WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

КЕСОВА Марина Исааковна

БЕРЕМЕННОСТЬ И НЕДИФФЕРЕНЦИРОВАННАЯ ДИСПЛАЗИЯ СОЕДИНИТЕЛЬНОЙ ТКАНИ: ПАТОГЕНЕЗ, КЛИНИКА, ДИАГНОСТИКА

14.01.01 – акушерство и гинекология

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук

Москва – 2012

Работа выполнена в акушерском обсервационном отделении ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России.

Научные консультанты:

доктор медицинских наук Кан Наталья Енкыновна доктор медицинских наук, профессор, академик РАМН Сухих Геннадий Тихонович

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор Логутова Лидия Сергеевна (МОНИИАГ) доктор медицинских наук, профессор Баев Олег Радомирович (НЦАГиП им. В.И. Кулакова) доктор медицинских наук, профессор Кадурина Тамара Ивановна (СЗГМУ им. И.И. Мечникова)

Ведущая организация: Российский университет дружбы народов.

Защита состоится «15» мая 2012 г. в «13» часов на заседании диссертационного совета Д 208.125.01 при ФГБУ «НЦ АГиП им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России по адресу: 117997, г. Москва, ул. Академика Опарина, д.4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБУ «НЦ АГиП им.

академика В.И.Кулакова» Минздравсоцразвития России.

Автореферат разослан «____» ______________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Калинина Елена Анатольевна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность проблемы недифференцированной дисплазии соединительной ткани (нДСТ) в настоящее время обусловлена как высокой распространенностью данной патологии в популяции (частота отдельных ее проявлений по данным разных авторов колеблется от 26 до 80%), так и многообразием и тяжестью ее клинических проявлений (Земцовский Э.В., 2000; Кадурина Т.И., 2000; Нечаева Г.И., 2001). В настоящее время дисплазия соединительной ткани (ДСТ) трактуется как группа генетически гетерогенных и клинически полиморфных патологических состояний, характеризующихся нарушением формирования соединительной ткани (СТ) в эмбриональном и постнатальном периодах, и объединяющая ряд генных синдромов (Марфана, Элерса–Данлоса) и недифференцированные формы с мультифакториальными механизмами развития.

Несмотря на высокий риск осложнений при дифференцированной дисплазии соединительной ткани (дДСТ), на практике особенно часто приходится сталкиваться с нДСТ. В отличие от синдромных форм проявления, нДСТ нередко остаются без должного внимания. Вместе с тем, универсальность соединительнотканного дефекта при нДСТ предполагает разнообразие висцеральных изменений, часть из которых может иметь серьезные клинические последствия.

В акушерской практике проблема нДСТ весьма актуальна, так как распространенность данного синдрома достигает до 80% среди женщин репродуктивного возраста (Земцовский Э.В., 2000). Учитывая системность поражения, нДСТ может оказывать отрицательное влияние на течение беременности, перинатальную заболеваемость и смертность новорожденных.

Так, угроза прерывания беременности достигает 50% у женщин с нДСТ (Гурбанова С.Р., 2007). Также при нДСТ очень часто наблюдается плацентарная недостаточность (ПН), несвоевременное излитие околоплодных вод (НИОВ) и др. (Милованов А.П., 1999; Барков Л.А., 2000).

Из особенностей течения родов, связанных с нДСТ, описана взаимосвязь быстрого и стремительного течения родов, причем при тяжелой нДСТ, частота быстрых и стремительных родов у первородящих достигает 50%, а при слабовыраженных признаках ДСТ составляет около 12%. Вместе с тем, сведения об особенностях течения беременности и родов у женщин с нДСТ противоречивы. Ряд авторов указывают на высокую частоту развития осложнений во время беременности, другие же не отмечают подобной закономерности. Кроме того, по данным Козиновой О.В. (2008), во время беременности отмечается усиление симптоматики нДСТ от первого к третьему триместрам беременности.

Несмотря на интерес исследователей к проблеме нДСТ, до настоящего времени отсутствуют работы по комплексной оценке акушерских и перинатальных исходов в зависимости от степени выраженности нДСТ, что определяет актуальность проведения данных исследований. Системность поражения при нДСТ обусловливает сложность диагностики и отсутствие единых диагностических критериев и терминологии. Учитывая, что в развитии ДСТ ведущее значение имеют мутации генов, кодирующих синтез и пространственную организацию коллагена перспектива диагностики ДСТ заключается в выявлении генных мутаций и сопоставлении их с клиническими проявлениями (Кадурина Т.И., 2000).

Учитывая, что нДСТ представляет собой аномалию тканевой структуры с уменьшением содержания отдельных видов коллагена или нарушением их соотношения, вызывающую снижение механической прочности ткани, что потенциально может приводить к нарушению течения процессов репарации, интерес представляет изучение морфологических и иммуногистохимических особенностей миометрия при нДСТ с выявлением возможных морфологических, имммуногистохимических и молекулярногенетических предикторов акушерских и перинатальных осложнений.

Цель исследования:

Обоснование системы диагностических мероприятий у пациенток с недифференцированной дисплазией соединительной ткани на основании морфологических, молекулярно-генетических методов исследования для снижения акушерских и перинатальных осложнений.

Задачи исследования:

1. Изучить особенности течения беременности, родов и послеродового периода, состояния плода и новорожденного у пациенток с недифференцированной дисплазией соединительной ткани и выделить факторы риска развития осложнений.

2. Исследовать взаимосвязь клинических проявлений недифференцированной дисплазии соединительной ткани с аллельными вариантами генов, участвующих в формировании соединительной ткани (коллаген III, IV, ламинин, матриксные металлопротеиназы 2 и 9, тканевой ингибитор металлопротеиназы) и регулирующих гомеостаз (сосудистоэндотелиальный фактор роста, магниевые каналы (TRPM-7), эстрогеновые рецепторы альфа и бета).

3. Установить наиболее значимые фенотипические и молекулярногенетические предикторы развития акушерских и перинатальных осложнений.

4. Изучить морфологические и иммуногистохимические особенности миометрия при недифференцированной дисплазии соединительной ткани с анализом течения репаративных процессов у пациенток с рубцом матки.

5. Уточнить механизмы дезорганизации соединительной ткани во время беременности и сопутствующих осложнений на основании выявления молекулярно-генетических и клинико-морфологических параллелей.

6. Разработать алгоритм ведения беременности, родов и послеродового периода у женщин с недифференцированной дисплазией соединительной ткани.

Научная новизна:

Впервые изучена взаимосвязь акушерских и перинатальных осложнений с клиническими проявлениями нДСТ и особенностями генов, кодирующих белки, участвующие в формировании соединительной ткани (CoL III, CoL IV, LAMC1, VEGF, MMP9, TIMP1, TRPM-7, ER, ER), и установлена прямая корреляционная связь между степенью выраженности нДСТ и развитием акушерских осложнений. Показано, что течение беременности, родов и послеродового периода сопровождается высокой частотой развития таких осложнений, как угроза прерывания, истмикоцервикальная недостаточность, плацентарная недостаточность, аномалии родовой деятельности. Впервые определена диагностическая ценность выявления полиморфизма генов матриксной металлопротеиназы (ММР9), сосудисто-эндотелиального фактора роста (VEGF), эстрогенового рецептора бета (ER) при нДСТ. Впервые установлена взаимосвязь развития слабости родовой деятельности с полиморфизмами генов ламинина и коллагенов (III и IV). Выявлена зависимость между полиморфизмом генов ламинина, сосудисто-эндотелиального фактора роста, эстрогенового рецептора альфа, интерлейкинов (IL1, IL10) и несостоятельностью рубца на матке.

Практическая значимость:

Использование балльной шкалы оценки степени выраженности нДСТ позволят выявить группу риска по развитию акушерских осложнений, которым целесообразно определение полиморфизмов генов ламинина и коллагенов для прогнозирования акушерских осложнений.

Дополнительными критериями диагностики нДСТ являются: полиморфизм гена матриксной металлопротеиназы (MMP9: 855 A>G), сосудисто- эндотелиального фактора роста (VEGF (-634 G>C) [rs2010963], VEGFA: 2578 A>C [rs699947]) и эстрогенового рецептора бета (ESR2: -12214 G>T [rs1271572]). Клиническими предикторами неполноценного рубца на матке являются миопия высокой степени и пролапс митрального клапана.

Молекулярно-генетическими критериями неполноценности рубца на матке являются полиморфные локусы генов LAMC1: -2204 C>T [rs10911193], VEGFA: -634 G>C [rs2010963], VEGFA: -2578 A>C [rs699947], ESR1: -3T>C (Pvull) [rs2234693] и -351G>A (Xbal) [rs9340799], IL 1b [rs1143627].

Положения, выносимые на защиту:

1. Течение беременности при недифференцированной дисплазии соединительной ткани характеризуется высокой частотой развития акушерских (угроза прерывания - 42,4%, истмико-цервикальная недостаточность - 8,6%, плацентарная недостаточность - 34,8%, слабость родовой деятельности - 12,4% и перинатальных (неонатальная желтуха - 19,5%, кожно-геморрагический синдром - 8,6% и недостаточность питания - 10,5%) осложнений. Доля встречаемости данного синдрома по обращаемости в ФГБУ «НЦАГ и П им.В.И.Кулакова» Минздравсоцразвития России составляет 54,3%.

2. Высокая частота осложнений в течение беременности и родов при недифференцированной дисплазии соединительной ткани сопровождается стромально-паренхиматозными нарушениями и уменьшением васкуляризации, морфологическими проявлениями которых являются признаки дезорганизации соединительной ткани вследствие дефектов пространственной организации структурных белков соединительной ткани (коллаген III и IV типов, ламинин).

3. Течение репаративных процессов в миометрии при недифференцированной дисплазии соединительной ткани характеризуется преобладанием механизмов субституции, приводящих к формированию неполноценного рубца матки, морфологическими критериями которого, является увеличение доли фиброзной ткани (более 10%) и признаки дезорганизации соединительной ткани. Возможными молекулярными факторами формирования неполноценного рубца матки является полиморфизм гена эстрогенового рецептора альфа, ламинина и сосудистоэндотелиального фактора роста.

4. Недифференцированная дисплазия соединительной ткани является многофакторным симптомокомплексом, одним из основных механизмов которого являются полиморфизм генов, регулирующих ремоделирование соединительной ткани, таких как: матриксная металлопротеиназа 9, эстрогеновый рецептор бета, сосудисто-эндотелиальный фактор роста.

Развитие акушерских осложнений ассоциировано с полиморфизмом генов структурных белков (ламинин, коллаген).

Личный вклад автора Автор принимала непосредственное участие в клиническом обследовании и лечении пациенток, участвовала в сборе биологического материала, диссертантом разработаны специальные анкеты для сбора анамнеза. Проведен анализ медицинской документации, статистическая обработка и обобщение полученных результатов.

Апробация работы Основные положения работы доложены на Х и XI Всероссийских форумах «Мать и Дитя» (Москва, 2009,2010); на IV Международном конгрессе по репродуктивной медицине (Москва, 2010), на Всероссийских конгрессах «Амбулаторно-поликлиническая практика – новые горизонты» и «Амбулаторно-поликлиническая практика: проблемы и перспективы» (Москва 2010,2011); итоговой научно-практической конференции ФГУ НИИФХМ ФМБА РФ (Москва, 2010), а также на 57th и 58thAnnual Meeting (Orlando, Florida, 2010, 2011), а также на научно-практической конференции «Развитие идей академика А.И.Струкова в современной патологической анатомии» (Москва, 2011) и V Региональном научном форуме «Мать и Дитя» (Геленджик, 2011), на VI Международном конгрессе по репродуктивной медицине: (Москва, 2012).

Обсуждение диссертации состоялось на межклинической конференции акушерского обсервационного отделения ФГБУ «НЦ АГ и П им. академика В.И.Кулакова» Минздравсоцразвития России 23 июня 2011г, заседании апробационной комиссии при Ученом Совете Д208.125.01. ФГБУ «НЦ АГ и П им. академика В.И.Кулакова» Минздравсоцразвития России 05 сентября 2011г.

Внедрение результатов работы в практику Практические рекомендации, основанные на результатах исследования, используются в работе акушерского обсервационного отделения ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России.

Структура и объем диссертации Диссертация изложена на 215 страницах компьютерного текста. Работа состоит из введения, 7 глав (обзор литературы, материал и методы исследования, клиническая характеристика обследованных беременных, акушерские и перинатальные исходы, морфологические и иммуногистохимические особенности миометрия и рубца матки, молекулярно-генетические аспекты и обсуждение), выводов, практических рекомендаций и списка использованной литературы. Работа иллюстрирована 13 таблицами и 74 рисунками. Библиографический указатель включает 2работ цитируемых авторов, из них на русском языке - 100, на иностранных языках - 150.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материал и методы исследования Было обследовано 435 пациенток, находившихся под наблюдением и родоразрешенных в ФГУ «НЦ АГиП им. В.И.Кулакова» Минздравсоцразвития России (директор – д.м.н., профессор, академик РАМН Сухих Г.Т.) за период с 2007 по 2011 гг. (4 года). В ходе исследования были получены данные об особенностях анамнеза, состояния здоровья обследованных беременных. В соответствии с поставленными задачами всем пациенткам проведены анкетирование и определение степени выраженности симптомов нДСТ (Кадурина Т.И., 2009).

Для определения критерия разделения пациенток на группы был проведен ROC-анализ. В качестве анализируемых исходов в ROC-анализе были использованы наиболее часто встречающиеся акушерские осложнения:

острая гипоксия плода, отслойка плаценты, преэклампсия и др. Была проведена оценка данных моделей. При анализе риска острой гипоксии (рис.1) плода площадь под ROC-кривой составила 0,643 (0,545-0,740), p=0,01.

Данное значение согласно экспертной шкале позволило оценить предложенную модель как удовлетворительную.

0,0,0,0,0 0,2 0,4 0,6 0,8 1-специфичность Рисунок 1. Характеристическая кривая, описывающая возможность предсказания острой гипоксии плода по уровню балльной оценки выраженности нДСТ (по шкале Кадуриной Т.И.).

0,0,0,0,0 0,2 0,4 0,6 0,8 1-специфичность Рисунок 2. Характеристическая кривая, описывающая возможность предсказания преэклампсии по уровню балльной оценки выраженности нДСТ (по шкале Кадуриной Т.И.).

Чувствительность Чувствительность При анализе риска развития преэклампсии (рис. 2) плода площадь под ROC-кривой составила 0,608 (0,520-0,696), p=0,024. Данное значение согласно экспертной шкале позволило оценить предложенную модель как удовлетворительную.

В качестве порогового значения (cut-off) принят уровень выраженности нДСТ, соответствующий максимальной сумме чувствительности и специфичности. Для острой гипоксии плода значение cut-off находилось между 5,5 и 6,5 баллами (рис. 3), а для преэклампсии – между 5,5 и 8,баллами (рис. 4).

100% 50% 0%,00 5,00 10,00 15,00 20,00 25,00 30,Выраженность нДСТ, баллы Чувствительность Специфичность Cut-off Рисунок 3. Чувствительность и специфичность предсказания острой гипоксии плода по уровню балльной оценки выраженности нДСТ (по шкале Кадуриной Т.И.).

100% 80% 60% 40% 20% 0%,00 5,00 10,00 15,00 20,00 25,00 30,Выраженность нДСТ, баллы Чувствительность Специфичность Cut-off Рисунок 4. Чувствительность и специфичность предсказания преэклампсии по уровню балльной оценки выраженности нДСТ (по шкале Кадуриной Т.И.).

В качестве порогового значения выраженности нДСТ было принято значение, соответствующее максимальной суммарной чувствительности и специфичности обеих моделей, которое соответствовало 6 баллам. Балльная оценка нДСТ>=6 порогового значения классифицировалась как маркер акушерских осложнений. Для выбранного порогового значения чувствительность и специфичность предсказания острой гипоксии плода были 60,0% и 55,9% соответственно, а преэклампсии – 77,3% и 43,1% соответственно. Учитывая, что в обоих случаях предсказания акушерских осложнений по степени выраженности нДСТ чувствительность была выше специфичности, данный критерий может быть использован в качестве скринингового теста для определения группы риска.

На основании полученных результатов пациентки были разделены на группы: основную (выраженность нДСТ>=6 баллов) расцениваемые как пациентки с выраженной нДСТ, и группу сравнения (выраженность нДСТ<баллов), расцениваемые как пациентки без выраженной нДСТ. Таким образом, в исследование было включено 420 пациенток (случай - контроль).

Из них 210 пациенток составили I (основную группу), имевшие более баллов по классификации Кадуриной Т.И., и 210 пациенток –II (группу сравнения), имевшие менее 6 баллов. Критериями включения пациенток в исследование являлись: наличие признаков нДСТ, возраст пациенток (18 до 45 лет), срок беременности (38-40 недель), наличие рубца на матке после операции кесарева сечения. Критерии исключения: дифференцированные формы ДСТ, тяжелая экстрагенитальная патология, многоплодная беременность, расположение плаценты в области рубца на матке.

Клиническое наблюдение беременных проводилось лично автором в акушерском обсервационном отделении ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России.

Амбулаторное обследование проводилось в научно-поликлиническом отделении ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России.

Клинические, гемостазиологические, иммунологические исследования выполнены в лабораториях ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России. Ультразвуковое обследование беременных, послеродовой матки, а также кардиотокография проводились в отделении функциональной диагностики ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России.

Морфологическое и иммуногистохимические исследования проводились в патологоанатомическом отделении №1 ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И.

Кулакова» Минздравсоцразвития России.

Молекулярно-генетическое исследование проводилось в лаборатории молекулярно-генетических методов ФГБУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова» Минздравсоцразвития России.

В работе были использованы следующие методы исследования:

1. Общеклинические.

2. Лабораторные:

а) Клинический анализ крови (гемоглобин, гематокрит, лейкоциты, тромбоциты, СОЭ, лейкоцитарная формула).

б) Исследование системы гемостаза с определением следующих параметров (концентрация фибриногена, уровень протромбинового индекса, агрегации тромбоцитов, тромбоэластографии, продуктов деградации фибрина и фибриногена).

в) Биохимическое исследование крови (определение содержания общего белка, глюкозы, мочевины, креатинина, АсТ, АлТ, щелочной фосфатазы).

г) Молекулярно-биологические методы (диагностика вируса простого герпеса, цитомегаловируса, хламидий, уреа- и микоплазм проводили методом полимеразной цепной реакции (ПЦР)). ПЦР включала выявление ДНК- инфекционного агента путем праймерспецифической амплификации ДНК в клинических образцах термостабильным полимеразным ферментом до точки, где реакционный продукт может быть обнаружен путем электрофореза в агарозном геле, гибридизацией нуклеиновых кислот или основанной на иммуноферментном тесте колориметрической реакцией.

д) Иммунологические методы. Наличие в крови специфических антител к вирусу простого герпеса, цитомегаловирусной инфекции классов IgG («анамнестических») и IgM («острых») определяли методом иммуноферментного анализа (ИФА). Учет результатов ИФА проводили на фотометре «Мультискан» по оптической плотности в исследуемых лунках на длине волны 492 нм. Результаты выражали величиной титра антител.

Состояние иммунной системы оценивали по концентрации иммуноглобулинов трех основных (А, М, G) классов методом радиальной иммунодиффузии по Манчини. Фенотипическую характеристику лимфоцитов в периферической крови изучали методом проточной цитофлюориметрии на приборе «Bio Rad» (США), с использованием моноклональных антител «Becton Dickinson» основных популяций лимфоцитов: Т-лимфоцитов, Т-хелперов, цитолитических Т-клеток, естественных киллеров, В-лимфоцитов с помощью моноклональных антител к дифференцировочным антигенам соответственно CD3+, CD4+, CD8+, CD16+, CD19+, CD25+, HLA-DR. Кроме того, вычисляли иммунорегуляторный индекс (CD4+/CD8+).

3. Функциональные методы исследования:

а) Ультразвуковое исследование. Всем беременным проводились ультразвуковой скрининг в 22-24 и 36-38 недель с использованием ультразвуковых аппаратов «Aloka SSD-680», «Toshiba-38A» (Япония), работающих в реальном режиме времени. Полученные результаты биометрии плода сравнивали с нормативными значениями, предложенными В. Н. Демидовым и соавт. (1995), рассчитывали предполагаемую массу тела и длину плода. Зрелость плаценты определяли по критериям Р. А. Grannum (1983), которые предполагают 4 степени: 0, I, II, III. Особое внимание уделяли толщине нижнего сегмента матки, наличию дефектов, варикознорасширенных вен, ниш и т.д. в области рубца на матке, расположению плаценты.

б) Допплерометрия параметров кровотока в сосудах системы мать- плацента - плод проводилась при помощи ультразвуковых сканеров «Siemens» - Antares и «Aloka SSD-4000» с использованием трансабдоминальных датчиков частотой 3,5 и 5,0 МГц в режиме пульсовой допплеровской волны;

в) Антенатальную кардиотокографию проводили методом неинвазивного ультразвукового зондирования, основанного на эффекте Допплера при абдоминальном расположении датчика. Исследование выполняли при помощи аппаратов 8030А фирмы «Hewlet Packard» (США), МТ-801 фирмы «Toitu» (Япония) и современного многофункционального монитора «Феталгард-2000», дополненного персональным компьютером с математическим обеспечением анализа кардиотокограмм в реальном режиме времени.

4. Морфологические методы исследования:

Использовали ткань из стыка миометрия и рубцовой ткани, полученные в ходе повторной операции кесарева сечения (160 биоптатов) и миометрий, полученный в ходе первичного кесарева сечения (47 биоптатов). Материал фиксировался в 10% нейтральном формалине с фосфатным буфером, обрабатывался в аппарате гистологической проводки тканей фирмы «Pool Scientific Instruments» (Швейцария) и заливался в парафин. Срезы фиксировали на предметные стекла, покрытые адгезивом (полилизин, APES) и инкубировали в термостате при 370С в течение 12 часов. Срезы окрашивали гематоксилином и эозином, толлуидиновым синим и пикрофуксином по Ван Гизону. Проводили качественную сравнителую оценку содержания клеток СТ (фибробластов и фиброцитов), сосудистого компонента и КВ.

Иммуногистохимическое исследование выполнялось на биоптатах рубцов и ткани миометрия матки, взятых в ходе операции кесарева сечения от 2женщин. ИГХ реакции проводились на депарафинированных срезах толщиной 3-4 мкм расположенных на стеклах, покрытых APES – слоем (Janice A., 1983). Срезы от каждого случая обрабатывались с помощью стандартного микроволнового метода иммуногистохимии. В качестве первичных антител использовались моноклональные антитела к Col III, IV типов, ламинину и VEGF (Lab Vision, ready-to-use) и рецепторам эстрогенов ( и ) и прогестерона (Lab Vision, 1:100).

Для иммуногистохимических реакций ставили положительные и отрицательные контроли. В качестве отрицательных контролей брали образцы исследуемых срезов, которые подвергались стандартной процедуре иммуногистохимии, но без добавления первичных антител. Положительные контроли для каждого антитела выбирали в соответствии со спецификациями от фирмы производителя. Оценка результатов проводилась по 6 балльной шкале: для рецепторов эстрогенов и прогетсерона – по процентному содержанию окрашенных клеток в 5 полях зрения; для коллагенов и ламинина – по процентному содержанию окрашенной соединительной ткани в 5 полях зрения.





5. Молекулярно-генетические методы исследования:

Выделение ДНК проводили по методу Higuchi (R.Higuchi, H.Erlich, 1989) с некоторыми модификациями. Полученные образцы ДНК до типирования хранили при -20°С. Концентрация ДНК определенная на ДНКминифлуориметре (Ноеfer, США) составляла в среднем 50-100 мкг/мл.

В ходе генотипирования использовали один общий олигонуклеотид с гасителем флуоресценции и два сиквенс-специфичных олигонуклеотида несущих различные флуорофоры. Определение генотипа проводили путем анализа кривых плавления. ПЦР и определение температуры плавления олигонуклеотидных проб проводили с помощью детектирующего амплификатора ДТ-96 (ООО «НПО ДНК-Технология», Россия).

ДНК для генотипирования выделяли из цельной крови с помощью системы выделения «Проба-ГС» (ООО «НПО ДНК-Технология», Россия).

Определение замен одиночных нуклеотидов проводили модифицированным методом «примыкающих проб» (adjacent probes, kissing probes), используя оригинальные олигонуклеотиды (Кофиади И.А., Ребриков Д.В., 2006).

Для оценки распространенности исследуемых генных полиморфизмов в популяции использовали коллекцию периферической крови 102 здоровых женщин (доноров первичной кроводачи, идентифицирующих себя как русских).

Таблица 3. Изученные полиморфизмы генов Хромо- Ген Идентификатор* Полиморфизм Тип, Позиция на сома регион хромосоме 2 COL3A1 rs1800255 2092 (2209) Миссенс 18957 23 G>A (Ala698Thr) 2 COL3A1 rs1801184 2244T>C Синонимич 1895728 (Gly748Gly) ная 12 COL2A1 rs1635529 8184A>C Интрон 1 46681317 COL1A1 rs1107946 -1997C>A Промотор 4563591 LAMC rs10911193 -2204 C>T Промотор 181257220 MMP9: rs17576 836 (855) A>G Миссенс 440736(Gln279Arg) 16 MMP2 rs243865 -1306 C>T Промотор 54069316 MMP2 rs2285052 -735 C>T Промотор 54069611 MMP3 rs3025058 -1171 5A>6A Промотор 102221122 TIMP3 rs5749511 -1296 C>T Промотор 3152636 EDN1 rs10478694 -131delA Промотор 1239876 EDN1 rs5370 594G>T Миссенс 124042(Lys197Asn) 6 ESR1 rs2077647 30 A>G Синонимич 152129 0(rs17847075) (Ser10Ser) ная 6 ESR1 Rs2234693 -397 T>C Интрон 1 152163 3(Pvull) 6 ESR1 Rs9340799 -351G>A (Xbal) Интрон 1 152168 36 ESR1 Rs2228480 2014 G>A Синонимич 152420 0(Thr594Thr) ная (Exon 8) 6 ESR1 rs3798577 1029 C>T 3’-UTP 152421 114 ESR2 rs1271572 -12214 G>T Промотор 6383166 VEGFA rs2010963 -634 (-94) G>C Промотор 4384636 VEGFA rs699947 -2578 A>C Промотор 4384436 VEGFA rs3025039 936 C>T 3’-UTP 438605* - Обозначение в базе данных dbSNP национального центра биотехнологической информации США (National Center for Biotechnological Information, NCBI) 6. Статистические методы исследования:

Статистическая обработка полученных результатов была проведена на персональном компьютере при помощи программного пакета “SPSS Statistics 17.0 for Windows”. Распределение исследуемых величин значительно отклонялось от нормального, поэтому при анализе применялись непараметрические методы, так же как и для анализа переменных, относящихся к порядковой шкале (данные по выраженности клинических симптомов, степень выраженности и активности воспаления). По этой же причине в описательном (дескриптивном) анализе данных приведены медиана и межквартильный интервал (25-й и 75-й процентиль), а не среднее значение и стандартное отклонение. Для сравнения средних величин использовались следующие непараметрические тесты:

Тест Уайта для малых выборок (обработка результатов иммуногистохимического анализа с малыми выборками была проведена вручную при помощи калькулятора и таблиц значений F);

U тест по методу Манна-Уитни при сравнении 2-х независимых выборок;

для определения связи (корреляции) между переменными рассчитывали ранговый коэффициент корреляции по Спирману. При оценке достоверности выявленных различий между средними значениями выборок и достоверности выявленной корреляции рассчитывали вероятность ошибки р.

для определения статистической значимости различий частот аллелей и генотипов в группах больных применялся критерий 2.

Анализ неравновесности сцепления проводили с помощью свободнораспространяемого продукта Haploview версии 4.2 (Barrett J.C., 2005).

Подготовку данных для анализа осуществляли с помощью SNP_tools версии 1.61 - свободно-распространяемого расширения для MS Excel (Chen B., 2009).

Статистическая обработка данных проводили с помошью свободно распространяемого программного продукта WINPEPI версии 10.7 (Abramson J.H., 2004). Для определения статистической значимости различий применялись критерии Фишера и Манна-Уитни для несвязанных совокупностей.

Непосредственная оценка эффективности классификации и качества модели была получена с помощью расчета численного показателя площади под ROC-кривой (AUC) с помощью метода трапеций (табл. 2).

Для установления точки cut-off проводился пересмотр значений классификационной функции от максимального до минимального значения.

Для каждого значения проводилось разделение групп с определением чувствительности и специфичности. Критерием определения порога отсечения выбрано требование максимальной суммарной чувствительности и специфичности модели.

Таблица 4.

Интервал AUC Качество модели 0,9-1,0 отличное 0,8-0,9 очень хорошее 0,7-0,8 хорошее 0,6-0,7 среднее 0,5-0,6 неудовлетворительное Комитет по этике биомедицинских исследований при ФГУ «НЦ АГиП им. академика В.И. Кулакова» пройден 18 июня 2009г, выписка из протокола №39.

Результаты исследования и их обсуждение Все пациентки, включенные в исследование были сопоставимы по возрасту и соматическому здоровью. Возраст беременных, включенных в исследование, колебался от 22 до 45 лет и составил в среднем 30,2 ±1,2 и 28,± 0,9 лет соответственно по группам. Анализ массо-ростовых отношений у обследованных нами беременных отклонений от популяционных норм не выявил: средняя масса тела составила 60,8+2,14 и 63,3+ 2,15 кг, средний рост 167,1+3,2 и 164,9+ 4,6 см соответственно по группам. Однако у пациенток основной группы отмечались более высокие значения массо-ростового коэффициента 2,9 и 2,7, соответственно, не имеющие статистической значимости. Учитывая мультифакториальность синдрома нДСТ, а также системность поражения при данной патологии, важное значение имеет изучение анамнеза, исходного состояния здоровья матери, в связи с чем было изучено состояние здоровья исследуемых беременных с анализом особенностей соматического и гинекологического анамнеза.

Различий в частоте перенесенных инфекционных заболеваний в детстве в группах выявлено не было, однако в основной группе чаще отмечались краснуха (54,7%), пневмония (17,6%) и ОРЗ (64,8%) (OR =1,2;

CI=0,7-1,6 и OR =4,1; CI=0,9-6,9, OR=1,3; CI=0,6-2,1-соответственно), в то время как во II – ветряная оспа (20,5%), (OR =0,8; CI=0,4-1,3).

Среди заболеваний ЛОР-органов у пациенток основной группы превалировал хронический тонзиллит - 23,3% (OR =2,5; CI=1,7-2,9) и хронический гайморит - 8,6% (OR =2,4; CI=1,1-3,2). Кроме того, в 2,9% случаев в данной группе была произведена тонзилэктомия. В частоте других заболеваний различий выявлено не было. Также у пациенток с нДСТ имела место более высокая частота хронического бронхита -9,0% (OR =1,6; CI=0,51,9) и бронхиальной астмы -4,3%(OR =1,4; CI=0,1-1,7), однако вышеуказанные различия также не имели статистической значимости.

Значительный удельный вес в соматическом анамнезе в нашем исследовании у пациенток основной группы среди заболеваний сердечнососудистой системы составили ПМК 20,9% (OR =4,4; CI=2,9-5,8) и ВСД 46,2%, (OR =1,7; CI=1,4-2,6), кроме того, у пациенток данной группы в 2,раза чаще регистрировали варикозную болезнь. При изучении заболеваний желудочно-кишечного тракта нами была установлена более высокая частота хронического гастрита 22,4% (OR =1,6; CI=1,3-2,2) и гастродуоденита -8,1 % (OR =3,2; CI=2,1-4,9) в основной группе. Также в данной группе в 2 раза чаще диагностировали язвенную болезнь 12-ти перстной кишки и дискинезию желчевыводящих путей (OR =0,3; CI=0,1-1,7). Среди заболеваний мочевыделительной системы у пациенток основной группы чаще диагностировали хронический пиелонефрит - 19,5% (OR =3,3; CI=2,14,9), и только в этой группе отмечены нефроптоз (4,3%) и МКБ (5,7%).

По данным Подзолковой Н.М. (2002) и Рочевой С.Л. (2006) к одним из частых клинических проявлений нДСТ относится миопия. Согласно полученным нами результатам, имела место высокая частота миопии в основной группе (у каждой 3-й пациентки) с превалированием миопии средней 20,5% и высокой степени 8,6% (OR=1,4; CI=1,1-2,9), с хирургической коррекцией в 3,5% случаев. Кроме того, в 4 раза чаще в основной группе выявляли астигматизм. Анализ заболеваний эндокринной системы в группах не выявил достоверных различий в частоте. Вместе с тем, в основной группе чаще отмечались узловой зоб – 4,3% (OR =2,0; CI=0,1-2,8) и аутоиммунный тиреоидит – 7,1% (OR =1,4; CI=0,9-2,6). Кроме того, только в основной группе отмечалась патология молочных желез (фибрознокистозная мастопатия) – 10,0%, из них 2,4 % пациенток указывали на перенесенные операции на молочной железе в анамнезе. При изучении опорно-двигательного аппарата с целью уточнения степени выраженности нДСТ, было выявлено преобладание сколиоза и плоскостопия в основной группе. Кроме того, 11,9% (OR =2,3; CI=1,3-3,9) обследованных пациенток основной группы указывали на вывихи в анамнезе.

По данным Левенец С.А. (2006), нДСТ оказывает влияние на состояние репродуктивного здоровья, течение беременности и родов, что обусловило интерес изучения акушерского и гинекологического анамнеза.

Средний возраст наступления менархе в обеих группах был практически одинаков и составил в среднем 13,2±1,2 лет, однако у пациенток основной группы в 2 раза чаще имело место позднее менархе (более 15 лет) и нерегулярный менструальный цикл. Продолжительность менструального цикла составила - 29,7+0,6 и 29,3+0,6 дней соответственно. Подавляющее большинство пациенток обеих групп ранее наблюдались и лечились по поводу различных заболеваний женских половых органов. При изучении структуры гинекологической заболеваемости была отмечена высокая частота цервицита (у каждой 2-й пациентки) в I группе (65,2%) (OR=1,4; CI=1,2-2,3) и хронического сальпингоофорита (16,6%) (OR=3,3; CI=2,1-3,8). Дисфункция яичников встречалась только у пациенток I группы 9,0% (OR=2,4; CI=1,93,7). Полученные нами данные согласуются с результатами Клеменова А.В.

(2003) и Смольновой Т.Ю. (2003), указывающих на высокую частоту нарушения репродуктивной функции у пациенток с нДСТ. Достоверных различий по другим нозологиям в группах выявлено не было (эндометриоз 8,1% и 5,2% (OR=1,2; CI=0,5-2,0), бесплодие 10,9% и 9,5% (OR=1,2; CI=0,22,2) соответственно).

По данным иностранных авторов Bodolay E. (2003), Doria A. (2005), Bizzaro N. (2007), Szodoray P. (2008), аутоиммунный компонент является одним из значимых факторов в патогенезе ДСТ, в связи с чем, был проведен анализ исходной инфекционно-воспалительной заболеваемости с определением спектра возможных возбудителей. Среди возбудителей у пациенток основной группы преобладали ВПГ 19,5% (OR=1,7; CI=0,5-2,4) и ЦМВ 13,8% (OR=2,4; CI=0,2-3,7), а также, уреаплазма 17,6% (OR=1,2;

CI=0,3-1,8) и микоплазма 5,2% (OR=2,0; CI=0,1-1,2).

Большинство пациенток, включенных в исследование, были повторнородящими. У каждой 4-й пациентки основной группы и каждой 5-й группы сравнения отмечались искусственные аборты в анамнезе. Однако в основной группе в 4 раза чаще отмечались ранние выкидыши - 12,9% (OR=3,9; CI=2,7-7,0), также только в этой группе отмечены поздние самопроизвольные выкидыши (8,1%). Указанное свидетельствует о неблагоприятном акушерском анамнезе при нДСТ, что необходимо учитывать при планировании беременности у данных пациенток.

Учитывая значимость исходного состояния здоровья, особенностей анамнеза, исходов предыдущих беременностей на течение репаративных процессов при формировании рубца на матке, а также отсутствие данных об особенностях течения беременности при нДСТ и рубце на матке, мы считали целесообразным выделить группу беременных с рубцом на матке. Ввиду того, что работа проведена на клиническом материале, динамическое исследование биопсий миометрия после кесарева сечения невозможно как по этическим, так и техническим причинам.

Возраст беременных колебался от 22 до 45 лет и составил в среднем 32,8 ±3,3 и 31,2 ± 4,0 лет соответственно по группам. Проведенный анализ свидетельствовал о том, что в обеих группах преобладали пациентки старше 30 лет, что, по-видимому, было обусловлено повторными родами.

При анализе массо-ростовых отношений у обследованных беременных отклонений от популяционных норм не выявлено, средняя масса тела составила 76,9+2,14 и 69,6+ 2,15 кг, средний рост 165,3+3,2 и 166,5+ 4,6 см соответственно по группам. Различий по частоте перенесенных инфекционных заболеваний в детстве в группах выявлено не было.

В соматическом анамнезе у пациенток основной группы среди заболеваний ССС превалировал ПМК 17,2% (OR =6,4; CI=1,3-10,3) и ВСД 29,7%, (OR =2,6; CI=1,1-6,3), кроме того, только у пациенток данной группы отмечалась гипертоническая болезнь. Среди заболеваний МВС у пациенток основной группы чаще отмечались хронический пиелонефрит 17,2% (OR =2,4; CI=0,9-7,5), хронический цистит 9,3% (OR =2,1; CI=0,5-5,8), и только в данной группе отмечен нефроптоз (1,6%). Достоверных различий в частоте МКБ в группах не выявлено. Различий в частоте заболеваний ЛОР-органов (хронический тонзиллит, хронический фарингит, ангина) также выявлено не было.

Обращала на себя внимание высокая частота миопии в обеих группах, (у каждой 3-й пациентки), при этом у пациенток основной группы превалировала миопия высокой степени 18,7% (OR=3,5; CI=1,1-11,3), в то время как, во II группе - слабой 12,5% (OR=0,4; CI=0,2-1,6).

Анализ заболеваний эндокринной системы в группах не выявил достоверных различий в частоте. При этом только в основной группе отмечалась патология молочных желез (ФКМ) 3,8%.

Среди особенностей менструального цикла следует отметить, что у пациенток основной группы в 2 раза чаще регистрировали позднее менархе (более 15 лет).

При изучении структуры гинекологической заболеваемости была отмечена высокая частота эктопии шейки матки (у каждой 3-й пациентки) в первой группе 31,3% (OR=2,0; CI=0,3-2,8) и хронического аднексита 12,5% (OR=2,2; CI=0,6-4,5). Во II группе преобладал вагинит 10,9% (OR=0,7;

CI=0,2-2,3). Достоверных различий по другим нозологиям в группах выявлено не было (эндометриоз 7,0% (OR=1,2; CI=0,3-5,2), бесплодие 15,6% (OR=0,7; CI=0,3-1,8) соответственно). Учитывая высокую частоту воспалительных заболеваний в анамнезе у пациенток обеих групп, был проведен анализ спектра возбудителей. Достоверных различий выявлено не было.

Все пациентки были повторнородящими. В основной группе чаще отмечались ранние и поздние самопроизвольные выкидыши. При проведении корреляционного анализа Пирсона была выявлена зависимость между наличием варикозной болезни с неразвивающейся беременностью в анамнезе и отслойкой хориона.

Таким образом, достоверных различий в клинической характеристике пациенток с рубцом на матке в отличие от беременных без рубца на матке выявлено не было. Выделенные особенности соматического статуса, гинекологического и акушерского анамнеза у пациенток основной группы, по-видимому, отражают влияние нДСТ на состояние репродуктивной функции, что обосновывает целесообразность проведения исследований по изучению особенностей течения беременности, родов, послеродового и раннего неонатального периодов. Вместе с тем, ряд установленных особенностей клинической характеристики у пациенток с рубцом на матке послужили основой для проведения корреляционного анализа с целью выделения клинических предикторов неполноценности рубца матки.

Одним из частых осложнений I триместра у беременных с нДСТ является ранний токсикоз, который достигает 48,6% (Летучих А.А., 2000).

При этом наблюдается прямая, достоверная корреляция между степенью тяжести клинической картины и частотой развития и тяжестью раннего токсикоза (Козинова О.В., 2009). В нашем исследовании также отмечена высокая частота раннего токсикоза. Так, течение настоящей беременности в I триместре у пациенток основной группы осложнялось ранним токсикозом в 57,6% (OR=1,4; CI=1,2-3,9). Кроме того, отслойка хориона имела место в 8,1% (OR=1,6; CI=1,2-4,9), а угроза прерывания в 49,0% (OR=1,5; CI=1,2-2,7).

Последнее согласуется с данными Гурбановой С.Р. (2007), указывающей на высокую частоту угрозы прерывания беременности (до 50%) у женщин с нДСТ.

Также было установлено осложненное течение II триместра в виде угрозы прерывания в 42,4% (OR=3,1; CI=1,3-8,6), с формированием ИЦН в 8,6% случаев (OR=3,1; CI=1,6-8,9), потребовавшей проведения хирургической коррекции у пациенток основной группы. Следует отметить, что у подавляющего большинства пациенток хирургическая коррекция проводилась и в предыдущей беременности. Также в основной группе чаще отмечались: преэклампсия (4,3%) и гиперандрогения (5,2%).

Из особенностей течения III триместра беременности следует отметить высокую частоту угрозы преждевременных родов – 20,9% (OR=2,1; CI=1,64,5), плацентарной недостаточности – 34,8% (OR=3,7; CI=2,1-7,9), и гипоксии плода–17,1% (OR=2,7; CI=1,8-5,3). Также у пациенток основной группы чаще регистрировали патологию околоплодных вод в виде много- и маловодия, однако данные различия не имели статистической значимости.

Большинство пациенток были родоразрешены через естественные родовые пути 79,2% и 84,6%, соответственно. Следует отметить, что основными показаниями к оперативному родоразрешению являлись:

преждевременное излитие околоплодных вод при отсутствии эффекта от родовозбуждения - 9,3% и 4,8% (OR=2,0; CI=1,2-4,5); слабость родовой деятельности - 12,4% и 1,3% (OR=1,6; CI=0,9- 6,2); гипоксия плода – 5,0% и 2,5%, соответственно (OR=1,5;CI= 1,2-6,3).

По данным Летучих А.А. (2000) у пациенток с ДСТ отмечается более высокая частота аномалий родовой деятельности, и, как следствие, более продолжительные роды. Длительность I периода родов составила 9ч 31 мин и 8ч 53 мин, II – 22 мин и 19 мин, а III – 16 мин и 9 мин соответственно в I и II группах. Таким, образом, несмотря на отсутствие достоверных различий было установлено, что у пациенток с нДСТ отмечается более длительное течение родов, обусловленное, по-видимому, особенностями структурной организации соединительной ткани. Указанным может быть обусловлена более высокая частота осложненного течения родов. В основной группе во время родов достоверно чаще диагностировали слабость родовой деятельности - 12,4%. Также чаще отмечались слабость потуг и дискоординация родовой деятельности, не имеющие статистической значимости, однако явившиеся показаниями экстренному оперативному родоразрешению в родах. Кроме того, течение родов у пациенток основной группы чаще осложнялось разрывами влагалища - 11,4% (OR=1,6; CI=1,22,9) и шейки матки - 17,1% (OR=1,3; CI=1,1-3,6). При этом у 5,2% пациенток основной группы отмечено образование гематом, потребовавших хирургического лечения. Течение последового периода у пациенток с более выраженными симптомами нДСТ чаще осложнялось плотным прикреплением плаценты 5,7% (OR=1,2; CI=0,9-3,6), в связи с чем, проводилась операция ручного отделения плаценты и выделения последа.

Средняя кровопотеря при родоразрешении составила 363,6±24,5 мл и 312,7±22,9 мл в I и II группах соответственно.

Изучение особенностей течения послеродового периода не выявило статистически значимых различий, однако у пациенток основной группы чаще диагностировали эндометрит 2,8% (OR=1,2; CI=0,2-3,7), субинволюцию 6,2% (OR=1,4; CI=0,3-6,3), также только в основной группе имели место случаи позднего послеродового кровотечения, потребовавших хирургического лечения.

Нами также изучен исход родов для плода и течение раннего неонатального периода у новорожденных. Как следует из представленных данных, дети матерей основной группы имели более высокие показатели массо-ростового коэффициента и более низкую оценку состояния по шкале Апгар при рождении, однако данные результаты не имели статистической значимости. В дальнейшем в течение раннего неонатального периода у новорожденных основной группы чаще отмечалась неонатальная желтуха - 19,5% (OR=1,8; CI=1,3-3,7), недостаточность питания – 10,5% (OR=1,8;

CI=1,1-3,2), кровоизлияния в склеры – 17,6% (OR=3,4; CI=2,2-8,7). Также у этих детей чаще диагностировали синдром срыгивания 4,3% (OR=1,4;

CI=0,2-3,7).

Из особенностей течения беременности при рубце на матке при нДСТ следует отметить также высокую частоту раннего токсикоза 45,0% (OR=1,6;

CI=1,1-2,8). Во II триместре у пациенток основной группы чаще отмечалась угроза прерывания беременности 36,3% (OR=1,8; CI=1,3-3,3) и ИЦН 13,8%(OR=3,1; CI=2,1-8,6), в связи с чем, в большинстве случаев проводилась хирургическая коррекция. Однако зависимости между ИЦН и наличием искусственного прерывания беременности в анамнезе выявлено не было. Вышеуказанное, по-видимому, свидетельствует о функциональном характере ИЦН у пациенток с неполноценными рубцами на матке при нДСТ.

В III триместре течение беременности у пациенток основной группы также чаще осложнялось угрозой прерывания беременности 21,8% (OR=1,4; CI=1,23,9), плацентарной недостаточностью, сопровождающейся ЗРП 19,1% (OR=3,7; CI=1,6-9,0).

Учитывая наличие рубца на матке, пациенткам обеих групп перед родоразрешением проводили УЗИ, при этом в обеих группах были выявлены признаки неполноценности в виде истончения рубца матки до 1 мм у 33,8% и 26,3% (OR=1,6; CI=1,2-6,2) соответственно (рис.5). Кроме того при проведении УЗИ у пациенток основной группы чаще регистрировали патологию околоплодных вод в виде много- и маловодия, однако данные различия не имели статистической значимости.

Рисунок 5. Ультразвуковая картина рубца на матке: а) признаки неполноценности в виде истончения рубца матки до 1мм; б) толщина рубца 4мм.

Рисунок 6. Макроскопическая картина нижнего маточного сегмента (слева -неполноценный рубец матки; справа -полноценный рубец матки) Все пациентки были родоразрешены путем операции КС. При этом частота экстренного КС превалировала в основной группе (66,2%). Следует отметить, что основными показаниями к родоразрешению являлись: начало родовой деятельности (11,3% и 7,5%), подозрение на неполноценность рубца на матке (6,4% и 2,5%) и преждевременное излитие околоплодных вод (8,8% и 2,5%). Показания к экстренному родоразрешению со стороны плода в I и II группах составили 5,0% и 2,5% соответственно. Средняя кровопотеря при родоразрешении составила 768,4±43,2 мл и 684,5±38,1 мл в I и II группах соответственно.

Интраоперационно неполноценность рубца на матке у пациенток основной группы была выявлена в 41,3% случаев, в то время как в группе сравнения 26,3% (рис.6). Кроме того, дефект рубца в виде формирования втяжения, ниши встретился только в основной группе (12,5%). Обращает на себя внимание высокая частота спаечного процесса и варикозного расширения вен нижнего маточного сегмента в основной группе 12,5% (OR=1,7; CI=1,2-4,6) и 7,5% соответственно. В одном случае потребовалась резекция сальника (1,3%).

Изучение особенностей течения послеродового периода не выявило статистически значимых различий у пациенток обеих групп. Изучение исхода родов для плода и течение раннего неонатального периода у новорожденных установило, что в основной группе чаще диагностировали неонатальную желтуху, транзиторное тахипноэ, а также только в этой группе выявлено внутричерепное кровоизлияние. Кроме того, в I группе чаще встречалась ЗРП. Однако у ряда пациенток с нДСТ дети также при рождении имели признаки нДСТ разной степени выраженности.

Таким образом, течение беременности, родов и послеродового периода при нДСТ сопровождается высокой частотой развития осложнений. В ходе проведенного исследования получены данные о высокой частоте раннего токсикоза, угрозы прерывания в различные сроки. Кроме того, была отмечена высокая частота ПН и несвоевременного излития околоплодных вод и др. По мнению Милованова А.П. (1999) и Баркова Л.А. (2000) указанное может происходить вследствие нарушения маточно-плацентарной и плодовой гемодинамики и, как следствие, транспортной, трофической, эндокринной, метаболической функции плаценты, морфологическим субстратом которых являются различные формы нарушения созревания плаценты (Летучих А.А. и соавт., 2000). Помимо высокой частоты акушерских осложнений у беременных с нДСТ, анализ течения раннего неонатального периода у их новорожденных также выявил высокую частоту развития осложнений. Указанное свидетельствует о значимом вкладе нДСТ в развитие акушерских и перинатальных осложнений и обусловливает необходимость проведения комплексных исследований по изучению взаимосвязи выраженности фенотипических проявлений данной патологии с неблагоприятными исходами для матери, плода и новорожденного.

Неблагоприятное влияние нДСТ на течение репаративных процессов в миометрии, приводящее к формированию НР, по-видимому, объясняет более высокую частоту осложнений при наличии рубца на матке у беременных с нДСТ. Так как наибольший интерес в настоящее время представляет поиск неблагоприятных прогностических факторов, был проведен корреляционный анализ, установивший зависимость между наличием варикозной болезни с неразвивающейся беременностью в анамнезе и отслойкой хориона. Также была установлена взаимосвязь между формированием НР с миопией высокой степени и ПМК, которые могут рассматриваться как предикторы формирования НР.

Учитывая изменения, претерпеваемые маткой во время беременности (максимальная гиперплазия и гипертрофия миометрия), системность поражения при нДСТ и отсутствие данных об особенностях строения миометрия при нДСТ, было проведено морфологическое и иммуногистохимическое изучение миометрия у пациенток с нДСТ различной степени выраженности.

Было проведено морфологическое исследование ткани миометрия, полученной при первичном кесаревом сечении. В миометрии женщин без признаков нДСТ были обнаружены упорядоченно расположенные гипертрофированные мышечные волокна, отек лейомиоцитов, наличие в строме большого количества соединительнотканных фибрилл, располагавшихся в экстрацеллюлярном матриксе вдоль гладкомышечных клеток. Сосудистое русло было представлено в основном сосудами капиллярного и синусоидного типа. Воспалительный инфильтрат отсутствовал. В группе женщин со слабой степенью выраженности нДСТ обнаружили схожие изменения: лейомиоциты с отеком, соединительнотканные волокна в большом количестве и неравномерное их распределение. Сосудистое русло также было преимущественно представлено сосудами капиллярного и синусоидного типа, но вдоль некоторых из них определялась слабая лимфогистиоцитарная воспалительная инфильтрация. Отсутствие выраженных различий в контрольной группе и группе с минимальными проявлениями нДСТ позволило в дальнейшем объединить их в одну группу.

В группе женщин с высокой степенью выраженности нДСТ был выявлен более широкий спектр морфологических изменений. Основные структурные изменения диффузно-очагового характера были обнаружены в ЭЦМ.

Имелись очаги мукоидного набухания с феноменом метахромазии при окраске толуидиновым синим, которые располагались как в периваскулярной ткани, так и независимо от близости сосудов. В периваскулярной ткани обнаруживались очаговые скопления лимфо-гистиоцитарных элементов.

Соединительнотканные волокна определялись в умеренном количестве и при окраске по ван Гизону имели бледно-розовый цвет, располагались неравномерно и хаотично, и имели разрывы. Встречались лейомиоциты с выраженным отеком и развитием гидропической дистрофии вплоть до фибриноидного некроза отдельных гладкомышечных клеток. Сосуды были представлены капиллярами и синусоидами в большом количестве, обнаруживались также венулы с дилатированными просветами, вокруг которых, нередко располагались диапедезные кровоизлияния. По периферии кровоизлияний и очагов фибриноидного некроза определялась лимфогистиоцитарная инфильтрация с небольшой примесью лейкоцитов.

Следует отметить, что мы не встретили в литературе данных по изучению особенностей строения миометрия в ассоциации со степенью выраженности нДСТ.

Учитывая выявленные изменения в содержании миоцитов и компонентов ЭЦМ, было проведено определение коэффициента соотношения паренхиматозно-стромальных (0,6;0,9;1,2) компонентов, который, как мы установили, был значительно ниже при выраженных симптомах нДСТ. Особенности сосудистого компонента миометрия послужили основой для оценки кровоснабжения миометрия. Был вычислен коэффициент васкуляризации (отношение объемной плотности сосудов в миометрии к суммарной объемной плотности миоцитов), который составил соответственно по группам: 1,3;1,6;1,8, отражающий снижение васкуляризации при нДСТ.

В результате морфологического исследования миометрия было установлено нарушение паренхиматозно-стромальных отношений при нДСТ, которое выражалось в снижении содержания стромального компонента и снижении васкуляризации. Также следует отметить повреждение миоцитов в виде гидропической дистрофии при низкой степени нДСТ и апоптоз гладкомышечных клеток при высокой степени нДСТ,что может быть причиной нарушения гемодинамики в микроциркуляторном русле и развития тканевой гипоксии. Таким образом, при нДСТ имеются морфологические признаки дезорганизации соединительной ткани с воспалительными реакциями и дистрофическими изменениями лейомиоцитов, отражающие нарушение процессов репарации в миометриии. Учитывая результаты морфологического исследования миометрия, интерес представляло изучение структуры ЭЦМ, в частности, содержания коллагеновых волокон, ламинина и др.

Содержание ламинина, который часто связывают с генезом пролапса гениталий, в ЭЦМ было снижено. По-видимому, уменьшеное содержание ламинина обусловливает «слабость» миометрия и может являться основой развития таких осложнений, как угроза прерывания беременности, ИЦН, аномалии родовой деятельности.

При анализе спектра коллагенов нами было выявлено преобладание коллагена III типа, являющегося эмбриональным типом коллагена, характерным для рубцовой ткани. При нормальном течении репаративных процессов данный коллаген должен замещаться на коллаген I типа. Повидимому, преобладание эмбрионального коллагена является фактором дезорганизации СТ. Было обнаружено увеличение содержания Соl IV типа в интерстициальной ткани, являющегося основным коллагеном базальных мембран сосудов, что может быть обусловлено как генетическими дефектами коллагенов, так и нарушениями катаболизма белков (ММP, TIMP).

На следующем этапе был проведен анализ баланса ММP и TIMP, который выявил увеличение содержания ММP 2 как в ЭЦМ, так и в гладкомышечных клетках при нДСТ. При этом в I группе максимальная экспрессия маркера в фибробластах была выше, чем в группе сравнения.

Учитывая влияние TIMP на активность ММP была определена экспрессия TIMP1 и установлено увеличение последней в ГМК при нДСТ, менее значимое в сравнении с ММР.

Таким образом, в группе сравнения отмечается сбалансированное однонаправленное увеличение ММР и TIMP, тогда как при нДСТ матриксные металлопротеиназы превалировали над ингибиторами, что может приводить к дезорганизации соединительной ткани.

Как известно, одним из возможных факторов, влияющих на катаболизм коллагенов может быть дефицит магния, который, как известно, стабилизирует некодирующие РНК. Как видно из представленных данных, при нДСТ имеет место достоверное снижение содержания магниевых каналов в ГМК до 2,9 баллов (5,6 баллов в группе сравнения), что приводит к дестабилизации РНК и, как следствие, увеличению активности ММР. В работах Громовой О.А., Торшина И.Ю. (2009) описаны возможные механизмы магниевой недостаточности при нДСТ, в нашем исследовании показан один из возможных путей формирования магниевого дефицита при нДСТ в миометрии.

Также следует отметить, что в подавляющем большинстве случаев в группе сранения отмечалось максимальное содержание магниевых каналов ГМК, в то время как в основной группе только в 1/3.

Центральная роль в регуляции ангиогенеза принадлежит семейству структурно близких между собой белков - факторов роста эндотелия сосудов.

Наиболее изученным представителем этого семейства является VEGF-A, который контролирует морфогенез кровеносных сосудов, в то время как, VEGF-C и VEGF-D ответственны за образование лимфатических сосудов (Adams R.H., Alitalo K., 2007; Otrock Z.K., 2007). Учитывая результаты морфологического исследования миометрия, свидетельствующие о нарушении неоангиогенеза мы определили экспрессию VEGF. Было установлено снижение содержания VEGF в миометрии при нДСТ (не имеющее статистической значимости), что возможно отражает развитие компенсаторных реакций, возможным пусковым механизмом которых может являться тканевая гипоксия.

Кроме того, было проведено определение экспрессии ER и ER, характеризующиеся обратнопропорциональными взаимомотношениями.

Следует отметить минимальную экспрессию ER в обеих группах, что, повидимому, обусловлено снижением количества данных рецепторов к концу беременности под влиянием прогестерона. Однако у пациенток с нДСТ выявлено снижение содержания ER в ГМК и фибробластах в 2 раза в отличие от группы сравнения. Снижение содержания ER в свою очередь может служить одним из факторов развития цитокинового дисбаланса.

Изменение спектра коллагенов ЭЦМ миометрия является проявлением нДСТ и может быть обусловлено как генетическими дефектами, так и нарушениями их метаболизма, что подтверждается увеличением экспрессии ММP2 в ЭЦМ и ГМК. Дополнительным фактором может служить снижение экспрессии магниевых каналов при нДСТ, так как в эксперименте Pages N.

(2003) показано повышение общей активности ММP 2 и ММP 9 при дефиците магния. Активация ММP в свою очередь приводит к усилению деградации коллагенов и усилению процессов дезорганизации соединительной ткани.

Значимый вклад вносит и развивающаяся тканевая гипоксия, индуцирующая неоангиогенез, несовершенный при нДСТ. Можно предположить, что предрасположенность к недостаточной экспрессии VEGF в ответ на повреждение у женщин с нДСТ, приводит к неадекватному воспалительному ответу и недостаточному ангиогенезу с нарушением репарации ткани. Описанные изменения могут быть причиной относительной ишемии ткани при нДСТ, индуцирующей в свою очередь процессы дезорганизации соединительной ткани.

Таким образом, характерными морфологическими признаками нДСТ являются обнаружение очагов дезорганизации соединительной ткани со снижением ее васкуляризации, развитием очагов мукоидного и фибриноидного набухания, проявлением отека стромы, очаговых кровоизлияний и интерстициальным склерозом. Наличие лимфогистеоцитарного инфильтрата стромы.

К иммуногистохимическим проявлениям дезорганизации СТ миометрия при нДСТ относится накопление Col III, снижение васкуляризации с увеличением содержания CoI IV и снижением ламинина в ЭЦМ.

Принимая во внимание результаты исследования миометрия, свидетельствующие о нарушении процессов репарации при нДСТ, особый интерес представляло изучение морфологических и иммуногистохимических особенностей рубца матки при данной патологии, как исхода течения репаративных процессов. Для оценки морфологических изменений миометрия НСМ у беременных, перенесших кесарево сечение, мы производили исследование биоптата области предполагаемого или визуализируемого рубца и прилегающего миометрия, полученного во время повторного кесарева сечения.

На I этапе у пациенток обеих групп проводилась визуальная, интраоперационная оценка области нижнего маточного сегмента (рис.6).

Анализ клинических данных выявил, что частота формирования НР матки в основной группе значительно превышала таковую в группе сравнения. При проведении макроскопического исследования толщина ПР колебалась от мм до 5 мм, в то время как у подавляющего большинства НР его толщина не превышала 2 мм, а в ряде случаев рубцовая ткань подвергалась атрофии и истончению с формированием тонкой пленки (висцеральная брюшина), прикрывающей дефект в стенке матки.

Ткань рубца у пациенток с ПР была представлена в основном гладкомышечными клетками, занимавшими более 90% площади исследованной ткани в области предполагаемого рубца (92,0±2,7%), доля соединительной ткани была значительно меньше (8,0±1,6%) и характеризовалась наличием разнообразных фибробластических элементов, располагающихся среди пучков грубых коллагеновых волокон и полнокровных капилляров и сосудов мелкого калибра со склерозированными стенками. В прилежащих лейомиоцитах имелись признаки регенерационной гипертрофии и дистрофических изменений в виде набухания и гидропической дистрофии. В рубцах матки пациенток с нДСТ было обнаружено увеличение содержания фиброзной ткани (15,0±1,6%), с наличием очагов мукоидного набухания и гиалиноза и сосудами с утолщенными склерозированными стенками и гиалинозом базальных мембран. У пациенток с нДСТ микроскопически даже в ПР были обнаружены очаги фибриноидных изменений вплоть до некроза с клеточными реакциям в виде лимфогистиоцитарной инфильтрации.

НР были представлены на 23,4±5,6% из фиброзной и на 76,6±4,2% из мышечной ткани. В НР у пациенток группы сравнения ткань матки была отечная, содержала отечные пучки грубых коллагеновых волокон с очагами мукоидного и фибриноидного набухания, сосудистый компонент был представлен толстостенными сосудами со склерозированными стенками, а также новообразованными полнокровными сосудами капиллярного типа с периваскулярными лимфоидными инфильтратами с примесью ПЯЛ. Граница рубцовой ткани была неровной, за счет распространения ее в виде грубых септ в мышечную ткань, которая была построена из гипертрофированных лейомиоцитов с выраженными дистрофическими изменениями в виде набухания и гидропических изменений, а также очагами некроза. На границе с рубцовой тканью были обнаружены новообразованные полнокровные сосуды капиллярного типа с периваскулярными лимфоидными инфильтратами с примесью ПЯЛ. Отдельные группы лейомиоцитов замурованы в рубцовую ткань с дистрофическими изменениями и некрозом.

При нДСТ в НР мы обнаружили более широкий спектр морфологических изменений: рубцовая ткань подверглась атрофии и истончению с формированием тонкой фиброзной пленки, прикрывающей дефект стенки матки. Кроме того, были выявлены поля дезорганизации соединительной ткани в виде мукоидного набухания и фибриноидного некроза с лимфогистиоцитарной инфильтрацией. Сосуды микроциркуляторного русла с набухшим эндотелием содержали обтурирующие микротромбы и сладжированные эритроциты.

При формировании «гематом», которые, как правило, локализовались на границе мышечно-рубцовой ткани, мы обнаруживали скопления гемолизированных эритроцитов, а также макрофагов, нагруженных гемосидерином. На границе с кровоизлияниями отмечался склероз стенок и полнокровие сосудов капиллярного типа с периваскулярной лимфогистиоцитарной инфильтрацией и примесью отдельных палочкоядерных лейкоцитов, а также краевое стояние последних в сосудах. В прилежащей мышечной ткани выявляли полнокровные сосуды, а также свежие кровоизлияния и явления лимфостаза (угроза разрыва), что свидетельствует о более высокой частоте формирования НР с разнообразной морфологической картиной, с превалированием признаков разволокнения, неоангиогенеза и некроза у пациенток с нДСТ. В ходе проведения макроскопического, микроскопического и морфометрического исследований нами было выделено 5 морфологических критериев НР: 1) очаги дезорганизации соединительной ткани в виде мукоидного набухания, фибриноидного набухания и фибриноидного некроза; 2) некроз лейомиоцитов, замурованных в рубцовую ткань и на границе с рубцом; 3) интрамуральные гематомы и множественные петехиальные кровоизлияния;

4) лимфогистиоцитарная инфильтрация с примесью палочкоядерных лейкоцитов; 5) неоангиогенез (рис.7).

Рисунок 7. Микрофотография морфологической картины соединительной и мышечной ткани рубца матки у пациенток с выраженными признаками нДСТ; воспалительная инфильтрация (1) и неоангиогенез (2), х200.

Следует отметить, что у подавляющего большинства пациенток имели место одновременно несколько критериев и наиболее часто признаки воспаления и неоангиогенеза. Как следует из проведенного исследования, формирование неполноценных рубцов сопровождается интенсивным разрастанием соединительной ткани, в связи с чем, нами было проведено определение соотношения фиброзной и мышечной ткани. Было установлено, что превышение порогового значения 10% является признаком формирования НР.

На основании проведенного ROC-анализа в качестве диагностического порога доли соединительной ткани в области рубца было принято значение 10%. В качестве отсечки (cut-off) принята доля соединительной ткани, соответствующая максимальной сумме чувствительности и специфичности.

Значение cut-off находилось между 8,5% и 12,5%. Для выбранного значения cut-off чувствительность диагностики воспалительного изменения в области рубца составила 97,1%, а специфичность – 80,8%. Чувствительность предсказания истончения рубца составила 85,7%, а специфичность – 48,4%.

Следует отметить, что в работе Серова В.В., Шехтера А.Б. (1981) показано измение содержания мышечно-фиброзного компонента при НР, однако нам впервые удалось показать пороговый уровень значимости преобладания фиброзной ткани в формировании НР.

Учитывая нарушения структурной организации соединительной ткани, выявленные при морфологическом исследовании, было проведено ИГХ исследование ткани рубца матки. Как известно, в рубцовой ткани преобладает коллаген III, в образовании которого принимают участие фибробласты и некоторые стромальные клетки. В нашем исследовании было установлено его максимальное наличие в рубцовой ткани, однако достоверных различий между группами в накоплении данного типа коллагена выявлено не было. При нормальном течении репаративных процессов III коллаген замещается коллагеном I типа, однако у пациенток основной группы было отмечено преобладание эмбрионального коллагена и снижение экспрессии коллагена I типа.

Коллаген IV типа обнаружен в базальных мембранах сосудов рубца и прилежащей мышечной ткани на одинаковом уровне у пациенток обеих групп. При сравнении уровня коллагена IV типа в рубце мы установили его уменьшение в группе НР, особенно выраженное у пациенток с нДСТ. Хотя в группе ПР у пациенток с нДСТ рубцы характеризовались большим содержанием данного коллагена, по сравнению с аналогичным в группе сравнения. Следовательно, можно предположить, что изначально формирование рубца при нДСТ характеризуется повышенным накоплением коллагена IV типа, подвергающегося более выраженной деструкции, по сравнению со II группой, из-за его неполноценности или же более высокой активности ММP.

Ламинин выявлялся как в базальных мембранах сосудов, так и ЭЦМ рубца и окружающих тканей, при этом у пациенток с нДСТ имелась тенденция к его меньшему содержанию в рубцовой ткани, наиболее выраженное в группе с НР. При этом следует отметить, что изначально содержание ламинина в ЭЦМ рубца ниже в группе с нДСТ, по сравнению со II группой.

Эстрогены, как известно, оказывают важное действие на ткани организма посредством управления различными процессами. На клеточном уровне эстрогены контролируют экспрессию многих генов (геномные эффекты) и индуцируют транзиторные изменения транспорта ионов и фосфорилирования белков (негеномные эффекты).

Рецепторы эстрогенов имеются во многих клетках миометрия, включая эпителий сосудов и некоторые виды клеток соединительной ткани.

Количество рецепторов в разных компартаментах матки неодинаково.

Показано, что повышенная экспрессия ER сопровождает процессы трансформации во многих тканях (Bardin A., 2004), тогда как ER играет ключевую роль в регуляции митотической активности, обеспечивая защиту от ER-индуцированной пролиферации (Enmark E., Gustafsson J.A., 1999).

Эстрогеновые гормоны влияют на состояние межклеточного вещества стромы эндометрия, где происходит увеличение содержания воды, уменьшается плотность коллагеновых волокон и изменяется структура коллагена (Pastore G., 1992), хондроитин-, дерматан- и кератан-сульфатов (Cidadao A., 1990; Chaves M., 1993). В строме эндометрия изменяется количество и функциональная активность соединительнотканных клеток и лейкоцитов.

В результате иммуногистохимических реакций с антителами к ER нами получено слабое окрашивание гладкомышечных клеток в фиброзномышечной ткани рубцов матки женщин после кесарева сечения. Продукт реакции обнаруживался как в ядрах, так и в цитоплазме гладкомышечных клеток. Выявлено слабое окрашивание гладкомышечных клеток, как в группе состоятельных рубцов, так и несостоятельных. В большинстве случаев ER в фиброзно-мышечной ткани рубцов не определялись. Прогестерон является одним из наиболее существенных регуляторов действия эстрогенов в матке.

Эффекты прогестерона по отношению к эстрогенам могут обеспечиваться путем индукции синтеза белков, связывающих инсулиноподобный фактор роста-1, образование которого стимулируется эстрогенами, и который является посредником в реализации их действия (Rutanen E., 1993).

На протяжении всей беременности в миометрии рецепторы прогестерона преобладают, а к концу их количество в несколько раз превышает число рецепторов эстрогенов. Анализ содержания прогестерона не выявил достоверных различий по содержанию прогестерона в ядрах как гладкомышечных, так и эндотелиальных клеток. В результате иммуногистохимических реакций с антителами к ER было получено коричневое окрашивание гладкомышечных клеток и эндотелия сосудов миометрия, а также фиброзно-мышечной ткани рубцов матки. Было выявлено более слабое окрашивание ядер гладкомышечных клеток и интенсивное окрашивание цитоплазмы гладкомышечных клеток. Общее количество ER было максимально у женщин с ПР на матке. Минимальная экспрессия ER была у пациенток с НР. В группе женщин с признаками нДСТ экспрессия ER в среднем была ниже, чем в группе без признаков нДСТ. Максимальная экспрессия рецептора нами отмечена в цитоплазме гладкомышечных клеток в группе женщин без признаков нДСТ и с ПР, тогда как минимальная экспрессия ER - в группе с признаками нДСТ и с НР.

Эстрогены, попадая в клетку, активируют эстрогеновые рецепторы, находящиеся в цитоплазме клетки в неактивном состоянии, что способствует проникновению гормона в ядро. Попав в ядро, этот комплекс стимулирует экспрессию так называемых эстроген-зависимых генов. К ним, прежде всего, относятся рецептор к эпидермальному фактору роста (EGF-R), фактор роста кератиноцитов (KGF), циклин-зависимые киназы (CDK), фактор роста эндотелия сосудов (VEGF), инсулино-подобный фактор роста (IGF) и множество других белков. Учитывая сказанное, а также выявленные нарушения неоангиогенеза, по данным морфологического исследования при НР, особенно при наличии нДСТ, было проведено ИГХ исследование VEGF.

VEGF, как известно, экспрессируется в цитоплазме эндотелия сосудов, макрофагах и фибробластических элементов рубца и окружающей ткани.

Нами установлена тенденция к более высокому содержанию фактора роста в макрофагах и фибробластических элементах рубца у пациентов группы сравнения в отличие от женщин с нДСТ, что особенно выражено при НР.

Описанные изменения могут быть причиной нарушенного ангиогенеза и относительной ишемии ткани при нДСТ, индуцирующие процессы дезорганизации соединительной ткани.

Обобщая полученные результаты морфологического и иммуногистохимического исследования, следует отметить, что пациентки с нДСТ отличаются особенностями репарации ткани с формированием фиброзно-мышечных рубцов по механизму субституции с относительным дефицитом ламинина в базальных мембранах сосудов и ЭЦМ, накоплением Сol III, а также снижением Col IV типа, экспрессией VEGF клетками стромы.

Описанные иммуногистохимические изменения сочетаются с образованием очагов дезорганизации соединительной ткани в виде мукоидного набухания, фибриноидных изменений и гиалиноза, а также патологии микроциркуляторного русла, ведущих к хронической ишемии ткани.

Полученные нами данные согласуются с исследованиями, проведенными Макацария А.Д. и соавт. (2005), которые выявили замедленную репарацию раны с образованием неполноценного атрофического рубца при мезенхимальных дисплазиях.

Механизмы дезорганизации соединительной ткани могут быть связаны как с иммунопатологическими процессами, ишемическим фактором, так и гормональной дисрегуляцией на почве генетически детерминированной дефектности ER. По-видимому, для дезорганизации соединительной ткани матки и развития неполной репарации после кесарева сечения, прежде всего, имеют значение дисгормональный и ишемический факторы, что может быть связано, в т.ч. с полиморфизмом генов эстрогеновых рецепторов.

Биологическая роль ER заключается в поддержании синтеза коллагена на высоком уровне, усилении васкуляризации ткани за счет стимуляции роста эндотелия и противовоспалительном действии (Xing D., 2009). Как показало наше исследование, высокое содержание ER характерно для ПР, низкое – для НР. Можно предположить, что высокое содержание ER в рубце у женщин без нДСТ носит компенсаторный характер, в то время как низкое содержание ER в рубце у женщин с нДСТ, возможно, запускает механизм формирования его несостоятельности. Среди причин, непосредственно приведших к развитию НР, важную роль играет генетически детерминированная дезорганизация соединительной ткани.

Основная роль в формировании дифференцированных форм дисплазии, как известно, принадлежит нарушению структурных белков соединительной ткани, в связи с чем, в нашей работе были исследованы полиморфизмы генов генов стуктурных белков в ассоциации с фенотипическими проявлениями нДСТ и акушерскими и перинатальными исходами. В ходе исследования не было выявлено статистически значимых ассоциаций между полиморфизмом гена COL3A1 и фенотипическими признаками нДСТ при анализе отдельных локусов.

Основную роль в поддержании гомеостаза соединительной ткани играют матриксные металлопротеиназы и их тканевые ингибиторы.

Был изучен полиморфизм генов матриксной металлопротеиназы 9 типа (ген MMP9) и тканевого ингибитора матриксных металлопротеиназ (ген TIMР3), а также полиморфные варианты гена эндотелина (EDN1).

При анализе выраженности признаков нДСТ в зависимости от генотипа MMP9: 855 A>G (Gln279Arg) было обнаружено, что у женщин с генотипом АА выраженность нДСТ была существенно выше, чем у носительниц аллеля G (p=0,003). Медиана балльной оценки выраженности нДСТ составила 8 (611) баллов для генотипа AA по сравнению с 5 (3-9) и 3 (2-11) баллов для генотипов AG и GG соответственно (рис.9). При анализе распределения женщин по степени выраженности нДСТ было обнаружено, что при генотипе AA большая часть женщин имела признаки нДСТ, оцененные на 5-8 баллов, при этом женщин без признаков нДСТ в этой группе не было. Среди носительниц аллеля G в основном были женщины с нДСТ, оцененной на 1-баллов, а у 12% женщин этой группы признаки нДСТ отсутствовали.

45% 40% 35% 30% 25% 20% AA 15% AG+GG 10% 5% 0% 0 1-4 5-8 9-12 13 и более Выраженность нДСТ, баллы Рисунок 8. Распределение женщин по степени выраженности нДСТ при различных генотипах MMP9: 855 A>G (Gln279Arg) Существуют два основных пути образования сосудов: ангиогенез и васкулогенез. Последний имеет место в эмбриогенезе и отвечает, в основном, за рост сосудов de novo из ангиобластов в результате чего формируются первичные капиллярные сплетения эмбриона, тогда как ангиогенез – основной механизм роста уже сформированных сосудов.

У взрослых индивидуумов VEGFA участвует в процессах репарации тканей, воспалении. Экспрессия гена VEGFA регулируется различными факторами. Так показано, что гипоксия способна вызывать повышение экспрессии VEGFA (Wang B., 2009), в том числе и в трофобласте (Qian D., 2004).

Нами была изучена частота встречаемости полиморфизма гена VEGFA:

-2578 A>C, -634 G>C и 936 C>T.

Анализ распределения генотипов VEGFA:-634 установил, что наличие аллеля T достоверно ассоциировано со степенью выраженности нДСТ p=0,052 OR = 2,27 [95% CI: 1,0-5,4].

Изучение распределения генотипов VEGFA: -2578 A>C (5'-UTR) установило, что аллель С связан с повышенной экспрессией VEGFA. Генотип СС является протективным p=0,012 OR = 0,39 [95% CI: 0,19-0,80], в то время как генотип AA ассоциирован с повышением риска нДСТ (p=0,003 OR = 3,[95% CI: 1,5-7,8].

Была выявлена ассоциация полимофизма 936 C>T со степенью выраженности нДСТ. В группе женщин, где выраженность нДСТ была оценена в пределах 3 баллов, доля носителей аллеля VEGFA: 936T составляла 19,4%, тогда как среди женщин с выраженной нДСТ (9 баллов и более) доля носителей указанного аллеля составила 38,9% (OR=2,27 (0,965,36)). Несмотря на отсутствие статистической значимости (p=0,052), Доля женщин, % полученные данные свидетельствуют о том, что особенности ангиогенеза являются одним из патогенетических звеньев формирования нДСТ.

В ходе проведенного исследования была установлена достоверно более высокая частота угрозы прерывания беременности, ПН и слабости родовой деятельности при нДСТ, в связи с чем, был проведен поиск клинических ассоциаций с генетическими полиморфизмами.

Анализ различных гаплотипов гена COL3A1 установил, что генотипическая частота наиболее распространенного гаплотипа GT составила 77% в группе с нормальным течением родов и в 55% при слабости родовой деятельности (p=0,013). Распределение гаплотипов AT и GC не различалось между группами. Учитывая близкое расположение этих полиморфизмов в гене, был проведен анализ сцепления, в результате которого выявлено неравновесное сцепление D’=1,0 (0,72-1,00), LOD=5,64.

При анализе полиморфизма гена LAMC было установлено, что наличие аллеля T достоверно ассоциировано со слабостью родовой деятельности (p=0,036). У 38,5% носительниц аллеля Т наблюдалась слабость родовой деятельности, в то время, как среди женщин с генотипом CC встречалась только в 12,8% случаев (OR=4,25 (1,21-14,98)).

Интерес представлял также поиск молекулярно-генетических маркеров НР матки, ввиду возможности использования их в качестве предикторов.

Был проведен анализ распределения аллелей и генотипов ряда полиморфизмов гена ESR, расположенного на 6 хромосоме (6q25.1) (рис.9).

Исследованные полиморфизмы находились в разных участках гена. При анализе отдельных локусов не было выявлено статистически значимой ассоциации между состоянием рубца и распределением генотипов исследованных полиморфизмов гена ESR.

Необходимо отметить, что исследованные полиморфизмы гена ESR расположены очень близко друг к другу, что давало основание предположить возможность сцепленного наследования определенных аллелей.

Нами был проведен анализ сцепления выбранных полиморфизмов (рис.10). Наиболее значимой была неравновесность сцепления между полиморфизмами -397 T>C (Pvull) и -351G>A (Xbal): D’=0,991 (0,95-1,00), LOD=16,98. На основании полученных результатов был проведен поиск ассоциаций клинических признаков и носительства гаплотипов по полиморфизмам ESR -397 T>C (Pvull) и -351G>A (Xbal).

Хромосома 152200k 152300k 152400k 1029T>C (3’UTR) rs3798530T>C (Ser10Ser) rs207762014 G>A (Thr594Thr) (rs2228480) -397C>T (Pvull) rs22346-351A>G (Xbal) rs93407ESR1: estrogen receptor 1 (alpha) Рисунок 9. Расположение исследованных полиморфизмов Рисунок 10. Блоки сцепления исследуемых полиморфизмов гена эстрогенового рецептора альфа (ESR) Наиболее часто встречались гаплотипы TA (52,0%) и CG (33,1%). Для этих гаплотипов не было обнаружено статистически значимой ассоциации с признаками дезорганизации СТ в рубце. Частота встречаемости гаплотипа CA была существенно выше у женщин с признаками воспаления в ткани рубца: (17,2% против 5,4%. p=0,046). Отношение шансов неполноценности рубца при носительстве данного гаплотипа составило 3,7 (1,0-14,0). Среди женщин, у которых доля фиброзной ткани в рубце превышала 10%, также наблюдалась тенденция к увеличению частоты этого гаплотипа (14,9% против 8,3%), но различия не были статистически значимыми.

Для уточнения клинической значимости выявления гаплотипа СА была оценена его распространенность в популяции и среди женщин, имеющих рубец на матке, а также в группе женщин с рубцом на матке и успешными СР. Было обнаружено, что в целом в популяции распространенность данного гаплотипа достаточно высокая и практически не отличается от таковой у женщин с НР (20,1% и 17,2% соответственно). В то же время среди женщин, имеющих рубец на матке и успешные самопроизвольные роды доля исследуемого гаплотипа составила всего 2,2%, что соответствовало таковой среди женщин с ПР (5,4%).

Полученные нами данные свидетельствуют о том, что полиморфизм ESR играет значимую роль в дезорганизации соединительной ткани либо напрямую, управляя процессами ремоделирования соединительной ткани, либо через регуляцию процессов воспаления и репарации. Носительство гаплотипа CA по полиморфизмам ESR -397 T>C (Pvull) и -351G>A (Xbal) является фактором риска неполноценности рубца, а высокая частота встречаемости этого фактора риска в популяции обусловливает целесообразность проведения генетического скрининга среди женщин с рубцом на матке для определения тактики родоразрешения.

В связи с выявленными признаками воспаления в ткани неполноценного рубца, был проведен анализ полиморфизмов генов провоспалительных цитокинов. При анализе связи между интегральной морфологической оценкой состоятельности рубца и генотипом IL1b не было выявлено статистически значимой ассоциации. Наличие признаков воспалительной реакции в рубцовой ткани также не было связано с аллельными вариантами гена IL1b. Однако была выявлена ассоциация с частотой возникновения гематом в рубце, по данным морфологического исследования. Наличие аллеля -511T является фактором риска развития гематомы в рубце согласно аутосомно-доминантной модели (OR=13,4 (1,6-114,3), p=0,011).

Согласно данным литературы полиморфизмы IL1b -511 C>T [rs16944] и -31 T>C [rs1143627] образуют гаплотип (CT), близкий к полному неравновесному сцеплению.

При анализе двух полиморфизмов гена IL10 (-592 C>A и -819 C>T), локализующихся в промоторной области, выявлено полное неравновесное сцепление данных локусов (D’=1 (0,98-1,0), LOD=104,84). Генотипическая частота встречаемости гаплотипа СС составила 77,2%, АT - 22,8%.

Распределение генотипов в популяции и в целом в группе женщин с рубцом на матке были идентичны, что свидетельствует о репрезентативности данной группы. Аллель T статистически значимо ассоциирован с развитием воспаления при дезорганизации соединительной ткани. Учитывая важную роль воспаления в процессах репарации соединительной ткани, указанные генетические особенности являются существенным фактором формирования неполноценного рубца на матке.

При анализе морфологических и молекулярно-генетических параллелей была продемонстрирована роль гена VEGFA в формировании гематом в ткани рубца. У80% пациенток с генотипом VEGFA -634 С/C обнаружены НР с гематомами, в то время как среди пациенток с генотипами -634 G/C и -6G/G частота выявления НР с гематомой была значительно ниже (40% и 22% соответственно). Отношение шансов возникновения НР с гематомами для пациенток с генотипом -634 С/C по сравнению с другими генотипами составило 10,0 (1,03-96,99), p=0,047. По данным морфологического исследования ни у одной носительницы генотипа 936T/T в ткани рубца не были обнаружены гематомы, тогда как у носительниц аллеля 936С НР с гематомами выявили в 38,7% случаев. Из-за низкой частоты встречаемости генотипа 936T/T данные различия не были статистически значимыми.

Распределения генотипов -2578 A>C не различались среди пациенток с гематомами и без гематом. Полученные данные свидетельствуют, что особенности ангиогенеза в рубце после предыдущего кесарева сечения у женщин с нДСТ являются независимым фактором риска его несостоятельности. Показана патогенетическая роль аллельных вариантов гена VEGFA в нарушении ангиогенеза, приводящего к локальной ишемии и дезорганизации соединительной ткани.

Редкий аллель Т полиморфизма гена LAMC1 (-2204 C>T) встречался только в гетерозиготном состоянии. Фенотипическая частота аллеля Т среди женщин с полноценным рубцом составила 18%, в то время как при неполноценном рубце всего 5% (p=0,004 OR=0,23 (0,05-0,99)).

В ходе исследования были получены молекулярно-генетические маркеры нДСТ, которые с одной стороны объясняют некоторые патогенетические механизмы формирования данной патологии, с другой, могут использоваться в качестве диагностических критериев. Было показано, что при нДСТ наибольшее клиническое значение имеет изучение полиморфизма генов, участвующих в регуляции гомеостаза соединительной ткани. Полиморфизмы структурных белков участвуют в формировании отдельных клинических проявлений нДСТ и играют существенную роль в патогенезе нДСТ. Молекулярной основой нДСТ является нарушение баланса между процессами синтеза СТ, регулируемыми, в т.ч. эстрогеновыми рецепторами, и интенсивностью процессов деградации, связанных с активностью матриксных металлопротеиназ. Установлено, что важной составляющей патогенеза неполноценности рубца на матке является нарушение процессов репарации, молекулярным фактором которого являются особенности цитокиновой регуляции воспалительного ответа и неоангиогенеза. Проведение молекулярно-генетического исследования наряду с фенотипической оценкой выраженности нДСТ позволяет сформировать группу риска по развитию акушерских осложнений.

Последнее особенно актуально ввиду разнообразия фенотипических проявлений нДСТ. Обнаруженные взаимосвязи между генетическим полиморфизмом с развитием акушерских и перинатальных осложнений позволяют использовать вышеуказанные полиморфизмы в качестве неблагоприятных предикторов для выделения группы риска, и в дальнейшем возможного проведения профилактических мероприятий.

ВЫВОДЫ 1. Течение беременности у пациенток с недифференцированной дисплазией соединительной ткани сопровождается высокой частотой угрозы прерывания беременности - 42,4%, плацентарной недостаточности -34,8%, истмико-цервикальной недостаточности-8,6%, родов: слабостью родовой деятельности -12,4%. Для новорожденных от матерей с недифференцированной дисплазией соединительной ткани в раннем неонатальном периоде характерна более высокая частота неонатальной желтухи -19,5%, недостаточности питания -10,5% и кожно-геморрагического синдрома -8,6% 2. Частота развития осложнений в течение беременности и родов коррелирует со степенью выраженности недифференцированной дисплазией соединительной ткани. Наиболее значимыми в акушерской практике следует считать такие проявления недифференцированной дисплазии соединительной ткани, как варикозная болезнь, миопия высокой степени и пролапс митрального клапана.

3. Слабость родовой деятельности ассоциирована с накоплением коллагена IV типа в миометрии. Морфологическим проявлением недифференцированной дисплазии соединительной ткани в миометрии является дезорганизация соединительной ткани, выражающаяся в нарушении стромально-паренхиматозных соотношений, снижение васкуляризации и развитии воспалительной реакции в интактном миометрии.

4. Формирование неполноценного рубца матки является следствием преобладания процессов субституции. Основными морфологическими признаками неполноценного рубца следует считать: увеличение доли фиброзной ткани более 10%; наличие очагов дезорганизации соединительной ткани в виде мукоидного, фибриноидного набухания и фибриноидного некроза; некроз лейомиоцитов на границе с рубцом; интрамуральные гематомы и множественные петехиальные кровоизлияния; воспалительная реакция и неоангиогенез.

5. Важным звеном патогенеза неполноценного рубца матки является нарушение процессов репарации, молекулярным механизмом которого являются особенности цитокиновой и гормональной регуляции воспалительного ответа и неоангиогенеза. Молекулярно-генетическими факторами, определяющими формирование неполноценного рубца матки являются полиморфизмы генов LAMC1: -2204 C>T [rs10911193], VEGFA: 634 G>C [rs2010963], VEGFA: -2578 A>C [rs699947]. Оценка одиночных полиморфизмов гена ESR1 малоинформативна. Для оценки риска формирования неполноценного рубца обязательно генотипирование по двум точкам ESR1: -397 T>C (Pvull) [rs2234693] и -351G>A (Xbal) [rs9340799] с учетом сцепления.

6. Факторами риска слабости родовой деятельности являются полиморфизмы генов структурных белков LAMC1: -2204 C>T [rs10911193] и COL3A1: 2094 A>G (A698T) и 2244T>C (Gly748Gly).

7. Генные полиморфизмы играют значимую роль в патогенезе недифференцированной дисплазии соединительной ткани. Полиморфизм генов MMP9: 855 A>G [rs17576], VEGFA: -634 G>C [rs2010963] и -2578 A>C [rs699947], ESR2: -12214 G>T [rs1271572] являются факторами риска развития недифференцированной дисплазии соединительной ткани.

8. Клиническими предикторами формирования неполноценного рубца матки являются миопия высокой степени и пролапс митрального клапана, молекулярно-генетическими - полиморфизмы генов ESR1: -397 T>C (Pvull) [rs2234693] и -351G>A (Xbal) [rs9340799] LAMC1: -2204 C>T [rs10911193], VEGFA: -634 G>C [rs2010963], VEGFA: -2578 A>C [rs699947].

9. Недифференцированная дисплазия соединительной ткани сопровождается нарушением магниевого обмена одним из возможных патогенетических механизмов которого может служить снижение содержания магниевых каналов TRPM-7, обусловливающих дифференцированный подход к терапии магнием во время беременности.

10. Разработанный алгоритм ведения беременных с недифференцированной дисплазией соединительной ткани, включающий клинические и молекулярно-генетические методы исследования направлен на своевременное выявление предикторов наиболее значимых акушерских осложнений.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ 1. Пациентки с наличием выраженности симптомов недифференцированной дисплазии соединительной ткани > 6 баллов (по шкале Кадуриной Т.И., 2009) следует относить в группу высокого риска развития акушерских осложнений для проведения динамического наблюдения.

2. Для уточнения диагноза недифференцированной дисплазии соединительной ткани целесообразно определение полиморфизма гена MMP9: 855 A>G и VEGF (-634 G>C) [rs2010963], VEGFA: -2578 A>C [rs699947] и ESR2: -12214 G>T [rs1271572]. Проведение молекулярногенетического исследования наряду с фенотипической оценкой выраженности недифференцированной дисплазии соединительной ткани позволяет сформировать группу риска по развитию акушерских осложнений.

3. Наличие аллеля T полиморфизма LAMC1:-2204 C>T [rs10911193] и/или гаплотипа GT полиморфизмов COL3A1: 2094 A>G (A698T) и 2244T>C (Gly748Gly) являются факторами риска развития слабости родовой деятельности, в связи с чем, показано их определение в группе риска.

4. К группе высокого риска по формированию неполноценного рубца относятся пациентки с ПМК и миопией высокой степени, имеющие 2 и более внутриматочных вмешательства в период между оперативными родоразрешениями, которым целесообразно проведение генотипирования по полиморфизмам гена ESR: -397 T>C (Pvull) и -351G>A (Xbal). Гаплотип CA является дополнительным фактором риска несостоятельности рубца. При сочетании клинических предикторов формирования неполноценного рубца матки с носительством гаплотипа CA гена ESR: -397 T>C (Pvull) и 351G>A (Xbal) рекомендуется оперативное родоразрешение.

5. Беременным с нДСТ целесообразно применение препаратов магния ввиду снижения содержания магниевых каналов в миометрии.

6. Ведение беременных с недифференцированной дисплазии соединительной ткани целесообразно согласно разработанному алгоритму.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ CoI III - коллагена III CoI IV- Коллаген IV ER – эстрогеновый рецептор альфа ER – эстрогеновый рецептор бета IL (interleikin) – интерлейкины LAMC - ламинин MMPs (matrix metalloproteinases) – матриксные металлопротеиназы PGR – прогестерон SNP (single-nucleotide polymorphism) – однонуклеотидные генные полиморфизмы TIMP – тканевой ингибитор металлопротеиназ TRPM - магниевые каналы VEGF (vascular endothelial growth factor) – cосудистый эндотелиальный фактор роста ВПГ – вирус простого герпеса ГМК – гладкомышечные клетки дДСТ – дифференцированные дисплазии соединительной ткани ДСТ – дисплазия соединительной ткани ЗРП – задержка развития плода ИГХ - иммуногистохимия ИЦН – истмико-цервикальная недостаточность КВ – коллагеновые волокна КС – кесарево сечение нДСТ – недифференцированная дисплазия соединительной ткани НИОВ – несвоевременное излитие околоплодных вод НМС - нижний маточный сегмент НР – неполноценный рубец ПМК – пролапс митрального клапана ПН – плацентарная недостаточность ПН – плацентарная недостаточность ПР - полноценный рубец ПЯЛ – палочкоядерные лейкоциты СТ – соединительная ткань ЦМВ – цитомегаловирус ЭКС – экстренное кесарево сечение ЭЦМ – экстрацеллюлярный матрикс СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ 1. Перспективы изучения состояния рубца на матке после кесарева сечения / Кесова М.И., Болотова О.В., Файзуллин Л.З., Орджоникидзе Н.В., Кан Н.Е.// Материалы IV съезда акушеров-гинекологов России.- М., 2008. - С.114.

2. Акушерские и перинатальные исходы у пациенток с рубцом на матке и фенотипическими проявлениями дисплазии соединительной ткани / Кесова М.И., Болотова О.В., Мартынов А.И., Санникова М.В., Климанцев И.В., Амирасланов Э.Ю., Кан Н.Е., Касабулатов Н.М.// Амбулаторнополиклиническая практика – платформа женского здоровья: сб. науч. тр. - М., 2009. - С. 99-100.

3. Недифференцированная дисплазия соединительной ткани:

акушерские и перинатальные исходы / Кесова М.И., Болотова О.В., Мартынов А.И., Санникова М.В., Климанцев И.В., Амирасланов Э.Ю., Кан Н.Е., Орджоникидзе Н.В. // Мать и дитя: материалы III Регионального научного форума. - Саратов, 2009. - С.124.

4. Течение беременности и родов у пациенток с рубцом на матке и недифференцированной дисплазией соединительной ткани / Кесова М.И., Климанцев И.В., Мартынов А.И., Болотова О.В., Санникова М.В., Амирасланов Э.Ю., Кан Н.Е. // Мать и дитя: материалы X Юбилейного Всероссийского форума. - М., 2009. - С.87-88.

5. Недифференцированная дисплазия соединительной ткани и плацентарная недостаточность / Климанцев И.В., Кесова М.И., Болотова О.В., Мартынов А.И., Кан Н.Е. // Мать и дитя: материалы X Юбилейного Всероссийского форума. - М., 2009. - С.90-91.

6. Прогностические критерии оценки состояния рубца на матке после кесарева сечения / Кесова М.И., Болотова О.В., Кан Н.Е., Орджоникидзе Н.В. // Вестник Российского Университета Дружбы Народов. - 2009. - №5. - С.175-180.

7. Беременность, роды и послеродовый период у женщин после операций на матке при недифференцированных формах дисплазии соединительной ткани / Сухих Г.Т., Кесова М.И., Кан Н.Е., Коган Е.А., Демура Т.А., Мартынов А.И., Болотова О.В., Орджоникидзе Н.В., Амирасланов Э.Ю. // Акушерство и гинекология. – 2010. - №2. – С. 26-29.

8. Uterine Scar Connective Tissue Disorganization and Receptor Alpha Polymorphism in Women with Undifferentiated Connective Tissue Disorders / Sukhih G., Kogan E., Demura T., Kesova M., Kan N. Bolotova O., Martinov A., Ordgonikidze N. // Scientific Program and Abstracts 57th Annual Meeting.- Orlando, Florida.- 2010.– Р. 49.

9. Дезорганизация соединительной ткани в рубцах матки и полиморфизм гена эстрогенового рецептора у пациенток с недифференцированными формами дисплазии соединительной ткани / Сухих Г.Т., Коган Е.А., Демура Т.А., Трофимов Д.Ю., Донников А.Е., Кесова М.И., Мартынов А.И., Болотова О.В., Кан Н.Е., Орджоникидзе Н.В. // Акушерство и гинекология. – 2010. - №3. – С. 27-31.

10. Дисплазия соединительной ткани и плацентарная недостаточность / Климанцев И.В., Санникова М.В., Кесова М.И., Кан Н.Е. // АГ-инфо.- 2009.- №1. – С. 21-24.

11. Морфологические особенности рубца матки у пациенток с недифференцированными формами дисплазии соединительной ткани / Кесова М.И., Коган Е.А., Демура Т.А., Мартынов А.И., Болотова О.В., Кан Н.Е., Орджоникидзе Н.В., Амирасланов Э.Ю. // Материалы IV международного конгресса по репродуктивной медицине. - М., 2010. - С. 7778.

12. Морфологические и молекулярно-генетические особенности неоангиогенеза в рубцовой ткани матки у пациенток с недифференцированной дисплазией соединительной ткани / Сухих Г.Т., Коган Е.А., Кесова М.И., Демура Т.А., Донников А.Е., Мартынов А.И., Трофимов Д.Ю., Климанцев И.В., Санникова М.В., Кан Н.Е., Костин П.А., Орджоникидзе Н.В., Амирасланов Э.Ю. // Акушерство и гинекология. - 2010. -№6. – С. 23-27.

13. Патология соединительной ткани в акушерской практике / Демура Т.А., Коган Е.А., Кесова М.И., Кан Н.Е., Донников А.Е., Трофимов Д.Ю., Орджоникидзе Н.В. // Мать и дитя: материалы XI Всероссийского научного форума. - М., 2010. - С. 59-60.

14. Акушерские проблемы у пациенток с рубцом матки и недифференцированной дисплазией соединительной ткани / Кесова М.И., Кан Н.Е., Коган Е.А., Демура Т.А., Санникова М.В., Климанцев И.В., Болотова О.В., Амирасланов Э.Ю. // Мать и дитя: материалы XI Всероссийского научного форума. - М. -2010. –с 94-95.

15. Патология соединительной ткани в акушерской практике / Коган Е.А., Демура Т.А., Кесова М.И., Кан Н.Е., Донников А.Е., Трофимов Д.Ю., Орджоникидзе Н.В., Сухих Г.Т. // Новые технологии в диагностике и лечении гинекологических заболеваний: материалы XIII Международного конгресса с курсом эндоскопии. - М., 2010. – С. 260.

16. Кесова М.И. Течение беременности и родов у пациенток с дисплазией соединительной ткани // Вестник Национального медикохирургического Центра им. Н.И. Пирогова. - 2011. - Т. 6, №2. – С. 81-84.

17. Uterine Scar after Cesarean Section in Women with MASS Syndrome: Clinico-Morphological, Immunohistochemical Characteristics and Estrogen Receptor alpha and beta Genes Polymorphism / Demura T.A., Kogan E.A., Kesova M.I., Kan N.I., Donnikov A.E., Kostin P.A., Generozov E. V., Sukhikh G.T. // Supplement to Reproductive SCIENCES. The Official Journal of the Society for Gynecologic Investigation. Miami Beach, Florida, USA, 2011. - Р.

304A 18. Выбор способа родоразрешения пациенток с рубцом матки/ Кесова М.И. // Вестник Российского Университета Дружбы Народов.- 2010. - №6. - С. 238-245.

19. Роль полиморфизма гена эстрогенового рецептора альфа в формировании неполноценного рубца матки после кесарева сечения / Сухих Г.Т., Кесова М.И., Донников А.Е., Кан Н.Е., Болотова О.В., Коган Е.А., Демура Т.А., Климанцев И.В., Амирасланов Э.Ю., Санникова М.В., Абрамов Д.Д., Кадочникова В.В., Орджоникидзе Н.В., Трофимов Д.Ю. // Акушерство и гинекология. - 2011. - №4. – С. 40-45.

20. Течение репаративных процессов в рубцах матки у пациенток с недифференцированной дисплазией соединительной ткани / Кесова М.И., Кан Н.Е., Коган Е.А., Демура Т.А., Санникова М.В., Климанцев И.В., Амирасланов Э.Ю., Ломова Н.А., Сергунина О.А. // Материалы VI международного конгресса по репродуктивной медицине. – М., 2012. – С. 7172.

Приложение Рисунок 11. Фрагмент генной сети нДСТ Приложение Рисунок 12. Алгоритм ведения беременных с нДСТ






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.