WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ГУЛЯЕВА ИННА ЛЕОНИДОВНА

НОВЫЕ ПОДХОДЫ К ФАРМАКОКОРРЕКЦИИ НЕСПЕЦИФИЧЕСКИХ СОСТАВЛЯЮЩИХ ПАТОГЕНЕЗА ТОКСИЧЕСКИХ ПОРАЖЕНИЙ

14.00.25 - фармакология, клиническая фармакология

14.00.16 - патологическая физиология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Томск – 2009

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Пермская государственная медицинская академия им. ак. Е.А. Вагнера Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию».

Научные консультанты:

академик РАН и РАМН, доктор медицинских наук,

профессор                                                                Черешнев Валерий Александрович

доктор биологических наук, профессор                        Сергеева Светлана Александровна

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор                                Хазанов Вениамин Абрамович

доктор медицинских наук, профессор                                Ваизова Ольга Евгеньевна

доктор медицинских наук, профессор                                Гольдберг Виктор Евгеньевич

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Российский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Защита диссертации состоится «____»_______________ 2009 года в «____» часов на заседании диссертационного совета Д 001.031.01 при Учреждении Российской академии медицинских наук НИИ фармакологии СО РАМН (634028, г. Томск, пр. Ленина 3)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии медицинских наук НИИ фармакологии СО РАМН

Автореферат разослан «____»_______________2009 года.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор биологических наук                                                        Амосова Е.Н.

Актуальность проблемы. Деятельность современного человека осуществляется в условиях возрастания интенсивности и продолжительности действия неблагоприятных эколого-профессиональных факторов – колебаний барометрического давления, температурных нагрузок, изменений парциального давления газов вдыхаемого воздуха, интенсивных шумов и вибраций, гипергравитации, или невесомости, угловых ускорений, негативных информационно-семантических и других факторов среды. Сочетанное, одновременное или последовательное действие нескольких факторов ведет к взаимному отягощению их влияния на организм человека. Выполнение в этих условиях задач профессиональной деятельности, особенно связанных с физическими и психоэмоциональными нагрузками, обусловливает дополнительное напряжение функций организма и может вызвать быстрое истощение его физиологических резервов.

В ответ на воздействие определенной дозы (интенсивности и длительности) неблагоприятных эколого-профессиональных факторов могут развиваться состояния предельного напряжения механизмов адаптации с обратимыми явлениями дезадаптации, которые обозначаются термином экстремальные. Особенно высок риск развития экстремальных и критических состояний у ликвидаторов последствий аварий и катастроф, участников военных конфликтов, подводников, водолазов, десантников, летного состава, космонавтов (Новиков В.С. и соавт., 1998; Козлов Н.Б., 1992; Шестопалов С.С., 2000; Морозов И.С. и соавт., 2001, Ганапольский В.П., 2008; Домрачеев А.А., 2009; Гурвич В.Б., 2009).

Бурное развитие ядерной энергетики и химической промышленности во многих странах мира в последние годы сделало угрозу радиоактивного и химического заражения обширных территорий реальной не только в случае применения ядерного и химического оружия, но и в случае разрушения объектов ядерно-топливного цикла и химической промышленности, находящихся в районе ведения боевых действий, обычным оружием или при их аварии в ходе промышленной эксплуатации. Это приведет к появлению новых категорий пораженных. В массовых масштабах возникнут специфические виды патологии, требующие специальных подходов при проведении профилактики и лечения. Существенно изменятся величина и структура санитарных потерь. Значительно увеличится число лиц с боевой терапевтической травмой, среди которых большую часть составят пораженные токсичными химикатами и ионизирующим излучением.

В 1993 году была принята Парижская «Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия». Конвенцию подписали более 150 государств, в их числе и Россия. В соответствии с Конвенцией изданы Указ Президента Российской Федерации «О подготовке Российской Федерации к выполнению международных обязательств в области химического разоружения» и Постановление Правительства РФ от 21 марта 1996 года №305 «Об утверждении Федеральной целевой программы «Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации»», а также Постановление Правительства РФ от 24 октября 2005 года №639 «О внесении изменений в Федеральную целевую программу «Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации»».

Однако основными причинами, побуждающими говорить о сохранении высокого уровня военно-химической опасности, являются достижения современной химии в области органического синтеза, беспрецедентный рост масштабов химического производства в мирных целях, огромное разнообразие синтезированных и вновь синтезируемых веществ, многие из которых обладают высокой токсичностью.

Количество изученных физиологически активных веществ (ФАВ), свойства которых позволяют рассматривать их как потенциальные средства ведения химической войны, составляют не один десяток. И этот список будет расти даже в том случае, если в соответствии с Конвенцией будут полностью запрещены работы по поиску новых активных токсикантов. Поэтому химическое разоружение ни в одной стране пока не привело к сокращению работ в области противохимической защиты (ПХЗ).

В последнее время к угрозе применения химических веществ в военных конфликтах добавляются проблемы химической опасности в мирное время. Непрерывно растет вероятность аварий на химически опасных объектах, увеличивается возможность терроризма с применением боевых токсических химических веществ (БТХВ), возникает, а в отдельных регионах порой принимает катастрофические масштабы, загрязнение окружающей среды (Плужников Н.Н. и соавт., 2000,2001; Лужников Е.А., Гольдфарб Ю.С., 2001; Прозоровский В.Б. и соавт., 2001; Куценко С.А., Гребенюк А.Н., 2001; Соцкова В.А., 2007; Гурвич В.Б., 2009).

Всё это доказывает актуальность изучения механизмов действия токсикантов и разработки новых методов эффективного лечения токсических поражений. Однако существующие подходы к решению обозначенной проблемы сконцентрированы в основном на специфических составляющих патогенеза токсических поражений и их терапии.

Действительно, если для купирования специфических эффектов токсикантов основным подходом является использование антидотов, то для коррекции неспецифических проявлений токсических поражений экстремальная медицина по-прежнему опирается лишь на синдромальный (посимптомный) подход. Отсутствуют четкие критерии использования широкого арсенала средств, позволяющих повышать неспецифическую резистентность организма в критических состояниях. Немаловажным является и то, что недостаточно изучены вопросы взаимодействия специфических антидотов с лекарственными средствами, используемыми при коррекции неспецифических проявлений токсических поражений.

Не менее актуальной видится разработка средств и методов коррекции экстремальных состояний как для медицины труда (военной, авиакосмической, морской и спортивной медицины, гигиены труда и профпатологии, медицины катастроф), так и для клинической медицины (Азизов А.П., 1998; Косолапов В.А., Куренков Л.А., 1998; Шестопалов С.С., 2000; Крылова Е.В., 2003; Юшков Б.Г., 2006; Caputa M., 2006;).

Перспективной в качестве средств коррекции экстремальных состояний человека является группа фармакологических препаратов, которые стимулируют двигательную активность и работоспособность организма в осложненных (экстремальных) условиях (Бобков Ю.Г. и соавт., 1984; Сергеева С.А., 1993; Морозов И.С. и соавт., 1998; Катаев В.А., 2006; Воронина Т.А. и соавт., 2007). Среди них важное место занимают актопротекторы производные бензимидазола. Действительно, опыт авиационной, радиационной, спортивной медицины показывает, что для обеспечения эффективной фармакотерапии экстремальных состояний перспективным является создание системы фармакологических комплексов, которые должны обладать психостимулирующим действием на фоне достаточного антиоксидантного, витаминного и минерального обеспечения. Для данной категории людей базовыми должны являться препараты из группы актопротекторов (Новиков В.С. и соавт., 1998).

Цель исследования. Целью исследования явилась разработка патогенетически обоснованных подходов к коррекции неспецифических проявлений токсических поражений с учетом взаимодействия средств неспецифической фармакотерапии со специфическими антидотами.

Задачи исследования:

  1. Изучение механизмов защитной эффективности бемитила (антиокислительной и антирадикальной активности) в сравнении с референтными препаратами в модельных системах in vitro.
  2. Изучение механизмов защитной эффективности бемитила и его совместного применения с антидотами (метиленовый синий, цистамин) при остром смертельном отравлении нитритом натрия и в условиях метгемоглобинемии, вызванной хронической нитритной интоксикацией.
  3. Изучение влияния бемитила и его сочетанного применения с антидотами фосфорорганических соединений (ФОС) (атропин, диэтиксим) на состояние мембран клеток (микровязкость, активность мембрансвязанных ферментов), процессы перекисного окисления липидов (ПОЛ) и некоторые метаболические реакции в восстановительном периоде после тяжелых острых отравлений ФОС (карбофос, армин).
  4. Изучение влияния бемитила на перекисное окисление липидов, ключевые фрагменты антиокислительной системы цикла трикарбоновых кислот, пентозофосфатного цикла, ферменты синтеза мочевины и морфофункциональное состояние печени при сочетанной интоксикации полихлорированными бифенилами и этанолом.
  5. Изучение влияния бемитила на суммарный уровень цитохрома Р450 в печени, изоформо-специфические и изоформо-неспецифические монооксигеназные активности в печени и лимфоцитах.
  6. Изучение экспериментальной и клинической фармакокинетики бемитила при однократном и курсовом введении, а также анализ влияния феномена фармакокинетической интерференции на фармакокинетические параметры бемитила и других лекарственных препаратов при совместном их применении в единой лекарственной форме.
  7. Изучение эффективности включения бемитила в комплекс реабилитационных мероприятий контингента, пострадавшего от аварии на Чернобыльской АЭС.

Научная новизна.

Впервые изучено влияние бемитила и его сочетанного применения с антидотами метиленовым синим и цистамином на длительность жизни экспериментальных животных и процессы ПОЛ при остром смертельном отравлении нитритом натрия и хронической нитритной интоксикации. Показано, что механизмы потенцирования защитного эффекта сочетанного применения метиленового синего или цистамина, обладающих деметгемоглобинезирующей активностью, с бемитилом, в фармакологическом спектре которого присутствует антигипоксическая и антиоксидантная активность, обусловлены их действием на различные звенья токсикогенеза. Продемонстрировано, что одним из механизмов реализации защитных эффектов сочетанного применения бемитила с антидотами является восстановление нарушенного прооксидантно-антиоксидантного равновесия.

Выявлено, что использование бемитила в качестве дополнительного к антидотам средства восстановительного лечения после тяжелых отравлений ФОС полностью предупреждает падение активности Na+/K+ АТФазы и увеличение продуктов ПОЛ-диеновых конъюгатов, оснований Шиффа (ШО) в органах крыс. Бемитил в комбинации с атропином, в отличие от атропина, применяемого отдельно, предупреждает развитие структурно-функциональных нарушений в мембранах эритроцитов, и как следствие, изменение флуоресценции мембранного зонда 1-анилинонафталин-8-сульфоната (АНС) в мембранах эритроцитов крыс на 14 и 21 сутки после отравления карбофосом. Показано, что в основе механизма защитного влияния на эритроциты лежат три основных механизма: стимулирующее действие препарата на эндогенные антиоксидантные системы, антирадикальный эффект, мембраностабилизирующее действие.

Выявлено преимущество бемитила перед гепатопротектором силимарином в условиях экспериментального цирроза печени, вызванного смесью полихлорированных бифенилов и этанола. Применение бемитила способствует восстановлению активности сукцинатдегидрогеназы (СДГ), малатдегидрогеназы (МДГ), ферментов синтеза мочевины (аргиназы и карбамоилфосфатсинтетазы (КФС)), стабилизации процессов ПОЛ, активности каталазы, а также нормализует скорость использования Гл-6-Ф через пентозофосфатный шунт.

Определены особенности влияния бемитила на изоформо-специфические (7-этоксирезоруфин-О- деэтилазную (ЭРОД), бензилоксирезоруфин-О-дебензилазную (БРОД)) и изоформо-неспецифические (аминопирин-О-деметилазную, анилин-р-гидроксилазную, 4-нитроанизол-О-деметилазную и 2,5-дифенилизоксазол-р-гидроксилазную) активности в печени и лимфоцитах, что позволило оценить возможное участие конкретных изоформ цитохрома Р450 в метаболизме препарата и прогнозировать характер фармакокинетической интерференции в рамках комплексной терапии.

Впервые исследовано влияние феномена фармакокинетической интерференции на фармакокинетические параметры бемитила и других лекарственных препаратов при совместном их применении в единой лекарственной форме.

Показано, что механизмами реализации защитно-восстановительного действия бемитила, повышающего функциональное состояние организма и работоспособность при воздействии экстремальных факторов среды обитания и деятельности, являются антирадикальная активность, влияние препарата на ферменты антиоксидантной защиты (супероксиддисмутаза (СОД), каталаза), а также на ряд других ферментных систем, биоэнергетику клетки и состояние биологических мембран. Благодаря оптимальным фармакокинетическим свойствам препарата, а именно интенсивному распределению бемитила в органы и ткани, бемитил способен взаимодействовать с водорастворимыми и липофильными свободными радикалами.

Научно-практическая значимость работы:

Сформулирован подход к анализу механизмов реализации защитно-восстановительных эффектов препаратов, повышающих функциональное состояние организма и работоспособность человека при воздействии экстремальных факторов среды обитания и деятельности, с целью создания методологии доклинического изучения препаратов подобного типа действия.

Обоснована перспективность включения бемитила в качестве базисного средства, обеспечивающего позитивное влияние на выживаемость и физическую работоспособность при широком спектре неблагоприятных для профессиональной деятельности условий, в систему фармакологических комплексов, содержащих дополнительные препараты, избирательно повышающие работоспособность в конкретной экстремальной ситуации.

Полученные результаты доказывают необходимость учета феномена фармакокинетической интерференции при применении многокомпонентных лекарственных комплексов, содержащих в своем составе актопротекторы – производные бензимидазола, в условиях фармакологической коррекции экстремальных состояний, и позволяют прогнозировать потенциально опасные комбинации лекарственных средств, а также оптимизировать режимы использования актопротекторов в зависимости от их влияния на цитохром Р450-зависимые монооксигеназы и особенностей распределения по органам и тканям организма.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Присутствие неспецифических механизмов патогенеза постинтоксикационных нарушений в тканях органов-мишеней, обусловленных активацией перекисного окисления и нарушением антиоксидантной защиты, ведущих к повреждению клеточных мембран и метаболическому дисбалансу, определяет необходимость совместного применения антидотов специфического действия совместно со средствами неспецифической защиты, в частности - актопротекторов производных бензимидазола.

2. Курсовое применение производного бензимидазола – актопротектора бемитила обеспечивает кумуляцию препарата в крови преимущественно за счет его накопления в эритроцитах, при этом имеет место интенсивное распределение препарата из крови в органы и ткани-мишени с оптимальным коэффициентом распределения между полярной и неполярной фазами, что позволяет эффективно взаимодействовать с радикалами без образования активных радикальных форм ингибитора.

3. При проведении терапии токсических повреждений с использованием фармакологических комплексов необходим обязательный учет феномена фармакокинетической интерференции.

Апробация работы. Материалы диссертации доложены на Международной конференции «Новые лекарственные средства: синтез, технология, фармакология, клиника» (Минск, 2001), конференции «Клинические исследования лекарственных средств в России» (Москва, 2001, 2007), IX, X, XI, XIV Российских национальных конгрессов «Человек и лекарство» (2002, 2003, 2004, 2007), I национальной научно-медицинской конференции «Здоровье человека» (Ереван, Армения, 2002), VI, VIII и IX Международной научной конференции «Здоровье семьи – XXI век». (Дубаи, ОАЭ, 2002; Гоа, Индия, 2004; Далянь, Китай, 2005; Бангкок, Таиланд, 2006), на научных сессиях Пермской государственной медицинской академии (Пермь, 2002, 2006), Международной конференции «Reactive oxygen and nitrogen species, antioxidants and human health» (Смоленск, 2003), II съезде Российского научного общества фармакологов «Фундаментальные проблемы фармакологии» (Москва, 2003), конференции «Основные общепатологические и клинические закономерности развития критических терминальных и постреанимационных состояний, принципы их коррекции» (Москва, 2003), IV Российской конференции «Гипоксия: механизмы, адаптация, коррекция» (Москва, 2005).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 69 печатных работ.

Структура и объем диссертации. Диссертация изложена на 283 страницах машинописного текста и состоит из введения, обзора литературы, главы описания материалов и методов исследования, 9 глав собственных исследований, заключения, выводов и списка литературы, включающего 621 источник, из них 339 отечественный и 282 зарубежный. Работа иллюстрирована 8 рисунками и содержит 34 таблицы.

Материалы и методы исследования.

Экспериментальные исследования проведены на 154 белых беспородных мышах-самцах и самках массой 17-24 г и 956 белых беспородных крысах-самцах массой 140-260 г, содержащихся на стандартной диете вивария в условиях свободного доступа к воде. Использованы также лимфоциты периферической крови 42-х здоровых доноров-добровольцев.

В качестве объекта исследования использовали химически чистые субстанции бемитила (2-этилтиобензимидазола гидробромид) и бромантана (N-(2-адамантил)-N-(пара-бромфенил)амин, соединения Б-16 [2-(3,4-дигидроксифенацил-тио] бензимидазол, а также комбинированные лекарственные формы препаратов: пирабел (комбинированная капсулированная лекарственная форма бемитила 0,25 и пирацетама 0,6); бромитил (комбинированная лекарственная форма таблеток бромантана 0,1 и бемитила 0,125).

Препаратами сравнения в различных сериях экспериментов служили: антиоксидант – ионол; актопротекторы – этомерзол, тиетазол. В работе также применяли антидоты ФОС – М-холиноблокатор – атропин, реактиватор холинэстеразы – диэтиксим; радиопротектор – цистамин; антидот метгемоглобинобразующих ядов – метиленовый синий.

Механизмы и эффективность фармакологической коррекции процессов свободно-радикального перекисного окисления липидов, мембранотоксического действия и метаболических нарушений оценивали по следующим показателям:

  1. Антирадикальная активность и антиоксидантная эффективность соединений в модельных системах различной сложности.
  2. Накопление продуктов ПОЛ в липидных экстрактах (ткани) головного мозга, миокарда, печени и эритроцитов.
  3. Гемолитическая стойкость и электрофоретическая подвижность эритроцитов.
  4. Интенсивность флуоресценции зонда АНС в мембранах эритроцитов.
  5. Активность СОД эритроцитов и каталазы мозга, печени и эритроцитов.
  6. Активность глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы (Гл-6-ФДГ) в цитоплазматической фракции печени и мозга, в эритроцитах.
  7. Активность СДГ, МДГ, аргиназы и КФС в митохондриальной фракции гепатоцитов.
  8. Активность Na++ АТФазы в ткани печени и микросомальной фракции мозга.
  9. Активность аланинаминотрансферазы (АлАТ), аспартатаминотрансферазы (АсАТ), уроканиназы, лактатдегидрогеназы (ЛДГ), щелочной (ЩФ) и кислой фосфатаз (КФ) в сыворотке крови.
  10. Уровень цитохромов Р450 и b5 в микросомах и монооксигеназные активности в гомогенатах печени крыс.
  11. Выживаемость животных при различных видах острой гипоксии и отравлений химическими веществами.
  12. Уровень малонового диальдегида (МДА), уроканиназы, гистидазы, СДГ, треониндегидратазы (ТДГ), СОД, каталазы, глутатионпероксидазы (ГП), АлАТ, АсАТ, общего билирубина в сыворотке крови пациентов, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС и принимавших бемитил.

Механизмы защитной эффективности бемитила и его совместного применения с антидотами (метиленовый синий, цистамин) оценивали при остром смертельном отравлении нитритом натрия (введение под кожу спины крыс 4% раствора нитрита натрия в дозе 400 мг/кг) и в условиях метгемоглобинемии, вызванной хронической нитритной интоксикацией (подкожное введение крысам нитрита натрия в дозе 50 мг/кг в сутки в течение 4-х недель).

Исследование влияния бемитила и его сочетанного применения с антидотами ФОС (атропин, диэтиксим) на состояние мембран, процессы ПОЛ и некоторые метаболические реакции оценивали на модели острой интоксикации ФОС, вызванной путем однократного внутрижелудочного введения крысам карбофоса в дозах 0,8 - 0,9 LD50 или однократного внутримышечного введения армина в дозе 0,75 мг/кг (0,9 LD50).

Эффективность бемитила при токсическом поражении печени оценивали при экспериментальном циррозе печени, который создавали путем внутрижелудочного введения 50% раствора смеси полихлорированных бифенилов и трихлорбензола, соответствующей рецептуре «Совтол-10», на оливковом масле из расчета 0,25 мл на 100 г массы тела 2 раза в неделю в течение 4-х недель. Вместо воды для питья использовали 10% раствор этанола.

Содержание бемитила, бромантана и бромитила в крови, органах и тканях экспериментальных животных определяли газохроматографическим методом. Анализ проводили на газовом хроматографе (модель 3700 с электроннозахватным детектором, содержащим 63Ni--ионизационный источник) с использованием стеклянной колонки длиной 2 м (внутренний диаметр 2,5 мм). В качестве сорбента использовался Chromaton N-Super c 3% жидкой фазы SE-30. Скорость потока газа-носителя (азот особой чистоты): через колонку – 25 мл/мин; через детектор – 60 мл/мин.

Содержание пирацетама, бемитила и пирабела в крови определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии. Анализ проводили на хроматографе «Perkin Elmer» (США) модель 601 с УФ-детектором при длине волны 280 нм с использованием метода обращенно-фазной хроматографии на колонке длиной 250 мм и внутренним диаметром 2,5 мм, заполненной селикагелем с привитой фазой октадецилсукцината с длиной цепи С18. В качестве подвижной фазы использовали элюент следующего состава: ацетонитрил – 35%, 0,1М трис-буфер с рН=7,5 – 25%, вода – 40%. Скорость подачи элюэнта на колонку 1 мл/мин.

Микросомы печени получали методом дифференциального центрифугирования (Ahokas J. et al., 1977). 12000g-гомогенаты (субмитохондиальная фракция) получали методом O. Pelkonen (Pelkonen O. et al., 1974). Концентрацию белка определяли по методу Лоури или Брэдфорда (наборы Bio-Rad Protein Assay Kit; Bio-Rad Laboratories, США). Содержание цитохромов Р450 и b5 в суспензии микросом определяли методом T. Omura и R. Sato (1964) на спектрофотометре «Specord M40».

Активность аминопирин-N-деметилазы и анилин-р-гидроксилазы определяли в 12000g-гомогенатах по методу O. Pelkonen (Pelkonen O. et al., 1974). Идентификацию продуктов реакции осуществляли спектрофотометрически стандартным способом, используя реактив Nash в случае аминопирин-N-деметилазной активности и цветную реакцию образования индол-фенольного комплекса в случае анилин-р-гидроксилазной активности.

Скорость О-деметилирования 4-нитроанизола оценивали по количеству образовавшегося р-нитрофенола (микрометод B. Schoene (Schoene B. et al. 1972)). Концентрацию р-нитрофенола определяли на планшетном спектрофотометре Multiscan-Plus (Labsystems, , Финляндия) при =450 нм. 2,5-дифенилоксазол-р-гидроксилазную активность определяли по методу J. Ahokas et al. (1987). Концентрацию водорастворимого метаболита 5-(р-гидроксифенил)-2-фенилоксазола определяли на флуориметре Versa FLUOR (Bio-Rad Laboratories, США).

Определение ЭРОД и БРОД активностей в 12000g-гомогенатах печени осуществляли по методу С. Thompson et al. (1989), в лимфоцитах – в модификации С. Сибиряка (Sibiryak S. et al. 2001).

Для постановки реакции бласттрансформации лимфоциты выделяли из венозной крови методом градиентного центрифугирования (45 мин., 400g), на градиенте Ficoll-Paque Plus (Pharmacia Biotech, США). Выделенные мононуклеары ресуспендировали в среде RPMI-1640, содержащей 50 мкг/мл гентамицина, 10% эмбриональной телячей сыворотки и культивировали 72 часа (37С, 5% СО2). Концентрация клеток в культуре составляла 1106 клеток/мл. Для индукции пролиферации использовали митогены – смесь фитогемагглютинина Р (10 мкг/мл) и митогена лаконоса (5 мкг/мл).

Эффективность применения бемитила в комплексе реабилитационных мероприятий контингента, пострадавшего от аварии на Чернобыльской АЭС, оценивали у 81 пациента в возрасте от 40 до 70 лет из числа ликвидаторов последствий Чернобыльской аварии, страдающих хроническими заболеваниями гепатобилиарной системы с нарушениями функции печени. Все пациенты, получающие стандартную гепатопротекторную терапию, были случайным образом разделены на две группы. Пациентам исследуемой группы (54 человека) дополнительно назначали бемитил в дозе 750 мг/сут (250 мг в таблетках 3 раза в день) в течение двух недель. Контрольную группу составили 27 пациентов со сходными поло-возрастными характеристиками. Исходно и после проведенного курса лечения оценивали клинические симптомы и лабораторные признаки печеночной дисфункции.

Статистический анализ результатов

Анализ результатов проводили с использованием пакета статистических программ реализованных в Windows 2000/XP: Statistica 6.0 (StatSoft), Pharmacologic Calculation System 4.1. Использовали параметрические и непараметрические методы анализа. Различия между группами считали достоверными при уровне значимости p<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Антиокислительную активность бемитила и других производных бензимидазола исследовали на двух модельных системах свободнорадикального окисления различной сложности. Активность соединений в системе «этилбензол-ледяная уксусная кислота» оценивали по величине константы К7 (характеризует антирадикальную активность препаратов), которую сопоставляли с константой К7 ионола – известного синтетического ингибитора свободнорадикальных реакций. Показано, что бемитил, этомерзол и соединение Б-16 проявляют выраженную антирадикальную активность (табл. 1). Наиболее активными препаратами в данной модельной системе являются этомерзол и соединение Б-16, которые по способности ингибировать инициированное окисление этилбензола не уступали ионолу (ионольный эквивалент - 0,64 и 0,65, соответственно). Тиетазол и диэтиксим не проявляли антиокислительной активности в данной модельной системе.

Активность препаратов также оценивали в модельной системе с использованием гомогената печени крыс, оценивая влияние препаратов (через 1, 2, 3 и 4 часа после инкубации) на процессы свободно-радикального перекисного окисления липидов при спонтанном, неферментном (Fe2+ аскорбатзависимом) и ферментном ПОЛ.

Таблица 1

Антирадикальная активность препаратов, оцененная на модельной системе инициированного окисления этилбензола

Препарат

Антирадикальная активность, К7 (л/моль) с

Ионольный эквивалент

Бемитил

(1,0±0,3) 103

4,510-2

Этомерзол

(1,4±0,1) 104

0,6

Соединение Б-16

(1,5±0,2) 104

0,65

Тиетазол

0,0

-

Диэтиксим

(8,1±2,0) 101

3,510-3

Ионол

(2,3±0,6) 104

1,0

В условиях аскорбатзависимого и ферментного ПОЛ антиоксидантная активность бемитила не уступала этомерзолу и соединению Б-16. В условиях автоокисления (система спонтанного ПОЛ) этомерзол был несколько активнее бемитила (препараты ингибировали ПОЛ на 73% и 62%, соответственно). Препараты незначительно уступали ионолу по способности ингибировать свободно-радикальное ПОЛ (51% - 73%, против 75% - 100% под действием ионола). Тиетазол практически не влиял на процессы ПОЛ.

Таблица 2

Антиокислительная активность препаратов, оцененная на модельной системе перекисного окисления липидов печени крыс

Препарат

(соединение)

Антиокислительная активность, %

Спонтанное ПОЛ

Неферментное ПОЛ

Ферментное ПОЛ

Бемитил

62

51

67

Этомерзол

73

55

67

Соединение Б-16

не определяли

62,5

68

Тиетазол

не определяли

20,8

10,5

Ионол

100

100

75

Таким образом, в различных модельных системах показана высокая антирадикальная и антиокислительная активность бемитила и других производных бензимидазола – этомерзола и соединения Б-16.

В условиях острого смертельного отравления экспериментальных животных нитритом натрия, введение мышам бемитила в дозе 25 мг/кг (табл. 3) достоверно не увеличивает длительность жизни отравленных животных, в отличие от метиленового синего (10 мг/кг; +31,6%). Сочетанное применение бемитила (25 мг/кг) и метиленового синего (10 мг/кг) увеличивало продолжительность жизни мышей на 55% (р < 0,01).

Повышение дозы бемитила до 50 мг/кг достоверно, сравнимо с метиленовым синим, увеличивало продолжительность жизни отравленных животных. Сочетанное введение бемитила (50 мг/кг) и метиленового синего (10 мг/кг) приводило к выраженному потенцированному эффекту и увеличивало длительность жизни мышей в 2,1 раза (p < 0,001).

Таблица 3

Влияние бемитила и его комбинации с метиленовым синим или цистамином на продолжительность жизни мышей при острой нитритной интоксикации.

Препараты

n

Время жизни, мин

M±m

%

1 серия

Нитрит натрия

Бемитил (25 мг/кг)

Метиленовый синий (10 мг/кг)

Бемитил(25мг/кг)+метиленовый синий(10 мг/кг)

12

12

12

12

12,0±0,85

13,2±1,34

15,8±0,82 *

18,6±1,22 **

100

110

131,6

155

2 серия

Нитрит натрия

Бемитил (50 мг/кг)

Метиленовый синий (10 мг/кг)

Бемитил(50 мг/кг)+метиленовый синий(10 мг/кг)

12

12

12

12

12,0±0,85

15,6±0,56 *

15,8±0,08 *

25,2±2,30 ***

100

130

131,6

210

3 серия

Нитрит натрия

Бемитил (50 мг/кг)

Цистамин (50 мг/кг)

Бемитил(50 мг/кг)+цистамин (50 мг/кг)

10

10

10

10

11,2±0,62

16,4±1,23 **

15,8±0,66 *

24,5±2,08 ***

100

149

141

218,7

Примечание: *, **, *** – статистически достоверное различие (p < 0,02, p < 0,01, p < 0,001, соответственно) с группой «нитрит натрия»

Бемитил (50 мг/кг) сравнимо с антидотом цистамином (50 мг/кг) увеличивал длительность жизни отравленных животных на 49% и 41% соответственно. Сочетанное введение бемитила и цистамина увеличивало длительность жизни мышей в 2,2 раза (p < 0,001).

Показано, что в условиях острой гемической гипоксии, вызванной введением смертельной дозы нитрита натрия, бемитил потенцирует защитный эффект деметгемоглобинообразователей – метиленового синего и цистамина.

В условиях метгемоглобинемии, вызванной длительной нитритной интоксикацией в качестве антидота использовали цистамин, который имеет большую по сравнению с метиленовым синим широту терапевтического эффекта. Другим преимуществом цистамина является возможность его использования в таблетированной форме для перорального применения.

В условиях длительной нитритной интоксикации на 15 и 30 сутки эксперимента содержание метгемоглобина у крыс составляет соответственно 45,0±2,15% и 42,6±2,60% от общего гемоглобина. Введение крысам бемитила не оказывало существенного влияния на динамику образования и разрушения метгемоглобина, поскольку его уровень в крови отравленных крыс существенно не изменялся в указанные сроки тестирования. В то же время применение цистамина, обладающего деметгемоглобинизирующим действием, статистически достоверно снижает содержание метгемоглобина на 15-е и 30-е сутки опыта соответственно до 67,0% и 79,3% от аналогичного показателя в контроле (табл. 4).

Таблица 4

Уровень метгемоглобина крови крыс в условиях длительной нитритной интоксикации (в % к общему гемоглобину)

Группы крыс

Статистический показатель

Время эксперимента

15-е сутки

30-е сутки

1

Нитрит натрия

M ± m

%

45,0±2,15

100

42,6±2,60

100

2

Бемитил

M ± m

%

43,0±1,90

95,7

40,0±2,16

94,5

3

Цистамин

M ± m

%

30,2±2,90*

67,0

33,8±2,17*

79,3

Примечание: * – статистически достоверное различие (p < 0,05) с группой «нитрит натрия»

Хроническое отравление нитритом натрия сопровождается накоплением диеновых конъюгатов (ДК) в эритроцитах, ДК и оснований Шиффа в полушариях головного мозга и печени крыс, а также снижением активности ферментов антиоксидантной защиты, что свидетельствует о сдвигах в системе регуляции свободно-радикального окисления липидов (табл. 5 и 6).

Сочетанное введение бемитила и цистамина полностью предупреждает сдвиги прооксидантно-антиоксидантного равновесия в эритроцитах, раздельное введение крысам бемитила или цистамина менее эффективно. Комбинация бемитила и цистамина в условиях метгемоглобинемии имеет преимущество по сравнению с индивидуальными препаратами в значительной степени нормализует процессы ПОЛ, оказывает защитно-восстановительное действие на ферментативную активность в головном мозге и печени крыс.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что интенсивность ПОЛ в эритроцитах выше, чем в мозге и печени, в условиях длительной нитритной интоксикации. Это связано, вероятно, с тем, что эритроциты подвергаются прямой атаке свободнорадикальных метаболитов, возникающих при окислении гемоглобина нитрит-ионом, в то время как в мозге и печени усиление липопероксидации присходит, скорее всего, за счет другого патогенетического механизма, а именно: развивающейся гипоксии и токсического стресса, нарушающих клеточный метаболизм.

Таблица 5

Влияние бемитила, цистамина и их комбинации на прооксидантно-антиоксидантное равновесие в эритроцитах крыс в условиях длительной нитритной интоксикации

Показатели

Группы крыс,

n = 8-10

Сутки эксперимента

15-е

30-е

ДК,

нМоль/г Нb

Интактные крысы

Нитрит натрия

Бемитил

Цистамин

Бемитил + цистамин

86,2±4,0

156,3±0,5*

120,9±12,4* **

124,1±13,2* **

90,8±6,5**

86,2±4,0

179,4±7,3*

130,2±9,3* **

129,9±9,0* **

99,5±7,2**

СОД,

усл ед/мг Нb

Интактные крысы

Нитрит натрия

Бемитил

Цистамин

Бемитил + цистамин

1,04±0,04

1,00±0,03

1,01±0,03

0,98±0,04

-

1,02±0,03

0,89±0,03*

0,90±0,12

0,91±0,48

1,04±0,04**

Каталаза,

мМоль в мин/г Нb

Интактные крысы

Нитрит натрия

Бемитил

Цистамин

Бемитил + цистамин

32,4±1,19

24,6±0,93*

31,3±1,04**

24,7±0,78*

31,8±1,20**

31,5±0,92

20,1±1,20*

28,5±1,10**

23,0±1,07*

30,2±0,90**

Гл-6-ФДГ,

нМоль в мин/мг Нb

Интактные крысы

Нитрит натрия

Бемитил

Цистамин

Бемитил + цистамин

15,2±0,56

11,7±0,47*

13,3±0,50* **

12,8±0,47*

11,2±0,48**

14,6±0,56

12,7±0,49*

13,2±0,52

14,8±0,44**

14,8±0,52**

Примечания: * – статистически достоверное различие (р < 0,05) с группой «интактные

крысы»; ** – с группой «нитрит натрия»

Окислительный стресс и лидирующее его проявление – активация ПОЛ – важное и малоисследованное звено в патогенезе тяжелых отравлений ФОС. ФОС обладают выраженным мембранотоксическим действием. Продукты ПОЛ оказывают дестабилизирующее действие на структурно-функциональное состояние биологических мембран, что выражается в нарушении их основных физико-химических свойств – проницаемости, вязкости, фазового состояния; изменяют молекулярную структуру мембраны клеток: нарушаются липид-липидные, а также липид-белковые взаимодействия, изменяется активность мембраносвязанных ферментов, в частности Na+/K+ АТФазы.

Таблица 6

Влияние бемитила, цистамина и их комбинации на прооксидантно-антиоксидантное равновесие в условиях хронической нитритной интоксикации

Показатели

Группы крыс, n = 8-10

Головной мозг

Печень

ДК, Д232

Интактные крысы

Нитрит натрия

Бемитил

Цистамин

Бемитил + цистамин

0,202±0,017

0,304±0,025*

0,229±0,019**

0,263±0,034

0,220±0,018**

0,454±0,022

0,672±0,039*

0,380±0,026**

0,543±0,035**

0,391±0,036**

ШО,

усл ед/мг липидов

Интактные крысы

Нитрит натрия

Бемитил

Цистамин

Бемитил + цистамин

0,16±0,01

0,24±0,02*

0,20±0,04*

0,21±0,01*

0,18±0,01**

0,390±0,025

0,570±0,040*

0,390±0,030**

0,420±0,040**

0,402±0,017**

Каталаза,

мМоль в мин/мг белка

Интактные крысы

Нитрит натрия

Бемитил

Цистамин

Бемитил + цистамин

1,12±0,045

0,75±0,040*

0,78±0,060*

0,86±0,050*

1,13±0,045**

328,0±24,0

222,0±19,0*

310,0±10,0**

254,0±19,0*

318,0±18,5**

Гл-6-ФДГ,

нМоль в мин/мг белка

Интактные крысы

Нитрит натрия

Бемитил

Цистамин

Бемитил + цистамин

19,9±0,63

20,5±1,55

18,3±1,16

23,4±1,3

-

58,3±3,1

29,4±3,4*

44,9±4,7* **

50,3±2,8**

54,2±3,5**

Примечания: * – статистически достоверное различие (р < 0,05) с группой «интактные

крысы»; ** – с группой «нитрит натрия»

Введение крысам карбофоса в дозе 0,9 LD50 снизило на 42,6% активность Na+/K+ АТФазы на 14-е сутки эксперимента у выживших животных. Армин в дозе 0,9 LD50 снижает активность фермента на 38,4% (табл. 7).

Таблица 7

Активность Na++ АТФазы в мозге крыс, отравленных

фосфорорганическими соединениями (в мкМ Фн на 1 мг белка/час; n = 12)

Группы крыс

Карбофос

Армин

1

Интактные крысы

4,5±0,44

4,5±0,44

2

Фосфорорганические соединения

2,6±0,32*

2,8±0,36*

3

Атропин (10 мг/кг) + диэтиксим (25 мг/кг)

3,6±0,50

4,4±0,74

4

Атропин (10 мг/кг) + диэтиксим (25 мг/кг) + Бемитил (50 мг/кг)

4,2±0,55**

4,6±0,56**

Примечания: * – статистически достоверное различие (p < 0,05) с группой «интактные крысы»; ** – с группой «фосфорорганические соединения»

Лечение отравленных карбофосом крыс двумя антидотами ФОС (М-холиноблокатор атропин в дозе 10 мг/кг и реактиватор холинэстеразы диэтиксим в дозе 25 мг/кг) дважды внутримышечно – через 30 минут и 2 часа после введения карбофоса – несколько повысило активность Na+/K+ АТФазы до 3,6±0,5 мкМ Фн на 1 мг белка в час, но не восстановило активность фермента. В то же время включение в схему лечения бемитила (50 мг/кг 2 раза – на 2-е и 3-и сутки) полностью восстановило активность Na+/K+ АТФазы (табл. 7).

Введение комплекса антидотов крысам, отравленным армином, через 0,5 мин, 30 мин и 3 часа после интоксикации приводит к недостоверному увеличению активности фермента. Более эффективна комбинация антидотов с бемитилом, который применяли дополнительно на 2-е и 3-и сутки после отравления внутрибрюшинно в дозе 50 мг/кг. Активность Na+/K+ АТФазы в данной группе крыс была полностью восстановлена до аналогичных показателей здоровых животных (табл. 7).

Результаты проведенных исследований позволяют сделать вывод, что острая интоксикация крыс карбофосом (0,9 LD50) или армином (0,9 LD50) сопровождается интенсификацией процессов ПОЛ, что выражается в резком увеличении содержания продуктов ПОЛ на 14-е сутки постинтоксикационного периода (табл. 8). При отравлении карбофосом уровень ДК повысился в полушариях мозга и миокарде на 232,2% (p < 0,05) и 278,4% (p < 0,05) от контроля соответственно, а уровень ШО на 112,5% (p < 0,05) и на 173,7% (p < 0,05). При отравлении армином содержание ДК в мозге и миокарде повысилось на 133,3% (p < 0,05) и 110,8% (p < 0,05), а содержание ШО на 162,5% (p < 0,05) и на 86,8% (p < 0,05) от уровня интактных животных соответственно.

Применение бемитила в дозе 50 мг/кг в условиях интоксикации карбофосом или армином совместно с комплексом антидотов снижает накопление ДК и ШО в полушариях мозга и миокарде через 14 суток после введения ядов в организм до уровня интактных животных.

Наряду с активацией ПОЛ в условиях тяжелых отравлений антихолинэстеразными ядами наблюдается снижение активности ферментов антиоксидантной системы организма (Сойнов Н.А., 2000; Крылова Е.В., 2003). Полученные экспериментальные данные свидетельствуют о том, что карбофос (0,9 LD50) вызывает гибель 30% крыс в течение первых суток, а в постинтоксикационном периоде оказывает выраженное действие на систему эритрона. У отравленных животных выявлено увеличение в крови содержания ретикулоцитов, снижение осмотической резистентности и электрического заряда эритроцитарных мембран, подавление активности антиоксидантной системы и увеличение концентрации первичных и вторичных продуктов ПОЛ (табл. 9).

Таблица 8

Содержание диеновых конъюгатов и оснований Шиффа в головном мозге

и миокарде крыс, отравленных фосфорорганическими соединениями

Группы животных, условия опыта

Карбофос

Армин

Диеновые конъюгаты

(Д232)

Мозг

Интактные крысы

0,18±0,01

0,18±0,01

Фосфорорганические соединения

0,58±0,03*

0,42±0,05*

Атропин (10мг/кг) + диэтиксим (25мг/кг)

0,40±0,06*

0,34±0,03*

Атропин (10мг/кг) + диэтиксим (25мг/кг) + бемитил (50 мг/кг)

0,21±0,04**

0,22±0,02**

Миокард

Интактные крысы

0,37±0,01

0,37±0,01

Фосфорорганические соединения

1,40±0,12*

0,78±0,08*

Атропин (10мг/кг) + диэтиксим (25мг/кг)

0,80±0,04*

0,54±0,05*

Атропин (10мг/кг) + диэтиксим (25мг/кг) + бемитил (50 мг/кг)

0,44±0,05**

0,30±0,02**

Шиффовы основания

(F)

Мозг

Интактные крысы

0,16±0,02

0,16±0,02

Фосфорорганические соединения

0,34±0,02*

0,42±0,04*

Атропин (10мг/кг) + диэтиксим (25мг/кг)

0,28±0,01*

0,37±0,02*

Атропин (10мг/кг) + диэтиксим (25мг/кг) + бемитил (50 мг/кг)

0,19±0,01**

0,20±0,02**

Миокард

Интактные крысы

0,38±0,04

0,38±0,04

Фосфорорганические соединения

1,04±0,06*

0,71±0,04*

Атропин (10мг/кг) + диэтиксим (25мг/кг)

0,84±0,06*

0,58±0,05*

Атропин (10мг/кг) + диэтиксим (25мг/кг) + бемитил (50 мг/кг)

0,48±0,03**

0,43±0,02**

Примечания: * – статистически достоверное различие (p<0,05) с группой «интактные крысы»; ** – с группой «фосфорорганические соединения».

Карбофос приводит к снижению активности СОД и каталазы в эритроцитах отравленных животных на 14-е сутки постинтоксикационного периода на 36,4% (p < 0,05)  на 23% (p < 0,05) от контроля соответственно.

Введение отравленным крысам атропина (10 мг/кг) предупреждает развитие ретикулоцитоза и ограничивает рост уровня ДК, однако антидотная терапия не влияет на антиоксидантную систему эритрона, ПОЛ, осмотическую резистентность и электрический заряд мембран. Включение в схему лечения бемитила (50 мг/кг) восстанавливает большинство нарушенных показателей, в том числе содержание ретикулоцитов, активность СОД, каталазы, Гл-6-ФДГ, осмотическую резистентность и электрический заряд эритроцитарных мембран до уровня интактных животных.

Таблица 9

Морфофункциональные показатели эритроцитов и их мембран у крыс

после острого отравления карбофосом и коррекции бемитилом и атропином

Показатель

Препараты (группа животных)

Атропин

Атропин +бемитил

Контроль (карбофос)

Интактные крысы

Гемоглобин, г/л

140,2±4,8

152,0±3,0

142,5±2,8

148,2±5,2

Эритроциты, 102

4,6±0,2

4,7±0,09

4,5±0,18

4,6±0,1

Гематокрит, %

41,6±3,5

41,3±1,8

41,5±4,0

42,0±3,4

Ретикулоциты, 0/00

36,4±2,0**

30,6±2,0**

58,2±2,7*

34,0±3,5

ССГ, пг

0,23±0,03

0,24±0,01

0,27±0,03

0,28±0,02

СЭФПЭ, м2/v•с

1,11±0,01

1,13±0,05**

1,00±0,02*

1,13±0,01

Каталаза, ммоль/мин/мг Hb

26,5±1,6*

33,1±2,0**

24,4±2,5*

31,7±1,8

СОД, усл. ед./мг Hb

0,70±0,05*

1,12±0,05**

0,68±0,07*

1,07±0,04

Гл-6-ФДГ, мк моль/мин/мг Hb

12,8±0,4*

16,9±0,4***

10,2±0,4*

15,7±0,4

ДК, н моль/г Hb

125,0±2,4**

99,6±11,2**

182,0±1,8*

102,1±5,0

ТБК-РП, н моль/мг белка

0,68±0,05*

0,25±0,07**

0,56±0,02*

0,26±0,11

Примечания: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «интактные крысы»;** – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «контроль (карбофос)».

О состоянии мембран эритроцитов в условиях отравления карбофосом и применения корригирующей терапии бемитилом и атропином судили также по тушению интенсивности флуоресценции мембранного зонда АНС (табл. 10). Зонд АНС является «универсальным» зондом, который встраивается в поверхностные локусы мембраны и реагирует на различные перестройки, происходящие в мембранах, отражая состояние области белок-липидного взаимодействия (Владимиров Ю.А., Добрецов Г.Е., 1980).

Показано статистически значимое уменьшение флуоресценции зонда АНС на 14-е и 21-е сутки как у крыс, отравленных карбофосом, так и у крыс, отравленных карбофосом и леченных атропином, что свидетельствует о нарушении структурной организации мембраны эритроцитов, повышении их микровязкости. Выявленное тушение флуоресценции обусловлено активацией процессов ПОЛ, которые приводят к увеличению поверхностной плотности заряда, увеличению электростатической отталкивающей силы между АНС и мембраной участка связывания АНС и уменьшению флуоресценции системы «АНС – мембрана».

В то же время у крыс, отравленных карбофосом и леченных атропином и бемитилом, интенсивность флуоресценции АНС в мембранах эритроцитов оставалась в пределах нормы на протяжении всего опыта (тушение флуоресценции АНС было меньше 3%), что обусловлено мембраностабилизирующими свойствами бемитила.

Таблица 10

Степень тушения флуоресценции мембранного зонда АНС

в мембранах эритроцитов крыс, отравленных карбофосом, ((F0-F)/F0)

Группы животных, n=8

Сутки эксперимента

2–3-и

14–15-е

21-е

Карбофос

0,06±0,01

0,13±0,02**

0,12±0,02*

Карбофос + атропин

0,02±0,01^

0,11±0,01**

0,11±0,01**

Карбофос+атропин+бемитил

0,02±0,01

0,03±0,01^^ ##

0,02±0,01 #

Примечания: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «интактные крысы»;

** – статистически достоверное различие (р<0,002) с группой «интактные крысы»;

^ – статистически достоверное различие (р<0,02) с группой «карбофос»;

^^ – статистически достоверное различие (р<0,001) с группой «карбофос»;

# – статистически достоверное различие (р<0,01) с группой «карбофос + атропин»;

## – статистически достоверное различие (р<0,01) с группой «карбофос + атропин»;

F – интенсивность флуоресценции препаратов (отн. ед.);

F0 – интенсивность флуоресценции контроля (интактные крысы);

F0 = 0,9±0,02 ед. фл.

В то же время у крыс, отравленных карбофосом и леченных атропином и бемитилом, интенсивность флуоресценции АНС в мембранах эритроцитов оставалась в пределах нормы на протяжении всего опыта (тушение флуоресценции АНС было меньше 3%), что обусловлено мембраностабилизирующими свойствами бемитила.

Таким образом, включение бемитила в схему лечения отравлений карбофосом предупреждает развитие основных токсических эффектов ФОС: активацию ПОЛ, изменение активности ферментов антиоксидантной системы организма и, соответственно, модификацию важнейших физико-химических свойств мембран – проницаемость, вязкость, фазовое состояние. Оптимальные физико-химические свойства бемитила (коэффициент распределения между полярной и неполярной фазами) обеспечивают его уникальные фармакокинетические параметры и, соответственно, взаимодействие с водорастворимыми и липофильными свободными радикалами. Избирательная кумуляция препарата в эритроцитах при курсовом введении (табл. 21) предупреждает деструкцию липидного бислоя, повышение его микровязкости, предотвращает развитие дезорганизации белкового состава, нарушение функциональной активности ферментов и функционального состояния мембран-рецепторного комплекса в эритроне.

В различных модельных системах установлена высокая антирадикальная и антиокислительная активность других производных бензимидазола – этомерзола и соединения Б-16 (табл. 1). Результаты сравнительного исследования влияния монотерапии бемитилом, этомерзолом и соединением Б-16 на процессы ПОЛ при отравлении ФОС представлены в табл. 11 и 12.

Таблица 11

Содержание диеновых конъюгатов в органах крыс, отравленных карбофосом

(отн. ед. оптической плотности/мг липидов, n = 8)

Группы крыс, препараты

Статистический показатель

Время после отравления

2–3-и сутки

14-е сутки

Головной мозг

Интактные крысы

М±m

0,18 ±0,01

0,18 ±0,01

%

100

100

Карбофос

М±m

0,40 ± 0,06*

0,58 ±0,03*

%

222

322

Карбофос + бемитил

М±m

0,25 ± 0,05**

0,40 ±0,04**

%

138

222

Карбофос + этомерзол

М±m

0,23 ± 0,02**

0,36 ±0,03**

%

128

200

Карбофос + соединение Б-16

М±m

0,28 ± 0,05

0,39 ± 0,04**

%

156

216

Миокард

Интактные крысы

М±m

0,37 ±0,01

0,37 ± 0,01

%

100

100

Карбофос

М±m

1,10±0,10*

1,41 ±0,10*

%

297

381

Карбофос + бемитил

М±m

0,48 ± 0,02**

0,51 ±0,03**

%

130

138

Карбофос + этомерзол

М±m

0,42 ± 0,02**

0,44 ± 0,05**

%

114

119

Карбофос + соединение Б-16

М±m

0,50 ± 0,04**

0,42 ± 0,06**

%

135

114

Примечания: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «интактные крысы»; ** – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «карбофос».

Установлено, что карбофос в дозе 0,8 LD50 вызывает гибель 20% животных и значительно увеличивает активность процессов ПОЛ в головном мозге и сердце крыс на 2–3-и, 6-е и 14-е сутки в постинтоксикационном периоде. На 2–3-и сутки количество ДК в головном мозге у отравленных крыс возрастает в 2,2 раза, а на 14-е сутки – в 3,2 раза (табл. 11).

В миокарде крыс, отравленных карбофосом, содержание ДК на 2–3-и сутки увеличивается в 3 раза, а на 14-е сутки – в 3,8 раза. Исследуемые препараты предупреждают чрезмерное накопление ДК примерно в одинаковой степени. Применение бемитила и этомерзола практически нормализует количество ДК в головном мозге на 2–3-и сутки и достоверно снижает их содержание на 14-е сутки, хотя не достигает нормы. В то же время лечение крыс производным бензимидазола – соединением Б-16 – оказывает положительный эффект на 14-е сутки, но не на 2–3-и сутки (табл. 11).

Результаты изучения содержания ШО в головном мозге и миокарде крыс, отравленных карбофосом и леченных исследуемыми препаратами, представленные в табл. 12, показывают, что бемитил ингибирует процессы ПОЛ и, в частности, снижает уровень ШО в головном мозге и миокарде подобно этомерзолу и соединению Б-16.

Таблица 12

Содержание Шиффовых оснований в органах крыс, отравленных карбофосом

(отн. ед/мг липидов, n = 8)

Группы крыс, препараты

Статистический показатель

Время после отравления

6 сутки

14 сутки

Головной мозг

Интактные крысы

М±m

0,16 ±0,02

0,16 ±0,02

%

100

100

Карбофос

М±m

0,40 ±0,01*

0,34 ± 0,02*

%

250

213

Карбофос + бемитил

М±m

0,28 ± 0,02**

0,30 ±0,03**

%

175

188

Карбофос + этомерзол

М±m

0,20 ±0,02**

0,20 ± 0,02**

%

125

125

Карбофос + соединение Б-16

М±m

0,18 ±0,01**

0,19 ±0,01**

%

113

119

Миокард

Интактные крысы

М±m

0,38 ± 0,04

0,38 ± 0,04

%

100

100

Карбофос

М±m

1,22 ±0,22*

1,04 ± 0,06*

%

321

274

Карбофос + бемитил

М±m

0,50 ±0,05**

0,58 ±0,05**

%

132

153

Карбофос + этомерзол

М±m

0,46 ± 0,06**

0,60 ±0,04**

%

121

158

Карбофос + соединение Б-16

М±m

0,48 ± 0,05**

0,48 ± 0,08**

%

126

126

Примечания: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «интактные крысы»; ** – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «карбофос».

В настоящее время UNEP (United Nations Environmental Project) особо выделяет группу из 12 соединений и групп соединений, на которые следует обращать первоочередное внимание. Эта так называемая «грязная дюжина» включает в себя следующие вещества: полихлорированные бифенилы (ПХБ), полихлорированные дибензо-п-дикосины, полихлорированные дибензофураны, алдрин, диэлдрин, дихлор-дифенил-трихлорэтан, эндрин, хлордан, гексахлорбензол, мирекс, токсафен и гептахлор (Юфит С.С., 2001). 23 мая 2002 г. в Стокгольме принята Глобальная международная конвенция о запрещении стойких органических загрязнителей (СОЗ), к которой присоединилась и Россия. Среди СОЗов ПХБ являются одним из самых распространенных, в процессе биотрансформации ПХБ образуются более токсичные метаболиты.

В условиях длительной сочетанной интоксикации ПХБ и эталоном на 30-е сутки морфогистохимический анализ печени крыс показал развитие хронического гепатологического процесса, основными проявлениями которого являются фиброз и цирроз печени.

Биохимическими показателями, отражающими метаболизм и функцию печени в нормальных и патологических условиях, является уровень печеночных ферментов в сыворотке крови. Одним из наиболее специфичных ферментов является уроканиназа. Появление в крови уроканиназы является следствием нарушения гистогематического барьера печени в результате массированного некроза под влиянием повреждающего фактора. У здоровых крыс активность уроканиназы в крови находится на очень низком уровне или практически не определяется (табл. 13).

Таблица 13

Влияние бемитила и силимарина на биохимические показатели сыворотки крови крыс в условиях сочетанной интоксикации ПХБ и этанолом

Показатели

Статистический показатель

Группы животных

Интактные крысы

ПХБ + этанол

ПХБ + этанол + бемитил

ПХБ + этанол + силимарин

Уроканиназа,

нмоль/с•л

M±m

-

54,9±3,5*

44,8±3,6**

52,5±4,4*

АлАТ,

ммоль/ч•л

M±m

%

3,3±0,18

100,00

9,4±0,45*

2865,30

4,2±0,76**

152,00

8,8±0,77*

267,20

АсАТ,

ммоль/ч•л

M±m

%

10,7±0,14

100,00

25,7±0,43*

240,10

12,4±1,1**

115,80

10,0±2,5**

93,40

ЛДГ,

ммоль/ч•л

M±m

%

29,9±1,0

100,00

122,0±1,8*

408,00

92,6±3,3**

309,60

149,7±1,5*

500,60

ЩФ,

ммоль/ч•л

M±m

%

15,1±1,4

100,00

28,5±1,9*

188,70

23,2±1,3*

153,60

36,0±7,7*

238,40

КФ,

ммоль/ч•л

M±m

%

15,2±2,6

100,00

26,8±8,8*

176,30

16,8±1,8**

110,50

24,0±7,0*

157,80

Примечания: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «интактные крысы»; ** – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «ПХБ + этанол».

Судя по существенному снижению повышенного в результате интоксикации уровня активности уроканиназы (на 18,4%; р < 0,05), активности трансминаз – АлАТ (в 2,2 раза; р<0,05), АсАТ (в 2,1 раза; р<0,05), ЛДГ (в 1,3 раза; р<0,05), КФ (в 1,6 раза; р < 0,05), бемитил в отличие от силимарина препятствует развитию цитолитического синдрома. Однако, так же как и силимарин, бемитил не изменяет активности ЩФ, что свидетельствует об отсутствии его влияния на холестатический эффект токсикантов.

Результаты сравнительного изучения влияния бемитила и силимарина на ПОЛ и функционирование в гепатоцитах ключевых ферментов антиокислительной системы цикла трикарбоновых кислот, пентозофосфатного цикла и ферментов синтеза мочевины в условиях сочетанной интоксикации ПХБ и этанола представлены в таблицах 14, 15 и 16. Продукты ПОЛ определяли в липидных экстрактах печени. Продукты, реагирующие с тиобарбитуровой кислотой (ТБК-реагирующие продукты), определяли в гомогенатах печени крыс.

Таблица 14

Влияние бемитила и силимарина на процессы ПОЛ, активность каталазы и Гл-6-ФДГ

в печени крыс в условиях сочетанной интоксикации ПХБ и этанолом

Показатели

Статистиче-

ский показатель

Группы животных

Интактные крысы

ПХБ + этанол

ПХБ + этанол + бемитил

ПХБ + этанол + силимарин

ДК,

Д232

M±m

%

0,454±0,022

100,0

0,632±0,026*

139,2

0,464±0,032**

102,2

0,516±0,023**

113,6

ТБК-РП,

нмоль/г ткани

M±m

%

90,4±4,1

100,0

123,1±3,4*

136,1

98,3±2,8**

108,7

100,8±1,4**

111,5

Каталаза,

ммоль/мин/г белка

M±m

%

328,0±24,0

100,0

236,0±17,0*

71,9

308,0±19,0**

93,9

264,0±16,5*

80,4

Гл-6-ФДГ,

нкат/г белка

M±m

%

528,6±36,9

100,0

806,5±63,4*

152,5

578,2±66,5**

109,3

708,4±42,7*

134,0

Примечания: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «интактные крысы»; ** – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «ПХБ + этанол».

Лечебное введение бемитила отравленным животным сопровождалось выраженным восстановительным эффектом, превосходящим влияние гепатопротектора силимарина на все исследуемые показатели: ДК, ТБК-РП, каталазу, Гл-6-ФДГ (табл. 14).

Длительная сочетанная интоксикация ПХБ и этанолом сопровождалась существенным подавлением каталитической активности ферментов цикла трикарбоновых кислот (табл. 14). МДГ является наиболее активным ферментом цикла трикарбоновых кислот (ЦТК), что обусловлено органными особенностями метаболизма печени – преобладанием тканевого дыхания над гликолизом. Данный факт позволяет предположить, что одним из важных патогенетических механизмов поражений печени в условиях сочетанной интоксикации ПХБ и этанолом является биоэнергетическая (тканевая) гипоксия. Вышеизложенное подтверждается результатами исследования: гепатопротектор силимарин не изменял активность СДГ и МДГ в гепатоцитах, а антигипоксант бемитил статистически значимо увеличивал активность исследованных ферментов ЦТК у отравленных животных. Бемитил предупреждает снижение уровня митохондриального белка в митохондриях, а силимарин таким действием не обладает.

Таблица 15

Влияние бемитила и силимарина на активность ферментов цикла трикарбоновых кислот и количество белка в митохондриальной фракции гепатоцитов крыс в условиях сочетанной интоксикации ПХБ и этанолом

Показатели

Статистиче-ский показатель

Группы животных

Интактные крысы

ПХБ + этанол

ПХБ + этанол + бемитил

ПХБ + этанол + силимарин

СДГ,

нкат/г белка

M±m

%

146,0±12,8

100

93,2±8,9*

63,8

130,7*±9,0**

89,5

106,5±9,2*

72,9

МДГ,

мккат/г белка

M±m

%

7,2±0,2

100

3,9±0,7*

52,6

5,9*±0,2**

81,6

4,4±0,9*

61,3

Митохондри-альный белок,

мг/г

M±m

%

9,8±0,6

100

6,8±0,7*

69,7

9,7±0,3**

98,3

6,6±0,7*

67,5

Примечания: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «интактные крысы»; ** – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «ПХБ + этанол».

При длительной сочетанной интоксикации ПХБ и этанолом, наряду с нарушением процессов ПОЛ, снижением функциональной активности каталазы, Гл-6-ФДГ и ферментов ЦТК, в гепатоцитах обнаружено снижение активности ключевых ферментов мочевинообразования – карбомоилфосфатсинтетазы и аргиназы (табл. 16). Применение бемитила оказывало выраженный корригирующий эффект.

Таблица 16

Влияние бемитила на активность аргиназы и КФС в гепатоцитах крыс

в условиях сочетанной интоксикации ПХБ и этанолом

Показатели

Статистический показатель

Группы животных

Интактные крысы

ПХБ + этанол

ПХБ + этанол + бемитил

Аргиназа,

мккат/г белка

M±m

%

160,5±18,52

100,0

96,3±8,94*

60,0

131,5±8,22**

81,9

КФС,

нкат/г белка

M±m

%

258,4±32,1

100,0

122,3±13,8*

47,3

179,6±13,2**

69,5

Примечания: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «интактные крысы»; ** – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «ПХБ + этанол».

Анализ результатов проведенного исследования позволяет констатировать, что ПОЛ является общим механизмом нарушения метаболических процессов и состояния биологических мембран при экспериментальной интоксикации нитритами, ФОС, ПХБ и этанолом. Полученные результаты, доказывающие и уточняющие участие процессов ПОЛ в патогенезе интоксикаций изученными химическими веществами, открывают перспективное направление в фармакотерапии отравлений с помощью ингибиторов ПОЛ – производных бензимидазола.

Основным путем метаболизма производных бензимидазола является их биотрансформация цитохромом P450-зависимыми монооксигеназами печени и других тканей (Zimmermann K. et al., 2008; Asteinza J. et al., 2000). При этом одно и то же соединение, в биотрансформации которого нередко принимают участие различные изоформы цитохрома Р450, в зависимости от режима введения и дозы, способно как ингибировать, так и индуцировать цитохром Р450. Детальный анализ влияния бемитила на монооксигенирование различных модельных субстратов представляет несомненный интерес, поскольку позволяет не только косвенно определить спектр участвующих в биотрансформации препарата изоформ, но и прогнозировать характер его фармакокинетической интерференции с другими, метаболизирующимися цитохром-Р450-зависимыми монооксигеназами препаратами.

В настоящем исследовании проведен анализ влияния бемитила на характер изменения суммарного уровня цитохрома Р450 и его воздействия на некоторые изоформо-специфические и изоформо-неспецифические монооксигеназные активности в печени крыс и in vitro – в лимфоцитах человека.

Результаты анализа уровней цитохромов Р450 и b5 и монооксигеназных активностей в печени крыс иллюстрирует таблица 17. При однократном введении бемитил статистически значимо увеличивал содержание цитохрома Р450 в печени крыс – уровень белка цитохрома Р450 составил 116% от такового в контрольной группе животных; уровень цитохрома b5 также незначительно увеличивался, однако статистически значимых отличий от контроля не наблюдалось. При курсовом введении бемитила отмечалась лишь тенденция к увеличению содержания цитохрома Р450, а уровень цитохрома b5 при этом режиме введения практически не изменялся.

Бемитил при однократном введении вызывал отчетливую индукцию аминопирин-N-деметилазной активности, которая возрастала в 1,7 раза по сравнению с контрольной группой. При курсовом введении индуцирующий эффект был выражен в меньшей степени – аминопирин-N-деметилазная активность возрастала в 1,5 раза и различия с контрольной группой были статистически несущественны. Изменения аминопирин-N-деметилазной активности соответствовали таковым для CYP2B1/2-изоформо-специфической БРОД-активности, поскольку именно эта изоформа является основной изоформой, обеспечивающей биотрансформацию аминопирина у грызунов (Ryan D., Levin W., 1990). Бемитил не вызывал статистически значимого изменения скорости монооксигенирования анилина, биотрансформация которого у грызунов осуществляется в основном изоформой CYP2E1 (Ryan D., Levin W., 1990), показатели анилин–p-гидроксилазной активности в группе животных, получавших как однократное, так и курсовое введение препарата, статистически значимо от контроля не отличались.

При однократном введении препарата 4-нитроанизол-О-деметилазная активность, в реализации которой основном принимают участие CYP1A1/2 изоформы, возрастала в 2,3 раза, а при 5-кратном введении – в 1,8 раза. Скорость гидроксилирования 2,5-дифенилоксазола, метаболизирующегося в основном CYP1A2, спустя сутки после однократного введения бемитила возрастала в 4,4 раза, а после курсового введения – в 2,3 раза. Максимальная индукция выявлена при оценке CYP1A1-изоформо-специфической ЭРОД-активности. При однократном введении бемитила скорость О-деэтилирования  7-этоксирезоруфина возрастала в 5 раз, а при курсовом - в 2,1 раза.

Таблица 17

Влияние бемитила на уровни цитохромов Р450 и b5 в микросомах

и монооксигеназные активности в 12000g-гомогенатах печени крыс

Показатели

Группа животных

Контроль

n = 8

Бемитил, однократное введение

n = 8

Бемитил, курсовое введение

n = 8

Уровни цитохромов (M±m)

Цитохром Р450,

нмоль/мг белка микросом

0,70±0,023

0,81±0,048 *

0,79±0,027

Цитохром b5,

нмоль/мг белка микросом

0,69±0,040

0,74±0,020

0,71±0,042

Монооксигеназные активности (M±m)

Аминопирин-N-деметилазная,

нмоль/мин/мг

0,100±0,006

0,170±0,022 *

0,146±0,018

Анилин-р-гидроксилазная,

нмоль/мин/мг

0,017±0,004

0,020±0,004

0,018±0,002

4-нитроанизол-О-деметилазная,

нмоль/мин/мг

0,054±0,009

0,122±0,014 **

0,098±0,017 *

2,5-дифенилоуксазол-р-гидроксилазная,

RFU/мин/мг

75,6±3,9

336,8±62,3** #

172,0±21,4 **

ЭРОД-активность,

пкмоль/мин/мг

1,56±0,17

7,87±0,32 ** ##

3,26±0,62 *

БРОД-активность,

пкмоль/мин/мг

1,47±0,11

2,42±0,41*

2,29±0,31

Примечания: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «контроль»;

  ** – статистически достоверное различие (р<0,01) с группой «контроль»;

# – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «бемитил, курсовое введение»; ## – статистически достоверное различие (р<0,01)

с группой «бемитил, курсовое введение».

Ценным методическим подходом к оценке влияния различных ксенобиотиков на активность цитохром-Р450-зависимых монооксигеназ является проведение исследований лимфоцитов миеломоноцитарных или лимфобластоидных линий клеток in vitro. Исследования in vitro могут служить ценной моделью для прогнозирования биотрансформации ксенобиотика у человека (Balls M., Sabbioni E., 1999). Как правило, изменения активности в гепатоцитах и лимфоцитах при воздействии индукторов и ингибиторов цитохрома Р450 идут параллельно. При анализе влияния бемитила на ЭРОД-активности в лимфоцитах человека (табл. 18) выявлен “волнообразный”, зависимый от концентрации эффект препарата. В концентрации 100 µM бемитил вызывал отчетливую, статистически значимую индукцию деэтилазной активности; при концентрации бемитила в культуре 10 µM этот эффект снижался; в концентрации 1 µM – практически отсутствовал, но при дальнейшем снижении концентрации вновь наблюдалась тенденция к индукции ЭРОД- активности. Влияние бемитила на БРОД-активность является “зеркальным отражением” его влияния на ЭРОД-активность. Максимальный индуцирующий эффект на дебензилирование 7-бензилоксирезоруфина, осуществляющийся у человека изоформами, ортологичными CYP2B1/2 грызунов, наблюдался в диапазоне доз от 1 до 10 µM, а при увеличении или снижении концентрации препарата индукции монооксигеназной активности не отмечалось.

Таблица 18

Влияние бемитила на ЭРОД-активность и БРОД-активность

в митоген-стимулированных лимфоцитах человека

Условия культивирования

Ферментативная активность,

пмолей/мин/106 лимфоцитов

M±m

ЭРОД-активность

(n = 8)

БРОД-активность

(n = 7)

1

Контроль

0,119±0,016

0,048±0,010

2

Бемитил

100 µМ

0,172±0,035 *

0,040±0,012

3

Бемитил

10 µМ

0,166±0,040

0,058±0,014

4

Бемитил

1 µМ

0,124±0,023

0,059±0,013 *

5

Бемитил

0,1 µМ

0,162±0,027

0,043±0,015

Примечание: * – статистически достоверное различие (р<0,05) с группой «контроль».

Таким образом, бемитил, при введении крысам внутрь в эффективной дозе 50 мг/кг, как при однократном, так и при курсовом введении, проявил свойства индуктора смешаного типа. Максимальный индуцирующий эффект для большинства изученных монооксигеназных активностей прослеживается при однократном введении препарата. Судя по характеру изменения монооксигеназных активностей, бемитил преимущественно индуцирует Ah-рецептор-зависимые изоформы цитохрома Р450 – СYP1A1/2 (т.н. “метилхолантрен-индуцируемые”), в меньшей степени влияя на т.н. “фенобарбиталовые изоформы“ подсемейства CYP2B и практически не оказывает влияния на “короткоживущую” изоформу CYP2E1. Эти данные согласуются с многочисленными исследованиями, свидетельствующими об CYP1A1/2-индуцирующем влиянии производных бензимидазола (омепразола, тиабендазола, пимозида, оксфендазола, астемизола, фенбендазола) и участии этих изоформ, наряду с CYP2C и СYP3A, в метаболизме самих бензимидазолов. In vitro, при использовании митоген-стимулированных лимфоцитов человека, бемитил, в зависимости от концентрации, также вызывал индукцию ЭРОД- и БРОД-активностей, что косвенно свидетельствует о сходных путях биотрансформации самого бемитила у грызунов и человека.

Анализ результатов, полученных в ходе настоящего исследования, позволяет утверждать, что бемитил проявляет свойства индуктора цитохрома Р450 смешанного типа, увеличивая уровень цитохрома Р450 в микросомах и монооксигеназные активности, сопряженные как с Ah-рецептор-зависимыми, так и с Ah-рецептор-независимыми изоформами, за исключением анилин-р-гидроксилазной активности, которая оставалась неизменной. Индуцирующий эффект в отношении монооксигеназных активностей, реализуемых Ah-рецептор-зависимыми изоформами (4-нитроанизол-О-деметилазная, 2,5-дифенилоксазол-р-гидроксилазная, ЭРОД-активность), более выражен и максимален при однократном введении препарата. In vitro бемитил в высоких концентрациях увеличивает экспрессию ЭРОД-активности в лимфоцитах, а в низких – БРОД-активности.

Для обеспечения эффективной фармакотерапии экстремальных состояний перспективным является создание системы фармакологических комплексов, состоящих из базисного средства, чье позитивное влияние на работоспособность наблюдается при максимально широком спектре неблагоприятных для профессиональной деятельности условий, и дополнительных препаратов, избирательно увеличивающих работоспособность  в конкретной экстремальной ситуации. Подобный комплекс должен обладать психостимулирующим действием без развития истощения, анаболическим и иммуностимулирующим действием на фоне достаточного антиоксидантного, витаминного и минерального обеспечения.

В качестве базовых препаратов наиболее перспективными являются актопротекторы – производные бензимидазола. При использовании актопротекторов – производных бензимидазола в комплексной терапии необходимо учитывать их способность модифицировать активность цитохром-Р450-зависимых монооксигеназ, изменять фармакокинетику и, соответственно, динамику развития фармакологических эффектов совместно применяемых лекарственных препаратов.

Сравнивая фармакокинетические параметры в плазме крови крыс при различных путях введения бемитила, следует отметить, что значение константы элиминации при пероральном введении препарата превышает kel при его внутривенном введении (табл. 19). При пероральном введении бемитила крысам (100 мг/кг) он всасывается из желудочно-кишечного тракта с высокой скоростью (kабс плазма = 1,75 ч-1), период полуабсорбции – 0,395 ч, время достижения максимальной концентрации – 1 ч, максимальная концентрация в плазме крови – 1,9±0,15 мкг/мл.

Анализируя полученные экспериментальные данные, можно сделать вывод, что увеличение kel бемитила при пероральном введении может быть обусловлено двумя причинами:

  1. Выраженной биотрансформацией в кишечной стенке. Большинство лекарственных средств, характеризующихся эффектом первого прохождения через печень, подвергается значительному метаболизму в ней, но это не значит, что t1/2 в крови препаратов с высоким печеночным клиренсом непродолжителен (Лоуренс Д.Р., Беннит П.Н., 1991).
  2. Более интенсивным распределением препарата в органы и ткани. Объем распределения бемитила при пероральном введении в 17,4 раза выше, чем при внутривенном введении (табл. 16).

При курсовом пероральном введении бемитила крысам концентрация неизмененного препарата в плазме крови практически не меняется.

Таблица 19

Фармакокинетические параметры бемитила в плазме крови и цельной крови крыс после однократного введения

Параметры

Размерность

Внутривенное введение (10 мг/кг)

Пероральное введение

(100 мг/кг)

Плазма крови

Плазма крови

Цельная кровь

α

ч-1

2,575

0,721

0,67

β

ч-1

0,106

0,115

0,099

kабс

ч-1

-

1,755

1,814

t1/2абс

ч

-

0,395

0,382

tmax

ч

-

1,0

1,0

Сmax

нг/мл

-

1888,0

2684,0

t1/2α

ч

0,269

0,96

1,035

t1/2β

ч

6,523

6,023

6,932

kel

ч-1

0,264

0,345

0,326

k12

ч-1

1,381

0,251

0,238

k21

ч-1

1,036

0,241

0,206

Cl

л/кг•ч

0,509

11,552

7,709

V1

л/кг

1,927

33,459

23,668

MRT

ч

8,834

6,489

7,183

AUC

нг•ч/мл

19646,104

8656,545

12970,93

%

-

24,95

-

Для производных бензимидазола, и в частности меркаптобензимидазолов, характерно накопление препаратов в эритроцитах крови (Навасардян М.Р., 1999; Черненко И.В., 1999). Бемитил также накапливается в эритроцитах с высокой скоростью, концентрация бемитила в эритроцитах через 1 час после введения в 1,8 раза выше, чем в плазме крови. При курсовом введении бемитила концентрация препарата в эритроцитах повышается в 2,3 раза по сравнению с однократным введением (табл. 21).

В связи с кумуляцией бемитила в эритроцитах его концентрация в цельной крови выше, чем в плазме, что соответственно модифицирует фармакокинетические параметры (табл. 20).

Таблица 20

Фармакокинетические параметры бемитила в крови, печени и мозге крыс

после однократного перорального введения препарата (100 мг/кг)

Параметры

Размерность

Цельная кровь

Печень

Мозг

kабс

ч-1

1,814

1,854

1,814

t1/2абс

ч

0,382

0,374

0,382

tmax

ч

1,0

1,0

1,0

Сmax

нг/мл

2684,0

9160,0

2878,0

t1/2α

ч

1,035

1,089

1,035

t1/2β

ч

6,932

7,887

6,932

kel

ч-1

0,326

0,417

0,326

Cl

л/кг•ч

7,709

2,742

7,19

AUC

нг•ч/мл

12970,93

36475,4

13908,5

При курсовом введении бемитила крысам концентрация препарата в цельной крови повышается в 1,8 раза. Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что повышение концентрации бемитила в цельной крови при курсовом введении происходит почти исключительно за счет избирательного накопления препарата в эритроцитах.

Экспериментальные данные, полученные в результате проведенного исследования, обосновывают необходимость учета различий фармакокинетических параметров исследуемых препаратов, рассчитанных по кинетическим кривым в плазме и цельной крови, в случае кумуляции препарата и/или его метаболитов в эритроцитах.

При однократном и курсовом пероральном введении бемитила препарат обнаруживается во всех исследованных органах и тканях, причем прослеживается значительная гетерогенность в распределении бемитила (табл. 21). Бемитил накапливается в ткани печени с высокой скоростью (kабс=1,854 ч-1), через 30 мин после однократного перорального введения препарата уровень бемитила в печени в 3 раза выше его одномоментной концентрации в крови. Время достижения максимальной концентрации бемитила в печени (Cmax = 9,16 мкг/г) после перорального введения – 1 час, kp1 = 3,41; kp2 = 4,85 (табл. 21). Снижение концентрации бемитила в печени происходит биэкспоненциально, период полувыведения бемитила в α-фазе – 1,089 ч, в β-фазе – 7,887 ч. Биодоступность бемитила в печени в 2,8 раза выше биодоступности в цельной крови и в 4,2 раза выше, чем в плазме крови. Через 24 часа после однократного перорального введения бемитила в печени обнаруживается 2% от максимальной концентрации препарата (kp1 = 4,63; kp2 = 5,78).

Исследование кинетики бемитила в печени крыс подтверждает высокую экстракционную способность ткани к препарату, что характерно для лекарственных препаратов – производных бензимидазола (Marriner S. et al., 1986; Lowenthal D.T. et al., 1988; Walsh T.J. et al., 1989; Kitzman J.V. et al., 1990; Oukessou M. et al., 1991; Dareer S.M. et al., 1993). Имидазолы и, в частности, бензимидазолы экскретируются с желчью и подвергаются энетерогепатической циркуляции, что увеличивает период их пребывания в организме (Duhm B. et al., 1974; Braithwaite P.A. et al., 1982; Gottshall D.W. et al., 1990; Hennessy D.R. et al., 1992).

При курсовом введении бемитила крысам концентрация препарата в печени понижается в 1,4 раза по сравнению с концентрацией после однократного введения; kp1 снижается в 2,6 раза; kp2 – в 1,5 раза (табл. 21). Печень является основным органом, накапливающим бемитил при однократном введении. При курсовом введении препарата коэффициенты распределения для всех изученных органов и тканей (мозг, скелетная мускулатура, сердце, почки, легкие, жировая ткань, селезенка, семенники) значительно не возрастают или уменьшаются (табл. 21). Полученные экспериментальные данные позволяют сделать вывод, что понижение концентрации бемитила в печени при курсовом введении не является следствием перераспределения препарата между другими органами и тканями, а обусловлено усилением элиминации препарата из ткани печени вследствие возрастания интенсивности процессов биотрансформации, что характерно для индукторов цитохром-Р450-зависимых монооксигеназ печени и других тканей (Dilger K. et al., 1999; Hartmann M. et al., 1999; Negishi M., Hokakosi P., 2000).

Проницаемость имидазолов через гематоэнцефалический барьер зависит от физико-химических свойств препаратов, обусловленных химической структурой радикалов в бензимидазольном цикле (Лоуренс Д.Р., Беннит Л.Н., 1991; Debruyne D., Ryckelynck J.P., 1993; Zervos M., Meunier F., 1993; Walsh T.J. et al., 1989; Сергеева С.А. и соавт., 2001). Бемитил довольно быстро проникает через гематоэнцефалический барьер (kабс = 1,814 ч-1), через 30 мин после однократного введения уровень препарата в мозге в 2,14 раза выше одномоментной концентрации в крови. Время достижения максимальной концентрации бемитила в мозге (Cmax = 2,878 мкг/г) после перорального введения 1 час; kp1 = 1,07, kp2 = 1,52 (табл. 21). Снижение концентрации бемитила в мозге происходит биэкспоненциально, период полувыведения бемитила в α-фазе – 1,035 ч, в β-фазе – 6,932 ч. Биодоступность бемитила в мозге незначительно (в 1,1 раза) выше, чем в цельной крови, и в 1,6 раза выше, чем в плазме крови. Через 24 часа после однократного перорального введения бемитила в мозге обнаруживается 2,8% от максимальной концентрации препарата (kp1 = 2,0; kp2 = 2,5).

Курсовое введение бемитила сопровождается повышением концентрации препарата в мозге в 1,4 раза (табл. 21), однако в связи с тем, что при курсовом введении уровень препарата в цельной крови также повышается (преимущественно за счет избирательного накопления бемитила в эритроцитах), коэффициент распределения kp1 уменьшается в 1,3 раза. При курсовом введении бемитила концентрация препарата в плазме практически не изменяется по сравнению с однократным введением, поэтому коэффициент распределения мозг/плазма при курсовом введении возрастает незначительно (в 1,3 раза) по сравнению с аналогичным параметром при однократном введении (табл. 21).

Через 1 час после однократного перорального введения бемитила уровень препарата в почках в 2,5 раза выше одномоментной концентрации в цельной крови и в 3,5 раза выше, чем в плазме (табл. 21). Длительное введение бемитила сопровождается незначительным (в 1,2 раза) повышением концентрации препарата в почках; коэффициент распределения почки/цельная кровь понижается на 34%; коэффициент распределения почки/плазма возрастает на 9,7%.

После однократного введения бемитила препарат обнаруживается в скелетной мускулатуре. Через 1 час после введения концентрация бемитила в скелетной мускулатуре выше, чем в цельной крови и в плазме (kр1 = 1,86; kр2 = 2,64). Длительное введение бемитила сопровождается повышением уровня препарата в скелетной мускулатуре в 1,68 раза; коэффициент распределения скелетная мускулатура/кровь понижается на 5,38%, kр скелетная мускулатура/плазма возрастает на 57,2%.

Концентрация бемитила в сердце через 1 час после однократного введения препарата выше уровня бемитила как в цельной крови, так и в плазме: kр1 = 1,67; kр2 = 2,37. Курсовое введение бемитила характеризуется увеличением скорости элиминации препарата из миокарда: kр1 понижается на 58,7%, kр2 понижается на 31,2% (табл. 21).

Бемитил обнаруживается в ткани легких крыс: через 1 час после однократного перорального введения концентрация препарата в ткани легких в 1,4 раза выше, чем в цельной крови и в 2 раза выше, чем в плазме (табл. 21). Длительное введение бемитила сопровождается понижением уровня препарата в ткани легких: kр1 понижается на 44,9%, kр2 – на 8,2%.

Концентрация бемитила в жировой ткани через 1 час после однократного введения ниже уровня препарата в цельной крови (kр1 = 0,75) и практически равна концентрации препарата в плазме (kр2 = 1,07). Курсовое введение бемитила характеризуется увеличением скорости элиминации препарата из жировой ткани: kр1 понижается на 40%, kр2 понижается на 0,9% (табл. 21).

Бемитил интенсивно распределяется из крови в ткань селезенки: через 1 ч после однократного введения концентрация препарата в селезенке в 2,2 раза выше, чем в цельной крови, и в 3,16 раза выше, чем в плазме (табл. 21). Курсовое введение бемитила характеризуется увеличением скорости элиминации препарата из селезенки: kр1 понижается на 55,16%, kр2 понижается на 24,68%.

Через 1 час после однократного введения бемитила уровень препарата в семенниках в 1,13 раза выше одномоментной концентрации в цельной крови и в 1,61 раза выше, чем в плазме. Длительное введение бемитила сопровождается увеличением скорости элиминации препарата из семенников: kр1 понижается на 50,44%, kр2 понижается на 17,39% (табл. 21).

Таблица 21

Содержание бемитила в цельной крови, плазме, эритроцитах, органах и тканях крыс после однократного и курсового перорального введения бемитила в дозе 100 мг/кг (M±m, n = 5)

Органы и ткани

Однократное введение

Курсовое введение

С, нг/г (мл)

kp1

kp2

С, нг/г (мл)

kp1

kp2

Цельная кровь

2684,0±380,0

-

-

4766,6±392,0

-

-

Плазма

1888,0±150,0

-

-

2013,4±280,0

-

-

Эритроциты

3335,0±380,0

-

1,77

7579,7±840,0

-

3,76

Печень

9160,0±760,0

3,41

4,85

6340,0±480,0

1,33

3,15

Мозг

2878,0±210,0

1,07

1,52

3980,0±720,0

0,83

1,98

Почки

6630,0±520,0

2,47

3,51

7760,0±540,0

1,63

3,85

Селезенка

5976,0±870,0

2,23

3,16

4790,0±360,0

1,00

2,38

Сердце

4473,0±450,0

1,67

2,37

3290,0±250,0

0,69

1,63

Скелетная мускулатура

4980,0±480,0

1,86

2,64

8358,0±640,0

1,75

4,15

Легкие

3700,0±410,0

1,38

1,96

3620,0±280,0

0,76

1,8

Жировая ткань

2020,0±620,0

0,75

1,07

2130,0±430,0

0,45

1,06

Семенники

3038,0±580,0

1,13

1,61

2686,0±310,0

0,56

1,33

Примечание: kp1 – коэффициент распределения ткань/цельная кровь,

  kp2 – коэффициент распределения ткань/плазма.

Анализ экспериментальных данных, полученных в результате изучения распределения бемитила в органах и тканях крыс при однократном и курсовом применении препарата, позволяет сделать вывод об интенсивном переходе препарата в органы и ткани из крови. Исследование распределения бемитила при курсовом введении показало, что кровь обладает способностью кумулировать препарат, преимущественно за счет накопления бемитила в эритроцитах.

Для обеспечения эффективной фармакологической поддержки работоспособности в экстремальных условиях перспективным является создание системы фармакологических комплексов, состоящих из базисного средства, чье позитивное влияние на работоспособность наблюдается при максимально широком спектре неблагоприятных для профессиональной деятельности условий, и дополнительных препаратов, избирательно повышающих работоспособность в конкретной экстремальной ситуации.

Анализ фармакокинетики бромитила позволил выявить модифицирующее влияние интерференции на всех этапах прохождения комплексного препарата в организме: всасывание, распределение, биотрансформация и выведение.

Фаза абсорбции бромантана, в случае применения бромитила, в 3,1 раза продолжительнее (t1/2абс бромитил = 0,286 ч) фазы всасывания бромантана из раствора в ПЭГ-400 (t1/2абс бромантан = 0,091 ч), что обусловлено меньшей скоростью всасывания (табл. 22). Соответственно время достижения максимальной концентрации бромантана из бромитила продолжительнее, чем tmax бромантана, в случае применения раствора препарата в ПЭГ-400.

Максимальная концентрация бромантана в крови, в случае применения бромитила (Сmax бромитил = 0,311 мкг/мл; Д бромантан = 100 мг/кг), сравнима с максимальной концентрацией бромантана в крови при введении раствора бромантана в ПЭГ-400 (Д бромантан = 100 мг/кг).

Скорость всасывания бемитила, в случае применения бромитила, увеличивается по сравнению с kабс водного раствора препарата, время достижения максимальной концентрации не изменяется, однако максимальная концентрация бемитила в крови, в случае перорального введения водного раствора бемитила (100 мг/кг), в 2,4 раза выше максимальной концентрации бемитила, достигаемой при введении бромитила.

Модифицирующее влияние интерференции на фармакокинетические параметры бемитила с аналогичной тенденцией описано Г.Г.Незнамовым с сотрудниками (Незнамов Г.Г. и соавт., 1993). Отмечено снижение равновесной концентрации бемитила в крови пациентов при применении бемитила в комбинации с феназепамом (Css, при применении бемитила 2,46±0,58 мкг/мл, при комбинированной терапии – 1,75±0,40 мкг/мл), соответственно изменяется степень выраженности фармакологических эффектов бемитила; происходит уменьшение выраженности психостимулирующего и связанного с ним астенического действия препарата.

При применении бромитила интенсивность распределения бромантана и бемитила изменяется по сравнению с раздельным применением препаратов.

Объем распределения бемитила, в случае применения бромитила, увеличивается по сравнению с V1 водного раствора препарата в 3,2 раза. Объем распределения бромантана, в случае применения бромитила, в 1,4 раза ниже объема распределения бромантана при применении раствора препарата в ПЭГ-400.

В метаболизме ксенобиотиков непосредственное участие принимают в основном монооксигеназы микросом печени с участием цитохрома Р450 в качестве терминальной оксидазы. Этот гидроксилирующий комплекс занимает одно из центральных мест в общем процессе детоксикации. Скорость метаболизма лекарственных препаратов является наиболее важным фактором, влияющим на интенсивность и длительность их действия. Изучение процессов стимулирования и ингибирования гидроксилирующей системы ксенобиотиками необходимо в клинической практике при длительном лечении пациентов комплексом лекарственных средств.

Бромантан является выраженным индуктором цитохром-Р450-зависимой монооксигеназной системы печени (Хлопушина Т.Г. и соавт., 1991, 1992; Сергеева С.А., 1993). Влияние производных бензимидазола на цитохром-Р450-зависимый метаболизм ксенобиотиков зависит от дозы, лекарственной формы и времени, прошедшего с момента введения, а также способа введения (Ковалев И.Е. и соавт., 1994; Лазарева Д.Н, Алехин Е.К., 1985).

Таблица 22

Фармакокинетические параметры бромантана, бемитила и бромитила

в плазме крови крыс после перорального введения

Пара-метры

Размер-ность

Бемитил (водный раствор)

Д = 100 мг/кг

Бромантан (раствор

в ПЭГ-400)

Д = 100 мг/кг

Бромитил

Бромантан

Д = 100 мг/кг

Бемитил

Д = 125 мг/кг

kабс

ч-1

1,755

7,562

2,42

1,99

t1/2абс

ч

0,395

0,091

0,286

0,347

Сmax

мкг/мл

1,88

0,311

0,311

0,78

tmax

ч

1,0

0,33

1,0

1,0

tα1/2

ч

0,96

0,819

2,55

1,394

tβ1/2

ч

6,023

46,2

44,1

8,592

k12

ч-1

0,251

0,248

0,107

0,143

k21

ч-1

0,241

0,591

0,15

0,133

kel

ч-1

0,345

0,021

0,028

0,302

AUC

мг•ч/л

8,656

16,763

12,579

3,834

V1

л/кг

33,459

397,68

283,9

107,99

F

%

4,4

27,6

20,71

3,1

%

24,95

42,2

32,6

10,5

Сочетанное применение лекарственных препаратов, оказывающих выраженное влияние на цитохром-Р450-зависимую монооксигеназную систему печени, безусловно вносит свой вклад в модификацию фармако- и токсикокинетики, а также, соответственно, динамики развития фармакологических и токсикологических эффектов бромитила по сравнению с раздельным применением препаратов. При изучении острой токсичности у крыс при пероральном введении установлено: LD50 для бромантана – 5640 (4900–6400) мг/кг; LD50 для бемитила – 581,48 (350,17–965,57) мг/кг; LD50 для бромитила – 1750,30 (1463,07 –2093,92) мг/кг.

Константа элиминации бемитила уменьшается в случае применения бромитила, по сравнению с раздельным его применением, в 1,14 раза. Константа элиминации бромантана увеличивается в случае применения бромитила в 1,33 раза по сравнению с раздельным его применением.

Анализ влияния феномена фармакокинетической интерференции на фармакокинетические параметры бромантана и бемитила при их совместном применении в единой таблетированной лекарственной форме (бромитил) позволил выявить модифицирующее влияние интерференции на всех этапах прохождения исследуемых лекарственных препаратов в организме экспериментальных животных: всасывания, распределения по органам и тканям, биотрансформации и выведения.

При пероральном применении бемитил быстро всасывается из желудочно-кишечного тракта (ka6c = 1,655 ч-1; t1/2a6c = 0,419 ч), достигая максимальной кон­центрации через 1 час после введения; характер элиминации из крови биэкспоненциальный. Высокое значение объема распределения (табл. 23) под­тверждает интенсивность распределения бемитила по органам и тканям.

Пирацетам после перорального введения всасывается из желудочно-кишечного тракта с высокой скоростью (ka6c = 3,589 ч-1; t1/2a6c = 0,193 ч), время достижения максимальной концентрации – 1 час; характер элиминации из крови биэкспоненциальный. Высокое значение объема распределения (V1 = 43,832 л) свидетельствует об интенсивном распределении пирацетама в органы и ткани из крови.

Анализ фармакокинетики пирабела позволил выявить модифицирующее влияние интерференции на всех этапах прохождения комплексного препарата в организме: всасывания, распределения, биотрансформации и выведения. Фаза абсорбции пирацетама в случае применения пирабела продолжительнее (t1/2абс пирабел = 0,271 ч) фазы всасывания пирацетама при раздель­ном его применении (t1/2абс пирацетам = 0,193 ч), что обусловлено меньшей скоростью всасывания (табл. 23). Время достижения максимальной концентрации не изме­нилось, однако Сmax при раздельном применении пирацетама выше. Площадь под фармакокинетической кривой пирацетама в случае применения пирабела в 1,5 раза меньше, чем AUC пирацетама при раздельном его применении в той же дозе.

Скорость всасывания бемитила в случае применения пирабела уменьшается (табл. 23), время достижения максимальной концентрации увеличивается по сравнению с аналогичными фармакокинетическими параметрами бемитила при раздельном применении. Однако Сmax бемитила в крови в случае введения пирабела выше максимальной концентрации бемитила при раздельном его примене­нии в той же дозе. AUC бемитила при применении пирабела (а соответственно, и биодоступность) в 2 раза ниже, чем AUC бемитила при раздельном его применении в той же дозе.

Объем распределения бемитила в случае применения пирабела уменьшается по сравнению с V1 таблеток бемитила в 1,8 раза. При применении пирабела интенсивность распределения пирацетама практически не отличается от аналогич­ных параметров таблеток пирацетама.

Таблица 23

Фармакокинетические параметры пирацетама, бемитила и пирабела

после перорального введения у человека

Параметры

Размерность

Пирацетам

0,6 г

Бемитил

0,25 г

Пирабел

Пирацетам

0,6 г

Бемитил

0,25 г

kабс

ч-1

3,589

1,655

2,559

1,433

t1/2абс

ч

0,193

0,419

0,271

0,484

t1/2

ч

2,537

2,109

2,601

0,914

t1/2

ч

21,769

8,626

11,833

13,227

V1

л

43,832

103,29

45,348

58,576

kel

ч-1

0,062

0,146

0,091

0,532

k21

ч-1

0,140

0,181

0,170

0,075

k12

ч-1

0,103

0,082

0,063

0,203

CL

л/ч

2,715

15,07

4,152

31,172

AUC

мкг•ч/мл

221,025

16,592

144,498

8,02

MRT

ч

28,230

10,569

15,351

7,701

tmax

ч

1,0

1,0

1,0

2,0

Сmax

мкг/мл

12,22±0,41

1,87±0,21

11,86±0,39

2,16±0,33

%

97,1

85,7

95,6

74,3

Рассмотренные в настоящем исследовании некоторые аспекты фармакокинетической интерференции могут наряду с теоретическим, в ряде случаев представлять и практический интерес, поскольку для обеспечения эффективной фармакотерапии экстремальных состояний перспективной является комбинированная фармакотерапия.

Влияние включения бемитила в комплексную терапию нарушений функций печени исследовали у 81 ликвидатора последствий аварии на Чернобыльской АЭС (ЧАЭС) с хроническими заболеваниями гепатобилиарной системы.

В отдаленный период после повреждающего радиационного воздействия (через 20 лет после катастрофы) у ликвидаторов был обнаружен дисбаланс процессов свободнорадикального окисления, выражающийся в гиперпродукции свободных радикалов кислорода, дефиците ферментативных и низкомолекулярных звеньев антиоксидантной защиты и накоплении продуктов ПОЛ.

Применение бемитила позволило достичь уменьшения проявлений тканевой гипоксии, оптимизировать функционирование антиоксидантной системы и предотвратить активацию процессов липопероксидации, что положительно отразилось на печеночной функции.

Таблица 24

Данные лабораторных исследований печеночной функции

и проявлений тканевой гипоксии до и после лечения

Показатель

Бемитил

Контроль

Исходно

14-й день

%

Исходно

14-й день

%

Билирубин общ. (мкмоль/л)

12,7±0,84

10,2±0,71

-19,7

12,9±0,51

11,9±0,85

-7,8

Трансаминазы

АлАТ (мккат/л)

0,25±0,06

0,20±0,05

-20,0

0,28±0,06

0,24±0,08

-14,3

АсАТ (мккат/л)

0,19±0,02

0,12±0,02

-36,8

0,21±0,02

0,17±0,05

-19,1

Органоспецифические ферменты

Уроканиназа (ед.)

0,14±0,03

0,10±0,02

-28,6

0,15±0,02

0,12±0,02

-20,0

Гистидаза (ед.)

0,19±0,03

0,13±0,05

-31,6

0,22±0,02

0,19±0,02

-13,6

СДГ (мкмоль/л/ч)

71,7±5,92

61,8±5,24

-13,9

78,4±5,92

61,8±5,24

-21,2

ТДГ (мкмоль/л/ч)

71,5±6,06

66,3±3,24

-7,3

74,6±6,04

67,3±4,04

-9,8

Перекисное окисление липидов

МДА (мкмоль/л)

8,7±0,69

6,9±0,44*

-20,6

9,0±0,69

8,7±0,49

-3,1

Ферменты антиоксидантной защиты

Каталаза (мкмоль/мл/мин)

16,5±1,47

21,6±0,53*

+23,6

17,0±1,57

18,6±0,64

+8,8

СОД (у.е./мл )

3,4±0,31

3,9±0,19

+13,6

3,4±0,29

3,5±0,19

+3,1

ГП (мкмоль/мл/мин)

2,6±0,13

3,5±0,15*

+26,6

2,4±0,18

2,8±0,27

+14,1

Примечание: * – статистически достоверное различие (р<0,05) по сравнению с исходными значениями.

На 14-й день лечения отмечено снижение уровня билирубина плазмы, активности аланиновой и аспарагиновой трансаминаз, гистидазы и уроканиназы, -сериндегидратазы и -треониндегидротазы. Значимое улучшение функции печени (снижение ≥25% от исходных значений) в процессе лечения достигнуто у 79,6% пациентов, принимающих бемитил (табл. 24). Улучшения сократительной функции желчного пузыря (по данным УЗИ-контроля) выявлено не было ни в одной из групп.

В результате лечения отмечено уменьшение общей слабости и утомляемости пациентов, а также тяжести в правом подреберье (табл. 25). Клиническое улучшение было более выражено в группе пациентов, получавших бемитил, по сравнению со стандартной гепатопротекторной терапией.

Следует отметить, что добавление бемитила в комплексную терапию нарушений функций печени не приводило к достоверным изменениям печеночного кровотока, что объясняет положительную динамику клинических и лабораторных показателей главным образом его метаболическим действием.

Таблица 25

Динамика клинической симптоматики в изучаемых группах пациентов,

кол-во человек с симптомом (% пациентов с симптомом)

Бемитил (n=54)

Контроль (n=27)

исходно

14-й день

исходно

14-й день

Гепатомегалия

30 (55,5%)

26 (48,2%)

17 (62,9%)

14 (51,9%)

Спленомегалия

5 (9,3%)

4 (7,4%)

2 (7,4%)

2 (7,4%)

Тяжесть в правом подреберье

18 (33,3%)

6* (11,1%)

10 (37,0%)

5 (18,5%)

Болезненность печени при пальпации

31 (57,4%)

22 (40,7%)

14 (51,8%)

8 (29,6%)

Астеновегетативные проявления

52 (96,3%)

16* (29,6%)

24 (88,9%)

10 (37,0%)

Диспепсические явления

12(22,2%)

4 (7,4%)

5 (18,5%)

2 (7,4%)

Примечание: * – статистически достоверное различие (р<0,05) по сравнению с исходными значениями.

Таким образом, включение бемитила в комплекс реабилитационных мероприятий ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС в дозе 750 мг в сутки приводило к оптимизации функционирования антиоксидантной системы и предотвращению активации процессов липопероксидации. У пациентов улучшалось функциональное состояние печени и снижались проявления цитолитического синдрома. Препарат бемитил в суточной дозе 750 мг может быть рекомендован для использования пациентами, страдающими хроническими заболеваниями гепатобилиарной системы, с целью дополнительной коррекции антиоксидантной и антигипоксической защитной систем организма.

ВЫВОДЫ

  1. Сочетанное применение бемитила с антидотами (метиленовый синий, цистамин) при токсической метгемоглобинемии (вызванной острой или хронической нитритной интоксикацией) имеет преимущество по сравнению с индивидуальными препаратами (монотерапией) и является эффективным средством коррекции ПОЛ в эритроцитах, головном мозге крыс, нормализует активность антиоксидантных и мембраносвязанных ферментов.
  2. Включение бемитила в схему лечения, наряду с антидотами (М-холиноблокатором атропином, реактиватором холинэстеразы диэтиксимом), является эффективным методом коррекции нарушений активности Na+/K+ АТФазы и ПОЛ в мозге и сердце крыс, а также состояния мембран клеток (микровязкость, активность мембраносвязанных ферментов) в восстановительном периоде после тяжелых отравлений антихолинэстеразными ядами (карбофосом или армином).
  3. Применение бемитила при циррозе печени (вызванном сочетанной интоксикацией полихлорированными бифенилами и этанолом) восстанавливает активность СДГ, МДГ, ферментов синтеза мочевины (аргиназы и КФС), каталазы, стабилизирует процессы ПОЛ, а также нормализует скорость использования Гл-6-Ф через пентозофосфатный шунт.
  4. Бемитил при пероральном введении крысам проявляет свойства индуктора цитохрома Р450 смешанного типа, увеличивает суммарное содержание цитохрома Р450 в микросомах и монооксигеназную активность, сопряженную как с Ah-рецептор-зависимыми, так и с Ah-рецептор-независимыми изоформами, за исключением анилин-р-гидроксилазной активности.
  5. Индуцирующий эффект бемитила в отношении монооксигеназной активности, реализуемой Аh-рецептор-зависимыми изоформами (4-нитроанизол-О-деметилазная, 2,5-дефинилоксазол-р-гидроксилазная, ЭРОД-активность), более выражен и максимален при однократном введении препарата. Бемитил in vitro в высоких концентрациях увеличивал экспрессию ЭРОД-активности в лимфоцитах, а в низких – БРОД-активности.
  6. Фармакокинетика бемитила характеризуется высокой интенсивностью распределения в органы и ткани из крови. При курсовом введении кровь обладает способностью кумулировать препарат, преимущественно за счет накопления бемитила в эритроцитах.
  7. Установлено модифицирующее влияние феномена фармакокинетической интерференции на фармакокинетические параметры бемитила и других лекарственных препаратов при совместном их применении в единой лекарственной форме.
  8. У ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС даже через 20 лет после аварии обнаруживается дисбаланс процессов свободнорадикального окисления и снижение активности физиологической антиоксидантной системы, приводящие к окислительной деструкции макромолекул – липидов и белков, в связи с этим включение антиоксидантов с мембраностабилизирующими свойствами в комплексную реабилитацию пациентов из числа участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС – патогенетически обосновано и является эффективным методом коррекции нарушений ПОЛ.
  9. Фармакологическая коррекция неспецифических механизмов патогенеза, возникающих в организме при различных видах интоксикаций, вносит существенный вклад в повышение эффективности комплексной терапии токсических поражений. В качестве средств коррекции неспецифических проявлений токсических поражений целесообразно использовать препараты группы актопротекторов – производных бензимидазола.

СПИСОК ПЕЧАТНЫХ РАБОТ

  1. Фармакокинетика актопротекторов – производных бензимидазола и адамантана в головном мозге крыс при однократном и курсовом введении // Тез. докл. Междунар. науч. конф. «Новые лекарственные средства: синтез, технология, фармакология, клиника». – Минск. – 2001. – С. 130–131 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Сорокиной Е.А., Красных Л.М., Сибиряком С.В.).
  2. Фармакокинетика актопротекторов – производных бензимидазола и адамантана в печени крыс при однократном и курсовом введении // Там же. – С. 131–132 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Сорокиной Е.А., Красных Л.М., Сибиряком С.В.).
  3. Влияние актопротекторов производных бензимидазола на содержание цитохрома P450 и монооксигеназные активности в печени крыс // Там же. – С. 139–140 (в соавторстве с Сорокиной Е.А., Сибиряком С.В., Сергеевой С.А.).
  4. Клиническая фармакокинетика бемитила // Тез. науч. раб. I Междунар. конф. «Клинические исследования лекарственных средств в России». – М. – 2001. – С. 94 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  5. Влияние бемитила на цитохром-P-450-зависимые монооксигеназы // Там же. – С. 246 (в соавторстве с Сибиряком С.В., Сорокиной Е.А., Сергеевой С.А.).
  6. Клиническая эффективность актопротектора бемитила при остром стенозирующем ларинготрахеите у детей: пилотное исследование // Тез. докл. IX Российского национального конгресса «Человек и лекарство». – С. 119 (в соавторстве с Петровым В.И.).
  7. Клиническая фармакокинетика пирабела // Там же. – С. 525 (в соавторстве с Шустовым Е.Б., Сергеевой С.А.).
  8. Экспериментальная фармакокинетика бромитила // Там же. – С. 605–606 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Красных Л.М.).
  9. Кинетика распределения бемитила в печени и мозге крыс // Там же. – С. 694 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  10. Кинетика проницаемости актопротекторов через гематоэнцефалический барьер при однократном и курсовом введении // Мат. I Нац. науч.-мед. конф. «Здоровье человека». – Ереван. – 2002. – С. 186 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Навасардян М.Р., Красных Л.М.).
  11. Фармакокинетика препарата группы актопротекторов – этомерзола // Мат. VI Междунар. науч. конф. «Здоровье семьи – XXI век». – Пермь (Россия) – Дубай (ОАЭ). – 2002. –  С. 40–41 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Петровым В.И.).
  12. Фармакокинетика актопротектора бемитила // Там же. – С. 41–42 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Петровым В.И.).
  13. Особенности фармакокинетики актопротекторов в печени крыс // Мат. науч. сессии Пермской государственной медицинской академии. – Пермь. – 2002. – С. 44–45 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Ганеевой Е.Р).
  14. Экспериментальная коррекция химических поражений печени производными пиримидина // Уфа. – 2002. – 150 с. (в соавторстве с Мышкиным В.А., Бакировым А.Б., Сергеевой С.А.).
  15. Влияние актопротекторов – производных бензимидазола на перекисное окисление липидов при экспериментальной интоксикации карбофосом // Мат. II Нац. науч.-мед. конгресса «Здоровье человека». – Ереван. – 2003. – С. 199–200 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  16. Кинетика накопления актопротекторов – производных бензимидазола в печени крыс при однократном и курсовом введении // Там же. – С. 200–201 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Навасардян М.Р.).
  17. Бемитил в коррекции перекисного окисления липидов в комплексном лечении пациентов с доброкачественной гиперплазией предстательной железы // Тез. докл. X Российского национального конгресса «Человек и лекарство». – М. – 2003. – С. 161.
  18. Бемитил в коррекции тканевой гипоксии и перекисного окисления липидов в комплексном лечении больных хроническим сальпингоофоритом с нарушением менструальной функции // Там же. – С. 161 (в соавторстве с Фроловой Н.В.).
  19. Влияние тауфона, бемитила и пикамилона на качество жизни у пациентов – ликвидаторов последствий Чернобыльской катастрофы, страдающих артериальной гипертонией // Там же. – С. 164 (в соавторстве с Давыдовым И.Н., Фроловым М.Ю., Резван Т.С.).
  20. Гепатопротекторная активность и механизм действия бемитила и оксиметилурацила при интоксикации полихлорированными бифенилами // Там же. – С. 609 –610 (в соавторстве с Ибатуллиной Р.Б., Савлуковым А.И., Мышкиным В.А., Мышкиным И.В., Сергеевой С.А.).
  21. Влияние бемитила на метаболические процессы в мозге при острой гемической гипоксии // Там же. – С. 638 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Савлуковым А.И., Сергеевой С.А.).
  22. Сравнительная кинетика распределения актопротекторов – производных бензимидазола в печени крыс // Там же. – С. 661 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  23. Фармакокинетика актопротекторов – производных бензимидазола и адамантана в почках крыс при однократном и курсовом введении // Там же. – С. 661 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Красных Л.М.).
  24. Антиоксидантные эффекты производных пиримидина и бензимидазола при острых отравлениях // Уфа. – 2003. – 189 с. (в соавторстве с Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Савлуковым А.И., Бакиновым А.Б., Сергеевой С.А.).
  25. Глицин, тауфон, бемитил: метаболитические корректоры у пациентов с артериальной гипертензией // Тез. докл. II съезда Российского научного общества фармакологов «Фундаментальные проблемы фармакологии». – М. – 2003. – Ч. I. – С. 156 (в соавторстве с Давыдовым И.Н., Фроловым М.Ю., Костромеевой Е.В.).
  26. Фармакологическая коррекция перекисного окисления липидов при экспериментальных интоксикациях химическими веществами // Там же. – Ч. II. – С. 40 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Кривоноговым В.П., Ибатуллиной Р.Б., Савлуковым С.А., Крыловой Е.В., Сергеевой С.А., Толстиковым Г.А.).
  27. Экспериментальная фармакокинетика актопротекторов – производных бензимидазола и адамантана в жировой ткани при однократном и курсовом введении // Там же. – Ч. II. –  С. 155 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Красных Л.М.).
  28. Актопротекторы – производные бензимидазола, влияние на цитохром-P-450-зависимые монооксигеназы // Там же. – Ч. II. – С. 164 (в соавторстве с Сибиряком С.В., Сергеевой С.А.).
  29. Влияние бемитила и пробукола на проявление тканевой гипоксии и показатели перекисного окисления липидов у ликвидаторов последствий Чернобыльской катастрофы со сниженной функцией печени // Там же. – Ч. II. – С. 256 (в соавторстве с Фроловым М.Ю., Резван Т.С.).
  30. Комплексное соединение 6-метилурацила с янтарной кислотой, проявляющее антигипоксическую активность, и способ его получения // Патент Российской Федерации № 2259357. Приоритет изобретения от 21 июля 2003 г. (в соавторстве с Еникеевым Д.А., Кривоноговым В.П., Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Чернышенко Ю.Н., Козловой Г.Г., Савлуковой А.И., Абдрахмановым И.Б., Мышкиным И.В., Сергеевой С.А.).
  31. Защитные эффекты пиримидиновых производных при экспериментальной острой алкогольной интоксикации // Мат. VII Междунар. науч. конф. «Здоровье семьи – XXI век». – Пермь (Россия), Валетта (Мальта). – 2003. – С. 61–62 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Мышкиным В.А.).
  32. Influence of actoprotectors, benzimidazole derivatives, on lipid peroxidation induced by malathion // International conference “Reactive oxygen and nitrogen species, antioxidants and human health. – Abstracts. – 2003. – Smolensk, Russia. – P. 123 (with Sergeeva S.A.).
  33. О некоторых закономерностях развития оксидативного стресса при отравлении фосфорорганическими соединениями // Мат. конф. «Основные общепатологические и клинические закономерности развития критических терминальных и постреанимационных состояний, принципы их коррекции». – М. – 2003. – С. 110–112 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Ибатулиной Р.Б., Еникеевым Д.А., Савлуковым А.И., Сергеевой С.А.).
  34. Влияние актопротекторов производных бензимидазола на свободнорадикальные процессы in vitro // Тез. докл. XI Российского национального конгресса «Человек и лекарство». – М. – 2004. – С. 802–803 (в соавторстве с Крыловой Е.В., Мышкиным В.А., Сергеевой С.А., Савлуковым А.И.).
  35. Влияние бемитила на показатели гуморального иммунитета у пациентов с доброкачественной гиперплазией предстательной железы в периоперационном периоде // Там же. – С. 132.
  36. Эффективность и безопасность бемитила у ликвидаторов последствий Чернобыльской аварии с заболеваниями желчного пузыря и сниженной функцией печени // Там же. – С. 627 (в соавторстве с Фроловым М.Ю., Резван Т.С.).
  37. Лекарственный формуляр санатория для лечения лиц – ликвидаторов последствий Чернобыльской аварии // Сборник материалов Поволжских региональных конференций «Лечение и реабилитация ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС», г. Волгоград, 2000–2003 гг. – Волгоград. – 2004. – С. 33–34 (в соавторстве с Резван Т.С., Фроловым М.Ю.).
  38. Применение бемитила в коррекции перекисного окисления липидов у ликвидаторов последствий Чернобыльской аварии // Там же. – С. 78–80.
  39. Применение бемитила в лечении ликвидаторов последствий Чернобыльской аварии с нарушением функции печени // Там же. – С. 81–82.
  40. Влияние бемитила на функционирование про- и антиоксидантной системы у пациентов с доброкачественной гиперплазией предстательной железы в периоперационном периоде // Там же. – С. 140–147 (в соавторстве с Шульгиным Р.Е.).
  41. Клиническая эффективность бемитила в комплексном медикаментозном сопровождении аденомэктомии // Там же. – С. 147–156 (в соавторстве с Шульгиным Р.Е.).
  42. Влияние пиримидиновых производных на уровень метгемоглобина при интоксикации нитритом натрия // Мат. VIII Междунар. науч. конф. «Здоровье семьи – XXI век». – Гоа, Индия. – 2004. – С. 73–74 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Мышкиным В.А., Петровым В.И.).
  43. Механизмы действия и опыт клинического применения актопротекторов – производных бензимидазола // Там же. – С. 74–77 (в соавторстве с Сергеевой С.А., Петровым В.И.).
  44. Влияние бемитила и тиетазола на состояние мембран эритроцитов при отравлении карбофосом // Там же. – С. 207–210 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Савлуковым А.И., Еникеевым Д.А., Сергеевой С.А.).
  45. Гепатопротекторное действие бемитила и атропина при экспериментальной интоксикации карбофосом // Мат. конф. «Реаниматология. Ее роль в современной медицине». – М. – 2004. – С. 154–155 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Савлуковым А.И., Ибатуллиной Р.Б., Еникеевым Д.А., Сергеевой С.А.).
  46. Влияние бемитила и атропина на перекисное окисление липидов и некоторые метаболические процессы в мозге и сердце крыс при остром отравлении карбофосом // Здравоохранение Башкортостана. – 2004. – № 4. – С. 169–170 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Савлуковым А.И., Ибатуллиной Р.Б., Еникеевым Д.А.,Сергеевой С.А.).
  47. Влияние атопротекторов на перекисное окисление липидов и состояние мембран эритроцитов у крыс при отравлении карбофосом // Патологическая физиология и экспериментальная терапия – 2004. – № 3. – С. 10–12 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Савлуковым А.И., Еникеевым Д.А., Сергеевой С.А.).
  48. Применение силимарина и альфа-токоферола для коррекции метаболических и морфофункциональных нарушений в печени крыс при интоксикации полихлорированными бифенилами // Токсикол. Вестн. – 2004. – № 3. – С. 30–33 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Савлуковым А.И., Волковой Е.С., Сергеевой С.А.).
  49. Влияние производных бензимидазола на свободнорадикальные процессы in vitro // Экспериментальная коррекция постинтоксикационных нарушений / В.А.Мышкин, Д.А.Еникеев. – Уфа: ИД «Чурагул». – 2005. – 350 с. (С. 89–98) (в соавторстве с Мышкиным В.А., Еникеевым Д.А.).
  50. Актопротекторы бемитил, этомерзол и производное бензимидазола Б-16: сравнительное исследование антиоксидантного действия после острого отравления крыс карбофосом // Мат. IX Междунар. конф. «Здоровье семьи – XXI век». – 2005. – Далянь, Китай. – С. 281–284 (в соавторстве с Савлуковым А.И., Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Сергеевой С.А., Еникеевым Д.А.).
  51. Влияние сукцината оксиметилурацила и бемитила на биоэнергетические процессы в печени и головном мозге крыс в условиях острой гипоксии // Здравоохранение Башкортостана. – № 7. – 2005. – С. 160–161 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Черновым В.Н., Ибатуллиной Р.Б., Шафиковым А.Р., Мирсаяповым Р.Ш.).
  52. О возможности фармакологической коррекции гипоксии головного мозга производными бензимидазола бемитилом и этомерзолом // Мат. IV Российской конференции «Гипоксия: механизмы, адаптация, коррекция» (с международным участием). – М. – 2005. – С. 32 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  53. Влияние соединения Б-16, бемитила и этомерзола на перекисное окисление липидов в восстановительном периоде после острого отравления крыс карбофосом // Там же. – С. 96 – 97 (в соавторстве с Савлуковым А.И., Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Сергеевой С.А., Еникеевым Д.А.).
  54. Антигипоксическая и антиоксидантная активность производных пиримидина // Там же. – С. 97–98 (в соавторстве с Савлуковым А.И., Мышкиным В.А., Срубилиным Д.В., Ибатуллиной Р.Б., Еникеевым Д.А., Сергеевой С.А.).
  55. Распределение бемитила по органам и тканям крыс при однократном и курсовом введении // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2006. – Т. 141, № 5. – С. 534–536 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  56. Влияние бемитила и силимарина на перекисное окисление липидов, активность сукцинат- и малатдегидрогеназы в гепатоцитах при экспериментальном циррозе печени // Мат. X Международной научной конференции «Здоровье семьи – XXI век». – 2006. – Бангкок, Таиланд. – С. 240–242 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Екинеевым Д.А., Сергеевой С.А., Шафиковым А.Р., Шафиковой Л.В.).
  57. Защитно-восстановительная эффективность бемитила и этомерзола при алкогольной интоксикации (по показателям эритроцитарной системы) // Там же – С. 242–244 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Ибатуллиной Р.Б., Екинеевым Д.А., Сергеевой С.А., Шафиковым А.Р., Шафиковой Л.В.).
  58. Эффективность применения бемитила и цистамина при хронической нитритной интоксикации // Пермский медицинский журнал. – Т. 23, № 3. – 2006. – С. 14–19 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  59. Коррекция бемитилом и антидотами фосфорорганических соединений перекисного окисления липидов и повреждения клеточных мембран при интоксикациях карбофосом и армином // Там же. – С. 94–99.
  60. Пилотное исследование применение бемитила при заболеваниях гепатобилиарной системы // Тез. докл. XIV Российского национального конгресса «Человек и лекарство». – М. – 2007. – С. 437–438 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  61. Влияние бемитила на активность печеночных ферментов при экспериментальном циррозе печени крыс // Там же. – С. 814–815 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  62. Распределение этомерзола по органам и тканям крыс при однократном и курсовом введении // Там же. – С. 874–875 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  63. Коррекция нарушений прооксидантно-антиоксидантного равновесия после тяжелых острых отравлений // Общая реаниматология. – Т. III, № 5–6. – М. – 2007. – С. 69–74 (в соавторстве с Мышкиным В.А., Савлуковым А.И., Еникеевым Д.А., Ибатуллиной Р.Б., Сергеевой С.А., Шафиковым А.Р.).
  64. Клиническое исследование фармакокинетики пирабела у здоровых добровольцев // VI Междунар. конф. «Клинические исследования лекарственных средств». – М. – 2007. – С. 135–136 (в соавторстве с Шустовым Е.Б., Сергеевой С.А.).
  65. Распределение этомерзола по органам и тканям крыс при однократном и курсовом введении // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2008. – Т. 145, № 1. – С. 47–49 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  66. Распределение тиетазола по органам и тканям крыс при однократном и курсовом введении // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2008. – Т. 145, № 5.– С. 555–557 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  67. Экспериментальная фармакокинетика бромитила // Физиология и патология иммунной системы. – 2008. – № 3. – С. 3–8 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  68. Клиническая фармакокинетика пирабела // Физиология и патология иммунной системы. – 2008. – № 4. – С. 9–13 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).
  69. Сравнительная экспериментальная фармакокинетика производных бензимидазола // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2008. – Т. 146, № 12. – С. 657–659 (в соавторстве с Сергеевой С.А.).

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АлАТ –        аланинаминотрансфераза

АНС –        1-анилинонафталин-8-сульфонат

АсАТ –        аспартатаминотрансфераза

АТФ –        аденозин трифосфат        

БРОД –        бензилоксирезоруфин-О-дебензилаза

БТХВ –        боевые токсические химические вещества

Гл-6-ФДГ –        глюкозо-6-фосфатдегидрогеназа

ГП        –        глутатионпероксидаза

ДК –                диеновые конъюгаты

КФ –                кислая фосфатаза

КФС –        карбамоилфосфатсинтетаза

ЛДГ –        лактатдегидрогеназа

МДА –        малоновый диальдегид

МДГ –        малатдегидрогеназа

МХ –                митохондриальный

НАД –        никотинамидадениндинуклеотид

НАДФ –        никотинамидадениндинуклеотидфосфат

ПОЛ –        перекисное окисление липидов

ПХБ –        полихлорированные бифенилы

ПХЗ –        противохимическая защита

СДГ –        сукцинатдегидрогеназа

СОД –        супероксиддисмутаза

СОЗ –        стойкие органические загрязнители

ССГ –        среднее содержание гемоглобина

СЭФПЭ –        средняя электрофоретическая подвижность эритроцитов

ТБК-РП –        продукты, реагирующие с тиобарбитуровой кислотой

ТДГ –                треониндегидратаза

ФАВ –        физиологически активные вещества

ФОС –        фосфорорганические соединения

ЦТК –        цикл трикарбоновых кислот

ШО –        основания Шиффа

ЩФ –        щелочная фосфатаза

ЭРОД –        этоксирезоруфин-О-деэтилаза

Hb –                гемоглобин

LD –                летальная доза







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.