WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

МИШИЕВА НОНА ГОДОВНА

БЕСПЛОДИЕ У ЖЕНЩИН ПОЗДНЕГО РЕПРОДУКТИВНОГО ВОЗРАСТА: ПРИНЦИПЫ ДИАГНОСТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ОВАРИАЛЬНОГО РЕЗЕРВА

14.00.01 – акушерство и гинекология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва - 2008

Работа выполнена в отделении сохранения и восстановления репродуктивной функции ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова Росмедтехнологий».

Научный консультант:

Доктор медицинских наук, профессор Татьяна Алексеевна Назаренко

Официальные оппоненты:

Доктор медицинских наук, профессор        Вера Петровна Сметник

Доктор медицинских наук, профессор        Валерий Мстиславович Здановский

Доктор медицинских наук, профессор        Александр Анатольевич Попов

Ведущая организация: Российский Университет Дружбы Народов

Защита диссертации состоится 2008года,  в  часов на заседании Диссертационного совета  при ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова Росмедтехнологий» по адресу 117997,  г. Москва, ул. академика Опарина, д.4.

С  диссертацией можно ознакомиться  в  библиотеке  ФГУ  «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии Росмедтехнологий».

Автореферат разослан  «____» _____________ 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор медицинских наук   Е.А. Калинина 

Список сокращений

А-ГнРГ - агонист  гонадотропин рилизинг гормона

Ант-ГнРГ - антагонист гонадотропин рилизинг гормона

АМГ  - антимюллеров гормон

ВОЗ - Всемирная организация здравоохранения

ВРТ       - вспомогательные репродуктивные технологии

ГнРГ  - гонадотропин рилизинг-гормон

ГГА  - гипогонадотропная аменорея

ДО - донация ооцитов

ДЭА  - дегидроэпиандростерон

Е2       - эстрадиол

ИКСИ  - интрацитоплазматическая инъекция сперматозоида в

  ооцит 

ИР  - индекс резистентности

К        - кортизол

ЛГ         - лютеинизирующий гормон

ОР  - овариальный резерв

ПЭ  - перенос эмбриона

рФСГ - рекомбинантный фолликулостимулирующий гормон

СПКЯ  - синдром поликистознывх яичников 

ТВП        - трансвагинальная пункция яичников

УЗИ       - ультразвуковое исследование

ФСГ        - фолликулостимулирующий гормон

ХГ        - хорионический гонадотропин

ЧМГ  -человеческий менопаузальный гонадотропин

ЭКО и ПЭ - экстракорпоральное оплодотворение ооцитов и

перенос  эмбрионов в полость матки

ОБЩАЯ  ХАРАКТЕРИСТИКА  РАБОТЫ

Актуальность проблемы.

         Изменение социального положения женщин во многих странах мира, без сомнения, можно считать одним из значительных достижений последних лет. Получение образования, карьера, достижение определенного общественного статуса потребовали от них изменить отношение к такому  важнейшему предназначению, как продолжение рода. Откладывание рождения ребенка на более поздний период жизни привело к тому, что к моменту, когда женщина решается на этот шаг, ее возможности в реализации репродуктивной функции весьма ограничены. Эта проблема имеет социальную обусловленность, так как все большее число женщин позднего репродуктивного возраста обращаются по поводу лечения бесплодия, и эта тенденция растет.

         Вместе с тем, существует ряд медицинских аспектов, осложняющих деторождение в позднем возрасте, а именно: состояние соматического и гинекологического здоровья женщин, обусловливающее возможность проведения лечения, функциональное старение репродуктивной системы, плохое качество ооцитов, низкий процент достижения беременности, проблемы  вынашивания беременности и рождения здорового ребенка  (Аntioni S., 1999).  В связи с чем актуальным является оценка эффективности лечебных мероприятий и разработка алгоритма лечения бесплодия у этого контингента больных.

          Традиционно под старением репродуктивной системы понимают собственно утрату репродуктивной и менструальной функции (менопаузу), а также «пременопаузу», сопровождающуюся значительным снижением способности к деторождению. Отдельные признаки старения репродуктивной функции начинают нарастать с четвертого десятилетия жизни женщины. К ним можно отнести общее уменьшение способности к зачатию в расчете на один менструальный цикл, увеличение вероятности рождения потомства с различными хромосомными аномалиями, уменьшение эффективности программ вспомогательной репродукции (Navot D., Bergh P., Williams M., 2000).

         В последние годы проблема восстановления фертильности у женщин позднего репродуктивного возраста активно изучается практически во всех развитых странах мира. Рядом исследователей показаны особенности индукции суперовуляции при проведении  программы ЭКО, оценено качество ооцитов, их способность к оплодотворению (Templenton A., Morris J., Parslow W., 1997; Боярский К.Ю., Василевская С.Е., 1998). Большинство исследователей сходятся во мнении о наличии «бедного» ответа яичников вследствие снижения овариального резерва, меньшего числа получаемых ооцитов, их более низкого качества и способности к оплодотворению  (Richardson S., Senikas V., Nelson J., 2000). В связи с этим  предлагается ряд методик по совершенствованию схем стимуляции овуляции и эмбриональных аспектов программы (замена ооплазмы, вспомогательный «хетчинг»). Однако технологические методики, как правило, не повышают частоту положительного результата (Paulson R., Sauer M., Lobo R., 2001). Эффективность вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) у женщин позднего репродуктивного возраста остается низкой, что обусловливает рекомендации по использованию ооцитов донора или программы суррогатного материнства  (Tan S.,  Royston P., Campbell S., 1997). Вместе с тем, до настоящего времени четко не определено понятие овариального резерва и функционального состояния яичников, не выделены маркеры овариального резерва, что затрудняет прогнозирование характера ответной реакции яичников на введение индукторов овуляции. Также четко не выделены признаки, свидетельствующие о полноценности собственных яйцеклеток у женщины или возможности вынашивания беременности, что затрудняет определение конкретных рекомендаций по использованию ооцитов донора или программы суррогатного материнства.

          По мнению многих исследователей, возраст пациентки старше 40 лет является показанием для лечения бесплодия с помощью ВРТ (Henderson S., Edwards R., 1998). Однако в нашей стране широко используют и другие методы, в частности, гормональную стимуляцию функции яичников при лечении бесплодия у этого контингента больных. Рекомендуют проведение пластических операций  на маточных трубах, производят резекцию яичников по поводу доброкачественных кист, длительно проводят лечение эндометриоза и других сопутствующих гинекологических заболеваний. Не исключено, что подобная тактика может снижать последующую эффективность достижения беременности из-за ее длительности и нерациональности. Поэтому немаловажным является определение места и значения диагностических и лечебных мероприятий, в особенности эндоскопических операций, в стратегии и тактике лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста.

       Популяционные исследования достоверно демонстрируют риск развития аномалий потомства, прежде всего, болезни Дауна у женщин позднего репродуктивного возраста (Serhal P., Graft I., 2000). В связи с чем, надо четко определить и внедрить в клиническую медицину предварительное медико-генетическое обследование супружеской пары, а также показания к проведению преимплантационной и пренатальной диагностики состояния плода.

       Известно, что беременность, наступившая у женщин позднего репродуктивного возраста, относится к группе повышенного риска вследствие отягощенного соматического состояния здоровья беременной (Edwards R 2000; Framingi C., 1999). В связи с чем, актуальной является проблема рационального ведения беременности, тактики родоразрешения, контроля за состоянием беременной и плода.

         Важной является оценка состояния здоровья рожденных детей. С одной стороны, женщины позднего репродуктивного возраста социально более благополучны и способны обеспечить полноценное развитие рожденных детей, а с другой, медицинской стороны, возраст является фактором, предрасполагающим к рождению детей с различными заболеваниями. По всей видимости, на сегодняшний день необходимо оценить с этих позиций социальную, медицинскую и экономическую целесообразность лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста.

Цель исследования.

Разработка концепции оказания медицинской помощи при лечении бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста на основании оценки состояния репродуктивной системы и эффективности лечебных мероприятий.

Для выполнения указанной цели были поставлены следующие задачи:

Задачи исследования:

  1. Определить возрастную структуру пациенток, обращающихся в ФГУ НЦ АГиП им. Кулакова «Росмедтехнологий» по поводу лечения бесплодия, выявить основные мотивации обращения женщин позднего репродуктивного возраста, параметры их социального статуса путем медико-социального анкетирования.
  2. Исследовать анатомическое и функциональное состояние репродуктивной системы у женщин позднего репродуктивного возраста, определить факторы бесплодия супружеской пары.
  3. Установить последовательность лечебных мероприятий  и оценить значение методов эндоскопической хирургии в тактике лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста с генитальным эндометриозом и миомой матки.
  4. Изучить состояние овариального резерва, ответную реакцию яичников на индукцию овуляции, число и качество ооцитов и их способность к оплодотворению при выполнении программы ЭКО.
  5. Оценить эффективность лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста и определить наиболее оптимальный комплекс лечебно-диагностических мероприятий.
  6. Выявить основные особенности течения беременности и оценить состояние здоровья новорожденных у данного контингента пациенток.
  7. На основании  результатов проведенного исследования разработать дифференцированную тактику лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста.

Новизна исследования.

На основании проведенного исследования разработан научно обоснованный подход к решению проблемы оказания медицинской помощи при лечении бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста.

Впервые определена доля женщин позднего репродуктивного возраста, обращающихся по поводу лечения бесплодия, изучена мотивация их обращаемости на основании  медико-социального анкетирования.

Определены особенности состояния соматического и гинекологического здоровья женщин позднего репродуктивного возраста.

В ходе исследования определено понятие овариального резерва, как важной составляющей части репродуктивного потенциала и выявлены наиболее значимые маркеры (АМГ, ингибин В), характеризующие функциональное состояние репродуктивной системы. В работе впервые в России определены нормативные значения ингибина-В и АМГ и значимость определения этих показателей для оценки перспектив реализации репродуктивной функции.

Проанализированы методы и  эффективность лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста. Оценено состояние репродуктивной функции и определены наиболее рациональные пути излечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста.

Установлено, что частота наступления беременности не зависит от схем стимуляции функции яичников и применения эмбриологических пособий. Успех лечения бесплодия определяется состоянием овариального резерва пациентки. Все женщины с крайне низким овариальным резервом и 50% -  со сниженным нуждаются в использовании ооцита донора. Определен возраст (42 года), который следует считать критическим для получения собственных ооцитов в программе ВРТ.

Результаты проведенного исследования позволили определить особенности течения беременности и разработать обоснованную тактику ведения беременных женщин. Проведен анализ состояния здоровья рожденных детей и показано, что состояние здоровья потомства не отличается от популяционной нормы.

       Подобная комплексная оценка позволила определить целесообразность лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста.

Практическая значимость.

В клиническую практику рекомендован комплекс лечебно– диагностических мероприятий, оценивающих состояние репродуктивной системы у женщин позднего возраста, что позволяет прогнозировать эффективность лечения бесплодия в каждом конкретном случае.

Разработаны и рекомендованы для применения в клинической практике  методы оценки овариального резерва у женщин с бесплодием, позволяющие прогнозировать перспективы реализации репродуктивной функции. Определены показатели нормального, сниженного и крайне низкого овариального резерва. Проведенная работа показала, что внедрение в алгоритм обследования бесплодия параметров оценки функциональных возможностей яичников, позволяет повысить эффективность и безопасность лечения бесплодия. Выявление факторов, способствующих снижению функционального резерва яичников, позволяет избежать необоснованных диагностических и лечебных мероприятий.

Предложен алгоритм обследования и лечения пациенток позднего репродуктивного возраста, имеющих значимые для реализации репродуктивной функции гинекологические заболевания (миома матки, эндометриоз).

Определены принципы ведения беременностей, наступивших в результате лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста, оценено состояние здоровья рожденных детей.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Более 37% обращений по поводу бесплодия приходится на женщин позднего репродуктивного возраста, половина из которых страдает первичным бесплодием. Среди основных мотиваций позднего обращения пациенток чаще всего встречается повторный брак и несвоевременное оказание специализированной медицинской помощи.
  2. Овариальный резерв определяет функциональное состояние репродуктивной системы женщины и снижается с увеличением возраста. Маркерами состояния овариального резерва являются возраст женщины, характер менструального цикла, уровни ФСГ, АМГ, объем яичников, число антральных фолликулов в них. АМГ отражает величину пула примордиальных фолликулов, не зависит от значений других параметров и может являться наиболее точным маркером состояния овариального резерва.
  3. При определении тактики лечения бесплодия у пациенток позднего репродуктивного возраста, имеющих значимые для реализации репродуктивной функции гинекологические заболевания (эндометриоз и миома матки) необходимо учитывать состояние овариального резерва и возможность получения собственных ооцитов. При наличии миомы матки не деформирующей ее полость и эндометриоидных кист размером не более 3 см возможно отказаться от предварительного оперативного лечения с целью получения собственного генетического материала.
  4. Частота наступления беременности у женщин позднего репродуктивного возраста не зависит от схем стимуляции функции яичников и применения эмбриологических пособий. Успех лечения бесплодия определяется состоянием овариального резерва пациентки. Все женщины с крайне низким овариальным резервом и 50% -  со сниженным, нуждаются в использовании ооцита донора. Возраст 42 года следует считать критическим для получения собственных ооцитов в программе ВРТ.
  5. Беременность у женщин позднего репродуктивного возраста, достигнутую с использованием методов ВРТ в целом можно считать оправданной, так как число положительных исходов составило 70%, а состояние здоровья рожденных детей не отличалось от популяционной нормы.

Апробация диссертационного материала.

Материалы диссертации доложены на VI Всероссийском Научном Форуме “Мать и дитя” (Москва, 2004), ХI Национальном конгрессе «Человек и лекарство» (Москва, 2004), ХIV Международной конференции РАРЧ «Репродуктивные технологии сегодня и завтра» (Москва, 2004), VII Всероссийском Научном Форуме “Мать и дитя” (Москва, 2005), ХII Национальном конгрессе «Человек и лекарство» (Москва, 2005), ХV Международной конференции РАРЧ «Репродуктивные технологии сегодня и завтра» (Чебоксары, 2005), ХIII Национальном конгрессе «Человек и лекарство» (Москва, 2006), ХVI Международной конференции РАРЧ «Репродуктивные технологии сегодня и завтра» (Ростов-на-Дону, 2006)

Обсуждение работы состоялось на межклинической конференции (9 июля 2007 года), заседаниях апробационной комиссии (18 июля 2007 года) и Ученого Совета ФГУ «НЦ АГиП Росмедтехнологий» (9 октября 2007 года).

Внедрение результатов работы в практику.

Результаты исследования внедрены в работу отделений сохранения и восстановления репродуктивной функции и вспомогательных технологий в лечении бесплодия, научно-поликлинического отделения ФГУ «НЦ АГиП им. Кулакова Росмедтехнологий».

Материалы работы используются для практических занятий и лекций для слушателей семинаров Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии «Росмедтехнологий», аспирантами и клиническими ординаторами.

По результатам исследования  опубликовано 46 научных работ.

Структура и объем диссертации.

Диссертация состоит из введения, 4 глав, выводов, практических рекомендаций и указателя литературы. Работа изложена на 305 страницах компьютерного текста, содержит 42 рисунка и 33 таблицы, 3 схемы. Библиографический указатель включает в себя 491 источник, из них 32 отечественных и 459 иностранных авторов.

СОДЕРЖАНИЕ  РАБОТЫ.

Материалы и методы исследования.

В соответствии с поставленной целью и задачами в данное исследование были включены 1200 пациенток позднего репродуктивного возраста, обратившихся в научно-поликлиническое отделение, в отделение сохранения и восстановления репродуктивной функции и отделение вспомогательных технологий в лечении бесплодия ФГУ «НЦ АГиП им. В.И.Кулакова Росмедтехнологий» по поводу бесплодия.

Представленное исследование разделено на 4 этапа:

1 этап: медико-социальное исследование проведено у 1200 пациенток позднего репродуктивного возраста. Целью этого исследования явилось определение основных мотиваций обращения по поводу лечения бесплодия, а также оценка параметров социального статуса пациенток.

2 этап: обследование функционального состояния репродуктивной системы. Функциональное состояние репродуктивной системы было оценено у 230 пациенток позднего репродуктивного возраста (группа исследования), в том числе: 20 пациенток с синдромом поликистозных яичников; 10 пациенток с гипо-гонадотропной аменореей, 200 – с овуляторным менструальным циклом. Оценку функционального состояния репродуктивной системы провели с использованием как общепринятых маркеров, так и новых биохимических тестов, а именно определение концентрации АМГ и ингибина В в плазме крови.

Группу сравнения составили 80 молодых пациенток репродуктивного возраста и 10 пациенток в постменопаузе. Данные группы были выделены для отработки нормативных показателей овариального резерва и оценки динамики их изменений с возрастом. Для того чтобы продемонстрировать достоверность показателей овариального резерва были обследованы как фертильные женщины раннего репродуктивного возраста, так и пациентки, страдающие бесплодием. Среди 80 пациенток  репродуктивного возраста выделили 30 фертильных женщин (контроль), 30 пациенток с синдромом поликистозных яичников и 20 пациенток с гипогонадотропной аменореей. Необходимость дополнительного включения молодых женщин с такой гинекологической патологией, как синдром поликистозных яичников и гипогонадотропная аменорея обусловлена тем, что течение физиологических процессов при данных патологиях, начиная с менархе и до угасания репродуктивной функции, отличается от физиологических процессов у женщин с овуляторным менструальным циклом.

3 этап: лечение, направленное на достижение беременности.

Лечение бесплодия методами вспомогательной репродукции было проведено у 685 пациенток позднего репродуктивного возраста. Из них были выделены группы женщин, имеющих значимую гинекологическую патологию, как для достижения беременности, так и для ее дальнейшего течения - это генитальный эндометриоз (285 пациенток) и миома матки (200 женщин). 200 пациенток, подвергшихся терапии, имели незначимую для реализации репродуктивной функции гинекологическую патологию.

Было проведено 1462 цикла индукции суперовуляции в программе ЭКО и ПЭ у 615 больных.

4 этап: анализ течения беременности, родов у женщин позднего репродуктивного возраста и состояния здоровья родившихся детей.

Оценку течения беременности и родов провели у 85 пациенток, причем как индуцированной беременности (n=50), так и спонтанно наступившей (n=35). Было оценено состояние здоровья у 35 новорожденных.

Методы исследования на I этапе работы

В качестве метода медико-социального обследования пациенток было выбрано анкетирование, проведенное способом анонимного самостоятельного заполнения специально разработанных анкет-опросников (образец анкеты прилагается). Непосредственным разработчиком анкет явилась сотрудница Института социально-экономических проблем народонаселения РАН к.э.н. Русанова Н.Е. Обработка результатов проведена с помощью программы СПА-Аналитик, версия 1,5. Всего было получено и обработано 1200 анкет. Анкетирование было проведено у 1200 женщин позднего репродуктивного возраста, обратившихся по поводу лечения бесплодия, которые отвечали на поставленные вопросы самостоятельно и анонимно.

               Методы исследования на II этапе работы включали в себя: комплексное клиническое обследование, ультразвуковое исследование органов малого таза, гормональное обследование, эндоскопические и морфологические методы исследования.

Общеклиническое обследование проводили по стандартной схеме, используемой в отделении сохранения и восстановления репродуктивной функции, включающей изучение данных анамнеза, характера менструального цикла, репродуктивной функции, общий и гинекологический осмотр, исследование инфекционного  и гормонального статуса.

Ультразвуковые методы исследования.

Ультразвуковое исследование (УЗИ) органов малого таза проводили всем женщинам, участвовавшим в исследовании.

УЗИ органов малого таза осуществляли с помощью серии продольных и поперечных сечений аппаратами сложного сканирования «Аloka SSD 650», «Toshiba SSA-24 OA», «Siemens Prima» с использованием трансабдоминального и трансвагинального высокоразрешающих электронных датчиков с частотой 3,5, 5, 6,5 и 7,5 МГц.

Проведение УЗИ до включения женщин в программы ВРТ позволяло дать предварительную оценку овариальному резерву яичников и  тем самым делать вывод о перспективах овариальной стимуляции у конкретной пациентки.

На 2-4 день спонтанной менструации или индуцированного гестагенами или комбинированными пероральными контрацептивами менструально-подобной реакции всем пациенткам проводили оценку овариального резерва путем трансвагинального ультразвукового исследования яичников и допплерометрии внутрияичникового кровотока. Исследование выполняли на аппарате «Sonoline Sienna» (Siemens, Германия) с использованием трансвагинального датчика с частотой 6,5 МГц. в режимах сканирования в двухмерной серой шкале (B-mode). Все измерения проводили в первой половине суток (до 12.00) при опорожненном мочевом пузыре. Для каждого яичника при сканировании в режиме двухмерной серой шкалы определяли следующие показатели (Рисунок 1):

объем яичника вычисляли по формуле 0,5236хLxWxT, где L – продольный, W – переднезадний и T – поперечный размер яичника (функция Volume в режиме двойного окна);

количество антральных фолликулов диаметром 2-10 мм; средний диаметр наибольшего фолликула как половину суммы его двух перпендикулярных размеров;

Рис. 1. Определение объема яичника.

При выявлении в малом тазу объемных патологических образований оценивали их локализацию, форму, размеры и внутреннюю структуру, а также устанавливали нозологическую форму заболевания.

Эхографию при первичном обследовании производили в раннюю фолликулиновую фазу цикла, в процессе дальнейшего наблюдения – по показаниям.

В циклах контролируемой индукции овуляции осуществляли УЗ-мониторинг для динамической оценки роста и созревания фолликулов в яичниках, констатации овуляции и развития желтого тела, а также оценки толщины эндометрия.

В процессе стимуляции суперовуляции в программе ЭКО и ПЭ ультразвуковой мониторинг проводили до начала десенситизации гонадотропной функции гипофиза, на 2-3 день менструального цикла и далее в течение всего периода стимуляции суперовуляции. В настоящее время считается, что фолликул следует расценивать как функционально зрелый тогда, когда его размер достигает не менее 18 мм, а концетрация Е2 в плазме крови пациентки составляет не менее 1000 пмоль/л (300-400 пг/мл) из расчета на каждый лидирующий фолликул. В процессе стимуляции суперовуляции отслеживали также динамику роста эндометрия. В первый день стимуляции суперовуляции (2-3-й день менструального цикла) толщина эндометрия составляла 2-4 мм, к последнему дню стимуляции толщина эндометрия составляла 10-12мм. Пациенткам, у которых эндометрий отставал в развитии,  назначали  препараты эстрадиола  (эстрофем,  дивигель).

Ультразвуковую диагностику беременности осуществляли на 21-й день после переноса эмбрионов. При этом  в полости матки визуализировали одно или более (при многоплодной беременности) плодное яйцо, а в яичниках  - желтые тела.

Ультразвуковое определение  сердцебиения  плода, как правило, осуществляли при сроке беременности 4-5 недель. 

Методы оценки функционального состояния гипоталамо-гипофизарно-яичниковой, надпочечниковой и тиреоидной системы.

Функциональную активность и резервные способности гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системы, функцию надпочечников и щитовидной железы исследовали на основании определения в плазме крови концентрации гормонов: ЛГ, ФСГ, Т, Е2, F, Прл, 17ОП, ДГА, ТТГ, Т4, с помощью наборов тест-систем фирмы «Хоффманн-Ла Рош». С целью определения состояния овариального резерва исследовали следующие показатели: 1)концентрацию гонадотропинов в сыворотке крови (ФСГ, ЛГ), эстрадиола (Е2) на 2-3 день менструального цикла с помощью наборов тест-систем фирмы «Хоффманн-Ла Рош»,  2)ультразвуковые параметры - объём яичников и число антральных фолликулов в каждом из них в начале менструального цикла с помощью аппарата Sonoline Sienna («Siemens», Германия) влагалищным датчиком с частотой 6,5 МГц. Дополнительным методом оценки овариального резерва у обследованных пациенток явилось определение уровней ингибина В и антимюллерова гормона в плазме крови на 2-3 день менструального цикла. Измерение производили методом ИФА с помощью коммерческих наборов фирмы DSL (США).

Инфекционный скрининг.

Инфекционный скрининг женщин проводили на основании особенностей состава вагинального микроценоза, а также по данным исследования мазков-отпечатков клеток цилиндрического эпителия цервикального канала для выявления ДНК инфекционных агентов: хламидий, ВПГ.

Диагностика включала следующие этапы: исключение ИППП, микроскопию вагинального мазка, окрашенного по Граму, посев вагинального отделяемого для выявления и оценки факультативно-анаэробной группы микроорганизмов и микроаэрофилов.

Эндоскопические методы исследования: лапароскопия, гистероскопия.

Морфологические методы исследования: исследование биоптатов яичников и эндометрия.

Медико-генетичекое консультирование

Учитывая высокий риск рождения детей с хромосомной патологией, всем  супружеским парам в обязательном порядке проводили генетическую консультацию. Кариотипирование лимфоцитов периферической крови, исследование фенотипов HLA – по показаниям.

- кариотипирование 72-часовой культуры лимфоцитов периферической крови (обоим  супругам);

- исследование фенотипов HLA (обоим супругам).

Кариотипирование проводили в лимфоцитах периферической крови методом Хангерфорда.

При наличии показаний проводили преимплантационную генетическую диагностику (ПГД) и  пренатальную диагностику с использованием цитогенетических методов.

При наступлении беременности у пациенток проводили скрининг, позволяющий своевременно выявить врожденную патологию плода (этапное ультразвуковое исследование, определение в плазме крови при сроке 15-16 недель беременности концетрации α-фетопротеина, эстриола, 17-оксипрогестерона, β-субьединицы ХГ).

Клиническое и лабораторное обследование мужчин

Диагностика причин бесплодия у мужчин базировалась на результатх общеклинического, андрологического и лабораторного обследования. Обследование супругов пациенток, а также оценка сперматогенеза проводили врачи-андрологи отделения сохранения и восстановления репродуктивной функции и отделения вспомогательных технологий в лечении бесплодия.

Методы исследования на  III-м этапе исследования.

При выполнении данного исследования было проведено 1462 цикла стимуляции суперовуляции с использованием схем с аналогами ГнРГ. Все пациентки  исследуемой группы в зависимости от применяемой схемы стимуляции суперовуляции были разделены на 2 подгруппы.

Таким образом, 339 пациентке исследуемой группы проведена стимуляция суперовуляции по длинной схеме с использованием агониста ГнРГ. Стимуляция суперовуляции по короткой схеме с использованием антагониста ГнРГ проведена 87 пациенткам.

Стимуляцию суперовуляции проводили рекомбинантным ФСГ («Гонал Ф», «Сероно», Швейцария) по длинной схеме с  предварительной десенситизацией гипоталамо-гипофизарной системы с 18-23 дня менструального цикла препаратом агониста ГнРГ («Диферелин», «Бофур Ипсен», Франция) в ежедневной дозе 0,1 мг подкожно. Ежедневную дозу

а-ГнРГ уменьшали с 5 дня менструального цикла до 0,05 мг, введение продолжали до дня назначения триггера овуляции включительно. Введение препарата рФСГ начинали со 2-5 дня менструального цикла. Выбор фиксированной стартовой дозы рФСГ(150, 225, 300 или 375 МЕ) определяли возрастом пациентки, ответной реакцией со стороны яичников в предыдущих циклах стимуляции суперовуляции, базальным уровнем ФСГ, оценкой овариального резерва по УЗИ. Суточная доза рФСГ могла быть скорректирована в зависимости от индивидуального ответа яичников, оцениваемого с помощью УЗ мониторинга.

Стимуляцию суперовуляции рФСГ по короткой схеме проводили со 2-3 дня менструального цикла с последующим использованием антагониста ГнРГ цетрореликса («Цетротид», «Сероно», Швейцария) в ежедневной дозе 0,25 мг. Введение антагониста ГнРГ осуществляли по достижении одним фолликулом диаметра 14-15 мм или несколькими фолликулами  12-13 мм.

Триггером овуляции во всех случаях являлся хорионический гонадотропин, доза которого составила 5000 – 10000 Ед. Через 35-36 часов после инъекции ХГ проводили трансвагинальную пункцию яичников с целью аспирации преовуляторных ооцитов и последующей их инсеминацией спермой мужа с использованием стандартного ЭКО или метода ИКСИ.

Оценку качества эмбрионов осуществляли на основании совокупности ряда эмбриологических параметров. Эмбрионами «хорошего» качества считали эмбрионы, достигшие на 2-е сутки развития стадии 4-х и более бластомеров (48 часов после ТВП), на 3-е сутки - 6-ти и более бластомеров (или имеющие признаки компактизации), на 5-е сутки – стадии бластоцисты. Дробящиеся эмбрионы «хорошего» качества имели не более 10 % фрагментации.

Перенос эмбрионов в полость матки осуществляли на 2-3 и/или 5 сутки после начала культивирования in vitro посредством специального одноразового катетера типа Edwards-Wallace. Посттрансферный период вели по общепринятой схеме.

Диагностику беременности осуществляли на основании определения сывороточной концентрации -субъединицы ХГ через 14 дней после переноса эмбрионов в полость матки. Ультразвуковую диагностику клинической беременности проводили через 21 день после переноса эмбрионов.

       Методы исследования на IV этапе работы.

Проведен анализ течения 85 беременностей у женщин позднего репродуктивного возраста.

В 1-м триместре беременности контролировали динамику нарастания концентрации бета-субъединицы хорионического гонадотропина (ХГ) в плазме крови, динамическое ультразвуковое исследование плодного яйца, определяли соотношения концентраций Е2 к Р на ранних сроках индуцированных беременностей. Во 2-ом триместре беременности помимо общепринятого клинико-лабораторного обследования определяли в плазме крови концентрации альфа-фетопротеина и бета-ХГ. В 3-м триместре беременности наблюдение за состоянием беременных и их обследование проводили по общепринятым акушерским критериям в акушерских отделениях Центра.

Проведен анализ состояния здоровья 35 новорожденных.

Статистическая обработка результатов исследования.

Полученные данные клинических и лабораторных исследований обработаны методами вариационной статистики.        Обработку данных проводили с помощью пакета прикладных программ “Statistica” v.6.0 StatSoft Inc. for Windows. Определяли параметры описательной статистики: среднее арифметическое значение (М), средне-квадратическое отклонение (), ошибка среднего (m), 95% доверительный интервал, медиана (Ме). После проверки данных на нормальное распределение для сравнения показателей между группами использовали дисперсионный анализ и t-критерий Стьюдента для независимых совокупностей. При несоблюдении нормальности данных применяли непараметрические методы: Крускала-Уоллиса (для сравнения показателей у нескольких групп) и U-тест для независимых совокупностей Манна-Уитни. Для  нахождения различий между долями в группах применяли критерий 2 с поправкой Уайта на непрерывность или точный критерий Фишера для небольших выборок.  Достоверно различающиеся  данные принимали при р<0,05.

Автор приносит глубокую благодарность руководству ФГУ НЦ АГиП им. В. И. Кулакова «Росмедтехнологий», сотрудникам всех подразделений Центра, принимавших участие в выполнении работы, а также сотрудникам других учреждений, оказавшим помощь в выполнении и обработке данных научных исследований.

РЕЗУЛЬТАТЫ  ИССЛЕДОВАНИЯ  И ИХ ОБСУЖДЕНИЯ.

В соответствии с поставленной целью и задачам исследования было обследовано 1200 пациенток позднего репродуктивного возраста, обратившихся по поводу бесплодия. Анализ возрастной структуры женщин, обратившихся по поводу бесплодия за последние 15 лет, позволил выявить отчетливую тенденцию к увеличению числа пациенток позднего репродуктивного возраста. Так если доля этих пациенток в 1990 году составила 18 %, то в 2005 году уже 37%.

Рис. 2. Доля пациенток позднего репродуктивного возраста, обратившихся в ФГУ НЦ АГиП им. В. И. Кулакова «Росмедтехнологий» по поводу бесплодия.

При выявлении основных причин обращения женщин в позднем репродуктивном возрасте, нами были зарегистрированы некоторые особенности исследуемого контингента женщин. Так повторный брак был назван как основная причина у 42% пациенток, вместе с тем 40%  вовремя обратились по поводу лечения бесплодия, то есть в раннем репродуктивном возрасте. Длительное неэффективное лечение в течение 10 и более лет, со сменой ряда учреждений привело к тому, что за специализированной помощью эти пациентки обратились уже в позднем репродуктивном возрасте. Отсроченное деторождение по желанию женщины составило лишь13%, тогда как именно это мотивация по результатам других исследователей европейских стран является наиболее значимой причиной обращения женщин позднего репродуктивного возраста.

Рис. 3. Результаты медико-социального анкетирования.

Анализируя результаты медико-социального анкетирования, мы также обратили внимание на то, что к сожалению практически все женщины позднего репродуктивного возраста не испытывали удовлетворение от первичных консультаций, когда их решение о деторождении в позднем репродуктивном возрасте подчас вызывало негативное отношение врачей. Кроме того, было зарегистрировано и то, что пациентки сами плохо представляли себе процесс физиологии репродуктивной системы. В подавляющем большинстве случаев они считали, что реализация репродуктивной функции возможна до момента наступления климакса (менопаузы). 

Оценка социального статуса пациенток показала, что они относятся к социально устойчивой и социально активной категории населения. Подавляющее большинство из них (80%) имели высшее образование, профессиональную квалификацию, стабильный уровень материального обеспечения, позволяющий им воспитывать рожденного ребенка. Отсутствие желанных детей создавало для большинства опрошенных женщин психологический и социальный дискомфорт.

Таким образом, реабилитация репродуктивной функции больных является медико-социальной задачей, способствующей изменению качества жизни этой группы пациенток.

Несмотря на то, что все опрошенные женщины считали себя соматически здоровыми, мы провели более углубленное исследование состояния общего здоровья пациенток и выявили различные хронические заболевания. При этом гипертоническая болезнь выявлена в 25% случаев, нарушение жирового обмена в 27%, заболевания желудочно-кишечного тракта – 41%. Тем не менее, частота встречаемости перечисленных заболеваний соответствовала популяционной норме, заболевания были в стадии компенсации и не являлись причиной для отказа  от лечения бесплодия и вынашивания беременности.

Иначе складывалась ситуация в отношении гинекологических заболеваний. По нашим данным, часть женщин имела значимую для реализации репродуктивной функции гинекологическую патологию, влияющую как на достижение беременности, так и на ее вынашивание. Это генитальный эндометриоз (в 41,6 % случаев) и миома матки (в 29,1% случаев), что потребовало от нас более детального анализа тактики лечения бесплодия у этого контингента женщин.

Рис. 4. Состояние соматического и гинекологического здоровья пациенток.

Были особенности и в структуре причин бесплодия. Выявлены ряд факторов, которые не соответствует общепринятой структуре бесплодного брака. Так, подавляющее большинство супружеских пар имели сочетанные факторы бесплодия (48%), монофакторные причины  были обнаружены лишь у незначительной части пациентов. Также значительную долю, 22%, составляли супружеские пары, у которых при использовании общепринятых методов обследования не было найдено патологических изменений в репродуктивной системе. Все это позволило нам еще раз подчеркнуть необходимость использования методов вспомогательной репродукции у супружеских пар позднего возраста, что неоднократно было высказано в работах ряда исследователей.

Рис 5. Причины бесплодия у пациенток позднего репродуктивного возраста.

Изучение репродуктивной функции женщин показало, что первичным бесплодием страдали 325 пациенток (47,5%),  вторичным  – 360(52,5%).  Анализируя репродуктивный анамнез пациенток со вторичным бесплодием, мы выявлили, что лишь 5% пациенток имели в анамнезе только самопроизвольные роды, у 38% женщин  в анамнезе были как самопроизвольные роды так и искусственные аборты, у 25% - самопроизвольные роды и самопроизвольные аборты, у 15% - самопроизвольные и искусственные аборты. Обращает на себя внимание достаточно высокий процент женщин (43%), репродуктивный анамнез которых состоял лишь из искусственных абортов. Характер репродуктивного поведения женщин позднего репродуктивного возраста, обратившихся по поводу бесплодия идентичен репродуктивному поведению женщин общей популяции, когда практически каждая женщина имеет несколько искусственных абортов в анамнезе. Наиболее негативным моментом является то, что женщина начинает реализацию репродуктивной функции с искусственного прерывания беременности. В нашем исследовании число искусственных абортов, которые имели место у пациенток в анамнезе, колебалось от 1 до 5.

Рис. 6.  Исходы предыдущих беременностей у пациенток со вторичным бесплодием.

Как известно, функция репродуктивной системы жестко детерминирована возрастом женщины, а в пределах той или иной возрастной группы состояние репродуктивной системы каждой женщины зависит от ее индивидуального генотипа, а также от различных факторов внешней среды, которые могут оказывать влияние на функциональное состояние репродуктивной системы. В связи с чем исследование функционального состояния репродуктивной системы, так называемого репродуктивного потенциала, является непременным условием на сегодняшний день, которое необходимо учитывать при прогнозе эффективности лечения бесплодия и выборе определенных методов для достижения беременности, особенно при реализации репродуктивной функции у женщин позднего репродуктивного возраста. На протяжении несколько лет в литературе широко обсуждается понятие овариального резерва как предиктора оценки функциональной способности репродуктивной системы. Исследуются различные биохимические, ультразвуковые маркеры, предлагаются диагностические пробы для оценки овариального резерва. Вместе с тем, нет определенного мнения о том, какие параметры являются наиболее значимыми. Кроме того, все эти маркеры  предлагаются для общей группы женщин, которые обращаются по поводу лечения бесплодия, не выделяется поздний репродуктивный возраст. Обобщая результаты данных мировой литературы, можно сделать вывод о бесспорном значении уровня ФСГ, объема яичников и числа антральных фолликулов в них. 

У 230 пациенток старшего возраста было исследовано функциональное состояние репродуктивной системы. Учитывая достаточно широкий возрастной диапазон обследуемых пациенток и значимость возраста как предиктора функционального состояния репродуктивной системы, мы сочли необходимым выделить среди обследуемых женщин подгруппы в зависимости от возраста: это 36-40лет, 41-45 лет и женщины старше 45 лет.

Рис. 7.  Распределение пациенток с бесплодием в зависимости от возраста.

При оценке характера менструального цикла у исследованных групп пациенток, обнаружено, что регулярный менструальный цикл был у подавляющего большинства женщин до 40 лет, длительность его составила 28-30дней. В группе женщин после 40 лет до 45 лет уже у 55% процентов случаев наблюдались нарушения менструального цикла превалирующими из них, было укорочение цикла, когда он составил только 22-24 дня. В третьей группе женщин после 45 лет все имели нарушения менструального цикла по типу укорочения, ациклических кровотечений и олигоменореи.

Мы сочли возможным выделить клинический признак «укорочение менструального цикла» как один из предикторов возможного снижения овариального резерва пациенток.

Таблица 1

Характер менструального цикла у исследуемых пациенток (n=230).

I группа

36-40 л

(n=133)

II группа

41-44 г

(n=70)

III группа

>45л

(n=27)

РЕГУЛЯРНЫЙ МЕНСТРУАЛЬНЫЙ ЦИКЛ

87%

45%

-

НАРУШЕНИЕ МЕНСТРУАЛЬНОГО ЦИКЛА

13%

55%

100%

Укорочение менструального цикла

7%

33%

60%

Олигоменорея

6%

17%

20%

Ациклические кровотечения

-

3%

20%

Анализируя динамику изменения ФСГ, объема яичников и числа антральных фолликулов в них, зарегистрировали повышение уровня ФСГ, снижение объема яичников и числа антральных фолликулов в них с возрастом пациентки. Так, если в возрасте до 40 лет лишь у 1,5% женщин уровень ФСГ был выше 15 Ме/л, то в возрасте 41-45 л повышенный уровень гормона был зарегистрирован у 30% женщин, а возрасте после 45 лет уже у всех женщин отмечалось стойкое повышение уровней ФСГ. Также с возрастом женщины было зарегистрировано уменьшение объема яичников и числа антральных фолликулов в них.

Таблица 2.

Параметры овариального резерва у исследуемых пациенток.

В настоящее время большое внимание уделяется новым биохимическим маркерам, которые могли бы служить более точным ориентиром в оценке состояния овариального резерва. Это ингибин В и антимюллеровый гормон (АМГ). Значимым этапом работы явилось определение нормативных значений для указанных маркеров. С этой целью было обследовано 30 молодых фертильных женщин репродуктивного возраста. Для того чтобы объективизировать понятие нормы, дополнительно определили значения ингибина В и АМГ у 10 женщин, находящихся в постменопаузе. Это дало нам возможность сформулировать понятие нормальных значений, которые для ингибина В определялись в интервалах 40-100 пг/мл, а для АМГ – 1,0-2,5 нг/мл.

Мы провели анализ этих параметров у 230 женщин позднего репродуктивного возраста. Анализируя значимость ингибина В, мы показали, что ингибин В и ФСГ обратно пропорционально коррелируют между собой, и по всем возрастным группам доля женщин, которые имели повышенный уровень ФСГ соотносилась с такой же долей пациенток, имеющих сниженный уровень ингибина В.

Таблица 3

Биохимические маркеры овариального резерва у женщин позднего репродуктивного возраста.

ПАРАМЕТРЫ

I группа

36-40 л

(n=133)

II группа

41-44 г

(n=70)

III группа

>45л

(n=27)

ИНГИБИН В

пг/мл

Нормальный

97,5%

45%

22%

Низкий

1,5%

55%

78%

АМГ, нг/мл

Нормальный

72%

13%

-

Низкий

28%

65%

40%

Крайне низкий

-

22%

60%

Все это дало нам возможность не выделять ингибин В как необходимый маркер в скрининговой оценке овариального резерва. Нам кажется, что определение ФСГ, который является распространенным и привычным в клинической практике врача, будет достаточным, а затраты на дополнительное исследование уровня ингибина В кажутся не оправданными. Наше мнение совпало с взглядами других исследователей [Fancin, Fredman, 2002], которые не считали необходимым определять уровни ингибина В при оценке состояния овариального резерва. Тем не менее следует сказать, что мы отнюдь не умоляем значение ингибина В в процессах фолликулогенеза и селекции доминантного фолликула, поэтому исследования  его значимости в различных процессах репродукции являются актуальными и достойны продолжения. Иная ситуация сложилась в отношении АМГ. Следует упомянуть, что АМГ, относящийся к разряду трансформирующих факторов роста, по мнению исследователей, секретируется малыми антральными и преантральными фолликулами и отражает величину пула примордиальных фолликулов. Также считается, что уровень АМГ не меняется в течение менструального цикла женщины, не зависит от уровня других биохимических параметров. Исследования, определяющие значения АМГ в репродуктивной системе человека, как женщины, так и мужчины, интенсивно продолжаются на сегодняшний день. Ученые придают большое значения определению АМГ, считая, что он может явиться маркером репродуктивного потенциала человека. Наши данные также подтвердили существующие мнения. Так, мы не зарегистрировали прямой зависимости уровня АМГ от других биохимических параметров овариального резерва. В группе женщин относительно молодого возраста, до 40 лет, практически у всех пациенток значение ингибина В и ФСГ соответствовали нормальному овариальному резерву,  а уровень АМГ у 28% оказался сниженным. Характерным явилось то, что доля женщин имеющих сниженный овариальный резерв соответствовали тем, которые по данным литературы (10-13%) имели риск преждевременного истощения яичников. Прогрессивное снижение уровня АМГ было зарегистрировано в более старших возрастных группах, однако часть женщин, другие параметры которых соответствовали нормальному овариальному резерву, по значениям АМГ относились  к сниженному или крайне низкому овариальному резерву. Так в группе женщин до 40 лет у 97,5%  все параметры овариального резерва, кроме АМГ, соответствовали нормальному овариальному резерву. Уровень АМГ, соответствующий нормальному овариальному резерву был зарегистрирован лишь у 72% пациенток. В группе женщин 41-44 года - 45% и 13% соответственно. У пациенток старше 45 лет 22% женщин по всем параметрам кроме АМГ соответствовали нормальному овариальному резерву, по значениям  АМГ относились к сниженному (40%) или крайне низкому овариальному резерву (60%). Все это позволило нам подтвердить мнения ряда специалистов о том, что АМГ может быть наиболее точным маркером состояния овариального резерва.

Интересным явилось сравнение показателей овариального резерва у женщин с СПКЯ и  ГГА  с пациентками того же возраста, имеющими овуляторный менструальный цикл. Подобных исследований в литературе нами не было встречено. Женщины с СПКЯ (50 пациенток) с возрастом имели ту же динамику всех параметров овариального резерва, но скорость этого снижения была гораздо ниже, чем у сверстниц с овуляторным менструальным циклом. Так если в возрасте после 40 лет при сохраненной овуляции уже 55% женщин имели повышенный уровень ФСГ, сниженный уровень ингибина В и АМГ, маленький объем яичников и малое число антральных фолликулов в них, то  в той же возрастной группе у пациенток с СПКЯ практически у всех женщин регистрировались параметры нормального овариального резерва, т.е параметры, соответствующие возрасту не старше 35 лет. Женщины с СПКЯ, которые имели значительные нарушения менструальной и репродуктивной функций  по своему овариальному резерву оказались практически на 10 лет моложе своих сверстниц с овуляторным менструальным циклом. Совершенно  пародоксальная ситуация наблюдалась у пациенток с ГГА (25 женщин). Во первых, параметры ОР совершенно не соответствовали таковым в норме, и при низких уровнях ФСГ были обнаружены такие же низкие уровни ингибина В, АМГ, маленькие яичники с единичными антральными фолликулами в них. Характерным явилось то, что не было зарегистрировано динамики изменений этих показателей с возрастом. Создавалось впечатление, что яичники этих женщин находятся в «спящем состоянии», за исключением тех периодов, когда с целью достижения беременности проводится их стимуляция. Возможно, женщины с этой патологией могут служить своего рода моделью для изучения сложных процессов внутрияичниковой и центральной регуляции репродуктивной системы.

Таблица 4

Параметры овариального резерва у пациенток различных групп.

Обобщение этого раздела работы позволило нам сформулировать понятие овариального резерва и определить значения нормального, сниженного и крайне низкого овариального резерва.

Овариальный резерв мы определили как важную составляющую часть репродуктивного потенциала женщины, которая характеризует функциональное состояние репродуктивной системы и оценивается при помощи биохимических и ультразвуковых параметров.

Нормальный овариальный резерв характеризуется:

Регулярный менструальный цикл – 28-30 дней

Уровень ФСГ не более 10 МЕ/л

Уровень ингибина В не менее 40пг/мл

Уровень АМГ не менее 1,0 нг/мл

Объем яичников не менее 5см3

Число антральных фолликулов не менее 5 в каждом яичнике.

Сниженный овариальный резерв:

Укорочение менструального цикла на 2-3 дня

Эпизоды повышения уровня ФСГ>15МЕ/л

Эпизоды снижения ингибина В<40 пг/мл

Уровень АМГ<1,0 нг/мл

Объем яичников от 3 до 5 см3

Число антральных фолликулов не более 3 в каждом яичнике.

Крайне низкий овариальный резерв:

Стойкие нарушения менструального цикла

Стойкое повышение уровня ФСГ>15МЕ/л

Стойкое понижение уровня ингибина В< 40 пг/мл

Уровень АМГ менее 0,01 нг/мл

Объем яичников <3 см3

Число антральных фолликулов не более 2 в каждом яичнике.

Следующим этапом нашего исследования было лечение 685 пациенток исследуемой группы, направленное на реализацию репродуктивной функции. Как было сказано выше,  женщины исследуемой группы имели различные гинекологические заболевания. Но в контексте реализации репродуктивной функции  наибольший интерес представляли пациентки, имеющие миому матки и эндометриоз различной локализации, так как именно эти гинекологические заболевания определяют тактику достижения беременности и влияют на успех лечения бесплодия.  В нашем исследовании из 685 женщин, которым проводилась терапия, направленная на достижение беременности, 200 пациенток имели миому матки, 285 - генитальный эндометриоз различной локализации. Наличие другой гинекологической патологии у 200 пациенток существенного значения для лечения бесплодия не имела. Поэтому дальнейшее изложение будет посвящено пациенткам с миомой матки и эндометриозом.

У 285 пациенток старшего репродуктивного возраста был диагностирован генитальный эндометриоз различной локализации – это эндометриоидные кисты яичников, аденомиоз и сочетание двух заболеваний (эндометриоидные кисты яичников и аденомиоз). Распределение женщин по локализации эндометриоза представлено на рисунке 8.

Степень выраженности патологического процесса женщин с эндометриоидными кистами была различной, что создало необходимость выделения подгрупп женщин с кистами  небольших размеров в обоих яичниках, наличием кисты в одном яичнике большого размера (другой яичник интактный) и наличием эндометриоидных кист в обоих яичниках как небольших, так и больших размеров.

Рис. 8. Распределение пациенток в зависимости от локализации эндометриоза.

Рис. 9. Состояние овариального резерва у пациенток с эндометриоидными кистами различных размеров и локализации (n=120).

Оценка состояния овариального резерва у выделенных групп больных показала, что степень снижения овариального резерва абсолютно пропорциональна степени выраженности эндометриоидного процесса. У 60% пациенток с эндометриоидными кистами небольших размеров зарегистрирован нормальный овариальный резерв, который прогрессивно снижался при появлении  больших эндометриодных кист.

В связи  с чем, тактика лечения бесплодия этого контингента женщин определялась степенью поражения патологическим процессом и состоянием овариального резерва. Группа пациенток с эндометриоидными кистами менее 3 см, расценена как перспективная для реализации репродуктивной функции, так как у 60% больных овариальный резерв был сохранен. При нормальном овариальном резерве был проведен  длинный протокол в программе ЭКО и криоконсервация полученных эмбрионов. Далее проводилась лапароскопическая энуклеация эндометриоидных кист, противорецидивное лечение пациенток и криоперенос при подготовленном эндометрии. Частота наступления беременности составила 24%. При сниженном овариальном резерве регистрировался бедный ответ, поэтому возможности для криоконсервации не было. Был произведен перенос эмбрионов  в лечебном цикле, частота наступления беременности не превысила 18%. А при крайне низком овариальном резерве ни в одном случае не удалось получить адекватный ответ и все пациентки после соответствующей хирургической и гормональной подготовки, для достижения беременности  использовали ооциты донора. Тактика лечения бесплодия пациенток с наличием эндометриоидных кист (1а группа - кисты<3см) представлена в приложении.

При наличии большой кисты в одном яичнике и при нормальном овариальном резерве, мы проводили хирургическое лечение, учитывая значительное поражение яичника, затем длинный протокол программы ЭКО. Частота наступления беременности составила 20%. При сниженном овариальном резерве пренебрегали наличием кисты, проводили программу ЭКО, но и здесь частота наступления беременности оказалась низкой - 13% . При крайне низком овариальном резерве все женщины использовали после соответствующего лечения программу донорства ооцитов.  Тактика лечения бесплодия пациенток с наличием эндометриоидных кист (1б группа) представлена в приложении.

В группе больных с эндометриоидными кистами больших размеров  обоих яичников, овариальный резерв был сниженным или крайне низким. Поэтому этих пациенток подвергали оперативному и последующему противорецидивному лечению, а затем использовали программу с ооцитами донора.

У женщин с аденомизом состояние овариального резерва оценивали как нормальное у 60% молодых пациенток до 40 лет, а после 40 лет нормальный овариальный резерв был зарегистрирован лишь у 12% женщин.

Рис. 10. Состояние овариального резерва у пациенток с аденомиозом I-II степени распространения (n=85).

Тактика лечения бесплодия у этих пациенток также строилась в зависимости от состояния овариального резерва. При нормальном овариальном резерве  мы сравнили два пути достижения беременности. Первый из них заключался  в том, что сначала проводили лечение аденомиоза, назначая аГнРг в течение 2-3 месяцев, потом программу ЭКО. Второй путь заключался в том, что сначала проводили программу ЭКО, криоконсервировали полученные эмбрионы,  далее проводили лечение аденомиоза аГнРг в течение 4-6 месяцев, а затем осуществляли криоперенос размороженных эмбрионов. При этом частота наступления беременности не различалась при обоих вариантах лечения и составила 24%, а репродуктивные потери при лечении по второму варианту снизились в два раза. При сниженном овариальном резерве подобные протоколы проводить было невозможно вследствие бедного ответа и попытки достижения беременности при переносе эмбрионов в лечебном цикле не превысили 18% со значительной долей репродуктивных потерь (18%). При крайне низком овариальном резерве всем пациенткам было предложено использование ооцита донора. Тактика лечения бесплодия пациенток с аденомиозом представлена в приложении.

Было обследовано 200 женщин с миомой матки, у части из них (110 женщин) была диагностирована миома матки, деформирующая ее полость, с отмеченным ростом и клиническими проявлениями. Эти женщины подвергались оперативному лечению по состоянию их гинекологического здоровья. Другая часть женщин (90 пациенток) с миомой матки субсерозной или субсерозно-интерстициальной локализации, не превышающую размеры 5 см и не деформирующую полость матки представляли  интерес в плане реабилитации репродуктивной функции.

Рекомендаций о тактике и последовательности этапов лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста с миомой матки в доступной литературе не найдены. Пытаясь оценить влияние оперативного вмешательства по поводу миомы матки, недеформирующей полость  на состояние овариального резерва, мы провели сравнительный анализ параметров состояния овариального резерва у пациенток до оперативного вмешательства и через 8-12 месяцев после операции.

Таблица 5

Состояние овариального резерва у женщин с миомой матки.

Данные представленные в таблице свидетельствуют об укорочении менструального цикла и ухудшении всех показателей овариального резерва после проведения оперативного лечения. В связи с чем, мы пришли к выводу что миома, не деформирующая полость матки, у женщин старшего репродуктивного возраста не подлежит оперативному вмешательству, так как это чревато снижением овариального резерва и отсутствием возможности для получения собственного генетического материала. Таким образом, при определении тактики лечения бесплодия у пациенток старшего возраста, имеющих значимые для реализации репродуктивной функции гинекологические заболевания (генитальный эндометриоз и миома матки) необходимо учитывать состояние овариального резерва и возможность получения собственных ооцитов. При наличии миом матки небольших размеров не деформирующих ее полость и эндометриоидных кист не более 3см возможно отказаться от предварительного оперативного лечения с целью получения собственного генетического материала.

На следующем этапе нашей работы мы попытались оценить эффективность программ вспомогательной репродукции в зависимости от использования различных схем стимуляции функции яичников и эмбриологических пособий у 200 женщин позднего репродуктивного возраста, не имеющих значимых для реализации репродуктивной функции гинекологических заболеваний. Следует отметить, что 30 пациенток были исключены из проведения исследования вследствие наличия у них крайне низкого овариального резерва и отсутствия возможности получения собственного ооцита. Лечение проводилось 170 пациенткам, имеющим нормальный и сниженный  овариальный резерв. Состояние овариального резерва у пациенток программ ЭКО представлено на рисунке 10.

Рис. 11. Состояние овариального резерва у пациенток программ ЭКО (n=200).

Произвольно назначая женщинам длинную схему с агонистами ГнРг (n=83) и короткую с антагонистами ГнРг (n=87), мы оценили параметры фолликуло-, оо- и эмбриогенеза и не зарегистрировали достоверных различий при применении различных схем стимуляции суперовуляции.

Рис. 12. Параметры фолликуло-,оо- и эмбриогенеза у пациенток, включенных в исследование (n=170).

Также не было получено различий при сравнении эффективности программ по частоте имплантации и частоте наступления клинической беременности, которая составила 28 и 29% соответственно.

Пытаясь повысить эффективность лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста,  мы использовали эмбриологическое пособие – вспомогательный хетчинг.  Сравнивая результаты лечения пациенток, у которых применяли вспомогательный хетчинг с пациентками, у которых вспомогательный хетчинг  не был использован, мы также не обнаружили достоверной разницы в частоте наступления беременности. Так, частота имплантации на перенос эмбриона с проведением вспомогательного хетчинга и без него составила 12,5% и 6,5%, а частота наступления беременности  - 17,5% и 12,5% соответственно.

Рис. 13. Сравнение эффективности программ ЭКО при использовании схем стимуляции суперовуляции с аГнРг и ант-ГнРг.

При нормальном овариальном резерве частота наступления беременности составили 28% и 29% при применении обеих схем стимуляции суперовуляции, а при сниженном овариальном резерве 9 и 11% соответственно. Определяя возрастные позиции в возможности получения собственного ооцита, мы выделили возраст 42 года как критический для лечения методами ВРТ с использованием собственного ооцита. Так, до 42 лет у значительной части женщин (до 70%) зарегистрирован нормальный овариальный резерв, после 42 лет нормальный ОР имел место лишь у 20% женщин.

Таким образом, частота наступления беременности у женщин позднего репродуктивного возраста не зависила от схем стимуляции функции яичников и эмбриологических пособий. Успех лечения бесплодия определялся состоянием овариального резерва пациентки. Все женщины с крайне низким овариальным резервом и 50% - со сниженным овариальным резервом нуждались в использовании ооцита донора. Возраст 42 года следует считать критическим для получения собственных ооцитов в программе ВРТ.

Рис. 14. Эффективность лечения бесплодия в зависимости от состояния овариального резерва и возраста пациенток

Крайне важным является вопрос о полноценности беременностей, наступивших у женщин в старшем репродуктивном возрасте и достигнутых с использованием методов вспомогательной репродукции. Актуальность этой проблемы основывается на имеющихся данных о неблагополучном течении спонтанной беременности, большом числе репродуктивных потерь, большем числе рождения детей с различными генетическими пороками у женщин старшего репродуктивного возраста [Serhal P., Graft I., 2000]. Немаловажным является и общее состояние здоровья женщин, когда, имея те или иные заболевания, женщина находится в группе риска по развитию анемии, гестозов и других осложнений течения беременности. Состояние здоровья рожденных детей у матерей старшего возраста также составляет проблему для анализа, проводимого неонатологами.

Нам удалось провести анализ течения беременности у 85 пациенток позднего репродуктивного возраста. Из них у 50 пациенток наступила индуцированная беременность, у 35 беременность была спонтанной.

Мы сравнили индуцированные и спонтанно наступившие беременности, пытаясь выделить особенности их течения. 

Таблица 6

Особенности течения I триместра беременности.

Анализ течения первого триместра беременности позволил зарегистрировать большее число осложнений в ее течении у женщин обеих групп. Но течение первого триместра индуцированной беременности оказалось более неблагополучным по сравнению со спонтанной наступившей беременностью (неразвивающиеся беременности - 29%, угрожающий самопроизвольный выкидыш – 61%). Отмечалось значительное число нарушений гемостаза в виде гиперкоагуляции - 41%, тогда как у пациенток со спонтанно наступившей беременностью - лишь у 5%. Этот факт можно объяснить с одной стороны тем, что сама по себе стимуляция функции яичников при проведении лечения бесплодия, а также интенсивное гормональное лечение, которому подвергались женщины с индуцированной беременностью, могли способствовать формированию ряда осложнений. Тем не менее, следует отметить, что анализ течения индуцированной беременности проводился по материалам стационара, когда пациентки заведомо имели какие-то жалобы и были госпитализированы, а анализ течения спонтанной беременности проводился по данным медицинской документации. Большинство женщин со спонтанной беременностью наблюдались амбулаторно.

Проводя исследование «абортусов» при неразвивающихся беременностях, мы обратили внимание на тот факт, что кариотипы «абортусов» в 70% были патологическими и представлены различными формами анеуплоидий (трисомии 60,6%, полиплоидии 30,3%, моносомии 3,03%, мозаицизм 3,03%, изохромосома Х).

Характерным явилось то, что при анализе течения второго триместра не было зарегистрировано достоверной разницы в частоте осложнений. Более того, по ряду показателей, таких как гестозы, анемии, индуцированная беременность оказалась более благополучной по сравнению со спонтанной (12,4%; 15,8% и 22,5%; 17,4% соответственно). Те же закономерности прослеживались и в третьем триместре беременности. Это можно объяснить тщательным наблюдением и адекватным лечением женщин, имеющих индуцированную беременность.

Анализируя течение и исход родов, мы получили предсказуемые данные. Так, частота преждевременных родов при индуцированной беременности оказалась выше по сравнению со спонтанной (14,3% и 5,5% соответственно).  Это связано с тем, что  все спонтанные беременности были одноплодными, а среди индуцированных были двойни. Закономерным явилось то, что 86% женщины с индуцированными беременностями были родоразрешены оперативно, путем планового кесарева сечения, тогда как 45% пациенток со спонтанными беременностями рожали через естественные родовые пути. Эти данные представлены в таблице 7.

Таблица 7

Течение и исход родов.

Анализ состояния рожденных детей показал, что детей рожденных без асфиксии среди индуцированных беременностей было меньше чем среди спонтанных (35% и 53% соответственно). А среди рожденных в асфиксии, асфиксия легкой степени наблюдалась у подавляющего числа детей (90,5%).

Таблица 8

Состояние новорожденных

Новорожденные

I группа

II группа

Родилось без асфиксии

65%

47,6%

Родилось в асфиксии

35%

52,4%

Легкая степень

90,5%

88,4%

Средняя степень

0%

6,9%

Тяжелая степень

9,5%

4,7%

Объяснением полученных данных, с нашей точки зрения, может явиться факт более тщательного наблюдения и лечения во время беременности пациенток с индуцированными беременностями. Все это позволило снизить число осложнений во втором и в третьем триместрах, провести родоразрешение в плановом порядке, что способствовало благополучному состоянию здоровья рожденных детей. В нашем исследовании детей, имеющих пороки развития, зарегистрировано не было. Мы объясняем это, во-первых, небольшим числом наблюдений (50 женщин с индуцированной беременностью), во-вторых, достаточным числом репродуктивных потерь, приходившихся на первый триместр беременности и сопровождавшийся у 70% женщин анеуплоидиями эмбриона. Кроме того, всем беременным проводили динамический ультразвуковой и биохимический скрининг, позволяющий заподозрить наличие грубых пороков развития у детей. Тем не менее, мы считаем, что проведение инвазивного генетического скрининга оправдано, и должно быть использовано у этого контингента женщин. Заключая этот этап работы, мы пришли к выводу, что беременность у женщин позднего репродуктивного возраста, достигнутую с использованием методов ВРТ в целом можно считать оправданной, так как число положительных исходов составляет 70%, а состояние здоровья рожденных детей не отличается от популяционной нормы.

Таким образом, доля женщин позднего репродуктивного возраста увеличивается среди всех обращающихся пациенток по поводу лечения бесплодия. Это связано с изменением социальных ориентиров женщин, способствующих откладыванию деторождения на поздний репродуктивный период. Вместе с тем, отличительной мотивацией наших пациенток от представленных данных в литературе [A. Lim, M. Tsakok, 1997; A.J. van Rooij, 2003] является несвоевременное получение  специализированной медицинской помощи, хотя этот негативный факт может быть преодолен по мере развития и совершенствования системы, обеспечивающей качественное оказание медицинской помощи бесплодным супружеским парам. Большинство женщин позднего репродуктивного возраста, обращающихся за лечением бесплодия являются социально и экономически благополучными. Вместе с тем физиологическое снижение репродуктивных возможностей происходит с возрастом, что диктует необходимость точной оценки репродуктивного потенциала пациенток с целью определения тактики и прогнозирования успеха лечения бесплодия. Для этого необходимо оценить состояние овариального резерва, используя биохимические маркеры, такие как уровень ФСГ и АМГ, который является наиболее достоверным показателем, и ультразвуковые параметры – объем яичников и число антральных фолликулов в них. Целесообразно проводить дефиницию овариального резерва, используя, предложенные нами критерии, выделяя нормальный, сниженный и крайне низкий овариальный резерв у пациенток. Перспективными для проведения программ ВРТ с использованием собственных ооцитов являются женщины, имеющие нормальный овариальный резерв, хотя частота наступления беременности колеблется в пределах не более 25% на попытку. Женщинам со сниженным овариальным резервом в 50% случаев нуждаются в использовании ооцитов доноров при крайне низком овариальном резерве получение собственного полноценного ооцита невозможно.  Возраст 42 года можно считать критическим для реализации программы ЭКО с получением собственного ооцита, при этом успех лечения не зависит от использованных схем стимуляции или эмбриологических пособий. При обращении женщин позднего репродуктивного возраста с эндометриоидными кистами небольших размеров целесообразно отсрочить оперативное лечение с целью получения собственного генетического материала. Также необходимо поступать при обращении женщин старшего репродуктивного возраста с небольшими (до 5см) миоматозными узлами не деформирующими полость матки.

Беременность у женщин позднего репродуктивного возраста характеризуется значительным числом осложнений и репродуктивных потерь, хотя спектр и частота встречаемости осложнений, за исключением первого триместра, не различаются между индуцированными и спонтанно наступившими беременностями. Тем не менее, беременность у женщин позднего репродуктивного возраста следует отнести к группе высокого риска, женщина требует тщательного наблюдения, проведения необходимых лечебных мероприятий и генетического обследования, включая инвазивные методы. С целью снижения неонатальных осложнений целесообразно применять абдоминальное родоразрешение в плановом порядке.

       

ВЫВОДЫ.

  1. В структуре бесплодных пациенток доля женщин позднего репродуктивного возраста достигает 37%, причем половина из них - это женщины старше 40 лет. Наблюдается отчетливая тенденция к увеличению числа женщин позднего репродуктивного возраста, обращающихся по поводу лечения бесплодия
  2. Основными мотивациями обращения женщин  позднего репродуктивного возраста по поводу бесплодия является вступление в повторный брак и отсутствие адекватной медицинской помощи при своевременном обращении пациенток (42 и 40 % соответственно). Женщины позднего  репродуктивного возраста являются относительно благополучными по своему социально-экономическому положению, образованию, уровню доходов, материальному обеспечению
  3. Функциональная активность репродуктивной системы определяется состоянием овариального резерва пациенток, маркерами которого являются регулярность менструального цикла, уровни ФСГ, АМГ, объем яичников, число антральных фолликулов в них; при этом нормальный овариальный резерв характеризуется регулярным менструальным циклом через 28-30 дней, уровнем ФСГ не более 10 МЕ/л, ингибин В не менее 40 пг/мл, АМГ не менее 1,0 нг/мл, объемом яичников не менее 5см3, числом антральных фолликулов в них не менее 5 в каждом; при снижении овариального резерва отмечается укорочение менструального цикла, повышение уровня ФСГ, снижение значений ингибина В и АМГ, уменьшение объема яичников и числа антральных фолликулов в них. Наиболее точным маркером из всех биохимических показателей, оценивающих состояние овариального резерва и прогнозирующих снижение и угасание функции репродуктивной системы, является уровень АМГ.
  4. Состояние овариального резерва коррелирует с возрастом пациенток. У женщин до 40 лет нормальный овариальный резерв зарегистрирован у 75% пациенток, от 40 до 45 лет лишь у 22%, старше 45 лет у всех пациенток выявлен сниженный или крайне низкий овариальный резерв. Исключением являются пациентки с эндокринной патологией; при СПКЯ старение яичников отсрочено почти на 10 лет по сравнению со сверстниками, имеющими овуляторный менструальный цикл, при  первичном гипогонадотропном гипогонадизме состояние овариального резерва не меняется на протяжении жизни женщины.
  5. Тактика лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста с эндометриоидными кистами яичников определяется размерами кист и состоянием овариального резерва пациентки. При наличии кист, размерами до 3 см, отказ от предварительного хирургического лечения и проведение программ ВРТ может способствовать достижению беременности у 24% женщин.
  6. Оперативное лечение миом матки небольших размеров, не деформирующих ее полость, у женщин позднего репродуктивного возраста приводит к ухудшению параметров овариального резерва через 8-12 месяцев после проведения операции, что снижает эффективность последующего лечения бесплодия в два и более раз. Проведение программ ВРТ у женщин с наличием миом матки, не деформирующих ее полость эффективно у 25% пациенток.
  7. Эффективность программ ВРТ у женщин позднего репродуктивного возраста не зависит от использования схем стимуляции функции яичников, эмбриологических пособий и определяется состоянием овариального резерва.
  8. Частота наступления беременности у пациенток позднего репродуктивного возраста с нормальным овариальным резервом достигает 29%, со сниженным овариальным резервом лишь 7%. У пациенток с крайне низким овариальным резервом лечение бесплодия с использованием собственных ооцитов не эффективно.
  9. Среди пациенток позднего репродуктивного возраста все женщины, имеющие крайне низкий овариальный резерв и половина пациенток со сниженным овариальным резервом нуждаются в использовании ооцитов донора с целью реализации репродуктивной функции, при этом возраст 42 года определяется как критический для получения собственного ооцита.
  10. Репродуктивные потери у женщин позднего возраста при достижении беременности с использованием методов ВРТ составляет 30%, однако при донашивании беременности частота неонатальных осложнений и пороков развития рожденных детей не превышает популяционной нормы.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ.

  1. При определении тактики лечения бесплодия у женщин позднего  репродуктивного возраста необходимо оценить состояние ее овариального резерва. С этой целью целесообразно использовать следующие параметры: возраст женщины, регулярность менструального цикла, уровни ФСГ, АМГ, ингибина В на 2, 3 день менструального цикла, объем яичников, число антральных фолликулов, измеренных в тот же день менструального цикла.
  2. При констатации нормального овариального резерва, характеризующегося  регулярным менструальным циклом через 28-30дней, уровнем ФСГ не более 10 МЕ/л, ингибина В не менее 40 пг/мл, АМГ не менее 1,0 н/мл, объемом яичников не менее 5см3, числом антральных фолликулов не менее 5 в каждом яичнике, пациенток можно рассматривать как перспективных для реализации репродуктивной функции в программах ВРТ и использовать стимуляцию функции яичников по длинному протоколу с агонистами ГнРг или по короткому протоколу с антагонистами ГнРГ. Эффективность лечения достоверно не различается в зависимости от схемы стимуляции.
  3. При сниженном овариальном резерве, который характеризуется укорочением менструального цикла на 2-3 дня,  эпизодами повышения уровня ФСГ более 15 МЕ/л и снижения ингибина В менее 40 пг/мл, АМГ менее 1,0нг/мл, объемом яичников от 3 до 5 см3, числом антральных фолликулов не более 3 в каждом яичнике целесообразно предупредить пациентку о низкой эффективности программ ВРТ и возможном использовании ооцитов донора. При крайне низком овариальном резерве, который характеризуется стойкими нарушения менструального цикла, стойкими повышением уровня ФСГ более 15 МЕ/л и понижением ингибина В менее 40 пг/мл, уровнем АМГ менее 0,01 нг/мл, объемом яичников менее 3см3, числом антральных фолликулов не более двух,  получение собственного ооцита невозможно, и пациентка должна быть ориентирована на использование ооцита донора.
  4. Целесообразно ввести в клиническую практику при скрининговом обследовании больных с бесплодием определение уровня АМГ как наиболее точного маркера, оценивающего состояние овариального резерва и репродуктивных возможностей пациентки
  5. У женщин позднего репродуктивного возраста методы вспомогательной репродукции следует рассматривать как основные для достижения беременности, что обусловлено возрастным снижением овариального резерва у значительной части женщин и сочетанием различных факторов бесплодия.
  6. Тактика лечения бесплодия у женщин позднего репродуктивного возраста с эндометриоидными кистами яичников и миомой матки должна строиться, исходя из степени выраженности патологических изменений и состояния овариального резерва. Так, при  наличии эндометриоидных кист небольших размеров до 3 см целесообразно не проводить оперативного лечения во избежание потери овариального резерва, а провести программу ВРТ с целью получения собственного генетического материала женщины
  7. Консервативная миомэктомия, проведенная по поводу миомы матки небольших размеров у женщин позднего репродуктивного возраста не оправдана, так как при этом через 8-12 месяцев после произведенного оперативного вмешательства может резко снизиться овариальный резерв пациентки. В этих случаях целесообразно проводить программу ВРТ, не подвергая пациентку оперативному вмешательству.
  8. Беременные женщины позднего репродуктивного возраста, пролеченные по поводу бесплодия методами ВРТ, относятся к группе высокого роста, с высокой частотой репродуктивных потерь и осложненным течением беременности, что требует тщательного ведения беременных, использования пренатальной генетической диагностики, в том числе инвазивными методами, а также абдоминального родоразрешения по сумме относительных показаний.

Приложение

Cхема 1

Схема 2

Схема 3

Список работ, опубликованных по теме диссертации

  1. Дифференциальная диагностика различных форм бесплодия в амбулаторнывх условиях: пособие для врачей акушеров-гинекологов / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Э.Р. Дуринян, Л.В. Дубницкая, И.Е. Корнеева. – М.: «День серебра», 2000. – 24 с.
  2. Оценка функционального состояния желтого тела при нагрузочной пробе с хорионическим гонадотпропином / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.А. Ревишвили, Э.Р. Дуринян // Мать и дитя: материалы V Рос. науч.форума.-М.,003.-С.432
  3. Мишиева Н.Г. Современные методы мониторинга фертильности менструального цикла / Н.Г. Мишиева, Н.А. Ревишвили // Репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХII международной конференции. – Cанкт-Петербург, 2003. - С. 85-86.
  4. Мишиева Н.Г. Проблема бесплодия супружеских пар старшего репродуктивного возраста / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.Ю. Белоусова // Репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХIV международной конференции. – М., 2004. - С. 95-96.
  5. Фертильность у женщин старшего репродуктивного возраста (медико-социальный анализ / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Л.Н. Кузьмичев, В.Г. Микаелян, Н.Ю. Белоусова // Мать и дитя: материалы VI Рос. науч. форума (12-16 октября 2004 г.). – М., 2004. - С. 422-423.
  6. Мишиева, Н.Г. Актуальные проблемы поздней репродукции женщин / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко // Репродуктивное здоровье женщины и гормоны: Сб. науч. трудов. – М., 2004. - С. 13-16.
  7. Оценка овариального резерва у женщин репродуктивного возраста и его значение в прогнозировании успеха лечения бесплодия / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.И. Волков, Н.Г. Соловьева, А.А. Смирнова // Журнал Рос. общества акушеров-гинекологов. - 2005. - № 1. - С. 36-39 .        
  8. Значение оценки овариального резерва в лечении бесплодия у женщин старшего репродуктивного возраста / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.Д. Фанченко, Н.Г. Соловьева, С.М. Муллабаева, Н.Ю. Белолусова // Проблемы репродукции. - 2005. - № 2. - С. 56-59.
  9. Ингибин-В как маркер овариального резерва у женщин с различными формами бесплодия / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.Г. Соловьева, Н.Д. Фанченко, С.М. Муллабаева, Н.А. Ревишвили // Проблемы репродукции. - 2005. - № 3. С. 15-19.        
  10. Ингибин-В как маркер овариального резерва у женщин старшего репродуктивного возраста / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.Ю. Белоусова, С.Г. Перминова, Х.Р. Сурмава // Современные технологии в диагностике и лечении гинекологических заболеваний: материалы междунар. конгресса / Под ред. В.И. Кулакова, Л.В. Адамян. – М.: Пантори, 2005. – С. 215-218.
  11. Зависимость исхода беременности от сроков и способов проведения операции редукции эмбрионов / Н.Г. Мишиева, А.М. Стыгар, Н.А. Каретникова, Т.А. Назаренко, Х.Р. Сурмава, М.Л. Кочиева // Современные технологии в диагностике и лечении гинекологических заболеваний: материалы междунар. конгресса / Под ред. В.И. Кулакова, Л.В. Адамян. – М.: Пантори, 2005. – С. 219-222. 
  12. Основные концепции патогенеза СПКЯ и перспективы дальнейших исследований в этой области / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Э.Р. Дуринян, Т.Н. Чечурова, А.А. Смирнова // Синдром поликистозных яичников (современные подходы к диагностике и лечению бесплодия). – М.: МЕДпресс-информ, 2005. – С. 19-48.
  13. Эндокринные и метаболические нарушения при СПКЯ и их значение для здоровья пациенток / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Э.Р. Дуринян, Т.Н. Чечурова, А.А. Смирнова // Синдром поликистозных яичников (современные подходы к диагностике и лечению бесплодия). – М.: МЕДпресс-информ, 2005. – С. 83-91.
  14. Современные методы индукции овуляции в лечении бесплодия: пособие для врачей акушеров-гинекологов / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Т.В. Лопатина С.В. Павлович, Н.Ю. Белоусова, К.Э. Киракосян, Н.Г. Соловьева. – М.: МЕДпресс-информ, 2005. – 52 с.
  15. Эндокринное бесплодие у женщин. Диагностика и лечение: практическое руководство / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Э.Р. Дуринян, Н.А. Зыряева, Н.Ю. Белоусова / Под ред. акад. РАМН, проф. В.И. Кулакова. – М: МЕДпресс-информ, 2005. – 84 с.        
  16. Вспомогательные репродуктивные технологии в лечении бесплодия у женщин старшего репродуктивного возраста / Н.Г. Мишиева, Л.Н. Кузьмичев, Т.А. Назаренко, В.Г. Микаелян // Журнал Рос. общества акушеров-гинекологов. - 2005. -№ 4. -С. 28-32.        
  17. Мишиева, Н.Г. Роль антимюллерова гормона в определении состояния овариального резерва / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.Д. Фанченко // Проблемы репродукции. - 2005. -  С. 26-31.
  18. Сравнительный анализ аспектов эмбриологического этапа стимуляции суперовуляции с использованием аналогов ГнРГ у пациенток с СПКЯ / Н.Г. Мишиева, Л.Н. Кузьмичев, Т.А. Назаренко, К.Э. Киракосян // Репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХV междунар. конференции. – Чебоксары, 2005. - С. 28-29.
  19. Особенности лизиса эмбрионов при оперативной и самопроизвольной редукции эмбрионов / Н.Г. Мишиева, А.М. Стыгар, Т.А. Назаренко, Х.Р. Сурмава, Н.А. Каретникова // Репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХV междунар. конференции. – Чебоксары, 2005. - С. 21-22.        
  20. Мишиева, Н.Г. Репродуктивное здоровье женщин старшего возраста / Н.Г. Мишиева, Т.А. Гатина // Мать и дитя: материалы VII Рос. науч. форума (11-14 октября 2005 г.). –М., 2005. - С. 356.
  21. Результаты программ ВРТ у женщин старшего репродуктивного возраста в зависимости от состояния овариального резерва / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Л.Н. Кузьмичев, Н.Ю. Белоусова, Х.Р. Сурмава // Мать и дитя: материалы VII Рос. науч. форума (11-14 октября 2005 г.). –М., 2005. - С. 453-454.
  22. Клинико-эхографические особенности течения многоплодной беременности после редукции эмбрионов / Н.Г. Мишиева, А.М. Стыгар, Х.Р. Сурмава, Т.А. Назаренко, Н.А. Каретникова // Мать и дитя: материалы VII Рос. науч. форума (11-14 октября 2005 г.). –М., 2005. - С. 244-245.        
  23. Эмбриологические аспекты протоколов стимуляции суперовуляции с использованием аналогов ГнРГ у пациенток с СПКЯ / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Л.Н. Кузьмичев, К.Э. Киракосян // Мать и дитя: материалы VII Рос. науч. форума. –М., 2005. - С. 398-399.
  24. Мишиева, Н.Г. Течение беременности и родов у женщин позднего репродуктивного возраста по данным Можайского района Московской области / Н.Г. Мишиева, Н.Л. Тельнова, Т.К. Пучко // Мать и дитя: материалы VII Рос. науч. форума. –М., 2005. - С. 250-251.
  25. Состояние здоровья женщин с эндокринными формами бесплодия / Н.Г. Мишиева, Н.А. Зыряева, Т.Н. Чечурова, Т.А. Гатина // Бесплодный брак. Современные подходы к диагностике и лечению / Под ред. В.И. Кулакова. -М.: ГЭОТАР-Медиа, 2005. - С. 247-274.
  26. Мишиева, Н.Г. Cовременные подходы к лечению бесплодия у больных с синдромом поликистозных яичников / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, К.Э. Киракосян // Здравоохранение и медицинская техника. – 2005. – Том 23. - № 9. – С. 30-35.        
  27. Мишиева, Н.Г. Состояние овариального резерва как прогностический критерий лечения бесплодия у больных с СПКЯ / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, К.Э. Киракосян // Здравоохранение и медицинская техника. – 2005. – Том 23. - № 9.- C.41-46.
  28. Мишиева, Н.Г. Современные подходы к индукции овуляции и суперовуляции у больных с синдромом поликистозных яичников / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, К.Э. Киракосян // Акушерство и гинекология. - 2006. - № 4. - С. 40-45.
  29. Старший репродуктивный возраст: клинико-социальный анализ проблем пациенток / Н.Г. Мишиева, Т.А. Гатина, Х.Р. Сурмава, С.Г. Перминова Человек и лекарство: материалы ХIII Рос. национ. конгресса. – М., 2006.- С. 422.
  30. Мишиева, Н.Г. АМГ как маркер овариального резерва у женщин старшего репродуктивного возраста / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, А.Н. Абубакиров // Человек и лекарство: материалы ХIII Рос. национ. конгресса. – М., 2006.- С. 422-423.        
  31. Ранние осложнения операции редукции эмбрионов / Н.Г. Мишиева, Х.Р. Сурмава, Т.А. Назаренко, А.М. Стыгар, Н.А. Каретникова // Человек и лекарство: материалы ХIII Рос. национ. конгресса. – М., 2006.- С. 296.
  32. Infertility and agеing / N. Mishieva, T. Nazarenko, A. Abubakirov, N. Belousova // 12-th World Congress of Gynecological Endocrinology. - Florence, Italy, 2006. P.56.
  33. Сравнительный анализ интраоперационных осложнений во время проведения редукции трансабдоминальным и трансвагинальным способом / Н.Г. Мишиева, А.М. Стыгар, Т.А. Назаренко, Х.Р. Сурмава, Н.А.Каретникова // Вспомогательные репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХVI междунар. конференции. - Ростов-на-Дону, 2006.- С. 76-77.        
  34. Сравнительный анализ особенностей течения двухплодной индуцированной беременности после редукции и без ее проведения / Н.Г. Мишиева, А.М. Стыгар, Т.А. Назаренко, Х.Р. Сурмава, Н.А. Каретникова // Вспомогательные репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХVI междунар. конференции. - Ростов-на-Дону, 2006.- С. 21-22.
  35. ВРТ у женщин старшего репродуктивного возраста / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Т.А. Гатина, А.Н. Абубакиров, Х.Р. Сурмава // Вспомогательные репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХVI междунар. конференции. - Ростов-на-Дону, 2006.- С. 10-11.
  36. АМГ как маркер функционального состояния репродуктивной системы женщины / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.Д. Фанченко, А.Н. Абубакиров // Вспомогательные репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХVI междунар. конференции. - Ростов-на-Дону, 2006.- С. 33-34.
  37. Мишиева, Н.Г. Еще одна загадка СПКЯ / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.Д. Фанченко // Вспомогательные репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХVI междунар. конференции. - Ростов-на-Дону, 2006.- С. 34-35.        
  38. Влияние препаратов прогестеронового ряда на морфо-функциональные параметры лютеиновой фазы спонтанного менструального цикла / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Н.А. Ревишвили, Э.Р. Дуринян, Н.Д. Фанченко // Вспомогательные репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХVI междунар. конференции. - Ростов-на-Дону, 2006.- С. 36.        
  39. Современные методы мониторинга фертильности менструального цикла / Н.Г. Мишиева, Т.В. Вачейшвили, Н.А. Ревишвили, Д.В. Дмитриев // Вспомогательные репродуктивные технологии сегодня и завтра: материалы ХVI междунар. конференции. - Ростов-на-Дону, 2006.- С. 26-27.
  40. Течение беременности и исход родов женщин старшего репродуктивного возраста / Н.Г. Мишиева, Т.К. Пучко, Н.Л. Тельнова, А.Н. Абубакиров // Мать и дитя: материалы VIII Рос. научн. форума (3 - 6 октября 2006 г.). – М., 2006. - С. 165.        
  41. Исходы беременности у пациенток после проведения операции редукции эмбрионов / Н.Г. Мишиева, Х.Р. Сурмава, А.М. Стыгар, Т.А. Назаренко, Н.А. Каретникова // Мать и дитя: материалы VIII Рос. научн. форума (3 - 6 октября 2006 г.). – М., 2006. - С. 259.        
  42. Оптимизация исхода многоплодной беременности путем операции редукции эмбрионов / Н.Г. Мишиева, А.М. Стыгар, Т.А. Назаренко, Х.Р. Сурмава, Н.А. Каретникова // Врач. - 2006. - № 9. С. 23-26.        
  43. Репродуктивное здоровье женщин старшего возраста / Н.Г. Мишиева, Т.А. Гатина, А.Н. Абубакиров, Х.Р. Сурмава, С.М. Ипен // Врач. - 2006. - № 9. - С. 23-28.
  44. Овариальный резерв в прогнозе лечения бесплодия /Н.Г. Мишиева,  Т.А. Назаренко, Д.О. Жорданидзе // Проблемы репродукции.-2008.-№1.-С. 30-31.
  45. Оценка уровня лютеинизирующего гормона в течении  индуцированного цикла /Н.Г. Мишиева,  Т.А. Назаренко, Н.Р. Мамедова // Проблемы репродукции.-2008.-№1.-С. 67-69.
  46. Применение агонистов гонадолиберига в клинике бесплодия / Н.Г. Мишиева, Т.А. Назаренко, Э.Р. Дуринян // Врач. - 2008. - № 4.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.