WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

  На правах рукописи

Захаревич Вячеслав Мефодьевич

АНАЛИЗ ФАКТОРОВ РИСКА И ПУТИ ОПТИМИЗАЦИИ ВЫЖИВАЕМОСТИ РЕЦИПИЕНТОВ СЕРЦА.

14.00.41 Трансплантология и искусственные органы

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва 2009

Работа выполнена в ФГУ «ФНЦ трансплантологии и искусственных органов им. академика В.И.Шумакова» Минздравсоцразвития России.

Научный консультант:

Академик РАН и РАМН, профессор,

доктор медицинских наук

Официальные оппоненты:

Академик РАМН, профессор, Акчурин Ренат Сулейманович

доктор медицинских наук

Доктор медицинских наук, Саитгареев Ринат Шакирьянович

профессор

Доктор медицинских наук,  Алшибая Михаил Михайлович

профессор

Ведущая  организация:

ГУ  « Российский Научный Центр Хирургии им. академика Б.В.Петровского» РАМН.

Защита состоится «______»_____________________2009 г. в _________часов на

Заседании Диссертационного Совета Д .208.055.01 при ФГУ «ФНЦ трансплантологии и

искусственных органов им. академика В.И.Шумакова» Минздравсоцразвития

по  адресу: 123182, РФ, г. Москва, ул. Щукинская, д.1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГУ «ФНЦ Трансплантологии и

искусственных органов им. академика В.И.Шумакова» Минздравсоцразвития.

Авторефереат разослан «______»____________________2009 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета Д.208.055.01,

доктор медицинских наук,

профессор  Шевченко Ольга Павловна

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ.

АГ – артериальная гипертензия

АД – артериальное давление

АКШ – аорто-коронарное шунтирование

АПФ – ангиотензинпревращающий фермент

БВО – бивентрикулярный обход

БКА – болезнь коронарных артерий

БКАПС – болезнь коронарных артерий пересаженного сердца

БПНПГ – блокада правой ножки пучка Гиса

ВАБК – внутриаортальная баллонная контрпульсация

ВТК – ветвь тупого края

ВЭМП – велоэргометрическая проба

ГИ – гепатотропная инфекция

ДВ – диагональная ветвь

ДЗЛК – давление заклинивания легочного капилляра

ДКМП – дилятационная кардиомиопатия

ДЛА – давление в легочной артерии

ДЛАдиаст  -  давление в легочной артерии диастолическое

ДЛАсист – давление в легочной артерии систолическое

ДЛАср – давление в легочной артерии среднее

ДФСУ – дисфункция синусового узла

ЗМЖВ – задняя межжелудочковая ветвь

ЗН – злокачественные новообразования

ИБС – ишемическая болезнь сердца

ИК – искусственное кровообращение

ИКМП – ишемическая кардиомиопатия

ИМ – инфаркт миокарда

ИМТ – индекс массы тела

ИО – инфекционные осложнения

КА – коронарные (коронарная) артерии (артерия)

КГ – коронарография

ЛА – легочная артерия

ЛГ – легочная гипертензия

ЛЖ – левый желудочек

ЛКА – левая коронарная артерия

ЛПНП – липопротеиды низкой плотности

ЛСС – легочно-сосудистое сопротивление

ММ – мисматч (несовпадение)

МП – механическая поддержка (кровообращения)

МРТ – магнитно-резонансная томография

ОВ – огибающая ветвь

ОГО – острое гуморальное отторжение

ОКО – острое клеточное отторжение

ОЛЖ – обход левого желудочка

ОПЖ – обход правого желудочка

ОРО – острая реакция отторжения

ОТТС – ортотопическая трансплантация сердца

ПЖ – правый желудочек

ПКА – правая коронарная артерия

ПМЖВ – передняя межжелудочковая ветвь

ПНПГ – правая ножка пучка Гиса

ПСА – предсуществующие антитела

ПЦР – полимеразно-цепная реакция

СВ – сердечный выброс

СД – сахарный диабет

СИ – сердечный индекс

СН – сердечная недостаточность

СРО – стероидрезистентное отторжение

ТА – трансплантационный атеросклероз

ТМЛР – трансмиокардиальная лазерная реваскуляризация

ТПГ – транспульмональный градиент

ТС – трансплантация сердца

ФВ – фракция выброса

ФВ ЛЖ – фракция выброса левого желудочка

ФИ ЛЖ – фракция изгнания левого желудочка

ФК – функциональный класс

ХС – холестерин

ЦМВ – цитомегаловирус

ЦМВИ – цитомегаловирусная инфекция

ЦС – циклоспорин А

ЧКВ – чрезкожное коронарное вмешательство

ЧМТ – черепно-мозговая травма

ЧСС – частота сердечных сокращений

ЧТКА – чрезкожная транслюминальная коронарная ангиопластика

ЭКГ – электрокардиография

ЭКС – электрокардиостимуляция

ЭМБ – эндомиокардиальная биопсия

ЭХО КГ – эхокардиография

CMV – цитомегаловирус

HBV – вирус гепатита В

HCMV – human cytomegalovirus (цитомегаловирус человека)

HCV – вирус гепатита С

HLA – human leukocyte antigens (человеческие лейкоцитарные антигены)

NO – nitric oxide (окись азота)

NYHA – New York Heart Association (Нью-Йоркская ассоциация сердца)

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА.

Актуальность исследования.

По данным регистра трансплантации сердца и легких 2004 года в мире выполнено более 70000 трансплантаций сердца (ТС). Выживаемость более 1 года составила 82%. Продолжительность жизни 50% выписанных из клиники пациентов с пересаженным сердцем (медиана выживаемости) составила 9.4 года [Taylor D.O. et al., 2004,[199]].

Однако, полученные результаты не в полной мере удовлетворяют трансплантологов, и поэтому продолжаются поиски предикторов прогноза выживаемости пациентов после трансплантации сердца.

Значительный вклад в увеличение продолжительности жизни реципиентов вносят исследования зарубежных авторов, направленные на изучение влияния на выживаемость различных факторов. Эти факторы могут быть связаны с реципиентами (предтрансплантационные, реципиент-связанные факторы), с периоперационным процессом (интратрансплантационные факторы).  После трансплантации на прогноз выживаемости начинают влиять ряд факторов, которые именуются посттрансплантационными. В большинство ретроспективных исследований, цитируемых в данной работе, включены значительные по своей численности популяции больных (сотни и тысячи). Такие анализы были призваны выявить факторы, негативным или позитивным образом воздействующие на выживаемость реципиентов, а так же индифферентные факторы, воздействие которых на выживаемость минимально. Общепринятыми в мировой практике статистическими инструментами для таких исследований являются анализ выживаемости Каплана-Майера, а также регрессионная модель пропорциональных рисков Кокса, позволяющая оценить воздействие факторов при совокупном влиянии и вычленить наиболее значимые из них. Выявление факторов риска не является самоцелью. Результаты факторных анализов позволяют корректировать или изменять тактику селекции реципиентов при включении их в лист ожидания на трансплантацию сердца, значительно расширять критерии пригодности доноров и географию забора донорских сердец, устранять, модифицировать или игнорировать воздействие различных факторов в посттрансплантационном периоде, модифицировать, разрабатывать и реализовывать профилактические и лечебные стратегии в послеоперационном периоде, направленные на увеличение продолжительности и улучшение качества жизни реципиентов сердца. 

Опыт российской кардиотрансплантологии к настоящему времени составляет около 200 наблюдений.  Научный материал по клинической трансплантации сердца накапливался постепенно на протяжении более 20 лет в различных клинических учреждениях.  Выполнять подобного рода исследования было затруднительно. В относительно немногочисленных работах отечественных авторов, посвященных анализу отдаленных результатов ТС,  представлены причины гибели больных в отдаленные сроки после ТС. Большинство этих исследований оперировали малыми количествами наблюдений, поэтому выполнить в их рамках полноценный факторный анализ было невозможно. Анализа выживаемости в этих исследованиях не проводилось, что до настоящего времени не позволяло достоверно оценить влияние на отдаленную выживаемость тех или иных пред-, интра- и посттрансплантационных факторов, и соответственно – наметить пути коррекции их воздействия на перитрансплантационный процесс с целью увеличения продолжительности жизни реципиентов после ТС и улучшения ее качества. Все вышеизложенное обосновывает актуальность выполнения настоящего исследования. Наибольшим массивом информации по клинической кардиотрансплантологии обладает  ФГУ «ФНЦ Трансплантологии и Искусственных органов им. академика В.И.Шумакова» Минздравсоцразвития России. К сентябрю 2006 г (конечная дата включения пациентов в исследование) в ФГУ «НИИТ и ИО» Росздрава было выполнено 114 ТС. 71 больной был выписан из клиники. Максимальный срок наблюдения за пациентами после трансплантации сердца составил более 17 лет. Исследование подобного характера в популяции пациентов после ТС с использованием современных статистических методов анализа выживаемости в Российской Федерации было выполнено впервые. Данное исследование посвящено выявлению и анализу факторов, ограничивающих длительность выживания пациентов после ТС, также в исследовании представлен материал, патогенетически обосновывающий путь оптимизации выживаемости реципиентов сердца - эндоваскулярное лечение болезни коронарных артерий пересаженного сердца типа А.

Цель исследования.

Цель настоящего исследования – выявление и анализ факторов, влияющих на длительность выживания пациентов после ортотопической трансплантации сердца и  обоснование пути оптимизации выживаемости реципиентов сердца после трансплантации - применения чрезкожных коронарных вмешательств при развитии болезни коронарных артерий пересаженного сердца.

Задачи исследования.

Исходя из указанной цели были поставлены следующие задачи:

  1. Проанализировать влияние на длительность выживания после трансплантации сердца предтрансплантационных (реципиент-связанных) факторов: гистосовместимости по HLA A, B и DR антигенам,  совместимости по группе крови, возраста, пола, характера предтрансплантационной патологии, предтранспланатационного статуса реципиента по UNOS, состояния гемодинамики малого круга кровообращения.
  2. Проанализировать влияние на длительность выживания после трансплантации сердца интратрансплантационных факторов: возраста и пола донора, причины наступления «смерти мозга», длительности ишемии трансплантата.
  3. Проанализировать влияние на длительность выживания после трансплантации сердца посттрансплантационных факторов: наличия эпизодов острого клеточного и гуморального отторжения трансплантата, наличия болезни коронарных артерий пересаженного сердца, выполнения чрезкожных коронарных вмешательств на коронарных артериях трансплантата с или без стентирования при наличии болезни коронарных артерий пересаженного сердца, развития дисфункции синусового узла, требующей постоянной электрокардиостимуляции, развития блокады правой ножки пучка Гиса, наличия посттрансплантационной артериальной гипертензии, развития злокачественных новообразований, инфицирования цитомегаловирусом, инфицирования гепатотропными (HBV и/или HCV) вирусами.
  4. Определить роль неинвазивных методов в диагностике болезни коронарных артерий пересаженного сердца, представить патогенетическое обоснование выполнения чрезкожных коронарных вмешательств у реципиентов с болезнью коронарных артерий пересаженного сердца (Тип А) как стратегии оптимизации выживаемости реципиентов сердца, оценить влияние возраста реципиента на результаты выполнения ЧКВ.

Научная новизна исследования.

  Впервые в отечественной медицинской практике проведено комплексное ретроспективное исследование, направленное на выявление пред-, интра- и посттрансплантационных факторов, потенциально способных влиять на длительность выживания пациентов после ТС.

  Проведено исследование самой многочисленной и уникальной в отечественной практике популяции пациентов с пересаженным сердцем (со сроком жизни до 17 лет) с использованием основного комплекса статистических методик анализа выживаемости и выявления предикторов риска – унивариантного анализа актуриальной выживаемости Каплана-Майера, пропорционального регрессионного анализа Кокса, анализа относительных шансов и относительных рисков выживаемости. Использование современных методов статистического анализа позволило сопоставить результаты настоящего исследования с результатами, полученными зарубежными трансплантологическими центрами.

Впервые в России изучено влияние целого ряда различных пред-, интра-  и  посттранплантационных  факторов (21 фактор) факторов на отдаленную выживаемость.

Показано влияние возраста и пола реципиента, отсутствие негативного влияния наличия механической и инотропной поддержки в предтрансплантационном периоде на отдаленную выживаемость. Показано отсутствие достоверного влияния оцененных интратрансплантационных факторов (возраст и пол донора, причина наступления смерти мозга, длительность ишемии свыше 3 часов) на прогноз отдаленной выживаемости. БКАПС идентифицирована  как основной предиктор риска для отдаленной выживаемости.  Доказано отсутствие достоверного влияния инфицирования CMV, HBV и HCV на отдаленную выживаемость реципиентов сердца. Доказано отсутствие негативного влияния посттрансплантационных малигнизаций как фактора, сокращающего отдаленную выживаемость.

Идентификация болезни коронарных артерий пересаженного сердца как наиболее значимого фактора риска для отдаленной выживаемости обосновала, как с точки зрения влияния на отдаленную выживаемость и на риск смерти, так и с точки зрения доказанной эффективности стратегию патогенетически обоснованного лечения болезни коронарных артерий трансплантата с использованием ЧКВ – стратегию оптимизации выживаемости реципиентов сердца. Доказана эффективность лечебной стратегии применения ЧКВ методами функциональной диагностики и радиоизотопными методами. Показана зависимость эффекта выполнения ЧКВ при типе А  артериопатии трансплантата от возраста реципиента. 

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Отсутствие значимого влияния предтрансплантационных иммунологических факторов (степень гистосовместимости по HLA-A-B-DR в паре донор-реципиент, идентичность/совместимость пар по системе АВО) на актуриальную выживаемость и прогноз отдаленной выживаемости допускает вариабельность  при формировании пары донор-реципиент из листа ожидания к имеющемуся донору.

2. Достоверное улучшение прогноза выживаемости после трансплантации сердца связано с мужским полом реципиента и принадлежностью его к возрастной группе старше 40 лет.

3. Отсутствие значимого влияния характера предтрансплантационной патологии, степени выраженности легочной гипертензии (при ТПГ 15 мм рт.ст.) и наличия механической или инотропной поддержки в предтрансплантационном периоде на прогноз отдаленной выживаемости.

4. Отсутствие достоверного влияния донор-сцепленных факторов: пол, возраст (до 35/35 и старше лет), причина наступления смерти мозга (ЧМТ/неЧМТ), длительность ишемии трансплантата (до 180/180 и более минут (до 240 мин) на прогноз отдаленной выживаемости. 

5. Отсутствие достоверного негативного влияния ряда посттрансплантационных факторов (наличие эпизодов острого клеточного и гуморального отторжения без гемодинамических нарушений, наличие постоянной ЭКС, нарушения проводимости по ПНПГ, посттрансплантационная артериальная гипертензия, инфицирование CMV и HBV и/или HCV, посттрансплантационные малигнизации) на прогноз отдаленной выживаемости в исследуемой популяции пациентов с пересаженным сердцем.

6.  Идентификация БКАПС как наиболее значимого посттрансплантационного фактора, достоверно ухудшающего прогноз  отдаленной выживаемости реципиентов и требующего дальнейших исследований для разработки путей лечения и профилактики.

7.  Обоснование лечебной стратегии оптимизации выживаемости реципиентов сердца - патогенетически обоснованного использования ЧКВ у реципиентов с БКАПС (Тип А) с точки зрения достоверного улучшения прогноза отдаленной выживаемости, безопасности и клинической эффективности.

Практическая значимость исследования.

Проведенное комплексное исследование влияния пред-, интра- и посттрансплантационных факторов в анализируемой популяции реципиентов сердца (71 наблюдение) позволило определить предикторы как благоприятного, так и неблагоприятного прогноза выживаемости, а также выявить индифферентные факторы, существенным образом не влияющие на прогноз выживаемости. Доказанное отсутствие достоверного влияния реципиент-связанных иммунологических факторов (степень несовместимости по HLA – A-B-DR, идентичность/неидентичность по АВО) позволяет более либерально формировать пары донор-реципиент из листа ожидания и тем самым увеличивает реципиентскую базу, позволяя выбирать кандидатов из листа ожидания по другим, клинически более важным критериям (например, статус по UNOS) без опасения ухудшить прогноз отдаленной выживаемости.

Благоприятный прогноз для реципиентов мужского пола возрастом 40 и более лет даст возможность в данной группе (наиболее многочисленной) при соответствующем мониторинге острого отторжения и БКАПС использовать менее напряженные режимы иммуносупрессии, тем самым минимизируя ее побочные эффекты.

Отсутствие негативного влияния на отдаленную выживаемость механической или инотропной поддержки в предтрансплантационном периоде обосновывает более активное использование методов вспомогательного кровообращения при наличии соответствующих показаний.

Донор-зависимые факторы (возраст, пол, причина наступления «смерти мозга») не идентифицированы нами как предикторы неблагоприятного отдаленного прогноза. Данное обстоятельство позволяет более либерально подходить к оценке пригодности донора, особенно, в отношении его возраста. За счет расширения верхней возрастной границы приемлемости донора возможно значительное увеличение количества трансплантаций, особенно у пациентов статуса 1 А-В по UNOS. Сравнение влияния длительности ишемии трансплантата в группах до 180 мин и 180 мин и более так же показало отсутствие достоверного влияния этого фактора на прогноз выживаемости. Поэтому при планировании хронометража и географии забора трансплантата расчетное время ишемии даже до 240 мин не должно вызывать опасений.

В проведенном исследовании БКАПС идентифицирована как основной фактор, ухудшающий прогноз отдаленной выживаемости. Показана и обоснована, как с точки зрения улучшения прогноза отдаленной выживаемости, так и с точки зрения  безопасности и эффективности роль стратегии применения ЧКВ для лечения артериопатии трансплантата типа А как пути оптимизации выживаемости реципиентов сердца.

Обоснованы направленность и сроки начала выполнения мониторинга для выявления злокачественных новообразований в посттрансплантационном периоде.

Отсутствие достоверного негативного влияния имплантации постоянного ЭКС при посттрансплантационной ДФСУ на прогноз отдаленной выживаемости позволит более активно использовать данную процедуру в посттрансплантационном периоде.

Реализация результатов исследования.

Результаты настоящего исследования и выдвинутые в нем положения используются в клинической практике отделения коронарной хирургии и трансплантации сердца и отделения лучевой диагностики и рентгенохирургических методов лечения ФГУ «ФНЦ Трансплантологии и Искусственных органов им. академика В.И.Шумакова» Минздравсоцразвития России в части, касающейся селекции потенциальных реципиентов, подготовки их к трансплантации, формирования пар донор-реципиент, определения риска использования субоптимальных доноров, а также при мониторинге и лечении пациентов после ТС. Результаты настоящего исследования учитываются при выборе и реализации лечебной стратегии при обнаружении ангиопатий сердечного трансплантата. Результаты исследования также внедрены в учебно-методическую работу кафедры Трансплантологии и искусственных органов ММА им. И.М.Сеченова.

Апробация работы.

Материалы и основные положения диссертации доложены:

  1. 7-й Всероссийский съезд сердечно-сосудистых хирургов (Москва, 2001 г.).
  2. 11-й Всероссийский съезд сердечно-сосудистых хирургов (Москва, 2005 г.).
  3. 7-th Symposium of World Artificial Organ Immunology and Transplantation Society (WAITS). (Санкт-Петербург, 2005 г.).
  4. 4-й Всероссийский Съезд Трансплантологов памяти академика В.И.Шумакова (Москва, 9-10 ноября 2008 г.)
  5. III Конгресс московских хирургов « Неотложная и специализированная хирургическая помощь ». Москва, 14 – 15 мая 2009 г.
  6. Объединенная научная конференция отделений ФГУ «ФНЦ Трансплантологии  и Искусственных органов им. академика В.И.Шумакова» Минздравсоцразвития России. (Москва, 19 декабря 2008г.).

Публикации.

По теме диссертации опубликовано 29 печатных работ, из них соавторство в 3 монографиях, 11 работ в центральной рецензируемой печати.

Объём и структура диссертации.

Диссертационная работа включает общую характеристику, обзор литературы, главу, посвященную анализу клинического материала и методов исследования, 4 главы, посвященные результатам собственных исследований, обсуждение, выводы, практические рекомендации, список литературы. Диссертация изложена на 250 страницах машинописного текста. Диссертация содержит 33 таблицы и 53 рисунка. Список литературы включает 215 источников, в том числе 63 отечественных и 152 зарубежных. Диссертация выполнена на основе анализа клинического материала отделения коронарной хирургии и трансплантации сердца (руководитель отделения – профессор, доктор медицинских наук Э. Н. Казаков) и отделения лучевой диагностики и рентгенохирургических методов лечения (руководитель отделения – профессор, доктор медицинских наук В.В.Честухин) при научном сотрудничестве с другими отделениями и лабораториями ФГУ «ФНЦ Трансплантологии и Искусственных органов им. академика В.И.Шумакова» Минздравсоцразвития России.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ.

Характеристика клинического материала.

В настоящее исследование включен 71 пациент (61 мужчина и 10 женщин), которым в период с 1987 по 2006 годы в НИИТ и ИО выполнена ОТТС. В исследование включены только реципиенты сердца, выписанные из клиники после ТС. Возраст пациентов, включенных в исследование, на момент ТС составлял от 14 до 57 лет (средний возраст 34.5 лет). Сроки наблюдения анализируемых пациентов после ТС представлены в таблице 1.

Таблица 1. Сроки наблюдения пациентов после ТС, включенных в исследование.

Сроки после трансплантации сердца

Количество наблюдений

3 месяца

71

6 месяцев

68

1 год

64

2 года

60

3 года

54

4 года

41

5 лет

36

6 лет

27

7 лет

20

8 лет

15

9 лет

12

10 лет

10

Более 10 лет

8

Для определения медианы выживаемости была построена кривая актуриальной выживаемости (кривая Каплана-Майера) для всей обследуемой популяции.

Рисунок 1. Общая выживаемость.

Variable: Время дожития, лет

Variable with censoring indicator: Наблюдение

Total number of valid observations: 71

uncensored: 47 (66.20%)  censored: 24 (33.80%)

Таблица 2. Общая выживаемость.

Номер

Перцентиль  (доля по численности)

Смерть в течение (лет)

25% наблюдаемых

1.77848

50% наблюдаемых  (медиана)

5.64751

75% наблюдаемых

10.11553

Как видно из таблицы 2, медиана выживаемости (период полужизни) составила 5,6 года.

Перед включением в лист ожидания на ТС все больные были обследованы по программе потенциального реципиента с целью определения показаний, исключения абсолютных и относительных противопоказаний. Показанием для выполнения ТС являлось наличие терминальной стадии застойной сердечной недостаточности, обусловленной у 55 больных ДКМП, а у 16 больных – ИБС. Длительность ишемии трансплантата при непосредственном изъятии (N=34) составила от 61 до 107 минут  (среднее время 83.0 минуты), при дистанционном (N=37) - от 90 до 330 минут (среднее время  170.7 минут). При непосредственном заборе для защиты трансплантата использовался кровяной кардиоплегический раствор, при дистанционном заборе – раствор внутриклеточного типа «Кустодиол». В 49 случаях ТС была выполнена по атриальной методике, в 4 случаях – по бикавальной и в 18 случаях - по модифицированной методике В. И. Шумакова. В качестве иммуносупрессивной терапии после ТС 56 пациентов получали циклоспорин А, метилпреднизолон и азатиоприн, 15 пациентов - циклоспорин А, метилпреднизолон и микофенолата мофетил (селлсепт). Из пациентов, включенных в исследование, к 2007 году погибли 47 (66,1%).

Методы исследования.

При анализе факторы, потенциально лимитирующие длительность выживания пациентов после ТС, были разделены на следующие группы:

  1. Предтрансплантационные факторы:
    1. Иммунологические:
      1. Гистосовместимость по HLA A-B-DR.
      2. Совместимость по группе крови.
    2. Неиммунологические:
      1. Возраст реципиента.
      2. Пол реципиента.
      3. Предтрансплантационная патология реципиента.
      4. Статус реципиента по UNOS.
      5. Выраженность легочной гипертензии у реципиента.
  2. Интратрансплантационные факторы:
    1. Возраст донора.
    2. Пол донора.
    3. Причина наступления «смерти мозга» донора.
    4. Длительность ишемии трансплантата.
  3. Посттрансплантационные факторы.
    1. Неинфекционные факторы.
      1. Острое клеточное отторжение.
      2. Острое гуморальное отторжение.
      3. Болезнь коронарных артерий пересаженного сердца (БКАПС).
      4. Проведенное ЧКВ со стентированием или без при наличии БКАПС.
      5. Постоянная электрокардиостимуляция.
      6. Нарушения проводимости по правой ножке пучка Гиса.
      7. Артериальная гипертензия.
      8. Злокачественные новообразования.
    2. Инфекционные факторы.
      1. Инфицирование CMV.
      2. Инфицирование гепатотропными вирусами (HCV и/или HBV).

Таким образом, в целом анализ выполнялся по 21 фактору.

Результаты микролимфоцитотоксического теста (кросс-матч) во всех парах донор-реципиент были отрицательными. Так же ни у кого из пациентов не было обнаружено предсуществующих антител. Всем пациентам было выполнено типирование по HLA А-В-DR антигенам.

Больные, ожидающие ТС, распределялись  на группы в соответствии с алгоритмом первоочередности распределения донорских органов по UNOS (United Network for Organ Sharing), представленном в таблице 3.

Таблица 3. Статус пациента, ожидающего ТС  по UNOS.

Статус

Характеристика

Пациенты, находящиеся на следующих видах механической поддержки или медикаментозной терапии: механическая циркуляторная поддержка: лево- и/или правожелудочковый обход <30 дней, искусственное сердце, внутриаортальная баллонная контрпульсация, экстракорпоральная мембранная оксигенация, сопровождающиеся тромбоэмболическими, инфекционными осложнениями, угрожающими жизни желудочковыми аритмиями и техническими повреждениями систем механической циркуляторной поддержки, на искусственной вентиляции легких, высоких дозах внутривенных негликозидных инотропных препаратов (добутамин более 7.5 мкг/ кг/мин), либо применении нескольких инотропных препаратов; постоянная необходимость длительного гемодинамического мониторинга (более 7 дней), вероятность жизни менее 7 дней, с регулярным переосвидетельствованием врачами каждые 7 дней, подтверждение статуса 1А каждые 24 часа.

Пациенты, находящиеся на лево- и/или правожелудочковой механической циркуляторной поддержке > 30 дней без осложнений, непрерывная инфузия внутривенных негликозидных инотропных препаратов в терапевтических дозах.

2

Все другие пациенты в листе ожидания ТС.

При рефрактерности к гликозидо-диуретической терапии осуществляли медикаментозную поддержку негликозидными инотропными препаратами. При рефрактерности к негликозидным инотропным препаратам с развитием синдрома низкого сердечного выброса со снижением СИ менее 2 л/мин/м, прогрессировании почечной и печеночной недостаточности переходили на механическую поддержку кровообращения. В качестве МП использовались: ВАБК и/или обходы желудочков сердца с помощью центробежных насосов. При изолированной левожелудочковой недостаточности использовался ОЛЖ, при бивентрикулярной недостаточности – ОЛЖ и ОПЖ. Для оценки степени ЛГ проводили катетеризацию правых отделов сердца и ЛА катетером Сван-Ганса. Рассчитывали ТПГ и ЛСС в единицах Вуда. При ДЛАсист >50 мм рт.ст. с целью определения обратимости ЛГ проводили пробы с нитропруссидом натрия , а с 1998 года – с оксидом азота (NO) с оценкой динамики ДЛАсист, ТПГ и ЛСС. Степень ЛГ оценивали на основании классификации, разработанной в НИИТ и ИО МЗ РФ [Шумаков В.И., 1993, 1994 [41,42], представленной в таблице 4.

Таблица 4. Степени легочной гипертензии.

Степени ЛГ

Характеристика

I А

ДЛАсист < 60 мм рт. ст., ТПГ < 15 мм рт.ст., ЛСС < 4 единиц Вуда;

I Б

ДЛАсист > 60мм рт. ст., ТПГ < 15мм рт.ст., ЛСС > 4 единиц Вуда, снижающееся под действием фармакологических проб до показателей IА степени;

II

ДЛАcист > 60 мм рт. ст., ТПГ > 15 мм рт.ст., ЛСС > 4 едениц Вуда.

При оценке донора учитывались причины наступления «смерти мозга» («ЧМТ» / «не ЧМТ»), возраст, пол, длительность ишемии трансплантата («до 180 мин» / «более 180 мин»). Степень острого клеточного и острого гуморального (сосудистого) отторжения определяли при гистологическом и иммунноморфологическом исследовании биоптатов миокарда правого желудочка. Острое клеточное отторжение подразделяли в соответствии со стандартизированной морфологической классификацией ISHLT 1990 года [Billingham M.E et al., 1990,[82]], представленной в таблице 5.

Таблица 5. Классификация острого клеточного отторжения.

Степень отторжения

Классификационные признаки

0

нет отторжения

очаговый инфильтрат без некроза

диффузный инфильтрат без некроза

2

только один очаг с агрессивной инфильтрацией и/или очаговое повреждение миоцитов

многоочаговые агрессивные инфильтраты и/или повреждение миоцитов

диффузный воспалительный процесс с некрозом

4

диффузный агрессивный полиморфизм + инфильтрат + отек + геморрагии + васкулит, с некрозом

Классификация острого гуморального отторжения, использованная в данном исследовании, приведена в таблице 6.

Таблица 6. Классификация острого гуморального отторжения*.

Степень отторжения

Классификационные признаки

AMR1

Острое гуморальное отторжение

наличие гистологических признаков гуморального отторжения; положительная иммунофлюоресцентная реакция: фиксация иммуноглобулинов (IgG, IgM и/или IgA) и комплемента (C3d, C4d и/или C1q) на криостатных срезах; и/или положительная реакция с помощью антител, меченых пероксидазой: CD68 маркёр макрофагов, маркёры эндотелия, тромбоцитов и C4d фрагмент комплемента при использовании парафиновых срезов

AMR 0

Нет отторжения

гистологические и иммуногистохимические признаки отторжения отсутствуют

* Stewart S, Winters GL, Fishbein MC et al. Revision of the 1990 working formulation for the standardization of nomenclature in the diagnosis of heart rejection. J Heart Lung Transplant. 2005 Nov;24(11):1710-20. Epub 2005 Jun 20

Диагностику функционального состояния сердечного трансплантата и оценку его кровоснабжения осуществляли с использованием ЭКГ, ЭХОКГ и нагрузочных ЭКГ-тестов (ВЭМП, тредмил-тест) а также радиоизотопных исследований (радионуклидная вентрикулография и перфузионная томосцинтиграфия). Для диагностики состояния коронарного русла трансплантата и выявления БКАПС выполняли селективную КГ. Оценку поражений КА выполняли в соответствии с международной классификацией поражения коронарных артерий пересаженного сердца [Gao S.Z.,1988,[116]], представленной в таблице 7.

Таблица 7. Типы стенозирующего поражения коронарных артерий трансплантата.

Типы

Характеристика

А

дискретный прерывистый стеноз, тубулярный протяжённый стеноз и /или множественные стенозы в проксимальных, средних и дистальных сегментах ветвей;

В1

диффузное концентрическое сужение с нормальным проксимальным диаметром сосуда и резким началом дистального концентрического сужения вплоть до облитерации;

В2

постепенный переход от нормального проксимального участка сосуда с конусообразным концентрическим сужением, постепенно нарастающим по выраженности к дистальному концу

С

пораженные КА диффузно неправильной формы, с обрубкой и полной обструкцией дистальных сегментов, с окклюзированными ответвлениями и отсутствием формирования коллатеральных сосудов

Из соображений клинической целесообразности в НИИ Трансплантологии принято выделять два основных типа поражения КА трансплантата.  Первый тип включает преимущественно локальные стенозы проксимальных, средних и дистальных сегментов крупных коронарных ветвей первого и второго порядка. Второй тип подразумевает наличие преимущественно диффузного поражения коронарных артерий второго – третьего порядка, характеризующегося постепенным или резким началом стенотического сужения с облитерацией дистального русла и мелких концевых артерий. Первый тип соответствует типу «А», второй включает поражения типов «В1», «В2» и «С» по Gao S.Z. et al., 1988. Показанием для проведения ЧКВ являлось поражение КА типа А со стенозированием просвета сосуда более 75%. При выполнении стентирования коронарных артерий пересаженного сердца использовались стенты «Cypher» (Cordis, США) с лекарственным покрытием, содержащим сиролимус.

Дисфункция синусового узла трансплантированного сердца. ЧСС менее 70 в минуту расценивалась как ДФСУ трансплантированного сердца. Сохранение ЧСС менее 70 в минуту в течении более 21 суток трактовалось как персистирующая ДФСУ и являлось показанием для имплантации постоянного электрокардиостимулятора. CMV-инфекцию диагностировали, определяя наличие антител к CMV – IgG и IgM класса в сыворотке крови, ДНК CMV - методом ПЦР в лейкоцитах периферической крови. С целью выявления HBV и HCV инфекции каждые 6 месяцев проводили плановое обследование на HBsAg, антитела к НСV. C целью диагностики злокачественных новообразований выполняли комплекс необходимых инструментальных исследований.

Статистическая обработка материала.

Статистический анализ был выполнен с использованием пакетов статистики (StatSoft, Inc. 2001; SPSS версия 12 (SPSS Corporation) и NCSS версии 2004, Hintze, J (2001). NCSS and PASS. Number Cruncher Statistical Systems. (Kaysville, Utah). Анализ выживаемости выполняли по методу Каплана-Майера (Kaplan-Meier). В связи с наличием в выборке  цензурированных наблюдений требовалось применение описательных методов исследования цензурированных данных, объединённых статистической теорией в группу методов анализа выживаемости. Соответствие анализируемых параметров закону нормального распределения оценивали по значениям тестов Колмогорова-Смирнова, Лиллиефорса, Уилкоксона-Гехана и W-критерия Шапиро-Уилка. Подбор формы распределения показал, что наиболее близки к исследуемой ситуации функции распределения логнормальной формы и распределения Вейбулла. Наличие цензурированных данных и значимое приближение времён выживания распределением Вейбулла позволило утверждать, что в отношении других группировок и оценки гипотез о рисках правомерно применение теста Уилкоксона-Гехана. Уровень вероятности гипотезы однородности рW-G, определённый на основании рассчитанного по значениям критерия Уилкоксона-Гехана, явился опосредованным основанием для суждения либо об отсутствии влияния исследуемого фактора, либо исследуемые данные не позволяют согласиться с отсутствием влияния этого фактора и риск, с ним связанный, следует оценить более детально. Чем меньше значение рW-G, тем уверенней можно утверждать о влиянии этого фактора. Для оценки влияния факторов и рисков, с ними связанных в предположении, что действует только рассматриваемый фактор, применены такие показатели как относительный риск (RR - relative risk) и отношение шансов (OR - odds ratio, ODDR) по группе исследуемых факторов на выборках: с произошедшей смертью к 5,6 годам после ТС и переживших этот рубеж, приблизительно соответствующий периоду полужизни для всей популяции.. Оценку степени влияния факторов на время выживания проводили с помощью регрессионной модели и уравнения регрессии Кокса, коэффициенты которого при переменных, назначенных факторами, показывают направление влияния, а уровни статистической значимости (p< 0.05) проверку нулевой гипотезы, т.е. насколько можно доверять суждению о степени и качестве риска. Риски больше 1 указывают на ухудшающее влияние соответствующих факторов относительно возможности выживания после ТС, значения меньше 1 – на улучшающее влияние. Уровень значимости всего уравнения p может оказаться меньше задаваемого уровня статистической значимости 0.05. Уровни значимости отдельных факторов, значительно превосходящих заданный уровень 0.05 указывают на то, что влияние этих факторов на время жизни на фоне других факторов значимо не определяется.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Предтрансплантационные факторы.

В Таблице 8 представлены предтрансплантационные факторы и распределение реципиентов на группы для проведения сравнительного анализа.

Таблица 8. Группы реципиентов для сравнительного анализа.

Факторы

Группы

N

Мисматч по HLA A-B-DR

3+4 MM

14

5+6 MM

51

5 MM

32

6 MM

19

Мисматч по HLA A-B

1+2 MM

10

3+4 MM

55

Мисматч по HLA DR

1 MM

9

2 MM

56

Совместимость по группе крови

идентичные

54

совместимые

17

Возраст

До 20 лет

9

20-29 лет

19

30-39 лет

14

40-49 лет

20

50 и более лет

9

Пол реципиента

мужчина

61

женщина

10

Предтрансплантационная патология

ДКМП

56

ИБС

15

Статус по UNOS

1 A-B

20

2

51

Величина ТПГ

< 10 мм рт.ст.

53

10 и более мм рт.ст.

18

1. Иммунологические факторы.

К иммунологическим факторам относятся степень гистосовместимости в парах «донор-реципиент» по антигенам системы HLA (локусы А,В,DR) и совместимость/идентичность по системе групповой принадлежности АВО.

1.1  Гистосовместимость по HLA A-B-DR.

Распределение гистосовместимости пар «донор-реципиент» по 6 локусам системы HLA A-B-DR представлено в Таблице 9.

Таблица 9. Мисматч пары «донор реципиент» по HLA A-B-DR.

Мисматч

A-BDR, n (%)

A-B, n (%)

DR,

n (%)

0

0

0

0

1

0

1 (1.4)

9 (12.6)

2

0

9 (12.6)

56 (78.9)

3

1 (1.4)

31 (43.7)

-

4

13(18.3)

24 (33.8)

-

5

32 (45)

-

-

6

19 (26.8)

-

-

Нет данных

6 (8.5)

6 (8.5)

6 (8.5)

Из таблицы 9 следует, что в нашем анализе пар «донор-реципиент» с 0-мисматчем не было, а количество пар с 1 ММ было минимально. При анализе влияния гистосовместимости пар «донор-реципиент» по HLA A-B-DR, HLA A-B и HLA DR на актуриальную выживаемость после ТС достоверных различий между анализируемыми группами не выявлено (p > 0.05).

1.2 Совместимость по группе крови.

При анализе влияния совместимости по группе крови на выживаемость все пациенты (n=71), были распределены на три группы: идентичные с донорами по группе крови (n=54), совместимые с донорами по группе крови в соответствии с трансплантационным алгоритмом  UNOS (n=12) и совместимые с донорами по группе крови в соответствии с алгоритмом переливания крови (n=5).

Таблица 10. Распределение пар «донор-реципиент», идентичных по группе крови.

Группы крови

в парах «донор-реципиент»

n (%)

0(I)д – 0(I)р

12 (22.2)

А(II)д – А(II)р

26 (48.1)

В(III)д – В(III)р

14 (25.9)

АВ(IV)д – АВ(IV)р

2 (3.7)

Примечание: д – группа крови донора, р – группа крови реципиента.

Таблица 11. Распределение пар «донор - реципиент», совместимых по группе крови в соответствии с трансплантационным алгоритмом по UNOS.

Группы крови

в парах «донор-реципиент»

n (%)

0(I)д – В(III)р

5 (41.7)

А(II)д – АВ(IV)р

6 (50.0)

В(III)д – АВ(IV)р

1 (8.3)

Примечание: д – группа крови донора, р – группа крови реципиента

В группе реципиентов, совместимых с донорами по группе крови в соответствии с алгоритмом переливания крови, все реципиенты имели группу крови А(II), а доноры - 0(I). В связи с небольшим количеством наблюдений в группах совместимых пар, эти группы были объединены в одну – «совместимые», которая и сравнивалась с группой «идентичные». Анализ выживаемости в зависимости от совместимости/идентичности по группе крови пар донор-реципиент показал отсутствие достоверных различий

актуриальной выживаемости (p > 0.05) между группами «идентичных» и «совместимых».

2. Неиммунологические факторы.

2.1 Возраст реципиента.

В таблице 12 представлен предтрансплантационный возраст реципиентов.

Таблица 12. Предтрансплантационной возраст реципиентов (N=71).

Возраст (лет)

n (%)

моложе 20

9 (12.7)

20-29

19 (26.8)

30-39

14 (19.7)

40-49

20 (28.2)

50 и старше

9 (12.7)

Как видно из приведенной таблицы, численность возрастных групп 20 – 29 лет и 40 - 49 лет была в анализируемой популяции максимальной. Был проведён сравнительный анализ актуриальной выживаемости по Каплану-Майеру между всеми указанными в таблице 12 группами попарно. Выявлено, что отдаленная выживаемость пациентов в возрастных группах от 40 до 49 лет и старше 50 лет достоверно выше в сравнении с таковой у пациентов возрастной группы 20-29 лет (p < 0.05). При попарном сравнении других возрастных групп достоверных различий выживаемости получено не было.

2.2 Пол реципиента.

Достоверного влияния пола реципиента на актуриальную выживаемость после ТС не установлено. (p > 0.05).

2.3 Предтрансплантационная патология.

Из сравнительного анализа актуриальной выживаемости следует, что характер предтрансплантационной патологии пациентов (ИБС/ДКМП) достоверно не влиял на выживаемость (p > 0.05).

2.4 Предтрансплантационный статус по UNOS.

В настоящем разделе анализируются две группы реципиентов: 1 группа - статус 1В по UNOS (механический или медикаментозный «мост») - 20 пациентов и группа 2 - статус 2 по UNOS - 51 пациент. Анализ показал отсутствие достоверного влияния клинического статуса реципиента по UNOS на отдаленную выживаемость в указанных группах реципиентов (p > 0.05). Анализ также свидетельствует о том, что наличие в предтрансплантационном периоде медикаментозной или механической поддержки кровообращения не является фактором, лимитирующим длительность выживания после ТС.

2.5 Легочная гипертензия.

В таблице 13 представлено распределение реципиентов по величине транспульмонального градиента.

Таблица 13. Распределение реципиентов по величине транспульмонального градиента (N=71).

ТПГ, мм рт.ст.

N (%)

<10

53 (74.6)

10 и более

18 (25.4)

Сравнительный анализ групп пациентов с ТПГ < 10 мм рт.ст и с ТПГ 10 и более  мм рт.ст. (рисунок 23) не выявил достоверных различий в выживаемости.

Унивариантный анализ выживаемости по формуле накопленной вероятности Каплана-Майера для предтрансплантационных факторов.

Таблица14. Унивариантный сравнительный анализ выживаемости по формуле накопленной вероятности Каплана-Майера для предтрансплантационных факторов.

Предтрансплантационные факторы

pW-G

Мисматч по HLA А-В-DR (3-4 ММ / 5-6 ММ)

0.53515

Мисматч по HLA А-В-DR (3-4 ММ / 5 ММ)

0.47429

Мисматч по HLA А-В-DR (3-4 ММ / 6 ММ)

0.74261

Мисматч по HLA А-В-DR (5 ММ / 6 ММ)

0.57193

Мисматч по HLA А-В (1-2 ММ / 3– 4 ММ)

0.11623

Мисматч по HLA DR (1 ММ / 2 ММ)

0.73796

Совместимость по группе крови (идентичные / совместимые)

0.88197

Возраст реципиента (<20 лет / 20-29 лет)

0.12198

Возраст реципиента (<20 лет / 30-39 лет)

0.58837

Возраст реципиента (<20 лет / 40-49 лет)

0.77197

Возраст реципиента (<20 лет / 50 лет и более)

0.41984

Возраст реципиента (20-29 лет / 30-39 лет)

0.17836

Возраст реципиента (20-29 лет / 40-49 лет)

0.03209

Возраст реципиента (20-29 лет / 50 лет и более)

0.02521

Возраст реципиента (30-39 лет / 40-49 лет)

0.33801

Возраст реципиента (30-39 лет / 50 лет и более)

0.23670

Возраст реципиента (40-49 лет / 50 лет и более)

0.82602

Пол реципиента (М / Ж)

0.23004

Предтрансплантационная патология (ДКМП / ИБС)

0.27027

Статус реципиента по UNOS (1B / 2)

0.80320

ТПГ (<10 мм рт. ст. / 10 и более мм рт. ст.)

0.34095

Примечание: жирным подчеркнутым шрифтом выделены значения p < 0.05.

Оценка степени влияния факторов путем проверки гипотезы однородности групп по формуле накопленной вероятности выживания Каплана-Майера показала (таблица 14), что среди проанализированных нами предтрансплантационных факторов достоверное положительное влияние на выживаемость после ТС оказывает принадлежность реципиента к возрастной группе «40-49 лет» и «50 и более лет»  по сравнению с группой «20-29 лет» (p < 0.05). Также показано, что наличие в предтрансплантационном периоде инотропной или механической поддержки кровообращения не является фактором, лимитирующим длительность жизни после ТС. Другие предтрансплантационные факторы, по данным унивариантного анализа, не оказывают достоверного влияния на актуриальную выживаемость после ТС.

Отношения шансов и относительный риск выживаемости после ТС для предтрансплантационных факторов.

Таблица 15. Результаты оценки отношения шансов OR (Odds ratio) и относительных рисков RR (relative risk) для предтрансплантационных факторов относительно риска прожить менее 5.6 лет и более 5.6 лет (в порядке убывания ODDS Rations).

Предтрансплантационный фактор

Odds Ratio

(OR)

95% - ный доверительный интервал

Относительный риск RR Умереть до 5.6 лет

95% - ный доверительный интервал

Относительный риск RR Прожить более 5.6 лет

95% - ный доверительный интервал

HLA A-B-DR (5 / 6)

4.911

1.424

16.93

1.855

1.062

3.243

0.378

0.177

0.807

Группа возраста (от 20 до 29 лет / от 40 до 49 лет)

2.8

0.729

10.755

1.474

0.881

2.464

0.526

0.22

1.257

HLA DR (1 / 2 ММ)

2.265

0.43

11.916

1.281

0.852

1.926

0.566

0.16

2.004

Группа возраста (от 20 до 29 лет / 50 и более лет)

2.24

0.424

11.837

1.326

0.697

2.523

0.592

0.207

1.69

HLA A-B-DR (3+4 / 6 ММ)

1.833

0.454

7.408

1.357

0.677

2.721

0.74

0.362

1.515

Группа возраста (от 30 до 39 лет / от 40 до 49 лет)

1.8

0.443

7,308

1.286

0.715

2.312

0.714

0.312

1.635

Группа возраста (от 20 до 29 лет / от 30 до 39 лет)

1.556

0.349

6.943

1.146

0.714

1.841

0.737

0.263

2.063

Группа возраста (от 30 до 39 лет / 50 и более лет)

1.44

0.26

7.961

1.157

0.573

2.337

0.804

0.292

2.214

Группа возраста (до 20 лет / от 40 до 49 лет)

1.25

0.257

6.07

1.111

0.535

2.307

0.889

0.379

2.083

Группа крови (идент / unos+совм)

1.1

0.362

3.338

1.039

0.662

1.631

0.944

0.489

1.826

Патология (ДКМП / ИБС)

1.03

0.322

3.299

1.012

0.636

1.609

0.982

0.488

1.978

Пол реципиента (мужчина / женщина)

1.028

0.262

4.026

1.011

0.586

1.743

0.984

0.433

2.235

Группа возраста (до 20 лет / от 50 и более лет)

1

0.156

6.42

1

0.438

2.285

1

0.356

2.809

Статус (1В / 2)

0.968

0.336

2.784

0.987

0.648

1.503

1.02

0.54

1.927

Группа возраста (от 40 до 49 лет / 50 и более лет)

0.8

0.165

3.885

0.9

0.434

1.868

1.125

0.48

2.637

HLA A-B-DR (3+4 / 5+6 ММ)

0.727

0.218

2.425

0.883

0.537

1.451

1.214

0.597

2.47

ТПГ (<10 / >10)

0.705

0.229

2.164

0.877

0.589

1.306

1.245

0.602

2.577

Группа возраста (до 20 лет / от 30 до 39 лет)

0.694

0.126

3.839

0.864

0.428

1.745

1.244

0.452

3.429

Группа возраста (до 20 лет / от 20 до 29 лет)

0.446

0.084

2.359

0.754

0.396

1.434

1.689

0.592

4.82

HLA A-B-DR (3+4 / 5 ММ)

0.373

0.097

1.44

0.731

0.448

1.193

1.959

0.803

4.778

HLA A-B (1+2 / 3+4 ММ)

0.324

0.081

1.295

0.595

0.272

1.299

1.833

0.974

3.45

Отношение шансов и относительный риск больше 1 (таблица 15) указывают на «ухудшающее» влияние следующих факторов - возраст реципиента меньше 40 лет, женский пол реципиента, 5-6 MM HLA A-B-DR, предтрансплантационный диагноз ИБС относительно возможности дожить до 5.6 лет.

Значения ODDR и RR меньше 1 показали на «благоприятный» прогноз прожить более 5.6 лет для носителей следующих факторов: cтатус 2 по UNOS, идентичность по группе крови пары донор-реципиент, ТПГ < 10 мм рт. ст. .

Пропорциональная регрессионная модель Кокса для предтрансплантационных факторов.

Вычисление логарифмического уравнения Кокса для риска позволяет решить две задачи:

1. Определение факторов, имеющих статистически значимое влияние на оцениваемый  риск.

2. Получение формулы (собственно уравнение регрессии Кокса) для оценки значения относительных рисков для исследуемых факторов. При проверке гипотезы о пропорциональности рисков логарифмическая модель Кокса показала следующие результаты в последовательных итерациях, в которых исключались факторы с наибольшими ошибками оценок влияния на риск (таблица16):

Таблица 16. Пропорциональная регрессионная модель Кокса для предтрансплантационных факторов.

Зависимая переменная: Время дожития, лет = 13.9451 df = 4  p =0.00748

Beta

Коэффициент регрессии

Standard

Стандартная ошибка

t-value

Критерий Стьюдента

Exponent

Beta

Относительный риск

Wald

P

Вероятность ошибки

Возраст

-0.042459

0.014126

-3.00567

0.958430

9.034062

0.002652

Пол

-1.122058

0.524668

2.13861

0.325609

4.573632

0.032475

HLA A-B (1+2 vs. 3+4)

-0.714263

0.470398

-1.51842

0.489553

2.305607

0.128918

Статус

-0.007492

0.004021

-1.86343

0.992536

3.472352

0.062412

Столбцы таблицы содержат значения следующих параметров модели Кокса:

  1. Beta – коэффициент (его оценка) при соответствующем факторе в регрессионном уравнении. Значение коэффициента и есть вклад соответствующего фактора в совокупный риск.
  2. Standard стандартная ошибка оценки коэффициента.
  3. t-value – значение t-критерия для оценки коэффициента (отношение оценки коэффициента к его стандартной ошибке).
  4. exponent – значение exp(Beta) – значения относительного риска, связанного с изменением фактора на n единиц.
  5. Wald – значение критерия Вальда для оценки коэффициента.
  6. р значение вероятности ошибки оценки коэффициента.

Имеет смысл оставить факторы только те, для которых Р не больше 0,05.

Результаты мультивариантного анализа по Коксу (таблица 16) показали, что при совокупном влиянии всех анализуемых нами факторов возраст реципиента старше 40 лет и мужской пол реципиента оказывают достоверное положительное влияние на выживаемость после ТС. Положительное влияние на выживаемость статуса 2 по UNOS лишь незначительно не достигает уровня статистической значимости. Все остальные предтрансплантационные факторы или линейно зависимы или не имеют статистически значимого влияния.

С помощью регрессионной модели Кокса имеется возможность рассчитать вероятность выживания для отдельно взятого пациента.

Пример определения вероятности выживания для пациента Черных на всём периоде наблюдении популяции:

Рисунок 24. Вероятность выживания для пациента Черных.

Model: Proportional hazard (Cox) regression

Variables

dependent: Время дожития

  independent: Возраст Пол HLA A-B (1+2 vs. 3+4) Статус

Variable with censoring indicator: Наблюдение

Total number of valid observations: 71

uncensored: 47 (66.20%)  censored:  24 (33.80%)

Log-Likelihood of final solution: -155.484

Log-Likelihood of Null model (all ?'s=0): -162.457

Chi-Square (Null model - final solution): 13.94509 df= 4 p= .00748

Реальное время дожития 10,5 лет.

Для пациента близкая область резкого падения прогнозируемой вероятности выживания совпадает с реальным сроком смерти.

Заключение. Анализ актуриальной выживаемости по формуле Каплана-Майера показал, что принадлежность реципиента к возрастным группам «40-49 лет» и «50 и более лет» в сравнении с возрастной группой «20-29 лет» достоверно улучшает выживаемость после ТС. Анализ Каплана-Майера также показал, что наличие в предтрансплантационном периоде медикаментозной или механической поддержки кровообращения не является фактором, лимитирующим длительность выживания после ТС.

  Отношение шансов и относительный риск больше 1 указывают на «ухудшающее» влияние следующих факторов (возраст реципиента меньше 40 лет, женский пол реципиента, 5-6 MM HLA A-B-DR, предтрансплантационный диагноз ИБС) относительно возможности дожить до 5.6 лет. Значения ODDR и RR меньше 1 показали на «благоприятный» прогноз прожить более 5.6 лет для носителей следующих факторов: cтатус 2 по UNOS, идентичность по группе крови пары донор-реципиент, ТПГ < 10 мм рт. ст.

Результаты мультивариантного анализа по Коксу показали, что при совокупном влиянии всех анализуемых нами факторов возраст реципиента старше 40 лет и мужской пол реципиента оказывают достоверное положительное влияние на выживаемость после ТС. Воздействие других факторов не достигает уровня статистической значимости, однако это не означает, что такого влияния на самом деле не существует.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Интратрансплантационные факторы.

Настоящая глава посвящена анализу влияния на выживаемость интратрансплантационных факторов. Факторы и группы, по которым производился сравнительный анализ выживаемости, приведены в таблице 17.

Таблица 17. Группы для сравнительного анализа.

Факторы

Группы

N

Возраст донора

< 35 лет

40

35 лет и старше

31

Пол донора

мужчина

59

женщина

12

Причина «смерти мозга»

«ЧМТ»

31

«не ЧМТ»

7

Длительность ишемии трансплантата

< 180 мин

62

180 мин и более

9

Унивариантный анализ выживаемости по формуле накопленной вероятности Каплана-Майера для интратрансплантационных факторов.

Таблица18. Унивариантный анализ выживаемости по формуле накопленной вероятности Каплана-Майера для всех анализируемых интратрансплантационных факторов.

Интратрансплантационные факторы

p

Возраст донора (до 35 лет / 35 и старше)

0.19852

Пол донора (М / Ж)

0.16407

Причина «смерти мозга» (ЧМТ / не ЧМТ)

0.24863

Длительность ишемии трансплантата (менее 180 минут / 180 и более минут)

0.45500

Оценка степени влияния анализируемых интратрансплантационных факторов путем проверки гипотезы однородности групп по формуле накопленной вероятности выживания Каплана-Майера показала, что в исследованной нами популяции достоверного влияния на выживаемость больных после ТС не оказывал ни один из выше проанализированных факторов (Р > 0.05). (таблица 18).

Отношения шансов и относительный риск выживаемости после ТС для интратрансплантационных факторов.

Таблица 19. Отношения шансов и относительный риск выживаемости после ТС для интратрансплантационных факторов.

Предтрансплантационный фактор

Odds Ratio

(OR)

95% - ный доверительный интервал

Относительный риск RR Умереть  до 5.6 лет

95% - ный доверительный интервал

Относительный риск Прожить более 5.6 лет

95% - ный доверительный интервал

Пол донора (мужчина / женщина)

1.118

0.317

3.946

1.046

0.622

1.759

0.936

0.446

1.964

Время ишемии (до 180/  180 и более)

0.74

0.169

3.237

0.895

0.54

1.484

1.21

0.458

3.198

Причина «смерти мозга» (ЧМТ / не ЧМТ)

0.554

0.093

3.312

0.813

0.466

1.417

1.468

0.424

5.084

Возраст донора (до 35 лет / 35 лет и старше)

0.553

0.184

1.659

0.788

0.516

1.201

1.425

0.717

2.833

Как видно из таблицы 19, отношение шансов и относительный риск больше 1 указывают на «ухудшающее» влияние такого фактора как женский пол донора относительно возможности дожить до 5.6 лет. Значения ODDR и RR меньше 1 показали на «благоприятный» прогноз прожить более 5.6 лет для следующих факторов: длительность ишемии менее 180 мин, причина «смерти мозга» - черепно-мозговая травма и возраст донора менее 35 лет.

Пропорциональная регрессионная модель Кокса для интратрансплантационных факторов.

Таблица 20. Пропорциональная регрессионная модель Кокса для интратрансплантационных факторов.

Зависимая переменная: Время дожития, лет, = 4.31747 df = 4 p = .36476

Beta

Standard

t-value

exponent

Wald

P

Пол донора (м/ж)

-0.740930

0.657380

-1.12710

0.476670

1.270346

0.259710

Возраст донора (<35/35 и >)

0.011678

0.018078

0.64598

1.011746

0.417289

0.518298

Время ишемии (<180/180 и >)

-0.001597

0.003373

-0.47360

0.998404

0.224301

0.635785

Причина «смерти мозга»

1.220159

0.767403

1.58998

3.387727

2.528050

0.111848

Для всех анализируемых интратрансплантационных факторов p > 0.05. Гипотеза о статистически значимом влиянии факторов на данном материале не подтверждается. При мультивариантном анализе ни один из проанализированных интратрансплантационных факторов не идентифицирован как предиктор риска смертности.

Заключение.

Анализ актуриальной выживаемости по формуле Каплана-Майера показал отсутствие достоверного влияния на выживаемость возраста донора (до 35 лет / 35 и более лет), пола донора, причины наступления «смерти мозга» донора («ЧМТ» / «не ЧМТ»), и длительности ишемии трансплантата (до 180 минут / 180 и более минут) (p > 0.05). Шансы реципиента прожить более 5.6 лет при длительности ишемии донорского сердца менее 180 минут, при использовании доноров после черепно-мозговой травмы и возрасте донора менее 35 лет  выше.  Женский пол донора дает меньше шансов дожить до 5.6 лет. Результаты мультивариантного анализа по Коксу также показали отсутствие статистически значимого влияния на прогноз отдаленной выживаемости данных факторов при их совокупном влиянии.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Посттрансплантационные факторы.

Настоящая глава посвящена исследованию влияния на выживаемость реципиентов факторов, действие которых реализуется в посттрансплантационном периоде. Проанализированные нами посттрансплантационные факторы и сформированные группы сравнения приведены в таблице 21.

Таблица 21. Группы реципиентов для сравнительного анализа.

Факторы

Группы

N

Наличие острого клеточного отторжения 3А-3В ISHLT

есть

35

нет

36

Наличие острого гуморального отторжения

есть

30

нет

41

Наличие БКАПС

есть

29

нет

42

Верифицированная БКАПС

Выполнено ЧКВ

12

Не было ЧКВ

11

Пациенты без БКАПС в сравнении с пациентами с БКАПС, у которых выполнено ЧКВ

Без БКАПС

42

БКАПС с ЧКВ

12

Пациенты без БКАПС в сравнении с пациентами с БКАПС, у которых ЧКВ не выполнялось

Без БКАПС

42

БКАПС без ЧКВ

11

Наличие ЭКС

есть

16

нет

55

Наличие БПНПГ

есть

16

нет

39

Наличие артериальной гипертензии

есть

34

нет

37

Наличие злокачественных новообразований

есть

4

нет

67

Наличие гепатотропной инфекции

есть

23

нет

48

Наличие CMV

есть

30

нет

41

Неинфекционные факторы.

Острое клеточное и гуморальное отторжение.

Острое умеренное (3А ISНLT) и умеренное ближе к тяжелому (3B ISНLT) клеточное отторжение по данным ЭМБ выявлено у 35 пациентов, а острое гуморальное (AMR 1) – у 30. Анализ влияния наличия эпизодов ОКО и ОГО на актуриальную выживаемость после ТС показал, что независимо от срока после ТС наличие эпизодов ОКО и ОГО достоверно не влияет на отдаленную выживаемость после ТС (Р > 0.05).

Болезнь коронарных артерий пересаженного сердца.

В настоящей главе проанализированы реципиенты после трансплантации сердца, включение которых в исследование было закончено в 2006 г. БКАПС выявлена у 29 (40.8%) пациентов: у 23 при проведении коронарографии и у 6 пациентов – при патологоанатомическом исследовании.

Из 23 пациентов, у которых при проведении коронарографии диагностирована БКАПС, у 11 больных выявлено дистальное поражения КА (тип В1; В2; С по Gao S.Z., 1988 г.). 12 больным с типом А по Gao S.Z., (1988 г.) выполнено ЧКВ с/или без стентирования.

Анализ не показал достоверного различия актуриальной выживаемости в группах пациентов с БКАПС и без БКАПС (Р > 0.05). Доказана достоверно более высокая актуриальная выживаемость в группе больных БКАПС, подвергшихся ЧКВ, по сравнению с больными БКАПС, не подвергавшимися ЧКВ (Р < 0.05). Продемонстрирована достоверно лучшая актуриальная выживаемость в группе больных после ТС с развитием БКАПС, подвергшихся ЧКВ, по сравнению с больными после ТС без развития БКАПС (Р < 0.05).

Постоянная электрокардиостимуляция.

ДФСУ после ТС, потребовавшая имплантации постоянной ЭКС отмечена у 16 пациентов (22.5%). Сравнение актуриальной выживаемости больных с имплантированным по поводу развития ДФСУ ЭКС после ТС и у пациентов без ЭКС показало, что наличие постоянной ЭКС при ДФСУ не оказывает достоверного негативного влияния на выживаемость после ТС (Р > 0.05)

Блокада правой ножки пучка Гиса.

Анализ электрокардиограмм 55 пациентов после ТС (в анализ не включены 16 пациентов с имплантированным ЭКС), выписанных из клиники, показал наличие блокады ПНПГ с расширением комплекса QRS > 0.11 сек (от 0.11 до 0.16 сек) у 16 пациентов. Развитие блокады ПНПГ после ТС достоверно не ухудшает актуриальную выживаемость (p < 0.05).

Артериальная гипертензия.

Посттрансплантационная артериальная гипертензия (АГ) (АД>140/90 мм рт.ст.) выявлена после ТС у 34 (47.9%) пациентов. Сравнительный анализ актуриальной выживаемости показал, что посттрансплантационная АГ не оказывает достоверного влияния на актуриальную  выживаемость реципиентов после ТС (Р > 0.05). Развитие посттрансплантационной АГ в значительной степени обусловлено побочными эффектами ЦсА и гормональной терапии.

Злокачественные новообразования.

Злокачественные новообразования (ЗН) выявлены у 4 (5.6%) больных после ТС. Ниже приведены краткие комментарии по каждому наблюдению:

  • У больного К. на 6 году после ТС выявлен рак правой околоушной слюнной железы. Выполнена ее субтотальная резекция. Пациент умер через 7.5 лет после ТС в связи с острой печеночно-почечной недостаточностью.
  • У больного М. на 8 году выявлены базалиомы кожи околоушной области, носа и предплечья. Трижды проведено криохирургическое лечение. На 17 году после ТС у больного развился первичный рак печени с метастазами, который послужил причиной летального исхода.
  • У больного Б. на 8 году выявлены базалиомы кожи лба, околоушной и надключичной области (неоднократно проводили криохирургическое лечение базалиом и 80 сеансов лучевой терапии), а на 13 году после ТС выявлен неоперабельный рак прямой кишки с метастазами в печень, который послужил причиной смерти больного.
  • У больного Л. на 10 году после ТС выявлена аденокарцинома нижней доли левого легкого с метастазами в лимфоузлы средостения, выполнена нижнедолевая левосторонняя лобэктомия с одновременным удалением лимфоузлов в средостении с последующим проведением лучевой терапии, однако через 6 месяцев после проведенной операции больной умер.

Злокачественные новообразования являются важной причиной отдаленной летальности, однако, сравнительный анализ актуриальной выживаемости показал, что в группе больных со ЗН наблюдается лучшая актуриальная  выживаемость по сравнению с группой реципиентов без развития ЗН. Такая, на первый взгляд парадоксальная ситуация, может быть обусловлена тем фактом, что данные осложнения развиваются значительно позже наступления рубежа полужизни (5,6 лет) в популяции (все пациенты в данной группе относятся к категории «долгожителей» после ТС) и малой численностью группы пациентов с развитием злокачественных новообразований.

Инфекционные факторы.

Цитомегаловирусная инфекция.

Инфицирование CMV после ТС отмечено у 30 (42.3%) пациентов.

Сравнительный анализ актуриальной выживаемости показал, что инфицирование CMV не оказывает статистически достоверного влияния на отдаленную выживаемость после ТС, однако, отмечается тенденция к достоверности ее влияния (p = 0.095).

Гепатотропная инфекция.

Под гепатотропной инфекцией (ГИ) подразумевали наличие маркеров инфицирования реципиентов вирусами гепатитов В, С или В+С, с/без наличия клинически проявляющегося гепатита. Наличие ГИ после ТС достоверно не влияет на актуриальную выживаемость после ТС (Р > 0.05).

Унивариантный анализ выживаемости по формуле накопленной вероятности Каплана-Майера. Посттрансплантационные факторы.

Таблица 22. Унивариантный анализ выживаемости по формуле накопленной вероятности Каплана-Майера. Пострансплантационные факторы.

Посттрансплантационные факторы

p

Острое клеточное отторжение

0.24602

Гуморальное отторжение

0.06599

БКАПС

0.45710

«БКАПС+ЧКВ» / «БКАПС без ЧКВ»

0.00039

«БКАПС+ЧКВ» / «нет БКАПС»

0.00499

«БКАПС без ЧКВ» / «нет БКАПС»

0.80819

ЭКС

0.40755

БПНПГ

0.00524

Артериальная гипертензия

0.65124

Злокачественные новообразования

0.04033

Инфицирование CMV

0.09542

Гепатотропная инфекция

0.23926

Оценка степени влияния посттрансплантационных факторов по формуле накопленной вероятности выживания Каплана-Майера (таблица 22) показала, что достоверное положительное влияние на выживаемость оказывают только ЧКВ на коронарных артериях трансплантата при наличии БКАПС (тип поражения А по Gao S.Z., 1988 г.).

Отношения шансов и относительный риск выживаемости после ТС для посттрансплантационных факторов.

Таблица 23. Отношения шансов и относительный риск выживаемости после ТС для посттрансплантационных факторов.

Посттрансплантационный фактор

Odds Ratio

(OR)

95% - ный доверительный интервал

Относительный риск RR Умереть  до 5.6 лет

95% - ный доверительный интервал

Относительный риск Прожить более 5.6 лет

95% - ный доверительный интервал

ЭКС (Есть/Нет)

3.611

0.924

14.111

1.49

1.063

2.087

0.413

0.143

1.191

CMV (Есть/Нет)

2.015

0.746

5.441

1.305

0.902

1.886

0.647

0.342

1.225

АГ (Есть/Нет)

1.101

0.424

2.858

1.039

0.714

1.512

0.943

0.529

1.682

БКАПС (Тип В,С/Нет)

0.875

0.219

3.499

0.955

0.582

1.566

1.091

0.447

2.659

Острое клеточное отторжение (Есть/нет)

0.754

0.29

1.957

0.894

0.613

1.305

1.187

0.665

2.117

БКАПС (Есть/Нет)

0.536

0.203

1.414

0.776

0.514

1.171

1.448

0.819

2.561

БПНПГ (Есть/Нет)

0.255

0.073

0,882

0.488

0.227

1.046

1.915

1.123

3.266

ГИ (Есть/Нет)

0.35

0.125

0.975

0.632

0.382

1.046

1.809

1.042

3.141

Гуморальное отторжение (Есть/нет)

0.28

0.103

0.762

0.592

0.378

0.928

2.112

1.166

3.827

БКАПС (Тип В,С/Тип А(ЧКВ))

0.114

0.016

0.806

0.262

0.068

1.002

2.292

1.008

5.212

БКАПС (Тип А(ЧКВ))/ Нет БКАПС

0.1

0.019

0.52

0.25

0.069

0.902

2.5

1.521

4.109

ЗН (Есть/Нет)

-

-

-

Умерших нет

-

-

2.792

2.026

3.846

Отношение шансов и относительный риск больше 1 указывают на «ухудшающее» влияние относительно возможности дожить до 5,6 лет следующих факторов: постоянная электрокардиостимуляция по поводу персистирующей посттрансплантационной ДФСУ, инфицирование CMV и наличие артериальной гипертензии.

Значения OR и RR меньше 1 показали отсутствие  «неблагоприятного» влияния на прогноз относительно возможности дожить до 5,6 лет для носителей следующих факторов: острое клеточное отторжение после ТС, острое гуморальное отторжение, болезнь коронарных артерий пересаженного сердца, блокада правой ножки пучка Гиса, инфицирование гепатотропными вирусами.

Пропорциональная регрессионная модель Кокса для посттрансплантационных факторов.

Таблица 24. Пропорциональная регрессионная модель Кокса для посттрансплантационных факторов.

Зависимая переменная: Время дожития, лет , = 22.3386 df = 4 p = .00017

Beta

Standard

t-value

exponent

Wald

p

Острое клеточное отторжение

0.00007

0.000034

1.99846

1.00007

3.99383

0.045676

БКАПС (Есть/ Нет)

2.69416

0.730877

3.68621

14.79315

13.58814

0.000228

БКАПС (Тип В,С / Тип А (ЧКВ)

-5.92836

1.368918

-4.33069

0.00266

18.75488

0.000015

БКАПС (Тип В,С / Нет БКАПС

-5.72464

1.416293

-4.04199

0.00326

16.33766

0.000053

Результаты мультивариантного пропорционального регрессионного анализа по Коксу посттрансплантационных факторов (таблица 24) показали, что наличие острого клеточного отторжения не ухудшает прогноз отдаленной выживаемости. Наиболее важными предикторами риска являются  наличие БКАПС (степень риска 2,69), наличие типов В1, В2 и С артериопатии трансплантата, причем как в сопоставлении с наличием типа А, позволившем в нашей популяции пациентов выполнить ЧКВ (степень риска 5,93), так и в сопоставлении с пациентами без БКАПС (степень риска 5,73).  Степень положительного или отрицательного влияния на прогноз выживаемости других факторов не достигает уровня статистической значимости.

Заключение. Анализ посттрансплантационных факторов по формуле накопленной вероятности выживаемости Каплана-Майера  показал, что достоверное положительное влияние на актуриальную выживаемость оказывает только ЧКВ на коронарных артериях пересаженного сердца при типе А артериопатии трансплантата (Р < 0.05). Острое клеточное  или острое гуморальное отторжение не оказывают негативного влияния на прогноз выживаемости. Наличие других анализируемых нами факторов (ЭКС, БПНПГ, АГ,ЗН, ЦМВ и ГИ) не ухудшает для их носителей прогноза выживаемости. Отношение шансов и относительный риск больше 1 указывают на «ухудшающее» влияние относительно возможности дожить до 5,6 лет следующих факторов: постоянная электрокардиостимуляция, инфицирование CMV и наличие артериальной гипертензии. Однако, шансовый анализ в небольших популяциях является весьма грубым инструментом оценки прогноза, и поэтому относиться к его результатам следует весьма сдержанно.

Результаты мультивариантного анализа по Коксу показали, что наиболее важными предикторами риска являются  наличие БКАПС (степень риска 2,69), наличие типов В1, В2 и С артериопатии трансплантата, причем как в сопоставлении с наличием типа А, позволившем в нашей популяции пациентов выполнить ЧКВ (степень риска 5,93), так и в сопоставлении с пациентами без БКАПС (степень риска 5,73), (Р<0,05).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Роль эндоваскулярных методов в лечении БКАПС.

Настоящая глава посвящена определению места в диагностике и оценке эффективности лечения БКАПС неинвазивных функциональных методов исследования и определению роли ЧКВ в лечении артериопатии трансплантата как патогенетически обоснованной стратегии оптимизации выживаемости реципиентов сердца. В анализ этой главы включены все пациенты, подвергшиеся выполнению ЧКВ после трансплантации сердца в НИИТ и ИО в течении всего времени реализации программы трансплантации сердца.

Использование неинвазивных методик для оценки влияния БКАПС на функциональное состояние миокарда трансплантата.

В связи с отсутствием типичных клинических проявлений стенозирующего поражения коронарного русла  схема наблюдения за пациентами после ТС включала регулярное ежегодное обследование методами функциональной диагностики (ЭКГ, ЭХОКГ, ВЭМП), радиоизотопного исследования сердца, а также ЭМБ и КГ. В настоящем исследовании представлены результаты наблюдения за 57 пациентами (47 мужчин и 10 женщин), которым было  выполнено 187 КГ.  У 24 пациентов (42,1%) были выявлены ангиографические признаки БКАПС.  Интервал времени между ОТТС и ангиографическими проявлениями БКАПС колебался от 12 до 180 месяцев, но у большинства пациентов составил 63,4 ± 8 месяцев (от 50 до 108 месяцев).

  Следует отметить, что у пациентов с пересаженным сердцем и наличием БКАПС ишемические очаговые изменения ЭКГ (депрессия сегмента ST и формирование патологических зубцов Q) наблюдаются в единичных случаях. (Таблица 25)

Таблица 25. Сравнительная оценка ЭКГ в зависимости от наличия ангиографических признаков БКАПС.

ЭКГ

Пациенты без БКАПС (n=42)

Пациенты с БКАПС (n=23)

Без  изменений

13 (30,9%)

5 (21,7%)

Блокада ножек пучка Гиса

16 (38,1%)

11 (47,8%)

ЭКС - стимуляция

6 (14%)

3 (13,2%)

Динамика Т - зубца

5 (12,9%)

2 (8,7%)

Динамика ST- интервала.

2 (4,8%)

1 (4,3%)

Q – ИМ

нет

1 (4,3%)

  Из представленных в таблице 25 данных видно, что различие ЭКГ признаков в исследованных группах отсутствует. Примерно в 60% случаев в обеих группах практически невозможно анализировать ЭКГ из-за наличия блокады ножек пучка Гиса и электрокардиостимуляции. В тех случаях, когда ЭКГ можно анализировать, частота ишемических изменений в виде депрессии ST сегмента или динамики T зубца была одинаковой в обеих группах. Таким образом, из представленных данных следует, что ЭКГ при оценке кровоснабжения миокарда у пациентов после ТС является малоинформативным методом.

Анализ результатов ЭХОКГ исследований показал отсутствие различий в величине конечно систолических объемов при развитии БКАПС, достоверные увеличение КДО и снижение ФИ ЛЖ (таблица 27).

Таблица 27. Динамика объемных показателей ЛЖ при поражении коронарных артерий трансплантата.

ЭхоКГ показатели

До выявления БКАПС (n=40)

При наличии БКАПС (n=23)

Р

КДО, мл

90,1 ± 24,1

99,2 ± 33,4

0,05

КСО, мл

25,3 ± 8,2

36,1 ± 10,8

> 0,05

ФИ, %

71,7 ± 8,1

64,1 ± 10,9

< 0,05

КДО – конечно-диастолический объем;

КСО – конечно-систолический объем;

ФИ – фракция изгнания.

Более информативными в выявлении особенностей деятельности ЛЖ трансплантированного сердца при развитии БКАПС оказались ультразвуковые и радиоизотопные методы, отражающие механическую активность миокарда и скоростные параметры диастолической фазы сердечного цикла (таблица 28 и 29).

Таблица 28. Изменения диастолической функции ЛЖ при поражении коронарных артерий трансплантата по данным допплеровского метода исследования митрального потока.

ЭхоКГ показатели

До  выявления БКАПС

(n=40)

При наличии БКАПС

(n=23)

Р

V E м\с

0, 87 ± 0,26

0,43 ± 0,30

<0,05

V A м\с

0, 54 ± 0,29

0, 75 ± 0,25

>0,05

Отношение VE\VA

1,6 ± 0, 22

0, 57 ± 0,18

<0,05

V E - Скорость раннего диастолического наполнения;

V A - Скорость позднего диастолического наполнения;

Как видно из таблицы 28, при развитии БКАПС достоверно снижаются скорость раннего диастолического наполнения ЛЖ и соотношение скоростей раннего и позднего наполнения. Показатели систолической и диастолической функции ЛЖ, полученные радиоизотопными методами, полностью совпадают с данными ультразвуковых исследований и демонстрируют более высокую достоверность значений. Кроме того, радиоизотопная вентрикулография позволяет одновременно оценивать скоростные и объемные параметры как диастолической, так и систолической фаз деятельности сердца (таблица 29).

Таблица 29. Изменения показателей систолической и диастолической функции ЛЖ по данным радиоизотопной вентрикулографии.

Показатели

До выявления БКАПС (n=35)

При наличии БКАПС

(n=20)

P

ФИ %

65,16 ± 8,2

54,35 ± 7,6

< 0,05

МСИ  мл/сек

340,71 ± 94,4

282,65 ± 81,8

< 0,05

ФН % за 1/3 диастолы

36,56 ± 5,4

27,6 ± 4,2

< 0,05

ФИ – фракция изгнания

МСИ – максимальная скорость изгнания

ФН – фракция наполнения.

При выявлении гемодинамически значимых стенозов в коронарных артериях трансплантата метод радиоизотопной вентрикулографии позволяет обнаружить достоверное снижение ФИ ЛЖ, максимальной скрости изгнания и ФН за 1/3 диастолы (таблица 29).

Представленные данные позволяют видеть, что развитие БКАПС проявляется в большей степени изменением диастолических показателей по отношению к систолическим (величина Ve уменьшилась на 50%, ФИ ЛЖ на 8%).  Другими словами, показатели диастолической функции ЛЖ являются более чувствительными и информативными, чем систолические параметры.

Оценка эффективности лечения болезни коронарных артерий пересаженного сердца с использованием ЧКВ.

Среди обследованных нами реципиентов донорского сердца у 24 пациентов выявлены ангиографические признаки БКАПС. Анализ КГ- признаков поражения КА позволил отнести 13 пациентов к первому типу поражения КА трансплантата. Этим пациентам было выполнено 28 процедур ЧКВ и одна операция АКШ. В 11 случаях поражение КА было отнесено ко второму типу и выполнение ЧКВ было признано нецелесообразным из–за выраженного поражения дистального русла, предопределяющего низкую эффективность вмешательства. В одном случае такого характера поражения была произведена ретрансплантация сердца. При выявлении БКАПС первого типа ЧКВ подвергали преимущественно проксимальные и средние сегменты КА 1-го, 2-го или 3-го порядка при снижении площади просвета сосуда более чем на 75%. В 14 случаях выполнили ЧКВ на одной КА: ПМЖВ ЛКА (12 случаев), ПКА (2 случая). В 10 случаях выполняли ЧКВ на двух КА: ПМЖВ ЛКА и ПКА, в остальных - различные комбинации ветвей третьего порядка системы ЛКА. В общей сложности ЧКВ подвергли 40 сегментов коронарного русла и имплантировали 13 стентов. Во всех случаях получили положительный ангиографический результат. Отдаленные результаты ЧКВ оценивали по данным регулярных КГ, которые выполняли через 6 – 12 месяцев после ЧКВ. Выявлены две группы пациентов, различающиеся по возрасту и характеру реакции КА на ЧКВ и имплантацию стентов. Основные характеристики групп в сравнительном аспекте приведены в таблице 30.

Таблица 30. Сравнительная характеристика групп реципиентов, подвергшихся выполнению ЧКВ в связи с развитием БКАПС 1-го типа (типА).

Среднее

Разность средних

t-критерий равенства средних

95% доверительный интервал разности средних

Значимость p (двухсторонняя)

Группа 1 (7)

Группа 2(5)

Нижняя граница

Верхняя граница

Возраст ОТТС (лет)

45,57

26,00

19,571

6,596

32,547

0,007

Интервал ОТТС ЧКВ (лет)

7,786

3,30

4,486

0,8204

8,1510

0,021

Возраст Выполнения ЧКВ (лет)

54,071

29,30

24,771

10,2543

39,2886

0,003

К первой группе отнесены 7 человек (5мужчин и 2 женщины), которым выполнено 9 ЧКВ в 12 сегментах коронарного русла со стойким ангиографическим  эффектом на протяжении всего периода наблюдения (от 2 до 6 лет). Средний возраст пациентов на момент ОТТС составил 45,6 года (от 19 до 57 лет). Предшествующее заболевание: у троих ДКМП, у четверых ИБС. Интервал от ОТТС до ЧКВ в среднем составил 7,8 лет (от 2 до 15 лет). Средний возраст на момент выполнения ЧКВ составил 54 года (от 25 до 65 лет). Повторное ЧКВ потребовалось двум пациентам данной группы в связи с развитием de novo поражения в КА, ранее не подвергавшихся ЧКВ. Использовано 2 стента, поскольку в остальных случаях баллонная дилатация позволяла получить положительный ангиографический результат.

Вторая группа включала 5 пациентов (3 мужчин и 2 женщины), которым было выполнено 19 ЧКВ. Средний возраст на момент ОТТС – 26 лет (от19 до 38 лет). У всех предсуществующим  заболеванием была ДКМП.  Средний интервал между ОТТС и ЧКВ -  3,3 года (1 – 10). Средний возраст на момент выполнения ЧКВ – 29,3 года (21,5 – 48). Повторные ЧКВ были связаны преимущественно с развитием рестеноза и выполнялись  с интервалом от 4 до 12 месяцев по результатам контрольных КГ. У всех пациентов данной группы поражение было локализовано в проксимальном сегменте ПМЖВ, а также сочеталось со стенозированием ОВ (3 случая) и ПКА (2 случая). В одном случае характер поражения ПМЖВ и ОВ потребовал стентирования ствола ЛКА. Всего имплантировано 11 стентов, 9 из которых имели антипролиферативное покрытие. В среднем, каждому пациенту данной группы выполнено по 4 (от 3 до 5) ЧКВ, в процессе выполнения которых потребовалась имплантация стентов с антипролиферативным покрытием. Двое из данной группы прожили более года после последнего ЧКВ и один пациент находится под наблюдением в течение трех месяцев после последнего вмешательства, двое других умерли менее чем через полгода после последней ангиопластики. Несмотря на то, что обе группы невелики, выявляется ряд существенных различий между ними. Наиболее важным является различие в отдаленных результатах коронарной ангиопластики. Непосредственный эффект не различался в обеих группах и характеризовался в большинстве случаев положительным ангиографическим эффектом баллонной дилатации. Однако пациентам первой группы повторные вмешательства выполняли только дважды по поводу de novo поражения других ветвей коронарного русла, а во второй группе повторные вмешательства и использование стентов с антипролиферативным покрытием требовались, как правило, по поводу рестенозов, в том числе и в стентах с лекарственным покрытием. Очевидным и достоверным является различие групп по возрасту и сроку появления ангиографических признаков БКАПС после ОТТС (таблица 30).

Клиническая оценка эффективности коронарной ангиопластики проводилась с использованием тех же методов, что и оценка влияния БКАПС на функциональное состояние сердечного трансплантата. Клинически существенным результатом ЧКВ является повышение толерантности пациентов к физической нагрузке. ВЭМП-проба выполнялась перед ЧКВ и через 5 – 10 дней после реваскуляризации.

Таблица 31. Динамика показателей велоэргометрической пробы после реваскуляризации сердечного трансплантата.

Вт

RPP

T

АДсИ

АДдИ

АДсМ

АДдМ

ЧССИ

ЧССМ

До ЧКВ

76,6

±8,5

198

±15

5,4

±2,2

122,5

±14,9

82,2

±9,7

179

±18

87,3

±10

105

±6,8

127

±8,5

После ЧКВ

116,9* ±9,6

247*

±24

8,5*

±4,1

123,3

±13,8

82,7

±9,5

198*

±22

91,7

±13

102

±5,7

140*

±9,2

* Р<0,05

Вт - мощность нагрузки в ваттах; RPP - величина «двойного произведения»; T - продолжительность нагрузки в минутах; АДсИ – АД систолическое перед ВЭМ пробой; АДдИ – АД диастолическое перед ВЭМ пробой; АДсМ - АД систолическое максимальное; АДдМ - АД диастолическое максимальное; ЧССИ – ЧСС перед ВЭМ пробой; ЧССМ – ЧСС максимальная.

  Изменение показателей нагрузочных тестов до и после выполнения ЧКВ показало достоверное увеличение толерантности к физической нагрузке, как за счет увеличения мощности, выполненной нагрузки, так и продолжительности нагрузки  после реваскуляризации миокарда. Значимо увеличивалось потребление кислорода организмом, связанное с ростом максимальных значений ЧСС и АД  (Таблица 31).  В равной степени происходило восстановление функциональных показателей ЛЖ, характеризующих увеличение скорости диастолического наполнения  в первую 1\3 диастолы, возрастание силы (ФИ) и скорости изгнания (МСИ) ЛЖ. (Таблицы 32 и 33).

Таблица 32. Динамика изменения показателей диастолической функции ЛЖ по данным допплерографии  (n = 18).

Показатели

До ЧКВ

После ЧКВ

Ve  m/c

0,43±0,3

0,69±0,28*

Va  m/c

0,75±0,25

0,60±0,26

Ve/Va

0,57±0,18

1,15±0,2*

V E - Скорость раннего диастолического наполнения;

V A - Скорость позднего диастолического наполнения;

*Р<0,05

Таблица 33.  Изменения показателей систолической и диастолической функции ЛЖ  после реваскуляризации по данным радиоизотопной вентрикулографии (n = 22) .

Показатели

До ЧКВ

После ЧКВ

ФИ %

55,26±4, 3

59, 46±5,4*

МСИ  мл/сек

271,54±76, 8

319,5±68,6*

ФН % за 1/3 диастолы

28,5±4

31,2±4*

ФИ – фракция изгнания

МСИ – максимальная скорость изгнания

ФН – фракция наполнения.

* Р < 0,05

Преобладание стенозирующих образований в проксимальных сегментах эпикардиальных ветвей позволяет выполнить успешную реваскуляризацию миокарда трансплантата с помощью ЧКВ и получить клинический успех. Реваскуляризация миокарда является эффективным методом лечения БКАПС, что подтверждается  увеличением толерантности пациентов к физической нагрузке, нормализацией диастолической функции ЛЖ и увеличением ФИ ЛЖ, уменьшением клинических проявлений недостаточности кровообращения. Динамика скоростных показателей сердечной деятельности убедительно свидетельствует об уменьшении ишемии миокарда аллотрансплантата и говорит о том, что ангиопластика является патогенетическим методом лечения БКАПС.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Все варианты статистического анализа, проведенного в нашем исследовании показали, что принадлежность реципиента к возрастной группе «Старше 40 лет» в сравнении с возрастной группой «20-29 лет» достоверно улучшает выживаемость после ТС. По всей вероятности, такая ситуация обусловлена снижением иммунологической реактивности в старшем возрасте и как следствие этого – меньшим риском развития иммунологически обусловленных осложнений – острого и хронического отторжения трансплантата. С точки зрения прогноза выживаемости реципиенты этой возрастной группы являются «оптимальными».

Анализ Каплана-Майера показал, что наличие в предтрансплантационном периоде медикаментозной или механической поддержки кровообращения не является фактором, лимитирующим длительность выживания после ТС. Регрессионный анализ Кокса так же не идентифицировал статус 1А-В как предиктор неблагоприятного прогноза. Данная находка позволяет широко использовать стратегию механической поддержки кровообращения в предтрансплантационном периоде с уверенностью за благоприятный прогноз отдаленной выживаемости.

  Отношение шансов и относительный риск больше 1 указывают на «ухудшающее» влияние следующих предтрансплантационных факторов: возраст реципиента меньше 40 лет, женский пол реципиента, 5-6 MM HLA A-B-DR, предтрансплантационный диагноз ИКМП, относительно возможности дожить до 5.6 лет. Значения ODDR и RR меньше 1 показали на «благоприятный» прогноз прожить более 5.6 лет для носителей следующих факторов: cтатус 2 по UNOS, идентичность по группе крови пары донор-реципиент, ТПГ < 10 мм рт. ст. (p < 0.05).

Также следует отметить, что недостоверность или отсутствие влияния тех или иных факторов, продемонстрированное в нашем исследовании вовсе не означает, что такого влияния нет на самом деле. Одна из серьезных проблем нашего анализа – маленькая популяция наблюдаемых пациентов. И тем не менее, в отношении влияния большинства предтрансплантационных факторов на прогноз выживаемости результаты нашего исследования совпадают с данными, опубликованными зарубежными авторами, располагающими  большим опытом и большими массивами наблюдений, что подтверждает  корректность результатов, полученных в нашем исследовании.

Данные, полученные  в  нашем исследовании, указывают на отсутствие статистически достоверного влияния оцененных интратрансплантационных факторов на прогноз выживаемости. Результаты шансового анализа (значения ODDR<1 для возраста донора менее 35 лет, мужского пола донора и длительности ишемии менее 180 минут) обозначают ситуацию лишь приблизительно, так как шансовый анализ в малых выборках, как уже отмечалось, является весьма грубым статистическим инструментом. Ценность полученных нами данных заключается в том, что на их основании возможно расширение донорской базы и географии забора сердца без значимого опасения за прогноз отдаленной выживаемости реципиентов.

Анализ посттрансплантационных факторов по формуле накопленной вероятности выживаемости Каплана-Майера  показал, что достоверное положительное влияние на актуриальную выживаемость оказывает только ЧКВ на коронарных артериях пересаженного сердца при типе А артериопатии трансплантата (Р < 0.05). Острое клеточное  или острое гуморальное отторжение не оказывают негативного влияния на прогноз выживаемости. Наличие других анализируемых нами факторов (ЭКС, БПНПГ, АГ,ЗН, ЦМВ и ГИ) не ухудшает для их носителей прогноза выживаемости. Отношение шансов и относительный риск больше 1 указывают на «ухудшающее» влияние относительно возможности дожить до 5,6 лет следующих факторов: постоянная электрокардиостимуляция, инфицирование CMV и наличие артериальной гипертензии. Однако, шансовый анализ в небольших популяциях является весьма грубым инструментом оценки прогноза, и поэтому относиться к его результатам следует весьма сдержанно.

Результаты мультивариантного анализа по Коксу показали, что наиболее важными предикторами риска являются  наличие БКАПС, наличие типов В1, В2 и С артериопатии трансплантата, причем как в сопоставлении с наличием типа А, позволившим в нашей популяции пациентов выполнить ЧКВ, так и в сопоставлении с пациентами без БКАПС (Р<0,05).  Результаты, полученные в главе 5 свидетельствуют о роли БКАПС как основного фактора, ухудшающего прогноз выживаемости после трансплантации сердца. Так же показано, что БКАПС типа А можно успешно лечить, применяя ЧКВ на артериях трансплантата, причем прогноз выживаемости в этой группе больных после лечения становится не хуже, чем в группе пациентов без БКАПС. Результаты регрессионного анализа свидетельствуют о том факте, что выполнение ЧКВ при типе поражения А позволяет практически уравнять степень риска для этой группы и для группы реципиентов без БКАПС относительно прогноза выживаемости по сравнению с группой с типом поражения КА  В и С. Сравнение актуриальной выживаемости в группе пациентов без БКАПС и в группе пациентов с БКАПС, у которых было выполнено ЧКВ, показало достоверно более высокую выживаемость в последней группе. Такая ситуация может быть обусловлена тем обстоятельством, что устранение гемодинамически значимых стенозов КА при типе поражения А значительно улучшает прогноз выживаемости и выводит его на уровень, близкий к реципиентам без БКАПС. Возможной причиной такого результата является то обстоятельство, что пациенты, которым было выполнено ЧКВ, находятся под более пристальным и частым наблюдением, что позволяет профилактизировать у них развитие других осложнений, сокращающих длительность жизни. Результаты анализа актуриальной выживаемости по Каплану-Майеру в некоторых парах групп («БКАПС» против «Нет БКАПС») на первый взгляд трудно объяснимы. Такие «парадоксы»  обусловлены во-первых, малочисленностью указанных групп, во-вторых тем, что  БКАПС как диагноз мы  используем тогда, когда выявлены уже минимальные стенозирущие поражения КА. В-третьих, при статистическом анализе как нами, так и другими авторами включены в анализ все пациенты с БКА, независимо от степени поражения КА пересаженного сердца, независимо от варианта течения БКА – быстропрогрессирующего (до 6 месяцев) или медленнопрогрессирующего (от 6 месяцев до 10 и более лет).  В настоящем исследовании отсутствует дифференцированный  подход при  анализе актуриальной выживаемости в зависимости от степени стенозирования (менее или более 50%), варианта поражения КА (тип А, В1-2, С) и клинического варианта течения БКАПС. К сожалению, выполнение подобного дифференцированного анализа было невозможным из-за малочисленности наблюдений.  Таким образом ЧКВ, без или со стентированием КА, пролонгирует выживаемость, а летальность у этой категории больных не всегда  связана со стенозирующими поражением  КА пересаженного сердца.

Эти  факты побудили нас к проведению анализа эффективности применения стратегии выполнения ЧКВ КА трансплантата при БКАПС типа А.

В исследовании было показано, что ЭКГ при оценке кровоснабжения миокарда у пациентов после трансплантации сердца является малоинформативным методом, что можно связать с влиянием целого ряда иммунных, метаболических, медикаментозных и др. факторов, сопровождающих аллотрансплантацию органа. Высокая частота БНПГ и ЭКС (около 60% всех случаев) существенно ограничивают использование функциональных ЭКГ-проб для оценки состояния сердечного трансплантата. В этих случаях источником информации о кровоснабжении миокарда могут быть эхокардиографические и радиоизотопные методы исследования. Анализ результатов ЭХОКГ исследований показал отсутствие различий в величине конечно-систолических объемов при развитии БКАПС, умеренное увеличение КДО и снижение ФИ (Р=0,05). Более информативными в выявлении особенностей деятельности ЛЖ трансплантированного сердца при развитии коронарной ангиопатии оказались ультразвуковые и радиоизотопные методы, отражающие механическую активность миокарда и скоростные параметры диастолической фазы сердечного цикла. Было показано достоверное уменьшение скорости раннего диастолического наполнения ЛЖ. Показатели систолической и диастолической функции ЛЖ, полученные радиоизотопными методами, полностью совпадают с данными ультразвуковых исследований и демонстрируют более высокую достоверность значений.

Представленные данные позволяют видеть, что развитие БКАПС проявляется в большей степени изменением диастолических показателей по отношению к систолическим (величина Ve уменьшилась на 50%, ФИ ЛЖ на 8%). Механизм данного явления представляется следующим образом. Диффузное поражение периферических отделов коронарного русла или стенозирование магистральных артерий приводит к ишемии миокарда, которая определяет дефицит энергии, необходимой для полноценного расслабления кардиомиоцитов. В результате этого снижается эластичность сердечной мышцы и повышается диастолическое давление в ЛЖ, что определяет уменьшение присасывающей функции ЛЖ. Изменение фазового характера наполнения ЛЖ и снижение скорости изгнания крови указывают на то, что механические свойства миокарда меняются вследствие ишемии уже на ранних стадиях патологического процесса. Более выраженное снижение сократительной способности сердечной мышцы, которое проявляется уменьшением степени (силы) сокращения, отражается снижением величины ФИ ЛЖ. При этом величина ФИ определяется как собственно состоянием сократимости миокарда, так и степенью участия компенсаторных механизмов в поддержании этого показателя в пределах нормальных величин или близких к ним. Одним из таких факторов при очаговом нарушении коронарного кровообращения является компенсаторная гиперфункция нормально кровоснабжаемого миокарда. Другим фактором является сохранение степени сокращения сердечной мышцы за счет уменьшения скорости движения ишемизированного миокарда. Влияние обоих факторов компенсации приводит к нарастанию асинхронности движения стенок левого желудочка сердца. Раннее была показана связь между особенностью функционирования миокарда ЛЖ ТС  и наличием патологических изменений в  КА. При этом установлено, что  развитие болезни КА  ТС приводит к глобальным изменениям в общей и региональной сократительной способности сердечной стенки ЛЖ. Причем,  диффузное поражение КА с вовлечением в патологический процесс дистальных сегментов сосудистого русла вызывает наиболее выраженное снижение функционального уровня миокарда. В клинической практике высокоинформативным и доступным методом оценки степени асинхронности кинетики миокарда является радиоизотопная вентрикулография. Выявлено значимое различие региональной асинхронии миокарда правого и левого желудочков сердечного трансплантата при появлении ангиографических признаков коронарной ангиопатии. Установлена высокая степень корреляции асинхронии  со скоростными показателями диастолической и систолической функции ЛЖ. Есть достаточно оснований полагать, что количественная оценка асинхронизма миокарда может служить достоверным критерием для выявления признаков гуморального отторжения и БКА.  Исходя из этого, можно считать оправданным изучение механического поведения сердечной стенки в процессе развития БКАПС. При локальном поражении проксимальных отделов (первый тип) реальна перспектива реваскуляризации как с помощью коронарной ангиопластики, так и АКШ. Вместе с тем из-за высокого риска и относительно неблагоприятного ближейшего и отдаленного результатов АКШ рассматривается как условно эффективный метод лечения БКАПС. При втором типе  поражения  механическое восстановление адекватного кровотока представляется весьма проблематичным и требуется поиск других путей лечения БКАПС, направленных на уменьшение отека и пролиферации внутренних слоев сосудистой стенки и улучшение реологических свойств крови. Выявлены две группы пациентов, различающиеся по возрасту и характеру реакции коронарных артерий на вмешательство и имплантацию стентов. Несмотря на то, что обе группы невелики (7 и 5 наблюдений), выявляется ряд существенных различий между ними. Наиболее важным является различие в отдаленных результатах коронарной ангиопластики. Непосредственный эффект не различался в обеих группах и характеризовался в большинстве случаев положительным ангиографическим эффектом баллонной дилатации. Однако, пациентам первой группы повторные вмешательства выполняли только дважды по поводу de novo поражения других ветвей коронарного русла, а во второй группе повторные вмешательства и использование стентов с антипролиферативным покрытием требовались как правило по поводу рестенозов в том числе и в стентах с лекарственным покрытием. Очевидным является различие групп по возрасту и сроку появления ангиографических признаков БКАПС после ОТТС. Интересно отметить, что особенности результата коронарной ангиопластики в первой группе по сравнению с больными ИБС могут иметь морфологическое обоснование, вторая группа является уникальной, поскольку особенности ИБС и коронарной ангиопластики у  30 – летних людей не изучены. Нельзя исключить, что столь активное рестенозирование является характерным для молодого организма. 

  Клиническая оценка эффективности коронарной ангиопластики проводилась с использованием тех же методов, что и оценка влияния БКАПС на функциональное состояние сердечного трансплантата. Изменение показателей нагрузочных тестов до и после выполнения ЧТКА показало увеличение толерантности к физической нагрузке, как за счет увеличения мощности, выполненной нагрузки, так и продолжительности нагрузки  после реваскуляризации миокарда. Значимо увеличивалось потребление кислорода организмом, связанное с ростом максимальных значений ЧСС и АД.  В равной степени происходило восстановление функциональных показателей ЛЖ, характеризующих увеличение скорости диастолического наполнения  в первую 1/3 диастолы, возрастание силы (ФИ) и скорости изгнания (МСИ) ЛЖ. Такая динамика может определяться в первую очередь уменьшением степени ишемии миокарда сердечного трансплантата.

Серьезной проблемой, требующей решения, является диффузное поражение дистальных отделов коронарных артерий трансплантата, которое классифицируется как второй тип ангиографических признаков БКАПС и является проявлением хронической реакции гуморального типа отторжения. Положительный опыт применения плазмафереза при аутоиммунных заболеваниях и при лечении коагулопатий позволил использовать  этот метод в комплексе мер для купирования кризов отторжения и для профилактики и лечения  БКА трансплантата типов «В» и «С». Улучшение микроциркуляции, устранение гиперлипидемии, восстановление и нормализация гемокоагуляционных и реологических свойств крови, позволяют рассматривать плазмаферез как перспективный метод воздействия на факторы, способствующие развитию поражения коронарных артерий в трансплантированном сердце.

Резюмируя представленные данные можно сделать следующее заключение:

В сроки от 3 до 8 лет после ОТТС более чем у 40% пациентов выявлено стенозирующее поражение КА трансплантата по результатам КГ. Выявление ангиографических признаков БКАПС коррелирует с нарушением систолической и диастолической функции сердца. Эти данные получены как эхокардиографическими, так и радиоизотопными методами.  Связь ангиографических признаков ангиопатии трансплантата с функциональными показателями, отражающими скоростные характеристики деятельности сердца, прежде всего со скоростью наполнения левого желудочка (увеличение предсердного вклада) и систолической деятельности (снижение общей ФИ ЛЖ и скорости изгнания крови) свидетельствует о нарастании ишемии миокарда в процессе развития болезни коронарных артерий трансплантата. Современные возможности количественной оценки асинхронии миокарда неинвазивными методами открывают реальную перспективу ранней диагностики БКАПС и достоверной оценки эффективности лечения данной патологии.

По типу поражения коронарного русла пациенты разделяются на два типа. Первый тип позволяет в большинстве случаев успешно выполнить реваскуляризацию миокарда путем ЧКВ. Особенности патоморфологии атеросклеротических проявлений БКАПС – преимущественно липидно-фиброзные образования давностью не более одного года (из-за регулярного коронарографического обследования), видимо, определяю низкую частоту диссекций, осложняющих выполнение ангиопластики, и относительно высокий процент эффективности баллонной дилатации в течение нескольких лет у пациентов старшей возрастной группы. Вместе с тем, у молодых пациентов (около 30 лет) отмечается высокая частота рестенозирования, даже при использовании стентов с лекарственным покрытием, что требует поиска средств решения данной проблемы.  Клиническая эффективность реваскуляризации миокарда определяется увеличением продолжительности жизни пациентов, повышением толерантности к физическим нагрузкам, оптимизацией функциональных характеристик миокарда, прежде всего чувствительных к ишемии (диастолическая функция, скорость сокращения, выраженность асинхронии).

При втором типе поражения сосудов сердечного трансплантата перспективным представляется определение роли и эффективности плазмафереза в комплексе средств профилактики и лечения васкулопатии пересаженного сердца.

Анализ данных, изложенных в главе 6 демонстрирует эффективность и патогенетическую обоснованность эндоваскулярных методов в лечении БКАПС (тип А) и намечает пути воздействия у реципиентов с БКАПС (Тип В,С).

ВЫВОДЫ.

1.

  • Степень гистосовместимости по HLA A-B-DR, а также отсутствие идентичности по системе АВО в паре донор-реципиент не оказывают достоверного негативного влияния на прогноз отдаленной выживаемости.
  • Наилучший прогноз отдаленной выживаемости ассоциируется с мужским полом реципиентов и принадлежностью их к возрастной группе старше 40 лет.
  • Характер предтрансплантационной патологии и клинический статус реципиента по UNOS не идентифицированы как факторы риска. Наличие в предтрансплантационном периоде механической или инотропной поддержки кровообращения не ухудшает прогноз отдаленной выживаемости.

2.

  • Возраст донора (<35 лет/35 лет и более), пол донора, причина наступления «смерти мозга», длительность ишемии трансплантата (<180 мин/180 мин и более) не оказывают достоверного негативного влияния на прогноз выживаемости.

3.

  • Наличие в посттрансплантационном периоде эпизодов острого клеточного и гуморального отторжения без нарушений насосной функции трансплантата не является предиктором неблагоприятного прогноза отдаленной выживаемости.
  • БКАПС идентифицирована как наиболее важный предиктор риска, достоверно ухудшающий прогноз отдаленной выживаемости. Наличие типов В1, В2 и С артериопатии трансплантата, причем как в сопоставлении с типом А БКАПС, так и в сопоставлении с пациентами без БКАПС является особенно неблагоприятным фактором прогноза.
  • Нарушение проводимости по правой ножке пучка Гиса, а также посттрансплантационная дисфункция синусового узла, требующая постоянной ЭКС и посттрансплантационная артериальная гипертензия не идентифицированы как факторы риска, ухудшающие прогноз отдаленной выживаемости.
  • Наличие злокачественных новообразований в посттрансплантационном периоде не идентифицировано как фактор, лимитирующий отдаленную выживаемость реципиентов.
  • Цитомегаловирусная и гепатотропная инфекция (HBV и HCV) в посттрансплантационном периоде достоверно не ухудшают прогноз отдаленной выживаемости.
  • Проведение ЧКВ у больных БКАПС с типом поражения А достоверно улучшает актуриальную выживаемость по сравнению с больными, страдавшими БКАПС с дистальным поражением (тип В1,В2 и С), которым не могло быть выполнено ЧКВ.

4.

  • Возможности применения ЭКГ-методов неинвазивной диагностики БКАПС ограничены. Наиболее обоснованным следует считать применение методов, отражающих механическую функциональную активность сердечного трансплантата – ультразвуковых и радиоизотопных (радиоизотопная вентрикулография и перфузионная томосцинтиграфия).
  • ЧКВ является патогенетически обоснованным методом лечения БКАПС типа А, так как способствует устранению стенозов КА трансплантата, восстановлению коронарной перфузии, устранению ишемии и улучшению механических параметров функционирования миокарда трансплантата.
  • Принадлежность реципиентов к возрастной группе менее 40 лет обусловливает более раннее развитие артериопатии трансплантата и более частое рестенозирование после стентирования, что требует выполнения большего количества процедур реваскуляризации.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ. 

1. Отсутствие достоверного влияния иммунологических факторов (степень несовместимости по HLA A-B-DR, идентичность/неидентичность по АВО) позволяет с большей степенью вариабельности формировать пары донор-реципиент и тем самым увеличивает доступную для конкретного донора реципиентскую базу, позволяя выбирать кандидатов из листа ожидания по другим, клинически более важным критериям (статус по UNOS, степень ургентности и т.д) без опасения ухудшить прогноз отдаленной выживаемости.

2. Результаты ретроспективного типирования должны учитываться при подборе режима иммуносупрессии, мониторинге клеточного и гуморального отторжения, при мониторинге БКАПС. Чем выше степень мисматча по HLA A-B-DR, тем пристальнее должно быть внимание к указанным аспектам.

3.  Благоприятный прогноз отдаленной выживаемости для пациентов мужского пола старше 40 лет позволяет в данной группе (наиболее многочисленной) при прецизионном мониторинге острого отторжения и БКАПС использовать менее напряженные режимы иммуносупрессии. У более молодых реципиентов необходим особенно пристальный мониторинг отторжения и БКАПС ввиду более высокой иммунореактивности.

4.  У реципиентов женского пола необходим более тщательный мониторинг отторжения и инфекций.

5.  У реципиентов с предтрансплантационной ИКМП необходимы более тщательный контроль и коррекция факторов риска развития нативного атеросклероза, а также -  более пристальный мониторинг и активное лечение БКАПС.

6.  Учитывая отсутствие влияния на прогноз отдаленной выживаемости статуса кандидата на трансплантацию сердца по UNOS, обосновано более активное применение методов вспомогательного кровообращения в предтрансплантационном периоде при наличии соответствующих клинических показаний.

7.  Нет оснований считать наличие у  реципиента ЛГ с ТПГ15 мм рт.ст. фактором риска, ухудшающим прогноз отдаленной выживаемости.

8.  При наличии клинически приемлемого возрастного донора  (старше 45 лет)  нет оснований отказываться от использования сердечного трансплантата, так как возраст донора не оказывает достоверного влияния на прогноз выживаемости. У доноров старше 45 лет желательно выполнять коронарографию. При выполнении ТС с использованием трансплантата от возрастного донора и развитии первичной недостаточности функции трансплантата необходимо выполнение коронарографии, а при необходимости – ЧКВ в ургентном порядке.

9.  Пол донора не имеет принципиального значения при принятии решения о выполнении ТС, т.к. не оказывает достоверного влияния на прогноз выживаемости. При использовании сердечного трансплантата от донора женского пола необходимо уделять более пристальное внимание мониторингу и лечению отторжения.

10.  Причина наступления «смерти мозга» донора при его клинической пригодности может не обсуждаться как фактор риска для отдаленной выживаемости реципиента. Однако, доноры, у которых причиной развития смерти мозга явились сосудистые нарушения (разрыв аневризмы, субарахноидальное кровоизлияние и т.д.) должны подвергаться более тщательной ЭКГ и ЭХОКГ оценке с целью исключения ишемии, перегрузки и  критической гипертрофии миокарда.

11.  При планировании хронометража и географии потенциального забора трансплантата расчетное время длительности ишемии трансплантата до 240 мин. приемлемо и не должно вызывать опасений за отдаленную выживаемость реципиента.

12. Эпизоды острого клеточного и гуморального отторжения, не сопровождающиеся гемодинамическими нарушениями, прогностически не ухудшают отдаленную выживаемость. Опасность для жизни реципиента представляют эпизоды отторжения, сопровождающиеся снижением насосной функции трансплантата и гемодинамическими нарушениями. Эти эпизоды требуют проведения незамедлительных комплексных активных терапевтических мероприятий.

13. Важными предикторами развития БКАПС являются проявления ЦМВИ в посттрансплантационном периоде, предсуществующая до ТС ИКМП, старший возраст донора. Именно у таких пациентов высокого риска необходимо проведение наиболее тщательного и пристального мониторинга коронарной ситуации, возможно, с более частым, чем это предусмотрено общепринятым регламентом, выполнением контрольных КГ.

14.  При развитии ДФСУ после ТС имплантация постоянного ЭКС не лимитирует отдаленную выживаемость, однако, у данной категории больных необходим более тщательный ЭХОКГ- контроль за состоянием трикуспидального клапана, проведение мероприятий, направленных на профилактику развития электродного эндокардита.

15.  Возникновение после ТС нарушения проводимости по ПНПГ не должно вызывать опасений, однако, целесообразно отслеживать степень изменения этих нарушений с течением времени, памятуя о возможном воздействии ОРО и БКАПС на проводящую систему трансплантата.

16.  При выявлении АГ в посттрансплантационном периоде необходимо своевременное назначение эффективной гипотензивной терапии, возможно – оптимизация режима иммуносупрессии, т.к. АГ в посттрансплантационном периоде зачастую связана с побочным воздействием иммуносупрессоров. Медикаментозно контролируемая АГ после ТС не связана с ухудшением прогноза отдаленной выживаемости.

17.  В посттрансплантационном периоде, особенно на сроках свыше 4-5 лет после ТС, необходима онкологическая настороженность. Она подразумевает регулярный тщательный мониторинг реципиента по органам и системам с целью проведения онкологического поиска с использованием необходимых инструментальных методик. С учетом того, что в посттрансплантационном периоде наиболее распространены опухоли кожи, рекомендуем проводить ежегодные осмотры дерматолога. При выявлении злокачественных новообразований вопрос о возможности и необходимости хирургического лечения необходимо решать со специалистами-онкологами. 

18.  Считаем необходимым проведение активной вакцинации против HBV у реципиентов, стоящих в листе ожидания. Также необходимо выполнение всего комплекса мер, направленных на профилактику внутригоспитального заражения HBV и HCV.

19. Выполнение ЧКВ при развитии БКАПС типа А является патогенетически обоснованной лечебной стратегией, эффективность которой подтверждается ангиографически, а также неинвазивными методами, позволяющими оценить механическую активность миокарда – эхокардиографией и радиоизотопными методами исследования.  Использование этой лечебной стратегии представляется необходимым при выявлении всех случаев БКАПС, в которых возможно восстановить коронарную перфузию трансплантата эндоваскулярными методами.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ.

1. Прогноз и восстановление функции жизнеспособного миокарда после его реваскуляризации у больных ишемической кардиомиопатией. // Шумаков В.И., Остроумов Е.Н., Гуреев С.В., Кормер А.Я., Захаревич В.М., Сенченко О.Р., Ермоленко А.Е., Казаков Э.Н. // Трансплантология и искусственные органы , 1998 г., 3, 48-53.

2. Экстракардиальные хирургические вмешательства у больных с пересаженным сердцем. // Шумаков В.И., Казаков Э.Н., Козлов И.А., Кормер А.Я., Захаревич В.М., Гольц А.М., асильев К.Н., Милёхин В.Е. // Тезисы докладов 5-го Всероссийского съезда сердечно-сосудистых хирургов. 23-26 ноября 1999 г., 191, Новосибирск.

3. Нижнедолевая левосторонняя лобэктомия по поводу рака легкого через 10 лет после трансплантации сердца. // Шумаков В.И., Чиссов В.И., Казаков Э.Н., Трах­тенберг А.Х., Колбанов К.И., Захаревич В.М., Гольц А.М., Дзыбинская Е.В., Мошков М.Е., Ильинский И.М. // Вестник трансплантологи и искусствен­ные органы, 2001, 2, 7-9.

4.  Причины, ограничивающие длительное выживание после трансплантации сердца.  // Шумаков В.И., Казаков Э.Н., Хубутия М.Ш., Кормер А.Я., Захаревич В.М. и др // Вестник трансплантологии и искусственные органы, 2001, 3-4, 29-32 .

5.  Функция печени до и после трансплантации сердца у пациентов статуса 1А-В и 2 по UNOS на госпитальном этапе. // Шумаков В.И., Губенко Т.В., Казаков Э.Н., Кормер А.Я., Шемакин С.Ю., Захаревич В.М., Васильев К.Н. // Вестник трансплантологии и искус­ственные органы, 2002,1, 11-16.

6.  Результаты трансплантации сердца у ранее инфицированных вирусами гепатита В и С. //  Шумаков В.И., Губенко Т.В., Кормер А.Я., Казаков Э.Н., Захаревич В.М., Баранова Ф.С., Ильинский И.М., Можейко Н.П., Варшавский В.А., Некрасова  Т.П. // Вестник трансплантологи и искус­ственные органы, 2002, 1, 7-11.

7. Инфицирование вирусами гепатита В и С после трансплантации сердца. // ШумаковВ.И., Казаков Э.Н., Кормер А.Я., Губенко Т.В., Захаревич В.М. и др. // Вестник трансплантологи и искусственные органы, 2002, 2, 34-38.

8. Результаты трансплантации сердца при статусе 1А-В и 2 по UNOS у больных с дилатационной кардиомиопатией. //  Шумаков В.И., Казаков Э.Н., Хубутия М.Ш., Кормер А.Я., Шумаков Д.В., Козлов И.А, Матвеев Ю.Г., Алферов А.В., Шемакин С.Ю., Гуреев С.В., Захаревич В.М., Гольц А.М., Васильев К.Н., Губенко Т.В. // «Сердечная недостаточность» 2002, 3, 6(16), 284-285.

9. Механическая поддержка центробежным насосом «Биопамп» до трансплантации сердца. //  Шумаков В.И., Казаков Э.Н., Шумаков Д.В., Матвеев Ю.Г., Козлов И.А., Алферов А.В., Кормер А.Я., Шемакин С.Ю., Гуреев С.В., Захаревич В.М., Гольц А.М., Васильев К.Н. // Материалы 9-го Всероссийского съезда сердечно-сосудистых хирургов,  Москва, 18-21 ноября 2003 г. Бюллетень НЦССХ им. А.Н. Бакулева РАМН, том 4, 11, 186.

10. Измения перфузии и функции верхушки ЛЖ пересаженного сердца по результатам синхронизированной с ЭКГ томосцинтиграфии миокарда с 99м-Тс-тетрафосмином. // Гордеева Ю.А., Мебония М.З., Захаревич В.М., Морозов Б.Н., Тарасов А.В., Могирева И.А., Остроумов Е.Н., Кормер А.Я., Казаков Э.Н., Шумаков В.И. // Материалы 10 Всероссийского съезда сердечно-сосудистых хирургов. Бюллетень НЦССХ им. А.Н.Бакулева РАМН. 2004, Том 5, N 11, 173.

11. Проблемы трансплантации сердца. // Шумаков В.И., Казаков Э.Н., Хубутия М.Ш., Кормер А.Я., Захаревич В.М., Гольц А.М. // Материалы 11 Всероссийского съезда сердечно-сосудистых хирургов. Бюллетень НЦССХ им. А.Н.Бакулева РАМН. 2005, Том 6, N 5, 164.

12. Кардиальные осложнения после трансплантации сердца. // Шумаков В.И., Казаков Э.Н., Кормер А.Я., Захаревич В.М., Гольц А.М., Шемакин С.Ю., Васильев К.Н., Мошков М.Е. // Материалы 11 Всероссийского съезда сердечно-сосудистых хирургов. Бюллетень НЦССХ им. А.Н.Бакулева РАМН. 2005, Том 6, N 5, 165.

13. Васкулопатия пересаженного сердца. // Шумаков В.И., Казаков Э.Н., Честухин В.В., Кормер А.Я., Миронков Б.Л., Захаревич В.М., Голубицкий В.В., Гольц А.М. // Материалы 11 Всероссийского съезда сердечно-сосудистых хирургов. Бюллетень НЦССХ им. А.Н.Бакулева РАМН. 2005, Том 6, N 5, 165.

14.  Хирургическая тактика лечения раневых инфекционных осложнений после  операций с искусственным кровообращением. // Казаков Э.Н., Захаревич В.М.,  Митиш В.А., Гольц А.М., Мошков М.Е., Губенко Т.В., Строганова Ю.Д. //  Материалы 11 Всероссийского съезда сердечно-сосудистых хирургов. Бюллетень  НЦССХ им. А.Н.Бакулева РАМН. 2005, Том 6, N 5, 254.

15.  10 и более лет с пересаженным сердцем. // Шумаков В.И., Казаков Э.Н., Кормер А.Я., Захаревич В.М., Шемакин С.Ю., Гольц А.М. // Вестник трансплантологии и искусственных органов. 2006, N 4, 11-15.

16. Кардиальные и экстракардиальные неимунные и неинфекционные осложнения» // Э.Н.Казаков, А.Я.Кормер, В.М.Захаревич, А.М.Гольц.// стр. 297-306 «Трансплантация сердца. Руководство для врачей» под редакцией В.И.Шумакова. Медицинское информационное агентство, Москва, 2006г.

17. Реабилитация, летальность и факторы, ограничивающие продолжительность жизни после трансплантации сердца. // В.И.Шумаков, В.М.Захаревич, А.Я.Кормер, А.М.Гольц. // стр.369-398  «Трансплантация сердца. Руководство для врачей» под редакцией В.И.Шумакова. Медицинское информационное агентство, Москва, 2006г.

18.   Факторы, лимитирующие длительность выживания после трансплантации сердца. // Захаревич В.М., Кормер А.Я., Казаков Э. Н. // Вестник трансплантологии и искусственных органов 2007, 2 (34), 51-63. 

19. Глава 7. «Профилактика и лечение» // А.Я. Кормер, Э.Н.Казаков, В.М.Захаревич, В.В.Честухин и др., // в книге «Болезнь коронарных артерий пересаженного сердца». Под редакцией В.И. Шумакова, Москва, ООО «МИА», 2008 г., 145-154.

20. Влияние предтрансплантационных реципиент-связанных факторов на длительность выживания после трансплантации сердца.// Захаревич В.М. // Вестник трансплантологии и искусственных органов, 2008, 5(43), 35-46.

21.  Влияние посттрансплантационных  факторов на длительность выживания реципиентов после трансплантации сердца.//  Захаревич В.М. //Вестник трансплантологии и искусственных органов 2009, 2, 6-16.

22. Болезнь коронарных артерий пересаженного сердца. Возможности диагностики и лечения. // Честухин В.В., Остроумов Е.Н., Тюняева И.Ю., Захаревич В.М., и др., // Глава в монографию «Очерки клинической трансплантологии» под редакцией С.В. Готье., Москва, 2009 г. 

23. Осложнения после трансплантации сердца. // Гольц А.М., Кормер А.Я., КазаковЭ.Н., Захаревич В.М., Мошков М.Е., Губенко Т.В., Пестрецова Т.В., СтепановС.В., Строганова Ю.Д. // Тезисы докладов 4 – го Всероссийского съезда трансплантологов памяти академика В.И.Шумакова (под ред. чл.- корр. РАМНС.В.Готье), Москва, 9-10 ноября 2008 г., 11.

24.  Влияние предтрансплантационных реципиент-связанных факторов на длительность выживания после трансплантации сердца. // Захаревич В.М., Кормер А.Я., Казаков Э.Н., Гольц А.М., Мошков М.Е., Губенко Т.В., Пестрецова Т.В., Степанов С.В., Строганова Ю.Д. // Тезисы докладов 4 – го Всероссийского съезда трансплантологов памяти академика В.И.Шумакова (под ред. чл.- корр. РАМН С.В.Готье), Москва, 9-10 ноября 2008 г., 15.

25.  Причины отдаленной летальности пациентов с пересаженным сердцем. // Казаков Э.Н., Кормер А.Я., Захаревич В.М., Гольц А.М., Ильинский И.М. // Тезисы докладов 4 – го Всероссийского съезда трансплантологов памяти академика В.И.Шумакова (под ред. чл.- корр. РАМН С.В.Готье), Москва, 9-10 ноября 2008 г., 17.

26. Влияние предтрансплантационных факторов на выживаемость после трансплантации сердца. // В.М.Захаревич, А.Я.Кормер, Э.Н.Казаков, А.М.Гольц и соавт. // III Конгресс московских хирургов « Неотложная и специализированная хирургическая помощь », г. Москва, 14 – 15 мая 2009 г. Тезисы докладов, с. 18 – 19.

27.  Pathology of coronary arteries of transplanted heart. // Kazakov E.N., Kormer A.Ya., Chestuhin V.V., Zakharevich V.M., аt al., // 7 th Symposium of World Artificial Organ Immunology  and Transplantation Society (WAITS). Book abstracts. Saint Petersburg , 2005,  43-44.

28. Cyclosporine nephrotoxiti in heart transplant recipients. // Moscovoy  V.A.,Sukhanov A.V.,Kormer A.Ya., Zakharevich V.M., Goltz  A.M., KazakovE.N.// 7 th Symposium of World Artificial Organ Immunology and Transplantation Society (WAITS).Book abstracts.Saint Petersburg, 2005, 66-67.

29.  Influence of HLA A-B-DR histocompatibility on mortality from cardiac

complications after heart transplantation. // Zakharevich V.M., Kormer A.Ya.,

Kazakov E.N., Abramov V.Yu., Goltz A.M..// 7 th Symposium of World

Artificial Organ Immunology and Transplantation Society (WAITS). Book

abstracts. Saint Petersburg , 2005, 110-111.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.