WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ГРЕЧКО Олеся Юрьевна

КОНДЕНСИРОВАННЫЕ БЕНЗИМИДАЗОЛЫ

НОВЫЙ КЛАСС КАППА-ОПИОИДНЫХ АГОНИСТОВ

14.03.06.- фармакология, клиническая фармакология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Волгоград, 2012

Работа выполнена в ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Научный консультант:

Зав. кафедрой фармакологии ВолГМУ,

Академик РАМН,

Заслуженный деятель наук РФ,

доктор медицинских наук,

профессор         СПАСОВ Александр Алексеевич

Официальные оппоненты:

Зав. кафедрой клинической фармакологии

и доказательной медицины, зам. директора по

научной работе Института им. Вальдмана

ГОУ ВПО СПбГМУ им. И.П. Павлова,

доктор медицинских наук,

профессор                                                        ЗВАРТАУ Эдвин Эдуардович

Зав. кафедрой фармакологии

и клинической фармакологии Ростовского

государственного медицинского университета

доктор медицинских наук,

профессор,                                                        МАКЛЯКОВ Юрий Степанович

Зав. кафедрой фармакологии и биофармации ФУВ,

Член-корр. РАМН,

Заслуженный работник ВШ РФ,

доктор медицинских наук,

профессор                                                        ТЮРЕНКОВ Иван Николаевич 

Ведущая организация – НИИ Фармакологии им. В.В.Закусова РАМН, г. Москва

Защита состоится «____»________________2012 г. в _____ ч. на заседании Диссертационного Совета Д 208.008.02 при ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации по адресу: 400131, г. Волгоград, пл. Павших борцов, 1

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации»

Автореферат разослан «___»  ____________ 2012 г.

Ученый секретарь совета

доктор медицинских наук,

профессор         А.Р.Бабаева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Создание новых высокоэффективных опиоидных анальгетиков, лишенных серьезных побочных эффектов, характерных для типичных опиатов, остается одной из наиболее приоритетных и важных проблем современной фармакологии и медицины [Kivell B., 2010; Pasternak G.W., 2011].

Основными недостатками существующих морфиноподобных соединений являются респираторная депрессия, высокий наркогенный потенциал [Тюренков И.Н., Петров В.И., Звартау Э.Э., Игнатов Ю.Д.]. Для преодоления вышеуказанных проблем предложено несколько подходов, одним из которых является разработка опиоидных анальгетиков с более безопасным «рецепторным профилем», что позволит в значительной мере повысить эффективность и безопасность проводимой терапии [Игнатов Ю.Д., 2006; Воронина Т.А., 2010; Звартау Э.Э., 2011; Vanderah T., 2010; Lemos J., 2011].

С этой точки зрения каппа-селективные агонисты представляют перспективную группу веществ для создания новых конкурентно способных отечественных препаратов с оригинальным механизмом действия без риска развития респираторной депрессии и наркотической зависимости [Zvartau E., 2006; Спасов А.А., 2011]. Вместе с тем интерес к каппа-рецепторным лигандам выходит за рамки клинической проблемы боли [Ikeda Y., 2001; Harukuni I., 2006]. Каппа-селективные агонисты в течение ряда лет привлекают пристальное внимание фармакологов в качестве потенциальных церебропротекторных средств при ишемических, реперфузионных и травматических повреждениях мозга [Chen C.H., 2005; Петров В.И., 2007; Charron C., 2008]. Есть основания полагать, что стимуляция каппа-рецепторов может быть использована в недалеком будущем в качестве нового подхода к лечению эпилепсии [Loacker S., 2007; Pasternak G.W., 2011]. В настоящее время убедительно доказано, что каппа-опиоидная рецепторная система интегрирует эмоциональные компоненты беспокойства, тревоги, стресса и представляет интерес с точки зрения развития новой стратегии создания анксиолитиков нового типа [Серединин С.Б., 2011; Schwarzer C., 2011; Lemos J., 2011]. Изучение модуляции функциональной активности каппа-системы особенно важно, поскольку наряду с решением фундаментальных проблем способствует направленному синтезу препаратов, которые в перспективе смогут найти свое применение в анестезиологической и хирургической практике, травматологии, онкологии, неврологии.

Известно, что большинство селективных каппа-опиоидных лигандов являются производными циклических азотсодержащих гетеросистем [Rusovici D.E. et al., 2004; Metcalf M.D., 2005 Prisinzano T.E., 2008; Carlezon W.J. et al., 2009] к которым относятся  конденсированные бензимидазолы [Alamgir M., 2007]. Накоплен фактический материал, свидетельствующий о вовлечении каппа-опиоидных механизмов в реализацию нейротропных, периферических эффектов производных бензимидазола [Yamada Y., 2007; Yaeko T.O., 2011; Thomson Reuters Integrity, 2011]. В настоящее время идентифицированы ключевые фармакофорные элементы, контролирующие процесс лиганд-рецепторного взаимодействия с селективными каппа-агонистами, которые во многом схожи с таковыми конденсированных бензимидазолов [Pogozheva I.D. et al., 2008; Kane B.E., 2008]. Наряду с данными литературы, результаты предварительных исследований также свидетельствуют о каппа-опиоидной агонистической активности производных полициклических систем на основе бензимидазола [Гречко О.Ю., 2007]. Представленные факты послужили предпосылкой к поиску новых веществ с каппа-рецепторным профилем фармакологической активности среди данного класса химических соединений.

Диссертационная работа выполнена в рамках Федеральной целевой научно-технической программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники гражданского назначения» (№ государственной регистрации 01200116045). Тема утверждена на заседании Ученого Совета ВолгГМУ (протокол № 7 от 10 марта 2010 г.) и включена в план НИР.

Целью исследования явился направленный поиск, изучение эффективности и механизма действия конденсированных безимидазолов, представителей нового класса каппа-опиоидных агонистов.

Для достижения поставленной цели были сформулированы следующие задачи:

  1. Провести многоэтапный направленный поиск каппа-агонистов среди производных конденсированных бензимидазольных систем.
  2. Оценить влияние типа гетероциклической системы, провести подструктурный анализ влияния заместителей и частотный анализ влияния физико-химических параметров на уровень каппа-агонистической активности конденсированных бензимидазолов.
  3. Разработать рекомендации по оптимизации направленного поиска и синтеза каппа-рецепторных агонистов среди производных бензимидазола.
  4. Изучить спектр анальгетической активности, эффективности, продолжительности действия отобранного соединения.
  5. Оценить нейропротекторную активность перспективного вещества при остром и хроническом ишемическом повреждении мозга.
  6. Исследовать противоэпилептическое действие соединения-лидера при моделировании первично-генерализованных судорожных реакций, включая методику киндлинга.
  7. Оценить противотревожные свойства наиболее активного вещества на основе базисных конфликтных и неконфликтных моделей анксиогенеза.
  8. Изучить механизм действия наиболее активного производного конденсированных бензимидазольных систем:
  • in silico провести 2D-, 3D-анализ по сходству с референсными препаратами-эталонами и докинг в сайт связывания модели каппа-рецептора и каталитический домен p38 MAP-киназы, специфически ответственной за развитие каппа-опосредованных аверсивных реакций;
  • in vitro оценить влияние на подтипы опиоидных рецепторов, ионные токи;
  • in vivo установить каппа-рецепторные механизмы реализации антиноцицептивного, противосудорожного, анксиолитического действия и нейрохимический спектр активности.
  1. Провести всестороннее изучение нейротоксикологического профиля, специфических побочных эффектов вещества-лидера (риск развития респираторной депрессии, наркогенного потенциала, аверсивных реакций) с целью обоснования перспективы создания на его основе новых лекарственных препаратов. 

Научная новизна исследования. Впервые доказано, что конденсированные бензимидазолы являются источником веществ с высокой каппа-опиоидной агонистической активностью и благоприятным профилем побочных эффектов. Впервые осуществлен целенаправленный поиск потенциальных лекарственных средств со свойствами селективных каппа-агонистов среди производных конденсированных бензимидазолов с учетом их влияния на р38MAPK, специфически ответственной за развитие каппа-опосредованной седации и дисфории. 

Проведен анализ зависимости между структурой, физико-химическими свойствами и функциональной активностью, в том числе с использованием компьютерных технологий, выявлены дескрипторы, определяющие значимые признаки высокого уровня каппа-рецепторной эффективности для класса новых замещенных конденсированных бензимидазолов.

Впервые изучены анальгетические, нейропротекторные, противосудорожные, анксиолитические свойства наиболее перспективного аналога конденсированных бензимидазольных систем вещества под лабораторным шифром РУ-1203 с виртуально и экспериментально установленным каппа-рецепторным профилем фармакологической активности.

Проведена комплексная доклиническая оценка фармакодинамики соединения РУ-1203, сочетающего в себе фармакологические свойства каппа-агониста и эффективного анальгетика, обладающего рядом преимуществ по сравнению с буторфанолом, не вызывающего респираторной депрессии, наркотической зависимости, аверсивных расстройств с перспективой создания на его основе каппа-селективного опиоидного анальгетика без аддиктивного потенциала.

Научно-практическая значимость. Разработанная система направленного поиска и компьютерного прогноза высокоактивных соединений in silico и in vitro может явиться основой направленного конструирования in silico структурно новых каппа-опиоидных лигандов с потенциально высоким уровнем активности, сочетающих каппа-рецепторную селективность действия и свойства избирательных ингибиторов p38 MAPK.

Результаты комплексной оценки значимых структурных и физико-химических признаков высокого уровня каппа-агонистической эффективности конденсированных бензимидазолов позволяют расширить представления о молекулярных фрагментах, ответственных за лиганд-рецепторное взаимодействие, и разработать рекомендации по направленному синтезу новых субстанций с заданным видом фармакологической активности.

По результатам проведенных исследований получены два патента: Патент РФ № 2 413 512 (2011), Патент РФ № 2 412 187 (2011).

Полученные данные об анальгетической эффективности, отсутствии специфических побочных эффектов, типичных для опиоидных соединений и известных каппа-агонистов, N9-замещенного имидазо[1,2-a]бензимидазола явились основанием для планирования его дальнейших расширенных доклинических химико-фармацевтичес-ких, фармакокинетических  и токсикологических исследований.

Реализация результатов исследования. Данные о каппа-агонистической активности соединений и результаты анализа влияния типа гетероциклической системы, заместителей и физико-химических параметров на уровень каппа-селективности конденсированных бензимидазолов используется при направленном синтезе новых веществ в НИИ Физической и Органической Химии  Южного Федерального Университета (г. Ростов). В работе НИИ фармакологии ВолгГМУ, Волгоградского научного медицинского центра, кафедры фармакологии ВолгГМУ применяется комплексный подход для конструирования структур с высокой новизной и потенциально высоким уровнем каппа-агонистической активности, который включает методы 2D-, 3D-молекулярного моделирования, докинг в сайты связывания 3D-моделей биомишеней и экспериментальную проверку перспективных по данным прогноза веществ. Результаты работы включены в лекционные курсы на кафедрах фармакологии и биофармации ФУВ ВолгГМУ, кафедре фармацевтической химии ВолГМУ, на кафедрах фармакологии Саратовского, Ростовского медицинских университетов.

Положения, выносимые на защиту.

  1. N9-замещенные 2-галогенофенилимидазо[1,2-a]бензимидазолы являются перспективным классом химических соединений для поиска структурно новых каппа-опиоидных агонистов.
  2. Соединение под лабораторным шифром РУ-1203 по каппа-опиоидной рецепторной селективности в экспериментах in vitro превосходит эталонный препарат буторфанол в 194 раза. in silico вещество РУ-1203 проявляет свойства каппа-агониста и ингибитора р38 MAPK, сопоставимые с таковыми высокоизбирательных референсных препаратов U50,488 и SB203580, соответственно.
  3. Новое производное конденсированных бензимидазолов РУ-1203 с установленным каппа-рецепторным профилем фармакологической активности проявляет выраженное анальгетическое, нейропротекторное, противосудорожное, анксиолитическое действие, не вызывает развитие респираторной депрессии, аддикции, аверсивных реакций.

Апробация работы. Основные результаты диссертационной работы докладывались и обсуждались на III съезде Фармакологов России (Санкт-Петербург, 2007) на VII Всероссийской научной конференции «Химия и медицина, ОРХИМЕД-2009» (Уфа, 2009), на 56-й региональной научно-практической конференции «Инновационные достижения фундаментальных и прикладных медицинских исследований в развитии здравоохранения Волгоградской области» (Волгоград, 2010), на II Международном Конгресс-Партнеринге и Выставке по биотехнологии и биоэнергетике «ЕвразияБио-2010» (Москва, 2010) на XIV, XVII, XVIII Российском национальном конгрессе «Человек и лекарство» (Москва, 2007, 2010, 2011), на 5th International Conference “Biological Basis of Individual Sensitivity to Psychotropic Drugs” (Moscow, 2010), на III Всероссийском научно-практическом семинаре «Методологические аспекты экспериментальной и клинической фармакологии» (Волгоград, 2011) на 11th European College of Neuropsychopharmacology (ECNP) Regional Meeting (St. Petersburg, 2011).

Публикации. По теме диссертации опубликовано 32 печатных работы, в том числе 14 статей в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ, получено 2 патента на изобретения.

Объем и структура диссертации. Диссертация изложена на 296 страницах машинописного текста, иллюстрирована 44 таблицами, 26 рисунками, состоит из введения, обзора литературы (глава I), экспериментальной части (главы II-IV), обсуждения результатов, выводов и приложения. Список литературы включает 468 отечественных и иностранных источников.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Объектами исследования являлись конденсированные производные полициклических систем на основе бензимидазола, синтезированных в НИИ физической и органической химии Южного Федерального Университета (НИИ ФОХ ЮФУ, Ростов-на-Дону) ведущим н.с., к.х.н. Анисимовой В.А.1, которые представлены следующими классами химических соединений: 1Н-бензимидазолы; N9-замещенные имидазо[1,2-a]бенз-имидазолы; N1-замещенные имидазо[1,2-a]бензимидазолы; N9-замещенные 2,3-ди-гидроимидазо[1,2-a]бензимидазолы, N1-замещенные 2,3-дигидроимидазо[1,2-a]бенз-имидазолы; N1,N9-замещенные 2,3-дигидроимидазо[1,2-a]бензимидазолы; 2,3,4,10-тетрагидропиримидо[1,2a]бензимидазолы; пиразоло[1,5-a]бензимидазолы.

В экспериментах in vitro и in vivo использовались морфина гидрохлорид (ОАО «Московская фармацевтическая фабрика», Россия), буторфанола тартрат («ОАО «Московская фармацевтическая фабрика», Россия), U50,488 («SIGMA», США), норбиналторфимин (norBNI) («SIGMA», США), налоксон (ОАО «Московская фармацевтическая фабрика», Россия), формалин («Биомед», Россия), уксусная кислота («Реахимсервис», Россия), галоперидол («Gedeon Richter», Венгрия), апоморфина гидрохлорид («ICN Biomedical», США), 5-гидрокситриптофан (5-ГТФ) («Sigma», США), L-3,4-диоксифенилаланин (L-ДОФА) («Sigma», США), клофелин («Биомед», Россия), резерпин («Sigma», США), ареколин («Sigma», США), никотин («Sigma», США), пикротоксин («ICN Biomedical», США).

Исследования проводились на 1890 нелинейных половозрелых белых мышах- самцах массой 20-25 г, 694 самцах нелинейных белых крыс массой 200-250 г, 35 самцах-кроликах массой 3-4 кг, содержащихся в условиях вивария (температура 22-24С, относительная влажность воздуха 40-50%) с естественным световым режимом на стандартной диете лабораторных животных в соответствии с ГОСТ Р 5025892 [1993], с соблюдением правил лабораторной практики при проведении доклинических исследований в РФ, регламентированных ГОСТ Р 51000.396 [1996] и ГОСТ Р 51000.496 [1996], а также правил и Международных рекомендаций «Европейской конвенции о защите позвоночных животных, используемых для экспериментов или в иных научных целях» [The European Convention …, 2007]. Протокол экспериментальной части исследования согласован с Региональным этическим комитетом (Протокол №109-2010 от 29 января).

Поиск соединений с каппа-опиоидной агонистической активностью среди производных конденсированных бензимидазолов проводился in vitro на тромбоцитах кролика в солевой среде (трис-HCl буфер, рН 7,4) с использованием техники малоуглового светорассеяния («Лайт-Скан», «Люмекс ЛТД», Россия) на модели активации тромбоцитов [Э.Ф. Дергачев, 1998]. Для наиболее перспективных веществ изучались концентрационные зависимости каппа-агонистического эффекта с определением величины ЕК50.

Острая токсичность определялась на белых нелинейных мышах-самцах массой 20-22 г при внутрибрюшинном введении. Величину токсикологического показателя ЛД50 рассчитывали по методу Личфилда-Вилкоксона. В качестве интегрального показателя условной широты терапевтического действия использовался условный терапевтический индекс соединений, который рассчитывался как отношение ЛД50 к EК50.

Анализ зависимости между каппа-агонистической активностью и химической структурой производных бензимидазола проводился с применением методов теории распознавания образов [Горелик, 1984]. Для выявления QSAR-закономерностей использовались подструктурный анализ, частотная оценка влияния физико-химических параметров соединений. Кластеризация каппа-агонистической активности осуществлялась с применением двух методов: вероятностного гистограмм и геометрического расстояний [Мандель, 1988]. Показатели липофильности молекул вычислялись с использованием различных схем фрагментного приближения [Broto, 1984; Ghose, 1987; Viswanadhan, 1989]. Cтерические параметры оценивались по классической аддитивной схеме в различных модификациях [Иоффе, 1983; Ghose, 1987; Viswanadhan, 1989]. Вычисление электронных характеристик проводилось по методу AM1 [Dewar, 1985; Минкин, 1997] с предварительной оптимизацией конформации методом молекулярной механики MM2 [Буркерт, 1986; Кларк, 1990]2.

Исследования специфической активности проводились в соответствии с «Руководством по экспериментальному (доклиническому) изучению новых фармакологических веществ» [ред. – Р.У. Хабриев, 2005], где дано подробное описание используемых в работе методов. Болевая чувствительность животных оценивалась в батарее тестов in vivo c использованием стандартных моделей ноцицептивных реакций: отдергивания хвоста при действии сфокусированного теплового пучка (установка 602000-TF-AD-MR-01 фирмы TSE-system, Германия), горячей воды (54 С) [D’Amor., 1941], горячей пластины [Kitchen I., 1985, Tjolsen A., 1991], «вокализации» [Carrol N., Lim P.K., 1960], Гаффнера [Haffner F., 1929; Bianchi C., 1957], Рандалл-Селитто [Randall L., Selitto J.J., 1957], формалиновой гипералгезии [Dubuisson , 1977, Abbot, 1995], уксусных корчей [Koster R., 1977]. Исследуемые вещества изучались в диапазоне доз 0,001-10,0 мг/кг при внутрибрюшинном введении. Для подтверждения специфичности опиоидного характера действия выполнялись тесты с налоксоном (10 мг/кг, п/к). Определялись показатели: анальгетической эффективности (кривая зависимости доза-эффект, ЕД50); условный терапевтический индекс; длительность анальгезии (кривая зависимости время-эффект) оценивалась по методу А.В. Древаль (1985) с определением показателей площади под кривой «время-эффект», рассчитанных по правилу трапеций.

Для изучения цереброваскулярной активности использовалась модель глобальной ишемии головного мозга по Мирзоян Р.С. (2005). Регистрацию локального мозгового кровотока в теменной области коры головного мозга крыс проводили на ультразвуковом допплерографе ММ-Д-К (Санкт-Петербург, Россия) с применением рабочей компьютерной программы ММ-Д-К-Minimax Doppler v.1.5. Хроническая цереброваскулярная недостаточность моделировалась согласно Мирзоян Р.С., 2005 и оценивалась по методу Ахапкиной В.И., Ворониной Т.А., 2006 с  применением международной шкалы NDS (Neurological Deficit Score) [Zhang Z., 2003].

Противосудорожное действие исследовалось в тестах максимального электрошока [White, 1992], антагонизма с коразолом [Swinyard, 1969], а также при моделировании хронической эпилепсии с использованием классической методики киндлинг прогрессии [Воронина Т.А., 2005; Loaker S., 2007].

Изучение анксиолитической активности проводилось на стандартных моделях анксиогенеза: в тестах «открытое поле» [Lister, 1987], «приподнятый крестообразный лабиринт» [Воронина Т.А., Серединин С.Б., 2005], конфликтной ситуации «наказуемого взятия воды» [Vogel, 1983].

Детальная оценка механизма действия осуществлялась in silico с использованием метода сходства к эталонам [Molecular Similarity ..., 1995]. В качестве препаратов-стандартов были выбраны каппа-селективный агонист U50,488, а также избирательные ингибиторы p38 MAPK-киназы SB203580, SB216995, SB220025. Расчеты выполнялись с помощью программы HyperChem 7 (Evaluation Copy).

Докинг веществ в сайты связывания каппа-опиоидного рецептора и каталитического домена p38 MAPK-киназы (14) проводился с использованием программного пакета AutoDock Vina 1.1.1 [AutoDock Vina, 2010] в комплекте с дополнительными инструментами AutoDock Tools и PyMol [Trott O, 2010] на имеющемся в ВолгГМУ 24-х ядерном вычислительном кластере общей производительностью 190 Гфлопс.

Каппа-рецепторный механизм действия оценивался в экспериментах in vitro в соответствии с методикой [Oka T., 1980; Hayes A., 1985], влияние веществ на мю-, дельта-рецепторы изучалось на модели [Coupar I.M., 1996]. Регистрация биологического ответа производилась с использованием комплекса аппаратуры для работы на изолированных органах и тканях лабораторных животных UGO BASILE (Италия). Для подтверждения каппа-опиоидного характера действия веществ выполнялись тесты с селективным каппа-антагонистом norBNI.

Регистрация трансмембранных натриевых, кальциевых ионных токов нейронов прудовика осуществлялась с помощью метода внутриклеточного диализа и фиксации мембранного потенциала [Вислобоков А.И., Игнатов Ю.Д. и др., 2006]3.

Оценка специфичности опиоидного механизма действия проводилась с использованием антагониста опиоидных рецепторов налоксона на моделях экспериментальной патологии in vivo в тестах «вокализации», «максимального электрошока», «наказуемого взятия воды» [Булаев В.М., Коробов Н.В., 2005].

Изучение нейрохимического профиля осуществлялось в соответствии с методиками, основанными на взаимодействии с основными нейромедиаторными системами мозга [Андреева Н.И., 2005].

Для оценки возможных морфиноподобных побочных эффектов регистрировалось число дыхательных движений в минуту у бодрствующих мышей [Булаев В.М., Коробов Н.В., 2005]. Налоксон-индуцированный синдром отмены изучался на моделях острой физической зависимости по методу Воронина Т.А., 2005, и зависимости при субхроническом введении веществ по методу Mamiya T., 2001. Антиноцицептивная толерантность оценивалась в тесте уксусных «корчей» [Булаев В.М., 2005].

С целью выявления/исключения каппа-опосредованных аверсивных реакций использовались методики условнорефлекторной реакции избегания места [Звартау Э.Э., 2005; Bruchas M.R., 2007], принудительного «неизбегаемого плавания» [Porsolt R.D., 1977; McLaughlin J.P., 2003]. Возможное развитие седации проводилось с оценкой локомоторной активности животных с использованием актометра (UGO BASILE, Италия), в тестах «открытое поле», «удержания на вращающемся стержне» [Воронина Т.А., 2005].

Нейротоксикологический профиль изучался с применением схемы многотестового наблюдения по Ирвину [Irwin S., 1964].

Статистическая обработка данных проводилась с помощью стандартных пакетов статистических программ Statistica 6,0 (StatSoft, Inc., США), Microsoft Office Excel 2003 (Microsoft, США) с использованием непараметрического метода сравнения независимых групп Манна-Уитни (U-test), точного критерия Фишера для альтернативных реакций, рангового однофакторного анализа Крускала-Уоллиса. Показатели ЭК50, ЭД50 рассчитывались методом наименьших квадратов. Уровень значимости p<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

В результате направленного поиска веществ с каппа-опиоидной рецепторной селективностью среди производных конденсированных бензимидазольных систем был выявлен ряд соединений с высокой каппа-агонистической активностью (табл. 1).

  Таблица 1.

Влияние конденсированных бензимидазолов, буторфанола и U50,488 в скрининговой концентрации (10-4 M) на активацию тромбоцитов кролика (каппа-агонистическая активность), %

Производные конденсированных бензимидазольных систем

Препараты сравнения

Название

соединения

Каппа-эффективность,

%

Название

соединения

Каппа-эффективность,

%

Название

соединения

Каппа-эффективность,

%

РУ-1203

87,6 (85,0-122,0)*

РУ-1196

28,4 (24,3-31,2)

Буторфанол

20,0 (17,3-21,8)

РУ-1204

80,4 (70,8-83,6)*

РУ-1195

22,5 (18,7-25,0)

U50,488

22,8 (20,4-23,7)

Примечание:*- p<0,05 - данные статистически значимы по отношению к препаратам сравнения.

U-критерий Манна-Уитни.

Анализ базовых структур 249 экспериментально протестированных субстанций показал, что N9-замещенные имидазо[1,2-a]бензимидазолы являются перспективным классом химических соединений для поиска структурно новых каппа-агонистов с потенциально высоким уровнем каппа-рецепторной эффективности (p<0,001) (рис. 1).

Результаты комплексной оценки значимых структурных и физико-химических признаков высокого уровня каппа-агонистической активности N9-замещенных имидазо[1,2-a]бензимидазолов свидетельствуют о трехцентровом характере взаимодействия отобранных соединений с сайтом связывания каппа-рецептора. Это электростатическое взаимодействие отрицательно заряженного атома азота в положении 4 гетероциклического ядра, возможно, дополняемое –-стэкингом конденсированной трициклической системы, с фиксацией плоской сопряженной части молекулы на рецепторе; гидрофобное взаимодействие галогенарильного фрагмента, дополненное поляризационными эффектами за счет наличия отрицательно заряженного атома фтора в заместителе R2; электростатическое взаимодействие положительно заряженной аммониевой группы алкиламиноалициклического заместителя в положении 9, при котором гибкая алифатическая цепочка обеспечивает конформационную адаптацию лиганда к молекулярному полю рецептора и его оптимальное позиционирование в рецепторном пространстве (табл. 2,3). 

Рис. 1. Влияние типа гетероциклической системы конденсированных производных бензимидазола на высокий уровень каппа-опиоидной агонистической активности.

Примечание: 1Н-бензимидазолы (I); 2,3-дигидробензимидазолы (II); N9-имидазо[1,2-a]бензимидазолы (III); N1-имидазо[1,2-a]бензимидазолы (IV); N9-2,3-дигидроимидазо[1,2-a]бензимидазолы (V); N1-2,3-дигидроимидазо [1,2-a] бензимидазолы (VI); N1,N9-2,3-дигидроимидазо[1,2-a]бензимидазолы (VII); 2,3,4,10-тетрагидропиримидо [1,2a]бензимидазолы (VIII); пиразоло[1,5-a]бензимидазолы (IX).

                                                                                       Таблица 2. Результаты подструктурного анализа влияния заместителей на высокий уровень каппа-агонистической активности N9-замещенных имидазо[1,2-a]бензимидазолов

Заместитель

Ph

Pnh

Pr

Ind

R1

–H; водород

0,5865

0,4135

1,21·10-02

3

R2

–4-C6H4F; 4-фторфенил

0,7806

0,2194

1,87·10-06

5

–3,4-С6H3Cl2; 3,4-дихлорфенил

0,9006

0,0994

2,00·10-04

5

–4-C6H4Cl; 4-хлорфенил

0,8531

0,1469

1,06·10-03

4

–C6H5; фенил

0,4358

0,5642

1,75·10-02

2

–-C10H7; -нафтил

0,5892

0,4108

1,84·10-02

2

R3

–(CH2)2NC4H8; пирролидиноэтил

0,8664

0,1336

1,09·10-05

5

–(CH2)2NC4H8O; морфолиноэтил

0,6398

0,3602

2,40·10-02

3

Примечание: Ph(nh) - Байесовская вероятность встречаемости признака в классе высокоактивных (невысокоактивных) соединений; Рr - значимость влияния признака на наличие или отсутствие высокой активности; Ind – индекс значимости.

Полученные результаты хорошо согласуются с данными литературы [Pogozheva I.D., 2008; Kane B.E., 2008] о критических фармакофорных элементах, контролирующих процесс лиганд-рецепторного взаимодействия с каппа-агонистами и свидетельствуют о том, что ключевые особенности аналогов конденсированных бензимидазолов во многом схожи с таковыми селективных агонистов каппа-рецепторов, что позволяет считать исследуемые вещества вполне сбалансированными для создания на их основе структурно новых каппа-рецепторных агонистов.                        

Таблица 3.

Результаты частотного анализа зависимости каппа-опиоидной агонистической активности от физико-химических параметров N9-замещенных имидазо[1,2-a]бензимидазолов

Физико-химический параметры

Ph

Pnh

Pr

Ind

R2

M|Q|<0,092

0,8071

0,1929

5,50·10-03

4,0

0,142Max(Q+)<0,169

0,6120

0,3880

3,75·10-02

3,0

Min(Q+)0,095

0,6884

0,3116

4,85·10-02

3,0

Min(Q–)-0,161

0,6655

0,3345

8,90·10-03

4,0

Log P 2,48

0,8147

0,1853

6,00·10-04

5,0

MR 31,78

0,6335

0,3665

6,36·10-02

2,0

R3

0,113M|Q|<0,122

0,7311

0,2689

6,20·10-03

4,0

0,176Max(Q+)<0,214

0,5929

0,4071

9,17·10-02

2,0

MR 26,1

0,5586

0,4414

1,71·10-01

1,0

Конденсированная система

-0,114QN4<-0,101

0,6884

0,3116

4,85·10-02

3,0

Примечание: Ph(nh) - Байесовская вероятность встречаемости признака в классе высоко-/невысокоактивных веществ; Рr - значимость влияния признака на наличие/отсутствие высокой активности; Ind – инд. значимости.

С учетом вышеизложенного представляются три возможных пути направленной модификации структуры N9-замещенных имидазо[1,2-a]бензимидазолов, а именно введение заместителей в бензольное кольцо трициклической системы с целью плавного регулирования заряда на атоме азота в положении 4 в диапазоне -0,114 QN4<-0,101; фторированных липофильных радикалов в положение С2 гетероциклического ядра; увеличение длины алифатической цепочки алкиламинного заместителя в положении 9. 

По результатам направленного поиска веществ с каппа-агонистической активностью было отобрано наиболее перспективное вещество под лабораторным шифром РУ-1203, 2-(4-фторфенил)-9-пирролидиноэтил имидазо[1,2-а]бензимидазол, проявляющее высокую каппа-агонистическую эффективность in vitro на тромбоцитах кролика, эксклюзивно экспрессирующих субпопуляцию каппа-рецепторов. Тестируемое соединение вызывало дозозависимую norBNI-обратимую активацию тромбоцитов, превосходило по каппа-опиоидному рецепторному действию, индексу относительной безопасности препараты сравнения буторфанол и U-50,488 в 4; 3,6 и 5; 34 раза, соответственно (табл. 4).                                                                        

Таблица 4.

Величина каппа-агонистической активности (EК50), острой токсичности (ЛД50), условный терапевтический индекс (ТИ = ЛД50/EК50) буторфанола, U50,488, вещества РУ-1203 на модели активации тромбоцитов методом малоуглового светорассеяния

Вещество

EК50 (М)

ЛД50 (мг/кг)

ЛД50 (М/кг)

ТИ (ЛД50/EК50)

РУ-1203

4,2·10-5

312,8

7,4·10-4

17,6

Буторфанол

1,7·10-4

192,0*

5,8·10-4

3,4

U50,488

1,5·10-4

25,0**

0,7·10-4

0,5

Примечание: *- LD50 буторфанола тартрата (в/бр, мыши) по данным BBPSDY Pharmacology and Biochemical Properties of Drug Substances, 2, 19 (1979); ** Res. Compl. Med., 11, 144-149 (2004);

       

Учитывая, что основным направлением в разработке каппа-селективных агонистов является создание на их основе высокоэффективных опиоидных анальгетиков без риска развития респираторной депрессии и наркогенного потенциала [Wang Y., 2010; Kivell B., 2010; Lemos J., 2011], представлялось целесообразным изучить спектр антиноцицептивных характеристик нового производного полициклических систем на основе бензимидазола.                                                                        

Таблица 5.

Величина обезболивающей эффективности (EД50), показатель острой токсичности (ЛД50) и терапевтический индекс (ТИ=ЛД50/EД50) соединения РУ-1203 и буторфанола на центральных и периферических моделях болевой чувствительности 

Тест

Вещество

ЕД50

ЛД50

ТИ (ЛД50/ ЕД50)

Супраспинальный уровень организации болевой чувствительности

Горячая пластина

РУ-1203

0,34 (0,63-0,18)

312,8

920,0

Буторфанол

0,3 (0,9-0,1)

192,0

640,0

Вокализация

РУ-1203

0,06 (0,1-0,03)

312,8

5213,3

Буторфанол

0,07 (0,12-0,04)

192,0

2742,9

Супраспинальный + периферический уровни организации болевой чувствительности

Гаффнера

РУ-1203

0,57 (0,82-0,32)

312,8

548,7

Буторфанол

0,51 (0,78-0,33)

192,0

376,5

Рандалл-Селитто

РУ-1203

0,03 (0,07-0,01)

312,8

10426,7

Буторфанол

0,02 (0,03-0,01)

192,0

9600,0

Спинальный уровень организации болевой чувствительности

Отдергивания хвоста

РУ-1203

0,08 (0,1-0,06)

312,8

3910,0

Буторфанол

0,13 (0,2-0,07)

192,0

1476,9

Периферический уровень организации болевой чувствительности

Уксусные корчи

РУ-1203

0,14 (0,28-0,07)

312,8

2234,2

Буторфанол

0,13 (0,28-0,06)

192,0

1600,0

Формалин I фаза

РУ-1203

0,02 (0,026-0,018)

312,8

15640,0

Буторфанол

0,01 (0,023-0,006)

192,0

19200,0

Формалин II фаза

РУ-1203

0,004 (0,009-0,001)

312,8

78200,0

Буторфанол

0,026 (0,08-0,01)

192,0

7384,6

Примечание:*- LD50 буторфанола тартрата (в/бр, мыши) по данным BBPSDY Pharmacology and Biochemical Properties of Drug Substances Drug Substances, 2, 19 (1979);

Соединение РУ-1203 в широком диапазоне доз 0,001-10 мг/кг проявляло дозозависимое налоксонообратимое анальгетическое действие на различных моделях ноцицептивных реакций, в тестах соматической, висцеральной, тонической боли, вызванной механическими, электрическими, термическими, химическими стимулами (табл. 5).  В большинстве тестов исследуемое вещество было сопоставимо по эффективности с буторфанолом и превосходило эталонный препарат по продолжительности и широте терапевтического действия в 1,5-3,5 раза (табл. 5; 6). Наиболее выраженная активность соединения РУ-1203 отмечалась в условиях формалиновой гипералгезии, во II фазе ноцицептивного ответа, где тестируемое вещество превосходило по обезболивающему действию буторфанол в 6,5 раз (табл. 5).                                

Таблица 6.

Оценка продолжительности действия (площадь под кривой) соединения РУ-1203 и буторфанола на различных моделях ноцицептивных реакций

Название

вещества

Площадь под кривой, у.е. в тестах

Рандалл-Селитто

Вокализация

Отдергивание хвоста

Горячая пластина

Корчи

РУ-1203

23544,75

25669,0

12507,0

23622,75

19509,0

Буторфанол

10444,5

18556,0

3529,5

14929,5

9582,2

Важным представляется тот факт, что вещество РУ-1203 проявляло антиноцицептивные свойства при различных путях введения, в том числе и при приеме внутрь, что открывает перспективы создания на его основе эффективной пероральной лекарственной формы, в отличие от буторфанола (рис. 2).

Рис. 2. Анальгетическая активность соединения РУ-1203 в дозе 1 мг/кг при различных путях введения в тесте электрической стимуляции кожи хвоста крыс

Обозначения: по оси Y – изменение порога болевой чувствительности (%), по оси X – время (мин);

*- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к эффектам вещества при per os введении.U-критерий Манна-Уитни.

Следует отметить, что тестируемое соединение оказывало сопоставимое антиноцицептивное действие при в/м, п/к и пероральном путях введения со смещением кривой зависимости время-эффект вправо (рис. 3). 

Принимая во внимание многочисленные данные литературы, свидетельствующие о ключевой роли каппа-опиоидной рецепторной системы в модуляции ишемических повреждений мозга, а также выраженной нейропротективной эффективности каппа-агонистов на экспериментальных моделях глобальной ишемии [Charron C., 2008; Aldrich J.V., 2009; Schwarzer C., 2010; Lemos J.C., 2011] следующим этапом работы явилось изучение нейропротекторных свойств исследуемого соединения в условиях острой и хронической цереброваскулярной недостаточности.

Рис. 3. Анальгетическая активность соединения РУ-1203 в дозе 1 мг/кг при per os, п/к и в/м путях введения в тесте электрической стимуляции кожи хвоста крыс

Обозначения: по оси Y – изменение порога болевой чувствительности (%), по оси X – время (мин);

*- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к эффектам вещества при per os введении.U-критерий Манна-Уитни.

Установлено, что вещество РУ-1203 вызывает статистически значимое нейропротекторное действие при моделировании ишемического повреждения мозга.

Тестируемое соединение (2 мг/кг, в/в) через 20 мин после билатеральной окклюзии сонных артерий и снижения уровня АД до 40-50 мм рт.ст. полностью восстанавливает локальный кровоток в проекции средней мозговой артерии (рис. 4).

В группе животных, получавших вещество РУ-1203, отмечалось статистически значимое (в 2,4 раза; p<0,05) времязависимое увеличение площади под кривой скорости кровотока по сравнению с контрольными значениями.

Рис. 4 Влияние вещества РУ-1203 (2 мг/кг, в/в) на скорость локального кровотока (% от исходных значений) в условиях глобальной ишемии, вызванной билатеральной окклюзией сонных артерий и снижением уровня АД до 40-50 мм рт.ст. Обозначения: по оси Y – скорость локального мозгового кровотока (% от исхода), по оси X – время (мин);*- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению исходным значениям; #- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к контрольной группе животных. U-критерий Манна-Уитни.

В постинсультный период (14 дней наблюдения) соединение РУ-1203 (1 мг/кг, в/бр, через 5 часов после ишемического инсульта, затем при однократном введении в течение 7 суток) оказывало налоксонообратимое лечебное действие. Курсовое введение исследуемого вещества в условиях хронической цереброваскулярной недостаточности способствовало выживаемости 50% животных (табл. 7). На третьи сутки после инсульта регистрировалось практические полное восстановление неврологического дефицита (табл. 8). Соединение РУ-1203 статистически значимо улучшало показатели двигательной, ориентировочно-исследовательской активности в парадигме «открытое поле» (табл. 9).                                                                      

Таблица 8.

Влияние соединения РУ-1203 (1 мг/кг, в/бр) и буторфанола (1 мг/кг, в/бр) после окклюзии на неврологический дефицит у крыс по международной шкале NDS, баллы (M±m)

Вещество/группа животных

Неврологический дефицит, баллы

1 сутки

3 сутки

7 сутки

14 сутки

Ложнооперированные

4,5±0,2*&

3,8±0,3*&

4,5±0,7*&

3,5±0,3*&

Инсульт (ИИ)

9,6±0,5$#&

8,4±0,7$#&

8,8±0,4$#&

8,0±0,5$#&

ИИ+РУ-1203

6,2±0,7*

4,2±0,5*

4,7±0,4*

3,6±0,4*

ИИ+Буторфанол

7,3±0,3*

5,8±0,4*

6,2±0,3*

4,7±0,5*

ИИ+Налоксон

8,4±0,6$#

7,9±0,7$#

8,1±0,5$#&

7,6±0,6$#&

ИИ+Налоксон+РУ1203

8,7±0,4$#

8,0±0,9$#&

8,3±0,7$#&

7,9±0,9$#&

ИИ+Налоксон+Буторфанол

9,0±0,3$#&

8,2±0,6$#&

8,6±0,6$#&

8,1±0,5$#&

Примечание: $- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к ложнооперированным животным; *- p<0,05 - данные статистически значимы  по отношению к крысам с ИИ; #- p<0,05 - данные статистически значимы  по отношению к крысам с ИИ, получавшим вещество РУ-1203; &- p<0,05 – данные статистически  значимы  по отношению к крысам с ИИ, получавшим буторфанол; Ранговый однофакторный анализ Крускала-Уоллиса, U-критерий Манна-Уитни.

  Таблица 7.

Влияние соединения РУ-1203 (1 мг/кг, в/бр) и буторфанола (1 мг/кг, в/бр) после ишемического инсульта (ИИ) на выживаемость животных

Группа животных

Количество погибших животных в течение 14 суток после ишемического повреждения головного мозга (n/N, %)


1 сутки

3 сутки

7 сутки

14 сутки

Итого

n/N

%

n/N

%

n/N

%

n/N

%

n/N

%

Ложнооперированные

1/10

10,0*&

0/9

0,0*&

1/9

11,1*

1/8

12,5*#&

3/10

30,0*&

Инсульт (ИИ)

5/12

41,7$#

4/7

57,1$#&

1/3

33,3$#

1/2

50,0$#&

11/12

91,7$#&

ИИ+РУ-1203

2/12

16,7*&

2/10

20,0$*&

1/8

12,5*

0/7

0,0$*

5/12

41,7*&

ИИ+Буторфанол

4/12

33,3$#

3/8

37,5$*#

1/5

20,0

0/4

0,0$*

8/12

66,7$*#

ИИ+Налоксон

5/12

41,7$#

3/7

42,9$#

1/4

25,0$#

1/3

33,3$*#&

10/12

83,3$#&

ИИ+Налоксон+РУ1203

4/12

33,3$#

3/8

37,5$*#

2/5

40,0$#&

2/3

66,7$#&

11/12

91,7$#&

ИИ+Налоксон+Буторфанол

5/12

41,7$#

3/7

42,9$#

2/4

50,0$*#&

1/2

50,0$#&

11/12

91,7$#&

Обозначения: n/N – количество погибших животных (n) из общего количества (N). $- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к ложнооперированным животным; *- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к животным с ИИ; #- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к животным с ИИ, получавшим вещество РУ-1203; &- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к животным с ИИ, получавшим буторфанол. Точный критерий Фишера.

Таблица 9.

Влияние вещества РУ-1203 (1 мг/кг, в/бр), буторфанола (1 мг/кг, в/бр) на двигательную активность, ориентировочно-исследовательское поведение животных в тесте «открытое поле»  после ИИ, (M±m)

Группа животных

Значения показателей после ишемии, M±m

1 сутки

3 сутки

7 сутки

14 сутки

ГДА

СОИА

ГДА

СОИА

ГДА

СОИА

ГДА

СОИА

Ложнооперированные

35,0±1,8*

12,0±1,1*&

29,1±1,3*&

11,0±0,8*&

26,2±1,4*&

8,0±0,9*&

23,0±1,4*&

6,3±0,3*&

Инсульт (ИИ)

22,4±2,1$#

5,6±0,3$#

17,6±1,5$#

4,5±0,3$#

17,2±1,3$#

2,5±0,7$#

14,7±1,3$#

2,0±0,4$#

ИИ+РУ-1203

34,6±1,2*

8,3±0,4$*&

28,5±1,3*&

10,5±0,4*&

25,8±1,2*&

6,8±0,4*&

24,3±1,5*&

5,9±0,3*&

ИИ+Буторфанол

28,1±3,3

6,1±0,2$#

15,4±1,1$#

5,7±0,5$#

17,3±1,5$

3,4±0,5$#

14,9±1,1$#

3,0±0,2$#

ИИ+Налоксон

20,1±1,4$#

5,2±0,3$#

18,3±1,7$#

4,1±0,3$#

16,8±1,8$

3,3±0,3$#

13,7±1,6$#

2,3±0,4$#

ИИ+Налоксон+РУ1203

22,5±1,7$#

4,8±0,4$#

17,8±1,3$#

3,8±0,7$#

17,0±2,1$

3,1±0,6$#

14,8±1,3$#

1,8±0,6$#

ИИ+Налоксон+Буторфанол

21,3±1,6$#

5,0±0,6$#

18,2±1,2$#

4,1±0,4$#

17,8±1,7$

2,7±0,2$#

13,4±1,9$#

2,4±0,2$#

Примечание: $- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к ложнооперированным животным; *- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к животным с ИИ; #- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к животным с ИИ, получавшим вещество РУ-1203; &- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к животным с ИИ, получавшим буторфанол. Ранговый однофакторный анализ Крускала-Уоллиса, U-критерий Манна-Уитни

В большинстве тестов исследуемое вещество превосходило по нейропротективной эффективности препарат позитивного контроля буторфанол.

Доказательства высокой эффективности каппа-селективных лигандов на различных моделях эпилептогенеза [Loacker S., 2007; Pasternak G.W. et al., 2011; Schwarzer C., 2011] послужили предпосылкой к изучению влияния соединения РУ-1203 на развитие судорожного синдрома в тестах максимального электрошока (МЭШ), антагонизма с коразолом, являющихся «золотым стандартом» при поиске веществ с антиконвульсантным действием, а также при моделировании хронической эпилепсии с использованием классической методики киндлинг прогрессии. В результате проведенных исследований было выявлено, что тестируемое вещество в широком диапазоне доз 0,001-3 мг/кг, в/бр, вызывает дозозависимый налоксонообратимый эффект на острых моделях эпилептогенеза, статистически значимо уменьшает выраженность генерализованных клонико-тонических судорог в тесте антагонизма с коразолом, тонической экстензии задних конечностей в тесте МЭШ, а также существенно предотвращает гибель животных (рис. 5).

  А                                                        Б

Рис. 5 Противосудорожные эффекты соединения РУ-1203 и буторфанола в дозах 0,001-3 мг/кг, в/бр, в тестах коразол-индуцированного судорожного синдрома (А) и максимального электрошока (Б). Примечание: *- p<0,05- данные статистически значимы  к контрольной группе животных; #- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к группе животных, получавших буторфанол. U-критерий Манна-Уитни.

По уровню ЕД50 соединение РУ-1203 в тестах МЭШ и коразол-идуцированного судорожного синдрома превосходит по противоэпилептической активности буторфанол в 3,6 и 142,5 раза, соответственно, а также стандартные референсные препараты, рекомендованные для сравнительной характеристики на представленных моделях экспериментальной патологии, карбамазепин (в тесте МЭШ) и диазепам (в тесте коразоловых судорог) в 13,7 и 30,5 раз, соответственно (табл. 9).              

Таблица 9.

Величина противосудорожной эффективности (EД50) соединения РУ-1203, буторфанола и стандартных референсных препаратов диазепама и карбамазепина в тестах антагонизма с коразолом и максимального электрошока

Название

вещества

Тест антагонизма с коразолом

Тест максимального электрошока

EД50 (мг/кг)

EД50 (мг/кг)

РУ-1203

0,04 (0,06-0,09)

0,67 (0,83-0,45)

Буторфанол

5,71 (6,82-4,12)

2,39 (3,62-1,84)

Диазепам

1,22 (1,43-0,81)

-

Карбамазепин

-

9,18 (13,06-6,39)

На классической модели хронической эпилепсии, вызванной подпороговыми дозами (30 мг/кг, в/бр, в течение 1,5 месяцев, 3 раза в неделю) коразола, тестируемое вещество (0,1 мг/кг, в/бр) в среднем 2,7 раза замедляет киндлинг прогрессию по сравнению с контрольной группой животных (табл. 10).

Таблица 10

Влияние соединения РУ-1203 (0,1 мг/кг, в/бр) на развитие судорожного синдрома на модели киндлинг прогрессии

День

1

3

5

7

9

12

14

16

19

21

23

26

28

30

33

35

№ ин.

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

Баллы

Контроль

0

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

1

4

3

3

2

1

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

2

1

1

1

3

3

5

3

4

3

1

1

2

3

3

2

-

3

5

5

5

4

4

2

5

4

5

7

6

4

4

3

3

5

4

-

-

-

-

1

2

1

1

1

1

2

3

2

3

4

4

Общ.

2,1

2,2

2,2

2,2

2,6

2,7

2,8

2,7

2,8

2,9

3,1

3,1

2,9

3,0

3,2

3,4

Баллы

Ру-1203

0

6

5

5

5

5

5

7

4

5

5

3

4

4

4

4

3

1

4

5

5

3

3

3

1

2

1

1

2

2

2

2

2

2

2

-

-

-

1

2

2

1

2

2

2

4

1

1

1

1

2

3

-

-

-

-

-

-

1

2

2

2

1

1

2

2

1

2

4

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

2

1

1

2

1

Общ.

0,4

0,5

0,5

0,5

0,7

0,7

0,6

1,2

1,1

1,1

1,3

1,5

1,4

1,4

1,5

1,6

Примечание: оценка судорожных реакций проводилась по 4-х бальной шкале: 0 - отсутствие судорожных реакций; 1 - подергивание головой или отдельных мышц тела; 2 - серийные повторные подергивания всего тела; 3 - клонико-тонические судороги с позой «кенгуру» и «барабанный бой»; 4 - клонико-тонические судороги с падением на бок и постприступной депрессией, повторные тонико-клонические судороги и смерть.

Известно, опиоидная рецепторная система является одной из основных стресс-лимитирующих систем мозга и играет важную роль в регуляции уровня тревожности [Кост Н.В., 2007; Bruchas M.R., 2010; Pasternak G.W., 2011]. Фармакологические исследования показали, что избирательные аппа-агонисты проявляют свойства анксиолитиков [Wittmann W., 2009; Carlezon J.W.A., 2010; Schwarzer C., 2011]. Данные факты явились основанием для изучения противотревожного действия соединения РУ-1203 на поведенческие реакции в тестах «открытое поле», «приподнятый крестообразный лабиринт», конфликтной ситуации «наказуемого взятия воды» Вогеля.

Установлено, исследуемое вещество в диапазоне доз 0,01-1 мг/кг, в/бр, не вызывает существенных изменений горизонтальной, вертикальной активности. Вместе с тем статистически значимо увеличивает число выходов животных в центр поля, время пребывания крыс в открытых рукавах «крестообразного лабиринта» сопоставимо по этим показателям с диазепамом, тогда как буторфанол не проявляет эффективности на представленных экспериментальных моделях (рис. 6 А, Б, Г).

В парадигме Вогеля соединение РУ-1203 (0,01-1 мг/кг, в/бр) индуцирует дозозависимое налоксонообратимое увеличение числа «наказуемых» взятий воды и сопоставимо по антиконфликтной эффективности с диазепамом (рис. 6 В).

       А                                                  Б

В                                                 Г

Рис. 6 Анксиолитическая активность соединения РУ-1203, буторфанола и диазепами в дозах 0,01-1 мг/кг, в/бр,  на стандартных моделях анксиогенеза:

Обозначения: А – число выходов в центр поля в тесте «открытое поле»; Б – время пребывания в «светлых рукавах» «крестообразного лабиринта»; В – количество «наказуемых» взятий воды в тесте Вогеля; Г – количество выходов в «светлые рукава» «крестообразного лабиринта». Примечание: *- p<0,05- данные статистически значимы  к контрольной группе животных. U-критерий Манна-Уитни.

Таким образом, результаты проведенных исследований свидетельствуют о значимых антиноцицептивных, нейропротекторных, противосудорожных, анксиолитических свойствах оригинальной молекулы под лабораторным шифром РУ-1203, обладающей рядом преимуществ по сравнению с буторфанолом.

Следующим направлением работы явилось детальное изучение механизма действия нового производного конденсированных бензимидазольных систем РУ-1203 с применением комплексного подхода, включающего исследования in silico, серию экспериментов in vitro и in vivo. Для подтверждения каппа-рецепторного механизма действия соединения РУ-1203 in silico были построены методами молекулярной механики и квантовой химии 3D-модели протестированного вещества и селективного каппа-агониста U50,488, выполнен 2D-,3D-анализ сходства структур с последующим докингом в сайт связывания 3D-модели каппа-рецептора.

Установлено, что исследуемое соединение РУ-1203 имеет достаточно высокое молекулярное структурное сходство с каппа-селективным агонистом U50,488 (табл. 9) и образует прочный лиганд-рецепторный комплекс, для которого расчетная величина энергии докинга (-10,2 Ккал/моль) сопоставима с соответствующим показателем для U50,488 (-9,6 Ккал/моль) (табл. 9).

Данные литературы [Carr G.R., 2008; Bruchas M.R., 2010; Lemos J.C., 2011], свидетельствующие о том, что угнетение p38 MAPK-киназы высокоспецифически блокирует каппа-опосредованные аверсивные реакции (развитие дисфории, седации), не вызывая изменения других функций, а также сведения [PDB, 2011] о принадлежности селективных ингибиторов p38 MAPK SB203580, SB216995, SB220025 к фторфенилпроизводным имидазольных систем, послужили предпосылкой к оценке возможного влияния соединения РУ-1203 на нейрональную изоферментную фракцию MAPK с использованием компьютерных технологий.

В результате комплексной оценки in silico был выявлен высокий уровень пространственного сходства вещества РУ-1203 с трехмерными структурами референсных ингибиторов p38 MAP-киназы SB203580, SB216995, SB220025 (табл. 9), а также установлено образование стабильного комплекса соединения РУ-1203 с каталитическим  доменом p38 MAPK с энергией связывания -8,8 Ккал/моль, что сопоставимо с расчетной величиной энергии взаимодействия SB203580 с сайтом связывания нейрональной MAPK (табл. 9).                                                        

Таким образом, тестируемое соединение по данным 2D-, 3D-анализа структурного сходства и молекулярного докинга в сайты связывания белков-мишеней проявляет каппа-агонистическую активность и свойства ингибитора р38 MAPK, сопоставимые с таковыми селективных референсных препаратов U50,488 и SB203580, что, вероятно, позволит избежать серьезных побочных эффектов, связанных с клиническим профилем мю- и каппа-опиоидных агонистов (риск развития респираторной депрессии, наркотической зависимости, седации и дисфории).

Таблица 9.

Результаты расчетной оценки аффинитета к каппа-рецептору и ингибирующей нейрональную р 38 MAPK-киназу активности соединения РУ-1203 и стандартных референсных препаратов

Шифр

вещества

Взаимодействие с каппа-рецептором

Взаимодействие с p38 MAPK-киназой

Коэффициент сходства

Энергия докинга, Ккал/моль

Коэффициент сходства

Энергия докинга, Ккал/моль

РУ-1203

0,99

-10,2

1,14

-8,8

U50,488

-

-9,6

-

SB203580

-

-

-

-9,0

Примечание: при вычислении суммарного коэффициента структурного сходства соединения РУ-1203 к препаратам-стандартам оценивались коэффициент 2D-сходства Танимото и коэффициенты 3D-сходства по среднеквадратичному расстоянию между совпадающими атомами, по площади поверхности и по объему совпадающих фрагментов молекул; все показатели нормировали на медиану.

В соответствии с методическими указаниями по доклиническому изучению обезболивающего действия и налоксоноподобной активности фармакологических веществ [Булаев В.М., Коробов Н.В., 2005] для выявления каппа-рецепторного компонента действия соединения РУ-1203 выполнены эксперименты in vitro на препаратах семявыносящего протока кролика с учетом тканеспецифичности и использованием высокоселективных лигандов рецепторных макромолекул.

Установлено, что тестируемое вещество концентрационно-зависимо и norBNI-обратимо ингибирует стимулированные электрическими импульсами сокращения семявыносящего протока кролика, эксклюзивно экспрессирующего каппа-подтип опиоидных рецепторов, в диапазоне наномолярных концентраций и превосходит по уровню ЕК50 эталонный препарат буторфанол в 194 раза (5,510-8 и 9,710-5М, соответственно) (рис. 7). Полученные данные хорошо согласуются с результатами предыдущих исследований на тромбоцитах кролика.

Важным представляется тот факт, что соединение РУ-1203 и буторфанол оказались практически не эффективны на модели электроиндуцированных сокращений изолированного отрезка подвздошной кишки крыс (ПКК), характеризующей мю- и дельта-рецепторный компонент действия (рис. 8). Тогда как морфин концентрационно-зависимо налоксонообратимо подавлял  вызванные электрической стимуляцией сокращения препарата ПКК (ЕК50 2,610-7М). При этом указанные эффекты не устранялись в условиях преинкубации с norBNI, что коррелирует с данными литературы о вовлечении мю- и дельта-, но никак не каппа-рецепторных механизмов в реализацию ингибиторных влияний опиоидов на сокращения кишечника [Coupar I.M., 1995; Gray A.С., 2006].

А                                                  Б        

Рис. 7. Влияние соединения РУ-1203 и буторфанола на вызванные электрической стимуляцией сокращения препарата семявыносящего протока кролика. 

А - определение величины ЕК50 вещества РУ-1203 и буторфанола на вызванные электрической стимуляцией сокращения препарата семявыносящего протока кролика; Б – изменение эффектов соединения РУ-1203 в концентрации 10 µM на фоне его преинкубации с норБНИ (0,1 µM);

Обозначения: по оси Y - выраженность ингибиции сократительных ответов СПК, вызванной преинкубацией веществ (%), по оси X (А) - концентрации веществ (М); &- p<0,05- данные статистически значимы по отношению к РУ-1203-индуцированным эффектам. U-критерий Манна-Уитни.

А                                                  Б

Рис. 8. Влияние соединения РУ-1203, буторфанола и морфина на вызванные электрической стимуляцией сокращения препарата подвздошной кишки крысы. 

А - определение величины ЕК50 вещества РУ-1203, буторфанола и морфина на вызванные электрической стимуляцией сокращения препарата подвздошной кишки крысы; Б – изменение эффектов вещества РУ-1203,  буторфанола в концентрации 100 µM, морфина (10 µM)  на фоне их преинкубации с норБНИ и налоксоном (0,1 µM); Обозначения: по оси Y - выраженность ингибиции сократительных ответов ПКК, вызванной преинкубацией веществ (%), по оси X (А) - концентрации веществ (М); &- p<0,05- данные статистически значимы  по отношению к эффектам исследуемых веществ. U-критерий Манна-Уитни.

Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о преимущественном каппа-рецепторном компоненте действия производного конденсированных бензимидазольных систем РУ-1203 и позволяют предполагать низкий риск развития лекарственной зависимости.

С использованием метода внутриклеточного диализа и фиксации мембранного потенциала было показано, что исследуемое соединение в диапазоне концентраций 1-1000 мкМ оказывает выраженное мембранотропное действие на нейроны моллюска прудовика, дозозависимо и обратимо подавляет натриевые (INa), кальциевые (ICa) ионные токи, снижает неспецифические токи утечки, что может явиться дополнительным механизмом в реализации специфических эффектов вещества РУ-1203 (рис. 9).

Рис. 9. Изменения натриевых, кальциевых  ионных токов нейронов прудовика под влиянием вещества РУ-1203 в различных концентрациях.

А – изменения вольт-амперной характеристики натриевых ионных каналов нейрона под влиянием соединения РУ-1203 в различных концентрациях. По оси абсцисс – время, в течение которого амплитуда пилообразного смещения потенциала изменялась от –40 до 10 мВ; по оси ординат – INa (нA); 1 – контроль, 2 – отмывание, 3 – 10 мкМ, 4 – 100 мкМ, 5 – 1000 мкМ. Под влиянием соединения РУ-1203 максимум ВАХ смещается вправо (кривые 3-5), в сторону деполяризации, примерно на 10–20 мВ.

Б – изменения вольт-амперной характеристики кальциевых ионных каналов нейрона под влиянием соединения РУ-1203. По оси абсцисс – пилообразное смещение потенциала от –40 до 30 мВ в течение 50 мс, по оси ординат – ICa (нA); 1 – контроль, 2 – 10 мкМ и 3 – отмывание (кривые почти сливаются), 4 – 100 мкМ, 5 – 1000 мкМ (смещение максимума вправо).

Дальнейшим этапом исследовательской работы явилась оценка специфичности опиоидного характера действия соединения РУ-1203 на различных моделях экспериментальной патологии in vivo в тестах «вокализации», «максимального электрошока» и «наказуемого взятия воды» Вогеля.

Исследуемое вещество (1 мг/кг, в/бр) в изученном диапазоне тестов вызывает статистически значимое налоксонообратимое нейротропное действие (рис. 10).

Известно, что нейротропные средства, в том числе, и каппа-селективные агонисты, реализуют свои эффекты с вовлечением многочисленных нейромедиаторных систем мозга [Pasternak G.W. et al., 2011]. Изучение нейрохимических закономерностей влияния новых молекул на нейрональные процессы в ЦНС представляет интерес не только с точки зрения выяснения общих принципов их действия, но и дальнейшей разработки рациональных путей поиска более совершенных лекарственных препаратов с заданными свойствами и минимальными нежелательными эффектами.

Рис. 10. Налоксонобратимые нейротропные эффекты вещества РУ-1203 in vivo на различных моделях экспериментальной патологии в тестах «вокализации», «максимального электрошока», «наказуемого взятия воды» Вогеля.

Примечание: &- p<0,05- данные статистически значимы по отношению к нейротропным эффектам вещества РУ-1203. U-критерий Манна-Уитни.

В экспериментах in vivo с использованием анализаторных веществ, избирательно влияющих на определенные нейромедиаторные процессы в ЦНС, было показано, что тестируемое соединение с виртуально и экспериментально установленным каппа-рецепторным профилем фармакологической активности реализует свои эффекты с вовлечением различных нейромедиаторных систем, в частности, моноамин- и ГАМК-ергических механизмов. Выявленные нейрохимические закономерности действия вещества РУ-1203 позволяют высказать предположение о роли дофамин-, 2-адрено-, серотонин- и ГАМКА-ергических структур в развитии анальгезии, нейропротекции, противосудорожной и анксиолитической активности, весьма вероятно, за счет ослабления процессов возбуждения и усиления ГАМК-ергического торможения.

Результаты проведенных исследований хорошо согласуются с данными литературы о вовлечении дофамин-, серотонин-, норадреналин- и ГАМКА-трансмиттерных систем в нейрохимический профиль селективных каппа-агонистов [Manocha A., 2003; Lemos J.C., 2011; Schwarzer C. 2011], что является косвенным подтверждением каппа-рецепторного действия соединения РУ-1203 in vivo (табл. 10).      

Таким образом, вышеизложенные факты свидетельствуют о выраженных антиноцицептивных, нейропротекторных, противосудорожных, анксиолитических свойствах соединения РУ-1203, которые реализуются посредством каппа-рецепторных опиоидергических механизмов, что подтверждается способностью налоксона блокировать эффекты вещества в тестах in vivo, а также оказывать norBNIобратимое каппа-агонистическое действие на препаратах семявыносящего протока кролика, экспрессирующих каппа-подтип опиоидных рецепторов.

  Таблица 10.

Сравнительная оценка влияния соединения РУ-1203 и селективных каппа-агонистов на основные нейротрансмиттерные системы мозга

Активность нейротрансмиттерных систем под влиянием каппа-агонистов и вещества РУ-1203 

Нейромедиаторные системы мозга

Селективные каппа-агонисты

Соединение РУ-1203

Моноамиергические:

&

  *#$

Дофаминергическая

&

*

Серотонинергическая

&

#

Норадренергическая

&

$

ГАМК-ергическая

&

@

Примечание: *- соединение РУ-1203 статистически значимо угнетало дофаминергическую нейропередачу в мезолимбической, нигростриарной системах в условиях фенамин-, апоморфин-индуцированной гипервозбудимости нейронов на 35 и 25%, соответственно; # - соединение РУ-1203 статистически значимо уменьшало стимулирующее влияние 5-ГТФ (выраженность гиперкинеза) на серотонинергические структуры мозга на 28,7%; $ - соединение РУ-1203 усиливало гипотермические эффекты центрального 2-адреномиметика клофелина;@ - соединение РУ-1203 статистически значимо уменьшало продолжительность пикротоксин-индуцированного судорожного синдрома на 35%; & - влияние селективных каппа-агонистов на указанные нейромедиаторные системы мозга по данным Lemos J.C., Chavkin C. Kappa-opioid receptor function // Opiate receptors ed. by Pasternak G.W. -2011. -P.275.

Виртуально и экспериментально установленный каппа-рецепторный профиль оригинальной молекулы позволяет надеяться на создание каппа-селективных препаратов без респираторной депрессии и наркогенного потенциала.

На заключительном этапе работы было проведено выявление/исключение специфических (мю- и каппа-подобных) побочных эффектов, общетоксических свойств и нейротоксикологического профиля вещества РУ-1203.

В диапазоне доз 0,1-100 мг/кг, в/бр, тестируемое соединение не оказывает влияния на респираторную функцию. По данным литературы морфин и буторфанол в дозах 1,5 и 30,0 мг/кг, в/бр, статистически значимо угнетают дыхание на 83 и 56%, соответственно [Sladky K.K., 2007].

В ходе экспериментов по выявлению/исключению возможной аддикции соединения РУ-1203 установлено, что исследуемое вещество не вызывает характерных признаков наркотической зависимости, синдрома отмены при остром (100 мг/кг, в/бр) и субхроническом (2 раза в день в течение 5 дней по схеме: 3 инъекции по 50 мг/кг, 3 - по 75 мг/кг и 3 - по 100 мг/кг) введении (рис. 11 А, Б), а также подавляет (в дозе 1 мг/кг, в/бр) развитие основных симптомов абстинентного синдрома у морфин-зависимых животных при провокации налоксоном (рис. 11 В). Показано, что 7-дневное введение вещества РУ-1203 (1 мг/кг, в/бр, 2 раза в день) статистически значимо не влияет на % ингибиции «корчей» по сравнению с эффектом однократной инъекции (рис. 11 Г).

Важно отметить, что буторфанол в аналогичных условиях вызывает развитие доминантных и рецессивных признаков физической зависимости, а также проявляет антиноцицептивную толерантность (20%) в тесте «уксусных корчей» (рис. 11).

Лимитирующим фактором продвижения каппа-селективных агонистов первого поколения явились психо-неврологические расстройства, связанные с развитием дисфории и седации [Aldrich J., 2009; Kivell B., 2010; Pasternak G.W., 2011].

В качестве экспериментальных моделей, рекомендованных для оценки дисфорического компонента действия каппа-опиоидов [Bruchas M.R., 2007; Carr G.V., 2008], использовались методика условнорефлекторной реакции избегания места и тест повторного «неизбегаемого плавания», потенцирующего реакцию иммобилизации животных на стрессор при повторных воздействиях.

Установлено, что вещество Ру-1203 (1 мг/кг, в/бр) не вызывает аверсивных расстройств на представленных моделях поведенческих реакций (рис. 12). 

А                                                        В

       Б                                                        Г

Рис. 11. Оценка наркогенного потенциала вещества РУ-1203 в сравнении с морфином и буторфанолом.

А – тест на острую зависимость; Б – тест на хроническую зависимость; В – влияние соединения РУ-1203 на тяжесть налоксон-индуцированного синдрома отмены у морфин-зависимых мышей; Г - тест на развитие толерантности (модель висцеральной химической ноцицепции «уксусные корчи»); * - р<0,05 – данные статистически значимы по отношению к контрольной группе животных; # - р<0,05 – данные статистически значимы по отношению к группе животных, получавших морфин; & - р<0,05 – данные статистически значимы  по отношению к группе животных, получавших морфин + налоксон (однофакторный анализ Крускала-Уоллиса; U-критерий Манна-Уитни).

       А                                                  Б

Рис. 12. Выявление/исключение возможных аверсивных свойств вещества РУ-1203

Примечание: А – тест условно-рефлекторного избегания места; I отсек – ассоциирован с введением растворителя; II отсек – ассоциирован с введением вещества РУ-1203. Обозначения: по оси ординат время нахождения в отсеке за 900 сек наблюдения. Б – тест «неизбегаемое плавание» (влияние вещества РУ-1203 и буторфанола на время активных движений); * - р<0,05 – данные статистически значимы по отношению к группе мышей, получавших буторфанол (однофакторный анализ Крускала-Уоллиса; U-критерий Манна-Уитни).

Тестируемое соединение в изученном диапазоне доз 0,1-10 мг/кг, в/бр, не проявляет статистически значимых признаков седации и двигательных нарушений, тогда как буторфанол по данным литературы [Butelman E.R., 1995] в указанных дозах оказывает дозозависимое седативное и миорелаксирующее действие.

Таким образом, новое производное бензимидазольных систем РУ-1203 не вызывает развития специфических побочных эффектов, характерных для мю- и каппа-опиоидных анальгетиков, включающих респираторную депрессию, наркотическую зависимость, дисфорию и седацию.

При изучении острой токсичности соединения РУ-1203 при в/бр введении мышам установлены уровни летальных доз. По значениям показателей ЛД50 312,8 (339,3 - 288,4) тестируемое вещество можно отнести к разряду малотоксичных соединений [Саноцкий И.В., 1975].

Результаты оценки нейротоксикологического профиля вещества РУ-1203 с использованием схемы многотестового наблюдения по Ирвину показали, что признаки седации, угнетения двигательной активности, миорелаксации, снижения порога ноцицептивных реакций, ректальной температуры проявляются в дозах в сотни раз превышающих максимальные анальгетические, антиконвульсантные, анксиолитические.

В заключение, 2,9-дизамещенный имидазо[1,2-a]бензимидазол РУ-1203 является структурно новым каппа-опиоидным агонистом с выраженными анальгетическими, противосудорожными, нейропротекторными, анксиолитическими свойствами без нежелательных побочных эффектов, типичных для морфиноподобных соединений и известных каппа-агонистов, включающих наркогенный потенциал, нарушение дыхания, дисфорию, седацию, а также обладающее низкой токсичностью и рядом преимуществ по сравнению с буторфанолом (табл. 11).

                                                               Таблица 11.

Сравнительная характеристика фармакологических эффектов РУ-1203 и буторфанола


РУ-1203

Буторфанол

Рецепторное взаимодействие

,µ,

Анальгезия

Спинальная,

супраспинальная

+

+

+

+

Периферическая воспалительная

+++

+

Длительность обезболивания

5-7 часов

1,5-2 часа

Активность при пероральном приеме

+

-

Противосудорожная активность

+++

+

Анксиолитическая активность

++

-

Дыхательная депрессия

-

+

Толерантность

-

+

Наркогенный потенциал

-

+

Аверсивное/аддиктивное действие

-

+

Дисфория

-

+

Седативный эффект

-

+

Токсичность

312,8 мг/кг

192 мг/кг

Представленные результаты являются основанием для проведения  расширенных доклинических химико-фармацевтических, фармакокинетических и токсикологических исследований соединения РУ-1203 с целью формирования пакета документов для получения разрешения на проведение клинических испытаний каппа-селективного анальгетика без респираторной депрессии, аддиктивного потенциала и аверсивных расстройств.

ВЫВОДЫ

  1. N9-замещенные 2-галогенофенилимидазо[1,2-a]бензимидазолы являются перспективной группой химических соединений для поиска структурно новых веществ с каппа-агонистической активностью. При этом выраженность каппа-рецепторного действия новых производных бензимидазольных систем в значительной мере зависит от электронных характеристик трициклической гетероароматической системы, а также от липофильности и электронных параметров заместителей. 
  2. В экспериментах in vitro  вещество РУ-1203 по силе каппа-рецепторного действия превосходит буторфанол и U50,488 в 4 и 3,6 раз, соответственно.
  3. Соединение РУ-1203 в широком диапазоне доз 0,001-10 мг/кг проявляет дозозависимое налоксонообратимое анальгетическое действие на различных моделях ноцицептивных реакций, в тестах соматической, висцеральной, тонической боли, вызванной механическими, электрическими, термическими, химическими стимулами. В большинстве тестов исследуемое вещество сопоставимо по эффективности с буторфанолом и превосходит эталонный препарат по продолжительности и широте терапевтического действия в 2-3,5 раза. Наиболее выраженная активность соединения РУ-1203 отмечается в условиях формалиновой гипералгезии, во II фазе ноцицептивного ответа, где тестируемое вещество в 6,5 раз превосходит по обезболивающему действию буторфанол. Кроме того, изучаемая субстанция проявляет анальгетические свойства при различных путях введения, в том числе и per os, в отличие от буторфанола.
  4. Производное бензимидазольных систем РУ-1203 вызывает статистически значимую нейропротекцию на модели глобальной церебральной ишемии, как в острый, так и в постинсультный периоды. Изучаемое вещество (2 мг/кг, в/в) способствует улучшению микроциркуляции в головном мозге в острый период инсульта и к 20 мин наблюдения полностью восстанавливает локальный кровоток, нарушенный в условиях острого ишемического повреждения мозга. Соединение РУ-1203 (1 мг/кг, в/бр, через 5 часов после ишемического инсульта, а затем при однократном введении в течение 7 суток) вызывает налоксонообратимое лечебное действие при хронической церебральной сосудистой недостаточности (14 дней наблюдения): способствует выживаемости более 50% животных, к 3 суткам постинсультного периода полностью восстанавливает неврологический дефицит, комплекс нейроповеденческих реакций и, в большинстве тестов, статистически значимо превосходит буторфанол по указанным видам активности.
  5. Вещество РУ-1203 (0,01-1 мг/кг, в/бр) оказывает налоксонообратимый дозозависимый эффект, значимо уменьшает интенсивность судорожного синдрома, существенно повышает выживаемость животных в тестах максимального электрошока, коразол-индуцированных судорог, превосходит по активности препараты позитивного контроля бутофанол и карбамазепин в 3,6 и 13,7 раз; буторфанол и диазепам в 142,5 и 30,5 раз (в тестах максимального электрошока и антагонизма с коразолом, соответственно).  На киндлинг модели, вызванной хроническим введением коразола в подпороговых дозах, тестируемое соединение (0,1 мг/кг, в/бр) в среднем 2,7 раза замедляет киндлинг прогрессию.
  6. В парадигме «наказуемого взятия воды» Вогеля отобранное производное конденсированных бензимидазолов РУ-1203 (0,01-1 мг/кг, в/бр) вызывает дозозависимое налоксонообратимое увеличение числа «наказуемых» взятий воды, статистически значимо увеличивает количество выходов животных в центр  «открытого поля», а также время пребывания грызунов в открытых рукавах «крестообразного лабиринта». Тестируемая субстанция в указанном диапазоне доз сопоставима по анксиолитической эффективности с диазепамом, тогда как буторфанол не оказывает существенного влияния на уровень тревожности животных на стандартных моделях анксиогенеза.
  7. Вещество РУ-1203 оказывает выраженное каппа-агонистическое действие на препаратах семявыносящего протока кролика, эксклюзивно экспрессирующего каппа-подтип опиоидных рецепторов: концентрационно-зависимо и norBNI-обратимо ингибирует стимулированные электрическими импульсами сокращения семявыносящего протока в диапазоне наномолярных концентраций и превосходит по активности буторфанол в 194 раза. in silico соединение РУ-1203 проявляет свойства каппа-агониста и ингибитора р38 MAPK, сопоставимые с таковыми селективных референсных препаратов U50,488 и SB203580, соответственно.
  8. Соединение РУ-1203 в отличие от буторфанола не вызывает респираторную депрессию при 100-кратном увеличении анальгетической дозы, признаков наркотической зависимости, абстинентного синдрома при остром и хроническом введении, подавляет развитие основных симптомов синдрома отмены, снижает его тяжесть у морфин-зависимых животных, не инициирует развитие вторично подкрепляющих свойств, толерантности к обезболивающему действию в тесте «уксусных корчей». В тестах условной реакции избегания места, «неизбегаемого плавания», «открытого поля», Ротарод не проявляет значимого седативного действия, нарушений двигательной активности, аверсивных признаков в дозах 10-кратно превышающих максимально эффективные анальгетические дозы в отличие от буторфанола.
  9. В соответствии с классификацией Саноцкого И.В. тестируемое вещество относится к разряду малотоксичных соединений. При оценке нейротоксикологического профиля производного бензимидазола РУ-1203 выявлено, что признаки седации, угнетения двигательной активности, миорелаксации, снижение порога ноцицептивных реакций, ректальной температуры проявляются в дозах в сотни раз превышающих максимальные антиноцицептивные, противосудорожные и анксиолитичесикие дозы.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

  1. Разработанная методология направленного поиска веществ с высокой каппа-агонистической активностью и благоприятным профилем побочных эффектов может быть использована для создания структурно новых соединений с заданными свойствами, что позволит существенно сократить объем экспериментальных работ, материальные, временные и финансовые затраты.
  2. Представляется целесообразным проведение направленного синтеза модифицированной структуры N9-имидазо[1,2-a]бензимидазолов с заместителями в бензольном кольце трициклической гетероароматической системы (с целью плавного регулирования заряда на атоме азота в положении 4), фторированными липофильными радикалами в положении С2 внешнего имидазольного кольца и алкиламиноалициклическим заместителем с длинной алифатической цепочкой в положении 9. 
  3. Проведение расширенных доклинических фармакокинетических и токсикологических исследований производного конденсированных бензимидазолов с целью формирования пакета документов для получения разрешения на проведение клинических испытаний нового каппа-селективного анальгетика без респираторной депрессии, наркогенного потенциала и аверсивных расстройств.

Список работ, опубликованных по теме диссертации

Статьи в научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ

  1. Направленный поиск веществ с каппа-опиоидной агонистической активностью среди производных гетероциклических систем / Спасов А.А., Гречко О.Ю., Васильев П.М., Анисимова В.А. // Вопр. биол. мед. фарм. химии. -2011. № 8. –С. 52–57.
  2. Модель активации тромбоцитов как экспериментальная тест-система для скрининга лигандов каппа-опиоидных рецепторов / Спасов А.А., Гречко О.Ю., Анисимова В.А. // Эксп. клин. и фармакол. -2011. –Т. 74, № 8. –С. 45-48.
  3. Пат. РФ № 2 412 187 C1. от 29.07.2009 г. «Соли 9-(2-морфолиноэтил)-2-(4-фторфе-нил)имидазо[1,2-a] бензимидазола и соли 9-аминоэтилзамещенных 2-(4-фторфенил) имидазо[1,2-a] бензимидазола, проявляющие обезболивающее действие». Анисимова В.А. и др. Опубл. 20.02.2011; Бюл. №5. 
  4. Модуляция каппа-опиоидной рецепторной системы как новый подход к созданию высокоселективных лекарственных средств / Спасов А.А., Гречко О.Ю. // Успехи физиол. наук (принято к печати).
  5. Пат. РФ № 2 413 512 C1 от 29.07.2009 г. «Средства, обладающие каппа-опиодной агонистической активностью». Анисимова В.А. и др.  Опубл. 10.03.2011; Бюл. №7.
  6. Изменения ионных токов нейронов прудовика под влиянием агонистов мембранотропных рецепторов / Гречко О.Ю., Спасов А.А., Вислобоков А.И., Игнатов Д.Ю. и др. // Бюлл. эксп. биол. и мед. (принято к печати).
  7. Изучение механизма мембранотропного действия соединения РУ-1203 на ионные каналы нейронов прудовика / Гречко О.Ю., Спасов А.А., Вислобоков А.И., Игнатов Д.Ю., Анисимова В.А. // Бюлл. эксп. биол. и мед. (принято к печати).
  8. Раздельное и сочетанное влияние соединений РУ-1203, РУ-1205 и норбиналторфимина на ионные каналы нейронов прудовика / Гречко О.Ю., Вислобоков А.И., Игнатов Ю.Д., Анисимова В.А., Спасов А.А. // Обзоры по клин. фармакол. и лек. терапии. -2011. –Т.9, № 4. –С. 41-48.
  9. Comparative study of  the abuse potential of the kappa-opioid agonist RU-1203 / Grechko O.Y., Eliseeva N.V., Spasov A.A., Anisimova V.A // Erop. Neuropsych. Pharm. J. -2011. –Vol. 21, № 2. –P.162-163.
  10. Synthesis and pharmacological activity of salts of 3-acetyl-2-R-9-dialkylaminoetylimidazo[1,2-a]benzimidazoles / Anisimova V.A., Spasov A.A., Tolpygin I.E., Kosolapov V.A. Grechko O.Y. et al. // Pharm. Chem. -2010. –Vol. 44, № 3. –P. 117-122.
  11. Изменение ионных токов нейронов прудовика под влиянием буторфанола и производных имидазобензимидазола соединений РУ-1203, РУ-1205 / Гречко О.Ю., Вислобоков А.И., Спасов А.А., Игнатов Д.Ю., Анисимова В.А. // Обзоры по клин. фармакол. и лек. терапии. -2010. –Т. 8, № 4. –С. 52-59.
  12. Синтез и  фармакологическая активность 9R-2-галагенофенил-имидазо[1,2-а]бензимидазолов / Анисимова В.А., Спасов А.А., Толпыгин И.Е., Гречко О.Ю. и др. // Хим.-фарм. -2010. –Т. 44, № 7. –С.7-13.
  13. Виртуальный скрининг и целенаправленный поиск соединений с высокой каппа-опиоидной активностью / Гречко О.Ю., Васильев П.М., Черников М.В., Анисимова В.А. // Психофармакол. биол. наркол. – 2007. – Т. 7. –С. 1666.
  14. Влияние новых производных бензимидазола на уровни болевых порогов в тесте электрического раздражения корня хвоста крыс / Гречко О.Ю., Васильев П.М., Черников М.В., Анисимова В.А. // Психофармакол. биол. наркол. – 2007. –Т. 7. –С. 1666-1667.

Статьи в журналах и сборниках материалов конференций

  1. Изучение анксиолитической активности нового производного конденсированных азолов / Гречко О.Ю., Елисеева Н.В., Cпасов А.А., Анисимова В.А. // Тез. Докладов XVIII Российского Национального конгресса «Человек и лекарство». -Москва. - 2011.- С. 431.
  2. Иccледование центральных анальгетических свойств нового конденсированного производного бензимидазола / Елисеева Н.В., Гречко О.Ю., Cпасов А.А., Анисимова В.А. // Тез. Докладов XVIII Российского Национального конгресса «Человек и лекарство». -Москва. - 2011.- С. 435.
  3. Экспериментальное изучение обезболивающих свойств нового производного бензимидазола / Елисеева Н.В., Гречко О.Ю., Cпасов А.А., Анисимова В.А. // Тез. Докладов XVIII Российского Национального конгресса «Человек и лекарство». -Москва. - 2011.- С. 435.
  4. Изучение побочных эффектов нового каппа-опиоидного агониста / Елисеева Н.В., Гречко О.Ю. // Тез. Докладов III Всероссийского научно-практического семинара «Методологические аспекты экспериментальной и клинической фармакологии». - Вестник ВолГМУ. - 2011.- С. 32-34.
  5. Фторфенилпроизводные конденсированных бензимидазолов, селективные каппа-агонисты / Спасов А.А., Гречко О.Ю., Елисеева Н.В., Анисимова В.А. // Эксп. и клин. фармакол. -2010. № 73. Прил. –С. 83.
  6. КОР-3 - новый аппа-опиоидный агонист с выраженным анальгетическим действием / Гречко О.Ю., Елисеева Н.В., Спасов А.А., Анисимова В.А. // Эксп. и клин. фармакол. -2010. № 73. Прил. –С. 36.
  7. Новый класс агонистов каппа-опиоидных рецепторов / Спасов А.А., Гречко О.Ю., Елисеева Н.В., Васильев П.М., Анисимова В.А. // Эксп. клин. фармакол. -2010. № 73. Прил. –С. 8-9.
  8. Изучение антиноцицептивного действия нового производного бензимидазола / Елисеева Н.В., Гречко О.Ю., Толпыгин И.Е. // Вестник ВолГМУ. -2010. Прил. –С. 84-86.
  9. Скрининг in silico производных конденсированных азолов с высокой фармакологической активностью / Cпасов А.А., Васильев П.М., Гречко О.Ю. и др. // Тез. Докладов II Международного Конгресс-Партнеринга и Выставки по биотехнологии и биоэнергетике «ЕвразияБио». V научно-практической конференции «МедБиотек» «Национальная сеть биологического скрининга (НСБС)». -2010. -Москва. -С. 176-177.
  10. Изучение рецепторного действия новых производных имидазо[1,2-a]бензимидазола, пиримидо[1,2-a]бензимидазола / Cпасов А.А., Анисимова В.А., Яковлев Д.С., Гречко О.Ю. // Тез. Докладов 2 Международного Конгресс-Партнеринга и Выставки по биотехнологии и биоэнергетике «ЕвразияБио». V научно-практической конференция «МедБиотек» «Национальная сеть биологического скрининга (НСБС)». -2010. -Москва. -С. 175.
  11. Поиск веществ с каппа-агонистической активностью / Гречко О.Ю., Спасов А.А., Елисеева Н.В., Анисимова В.А., Толпыгин И.Е. // Тез. Докладов XVII Российского Национального конгресса «Человек и лекарство». -Москва. - 2010. -С. 599-600.
  12. Изучение рецепторного механизма действия нового производного бензимидазола / Елисеева Н.В., Гречко О.Ю., Спасов А.А., Анисимова В.А., Толпыгин И.Е. // Тез. Докладов XVII Российского Национального конгресса «Человек и лекарство». -Москва. - 2010. -С. 613.
  13. Влияние новых производных конденсированных бензимидазолов на порог ноцицептивной реакции / Гречко О.Ю., Елисеева Н.В., Спасов А.А., Анисимова В.А., Толпыгин И.Е. // Тез. Докладов XVII Российского Национального конгресса «Человек и лекарство». -Москва. - 2010. -С. 599.
  14. Анальгетическая активность новых производных бензимидазола / Елисеева Н.В., Гречко О.Ю., Спасов А.А., Анисимова В.А., Толпыгин И.Е. // Тез. Докладов XVII Российского Национального конгресса «Человек и лекарство». -Москва. - 2010. -С. 612-613.
  15. Сравнительное изучение наркогенного потенциала опиоидных агонистов / Спасов А.А., Гречко О.Ю., Елисеева Н.В. // Бюлл. Волг. Науч. Центр. РАМН и АВО. -2009. № 3. –С. 22-25.
  16. Изучение побочных эффектов и наркогенного потенциала нового производного азотсодержащих гетероциклических систем / Гречко О.Ю., Елисеева Н.В., Спасов А.А., Анисимова В.А. // Материалы 56-й региональной научно-практической конференции «Инновационные достижения фундаментальных и прикладных медицинских исследований в развитии здравоохранения Волгоградской области. -2009. -С. 235-238.
  17. Сравнительное исследование анальгетической активности конденсированного производного имидазола и буторфанола / Спасов А.А., Гречко О.Ю., Елисеева Н.В., Минкин В.И., Анисимова В.А., Толпыгин И.Е. // VII Всероссийская научная конференция «Химия и медицина, ОРХИМЕД-2009». -2009, -С. 158-159.
  18. Компьютерный прогноз и экспериментальная проверка каппа-опиоидной агонистической активности конденсированных бензимидазолов / Васильев П.М., Спасов А.А., Гречко О.Ю., Черников М.В., Анисимова В.А. // Тез. Докладов XIV Российского Национального конгресса «Человек и лекарство». -Москва. -2007. -С. 272.

1 Выражаем искреннюю признательность ведущему научному сотруднику, к.х.н. Анисимовой В.А. за предоставленные химические субстанции. 

2 Исследования были проведены совместно с д.б.н. Васильевым П.М., за что выражаем благодарность и глубокую признательность.

3 Исследования были проведены совместно с зав. лабораторией цитофармакологии СПбГМУ им. акад. И.П. Павлова, д.б.н. Вислобоковым А.И., за что выражаем искреннюю благодарность и признательность.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.