WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

КОРОЙ

Павел Владимирович

КЛИНИКО-ПАТОГЕНЕТИЧЕСКОЕ И ПРОГНОСТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ НАРУШЕНИЙ ГЕМОСТАТИЧЕСКОГО ГОМЕОСТАЗА ПРИ ХРОНИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ ПЕЧЕНИ

14.01.04 – внутренние болезни

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора медицинских наук

Ставрополь – 2010

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Ставропольская государственная медицинская академия Министерства здравоохранения и социального развития»

Научный консультант:                доктор медицинских наук, профессор

ЯГОДА Александр Валентинович

Официальные оппоненты:                доктор медицинских наук, профессор

НИКИТИН Игорь Геннадьевич

доктор медицинских наук, профессор

ПАСЕЧНИКОВ Виктор Дмитриевич

доктор медицинских наук, профессор

МАММАЕВ Сулейман Нуратдинович

Ведущая организация:                Астраханская государственная

  медицинская академия

Защита состоится «­____» _______________ 2011 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 208.098.01 при ГОУ ВПО «Ставропольская государственная медицинская академия Министерства здравоохранения и социального развития» (355017, Ставрополь, ул. Мира, 310).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ставропольской государственной медицинской академии.

Автореферат разослан «­____» _______________ 20  г.

Ученый секретарь диссертационного

Совета Д 208.098.01

доктор медицинских наук, профессор                                А.С. Калмыкова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность проблемы. Проблема хронических заболеваний печени в настоящее время привлекает пристальное внимание исследователей. Это обусловлено широким распространением данной патологии, тяжелым, прогредиентным течением, недостаточной эффективностью применяемых способов диагностики, лечения, профилактики и нередко неблагоприятным прогнозом для больного.

Печень играет центральную роль в поддержании гемостаза, так как большинство коагуляционных факторов, антикоагулянтных протеинов, компонентов системы фибринолиза и стимуляторов тромбопоцитопоэза синтезируются гепатоцитами. Кроме того, ретикулоэндотелиальная система печени обеспечивает клиренс активированных форм гемостатических факторов. Изменения функции печени при острых и хронических заболеваниях инициируют гемостатические отклонения, предрасполагающие к манифестации кровотечения или тромбоза (Amitrano L. et al., 2002; Northup P.G. et al., 2006; M. Peck-Radosavljevic, 2007; Northup P.G. et al., 2008).

Несмотря на многочисленные свидетельства нарушений различных компонентов гемостаза при патологии печени, до сих сохраняется точка зрения о сохранении гемостатического баланса даже в условиях ее тяжелого поражения (Lisman T. et al., 2010). Это создает основу для суждений о незначительной инициирующей и предикторной роли коагуляционных расстройств в развитии геморрагических событий при хронических заболеваниях печени, в том числе кровотечений из желудочно-кишечного тракта (Mannucci P.M., 2006; Matsushita T. et al., 2006; Tripodi A. et al., 2010). С другой стороны, высказывается мнение о частой предрасположенности пациентов с патологией печени к гиперкоагуляции и тромбозам (Amitrano L. et al., 2004; Fimognari F.L. et al., 2005; Kujovich J.L., 2005; Violi F., 2006; Peck-Radosavljevic M., 2007; Northup P.G. et al., 2008; Lisman T. et al., 2010). Указанные обстоятельства значительно затрудняют работу практического врача и требуют уточнения диагностических подходов к оценке больных хроническими заболеваниями печени.

Разработки по комплексной оценке нарушений гемостатического гомеостаза при хронической патологии печени находятся в стадии поиска решения этой проблемы. Сохраняются противоречия в отношении характера, выраженности и направленности гемостатических отклонений при хроническом гепатите и циррозе печени. Отсутствуют убедительные сведения о сопряженности изменений гемостатического баланса с этиологией и клиническими составляющими патологии печени, в том числе с формированием пищеводных флебэктазий. Многие патогенетические аспекты геморрагического синдрома и роль в нем гемостатических сдвигов при хронических заболеваниях печени остаются не изученными.

Практически отсутствуют данные и о взаимосвязи гемостатического гомеостаза с процессами воспаления, фиброза и тканевого ремоделирования при хроническом гепатите и циррозе печени, что является ключом к пониманию патогенеза хронической вирусной патологии печени и основой для совершенствования неинвазивной диагностики морфологических изменений.

Отсутствуют сведения о влиянии противовирусной терапии вирус-ассоциированных заболеваний печени на показатели гемостаза. Изучение динамики гемостатических параметров на фоне применения противовирусных агентов дало бы возможность не только открыть новые механизмы реверсии печеночного воспаления и фиброза, но и прогнозировать возникновение и стабильность вирусологической ремиссии заболевания.

В единичных исследованиях представлены сведения о важной роли показателей гемостаза как маркеров течения цирроза печени. Работы, посвященные изучению предикторной роли гемостатических параметров в долгосрочном прогнозе заболевания, практически отсутствуют.

В связи с этим изучение клинико-патогенетического и прогностического значения нарушений гемостатического гомеостаза при хронической патологии печени представляет несомненный теоретический и практический интерес так как, с одной стороны, позволит уточнить особенности нарушений гемостаза и установить их взаимосвязь с клиническими проявлениями  хронических заболеваний печени, а, с другой, обогатит арсенал практических врачей новыми критериями, которые могут использоваться для совершенствования дифференциально-диагностических и лечебных программ и для формирования групп риска неблагоприятного течения патологии печени.

Цель исследования. Определить клинико-патогенетическое и прогностическое значение нарушений гемостатического гомеостаза при хронических заболеваниях печени.

Задачи исследования:

  1. Изучить содержание в крови показателей функции эндотелия, тромбоцитарного, коагуляционного звеньев гемостаза, систем физиологических антикоагулянтов и фибринолиза у больных хроническим вирусным гепатитом и циррозом печени и предложить дифференциально-диагностические критерии неинвазивной диагностики цирроза печени.
  2. Установить взаимосвязь параметров гемостатического гомеостаза с этиологией заболевания, фенотипическими особенностями гепатотропных вирусов, основными клинико-лабораторными синдромами патологии печени и оценить возможность использования показателей гемостаза в диагностике варикозного расширения вен пищевода.
  3. Выявить взаимосвязь гемостатических отклонений с выраженностью гистологической активности и степенью печеночного фиброза и разработать на ее основе модели неинвазивной диагностики активности воспаления и фиброза печени.
  4. Определить динамику гемостатических показателей в процессе противовирусной терапии с целью выработки предикторов эффективности лечения хронических вирусных заболеваний печени.
  5. Сопоставить изучаемые показатели у больных циррозом печени с характером течения заболевания, в том числе развитием осложнений, создать прогностические индикаторы и сформировать группы риска больных в отношении кровотечений из пищеводных флебэктазий и летального исхода.

Научная новизна работы. Впервые на большом клиническом материале проведено комплексное изучение и установлены закономерности нарушений всех компонентов гемостатического гомеостаза при хронической патологии печени. Раскрыты новые особенности гемостатических сдвигов в зависимости от этиологии заболевания. Впервые получены новые данные, свидетельствующие, что наиболее выраженные изменения гемостаза присущи алкогольному циррозу печени в сочетании с острым алкогольным гепатитом. Впервые показана взаимосвязь отклонений гемостаза и клинико-биохимических синдромов патологии печени: углубление гемостатических нарушений  с усилением цитолиза, мезенхимального воспаления, тяжести портальной гипертензии и гепатоцеллюлярной недостаточности. Впервые определено повышенное содержание посредников эндотелия, тканевого активатора плазминогена и низкие показатели тромбоцитов, протеина С при высоких градациях пищеводных венэктазий. Доказана информативность ряда параметров гемостаза для целенаправленного выявления цирротической трансформации печени и варикозного расширения вен пищевода.

Раскрыты особенности патогенеза геморрагического синдрома при хроническом вирусном гепатите и циррозе печени, проявляющиеся нарушением функции эндотелия, низким количеством циркулирующих тромбоцитов, изменением показателей свертывания и дисбалансом в системе фибринолиза.

Впервые проведенная оценка морфологических изменений в печени с учетом отклонений гемостатического гомеостаза позволила установить вовлеченность гемостаза в процессы воспаления и фиброза при хронической вирусной патологии печени и выявить весомую роль в ремоделировании печени повышенных уровней оксида азота, тромбомодулина, тканевого активатора плазминогена, комплекса плазмин-α2-антиплазмин и сниженных количеств  антитромбина III, плазминогена и тромбоцитов периферической крови. Впервые разработаны и обоснованы модели неинвазивной диагностики гистологической активности и печеночного фиброза, включающие ряд показателей гемостаза.

Впервые определены особенности позитивного влияния противовирусной терапии на гемостатические нарушения при хронических вирусных заболеваниях печени. Выявлен более выраженный нормализующий эффект противовирусных средств у больных хроническим вирусным гепатитом (ХВГ С, ХВГ В) и ограниченность динамики показателей гемостаза в случаях цирроза печени. Впервые оценена роль ряда параметров гемостаза как прогностических критериев устойчивого вирусологического ответа у больных хроническим вирусным гепатитом С.

Впервые выявлены особенности гемостатических нарушений, имеющих диагностическое значение и оценивающих долгосрочный прогноз при развитии неблагоприятных событий цирроза печени (кровотечение из вен пищевода, летальный исход), и определены группы риска их развития.

Практическая значимость. Комплекс гемостатических параметров может быть использован для целенаправленной верификации цирроза печени. На основе регрессионной модели выведена формула, значительно повышающая возможности неинвазивной диагностики степени варикозного расширения вен пищевода у больных циррозом печени с использованием показателей эндотелина-1, D-димера и тромбоцитов.

Оценка ряда компонентов гемостатического гомеостаза позволит с учетом выявленной взаимосвязи с морфологическими проявлениями воспаления повысить возможности диагностики высокой гистологической активности у больных хронической вирусной патологией печени. Диагностические модели, включающие параметры гемостаза, дадут возможность осуществлять неинвазивную оценку воспаления и печеночного фиброза с целью оптимизации дальнейших лечебных мероприятий.

Установленная зависимость результатов противовирусной терапии с динамикой параметров гемостаза составила основу прогностических критериев устойчивого вирусологического ответа у больных хроническими вирусным гепатитом С. Оценка содержания тромбоцитов периферической крови при проведении противовирусной терапии на 2-й (при использовании короткодействующего интерферона-α) и на 8-й (при применении пегилированных форм) неделях лечения повысит возможности своевременной диагностики и профилактики развития критического цитопенического синдрома.

Факт перспективного влияния гемостатических отклонений на течение заболевания, в частности, кровотечение из вен пищевода, летальный исход у больных циррозом печени в течение 1 и 5 лет наблюдения обосновывает использование ряда параметров гемостаза  для формирования групп риска появления данных осложнений.

Основные положения, выносимые на защиту:

  • особенности отклонений всех компонентов гемостатического гомеостаза у больных хроническими вирусным гепатитом и циррозом печени; частая встречаемость тромбоцитопении при циррозе печени, ассоциированной с высокими количествами плазменного тромбопоэтина;
  • отсутствие влияния вида вируса при хроническом гепатите, фенотипических его особенностей и степени виремии на направленность и выраженность гемостатических нарушений; более глубокие изменения параметров гемостаза у пациентов с алкогольным циррозом печени по сравнению с вирусным – особенно в случаях сочетания алкогольного цирроза с острым алкогольным гепатитом;
  • сопряженность отклонений гемостатического гомеостаза с выраженностью цитолитического и мезенхимально-воспалительного синдромов патологии печени, прогностически тяжелыми вариантами цирроза печени, с общим прогнозом заболевания;
  • роль изменения функции эндотелия, показателей свертывания крови, уровня циркулирующих тромбоцитов и дисбаланса системы фибринолиза в патогенезе кровоточивости при циррозе печени; взаимосвязь патологии тромбоцитов, свертывания и активности тканевого активатора плазминогена с геморрагическим синдромом в случаях хронического гепатита;
  • зависимость высоких градаций пищеводных венэктазий с высокими значениями эндотелиальных маркеров, активности и содержания тканевого активатора плазминогена и с низкими показателями тромбоцитов, протеина С и коэффициента ИАП/ТАП; вклад эндотелина-1, D-димера и тромбоцитов периферической крови в развитие варикозного расширения вен пищевода при циррозе печени;
  • возможность использования показателей гемостаза с целью прогноза риска манифестации кровотечения из вен пищевода и развития летального исхода в течение 1 и 5 лет наблюдения;
  • взаимосвязь показателей гемостатического гомеостаза с воспалением, фиброзом и тканевым ремоделированием при хронической вирусной патологии печени; значимость показателей оксида азота, тромбомодулина, тромбоцитов, антитромбина III, ТАП, плазминогена и комплекса ПАП в неивазивной диагностике гистологической активности и степени фиброза печени;
  • способность противовирусной терапии к нормализации показателей гемостаза более выраженная у больных ХВГ С, ХВГ В, а также в случаях формирования раннего и устойчивого вирусологического ответов.

Внедрение в практику. Результаты исследования внедрены в практику работы отделений ГУЗ «Ставропольский краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи» г. Ставрополя, МУЗ «2-я городская клиническая больница» г. Ставрополя, МУЗ «Шпаковская ЦРБ» г. Михайловска. Итоговые материалы работы используются в лекциях и на практических занятиях со студентами, клиническими ординаторами, врачами и аспирантами кафедр внутренних болезней №1 с курсом физиотерапии, пропедевтики внутренних болезней, кафедр поликлинической терапии и терапии ФПДО Ставропольской государственной медицинской академии.

Публикации и апробация работы. По теме диссертации всего опубликовано 49 научных работ. Работ, опубликованных в ведущих рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ – 13, в том числе 2 патента на изобретение. Издана монография «Патология печени и функция тромбоцитов (клинико-патогенетический анализ)» (Ставрополь, 2008) тиражом 500 экземпляров.

Основные положения диссертационной работы доложены и обсуждены на III конференции молодых ученых России с международным участием «Фундаментальные науки и прогресс клинической медицины» (Москва, 2004), 7 съезде научного общества гастроэнтерологов России (Москва, 2007), Всероссийской конференции с международным участием «Актуальные проблемы гастроэнтерологии» (Железноводск, 2008), 14 Российской конференции «Гепатология сегодня» (Москва, 2009), 15 Российской гастроэнтерологической неделе (Москва, 2009), 4 Национальном конгрессе терапевтов (Москва, 2009); на заседании научного координационного совета Ставропольской государственной медицинской академии (2010).

Личный вклад автора в исследование. Диссертантом определены основные идеи и дизайн исследования. Автор самостоятельно проанализировал современную литературу по проблеме исследования и провел определение ряда показателей гемостаза. Курировал больных в течение всего времени наблюдения, участвовал в проведении всех лабораторных и инструментальных исследований, формировал программы и оценивал результаты лечения больных. Результаты исследований зафиксированы в индивидуальных картах больных и компьютерной базе данных. Статистическая обработка и анализ полученных данных выполнены автором самостоятельно. На этой основе автором сделаны обоснованные выводы и даны практические рекомендации.

Объем и структура диссертации. Диссертация изложена на 335 страницах машинописного текста, содержит 88 таблиц, 6 рисунков, 8 клинических наблюдений, состоит из введения, обзора литературы, 6 глав собственных исследований, обсуждения результатов, выводов и практических рекомендаций, библиографического указателя, включающего 466 источников литературы, из которых 83 наименования на русском языке и 343 – на иностранных.

Диссертационная работа выполнена в соответствии с планом научных исследований Ставропольской государственной медицинской академии в рамках федеральной целевой программы №21 «Предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями (2007-2011 годы)». Подпрограмма «Вирусные гепатиты». Номер государственной регистрации №01200850594.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материал и методы исследования. Под наблюдением находилось 300 пациентов с хроническим вирусным гепатитом и циррозом печени (199 мужчин и 101 женщина), проходивших обследование и лечение в гастроэнтерологическом отделении «ГУЗ СККЦ СВМП» и в краевом консультативном гепатологическом кабинете. У всех пациентов было получено письменное информированное согласие на участие в исследовании.

Критерии включения: возраст 18 лет и старше, хронический гепатит вирусной этиологии, цирроз печени вирусной или алкогольной этиологии, подписанное информированное согласие на исследование. Критерии исключения: хронические заболевания печени другой этиологии, коинфекция ВИЧ, беременность, сопутствующие заболевания внутренних органов в стадии обострения, заболевания с нарушением сосудистого тонуса, микроциркуляции и коагулянтного потенциала, прием противовирусных препаратов в анамнезе, прием препаратов, влияющих на гемостаз, не менее чем за полгода до начала исследования.

На основании клинико-лабораторного, инструментального и морфологического обследования у 216 пациентов был диагностирован хронический вирусный гепатит, причем у 40 больных (18,5%) установлен диагноз ХВГ В, у 169 (78,2%) – ХВГ С, в 7 случаях (3,3%) – дельта-гепатита. Цирроз печени был определен у 84 пациентов, у 16 из них (19,1%) причиной являлась HBV-инфекция, у 31 (36,9%) – вирус гепатита С и у 37 пациентов (44,0%) – систематическое употребление алкоголя.

Возраст больных колебался от 18 до 65 лет (средний возраст – 37,60±0,70 лет); 85,0% пациентов были среднего возраста, что  подчеркивает высокую социально-экономическую значимость проблемы. При ХВГ распределение больных среднего возраста первого и второго периода носило равномерный характер, в случаях цирроза печени преобладали пациенты среднего возраста второго  периода (63,1%).

Среди пациентов с ХВГ В и ЦП В большинство (85,7%) было инфицировано precore-мутантным штаммом – HBeAg-негативным, пациенты с HBeAg-позитивным вариантом имели D-генотип. В группе ХВГ С 59,7% больных имели 1 генотип, 20,9% – 3  генотип, 6,5% – 2 генотип, в остальных случаях регистрировалось смешанное инфицирование или генотип не идентифицировался. Аналогичное распределение генотипов отмечалось среди пациентов с С-вирусным циррозом печени. При дельта-гепатите имелись сочетанные признаки инфицирования вирусами гепатитов В и D и выявлялась репликация HDV, в одном случае дополнительно определялась HBV-ДНК. У 16 пациентов в момент обследования алкогольный цирроз печени (43,2%) сочетался с острым алкогольным гепатитом.

Больные в основном предъявляли жалобы астенического характера, а также на болевой синдром в правом подреберье. Системные проявления вирусной инфекции регистрировались у 20,9% обследованных, геморрагический синдром присутствовал у 8,3% пациентов с ХВГ и у 59,5% – с ЦП.

Большая часть обследованных с хронической патологией печени имела легкую степень цитолиза (70,0%), умеренную выраженность мезенхимального воспаления (76,7%); холестатический синдром встречался сравнительно редко (12,5%). Повышенные значения антинуклеарных, антигладкомышечных или антимитохондриальных аутоантител обнаруживались у 22,9% больных хроническим гепатитом и циррозом печени. Выявлено увеличение уровня аутоантител к коллагенам III и IV типов с наиболее высокими значениями в случаях цирроза печени, установлена их сопряженность с биохимическими синдромами и гистологическими изменениями патологии печени. Отклонения в продукции коллагеновых антител у пациентов с хронической патологией печени свидетельствовали не только о нарушениях иммунорегуляции, но и характеризовали процесс формирования морфологических изменений в печени.

Морфологическое исследование печени проведено у 128 больных, его результаты представлены на рисунке 1.

Рис. 1. Индексы гистологической активности и фиброза у больных ХВГ и ЦП.

* - р<0,05 по сравнению с хроническим гепатитом; ** - р<0,05 по сравнению с ХВГ D; х - р<0,05 по сравнению с ХВГ В (t-критерий Стьюдента, критерий Ньюмена-Кейлса).

Класс А по Child-Pugh выявлен у 38,1% больных циррозом печени, классы В и С – у 42,9% и 19,0% пациентов соответственно. Компенсированная портальная гипертензия была определена в 37 случаях, суб- и декомпенсация портального кровотока обнаружена у 10 и 37 пациентов с циррозом печени. По данным ЭГДС у 40 больных циррозом печени варикозное расширение вен отсутствовало или наблюдалось увеличение 1 степени, у 44 пациентов регистрировалось увеличение вен пищевода 2 и 3 степени.

В динамике однолетнего и пятилетнего наблюдения после стационарного обследования больных циррозом печени кровотечение из расширенных вен пищевода возникло в 14,3% и 36,9% случаев соответственно. Среднее время появления данного осложнения составило соответственно 5,36±1,13 и 18,30±2,25 месяцев. Высокие градации пищеводных венэктазий (2-3 степени) были связаны с повышенным риском манифестации кровотечения из вен пищевода в течение 5 лет после обследования (ОШ: 4,11 (1,54-10,93)).

Летальный исход в динамике однолетнего наблюдения возник у 21,4% больных циррозом печени, в динамике пятилетнего наблюдения – у 55,9% пациентов. Среднее время его развития составило 7,22±0,94 мес. и 18,32±1,61 мес. соответственно. Основными причинами смерти в течение 1/5 лет наблюдения были кровотечение из вен пищевода (50,0%/46,8%), печеночная недостаточность с развитием комы (44,4%/46,8%), гепатоцеллюлярная карцинома (5,6%/6,4%).

У больных циррозом печени класса А по Child-Pugh летальный исход в течение 1/5 лет после обследования наблюдался в 6,3%/31,3% случаев, класса В – в 22,2%/66,7% случаев и класса С – в 50,0%/81,3% случаев. Показатели индекса Child-Pugh >6 баллов (ОШ: 6,67 (1,42-31,34) и 5,43 (2,08-14,15)) и алкогольная этиология цирроза печени (ОШ: 10,0 (2,62-38,23) и 4,58 (1,77-11,86)) были связаны с повышенным риском смерти в динамике 1/5 лет наблюдения.

Таблица 1

Достижение РВО, ООТ и УВО у больных ХВГ С в зависимости от типа интерферона-α и генотипа вируса

Группы больных

РВО

Пег-ИФН- + рибавирин

ИФН- + рибавирин

Все пациенты

88/94 (93,6%)

41/50 (82,0%) 1

1 генотип

66/72 (91,7%)

15/24 (62,5%) *

не-1 генотип

22/22 (100%)

26/26 (100%)

ООТ

Все пациенты

79/94 (84,0%)

36/50 (72,0%)

1 генотип

58/72 (80,6%)

11/24 (45,8%) *

не-1 генотип

21/22 (95,5%)

25/26 (96,2%)

УВО

Все пациенты

64/94 (68,1%)

29/50 (58,0%)

1 генотип

44/72 (61,1%)

7/24 (29,2%) *

не-1 генотип

20/22 (90,9%)

22/26 (84,6%)

В числителе больные с позитивным результатом лечения, в знаменателе – количество леченных больных. 1 - р=0,059 по сравнению с группой с применением Пег-ИФН-; * - р<0,05 по сравнению с группой с применением Пег-ИФН- (критерий χ2 с поправкой Йейтса).

Лечение HBeAg-негативного варианта хронического вирусного гепатита В осуществлялось в виде монотерапии ламивудином (17 больных) и его комбинации с ПегИнтерфероном-α-2а (2 пациента). Первичный вирусологический ответ на 12 неделе лечения был достигнут у 84,2% больных, к 48 неделе терапии вирусологический ответ наблюдался в 78,9% случаев; через 24 недели после окончания терапии HBV-ДНК отсутствовала в крови у 5,3% этих больных. В 4 случаях HBeAg-позитивного хронического вирусного гепатита В использовалась монотерапия ПегИнтерфероном-α-2а, при этом первичный вирусологический ответ на 12 неделе лечения отмечен у 2 пациентов, тогда как на 24 неделе терапии и через 24 недели после окончания терапии вирусологический ответ не определялся ни в одном случае.

При лечении 144 больных ХВГ С проводилась комбинированная противовирусная терапия препаратами ИФН- и рибавирином: пегилированные интерфероны были назначены 94 пациентам, 50 больных получали терапию короткодействующими препаратами ИФН-. Результаты лечения ХВГ С представлены в таблице 1.

В случаях дельта-гепатита шести больным назначалась терапия короткодействующими препаратами ИФН-, у одного пациента с репликацией HBV и HDV к интерферону-α был добавлен ламивудин. У всех больных ХВГ D в динамике лечения сохранялась виремия, однако уровень аминотрансфераз снижался. В 8 случаях HCV-цирроза печени класса А по Child-Pugh была рекомендована терапия пегилированными интерферонами в сочетании с рибавирином, три пациента получали комбинацию короткодействующего интерферона- и рибавирина. В общей группе больных РВО, ООТ и УВО наблюдались в 63,6%, 36,4% и 27,3% случаев соответственно.

Контрольную группу составили 60 практически здоровых добровольцев, сопоставимых по полу и возрасту.





Полное клиническое и специальное обследование больных ХВГ и ЦП осуществляли в первые дни пребывания в стационаре или в амбулаторных условиях до назначения лечения с повторным обследованием пациентов, получавших противовирусную терапию. Объем исследований соответствовал поставленным цели и задачам.

Обследование включало анализ жалоб, анамнеза, данных объективного исследования; проводили стандартные лабораторные и инструментальные исследования. Методом ИФА определяли плазменные концентрации эндотелина-1 («Biomedica-Gruppe», Австрия), тромбомодулина («Diaclone», Франция), тромбопоэтина («R&D Systems», США), β-тромбоглобулина («Roche», Швейцария), тканевого активатора плазминогена, ингибитора активатора плазминогена-1, D-димера, комплекса плазмин-α2-антиплазмин («Technoclone GmbH», Австрия), сывороточные уровни трансформирующего фактора роста-β1 («Biosource International Inc», США). Колориметрическим методом устанавливали содержание оксида азота в плазме («R&D Systems», США). Коагулометрическим методом определяли длительность протромбинового времени, АЧТВ, тромбинового времени, XIIа-зависимого фибринолиза, общую активность системы протеина С, содержание фибриногена, РФМК с помощью реагентов НПО «РЕНАМ» (Россия). Спектрофотометрически с помощью реагентов НПО «РЕНАМ» измеряли активность антитромбина III и плазминогена. Активность фактора Виллебранда устанавливали на агрегометре фирмы «Биола» также с помощью реагентов НПО «РЕНАМ». Содержание тромбоцитов определяли на автоматическом анализаторе «ХТ-2000i фSysmex» (Япония).

Для статистического анализа данных применяли пакет программ «Primer of Biostatistics 4.0», «Microsoft Office Excel 2007», «Attestat 10.5.1». Использовали показатели медианы, моды, асимметрии и эксцесса; однофакторный дисперсионный анализ с вычислением двухвыборочного t-критерия Стьюдента, критерия Ньюмена-Кейлса; дисперсионный анализ повторных измерений с использованием парного t-критерия Стьюдента; критерий Крускала-Уоллиса с вычислением критерия множественных сравнений Дана; критерий Вилкоксона; корреляционный анализ с вычислением коэффициентов линейной корреляции Пирсона и ранговой корреляции Спирмана, анализ качественных признаков с использованием критерия χ2 с поправкой Йейтса, отношения шансов. Применяли многофакторный линейный регрессионный анализ. Диагностическую ценность признаков определяли их чувствительностью, специфичностью, положительной и отрицательной предсказательной ценностью, точностью. Для оценки прогноза и выживаемости вычисляли отношение шансов с определением 95% доверительного интервала, строили кривые Каплана-Майера с оценкой достоверности различий с помощью лог-рангового критерия с поправкой Йейтса. Количественные значения с нормальным распределением были представлены в виде средней±стандартная ошибка средней (), признаки, характеризующиеся ненормальным распределением, в виде медианы и интерквантильного (25 и 75 процентили) размаха (Ме (Q1-Q3)). Достоверными считали различия при p0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ

При хронической патологии печени отмечалось увеличение плазменных уровней эндотелина-1, оксида азота, фактора Виллебранда, β-тромбоглобулина, тканевого активатора плазминогена, ингибитора активатора плазминогена-1, РФМК, комплекса ПАП, протромбинового времени, АЧТВ, тромбинового времени с наиболее высокими значениями (за исключением β-тромбоглобулина и РФМК) у пациентов с циррозом. Содержание тромбоцитов периферической крови, активность антитромбина III и протеина С в плазме при хронических заболеваниях печени были снижены и имели наиболее низкие значения у пациентов с циррозом печени. Показатели тромбомодулина, тромбопоэтина, активности ТАП, длительности XIIа-зависимого фибринолиза, D-димера, повышенные, а значения коэффициента ИАП/ТАП и активности плазминогена, наоборот, сниженные при циррозе печени, не были изменены в случаях хронического гепатита (табл. 2). Тромбоцитопения встречалась у 12,2% больных ХВГ и у 61,8% – с ЦП и ассоциировалась с более высокими количествами плазменного тромбопоэтина. Результаты демонстрируют изменения всех компонентов гемостатического гомеостаза при хронических заболеваниях печени, более выраженные в случаях цирроза, включая показатели функции эндотелия, коагуляционного и тромбоцитарного звеньев гемостаза, систем физиологических антикоагулянтов и фибринолиза.

Таблица 2

Параметры гемостатического гомеостаза у здоровых и больных ХВГ и ЦП (, Ме (Q1-Q3))

Показатель

Группы обследованных

здоровые

больные

ХВГ

ЦП

ЭТ-1 (фмоль/мл)

0,26±0,02

0,89±0,15 *

1,88±0,39 */**

NO (мкмоль/л)

34,68±2,57

100,18±12,2 *

239,98±54,12 */**

ТМ (нг/мл)

2,81±0,11

3,34±0,16

6,77±0,62 */**

ФВ (%)

80,66±2,41

89,91±2,20 *

99,77±2,45 */**

Тромбоциты (х109/л)

272,00±7,11

218,14±4,14 *

135,83±7,02 */**

Тромбопоэтин (пг/мл)

20,41±1,26

23,68±2,79

39,70±6,51 */**

β-тромбоглобулин (ме/мл)

142,10±7,96

196,30±4,35 *

176,10±5,92 */**

ПВ (сек)

15,11±0,16

16,34±0,14 *

20,56±0,54 */**

АЧТВ (сек)

25,33±0,51

29,25±0,43 *

39,50±1,53 */**

ТВ (сек)

13,96±0,22

16,21±0,11 *

20,82±0,90 */**

Фибриноген (г/л)

3,51±0,11

3,24±0,10

3,59±0,22

АТ III (%)

100,66±1,84

84,18±1,65 *

62,42±3,52 */**

ПС (НО)

0,93±0,01

0,76±0,006 *

0,73±0,009 */**

Акт. ТАП (ед/мл)

0,53±0,13

1,12±0,12

1,63±0,26 */**

ТАП (нг/мл)

9,29±0,96

17,49±1,37 *

36,86±3,44 */**

ИАП-1 (нг/мл)

20,82±1,62

32,43±1,98 *

48,63±4,79 */**

ИАП/ТАП (у.е.)

2,98±0,41

2,13±0,15

1,65±0,18 */**

Плазминоген (%)

96,03±2,03

89,71±1,76

76,69±2,77 */**

XIIа-зависимый фибринолиз (сек)

325,14±22,68

441,64±30,75

579,86±37,76 */**

РФМК (мг/дл)

3,14±0,05

3 (3-3)

4,51±0,28 *

3 (3-4,375) *

5,32±0,44 *

3 (3-5,125) *

D-димер (нг/мл)

38 (36-52)

44 (24-84)

308 (64-594) */**

Комплекс ПАП (нг/мл)

50 (0-77,5)

152 (80-215) *

420 (173-877,5) */**

* - р<0,05 по сравнению со здоровыми; ** - р<0,05 между группами больных (критерий Ньюмена-Кейлса, критерий Данна).

Анализ роли параметров гемостаза в выявлении цирротической трансформации печени показал, что большинство измененных показателей характеризовали повышенный риск цирроза печени (табл. 3). Он был максимальным при наличии у пациента значений тромбомодулина более 5 нг/мл, тромбоцитов менее 150х109/л, протромбинового времени более 20 сек, АЧТВ более 40 сек, тромбинового времени более 20 сек, ТАП более 40 нг/мл и D-димера более 250 нг/мл.

Таблица 3

Вероятность диагноза цирроза печени при различных характеристиках показателей гемостаза

Показатель

Отношение шансов (95% ДИ)

ЭТ-1 >0,5 фмоль/л

5,92 (2,65-13,25) (р<0,05)

NO >150 мкмоль/л

2,78 (1,82-4,24) (р<0,05)

ТМ >5 нг/мл

9,25 (3,99-21,40) (р<0,05)

Тромбоциты <150 х109/л

11,67 (6,25-21,78) (р<0,05)

ПВ >20 сек

59,11 (17,42-200,54) (р<0,05)

АЧТВ >40 сек

12,55 (5,41-29,11) (р<0,05)

ТВ >20 сек

72,8 (9,63-550,57) (р<0,05)

АТ III <80%

3,03 (1,71-5,34) (р<0,05)

ПС <0,7

2,21 (1,19-4,07) (р<0,05)

ТАП >40 нг/мл

12,62 (4,28-37,22) (р<0,05)

ИАП-1 >40 нг/мл

3,85 (1,80-8,26) (р<0,05)

ИАП/ТАП <1 у.е.

1,85 (0,86-3,96) (р>0,05)

Плазминоген <80%

3,37 (1,89-6,00) (р<0,05)

РФМК >4 мг/дл

1,92 (1,06-3,48) (р<0,05)

D-димер >250 нг/мл

23,98 (8,11-70,91) (р<0,05)

Комплекс ПАП >514 нг/мл

5,63 (1,98-16,02) (р<0,05)

Содержание тромбоцитов периферической крови менее 150х109/л (80,8%), длительность протромбинового времени более 20 сек (83,3%) и плазменный уровень D-димера более 250 нг/мл (82,6%) обладали высокой точностью в разграничении хронического гепатита и цирроза печени (табл. 4). Показатели протромбинового времени более 20 сек (93,2%), тромбинового времени более 20 сек (96,3%), D-димера более 250 нг/мл (83,9%) имели высокую положительную предсказательную ценность в идентификации цирроза печени, а высокая отрицательная предсказательная ценность в этом аспекте была выявлена для значений тромбомодулина более 5 нг/мл (82,2%), тромбоцитов периферической крови менее 150х109/л (86,1%), протромбинового времени более 20 сек (81,2%), D-димера более 250 нг/мл (82,2%). Использование комплекса данных показателей гемостаза в качестве дифференциально-диагностических параметров позволит идентифицировать печеночный цирроз на ранних этапах диагностического поиска.

Этиология хронического гепатита В, С, D, фенотипические особенности и степень вирусной нагрузки HBV и HCV оказывали ограниченное влияние на показатели гемостатического гомеостаза: определялись более высокие количества оксида азота при HDV-инфекции, инфицировании «диким» штаммом вируса гепатита В (рис. 2), в случаях высокой виремии HBV и HCV и более низкие значения тромбоцитов при 1 генотипе и высокой виремии HCV. Это указывает в том числе на общие конечные механизмы нарушений гемостаза при хронической патологии печени.

Таблица 4

Диагностическая значимость некоторых показателей гемостаза в идентификации цирроза печени

Показатель

Se (%)

Sp (%)

PPV (%)

NPV (%)

Ac (%)

ЭТ-1 >0,5 фмоль/л

56,8

81,8

61,0

79,1

73,5

NO >150 мкмоль/л

49,0

85,9

63,2

77,3

73,6

ТМ >5 нг/мл

63,6

84,1

66,7

82,2

77,3

Тромбоциты <150 х109/л

62,8

87,8

65,3

86,1

80,8

ПВ >20 сек

50,6

98,3

93,2

81,2

83,3

АЧТВ >40 сек

35,8

95,7

78,4

77,6

77,7

ТВ >20 сек

34,2

99,3

96,3

73,7

76,5

АТ III <80%

63,3

63,7

48,5

76,2

63,6

ПС <0,7

38,2

78,2

48,3

70,3

64,2

ТАП >40 нг/мл

43,2

94,3

79,2

76,9

77,3

ИАП-1 >40 нг/мл

59,1

72,7

52,0

78,0

68,2

Плазминоген <80%

55,1

73,3

52,4

75,4

67,0

РФМК >4 мг/дл

39,5

74,6

45,5

69,7

62,4

D-димер >250 нг/мл

59,1

94,3

83,9

82,2

82,6

Комплекс ПАП >514 нг/мл

47,7

86,0

77,8

61,7

66,7

Нарушения гемостатического гомеостаза наблюдались при обоих этиологических вариантах цирроза печени. Однако несколько более высокие значения оксида азота, тромбопоэтина, протромбинового времени, АЧТВ, тромбинового времени, XIIа-зависимого фибринолиза, D-димера, комплекса ПАП и более низкие показатели активности антитромбина III и протеина С были выявлены у пациентов с алкогольной этиологией цирроза. Сочетание алкогольного цирроза печени с острым алкогольным гепатитом сопровождалось сравнительно более высокими плазменными количествами оксида азота, тромбомодулина, фактора Виллебранда, β-тромбоглобулина, активности и содержания тканевого активатора плазминогена, D-димера, комплекса ПАП, показателями протромбинового времени, АЧТВ, тромбинового времени, длительности XIIа-зависимого фибринолиза и более низкими значениями тромбоцитов периферической крови, активности антитромбина III и протеина С. Это может быть обусловлено наличием фактически двух заболеваний (одного из них острого), утяжеляющих печеночную дисфункцию, а также более выраженным воспалительным процессом или в ряде случаев – прямым воздействием этанола на отдельные гемостатические параметры.

Рис. 2. Содержание оксида азота в плазме в зависимости от этиологии хронического гепатита и от наличия HBeAg при хроническом гепатите В.

* - р<0,05 по сравнению с хроническим вирусным гепатитом D; ** - р<0,05 по сравнению с HBeAg-позитивным вариантом HBV-инфекции (критерий Ньюмена-Кейлса).

Сопряженность гемостатических нарушений с течением хронических заболеваний печени (Maksan S.-M. et al., 2005; Wang H. et al., 2005; Weksler B.B., 2007) подтверждается установленной в нашем исследовании взаимосвязью состояния гемостаза с различными клинико-биохимическими синдромами патологии печени. Значения оксида азота, тромбомодулина, β-тромбоглобулина, тканевого активатора плазминогена, коэффициента ИАП/ТАП при хроническом гепатите и показатели эндотелина-1, оксида азота, β-тромбоглобулина, активности антитромбина III, активности и содержания тканевого активатора плазминогена, ингибитора активатора плазминогена-1 в случаях цирроза печени были сопряжены с выраженностью цитолитического синдрома. При тяжелом мезенхимально-воспалительном синдроме уровни эндотелина-1, оксида азота, тромбоцитов, β-тромбоглобулина, антитромбина III, тканевого активатора плазминогена, длительность XIIа-зависимого фибринолиза, содержание комплекса ПАП (а при циррозе печени также фактора Виллебранда, тромбопоэтина, АЧТВ, D-димера) изменялись более значительно по сравнению с умеренным мезенхимальным воспалением. Холестатический синдром сопровождался более высокими значениями оксида азота, тромбопоэтина, протромбинового времени, тканевого активатора плазминогена и более низкими уровнями антитромбина III и протеина С у больных циррозом печени, тогда как при хроническом гепатите аналогичная динамика регистрировалась только в отношении содержания тканевого активатора плазминогена и ингибитора активатора плазминогена-1.

Прогностически тяжелые варианты цирроза печени (класс С по Child-Pugh, декомпенсированная портальная гипертензия) характеризовались максимальными показателями эндотелина-1, оксида азота, тромбомодулина, β-тромбоглобулина, протромбинового времени, АЧТВ, тромбинового времени, активности и содержания тканевого активатора плазминогена, длительности XIIа-зависимого фибринолиза, D-димера, комплекса ПАП и минимальными величинами тромбоцитов, активности антитромбина III, протеина С и плазминогена, коэффициента ИАП/ТАП с наличием корреляции соответствующей направленности с индексом Child-Pugh. При наличии асцита по большинству параметров сохранялись аналогичные изменения гемостатического гомеостаза.

Варикозное расширение вен пищевода является одним из тяжелых проявлений портальной гипертензии. Вполне очевиден приоритет раннего выявления и оценки состояния пищеводных флебэктазий при циррозе печени, позволяющих своевременно проводить превентивные в отношении развития кровотечения мероприятия. Учитывая возможность повреждения вен пищевода во время эндоскопического исследования, обсуждается диагностическое значение неинвазивных предикторов их наличия (Zaman A. et al., 2001; Schepis F. et al., 2001; Madhotra R. et al., 2002). Установлено, что при высоких градациях пищеводных флебэктазий регистрировались сравнительно более высокие значения всех медиаторов эндотелия, активности и содержания тканевого активатора плазминогена, и сравнительно более низкие показатели тромбоцитов, активности протеина С, коэффициента ИАП/ТАП.

Таблица 5

Вероятность выявления высоких градаций (2-3 степени) пищеводных флебэктазий у больных циррозом печени по данным показателей гемостаза

Показатель

Отношение шансов (95% ДИ)

ЭТ-1 >1 фмоль/л

4,09 (1,04-16,15) (р<0,05)

NO >200 мкмоль/л

3,18 (0,73-13,74) (р>0,05)

ТМ >5 нг/мл

11,43 (2,47-52,79) (р<0,05)

ФВ >100%

7,8 (1,95-31,15) (р<0,05)

Тромбоциты <100х109/л

2,79 (0,88-8,88) (р>0,05)

Акт. ТАП >2 ед/мл

4,89 (1,11-21,47) (р<0,05)

ТАП >40 нг/мл

4,09 (1,04-16,15) (р<0,05)

ИАП/ТАП <1 у.е.

3,64 (0,98-13,52) (р>0,05)

С учетом сопряженности показателей гемостатического гомеостаза с варикозным расширением вен пищевода у больных циррозом печени был проведен анализ роли параметров гемостаза в обнаружении пищеводных флебэктазий 2-3 степени. Установлен высокий риск наличия высоких градаций вен пищевода у пациентов с показателями эндотелина-1 более 1 фмоль/л, тромбомодулина более 5 нг/мл, фактора Виллебранда более 100%, активности ТАП более 2 ед/мл и содержания ТАП более 40 нг/мл (табл. 5). Высокой чувствительностью (87,0%) и отрицательной предсказательной ценностью (80,0%) в обнаружении расширения вен пищевода высоких градаций обладал тромбомодулин в значениях, превышающих 5 нг/мл.

Данные линейного многофакторного регрессионного анализа демонстрировали наибольший вклад в развитие варикозного расширения вен пищевода плазменной концентрации D-димера в сочетании с эндотелином-1 и содержанием в крови тромбоцитов (F = 24,11; p<0,001; R-квадрат = 0,66), что послужило основой формулы для неинвазивного скринирования пациентов с циррозом печени для выявления групп риска геморрагических событий:

Степень варикозного расширения вен пищевода = 2,32076 - 0,0098 х тромбоциты (х10-9/л) + 0,00062 х D-димер (нг/мл) + 0,16064 х эндотелин-1 (фмоль/мл).

Взаимосвязь расстройств гемостаза и фибринолиза с проявлениями геморрагического синдрома при патологии печени подтверждалась наличием симптомов кровоточивости у больных циррозом печени с более высокими уровнями оксида азота, тромбомодулина, фактора Виллебранда, протромбинового времени, АЧТВ, тромбинового времени, активности и содержания тканевого активатора плазминогена, длительности XIIа-зависимого фибринолиза и более низкими значениями тромбоцитов, ингибитора активатора плазминогена-1, а также соотношения ИАП/ТАП. При хроническом гепатите такая связь была характерна только для показателей тромбоцитов, протромбинового времени, фибриногена и активности тканевого активатора плазминогена.

Таким образом, при хронических заболеваниях печени выявлено сопряженное с клиническими проявлениями нарушение гемостатического гомеостаза, включающее дисфункцию эндотелия, негативные сдвиги в функционировании тромбоцитарного, коагуляционного звеньев, систем физиологических антикоагулянтов и фибринолиза. В основе установленных отклонений, вероятнее всего, лежит гепатоцеллюлярная недостаточность как причина снижения продукции многих компонентов гемостаза, а также воспалительный процесс в печени при учете свойственного цитокинам негативного влияния на синтез или активность ряда факторов и, наконец,  потребление определенных составляющих системы вследствие активации гемостаза. Углубление гемостатического дисбаланса при эволюции хронического гепатита в цирроз печени (вплоть до терминальных стадий)  и наличие взаимосвязи с различными клиническими проявлениями печеночной патологии является доказательством важного клинико-патогенетического значения нарушений гемостаза в прогрессировании процесса и формировании осложнений.

Как доказательство роли гемостатического гомеостаза в воспалительных и иммунных реакциях (Colman R.W. et al., 2006) установлена сопряженность его параметров с морфологическими изменениями в печени при хронической вирусной патологии в виде возрастания при усилении гистологической активности плазменных значений эндотелиальных маркеров (эндотелина-1, оксида азота), продуктов α-гранул тромбоцитов (β-тромбоглобулина), регуляторов фибринолиза и соединительнотканного гомеостаза (трансформирующего фактора роста-β1), комплекса ПАП, а также снижения содержания тромбоцитов, показателей физиологических антикоагулянтов, плазминогена, пролонгировании протромбинового времени и АЧТВ. Определена позитивная корреляция индекса Кноделя и показателей эндотелина-1, оксида азота, тромбомодулина, β-тромбоглобулина, протромбинового времени, АЧТВ, активности и содержания ТАП, ИАП-1, трансформирующего фактора роста-β1 и комплекса ПАП и отрицательная корреляция – тромбоцитов, активности протеина С, антитромбина III и плазминогена.

Таблица 6

Диагностическая ценность некоторых показателей гемостатического гомеостаза в верификации ИГА более 8 баллов

Показатель

Se, %

Sp, %

PPV, %

NPV, %

Ac, %

ЭТ-1 >1 фмоль/л

31,6

92,0

60,0

78,0

75,4

NO >200 мкмоль/л

46,2

94,7

66,7

80,6

78,9

Тромбоциты <150х109/л

33,3

86,3

40,9

82,0

74,6

АТ III <80%

60,9

65,7

36,8

83,6

64,5

Активность ТАП >2 ед/л

57,9

86,0

61,1

84,3

78,3

ТАП >20 нг/мл

68,4

74,0

50,0

86,0

72,5

Плазминоген <80%

47,8

77,2

40,7

81,8

69,9

В прогнозировании высокого ИГА (более 8 баллов) высокой предсказательной ценностью отрицательных результатов характеризовались значения оксида азота, превышающие 200 мкмоль/л (80,6%), количество тромбоцитов периферической крови менее 150х109/л (82,0%), активность плазминогена менее 80% (81,8%), активность антитромбина III менее 80% (83,6%) активность ТАП более 2 ед/мл (84,3%) и содержание ТАП более 20 нг/мл (86,0%) (табл. 6).

Принимая во внимание взаимосвязь морфологических изменений в печени со значительным количеством показателей гемостатического гомеостаза, проведен линейный многофакторный регрессионный анализ, охарактеризовавший наибольший вклад в формирование гистологической активности в печени таких показателей, как плазменная концентрация тканевого активатора плазминогена и оксида азота, активность плазминогена и антитромбина III, а также содержание в крови тромбоцитов (F = 16,98; p<0,001; R-квадрат = 0,60). Таким образом, ИГА с высокой степенью достоверности может быть рассчитан следующим образом:

Индекс гистологической активности (балл) = 17,0309 - 0,01467 х тромбоциты (х10-9/л) - 0,04732 х плазминоген (%) - 0,06639 х антитромбин III (%) + 0,08302 х тканевой активатор плазминогена (нг/мл) + 0,00555 х оксид азота (мкмоль/л).

Тяжелый фиброз/цирроз печени, по нашим данным, характеризовался сравнительно более высокими плазменными уровнями эндотелиальных медиаторов (за исключением фактора Виллебранда), β-тромбоглобулина, регуляторов фибринолиза и соединительнотканного гомеостаза, комплекса ПАП и более низкими показателями количества тромбоцитов, уровня физиологических антикоагулянтов, плазминогена, пролонгированными значениями протромбинового времени и АЧТВ. Установлена позитивная корреляция индекса Десмета с показателями эндотелина-1, оксида азота, тромбомодулина, β-тромбоглобулина, протромбинового времени, АЧТВ, содержанием ТАП, ИАП-1, трансформирующего фактора роста-β1, комплекса ПАП и отрицательная корреляция со значениями тромбоцитов, активностью протеина С, антитромбина III, плазминогена.

Возраст, плазменная концентрация комплекса ПАП, тканевого активатора плазминогена, тромбомодулина, активность плазминогена и антитромбина III, содержание в крови тромбоцитов играли по результатам регрессионного анализа весомую роль в развитии фибротических изменений в печени (F = 14,21; p<0,001; R-квадрат = 0,70). С учетом этих данных предложена неинвазивная методика расчета фиброза печени.

Индекс фиброза (балл) = 3,128448 + 0,027026 х возраст (лет) + 0,001441 х комплекс ПАП (нг/мл) + 0,018721 х тканевой активатор плазминогена (нг/мл) + 0,144159 х тромбомодулин (нг/мл) - 0,00468 х тромбоциты (х10-9/л) - 0,0126 х плазминоген (%) - 0,01793 х антитромбин III (%).

Таким образом, в основе тромботических событий в печени и прогрессирования фиброза может лежать активация коагуляционного каскада и тромбоцитов, сниженная активность физиологических антикоагулянтов, дисбаланс системы фибринолиза в виде преобладания профиброгенных регуляторов в сочетании с местным воспалением и изменением функции эндотелия внутрипеченочных сосудов. Эти факторы в соответствующих условиях способствуют усилению морфологических изменений, замыкая порочный круг прогрессирования хронической вирусной патологии печени.

Из этого следует, что оценка гемостатического профиля у больных хронической вирусной патологией печени не только позволяет констатировать выраженность морфологических изменений, но и дает возможность стратифицировать пациентов по уровню гистологической активности и фиброза, а оценка соответствующих показателей в ходе лечения способствует уточнению механизмов действия противовирусных препаратов, что открывает новые возможности лечения.

После 12-ти недель противовирусного лечения больных ХВГ наблюдалось снижение содержания эндотелина-1 и оксида азота в плазме, показателей тромбинового времени и коэффициента ИАП/ТАП, повышение активности антитромбина III и протеина С, нормализация активности фактора Виллебранда, плазминогена, показателей протромбинового времени, значений ингибитора активатора плазминогена-1, РФМК, D-димера.

У больных циррозом печени позитивный эффект противовирусной терапии был менее выражен и характеризовался уменьшением плазменной концентрации эндотелина-1 и оксида азота, возрастанием уровней тромбомодулина, и нормализацией активности фактора Виллебранда, что вполне закономерно с учетом низкой частоты элиминации вируса и отсутствия значимого подавления воспалительного процесса – триггеров гемостатического дисбаланса (рис. 3).

Рис. 3. Эндотелиальные маркеры у больных ЦП в динамике противовирусной терапии.

* - р<0,05 до и после 12 недель лечения; ** - р<0,05 по сравнению со здоровыми (парный t-критерий Стьюдента, критерий Ньюмена-Кейлса).

Уменьшение после 12 недель лечения плазменной концентрации оксида азота, эндотелина-1, нормализация активности фактора Виллебранда, содержания ингибитора активатора плазминогена-1  и повышение активности протеина С происходило при любой этиологии ХВГ. У больных дельта-гепатитом не определялось снижения показателей тромбинового времени, соотношения ИАП/ТАП, нормализации протромбинового времени, активности плазминогена, концентрации D-димера и повышения активности антитромбина III, имевших место у пациентов с HBV- и HCV-инфекцией. Уровень тромбомодулина крови возрастал у больных ХВГ В и ХВГ D.

Генотип вируса и уровень виремии HCV практически не оказывали влияния на показатели гемостатического гомеостаза в процессе противовирусного лечения за исключением более выраженного позитивного эффекта у больных с не-1 генотипом на активность протеина С и количество РФМК.

Комбинация пегилированного интерферона-α с рибавирином способствовала нормализации содержания в крови эндотелина-1, D-димера, активности фактора Виллебранда и плазминогена, протромбинового времени, повышению активности антитромбина III, снижению коэффициента ИАП/ТАП. При использовании короткодействующих интерферонов-α достоверных изменений указанных параметров (за исключением эндотелина-1) не наблюдалось.

Рис. 4. Содержание тромбоцитов у больных ХВГ В и ХВГ С в динамике противовирусной терапии.

Результаты нашего исследования подтверждают негативное влияние интерферона-α на содержание циркулирующих тромбоцитов (Dieterich D.T. et al., 2003; Sieghart W. et al., 2006). Установлены критические точки развития тромбоцитопенического синдрома при использовании различных форм интерферона-α: в процессе терапии ХВГ В пегилированным интерфероном-α или ХВГ С (ЦП С) пегилированным интерфероном-α и рибавирином максимум снижения тромбоцитов наблюдался на 8 неделе. У пациентов с ХВГ С, леченных короткодействующим интерфероном-α и рибавирином, достоверно менее выраженное по сравнению с пегилированными интерферонами снижение количества тромбоцитов определялось на 2 неделе (рис. 4).

Обнаружена способность противовирусной терапии увеличивать уровень тромбоцитов после элиминации или снижения концентрации вируса, что служит доказательством его роли в угнетении продукции клеток (Benci A. et al., 2003; Janczewska-Kazek E. et al., 2006).

Индуцированная противовирусной терапией тромбоцитопения (в большинстве случаев 0 и I степени) не сопровождалась у больных ХВГ и ЦП геморрагическими осложнениями.

Развитие раннего вирусологического ответа у больных хроническим вирусным гепатитом С характеризовалось нормализацией в соответствующие сроки значений эндотелина-1, протромбинового времени, ингибитора активатора плазминогена-1, плазминогена, РФМК, D-димера, снижением показателей оксида азота, тромбинового времени, коэффициента ИАП/ТАП, повышением активности антитромбина III, тогда как сохранение виремии через 3 месяца лечения не сопровождалось изменениями указанных параметров.

В случаях достижения у больных ХВГ С устойчивого вирусологического ответа промежуточный анализ показателей, полученных на 12-й неделе лечения, выявил нормализацию к этому сроку эндотелина-1, фактора Виллебранда, ингибитора активатора плазминогена-1, плазминогена, РФМК, снижение значений ИАП/ТАП, повышение активности антитромбина III. У нон-респондеров достоверные изменения указанных параметров (за исключением эндотелина-1) в срок 12 недель отсутствовали, плазменное содержание тромбомодулина возрастало; уровни эндотелина-1, оксида азота и тромбомодулина сохранялись более высокими, а тромбоцитов – более низкими по сравнению с группой респондеров. Позитивное влияние противовирусной терапии на системы физиологических антикоагулянтов и фибринолиза – важнейших медиаторов контроля ремоделирования печени – является, по-видимому, одним из механизмов реализации антифибротического эффекта.

Таким образом, сравнительно более выраженные сдвиги гемостатического гомеостаза у больных с патологией печени при достижении ремиссии отражают стабилизацию процессов внутрипеченочного воспаления и фиброгенеза. Это связано с уменьшением и исчезновением в ходе лечения репликации вирусов и уровня провоспалительных цитокинов (Никитин И.Г., 2000; Гейвандова, Н.И., 2001; Маммаев С.Н., 2001) – триггеров нарушений гемостаза. В случаях продолжения репликации вируса сохраняющийся гемостатический дисбаланс способствует усилению воспаления и прогрессированию печеночного фиброза.

Оптимизация долгосрочного прогноза у больных циррозом печени остается важной клинической и социально-экономической проблемой в связи с высоким удельным весом среди умерших пациентов с циррозом печени лиц трудоспособного возраста (Белякин С.А. и соавт., 2009). Кровотечение из верхних отделов желудочно-кишечного тракта сопровождается при циррозе печени высокой смертностью – от 20-35% до 50-70% (Tacke F., 2007).

Анализ взаимосвязи показателей гемостатического гомеостаза с манифестацией кровотечения из пищеводных флебэктазий в течение последующих 1 и 5 лет наблюдения показал, что в случаях развития кровотечения в срок до 1 года после обследования исходно определялись сравнительно более высокие, чем у больных без кровотечения показатели эндотелиальных маркеров, активности и содержания тканевого активатора плазминогена, длительности XIIа-зависимого фибринолиза, протромбинового времени, АЧТВ, тромбинового времени и сравнительно более низкие показатели тромбоцитов, антитромбина III, плазминогена, ИАП-1 и ИАП/ТАП. Аналогичная картина наблюдалась в 5-летний срок наблюдения при исключении прогностического значения ТАП и появлении взаимосвязи с пищеводным кровотечением увеличенного уровня D-димера.

Таблица 7

Риск кровотечения из вен пищевода и вероятность его отсутствия в течение 1 и 5 лет наблюдения у больных циррозом печени с различными показателями гемостаза

Показатель

ОШ (95% ДИ)

Вероятность отсутствия геморрагии

ЭТ-1 (фмоль/мл): 

>1 vs 1

3,79 (0,77-18,71) (р>0,05)

2,86 (0,82-10,01) (р>0,05)

0,67 vs 0,89 (р >0,05)

0,23 vs 0,57 (р>0,05)

ТМ (нг/мл):

>7 vs 7

2,27 (0,48-10,78) (р>0,05)

4,44 (1,17-16,82) (р<0,05)

0,73 vs 0,86 (р >0,05)

0,18 vs 0,58 (р=0,011)

ФВ (%):

>100 vs 100

7,82 (0,87-70,26) (р>0,05)

11,13 (2,55-50,40) (р<0,05)

0,70 vs 0,94 (р >0,05)

0,19 vs 0,78 (р<0,001)

Тромбоциты (х109/л): <100 vs 100

11,67 (2,60-52,26) (р<0,05)

4,82 (1,56-14,95) (р<0,05)

0,61 vs 0,95 (р<0,001)

0,22 vs 0,65 (р=0,003)

ПВ (сек):

>22 vs 22

6,11 (1,52-24,61) (р<0,05)

2,21 (0,79-6,19) (р>0,05)

0,69 vs 0,93 (р=0,015)

0,41 vs 0,63 (р=0,015)

АЧТВ (сек):

>40 vs 40

3,13 (0,80-12,19) (р>0,05)

1,15 (0,45-2,96) (р>0,05)

0,78 vs 0,92 (р >0,05)

0,49 vs 0,61 (р>0,05)

ТВ (сек):

>20 vs 20

8,23 (1,57-43,10) (р<0,05)

2,69 (1,01-7,15) (р<0,05)

0,73 vs 0,96 (р=0,012)

0,39 vs 0,65 (р=0,004)

АТ III (%):

<60 vs 60

30,58 (1,72-543,02) (р<0,05)

3,95 (1,49-10,48) (р<0,05)

0,73 vs 1,00 (р=0,001)

0,29 vs 0,75 (р<0,001)

Акт. ТАП (ед/мл):

>2 vs 2

5,83 (1,14-29,86) (р<0,05)

8,15 (1,81-36,71) (р<0,05)

0,62 vs 0,90 (р=0,05)

0,23 vs 0,57 (р=0,014)

ТАП (нг/мл):

>50 vs 50

6,20 (1,16-33,17) (р<0,05)

1,83 (0,43-8,22) (р>0,05)

0,53 vs 0,88 (р=0,048)

0,36 vs 0,48 (р>0,05)

Примечание: в числителе данные через 1 год наблюдения, в знаменателе – через 5 лет (лог-ранговый критерий с поправкой Йейтса).

Повышенный риск пищеводного кровотечения в течение 1 года наблюдения был связан с показателями тромбоцитов менее 100х109/л, длительностью протромбинового времени более 22 сек, тромбинового времени более 20 сек, активностью антитромбина III менее 60% и тканевого активатора плазминогена более 2 ед/мл, с содержанием тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл, ИАП-1 менее 40 нг/мл, ИАП/ТАП менее 0,75 и активности плазминогена менее 70%. Высокий шанс возникновения кровотечения из вен пищевода в течение 5 лет наблюдения ассоциировался с показателями тромбомодулина более 7 нг/мл, фактора Виллебранда более 100%, тромбоцитов менее 100х109/л, тромбинового времени более 20 сек, с активностью антитромбина III менее 60%, тканевого активатора плазминогена более 2 ед/мл, плазминогена менее 70% и D-димера более 250 нг/мл (табл. 8). Полученные данные доказывают взаимосвязь гастроинтестинальных кровотечений при циррозе печени с гемостатическими дефектами, имеющими в этой связи как инициирующую, так и предикторную роль (Bosch J. et al., 2005; Reverter J.C., 2006).

Вероятность появления геморрагического события в течение одного и пяти лет наблюдения повышалась при наличии у больных циррозом печени показателей тромбоцитов менее 100х109/л, длительности протромбинового времени более 22 сек, тромбинового времени более 20 сек, активности антитромбина III менее 60%, активности тканевого активатора плазминогена более 2 ед/мл и активности плазминогена менее 70%. С вероятностью геморрагий только в динамике пятилетнего наблюдения ассоциировались уровни тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл, ингибитора активатора плазминогена-1 менее 40 нг/мл, коэффициента ИАП/ТАП менее 0,75 увеличивали вероятность развития пищеводного кровотечения в течение 1 года наблюдения, показатели тромбомодулина более 7 нг/мл, фактора Виллебранда более 100%, D-димера более 250 нг/мл (табл. 7, рис.5).

Рис. 5. Вероятность отсутствия кровотечения у больных циррозом печени в течение 1-5 лет наблюдения в зависимости от количества тромбоцитов (лог-ранговый критерий с поправкой Йейтса).

Анализ диагностической ценности параметров гемостаза в прогнозировании кровотечения из вен пищевода в течение 1 и 5 лет наблюдения (табл. 8) показал, что содержание тромбоцитов менее 100х109/л обладало высокой точностью (81,6%) как прогностический показатель кровотечения из пищеводных флебэктазий в течение 1 года наблюдения. Значения активности антитромбина III менее 60% характеризовались в этот срок высокой чувствительностью (100,0%) в прогнозировании кровотечения из вен пищевода. Показатели протромбинового времени более 22 сек (80,3%), тромбоцитов периферической крови менее 100х109/л (83,3%), тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл (86,1%), коэффициента ИАП/ТАП менее 0,75 (86,1%) показали в этом аспекте высокую специфичность. Содержание тромбоцитов периферической крови менее 100х109/л (94,8%), антитромбина III менее 60% (100,0%), ингибитора активатора плазминогена-1 менее 40 нг/мл (92,3%), коэффициента ИАП/ТАП менее 0,75 (88,6%), плазминогена менее 70% (93,8%), протромбинового времени более 22 сек (93,4%), тромбинового времени более 20 сек (95,9%), активность тканевого активатора плазминогена более 2 ед/мл (90,3%), концентрация тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл (88,6%) обладали высокой предсказательной ценностью в прогнозировании отсутствия кровотечения из вен пищевода в течение 1 года наблюдения.

Таблица 8

Диагностическая значимость некоторых показателей гемостаза в прогнозировании кровотечения из вен пищевода в течение 1 и 5 лет наблюдения

Показатель

Se (%)

Sp (%)

PPV (%)

NPV (%)

Ac (%)

ТМ >7 нг/мл

-

52,60

-

80,0

-

66,7

-

69,0

-

68,2

ФВ >100%

-

84,2

-

68,0

-

66,7

-

85,0

-

75,0

Тромбоциты <100 х109/л

70,0

41,4

83,3

87,2

38,9

66,7

94,8

70,7

81,6

69,7

ПВ >22 сек

60,0

34,5

80,3

80,8

30,0

50,0

93,4

68,9

77,8

64,2

ТВ >20 сек

77,8

50,0

70,1

72,9

25,9

51,9

95,9

71,4

71,1

64,5

АТ III <60%

100

69,0

59,4

64,0

26,3

52,6

100

79,1

64,6

65,8

Акт. ТАП >2 ед/мл

62,5

52,6

77,8

88,0

38,5

76,9

90,3

71,0

75,0

72,7

ТАП >50 нг/мл

50,0

-

86,1

-

44,4

-

88,6

-

79,5

-

ИАП-1 <40 нг/мл

75,0

­-

66,7

-

33,3

-

92,3

-

68,2

-

ИАП/ТАП <0,75 у.е.

50,0

-

86,1

-

44,4

-

88,6

-

79,5

-

Плазминоген <70%

70,0

58,6

66,2

73,5

23,3

56,7

93,8

75,0

66,7

67,9

D-димер >250 нг/мл

-

75,0

-

58,3

-

60,0

-

73,7

-

65,9

Примечание: в числителе данные через 1 год наблюдения, в знаменателе – через 5 лет.

Установлена высокая чувствительность (84,2%) фактора Виллебранда более 100% в прогнозировании кровотечения из вен пищевода в течение 5 лет после наблюдения. Высокая специфичность в этом аспекте отмечена у показателей тромбомодулина более 7 нг/мл (80,0%), протромбинового времени более 22 сек (80,8%), тромбоцитов периферической крови менее 100х109/л (87,2%), тканевого активатора плазминогена (акт.) более 2 ед/мл (88,0%). Высокая отрицательная предсказательная ценность в прогнозировании кровотечения из вен пищевода в течение 5 лет наблюдения (предсказание отсутствия кровотечения) определена для фактора Виллебранда более 100% (85,0%).

Таким образом, ряд показателей гемостаза может быть использован в качестве предикторов последующего развития кровотечения из пищеводных флебэктазий в течение 1 и 5 лет наблюдения, что имеет важное практическое значение в плане формирования групп риска осложнения и проведения превентивных мероприятий.

Анализ взаимосвязи показателей гемостатического гомеостаза со смертностью в течение последующих 1 и 5 лет наблюдения позволил установить в случаях летального исхода в течение одного года наблюдения сравнительно более высокие исходные значения всех эндотелиальных маркеров, параметров коагуляционного каскада (за исключением фибриногена), регуляторов фибринолиза и XIIа-зависимого фибринолиза, маркеров активации гемостаза (D-димера, комплекса ПАП) и сравнительно более низкие, чем у выживших больных показатели тромбоцитов, физиологических антикоагулянтов и плазминогена. Аналогичная картина сохранялась и для 5-ти летнего срока наблюдения за исключением отсутствия связи с летальным исходом значений оксида азота, активности и концентрации тканевого активатора плазминогена и уровня комплекса ПАП.

Наибольшие гемостатические нарушения как причина неблагоприятного течения заболевания были выявлены в случаях высоких значений индекса Child-Pugh и у больных алкогольным циррозом печени – в группах с априорно высокой летальностью.

Повышенный риск смерти в течение 1 года наблюдения был связан с показателями тромбоцитов менее 100х109/л, протромбинового времени более 22 сек, АЧТВ более 40 сек, тромбинового времени более 20 сек, антитромбина III менее 60%, тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл, ингибитора активатора плазминогена-1 более 50 нг/мл, плазминогена менее 70%, длительности XIIа-зависимого фибринолиза более 720 сек,  D-димера более 250 нг/мл и комплекса ПАП более 514 нг/мл. Риск неблагоприятного течения заболевания в течение пяти лет наблюдения связан, по нашим данным, со значениями фактора Виллебранда более 100%, показателями тромбоцитов менее 100х109/л, протромбинового времени более 22 сек, АЧТВ более 40 сек, тромбинового времени более 20 сек, антитромбина III менее 60%, с длительностью XIIа-зависимого фибринолиза более 720 сек и со значениями D-димера более 250 нг/мл (табл. 9). Логично предположить, что в числе причин неблагоприятного течения цирроза печени лежат перманентная активация эндотелия, ускоренное внутрисосудистое свертывание и фибринолиз, приводящие к потреблению коагуляционных факторов и к тромбоцитопении на фоне гепатоцеллюлярной дисфункции.

Таблица 9

Риск летального исхода и выживаемость больных циррозом печени с различными показателями гемостаза в течение 1 и 5 лет наблюдения

Показатель

ОШ (95% ДИ)

Выживаемость

ЭТ-1 (фмоль/мл): 

>1 vs 1

3,00 (0,82-11,02) (р>0,05)

3,32 (0,62-17,80) (р>0,05)

0,50 vs 0,75 (р >0,05)

0,13 vs 0,32 (р>0,05)

ТМ (нг/мл):

>10 vs 10

4,33 (0,87-21,60) (р>0,05)

2,69 (0,29-24,75) (р>0,05)

0,38 vs 0,72 (р >0,05)

0,13 vs 0,28 (р >0,05)

ФВ (%):

>100 vs 100

3,38 (0,87-13,17) (р>0,05)

9,00 (1,65-48,99) (р<0,05)

0,54 vs 0,80 (р >0,05)

0,08 vs 0,45 (р=0,02)

Тромбоциты (х109/л): <100 vs 100

5,00 (1,52-16,47) (р<0,05)

5,40 (1,40-20,51) (р<0,05)

0,56 vs 0,86 (р=0,03)

0,13 vs 0,52 (р=0,03)

ПВ (сек):

>22 vs 22

5,14 (1,56-16,23) (р<0,05)

3,31 (1,07-10,25) (р<0,05)

0,60 vs 0,89 (р=0,008)

0,23 vs 0,52 (р=0,004)

АЧТВ (сек):

>40 vs 40

4,04 (1,28-12,67) (р<0,05)

5,23 (1,82-14,99) (р<0,05)

0,66 vs 0,88 (р=0,023)

0,21 vs 0,57 (р=0,001)

ТВ (сек):

>20 vs 20

4,22 (1,32-13,41) (р<0,05)

3,96 (1,36-11,50) (р<0,05)

0,63 vs 0,88 (р=0,016)

0,22 vs 0,53 (р=0,002)

АТ III (%):

<60 vs 60

26,09 (3,23-210,53) (р<0,05)

5,03 (1,90-13,36) (р<0,05)

0,61 vs 0,98 (р<0,001)

0,22 vs 0,60 (р<0,001)

ПС (НО):

<0,7 vs 0,7

1,89 (0,60-5,65) (р>0,05)

1,96 (0,74-5,18) (р>0,05)

0,72 vs 0,83 (р >0,05)

0,31 vs 0,47 (р>0,05)

Акт. ТАП (ед/мл):

>2 vs 2

2,10 (0,55-7,99) (р>0,05)

1,16 (0,25-5,30) (р>0,05)

0,54 vs 0,71 (р>0,05)

0,23 vs 0,26 (р>0,05)

ТАП (нг/мл):

>50 vs 50

5,78 (1,19-28,04) (р<0,05)

3,20 (0,35-29,01) (р>0,05)

0,33 vs 0,74 (р=0,048)

0,11 vs 0,29 (р=0,05)

ИАП-1 (нг/мл):

>50 vs 50

4,38 (1,13-16,98) (р<0,05)

6,5 (0,75-59,99) (р>0,05)

0,43 vs 0,77 (р=0,05)

0,07 vs 0,33 (р=0,049)

Плазминоген (%):

<70 vs 70

3,50 (1,12-10,98) (р<0,05)

1,84 (0,71-4,74) (р>0,05)

0,67 vs 0,88 (р=0,034)

0,30 vs 0,48 (р>0,05)

XIIа-зав. фибринолиз (сек): >720 vs 720

5,18 (1,56-17,8) (р<0,05)

3,43 (1,22-9,67) (р<0,05)

0,61 vs 0,89 (р=0,008)

0,25 vs 0,53 (р=0,022)

D-димер (нг/мл):

>250 vs 250

9,21 (1,75-48,53) (р<0,05)

10,35 (1,89-56,81) (р<0,05)

0,48 vs 0,89 (р=0,009)

0,08 vs 0,47 (р=0,003)

Комплекс ПАП (нг/мл): >514 vs 514

5,23 (1,32-20,71) (р<0,05)

3,2 (0,72-14,24) (р>0,05)

0,48 vs 0,82 (р =0,048)

0,14 vs 0,35 (р=0,048)

Примечание: в числителе данные через 1 год наблюдения, в знаменателе – через 5 лет (лог-ранговый критерий с поправкой Йейтса).

Низкая выживаемость больных циррозом печени в целом (безотносительно к причине) в течение одного и пяти лет наблюдения ассоциировалась с показателями тромбоцитов менее 100х109/л, протромбинового времени более 22 сек, АЧТВ более 40 сек, тромбинового времени более 20 сек, активности антитромбина III менее 60%, тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл, ингибитора активатора плазминогена более 50 нг/мл, D-димера более 250 нг/мл, комплекса ПАП более 514 нг/мл, с длительностью XIIа-зависимого фибринолиза более 720 сек. При наличии показателей плазминогена менее 70% уменьшалась однолетняя выживаемость больных, а значения фактора Виллебранда более 100% негативно влияли только на пятилетнюю выживаемость (табл. 10). Пример выживаемости больных ЦП в анализируемые сроки в зависимости от конкретных показателей антитромбина III приведен на рис. 6.

Рис. 6. Выживаемость больных циррозом печени в течение 1-5 лет наблюдения в зависимости от активности антитромбина III (лог-ранговый критерий с поправкой Йейтса).

Таблица 10

Диагностическая значимость некоторых показателей гемостаза в прогнозировании 1 и 5-летней летальности

Показатель

Se (%)

Sp (%)

PPV (%)

NPV (%)

Ac (%)

ФВ >100%

-

66,7

-

81,8

-

91,7

-

45,0

-

70,5

Тромбоциты <100 х109/л

50,0

34,9

83,3

90,9

44,4

83,3

86,2

51,7

76,3

59,2

ПВ >22 сек

53,3

34,1

81,8

86,5

40,0

75,0

88,5

52,5

76,5

58,0

АЧТВ >40 сек

62,5

51,1

70,8

83,3

34,5

79,3

88,5

57,7

69,1

65,4

ТВ >20 сек

62,5

47,7

71,7

81,3

37,0

77,8

87,8

53,1

69,7

61,8

АТ III <60%

93,8

64,4

63,5

73,5

39,5

76,3

97,6

61,0

69,6

68,4

ТАП >50 нг/мл

40,0

24,2

89,7

90,9

66,7

88,9

74,3

28,6

72,7

40,9

ИАП-1 >50 нг/мл

53,3

­39,4

79,3

90,9

57,1

92,9

76,7

33,3

70,5

52,3

Плазминоген <70%

62,5

-

67,7

-

33,3

-

87,5

-

66,7

-

XIIа-зав. фибринолиз >720 сек

68,8

50,0

70,2

77,4

39,3

75,0

88,9

53,3

69,9

61,6

D-димер >250 нг/мл

86,7

69,7

58,6

81,8

52,0

92,0

89,5

47,4

68,2

72,7

Комплекс ПАП >514 нг/мл

73,3

54,6

65,5

72,7

52,4

85,7

82,6

34,8

68,2

59,1

Примечание: в числителе данные через 1 год наблюдения, в знаменателе – через 5 лет.

Анализ прогностической ценности некоторых показателей гемостаза в отношении летального исхода в течение 1 и 5 лет наблюдения показал, что активность антитромбина III менее 60% (93,8%) и содержание D-димера более 250 нг/мл (86,7%) характеризовались высокой чувствительностью в прогнозировании однолетнего развития неблагоприятного исхода (табл. 10). Показатели протромбинового времени более 22 сек (81,8%), тромбоцитов периферической крови менее 100х109/л (83,3%), тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл (89,7%) обладали высокой специфичностью в этом аспекте. Высокая отрицательная предсказательная ценность в прогнозировании однолетнего развития неблагоприятного исхода заболевания выявлена для значений тромбоцитов периферической крови менее 100х109/л (86,2%), протромбинового времени более 22 сек (88,5%), АЧТВ более 40 сек (88,5%), тромбинового времени более 20 сек (87,8%), антитромбина III менее 60% (97,6%), плазминогена менее 70% (87,2%), XIIа-зависимого фибринолиза более 720 сек (88,9%), D-димера более 250 нг/мл (89,5%) и комплекса ПАП более 514 нг/мл (82,6%).

В прогнозировании летального исхода за 5-летний срок наблюдения высокая специфичность определена для показателей фактора Виллебранда более 100% (81,8%), протромбинового времени более 22 сек (86,5%), АЧТВ более 40 сек (83,3%), тромбинового времени более 20 сек (81,3%), тромбоцитов периферической крови менее 100х109/л (90,9%), тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл (90,9%), ингибитора активатора плазминогена-1 более 50 нг/мл (90,9%), D-димера более 250 нг/мл (81,8%). Высокая положительная предсказательная ценность в прогнозировании летального исхода в этот срок определена для значений фактора Виллебранда, превышавших 100% (91,7%), тромбоцитов периферической крови менее 100х109/л (83,32%), тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл (88,9%), ингибитора активатора плазминогена-1 более 50 нг/мл (92,9%), D-димера более 250 нг/мл (92,0%) и комплекса ПАП более 514 нг/мл (85,7%).

Таким образом, сопряженность всех звеньев гемостатического гомеостаза с клиническими и морфологическими проявлениями хронического гепатита и цирроза печени позволяет рассматривать его как важную составляющую формирования и прогрессирования хронических заболеваний печени, включая контроль процессов воспаления и фиброза.

Выявление особенностей гемостатического гомеостаза, имеющих предикторное значение в отношении неблагоприятных событий при циррозе печени открывает новые возможности прогнозирования кровотечения из вен пищевода и летального исхода, позволяет выделять группы риска с целью эффективной профилактики этих осложнений.

Включение в модель диагностического поиска больных с хронической патологией печени анализа гемостатических нарушений позволяет стратифицировать пациентов с учетом тяжести заболевания, развития осложнений и прогноза, что имеет большое значение для выбора лечебной тактики в каждом конкретном случае.

ВЫВОДЫ

  1. При хронических воспалительных заболеваниях печени установлено нарушение гемостатического гомеостаза в виде увеличения эндотелиальных медиаторов, показателей коагуляционного гемостаза, маркеров его активации, регуляторов фибринолиза и функции тромбоцитов, а также угнетения физиологических антикоагулянтов и уменьшения уровня плазминогена. Установлены критериальные значения тромбоцитов, тромбомодулина, протромбинового и тромбинового времени, показателей D-димера, повышающие возможности диагностики ранней стадии цирроза печени.
  2. Вид гепатотропного вируса, фенотипические особенности, степень вирусной нагрузки HBV и HCV не оказывают влияния на направленность и выраженность гемостатических нарушений у больных хроническим гепатитом. Алкогольный цирроз печени (особенно в сочетании с острым алкогольным гепатитом) сопровождается более тяжелыми, чем при вирусном циррозе, изменениями свертывания крови в виде сравнительного увеличения маркеров эндотелия, активации гемостаза и системы свертывания, фибринолиза, сравнительно более низкого уровня физиологических антикоагулянтов и количества тромбоцитов.
  3. Большинство показателей гемостатического гомеостаза тесно сопряжено с выраженностью цитолитического и мезенхимально-воспалительного синдромов и имеет максимальную степень отклонения от нормы при прогностически тяжелых вариантах цирроза печени. Определены гемостатические критерии благоприятного однолетнего прогноза заболевания, а также предикторы летального исхода больных циррозом печени в течение 1 года и 5 лет наблюдения, включающие преимущественно показатели коагуляционного гемостаза, его активации, систем фибринолиза и физиологических антикоагулянтов.
  4. В механизмах формирования кровоточивости при циррозе печени ведущую роль играют изменения функции эндотелия, снижение показателей свертывания и циркулирующих тромбоцитов, а также дисбаланс системы фибринолиза в сторону увеличения активаторов. Геморрагический синдром у больных хроническим вирусным гепатитом дебютирует на фоне сочетания тромбоцитопении с патологией коагуляционного гемостаза (протромбиновое время, фибриноген) и повышения активности тканевого активатора плазминогена.
  5. Высокие градации пищеводных венэктазий у больных циррозом печени сопровождаются сравнительным увеличением эндотелиальных маркеров, активности и содержания тканевого активатора плазминогена и более низкими показателями тромбоцитов, протеина С и соотношения ИАП/ТАП. Установлен значительный вклад в расширение вен пищевода показателей эндотелина-1, D-димера и тромбоцитов периферической крови. Рассчитанная на основе регрессионной модели формула, включающая эти показатели, позволяет осуществлять неинвазивную диагностику (стратификацию и скрининг) градаций венозных флебэктазий пищевода.
  6. Высокий риск манифестации кровотечения из вен пищевода и развития летального исхода, а также низкая выживаемость больных циррозом печени в течение 1 года и 5 лет наблюдения связаны в том числе со значительным нарушением функции эндотелия, ростом показателей коагуляционных тестов, регуляторов фибринолиза, маркеров активации гемостаза и низким количеством тромбоцитов периферической крови, уровней антитромбина III и плазминогена. Выявлены особенности гемостатического гомеостаза, имеющие прогностическое значение в отношении неблагоприятных событий цирроза печени и позволяющие выделять группы риска развития кровотечения из вен пищевода и летального исхода в течение 1 года и 5 лет наблюдения или исключающие его вероятность в указанные сроки.
  7. Установлена взаимосвязь показателей гемостатического гомеостаза с процессами воспаления и фиброза печени. С увеличением гистологической активности и тяжести фиброза определяется рост медиаторов эндотелия, показателей коагуляции, β-тромбоглобулина, регуляторов фибринолиза, комплекса ПАП при одновременном снижении количества тромбоцитов, уровней физиологических антикоагулянтов и плазминогена. Определены количественные критерии гемостатических показателей, свойственные больным хроническим вирусным гепатитом с минимальной и слабовыраженной гистологической активностью. Предложены модели неинвазивной оценки выраженности фиброза и печеночноклеточного воспаления.
  8. Через 12 недель противовирусного лечения хронического гепатита В и С определяется положительная динамика медиаторов функции эндотелия, показателей свертывания, физиологических антикоагулянтов, маркеров активации гемостаза и параметров системы фибринолиза. При дельта-гепатите сдвиги маркеров гемостаза заключаются в позитивной динамике лишь медиаторов эндотелия, протеина С и ИАП-1. Содержание тромбомодулина крови увеличивается только в ходе лечения хронической HBV- и HDV-инфекции. Динамика показателей гемостаза у больных циррозом печени ограничена уменьшением после лечения плазменной концентрации эндотелина-1 и оксида азота, ростом уровней тромбомодулина и нормализацией фактора Виллебранда.
  9. Формирование раннего вирусологического ответа у больных ХВГ С характеризуется нормализацией через 12 недель лечения эндотелина-1, протромбинового времени, ингибитора активатора плазминогена-1, плазминогена, РФМК, D-димера, снижением показателей оксида азота, тромбинового времени, коэффициента ИАП/ТАП, повышением активности антитромбина III. Комплекс сдвигов гемостатических показателей на этапе формирования раннего вирусологического ответа может быть использован как прогностический критерий устойчивого вирусологического ответа у больных хроническим вирусным гепатитом С.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

  1. Использовать показатели: тромбоцитов периферической крови менее 150х109/л, протромбинового времени более 20 сек, тромбинового времени более 20 сек, D-димера более 250 нг/мл для идентификации цирроза печени. Показатели тромбомодулина менее 5 нг/мл, тромбоцитов периферической крови более 150х109/л, протромбинового времени менее 20 сек, D-димера менее 250 нг/мл характеризовать как исключающие цирроз печени.
  2. Для оценки выраженности гистологической активности применять рассчитанную на основе регрессионной модели формулу:

индекс гистологической активности (балл) = 17,0309 - 0,01467 х тромбоциты (х10-9/л) - 0,04732 х плазминоген (%) - 0,06639 х антитромбин III (%) + 0,08302 х ТАП (нг/мл) + 0,00555 х оксид азота (мкмоль/л). При этом:

  • значения индекса менее 4,30 баллов характеризуют гепатит минимальной активности;
  • значения индекса 5,53-6,75 баллов – гепатит слабовыраженной активности;
  • значения индекса 7,72-10,12 баллов – гепатит умеренной активности;
  • значения индекса свыше 11,56 баллов характеризуют гепатит высокой активности.
  1. Для оценки выраженности фиброза печени использовать формулу, выведенную на основе регрессионной модели:

индекс фиброза (балл) = 3,128448 + 0,027026 х возраст (лет) + 0,001441 х комплекс ПАП (нг/мл) + 0,018721 х ТАП (нг/мл) + 0,144159 х тромбомодулин (нг/мл) - 0,00468 х тромбоциты (х10-9/л) - 0,0126 х плазминоген (%) - 0,01793 х антитромбин III (%). При этом балльная характеристика фибротических изменений в печени следующая:

  • индекс менее 1,23 балла – отсутствие фиброза/минимальный фиброз печени;
  • индекс 1,52-1,94 балла – умеренный фиброз;
  • индекс выше 2,78 баллов – тяжелый фиброз/цирроз печени.
  1. Использовать позитивную динамику показателей эндотелина-1, фактора Виллебранда, ингибитора активатора плазминогена-1, плазминогена, РФМК, коэффициента ИАП/ТАП, активности антитромбина III к концу 12 недель лечения в качестве прогностических факторов устойчивого вирусологического ответа у больных ХВГ С.
  2. Контроль содержания тромбоцитов периферической крови при проведении противовирусной терапии необходимо осуществлять на 2-й (при использовании короткодействующих ИФН-α) и на 8-й (при применении пегилированных форм) неделях лечения.
  3. Использовать у больных циррозом печени показатели тромбоцитов периферической крови менее 100х109/л и антитромбина III менее 60% в качестве предикторов кровотечения из пищеводных флебэктазий в течение ближайшего года, а значения фактора Виллебранда более 100% – в качестве предиктора развития кровотечения из вен пищевода в течение 5 лет после обследования.
  4. Применять показатели тромбоцитов периферической крови более 100х109/л, протромбинового времени менее 22 сек, тромбинового времени менее 20 сек, антитромбина III более 60%, активности тканевого активатора плазминогена менее 2 ед/мл, тканевого активатора плазминогена менее 50 нг/мл, ингибитора активатора плазминогена-1 более 40 нг/мл, коэффициента ИАП/ТАП более 0,75, плазминогена более 70% в качестве параметров низкой вероятности кровотечения из вен пищевода в течение 1 года после обследования, а значения фактора Виллебранда менее 100% в качестве параметра, ограничивающего возможность кровотечения из вен пищевода в течение 5 лет.
  5. В качестве предикторов летального исхода в течение 1 года наблюдения использовать показатели антитромбина III менее 60% и D-димера более 250 нг/мл. Прогностическими показателями летального исхода у больных циррозом печени в течение 5 лет после обследования считать значения фактора Виллебранда более 100%, тромбоцитов периферической крови менее 100х109/л, тканевого активатора плазминогена более 50 нг/мл, ингибитора активатора плазминогена-1 более 50 нг/мл, D-димера более 250 нг/мл и комплекса ПАП более 514 нг/мл.

РАБОТЫ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

  1. Корой, П.В. Тромбоцитопения как внепеченочное проявление хронического инфицирования вирусами гепатита В и С / П.В. Корой, А.В. Ягода, Д.М. Барлакова // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Естественные науки. Гастроэнтерология Юга России. – 2005. – С. 88-89.
  2. Ростовые факторы и гистологическая картина печени при хроническом вирусном гепатите и циррозе / А.В. Ягода [и др.] // Клиническая медицина. – 2006. - №8. – С. 44-47.
  3. Ягода, А.В. Функциональная активность тромбоцитов и печеночный фиброз при хронической вирусной патологии печени. Возможности неинвазивной диагностики / А.В. Ягода, П.В. Корой // Экспер. клин. гастроэнтерол. – 2006. - №5. – С. 73-76.
  4. Корой, П.В. Клиническое значение аутоантител к коллагенам при хронических вирусных заболеваниях печени / П.В. Корой, А.В. Ягода А.В. // Иммунология. – 2006. - №6. – С. 348-351.
  5. Корой, П.В. Регуляторы соединительнотканного гомеостаза и гистологическая картина печени при хроническом вирусном гепатите и циррозе / П.В. Корой, А.В. Ягода // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2007. - № 5. – С. 35-40.
  6. Корой, П.В. Система протеина С при хронических заболеваниях печени и противовирусная терапия / П.В. Корой // Клиническая медицина. – 2008. - №2. – С. 63-66.
  7. Ягода, А.В. Регуляторы фибринолиза при хронической вирусной патологии печени / А.В. Ягода, П.В. Корой // Тер. архив. – 2009. - №2. – С. 50-54.
  8. Эффективность и безопасность препарата Альтевир при лечении больных хроническим гепатитом С / О.В. Корочкина [и др.] // Клин. перспект. гастроэнтерол., гепатол. – 2009. - №4. – С. 29-36.
  9. Корой, П.В. Роль тромбоцитов в реализации геморрагического синдрома при хронической патологии печени / П.В. Корой // Кубанский научный медицинский вестник. – 2009. - №5. – С. 40-43.
  10. Корой, П.В. Влияние противовирусной терапии на показатели фибринолиза при хронической вирусной патологии печени / П.В. Корой, А.В. Ягода // Медицинский вестник Северного Кавказа. – 2010. - №1. – С. 45-50.
  11. Корой, П.В. Взаимосвязь микроциркуляторных нарушений и эндотелиальных маркеров с исходами цирроза печени // Медицинский вестник Северного Кавказа. – 2010. - №2. – С. 21-26.
  12. Пат. 2261441 Российская Федерация, МПК7 G 01 N 33/49, 33/52, 33/86. Способ неинвазивной диагностики степени выраженности фиброза печени у больных хроническим вирусным гепатитом / Ягода А.В., Корой П.В., Ставропольская государственная медицинская академия. – № 2261441; опубл. 27.09.2005, Бюл. №27. – 8 с.
  13. Пат. 2328744 Российская Федерация, МПК G01N 33/539, G01N 33/68. Способ неинвазивной оценки тяжести фиброза печени при хроническом вирусном гепатите / Ягода А.В., Корой П.В., Ставропольская государственная медицинская академия. – № 2328744; опубл. 10.07.2008, Бюл. №19. – 10 с.
  14. Ягода А.В., Корой П.В. Патология печени и функция тромбоцитов (клинико-патогенетический анализ). – Ставрополь: СтГМА, 2008. – 273 с. Тираж 500 экз.
  15. Содержание ростовых факторов в сыворотке крови больных с хронической вирусной патологией печени. Влияние противовирусной терапии / А.В. Ягода, П.В. Корой, Н.И. Гейвандова, О.А. Никитина // Гепатология. – 2005. - №6. – С. 53-57.
  16. Корой, П.В. Роль активации тромбоцитов в патогенезе тромбоцитопении при хронической патологии печени // Медицинский вестник Северного Кавказа. – 2006. - №3. – С. 16-19.
  17. Корой, П.В. Влияние противовирусной терапии хронического вирусного гепатита С на содержание тромбоцитов в периферической крови / П.В. Корой // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Естественные науки. Актуальные проблемы гастроэнтерологии. – 2006. – С. 70-72.
  18. Корой, П.В. Состояние микроциркуляторного русла у больных хроническим гепатитом С и циррозом печени в динамике противовирусного лечения / П.В. Корой, В.Б. Зафирова, А.В. Ягода // Известия высших учебных заведений. Проблемы гастроэнтерологии Юга России. – 2007. – С. 125-127.
  19. Корой, П.В. Тромбоциты как индикаторы печеночного фиброгенеза / П.В. Корой, А.В. Ягода // Медицинский вестник Северного Кавказа. – 2007. - №3. – С. 55-63.
  20. Зафирова, В.Б. Роль эндотелина-1 в прогрессировании хронической вирусной патологии печени / В.Б. Зафирова, А.В. Ягода, П.В. Корой // Гастроэнтерология Юга России. – Ростов-на-Дону.: Изд. АПНС Северо-Кавказского научного центра высшей школы ЮФУ, 2008. – С. 105-107.
  21. Корой, П.В. Влияние противовирусной терапии на функциональные показатели эндотелия при HCV-ассоциированной патологии печени / П.В. Корой, А.В. Ягода // Медицинский вестник Северного Кавказа. – 2009. - №2. – С. 43-48.
  22. Ягода, А.В. Системные проявления хронического вирусного гепатита С / А.В. Ягода, П.В. Корой, Д.М. Барлакова // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2006. - №1, Прил. №27. – С. 49.
  23. Корой П.В. Состояние коагуляционного гемостаза при хронической патологии печени / П.В. Корой // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2006. - №1, Прил. №27. – С. 12.
  24. Корой, П.В. Нарушения системы протеина С при хронической патологии печени / П.В. Корой, А.В. Ягода // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2006. - №5, Прил. №28. – С. 80.
  25. Корой, П.В. Геморрагический синдром и тромбоцитопения при хронических заболеваниях печени / П.В. Корой // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2006. - №5, Прил. №28. – С. 80.
  26. Ростовые факторы и гистологическая картина печени при хроническом вирусном гепатите и циррозе / А.В. Ягода [и др.] // Экспер. клин. гастроэнтерол.: тез. докл. VI съезда научного общества гастроэнтерологов России. – М.: Анахарсис, 2006. – С. 111-112.
  27. Аутоантитела к коллагену при хронических вирусных заболеваниях печени / А.В. Ягода [и др.] // Экспер. клин. гастроэнтерол.: тез. докл. VI съезда научного общества гастроэнтерологов России. – М.: Анахарсис, 2006. – С. 112.
  28. Корой, П.В. Растворимые фибрин-мономерные комплексы при хронических заболеваниях печени / П.В. Корой // Экспер. клин. гастроэнтерол.: тез. докл. VI съезда научного общества гастроэнтерологов России. – М.: Анахарсис, 2006. – С. 91-92.
  29. Опыт лечения больных хроническим гепатитом С / Ю.М. Амбалов [и др.] // Сборник тезисов VII Росс. съезда инфекционистов. Новые технологии в диагностике и лечении инфекционных болезней. – Нижний Новгород. – 2006. – С. 138.
  30. Генотипическая структура вируса гепатита С в Ставропольском крае / Н.И. Гейвандова [и др.] // Сборник тезисов VII Росс. съезда инфекционистов. Новые технологии в диагностике и лечении инфекционных болезней. – Нижний Новгород. – 2006. – С. 111-112.
  31. Корой, П.В. Влияние противовирусной терапии на систему протеина С при хронической вирусной патологии печени / П.В. Корой // Мат. I национального конгресса терапевтов. – Москва. – 2006. – С. 106.
  32. Ягода, А.В.Влияние противовирусной терапии на микроциркуляцию при хронической HCV-ассоциированной патологии печени / А.В. Ягода, П.В. Корой, В.Б. Зафирова // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2007. - №1, Прил. №29. – С. 47.
  33. Корой, П.В Активность и концентрация антигена тканевого активатора плазминогена при хронических вирусных заболеваниях печени / П.В. Корой, А.В. Ягода // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2007. - №1, Прил. №29. – С. 31.
  34. Корой, П.В. Тканевой активатор плазминогена, ингибитор активатора плазминогена-1 и гистологические изменения при хронической вирусной патологии печени / П.В. Корой, А.В. Ягода // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2007. - №5, Прил. №30. – С. 80.
  35. Koroy, P.V. Relationship between platelets parameters and liver fibrosis in chronic liver diseases / (P.V. Koroy, A.V. Yagoda) // Мат. научно-практической конференции с международным участием «Болезни печени в практике клинициста». – Харьков. – 2007. – С. 40-41.
  36. Yagoda, A.V.Growth factors and their relationship with liver histological changes in patients with chronic viral hepatitis and liver cirrhosis / (A.V. Yagoda, P.V. Koroy.) // Мат. научно-практической конференции с международным участием «Болезни печени в практике клинициста». – Харьков. – 2007. – С. 41-42.
  37. Корой, П.В. Микроциркуляторные нарушения и хроническая вирусная патология печени / П.В. Корой, А.В. Ягода, В.Б. Зафирова // Экспер. клин. гастроэнтерол. – 2007. – Прил. №1. – С. 177-178.
  38. Корой, П.В. Регуляторы фибринолиза при хронических вирусных заболеваниях  печени / П.В. Корой, А.В. Ягода // Экспер. клин. гастроэнтерол. – 2007. – Прил. №1. – С. 176-177.
  39. Корой, П.В. Содержание эндотелина-1 в плазме крови при хронической вирусной патологии печени / П.В. Корой, В.Б. Зафирова, А.В. Ягода // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2008. - №1, Прил. №31. – С. 30.
  40. Корой, П.В. Проявления и осложнения цирроза печени: роль плазменного эндотелина-1 / П.В. Корой // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2008. - №1, Прил. №31. – С. 11.
  41. Корой, П.В. Содержание тромбомодулина в плазме при хронических заболеваниях печени / П.В. Корой, А.В. Ягода, В.Б. Зафирова) // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2008. - №5, Прил. №32. – С. 90.
  42. Корой, П.В. Маркеры эндотелиальной дисфункции и варикозное расширение вен пищевода у больных циррозом печени / П.В. Корой // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2009. - №1, Прил. №33. – С. 13.
  43. Корой, П.В. Эндотелиальные медиаторы в оценке прогноза при циррозе печени  / П.В. Корой // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2009. - №1, Прил. №33. – С. 14.
  44. Корой, П.В. Гистологические изменения печени и эндотелиальная функция при хронической вирусной патологии печени / П.В. Корой, А.В. Ягода, В.Б. Зафирова // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2009. - №1, Прил. №33. – С. 14.
  45. Ягода, А.В. Роль медиаторов эндотелия в формировании геморрагического синдрома при хронической патологии печени / А.В. Ягода, П.В. Корой, В.Б. Зафирова // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2009. - №1, Прил. №33. – С. 20.
  46. Корой, П.В. D-димер при хронических заболеваниях печени / П.В. Корой, А.В. Ягода // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2009. - №5, Прил. №34. – С. 90.
  47. Ягода, А.В. Влияние противовирусной терапии на медиаторы эндотелия при хронической вирусной патологии печени / А.В. Ягода, П.В. Корой, В.Б. Зафирова // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2009. - №5, Прил. №34. – С. 106.
  48. Корой, П.В. Активность антитромбина III и хроническая патология печени / П.В. Корой // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. – 2009. - №5, Прил. №34. – С. 90.
  49. Корой, П.В. Влияние противовирусной терапии на регуляторы фибринолиза при хронической вирусной патологии печени / П.В. Корой, А.В. Ягода) // Мат. IV национального конгресса терапевтов. – Москва. – 2009. – С. 125.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СОКРАЩЕНИЙ И ОБОЗНАЧЕНИЙ

АТ III        –  антитромбин III

АЧТВ        –  активированное частичное тромбопластиновое время

ДИ                - доверительный интервал

ДНК                - дезоксирибонуклеиновая кислота

ИАП-1        - ингибитор активатора плазминогена 1 типа

ИГА                - индекс гистологической активности

ИФ                - индекс фиброза

ИФА                - иммуноферментный анализ

ИФН-α         - интерферон-α

НО                – нормализованное отношение

ООТ                –ответ вирусологический по окончании терапии

ОШ                – отношение шансов

ПАП                – плазмин-α2-антиплазмин

ПВ                – протромбиновое время

ПС                – протеин С

РНК                - рибонуклеиновая кислота

РВО                - ранний вирусологический ответ

РФМК        - растворимые фибрин-мономерные комплексы

ТАП                - тканевой активатор плазминогена

ТМ                - тромбомодулин

ТВ                - тромбиновое время

УВО                – устойчивый вирусологический ответ

ФВ                - фактор Виллебранда

ХВГ                - хронический вирусный гепатит

ХВГ В        - хронический вирусный гепатит В

ХВГ С        - хронический вирусный гепатит С

ХВГ D        - хронический вирусный гепатит D

ЦП                - цирроз печени

ЦП В        - цирроз печени В-вирусной этиологии

ЦП С        - цирроз печени С-вирусной этиологии

ЭГДС        – эзофагогастродуоденоскопия

ЭТ-1                – эндотелин-1

Ac                – точность

HBV                - вирус гепатита В

HCV                - вирус гепатита С

HDV                - вирус гепатита D

NO                - оксид азота

NPV                - отрицательная предсказательная ценность

PPV                - положительная предсказательная ценность

Se                - чувствительность

Sp                - специфичность






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.