WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Антонишкис

Юрий Альфредович

ГЕМАТОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ В СИСТЕМЕ МЕДИЦИНСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ СПЕЦИАЛИСТОВ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА,

ПОДВЕРГАЮЩИХСЯ ВОЗДЕЙСТВИЮ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ

ВРЕДНОСТЕЙ

(клинико-экспериментальное исследование)

14.03.08 – авиационная, космическая и морская медицина

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Санкт-Петербург - 2010


Работа выполнена в Федеральном Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова Министерства обороны Российской Федерации»

Научный консультант:

доктор медицинских наук доцент Бойко Юрий Григорьевич

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук профессор Довгуша Виталий Васильевич

доктор медицинских наук профессор Новицкий Альберт Александрович

доктор медицинских наук профессор Скорняков Валерий Владимирович

Ведущая организация: кафедра морской и подводной медицины ФГОУ высшего профессионального образования «Санкт-Петербургская медицинская академия последипломного образования»

Защита диссертации состоится ___________________ 2010 г. в ______  на заседании диссертационного совета Д 215.002.03 при Федеральном Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова Министерства обороны Российской Федерации», 194044, Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, 6

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, Санкт-Петербург, ул. Клиническая, дом 4

Автореферат разослан  _____________________  2010 г.

  Ученый секретарь диссертационного совета

  доктор медицинских наук профессор

 

  А.В. Дергунов

Общая характеристика работы

Актуальность проблемы

В современных условиях не исключается вероятность возникновения военных конфликтов, в том числе с применением ядерного оружия. Сохраняется реальная опасность ядерного терроризма, а также аварий на ядерных энергетических установках (ЯЭУ), которые могут приводить к радиационным поражениям не только обслуживающего персонала, но и населения на ближайших к эпицентру территориях. Все это заставляет непрерывно совершенствовать методы диагностики и оказания помощи пострадавшим от воздействия ионизирующих излучений (ИИ) в очагах массового поражения. Как правило, наибольшее внимание исследователей в биологии и медицине привлекает костномозговая форма острой лучевой болезни (ОЛБ), развивающаяся при облучении в диапазоне доз от 1 до 10 Зв, выживание при которой возможно. Своевременная диагностика и медицинская сортировка этого вида поражений вырастает в серьезную проблему при организации медицинской помощи пострадавшим, как это наблюдалось при аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году и при некоторых авариях на атомных подводных лодках (ПЛА), находившихся в плавании[Гуськова А.К., Харитонов В.В. Барабанова А.В. и др., 1987; Гуськова А.К., Баранов А.Е. и др., 1989; Mac Vittie T.J. et al., 1996; Moulder J.E., 2002]. Разработка способов биоиндикации радиационных эффектов в широком диапазоне доз представляет собой одну из наиболее актуальных задач современной радиобиологии и радиационной медицины [Дударев А.Л., Комар В.Е., 1992; ERDAP, 2005]. Поэтому во всем мире продолжаются поиски таких критериев, которые, будучи получены безболезненно для организма вскоре после облучения, смогли бы выполнить роль биологических индикаторов лучевого поражения и просигнализировать о степени тяжести лучевой травмы. К настоящему времени разработан внушительный арсенал методов биологической индикации лучевых поражений: гематологические, цитогенетические, иммунобактериологические, биохимические, биофизические. На практике оказалось, что ни один из указанных методов не решает в полной мере задачу ранней диагностики, оперативной оценки степени тяжести и прогноза лучевого поражения из-за недостаточной специфичности, неоднотипности реакции у человека и лабораторных животных, неоднозначности результатов исследований при остром общем или пролонгированном, а также местном и резко неравномерном облучении, или вследствие технической сложности ряда методов [Мазурик В.К., 1987; Blakely W.F. et al., 2005; Grace M.B. et al., 2005; Prasanna P.G.S. et al., 2005; Waselenko J.K. et al., 2004].

Поскольку кровь – это система, объединяющая и координирующая деятельность всех органов и тканей организма, изучению изменений картины крови после радиационного воздействия в радиобиологии издавна уделялось пристальное внимание. Однако диагностическая значимость отдельных количественных гематологических показателей в оценке тяжести радиационного поражения неодинакова и, кроме того, зависит от периода заболевания и индивидуальной радиочувствительности. Поэтому многие авторы подвергают сомнению целесообразность использования лабораторных методов для диагностики лучевых поражений в очаге массовых потерь из-за их малой информативности [Вальд Н., 1974; Гуськова А.К., Баранов А.Е. и др., 1989; Владимиров В.Г., 1991; Владимиров В.Г., Кириллов И.К., 1982; Комар В.Е., 1992; Метод. указания, 1981; Моссэ И.Б., 2002]. До сих пор лабораторная диагностика ОЛБ, предписываемая руководящими документами, базируется на учете лишь количественных изменений форменных элементов крови. Именно такой смысл вкладывался и в середине прошлого столетия в программу гематологических исследований при контроле за состоянием здоровья личного состава, работающего в контакте с радиоактивными веществами (РВ) и источниками ИИ [Рук-во по мед. обеспеч. …, 1960, 1971]. На этом же принципе построены все современные классификации острой лучевой болезни по степени тяжести [Воробьев А.И., 1986; Владимиров В.Г., Гончаров С.Ф. и др., 1997; Аветисов Г.М., Воронцов И.В. и др., 1999; Гогин Е.Е. и др., 2000; Легеза В.И., Гребенюк А.Н. и др., 2001; Waselenko J.K. et al., 2004].

Другая не менее важная задача деятельности военно-медицинской службы – охрана здоровья личного состава армии и флота. Военнослужащие в процессе своей профессиональной деятельности сталкиваются с влиянием множества неблагоприятных факторов военного труда. Это климато-географические факторы, факторы обитаемости военных объектов, особенности профессиональной деятельности, а также такие профессиональные факторы, как ИИ, переменные и постоянные магнитные поля (ПМП), радиоволны, лазерное излучение, компоненты ракетных топлив (КРТ) и т.д.

На кораблях Военно-морского флота (особенно на подводных лодках) в период несения боевой службы присутствует большинство из перечисленных выше неблагоприятных факторов военного труда. В этой связи постоянный медицинский контроль решает задачу своевременного выявления больных и лиц с патологическими реакциями и предпатологическими состояниями, требующими лечебно-оздоровительных мероприятий. В современных условиях не менее актуальна проблема выявления преморбидных состояний также у космонавтов в длительных полетах и у больных онкологического профиля, использующих в лечении гемодепрессанты разного вида [Казначеев В.П., Баевский Р.М., Берсенева А.П., 1980; Каландарова М.П., 1984]. В последние десятилетия получили развитие теория и методология массового мониторинга здоровья на основе принципов донозологической диагностики [Максимов А.Л., 1994; Захарченко М.П., Щербук Ю.А., 2008]. Однако проблема донозологической диагностики на уровне лечебно-профилактических учреждений армии и флота далека от окончательного решения. Наименее разработанными являются вопросы использования в этих целях результатов регулярного гематологического обследования воинских контингентов. Кроме того, при изучении вариантов донозологических состояний, формирующихся под влиянием профессиональных вредностей у специалистов, проходящих службу в экстремальных климатических условиях, приобретает остроту вопрос о понятии нормы вообще и о нормативных показателях в частности.

Более 40 лет тому назад, когда начиналась эта работа, в науке господствовало мнение, что при хроническом воздействии ИИ ранее всего возникают специфические изменения в органах кроветворения [Доклад Междунар. Организац. Труда, 1958; Рук-во по мед. обеспеч., 1960, 1971]. Поэтому перед лабораторной службой ставилась задача своевременного выявления этих изменений. Вскоре выяснилось, что при безаварийной эксплуатации ЯЭУ на кораблях специфических изменений гемопоэза у военнослужащих не обнаруживается. По этой причине в соответствии с ныне действующими руководящими документами гематологические исследования стали необязательными и даже у военнослужащих, состоящих в контакте с профвредностями, выполняются лишь при наличии клинических показаний (т.е. при уже развившейся болезни) и нередко в сокращенном объеме [Приказ МО РФ № 200, 2003]. Вместе с тем при отсутствии регулярных гематологических исследований нарушаются целостность и эффективность мониторинга состояния здоровья спецконтингентов в Вооруженных Силах.

К настоящему времени накоплено уже достаточно фактов, свидетельствующих о том, что процесс адаптации организма к экстремальному воздействию проходит несколько фаз, характеризующихся разным уровнем напряжения механизмов защиты и компенсации нарушенных функций. Эта фазность закономерно отражается не только на количественных, но и на качественных характеристиках элементов крови, однако эти биологические процессы до настоящего времени остаются мало изученными. Из данного положения вытекает необходимость поиска критериев, характеризующих ту степень функционального напряжения системы крови, которая предшествует формированию срыва адаптационного процесса с переходом в профессиональную патологию.

Все вышеизложенное определяет актуальность настоящего диссертационного исследования, посвященного обоснованию концепции гематологического мониторинга в системе медицинского обеспечения специалистов Военно-морского флота, работающих в контакте с профессиональными вредностями, как инструмента повышения эффективности диагностики донозологических состояний в повседневных условиях и ранней диагностики степени тяжести ОЛБ при авариях ядерных энергетических установок на кораблях ВМФ, находящихся на боевой службе.

Цель исследования

Дать научное обоснование концепции гематологического мониторинга как эффективной составной части системы медицинского обеспечения специалистов Военно-морского флота, подвергающихся воздействию ионизирующих излучений и других неблагоприятных факторов среды обитания.

Задачи исследования

1. В экспериментальных исследованиях осуществить поиск гематологических показателей, повышающих эффективность ранней индикации и распознавания степени тяжести радиационных поражений.

2. По данным архивных историй болезни оценить диагностическую значимость отобранных показателей при установлении степени тяжести острой лучевой болезни у военнослужащих, пострадавших при радиационных авариях на Военно-морском флоте.

3. Выявить особенности динамики гематологических показателей у специалистов ВМФ при воздействии на организм различных неблагоприятных факторов (ионизирующие излучения в малых дозах, постоянное магнитное поле, экстремальный климат и географическая широта местности, комплекс неблагоприятных факторов подводного плавания).

4. Оценить пригодность разработанной схемы гематологического анализа для выявления предпатологических состояний у лиц, подвергающихся воздействию неблагоприятных факторов военного труда.

5. На основе полученных данных обосновать концепцию гематологического мониторинга в системе медицинского обеспечения специалистов Военно-морского флота, работающих в контакте с профессиональными вредностями.

Научная новизна

В экспериментах на крысах впервые проведено исследование динамики значительного числа гематологических показателей в зависимости не только от дозы внешнего облучения, но и от фактической клинической выраженности острого лучевого синдрома. Это позволило оценить информативность каждого из показателей на протяжении 30-суточного пострадиационного периода и установить высокую значимость для биологической индикации радиационного воздействия с одновременной диагностикой степени тяжести острого лучевого синдрома вновь предложенных индексов: индекса ретикулоцитов в обязательном сочетании с показателем их содержания в крови, индекса реактивности нейтрофильных гранулоцитов и индекса реактивности системы крови. Впервые в радиобиологии изучена динамика показателей ядерной формулы нейтрофилов и моноцитов как проявление защитно-компенсаторных процессов в организме.

Впервые установлен факт длительного угнетения эритропоэза у лиц с легкими формами острой лучевой болезни.

Впервые в системе донозологической диагностики выявлены варианты изменений гематологических показателей, характерные для отдельных стадий процесса адаптации организма человека к неблагоприятным факторам среды обитания, и предложена методика гематологического обследования для диагностики предпатологических состояний лучевой и нелучевой этиологии.

Теоретическая значимость

На основании проведенных исследований установлено, что изменение формы ядра у нейтрофилов и моноцитов отражает не столько процесс старения клетки, сколько степень активизации ее функциональной деятельности.

Показано, что закономерные акклиматизационные изменения картины периферической крови отражают течение адаптации организма к экстремальному климату Заполярья и у практически здоровых людей не выходят за пределы физиологических колебаний показателей, что в свою очередь опровергает мнение о существовании «местной», «климатической» или «экологической» норме состава периферической крови.

Также показано, что при малоинтенсивных воздействиях неблагоприятных факторов любой природы, включая профессиональные вредности, на первом этапе в организме и периферической крови возникают только неспецифические изменения, которые, если не достигают фазы неудовлетворительной адаптации, не требуют лечебной коррекции и прочих гигиенических вмешательств.

Установлено, что определение ядерной формулы нейтрофилов и состава моноцитограммы позволяет более полно раскрывать механизм действия на организм радиопротекторов и средств патогенетической терапии ОЛБ.

Практическая значимость

Определен перечень гематологических показателей, которые расширяют возможности патофизиологической трактовки защитно-компенсаторных изменений, происходящих в системе крови в процессе адаптации организма к воздействию экстремальных физических факторов как радиационной, так и нерадиационной природы, значительно повышают информативность анализа крови и обогащают методологическую базу донозологической диагностики. Показано, что проблема гематологического мониторинга состояния здоровья лиц, работающих в экстремальных условиях, которой придается большое народно-хозяйственное значение, может быть решена уже имеющимися силами и средствами, т.е. без привлечения дополнительных ресурсов.

По результатам исследований запатентованы два способа лабораторно-гематологической диагностики степени тяжести острой лучевой болезни. Первый способ позволяет осуществлять диагностику ОЛБ по степени отклонения от уровня нормы параметров семи показателей периферической крови. Второй основан на вычислении трех линейных дискриминантных функций со значениями четырех гематологических показателей.

Показано, что отсутствие в мазках периферической крови палочкоядерных нейтрофилов сигнализирует о патологии системы крови.

Личное участие автора в получении результатов

Автором осуществлено планирование научного исследования, лично выполнены все гематологические исследования в экспериментальной части работы, в полном объеме - обследование военнослужащих с исследованием состояния вегетативной нервной системы (ВНС) и специалистов, подвергавшихся воздействию постоянного магнитного поля (ПМП); гематологическое обследование 14 военнослужащих, пострадавших при радиационной аварии в 1985 г.; все исследования с определением ретикулоцитограммы, моноцитограммы, лимфоцитограммы и математическая обработка всех данных; изучение архивных историй болезни. Все прочие исследования выполнялись в лаборатории под личным руководством и с непосредственным участием автора.

Данные, составившие основу диссертации, получены в период работы в медицинской службе 1 флотилии подводных лодок Краснознаменного Северного флота (1964-1968 г.г.), а также в плановых научно-исследовательских работах: на кафедре военно-полевой терапии Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова (отчет о НИР шифр «Дубль», рук. А.П. Казанцев, 1983 г.); в ФГУ «1 Центральный научно-исследовательский институт Минобороны РФ» (отчеты о НИР: шифр «Радиола», рук. Е.И. Гура, 1985 г.; шифр «Индиана», рук. Е.А. Бухарин, 1985 г.; шифр «Сарапул», рук. Е.А. Бухарин, 1988; шифр «Светолюб», рук. Ю.А. Антонишкис, 1988 г.); в Научно-исследовательском испытательном центре (медико-биологической защиты) ФГУ «Государственный научно-исследовательский испытательный институт военной медицины Минобороны РФ» (отчеты о НИР: шифр «Квартал», рук. С.А. Бойцов, В.И. Легеза, 2002; шифр «Дельта», рук. А.С. Свистов, И.Ш. Галеев, 2004 г.; шифр «Луч-05 – (Ритуал)», рук. В.И. Легеза, 2008 г.; шифр «Риск», рук. В.И. Легеза, 2008 г.).

Положения, выносимые на защиту

1. Для оценки степени тяжести острой лучевой болезни в ранние сроки после облучения наиболее информативными показателями являются: параметры абсолютного содержания элементов лейкоцитарной формулы, индекса реактивности нейтрофильных гранулоцитов и индекса реактивности системы крови, а также содержания ретикулоцитов и индекса ретикулоцитов. Комплекс этих показателей позволяет по результатам однократного исследования периферической крови устанавливать наличие радиационного воздействия и диагностировать степень тяжести костномозговой формы острой лучевой болезни у людей уже в начальном периоде заболевания.

2. Характерные изменения состава периферической крови под влиянием географической широты местности, климатических и сезонных факторов являются следствием адаптационных реакций организма и не выходят за пределы нормальных физиологических колебаний показателей.

3. Развернутый анализ крови, дополненный ретикулоцитограммой, моноцитограммой, вычислением индекса ретикулоцитов, индексов реактивности нейтрофильных гранулоцитов и реактивности системы крови, позволяет характеризовать динамику адаптации организма к неблагоприятным факторам окружающей среды и может быть основой гематологического мониторинга как средства повышения эффективности медицинского обеспечения специалистов Военно-морского флота.

Реализация результатов работы

Основные результаты работы реализованы:

1. При оформлении трех заявок на изобретение:

Антонишкис, Ю.А. Способ ранней лабораторно-гематологической диагностики степени тяжести острой лучевой болезни / Ю.А. Антонишкис, С.Г. Григорьев. – Патент на изобретение № 2347223 от 20.02.2009; заявка

№ 2005135392/15 от 14.11.2005.

Антонишкис, Ю.А. Способ лабораторно-гематологической диагностики степени тяжести острой лучевой болезни на этапах медицинской эвакуации / Ю.А. Антонишкис, Ю.В. Лобзин, А.А. Несмеянов. – Патент на изобретение № 2356051 от 20.05.2009; заявка № 2007148484 (053106) от 24.12.2007.

Антонишкис, Ю.А. Устройство для хранения и использования твердых, жидких лекарственных препаратов, воды в условиях радиоактивного заражения окружающей среды / Ю.А. Антонишкис, Ю.В. Лобзин, А.А. Несмеянов. – Патент на полезную модель № 72629 от 27.04.2008; заявка № 2007148488/22 (053110) от 24.12.2007.

2. При регистрации научного открытия под наименованием «Закономерность формирования защитной реакции нейтрофильных гранулоцитов системы крови человека и животных под воздействием окружающей среды» / Ю.А. Антонишкис, Ю.В. Лобзин, А.А. Несмеянов, А.С. Свистов // Диплом № 359 Международной академии авторов научных открытий и изобретений от 25.04.2008 г., Москва, регистр. № 449.

3. В получении пяти удостоверений на рационализаторское предложение:

Антонишкис Ю.А. Способ определения осмотической стойкости лейкоцитов / Ю.А. Антонишкис: удост. на рац. предл. № 7573/6 от 05.11.2001; признано и принято к использ. Воен.-мед. акад. 21.11.2001.

Антонишкис, Ю.А. Способ оценки ретикулоцитограммы / Ю.А. Антонишкис: удост. на рац. предл. № 7725/7 от 20.11.2001; признано и принято к использ. Воен.-мед. акад. 28.11.2001.

Антонишкис Ю.А. Применение патоморфологических критериев степени тяжести орофарингеального синдрома у крыс для оценки лечебного эффекта испытуемых фармпрепаратов / Ю.А. Антонишкис, О.О. Владимирова, Л.П. Полевая: удост. на рац. предл. № 8873/2 от 21.04.2004;  признано и принято к использ. Воен.-мед. акад. 28.04.2004.

Антонишкис, Ю.А. Способ использования ядерной формулы нейтрофилов для изучения механизма влияния на систему нейтрофильных гранулоцитов / Ю.А. Антонишкис: удост. на рац. предл. № 11067/3 от 4.04.2008; признано и принято к использ. Воен.-мед. акад. 30.04.2008.

Антонишкис, Ю.А. Способ изучения механизма воздействия на систему крови лечебных и защитных средств / Ю.А. Антонишкис: удостов. на рац. предл. № 11068 от 4.04. 2008; признано и принято Воен.-мед. акад. 30.04.2008.

4. При разработке «Руководства по медицинскому освидетельствованию специалистов из числа матросов и старшин срочной службы Военно-Морского Флота», введенного в действие приказом Главнокомандующего ВМФ 5.03.1986 г. № 55, г. Москва.

5. В учебном процессе кафедры военно-морской госпитальной терапии Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова.

6. В плановой научно-исследовательской работе.

7. В создании проекта методического пособия «Гематологическая диагностика острой лучевой болезни и предпатологических состояний на войсковых этапах медицинской эвакуации».

Апробация работы

Основные положения диссертации доложены на научных конференциях:

- Российская научная конференция «Медицинские аспекты радиационной и химической безопасности» 11-12 октября 2001 г., Санкт-Петербург.

- Российская научная конференция «Медико-биологические проблемы противолучевой и противохимической защиты» 20-21 мая 2004 г., Санкт-Петербург.

- XXXVI World Congress on Military Medicine. International Cooperation in the Field of Military Medicine: Present and Future; 5.-11. June 2005, St. Petersburg.

- Российская научная конференция «Медико-биологические проблемы токсикологии и радиологии» 29-30 мая 2008 г., Санкт-Петербург.

Материалы исследования отражены в 35 научных работах, из которых 16 соответствуют перечню ВАК.

Объем и структура диссертации

Диссертация содержит 308 стр. машинописного текста и 63 таблицы. Состоит из введения, 4 глав, заключения, выводов и списка использованных источников. Библиография включает 382 отечественных, 19 переводных и 45 оригинальных иностранных источников.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

1. Материал и методы исследования

1.1  Экспериментальные исследования

Экспериментальные исследования проводились на беспородных белых крысах-самцах в количестве 197 особей с массой тела 170-380 г и 14 беспородных собаках-самцах с массой тела 8-15 кг, содержавшихся в стандартных условиях вивария. Распределение животных по группам в зависимости от условий эксперимента и изучавшихся показателей представлено в таблице 1.

Облучение животных проводилось в процессе экспериментов на протяжении 2000-2005 гг. на исследовательской гамма-установке ИГУР-1 (137Cz) при мощности излучения от 1,197 до 0,9814 Гр/мин. Для получения вариантов острого лучевого синдрома (ОЛС) различной степени тяжести крыс подвергали общему относительно равномерному облучению в дозах 1, 3, 5, 7 и 10 Гр. Глубокий лучевой ожог III-б степени 10 % поверхности тела животного формировали путем облучения депилированной кожи спины крыс от рентгеновского аппарата РУМ-17 в дозе 50 Гр по методике и в исполнении Н.И. Заргаровой (2003). Моделирование сочетанного радиационного поражения (СРП) осуществлялось также по методике Н.И. Заргаровой: отделение кожного лоскута на спине крысы с экранированием нижележащих органов свинцовой пластиной, общее гамма-облучение в дозе 3 Гр с последующим облучением (через 2 часа) кожи спины на рентгеновском аппарате.

Изучение глубины гематологических изменений при резко неравномерном гамма-облучении с развитием орофарингеального синдрома проводили совместно с О.О. Владимировой и Л.П. Полевой. Динамику гематологических показателей в ранние сроки после облучения изучали в экспериментах совместно с О.Н. Швыдюком. Облученных животных забивали путем декапитации под наркозом.

Для отбора гематологических показателей, пригодных для использования в целях ранней биоиндикации радиационного поражения, исследовали на протяжении 30 сут систему ретикулоцитов (общее содержание ретикулоцитов, ретикулоцитограмму и индекс ретикулоцитов), лейкоцитограмму, ядерную

Таблица 1 – Экспериментальные исследования

Направление исследования

Модель исследования

Материал

Методы

Оценка информативности гематологичес-

ких показателей в биоиндикации

радиационных поражений

1. Внешнее равномерное облучение

животных в дозах 1, 3, 5, 7 и 10 Гр

2. Воздействие интенсивного шума

Крысы, 44 шт.

Крысы, 5 шт.

Развернутый анализ крови с разработкой

методики количественной оценки клинической степени тяжести острого лучевого синдрома

Развернутый анализ крови

Изучение динамики гематологических

показателей в течение первых

24 часов после облучения

1. Общее облучение в дозах

0,5-3-6,75-7,5-20-100 Гр

2. Изолированное облучение головы

в дозе 20 Гр

3. Общее облучение в дозе 30 Гр

Крысы,41 шт.

Крысы, 6 шт.

Собаки,

14 особей

Развернутый анализ крови

То же

Лейкоцитограмма с ядерной формулой

нейтрофилов

Особенности динамики показателей

крови в зависимости от вида радиацион-

ного воздействия (общее равномерное

облучение, резко неравномерное

облучение, изолированный радиационный ожог, сочетанное радиационное поражение)

1. Общее облучение в дозах 1-10 Гр

2. Изолированное облучение головы

в дозе 15 Гр

3. Изолированный рентгеновский ожог

III-б степени 10 % поверхности тела

4. Сочетанное радиационное поражение (общее облучение в дозе 3 Гр +

рентгеновский ожог III-б степени

10 % поверхности тела)

Крысы, 41 шт.

Крысы, 9 шт.

Крысы, 6 шт.

Крысы, 6 шт.

Изучение лейкоцитограммы, ядерной

формулы нейтрофилов, лейкоцитарных

индексов и ретикулоцитограммы

Изучение динамики показателей эритрона

То же

Изменения ядерной формулы моноцитов

в зависимости от дозы облучения

Общее облучение в дозах 1, 3, 7 и

7,4 Гр

Общее облучение в дозе 7,4 Гр

с последующим лечением

глюкокортикоидами

Крысы, 24 шт.

Крысы, 6 шт.

Исследование моноцитограммы

То же

Всего 197 крыс и 14 собак

формулу нейтрофилов (ЯФН) и лейкоцитарные индексы (лейкоцитарный индекс интоксикации Я.Я. Кальф-Калифа, ИРНГ и ИРСК) у 46 животных, разделенных в соответствии с методикой количественной оценки клинической степени тяжести ОЛС на следующие группы: ложное облучение (11), субклиническая форма ОЛС (5), ОЛС I степени тяжести (7), ОЛС II степени тяжести (6), ОЛС III степени тяжести (4), ОЛС IV степени тяжести (8) и группа животных после шумового стресса (5). Неспецифический шумовой стресс у крыс вызывали путем воздействия интенсивного шума с характеристиками: уровень воздействия 120 дБ, длительность 30 мин, импульс прямоугольный.

Совместно с Н.И. Заргаровой у 12 крыс прослежена динамика показателей эритрона (гематокритный показатель, гемоглобин, эритроциты, среднее содержание гемоглобина в эритроците (ССГЭ), средний объем эритроцита, концентрация гемоглобина в эритроцитах, ретикулоциты, индекс ретикулоцитов) после радиационного ожога и при СРП.

1.2  Клинические исследования

Всего обследовано порядка 1165 человек. Определение иммунологических показателей выполнялось В.А. Партюшко и участвовавшим в автономных походах атомных подводных лодок (ПЛА) В.А. Шамаровым. Фагоцитарную функцию лейкоцитов у моряков на протяжении 3-х лет службы в Заполярье исследовал В.С. Новиков. Характеристика групп обследованных военнослужащих представлена в таблице 2.

В клинической части диссертация базируется на результатах гематологического обследования личного состава кораблей и береговых частей I Краснознаменной флотилии подводных лодок Краснознаменного Северного флота в 1963-1968 годах в условиях спецполиклиники г. Североморска-8 Мурманской области (Губа Западная Лица на Кольском полуострове).

Основным контингентом I флотилии подводных лодок КСФ был личный состав эксплуатировавшихся тогда ПЛА I и II поколений проектов 627, 627-А, 658, 675. Это корабли с ЯЭУ водо-водяного типа (ВМ-А), не имевшие электрохимической регенерации воздуха. Другую многочисленную группу обследованных составляли военнослужащие частей обеспечения: службы радиационной безопасности (СРБ), береговой технической базы (БТБ), плавмастерских (ПМ) и других частей флотилии. Одной из основных особенностей этого контингента являлось исполнение им служебных обязанностей и проживание в течение трех и более лет в условиях весьма сурового климата Заполярья. Часть матросов и старшин срочной службы как из береговых частей, так и членов экипажей ПЛА периодически подвергалась воздействию ИИ в дозах, не превышавших предельно допустимые уровни. Последние в соответствии с Приказом МО СССР 1959 г. № 0133 на подводных лодках с ЯЭУ (при систематической работе в условиях воздействия радиационных факторов) составляли 0,05 бэр в сутки, 0,3 бэр в неделю и 15 бэр за год. Условия службы личного состава ПЛА, помимо этого, отличались воздействием на организм подводников факторов обитаемости кораблей в период несения ими боевой службы.

Таблица 2 – Клинические исследования

Направление исследования

Модель исследования

Материал

Методы

Оценка информативности отобранных гематологических показателей в ретроспективной диагностике степени

тяжести острой лучевой болезни

1. Архивные истории болезни лиц,

пострадавших при авариях на корабельных ядерных энергетических установках

2. Пострадавшие, обследованные после

аварии в 1 ВМГ в 1985 г.

Военнослужащие,

40 чел.

Военнослужащие,

14 чел.

Данные гематологического

обследования

Развернутый анализ крови с ретикуло-цитограммой, ядерной формулой

нейтрофилов и моноцитов

Влияние на состав крови малых доз

ионизирующих излучений

Фракционированное воздействие иони-зирующих излучений в суммарной дозе до 0,05-0,07 Зв за год:

- контрольная группа

- в береговых условиях

- на подводных лодках

Военнослужащие:

27 чел.

203 чел.+ 50 чел.

119 чел.+ 58 чел.

Развернутый анализ крови:

с моноцитограммой

у 50 чел. с моноцитограммой

у 58 чел. с моноцитограммой до и

после похода

Влияние на состав крови

неблагоприятных физических

факторов нерадиационной природы

1. Акклиматизация в Кольском Заполярье:

- специалисты береговых частей и

надводных кораблей

- специалисты неэнергетических

отсеков атомных подводных лодок

- специалисты надводных кораблей

- личный состав ПЛА без подразделения на специальности

2. Постоянное магнитное поле

Военнослужащие:

146 чел.

89 чел.

110 чел.

215 чел.

32 чел.

Развернутый анализ крови

То же

Лейкоцитограмма с определением

фагоцитарной активности лейкоцитов

Лейкоцитограмма в сочетании с

иммунологическими характеристиками

Развернутый анализ крови с

моноцитограммой

Зависимость показателей крови от

состояния вегетативной нервной

системы

Специалисты надводных кораблей и береговых частей, в том числе подвергавшиеся

воздействию ПМП

Военнослужащие,

62 чел.

Развернутый анализ крови с количест-венной оценкой состояния вегетативной нервной системы

Всего 1165 человек

К этим факторам относятся: длительное пребывание в состоянии кипокинезии в замкнутом пространстве со многими вредными газовыми примесями, микроклимат подводной лодки, ионизирующие излучения, интенсивность воздушного шума на боевых постах, размещение и питание личного состава, водоснабжение и удаление бытового мусора; конструкция и компоновка боевых постов, мест отдыха; нервно-психическое напряжение и др. Некоторые из перечисленных факторов среды обитания при определенных условиях могут приобретать характер профвредностей: высокотоксичные компоненты ракетных топлив (КРТ) на ракетоносных кораблях, биологическое действие электромагнитных излучений сверхвысоких частот.

В период 31-суточного автономного плавания на ПЛА проекта 675 в 1964-1965 гг. суммарные дозы за поход составляли: у спецтрюмных 2,9-10,3 мЗв (максимальные суточные дозы 0,5-0,7 мЗв), у специалистов смежных с реакторным энергетических отсеков 0,1-0,5 мЗв. В 72-суточном походе летом 1967 г. на ПЛА такого же проекта недельные дозы облучения у спецтрюмных колебались в пределах 1,25-3,0 мЗв и за поход составили 16,1-26,1 мЗв. Дополнительно у 35 членов экипажа регистрировались недельные дозы в пределах 0,5 мЗв. Следует отметить, что сложное гамма-нейтронное излучение воздействует на подводников лишь в пределах реакторного отсека, а в смежных с ним турбинном и дизельном отсеках присутствует только гамма-излучение. Дозы личного состава неэнергетических отсеков (НЭО) или не определяются вовсе, или не превышают 0,05 мЗв/сут.

На БТБ и ПМ ионизирующие излучения и радиоактивные загрязнения могут появляться при работах по перезарядке реакторов; при сборе, временном хранении, транспортировке, переработке и захоронении радиоактивных отходов, при дезактивации загрязненных РВ оборудования, защитной и специальной одежды, обуви. Наиболее сложная радиационная обстановка обычно возникает при перезарядке реакторов, для которой характерно наличие мощного излучения из активной зоны вскрытого реактора, от отработанных технологических каналов, выемных частей и загрязненного оборудования, извлекаемого из активной зоны (гильзы стержней СУЗ, термометры, подвески ионизационных камер, уплотнительные кольца, крышка реактора и др.). В процессе перезарядки после подрыва крышки реактора возможно загрязнение воздуха РБГ и аэрозолями в концентрациях выше допустимых. В период проведения операции  личный состав за смену получал, в среднем, облучение в дозе 0,2-0,8 мЗв. В большинстве случаев суммарные дозы за все время операции не превышают 5,0 мЗв, а чаще укладываются в 3,0 мЗв, В отдельных случаях дозы облучения за всю операцию достигали 10 мЗв и выше.

Подавляющее большинство специалистов ПМ подвергается облучению в дозах не более 0,05 Зв/год, в отдельных случаях интегральная доза достигает 0,07 Зв/год, а недельные дозы – 0,013 Зв. Дозы облучения, получаемые при ремонтных работах, полностью обусловлены внешним гамма-облучением. Случаи попадания РВ внутрь организма не регистрировались: контрольная радиометрия щитовидной железы, мочи и кала давала только отрицательные результаты. Существенной особенностью такого контакта с профвредностью для перечисленных категорий специалистов ВМФ являлся его периодический, фракционированный характер. У подавляющей же части личного состава I флотилии подводных лодок дозовая нагрузка составляла доли предельно допустимой годовой дозы или вовсе отсутствовала.

1.3  Методы исследования

Подсчет эритроцитов и лейкоцитов производили обычным способом в камере Горяева. Концентрацию гемоглобина у лабораторных животных определяли с помощью гемометра ГС-3 по методу Сали с 0,4 мл 0,1 N раствора соляной кислоты. Подсчет дифференциальной формулы лейкоцитов осуществляли по модифицированному методу Шиллинга (меандрами в тонкой части мазка насквозь через все его поле) с идентификацией 400-200 клеток. Количество нейтрофилов, эозинофилов, моноцитов, лимфоцитов представлено в абсолютных значениях. Определение гематокритного показателя производили в капиллярах с кровью, которые центрифугировали в течение 6 мин при 8000 об/мин в гематокритной центрифуге МЦГ-8.

Взятие крови на анализ у людей проводили пробирочным методом по Н.М. Николаеву в утреннее время. Группы подводников до и после походов обследовались в условиях стационара. Определение содержания гемоглобина и эритроцитов у моряков осуществлялось фотоэлектроколориметрическим способом [Дервиз Г.В., Воробьев А.И., 1959; Кост Е.А., 1968].

Подсчет ретикулоцитов осуществляли по методике, описанной в руководствах [Тодоров Й., 1968]. Вместо полной ретикулоцитограммы мы использовали «индекс ретикулоцитов (ИРц)», представляющий собой отношение суммы процентного содержания «молодых» ретикулоцитов первых трех групп формулы (0, I и II) к процентному содержанию зрелых форм ретикулоцитов III и IV групп.

Ядерная формула нейтрофилов (ЯФН) представляет собой процентное распределение нейтрофильных гранулоцитов по числу сегментов в ядре. Ее составление представляет определенные трудности в связи с разными подходами при разграничении отдельных долей ядра, т.е. сегментов. Мы пользовались рекомендациями классических руководств: в полисегментоядерном нейтрофиле (ПСЯН) сегменты ядра связаны между собой нитями (единичный контур), в ПЯН – связи между отдельными частями ядра шире (в виде мостиков с двойным контуром) [Егоров А.П., Бочкарев В.В., 1954; Тодоров Й., 1968; Воробьев А.И., 1985; Козинец Г.И., Макаров В.А., 1997]. Сегментом мы считали только ту часть ядра, которая была четко отделена от других частей нитевидными перемычками.

Моноциты в циркулирующей крови соответствуют по своим свойствам тканевым макрофагам. Поэтому группам моноцитов в моноцитограмме присвоены следующие обозначения: моноциты 1 класса – покоящиеся, неактивные моноциты (клетки с круглым, овальным или неправильных очертаний монолитным ядром без вдавлений и засечек); моноциты 2 класса – стимулированные, малоактивные моноциты (клетки с крупным ядром бобовидной, почкообразной формы, с легкими фестончатыми вдавлениями или с толстым, плотно сложенным вдвое неразвернутым ядром); 3 класс – активированные моноциты (клетки с сочным крупным развернутым ядром в виде широкой ленты, или с ядром лопастным, причудливой формы, глубоко сегментированным).

Индекс реактивности нейтрофильных гранулоцитов (ИРНГ) рассчитывается путем деления процентного содержания ПСЯН на процентное содержание моносегментоядерных нейтрофилов (МСЯН) плюс единица. Группа МСЯН включает в себя все нейтрофильные клетки с односегментным ядром: миелоциты, метамиелоциты и палочкоядерные нейтрофилы (ПЯН).

Индекс реактивности системы крови (ИРСК) получается при делении процентного содержания всех форм нейтрофилов на сумму процентного содержания лимфоцитов и плазматических клеток и характеризует соотношение двух самых крупных клеточных пулов всей системы кроветворения, что важно для оценки общей реактивности организма и направленности протекающих в нем адаптационных процессов.

Кроме того, нами предложен способ оценки функционального состояния лимфоцитов по реакции спонтанной бласттрансформации лимфоцитов (СпБТЛ) без применения митогенов путем составления и анализа лимфоцитограммы по мазку крови. Лимфоцитограмма формировалась с помощью оптических характеристик клеток. Исходя из представления о том, что «бласты» в результате антигенного (митогенного) воздействия образуются из малых узкоцитоплазменных лимфоцитов, мы назвали малые лимфоциты с переходной формой ядра «стимулированными лимфоцитами». Вместе с лимфомоноцитами, по нашему представлению, они составляют промежуточное звено в процессе трансформации узкоцитоплазменных лимфоцитов в бласты (лимфобласты и пролимфоциты). Широкоцитоплазменные лимфоциты также образуются из малых узкоцитоплазменных лимфоцитов, и их количество в известной мере характеризует цитотоксический потенциал ПК. Плазмобласты и плазмоциты формируют группу активных В-лимфоцитов, т.е. плазматических клеток. На основании этих построений нами дополнительно рассчитывались три вспомогательных индекса: индекс стимуляции бласттрансформации лимфоцитов, индекс общей спонтанной бласттрансформации лимфоцитов и индекс лимфоцитов с цитотоксическими свойствами.

В качестве показателей системы иммунитета нами использовались: общее содержание Т-лимфоцитов, содержание Т-активных лимфоцитов, Т-хелперов, Т-супрессоров, В-лимфоцитов, «нулевых» лимфоцитов, иммуноглобулинов классов M, G, A, лизоцима, иммунных комплексов и титр комплемента.

Фагоцитарную активность лейкоцитов у корабельных специалистов в процессе акклиматизации в Кольском Заполярье определяли по методике А.И. Шустова (1965) с использованием культуры золотистого плазмокоагулирующего стафилококка (штамм 209-П). По результатам исследования определяли процент активных фагоцитов, поглотительную способность фагоцитов, интенсивность поглощения фагоцитов и эффективность фагоцитарной реакции [Шустов А.И., 1964, 1965; Новиков В.С., Мастрюков А.А., 1980].

Изучая изменения состава ПК под влиянием таких факторов, как ИИ, ПМП, способных оказывать избирательное воздействие на высшие вегетативные центры, мы должны были оценить зависимость этих изменений от состояния ВНС. С этой целью нами была разработана методика количественной оценки возбудимости, силы и стойкости тонуса симпатического и парасимпатического отделов ВНС [Бухарин Е.А., 1987].

Полученные данные обрабатывали методами вариационной статистики с использованием t-критерия Стьюдента при определении достоверности различия средних с исходными параметрами. Кроме того, вычисляли отклонение показателей в динамике от исходных значений в процентах. Корреляционный анализ осуществляли по методикам, изложенным в руководствах по статистике [Вайнберг Дж., Шумекер Дж., 1979; Каминский Л.С., 1964].

2  Результаты экспериментальных исследований

Задачу оценки информативности различных гематологических показателей при характеристике степени тяжести ОЛС мы решали в процессе 30-суточного наблюдения за 41 белой крысой, распределенных нами (в отличие от традиционных способов группировки мелких лабораторных животных по величине поглощенной дозы облучения) на группы в соответствии с клинической степенью тяжести ОЛС. Это стало возможным в результате использования нами метода количественной оценки выраженности ОЛС у крыс по балльной системе [Бойцов С.А., Легеза В.И., 2002].

Исследование феномена сегментации ядер нейтрофильных гранулоцитов путем изучения ЯФН у крыс после общего гамма-облучения в разных дозах и шумового стресса позволило установить, что спустя 2-6 сут после любого стрессового воздействия в ПК отмечается интенсификация процесса сегментации ядер нейтрофилов с увеличением числа гиперсегментированых форм клеток. При этом гиперсегментированные нейтрофилы (с числом сегментов в ядре более трех) наблюдались не только у крыс с легкими формами ОЛС, но и в крови тяжелопораженных животных до самой их гибели, несмотря на полное подавление костномозгового кроветворения. Это позволило прийти к заключению, что процесс сегментации ядер нейтрофилов, являясь защитной клеточной реакцией, не зависит от центрального кроветворения и регулируется гуморальным путем. По своей природе феномен сегментации ядер нейтрофилов сродни феномену гипертрофии, а по биологическому назначению соответствует феномену внутриклеточной репаративной регенерации [Саркисов Д.С., 1970, 1977, 1988].

На первом этапе работы мы изучали динамику содержания элементов лейкоцитарной формулы, ретикулоцитов и упомянутых интегральных показателей у белых крыс в процессе развития ОЛС. Результаты исследования показали, что не только число лейкоцитов, нейтрофилов и лимфоцитов обнаруживает характерную динамику под влиянием облучения. В такой же степени от тяжести острого радиационного костномозгового синдрома (ОРКМС) зависит число эозинофилов, моноцитов и ретикулоцитов (рисунки 1, 2).

Рис. 1. Динамика абсолютного числа эозинофилов и моноцитов у крыс в процессе развития острого лучевого синдрома (ЛО – ложное облучение; СКФ – субклиническая форма ОЛС; ОЛС1 – острый лучевой синдром I степени тяжести; ОЛС2 – острый лучевой синдром II степени тяжести; ОЛС3 – острый лучевой синдром III степени тяжести; ОЛС4 – острый лучевой синдром IV степени тяжести).

Рис.2 Динамика процентного содержания и индекса ретикулоцитов у крыс в процессе развития острого лучевого синдрома (ЛО – ложное облучение; СКФ – субклиническая форма ОЛС; ОЛС1 – острый лучевой синдром I степени тяжести; ОЛС2 – острый лучевой синдром II степени тяжести; ОЛС3 – острый лучевой синдром III степени тяжести; ОЛС4 – острый лучевой синдром IV степени тяжести).

Кроме того, в своих исследованиях мы убедились в том, что ИРНГ достаточно демонстративно отражает процесс внутриклеточной репаративной регенерации в нейтрофилах, скорость миграции ПСЯН из русла крови в ткани и интенсивность поступления МСЯН из КМ в циркуляцию (таблица 3). Так, в группе крыс, подвергнутых воздействию шума, с первых суток и до конца наблюдения отмечалось достоверное и нарастающее снижение показателя, что указывало на интенсивную регенерацию миелоидного ростка с быстрым уходом ПСЯН из русла крови в ткани или с приостановкой внутриклеточной репаративной регенерации. В группе интактных животных параметры индекса изменялись аналогичным образом, но менее существенно. Это сравнение дает основание полагать, что именно такая динамика показателя характерна для здорового организма крысы после того или иного неспецифического воздействия. После общего гамма-облучения с 6 по 10 сут пострадиационного периода отмечалось повышение ИРНГ. При субклинической форме ОЛС это повышение было незначительным (через 2 сут после облучения) и происходило только по отношению к предыдущему параметру. В последующем в этой группе сохранялась тенденция к снижению индекса до конца наблюдения (как у здоровых животных). При клинически выраженных формах ОЛС повышение индекса в период с 6 по 10 сут после лучевой травмы носило заметный характер (в 2 и более раз), будучи наиболее выраженным через 6 сут пострадиационного периода в группах животных с ОЛС II, III и IV степенями тяжести. Процесс восстановления миелопоэза у выживших животных к 20-м сут после воздействия характеризовался неуклонным снижением ИРНГ. Таким образом, ИРНГ оправдывает себя не только как количественная, но и как качественная характеристика нейтрофильного гранулоцитопоэза.

У здоровых крыс ПСЯН в крови вообще могут не определяться, что, по нашим наблюдениям, как раз указывает на отсутствие каких-либо вредных влияний на организм и необходимости включения такого приспособительного механизма, как внутриклеточная репаративная регенерация в нейтрофилах, тем более, что крысы относятся к животным с лимфоцитарным профилем крови [Попова Н.В., 1956]. В то же время подлинное отсутствие ПЯН в лейкоцитограмме свидетельствует о серьезных нарушениях в кроветворении или о блокаде КМ, препятствующей выходу нейтрофилов из него в русло крови. Но особенно показательной у крыс после облучения является динамика ИРСК. В отличие от ИРНГ уровень ИРСК начинает увеличиваться с первых часов после радиационного воздействия, достигая максимума на 3-и сут, вследствие быстрого и прогрессирующего падения числа лимфоцитов при выбросе в кровь повышенного количества нейтрофилов из кровяных депо, пока не сказывается нарастающая убыль из русла крови нейтрофильных гранулоцитов (таблица 4).

Подводя итог проведенным исследованиям, можно сделать вывод, что наиболее перспективными для характеристики степени тяжести развивающегося ОРКМС являются: содержание ретикулоцитов с определением ИРц, абсолютное число эозинофилов, моноцитов и лейкоцитарные индексы ИРНГ и ИРСК. Для уточнения этого предположения мы провели корреляционный анализ зависимости динамики параметров гематологических показателей от степени тяжести ОЛС. Установлено, что в первые 6 ч после острого облучения со степенью тяжести поражения заметную положительную тесноту связи имеют

абсолютное число нейтрофилов и производные от него лейкоцитарные индексы ИРСК и ИРНГ. Индексы сохраняют свою диагностическую значимость до 3-х сут пострадиационного периода. Но начиная с 3-х сут, заметную и высокую тесноту связи с тяжестью ОЛС обнаруживают практически все элементы лейкоцитарной формулы, а также содержание ретикулоцитов. К 10-м сут после облучения выявлялась также заметная обратная зависимость от тяжести пораже-ния у содержания гемоглобина.

Таблица 3 - Динамика индекса реактивности нейтрофильных гранулоцитов у крыс в зависимости от вида воздействия и тяжести поражения

Вид воздействия, и тяжесть поражения

Значение показателя, M±m, усл. ед.

до

воздействия

после воздействия, сутки

2

6

10

20

30

Ложное

облучение,

n=11

0,63±0,33

0,17±0,04

(–73)

0,48±0,20

(–24)

0,43±0,21

(–32)

0,16±0,04

(–75)

0,14±0,04

(–78)

ОЛС, субклиническая форма,

n=5

1,25±2,44

0,43±0,17

(–66)

0,67±0,84

(–46)

1,38±1,22

(+10)

0,33±0,24

(–74)

0,24±0,15

(–81)

ОЛС I степени тяжести,

n=7

0,94±1,41

0,40±0,34

(–57)

1,65±1,70  (+76)

1,48±1,72  (+57)

0,13±0,06

(–86)

0,15±0,13

(–84)

ОЛС II степени тяжести,

n=6

0,20±0,31

0,17±0,13

(–15)

0,88±0,25  (+340)

0,47±0,36  (+135)

0,11±0,08

(–45)

0,09±0,08

(–55)

ОЛС III степени тяжести,

n=4

0,41±0,27

0,51±0,04  (+24)

1,62±0,96  (+2951)

1,23±1,08  (+200)

0,62±0,43

(+51)

0,37±0,47

(–10)

ОЛС IV степени тяжести,

n=8

0,23±0,35

0,31±0,26  (+35)

1,00±0,42 (+335)

0,70

(+204)

Шумовое

воздействие,

n=5

0,45±0,05

0,24±0,05*

(–47)

0,21±0,05*

(–53)

0,19±0,13

(–58)

0,0±0,05*

(–91)

0,07±0,09*

(–84)

Примечание: * различия с исходным параметром достоверны, p<0,05

(в скобках – отклонение от исходного параметра в процентах)

Весьма тесно с тяжестью ОЛС в интервале 24-48 ч после облучения было связано снижение абсолютного содержания эозинофилов и моноцитов, чего не

наблюдается при неспецифическом стрессе. Дополнительные исследования динамики последних двух показателей в связанных выборках показали, что их числовое выражение приобретает достоверную обратную связь с тяжестью радиационного поражения, начиная с ОЛС II степени тяжести. Эти же исследования выявили, что значения ИРНГ через 24 ч после облучения достоверно выше у животных с субклинической формой и I степенью тяжести ОЛС, чем у крыс с более тяжелыми поражениями, а у последних он становится существенно повышенным в сроки 6-10 сут пострадиационного периода. Из показателей красной крови наиболее отчетливая связь с тяжестью поражения была характерна для числа ретикулоцитов, которая прослеживалась с первых суток после облучения. У животных с ОЛС II – IV степени тяжести к 10-м сут после воздействия закономерно развивалась анемия, поэтому в эти сроки выявлялась заметная обратная связь с тяжестью поражения у содержания гемоглобина.

Как нами установлено, специфическая ранняя реакция системы крови на радиационное воздействие (в пределах первых 24 ч) выявляется лишь при достаточно высокой суммарной поглощенной дозе (у крыс это 6,75 Гр).

Таблица 4 – Динамика индекса реактивности системы крови у облученных крыс

в зависимости от тяжести поражения

Степень

тяжести ОЛС

Показатель, M±m , усл. ед.

До воздействия

После воздействия, часы (сутки)

1

6

24 (1)

48 (2)

144 (6)

240 (10)

480 (20)

720 (30)

Ложное

облучение,

n=11

0,14±0,07

0,25±0,03

(+79)

0,16±0,01

(+14)

0,17±0,01

(+21)

0,23±0,02

(+64)

0,18±0,01

(+29)

0,15±0,01

(+7)

0,16±0,01

(+14)

0,21±0,02

(+50)

ОЛС,

субклиниче-

ская форма,

n=5

0,19±0,05

0,21±0,02

(+11)

0,16±0,07

(16)

0,57±0,27

(+200)

0,45±0,12

(+137)

0,29±0,06

(+53)

0,31±0,11

(+63)

0,29±0,07

(+53)

0,28±0,05

(+47)

ОЛС

I степени

тяжести,

n=7

0,17±0,03

0,47±0,14

(+64)

0,65±0,21

(+282)

1,2±0,21*

(+606)

1,87±0,55*

(+1000)

0,76±0,11*

(+347)

0,87±0,21*

(+412)

0,37±0,05*

(+118)

0,34±0,08

(+100)

ОЛС

II степени

тяжести,

n=6

0,19±0,03

0,78±0,02*

(+311)

0,80±0,20*

(+321)

1,32±0,73

(+595)

2,32±0,29*

(+1121)

0,42±0,08*

(+121)

0,52±0,17

(+174)

0,39±0,08

(+105)

0,35±0,04*

(+84)

ОЛС

III степени

тяжести,

n=4

0,11±0,04

0,74±0,05*

(+573)

1,44±0,35*

(+1209)

3,52±0,68*

(+3100)

4,28±0,83*

(+3791)

0,46±0,06*

(+318)

1,03±0,36

(+836)

1,16±0,46

(+955)

0,83±0,13*

(+655)

ОЛС

IV степени

тяжести,

n=8

0,18±0,03

1,08±0,19*

(+500)

2,28±0,44*

(+1167)

2,60±0,48*

(+1344)

7,69±1,06*

(+4172)

1,01±0,28

(+461)

0,44

(+144)

  Примечание: * различия с исходным параметром достоверны, p<0,05

Но при меньших дозах облучения в течение первых суток пострадиационного периода со стороны ПК закономерно регистрируются признаки неспецифической стресс-реакции.

Кроме того установлено, что с максимальной чувствительностью на острое общее облучение в первые 10 сут реагируют параметры содержания лейкоцитов, лимфоцитов и ИРСК. Но это же обстоятельство указывает на то, что подобная тенденция может иметь диагностическое значение лишь при условии доказанности ее специфической связи со степенью тяжести лучевого поражения. Из названных трех показателей подобным свойством обладает (особенно в интервале первых 3-х сут) только уровень ИРСК. С другой стороны, повышение ИРНГ в эти же сроки позволяет с высокой степенью достоверности отграничить субклиническую форму ОЛС и синдром I степени тяжести от более тяжелых клинических форм ОРКМС: в течение первых 10 сут пострадиационного периода увеличению индекса выше нормальных значений препятствуют (начиная с ОЛС II степени тяжести) выброс в ПК из кровяных депо ПЯН с повышением утилизации ПСЯН на периферии (в тканях), а с 15-х сут после облучения у всех выживающих крыс начинается период восстановления кроветворения, во всех группах обнаруживается повышенный выход в русло крови МСЯН, что ведет к закономерному падению ИРНГ.

Другими словами, включение в анализ крови лейкоцитарных индексов повышает его информативность не столько за счет «чувствительности» показателей к облучению, сколько за счет расширения возможностей патофизиологической трактовки текущих пострадиационных процессов. Одновременное умеренное повышение ИРНГ и ИРСК в первые 10 сут после облучения позволяет с высокой точностью диагностировать легкую и легчайшую степень ОРКМС и устанавливать сам факт радиационного воздействия. Высокие параметры ИРСК при нормальном или пониженном значении ИРНГ дают основание диагностировать более тяжелые формы ОЛС (не ниже II степени тяжести).

Изучение динамики гематологических показателей после изолированного облучения головы в дозе 15 Гр показало, что при данном виде воздействия у крыс к 6-м сут пострадиационного периода формируется клиническая картина лучевого стоматита с проявлениями ОРКМС I – II степени тяжести, что подтверждает данные других исследователей [Семенов Л.Ф., Федоров Б.А., 1959; Аветисов Г.М., Африканова Л.А., Даренская Н.Г. и др., 1973].

3  Результаты клинических исследований

3.1  Динамика гематологических показателей у лиц, пострадавших при радиационных авариях

Изменения в составе ПК, отражающие течение ОРКМС, сохраняют характерные особенности не только у разных видов животных, но и у людей. Нами осуществлена статистическая обработка показателей крови у 54 моряков-подводников, пострадавших в авариях на ЯЭУ за период с 1961 г. по 1985 г. В большинстве случаев эти поражения носили сочетанный характер с неравномерным облучением тела, поглощенная доза рассчитывалась ретроспективно с помощью радиометрических и цитогенетических исследований [Гогин Е.Е. и др., 2000]. Максимально выраженные изменения в составе ПК как у животных, так и у людей развивались с 6 сут после воздействия ИИ. Динамика ИРНГ у пострадавших в авариях людей была такой же, как и у животных с СРП и резко неравномерным облучением: тенденция к нарастанию в первые 6-8 сут (у больных с ОЛБ I степени тяжести достоверное повышение к 10-м сут) с последующим снижением при оживлении регенерации (в том числе при абортивном подъеме числа нейтрофилов). Достоверное снижение ИРНГ при клинически выраженных формах ОЛБ в конце второй недели пострадиационного периода (при ОЛБ IV степени тяжести – с конца первой недели) на фоне углубляющейся лейкоцитопении свидетельствует, во-первых, о быстрой убыли из циркуляции ПСЯН, а во-вторых, о том, что даже при тяжелом костномозговом синдроме поступление ПЯН из КМ в кровь не прекращается, о чем упоминают и другие авторы [Гембицкий Е.В., Владимиров В.Г., 1985]. Наиболее демонстративной и специфической для лучевого поражения у людей была динамика уровня ИРСК практически на протяжении всего первого месяца после облучения. Степень повышения показателя четко зависела от выраженности ОРКМС. То же самое можно сказать о динамике содержания ретикулоцитов, хотя и с небольшим числом наблюдений: тенденция к снижению в конце 2-й недели после лучевой травмы при субклинической форме ОЛБ, достигавшая достоверных значений у лиц с ОЛБ I степени тяжести, и существенные изменения показателя на 3-5-е сут пострадиационного периода при более тяжелых формах поражения. Считают, что достоверное снижение числа ретикулоцитов на 5-6-е сут наблюдается при поглощенной дозе, превышающей 3 Гр [Вальд Н., 1974].

На базе спецотделения 1 клинического военно-морского госпиталя г. Ленинграда в 1985 году мы приняли участие в обследовании 14 пострадавших в аварии, из них 3 военнослужащих с субклинической формой ОЛБ, 7 – с ОЛБ легкой степени и 4 – с ОЛБ средней степени тяжести. Расчетные поглощенные дозы ИИ составляли: у пострадавших с субклинической формой ОЛБ 48-60 сГр, с диагнозом ОЛБ-I – 60-150 сГр, при ОЛБ-II – 164-325 сГр. Нас прежде всего интересовало углубленное изучение характеристик нейтрофильных гранулоцитов, моноцитов и ретикулоцитов при ОЛБ разной степени тяжести.

Из таблицы 5 видно, что число лейкоцитов через 2 нед после лучевой травмы снижено в том числе и у лиц, получивших облучение в дозах меньших 1 Гр (0,48-0,60 Гр). У военнослужащих с ОЛБ I и II степени тяжести на 8-й и 11-й дни после облучения отмечалось некоторое усиление процесса сегментации ядер нейтрофилов, который с 13-х сут пострадиационного периода начинал тормозиться (в том числе и у пострадавших с субклинической формой ОЛБ) с отчетливым увеличением удельного веса моносегментных клеток и снижением ИРНГ. В последней группе восстановление функции сегментации ядра произошло к концу 3-й нед после поражения, а у больных ОЛБ I и II степени тяжести угнетение процесса сегментации сохранялось практически до конца месяца от момента аварии. Индекс реактивности системы крови не отличался от нормы у лиц с субклинической формой ОЛБ, был отчетливо повышенным в течение 4 недель у больных с ОЛБ I степени и в течение 2-х недель – у пораженных с ОЛБ II степени тяжести. Меньший срок повышения индекса во втором случае объясняется более ранним началом восстановления у лиц с более тяжелой формой костномозгового синдрома [Гуськова А.К., Байсоголов Г.Д., 1971; Гогин Е.Е. и др., 2000].

Снижение общего числа моноцитов при легких формах радиационного поражения наблюдалось с 3-й недели пострадиационного периода и до конца месяца продолжало углубляться. Но только при ОЛБ I степени тяжести это снижение достигло уровня моноцитопении. Происходило уменьшение как относительного, так и абсолютного содержания моноцитов 1 класса (неактивных): у лиц с субклинической формой ОЛБ к 18-м сут после облучения (к 27-м сут - достоверно), а у пострадавших с ОЛБ I степени тяжести - закономерно в течение всего периода наблюдения. При этом процентное содержание активированных форм нарастало. Но в то время как у пострадавших с субклинической формой ОЛБ на 27-й день после облучения абсолютное число активированных клеток не отличалось от параметра здоровых людей, у больных с ОЛБ I степени тяжести в эти же сроки отмечалось резкое снижение показателя на фоне моноцитопении при сохранении его относительного преобладания в формуле моноцитов. В экспериментальной части работы мы показали, что относительное преобладание в крови моноцитов 3-го класса на фоне моноцитопении свидетельствует о специфической реакции системы крови на радиационное воздействие. И этот признак на 4-й неделе пострадиационного периода у людей также имеет диагностическое значение: он отсутствует у пострадавших с субклинической формой поражения и отчетливо выражен при ОЛБ I степени тяжести.

Развития отчетливой анемии при легких формах поражения в течение трех месяцев после облучения не наблюдалось. В конце 3-й недели определялось нарастание содержания ретикулоцитов, которое, однако, не означало активизации эритропоэза, поскольку в ретикулоцитограмме было резко снижено содержание молодых форм ретикулоцитов со значительным увеличением процента зрелых клеток, о чем свидетельствовало и выраженное снижение ИРц. Задержка выхода эритроидных элементов из КМ в ПК со сдвигом ретикулоцитограммы вправо считается характерной реакцией системы крови в ответ на облучение [Макаров В.П., Хрипач Н.Б., 1967; Груздев Г.П., 1968; Lamerton L.F., Belcher E.H., 1957]. Но только через 3 месяца у пострадавших нами констатировалась истинная активация красного КМ: ретикулоцитоз сопровождался значительным увеличением удельного веса молодых ретикулоцитов и повышением ИРц. О длительном угнетении эритропоэза в пострадиационном периоде у животных упоминается в литературе [Акоев И.Г., Мотлох Н.И., 1984]. При этом подчеркивается, что без истинной нормализации эритропоэза не следует ожидать стабильного восстановления других ростков кроветворения. Все же считается, что у людей с легкими проявлениями ОРКМС состав крови восстанавливается к середине второго месяца после облучения, а при ОЛБ II-III степени тяжести даже раньше [Гогин Е.Е. и др., 2000].

Таблица 5 – Характеристика системы нейтрофильных гранулоцитов у лиц, пострадавших в радиационной аварии

Гематологический показатель

Значение показателя, М±m,

У здоровых людей, , n=26

При лучевом поражении в сроки после аварии, сутки

Субклиническая форма ОЛБ, n=3

ОЛБ I степени тяжести, n=7

14

20

8

11

14

18-20

27

Число лейкоцитов,

х 109/л

6,329±0,299

4,233±0,088

4,767±0,570

3,9

3,0

4,300±0,318

4,863±0,272

3,760±0,343

Абсолютное

содержание нейтрофилов

(х 109/л)

моносегменто-

ядерных

1,416±0,101

1,278±0,137

1,134±0,181

1,404

0,66

1,690±0,208

1,942±0,267

1,455±0,347

полисегменто-

ядерных

2,159±0,112

1,055±0,312

1,531±0,178

0,975

1,08

0,873±0,155

1,212±0,241

1,082±0,145

Число сегментов в ядре – ядерная формула нейтрофилов, %

1

41,40±1,63

57,3±9,0

41,7±1,9

60

39

66,2±4,0

60,5±4,6

53,8±4,0

2

40,60±1,19

33,3±6,4

40,3±1,5

22

35

27,5±2,2

33,5±2,5

35,4±1,8

3

15,00±1,04

8,7±2,9

14,7±1,5

18

22

6,3±2,2

5,5±2,1

9,0±1,5

4

2,8±0,45

0,7±0,7

2,7±0,3

0

4

0

0,5±0,5

1,8±1,1

5

0,1±0,1

0

0,7±0,7

0

0

0

0

0

Индекс реактивности нейтрофильных

гранулоцитов, усл. ед.

1,52±0,09

0,87±0,36

1,31±0,10

0,68

1,57

0,52±0,09

0,63±0,14

0,81±0,15

Индекс реактивности системы крови, усл. ед.

1,77±0,14

1,63±0,17

1,63±0,38

1,97

1,78

2,66±0,86

2,89±0,78

3,11±1,28

Продолжение таблицы 5

Гематологический показатель

Значение показателя, М±m

У здоровых людей, n=26

При ОЛБ II степени тяжести в сроки после лучевой травмы, сутки, n=4

8

11

13

14

27

Число лейкоцитов,  х 109/л

6,329±0,299

2,933±0,581

2,367±0,426

3,95

4,10

1,85

Абсолютное содержание

нейтрофилов

(х 109/л)

моносегменто-ядерных

1,416±0,101

0,668±0,151

0,779±0,175

1,442

1,107

0,388

полисегменто-ядерных

2,159±0,112

1,147±0,418

0,710±0,074

1,047

0,984

0,333

Число сегментов в ядре –

ядерная формула

нейтрофилов, %

1

41,40±1,63

40,0±8,1

49,7±8,1

58

53

50

2

40,60±1,19

34,0±4,6

37,7±5,2

37

36

36

3

15,00±1,04

21,7±5,0

10,7±5,2

5

11

10

4

2,8±0,45

4,0±1,0

1,7±0,7

0

0

4

5

0,1±0,1

0,3±0,3

0,3±0,3

0

0

0

Индекс реактивности нейтрофильных гранулоцитов,

усл. ед.

1,52±0,09

1,65±0,52

1,04±0,36

0,71

0,86

0,82

Индекс реактивности системы крови, усл. ед.

1,77±0,14

2,00±0,49

3,36±1,02

2,25

1,29

0,72

Наш пример убедительно свидетельствует о необходимости привлечения дополнительных методов исследования, таких как ретикулоцитограмма, моноцитограмма для выяснения глубинных механизмов изменения количества тех или иных форменных элементов крови.

3.2 Влияние на картину крови неблагоприятных факторов военного труда

3.2.1 Влияние на состав периферической крови фракционированного воздействия малых доз ионизирующих излучений

Перед нами стояла задача оценить степень возможного влияния на картину крови военнослужащих, проходивших службу в условиях Кольского Заполярья, периодического контакта с допустимыми уровнями РВ и ИИ, источниками которых являлись корабельные ЯЭУ на ПЛА. В таблице 6 представлены результаты статистической обработки (в связанных выборках) анализов крови 53 спецтрюмных реакторного отсека и 26 офицеров и сверхсрочнослужащих ПЛА (без подразделения на специальности) в межпоходовом периоде, а также 50 специалистов БТБ и СРБ (перегрузчики активной зоны реакторов, химики-дозиметристы), подвергавшихся фракционированному воздействию ИИ без влияния факторов обитаемости подводных лодок, в зависимости от длительности их службы и профессиональной деятельности. Кроме того, мы исследовали динамику гематологических показателей у 141 специалиста ПМ и СРБ в зависимости от индивидуальных годовых доз облучения (таблица 7). Наличие даже непродолжительного контакта с РВ и источниками ИИ (1-2 года) проявлялось тенденцией к небольшому повышению содержания гемоглобина и эритроцитов в ПК, что приводило к достоверному увеличению уровня ССГЭ, не выходившему однако за пределы нормы. Среднее количество ретикулоцитов при этом даже слегка понижалось. Подобные тенденции были отмечены ранее другими авторами при описании влияния на кровь постоянного магнитного поля (ПМП) [Дернов А.И. и др., 1968; Забродина Л.В., 1984; Нахильницкая З.Н. и др., 1978], что позволяет относить их к разряду неспецифических. Наиболее закономерными изменениями в ПК под влиянием фракционированного облучения в дозах, не превышавших предельно допустимый годовой уровень в 0,05 Зв, следует считать умеренное повышение (в пределах нормальных колебаний) среднего абсолютного количества тромбоцитов и моноцитов. У спецтрюмных первых 2 лет службы в Заполярье можно было также отметить закономерное нарастание числа лейкоцитов, эозинофилов и ПСЯН. Содержание ПЯН при этом существенно снижалось, так же как и в группе офицеров-подводников в первые годы службы на Крайнем Севере. У последних, кроме того, спустя 5-6 лет службы в Заполярье достоверно возрастало число лимфоцитов. Поскольку значительное снижение абсолютного содержания ПЯН отмечалось и у специалистов ПМ (условия жизни которых соответствуют береговым частям), имевшим суммарные дозы облучения в пределах 0,01 Зв за год и срок службы в этих условиях по преимуществу 2 года, следует считать, что наиболее вероятной причиной этих сдвигов являлось наличие фактора облучения именно в начале контакта

Таблица 6 – Динамика гематологических показателей у специалистов ВМФ, состоявших в

контакте с РВ и источниками ионизирующих излучений, в зависимости от срока их службы

Группа обследованных и срок службы

Показатель, M±m

Гемоглобин,

г/л

Эритроциты,

х 1012/л

ССГЭ, пг

Ретикулоциты,

%

Тромбоциты,

х 109/л

Лейкоциты,

х 109/л

Контрольная группа, n=50

145,3±7,2

4,580±0,059

31,72±0,22

0,80±0,03

194,2±5,74

6,462±0,215

Специалисты

БТБ, СРБ,

n=50

1-2 год

152,58±1,53

(+5)

4,545±0,034

(–1)

33,82±0,31*

(+7)

0,72±0,09

(–10)

236,77±4,71*

(+22)

6,576±0,161

(+2)

3-4 год

155,36±1,50

(+7)

4,573±0,027

(0)

34,14±0,25*

(+8)

0,74±0,03

(–8)

245,60±4,12*

(+26)

6,834±0,173

(+6)

Спецтрюмные

ПЛА,

n=53

1-2 год

152,47±1,35

(+5)

4,827±0,044*

(+5)

31,33±0,28

(–1)

0,69±0,09

(–14)

242,05±5,62*

(+25)

7,203±0,184*

(+11)

3-4 год

154,49±1,15

(+6)

4,745±0,043

(+4)

32,74±0,27*

(+3)

0,73±0,04

(–9)

243,93±6,40*

(+26)

6,768±0,159

(+5)

Офицеры и сверхсрочно-служащие ПЛА, n=26

1-2 год

148,57±1,71

(+2)

4,638±0,066

(+1)

31,82±0,49

(0)

216,77±7,57*

(+12)

6,679±0,320

(+3)

6-8 год

146,46±1,85

(+1)

4,712±0,066

(+3)

31,62±0,61

(0)

0,94±0,09

(+18)

227,55±7,01*

(+17)

6,978±0,264

(+8)

  Примечание: * различия с параметрами контрольной группы достоверны,  p<0,05 

  (в скобках – отклонение от параметра контрольной группы в процентах)

Продолжение таблицы 6

Группа обследованных

и срок службы

Показатель, M±m

Нейтрофилы (х 109/л)

Эозинофилы,

х 109/л

Моноциты,

х 109/л

Лимфоциты,

х 109/л

Индекс реактивности

(усл. ед.)

палочко-ядерные

сегменто-

ядерные

нейтро-фильных

гранулоцитов

системы

крови

Контрольная группа, n=50

0,171±0,016

3,656±0,079

0,154±0,016

0,380±0,013

2,101±0,083

20,50±1,33

1,31±0,08

Специалисты

БТБ, СРБ,

n=50

1-2 год

0,136±0,013

(–20)

3,640±0,143

(0)

0,185±0,015

(+20)

0,498±0,028*

(+31)

2,069±0,086

(–2)

27,42±2,17*

(+34)

2,00±0,11*

(+53)

3-4 год

0,172±0,022

(0)

3,591±0,123

(–2)

0,166±0,014

(+8)

0,556±0,024*

(+46)

2,272±0,080

(+8)

23,41±2,06

(+14)

1,78±0,10*

(+36)

Спецтрюмные

ПЛА,

n=53

1-2 год

0,118±0,015*

(–31)

3,989±0,140*

(+9)

0,198±0,014*

(+29)

0,520±0,030*

(+37)

2,263±0,066

(+8)

29,15±2,30*

(+42)

1,91±0,09*

(+46)

3-4 год

0,181±0,022

(+6)

3,692±0,123

(+1)

0,171±0,014

(+11)

0,547±0,026*

(+44)

2,156±0,067

(+3)

20,14±1,63

(–2)

3,61±1,70*

(+176)

Офицеры и сверхсрочно-служащие ПЛА, n=26

1-2 год

0,090±0,011*

(–47)

4,122±0,242

(+13)

0,145±0,018

(–6)

0,470±0,036*

(+24)

2,041±0,112

(–3)

31,77±3,01*

(+55)

2,24±0,14*

(+71)

6-8 год

0,135±0,020

(–21)

3,808±0,164

(+4)

0,178±0,029

(+16)

0,476±0,038*

(+25)

2,422±0,107*

(+15)

22,06±1,96

(+8)

1,74±0,12*

(+33)

  Примечание: * различия с параметрами контрольной группы достоверны,  p<0,05

  (в скобках – отклонение от параметра контрольной группы в процентах)

  Таблица 7 –Состав периферической крови у специалистов плавмастерских и дозиметристов в зависимости

  от величины индивидуальных годовых доз облучения

Группы

Показатель, M±m

Гемо-глобин,

г/л

Эритро-циты,

х 1012/л

ССГЭ,

пг

Тромбо-циты,

х 109/л

Лейко-циты,

х 109/л

Нейтрофилы, х 109/л

Эозино-филы,

х 109/л

Моноциты,

х 109/л

Лимфо-циты,

х 109/л

палочко-ядерные

сегменто-ядерные

Контрольная,

n=50

145,3

±7,2

4,580

±0,059

31,72

±0,22

194,20

±5,74

6,462

±0,215

0,171

±0,016

3,656

±0,079

0,154

±0,016

0,380

±0,013

2,101

±0,083

Группы с годовой дозой

облучения,

бэр

до 0,1,

n=37

149,20

±1,6

(+3)

4,582

±0,051

(0)

32,63

±0,18*

(+3)

233,97

±6,42*

(+20)

6,290

±0,191

(–3)

0,179

±0,021

(+5)

3,485

±0,147

(–5)

0,163

±0,018

(+6)

0,430

±0,031

(+13)

2,059

±0,091

(–2)

0,11-1,00,

n=50

159,0

±1,2

(+9)

4,684

±0,044

(+2)

32,76

±0,22*

(+3)

244,47

±6,08*

(+26)

6,602

±0,156

(+2)

0,098

±0,011*

(–43)

3,770

±0,111

(+3)

0,138

±0,014

(–10)

0,442

±0,027*

(+16)

2,118

±0,083

(+1)

1,01-2,50,

n=29

150,0

±1,1

(+3)

4,583

±0,050

(0)

32,50

±0,20*

(+2)

220,35

±5,22*

(+13)

6,688

±0,259

(+3)

0,128

±0,020

(–25)

3,464

±0,177

(–5)

0,149

±0,016

(–3)

0,420

±0,041

(+11)

2,304

±0,099

(+10)

2,51-5,00,

n=25

147,4

±1,1

(+1)

4,750

±0,041*

(+4)

32,94

±0,19*

(+4)

218,00

±7,04*

(+12)

6,101

±0,261

(–6)

0,125

±0,019

(–26)

3,392

±0,194

(–7)

0,133

±0,016

(–14)

0,415

±0,038

(+9)

2,059

±0,100

(–2)

  Примечание: * различия с параметрами контрольной группы достоверны, p<0,05

  (в скобках – отклонение от параметра контрольной группы в процентах)

с профвредностью. Так как у обследованных контингентов военнослужащих заметных отклонений от нормы в состоянии здоровья не было, перечисленные изменения можно было считать адаптационными в пределах физиологической нормы.

Особенно же показательными у всех военнослужащих в первые два года контакта с источниками ИИ были изменения ИРНГ, закономерное возрастание которого демонстрирует суммацию двух адаптационных процессов: сокращения поступления в кровь из КМ ПЯН с одновременным увеличением в ПК удельного веса ПСЯН. Последнее могло быть связано с удлинением срока пребывания ПСЯН в циркуляции при изменении их функциональных характеристик. Значительное увеличение ИРСК по сравнению с контролем во всех основных группах свидетельствовало о выраженной тенденции к повышению процентного содержания нейтрофилов у лиц, состоявших в контакте с источниками ИИ. Корреляционный анализ не обнаружил достаточной связи суммарных индивидуальных доз облучения с гематологическими показателями, что позволяло считать поглощенные дозы до 0,05 Зв в год относительно безопасными для организма. Однако, по-нашему мнению, выраженное повышение обоих индексов в каждом конкретном случае указывает на специфическую реакцию органов кроветворения, обусловленную радиационным фактором, и требует принятия профилактических мер.

3.2.2 Воздействие комплекса неблагоприятных факторов обитаемости в подводном плавании

Изучению влияния на картину крови условий боевой службы кораблей, длительных автономных походов посвящено немало работ. Главным результатом проводившихся научных исследований было усвоение того, что в условиях безаварийного плавания основные адаптационные изменения в организме и в ПК обусловлены факторами обитаемости подводных лодок и в первую очередь газовым составом воздуха герметичных объектов, т.е. имеют неспецифическую природу [Мусихин Л.С., 1966; Мусихин Л.С., Шабаров А.А., 1966; Мусихин Л.С., Сененко А.Н., 1966; Афанасьев Б.Г. и др., 1968; Воронин В.А. и др., 1970; Дмитриев В.И., 1970; Дмитриев В.И., Мусихин Л.С., 1972; Harrison J.K., Smith D.J., 1983].

Иллюстрацией такого заключения являются результаты статистической обработки показателей ПК у операторов двух ПЛА 675 проекта до и после продолжительного похода (длительностью на одной 66, на другой 72 суток) в сравнении с динамикой аналогичных показателей после относительно короткого похода (20 суток) у моряков ДЭПЛ 641 проекта (таблица 8). Подводники ПЛА представлены специалистами неэнергетических отсеков (НЭО) и энергетических отсеков (ЭО), по 20 человек в каждой группе.

Подобно другим исследователям [Мусихин Л.С., 1966; Мусихин Л.С., Шабаров А.А., 1966; Мусихин Л.С., Сененко А.Н., 1966], мы отмечали после похода, по сравнению с допоходовыми данными, в обеих группах операторов ПЛА снижение уровня гемоглобина, достоверное повышение содержания ретикулоцитов при отсутствии динамики со стороны эритроцитов, уменьшение числа лейкоцитов (существенное в группе ЭО) со снижением количества ПСЯН и с увеличением числа палочкоядерных форм, тенденцию к увеличению числа моноцитов при незначительных изменениях содержания лимфоцитов. У специалистов ДЭПЛ после похода можно было отметить также достоверное снижение числа тромбоцитов (как и в группе личного состава НЭО), увеличение содержания лимфоцитов с существенным уменьшением числа ПЯН при отсутствии заметной динамики других показателей. Кроме того, существенно увеличивался после похода ИРНГ (как отражение значительного уменьшения ПЯН) и так же снижался ИРСК (как отражение тенденции к лимфоцитозу при некотором уменьшении доли нейтрофильных гранулоцитов). По характеру этих изменений можно было высказать предположение о происходившей в этот период в организме подводников активизации симпатоадреналовой системы (САС), что характерно для физиологической стресс-реакции [Виру А.А.,1981]. У моряков ПЛА динамика ИРНГ после похода была противоположной (нарастание числа ПЯН при снижении количества ПСЯН), а снижение ИРСК в группах ПЛА оказалось менее выраженным, чем на ДЭПЛ. Такая динамика ИРНГ и ИРСК, обусловленная уменьшением содержания нейтрофильных гранулоцитов (за счет ПСЯН) при мало менявшейся доле лимфоцитов, могла говорить о подключении к регуляции компенсаторных процессов системы «гипоталамус – гипофиз - кора надпочечников», т.е. о функциональном напряжении гемопоэза [Гаврилов О.К., Козинец Г.И., Черняк Н.Б., 1985; Долгушин И.Н., Бухарин О.В., 2001; Мороз Б.Б., Дешевой Ю.Б. и др., 2001; Reizenstein P., 1983; Erslev A., Gabusda T.G., 1985].

Для более точного суждения о функциональном обеспечении адаптационного процессса мы применили анализ моноцитограммы. В дополнительно осуществленной подборке материала на других экипажах ПЛА в связанных выборках мы сопоставили средние показатели моноцитограммы у старшин и матросов срочной службы до и после похода средней продолжительности (45-50 сут). Полученные данные представлены в таблице 9. Из них следует, что в обеих группах специалистов ПЛА в допоходовом периоде имелись отличия в составе моноцитограммы по сравнению с контрольной группой: у них определялось превышение относительного и абсолютного содержания моноцитов 1 и 2 классов (неактивных и стимулированных) и снижение количества моноцитов 3 класса (активированных). Выше мы уже говорили о том, что снижение против нормы удельного веса активированных моноцитов с параллельным увеличением содержания неактивных и малоактивных форм клеток свидетельствует о наличии нагрузки на функциональные системы организма. Следовательно, у подводников уже до похода имелись признаки функционального напряжения в системе крови. С другой стороны, снижение в обеих группах после похода содержания в ПК моноцитов 1 класса (по абсолютному содержанию – до нормы)

с одновременным повышением количества активированных клеток также является признаком напряжения регуляторных механизмов. Если бы при этом имелось более значительное преобладание моноцитов 3 класса со снижением общего содержания моноцитов, то можно было бы диагностировать состояние дизадаптации. В данном случае содержание активированных моноцитов умеренно

Таблица 8 – Влияние на состав периферической крови у подводников походов на боевую службу

(на кораблях разных классов)

Группа, количество

обследованных

Показатель, M±m (в скобках – отклонение от параметра контрольной группы в процентах)

Гемоглобин,

г/л

Эритроциты,

х 1012/л

ССГЭ,

пг

Ретикулоциты, %

Тромбоциты,

х 109/л

Лейкоциты,

х 109/л

Контрольная , n=80

150,8±1,24

4,633±0,035

32,51±0,35

0,92±0,06

238,93±4,82

6,744±0,156

Личный

состав

НЭО ПЛА,

n=20

До

похода

145,0±0,16*

(–4)

4,580±0,056

(–1)

31,84±0,56

(–2)

0,74±0,05*

(–20)

228,0±9,3

(–5)

7,608±0,413

(+13)

После

похода

142,6±0,26*

(–5)

4,541±0,086

(–2)

31,37±0,57

(–4)

1,08±0,09+

(+17)

219,0±6,6*

(–8)

7,095±0,399

(+5)

Личный

состав

ЭО ПЛА,

n=20

До

похода

148,20±1,20

(–2)

4,591±0,049

(–1)

32,40±0,41

(0)

0,75±0,07*

(–18)

229,0±11,50

(–4)

7,538±0,306*

(+12)

После

похода

142,40±0,31*+

(–6)

4,518±0,084

(–2)

30,96±0,43*+

(–5)

1,18±0,08*+

(+28)

228,0±8,08

(–5)

6,320±0,405+

(–6)

Личный

состав ДЭПЛ,

n=13

До

похода

158,46±2,89*

(+5)

5,003±0,026*

(+8)

31,72±0,47

(–2)

0,88±0,12

(–4)

261,92±12,49

(+10)

6,623±0,538

(–2)

После

похода

157,38±2,28*

(+4)

4,778±0,101

(+3)

33,13±0,49

(+2)

0,82±0,09

(–11)

220,0±4,31*+

(–8)

7,404±0,457

(+10)

Примечание. Различия достоверны (p<0,05): * по сравнению с параметрами контрольной группы;

  +  по сравнению с допоходовыми данными

Продолжение таблицы 8

Группа, количество обследованных

Показатель, M±m (в скобках – отклонение от параметра контрольной группы в процентах)

Нейтрофилы (х 109/л)

Эозинофилы,

х 109/л

Моноциты,

х 109/л

Лимфоциты,

х 109/л

Индекс реактивности

(усл. ед.)

моносегмен-тоядерные

полисегмен-тоядерные

нейтро-фильных

гранулоцитов

системы

крови

Контрольная , n=80

0,190±0,023

3,406±0,112

0,178±0,013

0,633±0,025

2,376±0,073

20,50±1,33

1,31±0,08

Личный состав

НЭО ПЛА,

n=20

До похода

0,166±0,021

(–13)

4,423±0,336*

(+30)

0,158±0,029

(–11)

0,511±0,028*

(–19)

2,281±0,145

(–4)

20,47±1,55

(0)

2,08±0,17*

(+59)

После похода

0,305±0,049*+

(+61)

3,508±0,257+

(+3)

0,158±0,025

(–11)

0,604±0,047

(–5)

2,477±0,178

(+4)

14,12±2,92

(–31)

1,63±0,15

(+24)

Личный состав

ЭО ПЛА,

n=20

До похода

0,211±0,037

(+11)

4,290±0,267*

(+26)

0,169±0,026

(–5)

0,460±0,048*

(–27)

2,440±0,169

(+4)

18,87±2,21

(–8)

1,99±0,19*

(+52)

После похода

0,299±0,079

(+57)

3,083±0,296+

(–9)

0,167±0,039

(–6)

0,528±0,038*

(–17)

2,188±0,167

(–8)

14,03±2,55*

(–32)

1,62±0,21

(+24)

Личный состав ДЭПЛ,

n=13

До похода

0,345±0,090

(+82)

3,118±0,407

(–8)

0,259±0,059

(+46)

0,685±0,075

(+8)

2,097±0,130

(–12)

10,09±1,19*

(–51)

1,65±0,22

(+26)

После похода

0,129±0,033+

(-32)

3,036±0,284

(–11)

0,194±0,049

(+9)

0,639±0,073

(+1)

3,340±0,233*+

(+41)

20,47±3,53+

(0)

0,98±0,09*+

(–25)

Примечание. Различия достоверны (p<0,05): * по сравнению с параметрами контрольной группы;

  +  по сравнению с допоходовыми данными

Таблица 9 – Изменения состава моноцитограммы у специалистов

атомных подводных лодок под влиянием автономного плавания

средней продолжительности (45-50 суток)

Группа, количество

обследованных

Показатель, M±m

Моноциты, всего,

х 109/л

Классы моноцитов, %

неактивные

стимулиро-ванные

активиро-ванные

Контрольная

(личный состав БЧ), n=27

0,576±0,044

10,07±0,70

(0,058)

27,33±1,15

(0,157)

62,59±1,30

(0,36)

Специалисты НЭО ПЛА,

n=25

До

похода

0,617±0,049

12,28±0,92

(0,076)

30,52±2,26

(0,188)

57,20±2,67

(0,353)

После похода

0,641±0,036

8,84±0,78+

(0,057)

33,0±2,7

(0,211)

58,16±3,00

(0,373)

Специалисты

ЭО ПЛА,

n=26

До

похода

0,591±0,049

14,92±1,12*

(0,088)

30,46±1,82

(0,18)

54,62±2,42*

(0,323)

После похода

0,653±0,066

7,58±0,48*+

(0,049)

33,31±2,21*

(0,217)

58,73±2,35

(0,384)

Примечания: 1) различия достоверны (p<0,05):

* по сравнению с параметрами контрольной группы,

+ по сравнению с допоходовыми данными;

2) в скобках – абсолютное содержание моноцитов, х 109/л

превышает уровень контрольной группы, моноцитопеническая тенденция отсутствует, и следует говорить лишь о состоянии функционального напряжения. Однотипность изменений в моноцитограмме у специалистов как энергетических, так и неэнергетических отсеков указывает на их неспецифический характер, связанный в наибольшей степени с влиянием на организм подводников факторов обитаемости ПЛА.

Совместно с В.А. Шамаровым в 1987 году мы провели исследование ПК с составлением лимфоцитограммы у 7 специалистов операторского профиля ПЛА 667-А проекта в длительном 85-суточном автономном плавании в районах высоких и средних широт. Параметры обитаемости в походе в основном соответствовали требованиям МТТО-пл-80, радиационная обстановка – требованиям НРБ-76. Соблюдался стабильный распорядок дня с трехсменным режимом труда и отдыха членов экипажа. Случаев переоблучения отмечено не было. Пробы крови брали у подводников за 25 сут до выхода в море, на 10-е, 40-е,  70-е сут похода и через 7 сут после возвращения в базу.

Малое число наблюдений не позволило делать далеко идущие выводы, но резко выраженных изменений в лимфоцитограмме у операторов при безаварийном плавании мы не обнаружили. Все же в середине похода было отмечено достоверное снижение общего числа лимфоцитов с последующим возвращением к исходному уровню. Динамика же показателей лимфоцитограммы позволяла говорить о закономерном нарастании спонтанной бласттрансформации лимфоцитов (СпБТЛ), особенно на этапе стимуляции СпБТЛ, увеличение которой к концу похода было достоверным.

На протяжении автономного плавания антигенное раздражение лимфоидной ткани нарастало, что проявилось в закономерном увеличении к концу похода в лимфоцитограмме доли плазматических клеток, которая оставалась повышенной и в период послепоходовой реадаптации. Отсутствие плазматических клеток в ПК к исходу первых 10 сут плавания косвенно указывает на выраженность супрессорных влияний в этот период с последующим их снижением [Фриденштейн А.Я., Лурия Е.А., 1966].

Результаты исследования показали, что изучение лимфоцитограммы позволяет получать дополнительные сведения о функциональном состоянии лимфоцитов и расширяет возможности общепринятого анализа крови.

3.2.3 Фракционированное воздействие постоянного магнитного поля

На Военно-морском флоте к числу лиц, работающих в контакте с источниками ПМП, относятся специалисты судов размагничивания, подвергающиеся периодическому (до 10-12 раз в году) воздействию ПМП меняющейся индукции (от 5 до 20 мТл в течение одной операции размагничивания) и трудно установимой локализации, т.е. рассеянного или общего типа.

Проведено исследование ПК у специалистов судов размагничивания (13 человек со стажем контакта до 3-х лет и 8 человек со стажем 4 года и более) в сравнении с группой контроля – 32 человека из числа специалистов, не подвергавшихся учитываемому воздействию каких-либо неблагоприятных факторов внешней среды. Для оценки влияния на организм местного воздействия ПМП высокой индукции (до 300 мТл на голову, грудь и по большей части на руки) обследованы 11 работников производств и научно-исследовательских учреждений Санкт-Петербурга: со стажем работы до двух лет – 6 человек, со стажем работы 6 лет и более. – 5 человек.

У лиц, подвергавшихся фракционированному общему или локальному воздействию ПМП, грубые изменения в составе ПК не выявлялись. У специалистов судов размагничивания отмечено достоверное повышение ССГЭ. В группе личного состава со стажем контакта до трех лет оно было сильнее выражено и сопровождалось снижением числа ретикулоцитов и эритроцитов, что косвенно указывало на усиление неэффективного эритропоэза [Рябов С.И., 1971; Мосягина Е.Н. и др., 1976; Гаврилов О.К. и др., 1985]. В группах с локальным воздействием ПМП изменений средних числа эритроцитов и ретикулоцитов по сравнению с контрольной группой не наблюдалось, но ИРц у работников со стажем контакта до двух лет существенно превышал показатель нормы, что указывало на усиленное поступление ретикулоцитов в русло крови из КМ. Поскольку при этом отсутствовала динамика параметров эритроцитов и ретикулоцитов, то и в этом случае можно было говорить об усилении неэффективного эритропоэза. Эти наблюдения позволяют сделать вывод о том, что в первые 2-3 года профессионального контакта с ПМП при всех видах его воздействия может происходить стимуляция красного ростка КМ с компенсаторным нарастанием неэффективного эритропоэза как начальной фазы стресс-реакции на воздействие. Кроме того, у специалистов, работавших в этих условиях, отмечалась тенденция к снижению абсолютного числа МСЯН, что проявлялось в соответствующем возрастании величины ИРНГ. Этот факт указывает на возможность угнетающего влияния ПМП на гранулоцитопоэз со снижением поступления ПЯН из КМ в кровоток, что характерно уже для стадии функционального напряжения процесса адаптации.

У работников, подвергавшихся местному воздействию ПМП высокой индукции в течение 6 и более лет, наблюдалась тенденция к сочетанному понижению числа МСЯН, эозинофилов и моноцитов при повышении количества лимфоцитов. Такая констелляция гематологических показателей считается характерной реакцией системы крови на повышенное содержание в крови глюкокортикоидных гормонов и означает включение в реакцию организма на то или иное экстремальное воздействие системы «гипоталамус –гипофиз - надпочечники», т.е. свидетельствует о напряженном течении адаптационных процессов и возможном развитии состояния неудовлетворительной адаптации [Вогралик М.В., 1969; Горизонтов П.Д. и др., 1983; Пальцев Ю.П., Рощин В.А., 1987; Юшков Б.Г. и др., 1999]. Тенденция к понижению абсолютного содержания моноцитов в ПК у контактирующих с ПМП совпадает с увеличением частоты

встречаемости у персонала случаев понижения тонуса парасимпатического отдела ВНС. Одновременное обнаружение у обследуемого специалиста снижения числа моноцитов и признаков ослабления тонуса парасимпатического отдела также должно трактоваться как состояние перенапряжения адаптационных механизмов, т.е. как дизадаптация.

При изучении моноцитограммы и ядерной формулы нейтрофилов у лиц, подвергавшихся фракционированному воздействию ПМП, было выявлено снижение абсолютного числа всех форм моноцитов во всех группах специалистов, особенно выраженное в содержании неактивных моноцитов. Наиболее низкий удельный вес неактивных моноцитов отмечался в группе специалистов с небольшим сроком работы в условиях локального воздействия ПМП, у них же был и самый высокий процент активированных моноцитов. У лиц с большим стажем контакта с ПМП высокой индукции при самом низком уровне абсолютного числа моноцитов наблюдалось наименьшее содержание активированных моноцитов с заметным возрастанием удельного веса малоактивных (стимулированных) клеток, что само по себе является неблагоприятным сдвигом и указывает на неудовлетворительное течение адаптации.

3.2.4  Экстремальный климат и географическая широта местности

Поскольку большинство исследований крови у людей нами было выполнено в условиях экстремального климата Кольского Заполярья, для суждения о степени влияния на гематологические показатели хронического фракционированного воздействия малых доз ИИ и факторов обитаемости подводных лодок необходимо было определиться с представлениями о гематологической норме и влиянии на гемопоэз географической широты местности. Для этого мы провели сравнение обобщенных нормативов гематологических показателей, давно используемых в практике [Гольдберг Е.Д., 1964; Соколов В.В., Грибова И.А., 1972; Федоров Н.А., 1976], с данными, представленными А.А. Крыловым и соавторами по трем учебным отрядам ВМФ, а также с результатами проведенного нами гематологического обследования личного состава надводных кораблей (НК), атомных и дизельных подводных лодок, а также береговых частей (БЧ) I флотилии подводных лодок КСФ, не состоявшего в контакте с источниками ИИ, разных сроков службы на флоте в условиях Кольского Заполярья, и группы корабельных специалистов в Севастополе, где нами отбиралась одна из контрольных групп среди здоровых молодых членов экипажей НК, не состоявших в контакте с профвредностями.

Результаты сравнения показали, что по большинству исследованных нами показателей регистрируются достоверные различия средних арифметических с параметрами не только в воинских коллективах (учебные отряды), но и между нормативными выборками. Тем не менее основная часть вариант, полученных на Кольском полуострове, укладывалась в пределы нормальных, физиологических колебаний показателей (М±1,5σ).

Совместно с В.С. Новиковым с 1974 г. по 1976 г. мы изучали лейкоцитарный профиль и фагоцитарную активность крови у 66 специалистов НК, прибывших для службы в г. Североморск Мурманской области, и проследили динамику абсолютного содержания лейкоцитов и ПЯН у обследованных в спецполиклинике корабельных специалистов по сезонным периодам одного года. В результате исследования было показано, что сезонные колебания количества лейкоцитов не являются чисто перераспределительными и протекают с изменениями не только в составе лейкоцитарной формулы, но и в функциональных показателях, что подтверждается и другими авторами [Венценосцев Б.Б., 1971; Сапов И.А., Новиков В.С., 1984; Баркова Э.Н. и др., 1985]. Так как у обследованных нами лиц в период наблюдения каких-либо заболеваний не отмечалось, обнаруженная акклиматизационная и сезонная динамика лейкоцитарных показателей может рассматриваться как физиологическая приспособительная реакция.

3.2.5 Зависимость состава периферической крови от состояния вегетативной нервной системы

Как известно, центральная нервная система и система «гипоталамус –гипофиз - кора надпочечников» теснейшим образом связаны с системой крови

и через нее с иммунобиологической реактивностью организма. Нейропептиды, секретируемые Т-лимфоцитами и макрофагами, участвуют в регуляции пролиферации и дифференцировки клеток крови [Абрамов В.В., 1991; Виру А.А., 1981; Парцерняк С.А., 2002]. Изучая изменения состава ПК под влиянием различных факторов, способных оказывать избирательное воздействие на высшие вегетативные центры, таких как ИИ, ПМП, мы должны были оценить зависимость этих изменений от состояния ВНС. С этой целью одновременно с гематологическим исследованием при обследовании 62 военнослужащих нами применялась методика количественной оценки возбудимости, силы и стойкости тонуса симпатического и парасимпатического отделов ВНС.

Установлено, что состояние понижения возбудимости как симпатического, так и парасимпатического отделов существенных изменений в составе крови не вызывает. С другой стороны, повышение силы тонуса симпатического отдела может вести к существенному снижению числа ретикулоцитов на фоне тенденции к увеличению ССГЭ, а также к закономерному увеличению абсолютного содержания ПЯН и моноцитов, что подтверждает роль САС в регулировке процесса адаптации. Снижение стойкости тонуса парасимпатикуса вызывает заметное, но недостоверное увеличение числа эозинофилов. Корреляционный анализ показал достоверную прямую связь величины ССГЭ с силой тонуса симпатического и стойкостью тонуса парасимпатического отдела ВНС. Поскольку в наших исследованиях повышение стойкости тонуса парасимпатикуса сопровождалось снижением содержания эритроцитов и ретикулоцитов, есть основания полагать, что именно активация парасимпатического отдела ВНС может оказывать угнетающее влияние на эритропоэз со стимуляцией неэффективного эритропоэза при сохранности механизма гемоглобинизации эритроцитов, что является неспецифическим признаком активного течения адаптационного процесса в организме. С этих позиций хорошо объясняется патогенез мнимой «спортивной анемии» [Eichner E.R., 1992]: в процессе регулярных тренировок у спортсменов формируется состояние ваготонии; при избыточном тонусе парасимпатического отдела угнетается эритропоэз.

С другой стороны, выявляется стимулирующее влияние силы и стойкости тонуса симпатического отдела на гранулоцитопоэз в виде достоверной прямой связи этих характеристик ВНС с абсолютным содержанием в ПК моносегментоядерных нейтрофилов и еще более отчетливой обратной связи с ИРНГ – индексом, характеризующим соотношение ПЯН и ПСЯН в лейкоцитограмме.

3.3 Разработка способов диагностики степени тяжести острой лучевой болезни

К недостаткам существующих методов диагностики ОЛБ относятся невысокая достоверность диагноза тяжести лучевого поражения в первые три недели после облучения в дозах, вызывающих развитие ОЛБ I и II степеней тяжести, и необходимость частых исследований крови у пострадавших. В очаге массового поражения такие симптомы первичной реакции, как тошнота и рвота при поглощенной дозе до 3 Гр более чем в 50 % случаев оказываются недостоверными даже у фактически пострадавших, не говоря о частоте этих симптомов у значительного числа «озабоченных» возможностью поражения [ERDAP, 2005; Prasanna P.G.S. et al., 2005; Dainiak N. et al., 2007].

Совместно с Ю.В. Лобзиным и А.А. Несмеяновым (2008) мы разработали способ лабораторно-гематологической диагностики степени тяжести ОЛБ на этапах медицинской эвакуации, который заключается в том, что в любой из 20 дней после облучения у пострадавшего или потенциально пострадавшего от ИИ берется проба крови из пальца, общепринятым путем определяется содержание лейкоцитов и ретикулоцитов, подсчитываются лейкоцитарная формула и ретикулоцитограмма по сокращенному методу (из 10, 20, 25 или 50 ретикулоцитов – в зависимости от лимита времени и количества клеток в препарате – с последующим переводом в проценты), вычисляются ИРц, абсолютное число эозинофилов, моноцитов и два лейкоцитарных индекса – ИРНГ и ИРСК. Результаты анализа крови обследуемого заносятся в специальную карту и сравниваются с показателями нормы. При этом выявляется степень отклонения полученных величин от нормативов с помощью «Таблицы экспертной оценки наблюдающихся изменений». Затем выписанные по каждому показателю характеристики сопоставляются с данными «Таблицы диагностической оценки степени тяжести острой лучевой болезни». Для каждого показателя находят и обозначают наиболее соответствующую его величине степень тяжести ОЛБ в сокращенном виде: Н – норма, СКФ – субклиническая форма ОЛБ, ОЛБ-1 – острая лучевая болезнь I степени тяжести, ОЛБ-2 и т.д. В графе «Оценка» обозначаются все возможные варианты диагноза. Например: Н, СКФ, ОЛБ-1, ОЛБ-2. В строке «Диагноз» итожится количество полученных ответов. По суммарному арифметическому преобладанию оценок выставляется ориентировочный диагноз отсутствия или наличия ОРКМС и степень его тяжести. Частота совпадения лабораторного диагноза поражения с диагнозом стационара составила у фактически пострадавших в авариях около 80 %.

Кроме того, нами совместно с С.Г. Григорьевым (2009) дополнительно предложен математический способ диагностики тяжести ОЛБ по анализу крови в первые 10 сут после поражения. В качестве данных используются содержание лейкоцитов, моноцитов (х109/л), ретикулоцитов (%) и ИРСК. Указанные признаки вводятся в формулы трех линейных дискриминантных функций (ЛДФ), которые соответствуют: ЛДФ 1 – субклинической форме ОЛБ, ЛДФ 2 – ОЛБ I степени тяжести, ЛДФ 3 – ОЛБ II степени тяжести и имеют следующий вид:

ЛДФ 1 = –26,0 + 4,5 х П1 + 46,9 х П2 + 14,6 х П3 – 0,9 х П4 ,

ЛДФ 2 = –22,0 + 4,1 х П1 + 33,2 х П2 + 17,8 х П3 – 0,8 х П4 ,

ЛДФ 3 = –16,0 + 2,8 х П1 + 35,4 х П2 + 11,4 х П3 + 0,2 х П4 ,

где: П1 – число лейкоцитов и П2 – число моноцитов без множителя, П3 – содержание ретикулоцитов, П4 – индекс реактивности системы крови.

Подставляя в формулы полученные при анализе крови значения перечисленных показателей, производят соответствующие расчеты. Диагноз степени тяжести ОЛБ выносится по наибольшему значению линейной дискриминантной функции с учетом алгебраического знака. Информационная способность (безошибочность) статистически значимых (p<0,0001) дискриминантных моделей в интервале первых 2-10 сут пострадиационного периода не ниже 80 %.

Предлагаемые методы не только повышают эффективность прогностической сортировки пораженных, но и могут служить целям индикации радиационного воздействия примерно с такой же точностью. От существующих способов они выгодно отличаются тем, что не требуют повторных исследований крови. Определение перечисленных показателей входит в компетенцию среднего лаборанта [Лабораторная диагностика, часть I, 1982]. Заключение по анализу должен давать врач-лаборант или терапевт, подготовленный в аспекте радиологии.

3.4 Концепция гематологического мониторинга состояния здоровья лиц, работающих в условиях воздействия на организм неблагоприятных факторов военного труда

Результаты проведенного исследования убеждают в том, что анализ ПК может быть действенным средством выявления не только патологических состояний, но и предпатологии. Достаточно большое число авторов выделяет в процессе адаптации этап физиологических реакций на нагрузку (удовлетворительной адаптации), этап функционального напряжения, этап неудовлетворительной адаптации (дизадаптации) и этап развития общего адаптационного синдрома (ОАС) со стадиями тревоги (мобилизации), резистентности (стабилизации) и истощения. Предпатологическим состоянием следует считать дизадаптацию.

Таблица 10 – Гематологическая характеристика процесса адаптации

Стадия адаптации

Гематологическая характеристика

Эритрон

Лейкоцитограмма

Моноцитограмма

Физиоло-гическая реакция на умеренную нагрузку

Колебания показателей

в пределах

физиологической нормы

То же

То же

Стресс-реакция

(активизация САС)

Эритроциты: норма или небольшое повышение Ретикулоциты:

норма или умеренное снижение

ИРц: снижение

ССГЭ: повышение

Лейкоциты: норма или умеренное повышение

ПЯН: норма или умеренное

повышение

ПСЯН: норма или умеренное

снижение

Лимфоциты: умеренное повышение или снижение

Эозинофилы: норма или небольшое повышение

ИРНГ и ИРСК: норма или

умеренное снижение

Моноциты:

общее содержание – норма или повышение;

1 класс – небольшое снижение;

2 класс – норма или

небольшое снижение;

3 класс – умеренное

повышение

Функцио-нальное напряжение

Эритроциты: норма или небольшое снижение,

макроцитоз (повышение СОбЭр)

Ретикулоциты: умеренное повышение

ИРц: норма или

небольшое снижение

ССГЭ: повышение

Лейкоциты: норма или умеренное повышение

ПЯН: снижение

ПСЯН: умеренное повышение

Лимфоциты: норма или небольшое повышение

Эозинофилы: норма или повышение

ИРНГ: норма или умеренное

повышение

ИРСК: умеренное повышение

Моноциты:

общее содержание – норма или повышение;

1 класс – повышение;

2 класс – повышение;

3 класс - снижение

Дизадаптация

Эритроциты: снижение,

увеличено число

патологических

форм, макроцитоз,

анизоцитоз

Ретикулоциты:

повышение до

ретикулоцитоза

ИРц: повышение

ССГЭ: снижение

Лейкоциты: снижение

ПЯН: повышение

ПСЯН: умеренное снижение

Лимфоциты: умеренное снижение (преимущественно за счет

Т-лимфоцитов) или норма

Эозинофилы: выраженное снижение, при гипокортицизме – повышение

ИРНГ: снижение

ИРСК: норма или умеренное

повышение

Моноциты:

общее содержание – снижение;

1 класс – снижение;

2 класс – снижение;

3 класс - повышение

Учитывая высокую лабильность лейкоцитарного состава крови, его зависимость от реактивности организма, которая различается не только у разных индивидуумов, но и быстро меняется у одного и того же человека в зависимости от множества обстоятельств, мы считаем, что жестких количественных гематологических критериев медленно текущего адаптационного процесса от начальных физиологических реакций до зоны ОАС не существует. Правильнее говорить о тенденциях. Используя данные литературы и результаты собственных исследований, свое видение проблемы мы изложили в таблице 10.

Патофизиологической трактовке получаемых при гематологическом исследовании данных способствует следующий алгоритм проведения анализа.

При тех или иных изменениях содержания гемоглобина и эритроцитов величина ССГЭ характеризует уровень гемоглобинизации эритроцитов, а процент ретикулоцитов и ИРц – интенсивность эритропоэза. Когда ИРц достигает и превышает 1,0 , это означает состояние усиленной регенерации эритроцитов и преобладание в крови молодых форм ретикулоцитов, как правило, в связи с увеличенным их выходом из КМ. Значения ИРц в пределах 0,2–0,5 усл. ед. для человека свидетельствует о спокойной, физиологической регенерации. Еще большее снижение показателя отражает повышенное содержание в ПК зрелых ретикулоцитов, что бывает либо вследствие сокращения притока из КМ молодых клеток, либо (гораздо реже) по причине замедления созревания ретикулоцитов и увеличения сроков их пребывания в кровяном русле, но в любом случае такое снижение в сочетании с повышением параметра ретикулоцитов является сигналом неблагополучия в организме.

После составления лейкоцитарной формулы производится расчет абсолютного содержания ее отдельных элементов, ИРНГ и ИРСК. Полученные данные сравниваются с нормативами и уровнями изменения показателей для установления степени их отклонения от нормы (таблица экспертной оценки). Отсутствие в ПК ПЯН даст резкое увеличение параметра ИРНГ, что будет сигнализировать об относительной (чаще гормонально обусловленной задержке выхода нейтрофильных гранулоцитов из КМ в кровь и из русла крови в ткани) или абсолютной блокаде гранулоцитопоэза (т.е. задержке пролиферации и созревания нейтрофилов). Низкие значения ИРНГ, как правило, указывают на усиленный приток нейтрофилов из КМ в ПК при повышенном расходовании полисегментоядерных клеток (так бывает при наличии очага воспаления или другого варианта распада клеток в организме), а падение индекса до нуля – признак крайнего напряжения гранулоцитопоэза с высоким темпом утилизации и распада нейтрофилов на периферии, что является грозным симптомом и требует немедленной госпитализации обследуемого.

Увеличение ИРСК, как правило, связано с повышенным выбросом нейтрофильных гранулоцитов в ПК из КМ и кровяных депо или с повышенной убылью из циркуляции лимфоцитов. При одновременном наличии обоих процессов, как это бывает при лучевом поражении или в ряде случаев химической интоксикации, нарастание индекса становится особенно показательным. Снижение ИРСК трактуется как падение притока гранулоцитов из КМ с одновременным ростом в кровотоке удельного веса лимфоцитов. Низкие цифры ИРСК при одновременном повышении или высоком значении ИРНГ позволяют говорить о достоверной блокаде гранулоцитопоэза. Одновременное выраженное повышение ИРНГ и ИРСК указывает на специфическую реакцию органов кроветворения, характерную для ОРКМС, и требует госпитализации обследуемого.

Выявление у лиц, работающих в контакте с профвредностями, абсолютного лимфоцитоза и/или моноцитоза требует исследования моноцитограммы, которая в обычных условиях анализа (как и ретикулоцитограмма) составляется путем нахождения в мазке небольшого числа моноцитов (20-10). Умеренное снижение в моноцитограмме активированных моноцитов при нормальном или повышенном общем количестве моноцитов будет свидетельствовать о нагрузке на адаптационные системы организма (о состоянии функционального напряжения), а такое же уменьшение неактивных моноцитов с возрастанием доли (особенно абсолютного содержания) активированных форм при нормальном или повышенном общем содержании моноцитов говорит о развитии стресс-реакции с активизацией САС. Моноцитопения в этом случае будет указывать на дизадаптацию. Затяжной моноцитоз означает торпидность течения воспалительного или инфекционного процесса и создает обстановку повышенной онкологической опасности.

Работа в контакте с профессиональными вредностями, к которым относятся воздействия на организм человека РВ, источников ИИ, электромагнитных полей, лазерного излучения, КРТ и других сильнодействующих ядовитых веществ, а также микроорганизмов I и II групп патогенности, создает обстановку риска для здоровья соответствующего персонала. Поэтому медицинский контроль за состоянием здоровья этих контингентов должен быть постоянным, а не эпизодическим [Казначеев В.П., Баевский Р.М., Берсенева А.П., 1980]. Этому помогает ежегодное углубленное медицинское обследование с обязательным исследованием крови по полной программе. Результатом такого обследования должно быть выявление не только больных, но и лиц с предпатологическими состояниями. По нашему мнению, требуется введение системы гематологического обследования в объеме развернутого анализа крови не только при ежегодном углубленном медицинском обследовании, но дополнительно у плавсостава перед началом и после окончания боевой службы, у военнослужащих береговых частей, состоящих в контакте с источниками ИИ и РВ, токсическими веществами, – перед началом и после завершения соответствующих работ. Это обеспечит выполнение 3-4 анализов крови в год. К настоящему времени неоспоримо доказано, что профессиональная патология может развиться только на почве нарушения физиологического течения процесса адаптации к экстремальным воздействиям. В наибольшей степени предпатологическое (преморбидное) состояние соответствует представлению о состоянии «неудовлетворительной адаптации» (дизадаптации). Важно добиться, чтобы гематологическое заключение о неудовлетворительной адаптации становилось поводом для немедленной отправки специалиста на реабилитацию.

ВЫВОДЫ

1. Поражение системы кроветворения в первые часы после радиационного воздействия у белых крыс проявляется не только в уменьшении количества лейкоцитов (лимфоцитов, нейтрофилов, моноцитов, эозинофилов), но и в снижении числа и индекса ретикулоцитов, а также в значительном повышении индекса реактивности системы крови (до 0,4 усл. ед. и выше). Все перечисленные показатели, включая индекс реактивности нейтрофильных гранулоцитов, сохраняют наибольшую прогностическую информативность с 6 по 10 сут пострадиационного периода. На основе этой закономерности достигается возможность диагностировать степень тяжести острого радиационного костномозгового синдрома у крыс в раннем периоде с точностью до 80 %.

2. Применение многомерного статистического анализа с использованием четырех показателей (содержание лейкоцитов, моноцитов, ретикулоцитов и индекс реактивности системы крови) со 2-х по 10 сут после облучения позволяет распознавать субклиническую форму острой лучевой болезни у человека с точностью 80 %, острую лучевую болезнь I степени тяжести с точностью до 60 %.

3. Использование таблицы сопряженных признаков с использованием семи показателей (содержание лейкоцитов, эозинофилов, моноцитов, ретикулоцитов, индекс ретикулоцитов, индексы реактивности нейтрофильных гранулоцитов и системы крови) обеспечивает правильный диагноз в любой из дней первых трех недель после лучевой травмы: при субклинической форме в 80-100 % случаев, при острой лучевой болезни I степени тяжести в 80-95 %, при острой лучевой болезни II степени в 60-90 %.

4. У специалистов ВМФ, подвергающихся профессиональному фракционированному воздействию малых доз ионизирующих излучений, в сумме не превышающих 0,05-0,07 Зв за год, отмечается тенденция к повышению среднего содержания гемоглобина, эритроцитов, тромбоцитов, моноцитов, индекса реактивности нейтрофильных гранулоцитов и индекса реактивности системы крови. Кроме того, у спецтрюмных атомных подводных лодок наблюдается тенденция к повышению числа лейкоцитов, эозинофилов, полисегментоядерных нейтрофилов и к снижению числа палочкоядерных нейтрофилов, особенно в первые два года службы. По данным корреляционного анализа связь этих изменений с суммарной годовой дозой облучения не обнаружена. В ходе медицинского наблюдения у военнослужащих данных профессиональных групп нарушений состояния здоровья не наблюдалось, а отмеченные изменения показателей периферической крови не выходили за пределы существующих нормативов, что указывает на их адаптационно-компенсаторный характер.

5. Под влиянием комплекса неблагоприятных факторов подводного плавания (вне зависимости от военной специальности и суммарной дозы облучения) в условиях благоприятной радиационной обстановки у членов экипажей ПЛА отмечается снижение содержания гемоглобина, количества лейкоцитов, полисегментоядерных нейтрофилов с увеличением числа их палочкоядерных форм, повышение содержания ретикулоцитов и моноцитов, снижение уровня индексов реактивности нейтрофильных гранулоцитов и реактивности системы крови. Подобные изменения характерны для стресс-реакции с активизацией системы «гипоталамус – гипофиз – кора надпочечников» и свидетельствуют о развитии у подводников в процессе плавания состояния функционального напряжения. В этом случае дополнительный анализ моноцитограммы дает возможность исключить или подтвердить переход физиологической адаптации в преморбидную стадию неудовлетворительной адаптации (дизадаптации). Кроме того, метод составления лимфоцитограммы может служить дополнительной характеристикой функциональных свойств лимфоцитов (по показателю спонтанной бласттрансформации лимфоцитов).

6. Фракционированное воздействие на организм постоянного магнитного поля рассеянного (общего) типа и малой индукции (до 20 мТл) сопровождается повышением среднего содержания гемоглобина в эритроците и тенденцией к снижению числа палочкоядерных нейтрофилов с возрастанием величины индекса реактивности нейтрофильных гранулоцитов. Эти изменения в группе личного состава со стажем контакта с данной профвредностью до трех лет более выражены и сопровождаются, кроме того, снижением содержания ретикулоцитов и эритроцитов, которые, однако, не выходят за пределы нормальных колебаний показателей.

7. У специалистов, подвергавшихся местному фракционированному воздействию постоянного магнитного поля высокой индукции (до 300 мТл) в течение шести и более лет, наблюдается тенденция к снижению числа палочкоядерных нейтрофилов, эозинофилов и, особенно, моноцитов (до моноцитопении) при повышении количества лимфоцитов, что свидетельствует о напряженном течении процесса адаптации. При этом в моноцитограмме у этих специалистов отмечается значительное возрастание относительного содержания стимулированных моноцитов со снижением удельного веса активированных форм, что на фоне моноцитопении означает развитие дизадаптации в системе крови. Клинически это находит подтверждение в развитии вегетативной дисфункции со снижением тонуса парасимпатического отдела вегетативной нервной системы.

8. У военных моряков, проходящих службу в условиях климата Кольского Заполярья и не состоящих в контакте с источниками ионизирующих излучений, отмечается тенденция (по сравнению с существующими нормативами состава крови) к увеличению содержания гемоглобина, ретикулоцитов, тромбоцитов, лейкоцитов, моноцитов и лимфоцитов, что отражает течение процесса адаптации (акклиматизации) человека к меняющимся условиям окружающей среды. При отсутствии нарушений в состоянии здоровья эти изменения укладываются в пределы физиологических колебаний параметров и не требуют лечебной коррекции.

9. Комплекс показателей развернутого анализа крови, регламенти-рованный «Руководством по медицинскому обеспечению Вооруженных Сил Российской Федерации на мирное время (2002 г.)», дополненный ретикулоцитограммой, моноцитограммой и расчетными индексами, указанными выше, позволяет характеризовать динамику адаптации организма к неблагоприятным факторам военного труда, решает проблему донозологической диагностики и обеспечивает эффективность гематологического мониторинга в системе контроля за состоянием здоровья специалистов, работающих в условиях воздействия профессиональных вредностей.

Практические рекомендации

1. При возможности раннего лабораторного обследования лиц, пострадавших в процессе ликвидации последствий радиационной аварии, необходимо использовать для индикации лучевого воздействия и оценки тяжести костномозгового синдрома предлагаемые способы лабораторно-гематологической диагностики степени тяжести острой лучевой болезни.

2. Восстановить в системе медицинского обеспечения специалистов ВМФ, работающих в контакте с профессиональными вредностями, существовавший ранее гематологический мониторинг состояния здоровья военнослужащих в объеме развернутого анализа крови, регламентированного «Руководством по медицинскому обеспечению Вооруженных Сил Российской Федерации на мирное время (2002 г.)», с добавлением таких показателей, как моноцитограмма, ретикулоцитограмма, индекс ретикулоцитов, индексы реактивности нейтрофильных гранулоцитов и реактивности системы крови.

СПИСОК НАУЧНЫХ РАБОТ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Антонишкис, Ю.А. О влиянии воздушной среды на показатели периферической крови у корабельных специалистов / Ю.А. Антонишкис, В.П. Артемьев, Б.Г. Афанасьев, А.И. Слижевский // Воен.-мед. журн. – 1967, № 3. – С.60-61.

2. Антонишкис, Ю.А. Лейкоцитарный профиль периферической крови и фагоцитарная активность лейкоцитов у моряков в условиях Заполярья / Ю.А. Антонишкис, В.С. Новиков // Воен.- мед. журн. - 1978. - № 11. - С. 51-55.

3. Антонишкис, Ю.А. Особенности динамики показателей красной крови при сочетанном радиационном поражении / Ю.А. Антонишкис, Н.И. Заргарова // Вестник Рос. Воен.-мед. акад.: приложение. - 2005. - № 2 (13). - С. 217-222.

4. Антонишкис, Ю.А. О динамике показателей периферической крови у крыс с комбинированными радиационно-механическими поражениями, леченных препаратами лейкоцитарной сыворотки / Ю.А. Антонишкис // Там же. -  С. 223-229.

5. Антонишкис, Ю.А. Сегментация ядер нейтрофилов как компенсаторная реакция системы крови на воздействие ионизирующего излучения / Ю.А. Антонишкис // Мед. радиол. и радиац. безопас. – 2006. – Т. 51, № 6. – С. 5-10.

6. Антонишкис, Ю.А. Сегментация ядер нейтрофилов: новый взгляд на природу явления / Ю.А. Антонишкис // Клин. лаб. диагностика. – 2006. - № 8. – С. 22-25.

7. Антонишкис, Ю.А. Влияние фракционированного воздействия постоянного магнитного поля и ионизирующего излучения в малых дозах на вегетативный статус и состав периферической крови у специалистов Военно-морского флота / Ю.А. Антонишкис, В.В. Вальский, М.М. Антонов, В.В. Соркин // Вестник Рос. Воен.-мед. акад. - 2007. - № 2 (18). - С. 36-41.

8. Антонишкис, Ю.А. Моноцитограмма как способ функциональной оценки системы мононуклеарных фагоцитов после радиационного воздействия / Ю.А. Антонишкис // Вестник Рос. Воен.-мед. акад. – 2008.- № 2 (22). – Приложение 2-с. – С. 243-254.

9. Антонишкис, Ю.А. Закономерность формирования защитной реакции нейтрофильных гранулоцитов системы крови человека и животных под воздействием окружающей среды: науч. открытие / Ю.А. Антонишкис, Ю.В. Лобзин, А.А. Несмеянов, А.С. Свистов // Диплом № 359 Международной академии авторов научных открытий и изобретений от 25.04.2008 г., Москва, регистр. № 449.

10. Антонишкис, Ю.А. Способ лабораторно-гематологической диагностики степени тяжести острой лучевой болезни на этапах медицинской эвакуации / Ю.А. Антонишкис, Ю.В. Лобзин, А.А. Несмеянов. – Патент на изобретение № 2356051 от 20.05.2009. Заявка № 2007148484(053106) от 24.12.2007.

11. Антонишкис, Ю.А. Способ ранней лабораторно-гематологической диагностики степени тяжести острой лучевой болезни / Ю.А. Антонишкис, С.Г. Григорьев. – Патент на изобретение № 2347223 от 20.02.2009. Заявка № 2005135392/15 от 14.11.2005.

12. Антонишкис, Ю.А. Устройство для хранения и использования твердых, жидких лекарственных препаратов, воды в условиях радиоактивного заражения окружающей среды / Ю.А. Антонишкис, Ю.В. Лобзин, А.А. Несмеянов. – Патент на полезную модель № 72629 от 27.04.2008. Заявка № 2007148488/22 (053110) от 24.12.2007.

13. Антонишкис, Ю.А. К вопросу о дополнительных возможностях гематологического исследования при диагностике острых радиационных поражений (обзор литературы) / Ю.А. Антонишкис // Медицинские аспекты радиационной и химической безопасности: материалы Рос. науч. конф., г. Санкт-Петербург, 11-12 октября 2001 г. - СПб., 2001. - С. 384-385.

14. Антонишкис, Ю.А. О гематологических исследованиях в донозологической диагностике / Ю.А. Антонишкис // Донозология-2009. Проблемы здорового образа жизни: материалы V международ. науч. конф. 17-18 декаб. 2009 г.; под общ. ред. М.П. Захарченко и Ю.А. Щербука. – СПб.: Крисмас+, 2009. – С. 178-180.

15. Антонишкис, Ю.А. Использование показателей периферической крови для оценки степени тяжести острого лучевого синдрома (экспериментальное исследование) / Ю.А. Антонишкис, А.С. Свистов, И.Ш. Галеев // Медико-биологические проблемы противолучевой и противохимической защиты: материалы Рос. науч. конф. 20-21 мая 2004 г., Санкт-Петербург, Воен.-мед. акад. - СПб., 2004. - С. 178-179.

16. Антонишкис, Ю.А. О некоторых клинико-морфологических и гематологических характеристиках орофарингеального синдрома у крыс / Ю.А. Антонишкис, Л.П. Полевая, О.О. Владимирова // Актуальные проблемы и перспективы развития военной медицины. – СПб., 2004. – С. 41-52. – (Труды / НИИЦ (МБЗ) Гос. НИИ ин-т воен. медицины; Т. 5).

17. Антонишкис, Ю.А. Динамика показателей лейкоцитограммы и ретикулоцитов периферической крови у крыс в ранние сроки после облучения / Ю.А. Антонишкис, О.Н. Швыдюк // Там же. – С. 53-57.

18. Антонишкис, Ю.А. О зависимости картины крови от характера радиационного воздействия / Ю.А. Антонишкис, Н.И. Заргарова, Л.П. Полевая // Актуальные проблемы и перспективы развития военной медицины.- СПб., 2004. - С. 29-41. - (Труды / НИИЦ (МБЗ) Гос. НИИ ин-та воен. медицины; Т. 5).

19. Антонишкис, Ю.А. Сегментация ядер нейтрофилов как компенсаторная реакция системы крови на экстремальное воздействие / Ю.А. Антонишкис, Ю.В. Лобзин, А.А. Несмеянов, А.С. Свистов // Международ. Академия. Межакад. информ. бюл. – Январь 2008. – Вестник № 1(19). – С. 16-27

20. Antonishkis, Ju. Emergency diagnostics of severity of acute radiation sickness / Ju.A. Antonishkis, A.S. Svistov, I.Sh. Galeev // XXXVI World Congress on Military Medicine. International Cooperation in the Field of Military Medicine: Present and Future; 5.-11. June 2005: scient. abstracts. - St. Petersburg, 2005. - P. 189.

21. «Руководство по медицинскому освидетельствованию специалистов из числа матросов и старшин срочной службы Военно-Морского Флота», введенное в действие приказом Главнокомандующего ВМФ 5.03.1986 № 55, г. Москва / Е.И. Гура, Ю.А. Антонишкис, В.А. Партюшко, В.И. Федоренко [и др.].

Дополнительно 15 научных работ в закрытых источниках.

Список использованных сокращений

БТБ – береговая техническая база

БЧ – береговые части

ВНС – вегетативная нервная система

ДЭПЛ – дизельэлектрическая подводная лодка

ИИ – ионизирующие излучения

ИРНГ – индекс реактивности нейтрофильных гранулоцитов

ИРСК – индекс реактивности системы крови

ИРц – индекс ретикулоцитов

КГЭ – концентрация гемоглобина в эритроцитах

КМ – костный мозг

КРТ – компоненты ракетных топлив

МСЯН – моносегментоядерные нейтрофилы

НЭО – неэнергетические отсеки ПЛА

ОАС – общий адаптационный синдром

ОЛБ – острая лучевая болезнь

ОЛБ СКФ – острая лучевая болезнь, субклиническая форма

ОЛС – острый лучевой синдром

ОРКМС – острый радиационный костномозговой синдром

ПК – периферическая кровь

ПЛА – атомные подводные лодки

ПМ – плавмастерская

ПМП – постоянное магнитное поле

ПСЯН – полисегментоядерные нейтрофилы

ПЯН – палочкоядерные нейтрофилы

РБТЛ – реакция бласттрансформации лимфоцитов

РБГ – радиоактивные благородные газы

РВ – радиоактивные вещества

САС – симпатоадреналовая система

СпБТЛ – спонтанная бласттрансформация лимфоцитов

СРБ – служба радиационной безопасности

ССГЭ – среднее содержание гемоглобина в эритроците

СРП – сочетанные радиационные поражения

Тл – тесла, единица магнитной индукции (мТл - миллитесла)

ЭО – энергетические отсеки ПЛА

ЯФН – ядерная формула нейтрофилов

ЯЭУ ­– ядерные энергетические установки

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.