WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

СТЕПАНОВА Евгения Владиславовна

КЛИНИЧЕСКИЕ И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ МОЛЕКУЛЯРНО-БИОЛОГИЧЕСКИХ МАРКЕРОВ ПРИ ЗЛОКАЧЕСТВЕННЫХ НОВООБРАЗОВАНИЯХ

14.00.14- Онкология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва 2008

Работа выполнена в лаборатории экспериментальной диагностики и биотерапии опухолей (руководитель – д.м.н., профессор А.Ю. Барышников) НИИ ЭДиТО ГУ РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН (директор – академик РАН и РАМН, профессор М.И.Давыдов)

Научные руководители -

академик РАН и РАМН д.м.н., профессор,

М.И.Давыдов

д.м.н., профессор

А.Ю.Барышников

Официальные оппоненты -

член-корреспондент РАМН, д.м.н., профессор Г.А. Франк

д.м.н., профессор В.И. Борисов

член-корреспондент РАМН, д.м.н., профессор Н.Е. Кушлинский

Ведущее научное учреждение

ФГУ Российский научный центр Рентгенорадиологии Росмедтехнологий

Защита диссертации состоится «__» __ _ 2008 г. в  __ часов на заседании диссертационного Совета (Д.001.17.02) Российского онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина РАМН (115478, Москва, Каширское шоссе, 24).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГУ РОНЦ им. Н.Н.Блохина РАМН.

Автореферат разослан «___» ______________ 2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор медицинских наук, профессор                        Ю.В. Шишкин

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность проблемы. За последние несколько десятилетий достигнут значительный прогресс в понимании молекулярной биологии клетки. Стали известны многие механизмы контроля клеточного деления и смерти, поддержания генетической стабильности, путей передачи сигнала от рецепторов в ядро и т.д. На сегодняшний день известно более 100 белков и/или генов, изменения которых находят в злокачественных клетках. Каждая опухоль является уникальной по набору нарушений, вовлеченных в процессы канцерогенеза.

Определение молекулярно-биологических маркеров (МБМ) в ткани опухоли может давать дополнительную информацию о биологическом поведении опухоли: о быстроте ее роста, способности к инвазии и метастазированию, устойчивости к химиопрепаратам. Активно изучается прогностическое значение маркеров апоптоза, ангиогенеза, пролиферации и других для безрецидивной и общей выживаемости больных. Новое развитие получила разработка анализа лекарственной резистентности и чувствительности при противоопухолевой терапии. Однако до сих пор не определены наиболее значимые молекулярно-биологические маркеры для прогнозирования течения болезни и выбора обоснованной терапии. Решение этих проблем приведет к индивидуализации лечения онкологических больных.

Большое внимание онкологов сегодня привлекают новые терапевтические подходы, базирующиеся на достижениях молекулярной биологии. На сегодняшний день разработаны препараты, направленные на блокирование различных белков-продуктов онкогенов в опухолевых клетках (Герцептин, Лабатиниб, Цетуксимаб, Иресса, Тарцева, Гливек, Сутент, Авастин и другие). Результаты проведенных исследований демонстрируют становление принципиально нового этапа лечения злокачественных новообразований, основанного на определении мишени препаратов направленного действия внутри опухоли. Однако требуется дальнейшая разработка методологии назначения препаратов данного вида на основе изучения молекулярно-биологических маркеров в конкретной опухоли.

Увеличение в последнее время интереса к определению различных молекулярно-биологических маркеров в опухолевой ткани потребовало разработки новых, точных и надежных методов оценки изменений, происходящих в опухолевых клетках. Основные методы определения статуса белков в ткани основаны на двух подходах: детекции изменений на геномном уровне (по амплификации гена, увеличению числа копий мРНК, наличию мутаций в гене) или на белковом уровне (по гиперэкспрессии белка, экспрессии мутантного белка). Стандарты для определения молекулярно-биологических маркеров интенсивно разрабатываются и новые научно-практические исследования при различных опухолях представляются актуальными. Развитие методологии таких исследований является чрезвычайно актуальной.

Таким образом, развивается новое направление в онкологии – использование молекулярно-биологических маркеров для прогнозирования течения злокачественного процесса и выбора рациональной терапии. Решение фундаментальных, клинических и прикладных проблем обосновывает научно-практическую целесообразность и перспективы представленной работы.

Цель исследования

Изучение экспрессии молекулярно-биологических маркеров, контролирующих апоптоз, ангиогенез и пролиферацию, а также мишеней направленной терапии, при различных злокачественных заболеваниях и оценка возможности их использования для прогнозирования течения болезни и выбора методов рационального лечения.

Задачи исследования

  1. Разработать методологические основы изучения молекулярно-биологических маркеров в онкологии.
  2. Исследовать экспрессию и оценить прогностическое значение молекулярно-биологических маркеров при различных типах опухолей.
  3. Оценить влияние молекулярно-биологических маркеров на чувствительность и резистентность к современной химиотерапии при раке молочной железы, толстой кишки, яичников, меланоме и других.
  4. Исследовать экспрессию молекулярно-биологических маркеров при редких опухолях с целью прогнозирования течения и разработаки рационального лечения.

Научная новизна

Новые характеристики злокачественных опухолей при изучении молекулярно-биологических маркеров имеют фундаментальное значение и определяют создание новых терапевтических подходов к лечению злокачественных опухолей на рациональной основе.

Впервые изучена широкая панель молекулярно-биологических маркеров, связанных с пролиферацией, апоптозом и ангиогенезом  (р53, Bcl-2, Bax, Ki-67, HER2/neu, CD95L, VEGF, Flt-1, Flk-1, bFGF, ЦОГ-2, тимидин фосфорилаза, тимидилат синтетаза, АГТ, PDGFR beta, c-Кit), при различных злокачественных  новообразованиях (рак толстой кишки, молочной железы, яичников и др.). Проанализированы особенности экспрессии и взаимного влияния молекулярно-биологических маркеров на прогрессию опухолей различного гистогенеза. Изучено прогностическое значение экспрессии и совместной экспрессии различных молекулярно-биологических маркеров для выживаемости, чувствительности и резистентности к современным типам химиотерапии и биотерапии. Проведен анализ наиболее информативных критериев прогноза течения заболевания и риска появления метастазов при опухолях различных типов, что определяет проведение рационального лечения больных. Дана молекулярно-биологическая характеристика некоторых редких опухолей, что дополняет фундаментальные и клинические представления об этих болезнях.

Научно-практическая значимость

Разработанные прогностические маркеры используются в клинической онкологии для оценки риска метастазирования, чувствительности и резистентности при использовании современных методов лечения. Исследование направлено на индивидуализацию лечения, рациональное использование химиотерапии и биотерапии в онкологии.

Апробация работы. Основные результаты исследований доложены на ряде российских и международных конференций и съездов: Всероссийской научно-практической конференции «Отечественные противоопухолевые препараты», 2006, 2008 год, Съезде Американского общества клинических онкологов, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007 и 2008 годы и других.

Диссертационная работа апробирована на совместной научной конференции с участием сотрудников лаборатории экспериментальной диагностики и биотерапии опухолей, лаборатории разработки лекарственных форм, лаборатории фармакоцитокинетики, лаборатории медицинской биотехнологии НИИ ЭДиТО и отделения химиотерапии и комбинированного лечения  злокачественных опухолей НИИ клинической онкологии РОНЦ им Н.Н.Блохина РАМН.

Публикации.  По материалам работы опубликовано 43 печатных работ.

Объем и структура диссертации. Диссертационная работа изложена на 295 страницах машинописного текста. Диссертация состоит из введения, обзора литературы, результатов собственных исследований и их обсуждения, заключения, выводов и списка литературы, включающего 276 источников, в том числе 20 отечественных. Работа иллюстрирована 41 таблицей и 24 рисунками.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В исследование было включено 599 больных различными злокачественными новообразованиями, которые получали лечение в период с 1976 по 2007 гг. (Табл. 1). Во всех случаях собраны подробные клинические данные и парафиновые блоки опухолей.

Таблица 1.

Гистологические типы опухолей, включенных в исследование

Тип опухоли

Количество больных, n

Рак молочной железы (РМЖ)

T1-2N0M0

T1-2N1-2M0

T1-4N3M0

138

50

49

39

Рак толстой кишки (РТК)

  Duke’B стадия

  Duke’C стадия

127

67

60

Рак яичников (РЯ)

  III стадия

  IV стадия

78

57

21

Увеальная меланома (УМ)

82

Метастатическая меланома кожи

26

Гастроинтестинальные опухоли желудочно-кишечного тракта (ГИСО) (метастатические)

37

Аденокистозный рак (АКР) трахеи и полости носа

14

Неврофиброматоз II типа

4

Саркома мягких тканей (СМТ)

81

Гигантоклеточная опухоль костей (ГОК)

11

Всего

599

Иммуногистохимический метод. Иммуногистохимический анализ проводили на срезах с парафиновых блоков опухолей, предназначенных для стандартного морфологического исследования. Использованные в работе первичные антитела и их разведения представлены в таблице 2.

Парафиновые срезы депарафинировали и регидратировали по стандартной методике. Для "демаскировки" антигенов проводили прогревание срезов на водяной бане в предварительно нагретом до 95-990С в буфере для «демаскирвки антигенов» в течение 30 минут. Затем стекла охлаждали при комнатной температуре в течение 15-20 минут, и  переносили в фосфатный буфер на 5 минут. Для блокирования эндогенной пероксидазы срезы инкубировали 10 минут в темноте с 3% перекисью водорода, приготовленной на дистиллированной воде, а затем промывали 5 минут в фосфатном буфере. Для блокирования неспецифического связывания антител срезы инкубировали 15 минут с 1% раствором бычьего сывороточного альбумина. Инкубацию с первичными антителами проводили при 40С в  течение 16 часов. После первичных антител стекла промывали 2 раза по 5 минут в фосфатном буфере. Инкубацию с проявочной тест-системой [LSAB®+kit или Envision®+kit, все DAKO]  проводили при комнатной температуре в  течение 20 минут, и затем срезы промывали 2 раза по 5 минут. Для визуализации иммуногистохимической реакции использовали DAB+ систему [DAKO]. Реакцию проводили в темноте в течение 5-10 минут. Срезы докрашивали гематоксилином Майера и заключали в канадский бальзам.

Оценку результатов окрашивания проводили с применением светового микроскопа «Leica» (Германия) под увеличением х10, х20, х40. Для всех маркеров оценивали локализацию окрашивания в клетке (ядро, цитоплазма, мембрана). Количество положительных клеток оценивали в зонах, содержащих их максимальное количество.

Статистическая обработка результатов. Статистический анализ проводили на персональном компьютере с использованием программы

Таблица 2.

Панель использованных в исследовании антител

Специфичность

Клон

Фирма

Разведе-ние

Буфер для «демаскировки антигенов»

Антиген Ki-67, пролиферативная активность

Ki-S5

DAKO

1:50

10 мМ Tris, 1 мМ EDTA (рН 9,0)

HER-2/neu

поликлон.

DAKO

1:500

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

PDGFR beta

28

BD Biosciences

1:100

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

c-Kit

поликлон.

DAKO

1:500

10 мМ Tris, 1 мМ EDTA (рН 9,0)

Нормальный и мутантный тип р53

DO-7

DAKO

1:200

10 мМ Tris, 1 мМ EDTA (рН 9,0)

Bсl-2

124

DAKO

10 мМ Tris, 1 мМ EDTA (рН 9,0)

Вах

поликлон.

DAKO

1:500

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

CD95L(Fas/APO1) лиганд

поликлон.

Santa Cruz Biotech

1:500

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

VEGFа

С-1

Santa Cruz Biotech

1:500

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

Flt-1 (VEGFR-1)

Santa Cruz Biotech

1:500

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

Flk-1 (VEGFR-2)

Santa Cruz Biotech

1:500

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

bFGF

поликлон.

Santa Cruz Biotech

1:300

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

Циклооксигеназа-2 (ЦОГ-2)

поликлон.

Santa Cruz Biotech

1:300

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

Тимидин фосфо-рилаза (ТФ)

P0GF.44C

Calbiochem

1:100

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

Тимидилат синтетаза  (ТС)

TS106

Chemicon

1:50

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

Алкилгуанин алкилтрансфераза (АГТ)

MAB16200

Chemicon

1:50

10 мМ цитратный буфер (рН 6,0)

“SPSS” (v13.0. for Windows).  Для проверки достоверности различий значений признаков в группах использовали тесты «хи-квадрат» (χ2) и точный критерий Фишера. Различия считались  статистически достоверными при р<0,05 (95% точности). Расчет выживаемости проводили методом Каплана-Мейера. Сравнение двух кривых выживаемости проводили с помощью логранкового критерия. Для оценки независимости признаков и расчета сравнительного риска (HR) использовалась модель пропорционального регрессионного анализа Кокса.

РЕЗУЛЬТАТЫ СОБСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Методологические аспекты изучения молекулярно-биологических маркеров при злокачественных новообразованиях

Некоторые основные методологические проблемы изучения МБМ при злокачественных новообразованиях и перспективы их решения широко обсуждаются в литературе [Henry NL., 2006; McGuire WL., 1991; Gasparini G., 1993; Clark GM., 1993]. Была проведена стандартизация определения белков в ткани опухоли иммуногистохимическим методом и критериев оценки экспрессии МБМ.

Критерии оценки экспрессии МБМ в ткани опухоли. В работе были разработаны и использованы следующие критерии разделения опухолей на положительные и отрицательные в зависимости от уровня экспрессии молекулярно-биологического маркера:

(1) для оценки пролиферативной активности (ПА) опухоли подсчитывали количество Ki-67-положительных опухолевых клеток, приходящиеся на 200-300 опухолевых клеток. Индекс Ki-67 определяли по формуле:

ПА = число Ki-67 положительных клеток х 100/ общее количество клеток.

(2) для оценки интенсивности окрашивания антителами к HER-2/neu использовали  критерии: 0 – отсутствие окрашивания; 1+ - слабое неполное окрашивание мембраны опухолевых клеток; 2+ - средняя интенсивность окрашивания полной клеточной мембраны более 10% опухолевых клеток; 3+ - сильная степень окрашивания полной клеточной мембраны более 10% опухолевых клеток. Опухоль, оцениваемую как 0 или 1+, считали отрицательной, а как 2+ или 3+ - положительной по HER-2/neu.

(3) опухоль считали отрицательной PDGFR beta, если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 10%; и положительной,  если наблюдалось значимое окрашивание цитоплазмы более 10% опухолевых клеток.

(4) опухоль считали отрицательной по с-Kit, если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 25%; и положительной по маркерам,  если было окрашено более 25% опухолевых клеток.

(5) опухоль считали отрицательной по р53, если в ткани опухоли отсутствовала ядерная реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 25%; и положительной по р53, если было окрашено  более 25% ядер опухолевых клеток.

(6) опухоль считали отрицательной Bcl-2, если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 25%; и положительной,  если наблюдалось значимое окрашивание цитоплазмы более 25% опухолевых клеток.

(7) опухоль считали отрицательной Вах, если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 25%; и положительной,  если наблюдалось значимое окрашивание цитоплазмы более 25% опухолевых клеток.

(8) опухоль расценивали как положительную по CD95L, если более 10% опухолевых клеток были окрашены антителами с любой интенсивностью.

(9) опухоль считали отрицательной VEGFa, если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 25%; и положительной,  если наблюдалось значимое окрашивание цитоплазмы более 25% опухолевых клеток.

(10) опухоль считали отрицательной Flt-1, если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 10%; и положительной,  если наблюдалось значимое окрашивание цитоплазмы более 10% опухолевых клеток.

(11) опухоль считали отрицательной Flk-1, если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 10%; и положительной,  если наблюдалось значимое окрашивание цитоплазмы более 10% опухолевых клеток.

(12) опухоль считали отрицательной bFGF, если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 25%; и положительной,  если наблюдалось значимое окрашивание цитоплазмы более 25% опухолевых клеток.

(13) опухоль считали отрицательной циклооксигеназе-2 (ЦОГ-2), если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 25%; и положительной,  если наблюдалось значимое окрашивание цитоплазмы более 25% опухолевых клеток.

(14) опухоль считали положительной по тимидин фосфорилазе (ТФ), если было окрашено со средней или сильной интенсивностью (2 или 3+)  более 5% опухолевых клеток.

(15) опухоль считали положительной по тимидилат синтетазе (ТС), если было окрашено со средней или сильной интенсивностью (2 или 3+)  более 25% опухолевых клеток.

(16) опухоль считали отрицательной алкилгуанин алкилтрансферазе (АГТ), если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 20%; и положительной,  если наблюдалось значимое окрашивание цитоплазмы более 20% опухолевых клеток.

Были оценены возможные ограничения возможностей иммуногистохимического метода, используемого для определения экспрессии МБМ.

Случайные вариации (ошибки измерения) экспрессии МБМ могут возникать из-за неточности постановки анализа различными исследователями или при использовании  различных образцов одной и той же опухоли.

Оценка ошибки измерения при постановке иммуногистохимической реакции и анализе результатов окрашивания двумя независимыми  исследователями. Оценка различий в постановке и оценке иммуногистохимической реакции проводилась двумя независимыми исследователями на срезах с парафиновых блоков первичной опухоли толстой кишки (21 случай). Сравнение проводили по двум маркерам: р53 (типичным изменением в опухоли является мутация гена) и ТС (гиперэкспрессия белка редко сопровождается генетическими перестройками).

Точность определения накопления р53 двумя независимыми исследователям составила 95,2%. Расхождение наблюдалось только у одного (4,8%) больного. Точность определения экспрессии ТС в ткани опухоли составила 85,7%.

Сопоставление результатов экспрессии молекулярно-биологических маркеров в различных участках опухоли. Исследование проведено на 30 случаях рака толстой кишки, где была одновременно определена экспрессия маркеров ТС и ТФ в двух различных образцах первичной опухоли, заключенных в парафиновые блоки.

Экспрессия ТС была обнаружена в 10 (33,3%) и 11 (36,7%)  случаях: совпадение результатов наблюдалось в 10 случаях, у одного больного наблюдалось расхождение результата определения ТС. Точность определения экспрессии ТС по одному парафиновому блоку первичной опухоли составляет 96,7%. При оценке экспрессии ТФ в двух участках опухоли точность составила 93,3%. Расхождение наблюдалось у двух (6,7%) больных.

Таким образом, иммуногистохимические исследования МБМ могут быть проведены на одном парафиновом блоке опухоли.

Оценка точности определения гиперэкспрессии HER2 (опыт лаборатории). Оценка точности постановки и оценки ИГХ реакции проведена на 1427 образцах опухолей, полученных от больных РМЖ, лечившихся в РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН в период с 2002 по 2004 гг., в рамках участия в международном проекте HERA.

Анализ гиперэкспрессии HER2/neu в лаборатории проводился ИГХ методом с использованием: тест-набора Герцептест [Dako] – 83 (5,8%) образца; набора для определения c-erb-B2 [Novocastra] – 841 (59,0%) образец; поликлональных антител против HER2/neu [Dako] - 503 (35,2%) образца. Использование различных тест-наборов определялось их доступностью в различные периоды проведения исследования.

По данным проведенного исследования частота гиперэкспрессии HER2/neu в опухолях молочной железы составила 27,3%, при этом 11,8% опухолей были оценены на 2+ и 15,5% опухолей на 3+. Из 389 HER2-положительных больных в центральную лабораторию по оценке гиперэкспрессии HER2 г. Кассель, Германия были направлены 200 (51,4%) образцов опухолей.

Совпадение результатов тестирования в лаборатории наблюдалось в 81,0% случаев. Только у 4 (2%) из 200 больных оценка гиперэкспрессии HER2 была изменена на «отрицательную» при проведении анализа в центральной лаборатории.

Среди 11 больных, которым было проведено исследование с использованием Герцептеста, имело место 100% совпадение результатов с данными центральной лаборатории. При использовании других тест-наборов (не Герцептеста), гиперэкспрессия HER2 3+ была подтверждена Герцептестом в центральной лаборатории у 92,0% больных, а 2+ - у 63,1% больных.

Таким образом, Герцептест является оптимальным набором для тестирования гиперэкспрессии HER2 в ткани опухоли, позволяющим минимизировать межлабораторные различия в постановке ИГХ анализа и оценки результата.

Молекулярно-биологические маркеры как факторы прогноза течения болезни

Прогнозирование течения рака молочной железы

Больные раком молочной железы I-IIа стадии. В общей группе высокая пролиферативная активность опухоли (Ki-6710%) отмечена в 32% случаев. Накопление р53 обнаружена в 53% случаев, Bcl-2 -40%, Вах – 49%, СD95L – 38%  случаев. Гиперэкспрессия HER2/neu имела место у 28% больных. При характеристике ангиогенеза  в опухоли найдена гиперэкспрессия VEGF в 67% случаев.

При сравнении экспрессии МБМ в группах больных с и без развития метастазов обнаружено, что опухоли с высоким метастатическим потенциалом (группа больных, у которых появились метастазы после удаления первичной опухоли) характеризовались повышенной экспрессией р53, CD95L, ТС, а также низкой экспрессией Вах, Flt-1 и Flk-1.

Экспрессия ТС в опухоли была связана с укорочением безрецидивной выживаемости больных (р=0,012). Так, у 77% ТС+ больных появлялись метастазы за срок наблюдения (медиана безрецидивной выживаемости составила 65 месяцев (95% CI 37-93 мес). Среди ТС- больных метастазы появились только у 30% больных. График зависимости безрецидивной выживаемости от экспрессии ТС представлен на рисунке 1А. У Вах+ больных только в 20% случаев появились метастазы после удаления первичной опухоли, у Вах- больных метастазы появились в 57% случаев, медиана безрецидивной выживаемости 70 месяцев (95% CI 29-111 мес); р=0,016. Хотя экспрессия Bcl-2 не коррелировала с прогнозом заболевания, совместное определение Bcl-2 и Вах давало прогностическую информацию (Рис. 1Б). Самая низкая безрецидивная выживаемость наблюдалась у Bcl-2-/Bax- больных (31%, медиана 44 мес (95%CI 28-60 мес)), а самая высокая у Bcl-2+/Bax+ больных (86%, медиана не достигнута).

Только экспрессия тимидилат синтетазы в опухоли была независимым фактором ухудшения прогноза  (сравнительный риск 4,05; 95% CI 1,34-12,28; р=0,013).

Больные раком молочной железы IIIс стадии. Примерно в половине случаев РМЖ исследуемой группы определяется экспрессия Bcl-2 (64,15), Bax (43,6%) и VEGF (53,8%) и высокая пролиферативная активность опухоли (46,2%). 15 больных (38,5%) имели накопление р53 в опухолевых клетках и 9 больных (23,1%) – гиперэкспрессию HER2/neu.


Рисунок 1. Безрецидивная выживаемость больных раком молочной железы I-IIА стадии в зависимости от экспрессии молекулярно-биологических маркеров (А тимидилат синтетазы, Б совместной экспрессии Bcl-2 и Вах)

Среди изученных факторов только экспрессия Bcl-2 и HER2/neu оказывала статистически значимое влияние на безрецидивную выживаемость больных. Экспрессия Bcl-2 была благоприятным фактором прогноза для больных РМЖ IIIс стадии. В течение 3 лет после удаления первичной опухоли не отмечено прогрессирование у 33,3% Bcl-2 отрицательных больных (медиана времени  до прогрессирования 36 мес.) и у 69,2% Bcl-2 положительных больных (медиана времени до прогрессирования не достигнута). Данные являются статистически достоверными (р=0,029).

Гиперэкспрессия HER2/neu, наоборот, была неблагоприятным фактором прогноза. 3-летняя безрецидивная выживаемость HER2/neu отрицательных больных оставила 63,3% (медиана времени до прогрессирования не достигнута) и  28,6% (медиана – 36 мес) среди  HER2/neu положительных больных (р=0,029).

Другие молекулярно-биологические маркеры не оказывали влияния на безрецидивную выживаемость больных.

Прогнозирование течения рака толстой кишки. Средняя пролиферативная активность колоректальных опухолей оставила 62+30%. Количество опухолей с высокой пролиферативной активностью (индекс Ki-67  более 50%) составил 72,5% (66 из 91). Экспрессия фермента ТС нами была обнаружена в 46% случаев, ТФ – в 46%, р53 – в 56,7%, Bcl-2 – в 28,6%, Вах – в 62%, HER2/neu – в 30%, VEGF –  в 55%, bFGF – в 43% случаях РТК.

Анализ экспрессии маркеров в группах больных, у которых в 5-летний период появились метастазы после удаления первичной опухоли (группа Б) и у которых метастазы не развились (группа А), представлен в таблице 3.

Таблица 3.

Экспрессия маркеров в различных прогностических группах

Группа А больные у которых в 5-летний период было отмечено появление отдаленных метастазов, группа Б больные с безрецидивным течением 5 и более.

Маркер

Группа А

Группа Б

Достоверность, р

N0

37

22

<0,001

N1

9

29

ТС (-)

30

21

0,017

TC (+)

13

28

VEGF (-)

26

15

0,013

VEGF (+)

18

33

У 68% больных, положительных по ТС, и 41% - отрицательных по ТС, появились метастазы после удаления первичной опухоли. Медиана безрецидивной выживаемости в группе ТС- достигнута не была, а в группе ТС+ составила 28 месяцев; р=0,04 (Рис. 2).

Рисунок 2. Безрецидивная выживаемость больных колоректальным раком в зависимости от экспрессии ТС в первичной опухоли.

Метастазы после удаления первичной опухоли также чаще имели место у больных VEGF положительных (65% и 37%, соответственно).  Медиана безрецидивной выживаемости была 43 месяца у VEGF+ больных и не была достигнута в группе VEGF-.

Прогнозирование течения рака яичников III-IV стадии. При раке яичников III-IV стадии болезни экспрессия р53 обнаружена в 54,2% случаев, Bcl-2 – в 38,5%, Bax – в 56,3%, CD95L – в 67,7% случаев. Значительная экспрессия VEGF имелась в 64,6% случаев рака яичников, ТФ – 47,9% и ЦОГ-2 – 61,1%.

Размер остаточной опухоли и экспрессия Вах ассоциировались со вре-менем до прогрессирования болезни. Больные, у которых остаточная опухоль была менее 2 см., имели более длительное время до прогрессирования после химиотерапии первой линии, чем те, у которых остаточная опухоль была более 5 см. (медиана времени до прогрессирования составила 19 мес. и  12 мес. соответственно). Вах положительные больные имели прогрессирование в 75,5% случаях (медиана времени до прогрессирования – 17 мес.), а Вах отрицательные больные - в 86,8% случаев (медиана времени до прогрессирования 12 мес.) (Рис.  3).

Анализ показал, что среди больных с низкой пролиферативной  активностью (Ki-67 менее 40%) экспрессия Вах имела тенденцию быть связанной с увеличением времени до прогрессирования больных (р=0,085). У всех 4 больных Ki-67-/Bax- появилось прогрессирование в течение 9,9+2,6 (медиана 8 мес.), тогда как из 9 Ki-67-/Bax+  больных прогрессирование наступило у 6 (66,7%) больных, среднее время до прогрессирования составило 26,5+7,0 (медиана 14 мес.)  У больных, положительных по Ki-67, такой закономерности не наблюдалось.

Показано, что пациенты с цитоплазматическим накоплением bFGF на опухолевых клетках имеют лучший прогноз, чем без накопления bFGF (р=0,014). Среди bFGF отрицательных больных умерло 61% больных (медиана 30 мес, 95% CI 21-39 мес.), среди bFGF положительных больных 53% (медиана 42 мес, 95% CI 19-65 мес.).

Рисунок 3. Зависимость времени до прогрессирования больных раком яичников III-IV стадии от экспрессии Вах в первичной опухоли.

Прогнозирование течения увеальной меланомы (УМ) глаза. При увеальной меланоме определяется высокая экспрессия Bcl-2 (72,0%) и CD95L (68,3%), примерно в половине случаев определяется экспрессия VEGF (52,4%), более редко встречается экспрессия Вах (39,0%) и р53 (30,5%). Увеальная меланома относится к опухолям низкой пролиферативной активности: только 12,2% опухолей имели ПА выше или равную 5%.

При увеальной меланоме определяется высокая экспрессия Bcl-2 (72,0%) и CD95L (68,3%), примерно в половине случаев определяется экспрессия VEGF (52,4%), более редко встречается экспрессия Вах (39,0%) и р53 (30,5%). Увеальная меланома относится к опухолям низкой пролиферативной активности: только 12,2% опухолей имели ПА выше или равную 5%.

Данные однофакторного статистического анализа прогностического значения МБМ представлены в таблице 4. Экспрессия ни одного из МБМ не статистически значимо не коррелировала с прогнозом заболевания. Имелась тенденция к ухудшению безрецидивной выживаемости больных р53 положительных и Bcl-2 отрицательных. 

Метастазы появились у 28,1% р53 отрицательных больных (медиана БРВ не достигнута) и у 45,8% р53-положительных больных (медиана БРВ составила 72 мес.) р=0,084. Среди Bcl-2-отрицательных больных метастазы появились у 47,8%  Bcl-2 отрицательных больных  (медиана БРВ -  60 мес.) и у 27,6% Bcl-2 положительных больных (р=0,083).

Единственным независимым фактором прогноза безрецидивной выживаемости больных было наличие поражения радужки глаза (HR=2,75, р=0,02).

Таблица 4.

Однофакторный и многофакторный анализ прогностического значения МБМ при увеальной меланоме

Маркер

Однофакторный анализ

Регрессия Кокса

Медиана БРВ, мес. (95%CI)

р

HR (95%CI)

р

Ki-67 отриц.

полож.

156

не достигнута

0,75

1,2

(0,4-3,4)

0,76

Bcl-2  отриц.

полож.

60 (0-128)

не достигнута

0,083

0,5

(0,2-1,1)

0,091

Bax  отриц.

полож.

не достигнута

72 (20-124)

0,104

1,8

(0,9-3,9)

0,11

CD95L отриц.

полож.

не достигнута

111 (52-170)

0,33

1,5

(0,7-3,6)

0,34

P53 отриц.

полож.

не достигнута

72 (13-131)

0,084

1,9

(0,9-4,2)

0,092

VEGF  отриц.

  полож.

156

не достигнута

0,73

1,1

(0,5-2,4)

0,73

Нами также был разработан алгоритм для определения прогноза течения УМ (Рис. 4). При выходе опухоли за пределы радужки больные имеют высокий риск метастазирования (у 57,1% больных появились метастазы, медиана времени БРВ с оставила 60 мес.). Если радужка не повреждена, то оценивается экспрессия Bcl-2 в опухоли: при высокой экспрессии маркера – риск метастазирования средний (только 21,7% больных развили метастазы). При низкой экспрессии Bcl-2 оценивается экспрессия индуктора апоптоза Вах, если его экспрессия высокая, то такие больные имеют высокий уровень развития метастазов (у 75% больных появились метастазы, медиана БРВ 37 мес.), при низкой экспрессии риск также средний (23,1% больных развили метастазы).

Рисунок 4. Прогностический алгоритм для определения риска метастазирования больных УМ.

Таким образом, для оценки прогноза безрецидивной выживаемости больных увеальной меланомой необходимо к традиционным факторам прогноза также определять экспрессию Bcl-2 и Bax в опухоли.

Молекулярно-биологические маркеры как факторы предсказания чувствительности опухоли к химиотерапии

Одной из задач исследования было оценить предсказывающую значимость экспрессии МБМ, отвечающих за резистентность к отдельным типам химиотерапии, для комбинированной химиотерапии некоторых типов злокачественных опухолей (метастатической меланомы кожи, гастроинтестинальных опухолей желудочной кишечного тракта и рака толстой кишки).

АГТ как фактор эффективности режима химиотерапии дакарбазин+цисплатин+нидран у больных метастатической меланоме кожи. В качестве I линии лекарственной терапии у 26 включенных больных метастатической меланомой использовалась комбинация Нидрана, Дакарбазина и Цисплатина. Общая эффективность лечения составила 50%: 11 частичных ремиссий и 2 стабилизации процесса более 1 года (12 месяцев и 34+ месяцев). Прогрессирование обнаружено у 11 (42,3%) больных. 2 (7,7%) больных имели смешанный эффект в различных метастатических очагах. Прогрессирование болезни обнаруживалось спустя 1,3+0,1 мес. (медиана 1 месяц) после начала лечения, а среднее время продолжения частичной ремиссии -  23,0+7,8 (медиана 12 месяцев).

Экспрессия АГТ в опухоли обнаружена в 8 (30,8%) случаях метастатической меланомы кожи. Экспрессия АГТ в опухолевых клетках была неблагоприятным фактором для эффективности лечения (Табл. 5). 85,7% АГТ-положительных больных имели прогрессирование болезни, тогда как  АГТ-отрицательные больные в 70,6% случаев были лечены с эффектом (частичная ремиссия или стабилизация более 1 года) (р=0,023).

Таблица 5.

Экспрессия АГТ и эффективность режима

Экспрессия АГТ

Эффективность лечения, n (%)

р *

ЧР+СТ (более 1 года)

Прогрессирование

АГТ – (n=17)

12 (70,6)

5 (29,4)

0,023

АГТ + (n=7)

1 (14,3)

6 (85,7)

* - достоверность различий рассчитывалась с использованием точного критерия Фишера.

Из 6 больных, имевших частичную ремиссию или стабилизацию более 1 года, 5 больных были АГТ-отрицательными. Экспрессия АГТ имела тенденцию быть связанной с более коротким временем до прогрессирования  (ВДП) (р=0,18). Медиана времени до прогрессирования составила 6 месяцев (95%CI 1,2-10,7 месяцев) для АГТ отрицательных больных и 2 месяца (95%CI  1,2-2,7 месяца) для АГТ положительных больных (Рис. 5).

Рисунок 5. Зависимость времени до прогрессирования больных меланомой кожи, получавших лечение режимом Дакарбазин+Цисплатин+Нидран, от экспрессии АГТ в опухолевой ткани.

Молекулярно-биологические маркеры, предсказывающие эффективность Гливек у больных гастроинстинальных злокачественных опухолей желудочно-кишечного тракта (ГИСО). В исследование включено 37 больных метастатическим ГИСО, получавших Гливек (400 мг) ежедневно до прогрессирования. Все опухоли экспрессировали c-Kit с высокой интенсивностью иммуноокрашивания. Экспрессия рецептора PDGFR бета на опухолевых клетках обнаружена также у всех больных. Интенсивность окрашивания антителами к рецептору была слабой  у 10 (27,0%) больных, средней у 12 (32,4%) и сильной у 15 (40,6%) больных ГИСТ.

В зависимости от индекса Ki-67 все опухоли были разделены на опухоли низкой (индекс Ki-67 менее 30%) и высокой пролиферативной активности (73,0% и 27,0% случаев, соответственно). В опухолях наблюдалась повышенная экспрессия ингибиторов апоптоза. Накопление р53 в ядрах опухолевых клетках, что косвенно свидетельствует о стабилизации белка вследствие мутаций в гене р53,  наблюдалась у 35,1% больных. Экспрессия Bcl-2, была обнаружена в цитоплазме опухолевых клеток в большинстве (78,4%) случаев. Экспрессия Вах в цитоплазме опухолевых клеток обнаружена у 35,1% больных. Ангиогенная активность исследованных случаев ГИСО была средней. В опухоли обнаружена экспрессия VEGF у 51,4%, ЦОГ-2 – у 32,4% больных

Эффективность лечения Гливеком оценена у 33 больных, среди них на момент проведения статистического анализа прогрессирование имело 18 (54,5%) больных. Медиана времени до прогрессирования в общей группе составила 12 мес. (от 1 до 34 мес), а в группе больных с прогрессированием 10,5 мес. Медиана времени наблюдения за больными, получающих лечение на момент анализа, составила 13,0 мес (от 4 до 49 мес).

Эффективность лечения оценена у 31 больных: у 21 (67,7%) больного обнаружена частичная ремиссия, у 8 (25,8%) – стабилизация процесса и у 2 (6,5%) больных было обнаружено прогрессирование болезни через 1 и 3 месяца после начала лечения.

Не обнаружена корреляция между экспрессией молекулярно-биологических маркеров и эффективностью проводимого лечения.

Проведен анализ взаимосвязи экспрессии молекулярно-биологических маркеров и времени до прогрессирования при лечении Гливеком (Табл. 6). По нашим данным опухоли желудка, высокой пролиферативной активности, имеющие гиперэкспрессию Bcl-2, Вах и PDGFR, имели более короткий период до прогрессирования.

Среди больных с высокой ПА опухоли медиана времени до прогрессирования составила 6 мес., тогда как среди больных с низкой ПА опухоли медиана времени до прогрессирования составила 20 мес (р=0,019).

Таблица 6.

Выживаемость без прогрессирования (ВБП) больных в зависимости от экспрессии молекулярно-биологических маркеров в ГИСТ

Маркер

1-летняя ВБП, %

Медиана ВБП, мес

р*

Ki-67 отриц.

полож.

57,9

22,2

20

6

0,019

Р53  отриц.

полож.

60,0

36,4

28

10

0,117

Bcl-2 отриц.

полож. (3+)

60,0

30,8

28

11

0,092

Bax  отриц.

полож.

57,9

22,2

20

11

0,087

PDGFR beta  1+

2+

3+

75,0

50,0

20,0

34

не достигнута

10

0,024

VEGF  отриц.

полож.

57,1

35,7

20

12

0,484

ЦОГ-2 отриц.

полож.

44,4

50,0

12

12

0,562

Локализация

Желудок

Тонкая кишка

23,1

88,9

11

34

0,016

* - достоверность различий в выживаемости до прогрессирования рассчитывалась с помощью логранкового метода.

Медиана времени до прогрессирования Bcl-2 положительных больных составила 11 мес., прогрессирования не наблюдалось у 6 больных в течение 6+-33+ мес. Среди Bcl-2 отрицательных больных прогрессирование наблюдалось у 9 больных (р=0,092). 

Больные Вах отрицательными опухолями имели благоприятный прогноз длительного лечения Гливек (медиана ВДП составила 20 мес.,) по сравнению с больными Вах положительными опухолями (медиана – 11 мес.) (р=0,087).

Также наблюдается зависимость между длительностью использования Гливек и уровнем экспрессии PDGFR бета (интенсивностью окрашивания антителами к PDGFR бета). При низком уровне экспрессии рецептора (1+) медиана времени до прогрессирования составила 34 мес. При среднем уровне экспрессии рецептора (2+) медиана ВДП не достигнута. При  высоком уровне экспрессии маркера (3+) медиана времени до прогрессирования была 10 мес. Достоверность различий в выживаемости (р) между группами 1+ и 3+ составила 0,007.

ТС и ТФ как маркеры предсказания эффективности химиотерапии с использованием Оксалиплатин+5-ФУ+Лейковорин  при метастатическом РТК. Исследование проведено на 30 больных раком толстой кишки, получавших лечение Оксалиплатин+5-ФУ+Лейковорин (ОФЛ). Эффективность лечения составила 70,0%. Частичная ремиссия обнаружена у 11 (36,7%) больных, включенных в исследование, стабилизация болезни более 6 мес. – у 10 (33,3%) больных. Прогрессирование болезни наблюдалось у 9 (30,0%) больных.

Все больные были прослежены до появления прогрессирования болезни. Медиана времени до прогрессирования составила 7 мес.: 8 мес. – у больных, леченных с эффектом, и 3 мес. – у больных, леченных без эффекта.

Экспрессия ТС в первичной опухоли наблюдалась у 33,3% больных, леченных режимом ОФЛ, экспрессия ТФ -  в 43,3% случаев, что соответствует данным о частоте экспрессии МБМ в ткани первичной опухоли толстой кишки.

Высокая экспрессия ТФ в первичной опухоли ассоциировалась с низкой эффективностью режима (Табл. 7). Так с эффектом были лечены 88,2% ТФ отрицательных больных и только 46,2% ТФ положительных больных (р=0,02).

Экспрессия ТС в первичной опухоли не оказывала значимого влияния на эффект лечения (р=1,0). Среди ТС отрицательных больных эффективность лечения составила 70,0%, также как и среди положительных больных – 70,0%.

Таблица 7.

Эффективность лечения режимом ОФЛ в зависимости от экспрессии ТС и ТФ в первичной опухоли

Экспрессия

Эффективность лечения, n (%) экспрессии маркера

Частичная ремиссия (n=11), n (%)

Стабилизация (n=10), n (%)

Прогрессирование (n=9),  n (%)

ТС

4 (36,4)

3 (30,0)

3 (33,3)

ТФ

3 (27,3)

3 (30,0)

7 (77,8)

Анализ комбинаций совместной экспрессии ТС и ТФ не выявил значимых различий в эффективности лечения.

Время до прогрессирования также было незначительно ниже у ТФ положительных больных (р=0,072). Медиана времени ВДП у ТФ отрицательных больных составила 8 мес. (95% CI 6-10 мес.), а у ТФ положительных больных – 5 мес. (95% CI 2-8 мес.). 

Экспрессия ТС также не предсказывала сроки прогрессирования (р=0,14). Медиана времени до прогрессирования была 6 мес. (95% CI 3-9 мес.) у ТС отрицательных больных и 7 мес (95% CI 4-10 мес.) у ТС положительных больных.

Полученные данные позволяют предположить, что определение экспрессии ТФ в опухоли больных колоректальным раком может помочь в прогнозе эффективности режима Оксалиплатин/5-фторурацил/Лейковорин. Важно, что данный режим является эффективным для лечения ТС-положительных больных, что связано с тем, что Оксалиплатин может блокировать синтез ТС.

Молекулярный профиль некоторых редких опухолей (клинические данные и перспективы использования)

Успехи в области молекулярной биологии и фармакологии новых лекарств привели к созданию принципиально новых препаратов направленного действия. Эти препараты способны блокировать определенные белки-мишени в опухоли и, если они активно задействованы в процессах поддержания опухолевого роста и прогрессии, то и стабилизировать рост опухоли, снижать ее химиорезистентность, а, иногда, вызывать регрессию опухоли.

Важным моментом в проведении клинических испытаний ингибиторов тирозинкиназ является селекция больных для включения в клинические испытания. Одним из возможных подходов является анализ эффективности препарата в зависимости от присутствия белка-мишени в опухоли. Определение статуса мишени в клинических образцах, полученных при включении больных, является критическим для осмысленной интерпретации результатов клинических испытаний. 

Нами была оценена экспрессия молекулярно-биологических маркеров – мишеней для терапии направленного действия при редких химиорезистентных злокачественных опухолях.

Экспрессия мишеней для направленной терапии при аденокистозном раке (АКР) трахеи и полости носа. В исследование включено 14  больных АКР полости носа и трахеи. Нами не обнаружено гиперэкспрессии HER2/neu при АКР трахеи и полости носа. 11 (78,6%) больных имели окрашивание антителами к c-kit (1+-3+), 5 (35,7%) из них имели значительное (2+ и 3+) окрашивание. Экспрессия VEGF обнаружена у 13 (92,9%) больных. Окрашивание антителам к ТФ (1+ и 2+) определялась у 3 (21,4%) больных АКР трахеи и полости носа.

Не было обнаружено зависимости экспрессии МБМ и морфологическими особенностями опухоли (гистологическим вариантом, степенью злокачественности, митотической активностью опухоли и лимфатической инфильтрацией).

Прогрессирование болезни после удаления первичной опухоли обнаружено у двоих больных (у одного больного наблюдался рецидив на месте первичного очага, а у другого появились метастазы в легких). У обоих больных отсутствовало окрашивание антителами к c-kit.  Трое больных, которые не имели прогрессирования болезни более 1 года (срок наблюдения - 23+, 24+ и 29+ месяцев), имели экспрессию с-kit (2+ и 1+)  в опухолевых клетках. Однако группы больных очень малы, чтобы сделать окончательные виды о роли экспрессии c-kit в прогрессировании АКР трахеи и полости носа.

Проведенное нами исследование показало, что при АКР трахеи полости носа имеется высокая частота экспрессии c-kit (78,6%) и VEGF (92,9%), гиперэкспрессия HER2/neu отсутствует. Таким образом, изучение возможности использования препаратов, блокирующих c-kit (Гливек) и VEGF (Авастин), является актуальным.

Экспрессия мишеней для направленной терапии при  неврофиброматозе I типа. Неврофиброматоз I типа (или von Reckinghausen neurofibromatosis) является одной из аутосомно-доминантной болезней, связанной с повышенным развитием неврофибром (доброкачественные шванномы). Мы изучили экспрессию МБМ (c-Kit, VEGF, bFGF) в ткани доброкачественных и злокачественных опухолей, развившихся на фоне неврофиброматоза I типа. В анализ включен материал, полученный от 4 больных с доказанной болезнью Рекленгхаузена (Табл. 8).

У двух больных были удалены доброкачественные опухоли - неврофибромы (одна с фокусами озлокачествления), у двух больных были удалены злокачественные опухоли (одна – нейрогенная саркома и плексифромная неврофибросаркома).

Экспрессия c-Kit обнаружена только в образцах злокачественных опухолей, возникших на фоне неврофиброматоза I типа, доброкачественных опухоли были отрицательными по этому белку.  Экспрессия c-kit обнаруживается только у 27% больных злокачественными шванномами, не имеющих неврофиброматоза.

Экспрессия ангиогенных факторов VEGF  и bFGF обнаруживалась и при доброкачественных неврофибромах и при злокачественных опухолях. Однако интенсивность окрашивания антителами была незначительно выше в злокачественных опухолях.

Таблица 8

Экспрессия МБМ при неврофиброматозе 1 типа

ФИО

Гистологический диагноз

c-Kit

VEGF

bFGF

ЛТК

неврофиброматоз с фокусами озлакочествления по типу злокачественной шванномы

Отриц.

Положит. 2+

Положит.

1+

НВ

неврофиброма

Отриц.

Положит.

1+

Отриц.

СС

нейрогенная саркома правой лопаточной области с наличием очагов миксоматоза, некроза и кровоизлияния

Положит.

1+

Положит.

3+

Положит.

2+

ЭМА

пликсиформная неврофибросаркома

Положит.

2+

Положит.

3+

Положит.

2+

Таким образом, в нашем исследовании показано, что в опухолях больных неврофиброматозом I типа увеличивается экспрессия c-kit и VEGF, что позволяет рассматривать Гливек и Авастин как возможные эффективные препараты для лечения данной болезни.

Экспрессия мишеней для направленной терапии в опухолевых клетках сарком  мягких тканей (СМТ)

Экспрессия c-Kit. c-Kit является одной из мишенью действия препарата направленного действия Гливек.

Высокую частоту экспрессии c-Kit имеют саркомы нейрогенного происхождения, за исключением нейрофибросарком. 27% злокачественных шванном были положительными по маркеру.  Вторыми по частоте экспрессии с-Kit в нашем исследовании были саркомы нейрогенного происхождения – злокачественные шванномы – 25%.

4 (13%) синовиальных сарком были положительными по c-Kit. Обнаружено, что эпителиоидный компонент опухоли имеет более сильную экспрессию c-Kit по сравнению с мезенхимальным. Среди сарком миогенного происхождения, высокая экспрессия c-Kit была обнаружена только в лейомиосаркомах желудочно-кишечного тракта – 3 опухоли из четырех имели слабое/сильное окрашивание более 50% опухолевых клеток. Ни одна из пяти лейомиосарком другой локализации (лейомиосаркомы мягких тканей конечностей, сальника и др.) не имели окрашивания опухолевых клеток. Только 7% рабдомиосарком имели окрашивание антителами к c-Kit. Кроме того, одна нейробластома, вошедшая в исследование, имела окрашивание антителами к c-Kit, одна из двух веретеноклеточных опухолей также была положительной.

Экспрессия ТС, ТФ и ДПД..Высокий уровень экспрессии ТФ обнаружен у 46 (55,4%) больных саркомами мягких тканей. Высокая экспрессия ТФ определяется в 65,6% (в 21 случае) синовиальных сарком, в 46,2% (в 6 случаях) рабдомиосарком, в 77,8% (в 7 случаях) лейомиосарком и 46,7% (в 7 случаях) злокачественных шванном.

У больных, имеющих высокую экспрессию ТФ, была определена экспрессия ТС (46 больных) и ДПД (40 больных). В большинстве случаев СМТ наблюдалось слабое окрашивание антителами к ТС (1+), что расценивали как низкую экспрессию ТС. 31 (67%) больной имел низкую экспрессию ТС. Экспрессия ТС чаще отсутствует при лейомиосаркоме (в 100%  случаев) и синовиальной саркоме (в 71,4% случаев), чем при рабдомиосаркоме  (в 50% случаев) и злокачественной шванноме (57,1% случаев). Отсутствие экспрессии ДПД наблюдается у  23 (57,5%) больных СМТ. ДПД не определяется в 76,5% синовиальных сарком, в 66,7% рабдомиосарком, в 42,9% злокачественных шванном и 20% лейомиосарком. 

Частота экспрессии маркеров  статистически значимо не различалась в опухолях разных гистологических типов и степени дифференцировки.

Благоприятный для назначения Капецитабина молекулярный фенотип (ТФ+ТС-ДПД-) обнаружен у 7 из 26 (27%) больных саркомами мягких тканей. При синовиальных саркомах – в 71% случаев, при рабдомиосаркоме – в 20% случаев, при лейомиосаркоме - 33% и злокачественной шванноме – 0%.

Гиперэкспрессия HER2. HER2 является мишенью для преперата Герцептин. Экспрессия HER2/neu при СМТ определялась в основном в цитоплазме опухолевых клеток с разной интенсивностью. Лишь в редких случаях наблюдалось окрашивание мембраны опухолевых клеток. Поэтому положительными по HER2/neu считали больных СМТ, имеющих среднее/сильное окрашивание цитоплазмы более 10% опухолевых клеток (2+/3+).

В целом, гиперэкспрессия HER не характерна для СМТ. Наиболее часто гиперэкспрессия HER встречается при синовиальной саркоме (25%) и рабдомиосаркоме (15%). Одна из 15 злокачественных шванном имела среднее окрашивание антителами к HER2neu (2+). Возможно, гиперэкспрессия белка в этом случае связана с эпителиоидным подтипом злокачественной шванномы.

Экспрессия HER2/neu не коррелировала с традиционными клиническими параметрами опухоли (возрастом больных, полом и степенью злокачественности).

В нашем исследовании показано, что гиперэкспрессия HER2neu определяется в 11% СМТ,  и характерна в основном для синовиальных сарком – 25% и, возможно, рабдомиосарком  – 15%.

В нашем исследовании мы обнаружили экспрессию c-Kit в 75% лейомиосарком желудочно-кишечного тракта, 25% злокачественных шванном и 13% синовиальных сарком. Гиперэкспрессия HER встречается чаще всего при синовиальной саркоме (25%) и рабдомиосаркоме (15%). молекулярный фенотип, благоприятный для назначения Капецитабина, обнаружен в 27% случаев СМТ, при синовиальных саркомах – в 71% случаев. Молекулярный фенотип, благоприятный для назначения Капецитабина, обнаружен в 27% случаев СМТ, при синовиальных саркомах – в 71% случаев.

Молекулярно-биологическая характеристика гигантоклеточной опухоли кости. Целью нашего исследования было изучить экспрессию факторов ангиогенеза VEGF и его рецепторов VEGFR-1 (Flt-1) и VEGFR-2 (Flk-1/KDR), а также других молекулярно-биологических маркеров в ткани ГОК. Оценка их связи с пролиферативной активностью опухоли помогла бы лучше понять патогенез этой опухоли и разработать эффективный метод противоопухолевой терапии.

В 11 из 11 (100%) опухолей были оценены положительно по VEGF. Цитоплазматическое окрашивание присутствовало как в стромальных клетках, так и в гигантских остеокласт-подобных клетках. В 73% опухолей были оценены положительно по рецептору к VEGF типа I: Flt-1. Окрашивание стромальных клеток на этот рецептор, напротив, количество Flt-1-положительных клеток не превышало 50%. Рецептор к VEGF 2 типа  - Flk-1/KDR определялся в 11 из 11 (100%) опухолей, как  на гигантских, так и на стромальных клетках.

По уровню экспрессии Flk-1 на стромальных клетках опухоли были разделены на опухоли с низкой экспрессией рецептора (менее 50%) - 4 из 11 (36%) и высокой степенью экспрессии (более 50%) – 7 из 11 (64%). В целом количество Flk-1-положительных клеток, по сравнению с Flt-1-положительными клетками, было выше (данные статистически значимые). Но при этом, высокая степень экспрессии Flk-1 коррелировала с экспрессией Flt-1 на стромальных клетках (р=0,048).

Стромальный компонент опухоли был единственным типом клеток, окрашивающихся на Ki-67. Гигантские остеокласт-подобные клетки были всегда отрицательными по Ki-67. По количеству положительных клеток опухоли были разделены на 2 группы с низкой (Ki-67< 5%) и высокой (Ki-67 ≥ 5%) пролиферативной активностью. Из 11 опухолей 4 (36%) обладали низкой пролиферативной активностью (Ki-67< 5%), 7 (64%) - высокой пролиферативной активностью (Ki-67 ≥ 5%).

Высокая степень экспрессии Flk-1 (≥ 50%) и экспрессия Flt-1 значимо коррелировала с высокой пролиферативной активностью (≥ 5%) (р=0,031, р=0,048, соответственно). Результаты представлены на рисунке 6.

Рисунок 6. Зависимость пролиферативной активности от уровня экспрессии Flk-1 и  Flt-1 на стромальных клетках (все случаи имели сильную экспрессию VEGF)

Таким образом, показана высокая зависимость гигантоклеточной опухоли от VEGF рецептор-лигандной системы, что может быть в дальнейшем использовано для разработки режимов лечения больных, которым не показано хирургическое удаление опухоли, на основе Авастина.

Полученные результаты позволяют считать определение молекулярно-биологических факторов основополагающими в индивидуальном прогнозировании течения заболевания и эффективности противоопухолевой терапии. Только комплексный подход может дать клиницисту возможность по новому решать проблемы индивидуального прогнозирования для больных злокачественными опухолями, а следовательно оптимизировать подходы к терапии и улучшить послеоперационный мониторинг.

ВЫВОДЫ

  1. Разработаны критерии оценки результатов иммуногистохимического анализа маркеров ангиогенеза, апоптоза и пролиферации (р53, Bcl-2, Bax, Ki-67, HER2/neu, CD95L, VEGF, Flt-1, Flk-1, bFGF, ЦОГ-2, тимидин фосфорилаза, тимидилат синтетаза, АГТ, PDGFR beta, c-Кit).
  2. В результате многофакторного анализа при раке молочной железы установлено, что после операции при стадии I-IIА экспрессия ТС является независимым фактором прогноза укорочения безрецидивной выживаемости. При стадии III гиперэкспрессия Bcl-2 предсказывает улучшение безрецидивной выживаемости (Bcl-2+ - 69,2%, Bcl-2- - 33,3%). Гиперэкспрессия HER-2 существенно ухудшает безрецидивную выживаемость независимо от других маркеров (28,6% при HER-2+ и 63,3% при HER-2- случаях).
  3. При колоректальном раке гиперэкспрессия ТС и VEGF предсказывают высокий риск развития метастазов после удаления первичной опухоли (68% и 41% для ТС+ и ТС- больных, 63% и 37% для VEGF+ и VEGF- больных,  соответственно). Отмечено значительное увеличение медианы безрециливной выживаемости для группы больных c TC и VEGF отрицательными опухолями.
  4. При меланоме глаза установлено, что высокая экспрессия Вах в сочетании с низкой экспрессией Bcl-2 предсказывает высокий риск развития метастазов при сходных клинических характеристиках (Bcl-2-/Bax+ - 75%; Bcl-2-/Bax- - 23,1%).
  5. При метастазах меланомы кожи лечебная эффективность химиотерапии с включением нитрозопроизводных зависит от экспрессии АГТ в опухоли. При АГТ-отрицательных опухолях эффективность составила 70,6%, при АГТ-положительных – 14,3%.
  6. При метастазах гастроинтестинальных сарком желудочно-кишечного тракта высокие результаты лечения Иматинибом достигнуты в случаях низкого количества Ki-67-положительных клеток, отсуствия экспрессии Bcl-2, Bax, PDGFR beta. Время до прогрессирования составляет более 2 лет.
  7. При аденокистозном раке трахеи и полости носа установлена высокая экспрессия c-Kit (в 78,6% случаев) и VEGF (в 92,6% случаев), что создает перспективу использования таргетных препаратов.
  8. При саркомах мягких тканей дана характеристика некторых молекулярно-биологических маркеров. Гиперэкспрессия HER-2 установлена при синовиальных саркомах (в 25% случаев) и рабдомиосаркомах (в 15% случаев). Гиперэкспрессия ТФ отмечена при синовиальное саркоме (65,6%) и лейомиосаркоме (77,8%). Злокачественные шванномы имеют экспрессию c-Kit в 25% случаев.
  9. Доказано, что гигантоклеточная опухоли кости является природной моделью для изучения ангиогенеза. Экспрессия VEGF составляет 100%, рецепторов к VEGF: Flt-1 – 73% и Flk-2 – 100%. Стромальные клетки, составляющие основу гигантоклеточной опухоли, являются новой моделью для фундаментальных исследований в клинической онкологии.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

  1. Для оценки экспрессии молекулярно-биологических маркеров в опухоли необходимо использовать разработанные критерии оценки результатов иммуногистохимического анализа маркеров ангиогенеза, апоптоза и пролиферации (р53, Bcl-2, Bax, Ki-67, HER2/neu, CD95L, VEGF, Flt-1, Flk-1, bFGF, ЦОГ-2, тимидин фосфорилаза, тимидилат синтетаза, АГТ, PDGFR beta, c-Кit).
  2. Экспрессию молекулярно-биологических маркеров в ткани опухоли необходимо учитывать для определения риска метастазирования опухоли и выбора рациональной химиотерапии.

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРАТЦИИ

  1. Личиницер М.Р., Степанова Е.В., Перевощиков А.А., Яншин А.А. Избыточная экспрессия HER2/neu и новые лечебные возможности герцептина. // Международный журнал медицинской практики, 2000, №9, с.52-57.
  2. А.Ю. Барышников, Е.В.Степанова, М.Р. Личиницер. Оценка  ангиогенеза опухолей человека. // Успехи современной биологии. 2000,  т. 120, № 6, с.599-604.
  3. Lichinitser M., Garin A., Gorbunova V., Yakovlev V., E.V.Stepanova, Semenov N., Bazin I., Gutnik V., Besovа N., Reutovа E. Oxaliplatin (Oxa) combined with 4-hour 5-fluoro-uracil (5-FU) infusion and folinic acid (FA) every 2 weeks in patients with metastatic colorectal cancer (MCRC). // Proc Am S Clin Oncol, 2001, v. 20, p.143a. Abstract 569.
  4. Степанова Е.В., Барышников А.Ю. Молекулярно-биологические маркеры рака яичников. // Сборник статей, приуроченный к Европейской школе по онкологии, посвященной раку яичников, Москва, 2001, с.24-30.
  5. Лихванцева В.Г. Личиницер М.Р., Степанова Е.В., Третьяк Е.Б. Особенности ангиогенеза у больных увеальной меланомой при первично-множественных опухолях. // Достижения и перспективы офтальмоонкологии. Сборник трудов юбилейной научно-практической конференции, Москва. 2001, с.15-19.
  6. Бровкина А.В., Лихванцева В.Г., Зиангирова Г.Г., Степанова Е.В., Каплина А.В., Жильцова М.Г. Первый опыт клинического применения рекомбинантного фактора некроза опухоли при увеальной меланоме.  // Достижения и перспективы офтальмоонкологии. Сборник трудов юбилейной научно-практической конференции, Москва. 2001, с.89-94.
  7. Дбар Ж.Н., Полушкина И.Н., Степанова Е.В.,  Шишкин Ю.В., Барышников А.Ю. Роль маркеров апоптоза, пролиферации и ангиогенеза в прогрессировании рака яичников. // Медицинская иммунология 2002, т.4, № 2, с.293-294.
  8. Степанова Е.В., Дбар Ж.Н., Лихванцева В.Г., Давыдов А.А., Абрамов М.Е., Бровкина А.Ф., Барышников А.Ю.  Личиницер М.Р. Экспрессия апоптоз-связанных белков в увеальной меланоме.// Медицинская иммунология, 2002, т.4, № 2, с.311.
  9. Степанова Е.В., Полушкина И.Н., Дбар Ж.Н., Ермилова В.Д., Шишкин Ю.В., Барышников А.Ю., Личиницер М.Р.. Молекулярно-биологические маркеры рака яичников. // Российский биоте-рапевтический журнал,  2002, т. 1, № 4, с.14-20.
  10. Степанова Е.В., Кешта Р.А., Бохян Б.Ю., Петровичев Н.Н., Дбар Ж.Н., Алиев М.Д., Барышников А.Ю., Личиницер М.Р.. Экспрессия c-kit в саркомах мягких тканей: перспективы использования Гливек. // Российский биотерапевтический журнал, 2002, №4, с.21-23.
  11. Степанова Е.В., Харатишвили Т.К., Личиницер М.Р., Барышников А.Ю., Соловьев Ю.Н., Трапезников Н.Н.. Прогностическое значение экспрессии Р53, HER2/neu,  Ki-67 и  VEGF  в хондросаркомах. // Архив патологии, 2002 №6, с.9-13.
  12. Степанова Е.В. Антиангиогенная терапия: новые возможности лечения злокачественных заболеваний. // Практическая онкология, 2002, №4, с.246-252.
  13. Ганьшина И.П., Степанова Е.В.. Герцептин: новые возможности в лечении рака. // Фарматека, 2002, №12, с.28-32.
  14. Полушкина И.Н., Личиницер М.Р., Степанова Е.В., Дбар Ж.Н., Вышинская Г.В., Стенина М.Б. Изучение эффективности комбинации паклитаксела и карбоплатина при распространенном раке яичников в первой линии химиотерапии. Оценка прогностического значения молекулярно-биологических маркеров р53, Bcl-2 Bax. // Вестник РОНЦ им. Блохина РАМН, 2002, № 2,  с.19-21.
  15. Полушкина И.Н., Дбар Ж.Н., Степанова Е.В. Молекулярно-биологические маркеры, характеризующие апоптоз, пролиферацию и ангиогенез при раке яичников. // Вестник РОНЦ им. Блохина РАМН, 2002, № 4, с.10-17.
  16. Степанова Е.В. Фундаментальные исследования в сфере создания новых лекарств для лечения солидных опухолей. // Фарматека, 2002, №12, с.4-9.
  17. Способ прогнозирования клинического течения уве-альной меланомы Патент на изобретение №2192812, 2002 г
  18. Кешта Р.А., Степанова Е.В. Экспрессия молекулярно-биологических маркеров и их прогностическая значимость при синовиальной саркоме. // Современная онкология, 2002, т.4., №4., с.188-190
  19. Степанова Е.В., Загрекова Е.И., Ермилова В.Д., Турбин Д., Петровичев Н.Н., Высоцкая И.В., Дбар Ж.Н., Пащенко Н.В., Барышников А.Ю., Личиницер М.Р. Молекулярно-биологические маркеры как факторы прогноза при раке молочной железы I-IIА стадии. // Архив патологии, 2003, №3 с.14-17.
  20. Ганьшина И.П., Степанова Е.В. Место Герцептина в онкологической практике. // Русский медицинский журнал, 2003, № 11, с.680-684.
  21. Lichinitser M.R., Stepanova E.V., Polushkina I.N., Ermilova V., Dbar J.,  Meshcheryakov .A.,  Baryshnikov A.Yu. Molecular biomarkers of ovarian cancer. // Proc Am S Clin Oncol, 2003, v.22, p.898.
  22. Stepanova E.V.., Dbar J.N., Y. Shishkin. Molecular biomarkers in ovarian cancer. // Eur J Cancer 2003, V1, Suppl.5,  p. S56 #176.
  23. Степанова Е.В. Стандартизация иммуногистохимического определения гиперэкспрессии HER2/neu при раке молочной железы. // Фарматека, 2003, №14, с.36-38.
  24. Патютко Ю.И., Личиницер М.Р., Сагайдак И.В., Е.В. Степанова, Семенов Н.Н. Молекулярно-биологические маркеры как факторы прогноза у больных после хирургического лечения по поводу метастазов колоректального рака в печень. // Анналы хирургической гепатологии, 2003, т.8, №2, с.245-246.
  25. Способ прогнозирования клинического течения увеальной меланомы. Патент на изобретение №2197731, 2003 г
  26. Е.В.Целищева, Ж.Н.Дбар, Степанова Е.В. Молекулярные механизмы опухолевого неоангиогенеза. // Вопросы современной биологии, 2004, т.124, № 5, с.480-488.
  27. Кортава М.А., Степанова Е.В., Суровой А.Ю., Стойлова Т.Б., Сапрыкина Н.С., Оборотова Н.А., Барышников А.Ю., Личиницер М.Р. Подходы к сравнительному анализу катионных и нейтральных липосом для выбора эффективной системы доставки лекарственных препаратов в эндотелиальные клетки опухолевых сосудов. // Российский биотерапевтический журнал, 2004, №2 с. 22.
  28. Степанова Е.В., Абсалямова О.В., Личиницер М.Р. Значение уровня тимидилат синтетазы для прогноза и  эффекта химиотерапии при колоректальном раке. // Современная онкология, 2004, т.6, № 4, с.12-14. 
  29. Юшкова  А.В., Нечушкин М.И., Барышников А.Ю., Степанова Е.В., Вишневская Я.В. Экспрессия молекулярно-биологических маркеров при раке молочной железы с метастазами в парастернальную область. // Российский биотерапевтический журнал, 2005, №3 с.112-115.
  30. Вартанян А.А.,  Степанова Е.В., Барышников А.Ю., Личиницер М.Р. Вовлечение апоптоза в становление васкулогенной мимикрии при злокачественных новообразованиях. // Доклады академии наук, 2005, т.402, №1, с.129-132.
  31. Кузьминов А.А., Капуллер Л.Л., Обухов В.К., Степанова Е.В., Чубаров Ю.Ю., Сачков И.Ю., Савельева Т.А. Иммуногистохимическое исследование молекулярных особенностей семейного аденоматоза толстой кишки. // Колопроктология, 2005., Т.13. №3, с. 17-22.
  32. Способ прогнозирования метастазирования увеальной меланомы на основе маркеров апоптоза Вах и Bcl-2. Патент на изобретение №2244934, 2005.
  33. Трещалина Е.М., Андронова Н.В., Филоненко Д.В., Степанова Е.В., Барышников А.Ю., Деев С.М., Эдельвейс Э.Ф. Адаптация клеточных линий рака яичника SKOV3 и рака молочной железы человека SKBR3 с гиперэкспрессией HER2/neu к росту у nude мышей. // Российский биотерапевтический журнал, 2005, №1., с. 91.
  34. Юшкова  А.В., Нечушкин М.И., Барышников А.Ю., Степанова Е.В., Вишневская Я.В. Экспрессия молекулярно-биологических маркеров при раке молочной железы с метастазами в парастернальную область. // Российский биотерапевтический журнал, 2005, №1, с. 93.
  35. Степанова Е.В., Полушкина И.Н., Первощиков А.А., Ермилова В.Д, Вишневская Я.В., Мещеряков А.А., Барышников А.Ю., Личницер М.Р. Экспрессия эпидермального фактора роста (EGFR) при раке яичников III-IV стадии. //  Вопросы онкологии 2005, т.51, №3., с. 361-365.
  36. Степанова Е.В., Бохян Б.Ю., Петривичев Н.Н., Личиницер М.Р. Экспрессия тимидилат синтетазы, тимидин фосфорилазы, дегидропиримидин дегидрогеназы при саркомах мягких тканей: преспективы использования Капецитабина. // Вопросы онкологии, 2005, т.51, №3., с.314-316.
  37. Meshcheryakov AA., Stepanova E., Anurova A., Shubina D., Lichinitser M.  Immunohistochemical markers as prognostic indicators for efficacy on imatinib therapy in GIST. // J Clin Oncol 2005, v. 23, №16S., p.9703.
  38. Вартанян А.А., Степанова Е.В.,  Личиницер М.Р. Васкулогенная мимикрия при злокачественных новообразованиях. // Молекулярная медицина 2006 Т.1., с. 23-30.
  39. Степанова Е.В. Методические рекомендации по проведению иммуногистохимического тестирования HER2 статуса у пациенток с раком молочной железы. Фарматека 2006. №5, 1-3.
  40. Степанова Е.В., Личиницер М.Р. Применение Авастина при различных злокачественных опухолях: результаты клинических исследований. Фарматека, 2006 (спецвыпуск), с.38-39.
  41. Bokhyan B., Stepanova E., Mekhtieva N., Kolokolov D., Burov D. The perspectives in com-bined treatment of soft tissue sarcomas. // Вестник Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина РАМН, 2006, т.17, прил. 1 , с.32.
  42. Vartanian A., Stepanova E., Burova OS.,. Baryshnikov A. The involvement of apoptosis in melanoma vasculogenic mimicry. // Melanoma Res, 2007, v. 17, №1, p.1-8.
  43. Пузанова О.П., Степанова Е.В., Бурова О.С., Морозова Л.Ф., Михайлова И.Н., Барышников А.Ю. Иммуноцитохимический анализ экспрессии фактора роста эндотелия сосудов VEGF и его рецепторов VEGF R1/Flt-1 и VEGF R2/Flk-1 перевиваемыми линиями меланомы человека. // Российский биотерапевтический журнал, 2008, т.7, №1, с.6.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.