WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ИЕЖИЦА ИГОРЬ НИКОЛАЕВИЧ

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ СОЗДАНИЯ НА ОСНОВЕ

МИНЕРАЛА БИШОФИТ МАГНИЙ-СОДЕРЖАЩИХ

ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ

14.00.25 – фармакология, клиническая фармакология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора биологических наук

Волгоград – 2008

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Научный консультант:

Член-корреспондент РАМН,

заслуженный деятель науки Р.Ф.,

доктор медицинских наук,

профессор Спасов Александр Алексеевич

Официальные оппоненты:

  1. Член-корреспондент РАМН,

       доктор медицинских наук, профессор

       Галенко-Ярошевский Павел Александрович

  1. Доктор медицинских наук, профессор

       Скальный Анатолий Викторович

  1. Доктор биологических наук, профессор

       Дудченко Галина Петровна

Ведущая организация:

ГУ НИИ фармакологии им. В.В. Закусова РАМН

       

Защита диссертации состоится «___» ___________ 2008 г. в ___ часов на заседании диссертационного совета Д 208.008.02 при ГОУ ВПО «Волгоградский  государственный медицинский университет Росздрава» (400131, г. Волгоград, пл. Павших борцов, 1)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет Росздрава».

Автореферат разослан «___» __________ 2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор медицинских наук, профессор                                        А.Р. Бабаева

ВВЕДЕНИЕ



Актуальность темы

Магний является важнейшим макроэлементом, универсальным регулятором биохимических и физиологических процессов, что определяется, прежде всего, его кофакторной ролью в ферментах и модулирующей функцией в ионных каналах. Являясь вторым по распространенности катионом внутри клетки, магний участвует в энергетическом, пластическом и электролитном обмене. Различные аспекты биохимической, физиологической и патогенетической роли магния описаны в многочисленных работах Тутельяна В.А. [2002], Спасова А.А. [1997; 2000; 2003], Агаджаняна Н.А. [2001], Скального А.В. [2004], Durlach J. [1969-2007], Altura B.M. [1984-2003], Seelig M [1980-2003], Rayssiguier Y [1977-2005], Mazur A [2007], Wolf F.I. [2003], Weglicki W.B. [1992, 1994], Vink R. [2004], Vormann J. [2003], Quamme G.A. [1981, 1989, 2000], Schlingmann K.P. [2004].

За последние несколько десятилений отмечено снижение поступления магния в организм. Основными причинами этого является как характер питания, так и изменение экологической обстановки, уменьшение содержания магния в экосистеме в целом [Altura B.M., 1994; Спасов А.А., 2000]. В США в общей популяции гипомагнезиемия встречается у 2,5-15% [Ma J. et al., 1995], а в Германии – у 14% населения [Schimatschek H.F., Rempis R., 2001]. Среди патологии элементного статуса у населения России недостаточность магния занимает лидирующую позицию наряду с распространенностью дефицита йода, кальция, цинка, селена [Тутельян В.А., 2002].

По современным представлениям дефицит магния приводит к 1) дефициту функционально-активных ферментов, 2) развитию генерализованного воспаления с последующей системной дисплазией соединительной ткани, 3) критическому изменению соотношения Ca:Mg и, как следствие, нарушению электролитного обмена, основных биохимических и физиологических процессов. Согласно последним исследованиям обозначенные изменения являются ключевыми в развитии целого ряда патологических состояний.

В последние годы в клинической оценке дефицита магния и в последующей тактике коррекции выявленного нарушения обмена элемента появились факты упрощенной трактовки этого сложного состояния, попытки лечения различными препаратами магния, не имеющими доказательной базы исследований. Анализ состояния фармацевтического рынка магнийсодержащих препаратов продемонстрировал, что в России выпускается только 2 препарата для внутреннего введения, не отвечающие необходимым фармакодинамическим и фармакокинетическим свойствам (Mg сульфат и Mg карбонат). Эффективность препаратов магния существенно различается, а литературные источники часто содержат достаточно противоречивые сведения о биодоступности в них магния [Firoz M., Graber M., 2001; Kiss Z., 2006; Lindberg J.S., 1990; Bhmer T. et al., 1990; Mhlbauer B. et al., 1991; Szyszka A. et al., 1994], более того, не однозначны параметры острой токсичности различных органических и неорганических солей магния. Необходимо отметить, что единственный препарат для внутривенного введения, выпускаемый в России, – Mg сульфат – обладает таким побочным эффектом, как способность вызывать гипохлоремический алкалоз и поэтому, например, в США в настоящее время активно вытесняется Mg хлоридом (препарат для парентерального введения Chloromag). С другой стороны, сложившийся дефицит магний-содержащих препаратов на российском фармацевтическом рынке, вероятно, связан с недооценкой данной проблемы в отечественном здравоохранении и фармации.

В 2000 году в Волгоградском государственном медицинском университете была разработана инициативная комплексная программа “Российский магний”, в соответствии с которой было проведено комплексное изучение фармакологических свойств минерала бишофит (MgCl26H2O) и продуктов его переработки. Учитывая большой положительный опыт применения бишофита и магний-содержащих препаратов при различных заболеваниях, а также достаточно большой перечень препаратов в основном импортного производства (магне В6, магнерот, кормагнезин, магнесол, промагсан), представляется целесообразным создание новых магний-содержащих препаратов на основе минерала бишофит, обладающих более оптимальными показателями фармакокинетики и фармакодинамики.

Диссертационная работа выполнена в рамках инициативной комплексной программы “Российский магний” Волгоградского государственного медицинского университета, регионального гранта администрации Волгоградской области «Разработка лекарственных средств на основе природного сырья Волгоградской области минерала «Бишофит» по договору № 05-2000, а также в соответствии с научным планом НИР ВолГМУ (номер государственной регистрации 01.20.02 15607).

Цели и задачи исследования.

Разработка методологических подходов к оценке фармакологических свойств органических и неорганических солей магния и научное обоснование направленного создания магний-содержащих препаратов, продуктов переработки минерала бишофит, для энтерального и парентерального введения с учетом фундаментальных патофизиологичеких и патобиохимических основ нарушения гомеостаза магния.

Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:

  1. Провести сравнительную оценку скорости компенсации дефицита магния различными органическими и неорганическими солями магния в условиях алиментарного дефицита магния и применения диуретиков. Изучить роль энганцеров (кислотообразующих остатков, хелатов и их стереоизомеров, витамина B6) на скорость компенсации магния в условиях дефицита данного макроэлемента.
  2. Изучить роль дефицита магния в патогенезе депрессивно-подобного поведения и повышенной тревожности, провести сравнительную оценку влияния органических и неорганических солей магния на поведение у крыс в условиях алиментарного дефицита магния.
  3. Изучить роль дефицита магния в формировании судорожной готовности и провести сравнительную оценку влияния солей магния на индуцированную судорожную активность.
  4. Оценить влияние дефицита магния на липопротеиновый профиль плазмы крови и обосновать использование солей магния в коррекции дислипидемии.
  5. Исследовать дефицит магния как фактора литогенности мочи и обосновать использование солей магния в коррекции различных форм уролитиаза.
  6. Изучить характер иммуно-воспалительных процессов и порог болевой чувствительности в патогенезе дефицита магния, а так же провести сравнительную оценку антиноцицептивной активности и противовоспалительного действия некоторых органических и неорганических солей магния у животных на фоне системного алиментарного дефицита магния.
  7. Исследовать влияние дефицита магния на гемореологические параметры животных и исследовать эффективность некоторых органических и неорганических солей магния в терапии гемореологических нарушений при пероральном введении в условиях алиментарной гипомагнезиемии.
  8. Оценить влияние дефицита магния на аритмогенный порог миокарда и обосновать использование солей магния в коррекции нарушения ритма при профилактическом пероральном введении.
  9. Изучить роль дефицита магния в регуляции гомеостаза калия и обосновать использование калий-магниевых солей в коррекции осложнений дефицита магния и магнийзависимого дефицита калия.
  10. Определить острую токсичность наиболее фармакологически активных органических и неорганических солей магния.

Научная новизна исследования. Впервые проведено сравнительное изучение фармакологической активности 11-ти органических (Mg L-, D- и DL-аспарагинат, Mg L- и DL-глутамат, Mg DL-пироглутамат, Mg глицинат, Mg лактат, Mg сукцинат, Mg тауринат, Mg цитрат), 8-ми неорганических (Mg хлорид, Mg нитрат, Mg тиосульфат, Mg трисиликат, Mg гидрофосфат, Mg карбонат, Мg оксид, Mg сульфат) солей магния и 4-х коммерческих магний-содержащих препаратов (Mg L-аспарагинат в таблетках, магне В6, аспаркам, магнерот) при пероральном введении в условиях алиментарного и лекарственного дефицитов магния. Установлено, что Mg хлорид и Mg L-аспарагинат устраняют дефицит магния быстрее других солей. Впервые показана более высокая биодоступность комплекса магния с L-стереоизомером аспарагиновой кислоты, по сравнению с DL- и D-стереоизомерами и другими изучаемыми солями магния. Установлено, что применение витамина В6 с Mg хлоридом и Mg L-аспарагинатом приводит к увеличению биодоступности данных солей, а по скорости компенсации дефицита магния данные комбинации превосходят препарат сравнения магне В6 (Mg лактат с витамином В6). Впервые проведено изучение фармакологических свойств Mg хлорида и Mg L-аспарагината, а так же их комбинаций с витамином В6 в условиях патологии. Установлено, что Mg хлорид и Mg L-аспарагинат и их комбинации с витамином В6 при пероральном применении устраняют иммуно-воспалительную реакцию и восстанавливают порог болевой чувствительности, оказывают гиполипидемический и антиаритмический эффекты, благоприятно влияют на течение кальцийоксалатного уролитиаза, а также способствуют нормализации гемореологического статуса у животных с дефицитом магния. Показано, что изучаемые комбинации солей магния с пиридоксином обладают наибольшей антидепрессантоподобной, анксиолитической и противосудорожной активностью, по сравнению с некомбинированными солями. Обнаружено, что соли магния способствуют стабилизации/модуляции активности серотонинергических и м-холинергических структур, ослабляют адренергические влияния в ЦНС в условиях алиментарного дефицита магния. Установлено, что Mg хлорид, Mg L-аспарагинат и их комбинации с витамином В6 являются малотоксичными и безопасными. Изучено влияние калий магниевых солей L-, D- и DL-аспарагиновой кислоты на последствия нарушения гомеостаза калия и магния в условиях дефицита магния и лекарственной (фуросемидной, дигоксиновой) интоксикации. Впервые проведено сравнительное изучение фармакологической и токсикологической активности растворов K,Mg L-, D- и DL-аспарагината.

Научно-практическая значимость работы. Показана значительная роль витамина В6 в увеличении биодоступности магниевых солей. Экспериментально доказана эффективность Mg хлорида и Mg L-аспарагината в комбинации с витамином В6 при депрессивных состояниях, судорожных припадках, системном воспалении, дислипидемии, аритмиях, нарушении гемобиологического статуса, формировании уролитиаза в условиях алиментарного дефицита магния. Данные результаты позволяют обосновать перспективность создания на основе комбинаций Mg хлорида и Mg L-аспарагината с витамином В6 лекарственной формы для перорального применения в качестве средств коррекции дефицита магния и ассоциированной с ним патологии.

Реализация результатов исследования. Оригинальные экспериментальные модели формирования уролитиаза в условиях алиментарного дефицита магния и интоксикации этиленгликолем, а также экспериментальные модели формирования депрессивно-подобного поведения, снижения аритмогенного и судорожного порога в условиях алиментарного дефицита магния применяются в НИИ Фармакологии ВолГМУ и лабораторией патологии Волгоградского научного центра РАМН при проведении научных экспериментов. Результаты работы включены в лекционный материал для студентов лечебного, педиатрического, фармацевтического факультетов, слушателей факультета усовершенствования врачей и провизоров на кафедрах фармакологии, общей химии, фармакологии и биофармации ФУВ ВолГМУ, на кафедрах фармакологии Саратовского и Ростовского государственных медицинских университетов. Создан новый лекарственный препарат для инъекций и инфузий (Аспаркам-L, "Биосинтез", Россия и РУП "Белмедпрепараты", Белоруссия) на основе калий магниевой соли L-аспарагиновой кислоты в качестве средства коррекции дефицита калия и магния.

Основные положения, выносимые на защиту

  1. В зависимости от величины полной компенсации системного алиментарного дефицита магния в эритроцитах исследуемые соли и препараты можно ранжировать в следующем порядке: Mg L-аспарагинат = Mg хлорид > Mg DL-аспарагинат > Mg тауринат > Mg L-аспарагинат (в таблетках) > аспаркам (K,Mg DL-аспарагинат) > Mg DL-глутамат > Mg DL-пироглутамат > Mg глицинат > Mg D-аспарагинат > Mg цитрат > Mg L-глутамат > Mg нитрат > магнерот (Mg оротат) > Mg лактат > Mg тиосульфат > Mg сукцинат > Mg гидрофосфат > Mg оксид > Mg сульфат = Mg карбонат > Mg силикат.
  2. Витамин В6 в комбинациях с Mg L-аспарагинатом и Mg хлоридом увеличивает биодоступность данных солей и, тем самым, повышает скорость компенсации дефицита магния в организме в условиях гипомагнезиемий. При этом комбинации Mg L-аспарагината и Mg хлорида с витамином В6 по величине компенсации дефицита магния не уступают препарату сравнения магне В6 (Mg лактат в комбинации с витамином В6).
  3. Mg хлорид и Mg L-аспарагинат в комбинациях с витамином В6 при пероральном введении устраняют депрессивно-подобное и тревожное поведение, нормализуют процессы адренергической, холинергической и серотониновой нейротрансмиссии в ЦНС, проявляют противосудорожный эффект на фоне компенсации алиментарной гипомагнезиемии.
  4. В условиях компенсации дефицита магния Mg хлорид и Mg L-аспарагинат и их комбинации с витамином В6 при пероральном применении приводят к устранению иммуно-воспалительной реакции и восстанавливают порог болевой чувствительности магнийдефицитных животных, благоприятно влияют на течение кальцийоксалатного уролитиаза.
  5. Mg хлорид и Mg L-аспарагинат и их комбинации с витамином В6 оказали гиполипидемический и антиаритмический эффекты, а также способствовали нормализации гемореологического статуса у животных с дефицитом магния.

Апробация работы. Материалы работы доложены на 55-ой и 58-ой конференциях по фармации, фармакологии и подготовке кадров, Пятигорская государственная фармацевтическая академия, г. Пятигорск (2000; 2003); на V Международном симпозиуме “Биологически активные добавки к пище и проблемы здоровья семьи”, Красноярск (27-29 июня 2001); на Съезде “Актуальные проблемы создания новых лекарственных препаратов природного происхождения”, г. Санкт-Петербург (4-6 июля 2002); на IX Российском национальном конгрессе «Человек и лекарство», г. Москва (8-12 апреля 2002); на Всероссийской научной конференции “Нейрофармакология в XXI веке”, посвященной 110-летию академика АМН СССР С.В.Аничкова, г. Санкт-Петербург (18-20 сентября 2002); на 15-ом Конгрессе Европейского колледжа Нейропсихофармакологии (15th Congress of the European College of Neuropsychopharmacology), Barcelona, Spain (October 5-9, 2002); на Юбилейной научно-практической конференции “Роль курортной науки и практики в охране здоровья населения России”, посвященной 200-летию Кавказским минеральным водам, Государственный научно-исследовательский институт курортологии, г. Пятигорск (2003); на 2-ом и 3-м Съездах Российского Научного Общества фармакологов – “Фундаментальные проблемы фармакологии”, д/о “Подмосковье”, г. Москва (21-25 апреля 2003) и “Фармакология – практическому здравоохранению”, г. Санкт-Петербург (23-27 сентября 2007); на Международной научно-практической конференции, посвященной 200-летию Кавказских Минеральных Вод (“Биоресурсы. Биотехнологии. Инновации Юга России”), г. Пятигорск (21-24 октября 2001); на международном конгрессе “Кардиостим-2004”, г. Санкт-Петербург (5–7 февраля 2004); на 8-ом и 9-ом Международных симпозиумах по биометалам в биологии и медицине (8th International Symposium on Metal Ions in Biology and Medicine, Hungarian Academy of Sciences, Budapest, Hungary, May 18-22, 2004; 9th International Symposia on Metal Ions in Biology and Medicine “Metal ions role in life: an integrated view”, Centro de Congressos da Universidade Catlica, Lisboa, Portugal, May 21-24, 2006); на 1-ом Съезде Российского общества медицинской элементологии (Росмэм), г. Москва (9-10 декабря 2004); на Гордоновской конференции по магнию в биохимических процессах и медицине (Gordon Research Conference on Magnesium in Biochemical Processes & Medicine), Ventura, California, USA (February 6-11, 2005); на 8-ой региональной конференции Европейского колледжа Нейропсихофармакологии (8th ECNP Regional Meeting), Moscow, Russia (April 14-16, 2005); на Первом Всероссийском съезде аритмологов, г. Москва (16-18 июня 2005); на 1-ом Европейском конгрессе по магнию (Ist Annual European Congress & X Jubilee Polish Magnesium Symposium) “Magnesium and other bioelements in organism and in environment”, Krakw, Poland (September 23-24, 2005); 4-ой Международной конференции “Биологические основы индивидуальной чувствительности к психотропным средствам”, д/о “Подмосковье”, г. Москва (13-16 марта 2006); на XIII Российском национальном конгрессе «Человек и лекарство», г. Москва (3-7 апреля 2006); на 11-ом Международном симпозиуме по магнию (11th International Magnesium Symposium & Joint Meeting of the Japanese Society for Magnesium Research), Shima Kanko Hotel, Kashikojima, Japan (October 23-26, 2006) и на II-ой Международной научно-практической конференции “Биоэлементы” (Научные основы и опыт применения биоэлементов в медицине, спорте, пищевой промышленности и сельском хозяйстве), г. Оренбург (23-25 января 2007). По теме диссертации опубликовано 55 работ.

Объем и структура диссертации. Диссертация изложена на 318 страницах машинописного текста, иллюстрирована 6 рисунками, содержит 36 таблиц и 1 приложение. Состоит из "Введения", "Обзора литературы" (глава I) и 9-ти глав собственных исследований (главы III – XI), обсуждения результатов (глава XII), выводов и списка литературы, включающего 79 отечественных и 611 зарубежных источников.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материалы и методы иследования

Материалы. Проведено изучение фармакологической активности 11-ти органических (Mg L-, D- и DL-аспарагинат, Mg L- и DL-глутамат, Mg DL-пироглутамат, Mg глицинат, Mg лактат, Mg сукцинат, Mg тауринат, Mg цитрат), 8-ми неорганических (Mg хлорид, Mg нитрат, Mg тиосульфат, Mg трисиликат, Mg гидрофосфат, Mg карбонат, Мg оксид, Mg сульфат)1 солей магния и 4-х коммерческих магний-содержащих препаратов (Mg L-аспарагинат в таблетках, Пятигорская государственная фармацевтическая академия; магне В6 фирмы Sanofi-Aventis, Франция; аспаркам фирмы ОАО “Фармак”, Украина; магнерот фирмы Wrwag Pharma, Германия). Наиболее активные органические и неорганические соли магния комбинировали с витамином В6 (пиридоксин производства «F. Hoffman La Roche A.G.», Германия).

Исследования были выполнены на 2653 половозрелых нелинейных белых крысах-самцах массой 170-260 г, 571 белых неимбредных мышах обоего пола массой 22-24 г и 43 морских свинках, массой 550-720 г. Животные содержались в условиях вивария, согласно правилам лабораторной практики при проведении доклинических исследований в РФ (ГОСТ Р 50258-92, ГОСТ З 51000.3-96 и 51000.4-96) с соблюдением Международных рекомендаций Европейской конвенции по защите позвоночных животных, используемых при экспериментальных исследованиях (1997). Эксперименты были одобрены комитетом по этической экспертизе исследований Волгоградского Государственного Медицинского Университета (протокол №35-2006 от 27.03.2006).

Для моделирования алиментарного дефицита магния животные содержались на магнийдефицитной диете «ICN Biomedicals Inc.» (Aurora, Ohio, США), которая включала 20,0% казеина, 70,0 % крахмала, 0,3% DL-метионина, 0,2% холина битартрата, 3,5% диеты составляла полиминеральная смесь AIN-76, не содержащая магний.

Методы исследования. Изучаемые соли и препараты магния вводились перорально через зонд в дозе 50 мг элементарного магния на кг массы тела животного. Соотношение витамина В6 и элементарного магния составляло 1:10. Скорость и степень развития гипомагнезиемии контролировали, определяя содержание магния в плазме и эритроцитах животных, спектрофотометрическим методом по цветной реакции с титановым желтым по Kunkel H.O., Pearson P.B. et al. (Меньшиков В.В., 1987), с дальнейшим расчетом величины компенсации дефицита магния:

Антидепрессантная и транквилизирующая активность солей магния изучалась в условиях тестов «открытое поле» [Bure Y., Bureov O., 1983], «крестообразный лабиринт» (Pellow S., Chopin P., 1985), а также тесте Порсольта [Porsolt R.D., 1977] в модификации Detke M.J. [1996].

Изучение центрального механизма действия магниевых солей, по сравнению с магнийдефицитными животными, проводилось с использованием методик, основанных на взаимодействии с основными нейромедиаторами [Андреева Н.И., 2005]. Влияние на моноаминергические системы мозга изучалось в тестах с фенамином (5 мг/кг, в/б), апоморфином (1,5 мг/кг, в/б), клофелином (0,1 мг/кг, в/б) и 5-гидрокситриптамином (150 мг/кг, в/б); холинергическое действие изучалось по изменению эффектов никотина (6 мг/кг, в/б) и ареколина (15 мг/кг, в/б).

Судорожный порог оценивался согласно методике, описанной Ворониной Т.А., Неробковой Л.Н. [2005]. Методом пробит-анализа устанавливалась TID50 – доза коразола, вызывающаю судороги у 50% животных.

Для оценки тяжести системной воспалительной реакции подсчитывали общее количество лейкоцитов крови и лейкоцитарную формулу [Предтеченский В.В., Боровская В.М., 1950], оценивали выраженность гиперемии ушных раковин [Bussire F.I. et al., 2002], измеряли массу селезенки и рассчитывали весовой коэффициент селезенки.

Для оценки тяжести фибромиалгии измерение болевого порога проводилось с использованием механического анальгезиметра (тест Randall L.O., Selitto J. [1957]; Шварц Г.Я., Сюбаев Р.Д. [2005]). Величиной болевого порога являлся вес в граммах, при достижении которого проявлялся рефлекс отдергивания лапы. Для оценки состояния центральной ноцицепции использовался метод болевого электрического раздражения корня хвоста биполярными подкожными электродами [Carroll M.N., 1960].

Способность солей магния изменять аритмогенный порог при профилактическом введении изучалась на модели хлоридкальциевой аритмии. Доза кальция хлорида, вызвавшая аритмию у 50% животных (ATD50), была рассчитана с помощью пробит-анализа. Антиаритмическое действие солей магния изучали в соответствии с “методическими указаниями по изучению антиаритмической активности фармакологических веществ” [Каверина Н.В. и др., 2000]. Аритмия с механизмом ранней постдеполяризации моделировалась по общепринятой методике с помощью аконитина (50 мкг/кг), задержанной постдеполяризации – строфантина K (0,5 мг/кг) и хлорида кальция (250 мг/кг). Эффективность препаратов оценивали по их способности предупреждать возникновение аритмии и фибрилляций, удлинять время латентного периода и время выживания животных в эксперименте. На модели аконитиновой аритмии для препаратов были рассчитаны ED50 и антиаритмический индекс (LD50/ED50), отражающий терапевтическую широту препарата.

Для оценки липидного статуса спектрофотометрически измеряли уровень общего холестерина, триглицеридов, ЛПВП в сыворотке крови. Концентрация аполипопротеинов А1 и В оценивалась турбидиметрически. Уровень ЛПНП рассчитывался по формуле Фридвальда, также проводилась оценка индекса атерогенности [Friedewald W.T. et al., 1972; Izawa S. et al., 1997].

Влияние исследуемых солей магния на гемореологический статус оценивалось по следующим показателям: вязкость крови, стандартизированной по гематокриту 45%, и бедной тромбоцитами плазмы [Добровольский Н.А., 1989; Муравьев А.В. и др., 1998], величина гематокрита, количество тромбоцитов крови [Баркаган З.С., Балуда В.П., 1980], вязкость взвеси и индекс агрегации эритроцитов, процессы агрегации тромбоцитов [Born G., 1962; Габбасов З.А. с соавт., 1989], тромбиновое и протромбиновое время, активированное парциальное тромбопластиновое время, а также время образования нитей фибрина [Баркаган З.С., Момот А.П., 2001].

Экспериментальный уролитиаз моделировали в условиях алиментарной гипомагнезиемии, а также путем добавления в питьевую воду этиленгликоля (0,75% р-р) и аммония хлорида (2% р-р) [Fan J., 1995]. Количество кристаллов оксалата в моче животных подсчитывали при помощи микроскопа «Биолам ЛОМО» (г. Санкт-Петербург). Уровень оксалатов в моче определялся титриметрически по методу Сивориновского Г.А. [1969], неорганических фосфатов – по реакции образования окрашенного комплекса с молибдатом аммония, кальция – с о-крезолфталеином, креатинина по реакции Яффе с использованием стандартных диагностических наборов фирмы «Витал-диагностикум», г. Санкт-Петербург.

Острая токсичность солей магния определялась при пероральном введении [Арзамасцев Е.В. с соавт., 2005].

Статистическую обработку результатов проводили с помощью параметрических и непараметрических методов анализа [Гланц С., 1998]. Для обработки результатов использовалась программа «Statistica 6.0».

Результаты исследований и их обсуждение

Сравнительная скорость компенсации дефицита магния органическими и неорганическими солями магния

В результате проведенных исследований было показано, что содержание животных на безмагниевой диете сопровождалось изменением внешнего вида и ряда интегральных показателей. Так, в группе животных, получавших диету, наблюдалось потускнение шерстного покрова, гиперемия открытых участков тела (ушных раковин, хвоста и лап), отмечалась гибель животных. При анализе динамики веса животных, получавших диету, не содержащую магний, было показано статистически значимое снижение массы тела. При этом к 7 неделе наблюдалось максимальное снижение веса в среднем с 289,6±18,2 гр. в контрольной группе до 208,5±12,0 гр. в группе магнийдефицитных животных.

У крыс, находящихся на безмагниевой диете, к концу 8 недели наблюдалось достоверное снижение уровня магния в эритроцитах в среднем на 57% (с 2,07±0,02 до 0,89±0,03 мМ/л) и в плазме – в среднем на 47% (с 1,27±0,03 до 0,67±0,03 мМ/л), по отношению к группе интактных крыс.

При введении магниевых солей отмечалось восстановление уровня магния, как в плазме, так и эритроцитах животных.

Наиболее значимым с диагностической точки зрения является содержание магния в эритроцитах. Достоверные отличия по величине компенсации дефицита магния в эритроцитах между различными группами животных наблюдались в основном к 6 дню введения солей магния. При этом в группу лидера по компенсации дефицита магния в эритроцитах входили животные, получавшие Mg L-аспарагинат (величина компенсации дефицита – 84,87±4,92%) и Mg хлорид (69,20±5,99%).

Отличия от группы Mg L-аспарагината по уровню магния в эритроцитах были достоверными для групп Mg L-глутамата, Mg цитрата, Mg сукцината, Mg гидрофосфата, Mg карбоната, Mg силиката, Mg оксида, Mg сульфата и препарата сравнения магнерота. Группа Mg хлорида статистически значимо превосходила Mg лактат, Mg сукцинат, Mg карбонат, Mg силикат, Mg сульфат и магнерот (рис. 1).

Рисунок 1. Влияние солей магния (50 мг элементарного Mg на кг веса животного) на величину компенсации дефицита магния (Х) в эритроцитах животных в условиях алиментарной гипомагнезиемии, %.

Обозначения: по оси ординат – изменение процента компенсирования дефицита магния (Х) в эритроцитах животных (%); по оси абсцисс – исследуемые группы животных. Вертикальные штрихи – стандартная ошибка средней величины. Статистическую обработку полученных результатов проводили с помощью программы Statistiсa 6,0 с использованием однофакторного дисперсионного анализа и критерия Scheff; * –отличие от интактной группы животных; ** – отличие от группы животных получавших магнийдефицитную диету; § – отличие от группы животных, получавших Mg L-аспарагинат; # –отличие от группы животных, получавших Mg хлорид, при р<0,05.

В эритроцитах сроки полной компенсации дефицита магния для групп животных, получавших Mg L-аспарагинат и магне В6, составляли 11 суток введения препаратов, для группы Mg хлорида – 16 суток, Mg DL-аспарагината – 18 суток, Mg D-аспарагината – 24 сутки (табл. 1).

Согласно современным представлениям о стереоспецифичности, в организме человека более активно могут усваиваться и вовлекаться в биохимические процессы L-изомеры аминокислот [D'Aniello A. et al., 1993; Nagata Y. et al., 1989]. Для оценки сравнительной биодоступности солей магния различных стереоизомеров аспарагиновой и глутаминовой кислот была изучена скорость компенсации дефицита магния в условиях алиментарной и фуросемидной гипомагнезиемии.

В настоящем исследовании к 13 дню введения солей величина компенсации алиментарного дефицита магния (Х) в эритроцитах для группы животных, получавших Mg L-аспарагинат, составила 112,14±11,23%. Группы Mg DL- и D-аспарагината по данному показателю статистически незначимо отставали от группы лидера на 16,84% и 24,32% соответственно. Группа Mg L-глутамата по величине компенсации дефицита магния [93,43±4,94%] недостоверно превосходила Mg DL-глутамат на 3,74%.

Таблица 1. Усредненные сроки компенсации (сутки) уровня магния в плазме и эритроцитах в группах животных, получавших соли магния и магнийсодержащие препараты (50 мг элементарного Mg на кг веса животного), в условиях алиментарной гипомагнезиемии (рассчитанные методом регрессионного анализа)

Изучаемый препарат

50%-ный уровень компенсации, сутки

100%-ный уровень компенсации, сутки

Плазма

Эритроциты

Плазма

Эритроциты

Mg L-аспарагинат с витамином В6

1,06

(0,791,43)

0,66

(0,510,86)

2,80

(2,083,78)

4,35

(3,355,65)

Mg L-аспарагинат

1,99

(1,572,51)

2,42

(2,262,58)

4,52

(3,585,72)

10,40

(9,7511,10)

Mg L-аспарагинат, таб

1,53

(1,221,93)

2,90

(2,263,71)

13,49

(10,7316,95)

14,72

(11,4918,84)

Mg DL-аспарагинат

3,60

(2,315,61)

3,48

(3,143,86)

8,32

(5,3412,97)

17,51

(15,8119,39)

Mg D-аспарагинат

3,37

(2,255,05)

4,95

(3,746,53)

8,52

(5,6912,72)

23,18

(17,5530,62)

Mg L-глутамат

3,56

(2,554,99)

5,81

(5,296,38)

9,14

(6,5312,78)

16,37

(14,9017,97)

Mg DL-глутамат

4,45

(3,116,38)

4,19

(3,025,81)

9,73

(6,7913,94)

23,25

(16,7632,18)

Mg DL-пироглутамат

4,45

(2,757,21)

4,76

(3,456,57)

10,86

(6,7117,59)

16,28

(11,8022,47)

Mg глицинат

4,62

(3,516,07)

4,71

(4,055,47)

9,10

(6,9311,96)

22,93

(19,7326,66)

Mg цитрат

4,93

(2,828,62)

5,23

(4,006,86)

11,45

(6,5520,03)

21,18

(16,1827,74)

Mg лактат

4,32

(3,076,07)

6,35

(4,928,20)

12,89

(9,1718,10)

25,32

(19,6132,69)

Mg сукцинат

4,40

(2,976,53)

6,56

(4,749,08)

14,61

(9,8621,65)

26,10

(18,8736,11)

Продолжение таблицы 1

Изучаемый препарат

50%-ный уровень компенсации, сутки

100%-ный уровень компенсации, сутки

Плазма

Эритроциты

Плазма

Эритроциты

Mg тауринат

0,70

(0,670,73)

2,39

(1,952,92)

10,35

(9,9110,80)

17,37

(14,2121,23)

Mg хлорид с витамином В6

0,81

(0,631,02)

0,44

(0,360,55)

2,33

(1,842,96)

4,10

(3,295,11)

Mg хлорид

2,72

(2,073,57)

3,58

(2,144,08)

7,71

(5,8710,12)

15,21

(13,3617,32)

Mg нитрат

1,62

(1,351,96)

4,54

(4,184,93)

9,50

(7,9011,42)

30,20

(27,8132,80)

Mg тиосульфат

2,21

(1,862,62)

4,90

(4,575,25)

12,08

(10,1814,33)

34,26

(32,0036,69)

Mg гидрофосфат

3,54

(2,944,26)

6,87

(6,727,01)

19,29

(16,0223,24)

45,01

(44,0645,98)

Mg карбонат

5,48

(4,66,53)

9,56

(7,8611,62)

30,86

(25,9136,76)

103,42

(85,05125,76)

Mg силикат

34,87

(31,838,26)

38,5

(27,5753,78)

737,62

(672,42809,15)

519,13

(371,67725,11)

Mg оксид

2,16

(1,323,56)

6,35

(4,838,35)

52,11

(31,6785,73)

50,18

(38,1566,02)

Mg сульфат

3,26

(2,444,36)

7,00

(5,409,08)

16,75

(12,5222,42)

23,68

(18,2830,68)

Магне В6

1,74

(1,482,06)

2,26

(1,922,66)

6,28

(5,327,41)

10,47

(8,8912,33)

Аспаркам

3,27

(2,115,07)

3,90

(2,675,69)

8,74

(5,6413,55)

16,58

(11,3724,18)

Магнерот

3,63

(2,086,31)

5,79

(4,247,90)

12,82

(7,3722,32)

17,80

(13,0524,29)





Исходя из полученных данных, можно сделать вывод о более высокой биодоступности комплекса магния с L-стереоизомером аспарагиновой кислоты, по сравнению с DL и D-стереоизомерами.

Существует мнение [Durlach J. 1969, 1994, 2000], что витамин В6 ускоряет проникновение магния внутрь клетки и является необходимым для его внутриклеточной кумуляции. Поэтому на следующем этапе исследования было изучено влияние витамина В6 на величину биодоступности наиболее активных солей магния (Mg L-аспарагината и Mg хлорида) в условиях гипомагнезиемии.

На модели алиментарной гипомагнезиемии было показано, что к 9 дню введения солей уровень компенсации дефицита магния (Х) в эритроцитах для группы животных, получавших Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6, составил 117,07±3,25%. При этом группа Mg L-аспарагината по данным показателям статистически незначимо отставала от Mg L-аспарагината в комбинации с витамином В6 – на 26,02%.

Для Mg хлорида в комбинации с витамином В6 к 9 дню введения уровень магния в эритроцитах восстановился на 114,36±3,19%. Отставание по данному показателю для группы Mg хлорида было достоверным на 35,17%.

Для группы Mg лактата с витамином В6 (магне В6) величина компенсации магниевого дефицита составила 97,97±4,72%. При этом у животных, получавших Mg лактат, уровень компенсации дефицита магния недостоверно был ниже на 35,0%.

Рассчитанные методом регрессионного анализа, сроки полной компенсации алиментарного дефицита магния в эритроцитах для группы животных, получавших Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6, соответствовали 5 суткам, магне В6 и Mg L-аспарагинат – 11 суткам, Mg хлорид – 16 суткам, Mg лактат – 26 суткам введения препаратов (табл. 1).

Таким образом, исследуемые соли и препараты магния в условиях перорального введения приводили к компенсации алиментарной гипомагнезиемии. Лидерами по скорости компенсации дефицита магния были Mg L-аспарагинат и Mg хлорид. Комплекс магния с L-стереоизомером аспарагиновой кислоты обладает более высокой биодоступностью, по сравнению с DL и D-стереоизомерами. Витамин В6 в комбинациях с Mg L-аспарагинатом, Mg хлоридом и Mg лактатом повышает скорость компенсации дефицита магния в организме в условиях гипомагнезиемии. При этом комбинации Mg L-аспарагината с витамином В6 и Mg хлорида с витамином В6 по данному показателю превосходили или были сопоставимы с препаратом сравнения магне В6 (Mg лактат в комбинации с витамином В6). Аналогичная закономерность была получена на модели фуросемидной интоксикации.

Магний в патогенезе психоэмоциональных нарушений

Предполагается, что нарушение баланса магния в организме вносит определенный вклад в патогенез многих психических заболеваний [Grimaldi B.L., 2002; Murck H., 2002]. Дефицит магния тесно взаимосвязан с депрессией [Rasmussen H.H. et al., 1989]. Показано также, что существует взаимосвязь между уровнем магния, повышением соотношения Ca:Mg [Levine J. et al., 1999] в спинномозговой жидкости и суицидальным поведением [Banki C.M. et al., 1985]. Низкий уровень магния и высокий – кальция был зафиксирован в неокортексе больных депрессией [Basarsky T.A. et al., 1998]. С другой стороны, у пациентов с синдромом хронической усталости и предменструальным синдромом в результате приема препаратов магния улучшалось настроение [Cox I.M. et al., 1991]. Более того, после терапии магнием наблюдается стабилизация настроения у пациентов с биполярными расстройствами [Chouinard G. et al., 1990]. Одним из механизмов действия трициклических антидепрессантов является блокада потенциал-зависимых кальциевых каналов, снижение концентрации внутриклеточного кальция и повышение – магния [Lavioe P.A. et al., 1990].

Singewald N. и Sinner C. [2004] установили, что дефицит магния вызывает депрессивно-подобное поведение, что, по их мнению, можно использовать для оценки антидепрессантной и анксиолитической активности новых соединений. В экспериментах, проведенных Fromm L. с соавт. [2004], магния сульфата при внутривенном введении крысам с травматическим повреждением головного мозга предупреждал в последующем развитие депрессии. Согласно литературным данным [Eby G.A., Eby K.L., 2006], магний в виде таурината и глицината уже в течение 7 дней приводит к регрессии симптомов большой депрессии.

Результаты наших исследований подтверждают данные других авторов [Singewald N., Sinner C., 2004] о формировании депрессивно-подобного и тревожного поведения при дефиците магния. Так, в ходе наших экспериментов было показано, что дефицит магния приводит к достоверному снижению горизонтальной, вертикальной и поисковой активности в тесте открытое поле, уменьшению числа посещений и времени пребывания в открытых рукавах крестообразного лабиринта, увеличению времени пассивного плавания в тесте Порсольта.

После перорального введения изучаемых солей произошла компенсация дефицита магния в плазме крови и эритроцитах, которая сопровождалась снижением тревожности и регрессией проявлений депрессии. В тесте «открытое поле» наибольшую горизонтальную активность продемонстрировали крысы, получавшие Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6 и магне В6. В данных группах этот показатель статистически значимо превосходил горизонтальную активность в 2,7 (р<0,001), 2,6 (р<0,001) и 2,4 раза (р<0,001) соответственно, по сравнению с магний-дефицитными животными. При этом Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6 достоверно отличались как от Mg L-аспарагината, так и Mg хлорида. Уровень горизонтальной активности в группе, получавшей Mg сульфат, был статистически значимо ниже, чем в группах, получавших другие соли магния. Аналогичным образом происходило восстановление вертикальной активности.

Соли магния, вводимые магнийдефицитным животным, приводили к увеличению поисковой активности. Наибольшее число заглядываний в отверстия было зафиксировано у крыс, которые получали Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6. Для этих групп этот показатель был выше, чем у диеты на в 3,8 (р<0,001) и 3,7 раза (р<0,001) соответственно. Данные соли статистически значимо превосходили остальные соединения магния.

Частота актов груминга, которая является критерием комфортного поведения животных в незнакомой обстановке [Калуев А.В., 1998], возрастала после курса лечения солями магния. В группах Mg L-аспарагината в комбинации с витамином В6 и магне В6 этот показатель был максимальным (7,55±0,41 и 5,67±0,47 соответственно). При этом Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6 и Mg L-аспарагинат, достоверно превосходили оба препарата сравнения, а Mg хлорид в комбинации с витамином В6 и Mg хлорид были статистически значимо эффективнее Mg сульфата.

Животные, получавшие соли магния, чаще, чем магнийдефицитные, выходили в центр «открытого поля». Лидерами по этому показателю были Mg L-аспарагинат и Mg хлорид, комбинированные с пиридоксином (4,27±0,35 и 4,22±0,49 выходов в центр установки соответственно). При этом были выявлены значимые отличия от группы животных, получавших Mg сульфат, наименее эффективного соединения среди изучаемых солей магния.

В тесте «крестообразный лабиринт» сокращался латентный период пребывания в центре у животных, получавших соли магния. Этот показатель отличался на 59,8% (р<0,01) и 57,9% (р<0,01) для групп Mg L-аспарагината и Mg хлорида в комбинациях с пиридоксином, на 47,9% (р<0,05) для магне В6 и 55% (р<0,05) для Mg сульфата по сравнению с аналогичным периодом для диеты. Латентный период до выглядывания из темного отсека после введения солей магния также восстанавливался. Лидерами по влиянию на данный параметр были Mg L-аспарагинат и Mg хлорид  в комбинациях с витамином В6 и магне В6. Увеличивалось число посещений темных и светлых отсеков. Удлинялось время пребывания в светлых рукавах лабиринта, особенно в группах солей, комбинированных с пиридоксином. Время нахождения в темных рукавах не изменялось. Количество болюсов уменьшалось, но недостоверно.

В тесте вынужденного плавания увеличивался латентный период до первого эпизода пассивной иммобилизации. Лидерами по этому показателю являлись Mg L-аспарагинат и Mg хлорид  в комбинациях с витамином В6, которые превосходили группу дефицита на 98,9 и 100,9% соответственно  Данные соли отличались от Mg L-аспарагината, Mg сульфата, а Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6 – еще и от Mg хлорида. При этом все обозначенные соли и комбинации статистически значимо превосходили Mg сульфат. По сравнению с группой диеты, уменьшалась общая продолжительность периодов пассивной иммобилизации (для группы-лидера магне В6 – на 39,5%), которая характеризует степень депрессивности животных. Обратно пропорционально укорочению периода пассивной иммобилизации увеличивался период активного избегания.

В целом, результаты экспериментов согласуются с данными, полученными другими исследователями [Singewald N. et al., 2004; Bardgett M.E. et al., 2005]. В частности, Singewald N. с соавт. [2004] на модели дефицита магния у мышей выявили увеличение периода иммобилизации в тесте вынужденного плавания, что отражает степень депрессивности магнийдефицитных животных. Кроме того, данные авторы сообщают, что в тесте «открытое поле» мыши с дефицитом магния продемонстрировали повышенную тревожность (совершали меньше посещений центральной зоны, чем контрольные животные).

В литературе обсуждается вопрос о том, какие именно биологические системы/биохимические механизмы вовлечены в патогенез аффективных расстройств и на какие из них действует магний. Существуют различные точки зрения относительно механизма влияния дефицита магния на поведенческие реакции. Так, снижение уровня внеклеточного магния облегчает активацию NMDA-рецепторов [Mayer M.L. et al., 1984], что ведет к повышению возбудимости нейронов в области гиппокампа и голубого пятна [Grunze H., Walden J., 1997]. NMDA-опосредованная гиперактивность, как полагают Shiekhattar R. и Aston-Jones G. [1992], является одной из составляющих патогенеза депрессий. Поэтому антагонисты NMDA-рецепторов или высокие дозы солей магния могут проявлять антидепрессантную активность [Decollogne S. et al., 1997; Poleszak E. et al. 2004] и анксиолитический эффект [Poleszak E. et al. 2004]. Дефицит магния влияет также на баланс моноаминов в головном мозге, таких, как катехоламины и серотонин [Kantak K.M., 1988]. Согласно литературным данным, магний приводит к уменьшению ночной секреции кортиколиберина и, соответственно, кортизола, а значит и к снижению активности гипоталамо-гипофизарной системы как при внутривенном [Murck H., Steiger A., 1998], так и при пероральном введении [Held K. et al., 2002]. Вероятно, это также может являться дополнительной составляющей в антидепрессантоподобном механизме действия солей магния, т.к. при депрессиях часто фиксируется повышение активности гипоталамо-гипофизарной системы [Holsboer F., 2000]. McCoy M.A. с соавт. [2000] сообщают, что при дефиците магния наблюдается изменение содержания 3,4-дигидроксифенилаланина и дигидроксифенилалниновой кислоты в полосатом теле и дофамина в коре и мозжечке.

В экспериментах исследуемые соли магния проявили наибольшую активность в комбинации с пиридоксином. Гомеостаз магния и пиридоксина тесно взаимосвязаны. С одной стороны, пиридоксин вероятно способствует транспорту магния в клетку и его депонированию, с другой – магний активирует пиридоксалькиназу [Planells E. et al., 1997]. Пиридоксин также участвует в реакциях синтеза многих нейромедиаторов (серотонина, норадреналина, дофамина, ГАМК) [Dakshinamurti K. et al., 1988; Guilarte T.R., 1989; Viswanathan M. et al., 1988]. Этим можно объяснить тот факт, что в исследованиях соли комбинированные с витамином В6, проявили максимальный эффект.

Таким образом, в ходе исследований было подтверждено, что дефицит магния у крыс приводит к депрессивно-подобному поведению и повышенной тревожности. При введении солей магния у магнийдефицитных животных в тесте «открытое поле» происходило восстановление поисковой активности и снижение тревожности, что проявлялось в более частом посещении центральной части установки, увеличении частоты актов груминга. В тесте «крестообразный лабиринт» под действием солей магния уменьшалась продолжительность латентного периода до выглядывания из темного отсека, увеличивалось число посещений темных и светлых рукавов лабиринта. В тесте вынужденного плавания увеличивался латентный период до первого эпизода пассивного плавания, уменьшалось время пассивной иммобилизации, что также говорит о антидепрессантоподобном эффекте солей магния. При этом лидерами по большинству показателей оказались Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6, которые по эффективности оказались сопоставимы с препаратом сравнения магне В6 и значительно превзошли Mg сульфат.

Магний важен для регуляции обмена нейромедиаторов и модулирования функции рецепторов в ЦНС, в том числе ответственных за формирование депрессивно-подобного и тревожного поведения у животных [Singewald N. et al., 2004]. Рядом авторов было показано, что при дефиците магния изменяется чувствительность к действию фенамина [Holl J.E. et al. 1978] и серотонина [Bac P. et al., 1994]. Что касается уровня медиаторов в ЦНС у магнийдефицитных животных, то мнения ученых по этому поводу расходятся. Chutkow J.G. [1979] показал, что при дефиците магния уровень моноаминов (норадреналина, 5-гидрокситриптофана и дофамина) не изменяется, по сравнению с контролем. Согласно исследованиям Amyard N. с соавт. [1995], в мозговой ткани мышей с генетически обусловленной гипомагнезиемией уровень норадреналина был достоверно выше, чем у контрольной группы и мышей с генетически обусловленной гипермагнезиемией, в то время как концентрация серотонина и дофамина во всех трех группах была примерно одинаковой.

В данной серии исследований было показано, что содержание животных на безмагниевой диете сопровождалось снижением концентрации магния в некоторых структурах головного мозга и изменениями показателей нейрофармакологических тестов. Содержание магния во фронтальной коре, гиппокампе и стриатуме недостоверно снижалось на 7,61±7,781%, 57,12±22,173% и 14,86±32,970% соответственно, тогда как изменение содержания магния в гипоталамусе было незначительным.

При оценке фенаминовой стереотипии у магнийдефицитных животных отмечено уменьшение длительности латентного периода в среднем на 14,89% и достоверное увеличение длительности фенаминовой стереотипии в среднем на 19,44%, по сравнению с интактными крысами. При изучении гиперкинеза, вызванного 5-окситриптофаном, в группе магниевого дефицита наблюдалось снижение выраженности его проявления вдвое (p<0,05). При введении ареколина у магнийдефицитных животных происходило статистически значимое увеличение латентного периода в среднем на 164,33%, а также уменьшение длительности тремора в среднем на 40,13% (p<0,05), по сравнению с интактными крысами. По влиянию на судорожный эффект никотина, а также на гипотермические эффекты клофелина и апоморфина достоверных различий между интактной группой и магнийдефицитными животными обнаружено не было.

Тот факт, что в проведенных исследованиях в группе дефицита магния наблюдалось усиление фенаминовой стереотипии, согласуется с данными, полученными Holl J.E. с соавт. [1978]. Они показали, что уже на 11 день магнийдефицитной диеты крысы были более чувствительны к действию D-амфетамина: у данной группы животных LD50 для D-амфетамина снизилась в 2 раза, по сравнению с интактным контролем. Данный феномен может объясняться усилением синтеза и накопления норадреналина в ЦНС у животных с врожденным дефицитом магния [Amyard N. et al., 1995].

el-Beheiry H. и Puil E. [1990] исследовали способность нейронов реагировать на вводимые ионофорезом медиаторы в среде, содержащей низкие концентрации магния. Эффекты ацетилхолина дозозависимо подавлялись при снижении содержания магния в омывающей клетки жидкости [el-Beheiry H., Puil E., 1990]. По мнению Bloc A. [1999] дефицит магния приводит к достоверному снижению уровня ацетилхолина в мозговой ткани, особенно в полосатом теле, мозжечке, промежуточном мозге. Возможно, с этим связана меньшая выраженность тремора при введении ареколина магнийдефицитным животным, по сравнению с группой контроля.

Полученные результаты экспериментов согласуются с литературными данными, согласно которым при дефиците магния происходит снижение интенсивности аудиогенных судорог у животных при введении 5-гидрокситриптофана (5-HT). В частности, Bac P. c соавт. [1994] изучал различные аспекты серотонинергической нейротрансмиссии и показал, что ниаламид и флуоксетин снижают выраженность судорог у магнийдефицитных животных.

В данных исследованиях в условиях компенсации уровня магния в организме магнийдефицитных животных наблюдалось восстановление показателей нейрофармакологических тестов. Отмечалось уменьшение длительности фенаминовой стереотипии в группе животных, получавших магне В6, в среднем на 39,78% (p<0,05), Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6 – на 30,84% (p<0,05) и 26,46% (p<0,05) соответственно, Mg хлорид – на 21,62% (p<0,05) и Mg L-аспарагинат – на 20,17% (p<0,05), по сравнению с магнийдефицитными животными. При этом отличия от группы магне В6 были достоверны для большинства солей, кроме Mg хлорида, а комбинация Mg L-аспарагината с витамином В6 достоверно превосходила по активности Mg L-аспарагинат.

При оценке влияния на гиперкинез, вызванный введением 5-гидрокситриптофана, отмечено увеличение выраженности его проявления в группах Mg L-аспарагината и Mg хлорида в комбинациях с витамином В6 в среднем в 2,5 (p<0,05) и 2 раза (p<0,05) соответственно, в группах Mg L-аспарагината и Mg хлорида – в среднем в 1,5 раза, магне В6 – в 0,8 раза, по сравнению с группой магниевого дефицита. Статистически значимых различий между группами, получавшими соли магния, обнаружено не было.

При введении ареколина во всех группах, получавших соли магния, отмечено достоверное уменьшение длительности латентного периода, по сравнению с магнийдефицитными животными: в группах Mg хлорида и его комбинации с витамином В6 – на 71,04% и 78,67% соответственно; в группах Mg L-аспарагината и его комбинации с витамином В6 – на 75,29% и 75,24% соответственно; для магне В6 – на 73,65%. По влиянию на ареколиновый тремор наибольшую эффективность проявили группы Mg хлорида и его комбинации с витамином В6 – длительность тремора увеличилась на 27,12% и 33,47% соответственно, по отношению к животным с дефицитом магния. Для групп Mg L-аспарагината и его комбинации с витамином В6, а также магне В6 данные изменения составили – 24,83%, 24,64% и 20,34% соответственно.

По мнению Mayer M. с соавт. [1984], низкие внеклеточные концентрации магния облегчают активацию NMDA-рецепторов, что приводит к повышенной возбудимости нейронов. С другой стороны, активность данного вида рецепторов потенциал зависимо [Morris R.M., 1992] блокируется ионами магния. In vitro эта блокада вызывается при концентрации Mg2+ равной 1 мМ, что соответствует уровню магния в спинномозговой жидкости и плазме крови [Morris R.M., 1992]. Известно, что NMDA-рецепторная система вовлечена в патофизиологию депрессивных состояний [Skolnick P., 2002]. Этим объясняется способность антагонистов NMDA-рецепторов (магния, цинка) оказывать антидепрессанто-подобный эффект [Bergman R.M. et al., 2000; Decollogne S. et al., 1998; Murck H., 2002].

Возможно, что магний модулирует активность серотонинергической медиаторной системы опосредованно, так как, по мнению некоторых авторов [Poleszak E., 2006], повышает активность триптофангидроксилазы. Эти факты свидетельствуют о ведущей роли серотонинергических механизмов в антидепрессанто-подобной активности магния.

Таким образом, магнийдефицитная диета потенциирует показатели фенаминовой стереотипии, ослабляет гиперкинез, вызванный 5-окситриптофаном и ареколином. При этом чувствительность магнийдефицитных и интактных животных к действию малых доз апоморфина и клофелина достоверно не различалась. Компенсация уровня магния в организме животных приводит к восстановлению вышеуказанных изменений до показателей у контрольных животных. При этом в большинстве случаев (влияние на фенаминовую стереотипию; гиперкинез, вызванный триптофаном; ареколиновый тремор) прослеживается тенденция к большей эффективности солей магния в комбинации с пиридоксином.

Роль дефицита магния в формировании судорожной готовности

Магний играет важную роль в формировании судорожной готовности. Так в ряде исследований описаны генерализованные тонико-клонические судороги у больных с изолированной идиопатической гипомагнезиемией [Dharnidharka V.R., Carney P.R., 2005]. С другой стороны, у больных эпилепсией детей часто наблюдается гипомагнезиемия, имеющая положительную корреляцию с тяжестью течения заболевания [Benga I. et al., 1985]. Проблема коррекции обмена магния у больных эпилепсией актуальна еще и потому, что при терапии антиконвульсантами, в частности, фенобарбиталом, гексамидином, дифенином, может возникать гипомагнезиемия [Bonuccelli U. et al., 1982; Christiansen C. et al., 1974; Steidl L. et al., 1987; Yassa R., Schwartz C., 1984].

В экспериментальных исследованиях Lopiano L. с соавт. [1989] установили большую интенсивность судорог, вызванных коразолом, уже в первые дни магнийдефицитной диеты. С другой стороны, в исследованиях Maurois P [2001] был продемонстрирован положительный эффект солей магния.

В данных исследованиях снижение уровня магния в плазме и эритроцитах сопровождалось изменением судорожного порога. На 7 неделе магнийдефицитной диеты у крыс отмечалось повышение судорожной готовности на 30% при снижении пороговой дозы коразола с 79,20 (72,9685,97) мг/кг до 49,48 (47,5751,47) мг/кг, по сравнению с группой контроля (табл. 2). В дозе коразола 80 мг/кг у магнийдефицитных животных происходило укорочение периода до первого вздрагивания на 33,6% (p<0,05) и уменьшение времени до первого эпизода клонических судорог на 32,6% (p<0,05).

В литературе давно дискутируется роль дефицита магния в патогенезе судорог различной этиологии. Так, Derchansky M. с соавт. [2004] разработал модель, воспроизводящую судорожную активность в клетках гиппокампа in vitro, основанную на низком уровне магния в искусственной спинномозговой жидкости. При этом противосудорожную активность в рамках этой модели проявили вальпроаты и бензодиазепины. Swartzwelder H.S. с соавт. [1988] показали, что решающую роль в снижении судорожного порога при низком содержании магния in vitro играет угнетение ГАМК-ергического контроля. В проведенных исследованиях активность солей магния изучалась на модели судорог, вызванных введением коразола, механизм действия которого обусловлен блокадой хлорного канала ГАМКА-рецепторного комплекса [Воронина Т.А., Неробкова Л.Н., 2005; Куценко С.А., 2002]. Maurois P. с соавт. [2001] описал у магнийдефицитных мышей большую выраженность судорог, спровоцированных интенсивной звуковой стимуляцией. При данной патологии он отметил положительный эффект как классических противоэпилептических препаратов (в том числе и тропных к ГАМК-рецепторам), так и Mg хлорида, Mg лактата, Mg пидолата и Mg ацетилтаурината.

Таблица 2. Влияние солей магния (50 мг элементарного магния на кг массы тела) на пороговую дозу коразола (мг/кг) у крыс в условиях алиментарного дефицита магния

Изучаемый препарат

TID16

(M-mM-m)

TID50

(M-mM-m)

TID84

(M-mM-m)

Интактная группа

69,60

(64,1275,56)

79,20

(72,9685,97)

90,11

(83,0197,82)

Диета

35,27

(33,9136,69)

49,48

(47,5751,47)

69,42

(66,7472,21)

Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6

63,63

(56,4171,77)

83,19

(73,7593,84)

108,77

(96,42122,68)

Mg хлорид в комбинации с витамином В6

59,41

(52,7966,85)

81,15

(72,1291,32)

110,85

(98,51124,74)

Mg L-аспарагинат

57,30

(53,9560,86)

74,95

(70,5779,60)

98,02

(92,29104,11)

Mg хлорид

58,59

(50,6567,78)

79,32

(68,5791,75)

107,37

(92,82124,20)

магне В6 (Mg лактат дигидрат в комбинации с витамином В6)

55,02

(51,4558,83)

72,55

(67,8577,58)

95,67

(89,47102,30)

Mg сульфат

55,37

(51,2759,79)

73,27

(67,8479,13)

96,96

(89,78104,72)

Примечание: TID (threshold increased dose) – доза коразола, вызывающая судороги интенсивностью 4 балла у 16, 50 и 84% животных.

В данных исследованиях (табл. 2) компенсация дефицита магния сопровождалась изменением пороговой дозы коразола, вызывающей судороги в 50% случаев. В зависимости от увеличения (восстановления) пороговой дозы коразола (TID50), снизившейся во время диеты, изучаемые соли могут быть ранжированы следующим образом: Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6 [83,19 мг коразола/кг] Mg хлорид в комбинации с витамином В6 [81,15 мг коразола/кг] Mg хлорид [79,32 мг коразола/кг] > Mg L-аспарагинат [74,95 мг коразола/кг] > Mg сульфат [73,27 мг коразола/кг] > магне В6 [72,55 мг коразола/кг].

Таким образом, наибольшую противосудорожную активность в проведенных исследованиях продемонстрировали соли магния в комбинации с витамином В6 (Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6), которые заметно превзошли оба препарата сравнения (Магне В6 и Mg сульфат). Существуют литературные данные, свидетельствующие о том, что дефицит пиридоксина сам по себе может приводить к судорожному синдрому у детей [Goutieres F., Aicardi J., 1985].

Дефицит магния и атеросклероз

Дефицит магния является одним из условий возникновения таких ассоциированных с атеросклерозом патологий, как дисфункция эндотелия и тромбоз [Maier J.A. et al., 2004]. С другой стороны, дефицит магния является одним из звеньев в патогенезе нарушения метаболизма липидов, что проявляется, в том числе, изменением их содержания в крови и повышенным риском атерогенеза. Согласно литературным данным [Abraham G.E., Grewal H., 1990; Gueux E. et al., 1991; Harris M.N. et al. 1988; Peacock J.M. et al., 1999; Takeda R., 2001], магний является природным гиполипидемическим фактором. Takeda R. с соавт. [2001] отмечали, что у магнийдефицитных животных увеличивается уровень липопротеинов низкой плотности и триглицеридов и снижается концентрация липопротеинов высокой плотности. При этом указанные изменения имели прямопропорциональную зависимость от содержания магния в рационе.

В данном исследовании снижение уровня магния в плазме и эритроцитах сопровождалось повышением уровня триглицеридов на 35,2% (p<0,0001), общего холестерина – на 38,7% (p<0,0001), ЛПНП – в 4 раза (p<0,0001), индекса атерогенности – в 3 раза (p<0,0001), снижением концентрации ЛПВП – на 28,7% (p<0,0001), по сравнению с группой контроля. Содержание аполипопротеина А1 уменьшилось на 48,7% (p<0,001), а липопротеина В – выросло на 74,1% (p<0,001) (табл. 3). При этом между концентрацией атерогенной фракции липопротеинов и магнием в эритроцитах была обнаружена прямая отрицательная зависимость. Полученные данные свидетельствуют о нарушении липидного состава крови, а, следовательно, и о повышенном риске атеросклеротического поражения сердечно-сосудистой системы у магнийдефицитных животных.

Наиболее явное влияние дефицита магния на липиды плазмы – повышение уровня триглицеридов [Rayssiguier Y. et al., 1981; Gueux E. et al., 1991; Nassir F. et al., 1995]. Важная характеристика магний-дефицитной гиперлипидемии – повышение липопротеинов с высоким содержанием триглицеридов и снижение концентрации липопротеинов высокой плотности [Gueux E. et al., 1991]. Увеличение липопротеинов с высоким содержанием триглицеридов связано со значительным увеличением в плазме концентрации аполипопротеина B [Nassir F. et al., 1995]. Снижение липопротеинов высокой плотности сопровождается соответствующим снижением в плазме аполипопротеина E и A1. В работе Gueux E. и соавт. [1984] сообщается о снижении активности липопротеинлипазы, печеночной липазы и лецитин-холестерол ацетилтрансферазы.

Параллельно с восстановлением уровня магния в плазме крови и эритроцитах, происходила нормализация липидного статуса животных. Содержание триглицеридов сыворотки крови наиболее выраженно снижалось у крыс, получавших Mg хлорид в комбинации с витамином В6 (0,60±0,03 мМ/л) и препарат сравнения магне В6 (0,60±0,03 мМ/л), в среднем на 30%, по сравнению с магнийдефицитными животными (p<0,05). При этом Mg хлорид в комбинации с витамином В6 по действию на данный показатель был (p<0,05) эффективнее, чем Mg L-аспарагинат (0,70±0,03 мМ/л).

Концентрация общего холестерина в сыворотке крови снизилась, по сравнению с диетой, и статистически значимо не отличалась от контрольных значений. При этом Mg сульфат продемонстрировал достоверно менее выраженное влияние на уровень общего холестерина (2,00±0,04 мМ/л), по сравнению с солями-лидерами – Mg хлоридом в комбинации с витамином В6 (1,79±0,04 мМ/л), магне В6 (1,85±0,05 мМ/л) и Mg L-аспарагинатом в комбинации с витамином В6 (1,86±0,03 мМ/л). Также были выявлены статистически значимые различия между Mg хлоридом и его комбинацией с витамином В6.

У животных, получавших соли магния, выявлен более высокий (р<0,0001), чем у магнийдефицитных, уровень ЛПВП и аполипопротеина А1. При этом концентрация ЛПВП в группе Mg сульфата была статистически значимо ниже, чем в других группах, получавших соли. Наибольшее содержание аполипопротеина А1 было зафиксировано в группах, получавших Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6 (на 111,7% (р<0,0001) и 84,2% (р<0,001) выше, чем в диетной группе, соответственно). Уровень аполипопротеина А1 в группе Mg L-аспарагината в комбинации с витамином В6 превосходил аналогичный показатель для группы Mg сульфата на 33% (р<0,01).

После введения изучаемых солей происходило возвращение к норме уровня ЛПНП. Наименьшие концентрации были обнаружены в группах солей, комбинированных с пиридоксином. При этом отмечались следующие межгрупповые различия: в группе Mg сульфата уровень ЛПНП (0,63±0,05 мМ/л) был достоверно выше, чем в группах других солей; Mg хлорид (0,50±0,04 мМ/л) отличался (р<0,05) от лидера – Mg хлорида в комбинации с витамином В6 (0,33±0,02 мМ/л). Параллельно со снижением ЛПНП, в группах, получавших соли магния, уменьшилось содержание в крови аполипопротеина В.

Индекс атерогенности оказался минимальным в группах, получавших Mg хлорид и Mg L-аспарагинат в комбинациях с витамином В6 и магне В6 (ниже, чем в диетной группе на 73,3% (р<0,0001), 68,1% (р<0,0001) и 70% (р<0,0001) соответственно). В группе Mg хлорида данный показатель был выше, чем в группе Mg хлорида в комбинации с пиридоксином, но ниже, чем у животных, получавших Mg сульфат.

Таким образом, в ходе данной серии исследований установлено, что дефицит магния приводит к повышению уровня триглицеридов, ЛПНП, общего холестерина, аполипопротеина В, индекса атерогенности и снижению концентрации ЛПВП. В результате лечения солями магния происходит нормализация уровня триглицеридов, общего холестерина, ЛПВП, аполипопротеина A1 и снижается концентрация ЛПНП, аполипопротеина В, индекса атерогенности. При этом комбинированные с пиридоксином соли магния обладали большим гиполипидемическим действием. По большинству показателей исследуемые соли магния статистически значимо превосходили препарат сравнения Mg сульфат и не уступали комбинированному препарату магнеB6.

Нарушения гомеостаза магния и его коррекция в патогенезе формирования уролитиаза

Одним из факторов, провоцирующих уролитиаз, как было показано еще 78 лет назад Hammarsten G, является дефицит магния [Hammarsten G., 1929]. Предполагается, что низкая экскреция магния с мочой является фактором риска при формировании кальциевых камней [Evans R.A. et al., 1967], так как магний выполняет роль одного из ингибиторов кристаллизации оксалата и фосфата кальция in vitro [Kohri K., 1988; Li M.K. et al., 1985; Bizaz S. et al., 1978]. Дефицит пиридоксина также может инициировать уролитиаз, а назначение его при гипероксалурии тормозит образование кристаллов оксалата.

В результате проведенных исследований было установлено, что в группе животных, получавших магний-дефицитную диету, снижение уровня магния в плазме и эритроцитах сопровождалась увеличением кальция в плазме крови на 20,29% (p<0,01).

При микроскопии мочевого осадка контрольных крыс у 20% животных встречались единичные трипельфосфаты. У всех крыс с гипомагнезиемией мочевой осадок был представлен фосфатами (фосфатами кальция – в среднем до 78 кристаллов или триппельфосфатами – до 20 кристаллов), оксалатами кальция в 50% случаев (до 12 кристаллов). Кристаллы у 80% магнийдефицитных животных располагались в виде конгломератов, чего не наблюдалось у группы контроля.

При измерении рН достоверных отличий выявлено не было и, в среднем, составило 6,25±0,18 для контрольной и 6,81±0,20 для диетной групп. Исследования электролитного состава мочи показали, что при дефиците магния, по сравнению с интактным контролем, наблюдается снижение суточной экскреции магния с мочой на 58,64% (р<0,05), повышение экскреции кальция на 82,4% (р<0,001), фосфатов на 75,4% (р<0,0001) и оксалатов на 90,7% (р<0,0001), увеличение соотношения Са/Mg в 4,5 раза (р<0,0001). Статистически значимо в магнийдефицитной группе увеличилась фракционная экскреция магния на 116% (p<0,0001), кальция на 259% (p<0,0001), фосфора на 454% (p<0,0001); снизился клиренс креатинина на 51% (p<0,05). При этом все показатели, характеризующие уролитиаз, находились в прямой отрицательной зависимости от концентрации магния в эритроцитах.

У животных, получавших соли магния, уровень магния в плазме и эритроцитах стал статистически значимо выше, чем в группе магний-дефицитных животных. Необходимо отметить, что, несмотря на статистически значимые межгрупповые различия, в группах животных, получавших препараты магния, все изменения были в пределах верхних границ физиологической нормы.

Концентрация магния в моче после введения солей повысилась, по сравнению с группами контроля и патологии. Суточная экскреция магния с мочой из расчета на 100 г массы тела животного статистически значимо возросла, по сравнению с магнийдефицитной группой. По данному показателю лидерами были Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6 [939,23±57,65 мкг/100 г] и Mg хлорид в комбинации с витамином В6 [893,84±70,18 мкг/100 г]. Фракционная экскреция магния после введения солей снизилась, по сравнению с дефицитом (за исключением Mg сульфата), но по-прежнему отличалась от контроля без значимых межгрупповых различий.

Концентрация кальция в плазме крови статистически значимо снизилась, по сравнению с группой дефицита магния (от 10% в группе Магне В6 до 22% в группе Mg L-аспарагината), и не отличалась от контроля. Снижение уровня кальция в моче, по сравнению диетой (p<0,0001), составило от 55% для группы магне В6 до 63% для группы Mg L-аспарагината в комбинации с витамином В6. Фракционная экскреция кальция во всех группах, получавших соли магния, статистически значимо снизилась, по сравнению с группой алиментарного дефицита магния (от 69,5% для группы Mg сульфата до 79,5% для группы Mg хлорида в комбинации с витамином В6).

Параллельно с незначительным повышением концентрации фосфора в плазме крови при введении солей магния снизился уровень фосфора в моче, по сравнению с группой магнийдефицитных животных (p<0,0001). Наибольшее снижение достигнуто в группе Mg L-аспарагината в комбинации с витамином В6 (63,8%), наименьшее – в группе магне В6 (50,8%). Также в группах, получавших соли магния, статистически значимо, по сравнению с магнийдефицитными животными, снизилась фракционная экскреция фосфора.

После введения солей магния статистически значимо снизились соотношение Ca:Mg мочи, концентрация оксалатов в моче (лидером по коррекции этих показателей являлся Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6), практически полностью исчезла кристаллурия. По степени коррекции гипероксалурии и выделения кристаллов исследуемые соли проявили сходную эффективность без статистически значимых различий.

Клиренс креатинина достоверно по сравнению с диетой увеличивался в группах животных, получавших Магне В6 (116,6%) и Mg L-аспарагинат (101,6%).

Таким образом, дефицит магния сопровождается выраженными изменениями состава мочи (кристаллурией, фосфатурией, кальциурией, оксалурией), являющимися главными предикторами уролитиаза. Коррекция гипомагнезиемии с помощью солей магния сопровождалась возвращением к норме уровня фосфатов, кальция, магния и оксалатов мочи. Хотя достоверных отличий между солями выявлено не было, прослеживается тенденция большей эффективности солей магния в комбинации с витамином В6.

Лечение препаратами магния является наиболее оптимальной терапией при гипероксалурии у пациентов со значительной экскрецией цитрата. Khan S.R. и соавт. [1993] полагают, что применение окиси магния связано с тем, что ионы магния связывают в моче до 40% щавелевой кислоты. С другой стороны, соли магния образуют с оксалатами соединения, которые по растворимости в 15-20 раз превосходят оксалат кальция. Согласно литературным данным [Monico C.G. et al., 2000], присутствие ионов магния необходимо для протекания реакции связывания глиоксиловой кислоты с -кетоглютаровой кислотой при участии фермента -кетоглутаратглиоксилат-карболигазы. При дефиците этого фермента в организме накапливается глиоксилат, который при участии лактатдегидрогеназы превращается в щавелевую кислоту.

Дефицит магния в патогенезе гиперальгезии и иммуно-воспалительной реакции

Дефицит магния часто сопровождает различные формы дисфункции ноцицептивной/антиноцицептивной системы [Alloui A. et al., 2003], которые лежат в основе таких патологий, как мигрень [Mauskop A., 1999; Smeets M.C. et al., 1994; Mauskop A. et al., 1993] и различные формы цефалгии [Goksel B.K. et al., 2006; Durlach J. et al., 2005; Altura B.M., Altura B.T., 2001; Mauskop A. et al., 2002]. В ряде исследований было показано, что существует связь между хронической мышечной болью (фибромиалгией, в частности) и снижением количества магния в эритроцитах и плазме [Eisinger J. et al., 1994; 1996; Abraham G.E., Flechas J.D., 1992; Prescot E. et al., 1994; Romano T.J., Stiller J.W., 1993], с другой стороны, недавно вновь был поднят вопрос об иммуновоспалительных процессах как важной составляющей в патологии дефицита магния [Weglicki W.B. et al., 1992; 1994; 2001]. Необходимо отметить, что именно воспалительная реакция, по мнению Mazur A. и соавт. [2007], является связующим звеном между дефицитом магния и развитием осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы (атеросклероз, эндотелиальная дисфункция, тромбозы, пролапс митрального клапана).

Еще в 1932 году Kruse H.D. c соавт. сообщил, что периферическая вазодилатация и гиперемия являются частью симптомокомплекса, вызванного дефицитом магния у крыс. После этого многие исследователи [Bois P. et al., 1963; Kraeuter S.L., Schwartz R., 1980] стали связывать эти симптомы с дегрануляцией тучных клеток и последующим выделением гистамина и факторов воспаления, что аналогично анафилактической реакции. Weglicki W.B. с соавт. [1992] предположили, что воспаление при дефиците магния вызывается ранней нейрогенной реакцией, вследствие выделения субстанции P. Другие авторы полагают, что важным звеном воспалительного процесса является окислительный стресс [Rayssiguier Y. et al., 1992]. Фагоциты, активность которых тесно связана с системой комплемента, при дефиците магния проявляют высокую метаболическую активность и вырабатывают пероксиды, цитокины, медиаторы липидной природы, повреждающие ткани и ведущие к генерализованному воспалению [Weglicki W.B., Phillips T.M., 1992].

Недавние исследования показали, что клетки иммунной системы активируются уже через несколько дней дефицита магния [Malpuech-Brugre C. et al., 1999]. Поскольку концентрация магния в клетке жестко регулируется и изменяется в небольшой степени, даже когда внеклеточная концентрация магния резко падает, общий внутриклеточный магний при кратковременном дефиците может не изменяться [Vormann J. et al., 1998]. Этот факт позволяет предположить, что быстрая реакция иммунных клеток на дефицит магния вызывается снижением внеклеточной концентрации магния. Bussire F.I. с соавт. [2002] показали, что снижение кальция плазмы крови вызывает значительное уменьшение воспалительного ответа при дефиците магния. Этот факт подтверждает предположение о том, что одной из причин воспалительной реакции при дефиците магния служит нарушение регуляции уровня кальция в клетке.

Таким образом, дефицит магния играет важную роль в патогенезе иммуно-воспалительных процессов. В эксперименте такая системная иммуно-воспалительная реакция проявляется периферической вазодилатацией (гиперемия ушных раковин) [Kruse H.D. et al., 1932], увеличением общего количества лейкоцитов [Bussire F.I. et al., 2003; Malpuech-Brugre C. et al., 2000], массы селезенки [Bussire F.I. et al., 2003] и медиаторов воспаления (макрофагов, интерлейкина 6, ФНО-α, α2-макроглобулина, α1-гликопротеина, нейтрофилов и эндотелиальных клеток) [Malpuech-Brugre C. et al., 2000].

В результате проведенных исследований было показано, что содержание животных на безмагниевой диете сопровождалось гиперемией открытых участков тела (ушных раковин, хвоста и лап). Наряду со снижением концентрации магния в плазме и эритроцитах, был отмечен подъем уровня кальция в плазме крови с 2,25±0,09 до 2,71±0,09 мМ/л (р<0,01). Кроме того, в 2 раза снизилось соотношение магний/кальций плазмы крови (р<0,0001).

На фоне развития дефицита магния у животных наблюдались признаки системной иммуно-воспалительной реакции. Так общее количество лейкоцитов в группе магнийдефицитных животных выросло в среднем на 47% (с 15,20±0,65 до 24,87±1,95 млн. в 1 мл крови), по сравнению с интактными животными. При этом в абсолютных величинах количество сегментоядерных нейтрофилов увеличилось с 2,33±0,153 до 4,40±0,98 млн./мл (р<0,001), эозинофилов – с 0,15±0,11 до 2,86±0,53 млн./мл (р<0,0001), моноцитов – с 0,66±0,07 до 1,48±0,82 млн./мл (р<0,01), лимфоцитов – с 12,00±0,49 до 15,53±0,68 млн./мл (р<0,01). В процентном соотношении в лейкоцитарной формуле магнийдефицитных крыс также произошло увеличение сегментоядерных нейтрофилов (с 15,33±0,41 до 17,67±1,08%), эозинофилов (с 1,00±0,71 до 11,67±2,68%), моноцитов (с 4,33±0,41 до 5,67±2,68%), появились единичные базофилы, чего не наблюдалось в группе интактного контроля. Относительное содержание лимфоцитов в группе дефицита магния снизилось с 79,00±0,71 до 62,67±2,27%.

Интенсивность гиперемии ушных раковин возросла с 0,22±0,16 в интактной группе до 1,76±0,23 балла в группе магнийдефицитных животных. Коэффициент массы селезенки увеличился с 0,36±0,03 % в интактной группе до 0,42±0,03 % в группе животных, получавших магнийдефицитную диету. При этом все показатели находились в прямой отрицательной зависимости от концентрации магния в эритроцитах.

При введении магниевых солей наблюдалось постепенное уменьшение иммуно-воспалительной реакции. Так, к 13 дню введения солей магния наблюдалось статистически значимое снижение количества лейкоцитов во всех исследуемых группах, по сравнению с магнийдефицитными животными. Восстановление общего количества лейкоцитов сопровождалось нормализацией лейкоцитарной формулы.

По мере устранения дефицита магния также уменьшалась гиперемия ушных раковин животных, и к 17 дню введения солей в группах животных, получавших Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6, интенсивность окраски ушных раковин статистически значимо снизилась, по сравнению с группой магнийдефицитных животных. Статистически значимой разницы между экспериментальными группами, получавшими соли магния, обнаружено не было.

К 20 дню введения магниевых солей коэффициент массы селезенки снизился с 0,42±0,03 % в группе магнийдефицитных животных до 0,33±0,04 % (в среднем) в группах животных, получавших соли магния. Достоверной разницы между экспериментальными группами, получавшими различные соли магния, также обнаружено не было.

Необходимо отметить, что соли магния приводили не только к компенсации дефицита магния, но и к снижению концентрации кальция в сыворотке крови. При этом уровень кальция у животных, получавших Mg хлорид и его комбинацию с пиридоксином, был достоверно ниже, чем у группы крыс, которым вводили магне В6.

Таким образом, применение солей магния приводит к достоверному снижению общего количества лейкоцитов крови, уменьшению интенсивности гиперемии ушных раковин животных, снижению коэффициента массы селезенки и, тем самым, устранению иммуно-воспалительной реакции, развивающейся у магнийдефицитных животных. В зависимости от скорости нормализации количества лейкоцитов в периферической крови соли магния можно расположить в следующем порядке: Mg хлорид > Mg хлорид в комбинации с витамином В6 > Mg L-аспарагинат > Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6 > магне В6 (Mg лактат с витамином В6).

В патогенезе повышения порога болевой чувствительности при дефиците магния задействованы как центральные, так и периферические механизмы. По данным Malpuech-Brugre C. [2000] при дефиците магния наблюдается системная иммунно-воспалительная реакция, образуется большое количество медиаторов воспаления, простагландинов, которые повышают чувствительность нервных окончаний к раздражающим агентам. В 1997 году Dubray C. с соавт. [1997] описал дефицит магния как новую модель гиперальгезии центрального генеза. При этом механическая гиперальгезия прекращалась после введения дизоцилпина (МК-801) – неконкурентного антагониста NMDA-рецепторов [Dubray C. et al., 1997]. Как показано в исследованиях in vitro, при низких концентрациях магния облегчается открытие Na+-Ca2+-каналов NMDA-рецепторов [Mayer M.L., 1984]. В результате введения MgSO4 под мозговые оболочки у магнийдефицитных животных повышался болевой порог к механическим раздражителям. Это подтверждается исследованиями Ishizaki K. с соавт. [1999] и Takano Y. с соавт. [2000], в которых подоболочечное введение MgSO4 приводило к блокированию второй NMDA-зависимой фазы реакции в формалиновом тесте. Begon S. с соавт. [2000] и Xiao W.H., Bennett G.J. [1994] показали, что как системное, так и внутриоболочечное введение магния оказывает «антигиперальгезический» эффект у животных с нейропатической болью.

В наших исследованиях при исследовании спинальной альгезии в условиях дефицита магния было выявлено статистически значимое повышение болевой чувствительности (табл. 4). Так, у магнийдефицитных крыс напряжение, вызывающее рефлекс отдергивания хвоста, снизилось на 32,5%, вокализацию – на 20,5%, пролонгированную вокализацию – 23,8%, по сравнению с интактным контролем. При исследовании болевой чувствительности в тесте механического давления в группе, получавшей диету, выявлено снижение массы груза, вызывающей отдергивание лапы, на 42% (р<0,05).

Была обнаружена прямая зависимость между уровнем магния и порогом болевой чувствительности животных (r=0,71; p<0,0001).

Таблица 4. Влияние солей магния при пероральном введении (из расчета 50 мг элементарного магния на кг массы) на величину болевого порога у крыс в условиях алиментарной гипомагнезиемии (M±m)

Тест электрического раздражения корня хвоста, V (вольт)

Тест механического давления

Рефлекс отдергивания хвоста

Вокализация

Пролонгированная вокализация

Болевой порог, граммы

Интактные

0,35±0,02

(n=7)

0,46± 0,02

(n=7)

0,58±0,01

(n=7)

292,92±9,28

(n=12)

Диета

0,24±0,01*

(n=11)

0,36±0,02*

(n=11)

0,44±0,02*

(n=11)

166,47±4,37*

(n=17)

Mg L-аспарагинат с витамином В6

0,37±0,01**,‡

(n=10)

0,47±0,02**,‡

(n=10)

0,59±0,01**,‡

(n=10)

325,83±6,39*,**,¶,†,‡,#

(n=6)

Mg хлорид с витамином В6

0,38±0,01**,‡

(n=9)

0,44±0,01**

(n=9)

0,58±0,01**,‡

(n=9)

323,33±8,33*,**,¶,#,†,‡

(n=6)

Mg L -аспарагинат

0,37±0,02**,‡

(n=9)

0,46±0,02**,‡

(n=9)

0,58±0,01**,‡

(n=9)

263,75±11,87**,‡

(n=4)

Mg хлорид

0,36±0,02**,‡

(n=11)

0,43±0,01**

(n=11)

0,58±0,01**

(n=11)

260,00±9,72*,**,‡

(n=7)

магне В6

0,36±0,02**,‡

(n=11)

0,47±0,01**,‡

(n=11)

0,59±0,01**,‡

(n=11)

287,50±10,27**,‡

(n=6)

Mg сульфат

0,32±0,01**

(n=9)

0,42±0,01

(n=9)

0,54±0,01*,**

(n=9)

191,43±12,79*

(n=7)

Примечание: Статистическую обработку полученных результатов проводили с использованием однофакторного дисперсного анализа и Shieffe: * – отличия достоверны от контроля; ** – отличия достоверны от группы животных с экспериментальной патологией; § – достоверно от группы животных, получавших Mg L-аспарагинат с витамином В6; ¶ – достоверно от группы животных, получавших Mg L-аспарагинат; # – достоверно от группы животных, получавших Mg хлорид; † – достоверно от группы животных, получавших магне В6 (Mg лактат с витамином В6); ‡ – отличия достоверны от группы животных, получавших Mg сульфат, n – количество животных в группе на момент измерения.

В результате перорального введения солей магния отмечалось достоверное восстановление порога болевой чувствительности в тесте электрического раздражения хвоста до величин, характерных для интактного контроля (табл. 4). В целом, по большинству показателей соли магния, как комбинированные с пиридоксином, так и без него, не уступали по эффективности препарату сравнения магне В6, хотя значимых различий между ними выявлено не было. Животные, получавшие препарат сравнения Mg сульфат, были статистически значимо более чувствительны к действию электрического тока, чем крысы, получавшие все другие соли магния.

В условиях компенсации дефицита магния у животных наблюдалась нормализация порога болевой чувствительности при механическом раздражении. Так на 15 день введения солей у животных, получавших Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6, отмечалось максимальное, по сравнению с другими группами, восстановление порога болевой чувствительности. Остальные соли по данному показателю статистически значимо отставали от солей – лидеров. Mg L-аспарагинат и Mg хлорид достоверно превосходили препарат сравнения Mg сульфат.

Таким образом, в данной серии экспериментов было показано, что дефицит магния приводит к гиперальгезии, в которой задействованы как центральные, так и периферические механизмы. Это согласуется с существующими литературными данными [Begon S. et al., 2001].

Известно, что ионотропные рецепторы возбуждающих аминокислот (NMDA и AMPA) играют важную роль в передаче болевых импульсов в спинном мозге и механизмах повышения чувствительности к боли [Coderre T.J., Melzack R.J., 1992; Seltzer Z. et al., 1991]. При кратковременной болевой стимуляции AMPA-рецепторы опосредуют передачу болевого импульса и обеспечивают базовый уровень болевого восприятия, в то время, как NMDA-рецепторы остаются в неактивном состоянии, т.к. заблокированы ионами магния при нормальном уровне этого биоэлемента в организме [Mayer M.L., Westbrook G.L., 1987]. Однако, при хронической боли активированы оба типа рецепторов. Интенсивная стимуляция первичных афферентных волокон вначале приводит к активации AMPA и пептидных рецепторов, а затем, когда частота стимулирующих импульсов превышает определенный порог, потенциал-зависимый магниевый блок NMDA-рецепторов устраняется и данные рецепторы активируются [Mayer M.L., Westbrook G.L., 1987]. Как следствие, открытие рецепторного канала ведет к поступлению кальция в нейроны, что, в свою очередь, вызывает активацию протеинкиназы С, образование оксида азота и, в конечном счете, транскрипцию генов раннего ответа (c-Fos; c-Jun) [Ren K., Dubner R., 1999; Woolf C.J., Costigan M., 1999]. Активность NMDA-рецепторов может также модулироваться пептидами, такими как субстанция Р, которая высвобождается вместе с глутаматом из первичных афферентных нервных волокон и поддерживает передачу болевой импульсации [Liu H. et al., 1997; Malcangio M. et al., 1998]. Все вышеописанные процессы отвечают за долговременные изменения, связанные с хронической болью [Coderre T.J., 1993; Wong, C.S. et al., 1995]. Дефицит магния облегчает открытие канала NMDA-рецептора. Кроме того, при магнийдефицитной диете Coderre T.J [1993], Mayer M.L. и Miller R.J. [1990] наблюдали дозозависимый анальгетический эффект, следующий за введением под мозговые оболочки ингибитора протеинкиназы С хелеритрина. Протеинкиназа С является ключевым ферментом в цепи событий, следующих за активацией NMDA-рецепторов, кроме того, этот процесс зависит еще и от связывания глутамата и глицината со своими участками на этом рецепторе. Специфичный ингибитор синтетазы оксида азота (NO) 7-нитроиндазол при дефиците магния оказывает антигиперальгезический эффект. NO играет важную роль в активации NMDA-рецепторов, а следовательно, важен при передаче болевых импульсов в спинном мозге. NO участвует в формировании механизма положительной обратной связи, благодаря которому повышается высвобождение глутамата и субстанции Р из первичных афферентных окончаний [Galland L., 1991-1992; Sorkin L.S., 1993].

В ходе исследований установлено, что при пероральном введении солей магния происходит компенсация дефицита магния и нормализация, повысившейся во время магнийдефицитной диеты, центральной и периферической болевой чувствительности. При этом при оценке периферической чувствительности выявлено, что по эффективности Mg хлорид и Mg L-аспарагинат комбинированные с пиридоксином, статистически значимо превосходили данные соли в чистом виде. По большинству показателей все соли статистически значимо превосходили препарат сравнения Mg сульфат и были сопоставимы с магне В6. Таким образом, при пероральном введении солей магния происходит угнетение активности ряда звеньев ноцицептивной системы и усиливается эффективность механизмов контроля за восприятием болевых импульсов.

Роль магния в регуляции гемостаза и гемореологии

Впервые о возможном угнетающем действии магния на свертывающую систему крови сообщил Shionoya Т. в 1927 г. С тех пор было проведено множество исследований с целью объяснения механизма влияния магния на процессы свертывания крови, агрегацию тромбоцитов и фибринолиз. В группе магнийдефицитных животных было показано значительное уменьшение активированного парциального тромбопластинового и тромбинового времен, увеличение показателей вязкости крови, а при последующем введении магния восстановление данных показателей [Scheibe F., 2000; Seelig M.S., 1993]. Кроме того, существует множество исследований влияния дефицита магния на процессы агрегации тромбоцитов. В условиях гипомагнезиемии отмечены увеличение АДФ-индуцированной и коллаген-индуцированной агрегации тромбоцитов, снижение уровня антитромбина-3, протеина S, тромбоксана В2, протеина С и эндотелина-1 [Scheibe F., 2000; Seelig M.S., 1993; Kh R. et al., 2000].

В проведенных исследованиях снижение уровня магния в организме животных сопровождалось изменением ряда гемореологических параметров. К 8 неделе диеты в группе магнийдефицитных крыс произошло статистически значимое увеличение показателей вязкости крови во всем диапазоне скоростей сдвига. При скорости сдвига 200  с-1, 50 с-1, 10 с-1 показатели вязкости крови превышали величины контрольной группы в среднем на 19%, 43% и 85% соответственно. Индекс агрегации эритроцитов достоверно увеличился на 36%, по сравнению с интактными животными. Данные изменения могут свидетельствовать о выраженных нарушениях структуры и функции эритроцитарных мембран, а также активации процессов агрегатообразования. Полученные результаты согласуются с ранее проведенными исследованиями Scheibe F. и соавт. [2000], в которых показано увеличение вязкости крови морских свинок в условиях дефицита магния.

В эксперименте в группе магнийдефицитных животных отмечались изменения структурно-функциональных свойств мембран эритроцитов, что подтверждается увеличением вязкости взвеси эритроцитов. При скоростях сдвига 200 с-1, 50 с-1 и 10 с-1 наблюдалось достоверное увеличение вязкости взвеси эритроцитов, по отношению к контрольной группе крыс, на 20,76%, 12,71% и 18,80% соответственно.

В условиях алиментарного дефицита магния у животных происходило повышение процессов агрегации тромбоцитов. При добавлении индуктора АДФ в концентрации 0,5 мкмоль индекс агрегации статистически значимо увеличивался на 55,45%, что свидетельствует о повышенной стимуляции обратимой первичной волны агрегации тромбоцитов. Процессы полной активации тромбоцитов, выделения гранулярного содержимого и, тем самым, включения отсроченной вторичной волны агрегации тромбоцитов, исследовали при добавлении АДФ-индуктора в концентрации 5,0 мкмоль. При этом наблюдалось достоверное увеличение степени агрегации на 66,19%. В коллаген-индуцированной агрегации в группе магнийдефицитных животных степень агрегации повысилась на 63,21% (р<0,05), что указывает на увеличение сосудистого механизма агрегации тромбоцитов. Количество тромбоцитов крови магнийдефицитных крыс, по отношению, к интактной группе достоверно не изменялось.

Вязкость бедной тромбоцитами плазмы статистически значимо увеличилась на 15,72%. Увеличение вязкости бедной плазмы может быть связано с достоверным, по отношению к группе интактных крыс, уменьшением времени образования нитей фибрина в группе магнийдефицитных животных на 26,65%. При этом в данной группе показатели тромбинового и протромбированного времени, а также активированного парциального тромбопластинового времени (АПТВ), по сравнению с интактными крысами, статистически значимо не изменялись.

Между содержанием магния в эритроцитах и некоторыми показателями гемореологии, агрегации и гемостаза была обнаружена достоверная зависимость.

К 20 дню введения солей магния наблюдалось уменьшение показателей вязкости крови. При скорости сдвига 200 с-1 в группе животных, получавших Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6, вязкость крови снизилась на 19,13%; Mg хлорид в комбинации с витамином В6 – на 24,43%; Mg L-аспарагинат и Mg хлорид – на 22,93% и 18,96% соответственно; а магне В6 на 10,81%, по сравнению с магнийдефицитными животными (данные статистически незначимы). При скорости сдвига 50 с-1 в группах Mg L-аспарагината в комбинации с витамином В6 и Mg хлорида с витамином В6 произошло достоверное снижение вязкости крови на 31,10% и 35,69%; в группах Mg L-аспарагината и Mg хлорида – на 31,16% и 35,09% соответственно. В группе магне В6 при данной скорости сдвига изменения носили статистически незначимый характер. При уменьшении скорости сдвига до 10 с-1 снижение вязкости крови в группах Mg L-аспарагината с витамином В6 и Mg хлорида с витамином В6 составило 45,15% (р<0,05) и 50,71% (р<0,05) соответственно, для групп Mg L-аспарагината и Mg хлорида 46,03% (р<0,05) и 48,70% (р<0,05); для магне В6 – 43,23% (р<0,05). Полученные данные подтверждаются снижением индекса агрегации эритроцитов в группах Mg L-аспарагината с витамином В6 и Mg хлорида с витамином В6 на 31,42% (р<0,05) и 34,72% (р<0,05) соответственно; в группах Mg L-аспарагината и Mg хлорида – на 34,81% (р<0,05) и 32,56% (р<0,05); магне В6 – на 35,65% (р<0,05), относительно группы магнийдефицитных животных. Статистически значимых различий между экспериментальными группами, получавшими соли магния, обнаружено не было.

Вязкость взвеси эритроцитов в группах Mg L-аспарагината в комбинации с витамином В6 и Mg хлорида с витамином В6 снизилась на 14,29% (р<0,05) и 18,02% (р<0,05) соответственно; в группах Mg L-аспарагината и Mg хлорида на 12,17% (р<0,05) и 20,49% (р<0,05); а в группе магне В6 – на 14,69% (р<0,05), по сравнению с магнийдефицитными животными. При этом группа Mg хлорида по данному показателю статистически значимо превосходила группу Mg L-аспарагината. Наибольшую эффективность исследуемые соли магния проявили при низкой скорости сдвига (10 с-1), и для групп животных, получавших Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6 и Mg хлорид с витамином В6, уменьшение вязкости взвеси эритроцитов составило 16,92% (р<0,05) и 23,44% (р<0,05); Mg L-аспарагинат и Mg хлорид 12,41% (р<0,05) и 19,49% (р<0,05) соответственно; магне В6 – 15,19%. Группы Mg хлорида и его комбинация с витамином В6 по эффективности достоверно превосходили Mg L-аспарагинат.

В условиях компенсации дефицита магния происходило ингибирование процессов коллаген-индуцированной агрегации тромбоцитов. В группах животных, получавших Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6 и Mg хлорид, степень агрегации максимально снизилась на 72,39% (р<0,05) и 74,54% (р<0,05), в группах Mg хлорида с витамином В6, Mg L-аспарагината и магне В6 – на 26,94%, 19,60% и 13,87%, соответственно, по сравнению с магнийдефицитными животными. При этом по данному показателю Mg L-аспарагинат с витамином В6 статистически значимо превосходил группы Mg хлорида с витамином В6, Mg L-аспарагината и магне В6, а группа Mg хлорида была достоверно более эффективной, по сравнению с магне В6.

В группах животных, получавших комбинацию Mg L-аспарагината с витамином В6 и Mg хлорид, отмечалось ингибирование процесса агрегации (АДФ 5 мкмоль), по сравнению с магнийдефицитными животными, на 30,50% (р<0,05) и 47,48% (р<0,05), в группах Mg хлорида с витамином В6, Mg L-аспарагината и магне В6 – на 27,96%, 12,59% и 18,25% соответственно, что свидетельствует об уменьшении тромбогенного потенциала у животных в данных группах. При добавлении АДФ-индуктора в концентрации 0,5 мкмоль наблюдалось уменьшение внутренней секреторной активности тромбоцитов у животных, получавших соли магния. В группах Mg L-аспарагината с витамином В6 и Mg хлорида с витамином В6 индекс агрегации снизился на 37,11% (р<0,05) и 40,66% (р<0,05) соответственно; в группах Mg L-аспарагината и Mg хлорида – на 65,30% (р<0,05) и 52,37% (р<0,05), магне В6 – на 27,54%, относительно группы магнийдефицитных крыс. При этом группа Mg хлорида по активности достоверно превышала группы Mg L-аспарагината и Mg хлорида в комбинациях с витамином В6. Полученные данные соответствуют ранее проведенным исследованиям. По литературным данным [Scheibe F., 2000; Seelig M.S., 1993; Kh R. et al., 2000] дефицит магния приводит к увеличению процессов АДФ- и коллаген-индуцированной агрегации тромбоцитов, а при введении солей магния магнийдефицитным животным отмечается восстановление данных показателей.

Уменьшение вязкости бедной тромбоцитами плазмы оказалось статистически незначимым во всех исследуемых группах. Время образования нитей фибрина в группах Mg L-аспарагината в комбинации с витамином В6 и Mg хлорида с витамином В6 увеличилось на 32,84% (р<0,05) и 47,37% (р<0,05); в группах Mg L-аспарагината и Mg хлорида – на 49,91% (р<0,05) и 51,74% (р<0,05) соответственно; а магне В6 – на 32,57% (р<0,05), относительно животных с дефицитом магния. Статистически значимых различий по данному показателю между исследуемыми солями магния обнаружено не было.

Таким образом, на основании проведенного исследования можно сделать заключение о том, что в условиях алиментарного дефицита магния у животных происходят изменения гемореологических параметров: увеличивается вязкость крови, индекс агрегации и вязкость взвеси эритроцитов, возрастает АДФ- и коллаген-индуцированная агрегация тромбоцитов, повышается вязкость бедной тромбоцитами плазмы и уменьшается время образования нитей фибрина. В свою очередь, при введении магниевых солей наблюдается нормализация гемореологического статуса животных. Данные изменения можно объяснить тем, что магний оказывает слабое непрямое антикоагулянтное действие за счет ингибирования факторов свертывания крови (V, VII и IXa). Магний изменяет синтез простагландинов, увеличивает образование простациклина эндотелиальными клетками и блокирует синтез тромбоксана В2 [Serebruany V.L. et al., 1996]. Магний регулирует образование фибронектина (адгезивный экстрацеллюлярный белок), который усиливает адгезию и требуется для активации тромбоцитов, нейтрофилов и эндотелиоцитов. При этом магний напрямую не влияет на связывание фибронектина с эндотелиоцитами, а действует как антагонист, препятствуя кальций-индуцированному связыванию [Serebruany V.L. et al., 1996]. Общеизвестно, что кальций играет ключевую роль в регуляции функций тромбоцитов и что агрегация тромбоцитов обусловлена повышением концентрации цитоплазматического кальция. Тромбоциты животных с дефицитом магния в меньшей степени способны реагировать на подавление агрегации нифедипином. Эти результаты позволяют предположить, что дефицит магния связан с повышением в тромбоцитах уровня цитозольного кальция [Rishi M. et al., 1990; Иконникова Е.И. и соавт., 1999]. Таким образом, магний опосредованно препятствует образованию агрегатов тромбоцитов, которые могут с одной стороны способствовать внутрисосудистому свертыванию с высвобождением большого количества тромбоцитарных факторов свертывания и биологически активных веществ, а, с другой стороны, закупоривая мелкие сосуды, вызывать стаз в системе микроциркуляции [Иконникова Е.И. и соавт., 1999]. Выделяемые из тромбоцитов биологически активные вещества обладают как ауто, так и паракринной функцией, т.е. увеличивают агрегацию, как тромбоцитов, так и эритроцитов, что приводит к повышению вязкости крови [Szapary L. et al., 2004]. Кроме того, магний оказывает влияние и на деформабельные свойства эритроцитов. Внутриэритроцитарная жидкость, содержащая гемоглобин, имеет вязкость около 7 сПз, что значительно выше, чем вязкость цельной крови (4-5 сПз) [Галенок В.А. и соавт., 1987, Touyz R.M. et al., 2002]. При этом снижение деформабильности эритроцитов четко коррелирует с повышением внутриклеточных концентраций кальция до микромолярных [Spodaryk K., 2001]. В условиях дефицита магния наблюдается повышение внутриклеточного содержания кальция, что приводит к снижению деформабильности эритроцитов и, тем самым, увеличению вязкости крови.

Таким образом, в проведенных исследованиях Mg L-аспарагинат и Mg хлорид, а также их комбинации с витамином В6 не только не уступали, но и в ряде случаев (влияние на вязкость крови и агрегацию тромбоцитов) превосходили по активности препарат сравнения магне В6, нормализуя гемореологические нарушения у животных с дефицитом магния.

Магний в профилактике нарушения сердечного ритма

Антиаритмические эффекты магния обсуждаются с 1935 года. Данные свойства этого макроэлемента используются для лечения дигиталисной интоксикации, вазоспастической стенокардии и аритмий (как по типу пируэт – torsades de pointes, так и неизвестной этиологии). Коррекция дефицита магния приводит к исчезновению нарушений ритма при парентеральном и/или пероральном ведении солей магния [Laban E., Charbon G.A., 1986].

Было проведено множество экспериментальных и клинических исследований по влиянию различных солей магния на течение аритмий. Так, Hashimoto К. сообщает об эффективности магния гидроксида в дозе 200 мг/сутки у больных с желудочковой тахикардией вследствие гипомагнезиемии [Tsuji A. et al., 2005]. В исследованиях Ichikawa S. [1998] магния оксид в дозе 3 г. в сутки снижал частоту возникновения желудочковых аритмий при операциях на открытом сердце. В более поздних исследованиях Imran N. и соавт. [2004] показал, что Mg сульфат при пероральном введении приводит к нормализации интервала QT, удлинившегося в результате приема нейролептиков. По данным рандомизированного слепого двойного исследования, таблетки Mg хлорида в кишечно-растворимой лекарственной форме при пероральном приеме у лиц с врожденной сердечной недостаточностью снижали частоту приступов желудочковой тахикардии на 24% [Bashir Y. et al., 1993]. Holzgartner H. с соавт. [1990] наблюдали снижение частоты аритмий высоких градаций при приеме пациентами гранулята магния диаспорала в дозе из расчета 300 мг элементарного магния в сутки. Klevay L.M. и Milne D.B. [2002] при холтеровском мониторировании показали, что у лиц с низким содержанием магния в крови выше частота желудочковых и предсердных аритмий, нежели в группе с нормальным содержанием магния.

В данных исследованиях к 7 неделе магнийдефицитной диеты при оценке проаритмогенного порога различных доз хлорида кальция было выявлено, что доза, вызывающая аритмии у 50% магнийдефицитных крыс (120,56 [110,99130,96] мг/кг) на 17,5% ниже (табл. 5), чем у группы интактного контроля (146,04 [141,41150,83] мг/кг).

Таблица 5. Влияние солей магния при пероральном введении (в дозе 50 мг элементарного магния на кг массы тела) на аритмогенный порог у магнийдефицитных животных (мг кальция хлорида на кг массы тела животного)

Изучаемый препарат

ATD16

(M-mM-m)

ATD50

(M-mM-m)

ATD84

(M-mM-m)

Интактная группа

134,13

(129,88138,52)

146,04

(141,41150,83)

159,01

(153,97164,22)

Диета

108,51

(99,89117,88)

120,56

(110,99130,96)

133,95

(123,31145,51)

Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6

137,55

(125,85150,33)

162,17

(148,38177,24)

181,39

(165,97198,25)

Mg хлорид в комбинации с витамином В6

145,95

(133,31159,78)

160,41

(146,52175,61)

176,31

(161,04193,04)

Mg L-аспарагинат

145,97

(130,71163,02)

161,52

(144,63180,38)

178,73

(160,04199,60)

Mg хлорид

144,85

(130,10161,28)

155,85

(139,98173,53)

167,69

(150,60186,71)

магне В6 (Mg лактат дигидрат в комбинации с витамином В6)

145,81

(130,16163,34)

156,22

(139,46175,01)

167,38

(149,42187,51)

Mg сульфат

142,54

(129,04157,45)

152,82

(138,35168,81)

163,86

(148,34181,00)

Примечание: ATD –arrhythmic threshold dose – доза кальция хлорида, вызывающая нарушение ритма у 16, 50, 84% животных.


В результате перорального введения солей магния  происходило восстановление уровня магния в плазме и эритроцитах. Компенсация дефицита магния сопровождалась повышением дозы кальция хлорида, вызывающей нарушения ритма. Лидерами по способности снижать проаритмический порог кальция хлорида оказались Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6 (ATD50 =162,17 [148,38177,24] мг/кг), Mg L-аспарагинат (ATD50 =161,5 [144,63180,38] мг/кг) и Mg хлорид в комбинации с витамином В6  (ATD50 =160,41 [146,52175,61] мг/кг). Наименее эффективным был Mg сульфат (ATD50 =152,82 [138,35168,81] мг/кг).

Для оценки характера и интенсивности аритмии у подопытных животных в дозе кальция хлорида 170 мг/кг измерялись длительность латентного периода и продолжительность аритмии. В ходе экспериментов было выявлено, что кальция хлорид в указанной дозе вызывал нарушения ритма у большинства животных. У магнийдефицитных крыс длительность латентного периода до начала аритмии и продолжительность аритмии были на 27% и 46% меньше, чем у интактных животных.

После перорального введения солей магния данные показатели восстанавливались до нормального уровня. По влиянию на латентный период лидером оказался Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6, который удлинял период до появления аритмии на 95%.

Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6, а также Mg L-аспарагинат достоверно пролонгировали продолжительность жизни, по сравнению с диетной группой. Группы, получавшие данные соли, превосходили группу дефицита на 85,38% (р<0,05), 70,54% (р<0,05) и 73,15% (р<0,05) соответственно. Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6 был достоверно эффективнее Мg сульфата.

Дефицит магния ведет к сопряженному с ним снижению содержания калия в кардиомиоцитах [Drup I., 1993], повышает вероятность развития желудочковых аритмий, в частности, экстрасистолии и аритмии по типу пируэт. Магний обладает способностью блокировать медленный входящий ток кальция в клетку, что снижает частоту импульсов, генерируемых синусовым узлом, удлиняет время проведения через атриовентрикулярный узел и период его рефрактерности. Помимо антагонизма с ионами кальция, магний оказывает мембраностабилизирующее действие, способен удерживать калий в клетке и препятствовать симпатическим влияниям.

Таким образом, гипомагнезиемия сопровождалась повышением чувствительности животных к аритмогенному действию кальция хлорида, что выражалось в снижении дозы кальция хлорида, вызывающей аритмию у 50% животных, укорочении латентного периода и продолжительности аритмии. При профилактическом пероральном введении солей магния происходит компенсация дефицита магния. У животных, получавших соли магния, повышалась аритмогенная доза кальция хлорида и удлинялись латентный период, продолжительность аритмии. При этом лидерами по большинству показателей были Mg хлорид и Mg L-аспарагинат комбинированные с пиридоксином, а также Mg L-аспарагинат, превосходившие Mg сульфат и сопоставимые с магне В6.

Роль магния в регуляции гомеостаза калия

Метаболизм калия и магния тесно взаимосвязан. Клиническая гипомагнезиемия может возникать как вместе с гипокалиемией, так и осложнять уже существующий дефицит калия. Изолированные нарушения калиевого гомеостаза, как правило, не приводят к вторичному нарушению гомеостаза магния, но первичный дисбаланс магния, особенно дефицит магния, почти всегда приводит к вторичному дефициту калия. Это связано с неспособностью клетки поддерживать достаточно высокую внутриклеточную концентрацию калия при дефиците магния, возможно, в результате увеличения клеточной проницаемости для ионов калия и/или блокады Na+-K+-АТФазы.

В данных экспериментах показано, что K,Mg L-аспарагинат приводит к более быстрой компенсации дефицита магния и калия в организме на моделях лекарственной интоксикации (дигоксиновой и фуросемидной) и восполнению магния в эритроцитах на модели алиментарной гипомагнезиемии, по сравнению с DL- и D-стереоизомерами K,Mg аспарагината. В зависимости от скорости нивелирования гипомагнезиемии калий-магниевые соли аспарагиновой кислоты можно расположить в следующем порядке: K,Mg L-аспарагинат > K,Mg DL-аспарагинат > K,Mg D-аспарагинат. После однократного внутривенного введения L-, D- и DL-стереоизомеров K,Mg аспарагината установлено, что при введении K,Mg L-аспарагината скорость экскреции суточного магния с мочой меньше, чем после введения D- и DL-стереоизомеров.

На моделях экспериментальных аритмий (хлорид кальциевой, строфантиновой и аконитиновой) раствор K,Mg L-аспарагината оказался наиболее эффективным, по сравнению с его DL- и D-стереоизомерами, по времени начала развития нарушений ритма, частоте возникновения фибрилляций, продолжительности жизни животных. K,Mg L-аспарагинат оказывал более выраженный эффект при изучении влияния данных солей на длительность биоэлектрической активности сердца мышей, вызванной асфиксией, поскольку достоверно увеличивал продолжительность жизни животных, по сравнению с DL- и D-стереоизомерами.

Острая токсичность солей магния

При изучении острой токсичности клиника отравления солями магния при пероральном введении существенно не различалась. Отмечалось нарушение координации передвижения, впоследствии седация, адинамия, урежение частоты дыхания, снижение реакции на внешние раздражители. Данная симптоматика отравления под действием исследуемых магниевых солей развивалась в течение первых 15 минут при введении препаратов в дозе ЛД84-100 и 30 минут при введении препаратов в дозах близких к ЛД16.

Случаи летальных исходов отмечались в течение 120 минут после перорального введения магниевых солей. Гибели животных предшествовали явления каталепсии, глубокая седация, боковое положение с редкими тоническими судорогами.

Последующее суточное наблюдение за выжившими животными показало нормализацию пищевой, двигательной и поведенческой активности. Случаев отдаленной гибели у мышей также отмечено не было.

Результаты расчета ЛД50 отражены в таблице 6. Из представленных данных видно, что менее токсичным оказался Mg L-аспарагинат.

В ходе проведенных токсикологических исследований на мышах была выявлена характерная для магниевых солей клиника отравления и отсутствие явно выраженной негативной реакции со стороны животных на однократное пероральное введение. Исходя из данных острого отравления исследуемыми веществами и реабилитации физического состояния, можно сделать вывод, что в условиях перорального введения исследуемые соли магния показали себя как относительно безопасные соединения. Величина ЛД50 при однократном пероральном введении Mg L-аспарагината, Mg хлорида и их комбинаций с витамином В6 была выше 1,5 г/кг, что позволяет в соответствии с классификацией токсичности веществ отнести их к классу малотоксичных препаратов.

Таблица 6. Параметры острой токсичности (г/кг) Mg L-аспарагината, Mg хлорида и их комбинаций с витамином В6 при пероральном введении в эксперименте на мышах

Изучаемый препарат

ЛД16

ЛД50

ЛД84

Mg L-аспарагинат

7,64

(5,979,77)

11,80

(9,2315,08)

18,22

(14,2523,90)

Mg L-аспарагинат в комбинации с витамином В6

7,27

(5,0410,47)

9,97

(6,9214,37)

13,68

(9,4919,7)

Mg хлорид

3,66

(3,413,93)

4,03

(3,764,33)

4,44

(4,144,77)

Mg хлорид в комбинации c витамином В6

3,47

(3,423,52)

3,70

(3,653,76)

3,95

(3,904,01)

Таким образом, в условиях дефицита магния Mg хлорид и Mg L-аспарагинат и их комбинации с витамином В6 эффективно устраняли депрессивно-подобное поведение и повышенную тревожность у магнийдефицитных животных, способствовали нормализации м-холинергической, норадренергической, серотонинергической нейротрансмиссии в ЦНС, повышали порог коразоловых судорог. Mg хлорид и Mg L-аспарагинат в комбинациях с витамином В6 устраняли эозинофильный и нейтрофильный лейкоцитоз, гиперемию ушных раковин, спленомегалию, повышали болевой порог при механическом давлении и электрическом раздражении корня хвоста магнийдефицитных животных. При алиментарной гипомагнезиемии Mg хлорид и Mg L-аспарагинат в комбинациях с витамином В6 увеличивали усточивость миокарда к аритмогенному действию кальция хлорида, повышали концентрацию ЛПВП и аполипопротеина А1, снижали уровень триглицеридов, ЛПНП, общего холестерина, аполипопротеина В в сыворотке крови, а также индекс атерогенности. Mg хлорид и Mg L-аспарагинат в комбинациях с витамином В6 снижали вязкость крови и эритроцитарной взвеси, уменьшали агрегацию тромбоцитов, индуцированную АДФ и коллагеном. По многим показателям комбинации Mg хлорида и Mg L-аспарагината с пиридоксином превосходили препарат сравнения магния сульфат и были сопоставимы с магне В6.

ВЫВОДЫ

  1. В зависимости от величины полной компенсации системного алиментарного дефицита магния в эритроцитах исследуемые соли и препараты можно ранжировать в следующем порядке: Mg L-аспарагинат = Mg хлорид > Mg DL-аспарагинат > Mg тауринат > Mg L-аспарагинат (в таблетках) > аспаркам (K,Mg DL-аспарагинат) > Mg DL-глутамат > Mg DL-пироглутамат > Mg глицинат > Mg D-аспарагинат > Mg цитрат > Mg L-глутамат > Mg нитрат > магнерот (Mg оротат) > Mg лактат > Mg тиосульфат > Mg сукцинат > Mg гидрофосфат > Mg оксид > Mg сульфат = Mg карбонат > Mg силикат.
  2. Витамин В6 в комбинациях с Mg L-аспарагинатом и Mg хлоридом способствует более быстрому устранению дефицита магния при введении данных солей. По скорости компенсации дефицита магния в плазме и эритроцитах Mg L-аспарагинат и Mg хлорид в комбинациях с витамином В6 превосходят Mg L-аспарагинат и Mg хлорид без пиридоксина, а также препараты сравнения Mg сульфат, магнерот (Mg оротат), аспаркам (K,Mg L-аспарагинат) и комбинированный препарат магне В6.
  3. Mg хлорид, Mg L-аспарагинат и их комбинации с витамином В6 устраняют депрессивно-подобное поведение и тревожность у магнийдефицитных животных. При этом указанные комбинации по эффективности сопоставимы с магне В6 и превосходят препарат сравнения Mg сульфат. Mg хлорид и Mg L-аспарагинат в сочетании с пиридоксином уменьшают длительность фенаминовой стереотипии и ареколинового тремора, усиливают 5-гидрокситриптофановый гиперкинез, по сравнению с магнийдефицитными животными. При этом по большинству показателей прослеживается тенденция к большей эффективности Mg хлорида и Mg L-аспарагината в комбинациях с пиридоксином.
  4. Изучаемые соли магния при пероральном введении восстанавливали судорожный порог коразола, по сравнению с магнийдефицитными животными. При этом наиболее эффективным оказались комбинации Mg хлорида и Mg L-аспарагината с витамином В6.
  5. Mg хлорид и Mg L-аспарагинат, а так же их комбинации с пиридоксином устраняли такие проявления системной иммунно-воспалительной реакции, развившейся вследствие дефицита магния, как лейкоцитоз, увеличение количества нейтрофилов и эозинофилов, гиперемию открытых участков тела, спленомегалию.
  6. Наибольшей антиноцицептивной активностью при дефиците магния обладает Mg хлорид и Mg L-аспарагинат в комбинациях с витамином В6, которые максимально повышали порог болевой чувствительности при механическом раздражении, увеличивали напряжение, необходимое для вызывания реакции отдергивания хвоста, вокализации и вокализации после разряда в тесте электрического раздражения корня хвоста.
  7. Mg хлорид и Mg L-аспарагинат в комбинациях с витамином В6 в условиях алиментарной гипомагнезиемии максимально, по сравнению с другими солями, пролонгировали латентный период и время жизни после возникновения аритмии, а также повышали аритмогенный порог, по сравнению с магнийдефицитными животными. В условиях нормомагнезиемии на моделях аконитиновой и хлоридкальциевой аритмий L-стереоизомер Mg аспарагината при внутривенном введении оказался наиболее эффективным, по сравнению с DL- и D-стереоизомерами.
  8. В условиях компенсации дефицита магния под действием Mg хлорида и Mg L-аспарагината, а так же их комбинаций с витамином В6 восстанавливался до контрольных значений уровень триглицеридов, общего холестерина, ЛПНП, повышалась концентрация ЛПВП, что приводило к снижению индекса атерогенности.
  9. Mg хлорид и Mg L-аспарагинат, а также их комбинации с витамином В6 устраняют синдром повышенной вязкости и снижают тромбогенный потенциал крови, что проявляется в нормализации вязкости крови, цельной и стандартизированной по гематокриту, а также эритроцитарной взвеси, по сравнению с аналогичными показателями у магний-дефицитными животными. Данные соли и их комбинации с пиридоксином в условиях компенсации дефицита магния уменьшали АДФ и коллаген индуцированную агрегацию тромбоцитов, удлиняли время образования нитий фибрина и превосходили по данным показателям препарат сравнения магне В6.
  10. K,Mg L-аспарагинат быстрее устраняет осложнения дефицита магния и магнийзависимого дефицита калия в условиях алиментарного дефицита магния и лекарственной интоксикации фуросемидом и дигоксином. На моделях экспериментальных аритмий (хлорид кальциевой, строфантиновой и аконитиновой) раствор K,Mg L-аспарагината при внутривенном введении оказался наиболее эффективным, по сравнению с его DL- и D-стереоизомерами, по времени начала развития нарушений ритма, проценту возникновения фибрилляций, продолжительности жизни животных.
  11. По уровню острой токсичности при однократном пероральном введении Mg хлорид и Mg L-аспарагинат, а также их комбинации с витамином В6, относятся к классу малотоксичных препаратов.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Обзоры и статьи

  1. Effect of magnesium supplementation containing mineral bishofit (MgCl2·6H2O) solution and pyridoxine hydrochloride on erythrocyte magnesium depletion and behaviour of rats after three-month alcoholisation / I.N. Iezhitsa, N.V. Onishchenko, N.V. Churbakova, V.V. Parshev, V.I. Petrov, A.A. Spasov // Magnes. Res. – 2002. – Vol. 15, № 3/4. – P. 179-189.
  2. Изучение фармакологической активности комплексного магнийсодержащего препарата на основе минерала бишофит и пиридоксина гидрохлорида на модели длительной алкоголизации крыс / А.А. Спасов, И.Н. Иёжица, В.И. Петров, Н.В. Онищенко, Н.В. Чурбакова, В.В. Паршев // Эксперим. и клинич. фармакология – 2003. – Т. 66, № 5. – C. 40-44.
  3. Изучение фармакологической активности стандартизованного раствора бишофита на моделях лекарственной гипомагнезиемии / А.А. Спасов, И.Н. Иёжица, Н.В. Чурбакова // Вестник Волгоградского государственного медицинского университета – 2003. – Т. 58, № 8. – С. 21-24.
  4. Comparative study of the efficacy of potassium magnesium L-, D- and DL-aspartate stereoisomers in overcoming digoxin- and furosemide-induced potassium and magnesium depletions / I.N. Iezhitsa, A.A. Spasov, N.V. Zhuravleva, M.K. Sinolitskii, S.P. Voronin // Magnes. Res. – 2004. – Vol. 17, № 4. – P. 276-292.
  5. Potassium and magnesium depletions in congestive heart failure – pathophysiology, consequences and replenishment / I.N. Iezhitsa // Clin. Calcium – 2005. – Vol. 15, № 11. – P. 123-133.
  6. Сравнительная оценка противоаритмической активности L-, D- и DL-стереоизомеров магния аспарагината / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, Н.В. Журавлева, М.К. Синолицкий, С.П. Воронин // Кардиология – 2006. – Т. 46, № 7. – С. 62-65.
  7. Сравнительное изучение противоаритмической активности L-, D- и DL-стереоизомеров калия магния аспарагината / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, Н.В. Журавлева, Н.А. Гурова, М.К. Синолицкий, С.П. Воронин // Эксперим. и клинич. фармакология – 2007. – Т. 70, № 1. – С. 17-21.
  8. Влияние магния L-аспарагината и его комбинации с витамином B6 на процессы агрегации тромбоцитов животных в условиях магнийдефицитной диеты / И.Н. Иежица, М.С. Кравченко, А.А. Спасов, М.В. Харитонова, А.Ю. Стуковина, Л.В. Науменко // Бюл. Волгоградского научного центра РАМН и Администрации Волгоградской области – 2007. – № 2. – С. 3-5.
  9. Влияние магния хлорида и магния L-аспарагината на судорожный порог у крыс в условиях алиментарного дефицита магния / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, М.С. Кравченко // Бюл. эксперим. биологии и медицины – 2007. – Т. 144, № 8. – С. 181-183.
  10. Влияние органических и неорганических солей магния на гемобиологический статус животных в условиях алиментарной гипомагнезиемии / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, М.С. Кравченко, М.В. Харитонова, А.Ю. Стуковина, Л.В. Науменко // Гематол. и трансфузиол. – 2007. – Т. 52, № 5. – С. 38-44.
  11. Изучение противовоспалительной активности некоторых органических и неорганических солей магния в условиях дефицита магния в диете / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, М.С. Кравченко, М.В. Харитонова // Вопр. питания – 2007. – Т. 76, № 5. – С. 68-73.
  12. Гомеостаз магния: механизмы и наследственные нарушения / В.Н. Зиновьева, И.Н. Иежица, А.А. Спасов // Биомед. химия – 2007. – Т. 53, Вып 6. – С. 600-623.
  13. Сравнительная биодоступность некоторых органических солей магния и магнийсодержащих препаратов в условиях алиментарной гипомагнезиемии / И.Н. Иежица, М.С. Кравченко, М.В. Харитонова, А.А. Озеров // Вестник Волгоградского государственного медицинского университета – 2007. – № 4 (24). –С. 14-26.
  14. Калий-магниевый гомеостаз: физиология, патофизиология, клинические последствия дефицита и особенности фармакологической коррекции / И.Н. Иежица, А.А. Спасов // Успехи физиол. наук – 2008. – Т. 39, № 1. – С. 23-41.
  15. Оценка аритмогенного порога миокарда в условиях дефицита магния и его коррекции / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, Н.А. Гурова // Бюл. эксперим. биологии и медицины – 2008. – Т. 145, в печати.
  16. Формирование депрессивно-подобного поведения и тревожности у животных в условиях алиментарного дефицита магния / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, М.С. Кравченко // Журн. высш. нерв. деят. им И.П. Павлова – 2008. – Т. 58, в печати.
  17. Влияние солей магния на липидный спектр сыворотки крови у крыс в условиях алиментарного дефицита магния / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, М.С. Кравченко // Эксперим. и клинич. фармакология. – 2008. – Т. 71, в печати

Прочие публикации

  1. Experimental models of magnesium deficiency in rats / A.A. Spasov, I.N. Iezhitsa, G.P. Dudchencko, L.A. Smirnova, S.A. Lebedeva // The 8th Cyprus Conference on New Methods in Drug Research. – Limassol, Cyprus, April 25-30, 1999. – P. 62.
  2. Создание лекарственных средств для энтерального введения на основе магнийсодержащего минерала бишофит / С.А. Лебедева, Т.А. Оробинская, Л.И. Бугаева, Л.С. Мазанова, Г.П. Дудченко, И.Н. Иёжица, Л.А. Смирнова, А.А. Спасов // Всероссийская научная конференция с международным участием: «Актуальные проблемы экспериментальной и клинической фармакологии», С-Петербург 2-5 июня 1999 года. – Санкт-Петербург: из-во «Политехника»1999. – С. 122.
  3. Особенности влияния магнийсодержащего препарата “бишоф плюс” на поведенческую активность крыс в тесте “открытое поле” / С.А. Лебедева, И.Н. Иёжица, А.А. Спасов, Л.С. Мазанова // Материалы 55-й региональной конференции по фармации, фармакологии и подготовке кадров: сборник научных трудов (Пятигорская государственная фармацевтическая академия). Сб./Под ред. проф Е.Н. Вергейчика. – Пятигорск, 2000. – С.204-206.
  4. Изучение фармакологической активности комплексного магнийсодержащего препарата на основе минерала бишофит и пиридоксина гидрохлорида на моделях экспериментальной лекарственной (аминогликозидной, фуросемидной, дигоксиновой) гипомагнезиемии / А.А. Спасов, И.Н. Иёжица, Н.В. Чурбакова Материалы съезда “Актуальные проблемы создания новых лекарственных препаратов природного происхождения” 4-6 июля 2002. – Санкт-Петербург. – С.509-514.
  5. Complex supplementation containing mineral bishofit (MgCl2⋅6H2O) solution and pyridoxine hydrochloride normalises ethanol-induced magnesium depletion and corrects some behavioural disturbances of animals during chronic alcoholisation / I. Iezhitsa, N. Onishchenko, N. Churbakova, V. Parshev, V. Petrov // Eur. Neuropsychopharmacol. – 2002. – Vol. 12, Suppl. 3, – P. S426- S427.
  6. Бишофит как источник получения магний-содержащих лекарственных средств / А.А. Спасов И.Н. Иёжица // Экономический вестник фармации и медицины – Южный округ – 2002. – Т. 3, № 4. – С. 61-65.
  7. Изучение роли пиридоксина в компенсации лекарственной гипомагнезиемии у крыс / А.А. Спасов, И.Н. Иёжица, Н.В. Чурбакова // Всероссийская научная конференция “Нейрофармакология в XXI веке”, посвященная 110-летию академика АМН СССР С.В. Аничкова, 18-20 сентября 2002 года, Санкт-Петербург. Психофармакол. и биол. наркол. – 2002. – Т. 2, № 3/4. – С. 455-456.
  8. Изучение фармакологической активности магнийсодержащего препарата на основе минерала бишофит и пиридоксина гидрохлорида на моделях лекарственной (аминогликозидной, фуросемидной, дигоксиновой) гипомагнезиемии / И.Н. Иёжица, А.А. Спасов, Н.В. Чурбакова // Юбилейная научно-практическая конференция “Роль курортной науки и практики в охране здоровья населения России”, посвященная 200-летию Кавказским минеральным водам. –Пятигорск, Государственный научно-исследовательский институт курортологии, Сб./Под ред. проф. В.А. Васина – г. Минеральные воды: Изд-во “Кавказская здравница”, 2003. – С. 85-89.
  9. Фармакологическая коррекция дефицита магния / А.А. Спасов, И.Н. Иёжица // Сборник тезисов 2-го Съезда Российского Научного Общества фармакологов “Фундаментальные проблемы фармакологии”, 21-25 апреля 2003 года, Москва. – Часть II. – Москва: OOO “МКЦ Меркурий”, 2003. – С. 189.
  10. Оценка эффективности препарата бишоф-плюс в условиях экспериментальной железодефицитной анемии у крыс / А.А. Спасов, И.Н. Иёжица, С.А. Лебедева, Н.В. Журавлева, Н.В. Чурбакова // Материалы 58-й межрегиональной конференции по фармации и фармакологии: “Разработка, исследование и маркетинг новой фармацевтической продукции”; сборник научных трудов (Пятигорская государственная фармацевтическая академия). Сб./Под ред. проф. Е.Н. Вергейчика. – Пятигорск, 2003. – С.  378-381.
  11. Влияние препарата бишоф-плюс на некоторые показатели гемограммы крыс-самцов, находящихся в условиях медьдефицитной диеты / А.А. Спасов, И.Н. Иёжица, С.А. Лебедева, Н.В. Чурбакова, Н.В. Журавлева // Тезисы докладов научной конференции, посвященной 50-летию Алтайского государственного медицинского университета: “Актуальные проблемы фармакологии”. Сб./Под ред. проф. В.М. Брюханова. – Барнаул: АГМУ, 2003. – С. 53.
  12. Поиск и сравнительное изучение наиболее активных стереоизомеров калия магния аспарагината / И.Н. Иёжица, Н.В. Журавлева, А.А. Спасов, В.И. Петров, М.К. Синолицкий, С.П. Воронин // Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 200-летию Кавказских Минеральных Вод: “Биоресурсы. Биотехнологии. Инновации Юга России”. 21-24 октября 2001 г., Пятигорск. – Ставрополь–Пятигорск: Изд-во СГУ, 2003. – Часть 1. – C. 208-212.
  13. Перспективы создания и разработка на основе минерала бишофит магнийсодержащих лекарственных препаратов, средств бальнеологии, гигиены и санитарии / В.И. Петров, А.А. Спасов, И.Н. Иёжица, А.А. Озеров // Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 200-летию Кавказских Минеральных Вод: “Биоресурсы. Биотехнологии. Инновации Юга России”. 21-24 октября 2001 г., Пятигорск. – Ставрополь–Пятигорск: Изд-во СГУ, 2003. – Часть 2. – C. 46-57.
  14. Сравнительное изучение противоаритмической активности L-, D- и DL-стереоизомеров калия магния аспарагината / А.А. Спасов, И.Н. Иёжица, Н.В. Журавлева, Н.А. Гурова // КАРДИОСТИМ-2004. Санкт-Петербург, 5 –7 февраля 2004 года. Вестник аритмологии – 2004. – T. 35, Приложение А. – C.114.
  15. Comparative study of the potassium magnesium L-, D- and DL-aspartate stereoisomers efficacy in overcoming digoxin- and furosemide-induced hypokalemia and magnesium loss / I.N. Iezhitsa, A.A. Spasov, N.V. Zhuravleva, M.K. Sinolitskii, S.P. Voronin, A.V. Stepanov // Metal Ions in Biology and Medicine: vol. 8. Eds M.A. Cser, I. Sziklai Lszl, J.-C. tienne, Y. Maymard, J. Centeno, L. Khassanova, Ph. Collery. – John Libbey Eurotext, Paris, 2004. – P. 355-359.
  16. Изучение острой и хронической токсичности инъекционного раствора K,Mg L-аспарагината / Л.И. Бугаева, И.Н. Иежица, Н.В. Журавлева, С.А. Лебедева, А.А. Спасов // 1-й Съезд Российского общества медицинской элементологии (РОСМЭМ), 9-10 декабря 2004 г., Москва. Микроэлементы в медицине – 2004. – Т. 5, Вып. 4. – С. 20-21.
  17. Влияние пространственной изомерии аспарагиновой кислоты на фармакологическую активность калий магния аспарагината / И.Н. Иежица, А.А. Спасов, В.И. Петров, М.К. Синолицкий, С.П. Воронин, Н.В. Журавлева // 1-й Съезд Российского общества медицинской элементологии (РОСМЭМ), 9-10 декабря 2004 г., Москва. Микроэлементы в медицине – 2004. – Т. 5, Вып. 4. – С. 62-64.
  18. Сравнительное изучение фармакологической активности некоторых органических солей магния на модели алиментарной гипомагнезиемии / М.С. Кравченко, А.В. Порошин, И.Н. Иежица, А.А. Спасов, А.А. Озеров, И.Ю. Павлова // 1-й Съезд Российского общества медицинской элементологии (РОСМЭМ), 9-10 декабря 2004 г., Москва. Микроэлементы в медицине – 2004. – Т. 5, Вып. 4. – С. 74-76.
  19. Магний (значение, дефицит, лекарственные средства и биологически активные добавки к пище) / А.А. Спасов, В.И. Петров, И.Н. Иежица, Л.С. Мазанова, А.А. Озеров // 1-й Съезд Российского общества медицинской элементологии (РОСМЭМ), 9-10 декабря 2004 г., Москва. Микроэлементы в медицине – 2004. – Т. 5, Вып. 4. – С. 133-135.
  20. Effect of MgCl2·6H2O with vitamin B6 on the emotional status and magnesium content in brain structures of rats fed with magnesium-deficient diet / A.A. Spasov, I.N. Iezhitsa, N.V. Onischenko, N.V. Churbakova // Eur. Neuropsychopharmacol. – 2005. – Vol. 15, Suppl. 2. – Р. S183-S184.
  21. Сравнительное изучение противоаритмической активности L-, D- и DL-стереоизомеров калия магния аспарагината (клининко-экспериментальное исследование) / А.А. Спасов, В.И. Петров, И.Н. Иежица, П.А. Бакумов, М.К. Синолицкий, С.П. Воронин // Материалы Первого Всероссийского съезда аритмологов. Москва, 16-18 июня 2005. Анналы аритмологии – 2005. – Т. 2, приложение. – С. 148.
  22. Comparative study of antiarrhythmic activity of L-, D-and DL-stereoisomers of potassium magnesium aspartate. Experimental study and preliminary data of randomized comparator trial / A.A. Spasov, V.I. Petrov, I.N. Iezhitsa, P.A. Bakumov, N.V. Zhuravleva, A.V. Glinskaya, M.K. Sinolitskii, S.P. Voronin // Proceedings of Ist Annual European Congress (X Jubilee Polish Magnesium Symposium) “Magnesium and other bioelements in organism and in environment” Magnesium Symposium 2005. September 23-24 2005, Krakw, Poland. J. Elementology (Biuletyn Magnezologiczny) – 2005. – Vol. 10, № 4, Suppl. 1. – P. 99-101.
  23. Сравнительное влияние Аспаркама-L и Панангина на динамику качества жизни и показателей магния и калия крови у больных c острым инфарктом миокарда / А.В. Глинская, М.С. Кравченко, П.А. Бакумов, И.Н. Иежица // Материалы 4-ой Международной конференции “Биологические основы индивидуальной чувствительности к психотропным средствам”. 13-16 марта 2006 г., д/о “Подмосковье”. – Москва: ГУ НИИ Фармакологии им. В.В. Закусова РАМН, 2006. – C. 23 [русский], C. 102-103 [английский].
  24. Сравнительное изучение фармакологической активности коммерческих магнийсодержащих препаратов и солей магния у крыс на модели алиментарной гипомагнезиемии / М.С. Кравченко, И.Н. Иежица, А.А. Спасов, А.А. Озеров, И.Ю. Павлова // XIII Российский национальный конгресс «Человек и лекарство», 3-7 апреля, 2006, Москва. – М.: Издательско-полиграфическая фирма «Эхо», 2006. – C. 23.
  25. Comparative effects of treatment with magnesium aspartate, magnesium chloride and their combinations with pyridoxine hydrochloride on crystalluria in magnesium-deficient rats with hyperoxaluric urolithiasis / I.N. Iezhitsa, A.A. Spasov, M.V. Kharitonova, M.S. Kravchenko // Abstracts of the 11th International Magnesium Symposium & Joint Meeting of the Japanese Society for Magnesium Research. Shima Kanko Hotel, Kashikojima, Japan, October 23-26, 2006. J. Japan. Soc. Magnes. Res. – 2006. – Vol. 25, № 2. – P. 70(124).
  26. Comparative study of magnesium salts’ bioavailability in rats fed with magnesium-deficient diet / I.N. Iezhitsa, A.A. Spasov, M.S. Kravchenko, M.V. Kharitonova, A.A. Ozerov, I.Yu. Pavlova // Abstracts of the 11th International Magnesium Symposium & Joint Meeting of the Japanese Society for Magnesium Research. Shima Kanko Hotel, Kashikojima, Japan, October 23-26, 2006. J. Japan. Soc. Magnes. Res. – 2006. – Vol. 25, № 2. – P. 99(153).
  27. Сравнительное изучение острой токсичности органических солей магния / А.А. Спасов, Л.И. Бугаева, И.Н. Иежица, М.С. Кравченко, С.А. Лебедева, А.А. Озеров // II-ая Международная научно-практическая конференция “Биоэлементы” (Научные основы и опыт применения биоэлементов в медицине, спорте, пищевой промышленности и сельском хозяйстве). Под ред. проф. А.В. Скального. 23-25 января 2007 года, – г. Оренбург. Микроэлементы в медицине – 2007. – Т. 8, Вып. 1. – С. 2-4.
  28. Влияние минерала бишофит (MgCl26H2O) на гемобиологический статус крыс в условиях магнийдефицитной диеты / А.А. Спасов, И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, М.С. Кравченко, А.Ю. Стуковина, Л.В. Науменко // II-ая Международная научно-практическая конференция “Биоэлементы” (Научные основы и опыт применения биоэлементов в медицине, спорте, пищевой промышленности и сельском хозяйстве). / Под ред. проф. А.В. Скального. 23-25 января 2007 года, – г. Оренбург. Микроэлементы в медицине – 2007. – Т. 8, Вып. 1. – С. 23-25.
  29. Психофармакологические свойства магния / И.Н. Иежица, М.В. Харитонова, М.С. Кравченко // Материалы III Съезда фармакологов России “Фармакология – практическому здравоохранению”, 23-27 сентября 2007 г., Санкт-Петербург. Психофармакол. и биол. наркол. – 2007. – Т. 7, спец. вып., Ч. 1. – С. 1-1711–1-1712.
  30. Стереофармакология лекарственных средств / А.А. Спасов, И.Н. Иежица // Материалы III Съезда фармакологов России “Фармакология – практическому здравоохранению”, 23-27 сентября 2007 г., Санкт-Петербург. Психофармакол. и биол. наркол. – 2007. – Т. 7, спец. вып., Ч. 2. – С. 2-1963–2-1964.

Иежица Игорь Николаевич

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ СОЗДАНИЯ НА ОСНОВЕ МИНЕРАЛА

БИШОФИТ МАГНИЙ-СОДЕРЖАЩИХ ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора биологических наук

Подписано в печать  2008 г. Бумага офсетная 60х84/16. Усл. печ.л. 2.0

Тираж 120 экз. Заказ №

Волгоградский государственный медицинский университет

400131, Волгоград,  пл. Павших борцов, 1.


1 Все соли были получены в результате глубокой очистки и переработки природного минерала бишофит (MgCl26H2O) с использованием технологии разработанной в НИИ фармакологии ВолГМУ (г. Волгоград) и ЗАО “Биоамид” (г. Саратов). Выражаем признательность зав. каф. фармацевтической и токсикологической химии ВолГМУ, д.х.н., проф. А.А. Озерову, директору ЗАО “Биоамид” В.П. Воронину и н.с. М.К. Синолицкому.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.