WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Сароянц Людмила Валентиновна

ИММУНОГЕНЕТИКА ЛЕПРЫ. МЕЖПОПУЛЯЦИОННЫЙ АСПЕКТ

14.03.09 – клиническая иммунология, аллергология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук

Москва, 2011г.

Работа выполнена в ФГУ «Научно-исследовательский институт по изучению лепры» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации

Научный консультант: доктор медицинских наук, профессор, Алексеев Л.П.

Официальные оппоненты: доктор медицинских наук, профессор, Ярилин А.А.

доктор медицинских наук, профессор, академик РАМН Литвинов В.И.

доктор медицинских наук, профессор, Бубнова Л.Н.

Ведущая организация: НИИ вакцин и сывороток им. Мечникова РАМН

Защита состоится «26» октября 2011 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 208.017.01 в ГНЦ «Институт иммунологии» ФМБА России по адресу: 115478, Москва, Каширское шоссе, дом 24, кор.2.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГНЦ «Институт иммунологии ФМБА России»

Автореферат разослан « »________________2011 года

Ученый секретарь диссертационного совета доктор медицинских наук Cеславина Л.С.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Конец XX - начало XXI веков ознаменовались новыми вызовами мировому здравоохранению, в том числе в виде возврата инфекций, которые считались либо ликвидированными, либо контролируемыми.

Среди последних особое место принадлежит лепре, борьбу с которой человечество вело на протяжении многих веков. Проблема возврата ряда инфекций, наряду с появлением новых штаммов микроорганизмов, является одной из первоочередных задач для решения вопросов всемирной биологической безопасности [Пальцев М.А. и др., 2009]. Оптимистичные прогнозы ВОЗ середины прошлого столетия в отношении ликвидации лепры к 2000 году не оправдались. Несмотря на значительные успехи, достигнутые при внедрении комбинированной антибактериальной терапии, проблема лепры остается до настоящего времени весьма актуальной. Ежегодно в мире регистрируется от 300000 до 500000 новых случаев заболевания лепрой [WHO, 2010].

Лепра зарегистрирована как эндемичное заболевание в 55 странах мира, однако до 80% зарегистрированных случаев заболевания лепрой сконцентрировано в 6 странах:

Индия, Бразилия, Мьянма, Индонезия, Мадагаскар и Непал, интенсивность международных контактов с которыми в настоящее время неуклонно растет. В то же время лепра склонна гнездиться в ограниченных географических регионах или в этнических группах отдельной страны [Bakker M.T.et al., 2002, Durrhelin D.N.et al., 2002]. На территории СНГ большие очаги лепры сохранились только в некоторых регионах, включая низовья реки Волги (Астраханская область), территорию Средней Азии (Республика Каракалпакстан) и Казахстан [Ющенко А.А. и др., 2002, Ещанов Т.Б. и др., 2003, Мырзахметов Е.И. и др., 2009]. Следует учитывать, что наряду с сохранением эпидемиологической и социально-экономической значимости хронических инфекционных заболеваний, в том числе и лепры, бороться с ними в последние годы становиться все труднее. Связано это, с одной стороны, с изменением социально-экономических и экологических условий, с активизацией миграционных потоков, включающих беженцев из районов экологических катастроф, локальных воин и конфликтов, с развитием туризма, а с другой – с усложнением медико-биологических проблем, в частности таких, как развитие лекарственной устойчивости у возбудителей, несовершенство существующих вакцин или их отсутствие, продолжающееся увеличение числа иммунокомпрометированных лиц.

Таким образом, имеются веские доводы в пользу того, что лепра еще долгие годы будет оставаться важной глобальной проблемой общественного здоровья.

Вопрос генетически обусловленной восприимчивости или устойчивости к инфекционным заболеваниям является краеугольным камнем в механизмах противостояния инфекциям различной этиологии на уровне тех или иных популяций.

На генетический полиморфизм популяций значительное влияние оказали различные эпидемии, имевшие место на протяжении всей истории человечества, что не могло не сказаться на формировании популяционных генотипов [Bodmer W.F.et al., 1978]. Вся история развития лепрологии свидетельствует о существовании генетически обусловленной предрасположенности или устойчивости к лепре [Chakravarti M.R., Vogel F., 1973, Shields E.D. et al., 1987, Dessoukey, M.W. et al., 1996]. На современном этапе ясно, что среди генов-кандидатов особое место принадлежит генам, картированным на коротком плече 6-аутосомной хромосомы, входящим в главный комплекс тканевой совместимости человека (HLA). Это обусловлено не только участием генов HLA в осуществлении физиологических функций организма [Хаитов Р.М., 2005], но и их ассоциациями с различными заболеваниями. Со времени открытия системы гистосовместимости распределение антигенов HLA у больных лепрой исследовалось в различных популяциях. Было показано, что это распределение имеет не только выраженные межрасовые, но и внутрирасовые различия. Анализ данных литературы свидетельствует о наличии более выраженных и достоверных ассоциаций между специфичностями HLA класса II и чувствительностью к лепре, в частности с антигенами HLA-DR3, DR2, DQw1 [de Vries R.R.P. et al., 1985, Kikuchi I. et al., 1986, Ottenhoff T.H.M., 1987, Сароянц Л.В., 1991, Visentainer J.E.L. et al., 1997]. С конца 80-х годов XX века исследования в области «HLA и болезни» вышли на принципиально новый уровень. Для HLAтипирования стали доступны молекулярно-генетические методы, в первую очередь основанные на полимеразной цепной реакции (ПЦР) [Mullis K., Faloona F., 1987], что позволило устанавливать ассоциации с заболеваниями не на уровне антигенов, а на уровне аллельных вариантов генов. Был опубликован ряд сообщений о выявлении положительных ассоциаций HLA-аллелей генов DRB1, DQA1, DQB1 с лепрой в различных этнических группах и популяциях [Soebono H. et al., 1997, Rani R.et al., 1998, Hegazy A.A. et al., 2002, Vanderborght P.R. et al., 2007, Borras S.G.et al., 2008, da Silva S.A. et al., 2009]. В России подобные исследования стали широко проводиться после разработки отечественными авторами оригинальных вариантов метода мультипраймерной ПЦР [Трофимов Д.Ю., 1996] и создания отечественных генотипирующих реагентов.

Изучение проблемы «HLA и болезни» не ограничивается поиском генетических маркеров. Одним из основных и, по-видимому, чрезвычайно перспективных ее аспектов является установление механизмов, лежащих в основе ассоциаций между HLA и предрасположенностью к заболеваниям. В настоящее время все большее внимание уделяется изучению генетической основы не только адаптивного, но и врожденного иммунитета к различным инфекциям [Хаитов Р.М., Алексеев Л.П., 2004]. Результаты такого рода разработок многообещающи в плане установления механизмов реализации генетической предрасположенности к тому или иному заболеванию, а также получения новых данных о функции и биологической роли системы HLA. Изучение лепры в этом отношении является особенно актуальным, так как понимание механизмов генетически обусловленной несостоятельности иммунной системы при этом заболевании помогает расширить границы познания вопросов патогенеза иммунодефицитных состояний.

Вышесказанное определило цель и задачи исследования.

Цель исследования Характеристика популяционного разнообразия больных лепрой, проживающих в России и странах СНГ, по генам HLA (класс II) и оценка значения этого разнообразия для развития лепры, формирования ее клинических форм и осложнений лепрозного процесса.

Задачи исследования:

1. Изучить распределение специфичностей HLA-DRB1, DQA1 и DQB1, а также их гаплотипических сочетаний у здоровых представителей русской, казахской, татарской и каракалпакской популяций.

2. Определить частоты вариантов генов HLA-DRB1, DQA1 и DQB1 и гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 в 4 популяционных группах больных лепрой.

3. Провести исследование связи HLA генов класса II с лепрой и ее клиническими формами.

4. Оценить значение генов HLA-DRB1, DQA1 и DQB1 и гаплотипов HLADRB1-DQA1-DQB1 для прогнозирования развития осложнений лепрозного процесса.

6. Исследовать вопрос о наличии ассоциаций HLA-маркеров предрасположенности и устойчивости к лепре с иммунологическими параметрами, характеризующими как адаптивный, так и врожденный иммунитет.

7. Провести исследование связи HLA генов класса II с туберкулезом легких у жителей Астраханского региона (русских, казахов, татар) и сравнительный анализ с больными лепрой.

Научная новизна исследования. Впервые установлена роль HLA-сцепленного генетического контроля адаптивного и врожденного иммунитета в качестве механизма связи HLA с лепрой, способствующего проявлению болезни и реализации ее патогенеза.

Впервые на молекулярно-генетическом уровне проведен анализ полиморфизма специфичностей генов HLA II класса (DQA1, DQB1 и DRB1) и гаплотипов HLADRB1-DQA1-DQB1 в четырех популяционных группах, проживающих в эндемичных по лепре регионах: Астраханской области и Каракалпакстане.

Впервые обследование различных популяционных групп среди населения эндемичных по лепре регионов проведено в рамках единого исследования.

Впервые получены данные о частотном распределении генов HLA II класса (DQA1, DQB1 и DRB1) и гаплотипов HLA-DRB1-DQA1-DQB1 среди основных популяционных групп больных лепрой, проживающих в России и сопредельных государствах (Каракалпакстане).

Впервые установлены HLA-маркеры чувствительности и устойчивости к лепре у лиц русской, казахской, татарской и каракалпакской популяционных групп.

Впервые определен универсальный маркер развития лепры для европеоидов – гаплотип HLA-DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04, что, по-видимому, является отражением эволюционно сложившихся популяционных особенностей генетического контроля функций иммунной системы.

Впервые выявлены маркеры предрасположенности к развитию различных вариантов клинического течения заболевания (много- и малобактериальная формы лепры) и осложнений лепрозного процесса (лепрозные полиневриты и рецидивы заболевания).

Впервые на примере лепры показано, что ассоциация HLA с патогенетически важными особенностями иммунного статуса, в их числе: изменение функциональной активности естественных клеток-киллеров, фагоцитарной функции, пролиферативной активности лимфоцитов играет существенную роль не только как фактор предрасположенности к лепре, но и как фактор, влияющий на механизмы реализации патогенеза заболевания.

Впервые получены данные о частотном распределении генов HLA II класса (DQA1, DQB1 и DRB1) и гаплотипа DRB1-DQA1-DQB1 среди больных туберкулезом легких (русских, казахов и татар из Астраханского региона) и определены HLAмаркеры предрасположенности и устойчивости к туберкулезу по каждой из указанных этнических групп.

Научно-практическая значимость работы. Создана иммуногенетическая основа для формирования групп риска развития лепры в эндемичных регионах России. Выявленные маркеры предрасположенности к лепре позволяют формировать группы повышенного риска заболевания лепрой, что особенно актуально в настоящее время при активизации миграционных процессов и отсутствии методов ранней диагностики лепры. Вместе с тем HLA-генотипирование позволяет оптимизировать круг контактных лиц, подлежащих наблюдению и профилактическому лечению.

Результаты HLA-генотипирования лиц с различными клиническими формами лепры могут быть использованы в индивидуальном прогнозе течения заболевания и для оптимизации тактики лечения.

Результаты исследования роли иммуногенетических факторов в реализации функции определенных показателей иммунного статуса у больных лепрой представляют собой значительный вклад в учение о патогенетических механизмах развития микобактериозов. Наиболее выраженные ассоциации установлены для врожденного иммунитета, что в итоге способствует проявлению болезни и реализации ее патогенеза.

В практику работы клиники ФГУ «НИИ по изучению лепры», ФГУ «Терский лепрозорий», ГУЗ «Абинский лепрозорий», Ростовского кожно-венерологического диспансера, Каракалпакского Республиканского лепрозория внедрены способы прогнозирования осложнений лепрозного процесса на основе иммуногенетических маркеров. Это дало возможность прогнозировать развитие тяжелого течения лепрозных нейропатий на всем протяжении лепрозного процесса, включая как самые ранние, так и отдаленные стадии заболевания, и возникновение рецидива лепры на доклиническом этапе. Применение данных способов способствовало своевременному проведению противорецидивного лечения, профилактических мероприятий, направленных на предупреждение развития тяжелого поражения нервной системы, и сокращению сроков пребывания больных в стационаре.

Установление маркерных HLA аллелей и гаплотипов для микобактериозов открывает в перспективе новые подходы при отборе лиц, подлежащих профилактической вакцинации.

Выявленные HLA-маркеры предрасположенности к туберкулезу легких могут использоваться в популяционном и индивидуальном прогнозе, указывая на круг лиц, подверженных заболеванию.

Данные о частотном распределении генов HLA II класса (DQA1, DQB1 и DRB1) и гаплотипов HLA-DRB1-DQA1-DQB1 среди жителей Астраханского региона и Каракалпакстана могут быть использованы в качестве региональных генетических контролей, а также служить основой для изучения ассоциаций аллелей HLA с различными заболеваниями. Кроме того, они могут применяться в популяционногенетических исследованиях для установления происхождения данных популяционных групп.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. При установлении HLA-иммуногенетической предрасположенности к лепре необходимо учитывать этническую принадлежность.

2. На примере исследованных популяций установлено, что при лепре существуют как уникальные, характерные для конкретной популяции, маркеры чувствительности и устойчивости к болезни, так и общие маркеры предрасположенности к данному заболеванию.

3. Аллели и гаплотипы HLA ассоциированы не только с лепрой как таковой, но и с вариантами ее клинического течения и развитием осложнений лепрозного процесса.

4. На примере лепры показано, что ассоциация HLA с низким уровнем активности врожденного иммунитета играет существенную роль не только как фактор предрасположенности к лепре, но и как фактор, влияющий на механизмы реализации патогенеза заболевания.

Апробация работы. Результаты исследований были представлены на XIV Международном конгрессе по лепре (Орландо, США, 1993), IV Конгрессе РААКИ «Современные проблемы аллергологии, иммунологии и иммунофармакологии» (Москва, 2001), VIII Всероссийском съезде дерматовенерологов (Москва, 2001), научно-практической конференции «Актуальные вопросы терапии инфекций, передаваемых половым путем, и хронических дерматозов» (Екатеринбург, 2002), XVI Международном конгрессе по лепре (Сальвадор, Бразилия, 2002), Первом Российском конгрессе дерматовенерологов (Санкт-Петербург, 2003), II Московском международном конгрессе «Биотехнология: состояние и перспективы развития» (Москва, 2003), Международной научно-практической конференции, посвященной 70-летию Каракалпакского лепрозория (Нукус, 2004), VIII Всероссийской конференции дерматовенерологов «Новые технологии в организации дерматологической помощи населению Российской Федерации (Москва, 2004), Национальной конференции «Аллергология и клиническая иммунология – междисциплинарные проблемы» (Москва, 2008), Международной научнопрактической конференции, посвященной 60-летию института и 85-летию противолепрозной службы России (Астрахань, 2008), XVII Международном конгрессе по лепре (Хайдарабад, Индия, 2008), на Российско-американском коллоквиуме (Батон Руж, США, 2008), X Международном конгрессе «Современные проблемы аллергологии, иммунологии и фармакологии» (Казань, 2009), на заседаниях ученого совета ФГУ «НИИ по изучению лепры Минздравсоцразвития России» (г.Астрахань).

Публикации. По материалам диссертации опубликовано 40 работ, в том числе 24 статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ для публикации основных научных результатов докторских и кандидатских диссертаций, 2 патента на изобретения, главы в монографии, 13 публикаций в материалах научных конгрессов и конференций.

Объем и структура диссертации. Диссертация изложена на 299 страницах машинописного текста, состоит из введения, обзора литературы, описания материалов и методов, 8 глав собственных исследований, обсуждения и выводов.

Работа содержит 66 таблиц и 8 рисунков. Список литературы включает 5источников, из них 116 работ отечественных и 432 – зарубежных авторов.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материалы и методы исследования. Проведены популяционные и семейные иммуногенетические исследования у больных лепрой, туберкулезом легких и здоровых лиц, представителей четырех популяционных групп. Всего обследовано 7человека. В ходе работы были обследованы 272 больных лепрой в стадии клинического регресса, бактериоскопически негативных, находящихся на стационарном и амбулаторном лечении в ФГУ «НИИЛ» (г.Астрахань) и Каракалпакском Республиканском лепрозории (п. Крантау, г.Нукус). Среди больных лепрой: 149 русских, 66 казахов, 17 татар и 40 каракалпаков. Среди обследованных:

144 мужчины и 128 женщин.

Для установления ассоциаций с другим микобактериальным заболеванием – туберкулезом было проведено иммуногенетическое обследование больных туберкулезом легких, проходивших курс лечения в областном противотуберкулезном диспансере (г.Астрахань). Всего обследовано 124 больных туберкулезом легких, из них: 51 больной русской, 56 – казахской и 17 – татарской популяционных групп.

В качестве контроля использовались образцы крови, полученные от 3здоровых доноров-добровольцев, не связанных кровным родством, различной этнической принадлежности: русские (n=108), казахи (n=70), татары (n=92) – жители Астрахани и Астраханской области, каракалпаки (n=76) из Каракалпакстана.

Из обследованных больных лепрой 170 человек входили в группу многобактериальных (multibacillary – МВ) больных (LLp, LLs, BL, BB по классификации Ридли-Джоплинга, 1966): русские (100), казахи (29), каракалпаки (34), татары (7); и 102 в группу малобактериальных (paucibacillary – PB) больных (TT, BT):

русские (49), казахи (37), каракалпаки (6), татары (10).

В зависимости от степени поражения периферической нервной системы и выраженности клинических признаков специфического поражения опорнодвигательного аппарата больные были разделены на две группы. В 1-ю вошли больной с осложнениями хронического специфического полиневрита в виде контрактур, остеомиелитов костей, рецидивирующих трофических язв, мутиляций конечностей различной степени тяжести. Вторую группу составили 21 больной, у которых проявления хронического специфического полиневрита ограничивались лишь нарушениями чувствительности в области рук и/или ног.

На основании изучения историй болезни, собранного анамнеза больные были разделены на две группы по признаку наличия или отсутствия в анамнезе рецидивов заболевания. Группу с безрецидивным течением лепры составили 58 больных, а в группу с рецидивами вошли 36 больных, имеющих в анамнезе от одного до трех рецидивов.

Геномную ДНК выделяли из периферической крови методом высаливания по стандартной процедуре [Miller S.A. et al., 1988]. HLA генотипирование образцов ДНК проводили методом мультипраймерной ПЦР [Трофимов Д.Ю., 1996]. Для типирования генов HLA класса II (DRB1, DQA1, DQB1) использовали наборы HLAДНК-Тех («НПФ ДНК-Технология», Россия). Амплификацию проводили на многоканальном термоциклере "Терцик" («НПФ ДНК-Технология", Россия).

Иммунологическое обследование больных лепрой включало тесты для оценки как врожденного, так и адаптивного иммунитета. Постановку реакции бластной трансформации лимфоцитов (РБТЛ) выполняли с использованием культур мононуклеарных клеток, выделенных на градиенте плотности фиколла-верографина [Воуum, 1968]. Для стимуляции клеток использовали лектины: 10 мкг/мл фитогемагглютинин (ФГА), 10 мкг/мл конканавалин А (конА), 5 мкг/мл митоген лаконоса (PWM) [Алексеев Л.П. и др.., 1976]. Кроме того, изучали реактивность лимфоцитов на сенситин из M.leprae [Дячина М.Н. и др., 1984] в концентрации мкг/мл. Об уровне пролиферации судили по включению Н-тимидина.

Функциональную активность естественных клеток-киллеров (ЕKК) оценивали по их мембранотоксическому действию на клетки-мишени К-562, меченные Н-уридином [М.П. Рыкова и др., 1981]. Радиоактивность образцов измеряли на -счетчике.

Для изучения субпопуляционного состава лимфоцитов периферической крови человека по CD3+, CD4+, CD8+, CD25+, CD16+CD56+, CD19+, CD38+, CD95+ маркерам и DR+ позитивным клеткам применяли метод проточной лазерной цитометрии на приборе FACScan фирмы «Becton Dickenson» (США) с использованием моноклональных антител той же фирмы.

Циркулирующие иммунные комплексы (ЦИК) определяли методом осаждения в 3% и 4% полиэтиленгликоле (ПЭГ). Гемолитическую активность комплемента оценивали в сыворотке крови по методу И.А. Кондратьева (2001). С-реактивный белок (CPБ) определяли стандартными тест-наборами HUMANTEX CRP (“HUMAN”, Германия), а антитела к стрептолизину-О (АСЛО) наборами ASLO (“HUMAN”, Германия). Постановку реакций проводили согласно рекомендованным производителем инструкциям.

Методом хемилюминесценции (ХЛ) изучали активность кислородного метаболизма в нейтрофилах крови: спонтанного (ХЛсп), а также индуцированного форбол-миристил-ацетатом (ХЛфма) и при фагоцитозе опсонизированного зимозана (ХЛзим) [Барсуков А.А. и др., 1983].

Определение антител к M.leprae проводили в иммуноферментном анализе (ИФА) с использованием в качестве тест-антигена ультразвукового дезинтеграта (УЗД) M.leprae [Дячина М.Н. и др., 1985]. УЗД M.leprae – нативный озвученный ультразвуком препарат из M.leprae, пассированных на экспериментальных животных [Колесов К.А., 1968] и выделенных из инфицированных тканей [Draper P., 1976].

Конечная концентрация белка в УЗД M.leprae соответствовала 1,5-2,0 мг/мл.

Статистическая обработка данных включала: определение частот генов локусов DRB1, DQA1, DQB1 и гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 методом максимального правдоподобия. Для расчетов использовали компьютерную программу «Арлекин» [Schneider S. et al., 1966], версия 2.1 (URL:http://anthro.unige.ch/arlequin). Расчет генетических расстояний [Nei M., 1972] на основании генных частот проводили при помощи компьютерной программы «DJgenetic», версия 0.03 [Серегин Ю.А., Балановская Е.В., 2005]. Графически результаты кластерного анализа представлены в виде дендрограмм и графиков многомерного шкалирования по двум осям [Дерябин В.Е., 1971], построение которых проводили с помощью компьютерной программы «Статистика» (версия 6.0). Статистическую оценку HLA-ассоциаций с лепрой проводили по показателям относительного (RR) [Певницкий Л.А., 1998], атрибутивного (EF) рисков и превентивной фракции (PF) [Bengtsson B.O., Thompson G., 1981]. Показатель RR означает во сколько раз выше вероятность развития заболевания при наличии в генотипе индивидуумов какого-либо варианта HLA генов по сравнению с частотой заболевания у индивидуумов без этого HLA варианта.

Атрибутивный риск указывает, какой из ассоциированных с заболеванием HLA-генов имеет наибольшую силу ассоциации, обусловленную неравновесным сцеплением между геном предрасположенности к заболеванию и HLA-генным маркером. В том случае, если RR<1, вместо данной величины использовали величину превентивной фракции (PF). Статистическую достоверность ассоциаций определяли по точному двустороннему критерию Фишера [Певницкий Л.А., 1998]. Для выявления HLAассоциаций с различными иммунологическими параметрами определяли средние значения показателей иммунного статуса в подгруппах больных, выделенных на основании наличия или отсутствия HLA-маркеров, и сравнивали их по критерию t Стьюдента.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ Иммуногенетический профиль популяций, проживающих в Астраханской области и Каракалпакстане. На основании вычисленных частот гена DRB1 и гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 в обследованных популяциях, а также данных о соответствующих частотах в некоторых европейских и азиатских популяционных группах, полученных из литературных источников [Болдырева М.Н. и соавт., 2005, 2006, 2007, Голованова О.В. 2002, Евсеева И.В., 2001, Коненков В.И., 2008], были подсчитаны генетические расстояния по Нею и построены соответствующие матрицы генетических расстояний. Результаты анализа представлены на рисунках 1, 2, 3 в виде дендрограмм и графиков многомерного шкалирования по двум осям [Дерябин В.Е., 1971]. Для определения, что лучше отражает генетическое родство исследованных популяций, было проведено сравнение данных, полученных на основании частот одного гена DRB1 (рис.1) и трехлокусных гаплотипов трех генов – DRB1, DQA1 и DQB1 (рис.2). На дендрограмме, представленной на рис.1, построенной на основании частот гена DRB1, видно, что все популяционные группы образуют три кластера.

Первый кластер состоит из 4 русских популяционных групп, проживающих в Москве, Смоленске, Астрахани и Западно-Сибирском регионе. К группе русских примыкают отличающиеся от них удмурты и татары из Казани, и замыкают кластер на значительном расстоянии марийцы. Второй кластер образовали популяция татар, проживающая в Астрахани, поморы, каракалпаки, казахи из Астрахани и Актюбинска и калмыки. К группе перечисленных популяций примыкают сильно отличающиеся от них французы и армяне. В третий кластер вошли попарно генетически более близкие друг другу тувинцы и буряты и более отстоящие друг от друга японцы и ненцы.

РУССКИЕ ИЗ АСТРАХАНИ РУССКИЕ ИЗ МОСКВЫ РУССКИЕ ИЗ СМОЛЕНСКА РУССКИЕ ИЗ ЗАП. СИБ ТАТАРЫ ИЗ КАЗАНИ УДМУРТЫ МАРИЙЦЫ ТАТАРЫ ИЗ АСТРАХАНИ РУССКИЕ ПОМОРЫ КАРАКАЛПАКИ КАЗАХИ ИЗ АСТРАХАНИ КАЗАХИ ИЗ АКТЮБ КАЛМЫКИ ФРАНЦУЗЫ АРМЯНЕ ТУВИНЦЫ БУРЯТЫ ЯПОНЦЫ НЕНЦЫ Рис.1. Дендрограмма генетических расстояний, построенная на основании распределения частот гена DRB1.

Структура кластеров, построенных как на основании частот гена DRB1, так и частот гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1, очень схожая, хотя и имеются некоторые отличия. На дендрограмме, построенной на основании частот гаплотипов (рис.2), все популяции разделились на два больших кластера, каждый из которых состоит из нескольких более мелких кластеров. В первый кластер вошли русские из Астрахани, Москвы и Смоленска, к ним примыкают русские из Западно-Сибирского региона, удмурты и татары из Казани. Замыкают кластер марийцы и армяне, генетически значительно сильнее отличающиеся от остальной группы. Второй кластер состоит из двух отличающихся друг от друга кластеров. В первый вошли попарно более близкие популяции: татары из Астрахани и каракалпаки, казахи из Актюбинска и калмыки. Во второй – казахи из Астрахани, тувинцы и буряты, к которым на значительном генетическом расстоянии примыкают ненцы. На графике многомерного шкалирования (рис.3) в центре компактно расположилась группа русских из Астрахани, Москвы и Смоленска.

РУССКИЕ ИЗ АСТРАХАНИ РУССКИЕ ИЗ СМОЛЕНСКА РУССКИЕ ИЗ МОСКВЫ РУССКИЕ ИЗ ЗАП. СИБ рег УДМУРТЫ ТАТАРЫ ИЗ КАЗАНИ МАРИЙЦЫ АРМЯНЕ ТАТАРЫ ИЗ АСТРАХАНИ КАРАКАЛПАКИ КАЗАХИ ИЗ АКТЮБ КАЛМЫКИ КАЗАХИ ИЗ АСТРАХАНИ ТУВИНЦЫ БУРЯТЫ НЕНЦЫ Рис. 2. Дендрограмма генетических расстояний, построенная на основании распределения частот HLA-DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов.

Несколько дальше отстоят русские из Западно-Сибирского региона и к ним примыкают удмурты и татары из Казани. С другой стороны к «ядру» из русских популяций примыкают татары из Астрахани и каракалпаки. Следует отметить, что казахи из Актюбинска и Астрахани достаточно далеко отстоят на графике друг от друга, что, вероятно, связано с их антропогенезом: являются потомками разных казахских жузов. Близко к «европейскому» ядру» расположились татары из Астрахани и каракалпаки, что косвенно подтверждает стремление ученых из г.Нукус найти межэтнические связи в Нижнем Поволжье [Викторин В.М., 2002]. Как следует из представленных данных, основные генетические различия между популяциями улавливаются уже при использовании гена DRB1, хотя более выраженные особенности популяционных групп выявляются при исследовании гаплотипов HLADRB1-DQA1-DQB1. Из исследованных в данной работе популяций наименьшие генетические расстояния наблюдались между русской и татарской популяционными группами, проживающими в Астраханской области, и каракалпаками. Казахская популяционная группа находилась от этих групп на значительном генетическом расстоянии.

Рис. 3. Расположение популяций в рамках многомерного шкалирования частот HLA-DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов.

Таким образом, полученные данные в виде региональных этнических контролей могут быть использованы для изучения генетического родства популяций и служить основой для исследования связи HLA-аллелей с заболеваниями в Астраханской области, Каракалпакстане и Казахстане.

Заключение. Для изучения на популяционном уровне ассоциированности генов HLA с болезнями в первую очередь необходимы исследования полиморфизма системы HLA у здоровых представителей различных этнических групп, так как полиморфизм HLA характерен для каждой конкретной группы населения и оказывает существенное влияние на биологическую стабильность данной группы [Хаитов Р.М., Алексеев Л.П., 2000]. Эти особенности учитываются при изучении связи генов HLA с заболеваниями. У представителей разных популяций при одном и том же заболевании могут быть различия в распределении аллелей и гаплотипов HLA, что, вероятно, связано с различной частотой их встречаемости у здоровых лиц в этих популяционных группах. Это, в свою очередь, определяет участие разных аллелей, характерных для представителей данных популяций, в запуске иммунных реакций, ведущих к развитию патологического процесса.

HLA и лепра В России одной из основных эндемичных по лепре зон является Астраханская область. В численном отношении среди больных лепрой преобладают больные русской популяционной группы, на втором месте – казахи [Ющенко А.А. и др., 2002].

Особенности распределения HLA-генов класса II у больных лепрой русской популяционной группы. В русской популяции выраженные различия в частоте генов локуса DRB1 установлены в отношении DRB1*16 специфичности, частота которой у больных лепрой значительно превышала таковую у здоровых (RR=3,75; p<0,001). Специфичность DRB1*07 у больных, напротив, встречалась достоверно реже, чем в группе контроля (RR=0,58; p<0,05). Кроме того, у больных лепрой отмечалась тенденция к повышению частоты встречаемости DRB1*15. Среди аллелей локуса DQА1 наиболее часто у больных встречалась аллель DQА1*01(RR=1,8; р<0,05). Аллели DQА1*0201 и DQА1*0501 у больных выявлялись достоверно реже, чем в группе контроля (р<0,05). В первом случае RR составил 0,58;

во втором – 0,65. Отличительной чертой распределения аллелей локуса DQB1 у больных лепрой является высокая частота аллели DQB1*0502/04 (RR=3,62; р<0,001).

Частота аллелей DQB1*0201 и DQB1*0301 у больных достоверно ниже показателей контрольной группы (p<0,01). При этом RR для DQB1*0201 составил 0,59; а для DQB1*0301 – 0,55. При сравнительном анализе распределения гаплотипов (рис.4) выявлено достоверное увеличение у больных по сравнению со здоровыми лицами частоты встречаемости гаплотипа DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 (RR=3,75;

р<0,001). Кроме того, у больных лепрой достоверно чаще встречался гаплотип DRB1*04-DQA1*0301-DQB1*0302 (RR=2,15; р<0,05). В то же время для больных характерной явилась низкая частота гаплотипов DRB1*07-DQA1*0201-DQB1*02(RR=0,50; р<0,01), DRB1*11-DQA1*0501-DQB1*0301 (RR=0,62; р<0,05) и DRB1*04DQA1*0301-DQB1*0301 (RR=0,40; р<0,05).

Таким образом, в результате проведенных иммуногенетических исследований выявлены HLA-маркеры и гаплотипы предрасположенности к лепре в русской популяции, а именно HLA-DRB1*16 специфичность, аллели DQА1*0102, DQВ1*0502/04 и гаплотипы DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 и DRB1*04DQA1*0301-DQB1*0302.

Рис. 4. Частота распределения DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов у больных лепрой русской популяционной группы.

Иммуногенетические маркеры предрасположенности к лепре у лиц казахской популяционной группы, проживающих в Астраханском регионе.

Казахская популяция имеет особенности HLA-генетического профиля, отличающие ее от русской популяции. Самые важные черты этого отличия заключаются в высокой частоте DRB1*04 специфичности и гаплотипа DRB1*04-DQA1*0301-DQB1*0301, что характерно для монголоидных популяций.

При обследовании казахской популяционной группы среди больных лепрой отмечалось достоверное увеличение частоты встречаемости специфичностей:

DRB1*17 (RR=2,90; p<0,05) и DRB1*01 (RR=2,30; p<0,01). Кроме того, у больных повышена частота DRB1*15 специфичности и аллелей DQA1*0501, DQB1*0201, DQB1*0501, однако различия с группой контроля статистически незначимы.

Достоверное снижение частоты встречаемости у больных выявлено для специфичности DRB1*13 (RR=0,44; р<0,05) и аллели DQA1*0301 (RR=0,55; p<0,05).

Специфичности DRB1*09 и DRB1*10 у больных лепрой не регистрировались.

Отличительной чертой распределения гаплотипов (рис.5) является достоверное увеличение у больных лепрой частоты встречаемости гаплотипов DRB1*01DQA1*0101-DQB1*0501 (RR=2,30; p<0,01) и DRB1*17-DQA1*0501-DQB1*02(RR=2,90; p<0,05). Кроме того, у больных отмечена тенденция к повышению частоты гаплотипа DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08. Использование HLA-гаплотипов, в которые входят несколько генов, позволяет выявить более «тонкие» различия между изучаемыми группами. Так, если у больных лепрой отмечалось достоверное снижение частоты гена DRB1*13, то при изучении встречаемости гаплотипов установлено, что у больных снижена частота как DRB1*13-DQA1*0102DQB1*0602/08, так и DRB1*13-DQA1*0103-DQB1*0602/08 гаплотипов, однако различия статистически достоверны только во втором случае (RR=0,14; р<0,05).

0,0,0,0,0,0,0,0,0,Гаплотипы DRB1-DQA1-DQBбольные лепрой здоровые лица Рис. 5. Частота распределения DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов у больных лепрой казахской популяционной группы.

частота (отн. ед.) Таким образом, в казахской популяции вероятность развития лепры сопряжена с DRB1*17, DRB1*01 специфичностями и гаплотипами DRB1*01-DQA1*0101DQB1*0501 и DRB1*17-DQA1*0501-DQB1*0201.

Исследование ассоциаций аллелей HLA–II класса у больных лепрой татарской популяционной группы. В Астраханской области численность больных лепрой татар невелика. Среди здорового населения Астраханской области татары по численности занимают третье место (7%) после русских (69,7%) и казахов (14,2%). У больных лепрой татар отмечалось увеличение частоты встречаемости DRBспецифичностей: DRB1*15 (RR=2,60; р<0,05) и DRB1*16 (RR=13,0; р<0,01). Частота DRB1*11 специфичности также была повышена в группе больных, однако различия, возможно, из-за малой выборки, были статистически недостоверны. Среди аллелей локусов DQA1 и DQB1 у больных лепрой татар наиболее часто встречались аллели DQA1*0102 (RR=26,40; р<0,001) и DQB1*0502/04 (RR=5,80; р<0,005). При анализе распределения частот HLA-гаплотипов (рис.6) у больных обнаружено увеличение частоты встречаемости двух гаплотипов: DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/(RR=4,30; р<0,01) и DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 (RR=13,0; р<0,001 ).

0,0,0,0,0,0,Гаплотипы DRB1-DQA1-DQBбольные лепрой здоровые лица Рис. 6. Частота распределения DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов у больных лепрой татарской популяционной группы.

частота (отн.ед.) Таким образом, анализ частоты встречаемости генов HLA II класса (DRB1, DQA1, DQB1) позволяет говорить о наличии маркеров генетической предрасположенности к возникновению и развитию лепры в татарской популяции.

Несмотря на то что выборка группы больных лепрой татар была небольшой, можно сделать вывод, что маркерами предрасположенности к лепре являются специфичности DRB1*16 и DRB1*15, аллели DQA1*0102, DQB1*0502/04 и гаплотипы DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 и DRB1*16-DQA1*0102DQB1*0502/04.

Иммуногенетический профиль больных лепрой каракалпаков. В Среднеазиатском регионе одним из наиболее «активных» очагов лепры был каракалпакский [Абдиров Ч.А., 1977]. Однако благодаря широко проводимым противоэпидемическим мероприятиям и эффективному лечению больных сульфоновыми препаратами, заболеваемость лепрой на территории республики Каракалпакстан значительно снизилась и стала спорадической [Абдиров Ч.А., 1996].

Молекулярное типирование аллелей HLA класса II у больных лепрой каракалпаков ранее не проводилось, поэтому следующим этапом работы явилось изучение HLAгенетического профиля больных лепрой в каракалпакской популяции. У больных лепрой с наибольшей частотой встречались: специфичность DRB1*15 (RR=2,60;

р<0,01), аллели DQА1*0102 (RR=2,30; р<0,01) и DQB1*0502/04 (RR=3,50; р<0,05).

Специфичность DRB1*16 наблюдалась только у больных лепрой. Достоверное снижение частоты встречаемости у больных выявлено для DRB1*08 (RR=0,28;

р<0,05). Аллели DQА1*0401, DQB1*0401 и DQB1*0503 у больных лепрой каракалпаков не регистрировались. Среди HLA-гаплотипов (рис.7) у больных лепрой каракалпаков выявлено достоверное увеличение по сравнению с контролем частоты встречаемости гаплотипа DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 (RR=2,30; р<0,05) и тенденция к повышению частоты гаплотипа DRB1*15-DQA1*0103-DQB1*0601.

Кроме того, у больных отмечалось снижение частоты DRB1*09-DQA1*0301DQB1*0303 (RR=0,29; р<0,05) гаплотипа и тенденция к снижению частоты встречаемости гаплотипа DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501. Гаплотип DRB1*16DQA1*0102-DQB1*0502/04 определялся только у больных лепрой.

Таким образом, в каракалпакской популяции риск развития лепры ассоциирован с DRB1*15, DRB1*16, DQA*0102, DQB1*0502/04 аллелями и гаплотипами DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, DRB1*16-DQA1*0102DQB1*0502/04.

Рис. 7. Частота распределения DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов у больных лепрой каракалпакской популяционной группы.

Сопоставительный анализ иммуногенетических маркеров предрасположенности к лепре в различных этнических популяционных группах.

Несмотря на то что история изучения роли системы HLA при лепре насчитывает уже несколько десятков лет, большинство исследований, проводившихся в различных регионах мира, включало одну или, в лучшем случае, две этнические группы. Это является существенным препятствием для выявления универсальных маркеров предрасположенности к лепре, так как различия в методическом и статистическом подходе авторов к исследуемой проблеме не позволяют эффективно сопоставлять результаты таких отдельных исследований. Поэтому избранный в данной работе подход, ориентированный на обследование сразу четырх этнических групп больных лепрой, проживающих в эндемичных по лепре регионах: Астраханской области и Каракалпакстане, в условиях одной лаборатории и в рамках единого методического алгоритма представляется более перспективным в этом аспекте. В табл.представлено распределение аллелей локусов HLA-DRB1, DQA1, DQB1.

Таблица Частота HLA-DRB1, DQA1, DQB1 аллелей среди больных лепрой и здоровых лиц Русские Татары Казахи Каракалпаки Аллель Локус Больные Контроль Больные Контроль Больные Контроль Больные Контроль 0,097 0,069 0,115 0,081 0,18** 0,091 0,062 0,1DRB1 * *04 0,113 0,093 0,066 0,114 0,156 0,196 0,115 0,0 *07 0,114* 0,162 0,115 0,169 0,079 0,080 0,089 0,1 *08 0,043 0,023 0 0,033 0,063 0,051 0,026* 0,0 *09 0,01 0,023 0 0,027 0 0,029 0,039 0,0 *10 0,003 0,014 0 0,027 0 0,036 0,013 0,0 *11 0,131 0,181 0,171 0,082 0,094 0,109 0,089 0,0 *12 0,013 0,014 0 0,027 0,031 0,022 0,026 0,0 *13 0,154 0,194 0,027 0,098 0,086* 0,159 0,089 0,0 *14 0,010 0,005 0 0,022 0,023 0,036 0,062 0,0 *15 0,171 0,148 0,269* 0,153 0,195 0,138 0,257** 0,1 *16 0,08** 0,023 0,206 0,027 0,029 0,022 0,039* *17 0,06 0,051 0,027 0,141 0,079* 0,029 0,103 0,0DQA1 *0101 0,107 0,088 0,115 0,119 0,195 0,0167 0,115 0,1 *0102 0,285* 0,222 0,455** 0,191 0,219 0,203 0,257** 0,1 *0103 0,078 0,092 0,027 0,092 0,079 0,091 0,103 0,0 *0201 0,114* 0,162 0,115 0,174 0,079 0,080 0,103 0,1 *0301 0,124 0,116 0,066 0,152 0,156* 0,225 0,167 0,1 *0401 0,04 0,019 0 0,016 0,055 0,036 0* 0,0 *0501 0,247* 0,296 0,206 0,255 0,219 0,174 0,244 0,2 *0601 0,003 0,005 0 0 0,008 0,0145 0,013 0,0DQB1 *0201 0,15** 0,203 0,141* 0,283 0,164 0,116 0,192 0,1 *0301 0,215* 0,288 0,171 0,147 0,211 0,257 0,231 0,1 *0302 0,091 0,051 0,066 0,093 0,055 0,073 0,064 0,0 *0303 0,04 0,037 0 0,044 0,016 0,029 0,026 0,0 *0401/02 0,04 0,019 0 0,022 0,063 0,044 0* 0,0 *0501 0,104 0,078 0,115 0,109 0,172 0,138 0,089 0,1 *0502/04 0,087** 0,032 0,206* 0,054 0,039 0,029 0,103* 0,0 *0503 0,003 0,005 0 0,005 0,016 0,022 0 0,0 *0601 0,013 0,009 0 0,038 0,079 0,036 0,089 0,0 *0602/08 0,262 0,277 0,293 0,201 0,195 0,239 0,22 0,1*- р<0,05; **p<0,01; ***p<0,001–достоверные различия по сравнению со здоровыми лицами.

С наибольшей частотой у больных лепрой казахов по сравнению с контролем встречались специфичности DRB1*17 и DRB1*01. У больных лепрой русских, татар и каракалпаков выраженные различия установлены в отношении DRB1*специфичности, частота которой у больных значительно превышала таковую у здоровых. У всех больных отмечалось повышение частоты DRB1*15 специфичности, однако различия с контролем были достоверны только у каракалпаков и татар. Кроме того, у больных лепрой каракалпаков выявлено достоверное снижение частоты встречаемости специфичности DRB1*08, у казахов – DRB1*13, а у русских – DRB1*07. Среди аллелей локуса DQА1 в группах больных лепрой русских, татар и каракалпаков отмечалась достоверно высокая частота аллели DQА1*0102.

Отрицательная ассоциация у русских больных определялась с аллелями DQА1*0201 и DQА1*0501, у казахов – с DQА1*0301. Аллель DQA1*0401 у больных лепрой каракалпаков не встречалась. При анализе результатов типирования аллелей локуса DQB1 у больных лепрой русских, татар и каракалпаков выявлено достоверное повышение частоты аллели DQB1*0502/04. У больных лепрой русских и татар с достоверно низкой частотой встречалась аллель DQB1*0201. В то же время у русских больных отрицательная ассоциация установлена и с DQB1*0301 аллелью. У больных казахской популяционной группы достоверных различий с контролем в частоте встречаемости аллелей локуса DQB1 не выявлено.

При анализе обобщенных данных по всем обследуемым этническим популяциям были рассмотрены самые распространенные гаплотипы HLA-DRB1DQA1-DQB1 (табл.2). У больных лепрой казахов определялось достоверное увеличение частоты встречаемости гаплотипов DRB1*17-DQA1*0501-DQB1*0201 и DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501 и снижение частоты гаплотипа DRB1*13DQA1*0103-DQB1*0602/08. У больных лепрой русской, татарской и каракалпакской популяционных групп обнаружено достоверное увеличение частоты гаплотипа DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04. У больных лепрой татар и каракалпаков выявлено достоверное увеличение частоты встречаемости гаплотипа DRB1*15DQA1*0102-DQB1*0602/08. Отрицательная ассоциация установлена у больных лепрой русской популяционной группы с гаплотипами DRB1*11-DQA1*0501DQB1*0301 и DRB1*07-DQA1*0201-DQB1*0201, у казахов – с гаплотипом DRB1*13DQA1*0103-DQB1*0602/08, у каракалпаков – с DRB1*09-DQA1*0301-DQB1*0303.

Самый высокий относительный и атрибутивный риск ассоциирован с гаплотипом HLA-DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 и с входящими в его состав аллелями.

Таким образом, с одной стороны, для каждой этнической популяции выявлены свои маркеры предрасположенности к развитию лепры, с другой – для большинства обследованных популяций (русских, татар, каракалпаков) характерно увеличение частоты встречаемости одних и тех же аллелей и гаплотипов, а именно HLADRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 и HLA-DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08.

Таблица Распределение частот гаплотипов HLA-DRB1-DQA1-DQB1 у больных лепрой и здоровых лиц Гаплотипы Русские Татары Казахи Каракалпаки DRB1–DQA1–DQBБольные Контроль Больные Контроль Больные Контроль Больные Контроль *01-*0101-*0501 0,069 0,097 0,115 0,076 0,172** 0,091 0,051 0,1*04-*0301-*0302 0,087* 0,051 0,066 0,073 0,039 0,065 0,051 0,0*04-*0301-*0301 0,023* 0,042 0 0,027 0,063 0,109 0,077 0,0*07-*0201-*0201 0,09** 0,138 0,115 0,147 0,063 0,073 0,089 0,1*08-*0401-*0401/2 0,04 0,019 0 0,016 0,055 0,036 0 0,0*09-*0301-*0303 0,01 0,013 0 0,016 0 0,036 0,026* 0,0*11-*0501-*0301 0,124* 0,181 0,171 0,082 0,094 0,109 0,089 0,0*12-*0501-*0301 0,013 0,014 0 0,027 0,023 0,007 0,013 0,0*13-*0102-*0602/8 0,047 0,049 0 0,038 0,055 0,08 0,039 0,0*13-*0103-*0602/8 0,057 0,083 0,027 0,054 0,008** 0,065 0,026 0,0*13-*0501-*0301 0,047 0,046 0 0,005 0,031 0,022 0,026 0,0*15-*0102-*0602/8 0,154 0,141 0,269* 0,109 0,133 0,102 0,154* 0,0*15-*0103-*0601 0,013 0,007 0 0,033 0,063 0,036 0,062 0,0*16-*0102-*0502/4 0,08*** 0,023 0,206** 0,027 0,031 0,022 0,039* *17-*0501-*0201 0,06 0,051 0,027 0,136 0,079* 0,029 0,103 0,0*- р<0,05; **p<0,01; ***p<0,001–достоверные различия по сравнению со здоровыми лицами.

Гаплотип DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 имеет низкую частоту встречаемости как в обследованных, так и в большинстве других популяционных группах [Болдырева М.Н., 2005, 2006, 2007, Голованова О.В., 2002, Коненков В.И., 2008, da Silva S.A. et al, 2009], что подчеркивает значение увеличения его частоты у больных лепрой. Наличие такого гаплотипа может играть решающую роль для возникновения заболевания. Еще более 20 лет назад de Vries (1988) высказал предположение, что если и существуют гены предрасположенности к лепре, сцепленные с HLA, то можно ожидать, что гаплотипы, встречающиеся у больных лепрой, будут редко выявляться у здоровых лиц. Низкая частота встречаемости данного гаплотипа у здоровых лиц, возможно, является результатом влияния процесса, имевшего место еще в средние века, когда лепра носила характер эпидемий.

В отличие от чумы, оспы, холеры лепра имеет длительный инкубационный период и хроническое течение, то есть больные доживали до детородного возраста. Однако они изолировались от общества в лепрозориях, и им в большинстве случаев запрещалось иметь детей. Можно предположить, что лица с гаплотипом DRB1*16-DQA1*0102DQB1*0502/04 имели более высокую вероятность заболевания лепрой и вследствие этого пониженную возможность оставления потомства. Это, вероятно, привело к тому, что лепра, пусть не столь явно, как чума или оспа, оказала влияние на HLAпрофиль европеоидной популяции. Частота гаплотипа HLA-DRB1*15-DQA1*0102DQB1*0602/08 имеет выраженную тенденцию к увеличению или достоверно повышена у больных лепрой в обследованных популяциях. Полученные данные согласуются с результатами исследований, проведенных в Индии [Mehra N.K. et al.

1995, Rani R. et al., 1998, Zerva L et al., 1996], где частота аллелей генов DRB1*1501, DQA1*0102, DQB1*0602/08 повышена у больных лепрой по сравнению со здоровыми лицами. В Китае при обследовании больных лепрой, проживающих на юге страны, выявлена тенденция к увеличению частоты аллелей DRB1*1501, *1502, *1602 [Wang L.M. et al., 1999]. Необходимо отметить, что в большинстве исследований, проведенных на представителях монголоидной расы, протипировать специфичность DRB1*16 не удавалось из-за отсутствия индивидуумов, позитивных по DRB1*16.

Таким образом, в большинстве работ показана достоверная ассоциация HLADR2 специфичности с лепрой. Учитывая, что DRB1*15 и DRB1*16 аллели входят в состав серологически выявляемой специфичности HLA-DR2, можно предположить, что ассоциации этих аллелей с лепрой первичны, а взаимосвязь с аллелями локусов DQA1 и DQB1 обнаруживается за счет их неравновесного сцепления с HLA-DRспецифичностью. На основании результатов данного исследования можно заключить, что гаплотип HLA-DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 является одним из универсальных маркеров предрасположенности к лепре в европеоидной популяции.

Увеличение при лепре частоты встречаемости аллели DRB1*15 может быть связано с превалированием в общей группе больных лиц с многобактериальной лепрой.

В казахской популяции, проживающей в Астраханском регионе, вероятность развития лепры сопряжена с гаплотипами DRB1*17-DQA1*0501-DQB1*0201 и DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501. Аллель HLA-DRB1*17 входит в состав серологически выявляемой специфичности HLA-DR3, которая ранее определялась как маркер предрасположенности к лепре у японцев [Joko S. et al., 2000]. Можно предположить, что наибольший риск заболевания лепрой среди ориентов сочетается с увеличением частоты гаплотипа с данной специфичностью.

Классическим методом доказательства как самого существования генов, контролирующих какой-либо признак, так и их сцепления с другими генами, являются семейные исследования. При лепре в условиях спорадической заболеваемости и длительном инкубационном периоде сложно проследить родословную семейной заболеваемости. Среди больных лепрой, проживающих в Астраханском регионе, выявлено 27 семей. Однако в большинстве из них к моменту заболевания детей и возможности проведения иммуногенетического обследования родители уже умерли. Такое обследование удалось провести только в двух ядерных семьях (включающих родителей и их детей): в русской (рис.10) и казахской (рис.11), которые приводятся ниже в качестве примера.

LL TT 15 0102 0602 / 16 0102 0502 / 17 0501 0204 0301 03LL BL 17 0501 0216 0102 0502/ 4 15 0102 0602 / 8 17 0501 0217 0501 0201 04 0301 0304 0301 0302 04 0301 03Рис.10. Сегрегация гаплотипов HLA-DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, DRB1*16DQA1*0102-DQB1*0502/04 в русской семье Д. LL–лепроматозная лепра, BL–пограничнолепроматозная лепра, TT–туберкулоидная лепра В русской семье Д. лепрой заболели четверо членов семьи, сначала отец, потом дочери и мать. Как видно на рис.10, одна дочь наследует гаплотип-маркер от больного отца, другая – от больной матери, здоровые члены семьи (сыновья) наследуют HLA-гаплотипы, не являющиеся маркерами предрасположенности к лепре. По-видимому, к высокой заболеваемости лепрой в семье Д. привело то, что в генотипах обоих родителей имелись HLA-гаплотипы-маркеры предрасположенности к лепре (у отца – DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, у матери – DRB1*16DQA1*0102-DQB1*0502/04).

На рис.11 представлена казахская семья К. больных лепрой. В этой семье HLAгаплотип предрасположенности к лепре (HLA-DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501) наследуется от больной матери к больной дочери. Этот HLA-гаплотип наблюдался как у больной дочери, так и у здоровой, 1972 г.р. Однако заметим, что в данном случае речь идет о самом младшем ребенке. Учитывая длительный инкубационный период при лепре, следует признать, что риск развития у нее лепры в обозримом будущем не может быть проигнорирован.

LL 13 0102 0602 / 01 0101 0512 0601 0313 0501 03LL 01 0101 0501 13 0102 602 / 8 12 0601 0301 0101 0513 0102 0602 / 8 13 0501 0312 0601 0313 0501 03Рис.11 Сегрегация гаплотипа HLA-DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501. Семья К. LL – больные лепроматозной лепрой Таким образом, показанное в семейном анализе сцепление HLA-гаплотипов с предрасположенностью к лепре в русской и казахской семьях подтверждает данные связи системы HLA с предрасположенностью к развитию этого заболевания, установленные при анализе ассоциаций на популяционном уровне.

Заключение. Представленные данные свидетельствуют, с одной стороны, о существовании при лепре общих маркеров для нескольких популяционных групп, а с другой – каждой этнической популяции присущи свои маркеры предрасположенности к развитию лепры. В первую очередь это касается DRспецифичности. Внедрение молекулярно-генетического уровня генотипирования позволило повысить прогностическую ценность выявляемых маркеров до установления их аллельных вариантов. На основании выдвинутых предположений об эволюционных процессах формирования генофонда популяций, можно заключить, что в настоящее время круг лиц, «истинно восприимчивых» к лепре, невелик. В то же время лепра, являясь инфекционным заболеванием, продолжает распространяться в мире. У подавляющего большинства лиц, контактирующих с возбудителем лепры, развивается соответствующий эффективный клеточный иммунный ответ без клинических признаков болезни. Чем определяется сдерживание болезни или ее развитие по много- или малобактериальному типу, остается пока до конца неясным.

Одно из объяснений данного феномена состоит в том, что развитие клинической симптоматики при лепре тесно связано со степенью напряженности клеточного иммунитета [Godal T., 1978], что во многом определяется генетическими факторами.

HLA и клиническое течение лепрозного процесса По современной классификации выделяют 8 клинических типов лепрозного процесса, которые принято делить на две группы: многобактериальные и малобактериальные, отличающиеся не только по клинической картине, но и по эпидемиологической значимости, а также по частоте и характеру возможных инвалидизирующих осложнений.

Иммуногенетические маркеры вариантов клинического течения лепры у больных русской популяционной группы. В целях установления HLA-ассоциаций с различными вариантами клинического течения лепрозного процесса проведен анализ и сравнение данных о распределении аллелей HLA класса II и их анализ у больных с много- и малобактериальными формами лепры. Обследовано 100 больных с многобактериальной формой лепры (МВ), 49 больных с малобактериальной формой (РВ) и 108 здоровых доноров русской популяционной группы, проживающих в Астраханской области.

Обнаружена вариабельность в распределении аллелей HLA II класса при различных формах лепры. Выраженные различия установлены в отношении DRB1*специфичности, которая встречалась с высокой частотой как у больных МВ лепрой (RR=3,40; р<0,05), так и у больных с РВ формой лепры (RR=4,60; р<0,001). Кроме того, у больных РВ лепрой повышена частота специфичностей DRB1*01 (RR=2,01;

р<0,05) и DRB1*04 (RR=1,87; р<0,05). У МВ больных достоверно чаще регистрировалась специфичность DRB1*15 (RR=1,48; р<0,05). У больных МВ формой лепры выявлено достоверное снижение частоты встречаемости DRB1*07 по сравнению с донорами (RR=0,55; р<0,05). Среди аллелей локуса DQА1 наиболее выраженные различия обнаружены для аллели DQА1*0102, частота которой достоверно выше у МВ больных по сравнению со здоровыми лицами (RR=1,98;

р<0,05) и РВ больными (р<0,05). Частота аллели DQА1*0201 снижена в обеих группах больных, однако различия достоверны только у больных МВ лепрой (RR=0,49; р<0,05). У больных РВ лепрой с достоверно высокой частотой выявлялась аллель DQА1*0101 (RR=1,69; р<0,001) и отмечалась достоверно низкая частота аллели DQА1*0501 (RR=0,47 р<0,01). Отличительной чертой распределения аллелей локуса DQB1 является высокая частота аллели DQB1*0502/04 у больных лепрой независимо от формы заболевания, которая значительно превышала таковую у здоровых (р<0,001). Показатели RR в группе МВ лепры 2,9; а в группе РВ лепры – 5,3. У больных РВ лепрой достоверно чаще по сравнению с донорами определялись аллели DQB1*0302 (RR=2,49; р<0,05) и DQB1*0501 (RR=1,93; р<0,05). Низкая по сравнению со здоровыми лицами зарегистрирована частота у больных МВ лепрой для аллели DQB1*0201 (RR=0,49; р<0,05). У больных РВ лепрой аллель DQB1*03выявлялась достоверно реже как по сравнению с контролем (RR=0,33; р<0,001), так и с больными МВ лепрой (р<0,01).

При сопоставлении частот HLA-гаплотипов (рис.8.) у больных лепрой установлено достоверное увеличение частоты гаплотипа DRB1*16-DQA1*0102DQB1*0502/04 (р<0,001) независимо от формы заболевания. В то же время отличительной чертой для больных явилась низкая частота гаплотипов DRB1*11DQA1*0501-DQB1*0301 и DRB1*07-DQA1*0201-DQB1*0201, однако достоверные различия сохранялись в первом случае только для лиц РВ лепрой (RR=0,50, р<0,05), а во втором – МВ лепрой (RR=0,56; р<0,01). У больных РВ лепрой по сравнению с донорами достоверно чаще выявлялись гаплотипы DRB1*04-DQA1*0301-DQB1*03(RR=3,14; р<0,05) и DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501 (RR=2,01; р<0,05). Для МВ больных характерно увеличение частоты встречаемости гаплотипа DRB1*15DQA1*0102-DQB1*0602/08 (RR=1,5; р<0,05).

0,0,0,0,0,0,0,0,0,0,Гаплотипы HLA-DRB1-DQA1-DQBздоровые лица больные лепрой больные MB больные PB Рис. 8. Частота распределения DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов у больных лепрой русской популяционной группы в зависимости от формы лепры.

Таким образом, у больных лепрой русской популяционной группы независимо от формы заболевания установлена положительная ассоциация с гаплотипом DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04. В то же время повышение частоты встречаемости гаплотипа DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 характерно для больных с многобактериальной формой лепры. Развитие малобактериальной формы заболевания ассоциируется с гаплотипами DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501 и частота (отн. ед.) DRB1*04-DQA1*0301-DQB1*0302. С низкой частотой у РВ больных определялся гаплотип DRB1*11-DQA1*0501-DQB1*0301, а у МВ больных – гаплотип DRB1*07DQA1*0201-DQB1*0201.

Иммуногенетические маркеры вариантов клинического течения лепры у больных казахской популяционной группы. Обследовано 29 больных МВ формой лепры, 37 – РВ лепрой и 70 здоровых доноров, представителей казахской популяционной группы, проживающих в Астраханском регионе. У больных лепрой, независимо от формы заболевания, повышена частота гена DRB1*17, однако статистически значимые различия сохранялись только в МВ группе больных (RR=3,40; p<0,05). У больных РВ лепрой достоверно чаще встречалась DRB1*специфичность (RR=2,86; p<0,05), а у больных МВ лепрой – DRB1*15 (RR=3,40;

p<0,05). Достоверно реже по сравнению с донорами у больных МВ лепрой регистрировалась специфичность DRB1*13 (RR=0,33; p<0,05). При сравнении групп больных между собой выявлено отсутствие специфичности DRB1*14 у больных РВ лепрой, а DRB1*16 у МВ больных. Аллели DRB1*09 и DRB1*10 у больных не определялись. Среди аллелей локуса DQА1 у лиц с РВ формой лепры отмечалось достоверное увеличение частоты аллели DQA1*0501 (RR=2,0; p<0,05). В обследованной популяции больных аллель HLA-DQA1*0601 не выявлялась.

Отличительной чертой распределения аллелей локуса DQB1 является высокая частота аллели DQB1*0305 у больных МВ лепрой по сравнению с контролем (RR=7,70;

p<0,05) и больными РВ лепрой (p<0,05). При сравнении групп больных отмечено увеличение частоты встречаемости аллели DQB1*0502/04 у больных РВ лепрой по сравнению с МВ больными (p<0,05).

При анализе данных о распределении гаплотипов (рис.9) установлено увеличение частоты DRB1*17-DQA1*0501-DQB1*0201 гаплотипа как у больных с МВ формой лепры, так и у РВ больных, однако статистически значимые различия сохранялись только в МВ группе (RR=3,40; p<0,05). В то же время для больных РВ лепрой отличительной чертой явилась высокая по сравнению с контролем частота гаплотипа DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501 (RR=2,90; р<0,05), а для лиц с МВ лепрой – гаплотипа DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 (RR=2,24; р<0,05). При сравнении групп между собой выявилось, что гаплотип DRB1*04-DQA1*0301 DQB1*0305 встречался только у больных МВ лепрой (p<0,05), а гаплотип DRB1*16DQA1*0102-DQB1*0502/04 только у РВ больных (p<0,05).

0,0,0,0,0,0,0,0,0,0,Гаплотипы HLA-DRB1-DQA1-DQBздоровые лица больные лепрой больные МВ больные PB Рис. 9. Частота распределения DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов у больных лепрой казахской популяционной группы в зависимости от формы лепры.

Следовательно, для больных многобактериальной лепрой казахской популяционной группы характерно увеличение частоты встречаемости гаплотипов DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 и DRB1*04-DQA1*0301-DQB1*0305, а для больных малобактериальной лепрой – увеличение частоты гаплотипов DRB1*16DQA1*0102-DQB1*0502/04 и DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501.

Заключение. Результаты анализа частоты встречаемости генов HLA II класса (DRB1, DQA1, DQB1) позволяют говорить не только о предрасположенности к развитию лепры, но и о взаимосвязи этих генов с различными вариантами течения лепрозного процесса. Ведущая роль системы HLA в регуляции иммунного статуса дает основание полагать, что индивидуальные и популяционные различия в HLAчастота (отн.ед.) гаплотипах определяют многообразие спектра иммунных реакций, характерных для различных форм проявления лепрозного процесса, что, в конечном счете, и определяет их патогенетическое значение. В результате проведенных иммуногенетических исследований выявлены HLA-маркеры предрасположенности к развитию клинических форм лепры. Эти маркеры характерны для каждой конкретной этнической популяции, хотя существуют и маркеры, определяющие клиническое течение лепры независимо от этнической принадлежности больного. В этом смысле гаплотип DRB1*01-DQA1*0101-DQB1*0501 ассоциирован с малобактериальной формой, а гаплотип DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 – с развитием более тяжелой многобактериальной формы болезни как в русской, так и в казахской популяционных группах. Кроме того, у больных лепрой каракалпаков достоверно повышена частота встречаемости гаплотипа DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, а так как около 90% обследованных больных каракалпакской популяционной группы составляют больные многобактериальной лепрой, можно заключить, что увеличение частоты данного гаплотипа характерно в первую очередь для этой формы болезни.

Аллель DRB1*15 и гаплотип DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/встречаются практически во всех популяционных группах с умеренной или достаточно высокой частотой. Кроме того, в литературе имеются данные об ассоциации этой аллели и гаплотипа не только с лепрой, но и другими инфекционными заболеваниями [Cervantes J. et al., 2003, Dubaniewicz A. et al., 2000, Park M.N. et al., 2003, Wawrzynowicz-Syczewska M., 2000]. Учитывая тот факт, что с одними и теми же гаплотипами HLA ассоциирована чувствительность к различным инфекционным агентам, логично предположить, что подобного рода ассоциации могут быть связаны не только с самой генетически обусловленной отвечаемостью на конкретный инфекционный агент, но и с теми звеньями как адаптивного, так и врожденного иммунного ответа, которые принимают участие в его реализации. При этом наиболее выраженные ассоциации установлены для врожденного иммунитета.

HLA и развитие осложнений лепрозного процесса Иммуногенетические критерии прогнозирования тяжелого течения лепрозных полиневритов. Одним из наиболее часто встречающихся осложнений при лепре являются лепрозные полиневриты. При анализе распределения гаплотипов у больных лепрой русской популяционной группы было установлено, что у пациентов с тяжелым течением лепрозных полиневритов гаплотип HLA-DRB1*15DQA1*0102-DQB1*0602/08 встречается в 57,1% случаев, что существенно отличается от группы больных лишь с чувствительными нарушениями (23,8%) (р<0,05) и от здоровых доноров (27,4%) (р<0,001). В дальнейшем на клинических примерах было показано, что по наличию в генотипе больного гаплотипа HLADRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 можно с высокой степенью вероятности прогнозировать развитие тяжелого течения лепрозного полиневрита как на самых ранних, так и на отдаленных стадиях лепрозного процесса. Использование предложенного способа (патент №2350955 от 27.03.09) позволяет предупреждать развитие тяжелого поражения нервной системы больного лепрой с помощью своевременного применения профилактических, лечебных и реабилитационных мероприятий.

Способ прогнозирования риска возникновения рецидивов у больных лепрой. Еще одним серьезным осложнением лепры являются рецидивы болезни. В результате проведенного иммуногенетического обследования было показано, что у русских больных лепрой, имеющих в генотипе гаплотип HLA DRB1*13-DQA1*0102DQB1*0602/08, риск развития рецидива в 2,5 раза выше, чем у лиц, не имеющих данного гаплотипа. Во время апробации предложенного способа (патент № 23735от 20.11.09) на клинических примерах было продемонстрировано, что прогнозирование риска развития рецидива заболевания на основании иммуногенетического маркера, а именно, выявления у больного гаплотипа HLA DRB1*13-DQA1*0102-DQB1*0602/08 во многом опережает клинические проявления рецидива. Применение предложенного способа позволяет осуществлять раннее прогнозирование развития рецидива лепрозного процесса и тем самым своевременно проводить меры по предупреждению его клинических проявлений.

Ассоциированные с HLA особенности иммунного статуса у больных лепрой Характерные для популяций HLA-контролируемые особенности иммунного статуса могут обусловливать предрасположенность или устойчивость к возникновению болезней, в основе которых лежат иммунные нарушения. Следствием реализации таких возможностей можно ожидать накопление у больных или уменьшение частоты встречаемости у резистентных к заболеванию лиц тех HLAаллелей и гаплотипов, которые маркируют патогенетически важные параметры иммунного статуса и могут быть охарактеризованы как маркеры предрасположенности или устойчивости к данному заболеванию, свойственные популяции (Яздовский В.В., 1995). Для доказательства роли HLA-ассоциированных особенностей иммунного статуса в качестве механизма реализации HLAассоциированной предрасположенности к лепре было проведено исследование связи HLA-маркеров заболевания с иммунологическими параметрами, отражающими особенности врожденного и адаптивного иммунитета. Целесообразность таких исследований при лепре обусловлена существованием сильной корреляции между иммунной реактивностью организма, восприимчивостью к лепре и характером ее течения. В качестве показателей адаптивного иммунитета изучали реактивность лимфоцитов на M.leprae (сенситин), определялся уровень антител к УЗД M.leprae.

Кроме того, в реакции ГЗТ оценивалась внутрикожная проба (проба Мицуды) на специфические антигены M.leprae (лепромин). Было установлено, что пролиферативная активность лимфоцитов при стимуляции сенситином достоверно низка во всех группах больных по отношению к здоровым лицам. Уровень антител к M.leprae у больных с гаплотипами DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 и DRB1*16DQA1*0102-DQB1*0502/04 более высок по сравнению с больными без данных гаплотипов (р<0,05). Проба Мицуды, которая представляет собой реакцию на внутрикожную инъекцию взвеси убитых автоклавированием M.leprae, использовалась для измерения степени клеточного иммунного ответа на микобактерии. Считается [Waters M.F.R. et al., 1990], что положительные результаты этой пробы у больных лепрой свидетельствуют о способности организма развивать гранулематозную реакцию с вовлечением в процесс антигенпредставляющих клеток и CD4+ лимфоцитов, включающих механизмы элиминации микобактерий. Отрицательные результаты лепроминовой пробы говорят о неспособности организма отвечать на M.leprae. У больных лепрой с положительной реакцией Мицуда была увеличена частота встречаемости гаплотипов DRB1*11-DQA1*0501-DQB1*0301 и DRB1*04DQA1*0301-DQB1*0302 и снижена частота гаплотипа DRB1*08-DQA1*0401DQB1*0401/02. Гаплотип HLA-DRB1*11-DQA1*0501-DQB1*0301 встречается у больных лепрой значительно реже, чем у здоровых лиц, т.е. этот гаплотип связан с резистентностью к лепре. По всей видимости, у лиц, имеющих данный гаплотип в своем генотипе, развивается эффективный иммунный ответ против возбудителя лепры. У тех, у кого заболевание все же развивается, степень депрессии клеточного иммунного ответа менее выражена, что, в частности, подтверждается позитивной лепроминовой реакцией.

Исследование ответа лимфоцитов на митогены в зависимости от наличия в HLA-генотипе HLA-маркеров лепры позволило выявить ряд взаимосвязей. У больных лепрой в стадии регресса заболевания аллели HLA-DRB1*15, DQB1*0602/08 и гаплотип DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 маркируют достоверно более низкий пролиферативный ответ лимфоцитов на ФГА. При стимуляции иммунокомпетентных клеток КонА самый низкий уровень включения Н-тимидина также выявлен у больных с HLA-DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 гаплотипом, а самый высокий у больных с гаплотипом HLA-DRB1*11-DQA1*0501-DQB1*0301, однако различия были статистически незначимыми. Не обнаружено ассоциаций аллелей и гаплотипов HLA с уровнем пролиферативного ответа лимфоцитов на митоген лаконоса. Таким образом, у больных с гаплотипом HLA-DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, являющимся маркером многобактериальной лепры, для которой в активной стадии характерен генерализованный процесс с наличием большого количества M. leprae в кожных поражениях при малочисленности или отсутствии в них лимфоцитов, выявлено снижение пролиферативного ответа Т-лимфоцитов на митогены и в стадии регресса. Это говорит об устойчивом ослаблении клеточного звена иммунитета.

При изучении ассоциаций HLA-гаплотипов-маркеров лепры с функциональной активностью ЕKК установлено, что аллели DRB1*16, DQB1*0502/04 и гаплотип DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04, являющийся одним из универсальных маркеров предрасположенности к лепре в европеоидной популяции, маркируют сниженную ЕK-активность в мембранотоксическом тесте. В то же время у больных с гаплотипом HLA-DRB1*13-DQA1*0102-DQB1*0602/8, у которых отмечалось рецидивирующее течение лепрозного процесса, уровень функциональной активности ЕКК повышен. Как известно, в основе развития рецидива лежит способность возбудителя лепры длительно персистировать в организме больного даже при воздействии противолепрозных средств. Существует предположение, что роль маркеров поврежденных клеток, распознаваемых ЕКК, могут выполнять белки теплового шока, представленные на клеточной поверхности, в частности БТШ 70 кДа [Гресько Н.П. и др., 2003]. Подобный белок является одним из иммунодоминантных белков M.leprae [Adams E. et al., 1997]. При длительной персистенции возбудителя лепры, приводящей к развитию рецидива, возможно, происходит увеличение экспрессии БТШ 70 кДа на клеточной поверхности, что ведет к усилению цитолитической активности ЕКК. Таким образом, полученные данные свидетельствуют о наличии HLA-генетической регуляции функциональной активности ЕКК у больных лепрой, связанной с маркером заболевания – гаплотипом DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 и маркером рецидивирующего течения лепрозного процесса – гаплотипом DRB1*13-DQA1*0102-DQB1*0602/08.

При исследовании содержания основных субпопуляций иммунокомпетентных клеток у больных лепрой, имеющих гаплотип HLA-DRB1*11-DQA1*0501DQB1*0301, выявлено достоверное снижение относительного содержания CD8+ клеток и как следствие – повышение величины иммунорегуляторного индекса CD4+/CD8+ (р<0,05). Состояние активации лимфоцитов часто оценивают по количеству клеток, экспрессирующих на своей мембране ранние (CD25+) и поздние (HLA-DR+) маркеры активации [Павлюк А.С. и др., 1993, Jakson A.L., 1990]. В отношении ранних индукторов активации (CD25+) не выявлено ассоциаций с HLAмаркерами лепры. В то же время гаплотип HLA-DRB1*13-DQA1*0102DQB1*0602/08 ассоциирован со сниженным количеством лимфоцитов, экспрессирующих на своей мембране HLA-DR+, что может быть связано с повышенной продукцией ИЛ-10 Th2-клетками у больных лепрой [Monneret G. et al., 2004]. В результате проведенных исследований не обнаружено связи с HLA численности субпопуляций лимфоцитов, определяемых следующими маркерами:

CD3+, CD4+, CD16+56+, CD19+, CD38+, CD25+, CD95+.

При изучении ассоциаций HLA-маркеров лепры с функциональной активностью циркулирующих нейтрофильных гранулоцитов установлено, что спонтанный хемилюминесцентный ответ нейтрофилов у больных с гаплотипом HLADRB1*15-DQA1*0102DQB1*0602/08 достоверно ниже, чем у больных без этого гаплотипа (р<0,05). Кроме того, у больных лепрой, негативных по данному гаплотипу, суммарная кислородопродуцирующая активность нейтрофилов как при фагоцитозе зимозана, так и при стимуляции ФМА значительно превышала таковую у больных, позитивных по этому гаплотипу, однако достоверные различия отмечены только во втором случае (р<0,05). В то же время у больных с этим гаплотипом определялся в крови более высокий уровень С-реактивного белка. Известно, что СРБ снижает хемилюминесценцию в нейтрофилах, стимулированных ФМА, обеспечивая накопление в них цАМФ, сопровождающееся понижением уровня фосфорилирования [Buchta R. et al., 1988]. Приведенные факты свидетельствуют о вероятности существования многокомпонентного механизма генетического контроля функции нейтрофилов у больных лепрой с гаплотипом DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08.

Из исследованных показателей иммунного статуса не обнаружено связи с HLAгаплотипами показателей гемолитической активности комплемента, уровня антистрептолизина и количества ЦИК. В табл.3 приводятся суммарные данные выявленных ассоциаций.

Таблица Суммарные данные о связи HLA-гаплотипов-маркеров с иммунологическими параметрами у больных лепрой HLA-гаплотипы Параметры и их уровни, связанные с HLA-гаплотипами *15*0102*0602/08 РБТЛ –ФГА , ХЛфма , ХЛсп, СРБ, ат. M.l. *16*0102*0502/04 ИЦ , ат. M.l. *11*0501*0301 СD8+ , CD4+/CD8+ *13*0102*0602/08 ИЦ, HLA-DR+ ИЦ – индекс цитотоксичности ЕКК, ХЛсп, ХЛфма – хемилюминесценция соответственно спонтанная и индуцированная ФМА, ат.M.l – антитела к M.leprae, СРБ–С-реактивный белок, РБТЛ–ФГА – реакция бласттрансформации лимфоцитов на ФГА, – сниженный, – повышенный уровень.

Таким образом, в результате проведенных исследований выявлена взаимосвязь между показателями иммунного статуса больных лепрой и HLA-гаплотипамимаркерами, свидетельствующая о наличии HLA-генетической регуляции иммунного статуса при лепре, касающейся как показателей врожденного, так и адаптивного иммунитета. Выявленная в данном исследовании ассоциация HLA-гаплотипа-маркера DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 с низким уровнем активности ЕКК позволяет предположить участие этого механизма, ассоциированного с системой HLA, в формировании предрасположенности к развитию лепры. Больные лепрой, имеющие маркерный HLA- гаплотип DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, проявляли низкий уровень фагоцитоза и пролиферативной активности лимфоцитов. Сниженные функциональные возможности Т-лимфоцитов и фагоцитарного звена клеточного иммунитета ведут к нарушениям процессов гибели и элиминации возбудителя лепры и его антигенов из организма больного. Очевидно, именно с этим связаны и высокие титры антител к антигенам M.leprae у больных с гаплотипом HLA-DRB1*15DQA1*0102-DQB1*0602/08. Полученные данные подтверждают предположение о том, что у лиц, имеющих данный гаплотип в генотипе, отмечается низкое качество иммунного ответа, что реализуется в свете последних представлений [Хаитов Р.М., Алексеев Л.П., 2004] и через ассоциацию HLA с врожденным иммунитетом.

Состоятельность врожденного иммунитета является необходимым условием формирования эффективного адаптивного иммунитета [Lanzavechia A., Sallusto F., 2001]. Все это в комплексе может определять восприимчивость к инфекциям, включая многобактериальную лепру. У лиц, имеющих гаплотип HLA-DRB1*15DQA1*0102-DQB1*0602/08, при контакте с возбудителем лепры, особенно вероятном в эндемичных по лепре регионах, возрастает риск развития многобактериальной формы болезни.

Заключение. Генетически детерминированный индивидуальный иммунный статус в течение жизни остается относительно постоянным. Это предопределяет то обстоятельство, что иммуногенетические особенности организма влияют на проявления течения и исход заболевания. Анализ полученных результатов свидетельствует, что при таком тяжелом хроническом инфекционном заболевании, каким является лепра, зависимость между носительством определенных HLAгаплотипов и показателями врожденного и адаптивного иммунитета проявляется с достаточной определенностью, что отражает эволюционное единство этих видов иммунитета. Этим обусловлено свойство организма развивать защитные иммунные реакции на чужеродные антигены с высоким или низким риском формирования патологических процессов, влияя на течение болезни, эффективность ее лечения и исход. Изучение распределения аллелей генов HLA II класса, существенно повышая эффективность определения ассоциированности определенных аллелей и HLAгаплотипов с лепрой, оптимизирует процесс формирования групп риска заболевания на основе генетического анализа и способствует пониманию вопросов иммунопатогенеза лепры.

Лепра и туберкулез Лепра и туберкулез – заболевания, существенно различающиеся по своей патогенетической сущности, но родственные по этиологической природе, объединяющей их в группу микобактериозов. Верификация генетических факторов, обусловливающих предрасположенность или устойчивость к лепре и туберкулезу, имеет большое значение для формирования групп лиц повышенного риска заболеваний, что особенно актуально для эндемичных регионов.

У русских больных как туберкулезом легких (р<0,05), так и лепрой (р<0,01) установлена положительная ассоциация с HLA-DRB1*16 специфичностью и аллелью DQB1*0502/04. В то же время повышение частоты встречаемости DRB1*17 (RR=3,6;

р<0,01) и DQB1*0303 (RR=2,7; р<0,05) характерно для больных туберкулезом, а DRB1*15, DQА1*0102 – для больных лепрой. У больных лепрой выявлена отрицательная ассоциация с DRB1*07, DQB1*0201 и *0301 аллелями, а у больных туберкулезом – с аллелью DQB1*0301 (RR=0,55 р<0,05). В казахской популяционной группе как у больных туберкулезом легких, так и лепры установлена положительная ассоциация с HLA-DRB1*17 специфичностью и отрицательная с DRB1*13 (р<0,05). В то же время повышение частоты встречаемости DRB1*08 (RR=2,7; р<0,05), DRB1*(RR=5,3; р<0,05), DQA1*0501 (RR=1,8; р<0,05), DQB1*0201 (RR=2,55; р<0,05) и DQB1*0601 (RR=3,6; р<0,05) характерно для больных туберкулезом, а DRB1*01, DQB1*0501 и DQB1*0602/08 для больных лепрой. У больных туберкулезом легких татарской популяционной группы определяется повышение частоты аллелей DRB1*11 (RR=4,7; р<0,05), DRB1*13 (RR=3,6; р<0,05), DQB1*0401 (RR=9,4; р<0,05) и снижение частоты DQA1*0201 (RR=0,1; р<0,01) по сравнению с донорами и больными лепрой.

Результаты анализа обобщенных данных распределения самых распространенных трехлокусных HLA-гаплотипов по всем обследованным этническим популяциям представлены в табл.4. У больных туберкулезом легких русских и казахов определялось увеличение частоты встречаемости гаплотипа DRB1*17-DQA1*0501-DQB1*0201 (RR=3,7; RR=4,0 соответственно, р<0,01), в то же время у русских больных повышена частота гаплотипов DRB1*04-DQA1*0301 DQB1*0302 (RR=2,7; р<0,05) и DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 (RR=2,7;

р<0,05), а у казахов DRB1*12-DQA1*0501-DQB1*0301 (RR=8,2; р<0,05). У больных туберкулезом легких татар обнаружено увеличение частоты встречаемости гаплотипов DRB1*13-DQA1*0102-DQB1*0602/08 (RR=6,7; р<0,05), DRB1*11DQA1*0501-DQB1*0301 (RR=4,6; р<0,05) и DRB1*08-DQA1*0401-DQB1*04(RR=6,3; р<0,05). Отрицательная ассоциация у татар выявлена с гаплотипом DRB1*07-DQA1*0201-DQB1*0201 (RR=0,15; р<0,01), а у казахов – с гаплотипом DRB1*04-DQA1*0301-DQB1*0301 (RR=0,35; р<0,05).

Таблица Частоты гаплотипов HLA-DRB1-DQA1-DQB1 у больных туберкулезом и здоровых лиц Гаплотипы Русские Татары Казахи DRB1–DQA1–DQBБольные Контроль Больные Контроль Больные Контроль *01-*0101-*0501 0,069 0,069 0,066 0,076 0,074 0,0*04-*0301-*0302 0,088* 0,051 0,066 0,073 0,056 0,0*04-*0301-*0301 0,029 0,042 0 0,025 0,046* 0,1*07-*0201-*0201 0,098 0,138 0,027* 0,147 0,111 0,0*08-*0103-*0601 0 0 0 0,005 0,046* *08-*0401-*0401/02 0,009 0,019 0,086* 0,016 0,046 0,0*09-*0301-*0303 0,019 0,01 0 0,016 0,009 0,0*11-*0501-*0301 0,118 0,181 0,235* 0,082 0,065 0,1*12-*0501-*0301 0,009 0,014 0 0,027 0,065* 0,0*13-*0102-*0602/08 0,059 0,049 0,174* 0,038 0,028 0,0*13-*0103-*0602/08 0,069 0,083 0,066 0,054 0,028 0,0*13-*0501-*0301 0,019 0,046 0 0,005 0,028 0,0*14-*0101-*0502/04 0 0,003 0,066 0,011 0,009 0,0*15-*0102-*0602/08 0,108 0,141 0,066 0,109 0,093 0,1*15-*0103-*0601 0 0,007 0 0,033 0,056 0,0*16-*0102-*0502/04 0,069* 0,023 0,027 0,027 0,009 0,0*17-*0501-*0201 0,147** 0,05 0,086 0,136 0,083** 0,0*- р<0,05; **p<0,01; ***p<0,001–достоверные различия по сравнению со здоровыми лицами.

Таким образом, из представленных данных видно, что каждой этнической популяции свойственны свои маркеры предрасположенности к развитию туберкулеза.

В то же время сравнительный анализ полученных результатов свидетельствует, что для большинства обследованных популяций (русских и казахов) характерно увеличение частоты встречаемости одних и тех же аллелей и гаплотипа, а именно HLA-DRB1*17-DQA1*0501-DQB1*0201.

Заключение На данном этапе при рассмотрении с иммуногенетических позиций положений существующей теории наследственной предрасположенности к лепре многие из них переходят из области предположений и гипотез на почву реальных фактов.

Установленная в данном исследовании повышенная восприимчивость к лепре у лиц, имеющих в генотипе гаплотипы HLA-DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 и HLADRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, позволяет объяснить неясные ранее вопросы о механизмах заражения, развития клинических форм болезни и путей эволюции заболеваемости. Базирующаяся на этих фактах концепция о решающей роли иммуногенетических факторов в патогенезе лепры позволяет выдвинуть предположение, что в наиболее древних очагах этой болезни в течение многих столетий в популяциях шла естественная селекция в сторону выживаемости лиц, резистентных к этой болезни. Очевидно, что преимущественное поражение инфекцией и более тяжелое течение лепры наблюдалось у лиц с HLA-DRB1*16DQA1*0102-DQB1*0502/04 гаплотипом, сцепленным с низким уровнем активности естественных клеток-киллеров. Кроме того, с позиций этой теории и с учетом роли всех остальных патогенетических факторов многобактериальная лепра чаще развивается у лиц с гаплотипом HLA-DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08, которому сопутствует повышение антителогенеза на фоне недостаточности функции фагоцитов и снижения пролиферативной активности Т-лимфоцитов. При этом весьма вероятно, что гиперпродукция гуморальных антител способствует усилению тяжести заболевания, стимулируя рост и размножение M.leprae по типу иммунологического усиления. Таким образом, на сегодняшний день при отсутствии надежного метода обнаружения субклинической инфекции M.leprae необходимо сосредоточить усилия на формировании групп лиц с высокой вероятностью заражения и проявления клинической симптоматики лепры на основе выявления генетических факторов риска заболевания. Такой подход не только позволяет прогнозировать возникновение болезни и развитие ее клинических форм и осложнений на индивидуальном уровне, но и способствует пониманию дальнейшей эволюции заболеваемости лепрой на уровне популяций.

ВЫВОДЫ 1. Создана иммуногенетическая основа для формирования групп риска развития лепры в эндемичных регионах России и Каракалпакстана.

2. Охарактеризован HLA-генетический профиль русской, казахской, татарской, каракалпакской популяций, проживающих в эндемичных по лепре регионах.

3. Установлены иммуногенетические маркеры предрасположенности к развитию лепры у лиц русской, казахской, татарской популяционных групп, проживающих в Астраханском регионе, и каракалпаков – жителей Каракалпакстана.

4. Наибольший риск заболевания лепрой у русских, каракалпаков и татар ассоциирован с гаплотипами HLA-DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04 и HLADRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08. У казахов наибольший риск сопряжен с гаплотипами HLA-DRB1*17-DQA1*0201-DQB1*0501 и HLA-DRB1*01DQA1*0101-DQB1*0501.

5. Определен универсальный маркер развития лепры для европеоидов – гаплотип HLA-DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/04, что, по-видимому, является отражением эволюционно сложившихся популяционных особенностей генетического контроля функций иммунной системы.

6. Установлены иммуногенетические маркеры клинических форм лепры.

Многобактериальная лепра ассоциирована с гаплотипом DRB1*15-DQA1*0102DQB1*0602/08, а малобактериальная – с гаплотипом DRB1*01-DQA1*0101DQB1*0501.

7. Установлена ассоциация HLA-гаплотипов с показателями иммунитета у больных лепрой. HLA-гаплотип-маркер DRB1*16-DQA1*0102-DQB1*0502/ассоциирован с низким уровнем активности ЕКК, а гаплотип DRB1*15DQA1*0102-DQB1*0602/08 – с низким уровнем фагоцитоза и пролиферативной активности лимфоцитов.

8. Ассоциация особенностей иммунного статуса с HLA-маркерами заболевания играет существенную роль не только как фактор предрасположенности к лепре, но и как фактор, определяющий вариант течения заболевания.

9. Выявлены маркеры риска развития осложнений лепрозного процесса. По наличию в генотипе больного гаплотипа HLA- DRB1*15-DQA1*0102-DQB1*0602/08 можно прогнозировать развитие тяжелого течения лепрозных полиневритов, а гаплотипа HLA- DRB1*13-DQA1*0102-DQB1*0602/08 – риск возникновения рецидива заболевания.

10. Определены маркеры предрасположенности к туберкулезу легких у жителей Астраханской области. Риск возникновения туберкулеза легких у русских и казахов ассоциируется с наличием в генотипе гаплотипа DRB1*17-DQA1*0501DQB1*0201.

Список работ, опубликованных по теме диссертации 1. Сароянц Л.В., Полянская И.С., Алексеев Л.П., Баранов Ю.Н., Ющенко А.А.

HLA-антигены при лепроматозной лепре. Вестн. дерматол. венерол. 1992, №4, С.18-19.

2. Сароянц Л.В., Ющенко А.А., Алексеев Л.П., Ульянова Л.И. Состояние клеточного иммунитета у больных лепроматозной лепрой. Вестн. дерматол.

венерол. 1992, №9, С.9-12.

3. Saroyants L.V., Juscenko A.A., Alexeev L.P. Immunogenetic aspects of susceptibility to leprosy. Int. J. Lepr. 1993, Vol.61, №4 (Suppl.), P.95A.

4. Saroyants L.V., Juscenko A.A., Alexeev L.P. Natural killers in lepromatous leprosy.

Int. J. Lepr. 1993, Vol.61, №4 (Suppl.), P.105-106 A.

5. Saroyants L.V., Juscenko A.A., Alexeev L.P. Lymphocyte subpopulations and their functional properties in lepromatous leprosy. Int. J. Lepr. 1993, Vol.61, №4 (Suppl.), P.95A.

6. Сароянц Л.В., Дмитриева Н.Г., Ющенко А.А., Алексеев Л.П. Активность естественных клеток-киллеров при лепроматозной лепре. Иммунология, 1994, № 5, С.54–57.

7. Сароянц Л.В., Ющенко А.А., Алексеев Л.П. Иммуногенетические аспекты восприимчивости к лепре. Пробл. туберкулеза. 1995, №2, С.57.

8. Сароянц Л.В. Значение иммунологических тестов в процессе лечения и реабилитации больных лепроматозной лепрой. Материалы симпозиума «Иммунодиагностика и иммунореабилитация при лепре, туберкулезе и других хронических заболеваниях». Астрахань, 1998, С.55-57.

9. Сароянц Л.В., Ющенко А.А. Роль наследственных факторов в патогенезе лепры.

Материалы 72-й научно-практической конференции сотрудников АГМА «Вопросы диагностики и лечения внутренних и инфекционных болезней». Астрахань, 2000, С.294-300.

10. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Ющенко А.А., Алексеев Л.П. Распределение аллелей НLA II класса у больных лепрой в русской популяции. Материалы VIII Всероссийского съезда дерматовенерологов. Москва, 2001, Ч.1, С.239.

11. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Ющенко А.А., Алексеев Л.П.

Особенности распределения НLА-антигенов II класса у больных лепрой. Рос. журн.

кож. вен. болезней. 2002, №2, С. 33-35.

12. Сароянц Л.В., Ющенко А.А., Болдырева М.Н., Гуськова И.А. Распределение антигенов HLA II класса у больных лепрой с различным течением лепрозного процесса. Материалы научно-практической конференции «Актуальные вопросы терапии инфекций, передаваемых половым путем, и хронических дерматозов».

Екатеринбург, 2002, С.182.

13. Saroyants L.V., Boldyreva M.N., Guskova I.A., Juscenko A.A., Alexeev L.P.

Distribution of HLA class II alleles in leprosy patients оf Kazakh population. Int. J.

Lepr. 2002, Vol.70, №4 (Suppl.), P.227.

14. Saroyants L.V., Boldyreva M.N., Guskova I.A., Juscenko A.A. Distribution of II class HLA alleles in Russian leprosy patients. Int. J. Lepr. 2002, Vol.70, №4 (Suppl.), P.227-228.

15. Сароянц Л.В., Ющенко А.А., Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Алексеев Л.П.

Иммуногенетический профиль больных лепрой казахской национальности.

Аллергология и иммунология. 2003, Т.4(2), С.125.

16. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Ющенко А.А., Алексеев Л.П., В.В.Дуйко. Распределение аллелей HLA II класса у больных лепрой в русской и казахской популяциях. Материалы I Российского конгресса дерматовенерологов.

Санкт-Петербург, 2003, Т.1, С. 258.

17. Сароянц Л.В., Ющенко А.А., Болдырева М.Н., Алексеев Л.П., Гуськова И.А.

Молекулярный полиморфизм HLA-генов II класса в популяциях европейского юга России (на рус. и англ. языках). Материалы II Московского международного конгресса «Биотехнология: состояние и перспективы развития». Москва, 2003, Ч.1, С.

139.

18. Сароянц Л.В., Ющенко А.А., Болдырева М.Н., Гуськова И.А.

Иммуногенетическая характеристика больных лепрой и туберкулезом русской национальности. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 70-летию Каракалпакского лепрозория. Нукус, 2004, С. 102-105.

19. Сароянц Л.В., Гуськова И.А., Сапрыкина Л.П. Иммуногенетическая характеристика больных лепрой и туберкулезом русской национальности. Материалы VIII Всероссийской конференции дерматовенерологов «Новые технологии в организации дерматологической помощи населению Российской Федерации».

Москва, 2004, С. 5.

20. Сароянц Л.В. Изучение иммуногенетических показателей восприимчивости и резистентности к лепре у здорового населения и больных лепрой. Глава 4 в кн.

Ещанов Т.Б., Абдиров Ч.А., Ющенко А.А., Урляпова Н.Г. Организационные и научные основы ликвидации лепры в Каракалпакской эндемичной зоне. Нукус:

«Каракалпакстан», 2003, С.64-76.

21. Болдырева М.Н., Алексеев Л.П., Хаитов Р.М., Гуськова И.А., Богатова О.В., Янкевич Т.Э., Хромова Н.А., Балановская Е.В, Балановский О.П, Пшеничнов А.С., Целинская И.Н., Кашенин М.Н., Ганичева Л.Л., Поздеева О.С., Евсеева И.В., Сароянц Л.В. HLA-генетическое разнообразие населения России и СНГ. I.

Русские. Иммунология. 2005, № 5, С. 260 - 263.

22. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Ющенко А.А., Алексеев Л.П.

Иммуногенетические маркеры предрасположенности к лепре у русских жителей Астраханского региона. Иммунология. 2005, № 5, С. 263 - 267.

23. Сароянц Л.В., Ульянова Л.И., Алексеев Л.П. Генетическая регуляция иммунного статуса больных лепрой. Аллергология и иммунология в педиатрии. 2005, Т. 6, № 5, С. 200-201.

24. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Ющенко А.А., Алексеев Л.П., Сапрыкина Л.П. Иммуногенетический профиль больных туберкулезом и лепрой в казахской популяции. Иммунология. 2006, №5, С.285-288.

25. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Ющенко А.А., Алексеев Л.П., Сапрыкина Л.П. Исследование ассоциаций аллелей НLA II класса с микобактериозами в русской популяции. Иммунология. 2007, №1, С.13-16.

26. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Ющенко А.А., Алексеев Л.П.

Иммуногенетические маркеры предрасположенности к лепре. Рос. журн. кож.

вен. болезней. 2008, №1, С.47-49.

27. Наумов А.В., Сароянц Л.В. Роль противовоспалительных цитокинов в иммунопатогенезе лепрозного процесса. Рос. аллергол. журн. 2008, №1, прил.1, С.191-192.

28. Сароянц Л.В., Дуйко В.В., Гуськова И.А., Сапрыкина Л.П. Исследование ассоциаций аллелей HLA-II класса с микобактериозами в татарской популяции.

Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 60летию института и 85-летию противолепрозной службы России. Астрахань, 2008, С.50-55.

29. Сароянц Л.В. Ассоциация аллелей HLA-II класса с ответной реакцией на лепромин. Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 60-летию института и 85-летию противолепрозной службы России.

Астрахань, 2008, С.55-60.

30. Saroyants L.V., Duyko V.V., Guskova I.A., Alexeev L.P. Immunogenetic profile of leprosy patients of karakalpak nationality. 17th Int. Leprosy Congress: abstracts.

Hyderabad, India, 2008, P.101.

31. Сароянц Л.В., Ульянова Л.И., Алексеев Л.П., Наумов В.З., Дячина М.Н.

Ассоциированные с HLA особенности иммунного статуса у больных лепрой.

Иммунология. 2008, №6, С.365-370.

32. Сароянц Л.В., Наумов В.З. Пат. № 2350955. Способ прогнозирования тяжелого течения лепрозных полиневритов. Бюл. Изобретения. 2009, № 9.

33. Сароянц Л.В., Наумов В.З. Пат.№2373529. Способ прогнозирования риска возникновения рецидивов у больных лепрой. Бюл. Изобретения. 2009, №32.

34. Сароянц Л.В., Гуськова И.А., Дуйко В.В., Алексеев Л.П., Идунов В.И.

Иммунологический профиль больных каракалпакской национальности, страдающих лепрой. Рос. журн. кож. вен. болезней. 2009, №1, С.16-19.

35. Наумов В.З., Сароянц Л.В., Цемба В.П., Апришкина М.С. Клетки иммунной системы как объект воздействия метаболических факторов внутренней среды организма в условиях хронического микобактериоза. Рос. аллергол. журн. 2009, №3, Вып.1, С.187.

36. Сароянц Л.В., Алексеев Л.П. НLA и популяционные аспекты предрасположенности к лепре. Рос. аллергол. журн. 2009, №3, Вып.1, С.189-190.

37. Сароянц Л.В., Дуйко В.В., Цемба В.П., Наумов А.В., Меснянкина О.А. Роль наследственных и метаболических факторов в хронизации лепрозного процесса.

Аллергология и иммунология. 2009, Т.10, №2, С.236.

38. Сароянц Л.В., Наумов В.З., Иммуногенетические критерии прогнозирования осложнений лепрозного процесса. Рос. аллергол. журн. 2010, №1, Вып.1, С.159160.

39. Сароянц Л.В., Ульянова Л.И., Наумов В.З. Иммунологический профиль леченных больных лепроматозной лепрой. Рос. аллергол. журн. 2010, №5, Вып.1, С.260-261.

40. Сароянц Л.В. Иммуногенетические аспекты семейной лепры. Астрах. мед.

журн., 2011, № 1, С. 104-106.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.