WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

МЕДВЕДЕВА ОЛЬГА ВАСИЛЬЕВНА

МЕДИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ

СЕМЬИ И НАУЧНОЕ ОБОСНОВАНИЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

РЕГИОНАЛЬНОЙ СЕМЕЙНОЙ ПОЛИТИКИ

14.02.03 Общественное здоровье и здравоохранение

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Рязань, 2010

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Научный консультант:

Доктор медицинских наук, профессор

Коновалов Олег Евгеньевич

Официальные оппоненты:

Доктор медицинских наук, профессор Чичерин Леонид Петрович

Член-корреспондент РАМН,

Заслуженный деятель науки РФ,

доктор медицинских наук, профессор

Кучеренко Владимир Захарович

Заслуженный деятель науки РФ,

доктор медицинских наук, профессор

Альбицкий Валерий Юрьевич

Ведущая организация:

ФГУ «Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения Росздрава

 

Защита состоится «22» декабря 2010 г. в 12.00. часов на заседании Диссертационного Совета Д 208.084.03 ГОУ ВПО РязГМУ Росздрава (390026, г. Рязань, ул. Высоковольтная, д. 9)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО РязГМУ Росздрава (390026, г. Рязань, ул. Шевченко, д. 34)

Автореферат разослан «___» ________________ 2010 г.

Ученый секретарь

Диссертационного Совета,

кандидат медицинских наук, доцент               О.В. Дмитриева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. В Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию в 2010 г. отмечается, что впервые за последние 15 лет в России зафиксирован естественный прирост населения, прежде всего, за счет роста рождаемости. Однако долгосрочная тенденция ее снижения привела к столь низкому значению показателя, что он по-прежнему далек от уровня, не­обходимого для обеспечения простого воспроизводства населения (Альбицкий В.Ю. и др., 2001; Стародубов В.И. и др., 2003; Кучеренко В.З., 2004; Щепин О.П., Медик В.А., Стародубов В.И., 2005; Щепин О.П. и др., 2009).

В литературе получили освещение особенности современной демографической ситуации, в том числе на отдельных территориях, а также проблемы семей, в частности, в работах А.Г. Волкова,  И.Н. Денисова, И.П.Катковой, Д.И. Кичи, О.Е.Коновалова, Л.П. Чичерина. Однако, эти исследова­ния, в основном, касаются периода относительно нестабильной социально-экономической обстановки (конец ХХ в.), тогда как в  настоящее вре­мя неизбежно смещение приоритетности определяющих демографи­ческую ситуацию ранее известных факторов и появление новых, связанных с реализацией демографической и семейной политики.

Кроме того, в имеющихся публикациях основное вни­мание, как правило, уделяется репродуктивной функции и состоянию здоровья жен­щин, и практически не рассматривается репродуктивное поведения семей, проживающих в незарегистрированных брачных союзах. Недостаточно исследованы медико-социальные и социально-экономические проблемы различных типов семей, распростра­ненность и особенности бездетных браков.

Трансформация современной семьи сформировала у населения представление о предпочтительности малодетной семьи, состоящей только из супружеской пары с детьми или без детей. В 2008 г. в Рязанской области зарегистрировано 363.730 семейных ячеек, причем 32,9% из них – бездетны. С учетом сложившихся тенденций, существенно модифицировалась структура причин бездет­ности и малодетности семей, в том числе, вырос удельный вес созна­тельных отказов от рождения ребенка (Архангельский В.Н., 2006;  Белов В.Б., Роговина А.Г., 2008; Голод С.И., 2008).

В последние годы репродуктивное поведение населения претерпело значительные изменения: наблюдается увеличение числа бездетных и однодетных семей на фоне роста внебрачных рождений, что косвенно свидетельствует о распространенности незарегистрированных брачных союзов (Захаров С.В., 2007).

В Рязанской области стабильно регистрируются одни из самых низких коэффициентов рождаемости – от 7,8‰ в 1995 г. до 9,4‰ - в 2007 г. В 2008 г. уровень рождаемости на 16,5% ниже, чем в России. При этом, в соответствии с данными, опубликованными Росстатом в сборнике «Регионы России» (2009), Рязанская область занимает 77-е место в Российской Федерации по величине этого показателя.

Одна из задач, поставленных в концепции демографической политики, - повышение внимания к институту семьи, так как отмеченные выше негативные изменения брачно-семейных отношений и репродуктивного поведения населения, в значительной степени, определяются семьями. В сложившейся ситуации одним из важнейших путей укрепления здоровья населения и обеспечения воспроизводства здоровых по­колений является проведение эффективной семейной политики, разработка которой должна основываться на знании современных тенденций брачно-семейных отношений и демографических сдвигов в составе семьи.

Учитывая вышеизложенное, изучение медико-социальных проб­лем реализации семейной политики в регионах на основе медико-демографического исследования приобретает особую актуальность.

Все вышеперечисленное определило цель и задачи настоящего иссле­дования, которое проводилось в соответствии с планом НИР ГОУ ВПО «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова» (№ государственной регистрации 01200602291).

Цель исследования. Научное обоснование направлений совершенствования семейной политики в регионе на основе медико-демографического исследования современных тенденций трансформации семьи и репродуктивного поведения населения.

В соответствии с целью исследования, были поставлены сле­дующие  задачи:

  • оценка региональных особенностей медико-демографических процессов на территории Центрального федерального округа;
  • анализ динамики и тенденций семейной структуры городского и сельского населения (на примере Рязанской области);
  • исследование репродуктивного поведения различных типов семей в современных условиях;
  • изучение медико-социальных и социально-экономических проблем бездетных, однодетных и двухдетных семей;
  • комплексная медико-социальная оценка региональной демографической и семейной политики;
  • обоснование и разработка предложений по совершенствованию семейной политики с учетом особенностей региона.

Научная новизна. Впервые, на основе научного анализа особенностей формирования депопуляционного режима в Центральном федеральном округе, представлена классификация субъектов округа.

Дана комплексная оценка субъектов Центрального федерального округа по уровню рождаемости и представлена количественная характеристика классификационных групп субъектов региона по признаку динамики рождаемости по результатам кластерного анализа. С учетом многолетней динамики показателя, разработаны прогностические модели рождаемости в Рязанской области на перспективу до 2022 гг.

Получены данные о распространенности малодетности и бездетности семей в зависимости от формы брака, причинах и факторах их опре­деляющих в современных условиях.

Впервые с помощью методов многофакторного анализа выявлены причины бездетности семей, представлена классификация, включающая факторы риска бездетности, что, позволило определить силу и иерархию воздействия этих факторов.

Исследована зависимость между количеством детей в семье и уровнем ее материального благополучия в современных условиях.

Выявлены основные факторы, влияющие на реализацию семейной политики в Рязанской области, обоснованы основные составляющие мониторинга ее результативности. Представлена классификация семей, на которые должно быть направлено особое внимание при реализации семейной политики в регионе.

Научно-практическая значимость работы. На основе проведенного исследования:

  • установлено, что бездетность в семьях обусловлена влиянием комплекса факторов социально-экономического, организационно-правового и медико-биологического характера;
  • проведено ранжирование факторов на основе количественной оценки их влияния. Установлено, что среди них важное значение имеет медико-биологический фактор, что свидетельствует о наличии резервов по снижению риска бездетности в семьях за счет повышения эффективности охраны здоровья на различных иерархических уровнях при реализации мер семейной политики;
  • обоснован комплекс мероприятий по оказанию медико-соци­альной помощи семьям, что позволит эффективно реагировать на происходящие изменения в соответствии с требованиями общества, государства и реальной демографической ситуацией территории;
  • результаты исследования могут быть использованы при реализации демографической и семейной политики на территории Центрального федерального округа.

Основные  положения,  выносимые на защиту:

1. Особенности медико-демографических процессов в Центральном федеральном округе.

2. Особенности репродуктивного поведения семей в зависимости от формы брака.

3. Зависимость между количеством детей в семье и уровнем ее материального благосостояния в современных условиях.

4. Особенности реализации, пути совершенствования и оценка результативности семейной политики в Рязанской области на основе научного анализа демографических процессов и медико-социальной характеристики семей.

Внедрение результатов исследования в практику. Содержащиеся в диссертации материалы нашли следующее практическое применение:

При проведении экспертно-аналитического исследования по заказу Экспертного Совета Комитета Совета Федерации по науке, культуре, образованию «Медико-демографическая характеристика здоровья населения Центрального экономического района России» (1999 г.).

При разработке областной целевой программы «О дополнительных мерах по реализации концепции демографического развития Рязанской области на 2008-2010 годы» Министерства социальной защиты населения Рязанской области (акт внедрения от 19 мая 2010 г.).

Материалы диссертационного исследования используются Министерством здравоохранения и социального развития России при разработке мероприятий, направленных на медико-социальную защиту семьи, материнства и детства.

При разработке областных целевых программ «Здоровый ребенок на 2006-2010 годы»; «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Рязанской области на 2007-2010 годы» (акт внедрения от 20 мая 2010 г.).

При разработке долгосрочных целевых программ «Дети России» и «Здоровый ребенок» администрации Липецкой области (акт внедрения от 19 мая 2010 г.).

Материалы диссертации используются в учебном процессе на кафедрах Рязанского государственного медицинского университета им.акад. И.П. Павлова, Казанской государственной медицинской академии, Кубанского государственного медицинского университета, Российского университета дружбы народов, Тверской государственной медицинской академии.

Апробация работы. Материалы диссертации представлены, доложены и обсуждены на межрегиональной научно–практической конференции «Социально-гигиенические аспекты охраны здоровья населения» (Рязань, 1997); на ежегодной Российской научно-практической конференции «Реформа здравоохранения на региональном уровне» (Москва, 2000); на юбилейной научной конференции, посвященной 50-летию Рязанского государственного университета им. акад. И.П. Павлова (Рязань, 2000); на межрегиональной научно-практической конференции «Социально-гигиенический мониторинг здоровья населения» (Рязань, 2000); на всероссийской научно-практической конференции «Здоровье населения в современных условиях» (Курск, 2000); на 5-й Республиканской научно-практической конференции  с международным участием «Социально-гигиенический мониторинг здоровья населения» (Рязань, 2002); на ежегодной научной конференции РязГМУ (Рязань, 2007); на III международной конференции «Проблемы здравоохранения, гигиены и медицины (Москва, 2008); на XII республиканской научно-практической конференции «Социально-гигиенический мониторинг здоровья населения» (Рязань, 2008); на ежегодной научной конференции РязГМУ (Рязань, 2009); на XIII республиканской научно-практической конференции с международным участием «Социально-гигиенический мониторинг здоровья населения» (Рязань, 2009); на IV международной конференции «Проблемы здравоохранения, гигиены и медицины (Москва, 2010); на межкафедральном совещании Рязанского государственного медицинского университета им. акад. И.П. Павлова (Рязань, 2010).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 37 научных работ, в том числе 11 статей в журнале, включенном в «Перечень изданий, рекомендо­ванных ВАК РФ» и 2 монографии.

Объем и структура диссертации. Работа состоит из введения, 6 глав, заключения, выводов, предложений, списка литературы (всего 469 источников, из них 163 зарубежных). Основное содержание диссертации изложено на 357 страницах машинописи, работа иллюстрирована 74 таблицами и 40 рисунками.

содержание работы

Во введении обосновывается актуальность настоящего иссле­дования, определяются его цель, задачи, раскрывается научная новизна и научно-практическая значимость работы, сформулирова­ны основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе, по литературным данным, представлены тенденции и особенности демографической ситуации в России, дана оценка репродук- тивному здоровью населения. Приводится анализ отечественных и зарубежных литературных источников, посвященных исследованию роли семьи в решении демографических проблем и приоритетных направлений разработки и реализа- ции семейной политики.

Проведенный анализ литературных данных свидетельствует о высокой актуальности и недостаточной изученности проблемы.

Во второй главе излагаются методика и организация иссле­дования. Выполнение исследования предусматривало соблюдение определенной этап- ности.

На I этапе изучалась динамика населения России и Центрального федерального округа. Исследовались численность, возрастно-половая структура населения, динамика общих и специальных показателей рождаемости, брачности, разводимости. Анализировались структурные изменения семьи в современных условиях. При этом использовались материалы всеобщих переписей населения (1926, 1959, 1970, 1979, 1989 и 2002 гг.), микропереписи населения Рязанской области (1994 г.), Федеральной службы государственной статистики, а также другие официальные источники.

На II этапе для выявления реально действующих обстоя­тельств, приводящих значительную часть семей к резкому ограничению рождаемости, по специально разработанной прог­рамме, проведен опрос 2015 мужчин и женщин, состоящих в юридическом, и 887 мужчин и женщин – в консенсуальном браке (сonsensual  - common-law – union - брачный союз (брак), основанный на обычном праве, заключенном без необходимого юридического или религиозного оформления). Эти семьи были включены в исследование, поскольку их распространение ведет к снижению рождаемости, а, следовательно, к ухудшению демографической динамики и режима воспроизводства населения (Захаров С.В., 2006).

При проведении исследования учитывались слу­чаи, когда возраст женщи- ны на момент вступления в брачный союз был ме­нее 35 лет. В разработку включались семьи, в которых для обоих супругов настоящий брак, независимо от его вида, являлся первым. В основу формирования исследуемой совокупности были положены также стабильность семьи и проживание в Рязанской области в течение супружеской жизни. В итоге была сформирована группа наблюдения, состоящая из 2902 супружеских пар.

На III этапе изучались состояние здоровья, течение беременности и родов у женщин из обследуемых семей.

На IV этапе изучались: уровень жизни однодетных, двухдетных и бездетных семей, а также факторы риска бездетности в семьях.

В качестве показателей уровня жизни использовались: размер среднедушевого дохода в семье, структура расходов на конечное потребление, обеспеченность семьи жильем и предметами обихода, а также самооценка респондентами материального положения их семьи. Для выявления состава семей с различным уровнем доходов и расходов выяснялись также место работы и социальное положение респондентов.

На V этапе проведен анализ демографической и семейной политики региона с целью научной систематизации определенных элементов содержания документов, обоснована и разработана организационно-функциональная модель охраны здоровья семьи.

Учитывая многофакторность медико-демографических процессов, для анализа динамических рядов использовалось выравнивание ряда. Оценка параметров (a0, a1, a2, ...) ряда осуществлялась методом наименьших квадратов, с помощью которого возможна «минимизация ошибок»: S = (y – yt)2 min.  

Для анализа тенденции рассчитывался средний темп прироста (%) по формуле:  Т = в/Уср, где в – коэффициент, показывающий разницу между теоретическими уровнями показателей за смежные годы; Уср – средний уровень показателей за изучаемый период.

Для оценки процесса демографического старения населения применялась шкала Ж. Боже-Гарнье в модификации Россета.

Для классификации территорий Центрального федерального округа как динамических объектов был выбран кластерный анализ, что позволило сгруппировать объекты по характеризующим их показателям, с последующим распределением на определенное количество кластеров, каждый из которых включал один или более объектов. В настоящем исследовании была применена иерархическая кластеризация. Алгоритм кластеризации представлен функцией, которая любому объекту ставит в соответствие номер кластера .

Расстояние между кластерами определялось по методу дальнего соседа. В качестве меры расстояния был выбран квадрат евклидова расстояния: (x,y) = i (xi - yi)2 .

Для выявления причин бездетности был проведен факторный анализ. В качестве метода «сжатия» информации с целью выявления обобщенных характеристик явления использовался метод главных компонент. В качестве критериев количества факторов использовался принцип выделения факторов с различимо большей дисперсией, а также контроль воспроизводимости матрицы корреляций (Чуканов В.Н. и др., 2000). 

Для расчета прогноза численности населения Рязанской области использовался метод экстраполяции.  Для прогноза рождаемости было применено нормативное среднесрочное прогнозирование, количественные результаты которого были предложены в трех вариантах (в зависимости от реализации тех или иных условий) с помощью применения математических моделей, учитывающих взаимосвязь уровня рождаемости и определяющих ее социально-экономических факторов.

При обработке полученных данных использовались следующие математико-статистические подходы: расчет относительных показателей и средних величин, оценка достоверности результатов по критерию Стъюдента и непараметрического критерия 2, определение корреляционной зависимости. Статистическая значимость всех проводимых в работе расчетов оценивалась на уровне не менее 95% (р<0,05 и менее).

Анализ материалов заболеваемости проведен в соответствии с «Международной статистической классификацией болезней и проблем, связанных со здоровьем» Х пересмотра.

Статистическая обработка данных проводилась на ПК с процессором intel Pentium с использованием стандартных методов и статистического пакета «Exel» и Statistica 6.0.

Основные данные об объеме выполненного исследования приведены в таблице 1.

Третья глава включает общую медико-демографическую характеристику Центрального федерального округа.

За 1990-2009 гг. численность населения  Центрального федерального округа (в современных границах) уменьшилась на 896 тыс человек или на 2,4%. Размер депопуляции, представленный относительными показателями среднегодового изменения населения, значительно выше, чем в целом по ЦФО (0,35), в Тульской (2,96), Ивановской (2,30), Тверской (2,75), Тамбовской (2,70) и Рязанской областях (2,61).

В 2009 г. уровень демог­рафического старения (лица в возрасте 60 лет и старше), как всего населения России (21,2%), так и Центрального федерального округа (24,1%), находился далеко за край­ней чертой шкалы Ж. Боже-Гарнье в модификации Россета и соответствовал 4 этапу старения населения. 

Таблица 1

Количественные показатели проведенного исследования

Наименование видов исследования и анализируемых

первичных документов

Количество

I

Статистические материалы федеральной службы государственной

статистики:

1

статистические материалы федеральной службы государственной статистики Российской Федерации

За 1980-2009 гг.

2

статистические материалы территориального органа федеральной службы государственной статистики по Рязанской области

За 1970-2009 гг.

II

Выкопировка и разработка данных:

1

из медицинских карт амбулаторного больного (№ 025/у)

680

2

из индивидуальных карт беременной и родильницы» (ф. 111/у), обменных карт родильного дома, родильного отделения больницы (ф. № 113/у), историй родов (ф. № 096/у)

360

III

Сбор и разработка материала:

«Анкета изучения репродуктивной и хозяйственно-экономической функции семьи»:

1

опрошено мужчин, состоящих в юридическом браке

701

2

опрошено женщин, состоящих в юридическом браке

1314

3

опрошено мужчин, состоящих в консенсуальном браке

219

4

опрошено женщин, состоящих в консенсуальном браке

668

«Карта-анкета изучения репродуктивного здоровья»

1

опрошено женщин, проживающих в г. Рязани

532

2

опрошено женщин, проживающих в Кораблинском районе Рязанской области

508

Наиболее высокие показатели демо­графического старения в 2009 г. отмечаются в Туль­ской (27,0%) и Рязанской (26,4%) областях. Это обстоятельство усугублялось тем, что в ЦФО происходило «старение снизу» из-за сокращения числа детей вследствие низкой рождаемости.

Следует отметить, что доля женщин репродуктивного возраста, как в России, так и в Рязанской области в 2002 г. (50,7% и 50,6% соответственно) и в 2007 г. (46,5% и 46,0% соответственно) были практически равны. Однако, если в России с 2007 по 2009 гг. удельный вес женского населения вырос на 7,7% и составил 49,9%, то в Рязанской области сократился на 1,5% (45,3%).

Динамика коэффициента рождаемости по всем субъектам Центрального округа носит характер, аналогичный общероссий­ской тенденции: относительно благополучные показатели в 1985 г.; стабильное снижение в 1995-1997 гг. и незначительное увеличение показателя к 2007 г. Наиболее выраженное снижение рождаемости к 1997 г. - в 2 и более раза по сравнению с 1985 г. (р<0,05) - отмечено в Ивановской, Владимирской, Калужской, Московской и Смоленской областях.

За 1985-2009 гг. относительно более  высокие коэффициенты имели Белгородская, Брянская, Владимирская и Костромская области, для которых ха­рактерен относительно молодой состав населения. Самые низкие показатели рождаемости стабильно регистрировались в Рязанской и Тамбовской (при умеренной тенденции к снижению: -1,6% и -1,5% соответственно) областях, а также в Тульской области. При этом различия уровней рождаемости по разным терри­ториям в пределах отдельных лет не носили выраженного характера: максимальные коэффициенты отличались от минимальных на 16%-20%.

Количественная характеристика классификационных групп субъектов ЦФО за 1985-2009 гг. по признаку динамики рождаемости по результатам кластерного анализа методом иерархического алгоритма и использования евклидова расстояния показала, что к территориям с наибольшими показателями рождаемости относятся Белгородская, Брянская, Владимирская, Костромская, Курская и Липецкая области - первый кластер (рис. 1). Для него характерны относительно высокие, по сравнению с другими субъектами Центрального округа, коэффициенты рождаемости (диапазон по среднему уровню составляет от 9,0‰ до 9,5‰), поскольку в этих областях относительно молодой состав населения.

Второй кластер – включает 8 областей и характеризуется наименее благополучной ситуацией - более низким уровнем рождаемости, в том числе и средними уровнями (диапазон от 8,5‰ до 8,9‰), а также и нестабильной динамикой показателя за весь анализируемый период.

Третий кластер, включающий Рязанскую (занимающую предпоследнее место по среднему уровню рождаемости), Тульскую и Тамбовскую области имеет еще более неблагоприятные показатели рождаемости: за 1985-2009 гг. в этих областях стабильно регистрировались самые низкие уровни коэффициентов, а диапазон по среднему уровню рождаемости составляет от 7,9‰ до 8,4‰.

1 кластер

2 кластер

3 кластер

Рис. 1. Ранжирование субъектов ЦФО по динамике рождаемости за 1985-2009 гг.

Рязанская область имеет показатели весьма близкие к коэффициентам ЦФО, однако, более низкие, чем в России. Динамика показателей рождаемости в конце ХХ в. отражала переход к новому типу репродуктивного поведения, в результате чего уже в 1994 г. доля первенцев в Рязанской области составила 65,1%, тогда как удельный вес детей, родившихся третьими и более по счету - 9,4%, а для г. Рязани - всего 4,2%. Короткий период (1983-1988 гг.) относительного подъема (до 13,2‰-14,1‰) сме­нился в последующие годы резким падением коэффициентов: уровень рождаемости в конце 90-х годов был менее 8‰ и почти вдвое ниже показателей 80-х годов.

Следует отметить, что впервые с 1987 г, в 2007 г. в Рязанской об­ласти отмечается увеличение показателя на 13,2%, с сохранением роста в 2009 г. (10,1‰). Однако говорить об устойчи­вой тенденции улучшения демографической ситуации на основе данных столь короткого периода было бы преждевременно, тем более, что уровень рождаемости продолжает оставаться низким. В 2009 г., по сравнению с 2008 г., показатель остался на том же уровне, а выраженная устойчивая тенденция снижения коэффициента рождаемости по значениям многолетней динамики сохраняется: Темп среднего прироста = -1,6 (рис. 2).

Рис. 2. Динамика общего коэффициента рождаемости Рязанской облас­ти за 1960-2009 гг. (на 1000 населения)

Рождаемость сельского населения Рязанской области существенно ниже, чем городского. Основной причиной этого можно считать уменьшение доли жителей в возрасте 20-39 лет в общей численности сельского населения.

За 1998-2008 гг. коэффициенты общей и возрастной плодовитости ЦФО были ниже, чем в России. Сокращение числа рождений во второй половине 90-х годов происходило исключительно за счет снижения рождаемости у женщин в возрасте до 25 лет: только с 1998 по 1999 гг. коэффициент уменьшился на 8%.

В 2008 г. самый высокий показатель во всех субъектах ЦФО отмечается у женщин в возрасте 20-24 года – от 78,0 до 93,2 (на 1000 женщин данной возрастной группы), но и снижение числа рождений, по-прежнему, происходит исключительно за счет сокращения рождаемости у женщин именно этого возраста.

С 2005 по 2008 гг. у женщин старше 30 лет отмечался выраженный рост показателя рождаемости: в возрасте 30-34 года - на 32,7% в России и на 30,9% в ЦФО; у женщин 35-39-лет - на 45,5% и на 45,7%; в возрастной группе 40-44 года – на 53,3% и на 55,5%, соответственно. На основании этого можно предположить, что для России и для ЦФО, в частности, характерна трансформация возрастной модели рождаемости в сторону «постарения».

Уже в 1998 г. в ЦФО вклад матерей в возрасте старше 30 лет в итоговую рождаемость превышал вклад матерей в возрасте до 20 лет (18,5% против 13,4%), результатом этого стала постепенная трансформация всей возрастной модели рождаемости: в 2008 г. это соотношение составило уже 30,8% и 9,5% (р<0,01). Подобную тенденцию можно объяснить, как реализацией отложенных рождений, так и изменением репродуктивного поведения населения в целом.

В 2008 г. средний возраст матери при рождении ребенка в Российской Федерации (27,2 года) выше, чем был в 1995 г. (24,8 года), при этом он увеличился, как в России, так и в Рязанской области (на 2,4 и 2,5 года соответственно). Изменение возрастного профиля рождаемости отмечается, как у городского (на 2,6-2,8 года), так и у сельского населения (на 2,1 года), при этом, в городах оно более выражено. Это служит подтверждением тому, что вклад молодых матерей в величину суммарной рождаемости сокращается.

В 1999 г. в Ивановской, Московской, Смоленской и Ярославской областях коэффициент суммарной рождаемости не достигал единицы, а среди городского населения - был выше единицы только в трех субъектах Центрального округа (Брянская, Костромская и Курская области). В 2008 г. самые низкие показатели (на фоне весьма малого их значения) отмечаются в Воронежской (1,295), Тамбовской (1,274) и Тульской (1,244) областях.

В последние годы наметилась положительная динамика коэффициента суммарной рождаемости, по сравнению с 1999 г. показатель увеличился на 26,8%. Рост отмечается во всех субъектах ЦФО, и можно предположить, что рождаемость растет за счет женщин, рожающих первого ребенка.

В четверной главе представлен медико-социальный и социально-экономический анализ различных типов семей Рязанской области, исследованы динамика и тенденции брачно-семейного состояния населения ЦФО и Рязанской области.

Динамика показателей брачности населения Рязанской облас­ти (рис. 3) характеризуется снижением числа браков на 1000 жителей с 11,4 в 1958 г. до 5,6 в 1998 г. (р<0,01). Наибольший показатель отмечался в 1985 г. (9,0‰), а наименьший - в 2000 г. (5,9‰).

Рис. 3. Динамика брачности и разводимости населения Рязанской области за 1958-2009 гг. (на 1000 населения)

Частота разводов резко увеличивалась: с 1,3 в 1958 г. до 4,3 – в 1995 г. (р<0,01) на 1000 жителей. При этом число разводов на 100 браков возросло в 5,2 раза. Разводимость продолжала расти и в последующие годы (ее максимум отмечался в 2002 г. - 8,0‰), в 2009 г. уровень разводимости остается на высоком уровне (5,1‰) и превышает уровень 2005 г. на 24,4%.

По числу разводов на 100 браков после 1958 г. (11,4) наименьшее соотношение отмечалось в 1975 г. (28,0), затем показатель стал расти и в 2002 г. составил 114,3, то есть количество разводов в Рязанской области (единственной в ЦФО) превысило количество заключенных браков (8,0 и 7,0 на 1000 населения соответственно). К 2009 г. ситуация изменилась, однако количество разводов составляет более половины (59,9%) от заключенных в том же году браков.

Определенное влияние на динамику брачности могло оказать и распространение незарегистрированных брачных союзов, сведения о числе которых  впервые были собраны при проведении переписи населения 2002 г.: из общего числа супружеских пар в России (34 млн.) - 3 млн. (8,9%), состояли в незарегистрирован­ном браке. В Рязанской области в 2002 г. 7,0% браков не были зарегистрированы. В активном репродуктивном возрасте (20-29 лет) этот показатель составил 10,2% у женщин и 11,3% у мужчин.

Распространение незарегистрированных брачных союзов привело к увеличению числа детей, рожденных вне юридического брака: в период между переписями их доля увеличилась более чем в 2 раза и составила 22,5% от общего числа ежегодных рождений (в 1989 г. почти каждый одиннадцатый ребенок, в 2002 г. - почти каждый пя­тый). При этом 41,0% детей, рожденных вне брака, зарегистрированы по совместному заявлению отца и матери, то есть фактически признаются отцом, что предполагает определенную стабильность взаимоотношений между родителями, а рождение внебрачного ребенка - во многом осознанный шаг, при отказе от регистрации брачных отношений, как со стороны мужчин, так и женщин.

В 2007 г. в Рязанской области проживало 26 тыс. семей (7% от общего числа), в которых оба супруга моложе 30 лет. Каждая третья молодая семья в своем составе не имела детей. Причем в городских поселениях, на которые приходится 77% семей, где оба супруга моложе 30 лет, этот показатель составил 32,2%, в сельской местности - 19,7%. Подавляющее большинство (84,5%) молодых супружеских пар с детьми имеют одного ребенка, 14,4% - двух, 0,9% - трех и 0,1% - четырех детей.

В проведенном нами исследовании изучались семьи, проживающие в юридическом (группа I) и консенсуальном (группа II) союзе. Последние облада- ют определенной спецификой, в том числе и в отношении репродуктивного по-ведения.

Заметим, что женщины и мужчины, проживающие в фактическом браке, значительно моложе: удельный вес женщин в возрасте 18-19 лет в 11,3 раза, а мужчин – в 7,6 раз больше чем среди юридически зарегистрировавших брак респондентов. У женщин I группы самый высокий удельный вес приходится на возраст 25-29 лет (35,1%), тогда как у женщин II группы – на возраст 20-24 года (38,1%). Мужчины I группы значительно старше: больше половины из них находятся в возрасте от 30-39 лет (60,5%). Во II группе значительно выше доля мужчин 25-29 лет (28,3% и 18,4% в I группе).

Семьи, независимо от формы брака, в значительной степени ограничивают свой состав: большинство брачных пар имеют одного ребенка, или вообще остаются бездетными. 79,1% семей I группы имеют детей, доля двухдетных семей в этой группе составила 16,5%, а семей с тремя детьми вообще не было. Таким образом, среди семей I группы, имеющих де­тей, подавляющее большинство составили однодетные семьи (62,6%). Во II группе подавляющее большинство семей (78,1%) бездетны (в I группе удельный вес таких семей составил 20,9%), а 21,9% имеют одного ребенка.

Для характеристики социально-экономического положения семей и вы- явления влияния экономических и социально-гигиенических факторов на количество детей в семье нами было проведено исследование уровня жизни супружеских пар с одним и двумя детьми, а также бездетных пар (соответственно группы А, В, и С).

Если принципиальных различий в распределении семей по уровню доходов в семьях, имеющих детей, не наблюдается, то среди бездетных - преобладают семьи с более высокими среднедушевыми доходами. Так, в группах А и В почти две трети семей (65,8% и 63,8% соответственно) имели доходы на одного члена семьи менее 10.000 руб. В группе С среднедушевые доходы ниже этой отметки получали только 33,1% семей, а две трети бездетных семей имели доходы выше 10.000 руб. Следует отметить, что высокий среднедушевой доход (в размере более 25.000 руб.) имели только 3,5% однодетных и 4,4% двухдетных семей, в то время как среди бездетных семей их в 3,5 раза больше (р<0,01), чем в группе А, и в 2,8 раза больше (р<0,01), чем в группе В.

Материально благополучными можно считать семьи, в которых среднедушевой доход превышает минимальный потребительский бюджет в 3 раза и более. Среди однодетных семей такие домохозяйства составляют 20,1%, среди двухдетных – 21,2%, а среди бездетных их большинство - 35,2%.

Таким образом, можно отметить обратную  зависимость между количеством детей в семье и уровнем ее материального благополучия: чем выше уровень жизни, тем меньше детей в семье ( = -0,99). Самый высокий уровень благосостояния наблюдался в бездетных семьях.

Величина доходов семьи во многом определяет структуру ее расходов. В семьях с двумя детьми выше, чем в однодетных семьях, доля расходов на питание (29,2%), на оплату жилищно-коммунальных услуг (11,2%) и на оплату услуг связи (3,8%). В то же время однодетные семьи, в отличие от двухдетных, большую долю дохода тратят на удовлетворение социальных и духовных потребностей: на услуги здравоохранения (2,8%), образовательные услуги (1,9%), организацию отдыха и культурные мероприятия (7,3%).

Аналогичные тенденции прослеживаются при анализе данных, полученных в ходе исследования самооценки респондентами групп А, В и С структуры потребительских расходов семей по укрупненным статьям расходов. Значительную долю в структуре потребления всех типов семей занимают расходы на питание: семьи группы А тратят на питание около трети денежного дохода (30,5%),  в группе В расходы на покупку продуктов питания значительно выше - они занимают 42,4% в структуре потребительских расходов. Самую низкую долю своих расходов тратят на питание бездетные семьи (25,8%).

На приобретение непродовольственных товаров семьи групп А и С тратят около трети своих доходов: 29,7% в однодетных и 31,6% - в бездетных семьях. Семьи с двумя детьми могут себе позволить расходовать на покупку непродовольственных товаров только 14,6% доходов.

Одним из существенных параметров при оценке благосостояния семей является обеспеченность жильем. Уровень обеспеченности жильем выше в семьях группы В: 44,5% двухдетных семей проживают в изолированной квартире, 12,8% в собственном доме. Однако жилищные условия 42,7% семей этой группы нельзя назвать удовлетворительными, так как каждая четвертая двухдетная семья (26,7%) вынуждена жить с родителями, 8,2% семей прожива- ют в коммунальных квартирах, а 7,8% снимают жилье.

Для обеспечения комфортного проживания семьи число жилых комнат в помещении должно превышать число членов домохозяйства. В таких условиях проживают 19,5% обследованных семей группы А и 36,6% семей группы С (в группе В их в 1,6 раза меньше, чем среди однодетных домохозяйств и в 3 раза меньше, чем среди бездетных).

Величина доходов и расходов семей, а также их структура во многом определяются социальным статусом членов семьи и местом их работы.

Члены бездетных семей (32,4%) чаще, чем однодетные (22,5%) и двух- детные (19,1%) работают в коммерческих структурах: в группе А их доля ниже в 1,5 (р<0,05), а в группе В – в 2 раза (р<0,05). По дан­ным об­сле­до­ва­ния, в группе С достаточно высок удельный вес респондентов, занимающихся предпринимательством – 17,1%, в то же время в семьях группы В доля предпринимателей составила всего 9,3%, а в семьях группы А – 2,3%.

В целом каждая вторая бездетная семья (47,6%) удовлетворена своим финансовым положением. В группе А таких домохозяйств в 2,5 раза меньше - 18,6% (р<0,01), а в группе В - в 3,5 раза меньше -13,2% (р<0,01). Полностью удовлетворены своим финансовым положением и могут купить все, что считают нужным 10,7% бездетных семей, 4,2% (2,5 раза меньше) семей с одним ребенком (р<0,01) и только 2,6% (в 4 раза меньше) семей с двумя детьми (р<0,01).

В пятой главе представлены результаты анализа современных особенностей репродуктивного поведения и здоровья обследованных семей.

По результатам обследования среднее желаемое число детей составило 1,96, при этом 2,01 у женщин и 1,83 – у мужчин, зарегистрировавших брак. У  респондентов-мужчин, состоящих в консенсуальном браке, среднее желаемое число детей еще ниже -1,80, немногим выше оно и у женщин - 2,0, а в целом, значительно ниже границы простого замещения поколений.

Существенно ниже среднее ожидаемое число детей: у женщин, состоящих в юридическом браке, ниже, чем у женщин, проживающих в консенсуальном союзе - 1,75 и 1,96 соответственно. Ожидания мужчин I группы немного выше (1,79), но все равно не достигают уровня простого воспроизводства.

Ориентированы на однодетную семью 49,9% опрошенных семей, собираются иметь двоих детей 42,5%, 6,6% – троих и более, а 2,1% - не хотят иметь детей.

Более половины (53,6%) респондентов, имеющих брачный стаж более 5 лет в I группе, и почти все семьи (80,0%) II группы закончили формирование семьи.

В ориентировках на двух- и трехдетную семью выявлены существенные различия у зарегистрировавших и не зарегистрировавших брак респондентов.

Доля семей II группы, брачный стаж которых не превышает 5 лет, желающих иметь 2-х детей, в 1,5 раза больше (р<0,05), чем в I группе. Установки семей, имеющих брачный стаж более пяти лет, также значительно различаются: у семей, зарегистрировавших брак, удельный вес респондентов, желающих иметь двух детей, в 2,2 раза больше (р<0,05).

На трехдетную семью ориентированы 8,9% молодых семей и 7,0% семей со стажем супружеской жизни более 5 лет в I группе, тогда как в семьях, не регистрирующих брак, доля респондентов, которые хотели бы иметь трех детей, составила всего 2,0% (р<0,01).

Обращают на себя внимание молодые семьи, зарегистрировавшие юри- дический брак, среди которых 4,1% не желают иметь детей, что было бы более логично для семей, проживающих в фактическом браке и имеющих определенный брачный стаж, однако их удельный вес в 2,3 раза меньше (р<0,05).

Следовательно, то число детей, которое респонденты, независимо от формы брака, хотели бы иметь при наличии оптимальных для этого условий, меньше необходимого для обеспечения простого воспроизводства населения. Из этого можно сделать вывод о том, что репродуктивные планы семей имеют выраженную направленность на уменьшение количества детей.

Высокая распространенность абортов является одной из основных причин ухудшения репродуктивного здоровья женщин. Кроме того, аборты  продолжают оставаться основным способом регулирования рождаемости для населения Рязанской области, хотя их частота постоянно уменьшается в течение последних 13 лет (рис. 4).

Рис. 4. Динамика абортов в Российской Федерации и Рязанской области за 1995-2008 гг. (на 1000 женщин репродуктивного возраста)        

За 1995-2008 гг. и в Российской Федерации, и в Рязанской области отмечается снижение частоты абортов в 2 раза: с 73,1 до 36,0 и с 67,2 до 32,0 на 1000 женщин репродуктивного возраста (р<0,05), при этом в 2008 г. показатель в Рязанской области был на 11,1% ниже, чем в целом по стране. Снижение частоты мини-абортов в области более значительно (в 2,3 раза), в 2007 г. их уровень составлял 4,6 на 1000 женщин репродуктивного возраста, что в 2,1 раза меньше чем в РФ - 9,6‰ (р<0,01).

За 2000-2008 гг. в области отмечается выраженное снижение числа абортов в расчете на 100 родов - со 158,8 в 2000 г. до 78,0 - в 2008 г., но и при такой положительной динамике большая часть беременностей до сих пор искусственно прерывается, несмотря на возросшую доступность современных средств контрацепции.

По материалам социологического опроса, удельный вес женщин, предохранявшихся от беременности в настоящем браке, составил 84,7% в I группе и 89,4% во II группе. Это свидетельствует о намерении отложить рождение ребенка на более поздний срок, что, в свою очередь, негативно влияет на уровень рождаемости и, следовательно, на демографическую ситуацию в области.

Чаще всего женщины прерывают беременность по причине материальных затруднений: 38,8%  женщин в юридическом браке и 36,6% - в консенсуальном. Такая зависимость семей от материального положения позволяет предположить, что при благоприятных внешних, в первую очередь экономических, условиях семьи будут более полно реализовывать свои репродуктивные планы.

Если материальные проблемы и жилищные условия в качестве причин отказа от желаемого числа детей у респонденток обеих групп дифференцированы незначительно, то занятость в работе чаще отмечают женщины, не состоящие в юридическом браке (14,3%) - в 2,3 раза больше, чем в I группе (р<0,05).

Часть женщин отказывается от рождения первого или очередного ребенка в связи с опасением потерять квалификацию (18,6 на 100 опрошенных в I группе и 22,3 на 100 опрошенных во II группе) во время отпуска по уходу за ребенком.

С целью получения развернутой медико-социальной характеристики репродуктивного здоровья женщин было проведено исследование состояния здоровья и течения беременности и родов у 532 женщин обследуемых семей г. Рязани, и 508 жительниц Кораблинского района Рязанской области.

Наибольший вклад в структуру распространенности гинекологических заболеваний жительниц г. Рязани вносят расстройства менструации: их доля в структуре составила 42,7%.

На втором и третьем местах по распространенности находились сальпингит, оофорит, эрозия и эктропион шейки матки, доли которых составили 23,1% и 22,8% соответственно. На четвертом ранговом месте находится бесплодие (6,1%), доля эндометриоза составила 5,3% (пятое место).

На момент исследования 44,4% сельских жительниц имели отягощенный гинекологический анамнез. Наиболее распространенной гинекологической патологией был аднексит, доля которого составила 47,9%. Второе ранговое место занимает эрозия шейки матки (16,7%), третье - киста яичника и миома матки (по 10,4%).

Неблагоприятные тенденции роста гинекологической заболеваемости способствуют ухудшению репродуктивного здоровья женщин и увеличению частоты патологии беременности. В результате этого значительная часть родов в настоящее время осложнена каким-либо заболеванием, либо их сочетанием.

Самый высокий уровень соматической и гинекологической патологии отмечается у беременных женщин в возрастной группе 20-24 года (52,1 на 100 обследованных) и у женщин до 20 лет – 50,8 на 100 обследованных.

При этом соматическая патология чаще встречается у женщин в возрасте до 20 лет (35,2 на 100 обследованных), гинекологическая – у женщин в возрасте 25-28 лет (28,9 на 100 обследованных). Следует отметить также значительный уровень соматической патологии у женщин 30-34 лет (28,0 на 100 обследованных).

Почти все женщины, независимо от возраста, имели в анамнезе патологию беременности: от 94,6 до 74,2 на 100 обследованных, которая чаще встречалась у женщин до 20 лет (94,6 на 100 обследованных).

При анализе частоты исходов беременностей в зависимости от вида патологии беременности, установлено, что у женщин, имеющих в анамнезе медицинские аборты, угроза прерывания беременности весьма значительна и составляет: 37,6 на 100 обследованных.

Нами проводился расчет корреляции между уровнем медицинских абортов и угрозой прерывания беременности, полученные коэффициенты корреляции свидетельствуют о прямой сильной связи между этими признаками (r = +0,92).

Как уже отмечалось, доля бездетных семейных пар в исследуемой совокупности составила 20,9% в I группе и 78,1% во II группе - то есть  почти в 4 раза боль­ше, чем в семьях, заключивших юридический брак (р<0,01). Полученные данные свидетельствуют, прежде всего, о высоком удельном весе семей, в которых супруги сознательно от­казываются от рождения детей или откладывают это на более поздний период.

Анализ наиболее важных проблем в бездетных семьях показал умень- шение значимости брака, взаимоотношений в семье и, особенно, детей по срав- нению с ценностями материального благополучия и достатка в обеих исследуе- мых группах.

Ведущей проблемой для бездетных семей является материальное положе- ние: 45,2% и 36,7% у мужчин и женщин I группы и 31,2% и 31,0% - у мужчин и женщин II группы. Проблемой жилья в большей степени озабочены женщины I группы и мужчины II группы (20,1% и 25,1% соответственно).

Респонденты, независимо от формы брака, боятся потерять работу, при этом мужчины I группы отмечают эту причину гораздо чаще (почти в 2 раза), чем их жены: 17,8% и 10,5% соответственно (р<0,05). Во II группе значи- тельной разницы между показателями нет (12,3% - у мужчин, 16,7% - у жен- щин).

В шестой главе представлен анализ приоритетных направлений демографической и семейной политики на региональном уровне, а также пути совершенствования и оценка результативности семейной политики в Рязанской области.

Субъекты Центрального федерального округа значительно дифференцированы по параметрам динамики медико-демографических показателей, а оценка и учет региональной специфики, в свою очередь, необходимы при реализации семейной политики. Поскольку исследовались 17 областей и значительное количество показателей, характеризующих медико-демографическую ситуацию, мы сочли целесообразным провести классификацию субъектов ЦФО по их динамическим характеристикам. Для оценки демографической ситуации в регионе использована многомерная классификация субъектов ЦФО по показателям депопуляции за 1998-2008 гг. (табл. 2), которая проводилась по следующим исходным переменным: х0– коэффициент общего прироста населения (‰); x1 – коэффициент рождаемости (‰); x2 – коэффициент смертности (‰) и x3 – коэффициент миграционного прироста населения (‰).

Таблица 2

Средние значения параметров депопуляции населения ЦФО по кластерам

№ кластера

Число субъектов

x0

x1

x2

x3

1

2

  19,97

9,01

15,95

8,85

2

10

  -6,13

9,06

19,78

-0,03

3

4

  -8,21

8,52

21,73

-0,53

4

1

-14,15

7,80

20,13

-0,42

На основе иерархического алгоритма кластерного анализа было получено следующее распределение субъектов Центрального федерального округа на 4 кластера (рис. 5).

1 кластер

2 кластер

3 кластер

4 кластер

Рис. 5. Распределение субъектов ЦФО на кластеры по динамике показателей депопуляции

Первый кластер, в который вошли Белгородская и Московская области, характеризуется положительным и довольно высоким средним коэффициентом общего прироста населения и низкой рождаемостью. И хотя средний коэффициент смертности по своей величине существенно превышает средний показатель рождаемости, в этом кластере отмечается самый высокий средний коэффициент миграционного прироста населения.

Второй кластер – самый многочисленный и включает 10 областей. Он характеризуется меньшим средним коэффициентом общей убыли населения, по сравнению с 3 и 4 кластерами, еще более низким средним коэффициентом рождаемости, высоким средним коэффициентом смертности и незначительным отрицательным средним коэффициентом миграционного прироста населения.

Третий кластер, включающий Ивановскую, Тверскую Тамбовскую и Рязанскую области, имеет еще более неблагоприятные демографические показатели, чем второй кластер: средний коэффициент смертности и средний коэффициент миграционного прироста населения, по сравнению с аналогичными показателями других кластеров – наихудшие.

Четвертый кластер включает только Тульскую область и имеет самые неблагоприятный уровень общей убыли населения, а также самый низкий средний уровень рождаемости. В Тульской области один из самых высоких коэффициентов смертности, по своему значению лишь незначительно уступающий аналогичному показателю третьего кластера (наибольшего из всех средних коэффициентов смертности по всем кластерам). Средний коэффициент миграционного прироста населения, так же как во втором и третьем кластере, принимает отрицательное значение, но по абсолютной величине несколько меньше, чем в третьем, и несколько выше, чем во втором. Кроме того, тот факт, что Тульская область является отдельным самостоятельным кластером, позволяет предположить, что у этого субъекта ЦФО не выявлено общей динамики демографических процессов (по исследованным показателям) ни с одним из приведенных территориальных образований.

Проведенный кластерный анализ показал, что даже при выявленной дифференциации субъектов по характеристикам депопуляции, в ЦФО сложилась неблагоприятная демографическая ситуация: депопуляционный режим характерен для всех территорий без исключения.

Представленная классификация территорий по динамическим характеристикам показателей депопуляции дает возможность выявить общие закономерности, и на этой основе  разработать мероприятия для устранения негативных тенденций демографических процессов.

С учетом сложившейся ситуации нами проведены расчеты прогноза численности населения Рязанской области на перспективу до 2021 г. по трем вариантам (табл. 3).

Таблица 3

Прогноз численности населения Рязанской области на 2010-2021 гг

Годы

Средний вариант

Низкий вариант

Высокий вариант

2010

1147,8

1141,8

1150,6

2011

1138,5

1126,6

1144,2

2012

1129,3

1111,4

1137,8

2013

1120,1

1096,2

1131,4

2014

1111,0

1081,0

1125,0

2015

1101,6

1065,8

1118,6

2016

1092,4

1050,6

1112,2

2017

1083,2

1035,4

1105,8

2018

1073,9

1020,2

1099,4

2019

1064,7

1005,2

1093,0

2020

1055,5

  989,8

1086,6

2021

1046,4

  974,6

1080,2

Суммарная убыль населения

110,6

  182,4

76,8

Средний вариант предполагал сохранение отрицательного естественного и миграционного прироста на уровне 2005-2008 гг. В этом случае среднегодовая убыль за счет отрицательного естественного прироста составит  -11,9 тыс человек, среднегодовой прирост за счет миграционного притока +2,67 тыс человек. При такой модели развития демографических процессов численность населения будет плавно сокращаться и в 2021 г. достигнет 1046,4 тыс., при этом суммарная убыль населения за 12 лет составит 110,6 тыс. 

Численность населения может быть выше прогнозируемой, если естественный прирост станет положительным (при сохраняющейся тенденции к росту показателя рождаемости и снижения смертности). Однако этот процесс будет весьма кратковременным, поскольку в ближайшие годы в активный репродуктивный возраст вступят когорты середины 90-х годов, численность которых значительно ниже предыдущих, что может привести к резкому сокращению рождаемости, и убыль населения будет продолжаться, даже при сохранении коэффициента смертности на уровне 2008 г. (18,6‰).

Низкий вариант прогноза рассчитан с учетом значительного сокращения миграционного притока (до уровня 2004-2005 г.), то есть до 0,5  тыс. в год; отрицательный естественный прирост достигнет уровня  2003 г. – (-15,7 тыс человек в год). А это означает, что численность населения области начнет резко сокращаться с первого года прогнозного периода (1141,8 тыс.) и в 2021 г. составит 974,6 тыс человек, при этом суммарная убыль населения за 12 лет будет максимальной из трех представленных вариантов – 182,4 тыс.

Высокий вариант предусматривает соответствие естественной убыли населения уровню 2008 гг. (-9,8 тыс.); миграционный приток составит 3,4 тыс человек (средний за 2007-2008 гг.). При таких условиях предполагается незначительная убыль населения с первого года прогнозного периода (1158,6 тыс человек), однако, с последующим его сокращением, обусловленным выше названными причинами. С учетом этого, в 2021 г. численность населения области составит 1080,2 тыс., а суммарная убыль, даже при высоком варианте прогноза достигнет уровня 76,8 тыс человек.

Рeзультaты проведенного aнaлизa и представленный выше прогноз численности населения Рязанской области позволяют предположить, чтo при дoминирoвaнии бeздeтнo-oднoдeтнoй мoдeли семьи важнейшей проблемой демографического развития региона является рождаемость. В свою очередь, проблему низкой рождаемости невозможно решить, если не создать семьям условия и стимулы для ее роста, подразумевающие и принятие эффективных программ охраны здоровья семьи.

Для обоснования стратегии реализации семейной политики региона, проведены расчеты прогностических моделей рождаемости на перспективу до 2023 г. Расчет трех вариантов прогноза проводился с учетом многолетней динамики показателя (за 1980-2008 гг.) и на основе различных гипотез относительно будущих тенденций рождаемости, смертности и миграции (низкий, средний и высокий), а также на предположении, что в будущем сохранится распространение 1-2-детной модели семьи.

Первая модель расчета («средний» вариант) предполагала стабилизацию уровня рождаемости на уровне 2008 г., с последующим увеличением коэффициента суммарной рождаемости до 1,6 ребенка, снижение коэффициента смертности до уровня 1998 г. (17,1‰), и увеличение среднегодового миграционного прироста населения в 1,3 раза (3,96).

Вторая модель («высокий» вариант) предполагала следующие условия: суммарный коэффициент рождаемости достигнет величины 2,0, показатель смертности уменьшится до уровня 16,1‰, а миграционный прирост возрастет в 1,5 раза (4,58).

Третья модель («низкий» вариант) рассчитан, исходя из следующих условий: сохранение существующих тенденций рождаемости (коэффициент суммарной рождаемости 1,4), сохранение значений коэффициентов смертности (18,6‰) и миграционного прироста (3,05) на существующем уровне.

Следует отметить, что уменьшение уровня рождаемости предполагается даже по «высокому» варианту (до 8,3‰ в 2023 г.), хотя он рассматривался как нормативный и ориентирован на достижение целей, определенных в Концепции демографической и семейной политики региона (рис. 6).

Рис. 6. Модели прогноза рождаемости в Рязанской области до 2023 г.

Возможно, что рождаемость будет несколько выше, если изменятся репродуктивные установки населения в связи с мерами семейной и демографической политики, однако, если эти меры не будут действенными, то высока возможность реализации «низкого» варианта прогноза. А это означает, что, существенное повышение уровня рождаемости практически невозможно, и уменьшение показателей начнется с 2010 г. (до 8,6‰), а с 2014 г. коэффициент резко снизится, с сохранением тенденции, и к 2023 г. достигнет уровня 6,3‰.

Как было отмечено выше, в исследуемой совокупности 20,9% семей, заключивших юридический брак, не имели детей. В связи с этим важное значение имеет выявление причин, по которым именно эти семьи остаются бездетными, что, в свою очередь, позволит определить резерв рождений, разработать меры по повышению эффективности охраны репродуктивного здоровья и меры семейной политики (направленные, в том числе, на стимулирование рождений), что возможно только при условии, если риск бездетности прогнозируется.

В результате было выделено 3 фактора, объясняющих 68,1% суммарной дисперсии, уровень которой можно оценить, как удовлетворительный. Каждая переменная матрицы повернутых нагрузок однозначно соотносится только с одним фактором, при этом в группы включены лишь те переменные, факторные нагрузки которых превышают 0,45. Факторы сгруппированы с учетом уровня их влияния на бездетность в семьях и распределены по блокам признаков.

Первый фактор - социально-экономический (уровень среднедушевого дохода; место работы супругов; жилищные условия семей; социальный статус респондентов и уровень образования) - объясняет 27,9% общей дисперсии.

Второй фактор - организационно-правовой (получение на льготных условиях кредита или субсидии на приобретение жилья; сокращение подоходного налога родителям на каждого ребенка; создание специализированной службы охраны здоровья семьи; увеличение минимального размера оплаты труда для работающих родителей несовершеннолетних детей; продление выплаты пособия на период отпуска по уходу за ребенком с 1,5 до 2 лет). Этот фактор объясняет 22,3% суммарной дисперсии стандартизированных переменных.

Третий фактор - медико-биологический (наличие самопроизвольных абортов в анамнезе, преждевременных родов у женщин с запланированными беременностями; возраст; гинекологические заболевания, не связанные с нарушением репродуктивной функции; соматические заболевания у супругов) - объясняет 17,9% общей дисперсии.

На основании полученных данных представлена классификация, включающая факторы риска бездетности, что, позволило определить силу и иерархию воздействия этих факторов (табл. 4).

Таблица 4

Сила и иерархия влияния факторов риска на отказ от рождения детей в

семьях, заключивших юридический брак

Группы факторов риска

Сила влияния

факторов

Доля влияния факторов (%)

Ранги

Социально-экономический

3,824

41,8

1

Организационно-правовой

3,238

35,3

2

Медико-биологический

2,091

22,9

3

Итого

9,153

100,0

Ранжирование различных факторов по степени их влияния на бездетность в семьях, проживающих в юридическом браке, показало, что лидирующее место занял социально-экономический фактор (его вклад составил 41,8%), что, в свoю oчeрeдь, прeдoпрeдeляет oбъeктивную нeобхoдимoсть диффeрeнцирoванного пoдхoдa к рeaлизации сeмeйнoй пoлитики в регионе.

Хотя вклад медико-биологического фактора не превышает вклад социально-экономического и организационно-правового факторов, однако его достаточно высокая значимость (22,9%) свидетельствует о наличии резервов по снижению риска бездетности в семьях, за счет повышения эффективности охраны здоровья на различных иерархических уровнях при реализации мер семейной политики.

Оценка демографической ситуации, как в целом, так и ее отдельных составляющих, в значительной мере детерминирована целями демографического развития конкретной территории. При этом важным индикатором стратегии формирования семейной и демографической политики на региональном уровне можно считать законодательство субъектов Федерации.

Мы сочли целесообразным проанализировать действующий Закон об утверждении Целевой программы «О дополнительных мерах по реализации Концепции демографического развития Рязанской области на 2008-2010 годы», оценка которого позволила выявить определенные недостатки, затрудняющие, на наш взгляд, достижение поставленных целей.

Во-первых, очень короткий (3 года) период действия Целевой программы. Значимость сроков детерминирована, в первую очередь, тем, что для демографических процессов характерна определенная инерция, и это нельзя не учитывать не только при анализе демографической ситуации, но и при разработке демографической политики.

Во-вторых, в аналитической части закона отсутствует детальный научный анализ причин возникновения депопуляции в регионе, что может приводить к необоснованным результатам, ожидаемым от реализации мер, предусмотренных законом. В свою очередь, Президент страны Д.А. Медведев в Послании Федеральному собранию (2007) отметил, что разработка мер реализации демографической политики должна опираться на серьезную научную базу, в том числе и в области статистики, что является важной составляющей, в первую очередь, для определения объема финансирования.

Заметим, что одним из ожидаемых результатов программы предполагается сокращение числа абортов на 20%, хотя, как показывают результаты исследования, относительная убыль абортов за 9 лет (с 2000 по 2008 гг.) составила всего 34,8%.

Еще один заявленный результат реализации программы - это достижение стабилизации темпов убыли населения (удержание показателя ежегодного снижения численности населения в среднем на уровне 0,8%). Однако, размер депопуляции, представленный относительными показателями среднегодового изменения населения в Рязанской области составляет 2,61, а с 1990 по 2009 гг. область потеряла 193 тыс. (13,7%) населения, при этом только за 2006-2009 гг. – 24 тыс.

Предусмотрено также и увеличение суммарного коэффициента рождаемости в 1,1 раза по сравнению с 2006 г., то есть до 1,33 ребенка на одну женщину репродуктивного возраста. Но и при условии достижения заявленного результата, с учетом установленных сроков, такой показатель не сможет обеспечить даже простого воспроизводства населения. И хотя сокращение рождаемости не является необратимым процессом, элиминирование этой тенденции не может происходить быстро, что подтверждается представленными выше прогностическими моделями. Без эффективных мер стимулирования рождений двух и более детей в семье, будет продолжаться дальнейшее ослабление потребности в детях, снижение репродуктивных установок, что, в свою очередь, приведет к еще более выраженным негативным последствиям, в том числе и медицинским.

В-третьих, отсутствие последовательных и четких приоритетов при реализации демографической политики, в зависимости от вклада конкретного фактора в современные демографические процессы региона.

В частности, политика, направленная на повышение рождаемости не может не учитывать предполагаемые из­менения в возрастном составе населения. Как уже отмечалось, динамика рождаемости в будущие десятилетия будет опреде­ляться вступлением в репродуктивный возраст малочисленных когорт женщин, рожденных в 90-е годы ХХ в. По прогнозам Росстата к 2025 г. численность женщин генеративного возраста может снизиться на 21,4%. Снижение абсолютной численности женщин в возрасте 20-29 лет будет почти дву­кратным: с 87,1 тыс. в 2008 г. до 49,3 тыс. к 2025 г. Указанные факторы могут значительно нивелировать результаты, как поли­тики, направленной на повышение рождаемости, так и демографической динамики в целом.

По нашим данным большинство обследованных семей, независимо от формы брака, считают, что государство должно помочь семье иметь большее число детей (83,7% в I группе и 67,8% - во II группе).

Оценка значимости мер демографической и семейной политики на увеличение рождаемости, которые в наибольшей степени могли бы повлиять на решение семей родить ребенка, показала, что респонденты обеих групп чаще всего отмечали предоставление семье жилищных субсидий или кредитов - 63,2% в I группе и 82,2% - во II группе.

На втором месте у семей I группы оказалось обеспечение доступности детских дошкольных учреждений и повышение качества их работы (29,3 на 100 опрошенных), на третьем – сокращение подоходного налога родителям (21,6 на 100 опрошенных). У респондентов II группы эти две эти меры заняли второе и четвертое место (25,6% и 12,3%, соответственно).

Важно, что создание специализированной службы охраны здоровья семьи, заключившие юридический брак, считают более значимой мерой и отмечают в 3,5 раза чаще (р<0,01), чем респонденты, проживающие в фактическом браке (16,9% и 4,7% соответственно).

Цель и задачи семейной политики должны быть направлены на поддержание не только уровня жизни, но и здоровья семей на разных этапах жизни и вне зависимости от наличия у них детей, а для этого необходимо предоставлять семьям и медицинские услуги. Кроме того, в приоритетных направлениях региональной семейной политики необходим комплексный межведомственный подход к охране здоровья каждой семьи.

Можно обозначить следующую группу факторов, имеющих особое значение для реализации семейной политики в регионе. Во-первых, это демографическая ситуация и уровень жизни населения; во-вторых, социально-демографические и социально-экономические различия семей; в-третьих, безусловная значимость влияния государства на изменение отношения семей к своему социально-экономическому положению, репродуктивному поведению и здоровью.

Если принять за основу эти факторы, то возможно использование следующей классификации семей, на которые должно быть направлено особое внимание при реализации семейной политики (рис. 7).

Рис. 7. Схема классификации семей риска

Формирование установок на рождение большего числа детей и охрана здоровья семей имеет особое значение в реализации семейной политики. В то же время, как показало исследование, семьи с детьми (особенно с двумя детьми) находятся в наиболее сложных социально-экономических условиях и нуждаются в наибольшей поддержке, а повышение уровня жизни именно этих семей может способствовать принятию решения о рождении следующего ребенка.

Государственная семейная политика должна рассматриваться не только, как целостная система, направленная на улучшение условий, но и на сохранение и укрепление здоровья се­мьи.

Во-первых, имеется большое количество субъектов прямо или кос­венно заинтересованных в реализации этих прав и осуществлении правовой защиты в случаях их нарушения. Реализуя одну цель - охрану здоровья семьи - эти субъек­ты могут использовать различные средства и методы.

Во-вторых, весьма актуален вопрос о формировании единой межведомственной координационной системы, в рамках которой осуществлялось бы балансирование разнородных по своему характеру инте­ресов всех субъектов общественных отношений, осуществляющих или имеющих полномочия для осуществления оказании различного рода помощи семьям.

Задача охраны здоровья семьи может быть решена только на основе комплексного подхода, что позволит эффективно реагировать на происходящие изменения в соответствии с требованиями общества, государства и реальной демографической ситуацией территории.

Для этого воз­можно объединить потенциальных субъектов территориальной сис­темы оказания помощи семьям в две группы. В первую группу целесообразно включить те организации, кото­рые непосредственно заинтересованы в охране здоровья семей, поскольку это входит в их функциональные обязанности: органы управления здравоохранением, центры планирования семьи и репродукции, перинатальные центры, центры здоровья, женские консультации, родильные дома, центры медицинской профилактики.

Вторую группу представляют субъекты, которые в силу своей компе­тенции правомочны решать вопросы, связанные с обеспечением охраны здоровья семьи: органы законодательной и исполнительной власти субъекта Российской Федерации, учреждения социальной защиты населения, учреждения образования, культуры и средства массовой информации (рис. 8).

При оказании помощи семье следует использовать диф­фе­рен­ци­ро­ва­нный, адресный подход к различным категориям семей с учетом предложенной классификации. При этом осо­бое вни­ма­ние предлагается уде­лять не­пол­ным семь­ям, семьям с больными детьми и семьям, в которых один или оба супруга имеют хронические заболевания, а также малообеспеченным семьям.

Рис. 8. Организационно-функциональная модель взаимодействия субъектов охраны здоровья семьи

Стратегия формирования семейной политики Рязанской области состоит в том, чтобы сохранить объем и качество социальных благ и услуг при одновре- менном обеспечении новых направлений, связанных с развитием системы охра- ны здоровья семьи. Важнейшую роль в этом процессе играет межведомственное взаимодействие субъектов, задействованных в обеспечении реализации основ- ных направлений семейной политики.

Реализация семейной политики предполагает мониторинг ее результативности, представляющий, по сути, информационно-аналитическую деятельность. Оценка результативности, в свою очередь, может определяться через выбор целей, времени реализации, заявленных мер и групп (рис. 9).

Для проведения мониторинга результативности семейной политики необходимо:

1) выделить факторы, определяющие демографическую ситуацию в регионе (показатели рождаемости, брачно-семейная структура населения, уровень депопуляции, репродуктивные установки семей);

2) выделить факторы, определяющие социально-экономическое положение семей (показатели уровня жизни семей);

3) выделить социально-значимые показатели, определяющие здоровье членов семьи (показатели репродуктивного здоровья, показатели заболеваемости, медицинская активность семей).

Рис. 9. Схема оценки результативности семейной политики

Для адекватности оценки результативности семейной политики следует предусмотреть организацию исследований с целью наиболее эффективной реализации стратегии преодоления депопуляции и получения необходимой демографической информации, включающей данные:

  • о репродуктивном потенциале;
  • о миграционном потенциале;
  • об особенностях восприятия мер семейной и  демографической политики со стороны различных групп населения;
  • данные о факторах здоровья и самосохранительного поведения.

Для оценки демографической ситуации целесообразно использование демографических прогнозов, в модели которых могут быть заложены варианты, предполагающие, как минимум, стабилизацию показателей рождаемости и позитивную динамику брачно-семейной структуры населения.

Для оценки социально-экономического положения семей могут быть разработаны прогностические модели, предусматривающие взаимосвязь социально-экономических и демографических процессов.

Для оценки здоровья семей рекомендуется использовать прогностические модели, включающие взаимосвязь показателей здоровья, в том числе, репродуктивного, и уровня рождаемости в регионе.

В заключении в обобщенном виде представлены результаты проведенного диссертационного исследования.

Выводы

1. С 80-х годов ХХ в. в Центральном федеральном округе (в современных границах) отмечается режим воспроизводства населения, характеризующийся переходом большей части населения к малодетной семье, высокой смертностью и естественной убылью населения, которую практически не компенсирует миграционный прирост, результатом чего стал депопуляционный режим, характерный для всех территорий. При этом Рязанская область относится к 3 кластеру с самыми неблагоприятными демографическими показателями: средний коэффициент смертности и средний коэффициент миграционного прироста населения, по сравнению с аналогичными показателями других кластеров – наихудшие.

2. К числу наиболее отрицательных тенденций демографических процессов Центрального федерального округа, в том числе Рязанской области, относится снижение рождаемости до уровня, не обеспечивающего простого замещения населения. Общие и специальные показатели рождаемости имеют неблагоприятную динамику, что создало критическую ситуацию в отношении воспроизводства населения (общий коэффициент рождаемости – 10,8‰ и 10,1‰, общая плодовитость - 39,5‰ и 40,3‰, суммарная рождаемость – 1,358 и 1,400 соответственно в ЦФО и Рязанской области). Фиксируемое в настоящий момент увеличение абсолютного числа рождений, объясняется не столько  повышением интенсивности повторных рождений, сколько аккумуляцией рождений, в основном, первых, в связи с чем, в дальнейшем можно предположить ухудшение демографической ситуации.

3. Изменения брачно-семейной структуры населения Рязанской области в современных условиях характеризуется: низким уровнем регистрируемых браков и высоким уровнем разводов. При этом динамика показателей брачности достаточно стабиль­на (от 7,2‰ в 1995 г. до 8,5‰ – в 2008 г.), а частота разводов увеличилась с 4,3 – в 1995 г. до 5,3 в 2008 г. на 1000 жителей. Максимум разводимости отмечался в 2002 г. -  8,0‰, а Рязанская область стала единственным регионом ЦФО, где уровень разводимости превысил уровень брачности на 14,3%. В 2009 г. уровень разводимости (5,1‰) превышает показатель 2005 г. на 24,4%, при этом количество разводов составляет более половины (59,9%) от заключенных в 2009 г. браков. 

4. Быстрый рост внебрачных рождений в Рязанской области (в период между переписями 1998-2002 гг. их доля увеличилась более чем в 2 раза и составила 22,5% от общего числа ежегодных рождений: в 1989 г. почти каждый одиннадцатый ребенок, в 2002 г. - почти каждый пя­тый) косвенно свидетельствует о значительном числе консенсуальных браков. С 1995 г. доля внебрачных рождений  выросла на 54,0% (с 13,9% до  21,4% в 2008 г.), при этом около 40% детей, регистрируются по совместному за­явлению родителей.

5. Согласно полученным данным, у семей отмечается уменьшение потребности в детях: число детей, которое семьи хотели бы иметь, меньше необходимого для обеспечения простого воспроизводства населения (42,9% опрошенных семей собираются иметь только 1 ребенка, 49,5% – 2-х, а 1,0% семей не хотят иметь детей); расхождение репродуктивных установок жен и мужей: среднее желаемое число детей составило 1,96, при этом 2,01 у женщин и 1,83 – мужчин, существенно ниже среднее ожидаемое число детей: 1,75 у женщин и 1,79 у мужчин; высокий уровень абортов (количество абортов в 1,2 раза превышает количество родов, чаще всего к абортам прибегают женщины от 20 до 34 лет - на каждую 1000 женщин этих возрастов в 2007 г. было произведено 58,7 искусственных прерываний беременности).

6. Для репродуктивного поведения обследованных семей, независимо от формы брака, характерно значительное ограничение своего состава: большин- ство брачных пар имеют одного ребенка, или остаются бездетными. Доля двухдетных семей, среди зарегистрировавших брак, составила 16,5%, семей с тремя детьми нет, таким образом, подавляющее большинство составили однодетные семьи (62,6%). В семьях, проживающих в консенсуальном браке, 78,1% бездетны, однако почти каждая четвертая семья (21,9%) имеет одного ребенка. В Рязанской области имеется резерв рождений в семьях: 84,0% опрошенных женщин, состоящих в юридическом браке, в возрасте 25-29 лет и почти половина в возрасте 30-34 года (47,6%) считают оптимальным наличие в семье 2-х детей.

7. Анализ социально-экономических проблем семей позволил выявить обратную  зависимость между количеством детей в семье и уровнем ее материального благополучия: чем выше уровень жизни, тем меньше детей в семье. По субъективным оценкам, наименее обеспеченными считают себя семьи с детьми, располагаемый доход позволяет удовлетворять только первичные потребности (30,8% однодетных и 32,3% двухдетных семей).

8. Активный путь для решения материальных проблем выбирает значительно большая доля мужчин в бездетных семьях (доля, работающих в коммерческих структурах и занимающихся бизнесом - 66,4%), при этом работающие женщины в этих же семьях имеют более высокий социальный статус (среди работников ВУЗов и других учебных заведений у них самый высокий показатель занятости – 10,6%, в однодетных семьях - 8,1%, в двухдетных - нет совсем).

9. Ранжирование различных факторов по степени их влияния на бездетность в семьях, проживающих в юридическом браке, показало, что лидирующее место занял социально-экономический фактор (его вклад составил 41,8%), что, в свoю oчeрeдь, прeдoпрeдeляет oбъeктивную нeобхoдимoсть диффeрeнцирoван- ного пoдхoдa к рeaлизации сeмeйнoй пoлитики в регионе. Однако достаточно высокая значимость медико-биологического фактора (22,9%) свидетельствует о наличии резервов по снижению риска бездетности в семьях, за счет повышения эффективности охраны здоровья при реализации семейной политики.

10. Респонденты, независимо от формы брака, среди мер семейной политики чаще всего отмечали предоставление семье жилищных субсидий или кредитов (63,2% в I группе и 82,2% - во II группе), сокращение подоходного налога родителям (21,6 и 25,6 на 100 опрошенных), обеспечение доступности детских дошкольных учреждений и повышение качества их работы (29,3 и 12,3 на 100 опрошенных). Создание специализированной службы охраны здоровья семьи, заключившие юридический брак, считают более значимой мерой и отмечают в 3,5 раза чаще, чем респонденты, проживающие в фактическом браке (16,9% и 4,7% соответственно).

11. Анализ региональных законодательных и нормативных региональных актов в области демографической политики позволил выявить недостатки, затрудняющие достижение поставленных целей: очень короткий период действия, отсутствие детального научного анализа причин возникновения депопуляции; отсутствие последовательных и четких приоритетов при реализации демографической политики, в зависимости от вклада конкретного фактора в современные демографические процессы региона.

12. Ведущими проблемами при реализации семейной политики в Рязанской области являются: демографическая ситуация и уровень жизни населения, социально-демографические и социально-экономические различия семей, значимость влияния государства на изменение социально-экономического положения, репродуктивного поведения и здоровья семей.

ПРЕДЛОЖЕНИЯ

1. С учетом региональных особенностей брачно-семейного состояния и репродуктивного поведения семей, а также их мнения о мерах, которые могли бы стимулировать реализацию отложенных рождений, следует конкретизировать основные задачи региональной семейной политики, способствующие как сохранению здоровья семей и демографического потенциала,  так и  повышению рождаемости в регионе. К таким приоритетным задачам относятся:

  • укрепление института семьи, повышение значимости стабильного, юридически зарегистрированного брака;
  • создание условий семьям для рождения и воспитания, как минимум, двух детей;
  • формирование репродуктивных установок семей на рождение 2-3-х детей;
  • сокращение количества абортов;
  • сохранение здоровья семей как необходимого условия для реализации возможности иметь желаемое число детей.

В этом случае социально-экономическая поддержка семей, в зависимости от числа детей и очередности рождения, будет выступать стимулом формирования репродуктивного поведения.

2. Для определения конкретных целей демографической и семейной политики требуется выявить основные тенденции изменения ситуации в желаемом направлении, для чего необходим научный анализ и конкретизация факторов, вызывающих эти проблемы, возможности их регулирования и прогнозирования. Если принять за основу эти факторы, то возможно использование предлагаемой классификации семей, на которые должно быть направлено особое внимание при реализации семейной политики

3. Реализация семейной политики предполагает мониторинг ее результативности, для чего необходимо выделить и оценить:

  • факторы, определяющие демографическую ситуацию в регионе (показатели рождаемости, брачно-семейная структура населения, уровень депопуляции, репродуктивные установки семей);
  • факторы, определяющие социально-экономическое положение семей (показатели уровня жизни семей);
  • социально-значимые показатели, определяющие здоровье членов семьи (показатели репродуктивного здоровья, показатели заболеваемости, медицинская активность семей).

4. Цели и задачи, поставленные семейной политикой, требуют модернизации направлений в сфере здравоохранения, которые могут быть сведены к следующему:

  • ориентация деятельности системы здравоохранения на  материнство, отцовство и деторождение;
  • активизация роли семьи в охране собственного здоровья;
  • внедрение принципа комплексного медицинского обслуживания семьи;
  • развитие центров здоровья и разработка целевых программ охраны здоровья семьи.

5. Проблемы охраны здоровья семьи  могут быть решены только на основе комплексного подхода, что позволит эффективно реагировать на происходящие изменения в соответствии с требованиями общества, государства и реальной демографической ситуацией территории. В этот комплекс должны входить: органы законодательной и исполнительной власти субъекта Российской Федерации; органы управления здравоохранением; учреждения социальной защиты населения; центры здоровья семьи; перинатальные центры; центры планирования семьи и репродукции; женские консультации; родильные дома; центры медицинской профилактики; учреждения образования; учреждения культуры.

6. Для эффективного функционирования предлагаемой системы необходимо, чтобы все ее составляющие обеспечивали сохранение здоровья членов семей на основе формирования здорового образа жизни с использованием программы здоровьесберегающих технологий и предложенной классификации семей.

Реализовать эту программу следует через Центры здоровья при регулирующей и координирующей роли территориальных органов управления здравоохранением.

7. Разработанная прогностическая таблица риска бездетности может быть использована Центрами планирования семьи и репродукции  и Центрами здоровья при работе с семьями c целью оп­ределения группы риска отложенных рождений в семье и сохранения репродуктивного здоровья.

Список работ, опубликованных по теме диссертации

1. Добрачные зачатия как фактор «стимулирования» создания молодой семьи // Личность в современных условиях: сб. науч. тр. - Рязань, 1997.- Вып. 2.- С.83-85. - (Совм. с: Л.В. Анохин).        

2. Особенности формирования молодых семей в условиях социально-экономических реформ // Здравоохранение Рос. Федерации.- 1997.- № 3.- С.40-41.- (Совм. с: Л.В. Анохин, О.Е. Коновалов).

3. Семья, брак, рождаемость: динамика, тенденции // Личность в современных исследованиях: сб. науч. тр.- Рязань, 1997.- С.115-116.- (Совм. с: Л.В. Анохин, О.Е. Коновалов).        

4. Сравнительная социально - гигиеническая характеристика однодетных и двухдетных семей // Личность в современных условиях: сб. науч. тр. – Рязань, 1997.- Вып. 3.- С.124-128. - (Совм. с: Л.В. Анохин).        

5. Темпы реализации  репродуктивных планов молодой семьи и влияющие факторы // Социально-гигиенические аспекты охраны здоровья населения: материалы межрегион. науч. – практ. конф. - Рязань, 1997.- С.62-64.- (Совм. с: Л.В. Анохин).        

6. Медико-демографическая характеристика здоровья населения Центрального экономического района России (экспертно-аналитическое исследование) / под ред. акад. РАН Е.А. Строева.- Рязань: РязГМУ, 1999. – 168 с.- (Совм. с: Л.В. Анохин, Г.А. Пономарева, О.Е. Коновалов, Ю.Е. Попов, С.Н. Рубцов).

7. Комплексная оценка медико-демографических показателей здоровья населения Центрального экономического района России // Социально-медицинские аспекты здоровья населения.- Тверь, 2000.- С.22-23.- (Совм. с: Л.В. Анохин, Г.А. Пономарева, О.Е. Коновалов, Ю.Е. Попов, С.Н. Рубцов).

8. Проблемы современной молодой семьи // 50 лет университета: научные итоги и перспективы: сб. тез. юбил. науч. конф.- Рязань,2000.- Ч.1.- С.63-64.        

9. Прогноз численности населения Рязанской области в свете современной демографической ситуации // Социально-гигиенический мониторинг здоровья населения: материалы межрегион. науч.- практ. конф.- Рязань, 2000.-С.25-27.- (Совм. с: Л.В. Анохин, Г.А. Пономарева, О.Е. Коновалов, Ю.Е. Попов, С.Н. Рубцов).

10. Региональные особенности медико-демографических показателей здоровья населения Центрального экономического района России // Экология человека.- 2000.- №4.- С.20-21.- (Совм. с: Л.В. Анохин, Г.А. Пономарева, О.Е. Коновалов, Ю.Е. Попов, С.Н. Рубцов).        

11. Региональные особенности смертности населения России // 50 лет университета: научные итоги и перспективы: сб. тез. юбил. науч. конф.- Рязань,2000.- Ч.1.- С.52-53.- (Совм. с: Л.В. Анохин, Г.А. Пономарева, О.Е. Коновалов, Ю.Е. Попов, С.Н. Рубцов).        

12. Репродуктивное здоровье женщин позднего фертильного возраста // Здоровье населения в современных условиях: материалы Всерос. науч.- практ. конф. – Курск, 2000. - С. 130.- (Совм. с: О.Е. Коновалов, Е.А. Сенькина, И.Б. Зеленюк).

13. Динамика и тенденции естественного движения населения Рязанской области // Актуальные вопросы здоровья населения Центра России: сб. науч. тр.- Рязань,2001.- С.5-7. – (Совм. с: Л.В. Анохин).

14. Анализ причин насильственной смертности населения Рязанской области (по материалам областного бюро судебно-медицинской экспертизы) // Актуальные вопросы здоровья населения Центра России: сб. науч. тр.- Рязань, 2002. - Вып.3.- С. 149-152.- (Совм. с: О.Е. Коновалов, Н.А. Тяжлов).

15. Критерии молодой семьи (Российско-Индийское сопоставление) // Социально - гигиенический мониторинг здоровья населения: материалы 5-й Респ. науч. - практ. конф.- Рязань, 2002.- С. 159-162.– (Совм. с: Л.В. Анохин).

16. Медико-демографическая характеристика смертности городского и сельского населения Рязанской области // Актуальные вопросы здоровья населения Центра России: сб. науч. тр.- Рязань, 2002.- Вып.3.- С. 146-149.- (Совм. с: О.Е. Коновалов, Н.А. Тяжлов).

17.Медицинская активность женщин-учителей в возрасте до 35 лет в зависимости от самооценки состояния здоровья // Формирование и укрепление общественного здоровья в современных условиях: межрегион. сб. науч. тр.- Липецк, 2006.- С 20-24.- (Совм. с: Е.И. Егорова).

18. Медико-социальные аспекты реализации репродуктивных установок в семьях женщин-учителей активного репродуктивного возраста // Формирование и укрепление общественного здоровья в современных условиях: межрегион. сб. науч. тр.- Липецк, 2006.- С 24-27.- (Совм. с: Е.И. Егорова).

19. Частота невынашивания беременности в зависимости от возраста и семейного положения: материалы ежегодной науч. конф. РязГМУ. – Рязань,2007. – Ч. II. – С.119-120.- (Совм. с: С.В. Потапова).

20. Естественное движение населения (на примере Рязанской области) // Материалы ежегодной науч. конф. РязГМУ. – Рязань,2008. – С.171-173.- (Соавт.: О.Е. Коновалов, Н.В. Чвырева).

21. Медико-демографическая характеристика динамики брачной структуры населения Рязанской области // Материалы ежегодной науч. конф. РязГМУ. - Рязань,2008. – С.176-178.

22. Медико-демографическая характеристика репродуктивного поведения современных семей (на примере Рязанской области) // Вестн. медицинского стоматол. ин-та.-2008.- № 3.- С.42-44.- (Совм. с: А.В. Фомина, Т.В. Шевлякова).

23. Медико-социальные аспекты современной демографической политики // Социально-гигиенический мониторинг здоровья населения: материалы к XII Респ. науч.- практ. конф.- Рязань, 2008.- С.52-55.

24. Динамика и тенденции детности семьи (на примере Рязанской области) // Материалы ежегодной науч. конф. университета. – Рязань, 2009. – С.182-184. – (Совм. с: Т.Н. Панфилова).

25. Медико-демографические особенности специальных коэффициентов рождаемости населения Центрального федерального округа // Материалы ежегодной науч. конф. университета. - Рязань,2009. – С.184-187.- (Совм. с: Т.Н. Панфилова).

26. Репродуктивные установки российских семей (по материалам пилотного обследования «Семья и рождаемость») // Социально-гигиенический мониторинг здоровья населения: материалы к XIII Респ. науч.- практ. конф.- Рязань, 2009.- С.132-134.        

27. Семья как объект демографической политики // Рос. медико- биол. вестн. им. акад. И.П. Павлова.- 2009.- № 2.- С.67-70.- (Совм. с: Т.Н. Панфилова).

28. Медико-демографический анализ репродуктивных планов городских семей // Рос. медико- биол. вестн. им. акад. И.П. Павлова.- 2010.- № 1.- С.94-96.

29. Медико-социальные аспекты репродуктивного здоровья современных семей // Общественное здоровье и здравоохранение.-2010.-№1.-С.87-89.

30. Репродуктивная функция городских семей в зависимости от формы брака// Пробл. социал. гигиены, здравоохранения и истории медицины. - 2010. - №1.- С.22-24.

31. Медико-социальные подходы к оптимизации охраны здоровья семьи в современных условиях// Рос. медико-биол. вестн. им. акад. И.П. Павлова.- 2010.- № 2.- С.52-56.

32. Реализация региональной семейной политики: медико-социальный и медико-демографический аспекты  / под.ред. проф. Коновалова О.Е. - Рязань: ООО Акварель-Т, 2010 -145 с.

33. Региональные аспекты реализации семейной политики // Пробл. социал. гигиены, здравоохранения и истории медицины. - 2010. - №2.- С.46-48.- (Совм. с: Т.Н. Панфилова).

34. Современные особенности контрацептивного поведения населения (на примере Рязанской области) / Проблемы здравоохранения, гигиены и медицины: сб. науч. тр. IV Междунар.конф.-М., 2010.- С. 84-86.- (Соавт.: О.Е. Коновалов).

35. Социально-экономическая характеристика современных городских семей // Проблемы управления здравоохранением.- 2010.-№2 (51). – С.38-41.

36.Сравнительная медико-социальная характеристика семей Рязанской области по формам брака (юридический и консенсуальный) / Проблемы здравоохранения, гигиены и медицины: сб. науч. тр. IV Междунар.конф.-М., 2010.- С. 87-90.- (Соавт.: О.Е. Коновалов).

37. Медико-социальные и медико-демографические аспекты бездетных семей// Пробл. социал. гигиены, здравоохранения и истории медицины. - 2010. - №4.- С.17-19.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.