WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

БАЙРАМОВ

Алекбер Азизович

центральные  холинергические  Механизмы 

регуляции  половой  функции

(экспериментальное исследование)

14.00.25 фармакология, клиническая фармакология

14.00.40 урология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Санкт-Петербург

2008

Работа выполнена в Научно-исследовательском институте акушерства и гинекологии им. Д.О. Отта РАМН (академическая группа академика РАМН Ф.Г.Углова)

Научные консультанты: 

З.д.н. РФ, член-корреспондент РАМН

доктор медицинских наук  профессор

  Сапронов Николай Сергеевич

доктор медицинских наук  профессор

Комяков Борис Кириллович

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук  профессор

  Дьячук Георгий Иванович  

  доктор медицинских наук  профессор

  Крауз Владислав Алексеевич

  доктор медицинских наук  профессор

  Новиков Андрей Иванович

Ведущая организация:  ГОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени акад. И.П.Павлова»

Защита состоится «__» «________» 2008 года в ­­­13.00 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 215.002.07 при Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова по адресу: 194044, Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 6.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова по адресу: 194044, Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 6.

Ученый секретарь совета

доктор медицинских наук профессор  Богомолов Борис Николаевич

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Половая функция является важнейшим компонентом репродуктивной системы организма. В развитых странах мира частота половых рас­стройств у мужчин неуклонно повышается, что определяет актуальность изучения механизмов нормальной и измененной по­ловой функции (ВОЗ, 2004). Большинство исследований механизмов регуляции мужской половой функции сосредоточено на его завершающей фазе (коитус), тогда как на­чальная, мотивационная фаза, регулируемая центральными механизмами, ос­тается малоизученной (Pfaus et al., 2001, 2003; Agmo et al., 2004, Амстислав­ская Т.Г., 2002, 2006). Поскольку именно с активации определенных структур мозга запускается половая функция самцов, исследование мотивационного обеспечения адекватного полового поведения является актуальной современной задачей.

Половая функция является сложной интегративной функцией организма и координируется на разных уровнях с вовлечением нейрональных структур, нейромедиаторных и нейроэндокринных систем. Механизмы, регулирующие поло­вую функцию, в значительной степени обеспечиваются нейрональными структурами, которые локализованы в преоптической зоне гипоталамуса. Они активируются различными нейромедиаторными системами (Bitran, 1987; Dorner, 1989; Gladkova, 2000). Холинергическая активация преоптической области, по мнению многих исследователей, является критической для нормального коитуса, а введение М-холиноблокатора скополамина в эту область задерживает инициирование копуляции (Hull, 1988; Retana, 1993). Несмотря на большое число исследований, посвященных роли нейроме­диаторных систем в обеспечении половой функции, в литературе очень мало сведений об участии холинергической системы мозга в центральных меха­низмах регуляции мужской половой функции во взаимосвязи с функциональным состоянием нейро­эндокринных систем. Также не исследована роль холинергических механизмов в реализации половой функции при различных видах стресса. Известно, что репродуктив­ная функция организма подвержена модификации различными факторами, в частности, стрессорным воздействием. В основе таких модификаций лежат нарушения центральных регуляторных механизмов, играющих ключевую роль в возникновении половой мотивации, от которой, в конечном счёте, за­висит реализация половой функции.

Нормальная экспрессия мужской половой функции во взрослом состоянии зависит от функциональной целостности нейрональных цепей и нейромедиатор-ных систем, вовлеченных в этот процесс в течение раннего развития мозга в пренатальном периоде. Особое значение приобретают неблагоприятные воздей-ствия в период раннего онтогенеза, когда развитие функциональных систем про-текает наиболее быстрыми темпами и может быть легко изменено или модифи-цировано внешними воздействиями (Cabrera et al., 1999; Gerardin et al., 2005). Неблагоприятное воздействие многих химических факторов (никотин, барбиту-раты и др.) на развивающийся мозг опосредовано изменением активности холин-ергической системы с последующим проявлением когнитивно-поведенческих дефицитов у взрослых потомств (Slotkin, 1992, 2004; Avital Beer, 2005). Несмотря на эти факты, в литературе отсутствуют сведения о нейро­химических и поведен-ческих эффектах пренатального воздействия се­лективных агонистов и антагонис-тов М- и Н-холинорецепторов, а также их влияние на динамику развития нейро-ме­диаторных систем мозга на этапах онтогенеза и на половую функцию у взрослых потомств. Изменение активности холинергических механизмов головного мозга в критические сроки пренатального развития может оказать воздействие на целостность формирования медиаторных систем мозга, дифференцирующего эффекта гонадных гормонов на развивающийся мозг, и тем самым, на проявления половой активности и адекватного полу сексуального пове-дения у взрослых потомств. Актуальность исследования пренатальных эффектов холинергических факторов на центральные механизмы полового поведения и гор-мональный статус при половом развитии обусловлена необходимостью профи-лактики и лечения последующих половых дисфункций и аномального полового поведения.

Важную роль в механизмах формирования половой функции, в особенности ее аппетентных или мотивационных аспектов играет взаимодействие нейромедиа-торных систем мозга, интегрирующее моторные, вегетативные и эндокринные компоненты половой функции. Ацетилхолин является медиатором, опосредую-щим передачу неспецифической информации к неокортексу из подкорковых структур (ретикулярная формация, гипоталамус) и участвует в функционировании корковой активирующей системы (Krnjevic, 1967; Кожечкин С.Н., 1982). Не-смотря на широкую роль холинергической системы в различных аспектах дея-тельности ЦНС (Аничков С.В., 1958, 1962; Голиков С.Н., 1956, 1965; Денисенко П.П., 1965; Сапронов Н.С. 1968;  Лосев Н.А., 1968), очень мало исследовано её значение в формировании нейрофизиологических коррелятов биоэлектрической активности мозга в зависимости от эндокринного статуса организма, в изменении возбудимости и подвижности нервных процессов в структурах мозга при дис-балансе гонадных гормонов.

Таким образом, предпосылкой для проведения настоящего исследования яви-лась недостаточная изученность роли холинергической системы в регуля­ции по-ловой функции самцов. Для понимания механизмов холинергической регуляции необходимо исследование способности самцов реализовать половую функцию в условиях фармакологической модуляции активности центральных М- и Н-холи-норецепторов и других нейрохимических регулирующих механизмов в зависи-мости от эндокринного статуса и факторов внешней среды, действующих в разные периоды онтогенеза.

Цель исследования состояла в экспериментальном изучении роли холинергической системы в нейромедиаторных, эндокринных и нейрофизиологических механизмах регуляции половой функции самцов в разные периоды онтогенеза.

Задачи исследования:

  1. На экспериментальной модели полового поведения самцов крыс изучить закономерности поведенческих изменений, обусловленных введением М- и Н-холинергических средств, в зависимости от гормонального статуса животных.
  2. Исследовать нейрохимические и нейроэндокринные механизмы регуляции половой функции в условиях модуляции активности центральной холинергической системы.
  3. Изучить особенности полового поведения гипогонадных самцов крыс после введения холинергических, дофаминергических средств и андрогенов.
  4. Оценить влияние неблагоприятных факторов (стрессовое воздействие, введение холинергических веществ), действующих в разные периоды онтогенеза, на половую функцию и нейроэндокринный статус самцов крыс.
  5. Исследовать нейрональные механизмы центральной холинергической регуляции в интегративной деятельности мозга по данным спонтанной и вызванной электрической активности некоторых структур головного мозга кроликов в условиях дефицита и избытка стероидных гонадных гормонов в организме.
  6. Изучить участие М- и Н-холинергических механизмов в становлении полового поведения в пубертатном периоде онтогенетического развития потомства и в метаболизме основных нейромедиаторов в структурах мозга самцов крыс.
  7. Изучить отдаленные поведенческие, нейрохимические и гормональные эффекты у потомства крыс, подвергнутого воздействию М- и Н-холинолитиков в пренатальном периоде.

Научная новизна.  В работе впервые исследована роль холинергической системы в становлении половой функции самцов крыс в онтогенезе в зависимости от нейроэндокринного статуса. Доказано, что действие М- и Н-холинергических средств на половое поведение самцов зависит от гормонального статуса организма. В условиях индуцированного гормонального дефицита активация М-холинер-гической системы полностью восстанавливает нарушенную половую функцию самцов. Кроме того, показано, что в нейрохимических эффектах холинергических средств на половую функцию помимо прямой активации М-холинергических структур мозга важную роль играет активация дофаминергических механизмов лимбических образований мозга.

Влияние холинергических средств на половую активность самцов связано с изменением возбудимости нейрональных структур лимбической системы мозга, что наиболее ярко проявляется в условиях дефицита андрогенов. При этом актив-ность М-холинорецепторов играет важную роль для реализации эффектов поло-вых стероидов, их взаимодействия со стероидчувствительными ядрами головного мозга. Показано, что нарушение рецепции андрогенов при гонадэктомии вызыва-ет изменение характера действия холинергических средств на биоэлектрическую активность нейронных популяций центральных нервных структур и, тем самым, обусловливает дальнейшее изменение поведенческого ответа на внешний сексуальный стимул.

Выявлена высокая значимость активности холинергической медиаторной системы для стрессреактивности организма в тестах изучения полового поведения. Стресспротекторное свойство антихолинэстеразного препарата галантамина зависит от вида стресса; при этом наиболее значительный потенцирующий эффект от применения холинергических средств наблюдается при иммобилизационном стрессе с эмоциональным компонентом в сравнении со стрессом, обусловленным воздействием физического фактора. Показано, что механизм действия галантамина при стрессе, помимо прямой М-холинергической активации нейрональных структур мозга, включает также нейроэндокринную и дофаминергическую системы, участвующие в реализации половой функции.

Установлена высокая чувствительность медиаторных систем головного мозга эмбрионов к воздействию селективных антагонистов М- и Н-холинергической системы в пренатальном периоде, особенно в ранние сроки гестации. Вызванные ими нарушения сохраняются в ходе постнатального онтогенеза и проявляются при реализации поведенческих реакций, в частности, полового поведения у взрослых особей. Пренатальное воздействие Н-холинолитиком ганглероном и в меньшей степени М-холинолитиком метамизилом приводит к отдаленным поведенческим нарушениям, характеризуемым низкой половой активностью и структурными нарушениями половой функции у половозрелых потомств самцов.

Выявлено разное участие М- и Н-холинергических механизмов в эффектах холинергических средств на половую функцию самцов на этапах онтогенеза. Оно состоит в том, что половая активность взрослых самцов в пределах холинергичес-кой системы регулируется М-холинергическими механизмами, а в период прена-тального развития в большей степени зависит от активности Н-холинергической системы.

Доказано, что механизм нарушения половой функции у половозрелых потом-ств связан с дисбалансом содержания нейромедиаторов дофамина и серотонина в мозге плодов. Так,  отдаленным последствием пренатального воздействия холино-литиков на организм беременной самки является снижение дофаминергической активности в лимбических структурах мозга плода в постнатальном периоде. Блокада Н-холинорецепторов ганглероном ингибирует выброс дофамина, нор-адреналина и серотонина. Медиаторная дисфункция у половозрелых самцов, как отдаленный эффект пренатального воздействия холинолитиков, предопределяет поведенческие нарушения и половую дисфункцию у потомства.

Научно-практическая значимость. Теоретическая значимость работы зак­лючается в обосновании положения, что половая функция самцов в значительной степени определяется состоянием холинергической медиаторной системы мозга и уровнем андрогенов, регулирующих возбудимость нейрональных структур лим­бической системы мозга. При индуцированном гормональном дефиците актива­ция М-холинергической системы полностью восстанавливает нарушенную поло­вую функцию самцов. Нейрофизиологические механизмы реализации половой функции у гипогонадных самцов связаны с активацией М-холинорецепторов, ко­торые обусловливают высокоамплитудную возбудимость нейрональных структур и более длительную потенциацию этого возбуждения по сравнению с нормаль­ным гормональным фоном. В процессе холинергической регуляции половой функции решающая роль принадлежит непосредственной активации М-холинер­гических механизмов мозга и опосредованной активации дофаминергической системы лимбических структур. В пренатальном периоде, особенно в ранние сроки гестации, существенную роль играет высокая чувствительность медиаторных систем головного мозга эмбрионов к воздействию селективных антагонистов М- и Н-холинергической системы, приводящих к отдаленным нарушениям половой функции у половозрелых потомств самцов. Важным практическим выводом работы является доказательство, что дефицит половой активности половозрелых потомств самцов может быть компенсирован с помощью агонистов дофамина и ацетилхолина. Полученные данные будут способствовать разработке новых методов лечения половых расстройств, в том числе и наследственно обуслов­ленных и решению проблемы коррекции половых рас­стройств с целью гармонизации межполовых отношений.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. М-холинергическая система мозга является важным звеном в центральной регуляции полового поведения самцов крыс, регулирует количественные и каче­ственные параметры половой функции. Действие холинотропных средств на по­ловую активность зависит от гормонального статуса организма, в частности, от уровня андрогенов.

2. Холинергические механизмы активации половой функции самцов взаимосвязаны с активностью дофаминергических механизмов лимбических структур мозга. При этом агонисты М-холинергической и дофаминергической медиаторных систем мозга активируют половую функцию посредством разных механизмов, часто усиливая эффекты друг друга. Усиление половой функции зависит от баланса нейромедиаторов дофамина, норадреналина, серотонина и уровня стероидов в мозге.

3. Холинергическая система головного мозга эмбрионов крыс уязвима для действия селективных М- и Н-холинолитиков. Их введение в период раннего он-тогенеза (пренатальный) вызывает дисбаланс в функционировании нейромедиа-торных систем (преимущественно дофаминергической) в лимбической системе мозга и подавление продукции тестостерона. Нарушение нейромедиаторного об-мена в пренатальном мозге самцов сохраняется в ходе постнатального онтогенеза и проявляется изменениями половой функции. Основной причиной пониженной половой активности у потомств самцов является низкая дофаминергическая активность и низкий уровень продукции тестостерона в организме.

4. Устойчивость к стрессу в тестах изучения полового поведения у самцов зависит от состояния холинергической и дофаминергической активности структур лимбической системы мозга и уровня тестостерона в крови. Действие холинергических средств на половую активность самцов крыс более выражено в условиях дефицита андрогенов (в гипогонадном состоянии).

Апробация и публикация материалов исследования. Материалы, вошед­шие в диссертацию, доложены на 22-м ежегодном конгрессе по нейропсихофар­макологии (Брюссель, Бельгия, 2000), на VII Российском национальном конгрессе «Человек и лекарство» (Москва, 2000), в 21-м региональном конгрессе по психо­нейроэндокринологии (С.-Петербург, 2001), на 23-м конгрессе международного общества психонейроэндокринологии (Пиза, Италия, 2003), на международной конференции «Нейрохимия. Фундаментальные и прикладные аспекты» (Москва, 2005), на 8-м конгрессе Европейского общества нейропсихофармакологии (Москва, 2005), 4-й международной конференции «Биологические основы индивидуальной чувствительности к психотропным средствам» (Москва, 2006), на 4-м региональном конгрессе по психонейроэндокринологии «Стресс и психоэндо­кринные изменения в жизненном цикле» (Вильнюс, Литва, 2006), на международ­ной конференции «Нейроспецифические метаболиты и энзимологические основы деятельности ЦНС» (Пенза, 2006), VII международном симпозиуме «Биологиче­ские механизмы старения» (Харьков, Украина, 2006), 1-й конференции Россий­ской ассоциации психонейроэндокринологов (Санкт-Петербург, 2008), 3-м Ки­тайско-Российском международном симпозиуме по фармакологии (Китай, Харбин, 2008).

Апробация диссертации состоялась в мае 2008 г. на совместном заседании академической группы академика РАМН Ф.Г.Углова при НИИ акушерства и гинекологии имени Д.О.Отта, кафедры фармакологии Военно-медицинской академии им. С.М.Кирова и кафедры урологии Санкт-Петербургской государственной медицинской академии им. И.И.Мечникова.

По теме диссертации опубликована 31 работа, из них 19 статей (10 статей в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК).

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, обзора литературы, материалов и методов исследования, главы результатов собственных исследований (включающей 3 подраздела), обсуждения результатов, выводов, практических рекомендаций, списка цитируемой литературы. Работа изложена на 304 страницах машинописного текста, иллюстрирована 33 рисунками и 12 таблицами. Библиографический указатель содержит 603 наименований, в том числе 74 отечественных и 539 иностранных.

Материалы и методы исследования

Опыты выполнены на 1609 половозрелых беспородных крысах и крысах линии Вистар массой 200-250 г и 47 кроликах породы Шиншилла массой 3,5-4 кг, полученных из питомника Рапполово РАМН, Ленинградская область. Животных содержали при свободном доступе к воде и пище.

Экспериментальные модели. Использовали модель гипогонадных самцов крыс и кроликов с пониженным уровнем тестостерона. С этой целью проводили одно- и двухстороннюю гонадэктомию под эфирным наркозом. Тестирование оперированных самцов крыс на половую активность осуществляли через 3 не­дели, изучение нейрофизиологических параметров мозговой активности у гона­д-эктомированных кроликов проводили через 1 месяц после операции. В тесте по­лового поведения использовали модель индуцированной рецептивности у самок (De Jonge et al., 1986; Albonetti et al., 1993). Проявление рецептивности у са­мок определяли непосредственно перед тестом по наличию лордозной реакции.

Стрессорные воздействия, примененные к взрослым животным. В качестве стрессора у крыс использовали ограничение подвижности животного разной продолжительности (1, 3 и 6 ч) в пластиковых отсеках с ограниченным объемом при ярком освещении. Иммобилизацию осуществляли либо непосредственно перед тестом полового поведения при остром опыте, либо за 4 ч до тестирования при 7-дневном хроническом стрессировании.

Холинергические воздействия в пренатальном периоде.  Беременным самкам на 9-11, 12-14 и 17-19 сутки гестации производились троекратные внутримышечные инъекции (1 раз в день) Н-холиноблокатора ганглерона в дозе 10 мг/кг или М-холиноблокатора метамизила в дозе 2 мг/кг. Опытные группы формировались по срокам пренатального воздействия и по фармакологическим препаратам. Бере-менные самки интактных крыс являлись группой контроля, которым вводили в эти же сроки 0,9% физиологический раствор NaCl. Помёты родившихся крысят самцов редуцировали до 6-8 детенышей. Пометы из каждой группы смешивали и случайным образом делили на 3 части для нейрохимических, эндокринных исследований в 2-х месячном возрасте и поведенческих исследований в 3,5-4 месячном возрасте.

Тест «половое поведение». В эксперименте использовали половозрелых самцов крыс с приобретенным половым опытом, содержавшихся в комнате с реверсивным светом. Для определения компонентов полового поведения тестируемый самец помещался в испытательную камеру (размером 40х40х30 см) из прозрачного плексигласа за 5 мин до предъявления сексуально восприимчивой самки в темную фазу суточного цикла при тусклом красном освещении. Компо-ненты половой активности у самцов регистрировали визуально в течение 15 минут. Измеряли латентные периоды и число садок (ЛПС и САД соответственно) интромиссий (ЛПИ и ИМС) и эякуляций (ЛПЭ и ЭЯК), а также рассчитывали два вторичных параметра: период восстановления (ПВ) – время от первой эякуляции до следующей интромиссии и межэякуляторный интервал (МЭИ) – время между первой и второй эякуляторной сессиями.

Нейрохимические методы. Исследование обмена нейромедиаторов и их метаболитов в мозге выполняли на 20-суточных зародышах крыс и 2-месячных потомствах. В криостате (– 200С) мозг зародыша отделялся от черепной коробки и мозжечка. У 2-месячных крыс (также в криостате), используя координаты по атласу Knig (1967), выделяли структуры гипоталамуса, гиппокампа, амигдалы, которые хранились в жидком азоте до хроматографического анализа.

Концентрацию дофамина (ДА), норадреналина (НА), серотонина (5-ГТ) и их метаболитов в структурах мозга определяли методом ВЭЖХ в системе Beckman System Gold с электрохимическим детектором LC-4C. Для хроматографического анализа использовали ткани целого мозга зародыша и структуры мозга у 2-месячных потомств, которые гомогенизировали в охлажденной 0,1Н хлорной кис-лоте, центрифугировали при 14000 g в течение 7 мин при 4oC. Полученный супернатант фильтровали и вводили в систему ВЭЖХ-ЭД. Разделение пиков проходило в хроматографической колонке SphereClone 5 ODS 2 (250x4,60 mm) с предколонкой. Аналитическое время пробега пробы в колонке составляло 18 мин при изократической скорости 1,0 мл/мин. Подвижная фаза состояла из цитрат-фосфатного буфера (рН=3,5), ацетонитрила (88 мл/л) и октансульфоновой кислоты (0,18 ммоль/л). Идентификацию и чистоту хроматографических пиков, а также их количественную оценку осуществляли по отношению к пикам, полученным от внешних стандартов. Для оценки оборота ДА, НА и 5-ГТ в структурах мозга были рассчитаны отношения 3,4-дигидроксифенилуксусной кислоты (ДОФУК) к дофамину (ДОФУК/ДА), 3-метокси-4-гидроксифенилгликоля (МГФГ) к норадреналину (МГФГ/НА) и 5-гидроксииндолуксусной кислоты к серотонину (5-ГИУК/5-ГТ) от их измеренных концентраций.

Иммуноферментный метод определения гормонов. Уровень тестостерона, лютеинизирующего и фолликулостимулирующего гормонов определяли в сыворотке крови с помощью гормональных тест-наборов для иммуноферментного ана-лиза (Хема-Медика, Access) согласно прилагаемой инструкции, с предварительной раститровкой всех наборов и подбором оптимального разведения сывороток крови.

Нейрофизиологические методы исследования. Для регистрации частотных ритмов ЭЭГ и вызванных потенциалов (ВП) с помощью стереотаксической установки в ядра головного мозга кроликов (n.basalis amygdalaris, hippocampus p.dorsalis, substantia nigra, n.preopticus hypothalami, n.caudatus) имплантировали моно- и биполярные золотые и нихромовые электроды в силиконовой оболочке и поверхностный хлорсеребряный электрод в area opticus против индифферента от лобной кости (координаты A, H, P рассчитывали по атласу Knig (1967). Все электроды были присоединены к мультиканальному разъему, закрепленному на черепе кролика акрилоксидом. Регистрацию ЭЭГ и ВП проводили в экранированной камере. Для вызова зрительных ВП использовали электрический фотостимулятор с яркостью вспышки 600 люкс. Амплитуда и латентность ВП при каждой регистрации представляли собой усредненную величину 50 потенциалов от монополярных отведений. Для регистрации и записи ЭЭГ использовали биполярные электроды от каждой структуры головного мозга, частотный анализ ЭЭГ осуществляли в нормированных и абсолютных величинах. Сбор и обработку информации проводили в программной среде «LabView 6.0».

Регистрацию спонтанных и вызванных импульсов осуществляли спустя 4 недели после имплантации электродов. В течение 10 дней записывали фоновые уровни спонтанной биоэлектрической активности и ВП исследуемых структур мозга. Оценивали динамику изменения латентного периода, амплитуды компонентов первичного ответа ВП, нормированные величины и мощности частотных спектров спонтанного потенциала (СП). При двусторонней гонадэктомии СП и ВП мозга регистрировали на 5, 10, 15, и 30 сутки после гонадэктомии.

Фармакологические препараты. Холинотропные средства: ганглерон (эфир -диэтиламино-1,2-диметилпропил пара-изобутоксибензойной кислоты гидрохло-рид), селективный Н-холиноблокатор; никотин (пиридинметилпирролидон), Н-холиномиметик; метамизил (хлоргидрат 1,2-диэтиламиноизопропилового эфира бензоловой кислоты), селективный M-холиноблокатор; галантамин, обратимый ингибитор холинэстеразы, М- и Н-холиномиметик; ареколин (эфир 1,2,5,6-тетрагидро-1-метилникотиновой кислоты метиловый),  М-холиноми-метик.

Дофаминергические средства: галоперидол, блокатор Д1/Д2-дофаминовых рецепторов; апоморфин, полусинтетический алкалоид морфина, селективный дофаминомиметик.

Стероидные гормоны: тестостерон (17-гидрокси-4-андростен-3-он), эндогенный адрогенный гормон; дегидроэпиандростерон (3-гидрокси-5-андрост-17-он), надпочечниковый андроген, нейростероид.

Статистическую обработку результатов проводили методом дисперсионного анализа ANOVA с использованием t-критерия Стьюдента с помощью пакета программ Origin® 7,0 и Microsoft Excel 97®.

Автор выражает признательность сотрудникам отдела нейрофармакологии НИИ экспериментальной медицины РАМН профессору Лосеву Н.А., Кузнецовой Н.Н., Ефремову О.М., Полетаевой А.О. и Зайченко И.Н. (Институт военной медицины МО РФ) за техническую помощь в выполнении части исследований.

РЕЗУЛЬТАТЫ СОБСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Роль М- и Н-холинергических систем  в регуляции половой функции  самцов. Влияние холинотропных препаратов на структуру полового поведения интактных самцов крыс

У самцов крыс, выращенных в однополых и одновозрастных сообществах, содержавшихся в полной внутривидовой изоляции с 15–18 дня жизни, определяли компоненты полового поведения в 2-х последовательных тестах после воздействия холинотропными соединениями. Результаты поведенческих исследований показали, что холинотропные препараты вызывают достоверное изменение структуры ПП. Отмечается изменение копуляторных, эякуляторных компонентов и временных характеристик (табл.1 и 2).

Таблица 1

Влияние М- и Н-холинотропных препаратов на параметры половой функции у интактных самцов крыс (M±m)

Параметры

половой

фунции

Холинотропные

препараты

Садки

(n)

Латентный

период  садок

(сек)

Интромиссии

(n)

Латентный

период интро-миссий (сек)

Эякуляции

(n)

Латентный

период

эякуляций (сек)

Межэякуля-

торный

интервал (сек)

  Контроль

14,9

±2,14

14,6

  ±3,38

10,9

  ±1,82

35,3

  ±5,9

2,22

  ±0,28

301,9

  ±65,3

441,3

  ±36,8

Н-типа

Ганглерон

5мг/кг

12,7

  ±1,22

12,1

± 2,9

9,21

±1,55

26,7

±6,7

2,42

±0,27

305,1

±66,2

400,4

±55,9

Ганглерон

20мг/кг

9,92

  ±1,44*

18,7

±5,9

8,34

±1,58

42,8

±10,8

1,83

±0,17*

386,0

±51,5

497,8

±71,8

Никотин 

0,01мг/кг

16,6

  ±2,12

13,1

  ±2,6

9,6

  ±1,16

26,8

  ±6,4

2,39

  ±0,33

218,3*

  ±32,3

423,2

  +67,2

М-типа

Метамизил 

3мг/кг

7,6

±1,12*

124,6

±27,4*

3,4

±1,31*

177,5

±32,9*

0,91

±0,27*

468,6

±71,3*

534,9

±69,1*

Метамизил

7мг/кг

0

0

0

0

0

0

0

Ареколин

2 мг/кг

26,6

  ±2,1*

8,15

±1,6*

16,8

±1,5*

36,8

±7,16

2,75

±0,14*

188,1

±21,9*

306,0

+22,4*

* - различия достоверны при р≤0,05 по отношению к контрольной группе.

Активация Н-холинергической системы никотином (табл.1) и комбинацией препаратов галантамина с метамизилом (табл.2) приводила к небольшому усилению эякуляторного компонента полового поведения, о чем свидетельствует сокращение временного показателя эякуляции. Блокада Н-холинергических рецепторов ганглероном в 20 мг/кг вызывала некоторую активацию эякуляторной  функции, что можно объяснить растормаживанием М-холинергических механизмов в ответ на блокаду Н-холинергической системы. Согласно принципу реципрокности функционирования М- и Н холинергических систем мозга (Лосев Н.А., 2001), снижение активности одной холинореактивной системы инициирует увеличение активности другой холинореактивной системы, и наоборот. Незначительность результатов модификации половой функции при активации и блокаде Н-холинергической системы  свидетельствует, что никотиночувствительные механизмы мало причастны к центральной регуляции половой функции.

У самцов крыс, активация М-холинергической системы ареколином достоверно увеличивала мотивационные и копулятивные показатели половой поведения: САД, ИМС, ЭЯК и время МЭИ и ЛПС по сравнению с контролем, что свидетельствует об усилении половой функции. Активация М-холинергических механизмов мозга комбинацией препаратов галантамин и ганглерон (табл. 2) приводила к умеренному усилению половой активности, а именно к изменению мотивационного компонента полового поведения при стабильном уровне эякуляторных показателей.

Таблица 2

Влияние галантамина и его комбинаций с М- и Н-холиноблокаторами на

параметры полового поведения у интактных самцов крыс (M±m)

Параметры

половой

фунции

Холинотропные

препараты

Садки

(n)

Латентный

период  садок

(сек)

Интромиссии

(n)

Латентный

период интро-миссий (сек)

Эякуляции

(n)

Латентный

период

эякуляций (сек)

Межэякуля-

торный

интервал (сек)

Контроль

13,5

  ±2,4

11,7

  ±2,9

9,92

  ±1,34

32,6

  ±6,1

2,26

  ±0,24

310,4

  ±48,5

396,7

  ±51,3

Галантамин  0,5 мг/кг

15,5

  ±1,5

13,3

  ±2,1

11,4

  ±2,4

34,2

  ±4,3

2,35

  ±0,31

304,0

  ±41,4

412,3

  ±48,7

Галантамин  2,0 мг/кг

23,2

+1,3*

8,6

  ±1,7*

14,6

  ±2,7*

23,2

  ±4,0*

2,69

  ±0,17*

223,5

±31,9*

322,9

  ±41,2*

Галантамин 2,0 мг/кг  +Метамизил  1,0 мг/кг

16,5

  +2,9

16,3

  ±4,7

12,8

  ±2,2

23,7

  ±7,6

2,29

  ±0,18

283,6

  ±47,2

397,0

  ±24,1

Галантамин  2,0 мг/кг

+Ганглерон  5,0 мг/кг

19,2

±3,2*

9,1

  ±1,6*

12,7

  ±2,6*

30,5

  ±5,7

2,47

  ±0,26

314,7

  ±63,1

380,3

  ±59,3

* - различия достоверны при р≤0,05 по отношению к контрольной группе.

Премедикация антихолинестеразным препаратом галантамином в дозе 0,5 мг/кг достоверных изменений в структуре половой функции не вызывала, увеличение дозы препарата до 2,0 мг/кг способствовало усилению половой функции. Комбинация галантамина с Н-холиноблокатором ганглероном показывала более выраженный стимулирующий эффект, чем введение только галантамина. Нейтрализация Н-холиномиметического эффекта галантамина ганглероном снижала его периферический эффект – отмечалось небольшое повышение показателя ЭЯК.

Рис. 1. Доза-зависимое влияние метамизила и ганглерона на половую активность у интактных крыс (n=15). Исходная активность принята за 100%. 

Прим.: В эксперименте использовали самцов с приобретенным половым опытом.

Блокада М-холинорецепторов метамизилом вызывала доза-зависимое угнетение половой функции самцов. Метамизил в дозе 3,0 и 7,0 мг/кг оказывал угнетающее влияние как на центральные, так и на периферические параметры полового поведения. У 7 животных из 15, тестированных на ПП после премедикации метамизилом 3,0 мг/кг, полностью отсутствовала половая активность (рис. 1). При увеличении дозы до 7,0 мг/кг препарат полностью угнетал половую функцию интактных самцов крыс.

Таким образом, полученные данные свидетельствуют, что центральная холинергическая система мозга посредством М-холинергических механизмов участвует в регуляции половой функции на различных уровнях - модифицируются как центральные мотивационные, так и периферические копулятивные компоненты половой функции.

Влияние М- и Н-холинолитиков на половую активность в зависимости

от гормонального статуса самцов

Таблица 3

Параметры полового поведения у половозрелых потомств крыс после

односторонней (ГГЭ) и двусторонней гонадэктомии (ДГЭ) (M±m)

Группы

Садки

(n)

Латентный

период  садок

(сек)

Интромиссии

(n)

Латентный

период интро-миссий (сек)

Эякуляции

(n)

Латентный

период

эякуляций (сек)

Межэякуля-

торный

интервал (сек)

Интактная

14,9

  ±2,14

14,6

  ±3,38

10,9

  ±1,82

35,3

  ±5,9

2,22

  ±0,28

301,9

  ±65,3

441,3

  ±16,8

ГГЭ

12,6

  ±1,93*

71,5

  ±8,2*

4,92 ±2,04*

213,5

±106,1*

0,50

  ±0,25*

295,4

  ±94,1

427,7

  ±71,3

ДГЭ

1,63

  ±0,63*

118,6

  ±69,1*

0,34

  ±0,17*

309,0

±135,1*

-

-

-

* - различия достоверны при р≤0,05 по отношению к контрольной группе.

После гемигонадэктомии (ГГЭ) отмечали снижение количественных парамет-ров полового поведения у самцов с сохраненной половой активностью и увеличе-ние временных показателей.  Двусторонняя гонадэктомия (ДГЭ) вызывала полное угнетение половой функции у 65% самцов,  у остальных 35% сохранились компо-ненты копулятивной активности (табл. 3), наличие которых объясняется выработкой андрогенов надпочечниками и влиянием нейрональных механизмов. Однократная инъекция галантамина и тестостерона вызывала достоверное изменение структуры полового поведения, динамика которого напоминает восстановление исходной половой активности (табл.4). Кроме того, отмечался достаточно длительный отсроченный эффект введения этих препаратов, который может объясняться запуском медленных геномных механизмов действия этого стероида в пределах ЦНС, с последующим синтезом рецепторов андрогенов (McEwen, 1981).

Таблица 4

Половая  функция ГГЭ самцов после однократной инъекции галантамина

(2 мг/кг), тестостерона (3 мг/кг), их комбинаций (по 0,5 мг/кг) (M±m)


Садки

(n)

Латентный

период  садок

(сек)

Интромиссии

(n)

Латентный

период интро-миссий (сек)

Эякуляции

(n)

Латентный

период

эякуляций (сек)

Межэякуля-

торный

интервал (сек)

Контроль ГГЭ

9,6

  ±1,93

16,5

  ±2,5

4,9

  ±2,04

213

  ±106,1

0,5

  ±0,25

295,7

  ±94,1

427,7

  ±71,3

Галантамин

через 1час

19,6

±1,53*

11,3

  ±2,2*

17,1

  ±1,3*

19,5

  ±3,2*

2,43

  ±0,36*

166,4

  ±65,7*

341,5

±24,3*

  7 сутки

13,1

  ±3,1*

12,2

  ± 2,7

10,1

  ±2,9

12,8

  ±2,9*

1,14

  ±0,42*

207,2

  ±90,5

390,0

  ±73,0

  12 сутки

11,3

  ±2,0

10,2

± 1,2*

11,2

  ±2,8*

52,8

  ±2,7*

0,85

  ±0,12*

240,2

  ±52,5

430,0

  ±55,8

Тестостерон

через 1час

22,5

  ±3,1*

9,4

  ±3,2

16,3

  ±3,1*

23,7

  ±6,3*

1,77

  ±0,21*

211,3

  ±30,2*

357,0

±38,4*

  7 сутки

14,3

  ±2,1*

16,7

  ± 4,4

10,3

  ± 2,2*

25,5

  ±4,2*

1,22

  ±0,2*

243,1

  ±40,9

398,8

  ±54,5

  12 сутки

10,7

  ±2,6

19,8

  ± 2,7

7,25

  ±1,1*

37,4

  ±4,9*

0,61

  ±0,13

249,2

  ±51,3

417,6

  ±68,2

Галантамин + 

Тестостерон

через 1час

24,6

  ±2,9*

11,4

  ±3,2

19,7

  ±4,2*

18,4

  ±5,2*

2,3

  ±0,23*

189,2

  ±35,3*

332,5

±28,1*

  7 сутки

19,2

  ±3,0*

10,8

  ± 2,7

12,8

  ± 2,9*

15,3

  ±2,5*

1,01

  ±0,2*

221,3

  ±30,8

372,0

  ±51,0

  12 сутки

12,9

  ±2,2

14,2

  ± 2,5

10,2

  ±1,2*

32,8

  ±4,6*

0,69

  ±0,1

239,2

  ±43,1

425,0

  ±64,1

* - различия достоверны при р≤0,05 по отношению к контрольной группе.

Галантамин демонстрировал высокие активирующие свойства в отношении половой функции у гипогонадных самцов (табл.4). Усиление половой активности после инъекции галантамина прослеживалось также при введении значительно меньшей дозы галантамина (0,5 мг/кг) и тестостерона (0,5 мг/кг). Результаты исследования свидетельствует, что Тс потенцирует действие галантамина на половую активность гипогонадных самцов в достаточно низкой терапевтической дозе.

Длительный активирующий эффект галантамина при его комбинированном применении с тестостероном можно объяснить активацией нейрональных механизмов в структурах мозга, в том числе в лимбической системе и гипоталамусе. Ведущую роль в данном процессе, вероятно, играет активация нейромедиаторных систем этих структур, что подтверждается дальнейшими исследованиями. Показано, что для реализации эффекта галантамина на половую активность необходимо наличие Тс: инъекция  галантамина самцам крыс с ДГЭ не оказывала существенного влияния на параметры половой функции, в то время как у самцов с ГГЭ эффект галантамина был ярко выражен (рис. 2) 

Рис. 2. Влияние однократной инъекции галантамина (2 мг/кг), тестостерона (3 мг/кг) и их комбинаций (по 0,5 мг/кг) на проявление половой активности у гемигонадэктомированных (ГГЭ) и гонадэктомированных (ДГЭ) самцов  крыс. Контролем (фон) являются исходные данные до премедикации

В эксперименте с использованием тестостерона в качестве заместительной терапии у ГГЭ самцов показано полное восстановление половой активности. У самцов с ДГЭ однократная инъекция тестостерона (3,0 мг/кг) восстанавливала только компоненты копуляторной активности, без проявления эякуляторной составляющей половой функции. Комбинированная инъекция значительно меньшей дозы галантамина (0,5 мг/кг) и тестостерона (0,5 мг/кг) оказывала такой же эффект (рис. 2). Таким образом, у гипогонадных ГГЭ самцов применение галантамина, так же как и тестостерона, восстанавливало половую функцию до уровня, сопоставимого с активностью интактных самцов, что свидетельствует о взаимной потенциации эффекта стероидного гормона и холиномиметика в реализации нарушенной половой функции.

Взаимодействие  препаратов холинергической и дофаминергической систем в реализации половой функции самцов

Гипогонадным самцам с низкой половой активностью перед тестированием вводили комбинацию галантамина в дозе 2 мг/кг и блокатора Д1/Д2 рецепторов галоперидола в дозе, вызывающей 100% подавление половой функции - 1,5 мг/кг за  30 мин до опыта (рис.3А). Во втором эксперименте гипогонадным самцам вводили агонист Д1/Д2 дофамнергических рецепторов апоморфин (0,1 мг/кг) и М-холинолитик метамизил в дозе, вызывающей 100% подавление полового поведения - 7,0 мг/кг за  45 мин до тестирования на ПП (рис.3Б).

А

Б 

Рис 3.  Влияние холинергических и дофаминергических средств на половую активность гипогонадных самцов крыс

А – Влияние однократной инъекции галантамина и галоперидола на половую активность ГГЭ крыс. Б – Влияние однократной инъекции апоморфина и метамизила (7,0 мг/кг) на половую активность ГГЭ крыс. Контролем являются данные половой активности до премедикации.

Результаты исследования, представленные на рисунке 3 показали, что галантамин, как и апоморфин проявляют стимулирующий эффект на половую активность самцов.  При этом антагонист дофаминергической системы галоперидол ингибировал активирующий эффект агониста холинергической медиаторной  системы галантамина, но не блокировал полностью половую функцию. И наоборот, антагонист М-холинергической системы метамизил блокировал активирующий эффект агониста  дофаминергической системы апоморфина. Это означает, что центральные регуляторные механизмы этих медиаторных систем на половую функцию самцов мало зависимы друг от друга. При этом, холинореактивная система по степени стимулирующего действия на половую функцию у гипогонадных самцов была сравнима с эффектом дофаминергической системы.

Вышеизложенные данные не исключают возможность реализации эффекта холинергической системы на половую активность через активацию дофаминергической системы структур мозга, участвующих в регуляции половой функции, поскольку известно, что холинергические механизмы мозга посредством М-холинорецепторов модулируют метаболизм многих нейромедиаторов,  включая дофамин, которые непосредственно регулируют процессы мотивации и компоненты коитуса (Marshall, 1977; McGehee, 1997; Grady, 2001).

Взаимодействие галантамина с дегидроэпиандростероном в усилении половой функции у гипогонадных самцов

Нейростероиды обладают способностью воздействовать на активность различных нейромедиаторных систем мозга и вызывают значительное разнообразие биологических эффектов (Flood, 1988, Baulieu, 1996).

Таблица 5

Количественные показатели  полового поведения у гемигонадэктомированных самцов после инъекций галантамина,  ДГЭА и их комбинации (M±m)

Показатели 

половой функции

Контроль ГГЭ

Галантамин

0,5 мг/кг

1-кратная

инъекция

ДГЭА 5,0 мг/кг

7-кратная

инъекция

Галантамин 0,5 мг/кг

+ ДГЕА 5,0мг/кг

1-кратная

инъекция

7-кратная

инъекция

Садки (n)

9,6±1,93

15,6±1,1*

12,1±2,1*

17,5±1,4*

19,2±3,3*

Латентный период садок  (сек)

16,5±2,5

14,3±1,2

13,2±1,2*

11,3±2,1*

9,7±1,7*

Интромиссии (n)

4,9±2,04

7,1±1,01*

7,2±2,12

16,4±1,4*

12,2 ±2,3*

Латентный период интромиссий (сек)

213,5±96,1

69,5±5,1*

62,8±8,7*

44,5±3,5*

32,1±5,2*

Эякуляции (n)

0,54±0,25

1,43±0,2*

0,85±0,12*

1,65±0,21*

2,15 ±0,22*

Латентный период эякуляций (сек)

295,4±94,1

236,4±42,7

260,2±52,5

205,0±42,5*

187,1±24,3*

Межэякуляторный интервал (сек)

427,7±71,3

381,5±23,4

430,0±51,3

356,3±42,5

307,2±63,1*

Период восста-новления  (сек)

297,3±37,7

300,3±19,5

301,4±42,7

310,1±22,6

245,8±38,6

* - различия достоверны при р≤0,05 по отношению к контрольной группе.

В хроническом эксперименте исследовали доза-зависимое влияние ДГЭА на половую функцию ГГЭ самцов (табл.5). Комбинированное применение галантамина с нейростероидом ДГЭА значительно модифицировало структуру полового поведения самцов. Инъекции  только ДГЭА в течение 7-и дней усиливали половое поведение гипогонадных самцов по сравнению с контролем. После 7-кратного введения ДГЭА и однократной инъекции галантамина перед тестированием половая функция самцов усиливалась до степени, сравнимой с интактными самцами. Комбинированное введение препаратов усиливало как связанные с мотивацией центральные компоненты, так и периферические копуляторные характеристики половой функции.

C целью изучения механизма действия ДГЭА на половую функцию самцов была проведена оценка его влияния на нейромедиаторный статус в лимбической системе и на концентрацию рецепторов андрогенов (РА) в гипоталамусе в условиях дефицита половых гормонов в хроническом опыте.

Влияние ДГЭА на нейромедиаторный статус гипогонадных самцов крыс.  Двусторонняя гонадэктомия у крыс приводила к значительному изменению содержания всех определяемых нейромедиаторов и их метаболитов в структурах лимбической системы и гипоталамуса по сравнению с интактной группой. Инъекции ДГЭА в дозе 0,7 мг/кг способствовали восстановлению исходного уровня моноаминов - 5ГT, ДА, НА и их основных метаболитов 3,4-МГФГ, 5-ГИУК, и ГВК (а также коэффициентов метаболит/медиатор), сопоставимому с аналогичными данными у интактной группы животных (рис. 4).

Рис. 4. Содержание биогенных моноаминов и их метаболитов в гипоталамусе у ДГЭ самцов до и после в/м введения дегидроэпиандростерона

По оси ординат: концентрация моноаминов в пмоль/г сырой ткани. По оси абсцисс: 1- НА, 2- МГФГ,  3- МГФГ/НА,  4- 5-ГТ,  5- 5-ГИУК,  6- 5-ГИУК/5-ГТ, 7- ДА,  8- ДОФУК,  9- ДОФУК/ ДА. Штриховки:  темная - интактная группа, точечная - гонадэктомированная группа, горизонтальная - ДГЭ + дегидроэпиандростерон 0,1мг/кг,  вертикальная – ДГЭ + дегидроэпиандростерон 0,7мг/кг.  * - различия достоверны при р≤0,05 по отношению к контрольной гонадэктомированной группе.

Результаты исследования свидетельствуют, что ДГЭА, оптимизируя уровень биогенных моноаминов в структурах лимбической системы мозга и гипоталамуса, может оказать существенное влияние на гормонозависимые поведенческие процессы у самцов крыс после гонадэктомии.

Влияние  ДГЭА  на концентрацию рецепторов андрогенов в гипоталаму-се. У ДГЭ самцов в преоптико-переднем гипоталамусе (ПО-ПГ) по данным радиолигандного связывания (3H)-тестостерона определяли концентрацию РА. Отмечали снижение уровня цитозольной фракции РА и значительное падение количества ядерной фракции РА в ПО-ПГ области через 3 недели после удаления гонад по сравнению с контрольной группой (рис.5). Такая же тенденция была характерна и для ГГЭ крыс, хотя снижение рецепторов было менее значительным. Наиболее выраженные изменения в содержании РА отмечались после 10-днев-ного в/м введения нейростероида в дозе 0,7 мг/кг ДГЭ самцам, что приводило к достоверному повышению уровня как цитозольной, так и ядерной фракции РА в гипоталамусе (р<0,05).  При введении низкой дозы нейростероида (0,1 мг\кг) как у ДГЭ, так и у ГГЭ самцов крыс содержание РА меняется незначительно.

Рис.5. Динамика концентраций ядерных (А) и цитоплазматических рецепторов (Б) андрогенов в ПО-ПГ области головного мозга у гонадэктомированных самцов крыс после 10-дневной инъекции дегидроэпиандростерона

По оси ординат - уровень рецепторов в % по отношению к интактным (100%), По оси абсцисс: Инт- интактная группа; Конт – контрольная ГГЭ и ДГЭ группа; гр3- группа, получившая 0,1 мг\кг ДГЭА; гр4- группа, получившая 0,7 мг\кг ДГЭА.

*- различия достоверны при р<0,05 по сравнению с контрольной группой.

Можно предположить, что повышение уровня РА в ПО-ПГ области под влиянием ДГЭА связано с изменением гормонального статуса в организме после введения нейростероида посредством  5α-редуктазного превращения ДГЭА в 5α-дигидротестостерон (El Attar, 1965), который, в свою очередь, может инициировать синтез РА, необходимых для реализации половой функции. В геномном механизме рецепторы ДГЭА действуют как факторы транскрипции, участвуя в регулировании гена с последующим изменением скорости биосинтеза белка, что обеспечивает молекулярную основу широкого спектра их действия на функции нейронов (Evans, 1988; McEwen, 1991).

Таким образом, влияние ДГЭА на усиление половой функции гипогонадных самцов обусловлено как его геномным действием на синтез РА на уровне ПО-ПГ области гипоталамуса, так и негеномным модулирующим влиянием на уровень нейромедиаторов как в самом гипоталамусе, так и в других структурах головного мозга, которые функционально взаимосвязаны с гормон-продуцирующими ядрами гипоталамуса. Эти свойства ДГЭА могут быть использованы для восстановления адекватного полового поведения  и половой функции при различных состояниях, ассоциированных с дефицитом андрогенов.

Роль М- и Н-холинергических систем в реализации половой функции в условиях стресса

Некоторые факторы внешней среды, в их числе стрессорные, оказывают повреждающий эффект на баланс нейромедиаторов в структурах мозга, которые, в свою очередь, инициируют нарушение поведенческих состояний организма и полового поведения в том числе. Острый иммобилизационный стресс (ОС). В эксперименте одна из двух испытуемых групп животных за 30 мин до ОС с целью активирования М-холинергических механизмов подвергалась комбинированной премедикации галантамином (1,0 мг/кг) и ганглеронам (5 мг/кг). Животным контрольной группы вводили изотонический раствор хлорида натрия.

 

Рис. 6. Влияние 6-часового иммобилизационного стресса на структуру половой функции у контрольных крыс, после ОС и животных, предварительно получивших холинотропные препараты – галантамин (1 мг/кг) и ганглерон в дозе 5 мг/кг (ОС+Пр). Показатели контрольной группы приняты за 100%.

Результаты поведенческих исследований показали, что ОС продолжительностью 6 часов вызывает угнетение половой активности – происходит достоверное снижение САД, ИМС и ЭЯК (соответственно на 18,7%, 19,4% и 24,1%, р<0,05) и увеличение временных компонентов в значительных пределах (рис.6). Премедикация препаратами галантамина и ганглерона перед стрессом вызывала изменение показателей половой активности в противоположном направлении: наблюдалось увеличение САД, ИМС и ЭЯК (соответственно на 43,3%, 67,5% и 39,6%, р<0,01) и снижение временных параметров ПП – сокращения времени МЭИ на 36,1% (р<0,01) и ПВ на 29,0% (P<0,01) по сравнению с ОС группой, что свидетельствует о повышении половой активности.

Рис. 7. Влияние 6-часовой иммобилизации на содержание медиаторов в дорсальном гиппокампе у контрольной (К) и стрессированных (ОС) групп, и у самцов, получивших галантамин (1 мг/кг) и ганглерон в дозе 5 мг/кг (ОС+Пр). 

*- различия достоверны при р<0,01 по сравнению с ОС группой.

Результаты нейрохимических исследований медиаторного статуса головного мозга у испытуемых групп животных показали, что 6-часовой ОС вызывает резкий дисбаланс в содержании нейромедиаторов и их метаболитов в исследуемых структурах мозга (рис.7). Премедикация холинотропными препаратами значительно изменила баланс медиаторов в головном мозге у испытуемых крыс в период стрессорного воздействия, приближая их статус к значениям интактной группы. Более выраженные изменения наблюдались в содержании ДА в гиппокампе.

Таким образом, результаты нейрохимических исследований свидетельствуют, что влияние холинотропных препаратов на половую активность при стрессе, помимо прямого действия на М-холинергические нейрональные механизмы, обусловлена также модуляцией активности основных нейромедиаторных систем, которые непосредственно регулируют процессы мотивации и компоненты коитуса (Marshall, 1977; McGehee, 1997; Gladkova, 2000), в большей степени, в результате дофаминпротекторного эффекта.

Одним из механизмов стрессорного воздействия, снижающего половую активность, может быть гормональный фактор. Полученные данные свидетельствуют о том, что после 6-часового ОС содержание тестостерона в крови значительно снижалось (рис.8А). Премедикация холинотропными препаратами достоверно предотвращала падение уровня тестостерона во время иммобилизационного стресса. В хроническом опыте холинотропные препараты не оказывали заметного влияния на уровень тестостерона в крови. Защитный эффект холинотропных препаратов, по нашему мнению, основан на блокировании выброса кортикоидных гормонов надпочечниками в результате ганглиоблокирующего действия ганглерона, который прерывал развитие физиологических эффектов стресса на уровне эндокринной системы.

Рис. 8. Влияние холинотропных препаратов на содержание гормонов в крови у стрессированных крыс

А- Уровень гормонов в крови у контрольных (К), остро стрессированных групп (ОС) и крыс, получавших галантамин (1 мг/кг) и ганглерон (5 мг/кг) перед острым стрессом (ОС+Пр), после 6-часового иммобилизационного стресса. Шкала по оси ординат МЕ/л для ЛГ и ФСГ. *- изменения достоверны по отношению к ОС группе (P<0,05).  Б- Уровень Тс в крови у контрольных (К),  остро стрессированных (ОС) крыс и после хронического 7-дневного (ХС) шумового стресса, а также у крыс, получавших галантамин (1 мг/кг) и ганглерон (5 мг/кг) при остром (ОС+Пр) и хроническом  стрессе (ХС+Пр).

Таким образом, механизм действия холинотропных препаратов на реализацию половой функции самцов в условиях иммобилизационного стресса, помимо прямой активации М-холинергической системы мозга, обусловлен также модуляцией активности основных нейромедиаторных систем, которые непосредственно регулируют процессы мотивации и компоненты коитуса.

Влияние холинотропных препаратов на онтогенетическое

развитие  половой функции

Эмбриональный период онтогенеза играет исключительно важную роль в развитии головного мозга. Большинство факторов внешней среды, воздействующих на развивающийся мозг в этот период, нарушают нормальный онтогенез нейромедиаторных систем мозга, изменения активности которых могут коррелироваться поведенческими дефицитами во взрослом состоянии (Williams, 1992; Slotkin, 2004).

Влияние M- и Нхолинолитиков на пренатальное развитие моноаминергической системы головного мозга у 20-дневных плодов крыс

Беременным самкам на разных сроках гестации (9-11, 12-14 и 17-19 сутки беременности) производились троекратные в/м инъекции (1 раз в день) Н-холино-блокатора ганглерона в дозе 10 мг/кг или  М-холиноблокатора метамизила в дозе 2 мг/кг. Анализ медиаторного статуса головного мозга 20-дневных эмбрионов крыс различного генетического пола показал, что пренатальное воздействие центральных холинолитиков на 9-19 дни гестации вызывает дисбаланс в содер-жании нейромедиаторов и их метаболитов в головном мозге эмбрионов к 20-му дню пренатального развития по сравнению с контролем.

А Б

Рис. 9. Содержание (А) и оборот (Б) дофамина и серотонина в головном мозге 20-дневных эмбрионов крыс

По оси ординат: А– содержание медиатора в головном мозге в нг/г сырой ткани; Б- индексы оборота метаболит/медиатор. *- различия достоверны при р<0,05 по сравнению с контрольной группой.

У эмбрионов самцов при пренатальной экспозиции ганглерона на 9-11 сутки пренатального развития (группа Г10) отмечено достоверное снижение концен-трации ДА (рис. 9). В группе Г10 снижение содержания ДА сопровождалось уве-личением его оборота. При введение ганглерона на 12-14 сутки гестации отме-чали значительное увеличение уровня ДА (на 29,9%, р<0,01). Концентрация 5-ГТ в мозге эмбрионов была достоверно снижена во всех периодах пренатального воздействия метамизила. В группах с пренатальным воздействием ганлерона дос-товерное снижение уровня 5-ГТ в мозге эмбрионов отмечалось при введение пре-парата на 9-11  и 17-19 сутки пренатального развития. В отличие от ДА, оборот 5-ГТ у эмбрионов самцов оставался стабильным во всех исследуемых группах.

Таким образом, результаты исследований свидетельствуют, что модуляция  М- и Н-холинергической системы развивающегося мозга плода на 9-19 сутки гестации приводит к значительным нарушениям активности основных медиатор-ных систем в головном мозге эмбрионов к 20-му дню пренатального развития. Соответственно, механизмы пренатального воздействия различных химических факторов с холинолитическими свойствами могут быть опосредованы как М-холинергической, так и Н-холинергической системой. При этом, серотонинерги-ческая медиаторная система чувствительна к воздействию как метамизила, так и ганглерона, тогда как дофаминергическая система головного мозга эмбрионов была более чувствительна к воздействию Н-холинолитика ганглерона.

Отдаленные нейрохимические последствия пренатального воздействия селективных М- и Н-холинолитиков у 2-месячных потомств крыс

Пренатальное воздействие некоторых нейротропных средств вызывает не только  нарушение развития головного мозга эмбрионов, но и способствует отдаленным нарушениям синаптической функции нейронов мозга, поведенческой деятельности потомств (Levin, 1998; Slotkin, 2004).

Анализ полученных данных показал, что воздействие холинотропными препаратами центрального действия с избирательной М- и Н-холинергической ак­тивностью (метамизил и ганглерон) на плод беременных самок в процессе пренатального развития приводит к отдаленным изменениям активности моноаминергической системы мозга у 2-месячных потомств крыс (рис.10).

Гиппокамп. Нейрохимический статус в гиппокампе потомств крыс, подверг-нутых пренатальному воздействию холинолитиков, характеризовался значитель-ным снижением концентрации ДА, НА и 5-ГТ, в большей степени ДА (рис. 10). У потомств крыс, подвергнутых пренатальному воздействию ганглероном, уровень ДА был снижен в значительных пределах - 1,5–2,5 раза (р0,001). Наибольшее падение уровня ДА отмечали в группе с введением ганглерона на 9-11 сутки гестации, хотя в группах с пренатальным воздействием метамизила содержание ДА в гиппокампе не было изменено. Снижение концентрации НА в гиппокампе наблюдалось только в группах Г10 и Г13 (соответственно 66,6% и 70,0%, р0,001). В отличие от других медиаторов уровень 5-ГТ в гиппокампе был снижен у всех групп обоих полов по сравнению с контрольным потомством.

Рис.10. Содержание нейромедиаторов ДА, НА и 5-ГТ  (нг/г сырой ткани) в гиппокампе у 2-месячных потомств самцов крыс, подвергнутых воздействию ганглерона и метамизила в разные сроки пренатального развития

Данные, приведенные в таблице 6, свидетельствуют об увеличении оборота ДА и 5-ГТ в гиппокампе у потомств, подвергнутых пренатальному воздействию как метамизилом, так и ганглероном.

Таблица 6 

Оборот нейромедиаторов ДА и 5-ГТ в гиппокампе и гипоталамусе у 2-месячных потомств крыс, подвергнутых пренатальному воздействию М- или Н-холинолитика в разные сроки пренатального развития (M±m)

Группы

гиппокамп

гипоталамус

Дофамин

Серотонин

Дофамин

Серотонин

Контроль 

0,244±0,018

0,976±0,068

0,637±0,037

0,608±0,035

Г-10

0,228±0,026

1,120±0,061

0,470±0,023*

0,578±0,041

Г-13

0,194±0,022

1,192±0,078*

0,461±0,030*

0,636±0,028

Г-18

0,340±0,020*

1,134±0,062*

0,540±0,026

0,587±0,032

М-10

0,344±0,022*

1,240±0,059*

0,378±0,033*

0,538±0,039

М-18

0,402±0,031*

1,188±0,069*

0,490±0,041*

0,550±0,039

 

 

  * - различия достоверны при р<0,05 по отношению к контрольной группе.

Гипоталамус. Нейрохимический статус в гипоталамусе 2-месячных потом-ств крыс, подвергнутых пренатальному воздействию холинолитиками, характе-ризовался значительным снижением ДА-ергической активности по отношению к контролю (табл.7). По сравнению с метамизилом, пренатальное воздействие ган-глерона вызывало более значительные изменения уровня ДА, НА и 5-ГТ в гипота-ламусе этих потомств. Обмен НА в гипоталамусе характеризовался снижением уровня медиатора у потомств Г18, и в большей степени Г10 (снижение на 26,2%, р0,001), по сравнению с контролем и с потомствами М10-М18. 

Таблица 7

Содержание нейромедиаторов ДА, НА и 5-ГТ (нг/г сырой ткани) в гипоталамусе у 2-месячных потомств-самцов крыс, подвергнутых пренатальному воздействию ганглерона или метамизила в разные сроки пренатального развития.

Группы

Дофамин

Норадреналин

Серотонин

Контроль

0,312±0,018

1,826±0,085

1,178±0,041

Г-10

0,213±0,008*

1,276±0,041*

0,892±0,022

Г-13

0,197±0,019*

1,591±0,112*

0,866±0,019*

Г-18

0,202±0,026*

1,340±0,090*

0,761±0,030*

М-10

0,288±0,011

1,923±0,051

1,345±0,041

М-18

0,257±0,020*

1,618±0,052

1,217±0,038

  * - различия достоверны при р<0,05 по отношению к контрольной группе.

Наибольшие изменения оборота нейромедиаторов в гипоталамусе были выявлены в отношении ДА (табл. 6). Индексы отношения 5-ГИУК/5-ГТ были более стабильными, тогда как оборот НА был повышенным, что свидетельствова-ло об увеличении НА-ергической синаптической активности в гипоталамусе.

Миндалина. Динамика уровня нейромедиаторов в миндалине была аналогична таковой в гиппокампе, что еще раз подтверждает их морфофункцио-нальную общность в пределах лимбической системы.

Рис.11. Содержание нейромедиаторов ДА, НА и 5-ГТ в  миндалине у 2-месячного потомства самцов крыс, подвергнутых воздействию ганглерона и метамизила в различные сроки пренатального развития

Полученные данные свидетельствуют о значительном снижении содержания медиаторов ДА, 5-ГТ и НА в миндалине самцов, пренатально подвергнутых воз-действию ганглероном, особенно при его введении на 10-13 дни гестации (рис.11). Изменение медиаторного статуса в миндалине может оказать влияние на функционирование других структур мозга, участвующих в регуляции половой функции, посредством нейрональной связи этой структуры с гиппокампом и гипоталамусом. Показано, что разрушение гипоталамо-амигдалярных связей, повреждение или раздражение самой миндалины приводит к нейрогуморальным сдвигам и нарушениям сексуального поведения (Акмаев И.Г., 1993; Swanson, 1998; Dominguez, 2001).  Вполне вероятно, что в эффектах холинолитиков на половое и адаптивное поведение большое значение может иметь именно оптимизация интегративных связей в пределах лимбической системы и гипоталамуса.

Половой диморфизм. В отдаленных эффектах пренатального воздействия холинолитиков на ДА-ергическую систему был отмечен половой диморфизм (рис.12). Так, у самцов снижение концентрации ДА в структурах мозга наблюдалось у потомства, которое подвергалось пренатальному введению Н-холинолитика ганглерона, а у самок – преимущественно пренатальному воздействию М-холинолитика метамизила.

Рис. 12. Половой диморфизм по содержанию ДА (нг/мг сырой ткани) в гиппокампе 2-месячного потомства крыс, подвергнутых воздействию ганглероном или метамизилом в разные сроки пренатального развития

Обозначения: -, - –знаки генетического пола потомств, соответственно самцы и самки.

Таким образом, результаты  исследования свидетельствуют, что воздействие М- и Н–холиноблокаторов в период пренатального развития плода вызывает отдаленные изменения нейромедиаторной активности в гиппокампе, гипоталамусе и миндалине, участвующих в регуляции поведенческих и нейроэндокринных функций у 2-месячного потомства. Проявляется половой диморфизм в отношении содержания ДА в структурах мозга.

Половая функция половозрелого потомства самцов, подвергнутых  пренатальному воздействию M- и Нхолинолитиков

Различные нейрохимические изменения в эмбриональном мозге, вызванные воздействием нейротропных соединений в пренатальном периоде, обусловливают развитие функциональных нарушений и поведенческих расстройств у взрослого потомства [Everitt et al., 1997; Levin et al., 1998]. Исследование исходной половой активности и динамики приобретения полового опыта у 3,5-4-месячных самцов крыс показали, что введение метамизила и ганглерона беременным самкам в различные сроки гестации вызывает отдаленные нарушения половой функции у половозрелых потомств (рис.13). В 1-ом тесте на проявление первичной половой активности отмечали значительное снижение половой функции у потомства, подвергнутого пренатальному воздействию ганглерона (группы Г10-Г18). Среди самцов этой группы было выявлено наибольшее число особей, у которых полностью отсутствовали какие-либо элементы половой активности (далее «неактивные» самцы). У потомства, подвергнутого воздействию метамизила в пренатальном периоде (группы М10-М18), количество «неактивных» самцов было значительно меньше, а после приобретения полового опыта сокращалось до 1-2 особей как по копулятивной (рисунок 13Б), так и по эякуляторной активности (рис. 13А). Данный факт можно объяснить тем, что воздействие метамизила в пренатальном периоде по сравнению с ганглероном вызывало менее значимые отдаленные нарушения в нейромедиаторной активности в структурах мозга и эндокринных изменений (рис.14) у 2-месячного потомства.

А

Б

Рис.13. Динамика половой активности у потомств по данным проявления эякуля-торного и копуляторного (садки + интромиссии) поведения в 4-х последователь-ных тестах на ПП (приведены данные 1-го и 4-го тестов)

А – число «неактивных» самцов по проявлению эякуляторной активности (ЭА), по сравнению с контрольным потомством (К). Б - число «неактивных» самцов по проявлению копуляторной активности (КА) у самцов этих же групп. Темные столбики – число «неактивных» самцов в 1-ом тесте на ПП, светлые столбики - число «неактивных» самцов в 4-ом тесте на ПП.

Согласно исследованиям Гладковой А.И., интенсивность полового поведения  самцов зависит от наличия соответствующего опыта и она нарастает от теста к тесту и количественные значения сексуальности крыс-самцов практически не ме-няются после третьего контакта с самками. Анализ элементов полового поведения в динамике (от 1-го к 4-ому тесту) показывает, что наиболее выраженные разли-чия в интенсивности приобретения полового опыта между потомством, в пре-натальном периоде развития получившим ганглерон или метамизил, наблюда-лись в завершающем элементе половой функции – в эякуляторной активности.

У потомства Г10-Г18 позитивная динамика проявлялась только по копулятор-ной активности, а по количеству эякуляторной активности динамика роста полового опыта отсутствовала. Количество «неактивных» самцов по этому показателю в группах Г10-Г18 составляло приблизительно половину от их общего числа (от 4 до 7 особей), участвующих в тестировании на половое поведение (рис.13). Характерной особенностью полового поведения самцов этих групп являлось отсутствие выраженной динамики приобретения полового опыта к 4-му тесту.

Структура половой функции самцов группы Г10-Г18 с приобретенным половым опытом характеризовалась очень низкими значениями копуляторных компо-нентов и их высокой латентностью. Уровень эякуляторной активности был крайне низким (0,50±0,16 эякуляций у потомства Г10 против 1,90±0,18 у контрольного потомства). Высокая латентность садок у самцов группы Г10 и в меньшей степе-ни Г13 свидетельствовала о значительной альтерации мотивационного компонен-та половой функции (табл.8).

Таблица 8

Динамика половой функции у половозрелых потомств крыс, подвергнутых воздействию ганглерона (Г) и метамизила (М) в пренатальном периоде, в процессе приобретения полового опыта: 1- и 4-тестирование(M±m)

Группы

Садки

(n)

Латентный

период  садок

(сек)

Интромиссии

(n)

Латентный

период интро-миссий (сек)

Эякуляции

(n)

Латентный

период

эякуляций (сек)

Межэякуля-

торный

интервал (сек)

Период восста-новления  (сек)

K_1

9,70

±1,93

123,2

±42,8

6,10

±1,08

166,2

±42,6

1,20

±0,20

369,8

±65,0

504,0

±49,5

328,0

±26,7

K_4

15,8

±2,15

23,6

±28,3

9,50

±1,65

73,8

±35,8

1,90

±0,18

297,4

±48,9

362,6

±39,5

270,3

±15,6

Г-10_1

6,8

±2,70

255,6

±149,3

3,90

±1,80

320,8

±139,3

0,30

±0,15

449,0

±44,2

-

288

±39,7

Г-10_4

9,80

±3,22*

89,1

±33,6*

6,10

±2,09*

50,7

±25,5

0,50

±0,27*

312,7

±49,8

457,5

±56,5

325,3

±29,0

Г-13_1

17,6

±3,11

188,8

  ±60,4

9,40

±1,36

237,9

±54,7

0,70

±0,21

521,3

±85,6

509,0

±0,00

282,5

±11,8

Г-13_4

17,1

±3,1

26,0

±9,0

11,4

±2,1

53,9

±16,0

0,90

±0,17*

278,8

±53,0

403,5

±29,1

307,7

±23,2

Г-18_1

12,5

±2,54

117,5

±34,1

5,20

±1,17

201,5

±43,7

0,60

±0,22

288,4

±30,4

562,0

±34,5

327,2

±17,8

Г-18_4

28,9

±3,76*

16,9

±3,30*

15,2

±2,19*

69,1

±15,3

1,07

±0,16*

525,8

±22,2*

-

348,8

±26,9

М-10_1

18,3

±3,57

27,8

±3,44

11,0

±2,0

58,5

±10,2

0,89

±0,26

512,7

±88,1

509,5

±49,5

328,2

±44,4

М-10_4

17,8

±3,90

13,4

±4,97*

10,0

±2,31

46,1

±9,72

1,13

±0,23*

571,6

±88,4*

479,5

±36,5*

296,3

±36,2

М-13_1

13,6

±3,54

64,7

±17,5

7,50

±1,95

91,3

±16,9

1,13

±0,30

310,5

±44,4

461,0

±55,2

336,3

±38,4

М-13_4

12,3

±2,16

19,3

±3,98

5,00

±0,96*

69,7

±5,66

1,50

±0,27*

227,7

±36,4

453,8

±21,4*

345,6

±20,8

М-18_1

6,70

±1,84

123,0

±26,6

4,00

±1,23

165,2

±33,2

1,00

±0,30

223,3

±29,5

428,0

±45,8

318,7

±33,6

М-18_4

13,9

±4,2

18,4

±3,62

6,8

±1,83*

53,8

±5,48

1,8

±0,25

252,4

±56,5

436,5

±30,2

278,2

±19,6

* - различия достоверны при р<0,05 по отношению к контрольной К_4 группе.

У самцов М10-М18 с приобретенным половым опытом различие в половой активности по сравнению с контрольным потомством были менее выражены, за исключением группы М10, у которых отмечали достоверно низкое значение эякуляторной активности без изменения времени латентности садки.

Половая дисфункция у взрослого потомства, вызванная пренатальным воздей-ствием холинолитиков, по нашему мнению, обусловлена нарушением нейрональ-ных и эндокринных механизмов. Результаты нейрохимических исследований, приведенные выше, подверждают участие Н-холинергических механизмов в пове-денческих половых нарушениях у потомства самцов. Механизм реализации этих нарушений связан со свойствами Н-холинорецепторов, которые участвуют в регуляции катехоламинергической системы в ЦНС и высвобождении медиаторов ДА, НА или 5-ГТ, непосредственно вовлеченных в регуляцию мотивации и компонентов коитуса у половозрелых потомств. Н-холинорецепторы особенно изобилуют в подкорковой области мозга в течение раннего развития плода. Можно предположить, что ганглерон посредством блокады Н-холинергических рецепторов вызывал нарушение формирования и становления нейромедиаторных систем развивающегося мозга эмбриона, что способствовало стойкому снижению синаптической активности исследуемых медиаторных систем в гиппокампе и гипоталамусе 2-месячных потомств крыс по сравнению с контролем. Выявленный дисбаланс в нейромедиаторной активности в свою очередь, способствовал поло-вой дисфункции у фертильных самцов.

В пренатальных эффектах холинолитиков на половую функцию потомств прослеживается определённый парадокс, который заключается в том, что в пределах холинергической системы половая активность зрелых самцов регулируется в основном М-холинергическими механизмами, а в пренатальном периоде она более зависима от активности Н-холинергической системы.

Таким образом, результаты исследований показывают, что введение беременным самкам ганглерона, и в меньшей степени метамизила, в различные сроки гестации приводит к поведенческим половым нарушениям у потомства: отмечается значительное снижение половой функции и интенсивности приобретения полового опыта. 

Эндокринные изменения у потомств самцов, подвергнутых  пренатальному воздействию M- и Нхолинолитиков

Другим механизмом, опосредующим отдаленное воздействие холинолитиков на половую функцию потомств, вероятно, является вовлеченность эндокринных факторов. Результаты проведенных исследований подтвердили наличие гормо-нальных нарушений у половозрелых потомств (рис.14). Отмечали значительное снижение тестостерона у потомств, подвергнутых пренатальному введению ганглерона в различные сроки гестации с максимально низким значением у по-томства группы Г13 (снижение в 2,4 раз). Обнаружено также достоверное снижение уровня тестостерона у потомства с пренатальным воздействием мета-мизила – в группе М18. Повышенная динамика ФСГ у всех опытных групп была недостоверной по отношению к контролю, тогда как уровень ЛГ у потомств с пренатальным воздействием ганглерона был достоверно повышен.

Рис. 14. Содержание тестостерона (Тс) и гонадотропных гормонов в сыво-ротке крови у 2-месячных потомств крыс

*- различия достоверны при р<0,05 по отношению к контрольной группе.

Низкий уровень тестостерона у потомства Г10-13 может способствовать альтерации как мотивационного, так и эякуляторного компонентов полового поведения. Сниженный уровень тестостерона у потомства Г10-18 коррелировал с низкой половой активностью и, наоборот, у более сексуально активных самцов группы М10-18 определялся более высокий уровень тестостерона. Результаты исследования свидетельствуют, что изменение гормонального фона наряду с нейрональными факторами, вероятно, является одной из причин нарушения половой функции у потомств, подвергнутых пренатальному воздействию центральных холинолитиков.

Полученные результаты позволяют заключить, что эффекты пренатального введения холинотропных препаратов на половую активность потомства самцов обусловлены нарушением центральных нейрональных механизмов регуляции половой функции вследствие стойких изменений активности основных медиаторных систем мозга, в большей степени дофаминергической системы, а также значительным снижением уровня основного андрогена тестостерона.

Стрессреактивность  потомств самцов, подвергнутых  пренатальному  воздействию M- и Нхолинолитиков, в тесте полового поведения

Устойчивость организма к факторам стресса была исследована по проявлению половой функции у потомств самцов, которые были наиболее чувствительны к инъекциям Н-холинолитика ганглерона на 9-11 или 12-14 сутки гестации (соответственно группы Г10 и Г13)  и М-холинолитика метамизила на 9-11 сутки гестации (группа М10).

Результаты поведенческих исследований показали, что стрессовое влияние модифицирует компоненты половой функции интактных самцов контрольной группы в зависимости от длительности воздействия стрессорного фактора (рис.15).  В отличие от контрольной группы, у которых 3-часовой иммобилиза-ционный ОС стимулирует половую активность, у потомств Г10, Г13 и М10 как кратковременный, так и длительный ОС вызывал нарушение половой функции в значительных пределах. Полученные данные свидетельствуют о низкой устойчивости к факторам  стресса у потомств самцов, подвергнутых  пренатальному  воздействию M- и Н–холинолитиками, при реализации половой функции.

Рис. 15. Влияние острого иммобилизационного стресса (ОС) длительностью 3ч и 6ч на латентный период садки (ЛПС) и количество эякуляций (ЭЯК) у потомств крыс, пренатально подвергнутых воздействию холинотропными препаратами

*- различия достоверны при р≤0,05 по отношению к дострессовым значениям.

Коррекция половой дисфункции самцов, подвергнутых пренатальному воздействию M- и Нхолинолитиками

Самцы крыс, подвергнутые пренатальному воздействию Н-холинолитика ганглерона и показавших самую низкую половую активность, очень чувствительны к эффектам препаратов холинергической и дофаминергической систем (табл.9). Холинотропные препараты ареколин (2 мг/кг), галантамин с ганглероном (1мг/кг + 5 мг/кг) и агонист дофаминергических рецепторов апоморфин (1 мг/кг) значительно повышали параметры половой функции.

Полученные данные, свидетельствуют, что коррекция половой активности происходит лишь в течение периода действия препаратов в течение 1 суток. На 7 день после введения стимулирующих препаратов количественные и качественные характеристики половой функции самцов крыс возвращаются к исходному уровню.

Пренатальное воздействие холинолитиков также способствовало появлению высокой чувствительности половой функции потомств к эффектам антагонистов холинергичесих и дофаминергических систем. Метамизил и галоперидол в дозах (соответственно 3,0 мг/кг и 0,6 мг/кг), подавляющих половую активность интактных крыс на 45-55%, полностью блокировали проявление половой функции у потомств Г10, Г13 и М10 групп.

Таблица 9

Динамика половой функции у половозрелых потомств крыс группы Г13 после воздействия холинергических и дофаминергических препаратов (M±m)

Группа Г13

Садки

(n)

Латентный

период  садок

(сек)

Интро-миссии

(n)

Латентный

период интро-миссий  (сек)

Эякуля- ции

(n)

Латентный

период

эякуляций  (сек)

Межэякуля-

торный

интервал  (сек)

Контроль

17,1

  ±3,1

26,0

  ±9,0

11,4

  ±2,1

53,9

  ±16,0

0,90

  ±0,17

278,8

  ±53,0

403,5

  ±29,1

Ареколин

29,6

  ±1,3*

13,3

  ±2,0*

17,1

  ±2,9*

29,5

  ±3,2*

1,83

±0,22*

184,4

±36,4*

313,4

±41,2*

  - 7 сутки

14,1

  ±2,1

21,9

  ± 3,8

10,1

  ±2,9

42,3

  ±7,8

1,04

  ±0,18

267,0

  ±41,5

394,1

  ±54,3

Галантамин + ганглерон

24,6

  ±2,8*

12,4

  ±2,5*

18,8

  ±3,1*

28,7

  ±4,7*

1,55

±0,19*

198,3

±36,0*

329,1

±39,5*

  - 7 сутки

16,6

  ±2,1

30,5

  ± 4,1

12,0

  ± 2,4

55,8

  ±7,2

1,1

  ±0,17

288,2

  ±41,5

386,0

  ±50,6

Апоморфин

31,6 ±4,4*

8,3

  ±2,3*

21,2

  ±3,8*

23,3

  ±5,9*

1,97

±0,30*

166,2

±32,1*

320,5

±52,6*

  - 7 сутки

19,9

  ±3,0

24,2

± 3,6

12,2

  ±1,2

45,4

  ±6,7

1,09

  ±0,18

237,3

  ±38,2

425,0

  ±57,9

*- различия достоверны при р≤0,05 по отношению к контрольной группе.

Гормон-зависимая  модификация  биоэлектрической активности  головного  мозга  препаратами  М-  и  Н-холинергической  системы

Эффективность функционирования холинергических механизмов головного мозга и их участие в таких интегративных процессах как половая функция, определяется холиночувствительностью тех нейронных популяций, которые вовлекаются в осуществление соответствующей функции. Поэтому исследование перестроек холинореактивных свойств церебральных нейронов у гонадэктомированных животных при различных формах нервной деятельности (половое и когнитивное поведение) представляет собой одну из важных задач.

Андроген-зависимое влияние холинотропных препаратов на биоэлектрическую активность головного мозга

Метамизил. У интактных и гонадэктомированных (ГЭ) кроликов (соответственно с нормальным и гипогонадным эндокринным статусом) проводили сравнительный анализ влияния метамизила на биоэлектрическую активность головного мозга. В хроническом эксперименте с помощью имплантированных электродов в ядра мозга оценивали динамику изменения компонентов первичного ответа вызванных потенциалов (ВП), нормированные величины и мощности частотных спектров спонтанных потенциалов (СП). Динамическое наблюдение в течение 1 месяца показало, что после гонадэктомии наблюдаются стойкие изменение частотного спектра СП, мощности амплитуды и максимальной амплитуды спектров ритма интегрально-временных параметров ВП. К 30 дню происходило неполное восстановление параметров СП, что отражало развитие в мозге адаптивных процессов к низкому уровню андрогенов в организме.

Рис.16. Изменение нормированных амплитуд спектров ЭЭГ в area opticus у интактных (ИНТ) и гонадэктомированных (ГЭ) кроликов до и после однократной в/м инъекции метамизила (1,0 мг/кг)

По оси ординат - нормированная амплитуда ритмов ЭЭГ в диапазоне от 0 до 1, по оси абсцисс- частотный спектр ЭЭГ исходный и через 60, 120 и 180 мин после п/к инъекции метамизила.

Изменения амплитуды спектров ЭЭГ у интактных и ГЭ (рис.16) самцов через 3 часа после инъекции метамизила характеризовались более значительным снижением мощности α-, β- и γ-волн и увеличением амплитуды медленных волн ЭЭГ по сравнению с интактными крысами. В ядрах n.basalis amуgdalaris и hypothalamus у ГЭ группы под действием метамизила происходило увеличение максимальной амплитуды τ- и α-волн. 

На рисунке 17 приведен пример действия метамизила на одном и том же кролике до и после кастрации (соответственно, нормо- и гипогонадное состояние). Изменение амплитуды Р1 компонента ВП различалось у интактных и ГЭ животных. У последних отмечается более значительное уменьшение амплитуды Р1 -  снижение на 53,8% против 24,3% у интактных кроликов.

Динамика изменения амплитуды Р1 пика первичного ответа под влиянием метамизила в отдельности, в комбинации с тестостероном и прогестероном  отличалась у интактных и гонадэктомированных кроликов в hippocampus p.dorsalis, хотя вектор этих изменений оставался неизменным (рис.18). В гипоталамусе и n.caudatus отмечали изменение направленности вектора действия метамизила на Р1 компонент первичного ответа как у интактных, так и у ГЭ групп.  Комбинация метамизила с тестостероном и прогестероном также в значительной степени модифицировала его действие на показатели СП и ВП.

Рис.17. Изменение амплитуды позитивного пика Р1 первичного ответа зрительных ВП в area opticus у кролика №7 в ответ на в/м инъекцию метамизила, в интактном состоянии (А) и после гонадэктомии (Б)

По оси ординат- амплитуда в мкВ, по оси абсцисс- время в мсек.

Структуры лимбической системы содержат высокую плотность рецепторов андрогенов, посредством которых стероидные гормоны влияют на биоэлектрическую активность многих нейронов и эффекторов, регулируя транскрипцию их ионных каналов и рецепторов нейромедиаторов (Arnold et al., 1985; McEwen, 1996). Поэтому снижение уровня андрогенов в крови и их рецепторов в структурах мозга после гонадэктомии приводило к изменению чувствительности нейронных структур лимбической системы, к воздействию холинотропных препаратов при инъекции этих веществ в отдельности и в комбинации со стероидами (рис.18).

Рис.18. Динамика P1 компонента ВЗП в hippocampus p.dorsalis у ин­тактных и гонадэктомированных кроликов до и после в/м инъекции ме­тамизила в отдельности и в ком­бинации с гормонами

По оси орди­нат- амплитуда Р1 в мкВ; по оси абсцисс- фоновая (фон) регистра­ция ВП, то же после инъекции ме­тамизила у интактных (Инт) и го­надэктомированных (ГЭ) кроликов в отдельности и в комбинации тестостероном (Тс) в дозе 3 мг/кг веса и прогестероном (Рс) в дозе 5 мг/кг веса.

Премедикация стероидами подавляла десинхронизацию ЭЭГ, вызванную введением метамизила и замедляла волновую активность. При этом, динамика изменения спектров ритмов и их мощностей в структурах мозга после инъекции исследуемых веществ была идентична таковой у ВП. Активность спектров ритма ЭЭГ смещалась в сторону медленных волн. Инъекция тестостерона частично блокировала действие метамизила, вызывая увеличение мощности α- и β-волн СП.

Модуляция уровня андрогенов в крови при гонадэктомии оказывает сильное влияние на нейрофизиологические параметры. Исследования модуляции клеточной возбудимости стероидами имеет важное значение в установлении взаимосвязи между измененной нейрональной возбудимостью и поведенческими функциями. Стероидчувствительное поведение включает репродуктивные и родительские компоненты (McEwen, 1981). Изменение возбудимости стероидчувствительных нейронов головного мозга после гонадэктомии значительно модулировало поведенческий эффект метамизила (в одной и той же дозе) на половое поведение ГГЭ самцов крыс (рис.19). В тесте на половое поведение метамизил в дозе 2 мг/кг подавлял половую активность у 45% самцов интактной группы (с приобретенным половым опытом), тогда как у ГГЭ самцов ингибирующий эффект метамизила в такой же дозе был максимальным. У интактных крыс для достижения аналогичного эффекта потребовалась более высокая доза – 6 мг/кг массы тела.

Рис.19. Влияние метамизила и галантамина (0,5мг/кг) на проявление половой активности у интактных, ГГЭ и ДГЭ самцов крыс

Исходная активность принята за 100%.

Дальнейшее снижение гормонального фона у ДГЭ крыс подавляет возбудимость нейрональных центров, регулирующих половую функцию. Введение галантамина  ДГЭ самцам вызывало половую активность лишь у 16% крыс.

Результаты эксперимента показывают, что ГГЭ приводит к повышению холиночувствительности структур мозга к воздействию М-холинотропного препарата. Эти изменения, вероятно, связаны с нарушением баланса процессов торможения и возбуждения в стероидчувствительных популяциях нейронов исследуемых структур и с задержкой прохождения афферентного импульса, как результат снижения половых стероидов в организме после гонадэктомии.

Таким образом, нарушение рецепций андрогенов в ядрах головного мозга после гонадэктомии вызывает модуляцию действия препаратов холинергической медиаторной системы на биоэлектрическую активность нейронных популяций центральных нервных структур, и тем самым, обусловливает дальнейшее изменение поведенческих состояний организма в условиях дефицита андрогенов.

Галантамин. Для оценки гормонального влияния на возбудимость ядер головного мозга у интактных и ДГЭ кроликов осуществляли регистрацию спонтанной и вызванной биоэлектрической активности после однократной инъекции галантамина (1мг/кг в/в) через каждые 30 минут в течение 3 часов и в комбинации с инъекцией тестостерона (3 мг/кг, в/м), метамизила (в дозе 1мг/кг, в/м) и ганглерона (в дозе 5 мг/кг, в/б). Оценивали амплитуды компонентов первичного ответа ВП, динамику изменения латентного периода,  нормированные величины частотных спектров СП и их мощности.

Таблица10

Влияние галантамина, его комбинации с ганглероном и метамизилом на амплитуды P1 и N1 компонентов первичного ответа ВП в area opticus у интактных и ДГЭ самцов, а также после введения тестостерона (Тс) ДГЭ самцам кроликов (M±m)

группы

Амплитуда  N1 компонента

Амплитуда  P1  компонента

фон

Инъекция галантамина

фон

Инъекция галантамина

Интактная

2,78±0,15

2,76±0,14

3,13±0,17

4,45±0,21*

Гонадэктомия

2,46±0,11

2,09±0,09*

3,54±0,11

4,55±0,13*

Гонадэктомия + Тс

2,32±0,15

2,11±0,14

3,03±0,27

6,15±0,37*

группы

Амплитуда  P1  компонентов ВП

фон

Инъекция галантамина и метамизила

фон

Инъекция галантамина и ганглерона

Интактная

4,74±0,22

4,04±0,29

5,53±0,85

10,04±1,05*

Гонадэктомия

3,15±0,13

3,92±0,12 *

4,15±0,31

7,92±0,48*

*- различия достоверны при р≤0,05 по сравнению с фоновой  регистрацией.

Установлено, что галантамин вызывает снижение амплитуды P1 компонента ВП в исследуемых структурах и увеличение амплитуды данного компонента в area opticus (табл. 10). У гонадэктомированных животных, наоборот, имеет место увеличение амплитуды пика P1 в тех же структурах. В случае комбинированного применения галантамина с тестостероном у интактных кроликов происходила ре-дукция эффекта галантамина. Величина пика N1 у интактных животных, в отли-чие от гонадэктомированных, после иньекции галантамина не менялась. У гонад-эктомированных кроликов в большинстве исследуемых структур эффект галанта-мина на параметры СП и ВП при его комбинировании с тестостероном, менялся незначительно. У гонадэктомированных кроликов комбинация  галантамина с тес-тостероном вызывала значительное увеличение биоэлектрической активности в area opticus (табл.10). Параметры латентного периода появления амплитуды первичного ответа менялись незначительно и эти изменения были недостоверными.

Наблюдали значительное изменение  в действии галантамина на характеристики вызванных потенциалов  в area opticus при его комбинации с холинолитиками у гонадэктомированных кроликов в отличие от интактных (табл.10). Премедикация ганглероном усиливала эффект галантамина на компоненты ВП у всех групп. Комбинация метамизила блокировала активирующий эффект галантамина у интактных кроликов, тогда как у гонадэктомированной группы данный эффект отсутствовал. Сходные изменения отмечались и в динамике суммарной мощности ритмов ЭЭГ в зрительной области коры головного мозга (рис.20).

Рис. 20. Динамика суммарной мощности ритмов ЭЭГ в area opticus corticalis у интактных (Инт) и гонадэктомированных (ГЭ) кроликов после однократной инъекции галантамина (1мг/кг)

У гипогонадных кроликов наблюдается более длительная потенциация холинергической активации, вызванной галантамином, по сравнению с интактными животными. В структуре частотных характеристик СП более выраженные изменения происходили в диапазонах - и -волн. При комбинации галантамина с Тс увеличение мощности -волн  и уменьшение -волн было менее значительным, чем при одиночном введении. Динамика суммарной мощности ритмов ЭЭГ на рисунке 20 показывает, что изменение уровня андрогенов у интактных и гонадэктомированных кроликов модулирует эффект галантамина на спонтанную биоэлектрическую активность нейронных популяций структур мозга.

Таким образом, дефицит андрогенов в ядрах головного мозга после гонадэктомии вызывает модуляцию действия холинотропных препаратов на биоэлектрическую активность нейронных популяций центральных нервных структур и тем самым обусловливает дальнейшее изменение поведенческих реакций индивида в условиях дефицита андрогенов. Полученные данные о  зависимости функционального состояния исследуемых структур от уровня андрогенов дают возможность предположить, что М- и Н-холинорецепторы играют важную роль в реализации эффекта половых стероидов в стероидчувствительных ядрах головного мозга. В свою очередь, действие М- и Н-холинергических агентов модулируется андрогенами и степень активации холинергической системы, кроме других факторов, находится в зависимости от уровня андрогенов в организме.

ВЫВОДЫ

1. Активация М-холинергической системы доза-зависимо усиливает количественные параметры половой функции самцов и снижает латентность проявления этих параметров. Действие М-холинергических средств на половую активность самцов зависит от гормонального статуса организма, при этом у гипогонадных самцов выявляется наиболее высокая чувствительность к действию холиномиметиков. М-холиномиметики полностью восстанавливают нарушенную половую функцию самцов при гипогонадизме.

2. Механизм действия холинергической системы на половую функцию связан как с прямой активацией М-холинергической системы мозга, так и с усилением активности дофаминергических механизмов лимбических структур мозга. Активация холинергических механизмов усиливает гормональный эффект тестостерона на половую активность, но не повышает его продукцию. Нарушающее половую функцию действие М-холинолитиков связано как с действием на холинорецепторы, так и с нарушением эндокринного статуса самцов.

3. Модулирующие эффекты холинергических и дофаминергических средств на половую активность различны и не исключают взаимное потенцирование одной системы другой.

4. Активация М-холинергической системы усиливает влияние андрогенов и нейростероидов на половую активность у гипогонадных самцов, что связано с увеличением числа внутриклеточных рецепторов андрогенов и модуляцией активности нейромедиаторов дофамина, норадреналина и серотонина, участвую-щих в реализации половой функции самцов.

5. Активность холинергической медиаторной системы определяет устойчи-вость к стрессу самцов в отношении полового поведения. Стресспротекторное свойство холиномиметиков более выражено при стрессе с преобладанием эмоцио-нального компонента и связано с усилением холинергической активации структур лимбической системы, стабилизации продукции тестостерона и оптимизации ак-тивности медиаторных систем дофамина, норадреналина и серотонина, участву-ющих в реализации половой функции.

6. Действие холинергических веществ на половую активность самцов при дефиците андрогенов определяется возбудимостью нейрональных структур лимбической системы. У гипогонадных самцов механизмы восстановления поло-вой функции холиномиметиками связаны с высокой чувствительностью М-холи-норецепторов, активация которых вызывает высокоамплитудную возбудимость нейрональных структур и более длительную потенциацию этого возбужде-ния по сравнению с нормальным гормональным фоном.

7. У гипогонадных самцов нарушение рецепции андрогенов в структурах мозга модулирует действие холинергических средств на биоэлектрическую активность нейронных популяций мозга, и тем самым поведенческий ответ на внешний сексуальный стимул и проявления мотивационного компонента половой функции.

8. Головной мозг эмбрионов обладает высокой чувствительностью к воздействию селективных М- и Н-холинолитиков, особенно в ранние периоды гестации. Воздействие холинолитиков, в большей степени Н-холинолитика ганглерона, в пренатальном периоде вызывает резкий дисбаланс в работе нейромедиаторных систем в мозге 20-дневных эмбрионов и  2-месячных фертильных потомств, снижая дофаминергическую активность лимбических структур мозга, а также подавляя продукцию тестостерона у самцов.

9. Вызванные холинолитиками нарушения нейромедиаторного обмена в пренатальном мозге сохраняются в процессе постнатального онтогенеза и проявляются нарушением полового поведения самцов в форме низкой половой активности и изменения количественных и качественных характеристик половой функции у половозрелых потомств самцов. Одной из причин этого феномена является снижение функционирования дофаминергической системы мозга и сниженный уровень продукции тестостерона гонадами.

10.  Потомства  самцов, подвергнутых  пренатальному  воздействию M- и Н–холинолитиками, обладают низкой устойчивостью к стрессу, оцененной по половому поведению. Активация холинергической системы мозга введением антихолинэстеразного препарата галантамина усиливает половую активность самцов, но не приводит к полной нормализации половой функции.

Список публикаций по теме диссертации

  1. Fedotova, J.O. Effects of estrogen fluctuations on learning and memory in female rats / J.O. Fedotova, A.A. Bairamov, N.S. Sapronov // Int. J. Neuropsychopharm. –2000. –V.3. S.1. –P.302.
  2. Bairamov, A.A. Binding of [3H]-testosterone with the brain androgenic receptors of rat: influence of dehy­droepiandrosterone / A.A. Bairamov, N.S. Sapronov // XXI ISPNE regional Congress. Psychopharm. & Biol. Narcol. –2001. –№2. –С.134.
  3. Bairamov, A.A. Influence of DHEA on brain biogenic monoamines in ovariectomized rats / A.A. Bairamov, N.P. Goncharov, J.O. Fedotova, N.S. Sapronov // XXI ISPNE regional Congress. Psychophar­m. & Biol. Narcol. –2001. –№2. –P.133.
  4. Байрамов, А.А. Интегрально-временной анализ спонтанных и вызванных потен-циалов мозга при дефи­ците андрогенов / А.А. Байрамов, Н.Н. Кузнецова,  Н.А. Ло-сев, Н.С. Сапронов // Психофарм. и биол. наркология. –2002. –Т.2. № 3-4. –С.452.
  5. Байрамов, А.А. Влияние ДГЭА на условнорефлекторную деятельность и моно-аминергический статус у овариэктомированных крыс / А.А. Байрамов, Н.С. Сап-ронов, Ю.О. Федотова. // Мед. акад. журнал. –2003. –Т.3. № 1. –С.41-47.
  6. Bairamov, A.A. Influence of M- and N-cholinolitics on inte­gral-time parameters of the spontaneous and evoked potentials of the brain with the defi­ciency of androgens / A.A. Bairamov, N.N. Kuznetsova, N.A.Losev, N.S. Sapronov // XXIII  ISPNE Con­gress, –Italy, 2003. –FC6.
  7. Bairamov, A.A. The action of cholinesterase-inhibiting drug galanthamine on bioelectric activity of the brain at gonadectomized rabbits / A.A. Bairamov, N.N. Kuznetsova, N.A. Losev, N.S. Sapronov, N.N. Petrova // XXIV  ISPNE Congress. –Philadelphia, USA, 2003. -P.223.
  8. Байрамов, А.А. Влияние  дегидроэпиандростерона на на радиолигандное связывание [3H]–тестосте­рона рецепторами андрогенов в гипоталамусе мозга крыс / А.А. Байрамов, Н.С. Сапронов // Бюлл. эксперим. биол. и мед. –2004. –Т.138. № 10. –С.435-438.
  9. Bairamov, A.A. Effect of dehydroepiandrosterone on radioligand binding of [3H]-testosterone by androgen receptors in rat hypothalamus / A.A. Bairamov, N.S. Sapronov // Bull. of Experim. Biol. and Medicine. –2004. –V.138. №4. –P.387-389 (DOI: 10.1007/s10517-005-0107-7). Springer New York. ISSN: 0007-4888 
  10. Байрамов, А.А. Активация центральной М-Холинергической системы  оказывает дофаминпротектор­ный эффект в лимбической системе мозга при остром иммоби-лизационном стрессе / А.А. Байрамов, Н.А. Лосев, Н.С. Сапронов // Науч. конф. «Нейрохимия: фунд. и прикладные аспекты». –Москва, 2005. –С.5.
  11. Bairamov, A.A. Cholinergic modulation of sexual activity during acute and chronic stresses / A.A. Bairamov, I.N. Zaichenko, N.A. Borovskikh, N.A. Losev, N.S. Sapro-nov // Вести НАН Белоруссии / News of Biomedical Science. –2005. –№1. –Р.78-84. 
  12. Bairamov, A.A. Cholinergic modulation of sexual behavior after stress: Behavioral correlations / A.A. Bairamov, O.M. Efremov, N.A. Borovskikh, N.A. Losev, N.S. Sapronov // Eur. J. Neuro­psychopharmacol. –2005. –V.15. S.2. –P.175-176.
  13. Bairamov, A.A. Cholinergic modulation of sexual behavior after stress: Neurochemical correlations / A.A. Bairamov, O.M. Efremov, K.J. Senchik, N.A. Losev, N.S. Sapronov // Eur. J. Neuropsychopharmacol. –2005. –V.15. S.2. –P.176-177. 
  14. Байрамов, А.А. Нейрохимические аспекты холинергической модуляции полового поведения при иммо­билизационном стрессе / А.А. Байрамов, Т.А. Кудрявцева,  О.В. Торкунова // Психофарм. и биол. нар­кология. –2006. –Т.6. №1-2. –С.1183-90. 
  15. Байрамов, А.А. Роль холинергических механизмов в регуляции половой актив-ности при остром и хрони­ческом стрессе / А.А. Байрамов, И.Н. Зайченко, Л.А. Богданова, Н.С. Сапронов // Российский биомед. журн. –2006. –Т.7. –С.18-28.
  16. Байрамов, А.А. Андроген-зависимое злияние М-холинолитика метамизила на биоэлектрическую актив­ность головного мозга / А.А. Байрамов, Н.Н. Кузнецова // Психофарм. и биол. нарко­логия.  –2006. –Т.6. №1-2. –С.1197-2003.
  17. Байрамов, А.А. Характер изменений полового поведения у потомства самцов крыс под влиянием М- и Н-холиноблокаторов, введенных самкам в «критичес-кие» сроки беременности / А.А. Байрамов, А.О. Полетаева, Т.А. Кудрявцева, Н.А. Лосев, Н.С. Сапронов // 4 межд. конф. «Биол. основы индив. чувст-ти к психо-тропным средствам». –Подмосковье, 2006. –С.213.
  18. Bairamov, A.A. Influence of prenatal stress on contents of dopamine and serotonin in the rat brain of fetus / A.A. Bairamov, A.O. Poletaeva, J.C. Novikova, O.V. Torkunova, N.S. Sapronov // ISPNE 4th regional Congress.  –Vilnius, 2006. –Р175-176
  19. Bairamov, A.A. Effects of immobilized stress on sexual behavior of  male rats exposed prenatally to cholinolitics / A.A. Bairamov, O.M. Efremov, T.A. Kudriavcheva, N.A. Losev, N.S. Sapronov // ISPNE 4th regional Congress. –Vilnius, 2006. –Р.176-177
  20. Кудрявцева, Т.А. Действие  вилона на нейроэндокринный статус и половое пове-дение старых самцов крыс / Т.А. Кудрявцева, А.А. Байрамов, И.Н. Зайченко, О.М. Ефремов, Е.И. Григорьев // Успехи геронтологии. –2006. –Вып.19. –C.97-101.
  21. Байрамов, А.А. Активность ацетилхолинэстеразы и обмен нейромедиаторов в головном мозге эмбрионов в условиях стресса / А.А. Байрамов, Г.Ю. Юкина // «Нейроспец. метаболиты и энзим. основы деят. ЦНС». –Пенза, 2006. –С.142-143.
  22. Кудрявцева, Т.А. Старение репродуктивной системы крыс и возможности ее коррекции корткими пептидами / Т.А. Кудрявцева, А.А. Байрамов, И.Н. Зайченко, Г.А. Рыжак, Е.И. Григорьев // «Перспективы фунд. герантологии» –С-Петербург, 2006. –С.70-71.
  23. Кудрявцева, Т.А. Изучение действие вилона на половое поведение молодых и старых крыс / Т.А. Кудрявцева, И.Н. Зайченко, О.М. Ефремов, А.А. Байрамов, Г.А. Рыжак, Е.И. Григорьев // Сборник научных трудов «Актуальные вопросы внутренных болезней» –С-Петербург, 2006. –С.16-18.
  24. Кудрявцева, Т.А. Молекулярные механизмы старения репродуктивной системы / Т.А. Кудрявцева, А.А. Байрамов, И.Н. Зайченко, Г.А. Рыжак, Е.И. Григорьев // «Биологические механизмы старения», VII межд. симп. –Харьков, 2006. –С.15.
  25. Байрамов, А.А. Влияние холинотропных препаратов на пренатальное развитие моноаминергической системы головного мозга / А.А. Байрамов, Н.С. Сапронов // Мед. акад. журнал. –2007. –Т.7. № 4. –С.52-58.
  26. Байрамов, А.А. Отдаленные нейрохимические эффекты пренатального воздей-ствия селективных М- и Н-холинотропных препаратов/ А.А. Байрамов, Ш.К. Мещеров // Психофарм. и биол. нарко­логия.  –2008. –Т.8. № 1. –С. 2286–2293.
  27. Прошин, С.Н. Спонтанная и индуцированная активность сиалидазы, ассоцииро-ванной с плазматической мембраной, в нейронах человека in vitro / С.Н. Прошин, А.А. Лебедев, А.А. Байрамов, П.Д. Шабанов // Мед. акад. журнал. –2008. –Т.8. №2. –С.00-00.
  28. Bairamov, A.A. The action of cholinesterase-inhibiting drug galanthamine on bioelec-tric activity of the brain at gonadectomized rabbits / A.A. Bairamov, N.N. Kuznetsova, N.A. Losev,  E.В. Petrova // III Int. Congr. of Farmacol. –Charbin, China, 2008. –P.15.
  29. Байрамов, А.А. Половая функция зрелых самцов после пренатальной модифика-ции холинергической системы / А.А.Байрамов, С.Н.Прошин, А.О.Полетаева, О.М. Ефремов, Н.С.Сапронов // Рос. Физиол. журнал. –2008. –Т.94. №5. –С.581-591.
  30. Байрамов, А.А. Отдаленные нейрохимические эффекты пренатального воздей-ствия селективных М- и Н-холинолитиков / А.А. Байрамов, А.О. Полетаева, Г.Ю. Юкина, Л.А. Богданова // Российский биомед. журн. –2008. –Т.9. –С.90-100.
  31. Байрамов, А.А. Влияние пренатального стресса на половое поведение / А.А. Байрамов, Е.Н. Новикова, С.Н. Прошин, Б.К. Комяков // Жур. Мед.-биол. и соц.-психол. проблемы безопасности в чрезвыч. ситуациях. –2008. –№2. –С.53-61.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.