WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ЧУЕЛОВ Сергей Борисович

Циррозы печени инфекционной природы У ДЕТЕЙ

14.01.08 – Педиатрия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва – 2009

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Научный консультант:

Академик РАМН, профессор

Учайкин

Василий Федорович

Официальные оппоненты:

Доктор медицинских наук, профессор

Боковой

Александр Григорьевич

Доктор медицинских наук, профессор

Филин

Вячеслав Александрович

Доктор медицинских наук, профессор

Чешик

Святослав Георгиевич

Ведущая организация:

Научно-исследовательский институт Питания Российской академии медицинских наук.

Защита состоится “01” февраля 2010 г. в “14.00” часов на заседании диссертационного совета Д 208.072.02 при ГОУ ВПО РГМУ Росздрава по адресу: 117997, г. Москва, ул. Островитянова, д. 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО РГМУ Росздрава  по адресу: 117997, г. Москва, ул. Островитянова, д. 1

Автореферат разослан “___” ___________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор медицинских наук, профессор

Н. П. Котлукова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ.

Актуальность исследования.

Цирроз печени (ЦП) – это диффузный процесс, характеризующийся фиброзом и трансформацией органа с образованием структурно-аномальных узлов-регенератов. ЦП в литературе традиционно уделялось и уделяется достаточно большое внимание. Актуальность проблемы определяется в первую очередь тем, что ЦП, как терминальная стадия поражения печени, имеет неблагоприятное течение. Декомпенсация ЦП сопровождается развитием печеночно-клеточной недостаточности с нарушением белково-синтетической функции печени, развитием синдрома портальной гипертензии, кровотечений из варикозно-расширенных вен пищевода, асцита, печеночной энцефалопатии и летального исхода. Предупреждение развития таких тяжелых проявлений и осложнений ЦП лежит на пути своевременной диагностики и лечения. Открытие вирусов гепатита В, D, С, G, идентификация различных представителей вирусов семейства герпеса подтвердило тот факт, что значительная часть ЦП имеет инфекционную природу, а частота формирования ЦП в числе прочего определяется этиологией заболевания [М. С. Балаян, М. И. Михайлов, 1999; Ш. Шерлок, Д. Дули, 1999; В. Ф. Учайкин и др., 2003; A. J. Freeman, 2001; G. F. Silva et al., 2004]. С внедрением современных методов диагностики возникла настоятельная необходимость уточнить этиологическую структуру ЦП в детском возрасте. Кроме того, до настоящего времени не изученными остаются факторы, влияющие на процесс формирования ЦП, динамика циррозирования, особенности клинико-лабораторных проявлений и течения ЦП при различных инфекционных заболеваниях у детей в отличие от хронического вирусного гепатита (ХГ), тогда как имеющиеся данные во многом относятся к периоду, когда не проводилось тестирование на маркеры HCV-, HDV- и HGV-инфекции, а также определение всего спектра маркеров вирусов семейства герпеса и других возбудителей. Для педиатрической практики особенно актуальной представляется разработка методов неинвазивной диагностики цирроза и степени фиброза печени, так как проведение биопсии печени, которая считается «золотым стандартом» определения характера патологического процесса в печени, у детей часто оказывается невозможным. Вместе с тем, до настоящего времени сведения, касающиеся неинвазивной диагностики ЦП противоречивы. Особенно важным представляется изучение клинической значимости определения сывороточных маркеров фиброза печени у детей, концентрация которых, как следует из их патогенетической сущности, является непосредственным отражением процесса фиброгенеза в печени. Накапливается все больше данных о существенной роли, которую играет определение содержания сывороточных маркеров фиброза печени в диагностике ЦП различной природы у взрослых пациентов [Н. Д. Ющук и др., 2002; J. G. McHutchison et al., 2000; Y. Murawaki et al., 2001; E. Giannini et al., 2002; Y. P. Chen et al., 2003; R. Flisiak et al., 2004]. В то же время данные, касающиеся изучения роли сывороточных маркеров фиброза печени у детей, представлены единичными работами [D. M. Lebensztejn et al., 2004, 2005]. Не изученной остается диагностическая значимость определения сывороточных маркеров фиброза у детей с ЦП и различной степенью фиброза печени. Чрезвычайно важным представляется обоснование подходов к проведению антифибротической терапии при хронических вирусных гепатитах на основе неинвазивного мониторинга динамики фиброзирования печени по показателям УЗИ  и содержанию сывороточных маркеров фиброза печени. Не менее актуальным следует считать определение возможности индивидуального мониторинга эффективности терапии с учетом неинвазивных методов, как альтернативы пункционной биопсии печени в динамике наблюдения за больными.

Цель исследования: изучить этиологическую структуру ЦП у детей на современном этапе, выявить факторы, способствующие формированию ЦП при вирусных гепатитах, изучить сроки и темпы развития ЦП, определить дифференциально-диагностические критерии, особенности течения, разработать принципы неинвазивной диагностики ЦП инфекционной природы и обосновать подходы к антифибротической терапии при вирусных гепатитах у детей.

Задачи исследования:

  1. Изучить этиологическую структуру ЦП у детей на современном этапе.
  2. Выявить патогенетические факторы, приводящие к формированию ЦП при вирусных гепатитах у детей.
  3. Определить сроки, темпы развития, особенности клинико-лабораторных проявлений и течения ЦП у детей в зависимости от этиологии вирусного гепатита.
  4. Выделить дифференциально-диагностические признаки ЦП в отличие от хронических гепатитов у детей и определить критерии дифференциальной диагностики ЦП.
  5. Изучить структуру, клинико-лабораторные проявления и особенности  течения ЦП цитомегаловирусной этиологии у детей.
  6. Определить диагностическую значимость клинических симптомов, рутинных клинических и биохимических анализов крови, и ультразвуковых методов исследования для диагностики ЦП у детей.
  7. Изучить клинико-диагностическое и прогностическое значение определения сывороточных маркеров фиброза печени у детей.
  8. Обосновать подходы к антифибротической терапии при вирусных гепатитах у детей.

Научная новизна.

Впервые изучена этиологическая структура циррозов печени у детей старше 1 месяца жизни с учетом возможностей современных методов диагностики.

Научную значимость работы представляет эпидемиологическая и клинико-лабораторная  характеристика циррозов печени при хронических вирусных гепатитах (ХГ) различной этиологии (В, В+D, С, G) у детей. Впервые показано, что патогенетическими факторами, способствующими формированию ЦП при вирусных гепатитах (ВГ), являются сохраняющиеся в динамике репликация возбудителя и активность патологического процесса. Впервые доказано, что ЦП при ВГ у детей независимо от этиологии формируется в достаточно ранние сроки от момента инфицирования, что дает основание выделить цирроз печени в качестве самостоятельной формы болезни.

Установлено, что ЦП при ВГ различной этиологии у детей характеризуется, в основном, сходными эпидемиологическими, клиническими, лабораторными, ультразвуковыми и морфологическими признаками.

Изучены клинико-лабораторные проявления и варианты течения ЦП цитомегаловирусной природы.

Показана диагностическая значимость клинических симптомов, рутинных клинических и биохимических анализов крови, и ультразвуковых методов исследования для диагностики и исключения ЦП у детей.

Впервые установлено, что сывороточными маркерами фиброза печени у детей являются гиалуроновая кислота (ГК) и коллаген IV типа (КIV). Впервые выявлено, что ГК для диагностики и исключения ЦП у детей обладает высокой специфичностью, а по чувствительности превосходит КIV.

Впервые рассчитаны средние уровни ГК и КIV при ХГ различной этиологии (В и С) и различных степенях фиброза печени при ХГ у детей.

Изучена взаимосвязь процесса фиброзирования печени и выраженности воспалительной активности при хроническом гепатите у детей при естественном течении и под влиянием терапии рекомбинантным интерфероном альфа.

Практическая значимость.

Для практического здравоохранения представляется важным приведенная в работе этиологическая структура ЦП у детей старше 1 месяца жизни, которая наглядно демонстрирует одну из ведущих ролей инфекционных агентов (цитомегаловирус, вирусы гепатита B, C, D, G и т. п.) в развитии ЦП у детей. 

Практическим результатом выполненной работы является описание особенностей течения ЦП различной инфекционной этиологии в отличие от ХГ.

Для практических врачей важным является детальная клинико-лабораторная характеристика и описание клинических форм цирроза печени цитомегаловирусной этиологии.

Для практического здравоохранения большое значение имеет определение диагностической значимости клинических, рутинных клинических и биохимических, и  ультразвуковых симптомов.

Большое практическое значение представляет идентификация в качестве сывороточных маркеров фиброза печени гиалуроновой кислоты (ГК) и коллагена IV типа (КIV) и определение концентрации ГК и КIV при ЦП, хронических вирусных гепатитах различной этиологии и различных степенях фиброза печени.

Практическим результатом работы является указание на  противовоспалительный и антифибротический эффект интерферонотерапии.

Важным для практического здравоохранения представляется  установление принципиальной возможности использования сывороточных маркеров фиброза печени (ГК и КIV) для мониторинга процесса фиброзирования печени и в качестве дополнительного показания к назначению и критерия эффективности терапии.

Положения, выносимые на защиту.

1. ЦП инфекционной природы составляют около 40 % в этиологической структуре  ЦП у детей. Среди них в 70 % случаев диагностируется ЦП цитомегаловирусной природы и 28 % – ЦП  при вирусных гепатитах.

2. Циррозирование печени при вирусных гепатитах у детей патогенетически связано с активностью воспалительного процесса, развивается в достаточно ранние сроки от момента инфицирования, в отличие от детей с хроническим вирусным гепатитом без признаков ЦП, при котором после первоначального нарастания степени фиброза печени имеет место обратная динамика фиброзирования. ЦП при вирусных гепатитах у детей характеризуется достоверно более высокой частотой регистрации следующих клинико-лабораторных показателей: спленомегалии, внепеченочных знаков, геморрагического синдрома, повышения уровня γ-глобулинов, снижения протромбинового индекса, тромбоцитов, нарастания индекса АсАТ/АлАТ и ультразвуковых симптомов: выраженной и умеренной эхогенности, неоднородности ткани печени, спленомегалии и внутрипеченочной портальной гипертензии, а также сохраняющейся в динамике репликацией возбудителя заболевания и активностью патологического процесса, нередко – иктеричностью и желтушными обострениями с возможной декомпенсацией процесса и развитием печеночно-клеточной недостаточности. Совокупность клинико-эпидемиологических, лабораторно-инструментальных признаков и особенностей течения позволяет считать ЦП при вирусных гепатитах самостоятельной формой поражения печени в детском возрасте.

3. ЦП цитомегаловирусной этиологии развивается преимущественно при внутриутробном инфицировании, в 87,7 % случаев сочетается с поражением желчевыводящих путей и клинически манифестирует в подавляющем большинстве случаев на 1-2 году жизни ребенка.

4. Сывороточными маркерами фиброза печени у детей являются гиалуроновая кислота (ГК) и коллаген IV типа (KIV). Концентрация ГК и KIV в сыворотке крови при циррозах печени статистически достоверно выше, чем при хронических гепатитах, а содержание ГК при хронических гепатитах с умеренной и выраженной степенью фиброза статистически достоверно превышает таковое при хронических гепатитах со слабовыраженным фиброзом и отсутствием последнего.

5. Препарат рекомбинантного интерферона альфа в ректальных суппозиториях (виферон) оказывает антифибротический эффект при хронических вирусных гепатитах у детей.

Внедрение результатов исследования.

Результаты диссертации внедрены в практику работы ДГКБ № 9 им. Г. Н. Сперанского г. Москвы и ГУ Российская детская клиническая больница (РДКБ) Росздрава (г. Москва).

Основные положения работы используются при проведении занятий и чтении лекций на кафедре инфекционных болезней у детей педиатрического факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава, а также включены в методические рекомендации Департамента здравоохранения Правительства Москвы «Неинвазивный мониторинг фиброзирования печени и обоснование антифибротической терапии при хронических вирусных гепатитах у детей» (2008 г.) и учебно-методическое пособие для студентов «Воздушно-капельные инфекции у детей» (ГОУ ВПО РГМУ Росздрава, 2009 г.).

Апробация.

Материалы диссертации были доложены или представлены на совместной научной конференции кафедры детских инфекций с курсом вакцинопрофилактики ФУВ РГМУ и академгруппы академика РАМН Н. И. Нисевич, 2002 г.; Первом Конгрессе педиатров-инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии у детей», Москва, 2002 г.; Втором Конгрессе педиатров-инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии у детей», Москва, 2003 г.; Третьем Конгрессе педиатров-инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии у детей (инфекция и иммунитет)», Москва, 2004 г.; совместной научной конференции кафедры детских инфекций педиатрического факультета с курсом вакцинопрофилактики ФУВ РГМУ, кафедры детских инфекций и вакцинопрофилактики Московского факультета РГМУ и академгруппы академика РАМН Н. И. Нисевич, 2005 г.; Четвертом Конгрессе педиатров-инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии у детей (диагностика и лечение)», Москва, 2005 г.; Пятом Российском Конгрессе детских инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики у детей»,  Москва, 2006; VII-ой Российской научно-практической конференции с международным участием «Вирусные гепатиты – эпидемиология, диагностика, лечение и профилактика», Москва, 2007 г.; совместной научной конференции кафедры инфекционных болезней у детей педиатрического факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава и академгруппы академика РАМН В. Ф. Учайкина, 2007 г.; Шестом Конгрессе детских инфекционистов России «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики», Москва, 2007 г.; Седьмом Конгрессе детских инфекционистов России «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики», Москва, 2008 г.; научной конференции «Современные технологии в диагностике, лечении и профилактике инфекционных болезней у детей», посвященной 50-летию детского инфекционного отделения МОНИКИ, Москва, 2008 г.; совместной научной конференции кафедры инфекционных болезней у детей педиатрического факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава, кафедры инфекционных болезней у детей Московского факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава и сотрудников 19-го инфекционно-боксированного отделения РДКБ, 2009 г.

Публикации.

По теме диссертации опубликовано 47 работ, из них 20 статей – в журналах, входящих в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК Минобрнауки России.

Структура и объем работы.

Диссертация состоит из введения, обзора литературы, 6 глав собственных исследований, заключения, алгоритма ранней диагностики, мониторинга фиброза печени и антифибротической терапии при хронических вирусных гепатитах у детей, выводов, практических рекомендаций и указателя литературы, включающего 42 отечественных и 349 зарубежных источников. Диссертация изложена на 251 странице машинописного текста, содержит 14 выписок из истории болезни, 58 таблиц и 25 рисунков.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ.

Клиническое наблюдение за больными осуществлялось на базе ГУ Российская детская клиническая больница Росздрава (РДКБ) (главный врач – профессор, д.м.н. Ваганов Н. Н.) и ДГКБ № 9 им. Г. Н. Сперанского г. Москвы (главный врач – к.м.н. Продеус П. П.).

Под нашим наблюдением находилось 557 детей в возрасте от 1 месяца до 15 лет. Среди них было 547 пациентов с поражениями печени различной этиологии.

Диагноз цирроз печени (ЦП) был поставлен у 244 из больных. Среди них было 59 пациентов с ЦП при ВГ, в том числе 29 больных с ХГВ+D, ЦП (HBV/HDV-ЦП), 8 человек с ХГВ, ЦП (HBV-ЦП), 20 детей с ХГС, ЦП (HCV-ЦП), 2 больных ХГG, ЦП (HGV-ЦП). Мальчиков среди них было 40, девочек – 19 человек.

У 57 детей причиной развития ЦП был цитомегаловирус. Среди них было 22 мальчика и 35 девочек. Еще у 2 больных причиной развития ЦП можно было считать токсоплазмоз (у 1 мальчика) и токсоплазмоз+EBV-инфекцию (у 1 девочки).

У оставшихся 126 из 244 детей с ЦП причиной формирования ЦП не являлись инфекционные агенты или не были установлены. Среди них было 68 девочек и 58 мальчиков.

У 303 из 557 наблюдавшихся больных имел место хронический вирусный гепатит (ХГ). Среди этих пациентов было 124 ребенка с ХГС, 106 – с ХГВ и 73 – с ХГВ+D, в том числе 220 мальчиков и – 83 девочки.

Кроме того, с целью определения концентрации сывороточных маркеров фиброза нами было обследовано 10 детей, у которых отсутствовали признаки поражения печени и были отрицательными маркеры гепатитов А, В, С. Среди них было по 5 мальчиков и девочек с дискинезией желчевыводящих путей (у 6), синдромом Жильбера (у 3) и кишечной инфекцией неустановленной этиологии (у 1 ребенка).

Обследование находящихся под нашим наблюдением детей включало изучение данных анамнеза, клинический осмотр, лабораторные (клинические, биохимические анализы крови, коагулограмма, клинический анализ мочи), вирусологические, серологические и инструментальные методы исследования (ультразвуковое (УЗ) исследование органов брюшной полости, дуплексное сканирование (ДС) сосудов печени и портальной системы), морфологическое исследование образцов ткани печени, полученных путем пункционной или интраоперационной биопсии.

У ряда больных в зависимости от характера имеющейся соматической патологии проводилась оценка других лабораторных и инструментальных методов исследования, таких как определение аутоантител (антинуклеарных (ANA), антигладкомышечных (ASMA), антимитохондриальных антител (AMA), anti-LKM-1 (антител к печеночно-почечным микросомам), anti-LP (печеночно-панкреатических антител), anti-SLA (антител к растворимому печеночному антигену) и anti-pANCA (перинуклеарных антинейтрофильных цитоплазматических антител)), циркулирующих иммунных комплексов, α-1-антитрипсина, церулоплазмина, уровня экскреции меди с мочой, проведение потовой пробы, ретроградная холедохо-панкреатография, ангиография сосудов брюшной полости и печени  и др.

Клинические анализы крови и мочи, а также биохимические исследования крови и коагулограмма проводились в лабораториях клинических баз кафедры инфекционных болезней у детей педиатрического факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава рутинными методиками и оценивались по общепринятым нормам.

Эхографическое обследование органов брюшной полости и дуплексное сканирование сосудов печени и портальной системы осуществлялось с использованием аппаратуры для УЗ-диагностики клинических баз кафедры инфекционных болезней у детей педиатрического факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава.

Сыворотки крови наблюдавшихся нами детей подвергались тестированию на маркеры вирусных гепатитов и других инфекционных агентов во время госпитализации больных или ретроспективно (хранившиеся при температуре «–» 200 С).

Определение серологических маркеров вирусных гепатитов методом ИФА осуществлялось в лаборатории иммуноферментного анализа кафедры инфекционных болезней у детей педиатрического факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава (заведующий – доцент В. А. Конев), лаборатории клинической иммунологии РДКБ (заведующая – д.м.н. Л. А. Грачева) и лаборатории центра молекулярной диагностики ФГУН ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора и включало в себя определение маркеров гепатита В (HBsAg, HBeAg, anti-HBcore IgM, anti-HBcore (сумм.), anti-HBe, anti-HBs), гепатита С (anti-HCV), гепатита D (anti-HDV IgM, anti-HDV IgG), маркеров инфекции, вызванной вирусом простого герпеса (anti-HSV (I, II типа) IgM и anti-HSV (I, II типа) IgG), Эпштейна-Барр вирусной инфекции (anti-EBV IgM и IgG), цитомегаловирусной инфекции (anti-CMV IgM и anti-CMV IgG), токсоплазмоза (anti-Toxo IgM и anti-Toxo IgG).

Обнаружение нуклеиновых кислот вирусов гепатитов В, С, D, G  (ДНК HBV, РНК HСV, РНК HDV, РНК HGV), вирусов семейства Herpesviridae (ДНК HSV (I, II типа), ДНК EBV, ДНК CMV, ДНК HHV 6 типа), энтеровирусов (РНК энтеровирусов), токсоплазмоза (ДНК T. gondii) осуществлялось методом ПЦР в лаборатории центра молекулярной диагностики ФГУН ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, лаборатории ООО НПФ “Литех” НИИ физико-химической медицины Росздрава.

Определение позднего антигена CMV (CMV-LA) в ткани печени с использованием тест-систем NCL-CMV-LA производства Novocastra Laboratories Ltd, Великобритания, содержащих моноклональные антитела класса IgG2a клона QB 1/06, проводилось иммуногистохимическим методом в лаборатории иммуноморфологии РДКБ (заведующая – к.м.н. Ю. Ю. Вяльцева).

При постановке диагноза вирусного гепатита использовали классификацию вирусных гепатитов у детей, предложенную Н. И. Нисевич, 1980, а также современную классификацию хронического гепатита с определением степени активности патологического процесса, фиброзирования печени и фазы репликации вирусов (V. Desmet et al. 1995). По тяжести состояния ряда наблюдавших больных (декомпенсированный цирроз печени, хроническая почечная недостаточность, гемобластозы, злокачественные солидные опухоли и т. п.) и вследствие отказа родителей дать информированное согласие на операцию, морфологическое изучение ткани печени не могло быть выполнено у всех наших пациентов. Учитывая это, с учетом клинического опыта кафедры инфекционных болезней у детей педиатрического факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава, были выработаны критерии (В. Ф. Учайкин и др., 2000), на основании которых осуществлялась диагностика различных форм хронического гепатита.

Активность сывороточных трансаминаз использовалась как ориентировочный критерий степени активности хронического гепатита. Возрастание активности АлАТ и АсАТ в 1,5-2 раза выше нормы расценивалось как минимальная активность гепатита, в 2-5 раз – как низкая, в 5-10 раз как умеренная и – более 10 раз как выраженная активность патологического процесса (В. Ф. Учайкин и др., 2000).

Степень фиброза печени оценивалась с использованием результатов ультразвукового сканирования печени согласно критериями, разработанным на нашей кафедре, в соответствии с которыми выделяют следующие степени фиброза: 0 – фиброз отсутствует, 1 – слабовыраженный фиброз, 2 – умеренный фиброз, 3 – выраженный фиброз, 4 – цирроз печени (В. Ф. Учайкин и др., 2000) (табл. 1).

Таблица 1

УЗИ-критерии фиброза печени

Степень фиброза

УЗИ-признаки

Фиброз отсутствует (0)

Контур печени ровный. Паренхима однородная (гомогенная) во всех отделах, нормальной эхогенности.

Сосуды воротной вены не расширены.

Слабый

фиброз (1)

Контур печени ровный.

Паренхима однородная, равномерно или только в перипортальной зоне слабо уплотнена за счет мелкоочаговых структур серого цвета (высота отраженных сигналов до 1/3 от максимума).

Сосуды воротной вены не расширены.

Умеренный фиброз (2)

Контур печени ровный.

Паренхима равномерно или участками уплотнена за счет мелкоочаговых разноплотных структур светло-серого и белого цвета (высота отраженных сигналов до 1/2 от максимума).

Сосуды воротной вены, как правило, не расширены.

В нижних отделах отмечается ослабление УЗ-сигналов.

Тяжелый – резко

выраженный фиброз (3)

Контур печени ровный.

Паренхима равномерно уплотнена за счет мелкоочаговых структур большой плотности с преобладанием белого цвета (высота отраженных сигналов до 2/3 от максимума). Выявляются тонкие междолевые септы, утолщение и уплотнение капсулы.

Сосуды воротной вены несколько расширены с периваскулярной реакцией.

В нижних отделах отмечается умеренное ослабление УЗ-сигналов.

Цирроз (4)

Контур печени часто неровный.

Паренхима равномерно уплотнена во всех отделах печени за счет мелко-, средне-, и/или крупноочаговых структур в основном белого цвета (высота отраженных сигналов от 2/3 до максимума). Выявляются толстые и плотные междолевые септы. Плохо визуализируются желчевыводящие протоки среднего калибра. Капсула плотная.

Сосуды воротной и селезеночной вен расширены, извиты, видны коллатерали, часто множественные (ангиоматозная трансформация).

Обследование на сывороточные маркеры фиброза печени включало определение гиалуроновой кислоты (ГК), коллагена IV типа (КIV), матриксных металлопротеиназ-2 (ММП-2), тканевых ингибиторов матриксных металлопротеиназ-1 (ТИПМ-1) и трансформирующего фактора роста β1 (ТФР-β1) в сыворотке крови. Исследование уровня ГК проводилось с использованием тест-систем “Hyaluronic acid Test Kit” производства Corgenix Inc., США. Концентрация КIV определялась при помощи тест-систем “Biotrin Serum Collagen IV EIA” производства Biotrin International Ltd., Ирландия. Количественное содержание ММП-2 оценивалось с использованием тест-систем “Quantikine MMP-2 Immunoassay” производства R&D Systems, США. Определение концентрации ТИМП-1 проводилось тест-системами “BioSource Hu TIMP-1 kit” производства BioSourse Europe S. A., Бельгия. Концентрация ТФР-β1 в сыворотке крови определялась при помощи тест-систем “BioSource Multispecies TGF-β1 kit” производства BioSourse Europe S. A., Бельгия. Определение серологических маркеров фиброза проводилось методом ИФА нами лично в лаборатории иммуноферментного

анализа кафедры инфекционных болезней у детей педиатрического факультета ГОУ ВПО РГМУ Росздрава (заведующий – доцент В. А. Конев).

В качестве препарата рекомбинантного интерферона для лечения больных хроническим вирусными гепатитами нами использовался рекомбинантный интерферон альфа-2b в комбинации антиоксидантами (альфа-токоферола ацетатом и аскорбиновой кислотой), применяемый в виде ректальных суппозиториев, – виферон. Показания к назначению, дозы, схемы, продолжительность и оценка эффективности терапии определялись в соответствии с консенсусом EUROHEP (A. Craxi et al., 1996). Доза рекомбинантного интерферона составила при ХГВ 5 млн. МЕ/м2/сутки, при ХГС – 3 млн. МЕ/м2/сутки три раза в неделю.

Статистическая обработка результатов проведенных исследований осуществлялась с расчетом среднего арифметического (М) и средней ошибки среднего арифметического (m). Достоверность различий сравниваемых показателей определяли по критерию Стьюдента и критерию χ2. Для статистической обработки полученных результатов использовались программа Microsoft Office Excel 2007 и пакет статистического анализа STATISTICA 6.0.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ.

Этиологическая структура ЦП у детей нами была изучена на материале многопрофильной детской больницы – Российской детской клинической больницы (РДКБ) Росздрава у детей старше 1 месяца жизни, находившихся на стационарном лечении в 1997-2007 гг. (табл. 2).

Таблица 2

Этиологическая структура ЦП у детей старше 1 месяца жизни

Нозологическая форма

Количество

Цитомегаловирусная инфекция

57 (27,4 %)

Аутоиммунный гепатит

33 (15,9 %)

Хронический вирусный гепатит

23 (11,1 %)

Муковисцидоз

18 (8,7 %)

Болезнь Вильсона

16 (7,7 %)

Пороки развития желчевыводящих путей*

15 (7,2 %)

Фиброхолангиокистоз

14 (6,7 %)

Первичный склерозирующий холангит

5 (2,4 %)

Дефицит α-1 антитрипсина

2 (1 %)

Гликогеноз

2 (1 %)

Синдром Киари

2 (1 %)

Механическая желтуха**

2 (1 %)

Токсоплазмоз

1 (0,5 %)

Токсоплазмоз + EBV-инфекция

1 (0,5 %)

Первичный билиарный цирроз

1 (0,5 %)

Галактоземия

1 (0,5 %)

Синдром Рандю-Ослера-Вебера

1 (0,5 %)

Криптогенный

14 (6,7 %)

Всего

208

Примечания: *) дети с атрезией, гипоплазией и кистами желчевыводящих путей с отрицательными маркерами возбудителей инфекционных заболеваний; **) дети с рубцовым стенозом или внешним сдавлением холедоха.

Как следует из приведенных данных, в структуре ЦП у детей старше 1 месяца жизни инфекционные агенты – CMV и вирусы гепатита – занимают первое и третье место, соответственно. Суммарная доля ЦП инфекционной природы в структуре ЦП у детей старше 1 месяца жизни составляет около 40 %, что составляет наиболее многочисленную группу детей среди всех наблюдавшихся нами пациентов с ЦП. В свою очередь среди ЦП инфекционной этиологии 70 % составляет ЦП при CMV-инфекции, 28 % – при вирусных гепатитах; 2 % приходится на токсоплазмоз и EBV-инфекцию.

В структуре ЦП при вирусных гепатитах, согласно нашим данным, преобладает ЦП при ХГС (39 %), далее следуют ЦП при ХГВ+D (30 %), при ХГВ (22 %) и ХГG (9 %).

Таким образом, полученные данные убедительно доказывают актуальность проблемы ЦП инфекционной природы у детей, на долю которого приходится до 40 % случаев ЦП. Среди неинфекционных причин формирования ЦП у детей старше 1 месяца жизни наиболее часто встречаются аутоиммунные болезни печени, в особенности – аутоиммунный гепатит. В остальных случаях регистрируются муковисцидоз, поражения желчевыводящих путей, болезни накопления, заболевания, связанные с поражением сосудов. Следует подчеркнуть, что, несмотря на весь задействованный комплекс современных методов обследования, у 6,7 % детей причина развития ЦП осталась невыясненной.

Следующими задачами нашего исследования было выявление патогенетических факторов, приводящих к формированию ЦП при вирусных гепатитах у детей, а также изучение сроков, темпов развития, особенностей клинико-лабораторных проявлений и течения ЦП у детей в зависимости от этиологии вирусного гепатита и выделение на этой основе дифференциально-диагностических признаков ЦП в отличие от хронических гепатитов у детей.

С этой целью под наблюдением находилось 59 больных с ЦП при ХГ (29 – с HBV/HDV-ЦП, 8 – с HBV-ЦП, 20 – с HCV-ЦП, 2 – с HGV-ЦП) в сравнении с 73 детьми с ХГВ, 28 – с ХГВ+D и 93 – с ХГС без признаков ЦП с длительностью течения инфекции более 5 лет (в среднем 9,8+0,7 лет, 8,1+0,7 лет и 9,8+0,6 года, соответственно).

Диагноз HBV-ЦП  у  1 ребенка был установлен в возрасте 11 месяцев, у 1 – в возрасте 3 лет 11 месяцев, у 1 – в возрасте 5 лет 3 месяцев, у 5 в возрасте старше 7 лет. Предшествующие и сопутствующие заболевания (гемобластозы, солидные опухоли, пороки развития сердечно-сосудистой системы, хроническая почечная патология и т. п.) регистрировались у 7 из 8 больных с HBV-ЦП и 47 (64,4 %) из 73 детей с ХГВ из группы сравнения (p>0,05; различия не достоверны). Источниками инфекции большинства детей, как в той, так и в другой группе были парентеральные манипуляции (p>0,05). Инфицирование больных как HBV-ЦП, так и ХГВ наиболее часто происходило в раннем возрасте (p>0,05), в том числе на первом году жизни.

Манифестное начало заболевания с появления желтухи отмечалось у 1 ребенка с HBV-ЦП, у которого имела место сопутствующая CMV-инфекция; в группе пациентов с ХГВ желтухи не было ни у одного больного. Наиболее часто у пациентов из обеих групп выявлялась гепатомегалия (у всех детей с ЦП и 45,2 % пациентов с ХГВ). Спленомегалия отмечалась у половины детей с HBV-ЦП и только у 1,4 % больных ХГВ. В группе детей с ХГВ у 53,4 % пациентов заболевание диагностировалось при случайном обследовании (обнаруживался HBsAg и/или гипертрансаминаземия), тогда как среди больных HBV-ЦП клинические симптомы заболевания отмечались у всех детей.

На момент постановки диагноза HBV-ЦП спленомегалия отмечалась у 6 из 8 детей с ЦП и только у 9,6 % больных ХГВ. В группе детей с ХГВ наиболее распространенным (у 57,5 % больных) и часто единственным симптомом заболевания была гепатомегалия, которая также фиксировалась и у большинства (7 из 8) пациентов с HBV-ЦП. При этом желтуха, отмечавшаяся у 1 ребенка с HBV-ЦП при HBV/CMV-микст-инфекции, при ХГВ не регистрировалась; редкими были симптомы интоксикации (у 1,4 % больных) и внепеченочные знаки (пальмарная эритема или телеангиэктазии) (15,1 % детей), тогда как при HBV-ЦП эти симптомы выявлялись у половины больных. Геморрагический синдром наблюдался у 3 из 8 детей с HBV-ЦП и только лишь у 4,1 % больных ХГВ. Расширенная венозная сеть на животе наблюдалась только у пациентов с HBV-ЦП и не встречалась при ХГВ. Особый интерес представляет то, что у 32,9 % детей с ХГВ в отличие от HBV-ЦП никаких клинических симптомов не отмечалось. Таким образом, HBV-ЦП характеризуется наличием более выраженной клинической симптоматики заболевания по сравнению с ХГ без ЦП, при котором часто отмечается клиническая ремиссия.

У детей с HBV-ЦП на момент постановки диагноза ЦП активность у 7 из 8 была повышенной (низкая – у 5, умеренная  – у 2), и только у 1 отсутствовала. В то же время при ХГВ без ЦП, наоборот, у 44 (60,3 %) больных активность отсутствовала, у 23 (31,5 %) была минимальной и только у 6 (8,2 %) – низкой (различия статистически достоверны, p<0,05). Кроме того, при ЦП отмечались гипопротромбинемия, гипергаммаглобулинемия, гипотромбоцитемии. При ХГВ указанные показатели соответствовали норме.

Наиболее частым УЗ-признаком при HBV-ЦП на момент постановки диагноза ЦП было увеличение размеров селезенки – у всех 8 детей, в то время как у больных ХГВ селезенка была увеличена только у 7 (9,6 %) из 73 детей. Неоднородность паренхимы печени отмечалась у 6 из 8 больных HBV-ЦП, а при ХГВ имела место только у 8 (11 %) из 73 пациентов. Эхогенность ткани печени была выраженной у 5 больных HBV-ЦП и у 3 – умеренной, тогда как при ХГВ эхогенность ткани печени у большинства детей была нормальной (46 (63 %) из 73) или незначительно повышенной (23 (31,5 %) из 73); выраженного повышения эхогенности в этой группе пациентов не было ни у одного ребенка. У 3 из 8 больных HBV-ЦП имело место расширение воротной и селезеночной вен, у 4 из 8 – утолщение и уплотнение междолевых перегородок печени. Асцит при УЗ-исследовании отмечался у 1 ребенка с HBV-ЦП. Таким образом, наиболее характерными изменениями при ЦП были спленомегалия, неоднородность, выраженное или умеренное повышение эхогенности, утолщение и уплотнение междолевых перегородок печени и расширение вен портальной системы. Состояние печеночного кровотока определялось путем проведения дуплексного сканирования (ДС) сосудов печени и портальной системы. Внутрипеченочная портальная гипертензия по данным ДС регистрировалась только у  пациентов с ЦП.

Течение заболевания с активностью патологического процесса в большей степени было характерно для HBV-ЦП. При HBV-ЦП у 2 детей отмечалась декомпенсация патологического процесса с возникновением осложнений: геморрагического синдрома с желудочно-пищеводными кровотечениями (у 1), энцефалопатии (у 1).  Биохимическая ремиссия была констатирована только у 1 ребенка с HBV-ЦП. В то же время биохимическая ремиссия имела место у 42 (57,5 %) из 73 пациентов с ХГВ. Вирусологическая ремиссия при HBV-ЦП не отмечалась, тогда, как при ХГВ была зафиксирована у 48 (68,6 %) из 70 больных, у которых проводилось определение ДНК HBV и/или HBeAg (выявленные различия статистически достоверны, p<0,05).

От момента инфицирования до момента постановки диагноза HBV-ЦП, проходило в среднем 3,4+1,9 года (в том числе у 4 из 5 больных, у которых представлялось возможным определить источник и возраст инфицирования, – в течение 5 лет, из них у 1 – через год).

Диагноз HBV/HDV-ЦП у 2 больных был установлен в возрасте от 1 до 2 лет, у 5 – в возрасте от 2 до 3 лет, у 4 – в возрасте от 3 до 5 лет, у 2 – в возрасте от 5 до 7 лет, у 16 – в возрасте старше 7 лет. Предшествующие и сопутствующие заболевания (гемобластозы, солидные опухоли, пороки развития сердечно-сосудистой системы, хроническая почечная патология и т. п.) регистрировались более чем у половины пациентов из обеих групп (у 15 детей с HBV/HDV-ЦП и 16 больных ХГВ+D) (p>0,05). Анализ эпидемиологических данных позволил предположить, что среди 29 больных с HBV/HDV-ЦП у 15 имела место коинфекция HBV/HDV и у 14 – суперинфекция HDV на HB-вирусную инфекцию. В свою очередь среди 28 больных ХГВ+D из группы сравнения у 14 имела место коинфекция HBV/HDV и у 14 – суперинфекция HDV на HBV-инфекцию. Источниками заражения HBV и HDV как в случае коинфекции, так и суперинфекции при HBV/HDV-ЦП и ХГВ+D были парентеральные манипуляции (p>0,05). Возраст инфицирования в обеих сравниваемых группах не имел достоверных отличий (p>0,05). Суперинфицирование HDV, несмотря на то, что происходило достоверно чаще при HBV/HDV-ЦП в раннем возрасте (p<0,05), тем не менее, в обеих сравниваемых группах у большинства больных отмечалось в возрасте до 5 лет (p>0,05).

Манифестное начало заболевания с иктеричностью кожи и видимых слизистых, что могло быть связано с суперинфицированием HDV, имело место у 12 детей с HBV/HDV-ЦП, а в группе пациентов с ХГВ+D – у 6 больных. Наиболее часто выявляемым симптомом в обеих группах были гепатомегалия (у 27 из 29 детей с  HBV/HDV-ЦП и у всех 28 пациентов с ХГВ+D). Спленомегалия выявлялась у 17 из 29 детей с HBV/HDV-ЦП и у 11 из 28 больных ХГВ+D. Симптомы интоксикации отмечались у 16 из 29 детей с HBV/HDV-ЦП и у 7 из 28 из больных ХГВ+D. Таким образом, значимых клинических различий, за исключением более выраженной интоксикации, несколько более частой иктеричности и увеличения селезенки у детей с HBV/HDV-ЦП, на момент выявления первых клинических симптомов заболевания в сравниваемых группах не было.

На момент постановки диагноза ЦП наиболее распространенным и выявлявшимся у всех больных HBV/HDV-ЦП симптомом заболевания была спленомегалия, которая фиксировалась только у половины пациентов с ХГВ+D. Гепатомегалия выявлялась у подавляющего большинства детей из обеих групп. Желтуха, отмечавшаяся у 3 больных с HBV/HDV-ЦП, при ХГВ+D не регистрировалась; редкими при ХГВ+D были симптомы интоксикации (у 4 из 28 детей), тогда как при HBV/HDV-ЦП эти симптомы выявлялись более чем у половины больных. Внепеченочные знаки (пальмарная эритема или телеангиэктазии) отмечались 16 из 29 детей с HBV/HDV-ЦП и 11 из 28 больных ХГВ+D. Геморрагический синдром наблюдался у 10 из 29 детей с HBV/HDV-ЦП и только лишь у 1  из 28 больных ХГВ+D. Расширенная венозная сеть на животе (у 14) и асцит (у 2) наблюдались только у пациентов с ЦП и не встречались при ХГВ+D. У 2 детей с ХГВ+D в отличие от HBV/HDV-ЦП никаких клинических симптомов не отмечалось. Таким образом, при HBV/HDV-ЦП имеется более выраженная клиническая симптоматика заболевания (симптомы интоксикации, геморрагический синдром, признаки портальной гипертензии) по сравнению с ХГ без ЦП, при котором у ряда пациентов может иметь место клиническая ремиссия.

При HBV/HDV-ЦП на момент постановки диагноза ЦП активность у всех пациентов была повышенной: у 3 – минимальная, у 10 – низкая, у 15 – умеренная, у 1 – выраженная. В то же время при ХГВ+D у 7 из 28 больных активность отсутствовала, у 6 была минимальной, у 13 – низкая, у 2 – умеренная (различия статистически достоверны, p<0,05). Кроме того, при HBV/HDV-ЦП отмечались гипопротромбинемия, гипергаммаглобулинемия, гипотромбоцитемии, соотношение АсАТ/АлАТ превышало 1. При ХГВ+D была отмечена лишь тенденция к повышению уровня γ-глобулинов.

При УЗ-исследовании на момент постановки диагноза наиболее часто при HBV/HDV-ЦП выявлялось увеличение размеров селезенки – у всех 29 детей, тогда как среди больных ХГВ+D селезенка была увеличена только у 15 пациентов. Неоднородность паренхимы печени была характерна для HBV/HDV-ЦП (у 22 из 29 больных), а при ХГВ отмечалась только у 6 из 28 детей. Эхогенность ткани печени была выраженной у 19 больных HBV/HDV-ЦП и у 10 – умеренной, в то время как при ХГВ+D эхогенность ткани печени у 15 больных была повышено слабо и у 12 – умеренно; у 1 пациента с ХГВ+D изменений со стороны печени не отмечалось. У 11 из 29 больных HBV/HDV-ЦП имело место расширение воротной и селезеночной вен (при ХГВ+D только у 2 детей с внепеченочной формой портальной гипертензии), у 3 пациентов с HBV/HDV-ЦП – обеднение сосудистого рисунка по периферии печени (при ХГВ+D не регистрировалось). Асцит при УЗ-исследовании отмечался у 2 больных с HBV/HDV-ЦП. Таким образом, наиболее характерными УЗ-признаками ЦП были спленомегалия, неоднородность и повышение эхогенности печени до выраженной и умеренной степени и расширение вен портальной системы. Внутрипеченочная портальная гипертензия по данным ДС регистрировалась только у  пациентов с ЦП.

Наблюдение в катамнезе показало, что для HВV/HDV-ЦП наиболее характерно течение с постоянной активностью патологического процесса или иктеричностью и желтушными обострениями. У 2 больных HВV/HDV-ЦП в ходе динамического наблюдения в нашей клинике отмечалась декомпенсация ЦП с возникновением асцита. Известно, что при дальнейшем наблюдении вне нашей клиники летальный исход наступил у 3 детей вследствие развившейся печеночно-клеточной недостаточности. Биохимическая ремиссия была констатирована только у 1 ребенка с HВV/HDV-ЦП. В то же время биохимическая ремиссия имела место у 7 из 28 пациентов с ХГВ+D. Вирусологическая ремиссия, оценивающаяся по исчезновению РНК HDV, anti-HDV IgM, а также ДНК HBV и HBeAg, при HВV/HDV-ЦП не регистрировалась, но была отмечена у 3 (15 %) из 20 больных ХГВ+D, у которых удалось провести обследование на указанные маркеры (выявленные различия статистически достоверны, p<0,05).

От момента инфицирования до момента постановки диагноза ЦП, проходило в среднем при HBV/HDV-коинфекции – 3,3+1,4 года. При суперинфицировании HDV на HBV-инфекцию диагноз ЦП выставлялся в среднем через 6,2+2,7 года от инфицирования HBV и через 3,9+1,9 года от суперинфицирования HDV. При этом у 16 больных из 22, у которых можно было возраст инфицирования, диагноз ЦП устанавливался в течение 5 лет от коинфекции или суперинфекции HDV, из них у 4 – в течение 1 года.

При HCV-инфекции генотип вируса гепатита С при HCV-ЦП был у 8 из 10 обследованных – 1b, у 2 – 1а; при ХГС – у 29 (70,7 %) – 1b, у 4 (9,8 %) – 1а, у 1 (2,4 %) – 2а, у 7 (17,1 %) – 3а. Выявленные различия не достоверны (p>0,05), следовательно, зависимости формирования ЦП от генотипа HCV в нашем исследовании выявлено не было.

Диагноз HCV-ЦП у 5 больных был установлен в возрасте от 3 до 5 лет, у 2 – в возрасте от 5 до 7 лет, у 13 – в возрасте старше 7 лет. Предшествующие и сопутствующие заболевания (гемобластозы, солидные опухоли, пороки развития сердечно-сосудистой системы, хроническая почечная патология и т. п.) регистрировались у половины больных с HCV-ЦП и  68 (73,1 %) из 93 детей с ХГС из группы сравнения, т.е. достоверно чаще у пациентов без признаков ЦП (p<0,05). Источниками инфицирования детей, как в той, так и в другой группе были парентеральные манипуляции или же источники инфицирования не были установлены. Инфицирование у детей из обеих групп чаще всего происходило в возрасте до 3 лет (p>0,05).

Почти у трети детей с HCV-ЦП (8 из 20) первыми клиническими симптомами заболевания были иктеричность кожи и видимых слизистых, тогда как в группе пациентов с ХГС данный симптом регистрировался только у 4,3 % больных. Наиболее часто выявляемыми симптомами в обеих группах были гепатомегалия. Спленомегалия выявлялась у 13 из 20 детей с HCV-ЦП и только у 14 % детей с ХГС. В группе больных ХГС у 38 (40,9 %) из 93 человек заболевание диагностировалось при случайном обследовании (обнаруживались anti-HCV и/или гипертрансаминаземия), тогда как среди больных HCV-ЦП клинические симптомы заболевания отмечались у всех детей.

На момент постановки диагноза HCV-ЦП спленомегалия отмечалась у 16 из 20 детей с ЦП и только у 8,6 % больных ХГС. В группе детей с ХГС наиболее распространенным (у 65,6 % больных) и часто единственным симптомом заболевания была гепатомегалия, которая также фиксировалась и у большинства (18 из 20) пациентов с HCV-ЦП. Желтуха, отмечавшаяся у 6 детей с HCV-ЦП, при ХГС не регистрировалась; редкими были симптомы интоксикации и внепеченочные знаки, тогда как эти симптомы выявлялись более чем у половины больных HCV-ЦП. Геморрагический синдром наблюдался у 7 из 20 детей с HCV-ЦП и только у 3,2 % больных ХГС. Расширение венозной сети на животе (у 5) и асцит (у 2) наблюдались только у пациентов с ЦП (все выявленные различия статистически достоверны, p<0,05). Следует подчеркнуть, что у 28 (30,1 %) из 93 детей с ХГС в отличие от HCV-ЦП вообще никаких клинических симптомов не отмечалось. То есть, при ЦП манифестные симптомы болезни более выражены по сравнению с ХГ без ЦП, при котором чаще имеет место клиническая ремиссия.

У детей с HCV-ЦП на момент постановки диагноза активность у 18 из 20 в той или иной степени была повышенной (у 3 – минимальная, у 10 – низкая, у 3 – умеренная, у 2 – выраженная) и только у 2 отсутствовала. В то время как в группе детей с ХГС без ЦП, наоборот, у 36 (38,7 %) пациентов активность отсутствовала, у 45 (48,4 %) больных была минимальной, у 10 (10,8 %) – низкой и только у 2 (2,2 %) – умеренной. Выраженной активности не было ни у одного пациента (различия статистически достоверны, p<0,05). Кроме того, при HCV-ЦП отмечались гипопротромбинемия, гипергаммаглобулинемия, гипотромбоцитемии; соотношение АсАТ/АлАТ превышало единицу. При ХГС указанные показатели соответствовали норме.

Наиболее часто выявлявшимся УЗ-симптомом при HCV-ЦП на момент постановки диагноза было увеличение размеров селезенки – у 16 из 19 детей, тогда как в группе больных ХГС селезенка была увеличена только у 10,8 % детей. Следующим по частоте симптомом, встречавшимся при HCV-ЦП, была неоднородность паренхимы печени (у 15 из 19 больных), а при ХГС указанный признак был отмечен только у 10,8 % детей. Эхогенность ткани печени была выраженной у 10 больных HCV-ЦП и у 9 – умеренной, в то время как при ХГС эхогенность ткани печени у большинства детей была повышена слабо или была нормальная; выраженного повышения эхогенности в этой группе пациентов не было ни у одного ребенка. Внутрипеченочная портальная гипертензия по данным ДС регистрировалась только у  пациентов с ЦП.

Наблюдение в катамнезе показало, что активность патологического процесса в той или иной мере свойственна большинству больных из обеих сравниваемых групп, однако в группе детей с HCV-ЦП у 8 пациентов отмечались иктеричность или желтушные обострения (совершенно не свойственные больным ХГС). Причиной этих желтушных обострений только у одного больного можно предположительно считать суперинфекцию HDV на текущую HBV/HCV-микст-инфекцию. Среди 20 детей с HCV-ЦП у 16 заболевание протекало в компенсированной форме, без возникновения осложнений. У 4 больных из 20 отмечался декомпенсированный ЦП с возникновением осложнений: асцита (у 4),  геморрагического синдрома с желудочно-пищеводными кровотечениями (у 2) или кровотечениями из мест инъекций (у 1), энцефалопатии (у 1). Летальный исход вследствие развившейся печеночно-клеточной недостаточности констатирован в ходе динамического наблюдения у 2 больных. Биохимическая ремиссия была зафиксирована только у 2 детей с HCV-ЦП (у одного с сохраняющейся гистологической активностью). В то же время биохимическая ремиссия имела место у 38,7 % пациентов с ХГС. Вирусологическая ремиссия при HCV-ЦП не отмечалась, в то время как при ХГС была констатирована у 17 (18,9 %) из 90 больных, у которых проводилось определение РНК HCV (различия статистически достоверны, p<0,05).

От момента инфицирования до момента постановки диагноза HCV-ЦП у 13 из 20 детей, у которых можно было определить сроки инфицирования, проходило в среднем 5,9+2,5 года; в том числе у 6 их 13 детей ЦП был диагностирован в течение 5 лет от момента инфицирования (у 2 – в течение 1 года).

Нами впервые в педиатрической практике описано два случая ЦП, сформировавшегося при ХГG, у детей. Несмотря на небольшой объем наблюдений, мы смогли сделать вывод о том, что у этих пациентов ЦП сопровождался такими же клинико-лабораторными проявлениями, как ЦП при других вирусных гепатитах и при этом отсутствовали какие-либо симптомы, отличающие его от ЦП при других вирусных гепатитах.

Таким образом, было установлено, что независимо от этиологии такие факторы, как возраст и способ инфицирования, наличие и характер предшествующих и сопутствующих заболеваний, генотип возбудителя (при HCV-инфекции), длительность течения инфекции не оказывают влияние на формирование ЦП. Вместе с тем, при вирусных гепатитах у детей независимо от этиологии патогенетически выявляется прямая зависимость циррозирования печени от степени активности патологического процесса. Помимо этого, установлено, что течение ЦП с момента дебюта заболевания имеет свои особенности и в отличие от ХГ характеризуется сохраняющейся в динамике репликацией возбудителя заболевания и активностью патологического процесса. Независимо от этиологии ЦП формируется в достаточно ранние сроки от момента инфицирования (в среднем через 3,3-6,2 года), что дает основание выделить ЦП в качестве самостоятельной формы болезни.

Проведенные исследования показали, что компенсированный ЦП не имеет специфических симптомов, отличающих его от ХГ без признаков ЦП, однако частота регистрации некоторых показателей имеет статистически достоверные различия. Такими проявлениями являются клинические симптомы: спленомегалия, геморрагический синдром, внепеченочные знаки. Из лабораторных показателей при ЦП достоверно чаще регистрировались гипер-γ-глобулинемия, гипопротромбинемия, гипотромбоцитемия; соотношение АсАТ/АлАТ превышало единицу. Наконец, при УЗИ у больных достоверно чаще отмечались неоднородность и значительное повышение эхогенности печени, спленомегалия и расширение вен портальной системы, и признаки внутрипеченочной портальной гипертензии при дуплексном сканировании сосудов печени и портальной системы.

Следующей задачей нашего исследования было изучение структуры, клинико-лабораторных проявлений и особенностей течения ЦП цитомегаловирусной этиологии.

Под наблюдением находилось 57 детей с ЦП CMV-этиологии. Среди них было 50 (87,7 %) детей, у которых CMV-ЦП протекал с поражением желчевыводящих путей (ЖВП), (атрезия наружных желчевыводящих путей (АЖВП) – у 45 больных, кисты ЖВП – у 4 и гипоплазия наружных ЖВП – у 1) и 7 (12,3 %) пациентов, у которых не отмечалось пороков развития ЖВП. Так как патология со стороны ЖВП, несомненно, оказала влияние на проявления заболевания, мы рассмотрели особенности клинико-лабораторных проявлений CMV-ЦП в каждой группе отдельно.

При CMV-ЦП с пороками ЖВП у 1 ребенка CMV-инфекция сочеталась с HSV- и у 1 – с HHV6 типа-инфекцией. Первые клинические симптомы заболевания появились у большинства больных в течение первых месяцев жизни (почти у половины детей в первый день жизни) и проявлялись в подавляющем большинстве случаев иктеричностью кожи и слизистых, нарастающей в динамике, потемнением мочи, обесцвечиванием кала и астено-вегетативным синдромом; однако острое начало заболевания с повышения температуры тела не было характерно.

ЦП был диагностирован у всех пациентов в течение первых двух лет жизни, в том числе у всех детей с CMV-АЖВП – в первые 6 месяцев (в среднем – в 2,7+0,3 месяца) жизни. На момент постановки диагноза ЦП клинически в подавляющем большинстве случаев отмечались симптомы интоксикации, желтуха, гепатомегалия, темная моча и ахоличный стул, реже – спленомегалия. Активность патологического процесса была существенным образом повышена (низкая – у 21, умеренная – у 23, выраженная – у 6 больных). Диагноз подтверждался при проведении УЗИ органов брюшной полости и визуальном осмотре печени в ходе оперативного вмешательства. При морфологическом исследовании ткани печени выявлялось формирование ложных долек, внутрипротоковые и/или внутриклеточные холестазы, пролиферация желчных протоков, лимфогистиоцитарная инфильтрация, дистрофия и некрозы гепатоцитов. CMV-этиология гепатита и цирроза печени подтверждалась обнаружением маркеров CMV-инфекции (ДНК CMV в сыворотке крови, в слюне, моче, ткани печени  методом ПЦР; anti-CMV IgM, anti-CMV IgG в сыворотке крови методом ИФА и позднего антигена (LA) CMV методом иммуногистохимии в ткани печени). При обследовании матерей этих детей выявлялись те или иные маркеры CMV-инфекции.

Таким образом, раннее формирование ЦП, наличие лабораторно-гистологических признаков гепатита, выявление маркеров текущей CMV-инфекции, в том числе в ткани печени, позволяет считать причиной развития ЦП у этих пациентов внутриутробное поражение желчевыводящих путей и печеночной паренхимы вследствие воздействия инфекционного агента – цитомегаловируса, которое в ряде случаев, вероятно, ассоциируется с другими вирусами и реализуется в условиях действия механического фактора (холестаза).

Среди 7 детей с CMV-ЦП, не сопровождающимся пороками развития ЖВП, было 3 ребенка с  CMV-моноинфекцией и 4 – с CMV-микст-инфекцией (у 2 – с EBV-инфекцией, у 1 – с EBV- и HHV 6 типа-инфекцией, у 1 – с токсоплазмозом). Вероятность постнатального инфицирования была только у 1 девочки. Диагноз ЦП был поставлен в возрасте до 1 года – у 2, в возрасте 1 года и 7 месяцев – у 1, в возрасте 2-3 лет – у 2, в возрасте 3 л 10 месяцев – у 1, в возрасте 7,5 лет – у 1 ребенка. Особенностью течения заболевания у этих пациентов в отличие от больных с CMV-ЦП с пороками ЖВП было то, что в дебюте заболевания иктеричность регистрировалась только у половины детей, а на момент постановки диагноза ЦП отмечалась только у одного ребенка. У всех больных выявлялась гепатоспленомегалия; реже регистрировались симптомы интоксикации, геморрагический синдром, расширение венозной сети на животе. ЦП протекал у всех детей с повышенной активностью процесса (минимальной – у 4, низкой – у 2, выраженной – у 1 больного). Декомпенсация цирроза печени с развитием асцита была диагностирована у 5 детей. Диагноз подтверждался при проведении УЗИ и биопсии печени. CMV-этиология процесса подтверждалась выявлением ДНК CMV в сыворотке крови, слюне, моче, печени, anti-CMV IgM, anti-CMV IgG в сыворотке крови и позднего антигена (LA) CMV методом иммуногистохимии в ткани печени.

Следующей задачей нашего исследования было определение диагностической значимости клинических симптомов, рутинных клинических и биохимических анализов крови, и ультразвуковых методов исследования для диагностики ЦП у детей. Сравнивались две группы пациентов: 1) 244 пациента с ЦП различной этиологии на момент постановки диагноза и 2) 303 больных хроническими вирусными гепатитами различной этиологии (В, В+D, С).

Установлено, что среди клинических симптомов наибольшее диагностическое значение при ЦП имела спленомегалия. Для рутинных (клинических и биохимических) исследований крови была характерна достаточно низкая чувствительность, как для диагностики, так и для исключения цирроза печени, при относительно высокой специфичности (кроме ПТИ). Наиболее пригодными для диагностики и исключения ЦП можно считать такие показатели, как уровень гамма-глобулинов и тромбоцитов. Среди основных УЗ-симптомов компенсированного ЦП наибольшее значение имеют признаки внутрипеченочной портальной гипертензии при ДС и спленомегалия. В то же время следует принимать во внимание тот факт, что данные  симптомы и изменения со стороны лабораторных показателей могут встречаться при других заболеваниях (онкологических, гематологических и т. п.), что снижает их диагностическую значимость.

Следующей задачей нашего исследования явилось изучить клинико-диагностическое и прогностическое значение определения сывороточных маркеров фиброза печени у детей. Для решения этой задачи определялось количественное содержание гиалуроновой кислоты (ГК), коллагена IV типа (КIV), матриксных металлопротеиназ-2 (ММП-2), тканевых ингибиторов матриксных металлопротеиназ-1 (ТИМП-1) и трансформирующего фактора роста β1 (ТФР-β1) в сыворотках крови 134 детей. Среди них было 68 больных с хроническим вирусными гепатитами, не сопровождающимися ЦП (из них ХГС – у 41, ХГВ – у 24, ХГВ+Д – у 3), 56 детей с циррозом печени (в том числе, CMV-ЦП – у 23; АИГ  – у 11; хроническим вирусным гепатитом – у 5 (ХГВ – у 2, ХГВ+Д – у 1, ХГС – у 2); фиброхолангиокистозом – у 4; АЖВП – у 4; болезнью Вильсона – у 3; неустановленной этиологии – у 3; смешанной (EBV, токсоплазмоз) инфекцией – у 1; дефицитом альфа-1-антитрипсина – у 1; неспецифическим язвенным колитом, первичным склерозирующим холангитом – у 1) и 10 пациентов без признаков поражения печени.

Проведенные исследования показали, что сывороточными маркерами фиброза печени у детей следует считать ГК и КIV. Средние концентрации ГК и КIV составили 189,2+49,4 и 406+95 нг/мл при ЦП; 9,6+2,4 и 143,7+24,5 нг/мл при ХГ без признаков цирроза, соответственно (выявленные различия статистически достоверны; p<0,05). Для определения чувствительности и специфичности признака для диагностики и исключения ЦП у детей мы приняли в качестве порогового значения такое, при котором 95 % пациентов с ЦП или с ХГ, соответственно, оказывается в установленном диапазоне. Чувствительность и специфичность уровня ГК >139,8 нг/мл для диагностики ЦП составили 46,4 % и 100 %, а <12 нг/мл для исключения ЦП – 76,5 % и 96,4 %, соответственно. В свою очередь чувствительность и специфичность концентрации КIV >311 нг/мл для диагностики ЦП оказалась равной 40 %  и 94,1 %, а <168,2 нг/мл для исключения ЦП – 72,1 % и 60 %, соответственно.

Концентрация ММП-2, ТИМП-1 и ТФР-β1 в сыворотке крови пациентов с ЦП и ХГ без признаков ЦП не имела статистически достоверных различий, что позволяет сделать заключение об их непригодности в качестве сывороточных маркеров фиброза печени у детей.

Дальнейшие исследования показали, что при хронических вирусных гепатитах различной этиологии (В и С) не было отмечено статистически достоверных различий содержания ГК и КIV. Это согласуется с нашими представлениями о том, что концентрация сывороточных маркеров фиброза отражает интенсивность процесса фиброгенеза в печени и не зависит от этиологии процесса.

При определении диагностического значения сывороточных маркеров фиброза печени в разграничении различных степеней фиброза печени при хронических вирусных гепатитах у детей оказалось, что средние уровни ГК и КIV при умеренной и выраженной степени фиброза печени (ГК – 25,8+13,1 нг/мл; KIV – 217,2+124,4 нг/мл) отличались от таковых при слабовыраженном фиброзе (ГК – 7,2+2,3 нг/мл; KIV – 124,8+39,7 нг/мл), отсутствии фиброза (ГК – 7,6+1,9 нг/мл; KIV – 138,8+26,2 нг/мл) и у детей без поражения печени (ГК – 13+9,2 нг/мл; KIV – 143,6+44,6 нг/мл). Однако достоверными были только отличия содержания ГК при умеренной и выраженной степени фиброза печени от концентрации ГК при слабовыраженном фиброзе и от уровня ГК при ХГ с нормальной эхогенностью печени (p<0,05).

Таким образом, полученные нами результаты позволяют отнести к сывороточным маркерам фиброза печени гиалуроновую кислоту и коллаген IV типа. При этом оказалось, что ГК является высокоспецифичным маркером как для диагностики, так и для исключения ЦП у детей, а по чувствительности превосходит КIV.

Следующими задачами нашего исследования было изучение прогностической значимости определения количественного содержания сывороточных маркеров фиброза печени в динамике и обоснование подходов к антифибротической терапии при ВГ у детей. Для лучшего понимания происходящих процессов нами была изучена динамика фиброзирования печени при хронических вирусных гепатитах различной этиологии.

Оказалось, что независимо от этиологии вирусного гепатита (ХГВ, ХГВ+D, ХГС) выявляется взаимосвязь активности патологического процесса и выраженности фиброзирования печени, что согласуется с ранее полученными данными о взаимосвязи воспалительной активности и циррозирования печени. Соответственно нами было показано, что наибольшая выраженность активности патологического процесса наблюдается в первые 2-5 лет течения вирусного гепатита, за которой следует и максимальная выраженность фиброзирования печени. Впоследствии у большинства детей отмечается снижение активности процесса и степени фиброза печени. В то же время у детей с ЦП при ХГ, цирроз в среднем развивается через 3-5 лет от момента инфицирования. Это, на наш взгляд, может быть охарактеризовано, как «запрограммированный циррозогенез»; то есть реакция макроорганизма на повреждение печени (индуцированное вирусом гепатита воспаление) у пациентов с ЦП отличается от детей, у которых ХГ протекает без ЦП.

Получив такие результаты, необходимо было выяснить, в какой степени влияет на динамику патологического процесса и процесс фиброзирования терапия рекомбинантным интерфероном альфа. С этой целью в течение от 1 года до 15 лет наблюдался 151 ребенок (101 с – ХГС, 50 – с ХГВ), получавший терапию препаратом рекомбинантного интерферона альфа в ректальных суппозиториях (вифероном) в суточной дозе 3 млн. МЕ/м2 и 5 млн. МЕ/м2 для ХГС и ХГВ, соответственно, в течение не менее 6 месяцев. Кроме того у 207 детей (113 – с ХГС и 94 с – ХГВ) оценивали естественное течение инфекции в отсутствие противовирусной терапии, в том числе у 23 пациентов с ХГС и 56 – с ХГВ, которые вообще не получали специфической терапии. У остальных детей, вошедших в эту группу, естественное течение инфекции оценивалось до момента назначения противовирусной терапии.

Проведенные исследования показали, что воспалительная активность процесса, наиболее высокая в первые годы течения инфекции, в дальнейшем снижалась в обеих группах больных. Однако в группе леченых пациентов была отмечена тенденция к более быстрому снижению активности сывороточных трансаминаз. Хотя степень фиброза печени по данным УЗИ в группе леченых пациентов в первые 1-2 года от начала лечения была выше, чем в аналогичные сроки течения инфекции у нелеченных детей (что можно связать с тем, что лечению подвергались дети с наиболее тяжелым течением ХГ), в последующем через 3-5 лет выраженность фиброзирования печени в обеих группах сравнивается, а в дальнейшем через 6-10 оказывается существенно ниже у леченых больных.

Следующим этапом явилось изучение динамики фиброзирования печени под влиянием терапии на основе определения концентрации сывороточных маркеров фиброза печени. Количественное содержание ГК и КIV в динамике исследовалось у 43 детей с ХГ, в том числе у 30 пациентов (22 с – ХГС, 8 – с ХГВ), подвергавшихся терапии вифероном по вышеприведенной схеме и у 13 больных (7 – с ХГС и 6 с - ХГВ), не получавших терапии интерфероном. У леченых детей количественное содержание сывороточных маркеров фиброза печени определялось с интервалом 20,3+4,5 месяца; у нелеченных больных – 14,4+5,1 месяца.

Проведенные исследования показали, что уровень ГК в сыворотке крови детей с ХГ, получавших виферон снизился с 14,5+6,3 нг/мл до 7,9+2,4  нг/мл, в то время как у нелеченных пациентов возрос с 6,6+2,8 нг/мл до 8,2+2,4 нг/мл, однако выявленные различия были статистически недостоверны; p>0,05. Концентрация КIV у подвергавшихся терапии детей снизилась со 184,8+29,8 до 166,1+32,7 нг/мл, тогда как у нелеченных больных отставалась практически неизменной (115,2+33,5 и 117,6+43,6 нг/мл), однако выявленные различия также были статистически недостоверны; p>0,05. Таким образом можно говорить о тенденции снижения уровня ГК и КIV под влиянием терапии и прямо противоположной тенденции (повышение концентрации) в отношении ГК наряду с практически полным отсутствием динамики уровня КIV у нелеченных пациентов.

Проведенные исследования, касающиеся сывороточных маркеров фиброза, в целом подтверждают полученные нами данные, основанные на результатах ультразвуковой диагностики, указывающие на антифибротический эффект терапии рекомбинантным интерфероном альфа у детей с ХГ. Наряду с этим становится очевидной возможность использования количественного определения сывороточных маркеров фиброза печени, наряду с УЗИ, для проведения индивидуального мониторирования процесса фиброзирования печени при ХГ. Кроме того, мы считаем возможным рассматривать эти показатели в качестве дополнительного показания к назначению и критерия эффективности терапии у больных с ХГ.

Так как в настоящее время отсутствует возможность выявления детей с потенциально «запрограммированным циррозогенезом», единственная возможность воздействия на процесс формирования ЦП – ранняя диагностика гепатита и выраженности фиброза печени, основывающаяся на использования неинвазивных методов, и раннее назначение терапии, что, как в ближайшей, так и долгосрочной перспективе, приводит к снижению воспалительной активности процесса и степени фиброза печени.

Алгоритм ранней диагностики, мониторинга фиброза печени и антифибротической терапии при хронических вирусных гепатитах у детей.

Дети, подвергающиеся массивным парентеральным манипуляциям (гемотрансфузии, оперативные вмешательства, гемодиализ и т. п.), а также пациенты, получавшие повторные и многократные инъекции, родившиеся от матерей с вирусными гепатитами B, C, D, G, обследуются в пределах 6 месяцев после потенциального инфицирования. Проводится клинический осмотр, особое внимание обращается на наличие таких симптомов, как спленогепатомегалия, внепеченочные знаки, геморрагический синдром. В сыворотке крови определяется активность АлАТ, АсАТ; HBsAg, ДНК HBV, anti-HCV, РНК HCV, anti-HDV, РНК HDV, РНК HGV для ранней диагностики вирусного гепатита. В зависимости от результатов этого обследования:

  1. При отсутствии клинической симптоматики и маркеров вирусных гепатитов дальнейшее обследование не проводится, кроме случаев, когда больные подвергались парентеральным манипуляциям в течение означенного 6 месячного срока
  2. При наличии соответствующих клинических симптомов и/или биохимической активности процесса, а также положительных маркеров вирусного гепатита определяется соотношение АсАТ/АлАТ, уровень γ-глобулинов, протромбинового индекса, тромбоцитов, ГК, KIV в сыворотке крови, проводится ультразвуковое исследование органов брюшной полости, дуплексное сканирование сосудов печени и портальной системы, и, при отсутствии противопоказаний, – биопсия печени. При отсутствии острых манифестных проявлений гепатита есть основания полагать о наличии первично-хронического процесса и целесообразно вести таких больных, как больных хроническим гепатитом независимо от длительности течения инфекции.
  3. В тех случаях, когда диагностируется (предположительно) хронический гепатит с отсутствием активности патологического процесса и признаков фиброза печени (или – в случае следования указаниям пункта 6 – при отсутствии нарастания степени фиброза печени) по данным УЗИ (биопсии печени) и уровнями ГК и KIV, не превышающими показатели, характерные для детей с отсутствием или слабовыраженным фиброзом (или – в случае следования указаниям пункта 6 – при отсутствии нарастания концентрации ГК и KIV), от терапии препаратами рекомбинантного интерферона можно воздержаться. Проводится динамическое наблюдение с повторным обследованием через 6-12 месяцев в соответствии с  пунктом 2.
  4. Если через 6-12 месяцев отмечается повышение (или – в случае следования указаниям пункта 6 – сохранение) активности патологического процесса и/или нарастание степени фиброза печени по данным УЗИ (биопсии печени) и/или повышение концентрации ГК и KIV рекомендуется проведение терапии препаратом рекомбинантного интерферона альфа в суточной дозе 5 млн. МЕ/м2 при хроническом гепатите В и 3 млн. МЕ/м2 при хроническом гепатите С в течение 3-6 месяцев (в случае следования указаниям пункта 6 возможна комбинация с противовирусными препаратами).
  5. В случаях, когда при первом обследовании диагностируется (предположительно) хронический гепатит с повышенной активностью патологического процесса, а также в случаях, когда диагностируется (предположительно) хронический гепатит с нормальной активностью патологического процесса при наличии признаков фиброза печени по данным УЗИ (биопсии печени) и/или концентрациями ГК и KIV, превышающими показатели, характерные для детей с отсутствием или слабовыраженным фиброзом, проводится терапия (см. пункт 4).
  6. После окончания курса терапии рекомбинантным интерфероном альфа проводится определение маркеров репликации вирусов гепатита в зависимости от этиологии – ДНК HBV, РНК HCV, РНК HDV, РНК HGV, а также исследования, указанные в пункте 2. В зависимости от полученных результатов дальнейшие действия проводить в соответствии с пунктами 3 и 4. (см. рисунок).

Рисунок. Алгоритм ранней диагностики, мониторинга фиброза печени и антифибротической терапии при хронических вирусных гепатитах у детей.

Выводы:

  1. Цирроз печени у детей старше 1 месяца жизни в 40 % случаев имеет инфекционную природу; у остальных больных возникает при аутоиммунных болезнях печени, муковисцидозе, болезни Вильсона и других болезнях обмена, а также при поражениях желчевыводящих путей и кровеносных сосудов. У 6,7 % детей причина развития ЦП остается невыясненной.
  2. Среди инфекционных причин  в 70 % случаев цирроз печени имеет цитомегаловирусную этиологию. Доля вирусных гепатитов составляет 28 %. В единичных случаях цирроз печени формируется при Эпштейна-Барр вирусной инфекции и токсоплазмозе.
  3. При вирусных гепатитах у детей выявляется прямая зависимость циррозирования печени от активности патологического процесса и отсутствует достоверная связь с возрастом и способом инфицирования, наличием сопутствующих заболеваний, генотипом возбудителя и длительностью течения инфекции.
  4. Цирроз печени при вирусных гепатитах в детском возрасте возникает в достаточно ранние сроки от момента инфицирования, что дает основание выделить цирроз печени в качестве самостоятельной формы болезни.
  5. Цирроз печени цитомегаловирусной этиологии развивается у подавляющего большинства пациентов в результате внутриутробного инфицирования и в 87,7 % случаев протекает в сочетании с поражением желчевыводящей системы, а также в виде моноинфекции или микст-инфекции с другими возбудителями.
  6. Наиболее информативными признаками из клинических симптомов, рутинных лабораторных (клинических и биохимических) показателей и ультразвуковых признаков для диагностики и исключения компенсированного ЦП являются спленомегалия, уровень гамма-глобулинов, тромбоцитов и признаки внутрипеченочной портальной гипертензии при дуплексном сканировании.
  1. Сывороточными маркерами фиброза печени следует считать гиалуроновую кислоту и коллаген IV типа. Гиалуроновая кислота обладает высокой специфичностью для диагностики и исключения ЦП, а по чувствительности превосходит коллаген IV типа.
  2. Препарат рекомбинантного интерферона альфа в ректальных суппозиториях (виферон) подавляет процессы фиброзирования печени при хронических вирусных гепатитах у детей.

Практические рекомендации.

  1. Дети с циррозами печени подлежат обязательному обследованию на маркеры вирусных гепатитов В, С, D, а также G.
  2. Больные циррозом печени, этиологию которого нельзя связать с вирусными гепатитами, должны подвергаться обследованию на маркеры цитомегаловируса, включающему определение ДНК CMV в сыворотке крови, слюне, моче, печени, anti-CMV IgM, anti-CMV IgG в сыворотке крови и антигенов CMV в печени. В отдельных случаях целесообразно определять маркеры других представителей семейства герпеса (EBV, HHV 6 типа).
  3. Больные с хроническими диффузными заболеваниями печени для диагностики или исключения цирроза подлежат обследованию на количественное содержание гиалуроновой кислоты и коллагена IV типа – сывороточных маркеров фиброза печени.
  4. Количественное определение уровня сывороточных маркеров фиброза печени (гиалуроновой кислоты и коллагена IV типа) должно использоваться у пациентов с хроническими вирусными гепатитами в динамике как один из критериев назначения и/или оценки эффективности противовирусной терапии.
  5. Дети из групп риска по инфицированию вирусами гепатитов, передающимися парентеральным путем, должны обследоваться в пределах 6 месяцев от момента потенциального заражения, и, при наличии показаний, больным хроническими вирусными гепатитами следует без промедления назначать препарат рекомбинантного интерферона альфа в ректальных суппозиториях (виферон), который помимо противовирусного и противовоспалительного, обладает антифибротическим эффектом.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Чуелов С. Б., Гаспарян М. О. Цирроз печени при вирусных гепатитах.//Детские инфекции. – 2002. – №1. – с. 48-51.

2. Молочкова О. В., Гаспарян М. О., Чуелов С. Б., Нажимов В. П., Карпина Л. М., Волкова Г. И., Степанов А. Э., Дроздов А. В. HCV-цирроз печени у детей.//В сборнике тезисов Второго конгресса педиатров-инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии у детей», Москва, 2003 г., с. 124.

3. Нисевич Н. И., Чуелов С. Б., Гаспарян М. О., Молочкова О. В., Гусева Н. А., Чаплыгина Г. В., Брюсова И. Б., Нажимов В. П., Волкова Г. И., Карпина Л. М., Степанов А. Э., Дроздов А. В., Сухов М. Н. Клиника, диагностика и течение циррозов печени при вирусных гепатитах у детей.//В сборнике тезисов Третьего конгресса педиатров-инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии у детей (инфекция и иммунитет)», Москва, 2004 г., с. 164.

4. Чуелов С. Б., Нисевич Н. И., Гаспарян М. О., Молочкова О. В., Чаплыгина Г. В., Брюсова И. Б., Нажимов В. П., Волкова Г. И., Карпина Л. М., Степанов А. Э., Дроздов А. В., Сухов М. Н., Россина А. Л. Клиника, диагностика и течение цирроза печени при HCV-инфекции у детей.//Детские инфекции. – 2005. – №1. – с. 22-25.

5. Чуелов С. Б., Смирнов А. В., Иванова Ю. Н., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Васильев К. Г., Ашманов К. Ю., Аверьянова Ю. В., Фокин Н. В. Цирроз печени при атрезии наружных желчевыводящих путей.//Детские инфекции. – 2005. – №4. – с. 39-41.

6. Чуелов С. Б., Гаспарян М. О., Смирнов А. В., Иванова Ю. Н., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Семыкин С. Ю., Степанов А. Э., Сухов М. Н. Циррозы печени у детей, не связанные с вирусным гепатитом.//В сборнике тезисов Четвертого конгресса педиатров-инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии у детей (диагностика и лечение)», Москва, 2005 г., с. 194-195.

7. Чуелов С. Б., Гаспарян М. О., Чаплыгина Г. В., Гусева Н. А., Молочкова О. В., Россина А. Л., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Сухов М. Н. Цирроз печени при вирусных гепатитах у детей.//В сборнике тезисов Четвертого конгресса педиатров-инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии у детей (диагностика и лечение)», Москва, 2005 г., с. 195-196.

8. Чуелов С. Б., Смирнов А. В., Иванова Ю. Н., Степанов А. Э., Васильев К. Г., Ашманов К. Ю., Аверьянова Ю. В., Фокин Н. В. Цирроз печени при атрезии желчевыводящих путей у детей.//В сборнике тезисов Четвертого конгресса педиатров-инфекционистов «Актуальные вопросы инфекционной патологии у детей (диагностика и лечение)», Москва, 2005 г., с. 196.

9. Чуелов С. Б., Гаспарян М. О., Чаплыгина Г. В., Молочкова О. В., Гусева Н. А., Россина А. Л., Брюсова И. Б., Нажимов В. П., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Степанов А. Э., Сухов М. Н. Дифференциально-диагностические признаки и особенности течения цирроза печени при вирусных гепатитах у детей.//Детские инфекции. – 2006. – №1. – с. 21-23.

10. Россина А. Л., Чуелов С. Б., Смирнов А. В., Филиппова Е.А., Цейтлин Г. Я., Поляков В. Г., Рубанский М. А. Гепатоцеллюлярная карцинома у ребенка с HBV-инфекцией.//Детские инфекции. – 2006. – №1. – с. 77-79.

11. Чуелов С. Б., Гаспарян М. О., Смирнов А. В., Россина А. Л., Иванова Ю. Н., Брюсова И. Б., Нажимов В. П., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Семыкин С. Ю., Степанов А. Э., Сухов М. Н. Клиника, диагностика и течение циррозов печени, не связанных с вирусными гепатитами, у детей.//Детские инфекции. – 2006. – №2. – с. 35-38.

12. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Брюсова И. Б., Семыкин С. Ю., Передерко Л. В. Цирроз печени у ребенка с герпетическим микст-гепатитом и муковисцидозом.//Детские инфекции. – 2006. – №2. – с. 73-75.

13. Учайкин В. Ф., Чуелов С. Б. Вирусные гепатиты у детей: от прошлого к настоящему.//Детские инфекции. – 2006. – №4. – с. 4-6.

14. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Чаплыгина Г. В., Молочкова О. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Сухов М. Н. Взаимосвязь воспалительной активности и репликации возбудителя с формированием цирроза печени у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики у детей: материалы Пятого Российского конгресса детских инфекционистов». – 2006. – с. 192.

15. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Чаплыгина Г. В., Молочкова О. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Сухов М. Н. Роль инфекционных агентов в развитии циррозов печени у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики у детей: материалы Пятого Российского конгресса детских инфекционистов». – 2006. – с. 193.

16. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Чаплыгина Г. В., Молочкова О. В., Коновалова Л. И. Динамика активности патологического процесса и фиброзирования печени при хронических вирусных гепатитах у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики у детей: материалы Пятого Российского конгресса детских инфекционистов». – 2006. – с. 193-194.

17. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Конев В. А., Смирнов А. В., Ковалев О. Б., Иванова Ю. Н., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Давыдова Е. С., Красикова Е. И., Филипова Е. А., Малиновская В. В., Учайкин В. Ф. Диагностическое значение сывороточных маркеров фиброза печени при циррозах печени у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики у детей: материалы Пятого Российского конгресса детских инфекционистов». – 2006. – с. 194-195.

18. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Коновалова Л. И. Диагностическое значение рутинных (клинических и биохимических) методов лабораторных исследований при циррозе печени у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики у детей: материалы Пятого Российского конгресса детских инфекционистов». – 2006. – с. 195.

19. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В. Неинвазивные методы диагностики фиброза и цирроза печени при хронических гепатитах.//Детские инфекции. – 2007. – №1. – с. 46-51.

20. Учайкин В. Ф., Смирнов А. В., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Чуелов С. Б., Поляков В. Г., Маякова С. А., Моисеенко Е. И., Гаврилова И. Е.,  Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Карпина Л. М., Ковалев В. И., Валов А. Л., Молчанова Е. А., Абе К. Гепатит В у детей с тяжелыми соматическими заболеваниями.//Мир вирусных гепатитов. – 2007. – № 1. – с. 3-8.

21. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Конев В. А., Смирнов А. В., Ковалев О. Б., Иванова Ю. Н., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Малиновская В. В., Учайкин В. Ф. Клиническое значение определения сывороточных маркеров фиброза при хронических гепатитах и циррозах печени у детей.//В сборнике тезисов VII Российской научно-практической конференции с международным участием «Вирусные гепатиты – эпидемиология, диагностика, лечение и профилактика», Москва, 2007 г., с. 248-249.

22. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Чаплыгина Г. В., Молочкова О. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Сухов М. Н. Циррозы печени инфекционной природы у детей.//В сборнике тезисов VII Российской научно-практической конференции с международным участием «Вирусные гепатиты – эпидемиология, диагностика, лечение и профилактика, Москва», 2007 г., с. 249-250.

23. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Конев В. А., Смирнов А. В., Ковалев О. Б., Иванова Ю. Н., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Малиновская В. В., Учайкин В. Ф. Клиническое значение определения сывороточных маркеров фиброза при хронических гепатитах и циррозах печени у детей.//Мир вирусных гепатитов. – 2007. – № 4. – с. 28-29.

24. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Нажимов В. П., Степанов А. Э. Роль клинических симптомов, рутинных (клинических и биохимических) исследований крови и ультразвуковых показателей в диагностике циррозов.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Шестого конгресса детских инфекционистов России». – 2007. – с. 181.

25. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Сухов М. Н., Учайкин В. Ф. Этиологическая структура циррозов печени у детей на современном этапе.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Шестого конгресса детских инфекционистов России». – 2007. – с. 182.

26. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Иванова Ю. Н., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Сухов М. Н., Учайкин В. Ф. Цирроз печени цитомегаловирусной этиологии у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Шестого конгресса детских инфекционистов России». – 2007. – с. 182-183.

27. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Конев В. А., Смирнов А. В., Ковалев О. Б., Иванова Ю. Н., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Коптелова С. В.,, Филипова Е. А., Малиновская В. В., Учайкин В. Ф. Роль сывороточных маркеров фиброза печени в диагностике циррозов печени у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Шестого конгресса детских инфекционистов России». – 2007. – с. 183.

28. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Конев В. А., Смирнов А. В., Ковалев О. Б., Иванова Ю. Н., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Малиновская В. В., Учайкин В. Ф. Влияние интерферонотерапии на динамику сывороточных маркеров фиброза печени у детей с хроническими вирусными гепатитами.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Шестого конгресса детских инфекционистов России». – 2007. – с. 184.

29. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Смирнов А. В., Чаплыгина Г. В., Молочкова О. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Малиновская В. В., Учайкин В. Ф. Динамика активности патологического процесса и фиброзирования печени при хронических вирусных гепатитах под влиянием интерферонотерапии у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Шестого конгресса детских инфекционистов России». – 2007. – с. 184-185.

30. Учайкин В. Ф., Смирнов А. В., Чуелов С. Б., Брюсова И. Б., Иванова Ю. Н., Волкова Г. И., Карпина Л. М., Степанов А. Э., Аверьянова Ю. В., Россина А. Л. Цитомегаловирусный гепатит у детей.//Детские инфекции. – 2007. – №4. – с. 12-16.

31. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Конев В. А., Смирнов А. В., Ковалев О. Б., Иванова Ю. Н., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Степанов А. Э. Значение неинвазивных методов для диагностики цирроза печени.//Детские инфекции. – 2007. – №4. – с. 21-26.

32. Чуелов С. Б., Россина А. Л. Факторы, влияющие на прогрессирование фиброза и формирование цирроза печени при хронических вирусных гепатитах.//Детские инфекции. – 2007. – №4. – с. 34-40.

33. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Нажимов В. П., Степанов А. Э. Этиологическая структура циррозов печени у детей.//Детские инфекции. – 2008. – №1. – с. 14-18.

34. Смирнов А. В., Чуелов С. Б., Брюсова И. Б., Иванова Ю. Н., Волкова Г. И., Карпина Л. М., Степанов А. Э., Аверьянова Ю. В., Фокин Н. В., Россина А. Л., Учайкин В. Ф. Клинические варианты течения цитомегаловирусного гепатита.//Детские инфекции. – 2008. – №1. – с. 18-22.

35. Россина А. Л., Чуелов С. Б., Коновалова Л. И. Декомпенсированный цирроз печени при болезни Вильсона.//Детские инфекции. – 2008. – №1. – с. 65-66.

36. Учайкин В. Ф., Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Смирнов А. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Степанов А. Э. Влияние терапии рекомбинантным интерфероном альфа-2b на динамику фиброзирования печени при хронических вирусных гепатитах у детей.//Детские инфекции. – 2008. – №2. – с. 49-54.

37. Смирнов А. В., Чуелов С. Б., Россина А. Л. Современное представление о гепатитах, вызванных вирусами семейства герпеса.//Детские инфекции. – 2008. – №3. – с. 3-15.

38. Смирнов А. В., Иванова Ю. Н., Чуелов С. Б., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Карпина Л. М., Россина А. Л., Финогенова Т. А., Малиновская В. В., Учайкин В. Ф. Виферонотерапия хронического цитомегаловирусного гепатита у детей.//Детские инфекции. – 2008. – №3. – с. 53-57.

39. Учайкин В. Ф., Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Дроздов А. В., Иванова Ю. Н., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Нажимов В. П., Степанов А. Э. Циррозы печени у детей.//Педиатрия. Журнал им Г.Н. Сперанского. – 2008. – №5. – с. 52-58.

40. Учайкин В. Ф., Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В. Циррозы печени инфекционной природы у детей: этиологическая структура, клинико-лабораторные проявления, неинвазивная диагностика.// В сборнике трудов научной конференции, посвященной 50-летию детского инфекционного отделения МОНИКИ «Современные технологии в диагностике, лечении и профилактике инфекционных болезней у детей», Москва, 2008 г., с. 54-60.

41. Учайкин В. Ф., Смирнов А. В., Чуелов С. Б., Россина А. Л., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Карпина Л. М., Степанов А. Э. Эпштейна-Барр-вирусный гепатит у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Седьмого конгресса детских инфекционистов России». – 2008. – с. 148.

42. Учайкин В. Ф., Смирнов А. В., Чуелов С. Б., Россина А. Л., Брюсова И. Б., Иванова Ю. Н., Волкова Г. И., Финогенова Т. А., Карпина Л. М., Степанов А. Э., Аверьянова Ю. В. Цитомегаловирусный гепатит у детей: клинические варианты течения.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Седьмого конгресса детских инфекционистов России». – 2008. – с. 149.

43. Учайкин В. Ф., Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В. Алгоритм неинвазивного мониторинга фиброзирования печени и антифибротической терапии при хронических вирусных гепатитах у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Седьмого конгресса детских инфекционистов России». – 2008. – с. 149-150.

44. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Финогенова Т. А., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Сухов М. Н., Учайкин В. Ф. Циррозы печени инфекционной природы у детей: этиология, особенности течения и диагностики.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Седьмого конгресса детских инфекционистов России». – 2008. – с. 163.

45. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Смирнов А. В., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Финогенова Т. А., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Сухов М. Н., Учайкин В. Ф. Этиологическая структура циррозов печени инфекционной природы у детей.//Детские инфекции, приложение «Актуальные вопросы инфекционной патологии и вакцинопрофилактики: материалы Седьмого конгресса детских инфекционистов России». – 2008. – с. 163-164.

46. Учайкин В. Ф., Арчаков А. И., Россина А. Л., Чуелов С. Б. Коматозные состояния: этиопатогенез и подходы к терапии.//Детские инфекции. – 2008. – №4. – с. 3-9.

47. Чуелов С. Б., Россина А. Л., Чередниченко Т. В., Конев В. А., Смирнов А. В., Ковалев О. Б., Брюсова И. Б., Волкова Г. И., Иванова Ю. Н., Дроздов А. В., Карпина Л. М., Коновалова Л. И., Нажимов В. П., Степанов А. Э., Малиновская В. В., Учайкин В. Ф. Сывороточные маркеры фиброза печени у детей: диагностическое и прогностическое значение.//Педиатрия. Журнал им Г.Н. Сперанского. – 2008. – №6. – с. 67-73.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

  • АЖВП - атрезия желчевыводящих путей
  • АлАТ - аланинаминотрансфераза
  • АсАТ - аспартатаминотрансфераза
  • ВГ - вирусный гепатит
  • ГК - гиалуроновая кислота
  • ДНК - дезоксирибонуклеиновая кислота
  • ДС - дуплексное сканирование
  • ЖВП - желчевыводящие пути
  • ИФА - иммуноферментный анализ
  • КIV - коллаген IV типа
  • ММП-2 - матриксные металлопротеиназы-2
  • ПЦР - полимеразная цепная реакция
  • РНК - рибонуклеиновая кислота
  • ПТИ - протромбиновый индекс
  • ТИМП-1 - тканевые ингибиторы матриксных металлопротеиназ-1
  • ТФР-β1 - трансформирующий фактор роста β1
  • УЗИ - ультразвуковое исследование
  • ХГ - хронический гепатит
  • ХГВ - хронический гепатит В
  • ХГВ+D - хронический гепатит В и D
  • ХГС - хронический гепатит С
  • ХГG - хронический гепатит G
  • ЦП - цирроз печени
  • CMV - цитомегаловирус
  • EBV - вирус Эпштейна-Барр
  • HBV - вирус гепатита В
  • HCV - вирус гепатита С
  • HDV - вирус гепатита D
  • HGV - вирус гепатита G
  • HHV 6 типа - вирус герпеса человека 6 типа
  • HSV - вирус простого герпеса
  • LA - поздний антиген цитомегаловируса



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.