития синдрома взаимного отягощения травмы при  повреждении лицевых структур и головного мозга.

Определение рационального объема диагностиче­ских мероприятий при обсле­довании пострадавших с черепно-лицевой травмой является актуальной задачей и требует обоснованного решения (Водолацкий М.П. 2006, Афанасьев В.В.2010).

Дефицит времени для диагностики по­вреждения у пострадавших с сочетанной черепно-лицевой травмой и оценки тяжести его состояния связанные с этим трудности клинического осмотра и объективной оценки тяжести состояния больного, заставляют искать наиболее информативные критерии как для определения тяжести повреждений организма, так и для диагностики мозговой травмы. Требует уточнения вопрос о том, существует ли связь между течением посттравматического периода и степенью тяжести состояния больного в остром периоде черепно-лицевой травмы, а также формирование «неврологического дефицита» у больного  с  определяемой в  клинической практике травмой челюстно-лицевой области как изолированная. 

Ор­ганизация лечения больных с черепно-лицевым повреждением нуждается в дальнейшей разработке, поскольку существующие подходы не могут в полной мере охватить все стороны патогенеза сочетанной травмы и как следствие этого обеспечить высокую эффективность реабилитации подобных пациентов (Науменко В.Г., Греков В.В. 1975, Сидоров С.Д. 1984, Титова А.Т., Лимберг А.А. 1992).

При отсутствии четкой стратегической линии в определении срока и места оказания помощи больному с сочетанной черепно-лицевой травмой участие одного специалиста в устранении нескольких поврежденных анатомических образований нельзя признать полным и достаточно эффективным. Особенность лечебной тактики при оказании помощи больным с  черепно-лицевой  травмой диктует необходимость участия в этом процессе не только челюстно-лицевого хирурга, но и других специалистов, таких как нейрохирург, оториноларинголог, офтальмолог, врач реаниматолог специалисты диагностических служб (Лимберг А.А., Запалова Е.В., Муштакова Т.В. 1987, Лимберг А.А. 2000). В этой связи одной из ведущих проблем современной медицины является оптимизация методов диагностики и лечения больных с данным видом травм. 

Всё вышеизложенное свидетельствует об актуальности проводимого исследования и служит основанием для его комплексного изучения.

Цель исследования.

Изучение особенностей патогенеза сочетанной черепно-лицевой травмы для совершенствования качества диагностики и лечения больных.

Задачи исследования.

1. Изучить распространенность черепно-лицевой травмы  в Ставропольском крае за пять лет.

2. Изучить клинические особенности течения изолированной ТЧЛО и сочетанной черепно-лицевой травмы.

3. Изучить и дать сравнительную оценку нейрофизиологическим показателям состояния пострадавших с изолированной ТЧЛО и сочетанной черепно-лицевой травмой.

4. Определить роль сосудистого фактора в формировании неврологических нарушений у больных, перенесших черепно-лицевую травму. 

5. Сопоставить и дать сравнительную оценку адаптационным механизмам у больных, перенесших изолированную ТЧЛО и сочетанную черепно-лицевую травму.

6. Дать оценку иммунологическим нарушениям у больных с изолированной травмой челюстно-лицевой области и сочетанной черепно-лицевой травмой.

7. Разработать комплекс консервативного лечения больных, перенесших травму челюстно-лицевой области.

Научная новизна.

Впервые была изучена распространенность сочетанной черепно-лицевой травмы в Ставропольском крае в период с 2005 по 2009 г.  Впервые проведено комплексное обследование пострадавших с ТЧЛО с применением современных диагностических методов исследования. Впервые при изолированной травме челюстно-лицевой области объективно с помощью нейрофизиологических методов исследования были выявлены изменения в ЦНС. Впервые установлено значение иммунных показателей в остром периоде сочетанной черепно-лицевой травмы и значение нейрофизиологических показателей в зависимости от локализации перелома костей лицевого скелета, т.е. от места приложения повреждающего фактора.  Впервые предложены пути диагностического поиска пострадавшим с сочетанными травмами челюстно-лицевой области для определения неврологического дефицита.  Впервые проведено исследование иммунологических нарушений и сопоставление антител к основному белку миелина в цереброспинальной жидкости.  Впервые предложен комплекс терапевтических мероприятий для врачей неврологов, челюстно-лицевых хирургов, нейрохирургов с использованием сосудистых и нейропротективных препаратов.

Практическая значимость исследования.

Результаты, полученные при исследовании, раскрывают  дополнительные патогенетические механизмы и дают объективную оценку патологическим сдвигам происходящие в головном мозге при  сочетанных черепно-лицевых травмах.  Результаты исследования  раскрывают меха­низмы развития синдрома взаимного отягощения травмы при  повреждении лицевых структур и головного мозга и позволяют проводить наряду с хирургическим пособием, целенаправленную патогенетическую консервативную терапию с учетом дополнительных патогенетических механизмов.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Увеличение числа больных с мозговой дисфункцией при травме челюстно-лицевой области.

2. Зависимость степени неврологических нарушений при травме челюстно-лицевой области от поврежденной зоны лица.

3. Характер нейрофизиологических изменений, формирующийся у больных с изолированной ТЧЛО, аналогичен нарушениям при сочетанной черепно-лицевой травме.

4. Идентичность изменений церебральной гемодинамики сосудов головного мозга при изолированной ТЧЛО и сочетанной черепно-лицевой травме обеспечиваются единством механизма патологического процесса.

  5. Аутоиммунные  процессы в патогенезе сочетанной черепно-лицевой травмы являются результатом вовлечения в травматический процесс мозговой ткани, тем самым усугубляя течение ТЧЛО.

Личный вклад автора. Диссертантом лично составлен план, программа и определены задачи исследования, проведен сбор и обработка медицинской информации, подготовка пациентов к проведению нейрофизиологических исследований, выполнения УЗДГ экстракраниальных АГМ, реэнцефалографии. Принимал участие в пункции спинного мозга и заборе ликвора для определения антител к основному белку миелина, в определении антител к кардиолипину (КЛ)), фактору некроза опухоли-альфа (ФНО-а) в сыворотке крови. Исследование выполнено Д.Ю. Христофорандо в отделении челюстно-лицевой хирургии МУЗ «ГКБ СМП г. Ставрополя», на кафедре  хирургической стоматологии СтГМА, кафедре стоматологии детского возраста СтГМА, кафедре неврологии и клинической лаборатории  профессора Батурина В.А.. и включало клиническое и лабораторное обследование пациентов с сочетанной черепно-лицевой травмой.

Автором были проанализированы 2604 архивные истории за пятилетний период. Клиническое обследование включало выявление жалоб, анамнеза травмы, а так же анамнез жизни; оценивалось общее состояние - общий осмотр и исследование внутренних органов (при выявлении патологии последних проводились специальные исследования с привлечением профильных специалистов). Проводился тщательный анализ неврологического статуса, что включало в себя детализацию церебральных нарушений, выявление менингиальных знаков. Проводилась оценка функций черепных нервов и анализаторов, включая данные офтальмологического и отоневрологического обследования. Исследовалась пирамидная, рефлекторная, координационная функции, а также состояние вегетативной нервной системы. Давалась оценка  высшим психическим функциям. Принимал участие в проведении нейрофизиологических исследований и их оценке. Проводил статистическую обработку материала. На основании анализа полученных результатов сделаны обоснованные выводы и практические рекомендации.

Апробация работы

  Диссертационная работа выполнена на кафедре стоматологии детского возраста ГБОУ ВПО «Ставропольская государственная медицинская академия» МЗ СР РФ» в соответствии с планом научных исследований. Апробация работы была проведена на расширенном заседании кафедр детской стоматологии, ортопедической, терапевтической, хирургической стоматологии, пропедевтики стоматологических заболеваний, неврологии Ставропольской государственной медицинской академии (Ставрополь 2011).

  • Основные теоретические положения и выводы диссертации, содержание её отдельных этапов были доложены и обсуждены: на  краевой научно-практической конференции СККЦОСВМП (Ставрополь, 2006);
  • IX  международной конференции и дискуссионном научном клубе «Новые информационные технологии в медицине, биологии, фармакологии и экологии IT+M&Ec’2005» (Украина, Ялта-Гурзуф,  2006);
  • краевой научно-практической конференции «Актуальные вопросы практической медицины» (Лермонтов, Ставропольский край 2007);
  •   Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 150-летию со дня рождения В.М.Бехтерева «Поленовские чтения», (Санкт-Петербург, 2007);
  • На 14–й ежегодной  Неделе медицины Ставрополья (г.Ставрополь, 2008);
  • международной конференции «Клинические нейронауки: нейрофизиология, неврология, нейрохирургия, нейрохимия и нейрофармакология» (Украина, Ялта-Гурзуф,  2008);
  • на 14–й ежегодной  Неделе медицины Ставрополья (г.Ставрополь, 2009);
  • на 14–й ежегодной  Неделе медицины Ставрополья (г.Ставрополь, 2010);
  • стоматологической конференции Северо-Кавказкого округа «Новые технологии в медицине»,  (Пятигорск,  2010);
  • на стоматологической конференции «Медицина, взгляд в будущее», (Краснодар,  2011); XLIV научно-практической конференции стоматологов Ставропольского края (Ставрополь, 2011);
  • Общероссийской научно-практической конференции стоматологических кафедр ГОУ ВПО КубГМУ (Краснодар,2011);
  • на 2 научно-практической конференции молодых ученых «Современные технологии в экспериментальной и клинической стоматологии» (Москва, 2011).

Внедрение в практику.

Научные положения, практические рекомендации внедрены в работу отделений челюстно-лицевой хирургии, нейрохирургии и отделения сочетанной травмы МУЗ «ГБСМП г. Ставрополя»; хирургического кабинета МУЗ «Городской стоматологической поликлиники № 1 г. Ставрополя»; хирургического кабинета ООО «КВИНТЭСС – краевой клинической стоматологической поликлиники г. Ставрополя». Результаты и выводы диссертации также внедрены в учебный процесс кафедр хирургической стоматологии и детской стоматологии ГОУ ВПО СтГМА, внесены в рабочие программы хирургической стоматологии и стоматологии детского возраста для врачей интернов и клинических ординаторов ГОУ ВПО СтГМА по теме «Клиника, диагностика и лечение сочетанной черепно-лицевой травмы».

Объем и структура диссертации.

Диссертация изложена на 263 страницах машинописного текста и состоит из введения, обзора литературы, пяти глав собственных исследований, заключения, выводов, практических рекомендаций. Текст иллюстрирован 22 таблицами и 18 рисунками. Указатель литературы включает 303 источника (отечественных 181 и 122 зарубежных).

Публикации

По материалам диссертации было опубликовано 32 научные работы, в том числе 17 в журналах рекомендуемых ВАК.

Номер государственной регистрации 01201172889.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материал и методы исследования.

Настоящая работа основана на анализе 2604 историй бо­лезни пострадавших с переломами костей лицевого скелета, лечившихся в отделении челюстно-лицевой хирургии МУЗ «ГКБ СМП г. Ставрополя»  в период с 2005 по 2009 гг. В 345 случаях была диагностирована сочетанная черепно-лицевая травма (СЧЛТ), что составило 13,2% от всех пострадавших. К СЧЛТ нами были отнесены больные с повреждением костей лицевого скелета в сочетании с черепно-мозговой травмой легкой степени. Все больные впервые сутки при поступлении были осмотрены нейрохирургом, и при необходимости проводилась повторная консультация.

Проведенный анализ  травм среди больных за исследуемый период по годам с изолированной и сочетанной ТЧЛО выявил, что имеется тенденция к росту в процентном соотношении больных с сочетанной ТЧЛО. Результаты анализа представлены на рисунке 1.

Рис. 1.  Показатели травматизма ЧЛО по годам (в абсолютных цифрах).

На представленном графике наглядно видно, что кривые имеют тенденцию к росту больных с ТЧЛО как в группе с изолированной, так и с сочетанной травмой. Данный факт может быть объяснен наличием более современных методов диагностики (КТ исследования и использование нейрофизиологических методов исследования) и определенной нацеленностью врачей на выявление мозговой дисфункции. К сожалению, стереотипность мышления и традиционные подходы к решению проблем диагностики мозговой травмы при ТЧЛО не во всех случаях позволяет установить диагноз черепно-мозговой травмы, а  следовательно многие больные после ТЧЛО остаются в тени неврологической помощи.

Основной акцент при анализе больных с ТЧЛО делался на сравнительные характеристики клинических, неврологических, нейрофизиологических и иммунологических результатов исследования у больных, перенесшие травму челюстно-лицевой области.

Был прове­ден подробный анализ 345 пострадавших с сочетанной травмой челюстно-лицевой области, средний возраст которых составил 29,1±1,2 лет по полу, возрасту, локализации челюстно-лицевой травмы и клинической формы черепно-мозговой травмы, частоты повреж­дений в зависимости от времени года и обстоятельств возникновения травмы.

Распределение больных с сочетанная ЧЛТ по возрасту было представлено следующим образом: до 20 лет - 15,3%, 21-30 лет - 34,9%, 31-40 - 22,2%  и  41-50 лет - 17,7%, старше 50 лет - 9,9%. Следует заметить, что наибольший процент  приходится на молодой, трудоспособный возраст. Традиционно (82,8%) это составили мужчины. В 89,3% случаев ТЧЛО имела непроизводственный ха­рактер,  в 63,7% - бытовая. По возрасту, пострадавшие распределились следующим образом (рис.2).

Рис.2. Распределение больных с ТЧЛО по возрасту.

Особенности обстоятельств травм сочетанной ЧЛТ характеризовались следующим образом, таблица 1.

Таблица 1

Обстоятельства травмы

Количество больных

Бытовая

242 (70,1%)

Спортивная

12 (3,5 %)

Падение с высоты

4 (1,2%)

Криминальная

67 (19,4%)

Автодорожная

20 (5,8%)

ИТОГО

345 (100%)

Из представленной таблицы видно, что наиболее часто пострадавшие получают повреждения в результате «бытовых» и «криминальных» травм. Появляется достаточно большое количество больных с таким специфическим видом повреждений, как «автодорожная» травма, где представлены в основном люди молодого возраста в возрасте от 18 до 23 лет.

Проведенный нами анализ имеющихся данных и зависи­мость между обстоятельствами возникновения сочетанных черепно-лицевых повреждений и временем года, на которое приходится «всплеск травматизма», дает понимание вследствие чего больные молодого возраста чаще получают сочетанные черепно-лицевые повреждения в  период летних месяцев (с мая по октябрь). Полученные данные указывают на то, что основная доля повреждений приходится на «бытовую травму»,  а также большое значение имеет категория травм, которая классифицируется как «криминальная» и «автодорожная», а именно эти травмы преобладают в большинстве случаев в указанные месяцы. Графически на рис.3 хорошо видна сезонность у больных с СЧЛТ, с пиковым значением в летние месяцы:

Рис. 3. Сезонность у больных с сочетанной черепно-лицевой травмой.

Группу собственных наблюдений составили 326 пострадавших,  поступившие для обследования и лечения в отделение челюстно-лицевой хирургии МУЗ «ГКБ СМП г. Ставрополя»  с 2005 по 2009 г. Для сопоставления клинико-нейрофизиологических результатов исследования больные были разделены на две группы.  Первую группу составили пациенты с изолированной травмой челюстно-лицевой области - 155 (47,5%) больных, средний возраст которых составил 25,3±1,2 лет, среди которых было 103 мужчины и 52 женщины.  Вторую группу составили  171 (52,5%) больной с сочетанной черепно-мозговой травмой, средний возраст которых составил 26,1±1,4 лет, среди которых было 116 мужчин и 55 женщин. 

Обследование больных с травмой челюстно-лицевой области включало клиниче­ское, лабораторное, рентгенологическое, неврологическое, нейрофизио-логическое, иммунологическое и статистическое исследование. Результаты исследования заносились в разработанную карту обследования больного с травмой челюстно-лицевой области. Клиническое обследование включало: жалобы, анамнез, осмотр и пальпация. Наряду с клиническим осмотром одним из основных методов исследова­ния у больных с черепно-лицевой травмой остается рентгенологический метод. Рентгенологическое исследование на стандартной аппаратуре включало проведение традицион­ного обследования костей лицевого скелета с анализом лицевого и мозгового черепа в прямой проекции, лицевого и мозгового черепа в боковой проекции, верхней и средней зон лица в  полуаксиальной проекции, лицевого черепа в специальных укладках по Майеру, Шуллеру, Пордесу в модификации Парма. Ортопантомография проводилась с помощью аппарата Rotograf  Plus (фирма-производитель Villa Sistem Medicali, Италия). Компьютерная томографии черепа проводилась в рентгенологическом отделении МУЗ «ГКБ СМП г. Ставрополя» на аппарате «Гироскан Т 5», Philips (Франция). Рентгено-компьютерная томография (РКТ) головного мозга, РКТ лицевого и мозгового черепа в костном режиме, РКТ в костном режиме с трехмерной реконструкцией на компьютерном томографе “Presto” (Hitachi) 4 среза, компьютерный томограф «Light Speed» (GE) 64 среза. МРТ «Excelart Vantage» (Toshiba). Проводимые методы лабораторного исследования включали определение морфологического состава крови, анализ мочи, биохимический анализ крови, анализ свертывающей системы крови, электролитный баланс крови. Состояние неврологической дисфункции у больного с травмой челюстно-лицевой области оценивалась нейрохирургом и регистрировалась в  стандартной карте осмотра (приложение №2). Исследования неврологического статуса включало в себя оценку общего состояния больного, детализацию общемозгового синдрома, выявление очаговой симптоматики, наличие оболочечных симптомов. Изучение функций черепных нервов и некоторых анализаторов, включая данные офтальмологического и отоневрологического обследования. Детально исследовались двигательная, чувствительная, рефлекторная, координационная функции, состояние вегетативной нервной системы. Проводился анализ высших мозговых функций.

Использованный для определения нарушений в ЦНС метод вызванных потенциалов ограниченно используется в неврологических исследованиях и практически не упоминается в литературе как метод для диагностики мозговой дисфункции у больных с ТЧЛО.  Применение современных компьютерных методов обработки ЭЭГ позволяет не только количественно описывать ее изменения, но и оценивать сочетание разных электроэнцефалографических методов (вызванные потенциалы головного мозга), их соотношение с поражением мозга и влияние различных структур головного мозга на их происхождение. Оценка биоэлектрических потенциалов по данным электроэнцефалограммы (ЭЭГ) проводилось на приборе «Энцефалан – 131 - 03» фирмы «Медиком - МТД» с компьютерной обработкой, разработанной в НПКФ г. Таганрог, Россия по общепринятой  методике с функциональными пробами. Запись велась в монополярном отведении. Проводился визуальный и компьютерный анализ 16 монополярных отведений: Fp1,Fp2,F3,F4,F7,F8,C3,C4,P3,P4,O1,O2,T3,T4,T5,T6  по международной схеме «10-20%» с референтным электродом на мочке ипсилатерального уха. При наложении электродов использовалась международная система установки электродов “10-20%” (Jasper H., 1957). Эпоха анализа составила 4 сек. при частоте дискредитации 250 в 1 сек. Спектр мощности в каждом отведении, нормированный на собственную мощность суммарной ЭЭГ, анализировали с шагом 0,125 Гц в интервале от 1 до 35 Гц. Определялся следующий частотный диапазон ЭЭГ: δ - 1 – 3 Гц, θ - 4 – 7 Гц, α - 8 – 13 Гц, β1 – 14 – 20 Гц, β2 – 21 – 35 Гц.

Учитывая, что при сочетанной ЧЛТ, мозговая дисфункция чаще носит диффузный характер, представлялось важным изучение состояния высокоспециализированных структур ЦНС. С этой целью изучались вызванные  потенциалы (зрительные, слуховые, когнитивные) головного мозга. Регистрация зрительных вызванных потенциалов (ЗВП) проводилась по следующей методике.  Активный электрод размещался над  затылочной областью О2, О1 международной схемы «10-20%» и заземляющим электродом на лбу (в точке Fрz). Ипсилатеральный ушные электроды А2 и А1, Fz. Импеданс под электродами составлял не более 10 кОм. Стимуляция проводилась с помощью вспышки поочередно монокулярно на левый и правый глаз, в затемненной комнате с предварительной адаптацией при закрытых глазах больного. Преимущественно делался упор  на изучение основного компонента Р2 с латентность около 100 мс (Р100) и амплитудой  N2 – P2 порядка 10 мкВ. Преимуществом вспышечного стимула является меньшая зависимость компонентов ВП от рефрактерности и остроты зрения  (Гнездицкий В.В.,1997).

Для оценки функции слухового анализатора регистрировались  длиннолатентные слуховые вызванные потенциалы (ДСВП). Регистрация проводилась по следующей методике: активный электрод располагался в Сz (вертексе) международной схемы «10-20%». Референтный электрод – мочка уха. Использовалось отведение Сz-А2 (А1). Заземляющий электрод устанавливается на лобный полюс – Fpz при импедансе не более 10 кОм. Эпоха анализа – 500 мс., число усреднений – 100. Звуковой сигнал подавался поочередно на каждое ухо.

Вызванные потенциалы, являющиеся индикаторами электрических процессов работы мозга, связаны с механизмами восприятия информации и её обработки, что обеспечивает возможность изучения состояния функциональной способности  головного мозга в сфере высшей корковой деятельности при СТЧЛО (Гнездицкий В.В.1997, Карпов С.М. 2008). Исследование проводилось с помощью нейрофизиологической методики Р300 – оценка когнитивных функций мозга. Дополнительно с проведением корреляционной зависимости, проводился психодиагностический тест, по методике «выучи слова» (Немов Р.С.,1997). Оценка теста определялась по 10 бальной системе по результатам воспроизведения ряда из 12 слов за шесть попыток. Также были проведены дополнительный тест Mini Mental State Examination (MMSE).

Методика Р300 основывается на  подаче в случайной последовательности серии двух слуховых стимулов, среди которых  есть незначимые и значимые, отличающиеся по параметрам друг от друга, на которые испытуемый  должен реагировать. Стандартные условия стимуляции для слухового Р300, которые применялись в нашей лаборатории: -стимуляция – бинауральная: -длительность стимула – 50 мс; -период между стимулами – 1 сек; -частота тона: для значимого – 2000 Гц, вероятность 20-30%, - для незначимого – 1000Гц, вероятность 70-80%,  -возникновение в серии значимого и незначимого стимула – псевдослучайно и на каждые 5 незначимых появляются 1-2 значимых стимула.

Учитывая, что при ТЧЛО в полной мере отмечаются сосудистые нарушения,  представлялось важным выяснить роль сосудистых нарушений в формировании симптоматики при изучаемой патологии и сопоставлении их с изменениями в ЦНС. С этой целью изучалась церебральная гемодинамика. Проводилось ультрозвуковая допплерография (УЗДГ) и реоэнцефалографическое (РЭГ) исследование. Поскольку состояние сосудов глазного дна косвенно отражает состояние сосудов головного мозга (Кацнельсон Л.А., Фирофонова Т.И., Бунин А.Я., 1990), всем больным с ТЧЛО  проводилось офтальмоскопическое обследование, что позволило выявить изменения со стороны сосудов глазного дна и самого зрительного нерва.

УЗДГ проводилась на приборе «СОНОМЕД-300М» фирмы «Спектромед» (Москва, Россия), позволяющего исследовать магистральные артерии головного мозга, в том числе с проведением функциональных проб.

Основной массе пациентов - 62 человека - выполнена УЗДГ экстракраниальных АГМ: общей сонной (ОСА), внутренней сонной (ВСА), надключичной (НКА), позвоночной (ПА), надблоковой (НБА) артерий и интракраниальных ATM: передней мозговой (ПМА), средней мозговой (СМА) - сегменты Ml и М2, задней мозговой (ЗМА) - сегменты Р1 и Р2. Для локации использовались три основных доступа: трансорбитальный, транстемпоральный и субокципитальный. Применялись датчики, генерирующие ультразвуковые волны частотой 2, 4 и 8 МГц. Изучение состояния мозгового кровотока проводились в положении пациентов лежа на спине. Реоэнцефалограмма, позволяющая судить о кровенаполнении и тонусе сосудов головного мозга, проводилось по общепринятой методике. Реографическое исследование проводилось на четырехканальном приборе производства фирмы «Мицар» с компьютерной обработкой, разработанный в Академии МТН РФ г. Санк-Петербург. Запись велась в положении сидя в фронто-мастоидальном ( F-M ) и окципито-мастоидальном (O-M) отведениях (синхронно с обеих сторон), отражающее суммарное кровенаполнение соответствующего полушария  головного мозга. Для количественной характеристики РЭГ использовались следующие амплитудные и временные показатели: Q_x – время распространения реографической волны. Измеряется от зубца Q синхронно записанной ЭКГ до начала очередной реографической волны, которая характеризует суммарное состояние тонуса экстракраниальных сосудов.  Альфа – время восходящей части волны, который отражает период полного раскрытия сосуда дающий информацию о тонусе артерий. РИ – реографический индекс – отношение амплитуды реографической волны к величине калибровочного сигнала.  КаРИ – коэффициент асимметрии; ДИК -  дикротический индекс  - отношение амплитуды волны на уровне инцизуры к максимальной амплитуде (в процентах). ДИА – диастолический индекс – отношение амплитуды волны на уровне дикротического зубца к максимальной амплитуде волны. Определяется в процентах, преимущественно отражает состояние оттока крови из артерий в вены. Авен/Аарт – отношение амплитуды максимального систолического значения венозной компоненты к максимальной амплитуде волны. ПВО – показатель состояния венозного оттока крови  из полости черепа в сердце и представляет собой отношение средней скорости убывания реограммы на последней четверти реоволны к средней скорости систолического нарастания венозного компонента. Для получения корректных результатов проводилась математическая обработка не менее 3-4 РЭГ-волн в каждом отведении левого и правого полушария во время фоновой записи с последующим усреднением данных.

Данные РЭГ сравнивались с соответствующими показателями контрольной группы, соответствующего возраста,  состоящей из практически здоровых лиц  (18 человек).

Для объективного исследования вегетативного тонуса была реализована возможность проведения анализа вариабельности сердечного ритма методом «вариационной пульсометрии» по Р.М.Баевскому по данным кардиоинте-рвалографии (КИГ). Изучались следующие показатели: Мода (Мо)- диапазон  значений наиболее часто встречающихся кардиоинтервалов, указывающих на уровень функционирования системы кровообращения; Амплитуда Моды (АМо) - число кардиоинтервалов, соответствующих  диапазону моды, отражает мобилизующий эффект централизации управления ритмом сердца, обусловленный влиянием симпатического звена вегетативной нервной системы (в процентах от общего числа анализированных кардиоинтервалов); Вариационный размах (ВР) -  показывает суммарный эффект регуляции сердечного ритма, который обусловлен влиянием парасимпатического звена; Индекс напряжения (ИН) - определяет степень централизации управления сердечным ритмом; Индекс вегетативного равновесия (ИВР)-отражает соотношение активности симпатического и парасимпатического звеньев вегетативной нервной системы; Показатель адекватности процессов регуляции АМо/Мо (ПАПР) -характеризует сопряженность между активностью симпатического отдела вегетативной нервной системы и ведущим уровнем функционирования  синусового узла; Вегетативный показатель ритма (ВПР) - отражает активность автономного контура регуляции.

Иммунологические исследования проводились в остром периоде травмы с целью уточнения патофизиологических механизмов течения сочетанной ЧЛТ. Исследования заключались в определении антител к кардиолипину (КЛ)), фактору некроза опухоли-альфа (ФНО-а) в сыворотке крови и антител к основному белку миелина (ОБМ) в цереброспинальной жидкости (ЦСЖ), (Редькин Ю.В., Соколова Т.Ф., Пастухов В.В. 1993, Герасимова М.М. 2002, 2006, 2008, Карпов С.М. 2010),

Исследовались антитела к КЛ, которые являются маркерами аутоиммунного повреждения мембраны клетки (Алифирова В.М. Команденко Н.И. 2001).

Фактор некроза опухоли альфа (ФНО-) - провоспалительный цитокин, активно участвующий в регуляции межклеточного взаимодействия. Главным источником ФНО-а являются макрофаги, полиморфноядерные лейкоциты, микроглия, астроциты. ФНО-а усиливает экспрессию молекул, адгезию и антигенпредставления на эндотелии сосудов с повышаем проницаемости гематоэнцефалического барьера. Кроме того, ФНО-а является индуктором апоптоза, в частности, глиальных и нейрональных клеток (Алифирова В.М. Команденко Н.И. 2001).

Изучение уровня антител к его основной составной части в цереброспинальной жидкости позволяло судить об аутоиммунных процессах, разрушающих миелин и затрагиваю­щих непосредственно нервную систему человека при травме ЧЛО.

Использованый метод определения IgE- и IgG-антител к ОБМ осуществляется твердофазным иммуноферментным анализом с применением мышиных моноклональных антител против IgG и IgE и применением в калибровочной системе иммуноглобулиновых реагентов класса IgG и IgE. Метод имеет существенное значение для адекватной оценки состояния и динамики демиелинизируюшего процесса у больных, а также, проведения дифференциальной диагностики между иммунной и не иммунной демиелинизацией в ЦНС. Выявление повышенного уровня в сыворотке крови lgG-антител к ОБМ свидетельствует о преимущественной аутоиммунной направленности патологических сдвигов. Наличие специфических IgE на фоне повышенного уровня общего IgG говорит об усугублении демиелинизируюшего процесса в ЦНС c гиперэргическим воспалением (Воробьева Н.А., Гервазиева Н.Л.1998).

Программа лечения больных с сочетанной черепно-лицевой травмой включала проведение следующих меро­приятий:

1.Консервативное лечение с целью устранения мозговой дисфункции;

2. Хирургическое лечение.

Статистическая обработка полученных результатов выполнялась с использованием параметрических методов Стъюдента, корреляционного анализа, многофакторного анализа (Мерков А.М., Поляков Л.Е., 1974; Гублер Е.В., 1978; Сиргиенко В.И., Бондаренко И.Б., 2000). В процессе анализа цифровых показателей проведенного исследования использовался пакет прикладных программ «STATISTICA» с компьютерной обработкой программы StatSoft и статистического анализа медицинских данных (О.Е.Хуторская, 2004).

Результаты исследования и их обсуждение.

Целью составления статистических признаков сочетанной ТЧЛО как в структуре челюстно-лицевых повреждений, так и в структуре ЧМТ явилось экономические реалии сегодняшнего дня т.к. позволяет определить по­требности в койках для больных  с данной нозологией, что в дальнейшем позволяет организовать и планировать развитие челюстно-лицевой и нейрохирургической помощи, координируя работу данных служб.

Другая сторона существующей проблемы заключается в оценке мозговой дисфункции при челюстно-лицевой травме т.к. больным, перенесших ТЧЛО в большинстве случаев не устанавливается диагноз ЧМТ. В этой связи, больные, перенесшие ТЧЛО, чаще всего остаются без соответствующей неврологической помощи, как в остром периоде, так и на этапе восстановительного лечения.

Нами были проанализированы 2604 пациента, которые находись на лечении и обследовании в отделении челюстно-лицевой хирургии ГУЗ и БСМП г. Ставрополя в период с 2005 по 2009 г.г. Анализ проводился в двух группах, это больные с изолированной ТЧЛО и сочетанной ЧЛТ.  Все больные с повреждением костей лицевого скелета были проанализированы по локализации травмы. Принято выделять три зоны лица: верхнюю, среднюю и нижнюю (Александрова Н. М., 1986). Нами было уточнено, что у больных с изолированной ТЧЛО, перелом нижней челюсти был отмечен в 1695 (75%) случаях;  реже  - множественные  переломы  костей  лице­вого скелета  - 171 (7,6%) случаев; переломы костей носа были выявлены в 38 (16,8%) случаях; скуловой кости – в 208 (9,2%) случаях; верхней челюсти  - в 16 (0,7%) случаях. Особую группу составили больные с повреждением мягких тканей лица - 277 (12,7%) случаев. На наш взгляд специфичность данной группы заключается в опасности гиподиагностики тяжести мозговой травмы, что неизбежно может привести к ошибкам в тактике ведения больного.

Распределение больных с изолированной ТЧЛО в зависимости от локализации повреждения представлено следующим возрастом: верхняя зона лица - 35 (1,6%), средняя зона лица - 358 (15,8%), нижняя зона лица - 1695 (75%), множественные переломы -171 (7,6%).

Наибольший интерес представлял анализ сочетанной черепно-лицевой травмы т.к. полученные результаты позволяли выявить возможные закономерности распределения мозговой дисфункции с учетом локализации травмы. Результаты распределение  сочетанной черепно-лицевой травмы в зависимости от локализации повреждения представлено следующим образом: верхняя зона лица - 67 (19,4%), средняя зона лица - 191 (55,4%), нижняя зона лица - 42 (12,2%), множественные переломы - 45(13%). Полученные результаты позволяют отметить, что частота типичных локализаций переломов костей лица у больных с сочетанными черепно-лицевыми повреждениями заметно от­личается от таковой больных с изолированной челюстно-лицевой травмой. Сопоставление в процентном соотношении указывает, что при изолированной травме доминируют травмы нижней и средней зоны лица, соответственно 1695 (75%) и 358 (15,8%) случаев, в то время как при сочетанной травме нижняя зона лица составила всего 12,2% всех случаев. При данном виде травмы также превалирует травмы средней зоны лица, которые составили 191 (55,4%) случаев из числа больных, которым была установлена сочетанная травма челюстно-лицевой области с черепно-мозговой травмой. Результаты нашего анализа, позволяют отметить тот факт, что если в структуре челюстно-лицевой травмы преобладают переломы нижней челюсти (60-70%), в этих случаях клинически не стоит вопрос о наличии ЧМТ. Основную же массу повреждений у больных с сочетанными черепно-мозговыми повреждениями (СЧМП), составляют переломы костей средней зоны лица и резко возрастает количество больных с нейротравмой при переломах верхней зоны лица, в силу пропорциональных особенностей анатомического строения лицевого черепа.

Сопоставляя полученные данные о локализации черепно-лицевого повреждения у больных и характера череп­но-мозговой травмы, были получены следующие результаты, таблица 4.

Таблица 4.

Локализация черепно-лицевого повреждения и

характера череп­но-мозговой травмы.

Локализация

перелома

Степень ЧМТ

Верхняя

зона

Лица

Средняя

зона

ли­ца

Нижняя

зона

ли­ца

Мно­же-

ственные

переломы

ИТОГО

Сотрясение головного

мозга

45

182

27

39

293 (84,9%)

Ушиб головного

Мозга легкой степени

22

9

15

6

52 (15,1%)

ИТОГО

67

(19,4%)

191 (55,4%)

42

(12,2%)

45

(13%)

345

(100%)

Было отмечено, что ЧМТ была различима по степени тяжести и времени исчезновения неврологического дефицита. Так, в 293 случае больным было установлено сотрясение головного мозга, а в 52 – ушиб легкой и средней степени. Результаты анализа распределений больных с учетом полученных травм позволяет в будущем прогнозировать количество пострадавших поступающих в стационар, более целенаправленно проводить ди­агностические мероприятия, в целом улучшая качество помощи больным с ТЧЛО, в том числе у больных с сочетанной черепно-лицевой травмой.

Из общего числа находившихся в отделение челюстно-лицевой хирургии было проведено клинико-диагностическое обследование 326 больных с ТЧЛО в остром периоде травмы с целью уточнения отдельных сторон патогенетических механизмов ТЧЛО. Во всех случаях пострадавшие больные были осмотрены нейрохирургом, челюстно-лицевым хирургом, а по необходимости врачами смежных специальностей в зависимости от локализации травмы (окулист, ЛОР-врач).

Учитывая, что легкая ЧМТ (сотрясение головного мозга, ушиб головного мозга легкой степени), во многих случаях маскируется за клиническим течением челюстно-лицевой травмы (во внимание берется интенсивная боль, кровотечение, эмоциональное состояние больного и т.д.), и достаточно быстрый регресс симптоматики легкой нейротравмы, становиться понятным, что выявить наличие мозговой дисфункции в остром периоде на основании клинического осмотра нейрохирурга бывает крайне проблематично. Нами был проведен сравнительный анализ субъективных и объективных проявлений больных с изолированной и сочетанной травмой челюстно-лицевой области. К сочетанной ТЧЛО были отнесены пострадавшие с травматическими повреждениями костей лицевого скелета и наличие черепно-мозговая травмы легкой степени (сотрясение головного мозга, ушиб головного мозга легкой степени.  На основании современной классификации  Коновалов А.Н., Лихтерман Б.Л. 2008 г. Состав групп был сопоставим по возрастным и половым признакам, а так же по характеру травм. 

Первую группу (изолированная ТЧЛО) составили 155 (47,5%) больных, средний возраст которых составил 25,3±1,2 лет, среди которых было 103 мужчины и 52 женщины. 

Вторую группу (сочетанная ЧЛТ) составили 171 (52,5%) больной, средний возраст которых составил 26,1±1,4 лет, среди которых было 116 мужчин и 55 женщин. 

Проводимое нами клинико-диагностическое обследование позволило выявить, что ТЧЛО в различной мере приводит к дисбалансу в нейрофизиологическом состоянии ЦНС. Данные изменения требовали объективизации, происходящие в нервной системе как при изолированной ТЧЛО так и при сочетанной ЧЛТ и их сопоставления. В этой связи был проведен сравнительный анализ клинико-неврологический и нейрофизиологических результатов между изолированной и сочетанной ТЧЛО.

Изолированная травма челюстно-лицевой области наиболее частый диагноз в практике отделения челюстно-лицевой хирургии. И в этом есть определенная закономерность, учитывая, что состояние больного в остром периоде травмы носит характер, требующий немедленных врачебных манипуляций и все действия направлены на иммобилизацию костей лицевого скелета. В этих условиях неврологическая картина при возможной легкой ЧМТ не является доминирующей, и не редко просто игнорируется. Анализ 155 больных с изолированной ТЧЛО позволил отметить, что наиболее частая локализация травм явилась нижняя зона лица – 56,8%. Графически это представлено на рисунке 5.

  Рис.5.  Распределение травмы при изолированной челюстно-лицевой травме в зависимости от локализации повреждения (зоны лица в %).

Нижняя зона лица соответствует анатомическим границам нижней челюсти и составляет наибольший процент всех так называемых изолированных травмах ЧЛО. Зависимость легкой черепно-мозговой травмы от переломов нижней челюсти определить однозначно сложнее, что находит отражение и в других статистических отчетах и наблюдениях (Власов А.М. 2005). Средняя зона лица составила 27,7% всех больных с изолированной ТЧЛО. При данном виде травмы нельзя не учитывать того фактора, что при переломах  лицевого скелета средней зоны в большинстве случаев на первое место выходит фактор интенсивной боли и кровотечения, функциональные расстройства, что и определяет в большей мере «стушеванные» проявления в остром периоде мозговой симптоматики, которая в этот период может проявляться малосимптомно.  Наличию нарушения сознания, как наиболее достоверного критерия мозговой дисфункции при любой мозговой травме уделялось особое внимание. Нами было выявлено, что во всех случаях четкого указания на потерю сознания выявлено не было. Тем не менее, в 34 (21,9%) случаях речь шла об оглушённости. В 29 (18,7%) случаях больные отрицали нарушение сознания, но субъективное мнение этих пациентов мы не считали достоверными, так как больные не уверенно рассказывали о происшедших событиях. В 21 (13,5%) случаях выяснить факт нарушения сознания не представлялось возможным (больные были в алкогольном опьянение). Таким образом, выясненные нами подробности анамнеза позволили отметить тот факт, что в более половине случаев больные имели в той или иной мере проявления нарушения сознания, что может свидетельствовать о проявлении мозговой дисфункции.  Наиболее частыми жалобами в 1-й группе явились: выраженная боль на месте травмы (100%), головная боль  (84,5%), головокружение (52,9%), тошнота и рвота (14,8%), шум в ушах или голове (75,5%), потемнение в глазах, мелькание «мушек» (40,6%), общая слабость, быстрая утомляемость (80,6%), нарушение сна (62,6%), раздражительность, плаксивость (20%).

Проводя анализ клинико-неврологического обследования, нами было отмечено характерные для нейротравмы отдельные симптомы. В 50% случаев было отмечено преимущественно повышение сухожильных рефлексов, что является характерным проявлением снижения корковой активности. Было отмечено в виде снижения или отсутствия брюшных и подошвенных рефлексов (у 30%). Симптомы орального автоматизма отмечались в 9 случаях (с.Маринеску-Радовичи, хоботковый). Патологические стопные знаки были выявлены в 11 случаях (симптом Бабинского). Данная заинтересованность с учетом возрастного фактора может быть интерпретирована как проявления черепно-лицевой травмы с мозговой дисфункцией, но учитывая, что данные симптомы были выявлены в моно проявлении, данное обстоятельство не позволяет расценивать имеющуюся симптоматику как проявление нейротравмы. Вегетативная дисфункция проявлялась в виде красного разлитого дермографизма в 37,4% случаев, акрогипотермии  в 42% случаев и акроцианоза в 18% случаев, в 25% случаев была выявлена акрогипотермия. В 22% случаев нами была отмечена недостаточность черепной иннервации.

Таким образом, при изолированной ТЧЛО нами была выявлена умеренная объективная неврологическая симптоматика. Мы считаем, что доминирующее течение ЧЛТ (интенсивная боль в месте перелома, кровотечение, эмоциональный фактор) скрывает патологические проявления со стороны нервной системы, что в последующем затрудняет дать объективную оценку состояния больного. Если принимать во внимание молодой возраст пострадавших, преобладающее течение ТЧЛО, и учесть, что в 85% случаев больные поступали в отделение на 3-5 сутки,  а проявления легкой ЧМТ скоротечны и быстро регрессируют, данные составляющие затрудняют, а в большинстве случаев не позволяют определить наличие нейротравмы в большинстве случаев при ТЧЛО. В свою очередь, за диагностическими ошибками в оценке наличия нейротравмы следуют ошибки в выборе тактики лечения и ведения больного, ведущие к увеличению сроков лечения, развитию осложнений и нередко ставящих под угрозу жизнь больного.

Вторую группу (сочетанная травма челюстно-лицевой области в сочетании с легкой ЧМТ) составили 171 (52,5%) больной, средний возраст которых 26,1±1,4 лет, 116 мужчин и 55 женщин. Анализ клинического материала позволило выявить, что в 145 (84,4%) случаях было  отмечено четкое указание на различное по времени нарушение сознания, которое отличалось по времени и качеству состояния и в среднем длилось от нескольких минут до 1 часа. В 17 (9,9%) случаях больные отрицали факт нарушение сознания, но субъективное мнение данных больных достоверно нельзя считать объективным, учитывая, что были отмечены элементы частичной амнезии. Распределение травмы при сочетанной черепно-лицевой травмы в зависимости от локализации повреждения представлены в на рисунке 6.

Рис.6. Распределение травмы при сочетанной черепно-лицевой травме в зависимости от зоны лица (в %).

Наибольшее число сочетанных травм ЧЛО локализовались в средней (50,9%) зоне лица. Следует отметить, что у верхняя зона лица (ВЗЛ) амортизационные способности лицевого скелета здесь минимальны (только лобные пазухи). Зона проецируется на переднюю черепную ямку. Линии переломов этой зоны (исключая вдавленные переломы только передней стенки лобной пазухи) как правило, переходят на свод либо основание (передняя черепная ямка) черепа. Повреждение мозга при травме ВЗЛ - всегда его ушиб. В этой связи небольшой процент больных с травмой верхней зоной лица (15,8%) объясняется тем, что при данном виде травмы большая часть пациентов госпитализируется в нейрохирургическое отделение. Средняя зона лица (СЗЛ) проецируется на среднюю черепную ямку. Способности к амортизации удара в этой зоне существенно выше. Лишь в особо тяжёлых случаях возможен переход линий переломов на мозговой череп (передняя, реже средняя ямки). Степень повреждения мозга - чаще ушиб, хотя степень ушиба  менее тяжелая; возможны случаи сотрясения головного мозга. Результаты собственных наблюдений позволяют констатировать тот факт, что ушиб головного мозга легкой степени (исключая изолированные переломы костей носа и альвеолярного отростка верхней челюсти) наблюдался практически у всех больных с переломами средней зоны лица.

Из выше сказанного следует, что вовлечение в процесс верхней и средней зоны лица анатомически является наиболее убедительными в плане определения у таких больных наличие нейротравмы, что, конечно же, позволяет в ранние сроки выявить неврологический дефицит с установлением в последующем диагноза ЧМТ.

При оценке субъективного и объективного обследования больных  в остром периоде сочетанной ЧЛТ,  было выявлено большое количество жалоб самого разнообразного характера. Наиболее частой субъективной симптоматикой явилась: интенсивная боль в месте травмы (100%),  головная боль (100%), головокружение (80,5%), тошнота и возможно рвота (51,2%), шум в ушах или голове (95,1%), потемнение в глазах (90,2%), общая слабость (95,1%), нарушение сна (70,7%), раздражительность, плаксивость (85,4%).

Анализ неврологического статуса позволил выявить расстройства со стороны глазодвигательных нервов в виде недостаточности конвергенции без двоения в глазах в 70% случаев. В 40% случаев было отмечено нарушение движений глазных яблок в крайних отведениях. В высоком проценте случаев было отмечено дисфункция со стороны тройничного нерва, где в 135 (79%) случаев было отмечено  снижение или отсутствие корнеальных рефлексов с обеих сторон. В  25 (14,6%) была выявлена патология VII пары в виде сглаженности носогубной складки с одной стороны по «центральному» типу. В 37 (21,6%) случаях была отмечена патология XII пары в виде девиации  языка.

Нами проведен сравнительный анализ объективных и субъективных проявлений при изолированной и сочетанной ТЧЛО. Результаты сопоставления позволяют выявить различные неврологические изменения разных уровней и систем в обеих исследуемых группах.

Мы считаем, что доминирующее течение черепно-лицевой травмы в подавляющем большинстве случаев сглаживает клинические проявления со стороны ЦНС. Данное обстоятельство затрудняет оценить степень неврологического дефицита, а следовательно не дает в полной мере объективизировать имеющиеся нарушения, в том числе и со стороны нервной системы. В тоже время клинические проявления больных в последующем с сочетанной ЧЛТ позволяют, на основании только субъективной и объективной симптоматики  уточнить характер имеющихся неврологических нарушений и установит наличие нейротравмы.

Для уточнения характера и степени изменений в ЦНС был проведен второй этап исследования, позволяющий сравнить и дать оценку тонким, физиологическим  изменениям в ЦНС в обеих исследуемых группах, и определить особенности патогенеза при черепно-лицевой травме.

Наиболее доступным методом оценки функционального состояния мозга, как единой функциональной системы организма, является метод электроэнцефалографии (ЭЭГ). Электроэнцефалограмма отражает суммарные изменения кровообращения, ликвородинамики и обменных процессов (Воскресенская О.Н., Гусев Е.И., Шоломов И.И., 2003, Карпов С.М.2008). Данный метод не однократно привлекался к изучению патологических изменений в ЦНС разными авторами (Зеньков Л.Р.1997, 2002; Гнездицкий В.В. 1998; Динисламов Г.Г.1992,  Карпов С.М. 2006, 2008; Heinze H.J., Munte T.F., Kutas M. 1999).

ЭЭГ исследование проводилось в остром периоде ТЧЛО 137 больным.  Среди них  98 мужчин и 39 женщин, средний возраст которых составил 27,17±2,5. В 81 (59,1%) случае пострадавшие перенесли челюстно-лицевую травму (1-я группа), в 56 (40,9%) случаях – с травмой челюстно-лицевой области (ТЧЛО) в  сочетании легкой ЧМТ (сотрясение головного мозга, ушиб головного мозга легкой степени). Высчитывался альфа-индекс в разные периоды травмы.  Снижение альфа-индекса свидетельствует об отрицательной динамике ЭЭГ, что связано с повышением индексов тета- и дельта-индексов, с указанием на дисфункцию диэнцефальных и мезэнцефальных структур (Зеньков Л.Р. 1996).

Важность применения метода ЭЭГ при ТЧЛО связана с тем, что сам факт травмы достаточно часто сопровождаются высоким уровнем тревожности и депрессией, вследствие чего могут возникать соматогенные нарушения. В формировании этих патологических изменений принимают участие глубокие структуры головного мозга (лимбико-ретикулярная система, таламические структуры), состояние которых наиболее адекватно отражает альфа-активность ЭЭГ (Зеньков Л.Р.1996, Гусев Е.И., Коновалов А.Н. и др.,2000), что позволяет объективно оценить степень изменений, происходящих в головном мозге при травме любого генеза.

Результаты исследования в остром периоде ТЧЛО позволили отметить пространственно-временные изменения основных ритмов ЭЭГ. В  39% 1-й и 67% 2-й группы были зарегистрированы диффузные изменения корковой ритмики со снижением регулярности основных физиологических ритмов. Характерными  являлись изменения, сопровождавшиеся неравномерностью периодов альфа-волн с искажением модуляции веретенообразного рисунка в окципитальных отведениях и пространственного распределения альфа-ритма по амплитудному показателю. Межзональные различия имели  выраженную тенденцию к сглаживанию,  с увеличением мощности β-диапазона  частотного спектра, с доминированием не только во фронтальных, но и в центральных отведениях, тем самым, нарушая межзональное распределение структуры ЭЭГ. 

Данные изменения указывают на снижение корковой активности и усиление  влияния неспецифических срединных структур головного мозга, с возможным преобладающим их влиянием. В 12% случаев 2-й группы были зарегистрированы вспышки  битемпоральных медленных волн во всех отведениях, что характерно для ирритации стволовых структур. Последующие проведенные функциональные пробы позволили выявить более глубокие изменения в структуре ЭЭГ. Использование пробы с фотостимуляцией в диапазоне 10 и 15 Гц вызывала десинхронизацию основных ритмов ЭЭГ в обеих исследуемых группах, что указывает на подавление биоэлектрической корковой активности. Только в 2 случаях нами было зарегистрировано наличие процессов гиперсинхронизации c усвоением ритма стимуляции при 10 Гц. В обоих случаях больным был установлен диагноз эписиндром.

Результаты функциональной пробы (ФП) с гипервентиляцией (ГВ) позволили отметить в 32% в 1-й и в 45%  случаях 2-й группы наличие сменяющихся нейрофизиологических процессов, формирующих ритмы ЭЭГ. Спустя  года после травмы, результаты в обеих  исследуемых группах позволили отметить положительную динамику ЭЭГ  преимущественно в 1-й группе. Фоновая запись в 62% случае 2-й группы была охарактеризована, как умеренные диффузные изменения биоэлектрической активности головного мозга, не носящих грубых патологических изменений. Использование ФП позволило  в 9% случаев 1-й группы и в 32% 2-й группы отметить изменения ЭЭГ в виде процессов дизритмии, без четкой патологической активности. Полученные результаты были сопоставлены с клиническими проявлениями у больных с сочетанной ТЧЛО. 

Для уточнения характера пространственно-временных  изменений характеристик ЭЭГ был рассчитан индекс альфа-ритма. Проведенные исследования позволили выявить различия между исследуемыми группами. Так показатели альфа-индекса при изолированной ЧЛТ составил  - 56%. Аналогичный показатель при сочетанной ЧЛТ составил 49%. Амплитудный показатель составил в 1-й группе – 22,2±2,2 мкВ, во 2-й группе данный показатель равнялся 19,5±2,5 мкВ (контроль – 37,9 ±2,8мкВ). Результаты исследования позволяют сделать вывод, что наряду с травматическим фактором, в структуре изменения ЭЭГ особое значение приобретает психо-эмоциональный фактор, что нашло отражение в психодиагностическом тестировании.

Использование новых методов диагностики, таких как вызванные потенциалы головного мозга, становиться более широким, и позволяют на ранних этапах патологии дать информацию о доклиническом состоянии структур головного мозга, что является важным в диагностике ТЧЛО. Для дальнейшего проведения нейрофизиологическое обследование мы использовали метод вызванных зрительных потенциалов  (ВЗП) на вспышку. Состояние зрительных функций у больных с ТЧЛО изучалось совместно с офтальмологом и включало в себя определение рефракции, остроты зрения, осмотр глазного дна.

Было обследовано 46 больных 1-й группы, и 55 больных 2-й группы. Метод ВЗП, позволяющий проследить проведение нервного импульса по зрительным волокнам (от ганглиозных клеток сетчатки, далее - зрительный нерв, через зрительный тракт и структуры среднего мозга и до коры мозга) и дать количественную оценку зрительного анализатора, проводился по стандартной методике (Гнездицкий В.В.,1997). Оценивались преимущественно поздние компоненты, свыше - 100 мс.Количественные характеристики по ВЗП представлены в таблице 5. Таблице 5.

Количественные показатели ВЗП у обследованных больных

с травмой челюстно-лицевой области  (М±m).

Показатели

1-я группа

2-я группа

контроль

(n=37) слева

(n=48) слева

слева  (n=15)

Латентность

(мс) Р1

52,6±1,38

53,1±1,31

49,4±2,49

N1

81,6±2,82

84,7±2,52

77,1±1,34

Р2

113,1±2,37мс *

114,3±2,59мс *

106,3±1,68

N2

152,1±2,72

159,8±2,11*

148,9±2,37

Амплитуда (мкВ) P2

8,1±1,39мкВ

7,5±1,63мкВ

8,9±1,49мкВ

Примечание. Достоверные различия с контрольной группой: *- (р<0.05);  **-(р<0.01);

Так средние показатели компонента Р2 по латентному периоду между 1-й и 2-й групп выявило достоверное (р<0,05) отличие от контрольной группы и составило в первом случае 113,1±2,37мс, во втором 114,3±2,59мс (контроль 106,3±1,68 мс). Достоверных различий между группами найдено не было.  Латентный период волны N2  отличался от контрольной группы и составил 152,1±2,72 мс в 1-й группе и достоверно (р<0,05) 159,8±2,11 мс во 2-й группе. Анализ амплитуды волны P2, являющейся следствием генерации в коре стриатума – 17-18-е поле (Гнездицкий В.В. 1997), показал, что в остром периоде изолированной ТЧЛО имело  место снижение силы ответа на предъявляемый стимул, и составило в 1 группе – 8,1±1,39мкВ. При сочетанной травме амплитуда волны Р2 так же была ниже контрольных значений и составил 7,5±1,69 мкВ, (контроль – 8,9±1,49мкВ). Достоверных различий с контрольной группой и между собой найдено не было.

Сравнительный анализ по локализации травмы у больных с ТЧЛО 1-й и 2-й групп позволил выявить, что при верхней локализации травмы в обеих группах были выявлены наибольшие изменения по латентному периоду волны Р2.  Данный показатель достоверно (р<0,01) был выше контрольных значений в 1-й группе пострадавших и составили Р2 – 115,2±2,78мс и 116,1±3,21мс во второй группе. Значения ЛП относительно контрольной группы  были несколько лучше у больных 1-й группы с нижней локализацией травмы, являясь, тем не менее, патологически отсроченными и составили 110,5±2,97мс.  Были выявлены достоверные (р<0,01) отличия ЛП волны Р2  у обследованных обеих групп со средней локализацией: 1-я группа 112,3±3,38мс, 2-я группа -  115,9±2,41мс. Данные представлены в таблице 6.

Таблица 6.

Показатели компонентов латентного периода ВЗП у больных с изолированной и сочетанной ТЧЛО с разной локализацией травмы

Локализация

травмы

Изолированная ТЧЛО

n=37

Сочетанная ТЧЛО

n=48

Контроль

N=15

Р2 мс

Р2 мс

Верхняя

115,2±2,78***

116,1±3,21***

106,3±1,68

Средняя

112,3±3,38**

115,9±2,41***

106,3±1,68

Нижняя

110,5±2,97

112,2±2,78**

106,3±1,68

Множествен-

ная травма

112,7±4,41*

112,1±3,61**

106,3±1,68

Примечание: ** - достоверность р<0,01; *** - достоверность р<0,001

Сравнительный анализ амплитуды волны P2  в зависимости от локализации травмы показал, что у больных с ТЧЛО имело  место снижение силы ответа на предъявляемый стимул как в обеих группах. Так у больных 2-й группы при ТЧЛО с верхней локализацией  было отмечено достоверное (р<0,05) снижение амплитуды  и составило 4,2±1,15мкВ, в 1-й группе – 4,9±2,11мкВ. Такая же направленность по исследуемому показателю прослеживалась и при других локализациях. Следует отметить, что результаты между группами были сопоставимы и достоверных отличий найдено не было. Результаты исследования четко выявили депрессивный характер корковых структур зрительного анализатора у больных  с разной локализацией травмы.

Обнаруженные изменения между изолированной и сочетанной ТЧЛО при травмах разной локализации позволило выявить схожесть нейрофизиологических процессов при кажущихся разных клинических проявлениях ТЧЛО. Достоверных различий между группами найдено не было. Изменения, которые носили достоверный характер, прослеживались преимущественно у больных с верхней локализацией ТЧЛО.

Результаты, полученные при исследовании, могут свидетельствовать о нарушении проводимости по волокнам зрительного анализатора, что является результатом процессов демиелинизации (Герасимова М.М. 2004,2005,2007, Карпов С.М. 2008). Отметить предпочтительность данных проявлений в исследуемых группах не возможно, так как результаты указывают на схожесть этих процессов. Таким образом, проведенное нейрофизиологическое исследование по результатам ВЗП на вспышку у больных с ТЧЛО позволило выявить измененные показатели исследуемых компонентов. Эти изменения носили характер  депрессии основной волны N1-P2  и  увеличением латентного периода.

Метод ДВСП на звуковой стимул дает возможность выявить изменения коркового слухового анализатора (Новикова Л.А., Рыбалко Н.В., 1988, Гнездицкий В.В. 1997, Карпов С.М. 2008). Было обследовано 102 больных с ТЧЛО, среди которых 54 больных 1-й группы и 48  – 2-я группа в сопоставлении с контролем. Результаты  обследования представлены в  таблице 7.

Таблица 7

Количественные показатели ДСВП у пострадавших больных с травмой

челюстно-лицевой области  (М±m).

Показатели

Изолированная

ТЧЛО (n=54)

Сочетанная

ТЧЛО (n=48)

Контроль

Слева (n=15)

Латентность(мс) Р2

101,2±1,72*

102,2±2,83*

92,4±2,88

N2

175,2±3,62*

176,8±3,73*

169,3±2,45

Амплитуда(мкВ)  Р2

5,2±3,11*

5,1±2,52*

8,3±2,73

Примечание.* -достоверные различия (р<0.05)  с контрольной группой.

Показатели ДВСП отличались от контрольной как в 1-й так и во 2-й группах. Нами было отмечено достоверное (р<0,05)  увеличение ЛП при изолированной ТЧЛО и составило 101,2±1,72мс, при сочетанной ТЧЛО достоверно (р<0,05) увеличение ЛП равнялось 102,2±2,83мс (контроль 92,4±2,88 мс). Нами было отмечено достоверное (р<0,05)  удлинение ЛП пика N2 в 1-й группе и составил 175,2±3,62 мс. Показатели пика N2 во второй группе не отличались от показателей 1-й группы и достоверно (р<0,05) равнялись 176,8±3,73 мс  (контроль  169,3±2,45 мс).

Амплитудный показатель, наиболее четко отражающий слуховой корковый потенциал головного мозга, позволил выявить изменения данного показателя при ТЧЛО. Так амплитуда волны Р2 в 1-й группе достоверно (р<0,05) отличалась от контрольной группы и составила –5,2±3,11 мкВ. Во 2-й группе  этот показатель также достоверно (р<0,05) отличался от контрольной группы и составил  – 5,1±2,52мкВ.  (контроль –8,3±2,73мкВ). Достоверных различий между группами найдено не было.

Проведенный сравнительный анализ показателей ДВСП у больных в разных группах с разной локализацией травмы. Исследование позволило выявить удлинение ЛП волны Р2, которое было отмечено  у больных обеих исследуемых групп. Так ЛП с верхней локализацией достоверно (р<0,01) отличался от показателей контрольной группы и составил в 1-й группе - 111,8±2,81мс, во 2-й группе достоверно (р<0,01) составил – 112,3±3,11мс. Результаты исследования представлены в таблице 8.

Таблица 8

Показатели компонентов латентного периода ДВСП у больных с изолированной и сочетанной ТЧЛО с разной локализацией травмы

Локализация

Травмы

Изолированная ТЧЛО

n=54

Сочетанная ТЧЛО

n=48

Контроль

n=15

Р2 мс

Р2 мс

Верхняя

111,8±2,81**

112,3±3,11**

92,4±2,88

Средняя

110,1±2,57**

109,4±3,59**

92,4±2,88

Нижняя

108,5±6,35

109,5±5,89

92,4±2,88

Множествен-

ная травма

112,6±5,92

110,3±6,82

92,4±2,88

Примечание: ** - достоверность р<0,01

Анализ ВП со средней локализацией выявил достоверные (р<0,01)  отличия по волне Р2 в обеих группах, соответственно в 1-й группе - 110,1±2,57мс, во 2-й группе - 109,4±3,59мс. Так же были выявленные увеличенные показатели ЛП и по другим локализациям (нижняя, множественная) травмы, следует заметить, что при данных локализациях ТЧЛО во всех случаях были отмечены удлинение ЛП с большим разбросом показателей, что вероятно не позволило выявить достоверные изменения. Течение ТЧЛО по данным ДВСП характеризовалось увеличением ЛП и снижением амплитуды коркового ответа как при изолированной так и при сочетанной ТЧЛО. Достоверной разницы в полученных результатах между группами найдено не было. Результаты исследования указывают на схожесть нейрофизиологических процессов при обеих клинических формах ТЧЛО.

Считается, что вызванные потенциалы являются индикаторами электрических процессов работы мозга, связанных с механизмами восприятия информации и её обработки (Гнездицкий В.В.1997). В связи с этим представляет  интерес, в какой мере могут носить изменения в когнитивной сфере у больных с травмами черепно-лицевой области. Несомненно, что данные обстоятельства являются основными критериями качества жизни больного.

В остром периоде ТЧЛО было обследовано 97 больных. Обследование проводилось в 2 группах. 1-ю группу 49 больных составили больные с изолированной ТЧЛО, 2-ю группу составили больные с сочетанной ТЧЛО - 48 пострадавших. Результаты исследования указывают, что  у больных с ТЧЛО в обеих группах, были выявлены изменение параметров латентного периода и амплитуды. Нами было отмечено, что во всех случаях были выявлены изменение со стороны волны Р300 в обеих группах. Полученные результаты представлены  в таблице 9.

Таблица 9.

Показатели Р300 на слуховой стимул у обследуемых больных

с изолированной и сочетанной  ТЧЛО  (М±m).

Показатели

ИзолированнаяТЧЛО

(n=49)

Сочетанная ТЧЛО

(n=48)

контроль

слева (n=15)

Латентность(мс)

Р300

309,1±2,52**

310,4±2,77**

303,1±3,41

Амплитуда (мкВ) P300

8,8±1,72*

8,9±2,11*

6,2±1,59

Примечание. Достоверные различия с контрольной группой: *- (р<0,05);  **-(р<0,01).

Результаты исследования наглядно демонстрирует, что показатели Р300 в обеих исследуемых группах отличались от контрольной группы и составил по времени ЛП достоверное (р<0,01) удлинение с изолированной ТЧЛО - 309,1±2,52 мс, с сочетанной ТЧЛО  – 310,4±2,77 мс (контроль –303,1±3,41мс ).

Амплитуда волны Р300 на предъявленный стимул по результатам наших исследований была выше контрольных значений  в обеих группах и составила в 1-й группе – 8,8±1,72 мкВ, во второй - 8,9±2,11 мкВ (контрольная группа – 6,2±1,59 мкВ), что указывало на увеличение количества нейронов для принятия решения, что указывает, что при травме любой локализации с разными клиническими формами существуют четкие нейрофизиологические изменения, указывающие на мозговую дисфункцию. Полученные результаты при верхней локализации зоны лица составили при  изолированной ТЧЛО – 8,9±2,13 мкВ,  при сочетанной ТЧЛО - 9,1±1,99 мкВ. Результаты, полученные при исследовании, позволяют судить о том, что при ТЧЛО количество задействованных нейронов на переработку поступающей информации было выше у всех больных, не зависимо от локализации травмы по зонам лица.

Адаптация, или приспособление к ряду неблагоприятных факторов, - одно из фундаментальных свойств организма человека. Переход из состояния болезни в состояние здоровья и наоборот проходит через последовательные стадии адаптационного процесса. В этой связи исследование вегетативного баланса, в том числе и реактивности организма, позволяет объективно оценить степень напряжения регулирующих процессов вегетативного обеспечения. Определение степени адаптации в наших исследованиях связано, по существу, с диагностикой и прогнозом патологических изменений вегетативного обеспечения и их компенсаций, происходящих  при ТЧЛО. Проведенные исследования выявили значительные отличия кардиоинтервалографических показателей от контрольной группы, которые достоверно (р<0,01) указывали на снижение симпатического влияния, на что указывало снижение показателей АМо - 10,45±0,99 в 1-группе и 10,11±0,26 во 2-й группе, (контрольная группа–16,1±0,81) с преобладанием парасимпатического звена вегетативного обеспечения (ВР-0,59±0,56 в 1-группе; достоверно (р<0,05) 0,60±0,51 во 2-группе,  контроль - 0,28± 0,11). Дополнительно достоверно (р<0,05), снижались показатели Мо в обеих исследуемых группах, которые отличались от таковых в сравнении с контрольной группой, что так же указывало  на угнетение  адренергических систем. 1-я группа -0,45±0,11, 2-я группа – 0,46±0,22.

Вторичные показатели КИГ дополнительно указывали на недостаточную активность регуляции симпатического звена. По полученным данным, показатели индекса вегетативного равновесия (ИВР) и вегетативный показатель ритма (ВПР) отличались достоверно (р<0,01) от показателей контрольной группы и составили в 1-группе ИВР-15,8±3,54; ВПР - 3,11±3,08. Аналогичные показатели во 2-группе достоверно (р<0,01) отличались от контрольной группы и составили ИВР -16,4±2,31; ВПР - 3,88±2,91. Следует отметить, что во всех исследуемых случаях первой и второй групп были изменены показатели КИГ, указывающие на то, что каждый случай есть сильный стрессфактор, приводящий к дезадаптации организма.

Проведенное исследование продемонстрировало нарушение у больных с ТЧЛО, срыв вегетативной регуляции, что проявлялось неадекватным вегетативным обеспечением. В обычных условиях, при воздействии на организм слабых и умеренных повседневных раздражителей, оптимальной является вагусная регуляция, увеличивающая минутный объем сердца, в то время как при экстремальных ситуациях включается симпатический канал. Последний обеспечивает интенсификацию энергетических процессов в синусовом узле, проводящей системе сердца и сократительных волокнах миокарда (Баевский Р.М., Иванов Г.Г.2000, Карпов С.М. 2008). Включение же в процесс «трофотропных» механизмов адаптации, а также усиление влияния высших (центральных) уровней регуляции управлением вегетативного баланса, является мерой, требующей от организма дополнительных включений физиологических ресурсов для обеспечения нормальных адаптационных механизмов больного в целом на протяжении всего периода заболевания.

Исследование показателей вегетативного обеспечения позволило выявить схожие изменения вегетативного обеспечения у больных  с изолированной  и сочетанной ТЧЛО. Исходные параметры  КИГ свидетельствовали о срыве  вегетативного обеспечения.

Для оценки церебральной гемодинамики было обследовано 83 больных с травмой челюстно-лицевой области (ТЧЛО) средний возраст которых составил 34,8±0,7 лет (72 мужчин, 11 женщин). Среди обследованных 46 (54,2%) больных с изолированной  ТЧЛО – 1 группа и 38 (45,8%) с сочетанной черепно-лицевой травмой (СЧЛТ) – 2 группа. Контрольную группу составило 12 практически здоровых людей с учетом пола и возраста. Анализ гемодинамических показателей по данным УЗДГ, на основании полученных параметров показывает, что отклонения ЛСК в 1-й группе обследуемых выявлены у 24,2% больных. Снижение скоростных показателей потока по ВСА и ОСА составляло в среднем 12%, которое было обусловлено снижением ее систолического компонента.

Отклонения ЛСК при УЗДГ были выявлены у 68,1% больных 2-й группы. Снижение скоростных показателей потока по внутренней сонной артерии (ВСА), общей сонной артерии (ОСА) составляло в среднем 22,7%. Это изменение ЛСК было обусловлено снижением ее систолического компонента. Диастолическая составляющая ЛСК повышалась в среднем на 12,3%. При параорбитальной допплерографии у 34% больных отмечались признаки венозной дисгемии, выражающиеся в лоцировании глазничной вены с ретроградным течением из полости черепа.

Коэффициент асимметрии ЛСК по средней мозговой артерии выявлен у 55% больных и составил в среднем 11,3%. При анализе показателей УЗДГ, можно отметить, что изменения допплерографических результатов (скоростных показателей потока по АГМ, изменений реактивности сосудов головного мозга) у больных с сочетанной ТЧЛО достоверных отличий от показателей УЗДГ с изолированной ТЧЛО найдено не было.

Для количественной характеристики РЭГ было обследовано 28 больных 1-й и 25 больных второй групп. Показатели РЭГ  свидетельствовали о нарушении  церебральной гемодинамики как в 1-й, так и во 2-й группе. Так по результатам наших исследований у больных 2-й группы,  отчетливо прослеживались  изменения величин дикротического  индекса (ДИК), показатели сосудистого тонуса  (α) и время реографической волны (Q_x), которые значительно отличались от таковых  контрольной группы и достоверно указывали на повышение сосудистого тонуса в артериях среднего и мелкого калибра (α-0,17±0,1 р<0,05; ДИК-66,1±3,31 р<0,05). Проведенные обследования больных позволяли отметить, что повышение тонуса сосудов носили стойкий характер без существенной динамики в показателях РЭГ. Результаты реоэнцефалографии 1-й группы характеризовались преимущественно умеренным повышением сосудистого тонуса (α-0,22±0,13 р<0,05; ДИК-69,3±3,47 р<0,05). Достоверных различий между группами найдено не было.

По результатам наших наблюдений средние показатели диастолического индекса (ДИА) и показатель венозного оттока (ПВО) достоверно отличались от таковых контрольной группы как в 1-й так и во 2-й группах, что свидетельствовало об ухудшении венозного оттока. Данные изменения отмечались преимущественно у больных 2-й группы, клинически у которых выявлялась более четкая объективная неврологическая симптоматика с наличием головных болей в утренние часы.

Особый интерес представляло  изучение церебральной гемодинамики в сопоставлении с локализацией травмы относительно зоны лица. Более значимыми изменения были отмечены при верхней зоне  локализации травмы, где достоверно (р<0,05) увеличивались показатели свидетельствующие о повышении сосудистого тонуса во 2-й группе  (α-0,29±0,051, ДИК–78,9±3,59), а также было достоверно (р<0,05) отмечено затруднение венозного оттока по данным ДИА –53,1±4,38.

Иммунологическое обследование, которое состояло из определения антител к кардиолипину (КЛ)), фактора некроза опухоли-альфа (ФНО-а) в сыворотке крови и антител к основному белку миелина (ОБМ) в цереброспинальной жидкости (ЦСЖ), проводилось в остром периоде травмы с целью уточнения патофизиологических механизмов течения сочетанной ЧМТ. Исследовались антитела к КЛ, которые являются маркерами аутоиммунного повреждения мембранны клетки (Алифирова В.М. Команденко Н.И., 2001). ФНО-а - провоспалительный цитокин, активно участвующий в регуляции межклеточного взаимодействия. Кроме того, ФНО-а является индуктором апоптоза, в частности, глиальных и нейрональных клеток (Алифирова В.М. Команденко Н.И., 2001). Выявление повышенного уровня в сыворотке крови lgG-антител к ОБМ свидетельствует о преимущественной аутоиммунной направленности патологических сдвигов. Наличие специфических IgE на фоне повышенного уровня общего IgG говорит об усугублении демиелинизируюшего процесса в ЦНС c гиперэргическим воспалением (Воробьева Н.А., 1998, Герасимова М.М.,2006).

Проведение иммунологического исследования у 51 пациента с ТЧЛО позволили выявить достоверное (р<0,05) увеличение иммунологических показателей, по сравнению с показателями контрольной группы. Анализ содержания антител к КЛ: 1-я группа с изолированной ТЧЛО составил - 0,3122±0,0421 ед.ОП. 2-я группа с сочетанной ТЧЛО - 0,3893±0,039 ед.ОП.  Антитела к КЛ в сыворотке крови в контрольной группе составили - 0,269±0,006 ед. ОП. Результаты свидетельствуют, что уровень антител к КЛ у больных 1-й и 2-й группы достоверно выше, относительно контрольной группы, что может свидетельствовать об аутоиммунных реакциях, происходящих в остром периоде как изолированной так и сочетанной ТЧЛО.

При сравнении показателей провоспалительных цитокинов между 1-й и 2-й групп было обнаружено, что у пострадавших с изолированной и сочетанной ТЧЛО, содержание ФНО-а достоверно (р<0,05) выше, чем у больных контрольной группы. Соответственно, показатели ФНО-а в сыворотке крови 2-й группы - 18,576±1,9 пг/мл., 1-й группы составили 16,381±2,1 пг/мл. (контроль 12,90±0,8  пг/мл.).

Основной белок миелина является наиболее иммуногенным и на него направлены многие аутоиммунные реакции (Воробьева Н.А. 1998, Воробьева Н.А., Гервазиева Н.Л. 2001). Полученные результаты позволили отметить, что в остром периоде сочетанной ТЧЛО (2-я группа) уровень антител к ОБМ в цереброспинальной жидкости достоверно (р<0,05) превышал показатели контрольной группы и составил IgE 9,1±1,36, IgG - 34,6±2,1 (контрольная группа –IgE 5±0,8 кЕ/л, IgG 29±3 мкг/мл) (Воробьева Н.А., Гервазиева Н.Л. 2001).  Необходимо отметить, что повышение титра IgE  было отмечено в 9 (37,5%) случаях, IgG в 15 (62,5%) случаях у больных с изолированной ТЧЛО. Достоверных различий между группами найдено не было. Результаты исследования указывают на аутоиммунную направленность патологических сдвигов с повышением титра преимущественно антител IgG к ОБМ, приводящие к процессам демиелинизации, происходящих при краниофациальных травмах, тем самым,  влияя на течение и тяжесть, формирующейся патологии нервной системы после травмы.

Результаты иммунологического исследования выявило, что содержание антител к КЛ и ФНО-а достоверно выше в обеих группах относительно контрольной группы. Аутоиммунная направленность патологических сдвигов с повышением титра, преимущественно антител IgG к ОБМ, указывает на то, что в патогенезе сочетанной травмы важная роль принадлежит аутоиммунному процессу, приводящему к процессам демиелинизации, что может способствовать формированию неврологического дефицита. Данное обстоятельство раскрывает дополнительные патогенетические механизмы формирования неврологической патологии после перенесенной травмы челюстно-лицевой области.

На основании результатов клинического и нейрофизиологического обследования больных с ТЧЛО было предложено комплексное лечение, включающее ряд лечебно-профилактических мероприятий, направленных на проведение хирургического пособия,  коррекцию мозговой дисфункции и  нормализацию нейропсихологического статуса.

Среди обследованных было 39 женщин и 99 мужчин (всего 138 человек). Лечение проводилось как  при изолированной, так и при  сочетанной ТЧЛО. Консервативная терапия включала стандартное назначение комплексного лечения:

Кавинтон  ( 4мл. в\в капельно на 200,0 физ. Раствора №10)

витаминотерапия (Мильгама 2,0, внутримышечно, №10),

ноотропы (пирацетам 10,0 внутримышечно №10).

нестероидные противовоспалительные препараты: мовалис - 1 табл. 3 раза в день курс 10-14 дней.

Принимая во внимание наличие мозговой дисфункции при ТЧЛО, в том числе и при изолированной ТЧЛО, к проводимому стандартному лечению был добавлен препарат нейропротективного ряда – «МЕКСИДОЛ» в\м в дозе 200мг, однократно в сутки, ежедневно в течении 10 дней. В последующем, комплексная лечебная программа предусматривала:

занятия с нейропсихологом;

лечебный массаж шейно-воронтиковой зоны и волосистой части головы;

психофармакотерапия в зависимости от преобладания психопатологического синдрома.

Для выявления качества выбранным нами комплекса консервативной терапии с использованием сосудистой и нейропротективной терапии нами было проведено лечение 75 больных с сочетанной черепно-лицевой травмой (1-я группа) и 63 больных с изолированной травмой челюстно-лицевой области (2-я группа). С учетом диагностики аффективных нарушений, основанных на выделении преобладании какого-либо симптомокомплекса психосоматических и неврологических расстройств, проведенная терапия оценивалась с учетом результатам нейрофизиологического обследования и жалоб больных до и после лечения.

Полученные данные позволили отметить, что в группе пациентов, прошедших курс комплексной терапии, отмечалось более выраженное повышение альфа-ритма в середине и конце курса, а также более выраженное снижение бета-активности в середине и конце курса психотерапии. Средний прирост амплитуды альфа-ритма у пациентов с успешным тренингом составил 69,3 % по сравнению с исходным уровнем.

По окончанию  лечебной программы отчетливый положительный эффект имел место у 113 (81,9%) пациентов: 61 (81,3%) пострадавший 1-й группы, 52 (82,5%) больной 2-й группы. У 12 пациентов (8,7%) наблюдалось  улучшение состояния, что проявлялось значительным снижением  выраженности когнитивных нарушений и церебростении. В 13 (9,4%)  случаях значительного улучшения в состоянии нами отмечено не было, что не превышало среднестатистические параметры.

На фоне проведенного лечения, все пострадавшие отмечали улучшение самочувствия, настроения, повышение активности. Графически это представлено на рисунке  6.

Характерно, что при проведении лечения наряду со снижением выраженности когнитивных нарушений уменьшались жалобы и на вегетотрофические  проявления: субъективно отмечалось исчезновение или уменьшение чувства онемения и зябкости в области лица и конечностей.

Полученные данные подтверждают значительную роль в формировании вегетативного синдрома у пациентов с ТЧЛО психоэмоциональных расстройств. По нашему мнению адекватная коррекция имеющихся аффективных и личностных нарушений способствует повышению эффективности проводимого лечения.

Рис. 6. Динамика показателей теста САН после проведенного лечения.

Таким образом, при планировании комплекса лечебных мероприятий необходимо учитывать выявленные патогенетические особенности ТЧЛО.

ВЫВОДЫ

1. 3а период 2005-2009 гг. в городской клинической больнице скорой медицинской помощи г. Ставрополя в отделении челюстно-лицевой хирургии было пролечено 2604 пострадавших, в том числе с сочетанными повреждениями лицевого скелета - 345 пациентов, что составило 13,2%.  Наибольшее количество повреждений пострадавшие получают, в возрасте от 21 до 30 лет (до 35%), по полу соотношение пострадавших, между женщинами и мужчинами составляет 1:4. Чаще больные получают повреждения в результате бытового травматизма - до 64 %.

2. Сравнительный анализ пострадавших с изолированной и сочетанной черепно-лицевой травмой позволяют выявить различные неврологические изменения разных уровней и систем в обеих исследуемых группах. Клинические проявления больных с сочетанной черепно-лицевой травмой позволяют, на основании только субъективной и объективной симптоматики  уточнить характер имеющихся неврологических нарушений и установит наличие ЧМТ. Неврологическая симптоматика в группе с  изолированной травмой челюстно-лицевой области не в полной мере определяют характер нейротравмы.

3. Однонаправленность изменений нейрофизиологических показателей при изолированной и сочетанной черепно-лицевой травме указывают на общность патологических механизмов.  Удлинение латентного периода вызванных потенциалов указывают на структурные изменения в белом веществе головного мозга в виде процессов демиелинизации, без достоверных отличий между группами. В этой связи результаты исследования позволяют, утверждать, что в группе с изолированным черепно-лицевым повреждением, течение травмы носит более компенсаторный характер, вследствие чего имеет «немое» клиническое течение. 

4. В основе формирования неврологических нарушений в остром периоде лежат нарушения церебральной гемодинамики по данным УЗДГ и РЭГ, которые носили схожий характер в обеих исследуемых группах в виде ангиоспастических  и ангиодистонических изменений.

5. У больных, как при изолированной, так и при сочетанной ТЧЛО по данным кардиоинтервалографии имеет место неадекватное вегетативное обеспечение в виде истощения эрготропных систем, приводящих к снижению симпатического влияния и перенапряжения «трофических» механизмов, которое усиливает тормозное влияние на сердечно-сосудистую систему.

6. В остром периоде ТЧЛО в патологический процесс вовлекается собственная мозговая ткань, в основе которого лежит аутоиммунное воспаление, на  что указывает достоверное (р<0,05) повышение антител к основному белку миелина в цереброспинальной жидкости приводящие к процессам демиелинизации в структурах ЦНС. Высокое содержание провоспалительных цитокинов        и органонеспецифических антител в сыворотке крови при черепно-лицевой травме указывают на более выраженную аутоиммунную агрессию в мозговой ткани в обеих исследуемых группах.

7. В алгоритм обследования больных с ТЧЛО для диагностики неврологических нарушений следует включить исследование вызванных потенциалов головного мозга, позволяющие на до клиническом этапе выявить наиболее тонкие  изменения в структурах ЦНС. Использование ЭЭГ, сосудистых методик  и показателей вегетативного обеспечения являются второстепенными. Комплексная патогенетическая терапия с использованием нейропротекторов улучшала общее состояние больных по показателям самочувствия, настроения, активность (СНА), что является главным критерием качества жизни больного.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

1.В остром периоде травмы показано проведение вызванных потенциалов головного мозга для уменьшения ошибок при
диагностировании лёгкой черепно-мозговой травмы и решении эксперт­ных вопросов, связанных с её последствиями.

2. Наличие аутоиммунного процесса в патогенезе ТЧЛО позволяет обоснованно назначать в качестве патогенетической терапии иммунокорректоры и препараты, обладающие вазоактивным действием.

3. Повышенные показатели антител к ОБМ в цереброспинальной  жидкости могут служить дополнительными критериями в диагностике неврологических изменений при ТЧЛО.

4. С целью уменьшения иммунного воспаления в сосудах и в мозговой ткани при черепно-лицевой травме наряду со специфической терапией рекомендуется использовать гормонотерапию и иммуномодуляторы.

5. Комплекс реабилитационных мероприятий в отдалённом периоде у больных с ТЧЛО может/должен основываться на определении параметров вызванных потенциалов (зрительных, слуховых, когнитивных) церебральной гемодинамики и вегетативного обеспечения,

Список научных работ, опубликованных по теме диссертации:

1. Вторичный иммунодефицит и профилактика инфекционных осложнений у больных с травмами челюстно-лицевой области // Научно-практический журнал МУЗ ГКБ № 4 г. Ставрополя // Вестник медицины. – 2006. – № 5. – С.63-65. (соавт.: Шарипов Е.М., Кириченко Е.Н.)

2. Течение ЧМТ у детей по данным вызванных потенциалов и ЭЭГ // Клинические нейронауки: нейрофизиология, неврология, нейрохирургия, нейрохимия и нейрофармакология KNN@ N’2006:  материалы международной конференции. – Украина, Ялта-Гурзуф, 2006. –  С.11-13. (соавт.: Карпов С.М.)

3. Диагностический алгоритм при острой механической черепно-челюстно-лицевой  травме // Совершенствование структуры и содержания научной и практической медицины: ежегодный сборник научно-практических работ.  – Тверь, 2007. – С. 265-267.

4. Электроэнцефалографические характеристики в разные периоды черепно-мозговой травмы // Научно-практический журнал МУЗ ГКБ № 4 г. Ставрополя // Вестник медицины.  – 2007. – № 4. – С. 22-24. (соавт.: Карпов С.М.)

5.  Показатели вызванных зрительных потенциалов в различные периоды ЗЧМТ у детей // Количественная ЭЭГ и нейротерапия: материалы всероссийской научно-практической конференции. –  Санкт-Петербург, 2007. – С.44. (соавт.: Карпов С.М.)

6.  ЭЭГ в отдаленном периоде с разными формами ЗЧМТ // Количественная ЭЭГ и нейротерапия: материалы  Всероссийской научно-практической конференции. – Санкт-Петербург, 2007. – С.45. (соавт.: Карпов С.М.)

7. Нейрофизиологические аспекты детской черепно-мозговой травмы // Практическая неврология и нейрореабилитация. 2008. № 1. С.21-23. (соавт.: Карпов С.М.)

8. Нейрофизиологическое и иммунологическое течение травмы челюстно-лицевой области при  легкой  черепно-мозговой травме // Клиническая неврология. 2011г. № 1. С.3-6. (соавт.: Карпов С.М., Батурин В.А.)

9Диагностический алгоритм при острой механической сочетанной травме челюстно-лицевой области // Вестник Российской военно- медицинской академии.   2011. Приложение 1 (33).  – С.340-341. (соавт.: Шарипов Е.М., Абидокова Ф.А.)

10.  Сочетанная черепно-лицевая травма (особенности клиники и диагностики) // Вестник Российской военно- медицинской академии. 2011. Приложение 1 (33).  – С.339-340. (соавт.: Шатохин А.В., Карпов С.М.)

11. Клинико-нейрофункциональная характеристика сочетанной челюстно-лицевой травмы // Вестник Российской военно- медицинской академии.   2011. Приложение 1 (33).  – С.368. (соавт.: Карпов С.М., Шевченко П.П.)

12.  Клинико-нейрофизиологическое течение краниофациальной травмы // Кубанский научный медицинский  вестник. 2011г.    № 2. С.76-80.

13. Когнитивные нарушения при травме челюстно-лицевой области // Клиническая неврология.   2011.  № 2. С. 14-16. (соавт.: Карпов С.М., Водолацкий М.П.)

14.  Анализ распространенности, диагностики и лечения сочетанной черепно-лицевой травмы //  Медицинский вестник Северного Кавказа. 2011. № 3 С. 36-37.

15.  Проявление повреждений головного мозга при различных вариантах травмы челюстно-лицевой области // Актуальные вопросы клинической стоматологии: материалы XLIV научно-практической конференции стоматологов Ставропольского края.  –  Ставрополь, 2011. – С.411-415. (соавт.: Водолацкий М.П., Карпов С.М.)

16. Сопоставление течения травмы челюстно-лицевой области по нейрофизиологическим и иммунологическим показателям // Актуальные вопросы клинической стоматологии:  материалы XLIV научно-практической конференции стоматологов Ставропольского края.  Ставрополь, 2011. – С. 398-404. (соавт.: Карпов С.М., Батурин В.А.)

17. Новые подходы для оценки мозговой дисфункции при черепно-лицевой травме //  Вестник новых медицинских технологий. 2011. № 4. С. (соавт.:  Карпов С.М., Шарипов Е.М.)

18.  Оценка мозговой дисфункции при воздействии травмирующего фактора на разные зоны лица при краниофациальной травме // Вестник новых медицинских технологий.  2011. № 4. С.

19.  Краниофациальная травма, диагностический алгоритм // Вестник новых медицинских технологий. 2011. № 4. С.

20. Нарушение церебральной гемодинамики при травме челюстно-лицевой области // Вестник Московского стоматологического института. 2011.№3. С. 43-48.

21. Восстановительно-компенсаторные механизмы  у больных с черепно-лицевой травмой // Вестник Московского стоматологического института. 2011.11. С. 115-122.

22.  Когнитивные нарушения в остром периоде черепно-мозговой травмы у детей // Журнал Российской Академии Естествознания  // Фундаментальные исследования. 2011. № 11 С. 3336. (соавт.:  Карпов С.М. Лубенец А.Е.)

23.  Оценка мозговой дисфункции при черепно-лицевой травме // Журнал Российской Академии Естествознания  // Фундаментальные исследования.   2011. № 11 С. 16-21.  (соавт.:  Карпов С.М., Шарипов Е.М.)

24. Церебральная гемодинамика при черепно-лицевой травме // Кубанский научный медицинский вестник. 2011.  №4 (127).  С.- 182-184.

25. Черепно-лицевая травма как фактор когнитивных нарушений // Медицинский вестник Северного Кавказа.  2011. №4 . С.22-21.

26. Черепно-лицевая травма, структура, диагностика, лечение // Кубанский научный медицинский вестник. 2011. №5 (128).  С.70-73. (соавт.:  Карпов С.М., Шарипов Е.М.)

27. Эпидемиологические аспекты челюстно-лицевой травмы на примере г. Ставрополя // Российский стоматологический журнал. 2012. № 6. С. (соавт.:  Карпов С.М., Шевченко П.П.)

28. Травма челюстно-лицевой области как дезинтеграция ЦНС // Состояние стоматологической службы и актуальные вопросы в теории и практике:  Сб. научных трудов. –  Воронеж - Ставрополь-Краснодар, 2011. – С. 208-212.

29.  Патогенетические особенности травмы челюстно-лицевой области // Состояние стоматологической службы и актуальные вопросы в теории и практике: Сб. научных трудов.  –  Воронеж - Ставрополь-Краснодар, 2011. – С. 212-219. (соавт.: Водолацкий М.П., Карпов С.М.)

30.  Вегетативное обеспечение в остром периоде у больных с черепно-лицевой травмой // Российский стоматологический журнал. 2011. № 6 С.31-33.

31. Сочетанная травма челюстно-лицевой области, вопросы диагностики, нейрофизиологические аспекты // Российский стоматологический журнал. 2011. № 6. С.16-18.

32. Features of clinic and diagnosticsof the mixed craniofacial trauma //Nauka I studia. – 2011. –  № 10. – p.45-46

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ТЧЛО – травма челюстно-лицевой области

ЧЛТ – челюстно-лицевая травма

СГМ - сотрясение головного мозга

УГМЛС -  ушиб головного мозга легкой степени 

ЧМТ – черепно-мозговая травма

ЗЧМТ - закрытая черепно-мозговая травма

СЧЛТ – сочетанная черепно-лицевая травма

КФТ – кранио-фациальная травма

КТ  -  компьютерная томография

МРТ - магнитно-резонансная томография

СМЖ - спинномозговая жидкость

ЦСЖ – цереброспинальная жидкость

ТБГМ - травматическая болезнь головного мозга

УЗДГ - ультразвуковая допплерография

ЭЭГ -  электроэнцефалография

ГБ – головная боль

ВП – вызванные потенциалы

ВЗП  - вызванные зрительные потенциалы

ДВСП – длиннолатентные вызванные слуховые потенциалы

ФП -  функциональная проба




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.