WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

АКСИНЕНКО  СВЕТЛАНА  ГЕННАДЬЕВНА

КОРРИГИРУЮЩЕЕ И АДАПТОГЕННОЕ ВЛИЯНИЕ

КОМПЛЕКСНЫХ ИЗВЛЕЧЕНИЙ ИЗ РАСТЕНИЙ СИБИРИ

В УСЛОВИЯХ РАЗВИТИЯ СТРЕССОРНОЙ РЕАКЦИИ

14.03.06 фармакология, клиническая фармакология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Томск 2011

Работа выполнена в Учреждении Российской академии медицинских наук

НИИ фармакологии СО РАМН

Научные консультанты:

доктор медицинских наук, профессор

Суслов

Николай Иннокентьевич

доктор медицинских наук, профессор,

заслуженный деятель наук РФ

Пашинский

Виталий Глебович

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук

Алиев

Олег Ибрагимович

доктор биологических наук, профессор

Васильев

Владимир Николаевич

доктор медицинских наук, профессор

Иванова

Светлана Александровна

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Алтайский государственный медицинский университет  Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Защита состоится: «___» _____________ 2011 г. на заседании диссертационного совета  Д  001.031.01 при  Учреждении  Российской академии медицинских наук НИИ фармакологии СО РАМН (634028, г. Томск, пр. Ленина, 3)



С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии медицинских наук НИИ фармакологии СО РАМН

Автореферат разослан  «____»  марта 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор биологических наук Амосова Е.Н.

ВВЕДЕНИЕ

Проблема повышения адаптационного потенциала организма, способного защитить его от острого и хронического стресса и обеспечить адекватный уровень физической, эмоциональной и когнитивной активности, в современных условиях стоит как никогда остро и потому достаточно актуальна.

К настоящему времени накоплен обширный материал о физиологии экстремальных состояний, изучены механизмы, лежащие в основе адаптации и коррекции повреждений, обусловленных стрессом. Общепризнано, что для успешного преодоления негативных последствий стресса необходимо повышение индивидуальной устойчивости, обеспечивающей регулирующее влияние на разных уровнях иерархически связанных между собой систем организма [Горизонтов П.Д. и др., 1983; Казначеев В.П., 1986; Меерсон Ф.З., 1993; Вейн А.М. и др., 2003; Виноградов В.В., 2007; Воробьева О.В., 2009; Morilak D.A. et al., 2005; Saenz J.C.B. et al., 2006]. При этом наиболее эффективным способом оптимизации процессов становления приспособительных изменений в организме является использование биологически активных веществ природного происхождения, в том числе растительного [Яременко К.В., 2008]. Способность увеличивать мощность адаптационных систем впервые была выявлена у женьшеня, не менее активными в этом отношении оказались препараты элеутерококка колючего, аралии маньчжурской, заманихи, лимонника китайского, родиолы розовой, левзеи сафлоровидной, шлемника байкальского. Было показано, что действие растительных адаптогенов неспецифично и универсально, положительный эффект при их действии осуществляется не за счет стимуляции каких-либо процессов, а за счет оптимизации функций и лимитирования регулирующих систем, экономизации обменных процессов [Дардымов И.В., 1976; Саратиков А.С., 2003; Авдеева Е.В. и др., 2009]. Однако, значительная востребованность и широкое использование этих популярных адаптогенов привели к истощению их природных ресурсов и появлению на рынке препаратов, получаемых из культивируемых растений, которые по своей биологической активности нередко уступают дикорастущим видам [Барнаулов О.Д., 2001].

Кроме того, несмотря на многочисленные экспериментальные и клинические исследования, посвященные влиянию растительных препаратов на уровень адаптационных возможностей организма в условиях стресса, многие вопросы, связанные с этой проблемой, остаются нерешенными. Так, психофизиологические исследования стресса позволили выделить субсиндромы стресса, которые следуют в определенном порядке, поочередно становятся манифестными фазами, свидетельствуя об уровне иерархии, задействованном для преодоления чрезвычайной ситуации [Китаев-Смык Л.А., 1987]. Влияние растительных адаптогенов на отдельные фазы (субсиндромы) стресса в современной научной литературе освещены достаточно слабо. В то время как изучение влияния извлечений из растений на течение субсиндромов стресса на фоне воздействия различных экстремальных факторов и развития патологических процессов имеет не только теоретический, но и практический интерес. Проведение такого рода исследований направлено как на решение фундаментальных задач, касающихся вскрытия механизмов регуляторных влияний растительных препаратов на развитие отдельных стадий стресс-реакции, так и на получение данных, которые могут быть положены в основу разработки патогенетически обоснованных новых методов фармакологической коррекции нарушений, возникающих при действии на организм факторов чрезвычайного характера.

С этих позиций перспективным является изучение препаратов из растений, обладающих богатой сырьевой базой и применяющихся для лечения широкого круга заболеваний. Результатом таких исследований станет расширение арсенала эффективных средств, содействующих адекватному приспособлению организма к повреждающему действию стрессогенного воздействия различного генеза.

Так, лабазник вязолистный, ива корзиночная, малина обыкновенная, земляника лесная, согласно литературным данным, входят во многие лекарственные сборы народной медицины, обладают широким спектром фармакологической активности и отсутствием токсичности, что характерно для адаптогенов. Богатый химический состав, достаточные природные запасы, доступность сырья, быстрое восстановление возможных эксплуатационных ресурсов делают эти растения перспективными объектами исследования.

Таким образом, в целях изучения механизмов адаптогенного действия и расширения арсенала препаратов, способных влиять на уровень адаптационных возможностей, были исследованы извлечения из листьев ивы корзиночной (Salix viminalis L.), надземной части лабазника вязолистного (Filipendula ulmaria L. Maxim.), надземной части земляники лесной (Fragaria vesca L.), листьев малины обыкновенной (Rubus idaeus L.).

Цель исследования: изучить механизмы влияния комплексных извлечений из растений Сибири на основные процессы и фазы развития стрессовой реакции на фоне воздействия различных экстремальных факторов и развития патологических процессов.

Задачи исследования:

1. Исследовать влияние извлечений из исследуемых растений на проявление классических элементов общего адаптационного синдрома.

2. Изучить действие растительных извлечений на эмоционально-поведенческий субсиндром стресса.

3. Установить влияние извлечений из исследуемых растений на проявление вегетативного субсиндрома стресса (на течение гипоксии, интоксикации, воспалительной реакции, на процессы язвообразования, физическую работоспособность, восприятие боли, регенераторные функции, реакцию системы крови, моторику желудочно-кишечного тракта).

4. Изучить действие растительных извлечений на формирование когнитивного субсиндрома стресса.

Научная новизна. С использованием соответствующих экспериментальных моделей изучено влияние водных и спиртовых извлечений из листьев ивы корзиночной, надземной части лабазника вязолистного, надземной части земляники лесной, листьев малины обыкновенной на последовательный ряд форм адаптационной активности, возникающих в экстремальных условиях, и рассматривающихся как фазы (субсиндромы) стресса: эмоционально-поведенческий, вегетативный, когнитивный. Впервые показано, что эффекты исследуемых растительных извлечений соответствуют характеристикам, предъявляемым к адаптогенным средствам: растительные препараты проявляли стресслимитирующее действие на фоне воздействия различных экстремальных факторов и развития патологических процессов (иммобилизация, воспаление, язвообразование, гипоксия, интоксикация, физическая нагрузка, обучение); нетоксичны для организма и обладают большой широтой терапевтического действия (противовоспалительное, ранозаживляющее, анальгезирующее, гастрозащитное, антигипоксическое, нормализующее показатели системы крови, цитопротекторное, ноотропное). Впервые у надземной части лабазника вязолистного выявлены противовоспалительный, противоязвенный, антигипоксический, ноотропный эффекты, а также способность стимулировать кроветворение; у листьев ивы корзиночной – противовоспалительная, анальгетическая, противоязвенная, регенераторная, ноотропная, антигипоксическая активности; у надземной части земляники лесной противовоспалительное, анальгетическое, противоязвенное, регенераторное, антигипоксическое, ноотропное действие и способность стимулировать кроветворение; у листьев малины обыкновенной – противовоспалительные, анальгетические, противоязвенные, регенераторные, ноотропные свойства.

Научно-практическая ценность работы. По результатам исследования фармакологической активности извлечений из листьев ивы корзиночной, надземной части лабазника вязолистного, надземной части земляники лесной получены патенты РФ на изобретения: № 2187322 «Противоязвенное средство», № 2189828 «Противовоспалительное средство», № 2184559 «Противоязвенное средство», № 2210380 «Противовоспалительное средство», № 2243782 «Средство, стимулирующее эритроидный и гранулоцитарный ростки кроветворения при цитостатических миелодепрессиях», № 2311193 «Средство, обладающее ноотропной и адаптогенной активностью», № 2276607 «Средство для лечения язвенной болезни желудка стрессового генеза».

Полученные результаты представляют собой не только теоретический, но и практический интерес, т.к. могут стать основой для разработки новых адаптогенных препаратов, обладающих противовоспалительной, гастрозащитной, регенерирующей, анальгетической, антигипоксической, ноотропной активностями, а также нормализующим действием на систему крови.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Водные и спиртовые вытяжки из надземной части лабазника вязолистного, листьев ивы корзиночной, надземной части земляники лесной, листьев малины обыкновенной способны оказывать выраженную антистрессорную активность на фоне воздействия различных по своей природе экстремальных факторов и развития патологических процессов.
  2. Комплексные извлечения из исследуемых растений проявляют адаптогенную активность на всех этапах развития стресса (эмоционально-поведенческий, вегетативный, когнитивный субсиндромы стресса).
  3. Изученные растительные извлечения соответствуют характеристикам, предъявляемым к адаптогенным средствам: оказывают неспецифическое действие (фармакологическая активность была выявлена на различных видах стрессогенного влияния), обладают большой широтой терапевтического действия и нетоксичны для организма.

Апробация работы. Основные положения и результаты работы были представлены на научной конференции «Поиск, разработка и внедрение новых лекарственных средств и организационных форм фармацевтической деятельности» (Томск, 2000); Всероссийских научно-практических конференциях «Достижения современной гастроэнтерологии» (Томск, 20002003); научных конференциях «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии» (Томск, 2001, 2002, 2004); Российском национальном конгрессе «Человек и лекарство» (М., 2001, 2002, 2005, 2008, 2009); XII Международной конференции молодых ученых «Человек. Природа. Общество. Актуальные проблемы» (СПб., 2001); научно-практической конференции «Фитотерапия сердечно-сосудистых заболеваний» (М., 2002); IV молодежной научной конференции СО РАМН «Фундаментальные и прикладные проблемы современной медицины» (Новосибирск, 2002); II Съезде Российского научного общества фармакологов (М., 2003); научной конференции, посвященной 50-летию Алтайского государственного медицинского университета «Актуальные проблемы фармакологии» (Барнаул, 2003); научно-практической конференции «Биологически активные добавки в профилактической и клинической медицине» (Улан-Удэ, 2003); Международной научно-практической конференции, посвященной 7-летию тканевой терапии по методу академика В.П. Филатова «Актуальные вопросы тканевой терапии и перспективы применения природных биологически активных веществ в современной медицине» (Одесса, 2003); V молодежной научной конференции СО РАМН «Фундаментальные и прикладные проблемы современной медицины» (Новосибирск, 2004); I Международном съезде фитотерапевтов «Современные проблемы фитотерапии» (М., 2006); Всероссийской конференции «Создание новых лекарственных препаратов» (Томск, 2007); III съезде фармакологов России «Фармакология – практическому здравоохранению» (СПб., 2007); научно-практической конференции «Проблемы онкофармакологии» (Томск, 2008); I Российском фитотерапевтическом съезде «Фитотерапия 2008» (М., 2008); научно-практической конференции, посвященной 25-летию создания службы экспериментального биомедицинского моделирования в г. Томске «Лабораторные животные как основа экспериментальной модели» (Томск, 2009); Всероссийской конференции «Разработка, исследование и маркетинг новой фармацевтической продукции» (Пятигорск, 2009); I съезде натуротерапевтов России (М., 2009); V Международном форуме «Интегративная медицина-2010» (М., 2010).

Публикации по теме диссертации. По теме диссертации получено 7 патентов РФ на изобретения, издана 1 монография, опубликовано 58 работ, в том числе 18 статей – в журналах, входящих в перечень печатных изданий, рекомендуемых ВАК для публикаций.

Структура и объем диссертации. Диссертация включает в себя основной том и приложение. Основной том изложен на 394 страницах машинописного текста, содержит 36 таблиц и 42 рисунка, состоит из введения, обзора литературы, материалов и методов исследования, описания результатов собственных наблюдений, обсуждения результатов, выводов и списка литературы, включающего 700 источников (из них 204 иностранных). Приложение состоит из 100 страниц и включает 134 таблицы и 9 рисунков.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Объектами исследования явились комплексные водные и водно-спиртовые извлечения из надземной части лабазника вязолистного (Filipendula ulmaria L. Maxim.), надземной части земляники лесной (Fragaria vesca L.), листа ивы корзиночной (Salix viminalis L.), листа малины обыкновенной (Rubus idaeus L.).

Водно-спиртовые (настойки) и водные (настои) извлечения готовили в соотношении 1:10. Настойки получали методом мацерации, в качестве экстрагента использовали 40% этанол. Сгущенные спиртовые экстракты изучаемых растений готовили с использованием 40% этанола. Все вытяжки готовили в соответствии с требованиями Государственной фармакопеи (XI) (1989). Водно-спиртовые извлечения перед использованием деалкоголизировали. Водные и водно-спиртовые извлечения применяли в дозах 1,25; 2,5; 5,0 мл/кг, сгущенные спиртовые экстракты вводили в дозе 1,0 мл/кг. Извлечения из растений, препараты сравнения вводили животным в желудок через зонд профилактическим и/или лечебным курсом в зависимости от схемы опыта. Контрольная группа животных получала эквивалентный объем воды дистиллированной в аналогичном режиме. В качестве препаратов сравнения использовали официнальные синтетические и природные средства: кислоту ацетилсалициловую, индометацин, анальгин, метоклопрамид, плантаглюцид, метилурацил, алоэ сок, родиолы розовой экстракт жидкий, токоферола ацетат, пирацетам (ноотропил).

Эксперименты проведены на 1352 беспородных мышах обоего пола, 813 мышах-самках линии CBA, 888 беспородных крысах обоего пола разводки лаборатории экспериментального биомоделирования ГУ НИИ фармакологии СО РАМН. Содержание животных осуществлялось в соответствии с правилами, принятыми Европейской Конвенцией по защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и научных целей (г. Страсбург, 1986). Эвтаназию производили, соблюдая «Правила проведения работ с использованием экспериментальных животных», утвержденные Министерством Здравоохранения России .

Исследование содержания биологически активных веществ в изучаемых растениях. В суховоздушном сырье растений определяли концентрацию аскорбиновой кислоты [Коренман Н.М., 1975], содержание суммы фенолкарбоновых кислот и флавоноидов [Гелла Э.В. и др., 1982], суммарную антиокислительную активность [Mi-Yeon Kim, 2000]. Для выделения и идентификации кумаринов, фенолкарбоновых кислот и флавоноидов в растениях использовали метод тонкослойной хроматографии [Георгиев В.П. и др., 1972]. Количественное определение флавонолов, кумаринов, моно- и полисахаридов проводили, используя спектрофотометрический метод [Фетхуллина Г.А., 1984; Сироткина Е.Е., 1985]. Компонентный состав исследуемых растений изучали с помощью хромато-масс-спектрометрии на приборе Agilent HP 6890 Plus, снабженном масс-спектральным детектором VSD 5973N (США). Идентификацию соединений осуществляли, сравнивая масс-спектры соединений с библиотечными (Wiley275, NIST98, MS NIST 05) масс-спектрами. В сгущенных спиртовых экстрактах исследуемых растений определяли суммарное содержание экстрактивных веществ, флавоноидов и полисахаридов [ГФ (XI), 1989; Багирова В.Л., Северцев В.А., 2001].

Исследование острой токсичности. Настойки исследуемых растений в дозах 50, 45, 40, 35, 30, 25, 20 мл/кг беспородным мышам вводили внутрижелудочно. Мыши в контрольной группе в аналогичных дозах получали экстрагент (40% этанол). Гибель животных фиксировали в течение 14 суток. Определение острой токсичности водных извлечений изучаемых растений (настоев) не представлялось возможным, т.к. при максимально возможном объеме введения (200 мг сухого сырья на 2 мл воды) они не вызывали гибели животных.

Противовоспалительное действие исследовали согласно «Руководству по экспериментальному (доклиническому) изучению новых фармакологических веществ» (2005). Острую воспалительную реакцию у мышей вызывали субплантарным введением 0,05 мл 1% раствора каррагенина, у крыс инъекцией 0,1 мл 2% раствора формалина. Оценку антиэкссудативного действия проводили через 3 часа после внутрибрюшинной инъекции мышам 0,75% раствора уксусной кислоты (0,1 мл/10 г массы тела). Влияние исследуемых извлечений на развитие хронического пролиферативного воспаления изучали на модели «ватной» гранулемы у крыс. Для моделирования хронического иммунного воспаления полный адъювант Фрейнда (фирма-изготовитель ICN) вводили крысам однократно в дозе 0,1 мл под плантарный апоневроз. Исследование жаропонижающей активности проводили на фоне лихорадочной реакции, индуцированной подкожным введением 20% суспензии пекарских дрожжей. Для исследования анальгетического действия вызывали специфическую болевую реакцию («корчи») у мышей путем внутрибрюшинного введения 0,75% уксусной кислоты (0,1 мл/10 г массы тела). Также обезболивающую активность оценивали по длительности спокойного пребывания животных на горячей (60°С) пластине.

Исследование регенераторной активности растительных извлечений проводили на модели заживления раневого повреждения кожи [Поветьева Т.Н., Пашинский В.Г., 2005].

Гастрозащитное действие оценивали как на фоне развития патологических реакций и экстремальных воздействий (воспаление, гипоксия, цитостатическая интоксикация), так и на моделях острого и субхронического экспериментального повреждения слизистой оболочки желудка. Исследуемые вытяжки вводили внутрижелудочно через зонд в течение 5 дней, в день язвообразования за 1 час до начала действия ульцерогена. За 24 часа до этого воздействия животных лишали пищи при свободном доступе к воде. Учет язвенных повреждений проводили по схеме, предложенной Я.И. Хаджай (1962). В каждом эксперименте определяли общее количество язв, степень изъязвления желудка (среднее количество язв, приходящееся на одно животное в группе), процент животных с язвами в каждой группе, индекс Паулса, как интегральный показатель количества деструкций [Pauls F. et al., 1947]. Острое повреждение слизистой оболочки желудка вызывали введением резерпина в дозе 30 мг/кг в виде взвеси из расчета 0,3 мл на одно животное, после чего в течение двух часов мышей содержали при t=7C. [Барнаулов О.Д., 1989]. Язвы нейрогенного происхождения получали путем подвешивания мышей за шейную складку кожи на 22 часа [Добряков Ю.И., 1978]. Субхроническое повреждение слизистой оболочки желудка вызывали введением крысам ацетилсалициловой кислоты в дозе 128 мг/кг натощак внутрижелудочно в течение суток дважды с интервалом в 4 часа. За 1 час до повторного введения ульцерогена животные получали исследуемые препараты в пятый раз [Оболенцева Г.В. и др., 1974].

Влияние на моторно-эвакуаторную функцию желудочно-кишечного тракта у мышей изучали методом «меток» [Koopman G.P., Kennis H.M., 1977].

Влияние на течение острого стресса исследовали по изменению показателей в поведенческой и соматической сферах у мышей через 15 мин после 22-часового подвешивания за шейную складку. Интегративную оценку стрессорного состояния у животных на фоне развития патологических состояний и экстремальных воздействиях проводили по бальной системе [Добряков Ю.И., 1978].

Исследование антигипоксической активности. Острую гипоксию гермообъема моделировали, помещая мышей в индивидуальные гермокамеры объемом 0,5 л, где они находились до гибели. Исследуемые препараты вводили профилактическим курсом в течение 5 дней, последнее – за 1 час до гипоксического воздействия. Многократную (хроническую) гипоксию гермообъема моделировали, помещая мышей ежедневно в течение 4 дней в гермокамеру объемом 0,5 л до появления признаков терминальной стадии, в пятый раз животные оставались в гермокамере по гибели [Иванова И.А. и др., 1986]. Острую тканевую гипоксию у мышей создавали путем однократного внутрибрюшинного введения нитропруссида натрия (Na2Fe(CN)5NO·2H2O) в дозе 25 мг/кг после ежедневного (в течение 5 дней) внутрижелудочного применения растительных извлечений. Повторную тканевую гипоксию вызывали ежедневной однократной внутрибрюшинной инъекцией нитропруссида натрия в дозе 1,0 мг/кг в течение 4 дней, на 5-е сутки – в дозе 25 мг/кг [Поветьева Т.Н., Пашинский В.Г., 2005]. Исследуемые извлечения животные получали ежедневно однократно за 1 час до применения гипоксанта.

Исследование влияния вытяжек из растений на цитостатическую интоксикацию. Циклофосфан (125 мг/кг) либо 5-фторурацил (114 мг/кг) вводили однократно внутрибрюшинно. Используемые дозы соответствовали МПД. Настойку надземной части лабазника или земляники лесной начинали вводить за 5 дней до инъекции ЦФ и продолжали применять после назначения цитостатика ежедневно вплоть до окончания эксперимента. Настойку листьев малины обыкновенной либо ивы корзиночной мыши получали в аналогичном режиме, в этом случае для моделирования цитостатической интоксикации использовали 5-ФУ. На 411-е сутки после инъекции антибластомных средств у животных фиксировали массу и клеточность тимуса и селезенки, массу надпочечников, количество деструкции на слизистой оболочке желудка, показатели системы крови, определяли глубину стресса.

Определение показателей лимфоидных органов, костного мозга и периферической крови осуществляли стандартными гематологическими методами [Гольдберг Е.Д. и др., 1992].

Определение концентрации глюкозы в сыворотке крови проводили, используя колориметрический энзиматический метод с оксидазой глюкозы [Камышников В.С., 2009].

Ориентировочно-исследовательское поведение животных изучали в условиях методики «открытое поле» [Буреш Я.И. и др., 1991] до и после ежедневного однократного (в течение 5 дней) введения спиртовых экстрактов исследуемых растений, и третий раз – через 15 минут после иммобилизационного стресса, обусловленного подвешиванием животных за шейную складку в течение 22 часов.

Определение эмоциональной реакции у животных проводили по методу Brady, Nauta (1953) в модификации для мышей [Суслов Н.И., 1995] до введения спиртовых экстрактов, после курсового (пятикратного) применения растительных вытяжек и через 15 минут после экстремального воздействия (подвешивание мышей за шейную складку в течение 22 часов).





Исследование влияния спиртовых экстрактов из растений на физическую работоспособность и адаптацию к физическим нагрузкам проводили в условиях принудительного плавания мышей с утяжеляющим грузом на хвосте в течение 5 дней [Бобков Ю.Г. и др., 1984].

Влияние спиртовых экстрактов исследуемых растений на выработку и воспроизведение сложного питьевого рефлекса у нормальных животных проводили в трехзвенном Т-образном лабиринте [Азарашвили А.А., 1981].

Статистическая обработка данных проводилась с помощью пакетов программ Microsoft Excel XP. О достоверности различий судили, используя параметрический (Стьюдента) и непараметрический (Вилкоксона) критерии, метод углового преобразования Фишера. Значимость различий считали достоверной при Pt, Pu, P 0,05 [Руководство…, 2005; Клюшин Д.А., Петунин Ю.И., 2008]. Для корреляционного анализа экспериментальных данных использовали пакет прикладных программ STATISTICA 6,0 FOR WINDOWS. При этом учитывались только значимые корреляционные связи, коэффициент которых был больше или равен 0,75.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Общее количество флавоноидов в спиртовых экстрактах из надземной части лабазника и земляники лесной было соответственно 1,59% и 1,65%, в листьях ивы и малины – 1,13% и 1,40%. Содержание полисахаридов в спиртовых экстрактах из малины составило 0,65%, земляники 0,11%, ивы и лабазника соответственно 0,35 и 0,43%. Во всех исследуемых растениях были обнаружены кверцетин, кемпферол, лютеолин. Кроме того, в листьях ивы определены апигенин, цианидин; в надземной части земляники лесной гиперин, аурезин; цианидин, гиперозид; цианидин, астрагалин – в листьях малины. Концентрация аскорбиновой кислоты в суховоздушном сырье надземной части лабазника и земляники лесной составила 7,78 мг/100 г и 9,68 мг/100 г, в листьях малины и ивы 1,91 мг/100 г. В надземной части лабазника разнообразно представлены органические кислоты: пальмитиновая, линолевая, метоксибензойная, стеариновая, тетрадекановая, бензойная, обнаружены стероиды. В листьях ивы также в достаточном количестве присутствуют органические кислоты: линолевая, пальмитиновая, стеариновая, арахиновая, бензойная, докозановая, миристиновая; выделены стероиды; определены витамины: -токоферол, -токоферол, -токоферол ацетат. В листьях малины были обнаружены салициловая, янтарная, яблочная, пальмитиновая, арахидоновая, олеиновая, эйкозановая, стеариновая, фумаровая кислоты. В надземной части земляники определены карбоновые кислоты (фумаровая и пальмитиновая), фенолкарбоновые кислоты (салициловая и дигидроксибензойная), производные янтарной кислоты. Таким образом, комплекс биологически активных веществ, обнаруженный в исследуемых растениях, дает основание предполагать наличие у них спектра фармакологической активности, проявляющегося на разных уровнях биологической интеграции организма с минимальным перечнем нежелательных эффектов.

Изучение адаптогенной активности логично начать с анализа влияния исследуемых растительных извлечений на проявление классических элементов общего адаптационного синдрома. Результаты такого исследования позволяют достаточно точно и быстро обозначить, насколько актуальны и целесообразны дальнейшие исследования в этом направлении.

Известно, что разнообразные по своей природе экстремальные факторы вызывают стереотипный неспецифический ответ в виде стимуляции функции коры надпочечников, атрофии тимико-лимфатического аппарата и изъязвления желудочно-кишечного тракта, направленность этих изменений может быть интерпретирована как уменьшение индивидуальной устойчивости организма к стрессу [Селье Г., 1972; Умрюхин А.Е. и др., 2005; Маклецова М.Г. и др., 2006; Авдеева Е.В. и др., 2009].

Наиболее ярко эти изменения проявлялись в условиях острого стрессорного воздействия (вызванного иммобилизацией мышей за шейную складку), аспиринового язвообразования, тканевой (острой и многократной) гипоксии, гипоксии гермообъема, цитостатической интоксикации. Перечисленные экстремальные воздействия обуславливали выраженную гипотрофию тимико-лимфатического аппарата, существенное увеличение массы надпочечников, а также проявили себя как ульцерогены. Развитие хронического иммунного либо гранулематозно-фиброзного воспаления отрицательно отражалось на массе тимуса и надпочечников. В условиях острого каррагенинового отека главным образом наблюдалась гипотрофия селезенки, а в ситуации резерпинового язвообразования кроме потери массы селезенки прослеживалась гипертрофия надпочечников. В условиях многократной гипоксии гермообъема значительно снижалась масса тимуса.

Извлечения из исследуемых растений обладали выраженной антистрессорной активностью. В условиях гипоксии (острая и хроническая тканевая, острая гипоксия гермообъема) вытяжки из растений активно сохраняли клеточность тимуса и селезенки (увеличивая число тимоцитов и спленоцитов соответственно на 1137% и 730% относительно контроля), снижали выраженность гипертрофии надпочечников в 1,21,4 раза. В ситуации острого стресса (иммобилизация животных за шейную складку) растительные извлечения препятствовали увеличению массы надпочечников (на 1231%), нивелировали негативное влияние на показатели вилочковой железы (извлечения из земляники, малины) и селезенки (вытяжки из лабазника, ивы, малины) (табл. 1, 2). Использование модели аспиринового язвообразования показало, что экстракты растений значимо подавляли гипертрофию надпочечников (на 915%), увеличивали массу селезенки (на 1525%), а извлечения из лабазника, ивы и земляники нормализовали массу тимуса. Применение исследуемых извлечений на фоне развития адъювантной болезни предотвращало дефицит массы вилочковой железы (на 1825%) и гипертрофию надпочечников (на 1119%). В условиях формирования хронического гранулематозно-фиброзного воспаления извлечения из лабазника увеличивали массу тимуса (на 2124%), вытяжки из некоторых растений нормализовали показатели селезенки (малина) и надпочечников (малина, ива). Стрессогенное влияние острого каррагенинового отека более эффективно подавляли вытяжки из ивы, снижая в 1,21,4 раза весовые показатели надпочечников и увеличивая массу тимуса (на 22%) и селезенки (на 1728%). На фоне этого воспалительного отека извлечения из надземной части лабазника также нормализовали весовые показатели тимуса и надпочечников, вытяжки из малины предотвращали гипертрофию надпочечников. В условиях интоксикации, обусловленной введением противоопухолевых препаратов, спиртовые извлечения из растений эффективно сохраняли клеточность селезенки и препятствовали развитию гипертрофии надпочечников. Гастрозащитное действие водных и спиртовых извлечений на фоне выше обозначенных стрессогенных влияний реализовывалось как в значительном снижении общего количества деструкций на слизистой желудка, так и числа животных с такими повреждениями.

Таблица 1

Влияние спиртовых экстрактов из растений в дозе 1 мл/кг на массу внутренних органов, процесс язвообразования

и глубину стресса у мышей линии СВА на фоне острого стрессорного воздействия (±m)

Группа животных

Масса внутренних органов (мг)

Степень

изъязвления

желудка

Число

животных

с язвами

(%)

Противо-язвенная

активность

(баллы)

Глубина

стресса

(баллы)

Селезенка

Тимус

Над-

почечники

Интактные, n=6

78,6±4,0*

40,8±3,9*

5,1±0,2*

0*

0

0

Контроль, n=10

45,4±1,7

21,3±1,9

6,2±0,2

9,0±1,1

100

15

ЭИК, n=10

50,9±2,3*

25,9±1,7

5,2±0,3*

2,0±0,9*

40*

11,2

10

ЭЛВ, n=10

62,8±2,5*

27,9±3,8

5,4±0,2*

3,2±1,1*

60*

4,7

9

Примечание: n число животных в группе. * – различия достоверны в сравнении с контролем при Pt0,05, Pu0,05.

Таблица 2

Влияние спиртовых экстрактов из растений в дозе 1 мл/кг на массу внутренних органов, процесс язвообразования

и глубину стресса у мышей линии СВА на фоне острого стрессорного воздействия (±m)

Группа

животных

Селезенка

Тимус

Надпочечники

Желудок

Глубина стресса
(баллы)

Масса

(мг)

Клеточность

(106/орган)

Масса

(мг)

Клеточность

(106/орган)

Масса

(мг)

Крупные

язвы

Общее

количество

деструкций

Интактные, n=6

70,3±2,3*

113,6±1,9*

27,1±2,6*

66,8±3,8*

5,6±0,2*

0*

0*

0

Контроль, n=10

41,6±2,3

47,0±1,8

11,7±0,6

10,1±0,5

7,7±0,2

5,4±0,8

12,0±1,3

18

ЭРР, n=6

37,7±2,1

47,2±4,9

12,2±1,0

13,0±1,1*

6,7±0,3*

3,0±0,5*

11,6±1,3

16

ЭЗЛ, n=10

41,2±1,9

45,0±3,2

14,2±1,0*

13,0±1,2*

6,5±0,2*

0,8±0,1*

4,2±0,9*

15

Интактные, n=6

74,0±2,6*

143,0±5,4*

28,3±0,7*

63,2±1,3*

5,0±0,1*

0*

0*

0

Контроль, n=10

50,3±3,6

77,0±4,8

10,3±1,1

26,8±2,4

5,7±0,1

1,1±0,1

38,7±4,6

15

ЭРР, n=6

52,6±3,3

85,8±4,4

15,3±0,6*

41,0±5,2*

4,8±0,2*

0,8±0,4

19,2±2,7*

12

ЭМО, n=10

53,5±3,0

92,0±4,8*

17,6±1,4*

36,6±3,4*

5,2±0,2*

0,6±0,2*

17,7±3,6*

12

Примечание: доза ЭРР 0,5 мл/кг; n число животных в группе; * – различия достоверны в сравнении с контролем при Pt0,05, Pu0,05.

Таким образом, совершенно очевидно, что применение исследуемых растительных извлечений повышает стресслимитирующие возможности организма, т.к. известно, что состояние органов-маркеров стресса является достаточно точной прогностической оценкой устойчивости организма к стрессорным воздействиям [Стельникова И.Г., 2007; Эседова А.Э., 2008].

Анализируя массу тимуса, селезенки, надпочечников и состояние слизистой оболочки желудка на фоне воздействия чрезвычайных факторов различного генеза, определяли интегративную степень стрессированности организма животных. В результате антистрессорная активность исследуемых растений в различных стрессогенных условиях оказалась неодинакова (табл. 3).

Таблица 3

Антистрессорная активность исследуемых растений

Растение,

препарат сравнения

Острый

стресс

Язво-

образование

Воспаление

Гипоксия

Лабазник вязолистный

++++

(экстракт)

+++

(экстракт)

++++

(экстракт)

++

(настой)

Ива корзиночная

+++

(экстракт)

++++

(экстракт)

+++

(экстракт)

+++

(экстракт)

Малина обыкновенная

+++

(экстракт)

+++

(экстракт)

+

(настой)

++++

(экстракт)

Земляника лесная

+++

(настой)

++++

(экстракт)

++

(экстракт)

+++

(настой)

ЭРР

++

не исследовано

не исследовано

не исследовано

ТА

не исследовано

не исследовано

не исследовано

++

Психофизиологические исследования стресса показали, что первым в предельно переносимых экстремальных условиях проявляется эмоционально-поведенческий субсиндром стресса, выраженность которого в значительной мере обусловлена состоянием процессов внутриклеточной саморегуляции элементов ЦНС [Китаев-Смык Л.А., 1983]. Поэтому нарушения поведения при стрессе являются более информативным показателем специфической интеграции нейрохимических механизмов, чем отдельные биохимические или физиологические параметры [Худоерков Р.М. и др., 2007]. Стрессорная нагрузка, воспроизведенная посредством многочасовой иммобилизации животных за шейную складку, вызывала стойкие изменения в эмоционально-поведенческой сфере (табл. 4).

Таблица 4

Влияние спиртовых экстрактов из растений в дозе 1,0 мл/кг на ориентировочно-исследовательское поведение у мышей в тесте «открытого поля»

после острого стрессорного воздействия (±m)

Группа

животных

Общая двигательная активность

Число горизонтальных локомоций

Количество

вертикальных стоек

Норковый

рефлекс

Эмоцио-нальная

реакция

(у.е.)

Интактная,

n=5

47,3±3,0*

24,0±1,2*

2,0±0,4

20,8±1,7*

4,2±0,2*

Контроль,

n=10

37,3±2,3

19,2±1,3

2,3±1,0

15,5±0,7

2,0±0,2

ЭИК,

n=5

47,3±3,0*

22,0±1,0

5,6±0,9*

19,2±0,7*

3,3±0,5*

ЭЛВ,

n=5

54,2±4,5*

24,5±0,9*

5,0±1,1*

24,0±1,3*

3,5±0,2*

ЭМО,

n=5

56,7±4,7*

24,8±1,1*

3,8±0,3*

27,5±1,3*

3,0±0,4*

ЭЗЛ,

n=5

52,1±3,8*

24,2±1,5*

4,0±0,8

23,2±2,8*

3,2±0,3*

Примечание: n число животных в группе; * – различия достоверны в сравнении с контролем при Pt0,05, Pu0,05.

В тесте «открытого поля» общая двигательная активность у мышей в контрольной группе снижалась, что было обусловлено значительным уменьшением длины пробега и увеличением латентного времени первого движения. Уменьшение количества обследованных норок свидетельствовало о подавлении ориентировочно-исследовательской активности. Также у этих животных были зафиксированы важные особенности груминга, характерные для стресса: нарушение нормальной последовательности стадий, незавершенный характер и частые остановки. Кроме того, развитие острого стресса значительно подавляло эмоциональные проявления поведения вплоть до ареактивности. Исследуемые извлечения эффективно предупреждали опосредованные стрессом нарушения в эмоционально-поведенческой сфере животных таким образом, что анализируемые показатели существенно не отличалось от нормальных значений (табл. 4). Нормализация поведения после применением исследуемых извлечений достоверно отражает положительную трансформацию нейрофизиологической ситуации в организме животных и указывает на повышение устойчивости к стрессорным нагрузкам.

Вслед за эмоционально-поведенческими изменениями незамедлительно формируются изменения вегетативных компонентов, из которых складывается вегетативный субсиндром стресса [Китаев-Смык Л.А., 1983; Вейн А.М. и др., 2003]. Способность растительных извлечений влиять на проявление вегетативного субсиндрома стресса оценивали на фоне воздействия различных по своей природе стрессогенных факторов: введение воспалительного агента, повреждение слизистой оболочки желудка, гипоксия, цитостатическая интоксикация, чрезмерная физическая нагрузка, болевое воздействие, раневое повреждение.

В условиях формирования воспалительного процесса извлечения из исследуемых растений не только подавляли развитие стрессорной реакции, но также обладали выраженной флоголитической активностью. Так, введение настойки из листьев ивы сокращало отечное действие каррагенина на 22,528,5%, применение настоя из этого растения сокращало выраженность воспаления на 15,623%. Использование спиртовых вытяжек из лабазника вязолистного уменьшало массу воспаленной конечности по сравнению с контролем на 24,542%, водных на 3142%. Выраженность каррагенинового отека у мышей, получавших водные и спиртовые вытяжки из земляники, сокращалось соответственно на 30,751,4% и 2830,9%. Водные извлечения из малины подавляли исследуемый показатель на 29,558%, спиртовые на 43,460,7%. Антиэкссудативная активность спиртовых вытяжек из растений была зафиксирована после внутрибрюшинного введения раствора уксусной кислоты: объем асцитной жидкости оказался на 4260% меньше, чем в контроле.

Введение спиртовых вытяжек из исследуемых растений в условиях острого формалинового отека тормозило развитие воспалительной реакции, гиперемии и некроза конечности, нормализовало количественный состав периферической крови и отменяло формирование лейкоцитоза. При этом сроки полного выздоровления животных в результате применения извлечений из лабазника, малины, земляники сокращались по сравнению с контролем на 4042%, ивы на 47%.

Исследуемые растительные извлечения оказывали выраженное влияние на хроническую фазу воспаления, замедляя развитие гранулемы. Наиболее эффективное подавление образования грануляционной ткани отмечено после применения спиртовых и водных извлечений из малины (соответственно на 33,637,5% и 42%) и земляники (соответственно на 2837% и 34%). Спиртовые извлечения из ивы и лабазника оказались наиболее активными на данной модели воспаления: введение экстракта ивы ингибировало гранулематозно-фиброзный процесс соответственно на 32%, настойка лабазника (5 мл/кг) на 2627%. Использование изучаемых вытяжек значительно подавляло образование экссудата в очаге воспаления. Лейкоцитарный состав периферической крови у животных после применения растительных вытяжек не отличался от нормальных значений, в отличие от животных, не получавших флоголитической терапии.

Спиртовые извлечения из исследуемых растений оказывали существенное влияние на течение хронического иммунного воспаления, обусловленного введением адъюванта Фрейнда: значительно угнетались прирост объема и выраженность гиперемии воспаленной конечности. В результате сроки выздоровления у животных, которым вводили экстракты растений, сокращались на 1133% по сравнению с контрольной группой (рис.1). Развитие адъювантной болезни вызывало изменения и во внутренних органах. Так, на 25 -е сутки исследования у животных в контрольной группе наблюдались инволюция тимуса и селезенки, гипертрофия надпочечников, зафиксировано достоверное увеличение массы сердца (в среднем на 13%). Последний показатель у животных после применения извлечений из лабазника, ивы, земляники не отличался от такового у здоровых крыс. Развитие адъювантной болезни у животных контрольной группы сопровождалось развитием лейкоцитоза, при этом в острую фазу воспаления (3, 8-е сутки) преимущественно увеличивалось число ПЯЛ, СЯЛ и эозинофилов, а в более поздние сроки эксперимента (25-е сутки) наблюдался лимфоцитоз. Введение экстрактов ивы, земляники, малины нормализовало лейкоцитарный состав периферической крови и отменяло развитие лейкоцитоза на все сроки наблюдения. Использование экстракта лабазника  предотвращало развитие лейкоцитоза  на  8-е  сутки  опыта. Течение  иммунного  воспаления

Рисунок 1. Влияние спиртовых экстрактов (1 мл/кг) из надземной части лабазника вязолистного (а), листьев ивы корзиночной (б), листьев малины обыкновенной (в), надземной части земляники лесной (г) на прирост объема конечности у крыс на фоне развития адъювантной болезни. По оси абсцисс сроки наблюдения, по оси ординат прирост объема конечности. * – достоверные отличия от контроля при Pt0,05, Pu0,05.

неизменно сопровождается развитием анемии, обусловленной деструктивным влиянием патологического процесса на мембрану эритроидных клеток [Ройтт Д.Б. и др., 2007]. Количество эритроцитов и ретикулоцитов в периферической крови у животных контрольной группы на все сроки наблюдения было значительно меньше, чем у здоровых крыс. Противовоспалительная терапия экстрактами исследуемых растений предотвращала изменение числа эритроцитов и ретикулоцитов, сохраняя их количество на интактном уровне. Костномозговые показатели у животных, получавших изучаемые извлечения, существенно не отличались от таковых у здоровых крыс, в то время как формирование адъювантной болезни у животных контрольной группы приводило к снижению ОКК в основном за счет ЗНГ и лимфоидных клеток. Количество плазматических клеток в костном мозге у животных в контроле повышалось в 2,63,6 раза по сравнению с нормой. При этом подобная реакция лимфоидной ткани считается крайне неблагоприятным прогностическим фактором для течения коллагенозов, в том числе, и для развития адъювантной болезни [Насонов Е.Л., 2005].

Надежным интегративным показателем физического состояния животных остается динамика их массы [Василенко Ю.К. и др., 2008]. На фоне различных по своей природе экстремальных воздействий и развития патологических процессов (воспаление, гипоксия, цитостатическая интоксикация, иммобилизация, язвообразование) исследуемые растительные извлечения предупреждали потерю массы тела животных. Одним из механизмов этого эффекта является способность исследуемых растений влиять на углеводный обмен [Барнаулов О.Д., 2001; Кочегина А.Б., 2005]. Так, содержание глюкозы в сыворотке крови у животных контрольной группы на фоне острого стресса снижалось на 36% по сравнению с нормой, что является признаком фазы истощения и декомпенсации. Концентрация глюкозы в сыворотке у животных после введения фитопрепаратов достоверно не отличалась от исходного значения.

Средства адаптогенной направленности должны успешно лимитировать достаточно многообразные стрессиндуцирующие факторы, в том числе снижать восприятие боли. Растительные извлечения оказывали выраженное анальгетическое действие, проявляющееся в значительном уменьшении количества «уксусных корчей», а также в увеличении латентного периода болевой реакции в ответ на термическое воздействие, как у здоровых животных, так и на фоне воспаления (каррагениновое, формалиновое, острая фаза адъювантной болезни).

Действие экстремальных факторов и развитие многих заболеваний связано с дисфункцией клеточного метаболизма, следствием чего нередко выступают выраженные деструктивные явления. Потому полноценная адаптация возможна лишь при восстановлении нормального строения клеток, тканей, органов [Барнаулов О.Д., 1989]. Водные и спиртовые извлечения из исследуемых растений обладают выраженной регенераторной способностью. Наиболее активное заживление раневого повреждения наблюдалось у животных после применения настоек и экстрактов из листьев ивы и малины (укорочение сроков репарации составило соответственно 31,8% и 33,3%), использование водных извлечений из этих растений сокращало сроки выздоровления на 22,5%. Извлечения из надземной части лабазника (водные и спиртовые) и земляники (спиртовые) стимулировали процессы регенерации на 26,3%, водные извлечения из земляники стимулировали заживление раны на 15,8%.

Язвенную болезнь желудка в настоящее время рассматривают как следствие расстройства местных и общих механизмов нейрогормональной регуляции основных функций гастродуоденальной системы и закономерно относят к болезням дизадаптоза [Крылова С.Г. и др., 2006; Дронова М.А. и др., 2009]. Проведенные исследования показали, что чрезвычайные воздействия различного генеза и развитие патологических процессов сопровождались деструктивным влиянием на слизистую оболочку желудка (преимущественно в виде геморрагий). Язвенная болезнь желудка у животных развивалась на фоне хронического гипоксического воздействия, иммобилизации за шейную складку, после введения резерпина и кислоты ацетилсалициловой в ульцерогенном режиме. Применение водных и спиртовых извлечений из исследуемых растений эффективно защищало слизистую оболочку желудка от повреждающего действия всех без исключения экстремальных факторов, используемых в данной работе. Наиболее значительную противоязвенную активность в условиях иммобилизации животных за шейную складку проявили спиртовой экстракт и водные извлечения из листьев ивы. Введение экстракта из надземной части земляники лесной в условиях хронической тканевой гипоксии снижало степень изъязвления СОЖ в 7,3 раза, экстракт из листа малины в 5,5 раза, экстракты из ивы и лабазника в 4,5 раза. Выраженная антиульцерогенная активность на модели аспиринового язвообразования была зафиксирована после применения экстрактов, полученных из лабазника, ивы, малины. В ответ на стрессорное воздействие растительные вытяжки вносят адекватные коррективы в формирование функциональной системы, заставляя организм «включить» в эту систему, в том числе, и работу ЖКТ, что, в свою очередь, обуславливает усиление микроциркуляции в его тканях, и, следовательно, не дает развиться ишемии слизистой и дать толчок к образованию эрозий и язв. Известно, что нарушение моторно-эвакуаторной функции ЖКТ снижает устойчивость его слизистой оболочки к переваривающему действию желудочного сока [Зуева Е.П. и др., 2003]. Водные и спиртовые извлечения из растений оказывали существенное тоногенное влияние на моторно-эвакуаторную функцию ЖКТ. При этом наиболее значительным активирующим влиянием обладали извлечения из лабазника (водные) и земляники (спиртовой экстракт).

Среди многих экстремальных факторов гипоксия занимает особое место, т.к. адаптация к гипоксии приводит к целому ряду кардинальных изменений в метаболизме организма [Крыжановский Г.Н., 2004; Зюзьков Г.Н., 2006]. В условиях острой гипоксии гермообъема продолжительность жизни животных, получавших спиртовые извлечения из ивы, малины, земляники, не отличалась от таковой в контроле. Применение настойки (5 мл/кг) либо экстракта лабазника достоверно продлевало время наступления признаков терминальной стадии. Однако в условиях многократной гипоксии гермообъема продолжительность жизни животных, получавших спиртовые извлечения из лабазника, достоверно не отличалась от контрольных значений. Полученные результаты, скорее всего, объясняются тем, что исследуемые извлечения стимулируют обмен веществ, характеризующийся увеличением потребления тканями кислорода и образованием углекислого газа, который, в свою очередь, активирует дыхание и увеличивает альвеолярную вентиляцию. Таким образом, вытяжки из исследуемых растений, стимулируя потребление кислорода, в условиях ограниченного герметичного пространства не способны увеличивать время жизни животных. В то же время показатели внутренних органов (масса и клеточность тимуса и селезенки, масса надпочечников) и периферической крови у животных в данных условиях после применения спиртовых извлечений из лабазника были близки к интактным значениям, уровень стрессированности и степень язвообразования были значительно ниже соответствующих контрольных значений, что может свидетельствовать о благополучном процессе срочной адаптации.

Известным агентом, способным индуцировать тканевую гипоксию, является нитропруссид натрия, который является источником оксида азота (NO), в избыточных количествах последний активно влияет на систему аэробного дыхания и, нарушая энергетический обмен, значительно подавляет адаптационные возможности организма [Лукьянова Л.Д., 1999]. Так, развитие тканевой гипоксии у животных контрольной группы, помимо гипертрофии надпочечников и деструкции слизистой оболочки желудка, вызывало значительное уменьшение клеточности тимуса и селезенки. Общее количество миелокариоцитов в этой группе снижалось за счет моноцитов, лимфоидных и эозинофильных клеток, лейкопения была обусловлена уменьшением содержания СЯЛ и лимфоцитов. Курсовое использование извлечений из исследуемых растений позволяло не только эффективно увеличивать время жизни в условиях тканевой гипоксии, а также помогало сформировать достаточно мощный адаптационный потенциал, особенно в условиях повторного гипоксического воздействия (табл. 5). Так, если в условиях острой тканевой гипоксии клеточность тимуса и селезенки более эффективно сохраняли извлечения (водные и спиртовые) из земляники, то в случае развития хронической тканевой гипоксии экстракты всех исследуемых растений нормализовали показатели внутренних органов и системы крови. При этом общеизвестно, что наиболее адекватными моделями для оценки способности повышать устойчивость организма к экстремальным факторам являются экспериментальные модели с повторными стрессорными воздействиями [Любимова Я.Е. и др., 2006]. Назначение растительных средств приводит к

Таблица 5

Влияние спиртовых экстрактов из растений в дозе 1,0 мл/кг на продолжительность жизни, массу и клеточность

внутренних органов у мышей линии СВА в условиях повторной тканевой гипоксии (±m)

Группа

животных

Селезенка

Тимус

Надпочечники

Продолжительность

жизни (мин)

Масса

(мг)

Клеточность

(106/орган)

Масса

(мг)

Клеточность

(106/орган)

Масса

(мг)

Интактные,

n=6

90,7±3,6

133,0±4,0*

28,9±2,0

65,2±2,6*

4,7±0,2*

Контроль,

n=10

83,7±2,3

105,0±4,0

25,7±1,8

38,2±2,1

6,0±0,3

12,9±0,2

ТА (100 мг/кг),

n=6

98,2±9,2

131,8±9,3*

30,8±2,0*

60,8±6,1*

4,6±0,5*

15,1±0,3*

ЭЛВ,

n=6

94,7±6,5

114,7±4,2

34,0±2,9*

60,8±6,0*

4,8±0,2*

18,0±1,4*

ЭМО,

n=6

91,2±3,9

122,7±3,8*

30,6±2,5

60,5±3,1*

4,6±0,2*

14,3±0,6*

ЭИК,

n=6

92,3±3,9

122,3±5,0*

34,4±2,3*

60,0±6,2*

4,7±0,2*

17,5±0,8*

Интактные,

n=6

117,4±7,9*

113,6±3,8*

64,4±5,0*

111,4±7,3*

5,5±0,2*

Контроль,

n=10

85,3±3,6

78,5±1,5

43,9±2,7

46,8±1,6

7,1±0,1

13,3±0,1

ТА (100 мг/кг),

n=6

111,1±7,3*

91,8±2,3*

50,9±2,6

62,8±2,4*

5,6±0,3*

15,5±0,8*

ЭЗЛ,

n=6

104,0±5,1*

91,8±2,9*

48,6±4,7

54,9±2,0*

5,6±0,2*

13,8±0,1*

Примечание: n число животных в группе; * – различия достоверны в сравнении с контролем при Pt0,05, Pu0,05.

развитию ярко выраженных компенсаторно-приспособительных реакций со стороны системы крови, в первую очередь, эритроидного ростка кроветворения (обеспечивая увеличение кислородной емкости крови) и гранулоцитопоэза (отражая активацию стресс-лимитирующих систем). Согласно литературным данным, корригирующее влияние растительных средств на клеточность тимуса и селезенки обусловлено подавлением ингибирующего влияния многократного гипоксического воздействия на созревание лимфоцитов и снижением выраженности процесса апоптоза [Киселева Н.М., 2009]. Растительные адаптогены также способны влиять на диаметр ядер мозговой и сетчатых зон надпочечников при гипоксиях различного генеза, за счет чего они имеют возможность регулировать синтез катехоламинов [Поветьева Т.Н. и др., 2005].

Способность исследуемых растительных вытяжек повышать резистентность организма к повреждающему действию токсических веществ изучали в условиях применения цитостатических препаратов антиметаболита 5-ФУ и алкилирующего агента ЦФ. Отрицательное влияние этих противоопухолевых средств достаточно подробно изучено и широко представлено в научных публикациях. Известно, что в условиях применения высоких доз антибластомных препаратов выявляются нарушения функционирования ЦНС, а динамика содержания катехоламинов не отличается от такового у животных, подвергнутых  стрессорному воздействию [Гольдберг Е.Д. и др., 2000; Оганова М.А. и др., 2008]. В результате проведенных исследований оказалось, что последствия отрицательного влияния на организм острого стресса (обусловленного иммобилизацией) и цитостатика в целом однотипны выраженная гипоплазия внутренних органов и системы крови, гипертрофия надпочечников, значительное увеличение в циркулирующей крови числа клеток с цитогенетическими нарушениями, деструкция слизистой оболочки ЖКТ, снижение массы тела. Использование комплексных спиртовых извлечений из лабазника, ивы, малины, земляники эффективно нивелировало негативные последствия использования антибластомных средств, позволяя нормализовать показатели (массу и клеточность) органов-маркеров стресса, восстановить процессы костномозгового кроветворения и клеточный состав циркулирующего отдела системы крови, предотвратить  повреждения  на  слизистой  оболочке  ЖКТ  (рис.  2, 3).  Любое значимое

Рисунок 2. Влияние настоек (5 мл/кг) из листьев ивы корзиночной (3) и малины обыкновенной (4) на динамику показателей костного мозга (А) и периферической крови (Б) у мышей линии СВА после введения 5-фторурацила. 1 – интактные животные, 2 – контрольная группа (один цитостатик). По оси абсцисс сроки наблюдения. * – различия достоверны в сравнении с контролем при Pt0,05.

Рисунок 3. Влияние настоек (5 мл/кг) из надземной части лабазника вязолистного (3) и земляники лесной (4) на динамику костномозговых показателей у мышей линии СВА после введения циклофосфана. 1 – интактные животные, 2 – контрольная группа (один цитостатик). По оси абсцисс – сроки наблюдения, по оси ординат – число кариоцитов. * – различия достоверны в сравнении с контролем при Pt0,05.

стрессорное воздействие на организм инициирует оксидативный стресс, тем самым неизбежно повреждая клеточные структуры и увеличивая уровень цитогенетических нарушений [Дурнев А.Д. и др., 1998; Иванова А.А., 2009]. Исследуемые растительные извлечения достаточно эффективно предотвращали генотоксические повреждения не только в условиях цитостатической интоксикации. На фоне иммобилизационного стресса количество эритроцитов с микроядрами в результате применения экстракта земляники лесной снижалось в 2,3 раза, после введения экстрактов ивы, малины, лабазника обсуждаемый показатель уменьшался в 1,61,8 раза.

Известно, что для действия фармакологических агентов адаптогенной направленности характерна способность увеличивать физическую работоспособность [Яременко К.В., 2008]. Используя метод многократного принудительного отягощенного грузом плавания, было показано, что экстракты лабазника и земляники эффективно препятствовали развитию утомления, как во время первой, так и при повторной нагрузке на протяжении всего исследования. Применение экстракта малины стимулировало физическую работоспособность во время первого плавания на 25-й дни опыта, на 1, 4-й день изучаемый показатель оказался выше такового в контроле во время второго тестирования. У животных, получавших экстракт ивы, продолжительность первого и второго плавания была выше на 2, 4-е сутки. Усиление работоспособности у животных этой группы отмечалось также во время повторной физической нагрузки в 1-й день опыта и во время первого плавания на 5-й день наблюдения. При этом разность продолжительности между вторым и первым плаванием характеризовала способность к мобилизации ресурсов, а ее динамика являлась дополнительным показателем адаптированности животных к физическим нагрузкам. У животных, которым вводили экстракт ивы и малины, продолжительность первого плавания превышала повторное соответственно на 2, 4, 5-й и на 35-й дни эксперимента. Совершенно очевидно, что животные в этих группах в паузе между первым и вторым плаванием не успевали восстановить физическую работоспособность. Такая ситуация объясняется тем, что адаптированные животные уже при первой нагрузке способны мобилизовать физиологические ресурсы и при плавании до полного утомления существенно их истощают, так что не могут восстановиться в течение одного часа. У малоадаптированных и неадаптированных животных первое плавание служит мобилизующим фактором, и максимальная продолжительность плавания наблюдается во втором эпизоде. Таким образом, к чрезмерным физическим нагрузкам наиболее эффективно адаптировали извлечения из листьев ивы и малины. Потерю массы тела на фоне интенсивных физических нагрузок активнее других извлечений предупреждали экстракты ивы и лабазника.

Таким образом, в результате проведенных исследований было показано, что вытяжки изучаемых растений способны эффективно регулировать проявления эмоционально-поведенческого и вегетативного субсиндромов стресса, формирование которых принято рассматривать как проявления этапов адаптационной активности относительно низкой в иерархическом плане функциональной системности организма. Чтобы определить способность исследуемых растительных извлечений задействовать иерархически более высокий уровень адаптации, использовали модель условного питьевого рефлекса в сложном Т-образном лабиринте, которая позволяет оценить состояние когнитивных функций [Азарашвили А.А., 1981]. Поведение животных в условиях этой методики отражает функциональное состояние интегративных механизмов самой молодой и сложной поведенческой структуры мотивационного характера. Моделируемая ситуация обучения из-за высокой сложности рефлекса приводит к перенапряжению интегративных функций ЦНС [Крушинский Л.В., 1986]. В нашем случае на первом этапе выработки рефлекса в лабиринте было расставлено несколько поилок так, что с любой позиции была видна хотя бы одна. На втором этапе в лабиринте оставалась одна поилка в целевой камере. Это изменение привело к усложнению условно-рефлекторного поведения за счет резкого увеличения аппетитивной составляющей, что усиливает психоэмоциональное напряжение. Кроме того, достаточно длительная водная депривация приводит к умеренной астенизации, снижающей эффективность высшей нервной деятельности. Рост психоэмоционального напряжения и астенизация способствуют формированию невротических реакций (увеличению смещенной активности, повышению числа актов груминга). Степень невротизации в наших экспериментах оценивалась по двум поведенческим реакциям: 1) фризинговые эпизоды, которые в условиях высокого психоэмоционального напряжения являются отражением пассивной формы эмоционально-поведенческого субсиндрома стресса; 2) отказ от питья при успешном обнаружении поилки, этот паттерн отражает неспособность переключения в режиме разделения времени, что обусловлено высоким уровнем возбуждения. Это подтверждается тем, что отказы от питья наиболее часто наблюдаются на ранних этапах обучения. Количественный и качественный анализ актов груминга широко привлекается экспериментаторами для оценки силы стресса, поскольку чем новее ситуация для животного, тем менее у него развиты установки поведения в данной ситуации [Лепехина Л.М., Цицурина Э.А., 2007]. Обучение животных в лабиринте сопровождалось значительным увеличением числа актов дефекации. Дефекация относится к неспецифическому поведению, которое активируется при стрессе и является индикатором уровня тревожности [Пацевич Ю.Л., Салюк В.И., 2009; Antoniadis E.A., McDonald R.J., 2000]. При этом дефекацию следует расценивать как проявление вегетативного субсиндрома стресса и отражение вегетативного компонента психоэмоциональной реакции организма на внешние воздействия [Калуев А.В. и др., 2000].

При изучении процесса выработки питьевого рефлекса со сложной пространственной ориентировкой было установлено, что извлечения исследуемых растений способствовали более быстрому и благоприятному по сравнению с контролем обучению животных в лабиринте. Обусловленное фитотерапией улучшение условно-рефлекторной деятельности проявлялось в снижении латентного времени питья и числа горизонтальных перемещений до первого акта питья (рис. 4). Как известно, обучение во всех случаях сопровождается эмоциональным стрессом, его уменьшение приводит к улучшению процесса обучения. Животные, получавшие исследуемые экстракты, на фоне обучения испытывали существенно меньшее психоэмоциональное напряжение по сравнению с контролем. Так, использование изучаемых вытяжек эффективно уменьшало число актов дефекации и подавляло выраженность смещенной активности, а способность предотвращать невротические (рис. 5) и фризинговые реакции содействовало существенному улучшению выполнения рефлекса и облегчало консуматорное поведение: увеличивались количество и продолжительность актов питья

Рисунок 4. Влияние экстрактов (1 мл/кг) из надземной части лабазника вязолистного (а), листьев ивы корзиночной (б), листьев малины обыкновенной и надземной части земляники лесной (в) на количество горизонтальных перемещений до первого акта питья в ежедневных нечетных побежках в условиях выработки сложного питьевого рефлекса у мышей. По оси абсцисс номера побежек, по оси ординат число горизонтальных перемещений до первого акта питья (ГП). * – различия достоверны в сравнении с контролем при Pt0,05.

Рисунок 5. Влияние экстрактов (1 мл/кг) из надземной части лабазника вязолистного (а), листьев ивы корзиночной (б), листьев малины обыкновенной и надземной части земляники лесной (в) на количество невротических реакций у мышей в ежедневных четных побежках в условиях выработки сложного питьевого рефлекса. По оси абсцисс номера побежек, по оси ординат число невротических реакций. * – различия достоверны в сравнении с контролем при Pt0,05.

преимущественно во время нечетных (первых) побежек, что говорит об улучшении мотивационной деятельности. В случае повторных побежек латентное время питья после использования извлечения из надземной части земляники лесной не отличалось от такового в контроле, а применение экстракта из листьев малины даже увеличивало данный показатель. Это возрастание объяснялось тем, что животные, получавшие вытяжки из земляники и малины, при повторных побежках более продолжительное время находились в стартовой камере, медленнее передвигались по лабиринту. Кроме того, следует отметить, что животные после применения экстрактов земляники и малины на протяжении всего исследования выполняли гораздо меньше (по сравнению с контролем) горизонтальных перемещений и вертикальных стоек. Учитывая тот факт, что экстракты малины и земляники не ограничивали подвижность животных в открытом поле, а также то, что оба препарата проявили выраженное антиноцицептивное действие, можно предположить, что они притупляли ощущение жажды и ослабляли мотивацию. Это вступает в явное противоречие с тем фактом, что при применении экстрактов земляники и малины наблюдается увеличение актов питья и их продолжительность, т.е. консуматорной составляющей. Торможение касается только аппетитивной составляющей поведения. Таким образом, речь может идти о том, что эти экстракты вызывают умеренное торможение в эмоциональной системе достижения цели или ослабляют активирующее влияние на нее ретикулярной формации, что более вероятно. К началу 911-ой побежки эти животные уже располагали отчетливым мэпингом и обладали точным представлением о местонахождении поилки, поскольку значительно меньше, чем в контроле, совершали ошибок по пути к ней путь. Экстракты из ивы и лабазника на фоне существенного улучшения когнитивной деятельности напротив активировали поведение животных в условиях становления инструментального рефлекса, снижая время пребывания в стартовой камере и значительно увеличивая двигательную активность. Так, в случае нечетных побежек животные после успешного обнаружения поилки и удовлетворения питьевой мотивации не теряли интерес к исследовательской деятельности, совершая большее, чем в контроле, число горизонтальных перемещений и вертикальных стоек. Однако во время повторных побежек двигательная активность у животных, получавших экстракты ивы и лабазника, существенно не отличалась от таковой в контроле. Таким образом, животные в этих группах уже в первых побежках, не испытывали особых затруднений в формировании навыка и в полной мере реализовывали потребность в питье, и в случае повторного пребывания в лабиринте не имели достаточно сильной мотивации для поиска воды.

После использования пирацетама горизонтальная активность до нахождения поилки и время ее обнаружения значительно сокращались, начиная с 11-й побежки. Однако после успешного обнаружения поилки животные отказывались от питья при первом подходе к воде либо реагировали актами дефекации или продолжительными эпизодами груминга. Поэтому латентное время питья и горизонтальная подвижность до первого акта питья значительно превышали время и количество горизонтальных перемещений до обнаружения поилки. В свою очередь, недостаточное удовлетворение питьевой мотивации в течение многих побежек приводит к нарастанию астенизации, подтверждением которого явилось резкое увеличению продолжительности фризинговых эпизодов во время 28 и 30-й побежек.

В настоящее время неоспорима необходимость при исследовании сложных систем обращаться к корреляционному анализу, когда наряду с регистрацией комплекса параметров ключевых звеньев гомеостаза отслеживаются их взаимодействия и взаимообусловленность [Saenz J.C.B. et al., 2006]. Анализ корреляционных отношений между физиологическими параметрами у животных до стрессогенного воздействия (т.е. в адаптированном состоянии) выявил незначительное число связей. При этом у интактных животных прослеживалось минимальная связь реакций надпочечников, тимуса и селезенки с другими физиологическими показателями. Общее число корреляционных взаимосвязей у животных, лишенных на фоне экстремальных воздействий фармакотерапии, в сопоставлении с нормальными значениями изменялось не существенно. Слабыми были корреляционные связи между показателями, которые характеризовали развитие патологических процессов (например, отек и гиперемия конечности при адъюванте Фрейнда; время жизни в условиях гипоксии; эмоциональная реакция при иммобилизационном стрессе) и физиологическими параметрами, способными ограничить формирование этих анормальных состояний.

————— прямые (положительные) коэффициенты корреляции.

обратные (отрицательные) коэффициенты корреляции.

Продолжение рисунка 6.

Применение исследуемых растительных извлечений в аналогичных условиях приводило к выраженному усилению взаимодействия корреляционных взаимоотношений между физиологическими показателями: значительно возрастало количество как внутри-, так и межсистемных корреляционных связей. Так, назначение растительных экстрактов в условиях многократной тканевой гипоксии способствовало активному образованию корреляций, принадлежащих органам триады Селье, увеличивалось число взаимодействий, относящихся к системе крови (преимущественно лимфоцитарно-моноцитарное звено). Например, число связей, относящихся к этим клеткам, после введения экстракта лабазника составило 67% от общего количества корреляций и соответственно 40% после применения экстракта ивы (рис. 6). Увеличение количества взаимозависимостей между физиологическими параметрами является отражением степени напряжения работы функциональных систем, вовлечения в процесс адаптации различных уровней гомеостаза, активной мобилизации функциональных резервов организма.

ВЫВОДЫ

1. В стрессогенных ситуациях, обусловленных различными по своей природе воздействиями, извлечения из лабазника вязолистного, ивы корзиночной, земляники лесной, малины обыкновенной снижают выраженность показателей общего адаптационного синдрома: предотвращают инволюцию тимико-лимфатического аппарата, гипертрофию надпочечников, образование деструкций на слизистой оболочке желудка, нормализуют показатели системы крови. Наиболее активно выраженность показателей общего адаптационного синдрома уменьшают извлечения из надземной части лабазника вязолистного и листьев ивы корзиночной.

2. Спиртовые экстракты исследуемых растений снижают проявление эмоционально-поведенческого субсиндрома стресса: нормализуют эмоциональную реакцию, способствуют сохранению показателей ориентировочно-исследовательского поведения в открытом поле и при выработке сложного условного питьевого рефлекса, существенно влияя на общую двигательную активность и количество вертикальных стоек.

3. Извлечения из надземной части лабазника вязолистного, листьев ивы корзиночной, надземной части земляники лесной, листьев малины обыкновенной улучшают течение когнитивного субсиндрома стресса, что проявляется в снижении выраженности смещенной активности, невротических и фризинговых реакций, сокращении количества горизонтальных перемещений до первого акта питья и латентного времени питья при выработке сложного питьевого рефлекса.

4. В стрессогенных условиях исследуемые извлечения снижают формирование изменений вегетативных проявлений стресса, уменьшая развитие вегетативного субсиндрома стресса. Это проявилось в антигипоксической, антитоксической, анальгезирующей активности, а также способности увеличивать физическую работоспособность, улучшать моторно-эвакуаторную функцию желудочно-кишечного тракта, стимулировать процессы регенерации и нормализовать показатели системы крови.

5. Извлечения из лабазника вязолистного, ивы корзиночной, земляники лесной, малины обыкновенной обладают выраженной флоголитической активностью: предупреждают развитие отека, вызванного каррагенином, формалином, адъювантом Фрейнда, ослабляют выраженность гиперемии воспаленной конечности, ингибируют образование гранулематозно-фиброзной ткани. Наиболее значимо развитие как острого, так и хронического воспалительного процесса подавляют водные извлечения из листьев малины обыкновенной.

6. Исследуемые вытяжки из лабазника вязолистного, ивы корзиночной, земляники лесной, малины обыкновенной обладают выраженным антиульцерогенным действием на моделях язвообразования и на фоне развития стрессогенных воздействий и патологических процессов (воспаление, гипоксия, цитостатическая интоксикация). Более выраженное гастрозащитное действие проявляют извлечения из надземной части лабазника вязолистного и листьев ивы корзиночной (водные на фоне воспалительных процессов, спиртовые на моделях аспиринового язвообразования, гипоксии, цитостатической интоксикации).

7. Применение вытяжек из лабазника вязолистного, ивы корзиночной, земляники лесной, малины обыкновенной на фоне развития патологических процессов и стрессиндуцирующих ситуаций значительно увеличивает количество взаимозависимостей между физиологическими параметрами, что является отражением уровня напряжения работы функциональных систем, вовлечения в процесс адаптации различных уровней гомеостаза, активной мобилизации функциональных резервов организма.

СПИСОК ОСНОВНЫХ НАУЧНЫХ ТРУДОВ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

П а т е н т ы

1. Патент РФ № 2189828 от 27.09.2002 г. на изобретение «Противовоспалительное средство» / соавт. В.Г. Пашинский, В.Ю. Кузьмин, К.Л. Зеленская и др.

2. Патент РФ № 2189828 от 27.09.2002 г. на изобретение «Противовоспалительное средство» / соавт. В.Г. Пашинский, В.Ю. Кузьмин, К.Л. Зеленская и др.

3. Патент РФ № 2187322 от 20.08.2002 г. на изобретение «Противоязвенное средство» / соавт. В.Г. Пашинский, В.Ю. Кузьмин, Т.Н. Поветьева и др.

4. Патент РФ № 2210380 от 20.08.2003 г. на изобретение «Противовоспалительное средство» / соавт. А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский, С.С. Кравцова и др.

5. Патент РФ № 2243782 от 10.01.2005 г. на изобретение «Средство, стимулирующее эритроидный и гранулоцитарный ростки кроветворения при цитостатических миелодепрессиях» / соавт. А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский и др.

6. Патент РФ № 2276607 от 20.05.2006 г. на изобретение «Средство для лечения язвенной болезни желудка стрессового генеза» / соавт. Д.А. Климентова, А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский и др.

7. Патент РФ № 2311193 от 27.11.2007 г. на изобретение «Средство, обладающее ноотропной и адаптогенной активностью» / соавт. Н.И. Суслов, И.В. Шилова, Н.В. Провалова и др.

М о н о г р а фи я

Лабазник вязолистный в фитотерапии воспалительных процессов / соавт. А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский Томск, 2005. 304 с.

П у б л и к а ц и и

1. Адаптивная роль препаратов растительного происхождения в коррекции патологических состояний / соавт. В.Г. Пашинский, О.А. Оськина, К.Л. Зеленская и др. // Материалы научной конференции «Поиск, разработка и внедрение новых лекарств средств и организационных форм фармацевтической деятельности». – Томск, 2000. С. 173174.

2. Противоязвенный эффект настоя ивы / соавт. В.Ю. Кузьмин, К.Л. Зеленская, Т.Н. Поветьева и др. // Сибирский журнал гастроэнтерологии и гепатологии. 2000. № 10, С. 7778.

3. Влияние настоя ивы на течение острого стресса / соавт. В.Ю. Кузьмин, К.Л. Зеленская, А.В. Горбачева // Проблемы экспериментальной и клинической фармакологии. Томск, 2000. С. 34.

4. Антистрессорные свойства настоя лабазника вязолистного / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская // Проблемы экспериментальной и клинической фармакологии. Томск, 2000. С. 1113.

5. Противовоспалительные свойства вытяжек ивы / соавт. А.В. Горбачева, В.Ю. Кузмин // Материалы конференции «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии». Томск, 2001. С. 35.

6. Противоязвенные свойства вытяжек из лабазника вязолистного / соавт. А.В. Горбачева // Материалы конференции «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии». Томск, 2001. С. 4750.

7. Комплексные растительные средства как адаптогены: концепция единства / соавт. В.Г. Пашинский, Т.Н. Поветьева, К.Л. Зеленская // Материалы конференции «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии». Томск, 2001. С. 108110.

8. Рациональная фармакотерапия: синтетические и природные средства / соавт. В.Г. Пашинский, А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская и др. // VIII Российский национальный конгресс «Человек и лекарство. М., 2001. С. 601.

9. Противоязвенные свойства ивы корзиночной / соавт. В.Ю. Кузьмин, А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская // Сибирский журнал гастроэнтерологии и гепатологии. 2001. № 12, 13. С. 6566.

10. Противоязвенные и улучшающие моторику кишечника свойства настойки из лабазника вязолистного / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская, В.Г. Пашинский и др. // Сибирский журнал гастроэнтерологии и гепатологии. 2001. № 12, 13. С. 6667.

11. Противовоспалительные свойства ивы / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская и др. // Материалы XII Междунар. конференции молодых ученых «Человек. Природа. Общество. Актуальные проблемы». СПб., 2001. С. 584588.

12. Противоязвенные свойства лабазника вязолистного / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская // Материалы XII Международной конференции молодых ученых «Человек. Природа. Общество. Актуальные проблемы». СПб., 2001. С. 588591.

13. Противовоспалительные свойства настоя листьев Salix viminalis L. / соавт. В.Ю. Кузьмин, А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская и др. // Растительные ресурсы. 2002. T. 38, вып. 1. С. 108111.

14. Влияние препаратов из листьев малины на течение острого стресса / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская, В.Г. Пашинский и др. // Материалы конференции «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии». Томск, 2002. С. 57.

15. Экспериментальное изучение противовоспалительной активности настоя надземной части лабазника вязолистного / соавт. А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский // Материалы конференции «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии». Томск, 2002. С. 1216.

16. Влияние препаратов ивы корзиночной и лабазника вязолистного на течение адъювантной болезни / соавт. В.Г. Пашинский, А.В. Горбачева // Материалы научно-практической конференции «Фитотерапия сердечно-сосудистых заболеваний». М., 2002. – С. 4143.

17. Противовоспалительные свойства ряда препаратов растительного происхождения / соавт. А.В. Горбачева // Материалы IV молодежной научной конференции СО РАМН «Фундаментальные и прикладные проблемы современной медицины». – Новосибирск, 2002. – С. 911.

18. Противоязвенные свойства настоя надземной части Filipendula ulmaria (L.) Maxim. / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская, В.Г. Пашинский и др. // Растительные ресурсы. 2002. T. 38, вып. 2. С. 114119.

19. Противоязвенные свойства настойки подземной части лабазника вязолистного / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская, В.Г. Пашинский и др. // Сибирский журнал гастроэнтерологии и гепатологии. Томск, 2002. № 14, 15. С. 7374.

20. Противоязвенные свойства малины обыкновенной / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская, В.Г. Пашинский и др. // Сибирский журнал гастроэнтерологии и гепатологии. Томск, 2002. № 14, 15. С. 7477.

21. Влияние настоя и настойки листьев Rubus idaeus L. на течение острого стресса у мышей / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская, В.Г. Пашинский // Растительные ресурсы. 2002. T. 38, вып. 4. С. 7578.

22. Стрессиндуцирующее действие циклофосфана и его коррекция настойкой лабазника вязолистного / соавт. А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский // Сибирский онкологический журнал 2003. № 1. С. 2629.

23. Некоторые механизмы адаптогенного действия лекарственных растений / соавт. В.Г. Пашинский, Т.Н. Поветьева, К.Л. Зеленская и др. // Материалы II Съезда Российского научного общества фармакологов «Фундаментальные проблемы фармакологии». М., 2003. С. 72.

24. Регенераторные свойства водных и спиртовых извлечений из надземной и подземной частей Filipendula ulmaria Maxim. / соавт. А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский // Растительные ресурсы. 2003. T. 39, вып. 2. С. 7681.

25. Влияние настоя листьев Salix viminalis L. на течение экспериментального острого стресса / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская // Растительные ресурсы. 2003. T. 39, вып. 2. С. 8690.

26. Противовоспалительные свойства ряда препаратов растительного происхождения / соавт. А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская, В.Г. Пашинский и др. // Бюллетень СО РАМН. – 2003. – № 1. – С. 1215.

27. Влияние вытяжек из надземной части земляники лесной на течение острого стресса / соавт. Д.А. Климентова, В.Г. Пашинский // Материалы науч. конференции «Актуальные проблемы фармакологии». Барнаул, 2003. – С. 2021.

28. Ранозаживляющая активность вытяжек из земляники лесной / соавт. Д.А. Климентова, В.Г. Пашинский // Материалы науч. конф. «Биол. активные добавки в профилактической и клинич. медицине». Улан-Удэ, 2003. – С. 102104.

29. Гастрозащитные свойства настоя надземной части земляники лесной / соавт. Д.А. Климентова, В.Г. Пашинский // Сибирский журнал гастроэнтерологии и гепатологии. 2003. № 16. С. 149150.

30. Цитопротективные эффекты настойки надземной части Fragaria vesca L. в условиях интоксикации циклофосфаном / соавт. Д.А. Климентова, В.Г. Пашинский // Растительные ресурсы. 2003. T. 39, вып. 4. С. 130134.

31. Особенности механизма адаптогенного действия лекарственных растений / соавт. В.Г. Пашинский, Т.Н. Поветьева, К.Л. Зеленская и др. // Международная научно-практическая конференция «Актуальные вопросы тканевой терапии и перспективы применения природных биологически активных веществ в современной медицине». Одесса, 2003. С. 150151.

32. Механизмы адаптогенной активности вытяжек из салицинсодержащих растений / соавт. А.В. Горбачева, Д.А. Климентова // Материалы конференции «Актуальные проблемы фармакологии». Томск, 2004. С. 2729.

33. Влияние вытяжек из листьев Salix viminalis L. и надземной части Filipendula ulmaria (L.) Maxim. на течение адъювантного артрита / соавт. А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский // Растительные ресурсы. 2004. T. 40, вып. 2. С. 114119.

34. Противовоспалительные свойства настойки земляники лесной / соавт. Д.А. Климентова // Материалы V молодежной научной конференции СО РАМН «Фундаментальные и прикладные проблемы современной медицины». – Новосибирск, 2004. – С. 2022.

35. Влияние спиртовой вытяжки лабазника вязолистного на состояние системы крови после введения цитостатика / соавт. А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский // Сибирский онкологический журнал – № 4 (12), 2004. – С. 6669.

36. Влияние настойки надземной части Filipendula ulmaria (Rosaceae) на регенерацию гемопоэза после введения цитостатика / соавт. В.Г. Пашинский, А.В. Горбачева, С.С. Кравцова и др. // Растительные ресурсы. 2005. T. 41, вып. 1. С. 121125.

37. Адъювантный артрит и его коррекция растительными средствами / соавт. В.Г. Пашинский, Т.Н. Поветьева и др. // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 2005. (Прил. 1). С. 7981.

38. Изучение флоголитической активности препаратов растительного происхождения / соавт. В.Г. Пашинский, А.В. Горбачева, К.Л. Зеленская и др. // XII Российский нац. конгресс «Человек и лекарство». М., 2005. С. 302303.

39. Противоязвенные свойства настоя надземной части Fragaria vesca (Rosaceae) / соавт. Д.А. Климентова, А.В. Горбачева, В.Г. Пашинский и др. // Растительные ресурсы. 2005. T. 41, вып. 2. С. 129134.

40. Компонентный состав спиртового извлечения из надземной части Filipendula ulmaria (Rosaceae) / соавт. С.С. Кравцова, К.А. Дычко и др. // Растительные ресурсы. 2005. T. 41, вып. 3. С. 9599.

41. Фармакологическая активность и компонентный состав экстракта из подземной части Filipendula ulmaria / соавт. В.Г. Пашинский, А.В. Горбачева, С.С. Кравцова и др. // Растительные ресурсы. 2006. T. 42, вып. 1. С. 114119.

42. Критерии фитотерапии: химическое и фармакологическое единство комплексных растительных средств / соавт. В.Г. Пашинский, Т.Н. Поветьева и др. // Материалы I Международного съезда фитотерапевтов «Современные проблемы фитотерапии». – М., 2006. – С. 198200.

43. Тканевая гипоксия, вызванная нитропруссидом натрия, и ее коррекция растительными средствами / соавт. Т.Н. Поветьева, Н.В. Провалова, К.Л. Зеленская и др. // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины – 2007. – (Прил. 1). С. 4953.

44. Влияние настойки лабазника вязолистного на течение гипоксии / соавт. Т.Н. Поветьева, К.Л. Зеленская, Н.И. Суслов и др. // Материалы Российской конференции «Создание новых лекарств препаратов». – Томск, 2007. – С. 101104.

45. Системные механизмы фармакотерапии невротических расстройств / соавт. Н.И. Суслов, А.А Чурин // Материалы III съезда фармакологов России «Фармакология – практическому здравоохранению. Психофармакология и биологическая наркология». – СПб., 2007. – Т. 7. – Спец. выпуск, часть 2. – С. 197.

46. Противовоспалительная активность настойки Rubus Idaeus (Rosaceae) / соавт. В.Г. Пашинский, С.С. Кравцова, В.В. Хасанов и др. // Растительные ресурсы. 2008. Т. 44. Вып. 1 С. 110113.

47. Коррекция токсического действия противоопухолевых препаратов экстрактами лекарственных препаратов // Материалы конференции «Проблемы онкофармакологии». Томск, 2008. С. 2831.

48. Влияние комплексных извлечений из растений на процессы регенерации / соавт. Н.И. Суслов, А.В. Шелудченко, Д.А. Климентова и др. // Материалы I Российского фитотерапевтического съезда «Фитотерапия-2008». М., 2008.

49. Анальгетическая активность вытяжек из растений Сибири / соавт. Т.Н. Поветьева, С.В. Пушкарский, В.Г. Пашинский и др. // Материалы XV Российского национального конгресса «Человек и лекарство». М, 2008 С. 505.

50. Ноотропная активность экстрактов надземной части лабазника вязолистного / соавт. И.В. Шилова, Н.И. Суслов и др. // Вопросы биологической, медицинской и фармацевтической химии. 2008. № 4. С 2426.

51. Влияние экстракта лабазника вязолистного и его фракций на память и работоспособность в эксперименте / соавт. Н.И. Суслов, И.В. Шилова, Н.В. Провалова и др. // Вопросы биол., мед. и фармацевт. химии. – 2008. – № 6. – С. 4750.

52. Растительные средства, способные повышать адаптационный потенциал организма / соавт. Т.Н. Поветьева, С.В. Пушкарский, В.Ю. Кузьмин и др. // Материалы XVI Рос. нац. конгресса «Человек и лекарство». М., 2009. С. 606.

53. Влияние растительных экстрактов на развитие острого воспалительного отека / соавт. А.В. Шелудченко, Д.А. Климентьева, В.Ю. Кузьмин // Разработка, исследование и маркетинг новой фармацевтической продукции. Пятигорск, 2009. Вып. 64. С. 380382.

54. Исследование влияния извлечений из листьев ивы корзиночной на течение экспериментального артрита / соавт. В.Ю. Кузьмин, В.Г. Пашинский // Актуальные вопросы медицинского обеспечения войск, подготовки и усовершенствования военно-медицинских подходов. Томск, 2009. Вып. XI. С. 1317.

55. Коррекция острого экспериментального стресса у мышей линии СВА препаратами растительного происхождения / А.В. Шелудченко, Д.А. Климентова, В.Ю. Кузьмин // Материалы научно-практической конференции «Лабораторные животные как основа экспериментальной модели». Томск, 2009. С. 35.

56. Исследование стресслимитирующей активности экстракта земляники лесной / соавт. Д.А. Климентова // Материалы I съезда натуротерапевтов России. Прил. к спец. вып. журн. «Традиционная медицина». 2009. № 3. С. 27.

57. Исследование противовоспалительной активности экстрактов, полученных из растений Сибири / соавт. Т.Н. Поветьева, Н.И. Суслов, С.С. Кравцова и др. // Вестник РАМН. 2009. № 11. С. 3034.

58. Ранозаживляющая активность извлечений из листьев ивы корзиночной // V Междунар. форум «Интегративная медицина-2010». М., 2010. С. 189190.

СПИСОК УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ

ГСОЖ гиперемия слизистой оболочки желудка

ЖКТ желудочно-кишечный тракт

ЗНГ количество зрелых нейтрофильных гранулоцитов в костном мозге

КАС кислота ацетилсалициловая

КлСел клеточность селезенки

КлТим клеточность тимуса

Лф количество лимфоцитов в периферической крови

ЛфК количество лимфоидных клеток в костном мозге

Мон количество моноцитов в периферической крови

МонК количество моноцитов в костном мозге

М/яд количество микроядер в периферической крови

МПД максимально переносимая доза

ННГ количество незрелых нейтрофильных гранулоцитов в костном мозге

ОКК общее количество кариоцитов в костном мозге

ОКЛ общее количество лейкоцитов в периферической крови

ПЯЛ количество палочкоядерных лейкоцитов

СОЖ слизистая оболочка желудка

СЯЛ количество сегментоядерных лейкоцитов

ТА токоферола ацетат

5-ФУ 5-фторурацил

ЦНС центральная нервная система

ЦФ циклофосфан

ЭЗЛ экстракт из надземной части земляники лесной

ЭИК экстракт из листьев ивы корзиночной

ЭЛВ экстракт из надземной части лабазника вязолистного

ЭМО экстракт из листьев малины обыкновенной

Эоз количество эозинофилов в периферической крови

ЭозК количество эозинофильных клеток в костном мозге

ЭРР экстракт родиолы розовой жидкий

ЭрК количество эритроидных клеток в костном мозге

Язвы количество деструкций на слизистой оболочке желудка

m масса тела животного

mН/п масса надпочечников

mСел масса селезенки

mТим масса тимуса

rt количество ретикулоцитов в периферической крови

tЖиз продолжительность жизни в условиях гипоксии

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.