WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Покровская Татьяна Григорьевна

КОМБИНИРОВАННАЯ ФАРМАКОЛОГИЧЕСКАЯ КОРРЕКЦИЯ

МЕТАБОЛИЧЕСКОГО ПУТИ L-АРГИНИНА/NO

ПРИ МОДЕЛИРОВАНИИ ДЕФИЦИТА ОКСИДА АЗОТА

14.00.25 фармакология, клиническая фармакология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора медицинских наук

Курск  -  2009

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Курский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Научный консультант:

доктор медицинских наук,

профессор Филиппенко Николай Григорьевич

Официальные оппоненты:

член-корреспондент РАМН, доктор медицинских наук,

профессор Белоусов Юрий. Борисович

доктор медицинских наук, профессор Стародубцев Алексей Константинович

заслуженный деятель науки, доктор медицинских наук

профессор Резников Константин Михайлович

Ведущая организация:

ОАО «Всероссийский научный центр по безопасности биологически активных веществ»

Защита состоится «____» _________________2009 г. в ________часов на заседании диссертационного совета Д 208.039.03 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Курский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию» (305041, г. Курск, ул. К. Маркса,3).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО КГМУ Росздрава.

Автореферат разослан «____» ______________2009 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета  Пашин Е.Н.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность проблемы. В настоящее время стало очевидным, что эндотелий сосудов – это активная метаболическая система, которая функционирует как рецепторно-эффекторный орган, реагирующий на любой физический или химический стимул/раздражитель с выделением/секрецией соответствующего вещества, с помощью которого он может поддерживать вазомоторный баланс и сосудисто-тканевый гомеостаз (Гомазков О. А., 2000; Рacher P., 2007, Esper R. J., 2006, Luscher T. F., 1997). Эндотелий играет ключевую роль в модуляции сосудистого тонуса, продуцируя различные вазоактивные вещества, наиболее важным из которых является оксид азота (NO) - лабильная субстанция, высвобождаемая эндотелиальными клетками во время катаболизма L-аргинина при активном участии NO-синтазы, являющаяся наиболее мощным из известных в настоящее время вазодилататоров (Граник В. Г., 2004; Покровский В. И., 2005; Forstermann U. T., 2006; Rabelink T. J., 2006).

Широкий спектр биорегуляторных эффектов сосудистого NO указывает на то, что снижение его уровня в ЭК под влиянием тех или иных факторов должно вызывать существенные изменения их функций и системы кровообращения в целом. Эти нарушения включают: снижение эффектов эндотелийзависимых вазодилататоров и повышение вазоконстрикторных влияний, рост АД, нарушения системной и региональной гемодинамики, функций сердца, увеличение экспрессии адгезивных молекул эндотелия, агрегации тромбоцитов, прилипание их и лейкоцитов к сосудистой стенке, пролиферацию и миграцию гладкомышечных клеток с образованием неоинтимы, синтез внеклеточного матрикса и др. (Shiffrin E. L., 2001; Egashira K., 2002; Feletou M., 2006; Сooke J. P., 2003, Endemann D. H., 2004, Зотова И. В., 2000; Марков Х. М., 2005)

Исследования последних лег убедительно показали, что в различных комбинациях отмеченные нарушения, составляющие дисфункцию эндотелия в целом, имеют место при многих сердечно-сосудистых заболеваниях (артериальная гипертония, атеросклероз, ИБС, сердечная недостаточность, нарушения кровообращения в почках, легких, головном мозге, конечностях, кишечнике (Белоусов Ю. Б., 2000; Маколкин В. И., 2004; Сооke J. P., 2003; Landmesser U., 2004), а также их факторах риска (гиперхолестеринемия, курение табака, сахарный диабет, резистентность к инсулину, ожирение, гипокинезия, старение организма, наследственная отягощенность) (Шестакова М. В., 2001; Бувальцев В. И., 2002; Петрищев Н. Н., 2003; Мазуров В. И., 2006; Bonetti P. O., 2003; Barbato J.E., 2004; Spieker L. E., 2006;Giannotti G., 2007)

Эндотелиальные клетки могут предстать и в роли первоочередного этиологического фактора и органа-мишени при развитии сердечно-сосудистых изменений, связанных со снижением уровня эстрогенов (Кrug E., 2002; Modena M. G. 2002; Таddei S., 2006). Патогенетические механизмы постменопаузального повышения АД являются достаточно запутанными и многофакторными – они гораздо более сложные, чем просто влияние сниженного уровня эстрадиола в крови. Но очевидно, что один из них связан с нарушением эндотелийзависимой вазодилатации, вызванной снижением биодоступности NO (Карпов Ю. А., 2001; Hinojosa-Laborde C., 2004; Zanchetti A., 2005; Rosano G. M., 2007; Сoylewright M., 2008). Это может быть обусловлено повышением активности ренина плазмы, стимуляцией окислительного стресса, увеличением соль-чувствительности, ожирением, повышением симпатического тонуса (Majmudar N. G., 2000; Simon T., 2000; Dubey R. K., 2002; Scuteri A., 2003; Teerlink T., 2003; Thompson L. P., 2005; Miller V. M., 2007). Поэтому коррекция эндотелиальной дисфункции в постменопаузальном периоде считается одним из важных аспектов терапии для восстановления баланса регуляции сосудистого тонуса, гемостаза, иммунного ответа, предупреждения миграции клеток крови в сосудистую стенку, уменьшения синтез факторов воспаления, укрепления барьерные функции эндотелия (Сметник В. П., 2001;Ольбинская Л. И.,2001; Herrington D.M., 1999; Diamanti-Kadarakis E., 2001; Harman S. M., 2005; Minkin M. J., 2007).

В плазме крови уровень L-аргинина оказывается сниженным при многих болезнях сердечно-сосудистой системы и их факторах риска. Показано, что пероральное и парентеральное введение L-аргинина в организм больных с этими заболеваниями восстанавливает сниженный у них уровень L-аргинина, NO и функции эндотелия, давая соответствующий терапевтический эффект (Степанов Ю. С., 2005; .Mарков Х. М., 2005, Piatti P., 2003; Piatti P., 2000; Hambrecht R., 2000; Lin K. Y., 2002; Tousoulis D. 2007; Bode-Bger S.M., 2003). Это позволяет считать, что дефицит NO и дисфункция сосудистого эндотелия у таких больных могут быть обусловлены в той или иной степени недостатком L-аргинина в качестве субстрата для eNOS (Schlaich M. P., 2004; Nakamura K., 2003; Kawano H., 2002; Breeders M.A., 2002; Pernow J., 2003; Gornik H.L., 2004).

В последнее время в исследованиях причин развития и прогрессирования сердечно-сосудитых заболеваний обращено внимние к асимметричному диметиларгинину (АДМА), названного новым маркером и фактором риска развития и прогрессирования эндотелиальной дисфункции и атеросклероза (Boger R.H., 1998, 2004; Zoccali C., 2001; Achan V., 2003; Kielstein J., 2003)

Данные клинических и экспериментальных исследований подтверждают предположение, что ферментная активность синтазы окиси азота регулируется соотношением между концентрацией L-аргинина (эндогенный субстрат) и концентрацией ассиметричного диметиларгинина (эндогенный ингибитор). Физиологическая регуляция осуществляется таким образом, что при наличии обычных уровней L-аргинина любое повышение уровней ADMA может стать причиной относительного дефицита L-аргинина в отношении оптимальной активности синтазы окиси азота. Так как ADMA является конкурентным ингибитором синтазы окиси азота, его ингибирующее действие может быть преодолено повышением концентрации ферментного субстрата (L-аргинина) (Lu, T. M., 2003; Bger R.H., 2005; 2004, 2007). Поэтому дополнительное введение L-аргинина может помочь в восстановлении физиологического состояния синтеза оксида азота путём нормализации соотношения «L-аргинин/ADMA». Кроме этого, эстрогены регулируют метаболизм и освобождение асимметричного диметиларгинина (ADMA) – эндогенного ингибитора NO-синтазы (Teerlink T., 2003; Post M.S., 2003). Исследования Holden D. P. et al. (2003) продемонстрировали снижение уровня циркулирующего ADMA после эстрогензаместительной терапии у постменопазуальных женщин, кроме того эстрогены снижают освобождение ADMA из эндотелиальных клеток и стимулируют активность фермента диметиларгининдиметиламиногидролазы, метаболизирующего ADMA в опытах in vivo. Следующим важным факторов, способствующим повышению ADMA у женщин в постменопаузе является повышение сольчувствительности и, как следствие артериального давления, что дополнительно усугубляет развитие эндотелиальной дисфункции, выражающееся в снижении эндотелийзависимой вазодилатации (Scuteri A., 2003).

Исходя из вышеизложенного, существует необходимость исследования потенциальной роли и перспективности терапии L-аргинином как дополнение к существующим парадигмам коррекции дефицита оксида азота при сердечно-сосудистых заболеваниях и в этой связи фармакологическое изучение эндотелиотропных свойств L-аргинина в комбинации с кардиотропными препаратами с доказанной эндотелиотропной активностью является одной из актуальных задач современной экспериментальной кардифармакологии.

Очевидно, что в настоящее время достаточно большое внимание уделяется изучению роли и места L-аргинина, как предшественника NO, в коррекции эндотелиальной дисфункции (Bger RH, Bode-Bger SM., 2001, 2003, 2005; Perticone F., 2005; Siasos G., 2007; Gokce N. L., 2004), а вот сравнительное изучение комбинации L-аргинина с представителями основных групп гипотензивных препаратов, обладающих эндотелиопротективными эффектами (ингибиторы АПФ, блокаторы АТ1-рецепторов, антагонисты кальция, -блокаторы), при различном экспериментальном моделировании эндотелиальной дисфункции в литературе нами не обнаружено.

Работа выполнена по инициативному плану, включена в программу «Разработка и совершенствование методов ранней диагностики, лечения и профилактики сердечно-сосудистых заболеваний с целью улучшения качества и увеличения продолжительности жизни больных» на 2007-2012 гг., номер госрегистрации  0120. 0 710379.  Номер государственной регистрации диссертационной темы – 01.2.004 11184.

Цель исследования: изучить и обосновать возможности фармакологической коррекции метаболического пути L-аргинин/NO дополнительным введением L-аргинина  и его комбинаций с эналаприлом, лозартаном, амлодипином, индапамидом и небивололом при различных экспериментальных моделях дефицита оксида азота.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи исследования:

  1. Исследовать развитие эндотелиальной дисфункции при L-NAME-индуцированной модели дефицита NO в эксперименте с использованием функциональных проб, биохимических маркеров и результатов морфологических исследований.
  2. Исследовать развитие эндотелиальной дисфункции при гипоэстроген-индуцированной модели дефицита NO в эксперименте с использованием функциональных проб, биохимических маркеров и результатов морфологических исследований.
  3. Изучить эндотелиопротективную активность L-аргинина, ингибитора АПФ эналаприла, блокатора АТ1-рецепторов лозартана калия, антагониста кальция амлодипина, тиазидоподобного диуретика индапамида, -блокатора небиволола  при L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной моделях дефицита NO.
  4. Изучить эндотелиопротективную активность сочетанного применения L-аргинина и ингибитора АПФ эналаприла при L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной модели дефицита NO.
  5. Изучить эндотелиопротективную активность сочетанного применения L-аргинина и блокатора АТ1-рецепторов лозартана калия при L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной модели дефицита NO.
  6. Изучить эндотелиопротективную активность сочетанного применения L-аргинина и антагониста кальция амлодипина при L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной модели дефицита NO.
  7. Изучить эндотелиопротективную активность сочетанного применения L-аргинина и тиазидоподобного диуретика индапамида при L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной модели дефицита NO.
  8. Изучить эндотелиопротективную активность сочетанного применения L-аргинина и -блокатора небиволола при L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной модели дефицита NO.
  9. Проведение интегрального векторного анализа для комплексной оценки функциональных характеристик сосудистой реактивности, нитроксидергической системы, показателей сократимости и морфометрии миокарда и последующим расчётом вероятностного коэффициента аддиции L-аргинина в комбинированной фармакологической коррекции нарушений метаболического пути L-аргинин/NO.

Научная новизна исследования. В работе впервые предложен способ комбинированной фармакологической коррекции метаболического пути L-аргинина/NO при моделировании дефицита оксида азота с использованием L-аргинина и препаратов основных антигипертензивных групп с доказанной эндотелиотропной активностью. Используя впервые объединённый комплекс методов, продемонстрировано, что ADMA-подобная L-NAME-индуцированная и гипоэстроген-индуцированная NO-дефицитные эндотелиальные дисфункции характеризуются изменениями соотношений сосудистых реакций на ацетилхолин (эндотелийзависимая вазодилятация) и нитропруссид (эндотелийнезависимая вазодилятация) с увеличением коэффициента эндотелиальной дисфункции (КЭД) в 5 и 2,1 раза соответственно, повышением адренореактивности и снижением исчерпания миокардиального резерва, резким снижением показателей биохимических маркеров (Тоtal NO, экспрессия NO- синтазы), а также отрицательной динамикой морфометрических показателей сердечно-сосудистой системы (диаметр миокардиоцитов).

В работе впервые показано, что L-аргинин в дозе 200 мг/кг (однократно внутрибрюшинно в течение 7 суток) при сочетанном использовании с препаратами основных антигипертензивных групп с доказанной эндотелиотропной активностью, вводимых внутрижелудочно однократно в течение 7 суток - ингибитором АПФ эналаприлом (0,5 мг/кг), блокатором АТ1-рецепторов лозартаном (6 мг/кг), блокатором кальциевых каналов амлодипином (0,5 мг/кг), тиазидоподобным диуретиком индапамидом (2 мг/кг), бета-блокатором небивололом (0,5 мг/кг) оказывает аддитивное эндотелиопротективное действие при моделировании дефицита оксида азота. Таким образом, в работе впервые представлены убедительные доказательства необходимости дополнительной целенаравленной эндотелиотропной терапии к существующим препаратам основных антигипертензивных групп для коррекции нарушений метаболического пути L-аргинин/NO.

Научная новизна подтверждается получением 11 патентов РФ.

Практическая значимость. В работе установлена и обоснована эффективность сочетанного применения L-аргинина с ингибитором АПФ эналаприлом, блокатором АТ1-рецепторов лозартаном калия, антагонистом кальция амлодипином, тиазидоподобным диуретиком индапамидом, -блокатором небивололом для коррекции L-NAME- и гипоэстроген- индуцированного дефицита оксида азота в эксперименте. Показано, что их сочетанное использование позволяет улучшать изменение соотношения сосудистых реакций на ацетилхолин (эндотелийзависимая вазодилатация) и нитропруссид (эндотелийнезависимая вазодилатация) с уменьшением коэффициента эндотелиальной дисфункции (КЭД), который в 5 раз увеличивается при  L-NAME- и в 2,1 раза при гипоэстроген- индуцированной NO-дефицитной эндотелиальной дисфункции, предотвратить снижение показателей биохимических маркеров (Тоtal NO, экспрессию NO-синтетазы), а также добиться положительной динамики морфофукциональных показателей сердечно-сосудистой системы (диаметр миокардиоцитов и прирост давления при пробе на нагрузку сопротивлением, диаметр миокардиоцитов и адренореактивности, что подтверждается интегральным расчётным анализом площадей диаграмм данных показателей.

Запланировано проведение  целенаправленных клинических исследований  L-аргинина при артериальной гипертензии («Протокол клинического испытания L-аргинина при артериальной гипертензии» ГНИЦ ПМ МЗ и СР РФ от 07.05.2004).

Внедрение результатов научных исследований. Материалы диссертационного исследования, касающиеся антигипертензивной и эндотелиопротективной активности лозартана калия «Блоктран», эналаприла малеата «Рениприл», индапамид «Индапамид» производства ОАО «Фармстандарт-Лексредства», включены в состав документов, поданных на регистрацию в МЗ РФ (РУ № 000084/01-2000).

Материалы диссертационного исследования, касающиеся изучения антигипертензивной и эндотелиопротективной активности L-аргинина включены в состав документов, поданных на регистрацию в МЗ РФ (Свидетельство о государственной регистрации № 77.99.23.3.У.2795.3.05). Результаты работы используются в работе кардиологического отделения МУЗ «Городская больница скорой медицинской помощи», кардиологического отделения МУЗ «Городская больница № 1» г. Курска и в лекционных курсах кафедры фармакологии, клинической фармакологии КГМУ, кафедры фармакологии Орловского государственного университета.

Апробация работы. Материалы работы доложены на итоговых научных сессиях и международных конференциях молодых ученых КГМУ в 2004 - 2007 гг., XIII - ХV национальном конгрессе «Человек и лекарство», I национальном конгрессе терапевтов, VII съезде аллерголов и иммунологов СНГ, международной конференции с участием компании «Натурварен», Германия, посвященной открытию фармацевтического факультета в Белгородском государственном университете, VI международной конференции «Клинические исследования лекарственных средств». Апробация диссертации проведена на научно-практической конференции кафедр фармакологии, клинической фармакологии, патофизиологии, патологической анатомии, биохимии, анатомии, внутренних болезней № 1, 2, внутренних болезней ФПО, хирургических болезней ФПО, акушерства и гинекологии ФПО, травматологии, ортопедии и военно-полевой хирургии, спортивной медицины, биоорганической химии, фармацевтической и аналитической с курсом токсикологической химии, фармацевтической технологии, фармации ФПО, фармацевтической химии и фармакогнозии Белгородского государственного университета, НИИ экологической медицины КГМУ. По материалам диссертации опубликовано 42 печатных работ, в том числе 18 работ в журналах, рекомендуемых ВАК.

Положения, выносимые на защиту

1. L-NAME-индуцированный и гипоэстроген-индуцированный дефициты оксида азота, характеризующиеся изменениями соотношений сосудистых реакций на ацетилхолин (эндотелийзависимая вазодилатация) и нитропруссид (эндотелийнезависимая вазодилатация) с увеличением КЭД, снижением показателей биохимических маркеров (Тоtal NO, экспрессия NO-синтазы), а также динамикой морфофункциональных показателей сердечно-сосудистой системы (увеличение диаметра миокардиоцитов, повышение адренореактивности, снижением миокардиального резерва), являются адекватными и информативными моделями NO-дефицитной эндотелиальной дисфункции.

2. L-аргинин является дополнительной патогенетической опцией коррекции эндотелиальной дисфункции в сочетании с традиционными антигипертензивными средствами.

3. L-аргинин потенциирует эндотелиопротективную активность основных антигипертензивных средств с доказанными эндотелиотропными эффектами и по расчётному значению вероятностного коэффициента аддиции L-аргинина изученные комбинации располагаются в следующий ряд - при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота: L-аргинин + небиволол < L-аргинин + индапамид < L-аргинин + амлодипин < L-аргинин + лозартан < L-аргинин + эналаприл, а при гипоэстроген-индуцированной патологии соответственно:  L-аргинин + небиволол < L-аргинин + эналаприл < L-аргинин + индапамид <  L-аргинин + лозартан < L-аргинин + амлодипин.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, обзора литературы, результатов исследования, обсуждения полученных результатов, выводов и списка используемой литературы, включающего 615 источников, из них 87 отечественных и 528 зарубежных авторов. Диссертация изложена на 407 страницах машинописного текста, содержит таблиц – 52, рисунков – 116, схем – 4.





МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЙ

Опыты проводились на белых крысах самцах линии Wistar и белых крысах самках массой 250-300 г. NG-нитро-L-аргинин метиловый эфир (L-NAME) вводился самцам ежедневно один раз в сутки, внутрибрюшинно, в дозе 25 мг/кг. Для моделирования эстрогендефицитного состояния крыс самок наркотизировали этаминалом натрия (50 мг/кг) и проводили билатеральную овариэктомию. На 8 день от начала эксперимента при моделировании L-NAME-индуцированного и на 43 день при моделировании гипоэстроген-индуцированного дефицита оксида азота под наркозом (этаминал-натрия 50 мг/кг) вводили катетер в левую сонную артерию для регистрации показателей. Болюсное введение фармакологических агентов осуществляли в правую бедренную вену. Показатели гемодинамики: систолическое артериальное давление (САД), диастолическое артериальное давление (ДАД) и частоту сердечных сокращений (ЧСС) измеряли непрерывно посредством датчика и компьютерной программы “Bioshell”. Функциональные пробы: внутривенное введение ацетилхолина (40 мкг/кг) (J. B. Laursen, 1997) и нитропруссида натрия (30 мкг/кг) (Галаган М.Е., 1991).

Исследование сократимости миокарда после моделирования патологии проводили у наркотизированных крыс, находящихся на управляемом дыхании. Полость левого желудочка зондировали иглой через верхушку сердца и посредством датчика Р23ID «Gould» (США), АЦП L-154 и компьютерной программы «Bioshell» регистрировали показатели кардиогемодинамики (левожелудочковое давление (ЛЖД), максимальную скорость сокращения (+dp/dt max), максимальную скорость расслабления (-dp/dt max), частоту сердечных сокращений (ЧСС).

Для оценки функциональных возможностей миокарда у животных проводили нагрузочные пробы в представленной последовательности:

  1. Проба на адренореактивность – внутривенное одномоментное введение раствора адреналина гидрохлорида 1.10-5моль/л, из расчёта 0,1 мл на 100 г (Меерсон Ф.З., 1980).
  2. Нагрузка сопротивлением – пережатие восходящей аорты на 30 сек (Меерсон Ф.З., 1980).
  3. 3-х минутная гипоксия (Пашин Е.Н., 1993).

Биохимические маркеры эндотелиальной дисфункции. Использована модификация метода определения стабильных метаболитов NO, позволяющая после депротеинизации сыворотки крови проводить одноэтапное количественное определение суммарных нитратов и нитритов (Метельская В.А., Гуманова Н.Г., 2005). Принцип метода заключается в одновременном восстановлении нитратов в нитриты в присутствии хлористого ваннадия и реакции диазотирования с последующим развитием окраски

Уровень экспрессии эндотелиальной синтазы оксида азота (e-NOS) определяли в клеточном лизате по методу Хендриксона (Метельская В.А., Гуманова Н.Г., 2002).

Детекцию полосы eNOS проводили методом усиленной хемолюминесценции (ECL). После отмывки в фосфатном буфере 7 раз по 10 мин мембрану обрабатывали соответствующим раствором (ECL, Amersham), как указано производителем, экспонировали на плёнку Hyperfilm-ECL (Amersham,UK) в течение 2 ч в темноте. Полоску, соответствующую eNOS, детектировали в соответствии с её молекулярной массой, устанавливаемой по сравнению с белками-метчиками. Плёнку высушивали на воздухе, полосы сканировали и рассчитывали площадь под кривой с использованием программы Total Lab.

Для определения концентрации эндотелина проводится предварительная преципитация в ЭДТА-плазме. Данный тест основан на методе иммуноферментного анализа и разработан для определения эндотелина непосредственно в биологических жидкостях. На первом этапе анализа образец и детектирующие антитела одновременно вносятся в ячейки. Эндотелин, присутствующий в образце, связывается с захватывающими антителами в ячейках и образует сэндвич-комплекс с детектирующими антителами. После промывки ячеек и удаления неспецефически связанного материала в ячейки вносится комплекс пероксидазы с антителами, обнаруживающий связанные антитела. После удаления несвязавшегося конъюгата  в ячейки вноситься ферментный субстрат ТМБ. Интенсивность развившецся окраски прямо пропорциональна содержанию эндотелина в плазме/образце/контроле (Метельская В.А., Гуманова Н.Г., 2005).

Для морфологического подтверждения развития моделируемых патологических процессов и комплексной оценки эффективности препаратов проведено гистологическое исследование сердца (во всех сериях эксперимента), почек, надпочечников, участков брюшной и сонной артерий). Материал фиксирован в 10% формалине с последующей заливкой в парафин. Использованы окраски гематоксилином Рего и эозином. Морфометрия сердца проводилась с использованием окулярмикрометра.; определяли абсолютную и относительную массу надпочечников, в почках оценивался диаметр почечных телец и их клубочков; соотношение интима-медиа в участках сонной артерии и брюшной аорты.

Обоснование доз и дизайн эксперимента. В работе целенаправленно и осознанно использованы минимальные из терапевтических доз основных антигипертензивных препаратов, пересчитанные с учётом соотношения поверхности тела биологического объекта к его массе по общепринятой формуле межвидового переноса доз с использованием коэффициентов пересчёта в зависимости от массы тела по Freireich at al. и Улановой И. П. и др. (см. рис. 1).

Рисунок 1. Рекомендуемые суточные дозы основных препаратов с доказанными эндотелиопротективными свойствами у больных с артериальной гипертензией.

Ингибиторы АПФ эналаприла малеат («Рениприл», производства ОАО «Фармстандарт-Лексредства», Курск) и лозартан калия («Блоктран», производства ОАО «Фармстандарт-Лексредства», Курск), амлодипин («Амлодипин», производства ОАО «Фармстандарт-Лексредства», Курск), индапамид («Индапамид», производства ОАО «Фармстандарт-Лексредства», Курск), небиволол («Небилет», производства «Gideon Richter) использовали в дозах 0,5 мг/кг; 6 мг/кг; 0,5 мг/кг; 2 мг/кг; 0,5 мг/кг соответственно и вводили внутрижелудочно 1 раз в сутки, что подтверждается данными литературы и выявляет эффективное гипотензивное и кардиопротективное действие препаратов в экспериментах, ранее проведённых в нашей лаборатории.

Согласно данным литературы, кардиотропные эффекты L-аргинина в экспериментах на крысах обнаруживаются в диапазоне доз от 10 до 600 мг/кг (Созыкин А.В., 2000). При этом различают малые дозы – 10-30 мг/кг, что соответствует суточной дозе L-аргинина в качестве биологически активной добавки (БАД). Большие дозы L-аргинина (200 мг/кг) используются в комплексной терапии АГ, ИБС, ХСН для коррекции эндотелиальной дисфункции и в качестве дополнительной терапии к донорам NO– нитратам.

В хронических экспериментах при моделировании L-NAME-опосредованного дефицита оксида азота L-аргинин вводили в дозах 30 и 200 мг/кг один раз в сутки внутрибрюшинно в течение 7 дней через 30 минут после введения L-NAME. Принятая схема соответствует основной массе экспериментальных исследований на крысах (Deng L.Y., 1993).

Комбинированное использование L-аргинина 200 мг/кг и вышеуказанных препаратов основных антигипертензивных групп с доказанной эндотелиотропной активностью проводилось по вышеописанному протоколу один раз в сутки в течение 7 дней на фоне введения L-NAME. При моделировании гипоэстрогениндуцированного дефицита оксида азота исследуемые препараты вводились одновременно в одно и то же время суток в течение 42 суток после овариэктомии

Достоверность наблюдавшихся при действии исследованных препаратов изменений параметров как абсолютных, так и в приростах от исходного уровня определяли разностным методом описательной статистики с нахождением средних значений сдвигов (М), средней ошибки средней арифметической (±m) и вероятности возможной ошибки (р), рассчитанной с использованием t-test для групп с различной дисперсией. Различия оценивали как достоверные, при р<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

1. Динамика функциональных, биохимических и морфологических показателей при моделировании L-NAME- и гипоэстроген-индуцированного дефицита NO.

Показатели гемодинамики сосудистых функциональных проб на эндотелийзависимое и эндотелийнезависимое расслабление существенно отличаются в группах с моделированием дефицита оксида азота введением блокатора NO-синтазы - L-NAME и проведением билатеральной овариэктомии.

На рисунке 2 (а, б, в, г) на примере L-NAME-индуцированного дефицита оксида азота представлены сверху вниз на каждом фрагменте кривые АД систолического, диастолического и ЧСС. Треугольник над кривой восстановления артериального давления после окончания брадикардитического компонента на фоне введения ацетилхолина и после прохождения точки плато на фоне введения нитропруссида принимались нами как площади эндотелийзависимой (ЭЗВД) и эндотелийнезависимой вазодилатации (ЭНВД). Отношение площади ЭНВД к ЭЗВД по показателю среднего артериального давления математически представлено нами в виде коэффициента эндотелиальной дисфункции (КЭД). В наших экспериментах КЭД в группе интактных животных составил 1,1±0,09, при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота – в 5 раз больше, его значение составило 5,4±0,08 (рис. 3КЭД) при гипоэстроген-индуцированном – 2,1±0,2 (рис 3.КЭД).

Рисунок 2. Кривые САД, ДАД, ЧСС при проведении функциональной пробы на эндотелийзависимую (внутривенное введение ацетилхолина 40 мкг\кг)и эндотелийнезависимую вазодилятацию (внутривенное введение нитропруссида натрия 30 мкг/кг) у интактных животных (а,в) и животных с L-NAME-индуцированным дефицитом оксида азота (б, г) соответственно.

Примечание. Здесь и везде далее САД - систолическое артериальное давление (мм рт.ст.); ДАД - диастолическое артериальное давление (мм рт.ст.); ЧСС - частота сердечных сокращений (уд. мин).

При обеих моделях патологии зарегистрировано повышение цифр артериального давления, в случае введения L-NAME - до 190,3±6,7/145,0±3,9, при овариэктомии – 160,0±6,2/124,9±5,5 мм рт. ст. САД и ДАД соответственно (рис.АД). L-NAME-индуцированный дефицит оксида азота и эстрогендефицитное состояние привели к увеличению абсолютных значений ЛЖД в пробе на адренореактивность и снижению миокардиального резерва в пробе с нагрузкой сопротивлением (рис. 3АДр, рис. 4НС). У интактных самцов ЛЖД к 25 секунде пережатия аорты снижалось до 83,6±7,7%, самок – до 89.3±4,2 %, а у животных с L-NAME-индуцированной патологией и дефицитом эстрогенов значительно сильнее – до 66,0±5,5% и 67,9±2,1% соответственно.

       

       

               

       

       

Рисунок 3. Значения коэффициента эндотелиальной дисфункции, показателей артериального давления и левожелудочкового давления сердца крыс при проведении пробы на адренореактивность на фоне L-NAME- и гипоэстроген-индуцированного дефицита оксида азота.

Примечание. * – р<0,05 в сравнении с группой интактных животных; здесь и везде далее: КЭД – коэффициент эндотелиальной дисфункции, АД – артериальное давление, АДр – адренореактивность;

I – Интактные самцы; II – группа L-NAME; III – Интактные самки; IV - группа овариэктомии.

 

 

Рисунок 4. Значения показателей левожелудочкового давления сердца крыс при проведении пробы с нагрузкой сопротивлением, экспрессии эндотелиальной NO-синтазы, концентрации эндотелина в плазме крови, стабильных метаболитов оксида азота в сыворотке крови и диаметра миокардиоцитов на фоне L-NAME- и гипоэстрогениндуцированного дефицита оксида азота.

Примечание: * р<0,05 в сравнении с группой интактных животных; здесь и везде далее  НС – нагрузка сопротивлением; eNOS – экспрессия эндотелиальной NO-синтазы; NOx – стабильные метаболиты оксида азота (Total NO); ЭН-эндотелин; ДМ – диаметр миокардиоцитов. Расшифровка обозначений групп выше.

Характерная динамика биохимических маркеров L-NAME- и гипоэстроген-индуцированного дефицита оксида азота представлена на рис. 4eNOS, NOx,ЭН Так, концентрация нитрит-ионов (NOx) у крыс самцов, получавших L-NAME, составила 61,2 ±3,6, у овариэктомизированных самок – 71,5±4,1, тогда как у интактных животных - 114,1±4,1 и  122,8±4,5 мкМоль соответственно.

Экспрессия эндотелиальной NO-синтазы (eNOS) сывороткой интактных животных составила 72,9±3,8, тогда как у животных, получающих L-NAME - 21,4±4,7%, в то время как экспрессия eNOS b содержание эндотелина у самок крыс с недостаточностью половых гормонов не изменялось по сравнению с интактными.

Подтверждением функционально-биохимических показателей, отражающих развитие L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной эндотелиальной дисфункции, явились результаты морфологических исследований на примере L-NAME-индуцированной эндотелиальной дисфункции (рис. 5). На представленных

гистологических препаратах, (а) – интактные миокардиоциты, (б) – миокардиоциты животных на 8-е сутки введения L-NAME: видно, что площадь поперечного сечения резко увеличена при сохранённом диаметре ядер (при одном увеличении). Морфометрические исследования показали, что у интактных животных поперечное сечение составило 9,1±1,1, а у животных, поучавших L-NAME, – 18,4±1,1 мкМ (рис. 4ДМ).

Рисунок 5 (а, б). Морфология миокарда у интактных и опытных животных: а – гистологическая картина кардиомиоцитов у интактных крыс; б – гистологическая картина кардиомиоцитов у крыс с артериальной гипертензией в модели с L-NAME. Окр. гематоксилин + эозин. а, б – *440.

Аналогично прослеживалась морфологическая картина изменений сосудистой стенки почечных артериол (рис. 5). У интактных животных (а) – клетки эндотелия расположены плоско, при L-NAME-патологии (б) – сосуд спазмирован, стенки утолщены, наблюдается частокольное расположение клеток эндотелия.

Таким образом, ежедневное в течение 7 суток введение L-NAME 25 мг внутрибрюшинно вызывает развитие эндотелиальной дисфункции, характеризующейся резким увеличением КЭД, АД, повышением адренореактивности с развитием скрытой сердечной недостаточности, характерными биохимическими сдвигами и гистологической картиной гипертрофии миокарда и гиперплазии сосудистого русла. Вышеизложенное также свидетельствует о том, что через 6 недель после проведения билатеральной овариэктомии у лабораторных животных развивается аналогичный комплекс функциональных, биохимических и морфологических изменений, связанных с недостаточностью эндогенных эстрогенов.

Рисунок 6 (а, б). Морфологическая картина почечных артерий у интактных и опытных животных: а – неизмененная артериола почки у интактной крысы; б – стенка почечной артерии у крысы с артериальной гипертензией в модели с L-NAME. Окр. гематоксилин + эозин. а, б – *440.

2. Исследование эндотелиопротективной активности L-аргинина, эналаприла, лозартана, амлодипина, небиволола и индапамида при L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной модели дефицита NO.

Проведённые нами исследования показали, что L-аргинин обладает выраженным дозозависимым эндотелиопротективным эффектом, сопоставимым с остальными изучаемыми препаратами. Так, КЭД у интактных самцов составил – 1,1±0,1, у L-NAME – 5,4±0,6, L-NAME + L-аргинин (30 мг/кг) – 2,7±0,2, L-NAME + L-аргинин (200 мг./кг) – 2,5±0,2, L-NAME + эналаприл (0,5 мг/кг) – 3,3±0,3, L-NAME + лозартан (6 мг/кг) – 2,3±0,2, L-NAME + амлодипин (0,5 мг/кг) – 2,1±0,1; L-NAME+небиволол (0,5 мг/кг) – 1,7 мг/кг, L-NAME+индапамид (2 мг/кг) – 3,3±0,2 (рис. 7 L-NAME; ОЭ -КЭД). У овариэктомизированных самок КЭД составил соответственно – 0,9±0,09; 1,3±0,1; 1,5±0,1; 1,4±0,1; 1,1±0,09; 1,4±0,1.

Обнаружено, что изучаемые препараты в условиях первой модели в разной степени снижали АД. Однако целевой уровень АД не достигался ни в одном случае, и значения АД были достоверно выше значений интактных животных во всех сериях экспериментов. Максимальное снижение САД и ДАД наблюдалось лишь в группе с введением небиволола и САД в группе L-аргинина в дозе 200 мг/кг. При эстрогендефицитном состоянии только в случае терапии небиволом предотвращалось развитие артериальной гипертензии, при этом отмечается умеренный гипотензивный эффект остальных препаратов, кроме индапамида (рис. 7 L-NAME; ОЭ-АД).

Проба на адренореактивность у животных с L-NAME и гипоэстроген-индуцированной патологией на фоне терапии L-аргинином, эналаприлом, лозартаном также обнаружила снижение максимальных цифр левожелудочкового давления (рис. 8 L-NAME; ОЭ -АДр). У интактных самцов - 199,2±8,3, у L-NAME- 247,3±4,8; у интактных самок – 203,3±7,1, а у животных с дефицитом эстрогенов – 243,2 ±6,4; при этом добавление исследуемых веществ обнаружило следующие данные: у L-аргинина (30 мг/кг) – 222,7±16,6, у L-аргинина (200 мг/кг) – 201,6±13,1, у эналаприла (0,5 мг/кг) – 216,0±10,8, у лозартана (6 мг/кг) – 242,7±4,7, у амлодипина – 201,3±11,0, у небиволола – 206,6±9,7, у индапамида – 247,9±12,1 мм рт.ст при первой модели патологии, а при второй –

       

наибольшее снижение сократимости миокарда отмечалось при введении L-аргинина (210,9±9,4), небиволола (200,5±8,7), индапамида (210,4±7,6 мм рт. ст.), остальные препараты занимают промежуточное положение (рис. 8 L-NAME; ОЭ-АДр). Аналогичная тенденция выявлена в пробе на нагрузку сопротивлением (рис. 8НС). В первой модели максимальное предотвращение исчерпания миокардиального резерва выявлено у небиволола, L-аргинина в дозе 200 мг/кг и эналаприла (95,1±3,9; 84,3±2,9 и 82,7±3.0% соответственно); во второй – эффективны были все изучаемые вещества, несколько меньше – эналаприл и лозартан.

Исследование экспрессии эндотелиальной NO-синтазы выявило, что L-аргинин не увеличивал значений данного показателя в обеих дозах. Концентрация нитрит-ионов в сыворотке крови при монотерапии достоверно увеличивалась при введении L-аргинина (200 мг/кг) и небиволола при первой модели (107,9±15,7 и 99,1±12,1 мкМоль соответственно) (рис. 9L-NAME -NOx), и в условиях второй – наблюдалась аналогичная картина биохимических сдвигов. L-аргинин и небиволол также выявили максимальное предотвращение снижения концентрации стабильных метаболитов оксида азота (рис. 9ОЭ-NOx).

Данные морфометрических исследований показали, что все изучаемые вещества в разной степени предотвращают развитие миокардиоцитов. На фоне введения L-NAME данный эффект выражен у L-аргинина в дозе 200 мг/кг, амлодипина и небиволола, на фоне овариэктомии – у L-аргинина (200 мг/кг) лозартана и небиволола. Остальные препараты заняли промежуточное положение между интактными и животными с L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной патологией, однако не достигли статистически значимых различий диаметра кардиомиоцитов крыс с моделированием патологии (рис. 9 L-NAME; ОЭ-ДМ).

Таким образом, по совокупности функциональных, биохимических, морфологических показателей, отражающих эндотелиопротективные эффекты, L-аргинин 200 мг/кг проявил активность, сопоставимую или превосходящую таковую у препаратов с доказанной эндотелиопротективной активностью.

3. Изучение эндотелиопротективной активности сочетанного применения L-аргинина 200 мг/кг и его комбинаций с препаратами с доказанной эндотелиопротективной активностью при L-NAME- и гипоэстроген-индуцированной модели дефицита NO.

Значения КЭД приближались к значениям интактных под действием сочетанного применения L-аргинина в сравнении с монотерапией вышеуказанными препаратами при моделировании дефицита оксида азота в условиях первой модели. Цифровые выражения данного показатели в изучаемых группах составили в комбинации с эналаприлом – 2,6±0,1; лозартаном – 1,7±0,09; амлодипином – 1,5±0,08; небивололом – 1,5±0,09; индапамидом – 2,3±0,1. Такая же положительная тенденция наблюдается и при гипоэстрогенном состоянии, несколько меньшим корригирующим действием проявила себя комбинация L-аргинина и индапамида – 1,1±0,1, тогда как значения КЭД в остальных изучаемых группах колебались в пределах 0,6±0,07 (сочетание с амлодипином) и 0,9±0,08 (сочетание с небивололом) (рис. 10L-NAME, ОЭ-КЭД).

На фоне введения L-NAME сочетанное использование L-аргинина 200 мг/кг с представителями основных групп антигипертензивных препаратов в отличие от монотерпии приводило к значительному снижению АД. Наибольший гипотензивный эффект достигался при использовании сочетания L-аргинина с эналаприлом, амлодипином и небивололом, цифры САД и ДАД в этих группах составили соответственно 143,2±10,1/116,1±7,9; 145,4±9,2/112±8,9; 147,1±11,3/117,3±8,8 мм рт. ст. В условиях снижения уровня половых гормонов такой эффект отмечался практически у всех сочетаний, в несколько меньшей степени – в комбинации с амлодипином и индапамидом (134,1±9,3/101,4±7,8; 137,2±8,9/97,9±6,7 мм рт. ст. соответственно) (рис. 10L-NAME, ОЭ АД).

Проба на адренореактивность выявила снижение абсолютных значений цифр максимального левожелудочкового давления у животных, получавших L-аргинин в сочетании с исследуемыми препаратами во всех группах в сравнении с соответствующей монотерапией, но в наименьшей степени с индапамидом в первой модели патологии, и с лозартаном при второй (рис. 11L-NAME, ОЭ Адр). Нагрузка сопротивлением выявила значительное восстановление миокардиального резерва по сравнению с монотерапией во всех изучаемых группах комбинаций с L-аргинином, особенно с лозартаном и индапамидом (в условиях первой модели) до уровня 90,1±7.9% и 88,4±7,7% соответственно. В условиях дефицита эстрогенов комбинированное использование L-аргинина также оказалось предпочтительнее монотерапии, наилучший прирост наблюдался в группах с эналаприлом и лозартаном (85,8±6,9% и 81,5±6,1% соответственно) (рис. 11L-NAME, ОЭ-НС). Максимальное сохранение миокардиального резерва наблюдалось при использовании сочетания L-аргинина с небивололом.

Концентрация стабильных метаболитов оксида азота при сочетанном использовании была значительно выше, чем при соответствующей монотерапии, приближаясь к значениям у интактной группы, в наибольшей степени в группе комбинации с эналаприлом и небивололом при первой модели, а во второй - дополнительно ещё и с лозартаном. (рис. 12L-NAME, ОЭ-NOx).

Морфометрия диаметра миокардиоцитов также показала преимущества комбинаций L-аргинина с антигипертензивными препаратами с доказанной эндотелиопротективной активностью. Сочетания L-аргинина с эналаприлом, амлодипином и небивололом полностью предотвращали развитие гипертрофии миокардиоцитов у животных в первой модели. Во второй – сочетания L-аргинина с исследуемыми препаратами практически полностью предотвращали гипертрофию миокардиоцитов (рис. 12L-NAME, ОЭ-ДМ).

Таким образом, сочетанное применение эналаприла, лозартана, амлодипина, небиволола и индапамида с эндогенным субстратом для образования NO L-аргинином выявило существенные преимущества по сравнению с монотерапией указанными препаратами по совокупности функциональных, биохимических и морфологических критериев, характеризующих выраженность и степень эндотелиальной дисфункции, а также сопутствующих ей признаков гипертрофии миокарда и ремоделирования сосудистого русла при L-NAME- и гипоэстроген-индуцированном дефиците оксида азота. При этом наблюдалось усиление гипотензивного эффекта в условиях комбинированной фармакологической коррекции дефицита оксида азота.

4. Интегральный векторный анализ гемодинамических, биохимических и морфологических показателей в комплексной оценке эндотелио- и кардиопротективной активности L-аргинина, эналаприла, лозартана, амлодипина, небиволола и индапамида, а также комбинации L-аргинина с вышеуказанными препаратами с доказанной эндотелиопротективной активностью.

Данный анализ позволяет провести комплексную визуальную характеристику функции эндотелия и сократимости миокарда с использованием нескольких основных параметров, в полной мере характеризующих состояние сердечно-сосудистой системы.

Для комплексной оценки функциональных характеристик сосудистой реактивности, сократимости миокарда, нитроксидергической системы и морфологических характеристик миокарда на основе интегрального анализа всего спектра проводимых исследований, мы представили значение каждого показателя в виде вектора. Все вектора, каждый из которых соответствовал определенной нагрузочной пробе, были построены на плоскости в прямоугольной декартовой системе координат 0ху, полюсом для всех векторов было выбрано начало прямоугольной декартовой системы координат, полярной осью служило положительное направление оси 0у, длина вектора равнялась величине шести показателей комплексного морфофункционального исследования в изучаемых группах. Направление каждого вектора задавалось жестко, 1-й вектор  - САД (систолическое артериальное давление) совпадал с осью 0у, последующие вектора располагались по часовой стрелке, угол между соседними векторами составлял 60°. Следующими векторами соответственно обозначены показатели - ДАД - диастолическое артериальное давление; КЭД – коэффициент эндотелиальной дисфункции; КМЦ – диаметр кардиомиоцитов - нагрузка объемом; NOх - суммарное количество нитратов и нитритов (Total NO); ПА 5-25 – нагрузка сопротивлением (отношение прироста сократимости миокарда на 5-й сек пережатия аорты к 25-й сек пережатия). Координаты вектора каждой нагрузочной пробы изначально выражались как полярные (о, о), где о - полярный радиус, о - полярный угол, переход от полярных координат к прямоугольным (хо, yо) осуществлялся по формулам: хо = о соs о, yо = о sin о.

Векторные значения выбранных показателей были представлены в процентном отношении от соответствующих значений группы интактных животных, принятых за 100%, площадь векторной диаграммы выражалась в условных единицах (усл. ед.).

Площадь векторной диаграммы (рис. 3.11) рассчитывали по формуле :

где S - площадь векторной диаграммы, хi и уi— прямоугольные координаты соответствующих векторов, n - количество векторов.

Различия между соответствующими функциональными, биохимическими и морфологическими показателями при проведении исследований между изучаемыми группами интактных, контрольных и опытных групп животных отражаются площадью диаграмм, образованной соединением конечных точек векторов вышеуказанных показателей.

Сравнивая площади векторных диаграмм, мы получили выраженные различия между группой интактных животных и животных с моделированиием L-NAME- и гипоэстроген-индуцированного дефицита оксида азота – в 2 и 1,5 раза соответственно (рис. 13).

Рисунок 13. Площади векторных диаграмм функциональных, биохимических и морфологических показателей группы интактных животных и животных с моделированием дефицита оксида азота введением L-нитро-аргинин-метилового эфира (L-NAME) в дозе 25 мг/кг внутрибрюшинно и билатеральной овариэктомией.

Примечание: *-р<0,05 по сравнению с интактными; САД – систолическое артериальное давление; ДАД - диастолическое артериальное давление; КЭД – коэффициент эндотелиальной дисфункции; КМЦ – диаметр кардиомиоцитов; NO – суммарное количество нитратов и нитритов (Total NO); ПА 5-25 - нагрузка сопротивлением (отношение прироста сократимости миокарда на 5-й сек пережатия аорты к 25-й сек пережатия).

L-аргинин при всех сочетаниях усиливает интегральную протективную активностьв отношении L-NAME- и гипоэстроген-индуцированного дефицита оксида азота, что выражается в большем приближении значения площади к группе интактных животных, что представлено на рисунке 14 и 15 в несколько стилизованном виде для большей наглядности.

Рисунок 14. Площади результирующих диаграмм морфофункциональных и биохимических показателей при моделировании L-NAME-индуцированногодефицита оксида азота при комбинированной терапии L-аргинина 200 мг/кг с  изучаемыми препаратами (усл. Ед.)

Рисунок 15. Площади результирующих диаграмм морфофункциональных и биохимических показателей при моделировании гипоэстроген-индуцированногодефицита оксида азота при комбинированной терапии L-аргинина 200 мг/кг с  изучаемыми препаратами (усл. Ед.)

Наибольшее относительно монотерапии снижение площади происходило в комбинации L-аргинина с эналаприлом и индапамидом в условиях первой и в группе с амлодипином, лозартаном и индапамидом в условиях второй модели.

При последующем рассмотрении мы рассчитали дельту аддиции - разность между результирующей площадью векторной диаграммы  каждого исследуемого антигипертензивного препарата и площадью его комбинации с L-аргинином - (адд= Sпрепарат – SL-аргинин+препарат ). После проведения соответствующих расчётов, т. е. выражения в процентах отношения дельта аддиции L-аргинина к разности между результирующими площадями интактной группы и групп с моделированием дефицита оксида азота  мы получили вероятностный процент аддиции (рис. 16), который упрощённо, но интегративно описывает вклад L-аргинина при комбинированном использовании его с каждым препаратом для коррекции L-NAME- и гипоэстроген-индуцированного  дефицита оксида азота.

Рисунок 16. Формула расчёта вероятностного процента аддиции (Радд.) L-аргинина в комбинации с препаратами с доказанной эндотелиопротективной активностью (в %).

Из рисунка 17 видно, что при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота добавление L-аргинина к эналаприлу даёт наиболее существенную аддицию, вероятностный процент которой колеблется или варьирует от 25 до 30%, наименьший прирост аддиции в комбинации L-аргинина с небивололом – 7%, промежуточное положение занимают комбинации с лозартаном, амлодипином и индапамидом (15-20%).

Рисунок 17. Показатели вероятностного процента (Радд) комбинаций L-аргинина с препаратами с доказанной эндотелиотропной активностью при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота.

При гипоэстроген-индуцированном дефиците оксида азота также происходит уменьшение результирующей площади диаграммы морфофункциональных и биохимических показателей картина несколько отличается (рис. 18). Наибольшую дельту аддиции L-аргинин привносит в сочетания с амлодипином (65%), среднюю – с лозартаном, эналаприлом и индапамидом (30-45%) , наименьшую опять с небивололом (13%).

Рисунок 18. Показатели вероятностного процента (Радд) комбинаций L-аргинина с препаратами с доказанной эндотелиотропной активностью при гипоэстроген-индуцированном дефиците оксида азота.

На наш взгляд, несмотря на всю упрощённость расчёта, полученные результат поддаётся логичной интерпретации. Аддитивный эффект максимален там, где патогенетически точки приложения фармакодинамического  действия L-аргинина, как прекурсора для синтеза NO и конкурентного ингибитора ADMA принципиально отличны от механизма эндотелиопротекции традиционными препаратами (рис. 19).

Рисунок 19. Схема механизма возможных путей реализации эндотелиопротективных эффектов L-аргинина, ингибиторов АПФ (ИАПФ), блокаторов АТ1 рецепторов (БАТ1), блокаторов кальциевых каналов (БКК), небиволола и индапамида.

Примечание: ЭК – эндотелиальные клетки сосудов, ГК – гладкомышечные клетки сосудов, АПФ - ангиотензинпревращающий фермент, АТI, АТII- ангиотензин I и II, АТ1 – ангиотензиновые рцепторы подтипа 1, БК – брадикининовые рецепторы, БКПД – продукты деградации брадикинина, МП – мембранные потенциалзависимые каналы миоэндотелиального взаимодействия, МР – натрийзависимые механорецепторы, НАДФ –никотинамид-адениндтнуклеотид-фосфат, НАДФН – восстановленная форма НАДФ, ФАД – флавин-адениндинуклеотид, ГТФ – гуанозинтрифосфат, ГЦ – гуанилатциклаза, ЦГМФ – циклический гуанозинмонофосфат, ЭТ1 – эндотелин 1, ЕТА - эндотелиновые рецепторы подтипа А, ONOO- - пероксинитрит, еNOS-эндотелиальная NO-синтаза, АХ – ацетилхолин, HSP – белки теплового шока, СР – серотонин, L-NAME – NG-нитро-L-аргининметиловый эфир, L-NMMA – NG- нитро-L-монометиларгинин, ADMA – асимметричный диметиларгинин.

На рисунке 19 представлены разные точки приложения L-аргинина и вышеуказанных препаратов. На наш взгляд помимо действия L-аргинина, как прекурсора для синтеза NO и конкурентного ингибитора ADMA существуют и NO-независимые механизмы эндотелиопротекции, связанные с уменьшением количеств АТII, эндотелина и альдостерона.

Схематично также можно представить точки приложения эналаприла, лозартана, индапамида амлодипина и небиволола. Там, где небиволол сам является модулятором синтеза оксида азота, аддиция L-аргинином минимальна. В случае комбинации L-аргинина и эналаприла наблюдается наиболее выраженный аддитивный эффект в отношение проявления эндотелиопротективного и кардиогемодинамических корригирующих эффектов при моделировании как L-NAME-индуцированного дефицита оксида азота.

Комбинации L-аргинина и амлодипином в наибольшей степени корригирует нарушения метаболического пути L-аргинин/NO при моделировании гипоэстрогениндуцированного дефицита оксида азота, остальные комбинации занимают промежуточное положение по эффективности при обоих способах моделирования дефицита оксида азота.

Данные рассуждения, конечно, имеют строгую привязку к условиям моделирования эндотелиальной дисфункции, вызванной дефицитом оксида азота, вследствие введения блокатора eNOS NG-нитро-L-аргининметилового эфира (L-NAME) и эстрогендефицитного состояния вследствие билатеральной овариэктомии. Для более уточнённой оценки роли и места дополнительного экзогенного введения эндогенного донора оксида азота L-аргинина к известным кардиотропным препаратам необходимы дальнейшие исследования, как экспериментальные, так и клинические. Очевидно, что будущие исследования должны осуществляться с учётом всех привходящих факторов, могущих повлиять на проявление терапевтической эффективности L-аргинина.

Для этого исследования должны контролироваться определением тех маркеров, способных прогнозировать высокую степень вероятности реакции/отклика на дополнительное введение L-аргинина (например, повышенные концентрации эндогенного блокатора эндотелиальной eNOS ассиметричного диметиларгинина или индукция/стимулирование фермента аргиназы. Не так давно стали доступными диагностические инструмены быстрого и лёгкого определения уровней ассиметричного диметиларгинина. Они должны помочь в преодолении всех возможных препятствий, способных встать на пути будущих исследований. Также необходимо проводить и долгосрочные исследования для определения того, имеют ли место какие-либо отличия в доступности дополнительного введения L-аргинина, принимаемого в течение коротких или длительных периодов времени.

Таким образом, наши исследования раскрывают перспективу целенаправленного и патогенетически осмысленного изучения возможностей использования субстрата для синтеза оксида азота L-аргинина как существенного дополнения к существующим парадигмам лечения сердечно-сосудистых заболеваний с учётом неотвратимого всеобщего признания ADMA, как нового фактора риска сердечно-сосудистого континуума.

ВЫВОДЫ

1. Внутрибрюшинное введение в течение 7 суток NG-нитро-L-аргинин-метилового эфира (L-NAME) в дозе 25 мг/кг/сут. вызывало у лабораторных животных развитие эндотелиальной дисфункции, выражавшееся в характерной динамике функциональных, биохимических и морфометрических маркеров. Наиболее информативным оказался коэффициент эндотелиальной дисфункции (КЭД), представляющий собой соотношение площади над кривой сосудистой реакции на эндотелийнезависимую вазодилатацию (нитропруссид натрия) к площади сосудистой эндотелийзависимой вазодилатации (ацетилхолин), который оказался в 5 раз выше, чем у интактных животных. Одновременно развивались выраженная артериальная гипертензия (190,3±6,7/145,0±3,9 мм рт.ст.), повышение адренореактивности и снижение резервов сократимости; резко, в 3,5 раза, уменьшался уровень стабильных метаболитов оксида азота и в 2 раза снижалась экспрессия eNOS. Морфометрически определялась гипертрофия миокарда.

2. Через 6 недель после билатеральной овариэктомии у крыс развивался комплекс функциональных, биохимических и морфологических изменений, указывающих на развитие эндотелиальной дисфункции. В частности, коэффициент эндотелиальной  дисфункции увеличивался в 2,5 раза, повышалось артериальное давление (160±6,2/125±5,5 мм рт.ст), развивалась гиперреактивность на адреналовую пробу, снижалась сократительная способность миокарда при пробе на нагрузку сопротивлением, в 2 раза уменьшался уровень стабильных метаболитов оксида азота при отсутствии изменения содержания эндотелина. Морфометрически диаметры миокардиоцитов также увеличивались. В целом количественные значения маркеров эндотелиальной дисфункции при эстрогендефицитном состоянии оказались меньше соответствующих показателей при L-NAME-индуцированной патологии.

3. L-аргинин 30 и 200 мг/кг/сут. дозозависимо предотвращал развитие L-NAME- и гипоэстрогениндуцированного дефицита NO, что выражалось в приближении коэффициента эндотелиальной дисфункции до уровня интактных животных, а также в полном предотвращении снижения стабильных метаболитов оксида азота. Результаты нагрузочных проб выявили предотвращение развития гиперадренореактивности, снижения сократительного резерва. L-аргинин 200 мг/кг предотвращал увеличение поперечного диаметра миокардиоцитов. L-аргинин 30 мг/кг также проявлял эндотелио- и кардиопротективную активность, однако уступал L-аргинину 200 мг/кг. Эналаприл 0,5 мг/кг/сут., лозартан калия 6 мг/кг/сут., амлодипин 0,5 мг/кг/сут., небиволол 0,5 мг/кг/сут., индапамид 2 мг/кг/сут., как монотерапия также обладали эндотелиопротективными эффектами на данных моделях патологии. Монотерапия L-аргинином и данными препаратами не приводила к достижению целевых значений артериального давления.

4. Сочетанное использование L-аргинина (200 мг/кг) с эналаприлом (0,5 мг/кг) оказывало выраженное эндотелиопротективное действие на моделях L-NAME- и гипоэстрогениндуцированного дефицита NO, что выражалось в снижении коэффициента эндотелиальной дисфункции, а также в предотвращении снижения стабильных метаболитов оксида азота. Показатели АД при L-NAME патологии достоверно снижались, при эстрогендефицитном состоянии достигали целевых значений. Результаты нагрузочных проб выявили способность комбинации предотвращать повышение адренореактивности. Морфометрические исследования миокардиоцитов обнаружили предотвращение под влиянием комбинации L-аргинина с эналаприлом увеличения поперечного диаметра миокардиоцитов.

5. Комбинированное использование L-аргинина (200 мг/кг) с лозартаном калия (6,0 мг/кг) оказывало выраженное эндотелиопротективное действие на модели L-NAME- и гипоэстроген-индуцированного дефицита NO, что выражалось в снижении коэффициента эндотелиальной дисфункции, а также в предотвращении снижения стабильных метаболитов оксида азота. Комбинация не предотвращала развитие гипертензии при L-NAME-индуцированной модели патологии и достигала целевого уровня АД при эстрогендефицитном состоянии, в отличие от монотерапии отдельно L-аргинином и лозартаном. Сходную и сопоставимую с L-аргинином (200 мг/кг) положительную динамику продемонстрировали результаты нагрузочных проб и морфометрических показателей.

6. Сочетанное использование L-аргинина (200 мг/кг) с амлодипином (0,5 мг/кг) оказывало эндотелиопротективное действие на моделях L-NAME- и гипоэстрогениндуцированного дефицита NO, выражавшееся в снижении коэффициента эндотелиальной дисфункции, положительной динамике результатов нагрузочных проб и морфометрических показателей, а также в предотвращении снижения стабильных метаболитов оксида азота. Показатели АД при L-NAME патологии достоверно снижались, а при недостаточности эстрогенов достигались целевые цифры АД.

7. Комбинированное использование L-аргинина (200 мг/кг) с небивололом (0,5 мг/кг) оказывало эндотелиопротективное действие на моделях L-NAME- и гипоэстрогениндуцированного дефицита NO, выражавшееся в снижении коэффициента эндотелиальной дисфункции, положительной динамике результатов нагрузочных проб и морфометрических исследований, а также в предотвращении снижения стабильных метаболитов оксида азота. Показатели АД при L-NAME патологии достоверно снижались, а при эстрогендефицитном состоянии достигались целевые цифры АД.

8. Комплексное использование L-аргинина (200 мг/кг) с индапамидом (2 мг/кг) оказывало эндотелиопротективное действие на моделях L-NAME- и гипоэстрогениндуцированного дефицита NO, выражавшееся в снижении коэффициента эндотелиальной дисфункции, положительной динамике результатов нагрузочных проб и морфометрических исследований, в снижении стабильных метаболитов оксида азота, при этом достигались целевые цифры АД при гипоэстрогении. Комбинация не предотвращала развитие гипертензии при L-NAME-индуцированной модели патологии.

9. Расчёт вероятностного коэффициента аддиции показал, что L-аргинин проявил положительное фармакодинамическое взаимодействие и позволил расположить изученные комбинации в следующей последовательности - при  L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота: L-аргинин + небиволол  <  L-аргинин + индапамид  <  L-аргинин + амлодипин  <  L-аргинин + лозартан  < L-аргинин + эналаприл, а при гипоэстроген-индуцированной патологии соответственно: L-аргинин + небиволол < L-аргинин + эналаприл <  L-аргинин + индапамид  <  L-аргинин + лозартан  <  L-аргинин+амлодипин.

Список работ, опубликованных по теме диссертации

  1. Изучение эффектов синтетических доноров оксида азота при L-NAME-индуцированной эндотелиальной дисфункции / Л.В. Корокина, В.Г. Граник, В.А. Макаров и др. // Кубанский науч. мед. вестн. – 2006. - № 9 (90). -  С. 141-145.
  2. Методические подходы для количественной оценки развития эндотелиальной дисфункции при L-NAME-индуцированной модели дефицита оксида азота в эксперименте / М.В. Покровский, В.И. Кочкаров, Т.Г. Покровская и др. // Кубанский науч. мед. вестн. – 2006. - № 10 (91). – С. 72-77.
  3. Новый взгляд на коррекцию эндотелиальной дисфункции / М.В. Покровский, В.И. Кочкаров, Т.Г. Покровская и др. // Russian journal of immunology.-  2006. - Vol. 9, supp. 3. - P. 59-63.
  4. Сравнительное исследование эндотелио- и кардиопротективных свойств фуростаноловых гликозидов из культуры клеток растения Dioscorea deltoidea и 17--эстрадиола / М.В. Корокин, А.М. Носов, М.В.  Покровский и др. // Кубанский науч. мед. вестн. – 2006. - № 9 (90). – С. 137-140.
  5. Эндотелиопротективные эффекты резвератрола и его комбинаций с эналаприлом и лозартаном при экспериментальном моделировании оксида азота / В.И. Кочкаров, М.В. Покровский, М.М. Корнеев и др. // Кубанский науч. мед. вестн. – 2006. - № 9 (90). – С. 150-152.
  6. Влияние антиоксидантов pQ510 и резвератрола на регуляторную функцию эндотелия у крыс с моделированной артериальной гипертонией / Н.Г. Гуманова, Е.Б. Артюшкова, В.А. Метельская и др. // Бюл. эксперим. биологии и медицины. – 2007. – Т.143, № 6. - С.619-622.
  7. Возможности фармакологической коррекции хронической ишемии конечности в эксперименте / Е.Б. Артюшкова, Д.В. Пашков, Б.С.  Суковатых и др. // Кубанский науч. мед. вестн. – 2007. - № 1-2 (94-95). – С. 19-22.
  8. Применение L-аргинина в комплексе с амлодипином и индапамидом при экспериментальном моделировании L-NAME индуцированной эндотелиальной дисфункции / Я.И. Залозных, Т.Г. Покровская, В.И.  Кочкаров и др. // Кубанский науч. мед. вестн. – 2007. - № 1-2 (94-95). – С. 52-55.
  9. Принципы фармакологической коррекции эндотелиальной дисфункции / Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, М.В. Покровский и др. // Кубанский науч. мед. вестн. – 2007. - № 1-2 (94-95). – С. 146-150.
  10. Эндотелио- и кардиопротективные эффекты смеси гомеопатических разведений афинно очищенных поликлональных кроличьих антител к эндотелиальной синтазе оксида азота (еNOS) С12, С30, С200 при экспериментальном моделировании L-Name индуцированной эндотелиальной дисфункции / А.С. Белоус, М.В. Покровский, В.И.  Кочкаров и др. // Кубанский науч. мед. вестн. – 2007. - № 1-2 (94-95). – С. 23-26.
  11. Влияние фуростаноловых гликозидов из культуры клеток растения Dioscorea Deltoidea на регуляторную функцию эндотелия при моделировании гипоэстроген-индуцированной эндотелиальной дисфункции / Е.Б. Артюшкова, Н.Г. Гуманова, В.А. Метельская и др. // Рациональная фармакотерапия в кардиологии.-2008.-№ 2. - С.85-89.
  12. Возможности комбинированной фармакологической и хирургической коррекции хронической ишемии конечностей в эксперименте / Е.Б. Артюшкова, Д.В. Пашков, А.Д. Мясников и др. //  Рос. мед.-биолог. вестн. им. акад. И.П. Павлова. – 2008. - № 1. - С.8-13.
  13. Возможности фармакологической коррекции хронической ишемии конечности в эксперименте / Е.Б. Артюшкова, Д.В. Пашков, М.В.  Покровский и др. // Эксперим. и клинич. фармакология.- 2008. – Т.71, № 3. - С. 23-25.
  14. Использование L-аргинина в профилактике нарушений функции эндотелия в условиях ингибирования эндотелиальной и индуцибельной NO-синтаз / Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, М.В.  Покровский и др.  // Аллергология и иммунология. – 2008. – Т. 9, № 3. – С. 328.
  15. Исследование эндотелио- и кардиопротективных эффектов комбинаций основных групп антигипертензивных средств с L-аргинином при эндотелиальной дисфункции в эксперименте / Т.Г. Покровская, М.В.  Покровский, В.И. Кочкаров и др. // Рос. мед.-биолог. вестн. им. акад. И.П. Павлова. – 2008. - № 2. - С.126-131.
  16. Покровская, Т.Г. Роль фармакологической коррекции метаболического пути L-аргинин/NO при моделировании дефицита оксида азота / Т.Г. Покровская // Кубанский науч. мед. вестн. – 2008. - № 4. - С. 122-125.
  17. Способы экспериментального моделирования эндотелиальной дисфункции / М.В. Корокин, М.В. Покровский, Т.Г. Покровская и др. // Аллергология и иммунология. – 2008. – Т. 9, № 3. – С. 327.
  18. Эндотелиопротективные эффекты L-аргинина при экспериментальном моделировании дефицита оксида азота / М.В. Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова // Эксперим. и клинич. фармакология. - 2008. - Т.71, № 2. - С. 29-31.
  19. К определению нитратов и нитритов в крови у крыс как биохимических маркеров состояния эндотелия сосудов / В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова, Г.С. Лазаренко, Т.Г. Покровская // Университетская наука: Взгляд в будущее: сб. тр. юбилей. науч. конф. КГМУ и сес. Центрально-Черноземного науч. центра РАМН, посвящ. 70-летию КГМУ: в 2 т.- Курск: КГМУ, 2005.- Т.2. - С.132.
  20. Протокол исследования: влияние L-аргинина на уровень артериального давления и сосудистую реактивность у больных мягкой и умеренной артериальной гипертонией / Е.Б. Артюшкова, Т.Г. Покровская, Я.И.  Залозных, Е.А. Зубарев // Университетская наука: Взгляд в будущее: сб. тр. юбилей. науч. конф. КГМУ и сес. Центрально-Черноземного науч. центра РАМН, посвящ. 70-летию КГМУ: в 2 т.- Курск: КГМУ, 2005.- Т.2. - С. 119-120.
  21. Исследование эндотелиопротективного эффекта L-аргинина и его комбинаций с эналаприлом и лозартаном / Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, М.В. Покровский и др. // Биомедицина. - 2006. - № 4. - С. 107-109.
  22. К вопросу коррекции эндотелиальной дисфункции с использованием эндогенного донатора оксида азота / Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова, Г.С. Лазаренко // Университетская наука: взгляд в будущее: сб. тр. 71-й науч. конф. КГМУ и сес. Центрально-Черноземного науч. центра РАМН. – 2006.- Т.2.- С.251-252.
  23. Коррекция L-NAME индуцированной эндотелиальной дисфункции при использовании синтетических доноров оксида азота / Л.В. Корокина, В.Г. Граник, В.А. Макаров и др. // Биомедицина. - 2006 - № 4. - С. 90-92.
  24. Методология оценки фармакологической коррекции эндотелиальной дисфункции / М.В. Покровский, В.И. Кочкаров, Т.Г. Покровская и др. // Рос. науч. конф. с междунар. участием «Медико - биологические аспекты мультифакториальной патологии». - Курск, 2006. –Т. II. - С. 333-336.
  25. Оценка эндотелиотропных свойств эндогенного донатора оксида азота L-аргинина в условиях овариэктомии / Т.Г. Покровская, М.В. Корокин, Е.Б. Артюшкова и др. // Новый курс: консолидация усилий по охране здоровья нации: материалы I Нац. конгр. терапевтов. – М., 2006.- С. 175.
  26. Принципы фармакологической коррекции эндотелиальной дисфункции / Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, М.В. Покровский и др. // Рос. науч. конф. с междунар. участием «Медико - биологические аспекты мультифакториальной патологии». - Курск, 2006. –Т. II. - С.336-340.
  27. Эндотелиопротективное действие L-аргинина при фармакологическом способе моделирования дефицита оксида азота / Т.Г. Покровская, В.И.  Кочкаров, Л.М. Даниленко и др. // ”Научные ведомости” Белгородского гос. ун-та.-2006. - № 3(23), Вып.4.- С. 43-51.
  28. Возможности фармакологической коррекции ишемии конечности L-аргинином в эксперименте / Е.Б. Артюшкова, Д.В. Пашков, М.В.  Покровский и др. // Шестая междунар. конф. «Клинические исследования лекарственных средств». – М., 2007. – С. 9-11.
  29. Возможность использования эндотелиопротекторных аддитивов для массовой профилактике сердечно-сосудистых заболеваний / Т.И. Зеленкова, М.В. Покровский, В.И. Кочкаров и др. // Междунар. науч.-практ. конф. «Теоретические и прикладные проблемы социально-правовых, медико-биологических и технико-экономических сфер жизни общества» (26-27 марта 2007 г., г. Курск). – Курск, 2007. – С. 249-252.
  30. Исследование эндотелио- и кардиопротективных эффектов препарата «Кардионат» при моделировании L-NAME-индуцированного дефицита оксида азота / М.В. Корокин, Е.В. Артюшкова, М.В. Покровский и др. // Курский науч.-практ. вестн. «Человек и его здоровье». – 2007. - № 3. - С. 5-9.
  31. Исследование эндотелиопротективных эффектов комбинации L-аргинина и резвератрола / Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, М.В. Покровский и др. // Новый курс: консолидация усилий по охране здоровья нации: материалы II нац. конгр. терапевтов. – М., 2007. – С. 178.
  32. Исследование эндотелиопротективных эффектов комбинации L-аргинина и резвератрола при моделировании гипоэстроген-индуцированной эндотелиальной дисфункции / Т.Г. Покровская, В.И.  Кочкаров, М.В. Покровский и др. // Шестая междунар. конф. «Клинические исследования лекарственных средств». – М., 2007. – С. 91-93.
  33. Морфофункциональные изменения миокарда при экспериментальном моделировании эндотелиальной дисфункции / Т.Г. Покровская, М.В. Покровский, Е.Б. Артюшкова и др. // Новый курс: консолидация усилий по охране здоровья нации: материалы II нац. конгр. терапевтов. – М., 2007. – С. 177.
  34. Возможности коррекции регуляторной функции эндотелия фуростаноловыми гликозидами из культуры клеток растения Dyoscorea deltoidea / М.В. Корокин, М.В. Покровский, Н.Г. Гуманова и др. // Сб. материалов XV Рос. нац. конгр. «Человек и лекарство». – М., 2008.- С. 641.
  35. Доноры оксида азота в коррекции хронической ишемии конечности / Е.Б. Артюшкова, М.В. Покровский, Д.В. Пашков и др. // Сб. материалов XV Рос. нац. конгр. «Человек и лекарство». – М., 2008.- С. 581.
  36. Изучение кардиопротективных эффектов препарата импаза в комплексе с лозартаном при экспериментальном моделировании L-NAME индуцированного дефицита оксида азота / А.С. Белоус, Т.Г.  Покровская, М.В. Покровский и др. // Сб. материалов XV Рос. нац. конгр. «Человек и лекарство». – М., 2008.- С.589.
  37. К вопросу фармакологической коррекции гипоэстроген-индуцированной эндотелиальной дисфункции / М.В. Корокин, М.В.  Покровский, Т.Г. Покровская и др. // Курский науч.-практ. вестн. "Человек и его здоровье". – 2008. - № 1. - С.31-35.
  38. К вопросу фармакологической коррекции гипоэстроген-индуцированной эндотелиальной дисфункции / М.В. Корокин, М.В.  Покровский, Т.Г. Покровская и др. // Курский науч.-практ. вестн. «Человек и его здоровье». – 2008. - № 1. - С.31-35.
  39. Эндотелиопротективные эффекты препарата Мексиприм при моделировании L-NAME-индуцированного дефицита оксида азота в эксперименте / Т.Г. Покровская, К.Е. Бобраков, М.В. Покровский и др.  // Сб. материалов XV Рос. нац. конгр. «Человек и лекарство». – М., 2008.- С.685.
  40. Combination amlodipin and L-arginine at correction of endothelial dysfunction in experiment / T.G. Pokrovskaya, V.I. Kochkarov, M.V. Pokrovskiy, E.B. Artjushkova // Fundamental pharmacology and pharmacy: materials of the 2nd Russia-Chinese international scientific conference of pharmacology. – Perm, 2006. - P. 130-131.
  41. Endothelioprotective effects L-arginine in the combination with lozartan at experimental deficiency of nitrogen oxide / T.G. Pokrovskaya, V.I. Kochkarov, E.B. Artjushkova et al. // Fundamental pharmacology and pharmacy: materials of the 2nd Russia-Chinese international scientific conference of pharmacology. – Perm, 2006. - P. 131-132.
  42. Research endothelioprotective effects L-arginine and its combinations with enalapril / T.G. Pokrovskaya, V.I. Kochkarov, M.V. Pokrovskiy et al. // Fundamental pharmacology and pharmacy: materials of the 2nd Russia-Chinese international scientific conference of pharmacology. – Perm, 2006. - P. 128-130.

Патенты

  1. Пат. 2271202 Российская Федерация, МПК7 A61K 31/198. Способ коррекции эндотелиальной дисфункции / М.В. Покровский и др.; заявитель и патентообладатель: М.В Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров. - № 2005113244/14, заявл. 04.05.2005;  опубл. 10.03.06, Бюл. № 7. – 4 с.
  2. Пат. 2296566 Российская Федерация МПК7  А61К 31/4422. Способ коррекции эндотелиальной дисфункции комбинацией амлодипина и L-аргинина при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота / М.В. Покровский и др.; заявитель и патентообладатель: М.В Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова. - № 2005140965/14, заявл. 28.12.2005 ; опубл. 10.04.07, Бюл. № 10. – 4 с.
  3. Пат. 2301015 Российская Федерация, МПК7 А61В 5/02. Способ оценки эндотелиальной дисфункции / соавт. М.В. Покровский и др.; заявитель и патентообладатель: М.В Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров. - № 2005113243/14, заявл. 10.1.2006; опубл. 20.06.07, Бюл. № 17. – 7 с.: ил.
  4. Пат. 2301670 Российская Федерация, МПК7 А61К 31/401. Способ коррекции эндотелиальной дисфункции комбинацией эналаприла и резвератрола при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота /  М.В. Покровский и др.; заявитель и патентообладатель: М.В Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова. - № 2005140966/14, заявл. 28.12.2005; опубл. 27.06.07, Бюл. № 18. – 5 с.
  5. Пат. 2302239 Российская Федерация, МПК7 А61К 31/198. Способ фармакологической коррекции ишемии конечности / М.В. Покровский и др.; заявитель и патентообладатель: М.В Покровский, Е.Б. Артюшкова, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров. - № 2006125313/14, заявл. 14.07.2006; опубл. 10.07.07, Бюл. № 19. – 3 с.
  6. Пат. 2302241 Российская Федерация, МПК7  A61K 31/4045. Способ коррекции эндотелиальной дисфункции комбинацией индапамида и резвератрола при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота /  М.В. Покровский и др.; заявитель и патенообладатель: М.В Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова. - № 2005140969/14, заявл. 28.12.2005; опубл. 10.07.07, Бюл. № 19. – 4 с.
  7. Пат. 2306924 Российская Федерация, МПК7 А61К 31/05. Способ коррекции эндотелиальной дисфункции комбинацией лозартана и резвератрола при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота /  М.В. Покровский и др.; заявитель и патентообладатель: М.В Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова. - № 2005140967/14, заявл. 28.12.2005; опубл. 27.09.07, Бюл. № 27. – 4 с.
  8. Пат. 2306929 Российская Федерация, МПК7 А61К 31/4045. Способ коррекции эндотелиальной дисфункции комбинацией индапамида и L-аргинина при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота /  М.В. Покровский и др.; заявитель и патентообладатель: М.В Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова. - № 2005140970/14, заявл. 28.12.2005; опубл. 27.09.07, Бюл. № 27. – 4 с.
  9. Пат. 2306930 Российская Федерация, МПК7 А61К 31/4178.Способ коррекции эндотелиальной дисфункции комбинацией лозартана и L-аргинина при L-NAME-индуцированном дефиците оксида азота /  М.В. Покровский и др.; заявитель и патентообладатель: М.В Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова. - № 2005140968/14, заявл. 28.12.2005; опубл. 27.09.07, Бюл. № 27. – 4 с.
  10. Пат. 2306953 Российская Федерация, МПК7 А61 К 39/395. Способ коррекции эндотелиальной дисфункции смесью растворов гомеопатических разведений поликлональных кроличьих антител к эндотелиальной синтазе оксида азота человека – С12, С30, С200 / М.В. Покровский и др.; заявитель и патентообладатель: М.В Покровский, Т.Г. Покровская, В.И. Кочкаров, Е.Б. Артюшкова, А.С. Белоус. - №  2006125314/14, заявл.14.07.2006; опубл. 27.09.07, Бюл. № 27. – 4 с.
  11. Пат. 2329807 Российская Федерация, МПК7 А61 К 36/8945. Способ коррекции гипоэстрогениндуцированной эндотелиальной дисфункции фуростаноловыми гликозидами из культуры клеток растения Dioscorea deltoidea / М. В. Корокин и др.; заявитель и патентообладатель: М. В. Корокин, А. М. Носов -  №2006125310/14, заявл. 14.07.2006; опубл. 27.07.08, Бюл. № 21. – 4 с.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АД – артериальное давление

АГ – артериальная гипертензия

ИБС – ишемическая болезнь сердца

ЛЖД – левожелудочковое давление

NO – оксид азота

ADMA – асимметричный диметиларгинин

L-NAME – NG-нитро-L-аргинин метиловый эфир

ОЭ - овариэктомия

ЭД - эндотелиальная дисфункция

КЭД – коэффициент эндотелиальной дисфункции

АТ – ангиотензин

ЭК эндотелиальная клетка

ИАПФ – ингибитор ангиотензинпревращающего фермента

Total NO, NOx суммарная концентрация нитратов и нитритов

САД – систолическое артериальное давление

ДАД - диастолическое артериальное давление

ЧСС – частота сердечных сокращений

AДр – адренореактивность

ДМ – диаметр кардиомиоцитов

КЭД – коэффициент эндотелиальной дисфункции

НС – нагрузка сопротивлением

eNOS – эндотелиальная синтаза оксида азота

L-арг – L-аргинин






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.