WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

БОЛДЫРЕВА

МАРГАРИТА НИКОЛАЕВНА

HLA (КЛАСС II) И ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР. «ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ» ГЕНОТИП, ГИПОТЕЗА ПРЕИМУЩЕСТВА «ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ» ГЕТЕРОЗИГОТНОСТИ.

14.00.36 – аллергология и иммунология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва, 2007 г.

Работа выполнена в ГНЦ «Институт иммунологии ФМБА России»

Научный консультант:                        доктор медицинских наук, профессор,

                                               Алексеев Л.П.;

Официальные оппоненты:                академик РАМН, доктор медицинских наук, профессор

Сухих Г.Т.;

                                               

доктор медицинских наук, профессор

Ярилин А.А.;

доктор медицинских наук, профессор

Певницкий Л.А.

Ведущая организация:                        Российский Государственный Медицинский

Университет Росздрава

Защита состоится “_26_”  декабря  2007 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 208.017.01 в ГНЦ «Институт иммунологии ФМБА России» по адресу: 115478, Москва, Каширское шоссе, дом 24, корп. 2. Факс: (499) 617-10-27.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГНЦ «Институт иммунологии ФМБА России».

Автореферат разослан “___”____________ 2007 года.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор медицинских наук                                                Л.С. Сеславина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Исследования полиморфизма главного комплекса тканевой совместимости человека (HLA) проводятся с середины 60-х годов, когда методами серологического типирования было выявлено, что в разных популяциях определяются разные наборы вариантов HLA антигенов. Первое Международное Рабочее Совещание по изучению HLA (IHWS) состоялось в 1964 году в США. С этого момента в рамках Совещания десятки лабораторий из разных стран мира стали заниматься изучением полиморфизма системы HLA. Эти исследования сопровождались интенсивным международным обменом типирующими сыворотками, что привело к быстрому накоплению сведений о широчайшем полиморфизме этой системы. В 1972 году пятое Рабочее Совещание уже полностью было посвящено этому направлению.

В 1967 году Amiel J.C. на третьем Рабочем Совещании впервые сообщил об обнаруженной им связи антигенов HLA с развитием болезни Ходжкина. Это сообщение послужило началом развития направления «HLA и болезни». Особенно актуальными эти исследования стали после открытия Цинкернагелем и Догерти [Zinkernagel R.M. and Doherty P.C., 1974] иммунного распознавания вирусных антигенов Т-лимфоцитами «в контексте» белков главного комплекса тканевой совместимости хозяина, в результате которого стало ясно, что гены, кодирующие HLA белки, являются генами иммунного ответа, определяя направление процессов, происходящих в иммунной системе. В последствии целый ряд исследователей получили многочисленные доказательства роли HLA в развитии заболеваний, связанных с иммунной системой: инфекционных, аутоиммунных и онкологических [Thorsby E., 1997].

В 80-х годах исследователи обратили внимание на связь антигенов HLA и репродуктивные проблемы. Целый ряд работ был посвящен изучению совпадений по HLA антигенам среди пар с необъяснимым бесплодием [Collins J.A. et al, 1983; Wilcox A.J. et al., 1988; Coulam C.B. et al., 1987; Creus M. et al., 1998]. В 90-х годах группа датских исследователей во главе с Christiansen O.B. нашла взаимосвязь антигенов HLA класса II c репродуктивными потерями [Christiansen O.B. et al, 1992] у женщин. С тех пор продолжается накопление фактов о роли HLA в процессах репродукции.

Прогрессу в области исследований популяционного полиморфизма способствовало открытие K. Mullis в 1983 г полимеразной цепной реакции и развитие на ее основе новых методов и технологий HLA типирования.

В отделе иммуногенетики человека (рук. профессор Л.П.Алексеев) ГНЦ Института иммунологии ФМБА России Трофимовым Д.Ю. (1996) был разработан метод мультипраймерной ПЦР для типирования полиморфных генов HLA класса II. Разработка метода и реагентов для HLA типирования позволили единому коллективу сотрудников в рамках одной лаборатории начать проведение исследований полиморфизма генов HLA по различным направлениям: исследование популяционного полиморфизма населения России и стран СНГ, исследование роли генов HLA в развитии заболеваний и репродуктивных проблемах.

До этого момента практически все исследования полиморфизма системы HLA, проводившиеся в России, выполнялись только серологическими методами и касались главным образом антигенов I класса. Это было связано с отсутствием в России доступных для исследователей качественных гистотипирующих сывороток к антигенам II класса. В связи с этим наибольшее количество отечественных публикаций было посвящено изучению распределения  антигенов HLA класса I. Подобные исследования были проведены среди народов Сибири и Дальнего Востока [Сартакова М.Л., 1998; Fevelova V.V., 1990; Рычков Ю.Г.,1985; Коненков В.И., 1993; Дегтярева Е.А., 1993;. Яздовский В.В и соавт.1998], ряд публикаций касался изучения некоторых финно-угорских народов, проживающих на территории России [Гусева И.А. и соавт.1998; Удина И.Г.и Раутян Г.С., 1994], в то же время было очевидно, что популяционное разнообразие населения России, занимающей огромную территорию между «востоком» и «западом», было изучено хуже, чем основные европейские и азиатские популяции. Кроме того, к моменту начала исследований было уже известно, что II класс HLA определяет значительную часть генетической предрасположенности к развитию большинства заболеваний, связанных с иммунной системой. Таким образом, были созданы предпосылки для проведения настоящего исследования.

Цель исследования. Изучить популяционное разнообразие и генетическое родство ряда этнических групп России и стран СНГ на основе типирования генов HLA класса II (DRB1,DQA1,DQB1). Оценить значение генов HLA (класс II) для аутоиммунных заболеваний. Предложить и обосновать гипотезу об участии генов HLA (класс II) в естественном отборе.

Задачи исследования.

       1. Определить частоты гена DRB1 и гаплотипа DRB1-DQA-DQB1 в 20 популяционных группах России и стран, граничащих с Россией, определить степень генетического родства между популяциями, их положение среди других народностей мира, модель полиморфизма гена DRB1.

2. Определить частоты гена DRB1 в 11 популяционных группах больных сахарным диабетом 1 типа, определить HLA DRB1 маркеры чувствительности и устойчивости к развитию заболевания.

3. Оценить значение генов HLA DRB1 при идиопатическом невынашивании беременности.

4. На основании собственных данных и данных литературы предложить и обосновать гипотезу об участии генов HLA II в естественном отборе на индивидуальном и популяционном уровне.

Научная новизна. Впервые получены данные о частотном распределении гена DRB1 и гаплотипа DRB1-DQA1-DQB1 в 20 популяционных группах (русские из Архангельской, Костромской, Смоленской, Вологодской областей; белорусы из Витебской, Брестской, Гомельской областей; украинцы из Львовской и Хмельницкой областей, марийцы, удмурты, татары, гагаузы, армяне, ненцы, саамы, казахи, калмыки, тувинцы, буряты), определены генетические расстояния их между ними, определены генетические расстояния между исследованными популяциями и популяциями из разных стран мира.

Впервые получены данные о частотном распределении гена DRB1 среди больных сахарным диабетом 1 типа в 11 популяционных группах (русские из Москвы, Архангельской, Вологодской областей и Удмуртии; татары, мари, удмурты, узбеки, тувинцы, калмыки и буряты), определены генетические маркеры предрасположенности и устойчивости по каждой популяции, а также общий маркерный генотип, ассоциированный с чувствительностью и устойчивостью к развитию СД1.

Впервые получены данные об отрицательном значении гомозиготности по генам DRB1 для репродуктивного успеха у мужчин.

На основании собственных данных и данных литературы предложена новая концепция «функционального» генотипа и гипотеза преимущества «функциональной» гетерозиготности.

Научно-практическая значимость. Данные о частотном распределении гена DRB1 и гаплотипа DRB1-DQA1-DQB1 20 популяционных групп России и стран, граничащих с Россией, имеют самостоятельное популяционно-генетическое значение и могут быть использованы как база данных для региональных, федеральных и международных антропологических исследований, также в качестве контрольных для исследований по проблеме «HLA и болезни» в соответствующих регионах.

Данные о частотном распределении гена DRB1 среди жителей г.Москвы, Удмуртии, принадлежащих к русской популяции, могут быть использованы в качестве контрольных для исследований по проблеме «HLA и болезни» в соответствующих регионах.

Данные о степени генетического родства между популяциями, можно использовать для оптимизации банка неродственных доноров-добровольцев гемопоэтических стволовых клеток по количественному и популяционному составу.

Новый подход к оценке генетической предрасположенности развития аутоиммунных заболеваний на основании оценки DRB1 генотипа можно использовать для дифференциальной диагностики и генетического прогнозирования в семьях больных аутоиммунными заболеваниями.

Сформулированная концепция «функционального» генотипа и гипотеза «функциональной» гетерозиготности могут служить вкладом в теорию иммуногенетики и иммунологии.

Публикации по теме диссертации. По результатам диссертационного исследования опубликовано 73 печатных работы, в том числе 22 статьи в центральных российских журналах, 40 публикаций в иностранных журналах. Результаты исследования были представлены на 7 Европейских конференциях по гистосовместимости (Будапешт 1997; Страсбург 1998; Крит 1999; Монпелье 2000, Гранада 2001, Страсбург 2002, Баден-Баден 2003), конгрессах РААКИ в 2001, 2002, 2007 гг.

Структура и объем диссертации. Диссертация изложена на 225 страницах машинописного текста и состоит из введения, описания материалов и методов и 6 глав результатов собственных исследований с анализом литературных данных и выводов. Работа содержит 29 таблиц и 11 рисунков. Билиография состоит из 40 отечественных и 485 зарубежных источников.

Материалы и методы исследования

В ходе работы были обследованы 2525 здоровых (не имеющих тяжелых хронических заболеваний и жалоб на момент обследования), взрослых, не связанных кровным родством представители двадцати этно-территориальных групп, проживающих в различных регионах России, Украины, Белоруссии и Казахстана. Исследования проводились сотрудниками отдела иммуногенетики в период 1994 -2004 годов.

Биологический материал, который использовался для выполнения исследования, был получен из разных источников. Биоматериал от русских из Смоленской области (n=156), белорусов из Витебской (n=70), Брестской (n=105), Гомельской (n=100) областей, украинцев из Хмельницкой (n=138) и Львовской (102) областей, марийцев (202) из республики Марий Эл, гагаузов (n=225) из республики Молдова, полученный в результате этнографических и медико-генетических экспедиций, предоставила лаборатория генетической эпидемиологии (Балановская Е.В.); биоматериал, от большеземельских ненцев (n=92 - Ненецкий Автономный Округ), кольских саамов (n=107, п.Ловозеро, Мурманская область), русских из Архангельской области (n=81), полученный в ходе медико-генетических экспедиций, предоставлен кафедрой медицинской генетики (Евсеева И.В.) Архангельской государственной медакадемии, биоматериал от удмуртов (n=202), собранный в различных районах республики Удмуртия предоставил Ижевский государственный медуниверситет (Поздеева О.С., Ганичева Л.Л.); биоматериал от русских из Костромской области (n=126) предоставлен Костромской областной больницей (Целинская И.Н.); биоматериал от русских из Вологодской области (n=121) предоставлен Вологодской областной больницей (Кашинин М.Н.); биоматериал от татар (потомков переселенных в годы отечественной войны из Казани, n=87) был собран в Кировской области Кировским Институтом переливания крови (Зайцева Л.Н.); биоматериал от тувинцев (n=164) из разных районов республика Тыва предоставлен Институтом медицинских проблем Севера СО РАМН (Осокина И.В.).

Сотрудниками Института иммунологии ФМБА России был собран биоматериал от казахов (Актюбинская область республики Казахстан, n=141), бурят (Гусино-Озерского района Бурятии, n=87), калмыков (из разных районов республики Калмыкия, n=136) и армян (республика Армения, n=83).

В рамках исследований по направлению «HLA и репродукция» были обследованы 240 супружеских пар с повторными прерываниями беременности и неудачными ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение), проходившими обследование в Центре иммунологии репродукции (98 пар) и лаборатории клинической цитогенетики Медико-генетического научного центра РАМН (142 пары). Контролем служили 74 пары, имеющие детей, обратившиеся в Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН по поводу установления отцовства, которое было подтверждено, и  300 здоровых доноров крови (97 женщин и  203 мужчин) из г. Москвы.

Совместно с сотрудниками Эндокринологического научного центра РАМН были обследованы 11 популяционных групп больных сахарным диабетом 1 типа и соответствующие им контрольные группы, представлявшие собой случайным образом отобранных, здоровых на момент исследования, лиц различной расовой принадлежности: к европеоидам относятся русские из г.Москвы (79 больных СД1/ 300 контроль), русские из Архангельской области (48/81), русские из Вологодской области (69/121), русские из Удмуртии (54/159), татары (96/87), мари (28/202), удмурты (52/101); монголоидам – тувинцы (15/164), калмыки (13/136) и буряты (25/87) узбеки (69/109) принадлежат к смешанному евро-монголоидному типу.

Геномную ДНК выделяли из периферической крови методом высаливания по стандартной процедуре [Miller S.A. et al., 1988]. HLA генотипирование образцов ДНК проводили методом мультипраймерной ПЦР [Трофимов Д.Ю., 1996].  Для типирования генов HLA класса II (DRB1, DQA1, DQB1) использовали наборы HLA-ДНК-Тех (фирма «НПФ ДНК-Технология», Россия). Амплификацию проводили на многоканальном термоциклере "МС2" («НПФ ДНК-Технология", Москва).

Статистическая обработка данных включала: определение частот гена DRB1 и гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 методом максимального правдоподобия (maximum-liekelihood). Для расчетов использовали компьютерную программу «Арлекин»[Schneider S. et al., 1966], версия 2.1 (URL:http://anthro.unige.ch/arlequin). Расчет генетических расстояний [Nei M., 1972]  на основании генных частот проводили при помощи компьютерной программы «DJgenetic», версия 0.03 (Серегин Ю.А., Балановская Е.В.). Графически результаты кластерного анализа представлены в виде дендрограмм и графиков многомерного шкалирования по двум осям [Дерябин В.Е., 1971], построение которых проводили с помощью компьютерной программы «Статистика» (версия 6.0).

Тестирование на нейтральность отбора по Ewens-Watterson для локуса DRB1 было проведено при помощи компьютерной программы «Арлекин»

Относительный риск (ОР) развития/устойчивости к сахарному диабету 1 типа вычисляли по формуле B.Woolf [Певницкий Л.А., 1998]. Этот показатель означает, во сколько раз чаще встречается заболевание при наличии в генотипе индивидуумов какого-либо варианта HLA генов по сравнению с частотой заболевания у индивидуумов без этого HLA  варианта. Значения ОР большие, чем 1, свидетельствуют о том, что конкретный вариант DRB1 гена ассоциирован с развитием заболевания, причем, чем больше величина относительного риска, тем ассоциация более выражена. Значения ОР, меньшие, чем 1, свидетельствуют об ассоциации вариантов HLA генов с устойчивостью к развитию заболевания, причем, чем меньше величина относительного риска, тем ассоциация того или иного варианта гена DRB1 с устойчивостью к развитию заболевания более выражена. Значениия ОР, близкие к 1, свидетельствует об отсутствии ассоциаций.

Статистическую достоверность значений ОР определяли по точному двустороннему критерию Фишера без корректировки на количество аллелей [Певницкий Л.А., 1998].

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

1. Полиморфизм HLA II и популяционные исследования

Исследование генетического родства 20 популяций России и стран СНГ на основании полиморфизма гена HLA II DRB1 и гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1. Вычисленные частоты гена DRB1 и трехлокусных гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 были использованы для расчета генетических расстояний между популяциями. Результаты кластерного анализа представлены на рисунках 1, 2, 3, в виде денрограмм и двухмерных графиков многомерного шкалирования. Для определения, что лучше отражает генетическое родство исследованных популяций было проведено сравнение данных, полученных на основании частот одного гена DRB1 (рис 1) и трехлокусных гаплотипов трех генов - DRB1, DQA1 и DQB1 (рис 2).

Дендрограммы, представленные на рис.1 и 2, демонстрируют, что при использовании для построения матриц генетических расстояний частот гена DRB1 также, как и частот DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов, все исследованные популяционные группы образуют три кластера. В один кластер вошли генетически близкие друг другу популяции, живущие на территориях, относящихся к центральной и южной частям Восточной Европы: три группы белорусов из Гомельской, Брестской и Витебской областей, две группы украинцев из Львовской и Хмельницкой областей и русские из Смоленской области. Белорусы из Витебской области (север Белоруссии) отличались от генетически более близких друг другу белорусов из Брестской и Гомельской областей.Рис.1. Дендрограмма генетических расстояний, построенная на основании частот гена DRB1- для 20 популяций  России и стран СНГ. РАр – русские из Архангельской обл., РКо – русские из Костромской обл., РСм – русские из Смоленской обл., РВо – русские из Вологодской обл., БеВ – белорусы из Витебской обл., БеБ – белорусы из Брестской обл., БеГ – белорусы из Гомельской обл., УкЛ – украинцы из Львовской обл., УкХ – украинцы их Хмельницкой обл., Мар – марийцы,  Удм – удмурты, Тат – татары, Гаг – гагаузы, Арм – армяне, Нен – ненцы, Саа – саамы, Каз – казахи, Кал – калмыки, Тув – тувинцы, Бур – буряты.

Если на дендрограмме, построенной на основе частот гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1, белорусы из Витебской области образуют с белорусами из южных районов республикик единый «белорусский» кластер, тем не менее отличаясь от двух, очень генетически близких друг другу групп белорусов из южных районов республики, то на дендрограмме, построенной на основе частот гена DRB1 белорусы с севера республики  уже примыкают к кластеру, состоящему из украинцев, белорусов из Брестской и Гомельской областей и русских из Смоленской области. Положение украинцев из Хмельницкой и Львовской областей и русских из Смоленской области не различаются на обеих дендрограммах.

Рис.2 Дендрограмма генетических расстояний, построенная на основании частот DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов для 20 популяций России и стран СНГ. РАр – русские из Архангельской обл., РКо – русские из Костромской обл., РСм – русские из Смоленской обл., РВо – русские из Вологодской обл., БеВ – белорусы из Витебской обл., БеБ – белорусы из Брестской обл., БеГ – белорусы из Гомельской обл., УкЛ – украинцы из Львовской обл., УкХ – украинцы их Хмельницкой обл., Мар – марийцы,  Удм – удмурты, Тат – татары, Гаг – гагаузы, Арм – армяне, Нен – ненцы, Саа – саамы, Каз – казахи, Кал – калмыки, Тув – тувинцы, Бур – буряты.

На обеих дендрограммах белорусы из южных областей республики (Гомельской и Брестской областей), а также украинцы из центральной (Хмельницкая область) и западной части (Львовская область) страны оказались попарно близки между собой. Русские из Смоленской области были генетически ближе к украинскому кластеру, чем к белорусскому. В этот же кластер вошли гагаузы и армяне, генетически сильно отличающиеся от славянских популяций. Но, если на дендрограмме, построенной на основе частот гена DRB1 (рис.1) эти две популяционные группы образуют отдельный кластер, то на дендрограмме на основе частот DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов (рис.2) гагаузы и армяне последовательно примыкают к кластеру «славянских» популяций. Следующий кластер образовали популяции, проживающие в северном и северо-западном регионах европейской части России. Однако дендрограммы, построенные на основе частот гена DRB1 (рис.1) и DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов (рис.2) несколько различны. В обоих случаях русские из Костромской и Вологодской областей являются наиболее близкими друг другу популяционными группами. Однако, если на дендрограмме, построенной на основе частот гена DRB1 (рис.1) этим двум группам русских наиболее близкими яляются русские из Архангельской области, а затем уже марийцы, то на дендрограмме, построенной на основе частот гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 (рис.2) наоборот, генетически более близкими русским из Костромской и Вологодской областей являются марийцы, а затем уже русские из Архангельской области. Еще одно отличие двух дендрограмм касается удмуртов и татар, образовавших отдельный кластер. Если на дендрограмме гена DRB1 (рис 1.) этот кластер примыкает к популяциям, северо-западных областей России, то на дендрограмме гаплотипа DRB1-DQA1-DQB1 (рис 2) этот кластер уже примыкает к популяциям с азиатской генетической основой. Однако в обоих случаях кластер удмуртов и татар довольно сильно отличается от большинства популяций, входящих с ними в более крупный кластер. Это может, вероятно, свидетельствовать о том, что удмурты и татары занимают промежуточное положение между европейским и азиатским генофондом. Следует отметить также, что и различия между ними весьма существенны. Ненцы и саамы, наоборот, на дендрограмме гена DRB1(рис 1) примыкают к «азиатскому» кластеру, в то же время сильно от них отличаясь (особенно саамы), в то время как на дендрограмме гаплотипа DRB1-DQA1-DQB1 (рис 2) примыкают к европеоидным популяциям севера, северо-запада восточной Европы, тем не менее также сильно от них отличаясь, что также говорит о наличиии в их генофонде как северо-европейских, так и азиатских генов.

На дендрограмме гена DRB1 все популяции с азиатской генетической основой или имеющие смешанное евро-азиатское происхождение. образовали кластер, в который вошли попарно более близкие друг другу казахи и калмыки, а также буряты и тувинцы. К ним  примыкают ненцы, и затем генетически более далекие от этих групп – саамы. На дендрограмме гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1 (рис.2) в один кластер также вошли попарно генетически близие казахи и калмыки, и тувинцы и буряты. Но, в отличие от дендрограммы гена DRB1, к указанной группе примыкают не ненцы и саамы, а близкие друг гругу удмурты и татары.

Взаиморасположение исследованных популяций, на двухмерных графиках многомерного шкалирования, построенных на основании частот гена DRB1 (рис.1) и DRB1-DQA1-DQB1 принципиально не отличалось от соответствующих дендрограмм.

Таким образом, взаиморасположение изученных популяций на графиках многомерного шкалирования и дендрограммах, построенных и на основе частот гена DRB1 и DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов в целом соответствовует их этногенезу и географическому взаиморасположению, что подтверждает возможность использования как отдельных генов HLA класса II, в частности наиболее полиморфного гена DRB1, так и гаплотипов нескольких генов, в частности DRB1-DQA1-DQB1, для изучения генетической истории формирования различных народов. Основные генетические различия между исследованными популяциями улавливаются уже при использовании только гена DRB1, хотя  исследование DRB1-DQA1-DQB1 гаплотипов, позволяет выявить более тонкие различия между популяционными группами, то есть более предпочтительно для генетического анализа. Такой вывод совпадает с мнением Begovich AB с соавт. [2001], который считает, что гаплотипы генов HLA являются «подразделением» аллелей, что еще более увеличивает полиморфизм HLA.

Исследование генетического родства 20 исследованных популяций и популяций из разных стран мира на основании полиморфизма гена HLA II DRB1. Из доступных литературных источников были выбраны частотные данные популяций, представляющих, насколько это возможно, коренное население различных стран Европы, Азии, Австралии, Новой Зеландии и Америки. Европейское население представлено жителями Норвегии [Капустин С.И.,1998], Оркнейских островов. Уэльса, Северной Ирландии, Англии, Дании, Финляндии, северной Германии, Швеции, Бельгии, Австрии, юго-восточной Франции, Швейцарии, Чехии, Венгрии, Хорватии, Болгарии, Италии, о.Сардиния, Греции [Terasaki P.I.., Gjertson D.W., 1997]. Кроме того, были использованы данные по HLA типированию евреев из Израиля, жителей Японии, Кореи, Южного Китая, Тайваня, Таиланда, а также аборигенов Австралии, маори, коренных жителей Новой Зеландии, индейцев из Аргентины, Бразилии, Мексики, эскимосов Гренландии [Terasaki P.I.., Gjertson D.W., 1997]. Результаты этого анализа в виде графика многомерного шкалирования представлены на  рисунке 3. Плотное «ядро», состоящее из большинства взятых в анализ европейских популяций, вытянуто с юга на север.  К этому «европейскому ядру» с одной стороны примыкают удмурты, татары и мари – европеоиды с примесью уралоидного компонента, причем у марийцев в большей мере, чем у удмуртов и татар, проявляется присутствие «северо-европейских»  генов.

Рис 3. Расположение 20 исследованных популяций России, стран СНГ и ряда стран Евразии, Австралии, Новой Зеландии, Америки в рамках многомерного шкалирования на основе генетических расстояний по частотам гена DRB1. РАр – русские из Архангельской обл., РКо – русские из Костромской обл., РСм – русские из Смоленской обл., РВо – русские из Вологодской обл., БеВ – белорусы из Витебской обл., БеБ – белорусы из Брестской обл., БеГ – белорусы из Гомельской обл., УкЛ – украинцы из Львовской обл., УкХ – украинцы их Хмельницкой обл., Мар – марийцы,  Удм – удмурты, Тат – татары, Гаг – гагаузы, Арм – армяне, Нен – ненцы, Саа – саамы, Каз – казахи, Кал – калмыки, Тув – тувинцы, Бур – буряты, Сар – жители о.Сардиния, Гре – греки, Бол – болгары, Ита – итальянцы, Гаг – гагаузы, Евр – евреи, Нор – норвежцы, Орк – оркнейцы, Уэл – уэльсцы, СИр – североирландцы, Анг – англичане, Фин – финны, Нем – немцы, Дат – датчане, Чех – чехи, Блг – бельгийцы, Авс – австрийцы, Фра – французы, Шве – шведы, Швц – швейцарцы, Вен – венгры, Хор – хорваты, Таил – таиландцы, Тайв – китайцы из Тайваня, ЮКит – китайцы из южного Китая, Кор – корейцы, Япо – японцы, ИнА – индейцы из Аргентины, ИнМ – индейцы из Мексики, ИнБ – индейцы из Бразилии, Эск – эскимосы Гренландии, Авл – аборигены Австралии, Мао – маори из Новой Зеландии.

Из исследованных азиатских популяций России и стран СНГ ближе всего к европейцам оказались казахи и калмыки. Основу генофонда тувинцев и, особенно, бурят составляют гены центральноазиатского происхождения. Особенно удивительно, что саамы, живущие на Кольском полуострове, по составу HLA генов класса II ближе всего оказались к индейцам из Аргентины и бурятам. Положение ненцев на графике многомерного шкалирования с одной стороны свидетельствует о своеобразии указанной популяционной группы, сочетающей «северо-европейские» гены с уралоидными и сильной примесью генов азиатского происхождения, а с другой - о недостаточности сведений об HLA генетическом профиле различных популяционных групп, в том числе и нашей страны. Эти пробелы могут искажать взаиморасположение популяций и не позволяют более определенно судить о происхождении и их генетическом родстве.

Таким образом, взаимоположение популяций на графиках, полученных на основании расчета генетических расстояний генов HLA класса II (гена DRB1 и гаплотипов DRB1-DQA1-DQB1), адекватно отражают географическое положение и генетические связи различных популяционных групп, в том числе и 20 популяционных групп из России и стран, граничащих с Россией, что совпадает с современными представлениями о том, что полиморфизм генов HLA, в частности генов II класса, предоставляет почти уникальные возможности для исследований в области популяционной геномики [Erlich H.A. et al.,.2006]. Особенно большие возможности предоставляет еще более выраженный, чем аллельный, гаплотипический полиморфизм генов HLA, который позволяет определять более тонкие различия между популяциями, что также совпадает с представлениями сегодняшнего дня [Begovich A.B. et al., 2001].

Есть ли селекция гена DRB1 в обследованных группах? Данные теста на нейтральность отбора [Ewens W.J., 1972; Watterson G.A., 1978] свидетельствуют о том, что в подавляющем большинстве исследованных популяций наблюдаемая гомозиготность по специфичностям гена DRB1 существенно ниже, чем ожидаемая, что свидетельствует в пользу балансирующей селекции по гену DRB1 и совпадает с большим количеством исследований [Klitz W; et al.,1986; Salamon H, et al., 1999; Tiercy J.M. et al., 1992; Mack S.J. et al., 2000 Tsai Y. et al.,2006 Luo M. et al.,2006]. Только у саамов и татар значения ожидаемой и наблюдаемой гомозиготности достоверно не различались, что говорит скорее о нейтральности отбора в отношении указанных групп. Подобные результаты также получены исследователями относительно разных популяций [Tsai Y. et al.,2006 Luo M. et al,2006].

Заключение. На основании проведенного анализа данных типирования исследованных популяционных групп по генам HLA класса II можно заключить что ген DRB1, и, особенно, трехлокусные гаплотипы DRB1-DQA1-DQB1 адекватно отражают этногеографическое соотношение исследованных популяций и поэтому пригодны для использования их в качестве инструмента популяционной генетики и географии для изучения генетического родства популяций. Кроме того, практически все исследованные популяционные группы находятся под влиянием балансирующей селекции, которая приводит к снижению количества гомозигот, в частности по гену DRB1 и, соответственно по всем сцепленным с ним генам II класса HLA.

Механизмы селекции могут осуществляться через функцию генов HLA, как генов иммунного ответа. Проверка этой гипотезы предстоит в последующих разделах.

2. Естественный отбор  и HLA II

Выше были представлены данные, подтверждающие возможность использования полиморфных генов HLA класса II для исследования генетического родства различных популяций. С другой стороны гены HLA класса II – это гены иммунного ответа, непосредственно участвующие в его развитии, прежде всего на инфекционные агенты. Известно также, что гены II класса имеют выраженную ассоциацию с развитием аутоиммунных заболеваний и имеют отношение к развитию ряда патологий, приводящих к нарушению репродукции. Эти факты говорят о том, что гены HLA II класса должны непосредственно подвергаться действию естественного отбора

Инфекции. Открытие Цинкернагелем и Догерти [Zinkernagel R.M. and Doherty P.C., 1974] иммунного распознавания вирусных антигенов Т-лимфоцитами «в контексте» белков главного комплекса тканевой совместимости хозяина, за которое они получили Нобелевскую премию, позволило им предположить, что генетические различия индивидуумов в локусе, кодирующем MHC белки, могут влиять на интенсивность и эффективность ответа хозяина на инфекцию [Lipsitch M. et al, 2003], определяя, тем самым, результат этого взаимодействия. Таким образом, гены HLA II класса, являясь генами иммунного ответа, представляющими чужеродные пептиды клеткам иммунной системы должны находиться под давлением естественного отбора. Усилия многих лабораторий были направлены в сторону изучения возможных точек приложения естественного отбора, касающегося действия инфекционного окружения.

В ряде исследований содержатся результаты об ассоциациях генов HLA с исходом разных инфекций противоречащие друг другу  [Lockett S.F., et al., 2001;  Ng M.N. et al., 2004; Roe D.L. et al., 2000; Thursz M. et al., 1999]. Это свидетельствует как о сложности предмета исследований, так и недостаточности наших знаний о процессах, которые могут происходить в результате действия инфекционных агентов. В таблице 1 приведены данные о вариантах  гена DRB1, ассоциированных с развитием и устойчивостью (или самостоятельным клиренсом) к некоторым инфекциям. Подобные данные есть и в отношении ассоциации вариантов  гена DRB1 с эффективным и неэффективным ответом на вакцинацию [Hayney M.S., 1996, Caillat-Zucman S., 1998, Hopkins W.J., 1999, Nardin E.H., 2000, Vidan-Jeras B., 2000, Poland G.A., 2001, Qian Y., 2002, Thio C.L., 2003, Wang C. et al , 2004].

Таблица 1. DR маркеры чувствительности и устойчивости к разным инфекционным заболеваниям.

Заболевание

Чувствительность

Самостоятельный клиренс, резистентность

Ссылка

Гепатит В

DRB1*11(5)

-

Thio CL, 1999

DR2, DR11(5)

-

Park MH, 2003

Гепатит С

-

DRB1*11(5)

Minton EJ, 1997

-

DRB1*04

Cramp ME, 1998

DRB1*07

DRB1*11(5)

Thursz M, 1999

-

DRB1*01

Barrett S, 1999, 2001

DRB1*15(2) DRB1*07

-

Wawrzynowicz-Syczewska M, 2000

DRB1*07

DRB1*01

Fanning LJ, 2000

-

DRB1*01, *03

Mc Kiernan SM, 2004

HIV инфекция

-

DRB1*01

MacDonald KS, 2000

DRB1*04

-

Roe DL, 2000

-

DR5

Lockett SF, 2001

DRB1*13

DRB1*01

Motta P, 2002

Лепра

DR2

-

Van Eden W, 1980

DR2

-

Dessoukey MW, 1996

Туберкулез

DRB1*16(2)

DRB1*13(6)

Dubaniewicz A, 2000

DR6

-

Takahashi M, 2000

DRB1*07, *15(2)

-

Naik E, 2003

DRB1*07

-

Amirzargar AA, 2004

Хламидиоз

DRB1*15(2)

-

Cohen CR, 2003

Гистоплазмоз

DR15(2)

-

Dabil H, 2003

HPV-инфекция

DRB1*16(2)

-

Cervantes J, 2003

DRB1*15(2)

-

Matsumoto K, 2003

Вирус Коксаки

DR2

DR3, DR4

Sadeharju K, 2003

Репродукция. Сексуальное предпочтение. Значение генов MHC в выборе сексуального партнера у млекопитающих было обнаружено в 70-х годах [Yamazaki K., et al,1975]. И в последующем, основная масса работ, посвященных поиску доказательств неслучайного выбора полового партнера, была выполнена на животных. Так, в работе  Hedrick P.W. было установлено, что самки мышей предпочитают самцов, отличающихся от них по MHC, что фактически приводит к уменьшению пропорции гомозигот, усиливая генетический полиморфизм [Hedrick P.W., 1992]. Это связано с тем, что у животных MHC является источником уникального индивидуального запаха, который и влияет на индивидуальное распознавание, выбор партнера, «гнездовое» поведение и селективный блок беременности. [Jacob S., et al, 2002]. У домашних мышей и, возможно, у большинства  млекопитающих, продукты генов MHC влияют и на иммунное распознавание и на индивидуальный запах аллель-специфическим образом. Сексуальный выбор на основе генов MHC приводит к получению в потомстве преимущественно MHC гетерозигот, что может не только усиливать резистентность к инфекциям, но также и препятствовать инбридингу в целом. Именно избежание имбридинга может быть наиболее важной функцией MHC-ассоциированного выбора партнера и основной селективной силой для сохранения разнообразия MHC генов у видов с подобными возможностями. [Potts W.K., et al, 1994]. У «нечистолинейных» людей трудно изучать механизмы отбора, связанные с сексуальным предпочтением, кроме того, влияние социально-культурной среды на процесс выбора полового партнера затрудняет исследования биологической роли системы HLA в процессах воспроизведения. Тем не менее, существует ряд исследований,  посвященных этой теме. Так, в работе Jacob S. с соавт. (2002) было показано, что женщины могут определять различия  запахов мужчин, отличающихся друг от друга только по одному аллелю HLA. Подтверждением неслучайного выбора партнеров служит также серия работ выполненных на племенах южноамериканских индейцев [Hedrick P.W., Black F.L., 1997] и в религиозной секте хатеритов (европеоиды). Оказалось, что количество гомозиготных по генам HLA индивидуальностей было ниже математически ожидаемого в соответствии с менделевским распределением [Kostyu D.D., et al, 1993; Robertson A., et al, 1999]. В то же время  количество гомозиготных по трем другим, не-HLA локусам микросателитов, расположенных на 13 хромосоме, в отличие от локусов HLA, расположенных на 6 хромосоме, соответствовало расчетному. Было установлено также, что беременность у женщин из секты хатеритов, совпадавших с партнером по генам DRB1 наступала через более длительные интервалы времени по сравнению с парами, не совпадавшими по гену DRB1 [Ober C., et al, 1992], и в таких семьях было, соответственно, меньшее количество детей [Ober C., et al, 1988].

HLA гомозиготность и репродуктивный результат среди пар с невынашиванием беременности неясного генеза. Для исследования возможного значения HLA гомозиготности для репродуктивного результата было выполнено HLA типирование по гену DRB1 240 супружеских пар с повторными прерываниями беременности и неудачными ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение). Проведенное исследование позволило сделать вывод о разном значении гомозиготности по HLA генам у мужчин и женщин для успешного развития беременности. У женщин с невынашиванием беременности неясного генеза (НБНГ) ни общее количество гомозигот, ни количество гомозигот разной DRB1 специфичности не отличались от таковых в обеих контрольных группах (женщины из пар, имеющих детей и здоровые доноры-женщины). У мужчин из пар, имеющих детей, общее количество гомозигот было в три раза меньше, чем у мужчин из пар с НБНГ и контрольной группой, что свидетельствует о том, что гомозиготность по гену HLA DRB1 является неблагоприятным фактором для репродуктивного успеха, хотя и не единственным. Так, например, из 74 пар, имеющих детей, 1 мужчина был гомозиготен по DRB1*02 и трое – по DRB1*07, то есть гомозиготность по генам HLA II у мужчин не является абсолютным препятствием для репродукции, и скорее всего, контролируется не только генами MHC. Представленные данные согласуются с мнением Black F.L. and Hedrick P.W. (1997), которые делают заключение, что взаимоотношения мать-плод является важной составляющй в сильной селекции против гомозигот (нет дефицита гомозигот, когда мать гомозиготна и отец гетерозиготен и большой дефицит, когда мать гетерозиготна и отец гомозиготен). [Black F.L., Hedrick P.W. 1997].

Невынашивание беременности и бесплодие неясного генеза.. Исследования, свидетельствующие о том, что HLA антигены могут влиять на развитие плода и последующий исход беременности были начаты в 60-х годах. В течение 60-70х годов были получены данные о том, что зародыши, несущие отцовские HLA антигены, отличавшиеся от материнских антигенов (гистонесовместимая беременность) могут иметь селективное преимущество в выживании по сравнению с зародышами, унаследовавшими отцовские HLA антигены, не отличавшиеся от материнских антигенов (гистосовместимая беременность) [Billington W.D., 1964; Clarke B., Kirby D.R.S., 1966; Kirby D.R., 1970; Beer A.E. and Billingham R.E., 1976; Алексеев Л.П. и Федорова О.Е., 1981; Алексеев Л.П. и соавт.1986]. Предполагалось, что гистосовместимая беременность не распознается  материнской иммунной системой или материнский иммунный ответ не соответствует физиологическому, что может приводить к потере плода. Таким образом, было сделано предположение, что гистонесовместимая беременность является необходимым условием для успешной имплантации и роста плода, а повторные аборты могут быть связаны с избыточной HLA похожестью партнеров [Christiansen O.B., 1996].

Однако, в большинстве более поздних работ, в которых были использованы методы ДНК типирования, уже не было обнаружено увеличения совпадений по генам HLA-DR и/или –DQ среди пар с повторными выкидышами [Christiansen  O.B. et al., 1989; Ito K. et al., 1992; Takakuwa K. et al., 1992; Laitinen T. et al. 1993; Wagenknecht D.R. et al., 1997]. Только Ober C. et al. (1993) сообщали о значительном увеличении совпадений по HLA-DQ локусу среди пар с повторными выкидышами по сравнению с контролем при использовании ДНК типирования.

Другие исследования были посвящены HLA совпадению среди пар с необъяснимым бесплодием [Ober C. and van der Ven, 1997], которое, по мнению авторов исследований, может быть результатом пери-имплантационных потерь плода [Collins J.A. et al, 1983; Wilcox A.J. et al., 1988], что может быть следствием увеличенного HLA подобия между партнерами [Coulam C.B. et al., 1987; Creus M. et al., 1998]. Однако ряд исследователей не обнаружили значительных различий  в HLA совпадениях партнеров между парами с необъяснимым бесплодием и фертильными парами [Nordlander C. et al., 1983; Persitz E. et al., 1985].

Совпадения по гену DRB1 среди пар с невынашиванием беременности неясного генеза. Пары с невынашиванием беременности неясного генеза (НБНГ) были проанализированы с точки зрения совпадения супругов по специфичностям гена HLA-DRB1 по сравнению с контрольными семьями, имеющими детей. Полученные данные свидетельствуют о том, что среди пар с НБНГ не было отмечено достоверного увеличения количества совпадающих по специфичностям гена HLA-DRB1 пар по сравнению с контрольными парами, имеющими детей.

HLA II и нарушение репродукции в результате инфекций. Хотя в различных популяциях факторы, приводящие к бесплодию, различаются, в общем считается, что 20-30% случаев бесплодия может быть связано с воспалительными заболеваниями тазовых органов, в результате чего может нарушаться нормальный транспорт и оплодотворение ооцита [Templeton A., et al., 1991]. В большинстве случаев эти заболевания вызывают инфекции, передающиеся половым путем (ИППП), так что воспалительные заболевания тазовых органов представляют связь между ИППП и бесплодием. Незначительное число работ посвящено изучению ассоциаций генов HLA и бесплодием, вызванным инфекциями. Так, ряд авторов исследовали связь генетических факторов хозяина и трубный фактор бесплодия, связанный с C.trachomatis. Оказалось, что DQA1*0102  и DQB1*0602 вместе с IL-10 -1082AA генотипом  были значительно более частыми у пацинтов с трубным бесплодием по сравнению с контролем (0.18 и 0,02, p<0,005) [Kinnunen A.H. et al., 2002]. DQB1*06 был ассоциирован с хламидийной инфекцией (49% против 34%) [Geisler W.M. et al., 2004].

Репродукция, аутоиммунные заболевания и HLA.. К настоящему моменту накопилось много фактов о роли аутоиммунных процессов, имеющих непосредственную связь с генами MHC, в нарушении репродуктивной функции.

Анализ работ, выполненных в 1965-96гг позволил Geva E. c соавт. заключить, что аутоиммунные процессы могут лежать в основе многих болезней человека и может быть ассоциировано с нарушениями репродукции. В то же время, нарушение репродуктивной функции может быть первым признаком аутоиммунных расстройств.[Geva E., et al, 1997]. Существенный дефицит фертильности был обнаружен у больных системной красной волчанкой (СКВ) [Gleicher N.б 1999; Hardy C.T. et al, 1999], ревматоидным артритом [Nelson J.L., et al, 1993], склеродермии [Silman A.J., Black C., 1998]. Снижение фертильности было отмечено и при других аутоиммунных заболеваниях, таких как тиреоидные болезни, сахарный диабет 1 типа (СД1), эндометриоз [Gleicher N., et al, 1993, Poppe K., et al, 2002]. Косвенным доказательством, что нарушенная аутоиммунная функция влияет на репродуктивную способность являются сведения о том, что супрессия  ненормальной аутоиммунной функции кортикостероидами может улучшать фертильность [Dmowski W.P., et al, 1995; El-Roeiy  A., et al, 1998].

У женщин с нарушенной репродуктивной функцией значительно чаще, чем у фертильных, обнаруживали различные ауто-АТ, прежде всего направленные против мишеневых АГ репродуктивной и эндокринной систем. Анти-овариальные АТ значительно чаще, чем остальные, встречались при ранней менопаузе и необъяснимом бесплодии [Fenichel P., et al, 1997; Luborsky J., et al, 1999]. Мишенями аутоантител могут быть стероидогенные ферменты, гонадотропины и их рецепторы, желтое тело, зона пеллюцида и ооцит.[Forges T,  et al, 2004]. Аутоиммунный ответ на стероидные гормоны и стероидные клетки яичника могут служить причиной нарушения его функции [Kauffman R.P., et al, 2003].

Впервые связь между аутоантителами и прерыванием беременности  была обнаружена в начале 80-х годов. [Cowchock S., et al, 1984]. Около 1% женшин с наступившей беременностью имеют повторные выкидыши. У женщин с повышенной частотой повторных выкидышей было обнаружено  увеличение уровня многих аутоантител. [Christiansen O.B., et al, 1997]. Установлено, что из 60% известных причин спонтанных абортов на долю аутоиммунного фактора приходится 20%. [Stephenson M.D., 1996]. Аутоиммунные болезни (артриты, тиреоидиты, СД1) более часто встречались в семьях женщин с необъяснимыми спонтанными абортами. [Shelton A.J., et al,1994]. За последние десятилетия клиницистами было установлено, что при аутоиммунных заболеваниях, таких как СКВ, наблюдается значительно более высокий уровень невынашивания, чем в общей популяции – около 50% у больных с активной болезнью. [Ramsey-Goldman R, et al, 1992]. В течение 80-х годов исследователи сосредоточились на потере зародыша у женщин с антифосфолипидными АТ, был охарактеризован антифофолипидный синдром. [Hill J.A., Choi B.C., 2000]. Потом  появилась серия сообщений о потере зародыша у женщин со повышенными уровнями кардиолипиновых АТ [Trabace S., et al, 1991; Mueller-Eckhardt G., et al, 1994].

В 90-х годах группа датских исследователей во главе с Christiansen O.B. исследовала взаимосвязь вариантов антигенов HLA класса II c репродуктивными потерями. Так, в 1992 году они сообщили о том, что  DRw17,DQw2 ассоциирован с чувствительностью к  повторным потерям плода [Christiansen O.B., et al, 1992], затем в 1993 году – что антигены DR1, DR3 и DR10 были увеличены у пациентов с 4 и более выкидышами [Christiansen O.B., et al, 1993,1995]. Далее было обнаружено, что среди пациентов с анти-кардиолипиновыми АТ и повторными прерываниями беременности было значительно больше женщин с фенотипом DR3 и меньше – с фенотипом DR2 [Christiansen O.B., et al, 1998]. Sasaki T. С соавт. (1997) также обнаружил значительное увеличение DR4 у женщин с тремя и более повторными выкидышами

DRB1 среди пар с невынашиванием беременности неясного генеза. Исследование роли различных вариантов гена DRB1 на уровне групп аллелей отдельно для мужчин и женщин были проведены среди пар с необъяснимыми повторными выкидышами (НБНГ) по сравнению с контрольными парами. Полученные данные свидетельствуют о том, что для мужчин и женщин из «проблемных» пар разные генотипы DRB1 имеют разное значение. У женщин из «проблемных» пар отмечено существенное увеличение числа генотипов, в которые входила специфичность DRB1*04, ассоциированная с развитием аутоиммунных заболеваний, таких как сахарный диабет 1 типа [Schipper R.F., et al. 2001], ревматоидный артрит [Zanelli E., et al. 2000], аутоиммунный тиреоидит [Petrone A., et al. 2001] и небольшое снижение числа генотипов, в который входила специфичность DRB1*07, которая относится к числу маркеров устойчивости к развитию, например, аутоиммунного сахарного диабета [Schipper R.F.и соавт.. 2001]. У мужчин из «проблемных» пар отмечено выраженное снижение числа генотипов в которые входила специфичность DRB1*01, ассоциированная с устойчивостью к гепатиту С [Barrett S. et al., 1999, 2001; Fanning L.J. et al., 2000] и HIV [MacDonald K.S. et al., 2000; Motta P. et al., 2002]. Также у них наблюдается небольшое снижение числа генотипов с DRB1*06. Подобный сексуальный диморфизм, когда естественный отбор среди представителей разных полов ведется по разным признакам, вероятно, имеет определенный смысл с точки зрения дополнительной устойчивости вида в целом. Заключение. Заключение. Настоящий раздел был посвящен рассмотрению вопросов роли генов HLA класса II в вопросах действия факторов естественного отбора на индивидуальном уровне. Процесс отбора действует на каждом жизненном этапе индивидуума. Каждый организм должен дожить до того момента, когда он сможет оставить потомство в условиях инфекционного и паразитарного окружения. Инфекционные воспалительные процессы репродуктивных органов также могут привести к невозможности оставить потомство. В разделе были представлены данные литературы о том, что определенные варианты генов HLA класса II ассоциированы с развитием и устойчивостью к развитию ряда тяжелых инфекций, то есть они должны, таким образом, участвовать в процессе естественного отбора. Гены HLA имеют значение для выбора сексуального партнера с целью снижения возможности инбридинга и рождения потомства с гомозиготностью по генам HLA, которая может снижать разнообразие иммунного ответа на постоянно изменяющееся сообщество микроорганизмов. На репродуктивной стадии естественного отбора обнаруживается сексуальный диморфизм, при котором только гетерозиготные самцы имеют преимущество перед гомозиготными. Этот диморфизм наблюдается как у животных, так и у человека. Многочисленные данные литературы, приведенные в разделе, убеждают, что аутоиммунные нарушения (в основном у женщин) могут быть серьезной причиной репродуктивных неудач и сокращения репродуктивного периода, начиная с привычного невынашивания беременности, необъяснимого бесплодия и кончая ранним прекращением функции яичников. Показано важное значение конкретных вариантов генов HLA класса II, ассоциированых с аутоиммунными заболеваниями, также и в репродуктивных неудачах. Также прослеживается сексуальные различия в значении вариантов гена DRB1 для развития невынашивания беременности неясного генеза. Таким образом, гены HLA класса II на индивидуальном уровне находятся под действием естественного отбора.

3. Аутоиммунные заболевания как возможный механизм действия отбора на HLA II.

В предыдущем разделе были приведены сведения о важном значении аутоиммунных заболеваний как причины репродуктивных неудач и вариантах генов HLA класса II, ассоциированных с репродуктивными проблемами у женщин. В настоящем разделе будут более подробно рассмотрено значение генов HLA класса II в развитии аутоиммунных заболеваний.

Аутоиммунные заболевания – заболевания с выраженной генетической основой, носят системный характер и поражают самые разные системы организма, причем, чем раньше возникает заболевание, тем более варажена его генетическая составляющая. Одними из главных генов, для которых установлена выраженная связь с развитием аутоиммунной патологии, являются гены иммунного ответа - HLA класса II.

Ассоциации генов HLA класса II и аутоиммунных заболеваний. В результате усилий ученых из разных стран мира получены данные о значении генов HLA для развития аутоиммунных заболеваний в разных популяционных группах. Установлены как положительно (см. табл.2), так и отрицательно ассоциированные с развитием заболеваний варианты генов HLA класса II (см. табл.3).

Если суммировать все перечисленные факты, представленные в таблицах 2 и 3, можно сделать некоторые предположения: первое – ассоциации гена DRB1 с аутоиммунными заболеваниями не зависят от национальной и расовой принадлежности, второе – одни и те же аутоиммунные заболевания могут быть ассоциированы с разными вариантами гена DRB1 и соответственно одни и те же варианты гена DRB1 могут быть ассоциированы с разными аутоиммунными нарушениями, то есть определенный набор вариантов гена DRB1 может маркировать не конкретные аутоиммунные заболевания, а предрасположенность к развитию аутоиммунного процесса в целом.

Таблица 2. DR маркеры аутоиммунных заболеваний в разных популяциях.

DR-специфичности

Заболевание

Популяции

Источник

DR1

Ревматоидный артрит

австралийцы

Rowley MJ, et al., 1997; Ebringer A, Wilson C. 2000

чилийцы

Gonzalez A., et al.1997

испанцы

Hajeer A.H., et al. 2000

французы

Reviron D., et al. 2001

голландцы

Snijders A, et al. 2001

Анкилозирующий спондилит

англичане

Brown MA, et al., 1998

Б-нь Крона, язвенный колит

канадцы

Silverberg M.S., et al., 2003

DR3

Сахарный диабет 1 типа

англичане

Horton V., et al., 1999

датчане

Schipper R.F., et al. 2001

немцы

Schenker M, et al., 1999

словаки

Shawkatova I., et al., 2000

поляки

Kretowski A, Kinalska I., 1999

испанцы

Escribano-de-Diego J, et al., 1999

турки

Saruhan-Direskeneli G, et al., 2000

евреи Ашкенази

Kwon OJ, et  al. 2001

евреи не Ашкенази

Kwon OJ, et  al. 2001

арабы

Kwon OJ, et  al. 2001

чилийцы

Santos J.L., et al., 2001

венгры

Hermann R., et al., 2001

китайцы

Chuang L, et al., 2000

японцы

Hamaguchi K., et al., 2000

СКВ

норвежцы

Skarvsag S, et al., 1992

китайцы

Zhang J., et al., 1997

Ревматоидный артрит

голландцые

Zanelli E, et al. 2000

Аутоиммунный гепатит

бразильцы

Goldberg AC, et al.,2001

Первичный билиарный цирроз

немцы

Kanzler S, et al. 2001

DR4

Герпетиформный дерматит

англичане

Wilson AG, et al.1995


Б-нь Грависа

бразильцы

Maciel L.M., et al.2001


греки

Philippou G., et al., 2001


англичане

Hunt P.J., et al., 2001


Аутоиммунный тиреоидит

греки

Philippou G., et al., 2001


сардинцы

Meloni GF, et al. 2001


Б-нь Адисона

норвежцы

Myhre AG, et al., 2002


Целиакия

испанцы

Ruiz del Prado M.Y et al., 2001


Полиорганные поражения

итальянцы

Betterle C, Zanchetta R., 2003


Окончание таблицы 2.

DR4

Сахарный диабет 1 типа

англичане

Horton V., et al., 1999

датчане

Schipper R.F., et al. 2001

немцы

Schenker M, et al., 1999

словаки

Shawkatova I., et al., 2000

поляки

Kretowski A, Kinalska I., 1999

испанцы

Escribano-de-Diego J, et al., 1999

турки

Saruhan-Direskeneli G, et al., 2000

евреи Ашкенази

Kwon OJ, et  al. 2001

евреи не Ашкенази

Kwon OJ, et  al. 2001

арабы

Kwon OJ, et  al. 2001

чилийцы

Santos J.L., et al., 2001

венгры

Hermann R., et al., 2001

китайцы

Chuang L, et al., 2000

японцы

Hamaguchi K., et al., 2000

Ревматоидный артрит

голландцы

Zanelli E, et al. 2000, Snijders A, et al. 2001

австралийцы

Rowley MJ, et al., 1997, Ebringer A, Wilson C. 2000

французы

Reviron D., et al. 2001

испанцы

Hajeer A.H., et al. 2000

китайцы

Yuan G, Shi G, Li Z. 1998

корейцы

Kim TG, et al.1999

чилийцы

Kaliski S, et al. 2001ё

Аутоиммунный гепатит

бразильцы

Goldberg AC, et al., 2001

Первичный билиарный цирроз

немцы

Kanzler S, et al. 2001

Pemphigus vulgaris

евреи Ашкенази

Mobini N., et al.,1997

немцы

Veldman C., et al. 2003

Хроническая идиопатическая крапивница

англичане

O’Donnell BF, et al., 1999

Алопеция

турки

Akar A., et al. 2002

Аутоиммунный тиреоидит

итальянцы

Petrone A, et al. 2001

Б-нь Адисона

норвежцы

Myhre AG, et al., 2002

Полиорганные поражения

итальянцы

Betterle C, Zanchetta R., 2003

японцы

Yamato E., et al. 1997

DR8

Сахарный диабет 1 типа

датчане

Schipper R.F., et al. 2001

Анкилозирующий спондилит

англичане

Brown MA, et al., 1998

норвежцы

Ploski R, et al.,1995

Первичный билиарный цирроз

англичане

Agarwal K, et al.,1999; Donaldson P, et al., 2001

американцы- европеоиды

Mullarkey M.E., et al., 2005

DR9

Сахарный диабет 1 типа

датчане

Schipper R.F., et al. 2001

китайцы

Chuang L, et al., 2000

Ревматоидный артрит

корейцы

Kim TG, et al.1999

DR10

Ревматоидный артрит

датчане

Snijders A, et al. 2001

Таблица 3.DR маркеры ассоциированные с устойчивостью к разным аутоиммунным заболеваниям в разных популяция

DR-специфичности

Заболевание

Популяции

Источник

DR2 (15,16)

Сахарный диабет 1 типа

испанцы

Escribano-de-Diego J, et al., 1999

турки

Saruhan-Direskeneli G, et al., 2000

датчане

Schipper R.F., et al. 2001

евреи Ашкенази

Kwon OJ, et  al. 2001

евреи не Ашкенази

Kwon OJ, et  al. 2001

арабы

Kwon OJ, et  al. 2001

австралийцы

Price P., et al.2001

итальянцы

Tiberti C., et al. 2000

Системная красная волчанка

Норвежцы

Skarvsag S, et al., 1992

Норвежцы

Skarvsag S, et al., 1992

Аутоиммунный гепатит, первичный билиарный цирроз

американцы- европеоиды

Mullarkey M.E., et al., 2005

Целиакия

бразильцы

Silva E.M., et al., 2000

Хроническая идиопатическая крапивница

англичане

O’Donnell BF, et al., 1999

DR5 (11,12)

Сахарный диабет 1 типа

турки

Saruhan-Direskeneli G, et al., 2000

итальянцы

Tiberti C., et al. 2000

Системная красная волчанка

китайцы

Zhang J., et al., 1997

Анкилозирующий спондилит

англичане

Brown MA, et al., 1998

DR6 (13,14)

Сахарный диабет 1 типа

турки

Saruhan-Direskeneli G, et al., 2000

турки

Saruhan-Direskeneli G, et al., 2000

испанцы

Escribano-de-Diego J, et al., 1999

евреи Ашкенази

Kwon OJ, et  al. 2001

евреи не Ашкенази

Kwon OJ, et  al. 2001

арабы

Kwon OJ, et  al. 2001

Целиакия

бразильцы

Silva E.M., et al., 2000

DR7

Сахарный диабет 1 типа

датчане

Schipper R.F., et al. 2001

Ни DR3/ни DR4

Сахарный диабет 1 типа

поляки

Kretowski A, Kinalska I., 1999

Можно также отметить, что универсальными «маркерами» аутоиммунного процесса являются DRB1*03 и DRB1*04 специфичности как по разнообразию популяций для которых указанные специфичности ассоциированы с аутоиммунными заболеваниями, так и по разнообразию аутоиммунных заболеваний, «маркерами» развития которых они являются. Помимо этого в качестве маркеров предрасположенности упоминаются *01, *08, *09 и *10.

Из так называемых «протекторов» чаще всего при самых разных заболеваниях упоминается DRB1*15, но также определяются *07, *11, *13; очень редко -*12, *16.

Ассоциация генов HLA c сахарным диабетом 1 типа, «классическим» аутоиммунным заболеванием. Сахарный диабет 1 типа (СД1) - одно из наиболее широко распространенных и наиболее изученных аутоиммунных мультифакторных заболеваний человека. В то же время четко установлена аутоиммунная природа заболевания, имеющего выраженную генетическую основу. На сегодняшний день известно около 20 генов-кандидатов предрасположенности к СД1 [Davies J.L., et al. 1994; Cox N.J., et al.,2001]. Однако, наибольшее значение из известных генетических маркеров СД1 имеют гены, расположенные в области главного комплекса гистосовместимости человека (НLA) на хромосоме 6р21.3 (IDDM1) [Davies J.L., et al. 1994; Cox N.J., et al.,2001]. За последние 10-15 лет в ряде исследований, в том числе выполненных по международным программам было установлено, что на 70% генетическую основу СД1 определяют именно гены HLA. Ни одна другая, отдельно взятая генетическая область не определяет риск развития заболевания, сравнимый с HLA [Cox N.J., et al.,2001].

Исследование ассоциаций вариантов гена DRB1 c сахарным диабетом 1 типа в 11 популяцинных группах России и стран СНГ. Основными HLA «маркерами» предрасположенности к СД1 в большинстве обследованных популяционных групп, как и ожидалось, оказались специфичности DRB1*03 и *04. Так, в 8 из 11 обследованных групп эти две специфичности были ассоциированы с предрасположенностью к СД1. При этом из всех обследованных групп у русских и мари только эти DRB1 специфичности были ассоциированы с СД1. Значения относительного риска развития заболевания при наличии в генотипе указанных «маркеров» колебались от 2 до 9, причем у русских из Москвы и Архангельской области, а также у удмуртов большее значение относительного риска было для DRB1*04. У русских из Удмуртии и Вологодской области, а также у татар значения относительного риска для DRB1*03 и *04 были приблизительно равны. Среди мари и узбеков большее значение относительного риска было отмечено для DRB1*03. У представителей монголоидных популяций, тувинцев, калмыков и бурят, было выявлено только по 1 значимой маркерной DRB1-специфичности: у тувинцев это был  DRB1*03, у калмыков – DRB1*09, у бурят – DRB1*04. Что касается DRB1*01, то у татар и удмуртов эта специфичность была ассоциирована с СД1 с низким уровнем достоверности, а у узбеков имела противоположное, протективное значение. Полученные данные совпадают с данными других исследователей, опубликованными за последние годы (см табл. 2).

Помимо DRB1 специфичностей, ассоциированных с развитием СД1, среди обследованных популяционных групп были выявлены также DRB1 специфичности, ассоциированные с устойчивостью к развитию СД1. В качестве таких «протективных» были установлены пять вариантов гена DRB1: *07, *11, *13, *15 и *16. DRB1*07 был «протекторным» для русских из Москвы, Архангельской и Вологодской областей, а также у татар и удмуртов; DRB1*11 - для русских из Москвы, Вологодской области и Удмуртии, а также для удмуртов и узбеков; DRB1*13 - для всех исследованных групп русских, а также для татар, мари и узбеков; DRB1*15 - для всех исследованных популяционных групп, кроме калмыков, тувинцев и бурят, для которых не было обнаружено ни одного «протектора», вероятно, в связи с малочисленностью группы больных, связанной с низкой заболеваемостью СД1 в указанных регионах. В качестве «протектора» специфичность DRB1*16 была обнаружена только у русских из Москвы. Полученные данные совпадают с данными других исследователей, опубликованными за последние годы (см табл. 3).

Если проанализировать, влияние генотипа, то есть сочетания двух вариантов DRB1 гена на развитие СД1, то оказывается, что генотип, состоящий из разных сочетаний двух, наиболее часто встречающихся в разных популяциях HLA «маркеров» DRB1*03 и DRB1*04  ассоциирован с высокой вероятностью развития СД1. Следует отметить, что для разных популяционных групп генотипические сочетания указанных «маркеров» имеют разное значение. Так, если для русских из Архангельской области и Удмуртии большее значение имеет генотип DRB1*04/*04, для большинства других популяционных групп –  DRB1*03/*04 и только для узбеков – DRB1*03/*03. Наличие в генотипе только одного из указанных «маркеров», значительно уменьшало вероятность заболевания, а у узбеков при наличии генотипа DRB1*04/X относительный риск развития СД1 становится меньше 1, что свидетельствует о его протективном значении. Генотипы, в которых отсутствуют «маркеры» DRB1*03 и DRB1*04 (Х/X) в подавляющем большинстве обследованных групп оказались протективными.

В исследованиях, посвященных иммуногенетике СД1, опубликованных за последние годы, в ряде случаев представлены данные не только о конкретных HLA специфичностях, но также и о DRB1 генотипах, состоящих из «маркерных» вариантов гена DRB1, ассоциированных с развитием СД1 [Schenker M., et al., 1999; Schipper R.F., et al. 2001; Chuang L, et al., 2000] или, наоборот, устойчивостью к его развитию [Tiberti C., et al. 2000; Kretowski A., Kinalska I., 1999]. Следует также отметить, что по данным разных авторов, сочетания DRB1 «маркеров» в генотипе могут быть разными, даже в пределах одной популяционной группы [Chuang L, et al. 2000, Schipper R.F., 2001].

Сравнение результатов собственных исследований полученных нами в разных популяционных группах, в том числе и разной расовой принадлежности и данных литературы об HLA «маркерах» СД1 и других аутоиммунных заболеваний (см.табл.2 и 3) позволило предположить, что одни и те же варианты гена DRB1, а именно DRB1*01,*03,*04,*08,*09,*10 ассоциированы с развитием любого аутоиммунного процесса, в том числе и СД1. Группа печисленных вариантов была обозначена как «маркер» аутоиммунного процесса. Все остальные варианты гена DRB1, а именно *07,*11,*12,*13,*14,*15,*16 по данным разных авторов (табл.3) и в соответствии с нашими собственными результатами, ассоциированные с устойчивостью к СД1, были объединены в одну группу и обозначены, как «не маркер». Все типированные образцы от больных СД1 и соответствующего популяционного контроля в зависимости от HLA генотипа, были разделены на три группы: маркер/маркер, если в генотипе присутствовали любые два варианта гена DRB1 из группы DRB1*01,*03,*04,*08,*09,*10; немаркер/немаркер, если в генотипе присутствовали любые два варианта гена DRB1 из группы *07,*11,*12,*13,*14,*15,*16; маркер/немаркер, если в генотипе один вариант был из группы DRB1*01,*03,*04,*08,*09,*10, а другой – из группы *07,*11,*12,*13,*14,*15,*16. С этой новой позиции вновь были вычислены значения относительного риска отдельно для каждой из 11 популяционных групп и для всех исследованных групп вместе. Результаты анализа свидетельствуют о том, что предрасположенность к развитию СД1 определяется наличием в генотипе не менее двух HLA DRB1 вариантов из группы «маркер». Отсутствие в генотипе хотя бы одного DRB1 «маркера», и, особенно, полное их отсутствие, делает развитие СД1 чрезвычайно маловероятным событием. Эта закономерность прослеживается у большинства представленных популяционных групп, относящихся по расовой принадлежности к европеоидам (русские, татары, мари, удмурты), монголоидам (буряты) и евро-монголоидам (узбеки). Исключение составляют калмыки и тувинцы (монголоиды), для которых она оказались недостоверной что, скорее всего, определяется малочисленностью групп больных СД1 тувинцев (n=25) и калмыков (n=15), связанной с чрезвычайно низкой заболеваемостью СД1 представителей этих популяций.

Заключение. В настоящем разделе были проанализированы данные литературы об ассоциации различных вариантов гена DRB1 с развитием и устойчивостью к развитию различных аутоиммунных заболеваний. Этот анализ позволяет сделать некоторые обобщения: первое - HLA класс II маркеры генетической предрасположенности к различным аутоиммунным заболеваниям являются универсальными для всех популяций, а популяционные различия «маркеров», скорее объясняются различиями HLA-генетических профилей в разных популяциях; второе – одни и те же варианты гена DRB1 ассоциированы с разными аутоиммунными заболеваниями, то есть являются «маркерами» аутоиммунных заболеваний в целом. Полученные результаты позволяют сделать заключение о том, что предрасположенность к развитию СД1 определяется наличием в генотипе двух HLA DRB1 аутоиммунных «маркеров» из числа DRB1*01,*03,*04,*08,*09,*10. Отсутствие в генотипе хотя бы одного DRB1 «маркера», и, особенно, полное их отсутствие, делает развитие СД1 чрезвычайно маловероятным событием. Учитывая тот факт, что часть репродуктивных проблем ассоциирована с вариантами гена DRB1, о которых известно также, что они ассоциированы с развитием многих аутоиммунных заболеваний, можно предположить как общий механизм действия естественного отбора на гены HLA.

5. Инфекции и аутоиммунитет

Сравнение DRB1 маркеров чувствительности и устойчивости к аутоиммунным и инфекционным заболеваний. Ранее были приведены факты в пользу того, что в качестве селективных факторов естественного отбора, действующих на индивидуальном уровне, могут быть инфекционные заболевания, приводящие организм к гибели до появления потомства, или влияющие на его репродуктивные возможности (возможно, главным образом мужчин) и аутоиммунные заболевания, которые также могут без лечения приводить к гибели или ограничивать репродуктивные возможности, главным образом женщин.

Усилия ученых из разных стран мира в течение многих лет были направлены на поиск вариантов классических генов главного комплекса тканевой совместимости человека, определяющих генетическую предрасположенность развития или устойчивости к аутоиммунным и инфекционным заболеваниям, в течении и исходе которых иммунная система принимает непосредственное участие. В то же время работ, посвященных поиску ассоциаций генов HLA класса II с аутоиммунными заболеваниям было выполнено значительно больше, чем поиску ассоциаций генов HLA и инфекционных заболеваний. В ходе этих работ было обнаружено, что и в случае аутоиммунных заболеваний (см.табл. 2 и 3), и в случае инфекционных (см. табл. 1), одни варианты гена DRB1 HLA класса были II ассоциированы с предрасположенностью к развитию заболеваний, а другие варианты – с устойчивостью к ним, а в случае инфекционных заболеваний – также и с самостоятельным очищением от патогена. На основании таблиц 1, 2 и 3 были сделаны таблицы 4 и 5 в которых одновременно представлены DRB1 маркеры, ассоциированные с чувствительностью и устойчивостью к развитию аутоиммунных (табл. 4) и инфекционных заболеваний (табл.5).

Таблица 4. DR маркеры чувствительности и устойчивости к  разным аутоиммунным заболеваниям (по данным литературы)

DR-специфичности

Ассоциация с заболеваниями

Протекция или нейтральность

DR1

Ревматоидный артрит

-

Анкилозирующий спондилит

DR2 (15,16)

-

Сахарный диабет 1 типа

Системная красная волчанка

Аутоиммунный гепатит, первичный билиарный цирроз

Целиакия

Хроническая идиопатическая крапивница

DR3

Сахарный диабет 1 типа

-

СКВ

Ревматоидный артрит

Аутоиммунный гепатит

Первичный билиарный цирроз

Герпетиформный дерматит

Б-нь Грейвса

Аутоиммунный тиреоидит

Б-нь Адисона

Полиорганные поражения

DR4

Сахарный диабет 1 типа

-

Ревматоидный артрит

Аутоиммунный гепатит

Pemphigus vulgaris

Идиопатическая крапивница

Алопеция

Аутоиммунный тиреоиди

Б-нь Адисона

Полиорганные поражения

DR5 (11,12)

-

Сахарный диабет 1 типа

Системная красная волчанка

Окончание таблицы 4/

Анкилозирующий спондилит

DR6 (13,14)

-

Сахарный диабет 1 типа

Целиакия

DR7

-

Сахарный диабет 1 типа

DR8

Сахарный диабет 1 типа

-

Анкилозирующий спондилит

Первичный билиарный цирроз

DR9

Сахарный диабет 1 типа

-

Ревматоидный артрит

DR10

Ревматоидный артрит

-

Таблица 5. DR маркеры чувствительности и устойчивости к инфекционным заболеваниям по данным литературы

DR-специфичности

Чувствительность

Самостоятельный клиренс

DR1

-

Гепатит С

HIV

Эффективный ответ на вакцинацию против гепатита В

DR2 (15,16)

Гепатит В

-

Гепатит С

Туберкулез

Хламидиоз

Гистоплазмоз

Вирус Коксаки

Неэффективный ответ на вакцину против гепатита В

DR3

-

Гепатит С

Вирус Коксаки

DR4

-

Гепатит С

Вирус Коксаки

Малярия

DR5 (11,12)

Гепатит В

-

DR6 (13,14)

HIV

-

Туберкулез

DR7

Гепатит С

-

Неэффективный ответ на противокоревую вакцину

Неэффективный ответ на вакцину против гепатита В

Окончание таблицы 5/

DR8

-

-

DR9

-

-

DR10

-

-

Сравнение двух таблиц (4 и 5), помогает заметить, что что варианты гена DRB1, ассоциированные с развитием аутоиммунных заболеваний (*01, *03, *04) являются также и маркерами результативной борьбы с серьезными инфекционными заболеваниями. В доступной литературе не нашлось данных о положительной роли генов DRB1*08,*09 и *10 в устойчивости или в преодолении инфекций. Скорее всего это связано с тем, что указанные варианты гена DRB1 явлются редкими для большинства популяций мира [Terasaki P.I., Gjertson D.W.1997], также и очень небольшим количеством работ, посвященных теме поиска ассоциаций генов HLA класса II и инфекционнх заболеваний. Варианты гена DRB1, ассоциированные с устойчивостью к развитию аутоиммунных заболеваний - DR2 (*15,*16), DR5 (*11,*12), DR6(*13,*!4) и *07 в то же время являются маркерами чувствительности к ряду серьезных инфекций.

Роль инфекций в этиологий аутоиммунных заболеваний (сахарного диабета 1 типа). Хотя до сих пор сложная природа аутоиммунных расстройств остается до конца невыясненной, большое значение в этиологии аутоиммуных заболеваний и, в частности, сахарного диабета 1 типа отводят микроорганизмам, таким как вирус краснухи [Forrest J.M. et al, 1971, Rubinstein P. et al, 1982, Ou D., et al., 2000]; энтеровирусы [Helfand R.F. et al, 1995; Sadeharju K. et al, 2001; Hyoty H., 2002; Jaeckel E. et al, 2002], цитомегаловирус [Pak C.Y. et al, 1988;[Nicoletti F. et al,1990; Roep B.O. 2002], ротавирусы [Honeyman M.C. et al, 2000], вирус кори [Hyoty H. et al, 1988], гепатита А [Makeen A.M. , 1992], вирус Эпштейна-Барр [Jun H.S. and Yoon J.W., 2004]. Множественность триггерных микроорганизмов (бактерий и вирусов), которые могут провоцировать начало аутоиммунных заболеваний относится не только к сахарному диабету 1 типа, но и к другим аутоиммунным заболеваниям, таким как рассеянный склероз (dирусы: corona, measles, mumps, EBV, herpes),  миокардит (сoxsackie B3, streptococci), первичный билиарный цирроз  (E.coli, S. cerevisial ), целиакия (Adenoviruses, микробы кишечника), анкилозирующий спондиллит (S. flexnery, Yersinia entrocolitica, K. Pneumoniae) [Oldstone M.B.A., 1998].

Механизмы микробной индукции аутоиммунных заболеваний. На сегодняшний день существует несколько гипотез относительно потенциальных механизмов аутоиммунных заболеваний или иммунопатологий, индуцированных микрорганизмами, включая «молекулярную мимикрию», «случайную активацию» и «персистенцию вирусной инфекции». Молекулярная мимикрия подразумевает наличие иммуногенного эпитопа, совпадающего у микроба и хозяина [Fujinami R.S. et al., 1983; Atkinson M.A. and MacLaren N.K., 1993; Oldstone M.,1998; Ebringer A. and Wilson C., 2000;]. «Случайная активация» (bystander activation) может возникнуть, когда вирусные инфекции вызывают значительную активацию антиген-распознающих клеток. Эти активированные антиген-распознающие клетки могут потенциально активировать примированные аутореактивные Т клетки, которые могут затем инициировать аутоиммунное заболевание [Duke R.C., 1989; Smyth M.J. and Sedgwick J.D., 1998]. Персистенция вирусной инфекции, которая  может приводить к иммуно-опосредованному повреждению, [Fujinami R.S. et al, 2006].

Заключение. В материалах предыдущих разделов было показано, что одни и те же варианты HLA генов ассоциированы с разными аутоиммунными заболеваниями, поэтому можно предположить, что варианты DRB1*01, *03, *04, *08, *09, *10 определяют предрасположенность к развитию типа иммунного ответа, который при определенных условиях (например наличие в генотипе двух вариантов из этого числа) может стать патологическим аутоиммунным. Сравнение DRB1 маркеров чувствительности и устойчивости к развитию аутоиммунными и инфекционными заболеваниям позволило высказать предположение, что одни и те же варианты гена DRB1 ассоциированы как с развитием разных аутоиммунных заболеваний, так и с устойчивостью также к разным серьезным инфекционным заболеваниям и наоборот, одни и те же варианты гена DRB1 ассоциированы как с устойчивостью к развитию разных аутоиммунных заболеваний, так и с чувствительностью также к разным серьезным инфекционным заболеваниям. Развитие конкретного заболевания определяется как типом ответа хозяина и конкретным возбудителем, который может либо вызвать инфекционный процесс, либо стать триггером развития аутоиммунного заболевания, определяя, наряду с другими факторами (другими генами), развитие конкретного аутоиммунного заболевания. Усложняет ситуацию возможность развития внешне похожих, но противоположных по сути, процессов, приводящих к патологическим изменениям в организме. На мысль об этом наводит приведенный выше механизм развития аутоиммунного патологического процесса в результате «персистенции вирусной инфекции» [Fujinami R.S. et al, 1988]. Обобщая сказанное, можно предположить, что микроорганизм, в зависимости от генетического фона хозяина способен с одной стороны спровоцировать аутоиммунный процесс, который повреждает ткани, нарушает функцию и приводит к аутоиммунному заболеванию, а с другой – вызвать инфекционный процесс, могущий привести организм к гибели или длительно, персистировать, повреждая ткани и также приводя к нарушению функции. Генетический фон хозяина, например, могут определять гены иммунного ответа человека - HLA.

7.«Функциональный» генотип. Гипотеза преимущества «функциональной» гетерозиготности.

Для обобщения всех найденных в литературе фактов и результатов собственных исследований необходимо вернуться к некоторым данным, изложенным ранее.

Что такое «функциональный» генотип и  «функциональная» гетерозигота? В табл.6 приведены значения относительного риска развития СД1 суммарно по всем обследованных популяциям.

Таблица 6. Относительный риск развития или устойчивости к СД1 в зависимости от наличия «маркерного» генотипа

11 популяци-онных групп, (548 СД1/1547 Контроль)

Маркер/Маркер

Маркер/Немаркер

Немаркер/Немаркер

ОР

p

ОР

p

ОР

p

7,6

1,2x10-79

0,59

1,1x10-7

0,12

1,2x10-51

Колонка «маркер/маркер» (или «функциональная» гомозигота) означает наличие в генотипе двух любых вариантов гена DRB1 из числа DRB1*01,*03,*04,*08,*09,*10; «не маркер/не маркер (или также «функциональная» гомозигота) означает наличие в генотипе двух любых вариантов гена DRB1 из числа DRB1*07,*13,*14,*15,*16; маркер/немаркер означает наличие в генотипе по одному варианту из двух вышеуказанных групп, то есть «функциональная» гетерозигота, поскольку речь идет об оценке суммарного эффекта нескольких вариантов гена DRB1, то есть речь идет о «функциональном» генотипе, т.к. в одну группу объединены несколько разных вариантов гена DRB1 со сходным эффектом. Ранее по представленным результатам было сделано заключение, что предрасположенность к развитию СД1 определяется наличием в генотипе индивидуума двух HLA DRB1 «маркеров». Отсутствие в генотипе одного из DRB1 «маркеров» и, особенно, полное их отсутствие, делает развитие СД1 маловероятным. Учитывая данные литературы, можно распространить вывод о существенном значении генотипа, сделанный при изучении HLA ассоциаций с СД1, на все аутоиммунные заболевания, предполагая, что гены HLA класса II являются одной из генетических составляющих аутоиммунного процесса в целом. Имея в виду данные литературы, можно также предположить, что генотип, состоящий из двух вариантов HLA DRB1 генов, ассоциированных с развитием аутоиммунной патологии одновременно будет ассоциирован с выраженной устойчивостью к инфекционным и паразитарным агентам (см.табл. 4 и 5). А генотип, состоящий из двух вариантов HLA DRB1 генов, ассоциированных с устойчивостью к развитию аутоиммунной патологии в целом, одновременной будет ассоциирован с выраженной чувствительностью к инфекциям, в том числе хроническим(см. табл 4 и 5). Вероятно именно этим двойным эффектом одних и тех же вариантов гена DRB1 можно объяснить широкую распространенность среди различных популяций в мире DRB1*03 и *04, являющихся «классическими» маркерами аутоиммунных заболеваний (также являющихся причиной и репродуктивных проблем), что, казалось бы, должно было привести к их исчезновению из пула DRB1 генов. То же самое касается DRB1*15, с которым ассоциирована чувствительность к целому ряду серьезных инфекций (см табл. 5), и который также является одним из самых частотных в мире (по материалам результатов типирования 71 популяции из разных стран Африки, Азии, Европы, Америки и Австралии) [Terasaki P.I., Gjertson D.W.1997].

Гипотеза преимущества «функциональной» гетерозиготности.

Чрезвычайный полиморфизм генов HLA на популяционном уровне, который характерен только для системы MHC - феномен, который, очевидно, связан с его биологической функцией и поддерживается механизмами естественного отбора. «Классические» гены HLA класса II, в соответствии с современными представлениями, кодируют рецепторы специализированных клеток, которые «представляют» пептиды преимущественно экзогенного происхождения CD4+ хелперным Т-клеткам, в результате чего инициируется адаптивный иммунный ответ. Экзогенные пептиды – это, главным образом, белки разнообразных микроорганизмов, с которым индивидуум постоянно сталкивается в течение жизни. Белки микроорганизмов, попадая в антиген-представляющие клетки путем фагоцитоза или эндоцитоза, определенным образом деградируются ферментами в специализированных структурах клетки, эндосомах. Образовавшиеся пептиды, длиной, как правило 8-15 аминокислот, затем встраиваются в просторную пептид-связыающую «щель» молекулы II класса HLA, в которой они фиксируются в определенных точках, и в таком виде появляются на поверхности антиген-представляющей клетки. При необычайном разнообразии генов MHC на популяционном уровне (на сегодняшний день известно 464 аллеля гена DRB1), каждый конкретный индивидуум максимально имеет набор из двух аллелей каждого из «классических» полиморфных генов II класса, которые осуществляют АГ-представляющую функцию - DRB1, DQA1, DQB и DPB1, то есть 8 аллелей. Этот максимально возможный для конкретного организма набор аллелей обеспечивает представление всего спектра микробных антигенов, обеспечивая развитие иммунного ответа индивидуума на постоянно изменяющееся инфекционное окружение. Таким образом, каждый из аллелей «классических» генов HLA обеспечивает «представление» огромного количества разнообразных пептидов. Этому способствует с одной стороны пространственная структура пептид-связывающей «щели», более просторная по сравнению с I классом. С другой стороны работы по перекрывающимся спектрам связывания пептидов разными вариантами генов II класса MHC, наводят на мысли о том, что большинство пептидов должно содержать ограниченное количество «типовых» сайтов для связывания молекулами II класса. Эти «типовые» сайты, могут формироваться в эндосомах (о чем есть предположения) и, например, соответствовать «типовым» сайтам связывания собственных пептидов (если учесть общее происхождение классов I и II). Типовое связывание обеспечивает ответ на основную массу АГ. Различия в спектрах связывания пептидов разными аллелями если и могут быть, то не должны быть существенными. Роль молекул HLA – удерживать пептиды в определенном положении для того, чтобы АГ-распознающие рецеторы Т-клеток могли связаться с выступающими за пределы АГ связывающией щели участками пептидов. Менее специфичное связывание пептидов с молекулами II класса - более экономное, специфичность же распознавания и иммунного ответа определяется Т-клеточным распознаванием пептид/MHC комплекса [Kruger A и соавт.2005]. В таком случае наблюдаемый полиморфизм HLA генов – это, скорее, не направленный отбор «удачных» вариантов, который должен привести к снижению вариабельности, а на всякий случай сохранение всех новых измененных вариантов до тех пор пока они все еще связывают достаточный спектр пептидов (может быть прежде всего своих). Главное – создать широкие возможности для отбора.

Основным среди генов II класса, генов иммунного ответа, если судить по исследованиям его значения в развитии заболеваний, ассоциированных с иммунной системой, является ген DRB1. Все многочисленные аллели этого гена разделены, в зависимости от их последовательностей, на 14 групп. В соответствии с современными представлениями, селективное преимуществом должны обладать особи, несущие в генотипе разные варианты генов MHC. Если аллельные варианты, составляющие генотип, будут относиться к разным аллелям внутри одной группы – это будет менее выгодно для индивидуума, чем если они будут относиться к разным группам аллелей, поскольку различия нуклеотидных последовательностей между аллелями внутри группы существенно меньше, чем между группами. Наличие в генотипе субъекта аллелей, наиболее отстоящих друг от друга, то есть относящихся к разным группам, позволит HLA генам II класса «представлять» более разнообразный спектр инфекционных антигеных пептидов. Поскольку выживание организма в условиях инфекционного и паразитарного окружения, главным образом зависит от иммунной системы, а гены HLA класса II непосредственно участвуют в развитии иммунного ответа на чужеродные АГ, они могут, таким образом, являться мишенью естественного отбора, а популяционное разнообразие вариантов генов MHC класса II, в частности гена DRB1, следствием этого отбора.

На индивидуальном уровне естественный отбор действует только на протяжении репродуктивного периода жизни, в результате чего потомство могут оставить только дожившие до репродуктивного возраста особи, способные оставить жизнеспособное потомство. Одним из вариантов балансирующей селекции является гетерозиготное предпочтение, при котором гетерозиготные индивидуумы по какому-либо гену имеют большую жизнеспособность, чем гомозиготные по любому из генов. Примером могут наши данные о сниженном числе гетерозигот среди мужчин из пар, имеющих детей по сравнению с мужчинами из пар с повторными необъяснимыми прерываниями беременности и контролем. Одним из способов накопления MHC гетерозигот является сексуальное предпочтение, отличающихся по генам MHC партнеров, которое наблюдается преимущественно в дикой природе.

Аутоиммунные процессы в последние годы привлекают исследователей в качестве возможной причины репродуктивных проблем, главным образом, у женщин. Установлена связь определенных вариантов генов MHC II класса, являющихся генами предрасположенности к развитию аутоиммунных патологических процессов, с повторными выкидышами и преждевременным прекращением функции. Возникает вопрос, почему варианты HLA генов, ассоциированные с серьезными, без лечения приводящими к гибели, аутоиммунными заболеваниями, к тому же ограничивающими репродуктивную способность, не исчезли из генома человека и более того, широко распространены в различных популяциях? Работы по установлению ассоциаций HLA II генов с развитием инфекций дают основание предположить, что варианты, ассоциированные с развитием аутоиммунных заболеваний, одновременно ассоциированы с устойчивостью к развитию ряда тяжелых инфекций и наоборот, варианты, ассоциированные с устойчивостью к развитию аутоиммунных заболеваний одновременно ассоциированы с чувствительностью к развитию инфекций, а развитие конкретного заболевания, может, например, определяться триггерным возбудителем и другими генами организма хозяина, расположенными, в том числе, и вне системы HLA.

Таким образом, микроорганизмы могут быть причиной удаления «функциональных» гомозигот со слабым ответом на инфекцию и «функциональных» гомозигот со слишком сильным ответом, который может закончиться патологическим аутоиммунным процессом, приводящим либо к гибели, либо к ограничению репродуктивных возможностей. Можно предположить также, что «функциональная» гетерозигота, в которую входит 1 вариант, ассоциированный с чувствительностью к аутоиммунным заболеваниям (и устойчивостью к инфекциям) и 1 вариант HLA гена, ассоциированный с устойчивостью к аутоиммунным заболеваниями (и чувствительностью к инфекциям), может обеспечить средний уровень ответа на микроорганизмы, являясь наилучшим вариантом в средне-стабильных условиях окружающей среды. Слишком сильный ответ (генетически ассоциированный с развитием аутоиммунных заболеваний) приводит к самоповреждению, но может спасать, например, в период пиковых нагрузок во время  эпидемий, слишком слабый (генетически ассоциированный с устойчивостью к развитию аутоиммунных заболеваний) достаточен при благоприятных условиях жизни, но недостаточен при атаке «серьезными» микроорганизмами и в момент «пиковых»» нагрузок на иммунную систему (в отсутствие медицинской помощи).

Может быть тот факт, что в мире с определенной периодичностью происходят пандемии, которые уносят жизни многих людей, связано как раз с тем, что в благоприятный период с низким уровнем инфекционной нагрузки, в популяции происходит накопление «функционально» гомозиготных субъектов со слабым уровнем иммунного ответа, так как из репродуктивного пула постоянно убираются субъекты с аутоиммунными нарушениями (избыточно сильным ответом). В период пандемий может происходить массовая гибель людей с низким уровнем иммунного ответа, в то время как субъекты с высоким уровнем ответа, вероятно, могут выживать. При этом все разнообразие генов HLA сохраняется и начинается новый циклический этап накопления «слабых» генов в популяции. Такая балансирующая система отбора «функциональных» гетерозигот, вероятно, должна хорошо реагировать на изменение факторов внешней среды в дикой природе. Воздействие человека на направление отбора также вероятно. Например, борьба с инфекциями при помощи антибиотиков может приводить к накоплению генов определяющих «чувствительность» к развитию инфекции.

Выводы:

  1. Установлено частотное распределение гена DRB1 и гаплотипов DRB1-DQA-DQB1 в 20 исследованных популяциях России и стран СНГ, на основании этих данных определено генетическое родство исследованных популяций между собой, а также по отношению к другим народам мира. 
  2. Установлено отрицательное значение гомозиготности (на уровне групп аллелей) по гену DRB1 для репродуктивного успеха у мужчин. У женщин из пар с привычным невынашиванием беременности увеличена частота гена DRB1*04, у мужчин – снижена частота гена DRB1*01.
  3. Определены HLA DRB1 маркеры сахарного диабета 1 типа для 11 популяционных групп, различной этнической и расовой принадлежности.
  4. Предложена концепция «функционального» генотипа: «функционально» гомозиготного по сильному типу ответа, состоящего из любых двух вариантов гена DRB1*01, *03, *04, *08, *09, *10; «функционально» гомозиготного по слабому типу иммунного ответа,  состоящего из любых двух вариантов гена DRB1*07, *11, *12, *13, *14, *15; *16, и «функционально» гетерозиготного, состоящего из вариантов гена DRB1, входящих  в две указанные группы.
  5. Установлено, что HLA генетическая предрасположенность к развитию сахарного диабета 1 типа связана в основном с «функционально» гомозиготными по сильному типу генотипами. Носители «функционально» гомозиготных  по слабому типу иммунного ответа  имеют  чрезвычайно низкий риск развития СД1.
  6. В результате анализа собственных и литературных данных было сделано предположение о двойной физиологической функции вариантов, ассоциированных с аутоиммунными заболеваниями – ассоциация с хорошим ответом на инфекции и наоборот, вариантов, ассоциированных с устойчивостью к развитию патологического аутоиммунного процесса – с чувствительностью к развитию тяжелых инфекций.
  7. Сформулирована гипотеза преимущества «функциональной» гетерозиготности, в соответствии с которой в благоприятных условиях на популяционном уровне происходит накопление «средних» и «слабых» по уровню иммунного ответа генотипов при постоянном удалении «сильных» генотипов, предрасполагающих (при наличии и других необходимых факторов) к аутоиммунным заболеваниями, приводящим к гибели и ограничению репродукции. Носители «слабых» генотипов не выживают в период выраженных инфекционных нагрузок и при неблагоприятных условиях жизни. Средний, «функционально» гетерозиготный генотип, обеспечивающий достаточно высокий уровень защиты от инфекций при умеренном риске развития аутоиммунной патологии – наиболее выгоден для индивидуума, при этом в популяции сохраняются варианты генов HLA, ассоциированные как со «слабым», так  и  с «сильным» ответом.

Список работ по теме диссертации

  1. Алексеев Л.П., Хаитова Н.М., Дмитриева Н.Г., Болдырева М.Н. и др. Иммуногенетическое обследование семей с близкородственными браками. Бюллетень экспериментальной биологии и медицины, 1988, №31, c.60-62.
  2. Alexeev L.P., Boldyreva M.N., Trofimov D.Yu. et al. Computor-assisted HLA DNA typing with optimized sets of oligonucleotide probes. Materials of 11th International Immunology and Diabetes Workshop, November, 1991, p.110, Yokohama, Japan.
  3. Алексеев Л.П., Ундрицов И.М., Болдырева М. Н. и др. Разработка метода мультиплексного генотипирования на модели HLA-локуса человека. II всесоюзная конференция «Генная и клеточная инженерия», Москва,1992, с.25.
  4. Alexeev L., Undritsov I., Boldyreva M. et al. DQA, DQB genotypes and IDDM susceptibility. Congress of Immunology, Budapest, 1992, p.300.
  5. Alexeev L., Boldyreva M., Trofimov D. et al. HLA polymorphism in different population groups of former USSR. Proceedings of the international Symposium on HLA in health and diseases, New Delhi, 1993, p.25-30.
  6. Alexeev L., Undritsov I., Trofimov D., Boldyreva M. New variant of SSP-DRB1 genotyping. International Conference “The major histocompatibility complex in medicine”, Adelaide, Australia,1994, abs.40.
  7. Алексеев Л.П., Ундрицов И., Болдырева М. и др. Аллельный полиморфизм генов II класса HLA у 4 популяций различной расовой принадлежности. Иммунология,1994, №5, c.18-21.
  8. Алексеев Л., Болдырева М., Василов Р. Молекулярно-генетические подходы к изучению системы HLA: новые возможности в фундаментальных и прикладных исследованиях. Бюллетень экспериментальной биологии и медицины,1994, N10, c.436-439.
  9. Алексеев Л.П., Болдырева М.Н., Трофимов Д.Ю. и др. HLA-DQ генотипы и предрасположенность к инсулин-зависимому сахарному диабету. Иммунология, 1995, N2, c.18-23.
  10. Alexeev L., Boldyreva M.,.Trofimov D. et al. HLA-DQ genotypes and IDDM susceptibility. Eur.J. of Immunogenetics,1995, vol.22, N.1, abs.126.
  11. Alexeev L., Boldyreva M.,.Trofimov D et al. New variant of SSP technique for clinical application. Eur.J.of Immunogenetics,1995, v.22, N.1,p.87.
  12. Алексеев Л.П., Хаитов Р.М., Израилов К., Болдырева М.Н. Распределение аллелей HLA I, II и III классов в узбекской популяции. Иммунология,1996, N3, c.23-25.
  13. Alexeev L., Trofimov D., Boldyreva M.et al. New Variant of SSP-DRB1 and DQA1 genotyping. Human Immunol,1996, vol.47, N1-2, p.101-102.
  14. .Alexeev L, Akopyan A.,.Boldyreva M, et al. The Diversity of the>
  15. Alexeev L.,Vasilov R, Boldyreva M., et al. The diabetogenic HLA DQ alleles in 3 Orient populations. Human Immunol,1996, vol.47, N1-2, p.154.
  16. .Alexeev L, Boldyreva M., Trofimov D. et al. HLA genetic markers of IDDM in Buriat population. Human Immunol, 1996, vol.47, N1-2, p.156.
  17. Алексеев Л., Болдырева М., Трофимов Д.и др. Изучение иммуногенетического статуса популяций, населяющих Россию и страны СНГ. International Journal of Immunoreabilitation, 1996. – N2. – P.69.
  18. Alexeev L.P., Boldyreva M.N.,.Trofimov D.Yu et al. Diverse frequencies of HLA-DRB1 gene determined in 2 Caucasian population groups at FSU territory. In: 1st Balkan and Southeastern European Congress on Histocompatibility and Immunogenetics, June 6-9, Thessaloniki, Hellas, 1997, Abs.44.
  19. Alexeev L.P.,.Boldyreva M.N,.Trofimov D.Yu,.et al. HLA and IDDM in Russians: population and family studies. In: 1st Balkan and Southeastern European Congress on Histocompatibility and Immunogenetics, June 6-9, Thessaloniki, Hellas,1997, Abs.26.
  20. Alexeev L., Khaitov R.,.Boldyreva M. et al. HLA in some ethnic groups of the former Soviet Union (FSU). Genetic diversity of HLA. In : Proceedings of the Twelfth International Histocompatibility Workshop and Conference, edited by D.Charron, EDK, 1997, p.364-373.
  21. Alexeev L.P., Boldyreva M.N., Trofimov D.Yu. et al. Comparative interpopulation approach in determining HLA-associated genetic susceptibility to IDDM. European J. of Immunogen., 1997, vol.24, suppl. 1, p.51.
  22. Alexeev L., Khaitov R., Boldyreva M.et al. Russian Normal. In: HLA 1997 P.I.Terasaki, Ph.D. David W.Gjertson, Ph.D Editors, Published by UCLA Tissue Typing Laboratory, 1998, p.241-242.
  23. .Alexeev L,.Khaitov R, Boldyreva M. et al. Tuvin Normal. HLA 1997 P.I.Terasaki, Ph.D. David W.Gjertson, Ph.D Editors, Published by UCLA Tissue Typing Laboratory, 1998, p.241-242.
  24. .Alexeev L,.Khaitov R,.Boldyreva M et al. Buriat Normal. In: HLA 1997 P.I.Terasaki, Ph.D. David W.Gjertson, Ph.D Editors, Published by UCLA Tissue Typing Laboratory, 1998, p.258-259.
  25. Alexeev L., Dedov I., Boldyreva M. et al. Comparative analysis of the HLA markers of IDDM conducted in three ethnic from the territory of former USSR. European J of Immungen, 1998, Vol.25, Suppl.1, p.52.
  26. Boldyreva M., Evseeva I., Boukina A. et al. Distribution of HLA alleles in 14 ethnic groups from the European part of Russia. In: 13th European Histocompatibility Conference, 13-17 April Crete, Greece, 1999, p.32.
  27. Болдырева МН, Евсеева ИВ, Букина АМ, и др. Распределение аллелеей HLA в 4 этнических группах, проживающих на Европейской части России. Russian Journal of Immunology, 1999, Vol.4, p.96.
  28. Boldyreva M.,.Zilov A, Rakhimova D. et al. Distribution of the HLA DRB1, DQA1, and DQB1 gene specificities in Uzbek population. In:13th European Histocompatibility Conference, 13-17 April Crete, Greece, 1999,p.32.
  29. Khaitov R, Dedov I., Boldyreva M. et al. HLA-markers of insulin-dependent diabetes mellitus in Uzbeck population. In:13th European Histocompatibility Conference, 13-17 April Crete, Greece,1999, p.50.
  30. Зилов А.В., Алексеев Л.П., Болдырева М.Н. и др. Возможности иммуногенетического подхода в прогнозировании развития ИЗСД. Материалы II Съезда эндокринологов, Москва, 1999.
  31. Alexeev L., Boldyreva M., Trofimov D. et al. IDDM associated HLA markers among three population groups residing at the territory of former USSR. Human Immunology. In: 14th European histocompatibility Conference, 2000, Vol.61, Suppl.1, p.59.
  32. Boldyreva M., Alexeev L., Groudakova E. et al. The diversity of HLA DRB1*04 alleles in seven ethnic groups of Russia. Human Immunology. 14th European histocompatibility Conference, 2000, Vol.61, Suppl.1, p.95-96.
  33. Evseeva I., Boldyreva M., Grudakova E. et al. HLA DR, DQ haplotypes in two different Russian ethnic groups. Human Immunology, 2000, vol.61, suppl.1, p.123-124.
  34. Никонова Т.В., Дедов И.И., Алексеев Л.П., Болдырева М.Н. и др. Прогнозирование СД1 типа в группах высокого риска. Сахарный диабет.– 2000, №2, c.2-6.
  35. Болдырева М.Н., Грудакова Е.Г., Гуськова И.А. и др. Распределение аллелей гена DRB1*04 среди здоровых представителей 7 популяционных групп, проживающих в России. Иммунология, 2000, №6, c.12-15.
  36. Alexeev L,Boldyreva M., Trofimov D. et al. Interethnic study of HLA haplotypes associated to autoimmune disease susceptibility (diabetes in particular). Eur. Jurn. Allergy and Clin.Immun, 2000, Vol.55, Suppl.63, p.74-75.
  37. Болдырева М.Н., Грудакова Е.Г., Кабдулова Д.О. и др. Создание ПЦР-наборов для молекулярно-генетического типирования генов главного комплекса гистосовместимости человека (HLA) разного уровня разрешения. Аллергология, астма и клиническая иммунология, 2001, №1 c.161-162.
  38. Khaitov R., Dedov I., Boldyreva M. et al. Intraethnic polymorphism of the>
  39. Boldyreva M, Kabdoulova D, Groudakova E. et al. Comparative analysis of the>
  40. Alexeev L.P., Dedov I.I., Balabolkin M.I., Boldyreva M.N. et al. Different associations between HLA and insulin-dependent diabetes mellitus in two Russian groups from different European areas of Russia. Europ J of Immungen., 2001, vol.28 ,N.2 April., p.298.
  41. Alexeev L., Dedov I., Boldyreva M. et al. DNA-HLA genotyping used for individual prognosis of insulin-dependent diabetes mellitus (IDDM). 11th International Congress of Immunology. Scandinavian J of Immunol, 2001,. vol.54, Suppl.1, p.39.
  42. Алексеев Л.П., Дедов И.И, Болдырева М.Н., и др. DNA-HLA-генотипирование при индивидуальном прогнозе сахарного диабета 1 типа (СД1). Современные проблемы аллергологии, иммунологии и иммунофармакологии М., ВИНИТИ, 2001, том II, с.249.
  43. Болдырева М.Н., Хаитов М.Р., Евсеева И.В. и др. Распределение HA-аллелей в 8 этнических группах России. Современные проблемы аллергологии, иммунологии и иммунофармакологии. М., ВИНИТИ, 2001, том II, c.251.
  44. Гузов .И.И., Алексеев Л.П., Болдырева М.Н. и др. Принципы диагностики и лечения аллоиммунных форм нарушений репродуктивной функции. Современные проблемы аллергологии, иммунологии и иммунофармакологии. М., ВИНИТИ, 2001, том II, c.253.
  45. Зилов А.В., Болдырева М.Н., Алексеев Л.П. и др. Межэтнические различия генов HL II класса при СД1 типа. Актуальные проблемы современной эндокринологии. IV Всероссийский конгресс эндокринологов С.-П., 1-5 июля, 2001, c.75.
  46. Евсеева И.В., Болдырева М.Н., Грудакова Е.Г. и др. Иммуногенетическая характеристика коренных народностей севера Европейской территории России. Иммунология, 2001, №4, c.22-27.
  47. Осокина И.В., Болдырева М.Н., Ширшина Р.К. и др. HLA-маркеры сахарного диабета 1 типа в Тувинской популяции. Сахарный диабет, 2001, 4(13), c.8-10.
  48. Alexeev LP, Boldyreva MN, Zelov AV. et al. Diverse HLA>
  49. Evseeva I., Spurkland A., Thorsby E., Smerdel A., Trenebjaerg L., Boldyreva M. et al. HLA profile of three ethnic groups living in the North-Western region of Russia. Tissue Antigens, 2002,. Vol. 59(1), p.38-43.
  50. Яковлева К.П., Гуськова И.А., Богатова О.В., Болдырева М.Н. и др. Распределение генов HLA II класса у детей с атопическими заболеваниями. Современные проблемы аллергологии, иммунологии и иммунофармакологии. 2002г, М., ВИНИТИ, том 2, c.200.
  51. Алексеев Л.П., Дедов И.И., Болдырева М.Н. и др. Иммуногенетика сахарного диабета 1 типа. Современные проблемы аллергологии, иммунологии и иммунофармакологии. 2002 г, М., ВИНИТИ, том 2, с.203.
  52. Boldyreva M., Kabdulova D., Zelov A. et al. HLA haplotypes determined among Caucasians and Orients correlated to Type I diabetes. Europ. J. Immungen., 2002, мol.29,. N2, p.146.
  53. Khaitov R.M., Dedov I.I., Boldyreva M.N. et al. Different genetic markers for Type 1 diabetes among three population groups from European territory of Russia. In:15th European Immunology Congress EFIS 2003. Rhodes, Greece. June 8-12, 2003, p.248.
  54. Boldyreva MN, Gouzov II, Bartseva OB et al. HLA-DRB1 genes possibly involved in spontaneous abortions of uncertain genesis. J of reproductive immunol, 2003, vol.58, N2, p.182.
  55. Boldyreva MN, Trofimov DYu, Yankevich TE et al. HLA-genes diversity among 5 Russian groups from different regions of Russian European In:17th European Histocompatibility Conference. 11 Annual Meeting. German Society of Immunogenetics. Baden-Baden, Germany May 6-9- 2003, Vol.4, P.S29.
  56. Evseeva I, Tonks S., Wells S., Balanovsky O., Spitsin V., Alexeev L., Boldyyreva M., Bodmer W. The contribution of different genes to genetic differentiation between aboriginal populations of Northern Russian. In :17th European Histocompatibility Conference. 11 Annual Meeting. German Society of Immunogenetics. Baden-Baden, Germany. May 6-9, 2003, Vol.4, P.S26.
  57. Boldyreva M.N., Chromova N.A., Yankevich T.E. et al. HLA-DRB1 homozygosis in spontaneous abortions of uncertain genesis. In: 17th European Histocompatibility Conference. 11 Annual Meeting. German Society of Immunogenetics. Baden-Baden, Germany. May 6-9,  2003, Vol.4,P.S70.
  58. Алексеев Л.П., Дедов И.И., Болдырева М.Н. и др. HLA-гены – маркеры инсулин-зависимого сахарного диабета, этнические аспекты. Иммунология., 2003, №5, Том 24, с.308-311.
  59. Khaitov M.R., Alexeev L.P. Trofimov D.Yu., Boldyreva M.N. et al. HLA-associated markers of susceptibility to virus-induced bronchial asthma. Immunology letters.,2003, v.87, N1-3, p.56.
  60. Алексеев Л.П., Болдырева М.Н. Пересмотр представлений о роли HLA антигенов в физиологии и патологии репродуктивного процесса. Физиология и патология иммунной системы., 2004, №1, c.44-50.
  61. Болдырева М.Н., Хаитов Р.М., Барцева О.Б. и др. Исследование роли HLA-DRB1-генов при невынашивании беременности неясного генеза. Иммунология., 2004, №1, том 25, c.4-8 .
  62. M.Boldyreva, D.Trofimov, O.Bogatova et al. Genetic Markers for Type I Diabetes among 8 Population Groups from ex-USSR. Clinical and Investigative medicine. In: 12th International Congress of Immunology and 4th Annual Conference of FOCIS, July 18-23, 2004, Montreal, Canada, 2004, Vol.27, No. 4, P.78A.
  63. Болдырева М.Н., Хаитов Р.М., Дедов И.И. и др. Новый взгляд на механизм HLA ассоциированной предрасположенности к сахарному диабету 1 типа. Теоретические и прикладные аспекты. Иммунология., 2005, №6, c.324-329.
  64. Boldyreva M.N., Alexeev L.P. Hypothesis of “functional” heterozygosity. Abstracts. Genetics and the Immune Response In: 35th ASI/14th IHIWS, 4-6 Dec., Melbourne, Australia. , 2005, p.61(1024).
  65. Болдырева М.Н., Алексеев Л.П., Хаитов Р.М. и др. HLA-генетическое разнообразие населения России и СНГ. I. Русские. Иммунология,2005, том 26 (5), c.260-263.
  66. Сароянц Л.В., Болдырова М.Н., Гуськова И.А. и др. Иммуногенетические маркеры предрасположенности к лепре у русских жителей Астраханского региона. Иммунология, 2005, том 26 (50), с.263-267.
  67. Хаитов Р.М., Алексеев Л.П., Болдырева М.Н. Новые представления о функции главного комплекса генов иммунного ответа человека (HLA и естественный отбор). Физиологический журнал им. Сеченова, 2006, том 92,  №4, с.393-401.
  68. Хаитов Р.М., Алексеев Л.П., Болдырева М.Н. Новые представления о физиологической роли HLA генов в репродуктивном процессе. Молекулярная медицина, 2006, №3, с. 9-17.
  69. Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Богатова О.В. и др. HLA-генетическое разнообразие населения России и СНГ. II. Народы европейской части. Иммунология, 2006, том.27, №4, c.198-202.
  70. Болдырева М.Н., Гуськова И.А., Богатова О.В. и др. HLA-генетическое разнообразие населения России и СНГ.III. Народы Евразии. Иммунология, 2006, №6, c. 324-329.
  71. Болдырева МН, Алексеев Л,П. HLA и естественный отбор. Гипотеза «преимущества функциональной гетерозиготности». Иммунология, 2006, Т.27, №3, c.172-176.
  72. Сароянц Л.В., Болдырева М.Н., Гуськова И.А. и др. Иммуногенетический профиль больных туберкулезом и лепрой в казахской популяции. Иммунология, 2006, том 27, №5, с.285-288.
  73. Хромова Н.А., Болдырева М.Н., Гуськова И.А. и др. Изучение особенностей распределения аллелей DRB1 локуса и трехлокусных гаплотипов среди представителей восточнославянских популяций. Медицинская генетика, 2006, том 5, №6, с. 21-25.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.