WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

    1. БАШКИРЁВА
    2. Анжелика Сергеевна
    1. Концептуальные основы профилактики преждевременного старения работающих
    2. во вредных производственных условиях

14.01.30 – геронтология и гериатрия

14.02.04 – медицина труда

    1. А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Санкт-Петербург – 2010

Работа выполнена в отделе клинической геронтологии и гериатрии Санкт-Петербургского института биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН и ГОУ ВПО «Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И.И.Мечникова» ФАЗСР

Научные консультанты:

заслуженный деятель науки РФ,

член-корреспондент РАМН,

доктор медицинских наук, профессор

Хавинсон Владимир Хацкелевич

заслуженный деятель науки РФ,

академик РАМН,

доктор медицинских наук, профессор

Артамонова Воля Георгиевна

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор

Арьев Александр Леонидович

доктор медицинских наук,

доктор психологических наук, профессор

Рыбников Виктор Юрьевич

доктор медицинских наук, профессор

Карелин Александр Олегович

Ведущее учреждение: ФГУ «Российский геронтологический научно-клинический центр Росздрава»

Защита диссертации состоится в ___ час. ___ мин. “_____”____________ 2010 г. на заседании диссертационного совета Д 601.001.01 в Санкт-Петербургском институте биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН по адресу: 197110, г. Санкт-Петербург, пр. Динамо, д. 3.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского института биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН.

Автореферат разослан  “______”______________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор биологических наук, доцент  Козина Л.С.

      1. Общая характеристика работы
        1. Актуальность проблемы

Современная демографическая ситуация в мире характеризуется увеличением средней продолжительности предстоящей жизни человека, низким уровнем рождаемости, увеличением удельного веса лиц пожилого и старческого возраста. В настоящее время, по данным ВОЗ, число лиц в возрасте 60 лет и старше достигло 590 млн, а к 2020 г. будет насчитывать 1 млрд человек, 700 млн из которых будут проживать в развивающихся странах. Данные демографические процессы приводят к существенному увеличению коэффициента демографической нагрузки на общество, выражающегося отношением числа неработающих к числу работающих, что весьма осложняет экономическую ситуацию в стране и вызывает значительные структурные изменения в сфере занятости, социальной помощи и обеспечения уходом нетрудоспособных. Трудовые ресурсы представлены прежде всего населением трудоспособного возраста, на долю которого в России в 2001 г. приходилось 59,3% от общей численности населения страны. Только сохранение здоровья и предупреждение преждевременного старения имеющихся трудовых ресурсов позволит им выдержать этот груз в условиях общей тенденции постарения населения. Свидетельством осознания мировой общественностью серьезности данной проблемы является «Программа ООН по исследованиям старения в XXI столетии», инициированная в 1999 г. [Sidorenko A., Andrews G., 2000].

Вместе с тем, в России сложилась несколько иная медико-демографическая ситуация, для которой характерны снижение рождаемости, рост смертности по всем определяющим классам причин, резкий рост преждевременной смертности, сверхсмертность трудоспособного населения от неестественных причин (за последние годы она составила свыше 520 тыс. человек в год), снижение средней продолжительности предстоящей жизни, что в сочетании с ростом числа лиц пожилого и старческого возраста может привести к депопуляции населения и дефициту трудового потенциала [Починок А.П., 2001]. Превышение смертности над рождаемостью в 1,8 раза в России – самый высокий показатель в мире [Трумель В.В., 2002]. Закономерности изменения демографических показателей, в первую очередь, возрастных коэффициентов смертности, сформировали специфические особенности постарения российского населения, связанные не только с увеличением доли пожилых (по календарному возрасту) людей вследствие снижения рождаемости, но и с биологическим постарением лиц, формально не относящихся к категории пожилых, т.е. со снижением трудового потенциала не только за счет численности, но и за счет качественного состояния здоровья населения.

Согласно данным Госкомстата России, в 2001 г. из 144,8 млн жителей около 84,5 млн человек находились в трудоспособном возрасте. Однако, если общая численность населения страны за последние 12 лет сократилась более чем на 5 млн человек, или почти на 4%, то численность занятого – более чем на 12 млн, т.е. потери лиц трудоспособного возраста опережают потери населения в целом [Измеров Н.Ф., Сквирская Г.П., 2003]. В частности, уровень смертности населения трудоспособного возраста от неестественных причин — несчастных случаев, отравлений и травм, в том числе производственно обусловленных, — в настоящее время соответствует аналогичным показателям в России столетней давности и превышает аналогичный показатель по Евросоюзу в 4,5 раза [Измеров Н.Ф., 2003]. За период с 1986-1987 по 2003 г. смертность в отдельных возрастных группах трудоспособного населения возросла в 1,6-2,3 раза у мужчин и 1,6-2,1 раза у женщин. Самый высокий темп роста (в 2 и более раза) наблюдался у мужчин в возрастном интервале 25-50 лет, а у женщин — 25-40 лет, то есть у лиц, не достигших даже предпенсионного возраста [Измеров Н.Ф., 2005].

Наряду с этим, актуальные проблемы старения трудовых ресурсов характеризуются увеличением среднего возраста рабочего и количества пожилых рабочих, наличием категорий работ, где отмечается ускоренное профессиональное старение, прекращение труда до наступления пенсионного возраста, связанное с несоответствием требований, предъявляемых данной профессией, функциональным возможностям ускоренно стареющего организма. Следовательно, возрастно-стажевые изменения, лимитирующие профессиональную работоспособность, приводящие к ограничению диапазона функциональных возможностей организма работающих, снижению их надежности и ускорению темпа старения, требуют своевременной коррекции оптимально подобранными геропротекторами. Широкое практическое применение геропротекторов для воздействия на функциональную активность основных систем организма человека позволит существенно увеличить период активного профессионального долголетия [Хавинсон В.Х., 2000, 2001; Рыжак Г.А., Коновалов С.С., 2004]. Назрела необходимость дальнейших исследований, определяющих возможность использования геропротекторов и современных геронтотехнологий в медицине труда в качестве средств и методов профилактики преждевременного снижения профессиональной работоспособности, замедления процессов старения организма работающих, снижения уровня смертности и увеличения профессионального долголетия.

Цель и задачи исследования

Целью работы явилась разработка концептуальных основ ранней диагностики, коррекции и профилактики преждевременного и (или) ускоренного старения и обоснование эффективности внедрения на промышленных предприятиях современных геронтотехнологий в качестве медико-профилактических мероприятий по охране труда работающих во вредных производственных условиях для увеличения профессионального долголетия.

В соответствии с поставленной целью в исследовании решали следующие основные задачи:

  1. Разработать методологию количественной оценки процесса старения организма работающего для реализации цели исследования в аспекте системогенеза функциональных патофизиологических перестроек.
  2. Изучить возрастно-стажевую динамику профессиональной работоспособности и определить основные направления и системобразующие факторы компенсаторно-приспособительных реакций организма при длительном воздействии неблагоприятных факторов производственной среды и трудового процесса.
  3. Исследовать с помощью методов корреляционного и регрессионного анализа взаимосвязи между показателями профессиональной работоспособности и биологического возраста работающих в возрастно-стажевом аспекте для оптимизации обоснования критериев преждевременного и (или) ускоренного старения.
  4. Провести системный анализ изменений профессиональной работоспособности и биологического возраста в процессе старения, сформулировать концепцию функциональной патофизиологической системы, формирующейся в процессе адаптации организма работающего к вредным производственным условиям, и выявить основные этапы функциональных перестроек.
  5. Разработать оригинальный унифицированный протокол индивидуальных данных «Геронтологический паспорт» для объективной интерпретации результатов количественной оценки процесса старения организма работающего.
  6. Изучить динамические изменения долговременной работоспособности, индекса трудоспособности, психоэмоционального статуса, биологического возраста и темпа старения работающих при применении пептидных геропротекторов.
  7. Провести сравнительную оценку состояния долговременной работоспособности, индекса трудоспособности, психоэмоционального статуса, биологического возраста и темпа старения у работающих, получавших и не получавших геропротекторы.
  8. Обосновать необходимость внедрения пептидных геропротекторов в систему лечебно-профилактического питания работающих в контакте с вредными факторами производственной среды и трудового процесса для предупреждения развития профессиональной, производственно обусловленной патологии и явлений преждевременного старения.
  9. Разработать концептуальные основы системы медико-профилактического скрининга и мониторинга лиц вредных и опасных профессий для применения на промышленных предприятиях в качестве современных геронтотехнологий по предупреждению ускоренного старения и увеличению профессионального долголетия.
        1. Научная новизна работы

Впервые выявлены закономерности возрастно-стажевых изменений профессиональной работоспособности и биологического возраста работающих во вредных производственных условиях. Определены основные направления и системобразующие факторы компенсаторно-приспособительных реакций организма при длительном воздействии неблагоприятных факторов производственной среды и трудового процесса, четко показаны четыре основных этапа функциональных перестроек, присущих процессу адаптации организма водителя к неблагоприятным факторам производственной среды и трудового процесса, причем период оптимальной работоспособности включает две стажевые категории: 5-9 и 10-14 лет, а «группой риска» являются водители, проработавшие 15-19 лет.

Установлены патофизиологические механизмы истощения адаптационного потенциала и функциональных резервов организма работающих в возрастно-стажевом аспекте. Сформулирована концепция функциональной патофизиологической системы, формирующейся в процессе адаптации организма работающего к вредным производственным условиям; доказана ведущая роль профессионального стажа как фактора и индикатора риска преждевременного и (или) ускоренного старения работающих во вредных производственных условиях. Выделена группа 40-49-летних водителей грузового автотранспорта со стажем работы 15-19 лет как «критический контингент с явлениями преждевременного старения», группа водителей 60 и более лет со стажем работы более 20 лет как «критический контингент с явлениями ускоренного старения». Разработаны концептуальные основы ранней диагностики, коррекции и профилактики преждевременного и (или) ускоренного старения работающих во вредных производственных условиях.

На обширном клинико-функциональном материале проведена сравнительная оценка эффективности применения пептидных геропротекторов для коррекции и профилактики преждевременного снижения трудоспособности и профессиональной пригодности и предупреждения ускоренного старения работающих. Установлено, что применение биорегуляторов мозга и сосудов способствует улучшению функций памяти, внимания, мышления, ускорению перцептивно-моторных реакций, повышению умственной работоспособности, уменьшению степени постарения центральной нервной системы, повышению адаптационного потенциала психофизиологических функций организма работающих, восстановлению и регуляции гемодинамических показателей, повышению толерантности к физической нагрузке, увеличению физической работоспособности, уменьшению функционального возраста и степени постарения сердечно-сосудистой системы, увеличению адаптационных резервов физиологических функций организма работающих.

Обоснована необходимость внедрения на промышленных предприятиях современных геронтотехнологий в качестве медико-профилактических мероприятий по охране труда работающих во вредных производственных условиях для увеличения профессионального долголетия.

        1. Теоретическая значимость результатов исследования

Проведенные исследования значительным образом дополняют существующие представления о динамических изменениях профессиональной работоспособности в зависимости от хронологического возраста и длительности рабочего стажа, устанавливают функциональные взаимосвязи между параметрами долговременной работоспособности, основными и производными показателями биологического возраста, корректируют понимание сущности физиологических и патофизиологических механизмов, лежащих в основе снижения профессиональной работоспособности при естественном и ускоренном старении.

Фундаментальная концепция системогенеза функциональных патофизиологических перестроек организма в возрастно-стажевом аспекте позволила создать теоретическую базу для оптимизации обоснования критериев преждевременного и (или) ускоренного старения работающих во вредных производственных условиях.

Полученные результаты являются методологической основой системы медико-профилактического скрининга и мониторинга профессиональной работоспособности работающих во вредных и опасных производственных условиях для своевременной диагностики преждевременного и (или) ускоренного старения, создания популяционных геронтологических баз данных, в том числе для разных профессиональных групп, оценки эффективности применения различных геропротекторных мультисистем в геронтологии и медицине труда.

        1. Практическая значимость исследования

Использование принципов донозологической диагностики и профилактики геропротекторами преждевременного и (или) ускоренного старения работающих позволяют оценить функциональный статус и темп старения индивидуума. Применение адекватно подобранных геропротекторов способствует восстановлению и сохранению основных функций систем, органов и тканей организма, пролонгируя, таким образом, трудоспособный период жизни. Включение предлагаемых мероприятий в систему охраны труда на промышленных предприятиях позволит обеспечить достижение положительного эффекта в профилактике и лечении возрастной, профессиональной, производственно обусловленной патологии работающих и увеличении профессионального долголетия. Использование геропротекторов в качестве средств коррекции и профилактики явлений преждевременного и (или) ускоренного старения работающих во вредных производственных условиях является реальной альтернативой единственному на сегодняшний день способу медико-социальной защиты лиц данной категории в виде снижения возраста выхода на пенсию. Получение значимого эффекта в результате внедрения указанных медико-профилактических мероприятий имеет не только самостоятельное значение, но и реализуется в дальнейшем в качестве одного из факторов роста производительности труда, снижения расходов на медицинское и социальное страхование работающих.

Результаты научных исследований используются в научной, педагогической и практической деятельности Санкт-Петербургского института биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН, в учебно-педагогическом процессе на кафедрах гигиены труда, профессиональных болезней ГОУ ВПО «Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И.И.Мечникова» ФАЗСР, на кафедрах медицины труда, геронтологии и гериатрии Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Методология клинико-функционального и научного анализа возрастно-стажевых изменений профессиональной работоспособности и биологического возраста работающих во вредных производственных условиях позволила установить патофизиологические механизмы истощения функциональных резервов и адаптационного потенциала, лежащие в основе преждевременного и (или) ускоренного старения организма на системном уровне.
  2. Предложенная концепция системогенеза функциональных патофизиологических перестроек организма в возрастно-стажевом аспекте показала ведущую роль центральной нервной системы, как центрального регулирующего контура, снижение контролирующей функции которого в процессе адаптации к вредным производственным условиям приводит к нарушению гомеостаза, в первую очередь, церебрального, снижению интегративной деятельности высших отделов центральной нервной системы в формировании адекватности реагирования организма на внешние и внутренние стимулы.
  3. Хронический рабочий стресс преобразуется в чрезмерно длительную направленную долговременную адаптацию, для которой характерны первоначальное увеличение с последующим сужением диапазона функциональных взаимосвязей между лимитирующими показателями и, наконец, уменьшение числа степеней свободы, обеспечивающих конечный приспособительный результат организма, как биологической системы, что является пусковым патофизиологическим механизмом развития ускоренного и (или) преждевременного старения.
  4. Методология количественной оценки процесса старения является важным и необходимым звеном системы доклинической индивидуальной диагностики и коррекции состояния здоровья работающих во вредных производственных условиях.
  5. Дополнение порядка проведения предварительных и периодических медицинских осмотров работающих во вредных производственных условиях определением и оценкой основных и производных показателей биологического возраста и темпа старения необходимо для оптимизации ранней диагностики, лечения и профилактики многих профессиональных и производственно обусловленных заболеваний.
  6. Внедрение адекватно подобранных пептидных геропротекторов в систему лечебно-профилактического питания работающих во вредных производственных условиях целесообразно для своевременной коррекции и профилактики преждевременного снижения профессиональной работоспособности, трудоспособности и профессиональной пригодности, предупреждения ускоренного старения и увеличения профессионального долголетия.
        1. Апробация и публикация результатов исследования

Основные результаты исследований и положения диссертационной работы, выносимые на защиту, были представлены и доложены на различных научных конференциях, симпозиумах, съездах и конгрессах: II Международной конференции «Новые информационные технологии в медицине и экологии» (Ялта-Гурзуф, Украина, 1997); VI Международном симпозиуме «Нейроповеденческие методы и эффекты в медицине труда и промышленной экологии» (Шанхай, КНР, 1997); III, IV, V, VI, VII Международной научно-практической конференции «Пожилой больной. Качество жизни» (Москва, 1998-2002); IV Европейском конгрессе Клинической секции Международной Ассоциации по Геронтологии «Доказательная медицина у пожилых» (Хельсинки, Финляндия, 1998); II, III, IV Международной конференции «Старение и работа» Международной комиссии по медицине труда (Эльсинор, Дания, 1998; Китакюсю, Япония, 2001; Краков, Польша, 2002); I, II Российском съезде геронтологов и гериатров (Самара, 1999; Москва, 2003); IV Европейском конгрессе по геронтологии «Старение в Европе – старение европейцев» (Берлин, Германия, 1999); II Европейском конгрессе по биогеронтологии «От молекул к человеку» (Санкт-Петербург, 2000); XXVI Международном конгрессе по медицине труда «Здоровый рабочий, здоровое рабочее место в новом тысячелетии» (Сингапур, 2000); III Национальном конгрессе геронтологов и гериатров Украины (Киев, Украина, 2000); Всероссийской научной конференции «Биологический возраст» (Пермь, 2000); XVII Международном конгрессе Международной Ассоциации по Геронтологии (Ванкувер, Канада, 2001); I, IV, VI, VIII Всероссийском конгрессе «Профессия и здоровье» (Москва, 2002, 2005, 2007, 2009); Всероссийской конференции «Перспективы фундаментальной геронтологии» (Санкт-Петербург, 2006), VI Европейском конгрессе по геронтологии «Здоровое и активное долголетие для европейцев» (Санкт-Петербург, 2007), III научно-практической геронтологической конференции с международным участием, посвященной памяти Э.С.Пушковой «Пушковские чтения» (Санкт-Петербург, 2007).

        1. Публикации по теме диссертации

Основные положения диссертации изложены в 62 печатных работах, в том числе 7 статей в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации, 1 монография и 2 пособия для врачей.

        1. Связь с научно-исследовательской работой Института

Диссертационная работа является научной темой, выполняемой по основному плану НИР Санкт-Петербургского института биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН и ГОУ ВПО «Санкт-Петербургская государственная медицинская академия им. И.И.Мечникова» ФАЗСР.

        1. Структура и объем диссертации

Диссертация состоит из введения, обзора литературы, характеристики материала и методов исследования, 4 глав собственных исследований, обсуждения полученных результатов, заключения, выводов и списка использованной литературы. Работа изложена на 239 страницах машинописного текста, включая 19 таблиц и 22 рисунка. Список цитируемой литературы содержит 254 работы, из них 183 отечественных и 71 зарубежных авторов.

    1. Содержание работы
    2. Материалы и методы исследования

Все медико-биологические и клинико-функциональные исследования были выполнены в 2000-2007 г.г. на базе следующих предприятий, входящих в состав промышленного комплекса ГУП ПЭО «Татэнерго»: главном автотранспортном предприятии (АТП «Татэнерго»), ТЭЦ-1, ТЭЦ-3, во всех подразделениях «Казанских электрических сетей» (КЭС), «Приволжских электрических сетей» (ПЭС), «Лаишевских районных электрических сетей (РЭС)», «Пригородных РЭС», «Зеленодольских РЭС», «Высокогорских РЭС», «Пестречинских РЭС», «Балтасинских РЭС», «Арских РЭС», «Рыбно-Слободских РЭС» и др.

Исследование проводили в несколько этапов. Целью первого этапа явилось изучение контингента, составление списков и отбор работающих, рандомизация по группам, анкетирование, медицинский осмотр и определение групп здоровья. Всех работающих подразделяли на следующие диспансерные группы: первую группу составили здоровые лица, не имеющие хронических заболеваний и риска их приобретения, вторую – лица, предрасположенные к заболеваниям, третью – больные с компенсированным течением заболевания. Для дальнейшего исследования были выбраны работники двух профессиональных групп – водители и электромонтеры, относящиеся исключительно к первой диспансерной группе. Все лица, отобранные на первом этапе, заполняли индивидуальные опросники, состоявшие из следующих разделов: 1) паспортная часть; 2) режим работы; 3) профессиональный маршрут; 4) социально-демографические характеристики, образ жизни, пищевые привычки, вредные привычки, поведенческие особенности.

На втором этапе работы были проведены клинико-функциональные исследования профессиональной работоспособности, психоэмоционального статуса, основных и производных показателей биологического возраста, индекса трудоспособности и темпа старения работающих; затем, на основе системного анализа возрастно-стажевой динамики корреляционных взаимозависимостей изученных показателей были определены основные направления и системобразующие факторы компенсаторно-приспособительных реакций организма при длительном воздействии неблагоприятных факторов производственной среды и трудового процесса, сформулирована концепция функциональной патофизиологической системы, формирующейся в процессе адаптации организма работающего к вредным производственным условиям, показана необходимость коррекции преждевременного снижения изученных показателей оптимально подобранными геропротекторами. Третий этап включал проведение сравнительной оценки эффективности применения пептидных геропротекторов для коррекции и профилактики преждевременного снижения трудоспособности и профессиональной пригодности и предупреждения ускоренного старения работающих во вредных производственных условиях.

Всего в исследовании приняли участие 488 человек, в том числе 167 водителей автотранспорта, 158 электромонтеров и 163 рабочих низкоквалифицированных специальностей. На первом этапе было обследовано 488 человек, на втором и третьем этапах для соответствия групп по социально-демографическим характеристикам число обследованных сократили до 450, по 150 человек в каждой профессиональной группе.

Характеристика обследованных групп

Для исследования были отобраны практически здоровые лица двух профессиональных групп – водители автотранспорта и электромонтеры. Водители автотранспорта составили первую основную группу и прошли все три этапа медико-биологических и клинико-функциональных исследований. Для водителей в качестве контрольной группы были выбраны рабочие низкоквалифицированных специальностей.

Третий этап работы потребовал введения второй основной группы (электромонтеры) для повышения объективности и достоверности полученных результатов. Обследованный контингент подбирался с применением метода рандомизации, последующая идентификация проводилась по полу (в исследование включались только мужчины), календарному возрасту, профессиональному стажу и графику работы, уровню образования и другим социально-демографическим характеристикам.

Таблица 1

Распределение обследованных лиц по возрастным группам

Возраст,

лет

Контроль

(для I основной группы), n=150

Водители

(I основная группа), n=150

Электромонтеры

(II основная группа), n=150

20-29

7

7

7

30-39

55

55

58

40-49

59

59

49

50-59

21

21

28

60 и более

8

8

8

Таблица 2

Распределение обследованных лиц по стажевым градациям

Стаж,

лет

Контроль

(для I основной группы), n=150

Водители

(I основная группа), n=150

Электромонтеры

(II основная группа), n=150

до 4 лет

13

6

15

5-9

22

12

37

10-14

25

52

23

15-19

32

54

33

20 и более

58

26

42

Учитывая высокий уровень сложности подбора абсолютно идентичных групп, в исследовании применялись специальные статистические процедуры для сглаживания возможных эффектов, связанных с некоторыми различиями между обследованными лицами. Предварительно было проведено стандартное ранжирование обследованных групп по возрасту и стажу с десяти- и пяти-летним интервалом. Распределение обследованных лиц по возрастным и стажевым градациям представлено в таблицах 1 и 2, соответственно.

Методы исследования

Для количественной оценки преждевременного и (или) ускоренного старения организма работающих в неблагоприятных производственных условиях и изучения динамических изменений функционального состояния организма под влиянием геропротекторов использовалась множественно-регрессионная модель определения биологического возраста по умственной и физической работоспособности со сведением их к единому интегральному критерию [Белозерова Л.М., 1993]. Биологический возраст рассчитывался по показателям умственной и физической работоспособности, а также их совокупности (всего 19 параметров). Умственная работоспособность оценивалась с помощью батареи психофизиологических тестов, направленных на изучение функции внимания, памяти и мышления (по 14 параметрам); физическая работоспособность – методом степэргометрии с нарастающей нагрузкой до субмаксимальных значений (одна из модификаций Гарвардского стептеста). До нагрузки, на каждой минуте нагрузки и восстановления регистрировались частота сердечных сокращений (ЧСС) и артериальное давление (АД) по Короткову. В дополнение вычислялся должный биологический возраст (ДБВ) и индексы темпа старения для каждого индивидуума. Для объективной интерпретации результатов количественной оценки процесса старения организма работающих был разработан оригинальный унифицированный протокол индивидуальных данных «Геронтологический паспорт». Определение и оценка индекса профессиональной работоспособности (ИПР) проводились с трехуровневой рандомизацией согласно рекомендациям Финского института медицины труда.

Особенности формирования и возможности коррекции пограничных нервно-психических расстройств (ПНПР) у работающих изучались с использованием “Клинического опросника для выявления и оценки невротических состояний” [Яхин К.К., Менделевич Д.М., 1985], позволявшего разделить обследуемый контингент на три группы: стабильной психической адаптации, неустойчивой психической адаптации (группа риска), стабильной психической дезадаптации. Опросник включал 68 вопросов, расположенных в порядке убывания их информативности и отражавших основную симптоматику ПНПР по шести шкалам: тревоги, невротической депрессии, астении, истерического типа реагирования, обсессивно-фобических и вегетативных нарушений.

Таблица 3

Объем и методы исследований

Метод исследования

Объем исследования

(количество измерений)

Анкетирование

488 человек

Изучение непосредственной памяти (НП)

2250

Изучение оперативной памяти (ОП)

2250

Определение индекса кратковременной памяти (ИКП)

750

Изучение психической продуктивности (Q)

750

Определение индекса продуктивности (К)

750

Определение количества ошибок на 500 знаков (С1)

750

Определение количества ошибок на 200 знаков (С2)

750

Исследование способности к классификациям (КЛ)

750

Изучение способности к толкованию пословиц (П)

750

Исследование способности к подбору слов – синонимов и антонимов (СА)

750

Изучение способности к методу исключений (МИ)

750

Исследование способности к ассоциациям (А)

1500

Определение объема внимания (Ш)

750

Проведение тахистоскопии (Т)

750

Определение биологического возраста по показателям умственной работоспособности (БВ по УР)

750

Определение субмаксимальной физической работоспособности (ФР1)

3000

Определение субмаксимальной физической работоспособности на кг массы тела (ФР2)

750

Измерение артериального давления (АД)

6750

Измерение частоты сердечных сокращений (ЧСС)

6750

Определение биологического возраста по показателям физической работоспособности (БВ по ФР)

750

Определение должного биологического возраста

750

Определение биологического возраста по показателям умственной и физической работоспособности (БВ по (УР+ФР)

750

Определение темпа старения

750

Исследование психоэмоционального статуса

750

Определение индекса профессиональной работоспособности

750

Сравнительная оценка эффективности применения пептидных геропротекторов проводилась в I и II основных группах (водители автотранспорта и электромонтеры, соответственно). В качестве геропротекторов использовали цитамины – природные нуклеопротеиновые комплексы, содержащие микроэлементы, минеральные вещества и витамины, представленные в легкоусвояемой форме, что обусловливает их высокую пищевую и физиологическую ценность. Цитамины относятся к парафармацевтикам – пищевым веществам, обладающим лечебными свойствами [Хавинсон В.Х., Морозов В.Г., 2000, 2001; Рыжак Г.А., 2002]. Каждая профессиональная когорта подразделялась на 5 групп по 30 человек: I группа получала церебрамин (биорегулятор головного мозга), II группа – вазаламин (биорегулятор сосудов), III группа – церебрамин + вазаламин, IV – плацебо, V – не получала препараты. Геропротекторы принимали дважды в день, утром и вечером, в течение 30 дней. Объем и методы исследований представлены в таблице 3.

Для статистической обработки результатов исследования использовались современные математические методы анализа полученных данных, реализованные в стандартных пакетах ANALYSIS, STADIA–4.5, Microsoft Excel 2007, Lotus 1-2-3 for Windows–5.0, Lotus Approach for Windows–3.01, SPSS for Windows–10.0.5, Statistica for Windows (StatSoft, версия 7.11): сравнивались выборочные распределения, проводился анализ таблиц сопряженности, дисперсионный анализ, использовались корреляционный и регрессионный анализ результатов исследования. База данных физиологических и психофизиологических исследований формировалась с помощью разработанного ранее специализированного программного комплекса “BIOAGE”, реализованного на языке CA-Clipper–5.01. С целью ускорения математической обработки результатов исследования психоэмоционального статуса работающих использовалось созданное ранее прикладное программное средство, реализованное на языке Borland C++–2.0, и отличающееся возможностью автоматического ведения баз данных и генерации необходимых отчетных форм.

Результаты исследований

  1. Динамика умственной работоспособности в процессе старения (на примере водителей автотранспорта)

Проведенные исследования показали, что с возрастом и с увеличением профессионального стажа мнестические функции подвергались количественным и качественным изменениям, которые выражались в уменьшении объема запоминаемого материала, удлинении процесса запоминания и тенденции к снижению его точности. При этом у лиц обследованных групп в первую очередь ухудшалось непосредственное запоминание наиболее сложных логически-смысловых структур, а более простые и привычные оставались относительно сохраненными. Вместе с тем, снижение мнестических функций у водителей автотранспорта наступало на 10-15 лет быстрее, чем у лиц других профессиональных категорий.

Обращало на себя внимание резкое ухудшение качественных и количественных показателей психической продуктивности у водителей автотранспорта, начиная с 40-летнего возраста при стаже работы 20 и более лет. По результатам корректурных проб установлены расхождения между уровнями психической продуктивности у водителей и лиц контрольного контингента в каждой из возрастно-стажевых категорий (p<0,001-0,05). Изучение динамики мыслительных функций с увеличением возраста и стажа обследованных показало закономерное снижение уровня аналитико-синтетической деятельности в процессе старения. Следует, однако, отметить более раннее снижение способности к классификациям у 30-39-летних водителей, проработавших 10-14 лет по сравнению с лицами предшествующих возрастно-стажевых групп (p<0,001-0,05). Изменения других показателей функции логического мышления у лиц данной профессии обнаруживались в возрасте 40-49 лет после 20 лет водительского стажа. У лиц контрольного контингента показатели психической продуктивности и мыслительных функций были достоверно выше, чем у водителей во всех возрастно-стажевых категориях (p<0,001-0,05), и значимо снижались лишь по достижении 60-летнего возраста.

При сопоставлении объема, устойчивости, распределения и переключения внимания у водителей и лиц контрольной группы обнаружено: несмотря на синхронное ухудшение анализируемой функции у лиц обеих групп в возрасте 40-49 лет, у водителей данные показатели были достоверно ниже во всех возрастно-стажевых категориях (p<0,001-0,05).

Факторный дисперсионный анализ показал, что изученные психофизиологические показатели, отражавшие состояние умственной работоспособности, ухудшались с увеличением не только возраста, но и профессионального стажа, причем значимость влияния длительности работы водителем достоверно выше при сопоставлении с контрольной группой (p<0,001-0,05). Представляет интерес тот факт, что при полном отсутствии существенного влияния возраста и профессионального стажа на способность к ассоциациям в обеих группах, у водителей зарегистрирована достоверная зависимость данного показателя от графика работы (H(4)=11,853, p<0,05). Самая низкая способность к ассоциациям обнаружена у водителей, работающих по скользящему графику – сутки работают, двое – отдыхают (7,653±0,231 усл. ед.), самая высокая – у работающих в дневную смену (9,636±0,378 усл. ед.).

Сопоставление динамики биологического возраста по УР с изменениями календарного возраста показало следующее: функциональное состояние умственной работоспособности лиц контрольной группы менялось в сторону ухудшения с возрастом незначительно; возрастной износ психофизиологических функций у водителей был выражен в большей степени, особенно по достижении 40-летнего возраста (р<0,001). Обнаружены статистически значимые различия в уровнях анализируемого показателя между группами сравнения во всех стажевых категориях (р<0,0001-0,01). У лиц контрольной группы биологический возраст по УР с увеличением профессионального стажа существенно не изменялся. У лиц I основной группы функциональное состояние умственной работоспособности резко ухудшалось после 20 лет водительского стажа (р<0,01). Полученные результаты свидетельствуют о том, что преждевременное снижение большинства изученных психофизиологических показателей, составлявших умственную работоспособность водителей, связано не столько с увеличением хронологического возраста, сколько с длительностью водительского стажа.

Таблица 4

Параметрическая корреляция показателей умственной, физической работоспособности и биологического возраста с профессиональным стажем и календарным возрастом водителей автотранспорта

Показатель

          1. Стаж (r1)
          1. Возраст (r2)

Непосредственная память

– 0,45*

– 0,31*

Оперативная память

– 0,51**

– 0,43*

Индекс кратковременной памяти

– 0,45*

– 0,37*

Индекс продуктивности

– 0,24

– 0,10

Психическая продуктивность

– 0,71***

– 0,64**

Количество ошибок на 500 знаков

+ 0,45*

+ 0,37*

Количество ошибок на 200 знаков

+ 0,31*

+ 0,37*

Способность к классификациям

– 0,56**

– 0,45*

Способность к толкованию пословиц

– 0,33*

– 0,15

Способность к подбору синонимов и антонимов

– 0,47*

– 0,38*

Способность к методу исключений

– 0,19

– 0,18

Способность к ассоциациям

– 0,25

– 0,13

      1. Объем усложнённого внимания

– 0,36*

– 0,42*

Объем простого внимания

– 0,27

– 0,13

САД до нагрузки

+ 0,59**

+ 0,52**

САД на высоте нагрузки

+ 0,56**

+ 0,55**

ДАД до нагрузки

+ 0,53**

+ 0,45*

ДАД на высоте нагрузки

+ 0,40*

+ 0,31*

ЧСС до нагрузки

+ 0,08

+ 0,04

ЧСС на высоте нагрузки

– 0,36*

– 0,22

Физическая работоспособность1

– 0,73***

– 0,79***

Физическая работоспособность2

– 0,64**

– 0,58**

Биологический возраст по показателям УР

+ 0,49*

+ 0,40*

Биологический возраст по показателям ФР

+ 0,74***

+ 0,83***

Биологический возраст по показателям УР и ФР

+ 0,61**

+ 0,55**

Должный биологический возраст

+ 0,92***

+ 1,00***

Темп старения

– 0,67**

– 0,64**

Скорость старения

– 0,72***

– 0,75***

Примечание:  r1, r2 – коэффициенты корреляции Пирсона;

* – p<0,05 при r1, r2 > 0,3; ** – p<0,01 при r1, r2 > 0,5; *** – p<0,001 при r1, r2 > 0,7.

Параметрический корреляционный анализ взаимосвязей календарного возраста и профессионального стажа водителей с параметрами умственной, физической работоспособности и интегральными показателями биологического возраста показал: степень зависимости большинства изученных признаков от водительского стажа (r1) достоверно выше их взаимосвязи с хронологическим возрастом (r2) (табл. 4). Заметная положительная корреляция между показателями биологического возраста и профессиональным стажем, превышавшая коэффициенты корреляции с календарным возрастом, еще раз подтвердила факт преобладающего влияния особенностей трудового процесса на темпы старения водителей автотранспорта. По результатам корреляционного и регрессионного анализа данных получены корреляционные плеяды, характеризующие биологический возраст по показателям умственной работоспособности (интегральная оценка) в различных возрастных и стажевых группах водителей (рис. 1 и 2, соответственно).

Рис. 1. Корреляционные плеяды биологического возраста по умственной работоспособности у водителей автотранспорта различных возрастных групп. Обозначения см. рис. 3

Рис. 2. Корреляционные плеяды биологического возраста по умственной работоспособности у водителей автотранспорта различных стажевых групп. Обозначения см. рис. 3

Рис.3.        Корреляционная плеяда биологического возраста по умственной работоспособности водителей автотранспорта старше 60 лет со стажем работы 20 и более лет

Примечание: Большая окружность – интегральная оценка биологического возраста, малые окружности – частные психофизиологические показатели. Сплошная линия – прямая корреляционная зависимость 0,5< r <0,7; пунктирная – обратная корреляционная зависимость |0,5|< r <|0,7|; двойная сплошная – прямая корреляционная зависимость r>0,7. Цифрами по периметру окружности обозначены порядковые номера показателей (чем меньше номер, тем больше коэффициент множественной корреляции между данным показателем и биологическим возрастом). Ш – объём сложного внимания; НП – непосредственная память; ИКП – индекс кратковременной памяти; КЛ – способность к классификациям; С2 – количество ошибок на 200 знаков; СА – способность к подбору синонимов и антонимов; Q – психическая продуктивность; Т – объём простого внимания; А – способность к ассоциациям; П – способность к толкованию пословиц; С1 – количество ошибок на 500 знаков; МИ – способность к методу исключений; ОП – оперативная память; К – индекс продуктивности.

Как видно из рисунка 1, у водителей 20-29 лет наблюдалось большое количество корреляционных взаимозависимостей между основными параметрами умственной работоспособности, образующих два блока. С одной стороны, прямые высокой и очень высокой степени корреляционные связи [0,5<|r|<0,7], [|r|>0,7] объединили показатели функции мышления. Второй блок сформирован прямыми и обратными высокой степени [0,5<|r|<0,7], [0,7<|r|<0,5] корреляционными взаимозависимостями показателей интеллектуально-мнестических функций, где связующим элементом выступил индекс психической продуктивности. Вместе с тем, блоки объединены между собой прямыми высокой степени корреляционными связями [0,5<|r|<0,7]. Подобное явление следует рассматривать как усиление выраженности общего адаптационного синдрома в процессе приспособления организма водителя к характерным для данной профессии особенностям трудового процесса и комплексу неблагоприятных факторов производственной среды.

В следующей возрастной группе 30-39-летних водителей количество функциональных взаимозависимостей между лимитирующими показателями резко снижалось, сочетаясь с уменьшением тесноты корреляции оставшихся связей до слабой степени. Установлено, что показатели умственной работоспособности, образовавшие два взаимозависимых блока в предыдущей группе, достоверно ниже у 20-29-летних водителей по сравнению с группой 30-39 лет (p<0,001-0,05). Таким образом, тесные корреляционные связи между параметрами умственной работоспособности у 20-29-летних водителей, указывающие на выраженное напряжение регуляторных систем организма, и, как следствие, снижение интеллектуально-мнестических функций можно рассматривать как промежуточный период при переходе организма водителя на более высокий функциональный уровень жизнедеятельности, который достигается в возрасте 30-39 лет. Последний можно считать оптимальным с точки зрения адекватности функционирования организма водителя воздействию возмущающих факторов среды.

В возрасте 40-49 лет вновь появлялись немногочисленные прямые и обратные корреляционные связи между показателями умственной работоспособности, что следует понимать как индикатор нестабильности системы, недостаточности предыдущего функционального уровня и необходимости перехода на новый.

У 50-59-летних водителей количество корреляционных взаимозависимостей нарастало, достигая своего пика в возрасте 60 и более лет и охватывая практически все показатели умственной работоспособности. Это явление можно охарактеризовать как переход большинства лиц данной группы на более высокий функциональный уровень жизнедеятельности и стремление организма, как биологической системы, во что бы то ни стало сохранить достигнутый уровень жизнедеятельности для обеспечения соответствующего уровня профессиональной работоспособности.

У водителей 60 лет и старше, оставшихся в профессии, наблюдается формирование новой системы, структурная устойчивость которой позволяет сохранить функциональные характеристики за счет аварийных механизмов адаптации, тогда как у ослабленных водителей в возрасте 40-49 и 50-59 лет наступает переломный момент — организм утрачивает способность к эффективной адаптации и дальнейшая эволюция биосистемы идет по пути дезадаптации. Таким образом, у лиц данного возраста с изначально низкими функциональными резервами и адаптационным потенциалом организм оказывается в состоянии с неэффективными механизмами гомеостатического регулирования.

Как видно из рисунка 2, динамика корреляционных взаимозависимостей между показателями умственной работоспособности с увеличением водительского стажа представляла совершенно иную картину. Наибольшее количество прямых и обратных высокой и весьма высокой степени связей наблюдалось при стаже до четырех лет, что соответствует периоду адаптации к неблагоприятным условиям труда, характерной для 20-29-летних водителей. На этом сходство с возрастным распределением корреляционных взаимозависимостей заканчивалось. Начиная со стажевой градации 59 лет, количество корреляционных связей постепенно уменьшалось, причем у лиц, проработавших 20 и более лет, отмечалась лишь одна функциональная взаимосвязь между показателем психической продуктивности и способностью к классификациям. Последнее позволило предположить, что с увеличением профессионального стажа организм водителя проходит стадию оптимальной адаптации, затем — мобилизации функциональных резервов с переходом на более высокий функциональный уровень жизнедеятельности. Максимальное уменьшение корреляционных взаимосвязей в последней стажевой группе, в свою очередь, должно свидетельствовать о снижении функционального напряжения, минимальном количестве компенсаторных звеньев и повышении устойчивости системы в целом.

Выдвинутая гипотеза нашла бы свое подтверждение лишь в том случае, если бы профессиональный стаж увеличивался пропорционально возрасту обследованных. Однако изучение процентного распределения обследуемых по возрасту и стажу показало преобладание 30-39-летних водителей со стажем 10-14 и 15-19 лет. Построение корреляционной плеяды для водителей 60 лет и старше, проработавших 20 и более лет (рис. 3), выявило картину, идентичную данной возрастной категории на рис. 1. Вместе с тем, большинство изученных показателей умственной работоспособности резко снижалось после 20 лет водительского стажа (p<0,001-0,05). Полученные результаты свидетельствовали о том, что именно в возрасте 30-39 лет достигается пик профессиональной работоспособности водителей за счет оптимального режима гомеостатического регулирования. В этом же возрастном диапазоне происходит дифференцировка работающих по уровню адаптационного потенциала и величине функциональных резервов. Затем, в 40-49 и 50-59 лет лица с низкими приспособительными возможностями отсеиваются, и остаются лишь те водители, профессиональная деятельность которых обеспечивается и корригируется многочисленными связями на различных уровнях центральной нервной системы и других функциональных образований, в том числе поддерживающих умственную работоспособность. В дальнейшем, по достижении 60 и более лет происходит закономерное ухудшение функционального состояния и снижение эффективности процессов компенсации, что приводит к снижению профессиональной работоспособности.

С увеличением возраста и стажа действие комплекса неблагоприятных факторов производственной среды на организм водителя приводит к необходимости активизировать дополнительные функциональные резервы. Дальнейшее развитие состояния организма водителей может протекать двояко:

  1. или же в результате мобилизации имеющихся ресурсов организм найдет возможность выйти из сложившейся ситуации, задействовав альтернативные механизмы адаптации, и сформирует новую систему функциональных взаимосвязей, которая в какой-то мере позволит выполнять профессиональные обязанности и работать в течение определенного, но не продолжительного времени. В то же время, не являясь оптимальной из-за слишком большого числа лимитирующих звеньев, данная система не позволит сохранить адаптационный потенциал;
  2. или же начнется формирование морбидных форм у той части водителей, организм которых не смог сформировать и (или) задействовать функциональные резервы, либо по каким-то причинам потерял свои резервные возможности. Такой процесс рассогласования биосистемы со средой следует рассматривать как проявление срыва нормального течения адаптации. Данная категория работающих «отсеивается», то есть покидает свою профессию, если своевременно не будет проведена коррекция текущего функционального состояния оптимально подобранными адаптогенами и геропротекторами.

Результаты проведенных исследований дали основание считать, что в зависимости от условий труда в сложном процессе индивидуальной адаптации нейрорегуляторные механизмы могут включать разнообразные физиологические реакции, специфичность которых определяется характером экстремальности воздействующих факторов. При этом один и тот же уровень регулируемых параметров достигается у водителей различных возрастно-стажевых групп за счет неравномерных изменений разных звеньев системы регуляции, неоднозначного состояния функционирующих систем. Кроме того, возрастные изменения, лимитирующие умственную работоспособность водителей, приводят к ограничению диапазона функциональных возможностей организма водителя и снижению надежности системы «Водитель – автомобиль – среда движения».

Влияние возраста на умственную работоспособность может иметь кумулятивный эффект, то есть старение «обеспечивающих» систем является дополнительным фактором, снижающим эффективность профессиональной деятельности, даже под влиянием меньших нагрузок, чем в молодом возрасте. Сказанное означает, что профилактика преждевременного старения работающих должна направляться не только на «системообразующие» элементы, но и на «обеспечивающие», а также на дополнительные.

  1. Динамика физической работоспособности в процессе старения (на примере водителей автотранспорта)

Результаты изучения физической работоспособности позволили дать сравнительную оценку особенностям адаптации организма к субмаксимальной физической нагрузке в зависимости от возраста и профессионального стажа обследованных. Установлено достоверное повышение ЧСС в ответ на субмаксимальную физическую нагрузку как у водителей, так и в контроле. Однако при отсутствии статистически значимых различий исходного фона ЧСС у лиц I основного и контрольного контингента прирост ЧСС на 4-й минуте нагрузки был достоверно выше у водителей автотранспорта (63,99±0,37 и 57,04±0,57 уд/мин, соответственно, р<0,001), что говорит о более выраженном напряжении адаптационных механизмов сердечно-сосудистой системы (ССС). Анализ повозрастных уровней данного показателя выявил достоверно более высокий уровень ЧСС на высоте нагрузки у водителей при сопоставлении с контрольной группой во всех возрастных категориях (р<0,01-0,05). Статистическая значимость расхождений в приросте ЧСС в ответ на нагрузку по стажевым градациям была доказана в группе водителей и лиц контрольного контингента, проработавших 20 и более лет (60,69±0,44 и 52,35±0,62 уд/мин, соответственно, р<0,01).

Исходный фон как систолического (САД), так и диастолического (ДАД) артериального давления достоверно различался у лиц I основной и контрольной групп. У водителей по сравнению с неквалифицированными рабочими обнаружен более высокий уровень САД (135,11±1,39 и 130,47±1,41 мм рт. ст., соответственно, р<0,05) и ДАД (89,81±0,77 и 85,98±0,79, соответственно, р<0,001) до нагрузки. С ростом мощности задаваемой физической нагрузки до достижения субмаксимального уровня в обеих группах закономерно увеличивалось как САД, так и ДАД. При сравнении значений АД на высоте нагрузки в разных возрастных группах лиц I основного и контрольного контингентов выявлены следующие статистически значимые различия: уровень САД при нагрузках был достоверно выше у водителей во всех возрастных категориях (p<0,001-0,01), уровень ДАД достоверно ниже у водителей 20-29, 40-49, 60 и более лет (p<0,001-0,05). Результаты сопоставления уровней АД на высоте нагрузки в группах обследованных, различавшихся по стажу, показали наличие достоверных расхождений по значениям САД в группах со стажем 15-19, 20 и более лет, и ДАД - в группе обследованных, проработавших менее 5 лет. Во всех перечисленных стажевых категориях уровни САД на высоте нагрузки были существенно выше, а ДАД – существенно ниже у водителей автотранспорта по сравнению с контрольной группой (р<0,0001-0,001).

Анализ возрастных сдвигов субмаксимальной физической работоспособности выявил общую для водителей и лиц контрольной группы тенденцию к снижению ФР с увеличением возраста, что характерно для процесса старения. При сопоставлении возрастных изменений данного показателя у лиц I основного и контрольного контингентов установлены достоверные расхождения лишь в категории 50-59 лет: у водителей субмаксимальная физическая работоспособность была значительно ниже (698,33±16,58 и 746,05±15,72 кгм/мин, соответственно, р<0,05). Статистически значимые различия в уровнях данного показателя в зависимости от профессионального стажа обследованных обнаружены у водителей и лиц контрольного контингента, проработавших 20 и более лет: 731,73±13,74 и 800,00±12,36 кгм/мин, соответственно, р<0,001. Установлена общая тенденция к снижению физической работоспособности на кг массы тела с увеличением возраста и профессионального стажа обследованных. В группе водителей наблюдалось более интенсивное снижение ФР на кг массы тела: первоначально - в возрасте 30-39 лет (с 14,37±0,64 до 12,75±0,24 кгм/мин/кг по сравнению с предыдущей группой, р<0,01), затем - у 40-49-летних (с 12,75±0,24 до 11,75±0,34 кгм/мин/кг, соответственно, р<0,05) и 5059-летних водителей (с 11,75±0,34 до 10,14±0,32 кгм/мин/кг, соответственно, р<0,01). Сопоставление возрастных изменений данного показателя у лиц I основного и контрольного контингентов выявило достоверные расхождения в категориях 50-59, 60 и более лет (р<0,01-0,05). Статистически значимые различия в уровнях ФР на кг массы тела зарегистрированы у водителей и лиц контрольного контингента, имевших 15-19 лет профессионального стажа (12,16±0,33 и 13,47±0,39 кгм/мин/кг, соответственно, р<0,05), 20 и более лет (10,43±0,25 и 11,59±0,22 кгм/мин/кг, соответственно, р<0,01). Факторный дисперсионный анализ показал, что изученные параметры, отражающие состояние физической работоспособности, ухудшаются с увеличением не только возраста, но и профессионального стажа, причем длительность работы водителем имеет достоверно более высокую значимость по сравнению с контрольной группой (р<0,001-0,05).

Зарегистрировано преждевременное снижение физической работоспособности у 30-39–летних водителей, свидетельствующее о более раннем перенапряжении защитно-приспособительных механизмов, истощении физиологического, функционального и адаптационного резервов организма, нарушении информационного и энергетического гомеостаза, что при увеличении водительского стажа в конечном итоге приводит к снижению жизнеспособности и ускорению темпов старения организма водителя. Достижение пика кумуляции всех вышеперечисленных явлений у 40-49-летних водителей, проработавших 15-19 лет, характеризуется развитием состояний неудовлетворительной адаптации и раннего срыва адаптации, появлением различного рода заболеваний, в первую очередь, патологии системы кровообращения, что в дальнейшем заставляет водителя покинуть профессиональную когорту либо добровольно, либо вынужденно вследствие выхода на инвалидность.

При сопоставлении динамики БВ по показателям ФР водителей и лиц контрольной группы с изменениями их календарного возраста и профессионального стажа установлено, что интенсивность возрастного износа гемодинамических показателей и физической работоспособности у водителей выражена в большей степени, что проявлялось в следующем:

  1. во всех возрастных категориях, кроме 20-29-летних, БВ по показателям ФР водителей был существенно выше, чем у их сверстников в контрольной группе (р<0,001-0,05);
  2. установлены статистически значимые расхождения в уровнях данного показателя у водителей и лиц контрольного контингента, проработавших менее 5 лет, 15-19 лет, 20 и более лет (р<0,001-0,05).

Исходя из принципов системной организации физиологических процессов, ее структуру изучали методом оценки степени коррелированности функциональных признаков. С помощью корреляционного и регрессионного анализа данных были построены корреляционные плеяды, характеризующие БВ по показателям ФР в различных возрастных и стажевых группах водителей (рис. 4 и 5 соответственно). Как видно из рисунка 4, структура корреляционных взаимозависимостей между показателями физической работоспособности претерпевает динамические изменения с увеличением возраста обследованных:

  1. у 20-29-летних водителей компенсаторные звенья последовательно связывали практически все функциональные признаки, причем коэффициенты корреляции между ними превышали 0,6 (по модулю), что свидетельствует о значительном напряжении в системе;
  2. у 30-39-летних водителей наблюдались всего две функциональные зависимости: средней степени связь ДАД — САД – «ослабленный вариант» таковой в предыдущей возрастной группе и вновь сформированное звено: слабая связь ЧСС — ФР2;
  3. у 40-49-летних водителей к двум связям, существовавшим ранее, прибавились еще две (ДАД — ФР2; ФР1 — ФР2), что указывает на лабилизацию и уменьшение адаптационного потенциала отдельных функций, приводящее к необходимости формирования определенного набора элементов системы, так называемых лимитирующих звеньев, четкая скоррелированность которых позволяет обеспечивать устойчивость системы в целом на этапе приспособительной перестройки функций и по достижении более высокого функционального уровня;
  4. в группе 50-59-летних водителей полностью повторялся набор компенсаторных связей, сформированный в возрасте 30-39 и 40-49 лет, что позволило предположить существование единого регуляторного механизма, обеспечивающего устойчивое функционирование организма как биологической системы на достигнутом функциональном уровне. Однако усиление тесноты корреляционных взаимозависимостей ФР1 — ФР2, ФР2 — ЧСС, ДАД — САД до |r|>0,7 свидетельствовало о нарастании функционального напряжения в системе;
  5. у водителей старшего возраста (60 и более лет) практически полностью менялся набор показателей, определяющих физическую работоспособность, причем число компенсаторных звеньев увеличивалось до шести (наибольшее количество из всех возрастных групп) при сохранении высокого уровня внутрисистемных связей, реализованных в виде двух функциональных блоков: 1) ДАД — САД — ЧСС; 2) ФР1 — САД — ФР2. Вместе с тем, связующим элементом для обоих блоков выступил показатель САД на высоте нагрузки. Подобную картину следует рассматривать как проявление очередной функциональной перестройки в ходе приспособления организма водителя к неблагоприятным факторам производственной среды и трудового процесса.

Динамика корреляционных взаимозависимостей между показателями физической работоспособности с увеличением водительского стажа, представленная на рисунке 5, имела как сходные, так и отличительные черты по сравнению с возрастными изменениями. Наибольшее количество прямых и обратных высокой (|r|>0,6) и очень высокой (|r|>0,8) степени связей наблюдалось при стаже до 4 лет, что соответствовало периоду общего напряжения организма как биологической системы, характерного для 20-29-летних водителей.

       

Рис. 4. Корреляционные плеяды биологического возраста по физической работоспособности у водителей автотранспорта

  различных возрастных групп. Обозначения см. рис. 6

       

Рис. 5. Корреляционные плеяды биологического возраста по физической работоспособности у водителей автотранспорта

  различных стажевых групп. Обозначения см. рис. 6

Рис. 6.        Корреляционная плеяда биологического возраста по физической работоспособности водителей автотранспорта старше 60 лет со стажем работы 20 и более лет

Примечание: Большая окружность – интегральная оценка биологического возраста, малые окружности – частные физиологические показатели. Сплошная линия – прямая корреляционная зависимость 0,5<r<0,7; пунктирная – обратная корреляционная зависимость |–0,5|<r<|–0,7|; двойная сплошная – прямая корреляционная зависимость r>0,7. Цифрами по периметру окружности обозначены порядковые номера показателей (чем меньше номер, тем больше коэффициент множественной корреляции между данным показателем и биологическим возрастом). ФР1 – субмаксимальная физическая работоспособность, кгм/мин; ФР2 – субмаксимальная физическая работоспособность на кг массы тела, кгм/мин/кг; САД – систолическое артериальное давление на высоте нагрузки, мм рт. ст.; ДАД – диастолическое артериальное давление на высоте нагрузки, мм рт. ст.; ЧСС – частота сердечных сокращений на высоте нагрузки, уд/мин.

Такая своеобразная компенсаторная реакция является начальным ответом организма на воздействие комплекса экстремальных факторов. Однако и количество, и теснота связей у водителей со стажем до 4 лет были выражены в большей степени по сравнению с первой возрастной градацией, что свидетельствовало о более высоком уровне функционального напряжения регуляторных систем организма, именно в первые 4 года периода адаптации к действию возмущающих факторов среды. У водителей со стажем работы 5-9 и 10-14 лет наблюдалась абсолютно идентичная картина внутрисистемных связей высокого (|r|>0,6) и очень высокого (|r|>0,8) уровня, значительно отличавшаяся от таковой при стаже до 4 лет. Изменение исходного взаимоотношения функций по прошествии 5 лет работы водителем, четкая коррелированность одних и тех же функциональных показателей, постоянство набора элементов системы и активности связей между ними на протяжении 10 лет водительского стажа позволило сделать вывод о переходе на качественно новый уровень функционирования организма как биологической системы и наличии единого регуляторного механизма, обеспечивающего внутрисистемную согласованность и устойчивость к внешним воздействиям. Подобная активация функций отражает, на наш взгляд, высший уровень мобилизации резервных возможностей организма водителя, состояние устойчивой адаптации к комплексу неблагоприятных факторов производственной среды и трудового процесса.

В следующей стажевой группе (15-19 лет) было отмечено рассогласование внутрисистемных связей, их теснота и направленность менялась, что служило проявлением нестабильности системы, а, следовательно, ее неустойчивости к внешним воздействиям. По достижении 20 и более лет водительского стажа остались лишь три компенсаторных звена с усиленной теснотой связей, своей направленностью повторявших картину предыдущей стажевой градации. Наименьшее число лимитирующих звеньев у водителей со стажем 20 и более лет должно было свидетельствовать о снижении функционального напряжения регулирующих контуров и стабилизации адаптационного состояния системы в целом. Вместе с тем, значительные различия в картине внутрисистемных связей в группах водителей со стажем 15-19, 20 и более лет, с одной стороны, и возрастными градациями 5059, 60 и более лет, с другой стороны, были обусловлены отсутствием пропорциональности между увеличением возраста и водительского стажа обследованных. Установлено преобладание 30-39-летних водителей в группах со стажем 10-14, 15-19 лет и присутствие их в последней стажевой категории. Таким образом, один и тот же уровень регулируемых параметров достигался у лиц разного возраста за счет неравномерных изменений различных звеньев системы регуляции, неоднозначного состояния функционирующих систем, что и объясняло столь разительные отличия между последней  возрастной и стажевой группами. Учитывая вышеизложенное, была построена корреляционная плеяда для водителей 60 лет и старше, проработавших 20 и более лет (рис. 6). Изучение количественных зависимостей внутрисистемных связей данной когорты показало практически полную идентичность с категорией водителей 60 лет и старше (вплоть до величин коэффициентов корреляции) за исключением одного добавочного компенсаторного звена ФР1 — ЧСС на фоне двух основных функциональных блоков. Таким образом, оценивая взаимодействие физиологических показателей, определяющих физическую работоспособность организма водителя, по степени коррелированности возрастных и стажевых сдвигов, можно заключить, что длительность водительского стажа в системе «Водитель – автомобиль – среда движения» существенно влияет на активность функциональной перестройки и обусловливает ее своеобразие.

Выявлены специфические для профессии водителя периоды функциональных перестроек, которые присущи процессу длительной адаптации к возмущающим факторам среды: I этап период врабатывания (первые 4 года работы), характеризующийся максимальным напряжением физиологических систем организма, активизацией адаптационного потенциала, формированием основного набора компенсаторных звеньев и дополнительных функциональных резервов; II этап период оптимальной работоспособности (включает две стажевые категории: 59 и 10-14 лет), характеризующийся достижением пика активности адаптационной перестройки организма, формированием оптимального минимума лимитирующих показателей системы, переходом на качественно новый, более высокий функциональный уровень жизнедеятельности и закреплением конформно регулируемых констант; III этап период снижения работоспособности (15-19 лет водительского стажа), характеризующийся снижением стабилизирующей саморегуляции ряда констант, увеличением функционального напряжения центральных регулирующих контуров при относительном уменьшении внутрисистемных связей, что отражает стадию локального изнашивания «ответственных» за адаптацию к конкретным факторам функций в результате длительной непрерывной, эволюционно непредусмотренной их гиперфункции. Такой процесс рассогласования внутрисистемных связей может приводить либо к срыву процесса адаптации при истощении его потенциальных возможностей, либо к подключению оставшихся функциональных резервов и переходу на следующий уровень функционирования системы. Подобные явления наблюдаются, как правило, у водителей в возрасте 40-49 лет, реже 50-59 лет. Правомерность такой точки зрения подтверждается не только «стихийным» отсевом лиц данного возраста из профессиональной когорты, но и ухудшением функционального состояния, снижением эффективности процессов компенсации у оставшихся водителей. Водители, достигшие 60 лет и старше, со стажем 20 и более лет оказываются в ситуации, когда имеющиеся механизмы адаптации не могут обеспечить оптимизации ответа. Возникает необходимость формирования новой программы, включающей некоторые элементы старой, но с измененной теснотой связи между ними, и ряд новых компенсаторных звеньев. Это и есть IV этап период сниженной работоспособности (20 и более лет водительского стажа, старшая возрастная группа), характеризующийся резким возрастанием конформного изменения физиологических показателей и увеличением жесткости функциональных связей, свидетельствующих о старении системы и ее компонентов. Последнее наглядно иллюстрирует поведенческая адаптация водителей старших возрастно-стажевых групп. Она заключается в изменении характера и структуры профессиональной деятельности (в том числе отказ от выполнения погрузочно-разгрузочных работ), снижении плотности рабочего времени, и т.д. Результаты проведенных исследований показали, что особенность стратегии перестроек физиологических систем, поддерживающих физическую работоспособность организма водителей, состоит в строгой последовательности происходящих изменений, выраженная этапность которых обусловлена увеличением не столько возраста, сколько профессионального стажа обследованных. Последнее позволяет считать их весьма информативными индикаторами активности перестройки функциональных систем организма в длительном процессе адаптации к неблагоприятным факторам производственной среды и трудового процесса.

  1. Применение пептидных геропротекторов для коррекции и профилактики ускоренного старения работающих во вредных производственных условиях
      1. 3.1. Коррекция и профилактика преждевременного снижения умственной работоспособности

Под влиянием курсового применения цитаминов у лиц I и II основных групп достоверно улучшились показатели кратковременной памяти, значительно возросло количество правильно воспроизведенных слов, цифр, словесных и цифровых рядов, увеличилась длина ряда и уменьшилось количество ошибок. Результаты применения цитаминов для коррекции непосредственной памяти показали, что наибольший эффект был достигнут в группе обследованных, получавших церебрамин (увеличение показателя с 15,45±0,37 до 16,93±0,38 усл.ед. у водителей и с 15,60±0,33 до 16,90±0,33 усл.ед. у электромонтеров, p<0,01), а так же комплекс из двух препаратов (увеличение показателя с 15,05±0,35 до 16,53±0,34 усл.ед. у водителей и с 15,60±0,34 до 16,87±0,41 усл.ед. у электромонтеров, p<0,01), чуть менее выраженный – у лиц, принимавших вазаламин. В то же время, у работающих, получавших плацебо и не принимавших препараты, достоверных изменений данного показателя не выявлено.

При анализе результатов применения цитаминов для коррекции оперативной памяти установлено статистически достоверное улучшение показателя у лиц, получавших церебрамин (с 14,23±0,33 до 15,80±0,39 усл.ед. у водителей и с 14,40±0,41 до 16,33±0,47 усл.ед. у электромонтеров, p<0,01 и p<0,001, соответственно), вазаламин (с 14,28±0,41 до 15,93±0,40 усл.ед. у водителей и с 13,58±0,41 до 15,37±0,58 усл.ед. у электромонтеров, p<0,05) и их сочетание (с 14,78±0,39 до 15,99±0,44 усл.ед. у водителей и с 14,43±0,33 до 15,90±0,42 усл.ед. у электромонтеров, p<0,05 и p<0,01, соответственно), тогда как у лиц контрольных групп (IV и V) статистически значимых изменений данного показателя не обнаружено.

Сравнительная оценка результатов коррекции цитаминами объема усложненного внимания показала, что наилучшие показатели устойчивости, распределения и переключения внимания наблюдались у обследованных, получавших церебрамин (увеличение показателя с 1,60±0,12 до 2,80±0,14 усл.ед. у водителей и с 1,72±0,17 до 2,63±0,12 усл.ед. у электромонтеров, p<0,01) и сочетание двух цитаминов (увеличение показателя с 1,65±0,10 до 2,53±0,14 усл.ед. у водителей и с 1,70±0,14 до 3,15±0,10 усл.ед. у электромонтеров, p<0,05 и p<0,001, соответственно), достоверно значимый эффект был достигнут у лиц, принимавших вазаламин (увеличение показателя с 1,62±0,09 до 1,99±0,17 усл.ед. у водителей и с 1,71±0,15 до 2,55±0,16 усл.ед. у электромонтеров, p<0,05 и p<0,01, соответственно), в IV и V группах анализируемый показатель изменялся не достоверно.

Таблица 5

      1. Влияние цитаминов на степень постарения центральной нервной системы

Группа обследованных

БВ по УР, усл. лет

Сдвиг показателя после коррекции цитаминами

Водители

(I основная группа)

Электромонтеры

(II основная группа)

I – церебрамин

- 1,898±0,689**

- 1,938±0,416*

II – вазаламин

- 1,685±0,479*

- 1,999±0,278**

III – церебрамин + вазаламин

- 2,437±0,588**

- 2,848±0,329***

IV – плацебо

- 0,364±0,291

- 0,434±0,278

V – без препаратов

- 0,253±0,168

- 0,384±0,218

Примечание:  * – p < 0,05;  ** – p < 0,01;  *** – p < 0,001 – достоверность сдвига показателя по отношению к исходному уровню.

Анализ состояния психической продуктивности до и после коррекции цитаминами по результатам корректурной пробы свидетельствовал о статистически значимом улучшении данного показателя у лиц, получавших церебрамин (увеличение показателя с 74,48±2,91 до 83,29±3,57 усл.ед. у водителей и с 83,59±3,11 до 93,94±3,17 усл.ед. у электромонтеров, p<0,05), вазаламин (увеличение показателя с 73,07±3,37 до 82,64±3,41 усл.ед. у водителей и с 83,63±3,65 до 94,28±3,57 усл.ед. у электромонтеров, p<0,05) и их сочетание (увеличение показателя с 72,43±3,48 до 84,21±3,51 усл.ед. у водителей и с 83,75±3,64 до 93,37±2,91 усл.ед. у электромонтеров, p<0,05 и p<0,01, соответственно), плацебо-эффект в IV группе обследованных отсутствовал, а в V группе изменения показателя были недостоверны. Под влиянием курсового применения цитаминов у работающих значительно возросло количество просмотренных знаков, уменьшилось количество ошибок на 200 и 500 знаков, соответственно.

Результаты проведенных психофизиологических исследований показали существенное улучшение отдельных интеллектуально-мнестических функций и умственной работоспособности в целом под действием цитаминов. Как следует из таблицы 5, у водителей и электромонтеров I, II и III групп под влиянием церебрамина и вазаламина достоверно уменьшалась степень постарения ЦНС, становилась меньше разница между БВ по показателям УР и ДБВ до и после приема препаратов. Проведенные исследования показали, что применение нового класса парафармацевтиков регулирует и восстанавливает сниженные функциональные возможности ЦНС, повышает адаптационный потенциал психофизиологических функций организма работающих. Зарегистрировано улучшение функций памяти, внимания, мышления, ускорение перцептивно-моторных реакций, уменьшение БВ по показателям УР и степени постарения у водителей и электромонтеров, принимавших пептидные геропротекторы. Наибольший эффект физиологического гомеостатического действия цитаминов был достигнут у обследованных, получавших одновременно оба препарата. Таким образом, физиологическое регулирующее действие цитаминов на показатели УР позволяет использовать их в качестве природных адаптогенов и средств профилактики преждевременного снижения умственной работоспособности у работающих во вредных производственных условиях.

        1. 3.2. Коррекция и профилактика преждевременного снижения физической работоспособности

Результаты применения пептидных геропротекторов для коррекции физической работоспособности показали, что у водителей и электромонтеров, принимавших цитамины, улучшилась переносимость физических нагрузок. Об этом свидетельствовало статистически достоверное увеличение ФР1 у лиц, получавших церебрамин в сочетании с вазаламином (увеличение показателя с 633,17±11,07 до 663,07±13,11 кгм/мин у водителей и с 627,73±21,89 до 673,97±20,80 кгм/мин у электромонтеров, p<0,05), менее значимое – у обследованных первой и второй групп. У лиц двух контрольных групп (IV и V) достоверных изменений данного показателя не выявлено. Повышение ФР2 было статистически значимым у водителей и электромонтеров, получавших комплекс из двух препаратов (увеличение показателя с 8,02±0,25 до 8,99±0,28 кгм/мин/кг у водителей и с 8,19±0,17 до 8,65±0,27 кгм/мин/кг у электромонтеров, p<0,05), тогда как у лиц I и II групп увеличение ФР2 статистически не подтвердилось. В IV и V группах анализируемый показатель изменялся не достоверно (p>0,1). Наряду с этим, под действием цитаминов произошло достоверное улучшение гемодинамических показателей у работающих. На высоте субмаксимальной физической нагрузки существенно уменьшились показатели ЧСС, особенно у лиц, получавших церебрамин в сочетании с вазаламином: с 147,97±2,24 до 140,70±2,02 уд/мин у водителей и с 139,50±2,21 до 133,00±2,57 уд/мин у электромонтеров, p<0,05. Увеличение толерантности к физической нагрузке после коррекции цитаминами сопровождалось достоверным снижением показателей САД на высоте дозированной нагрузки в среднем на 10-15 мм рт. ст. у всех лиц, получавших цитамины (p<0,05-0,01), при отсутствии значимых изменений данного показателя в IV и V группах. Под влиянием курсового применения цитаминов значительно снизились показатели ДАД на высоте нагрузки, в большей степени у водителей и электромонтеров, получавших комплекс из двух препаратов: с 93,00±1,87до 80,55±2,28 мм рт. ст. у водителей и с 94,93±2,67 до 85,00±1,49 мм рт. ст. у электромонтеров, p<0,001 и p<0,01, соответственно. В то же время, у лиц, принимавших плацебо и не получавших препараты, уменьшение ДАД было не достоверным.

Таблица 6

      1. Влияние цитаминов на степень постарения сердечно-сосудистой системы

Группа обследованных

БВ по ФР, усл. лет

Сдвиг показателя после коррекции цитаминами

Водители

(I основная группа)

Электромонтеры

(II основная группа)

I – церебрамин

- 1,725±0,116*

- 1,897±0,099**

II – вазаламин

- 1,847±0,077**

- 1,923±0,108*

III – церебрамин + вазаламин

- 1,911±0,105**

- 1,999±0,112**

IV – плацебо

- 0,348±0,225

- 0,375±0,214

V – без препаратов

- 0,286±0,146

- 0,293±0,131

Примечание: * – p < 0,05; ** – p < 0,01 – достоверность сдвига показателя по отношению к исходному уровню.

Полученные результаты доказали существование физиологического гомеостатического действия цитаминов, восстанавливающего сниженный адаптационный потенциал и функциональные возможности ССС. Наиболее выраженный эффект был достигнут при сочетанном применении церебрамина и вазаламина. Исходно повышенные показатели систолического, диастолического артериального давления и ЧСС как до нагрузки, так и на высоте дозированной нагрузки после применения цитаминов достоверно приближались к физиологической норме. Показатели физической работоспособности достоверно повышались после применения комплекса цитаминов. Проведенные исследования показали, что применение церебрамина и вазаламина способствует увеличению адаптационного потенциала физиологических функций организма работающих, регуляции и восстановлению гемодинамических показателей, повышению толерантности к физической нагрузке. Как следует из таблицы 6, у водителей и электромонтеров под влиянием церебрамина и вазаламина достоверно уменьшалась степень постарения ССС, становилась меньше разница между БВ по показателям ФР и должным биологическим возрастом до и после приема препаратов. Наибольший эффект физиологического гомеостатического действия цитаминов был достигнут у лиц III группы, получавших одновременно оба препарата. Уменьшение функционального возраста ССС под действием цитаминов свидетельствует о геропротекторной направленности их эффекта.

3.3. Коррекция психоэмоционального состояния и профилактика пограничных нервно-психических расстройств

Проведенные ранее исследования по изучению особенностей психической адаптации и распространенности пограничных нервно-психических расстройств на примере водителей автотранспорта показали необходимость применения различных адаптогенов, в том числе животного происхождения (цитамины), для коррекции и профилактики психоэмоционального дисбаланса и снижения частоты появления дезадаптационных отклонений. Сравнительная оценка результатов коррекции цитаминами психоэмоционального состояния обследованных показала высокую эффективность применения церебрамина, вазаламина и их сочетания для восстановления и поддержания механизмов психологической адаптации в процессе профессиональной деятельности (p<0,0001-0,05). Установлено, что удельный вес водителей и электромонтеров с неустойчивой психической адаптацией (группа риска развития ПНПР) достоверно снизился после курсового приема церебрамина на 20% и 23,3%, соответственно (p<0,05), после курсового приема вазаламина – на 26,7% и 33,3%, соответственно (p<0,01), после сочетанного применения комплекса из двух препаратов – на 23,3% и 40%, соответственно (p<0,001). У электромонтеров группы риска был зарегистрирован плацебо-эффект – уменьшение числа лиц с нестабильной психической адаптацией после приема плацебо на 20% (p<0,05). Среди водителей группы риска плацебо-эффект не подтвердился (p>0,05). Число водителей и электромонтеров с неустойчивой психической адаптацией, не получавших препараты, достоверно не изменялось (p>0,05). Исследования показали, что удельный вес водителей и электромонтеров со стабильной психической дезадаптацией (срыв адаптации, наличие ПНПР) статистически достоверно уменьшился после курсового приема церебрамина на 26,7% и 13,3%, соответственно (p<0,05), после курсового приема вазаламина – на 23,3% и 16,7%, соответственно (p<0,01), после курсового применения сочетания двух цитаминов – на 40% и 26,7%, соответственно (p<0,001). Число водителей и электромонтеров с явлениями ПНПР, не получавших препараты, достоверно не изменялось (p>0,05). Зарегистрирован статистически достоверный плацебо-эффект в группе водителей со стабильной психической дезадаптацией – снижение их числа на 13,3% по сравнению с исходным фоном (p<0,05). В аналогичной группе электромонтеров плацебо-эффект не подтвердился (p>0,1).

Детальное изучение психоэмоционального профиля водителей и электромонтеров, отнесенных к группе психической дезадаптации, выявило статистически достоверное уменьшение числа лиц с суммарными значениями диагностических коэффициентов (ДК) в патологическом диапазоне [<1,28] более чем по 2 шкалам после курсового приема церебрамина на 37,5% и 50%, соответственно (p<0,01), после курсового приема вазаламина – на 58,3% и 57,1%, соответственно (p<0,01), после курсового применения комплекса из двух препаратов – на 71,4% и 66,3%, соответственно (p<0,001).

Сравнительный анализ сфер психической дезадаптации, проведенный ранее, показал, что для водителей автотранспорта характерна склонность к тревожно-депрессивным, обсессивно-фобическим нарушениям и истерическому типу реагирования. При изучении специфики адаптивных реакций обследованных были установлены статистически достоверные различия суммарных значений ДК до и после курсового применения цитаминов по всем шести шкалам (p<0,00001-0,05).

Рис. 7. Результаты применения цитаминов для коррекции психоэмоционального состояния водителей по шкале невротической депрессии

Рис. 8. Результаты применения цитаминов для коррекции психоэмоционального состояния водителей по шкале тревоги

Как видно из рисунка 7, исходно низкие средние суммарные значения ДК по шкале невротической депрессии у водителей автотранспорта, весьма близкие к пороговой зоне: [1,28] < ДК < [+1,28], статистически достоверно увеличились после курсового приема церебрамина (t(29)= 4,85; p=0,00019), вазаламина (t(29)= 4,90; p=0,00016), достигнув максимума у лиц, получавших комплекс из двух цитаминов (t(29)= 5,32; p=0,00005). Рост средних суммарных значений ДК в группе водителей плацебо-контроля был статистически не достоверен (t(29)= 1,06; p=0,148). Изучение эффективности применения цитаминов для коррекции ПЭС электромонтеров по шкале невротической депрессии показало, что наилучшие статистически достоверные результаты были получены у лиц, принимавших вазаламин (t(29)= 3,91; p=0,0002) и сочетание двух препаратов (t(29)= 3,13; p=0,002), чуть менее значимые – после курсового приема церебрамина (t(29)= 2,40; p=0,011), плацебо-эффект обнаружен не был.

Из данных рисунка 8 видно статистически достоверное увеличение средних алгебраических сумм ДК по шкале тревоги у водителей, получавших церебрамин (t(29)= 2,51; p=0,008), вазаламин (t(29)= 3,25; p=0,001) и комплекс из двух цитаминов (t(29)= 3,62; p=0,001). В двух контрольных группах изменения были не достоверны (p>0,1). Исходные средние суммарные значения ДК по шкале тревоги у электромонтеров были достоверно выше по сравнению с аналогичными показателями у водителей автотранспорта. Эффективность курсового применения цитаминов была статистически подтверждена в группах электромонтеров, получавших церебрамин (t(29)= 1,85; p=0,037), вазаламин (t(29)= 2,20; p=0,017) и их сочетание (t(29)= 2,65; p=0,006).

Рис. 9. Результаты применения цитаминов для коррекции психоэмоционального состояния водителей по шкале обсессивно-фобических нарушений

Рис. 10. Результаты применения цитаминов для коррекции психоэмоционального состояния водителей по шкале истерического типа реагирования

Анализируя данные, представленные на рисунке 9, можно отметить, что исходно низкие средние алгебраические суммы ДК по шкале обсессивно-фобических нарушений у водителей автотранспорта достоверно и значительно повышались после курсового приема церебрамина (t(29)= 4,04; p=0,0001), вазаламина (t(29)= 4,21; p=0,0001) и комплекса из двух препаратов (t(29)= 4,32; p=0,00008). Аналогичные результаты были получены у электромонтеров, принимавших церебрамин (t(29)= 3,95; p=0,0002), вазаламин (t(29)= 2,81; p=0,004) и их сочетание (t(29)= 2,23; p=0,018). В контрольных группах изменения анализируемого показателя были статистически не достоверны (p>0,05).

Изменения средних суммарных значений ДК по шкале истерического типа реагирования, графически представленные на рисунке 10, наглядно продемонстрировали эффективность применения цитаминов для коррекции ПЭС водителей автотранспорта, причем наилучшие статистически достоверные результаты были получены у лиц, принимавших церебрамин (t(29)= 5,47; p=0,00003) и церебрамин в сочетании с вазаламином (t(29)= 3,68; p=0,0004), чуть менее значимые – после курсового приема вазаламина (t(29)= 3,56; p=0,001); плацебо-эффект статистически не подтвердился (p>0,1). Средние алгебраические суммы ДК по шкале истерического типа реагирования у электромонтеров достоверно увеличились после курсового приема церебрамина (t(29)= 3,64; p=0,001), вазаламина (t(29)= 3,79; p=0,0005) и комплекса из двух цитаминов (t(29)= 3,60; p=0,0004). В группе плацебо-контроля зарегистрировано статистически достоверное ухудшение анализируемого показателя по сравнению с исходным фоном (t(29)= 3,11; p=0,002).

Таким образом, проведенные исследования показали статистически достоверное увеличение числа водителей и электромонтеров со стабильной психической адаптацией, уменьшение числа лиц с явлениями неустойчивой психической адаптации и стабильной психической дезадаптации после курсового применения цитаминов. Детальное изучение специфики адаптивных реакций обследованных по шкалам убедительно продемонстрировало эффективность применения церебрамина и вазаламина для коррекции тревожных состояний, невротической депрессии, астении, истерического типа реагирования, обсессивно-фобических и вегетативных нарушений. Полученные результаты свидетельствуют о целесообразности сочетанного применения церебрамина и вазаламина для коррекции нарушений ПЭС, обеспечения устойчивой психической адаптации, повышения качества жизни и поддержания профессиональной пригодности работающих во вредных производственных условиях.

    1. Коррекция и профилактика преждевременного снижения индекса профессиональной работоспособности

Анализ среднепопуляционных данных по Евросоюзу, где широко распространен метод определения и оценки индекса профессиональной работоспособности (WAI = Work Ability Index), показал, что, несмотря на достоверную разницу средних значений ИПР у мужчин и женщин, а также у лиц различных профессиональных групп, пол работника и категория выполняемых работ (умственный, физический или смешанный труд) не оказывают статистически достоверного влияния на динамику (повышение или снижение) ИПР в процессе трудовой деятельности, с увеличением возраста и профессионального стажа [Ilmarinen J.E., 1999, 2001; Pohjonen T., 2001; Tuomi K. et al., 2001; Ilmarinen J.E., Tuomi K., 2004;]. Вместе с тем доказано, что индивидуальный уровень ИПР работника и среднепопуляционные значения ИПР в той или иной профессиональной группе являются предикторами либо успешного и продуктивного старения в будущем, либо выхода на пенсию по инвалидности и высоких показателей смертности [Ilmarinen J.E., 2003; Louhevaara V. et al., 2003; Goedhard W.J.A., 2004; Tuomi K. et al., 2004]. Это зависит от того, к какому функциональному классу относится уровень ИПР: I – низкому (227 баллов), II – среднему (2836 баллов), III – выше среднего (3743 баллов), IV – высокому (4449 баллов).

Рис. 11. Результаты применения цитаминов для коррекции индекса профессиональной работоспособности у водителей автотранспорта

*** – p < 0,001  по сравнению с исходным фоном

Рис. 12. Результаты применения цитаминов для коррекции индекса профессиональной работоспособности у электромонтеров

** – p < 0,01;  *** – p < 0,001  по сравнению с исходным фоном

Проведенные нами исследования показали, что средний уровень ИПР как у водителей, так и у электромонтеров соответствовал лишь II функциональному классу, а удельный вес работников с низким ИПР в обеих профессиональных группах был в несколько раз выше аналогичных показателей в европейских странах. Результаты применения цитаминов для коррекции ИПР у водителей автотранспорта выявили статистически достоверное улучшение показателя после курсового приема церебрамина (t(29)= 7,39; p=0,00001), вазаламина (t(29)= 4,49; p=0,0005) и их сочетания (t(29)= 5,09; p=0,00009), плацебо-эффект обнаружен не был (рис. 11).Анализируя данные, представленные на рисунке 12, можно отметить высокую эффективность применения церебрамина (t(29)= 7,62; p=0,00001), вазаламина (t(29)= 6,59; p=0,0001) и комплекса из двух цитаминов (t(29)= 7,27; p=0,00002) для коррекции ИПР у электромонтеров, тогда как у лиц, не получавших препараты, зарегистрировано статистически достоверное ухудшение показателя. Установлено, что только сочетанное применение церебрамина и вазаламина позволило небольшой части водителей и электромонтеров перейти в более высокий функциональный класс по показателю ИПР. Это свидетельствует о необходимости дифференцированного подхода при разработке рекомендаций по повышению ИПР: I класс требует восстановления профессиональной работоспособности, II класс – улучшения, III класс – поддержания, IV класс – сохранения достигнутого уровня.

Таким образом, установлено, что применение пептидных биорегуляторов мозга и сосудов способствует восстановлению адаптационного потенциала и защитных сил организма, замедлению темпа старения отдельных функций и всего организма в целом, проявляющихся в повышении умственной и физической работоспособности организма работающих, приближении биологического возраста и темпа старения к среднепопуляционным стандартам по сравнению с исходным фоном (p<0,001-0,05). Наибольший эффект был получен при сочетанном применении двух биорегуляторов, оптимально подобранных с учетом действия каждого конкретного вредного профессионального фактора на орган (систему) – «мишень». Зарегистрировано увеличение функциональных возможностей сердечно-сосудистой системы, улучшение функций памяти, внимания, мышления, ускорение перцептивно-моторных реакций, уменьшение основных и производных индексов темпа старения, улучшение показателей психоэмоционального состояния работающих, повышение устойчивости к рабочему стрессу, уменьшение профессионального риска развития пограничных нервно-психических расстройств (р<0,001-0,05). Полученные результаты свидетельствуют о необходимости сочетанного применения биорегуляторов мозга и сосудов для восстановления адаптационного потенциала и повышения приспособительных возможностей организма к воздействию возмущающих факторов среды, для коррекции и профилактики ускоренного старения работающих. Таким образом, включение пептидных биорегуляторов в систему лечебно-профилактического питания работающих позволит своевременно корригировать и предупреждать преждевременное снижение профессиональной работоспособности и замедлять процессы ускоренного старения у лиц различных профессиональных групп.

  1. Концептуальные основы профессионального долголетия

Проведенные исследования позволили сформулировать концептуальные принципы формирования профессиональной работоспособности (рис. 13). Согласно предложенной модели, на профессиональную работоспособность воздействуют как индивидуальные, так и профессиональные или производственные факторы, которые также следует рассматривать как важнейшие характеристики процесса формирования индивидуальной трудоспособности и профессиональной пригодности. Профессиональная работоспособность – это результат взаимодействия индивидуальных ресурсов работающего и трудового процесса. Ресурсы индивидуума включают здоровье , образование и компетенцию. На индивидуальные ресурсы работника оказывают большое влияние отношение и мотивация к работе, удовлетворенность работой и самооценка стоимости трудозатрат. На результат реализации индивидуальных ресурсов в процессе работы оказывают влияние производственная среда и рабочий коллектив, а также факторы, снижающие физическую и умственную работоспособность. Данная модель наглядно демонстрирует тот факт, что работа или трудовой процесс, рабочий коллектив и производственная среда определяют, насколько хорошо работник использует свои индивидуальные ресурсы. Высокий уровень индивидуальных ресурсов обеспечивает необходимый уровень профессиональной работоспособности только в том случае, если есть подходящий рабочий коллектив, а факторы производственной среды и трудового процесса соответствуют гигиеническим нормативам. С другой стороны, слаженный, хорошо работающий коллектив или великолепные условия труда не могут полностью компенсировать сниженные индивидуальные ресурсы. Существует и система обратной связи между профессиональной работоспособностью и формирующими ее факторами. Достигнутый уровень профессиональной работоспособности оказывает влияние на индивидуальные ресурсы в тот момент, когда работающий оценивает свой труд, то есть насколько качественно он справляется с профессиональными обязанностями.

В качестве основополагающего фактора данной системы, обеспечивающего взаимообусловленность всех связанных между собой элементов, является следующая зависимость – создание условий для развития и повышения уровня жизни, труда и отдыха работника с учетом его возможностей и потребностей. Таким образом, формирование профессиональной работоспособности является динамическим системным процессом, который значительно меняется в зависимости от изменения его составляющих в течение всей трудовой жизни. Эффективность и надежность работы системы зависит от состояния каждого ее элемента. Изменение и перестановка составляющих системы может привести к формированию конфликтующего саморазрушающегося процесса внутри системы.

Одним из факторов, оказывающих существенное влияние на состояние системы, является процесс старения, и, как следствие, прогрессирующее несоответствие предъявляемых профессиональных требований функциональным возможностям стареющего организма. Создание и ведение геронтологических баз данных работающих в контакте с вредными факторами производственной среды и трудового процесса с помощью унифицированного протокола индивидуальных данных «Геронтологический паспорт», скрининг и мониторинг изменений профессиональной работоспособности и биологического возраста в различных профессиональных группах позволит своевременно установить специфические для каждой категории труда возрастно-стажевые группы риска с явлениями преждевременного и (или) ускоренного старения. Вместе с тем, создание программ «Успешное и продуктивное старение», «Третий возраст» для увеличения периода активного профессионального долголетия на 15-25 лет требует не только системного, но и многоуровневого подхода, реализованного в виде концептуальных основ геронтотехнологий «Старение и работа» (рис. 14).

Выводы

  1. Предложенная методология клинико-функционального и научного анализа возрастно-стажевых изменений профессиональной работоспособности и биологического возраста в процессе старения позволила сформулировать концепцию функциональной патофизиологической системы, формирующейся в процессе адаптации организма работающего к вредным производственным условиям, и выявить основные этапы функциональных перестроек.
  2. Созданная концепция системогенеза функциональных патофизиологических перестроек организма в возрастно-стажевом аспекте показала ведущую роль центральной нервной системы как центрального регулирующего контура. Снижение его контролирующей функции в процессе адаптации к вредным производственным условиям приводит к нарушению гомеостаза, в первую очередь, церебрального, снижению интегративной деятельности высших отделов центральной нервной системы в формировании адекватности реагирования организма на внешние и внутренние стимулы, преобразованию хронического рабочего стресса в чрезмерно длительную направленную долговременную адаптацию. Для последней характерны первоначальное увеличение с последующим сужением диапазона функциональных взаимосвязей между лимитирующими показателями, и, наконец, уменьшение числа степеней свободы, обеспечивающих конечный приспособительный результат организма, как биологической системы, что является пусковым патофизиологическим механизмом развития ускоренного и (или) преждевременного старения.
  3. Профессионально-производственные факторы являются ведущими в формировании специфических периодов функциональных перестроек, определяющих динамику долговременной работоспособности в течение всего трудоспособного периода. Оценка степени коррелированности функциональных признаков, отражающих системную организацию физиологических процессов, позволила выявить четыре основных этапа функциональных перестроек, присущих процессу адаптации организма водителя к неблагоприятным факторам производственной среды и трудового процесса, причем период оптимальной работоспособности включает две стажевые категории: 5-9 и 10-14 лет, а «группой риска» являются водители, проработавшие 15-19 лет.
  4. Длительность профессионального стажа является ведущим фактором и индикатором риска преждевременного и (или) ускоренного старения организма работающих во вредных производственных условиях. В закрытых профессиональных популяциях возрастно-стажевое снижение умственной и физической работоспособности может нивелироваться стихийным отсевом функционально ослабленных лиц «критического контингента».
  5. Раннее снижение отдельных интеллектуально-мнестических функций, регистрация значительного ухудшения адаптивных реакций на субмаксимальную нагрузку со стороны сердечно-сосудистой системы, низкий уровень показателей умственной и физической работоспособности, существенное увеличение биологического возраста и темпов старения по умственной и физической работоспособности у 40-49-летних водителей грузового автотранспорта со стажем работы 15-19 лет позволяют выделить данную группу как «критический контингент с явлениями преждевременного старения».
  6. Резкое увеличение биологического возраста и темпов старения по умственной и физической работоспособности у водителей грузового автотранспорта 60 и более лет со стажем работы более 20 лет позволяют выделить данную группу как «критический контингент с явлениями ускоренного старения».
  7. Возрастно-стажевые изменения, лимитирующие умственную и физическую работоспособность, приводящие к ограничению диапазона функциональных возможностей организма, снижению их надежности и ускорению темпов старения, требуют своевременной коррекции оптимально подобранными геропротекторами.
  8. Применение биорегуляторов мозга и сосудов способствует существенному улучшению функций памяти, внимания, мышления, ускорению перцептивно-моторных реакций, повышению умственной работоспособности, уменьшению степени постарения центральной нервной системы, определяемой через биологический возраст по показателям умственной работоспособности, восстановлению сниженных функциональных возможностей центральной нервной системы, повышению адаптационного потенциала психофизиологических функций организма работающих.
  9. Применение биорегуляторов мозга и сосудов способствует восстановлению и регуляции гемодинамических показателей, повышению толерантности к физической нагрузке, увеличению физической работоспособности, уменьшению функционального возраста и степени постарения сердечно-сосудистой системы, определяемой через биологический возраст по показателям физической работоспособности, увеличению адаптационных резервов физиологических функций организма работающих.
  10. Применение биорегуляторов мозга и сосудов способствует увеличению числа лиц со стабильной психической адаптацией, уменьшению числа лиц с явлениями неустойчивой психической адаптации и стабильной психической дезадаптации, а также коррекции нарушений психоэмоционального статуса, проявляющихся в виде тревожных состояний, невротической депрессии, астении, истерического типа реагирования, обсессивно-фобических и вегетативных нарушений, что, в свою очередь, обеспечивает устойчивую психическую адаптацию отдельных профессиональных групп, повышает качество жизни и поддерживает профессиональную пригодность работающих на высоком уровне.
  11. Применение биорегуляторов мозга и сосудов способствует повышению индекса профессиональной работоспособности работающих, но однократный курс пептидных геропротекторов не достаточен для перехода работника в более высокий функциональный класс по показателю индекса профессиональной работоспособности. Необходим дифференцированный подход при разработке рекомендаций по повышению индекса профессиональной работоспособности: I класс требует восстановления профессиональной работоспособности, II – улучшения, III – поддержания, IV – сохранения достигнутого уровня.
  12. Сравнительная оценка применения пептидных геропротекторов свидетельствует о том, что максимальный эффект физиологического гомеостатического действия пептидов был достигнут у лиц, получавших биорегуляторы головного мозга и сосудов одновременно. Включение пептидных биорегуляторов в систему лечебно-профилактического питания работающих во вредных производственных условиях способствует своевременной коррекции и предупреждению преждевременного снижения профессиональной работоспособности, замедлению процессов ускоренного старения у лиц различных профессиональных групп.

практические рекомендации

  1. Учитывая сложившуюся медико-демографическую ситуацию в России, депопуляцию трудоспособного населения и дефицит рабочей силы целесообразно внедрить разработанную систему медико-профилактического скрининга и мониторинга лиц вредных и опасных профессий для применения на промышленных предприятиях в качестве современных геронтотехнологий по предупреждению преждевременного и (или) ускоренного старения и увеличению профессионального долголетия. Количественная оценка процесса старения организма работающего является важным и необходимым звеном системы предварительных (при приеме на работу) и периодических (во время работы) медицинских осмотров, позволяющим оптимизировать профилактику многих профессиональных и производственно обусловленных заболеваний.
  2. Создание и ведение банка данных (геронтологических баз данных) работающих в контакте с вредными факторами производственной среды и трудового процесса, чей биологический возраст может значительно превышать популяционный эталон, позволит своевременно выявлять лиц «группы риска» с явлениями преждевременного и (или) ускоренного старения и вести в дальнейшем мониторинговые исследования для снижения риска возникновения профессиональной, производственно обусловленной патологии, утраты трудоспособности и смертности.
  3. Клинико-функциональный и научный анализ возрастно-стажевых изменений профессиональной работоспособности и биологического возраста во время скрининговых и мониторинговых исследований в различных профессиональных группах рекомендуется проводить с позиций системного подхода в целях установления специфических для каждой категории труда патофизиологических механизмов истощения функциональных резервов и адаптационного потенциала, лежащих в основе преждевременного и (или) ускоренного старения организма работающих во вредных производственных условиях.
  4. Рекомендовать к внедрению оригинальный унифицированный протокол индивидуальных данных «Геронтологический паспорт» для объективной интерпретации результатов количественной оценки процесса старения организма работающего.
  5. Целесообразно внедрить в систему лечебно-профилактического питания работающих в контакте с вредными факторами производственной среды и трудового процесса пептидные геропротекторы для предупреждения развития профессиональной, производственно обусловленной патологии и явлений преждевременного и (или) ускоренного старения.

Список работ, опубликованных по теме диссертации

Статьи в журналах из перечня ВАК Минобрнауки РФ:

  1. Башкирёва А.С. Влияние биологического возраста на профессиональную работоспособность. Сообщение I. Биологический возраст и умственная работоспособность /А.С. Башкирёва, В.Х. Хавинсон //Физиология человека. – 2001. – Т. 27. – № 3. – С. 104-112.
  2. Башкирёва А.С. Влияние биологического возраста на профессиональную работоспособность. Сообщение II. Биологический возраст и физическая работоспособность /А.С. Башкирёва //Физиология человека. – 2002. – Т. 28. – № 5. – С. 92-102.
  3. Башкирёва А.С. Демографические и профессиональные риски депопуляции работающего населения в России (аналитический обзор) /А.С. Башкирёва //Успехи геронтологии. – 2010. – Вып. 23. – С. 11-25.
  4. Башкирёва А.С. Особенности психической адаптации и распространенность пограничных нервно-психических расстройств у водителей грузового автотранспорта /А.С. Башкирёва //Медицина труда и промышленная экология. – 2003. – № 9. – С. 18-25.
  5. Башкирёва А.С. Показатели ускоренного старения у водителей автотранспорта /А.С. Башкирёва //Успехи геронтологии. – 2004. – Вып. 14. – С. 34-43.
  6. Башкирёва А.С. Продуктивное старение или «эффект здорового рабочего»? Ретроспективный анализ заболеваемости водителей автотранспорта /А.С. Башкирёва, В.Г. Артамонова, В.Х. Хавинсон //Успехи геронтологии. – 2009. – Вып. 22. – С. 22-34.
  7. Башкирёва А.С. Профессиональный риск ускоренного старения у водителей грузового автотранспорта /А.С. Башкирёва, В.Х. Хавинсон //Медицина труда и промышленная экология. – 2007. – № 11. – С. 13-21.

Монографии

  1. Башкирёва А.С. Профилактика ускоренного старения работающих во вредных производственных условиях /А.С. Башкирёва, С.С. Коновалов. – СПб.: Издательство «прайм-Еврознак», 2004. – 224 с.

Статьи

  1. Башкирёва А.С. Распространенность сердечно-сосудистой патологии среди водителей автотранспорта /А.С. Башкирёва, И.А. Латфуллин, Г.В. Вафина //Казанский медицинский журнал. – 1999. – Т. LXXX. – № 1. – С. 8-12.
  2. Башкирёва А.С. Старение и умственная работоспособность водителей грузового автотранспорта. Сообщение I. Особенности кратковременной памяти в возрастно-стажевом аспекте /А.С. Башкирёва, Н.Х. Амиров //Актуальные проблемы геронтологии: Сб. научн. статей. – Москва. – 1999. – С. 116-125.
  3. Башкирёва А.С. Старение и умственная работоспособность водителей грузового автотранспорта. Сообщение II. Особенности функции внимания в возрастно-стажевом аспекте по результатам корректурных проб /А.С. Башкирёва, Н.Х. Амиров //Актуальные проблемы геронтологии: Сб. научн. статей. – Москва. – 1999. – С. 125-137.

Пособия для врачей

  1. Башкирёва А.С. Аттестация рабочих мест при работе с электромагнитными полями промышленной частоты /А.С. Башкирёва //Пособие для врачей. – СПб. – 2002. – 80 с.
  2. Башкирёва А.С. Геронто-гигиенические аспекты донозологической диагностики водителей автотранспорта /А.С. Башкирёва, А.Б. Галлямов //Пособие для врачей. – Казань, КГМУ. – 1998. – 22 с.

Тезисы

  1. Башкирёва А.С. Актуальные проблемы старения трудовых ресурсов в России /А.С. Башкирёва //Материалы IV Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье».– М. – 2005. – Вып. 2. – С. 119-123.
  2. Башкирёва А.С. Биологический возраст как интегральный критерий оценки эффективности геропротекторов в медицине труда /А.С. Башкирёва, В.Х. Хавинсон //Биологический возраст: Тезисы докладов Всероссийской конф. – Пермь: Перм. гос. мед. академия. – 2000. – С. 13-14.
  3. Башкирёва А.С. Биологический возраст как проблема информатики /А.С. Башкирёва, С.В. Радченко //Новые информационные технологии в медицине и экологии: Тезисы докладов II Междунар. конф. – Украина, Крым, Ялта-Гурзуф. – 1997. – С. 126-127.
  4. Башкирёва А.С. Геронтогигиенические аспекты профилактики преждевременного старения с помощью пептидных биорегуляторов /А.С. Башкирёва, В.Х. Хавинсон //III Нацiональний конгрес геронтологiв i герiатрiв України: Тези доповiдей. – Київ. – 2000. – С. 23.
  5. Башкирёва А.С. Демографические аспекты проблемы профилактики старения трудовых ресурсов в России /А.С. Башкирёва //Всероссийская конференция «Перспективы фундаментальной геронтологии». Тезисы докладов. – Санкт-Петербург, 2006. – с. 14-15.
  6. Башкирёва А.С. Демографические особенности старения трудовых ресурсов в России /А.С. Башкирёва, Л.В. Козлов // Материалы VI Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». Вып. 1. – М.: Издательство «Дельта», 2007. – С. 450-453.
  7. Башкирёва А.С. Коррекция преждевременного снижения профессиональной работоспособности /А.С. Башкирёва, В.Г. Артамонова, В.Х. Хавинсон //Материалы I Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». – М. – 2002. – С. 405-407.
  8. Башкирёва А.С. Коррекция преждевременного снижения физической работоспособности у водителей автотранспорта /А.С. Башкирёва, Г.В. Вафина //Клиническая геронтология. – 2003. – Т. 9. – № 9. – С. 158.
  9. Башкирёва А.С. Коррекция психоэмоционального состояния и повышение качества жизни водителей автотранспорта /А.С. Башкирёва, Л.В. Блатт, Г.В. Вафина //Материалы IV Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». – М. – 2005. – Вып. 2. – С. 129-131.
  10. Башкирёва А.С. Новые подходы к организации системы охраны труда и профилактики ускоренного старения трудовых ресурсов /А.С. Башкирёва, Л.В. Козлов // Материалы VI Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». Вып. 1. – М.: Издательство «Дельта», 2007. – С. 39-42.
  11. Башкирёва А.С. Опыт использования биологического возраста в донозологической диагностике водителей автотранспорта /А.С. Башкирёва //Клиническая геронтология. – 1998. – № 3. – С. 56-57.
  12. Башкирёва А.С. Опыт использования геропротекторов в медицинской реабилитации пациентов с вибрационной болезнью /А.С. Башкирёва, Л.В. Блатт, Г.В. Вафина //Материалы IV Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». – М. – 2005. – Вып. 2. – С. 131-133.
  13. Башкирёва А.С. Оценка биологического возраста с учетом динамики умственной и физической работоспособности – реальный метод профилактики преждевременного старения работающих /А.С. Башкирёва, Н.Х. Амиров //Первый Российский Съезд Геронтологов и Гериатров: Тезисы докладов. – Самара. – 1999. – С. 414-415.
  14. Башкирёва А.С. Оценка функциональных резервов и адаптационного потенциала организма работающих путем определения биологического возраста по показателям физической работоспособности /А.С. Башкирёва, Н.Х. Амиров //Клиническая геронтология. – 1999. – № 3. – С. 82-83.
  15. Башкирёва А.С. Предикторы и биомаркеры ускоренного старения у водителей грузового автотранспорта /А.С. Башкирёва, Л.В. Козлов // Материалы VI Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». Вып. 1. – М.: Издательство «Дельта», 2007. – С. 42-43.
  16. Башкирёва А.С. Предупреждение преждевременного снижения умственной работоспособности у водителей автотранспорта /А.С. Башкирёва, Г.В. Вафина //Клиническая геронтология. – 2003. – Т. 9. – № 9. – С. 158.
  17. Башкирёва А.С. Предупреждение раннего снижения физической работоспособности у водителей грузового автотранспорта /А.С. Башкирёва, Л.В. Блатт, Г.В. Вафина //Материалы IV Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». – М. – 2005. – Вып. 2. – С. 135-137.
  18. Башкирёва А.С. Профилактика преждевременного старения работающих в условиях вредного воздействия производственной среды /А.С. Башкирёва, В.Х. Хавинсон, В.Г. Артамонова //Первый Всероссийский съезд профпатологов: Тезисы докладов. – Тольятти. – 2000. – С. 112.
  19. Башкирёва А.С. Профилактика ускоренного старения работающих во вредных производственных условиях /А.С. Башкирёва //Клиническая геронтология. – 2003. – Т. 9. – № 9. – С. 157-158.
  20. Башкирёва А.С. Профилактика цитаминами преждевременного старения работающих /А.С. Башкирёва, В.Х. Хавинсон //Клиническая геронтология. – 2000. – Т. 6. – № 7-8. – С. 100.
  21. Башкирёва А.С. Система медико-профилактического скрининга профессиональной работоспособности в медицине труда /А.С. Башкирёва, В.Г. Артамонова, В.Х. Хавинсон //Материалы I Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». – М. – 2002. – С. 45-46.
  22. Башкирёва А.С. Система охраны труда и профилактики ускоренного старения трудовых ресурсов /А.С. Башкирёва //Материалы IV Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». – М. – 2005. – Вып. 2. – С. 123-127.
  23. Башкирёва А.С. Феномен ускоренного старения водителей автотранспорта /А.С. Башкирёва //Материалы IV Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». – М. – 2005. – Вып. 2. – С. 127-128.
  24. Башкирёва А.С. Физиологические маркеры старения в оценке геропротекторных свойств цитаминов /А.С. Башкирёва, В.Г. Артамонова, В.Х. Хавинсон //XVIII Съезд физиологического общества им. И.П.Павлова: Тезисы докладов. – Казань. – 2001. – С. 476-477.
  25. Башкирёва А.С. «Эффект здорового рабочего» у водителей грузового автотранспорта /А.С. Башкирёва //Материалы VIII Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». – М.: Издательство «Дельта», 2009. – С. 48-50.
  26. Башкирёва А.С. Эффективность применения пептидных геропротекторов для коррекции профессиональной работоспособности /А.С. Башкирёва, Л.В. Козлов //Материалы VI Всероссийского конгресса «Профессия и здоровье». Вып. 1. – М.: Издательство «Дельта», 2007. – С. 453-454.
  27. Возможность применения цитаминов в профилактике старения у работающих промышленных предприятий /А.С. Башкирёва, В.Г. Артамонова, В.Х. Хавинсон, Е.Л. Лашина, Л.В. Кускова //Актуальные вопросы клинической и экспериментальной медицины: Сб. научн. трудов. – СПб. – 2001. – С. 14-15.
  28. Bashkireva A.S. Aging, mental and physical work capacity of the truck-drivers /A.S. Bashkireva, N.Kh. Amirov //II International ICOH Conference on Aging and work. Work ability of elderly workers: A challenge for occupational health. Book of Abstracts. – Elsinore, Denmark. – 1998. – P. 56.
  29. Bashkireva A.S. Biological Age as a Biomarker in Geroprotectors Effiicacy Assessment in Occupational Health /A.S. Bashkireva //Gerontology. 17th World Congress of the International Association of Gerontology. Abstracts. – Vancouver, Canada. – 2001. – Vol. 47. – Suppl. 1. – P. 471-472.
  30. Bashkireva A.S. Biological Age Model in work ability assessment among lorry-drivers /A.S. Bashkireva //VIth IAG European Congress of Gerontology «Healthy and Active Ageing for all Europeans». Abstract book. – St.Petersburg, Russia. – July 5-8, 2007. – P. 18-19.
  31. Bashkireva A.S. Biological Age as an Integral Criterion of Assessing the Efficacy of Geroprotectors in Occupational Medicine /A.S. Bashkireva, V.Kh. Khavinson //Occupational Health for the 21st Century: New Developments in New Directions: The 21st UOEH and the 4th IIES International Symposium. Abstracts. – UOEH, Kitakyushu, Japan. – 2001. – P. 32.
  32. Bashkireva A.S. Cytamin Correction of Premature and Accelerated Aging among Lorry-Drivers /A.S. Bashkireva, V.Kh. Khavinson, V.G. Artamonova //Gerontology. 17th World Congress of the International Association of Gerontology. Abstracts. – Vancouver, Canada. – 2001. – Vol. 47. – Suppl. 1. – P. 307.
  33. Bashkireva A.S. Demographic aspects of workforce ageing in Russia /A.S. Bashkireva //VIth IAG European Congress of Gerontology «Healthy and Active Ageing for all Europeans». Abstract book. – St.Petersburg, Russia. – July 5-8, 2007. – P. 218.
  34. Bashkireva A.S. Effect of 24-hours shifts on tiredness, sleep and health of truck-drivers /A.S. Bashkireva, N.Kh. Amirov //Shiftwork International Newsletter. – Vol. 14. – № 1. – FIOH, Helsinki. – 1997. – P. 63.
  35. Bashkireva A.S. Effect of the occupational activity on the aging of truck-drivers /A.S. Bashkireva //IV Congress of the Clinical Section, European Region, International Association of Gerontology. Evidence – based medicine in the elderly. Abstracts and program. – Helsinki. – 1998. – P. 24-25.
  36. Bashkireva A.S. Effect of occupational hazards and driving experience on the neurobehavioral status of truck-drivers /A.S. Bashkireva, N.Kh. Amirov //VI International Symposium on Neurobehavioral Methods and Effects in Occupational and Environmental Health. Abstracts. – Shanghai. – 1997. – P. 4b-5.
  37. Bashkireva A.S. Epidemiological aspects of the “Healthy worker effect” among truck-drivers /A.S. Bashkireva //3rd International Scientific Conference on Prevention of Work-Related Musculoskeletal Disorders. 13th International Symposium on Epidemiology in Occupational Health. PREMUS-ISEOH’98. Abstracts. – FIOH, Helsinki. – 1998. – P. 281.
  38. Bashkireva A.S. Mental well-being and quality of life in professional drivers /A.S. Bashkireva //VIth IAG European Congress of Gerontology «Healthy and Active Ageing for all Europeans». Abstract book. – St.Petersburg, Russia. – July 5-8, 2007. – P. 86-87.
  39. Bashkireva A.S. Physiological markers of ageing in the assessment of geroprotective properties of cytamins /A.S. Bashkireva, V.G. Artamonova, V.Kh. Khavinson //Promotion of Health through Ergonomic Working and Living Conditions: Proceedings of NES 2001. 33rd Annual Congress of the Nordic Ergonomics Society. – Tampere, Finland. – 2001. – Publications 7. – P. 427-428.
  40. Bashkireva A.S. Premature ageing diagnosis and prevention in occupational and environmental health /A.S. Bashkireva, V.G. Artamonova //Advances in Gerontology. – 2000. – Vol. 5. – P. 17-18.
  41. Bashkireva A.S. Premature ageing prevention and work ability promotion in occupational health /A.S. Bashkireva, V.Kh. Khavinson //Promotion of Work Ability and Employability: The 4th ICOH Conference on Ageing and Work. Abstracts. – Krakw, Poland. – 2002. – P. 17.
  42. Bashkireva A.S. Preventive effect of cortexin upon the age-related involution of intellectual mnemonic functions in the elderly/N.G. Zakutsky, A.S. Bashkireva //Advances in Gerontology. – 2000. – Vol. 5. – P. 91.
  43. Bashkireva A.S. Psychosocial factors and psychological well-being of the working population /A.S. Bashkireva //I International ICOH Conference on Psychosocial Factors at Work. Book of Abstracts. – Copenhagen, Denmark. – 1998. – P. 199.
  44. Bashkireva A.S. Safety and Health at Work and Accelerated Aging Prevention among Working Population /A.S. Bashkireva //Environment and Human Health: The complete Works of International Ecologic Forum. – St.Petersburg, Russia. – 2003. – P. 491-493.
  45. Bashkireva A.S. The automation of individual biological age evaluation and its management in occupational health services /A.S. Bashkireva //International Symposium on Occupational Health for Europeans. Abstracts. — FIOH, Helsinki. – 1999. – P. 71.
  46. Bashkireva A.S. The “Biological Age on Physical Work Capacity” model in premature ageing diagnosis and prevention /A.S. Bashkireva //Advances in Gerontology. – 2000. – Vol. 5. – P. 35.
  47. Bashkireva A.S. The mental and physical work capacity evaluation in the aging lorry-drivers population /A.S. Bashkireva //Gerontologie und Geriatrie. – 1999. – Band 32. – Suppl. 2. – P. II/224.
  48. Bashkireva A.S. The neurobehavioral affects of long driving experience among lorry-drivers in Russia /A.S. Bashkireva //7th International Symposium on Neurobehavioral Methods and Effects in Occupational and Environmental health. Abstracts. – Stockholm. – 1999. – P. 155/188.
  49. Bashkireva A.S. The premature aging diagnosis and correction in the working population /A.S. Bashkireva, V.Kh. Khavinson, V.G. Morozov //26th International Congress on Occupational Health. Healthy Worker, Healthy Workplace: A New Millennium. Abstracts. – Singapore. – 2000. – P. 568.

Список сокращений

АД – артериальное давление

БВ – биологический возраст

ВАСД – система «Водитель – автомобиль – среда движения»

ВОЗ – Всемирная организация здравоохранения

ДАД – диастолическое артериальное давление

ДБВ – должный биологический возраст

ДК – диагностический коэффициент

ИПР – индекс профессиональной работоспособности

КВ – календарный возраст

НП – непосредственная память

ОП – оперативная память

ПНПР – пограничное нервно-психическое расстройство

ПЭС – психоэмоциональный статус

САД – систолическое артериальное давление

ССЗ – сердечно-сосудистое заболевание

ССС – сердечно-сосудистая система

УР – умственная работоспособность

ФР – физическая работоспособность

ХВ – хронологический возраст

ЦНС – центральная нервная система

ЧСС – частота сердечных сокращений







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.