WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

  На правах рукописи

СМОКОТИН Владимир Михайлович

ЯЗЫК ВСЕМИРНОГО ОБЩЕНИЯ И ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: КОМПЛЕМЕНТАРНОСТЬ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Специальность 24.00.01 – теория и история культуры

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Томск – 2011

Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры

ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет»

Научный консультант:

доктор философских наук, профессор

Галина Ивановна Петрова

Официальные оппоненты:

  доктор философских  наук, профессор

  Евгений Артурович Найман

  доктор культурологии, профессор

  Виктор Иванович Марков

  доктор философских  наук, профессор

  Юрий Владимирович Попков

Ведущая организация:

ФГБОУ  ВПО «Тамбовский  государственный  университет им. Г. Р. Державина

Защита диссертации состоится «23» марта 2012 г. в 14.30 часов на заседании диссертационного совета Д 212.26.17 при ФГБОУ ВПО «Томский государственный университет» по адресу: 634050, г. Томск, пр. Ленина 36, главный корпус, аудитория 318.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Томского государственного  университета по адресу: 634050, г. Томск, пр. Ленина 34а.

Автореферат разослан «___» ____________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук,

доцент                                                         В.Е. Буденкова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы диссертационного исследования состоит в необходимости разработки в современных условиях глобализации новой методологии и новых концептуальных подходов к формированию и осуществлению языковой и культурной политики на уровне как отдельных государств, так и международных отношений в целом. В качестве одной из таких методологических установок сегодня возникает идея языка всемирного общения как инструмента всеобщей коммуникации. В своей коммуникативной функции язык всемирного общения обеспечивает глобализационные процессы перестройки национальных экономических систем, создание единого экономического пространства, интеграции науки, образования, культуры, международного права и т.п. Формирование языка всемирного общения стало эмпирическим фактом.

Однако теоретической разработки этого вопроса, которая бы являлась адекватной современным условиям, в литературе до сих пор не существует. Можно констатировать, что вопрос вызывает дискуссии и споры, в рамках которых предлагаются различные решения и высказываются разные позиции. Так, во-первых, осмысляется роль английского языка, которому многие авторы вменяют функцию языка всемирного общения. Но то, как это делается, вызывает возражения и неприятие у исследователей, которые усматривают в названной роли и функции языка явление «американизации», «языкового геноцида» или «языкового империализма». Для разрешения споров требуется разработка научных и философских подходов к сущности языка всемирного общения, его связи с языками отдельных этносов. Требуются аргументированные обоснования для того, чтобы найти специфику современного процесса формирования языка всемирного общения.

Во-вторых, постановка вопроса о языке всемирного общения обращает исследовательское внимание к ряду других, не менее сложных социокультурных вопросов. Одним из таковых является вопрос относительно этнокультурной идентичности, её сохранения/не сохранения в условиях нарастающих глобализационных процессов. Если мир идёт к единству, в том числе и к единству языка, то какова перспектива в развитии многочисленных этносов? Язык всегда исторически и теоретически рассматривался в качестве одного из главных критериев этноса. Но если речь идёт о едином языке (языке всемирного общения), то логика предлагает абсурдный вывод о формировании и единого этноса. Это, действительно, абсурд. Но он фиксирует сложные и противоречивые отношения между языком всемирного общения и этнокультурной идентичностью. Следовательно, выявленное противоречие требует своего разрешения.

В-третьих, актуально ответить и на другие, подобного же рода вопросы: «Что происходит с этнокультурной идентичностью в глобализирующемся мире?», «Как реализуется связь языка и культуры этноса на фоне формирующегося языка всемирного общения?», «С какой культурой в жизни этноса связывает себя всемирный язык?».

В современной литературе констатируется, что устранение прежних культурных барьеров между народами в области науки и образования, увеличение иммиграционных и туристических потоков, широкий обмен культурными товарами, информационно-коммуникационные технологии имеют амбивалентные следствия. С одной стороны, стало возможным обеспечение доступа к мировому языковому и культурному  разнообразию,  но, с другой, –  выявились опасности утраты многообразия языкового и культурного наследия планеты. Языковая и культурная глобализация создаёт неустойчивую ситуацию, в рамках которой встаёт вопрос о необходимости разрешения противоречия между возможностью поглощения языкового и этнокультурного многообразия мира всемирным языком и доминирующей культурой и необходимостью сохранения языкового и культурного многообразия этнокультурных идентичностей. Таким образом, актуальность предлагаемого исследования обусловлена необходимостью решения противоречия между объективно реализующимся в условиях глобализации процессом создания языка всемирного общения и сохранением этнокультурной идентичности.

Проблемный вопрос формулируется следующим образом. Действительно ли язык всемирного общения таит в себе опасность для языкового и культурного многообразия этносов? Или теоретическое обоснование и разработка научных и философских основ его формирования позволяет найти такие направления в развитии глобализационных процессов в области языка и культуры, которые бы не противоречили, но, напротив, способствовали бы и утверждали бы в мире это разнообразие? Вопрос требует научного осмысления и всесторонних практических мер по его разрешению.

Проблема диссертационного исследования задаётся указанным противоречием и состоит в том, чтобы, выявив философские и научные основы и исследовав сущность и специфику языка всемирного общения, аргументировать комплементарность его отношений с этнокультурной идентичностью. Необходимо найти возможности языка всемирного общения в сохранении этнокультурной идентичности и аргументировать его функциональное назначение в этом процессе. Проблема связана с решением многочисленных конкретных вопросов. Возможно ли сосуществование всемирного языка и этнокультурной идентичности? Не приведёт ли язык всемирного общения к исчезновению национальных языков? Какие культурные процессы вызывают возможность сохранения этнокультурной идентичности путём создания языка всемирного общения? В настоящее время, несмотря на относительную разработанность проблем этнокультурной идентичности, и отрицательных воздействий языковой и культурной глобализации, следует отметить недостаточность целостной разработки проблемы разрешения противоречия между сохранением этнокультурной идентичности и необходимостью беспрепятственной языковой коммуникации в условиях глобализации. Чтобы выявить наиболее действенные пути успешного осуществления межъязыковой и межкультурной коммуникации в ходе глобализационных процессов при сохранении и устойчивом развитии национальных языков и культур, необходимо изучить особенности взаимодействия языков и культур в глобальной системе, способы языковой организации многоязычных обществ, положительный и отрицательный опыт общественного и государственного многоязычия, воздействие глобализационных процессов на языки и культуры, особенно на языки и культуры малых народов и языковых меньшинств. Необходимо также рассмотреть особенности функционирования многоязычия на уровне личности, проблемы общения в многоязычном и поликультурном мире, а также роль образования в век глобализации в воспитании многоязычной и поликультурной личности.

Степень разработанности проблемы. Вопросы взаимоотношения языка и культуры, межъязыковой и межкультурной коммуникации, языковой и культурной глобализации и этнокультурной идентичности получили довольно широкое освещение, как в русских, так и в зарубежных исследованиях, причём интерес к этим исследованиям непрерывно растёт в связи с принятием Европейским Союзом решения о построении многоязычного и поликультурного общества. В XIX столетии В. Гумбольдт высказал идею о воплощении в языке материальной и духовной культуры, о национальном характере языка, выраженном в особом видении мира, и о специфической для каждого народа внутренней форме языка, отражающей его «народный дух», его культуру.  В XX  столетии значительный вклад в изучение сложных взаимоотношений языка и культуры внесли Ф. Боас, Э. Сепир и Б. Л. Уорф,  Э. Леннеберг, Н. Хомский,  Дж. Лакофф. В отечественной науке, отношения между культурой и языком рассматривались в трудах Н.И. Толстого, Д.С. Лихачёва, Г.В. Колшанского,  В.А. Серебрянникова, Р.М. Фрумкиной, С.Г. Тер-Минасовой и др. С.Г. Тер-Минасова подчёркивает сложность и многоаспектность соотношения языка и культуры, признавая язык основной национально-специфической компонентой культуры.

Вопросам межкультурной и межъязыковой коммуникации были посвящены многочисленные работы, начиная с работ Э. Холла, Р. Льюиса  и Г. Хофстеде.

М. Дейч, Дж. П. Ледерах и М. ЛеБарон исследовали различия в системе ценностей в разных культурах. С.Г. Тер-Минасова обосновала важность исследований в этой области при подготовке специалистов по иностранным языкам. Наиболее интересными направлениями успешного осуществления многоязычного образования были признаны обучение иностранным языкам с раннего возраста на основе исследований У. Пенфильда, Э. Х. Леннеберга, Р. Стернберга, С. Ояма и других, а также «предметно-языковое интегрированное обучение», основанное  на  использовании  иностранного  языка в преподавании неязыковых предметов (Д. Марш).

  Многоязычие, как на индивидуальном, так и на общественном уровнях было исследовано Л.В. Щербой,  Ч. Фергюсоном, А. де Свааном, А. Бастардас-Боадой, Д. Кристаломи др. Значительный вклад в изучение  явления многоязычия внесли исследования, проводимые в рамках построения в Европе многоязычного и поликультурного общества. Большой вклад в концептуальный сдвиг в отношении к культурному и языковому разнообразию мира внесли исследования группы  учёных  «Римского  клуба», основанного  в  1968 году  А. Печчеи.

Различные аспекты глобализации освещены в работах Дж. Стиглитца, Т. Фридмана, Д. Кристала, Дж. Томлинсона, Т. Кауина, Э.Хогена, А. Бастардас-Боады, Ж.Дерриды, И.М. Валлерстайна, М. Кастельса, Дж. Лалла,  Дж. Томлинсона, Р. Филлипсона,  Т. Скутнабб-Кангас, Э. Саида, В.Л. Иноземцева, И.В. Кондакова, Н.Н. Болышевой, В.И. Ковалева, Л.В. Мониной и др., по-разному трактующих воздействие глобализационных процессов на судьбы мировой цивилизации.

Вопросы этнокультурной идентичности, в особенности в условиях глобализации, привлекли значительное внимание российских исследователей.  Наиболее  интересными  работами  в  этой области являются труды

И.В. Малыгиной, З.И. Левина, Н.Н. Моисеева. Большой вклад в развитие понятия идентичности  внесли труды Э. Эриксона, который впервые ввёл термин «кризис идентичности», С. Хантингтона, выдвинувшего концепцию «столкновения цивилизаций», и З. Баумана. Становление английского языка в качестве средства всемирной межъязыковой коммуникации исследовано в работах Д. Кристала, Д. Грэддола, Б. Зайдльхофер, А. Брайтенедер, Дж. Братт-Гриффлер и др.

Анализ научной литературы показывает, что имеются все основания считать проблему противоречия в глобализируемом мире между осуществляющимся процессом создания языка всемирного общения и сохранением этнокультурной идентичности нерешённой и требующей специального исследования, что свидетельствует об актуальности и объясняет выбор темы диссертации «Язык всемирного общения и этнокультурная идентичность: комплементарность отношений в условиях глобализации».

Теоретико-методологическим основанием, на котором строится диссертационное исследование, является теория межкультурных коммуникаций, обусловливающая междисциплинарный подход к исследованию поставленной проблемы (Э. Холл, Д. Трагер, М. Маклюэн, А.Н. Леонтьев, С.Г. Тер-Минасова и др.). Особенно репрезентативными в этом отношении являются идеи Ю. Хабермаса о «производительной силе коммуникации», в результате действия которой современная культура приобрела коммуникативный характер онтологии. Специфика этой онтологии – в её базировании на многообразии языков и культур, их толерантном сцеплении и переплетении, создании общих «коммуникативных зон» как «зон» глобальной культуры и всемирного языка, которые становятся условием «согласия» между различными национальными языками и культурами.

В качестве теоретической основы диссертации взята и теория взаимоотношения языка и культуры, их связи через коммуникативную и этнокультурную (репрезентативную) функции языка (В.фон Гумбольдт, Ф. Боас, Э. Сепир, Б. Уорф, Н. Хомский, С. Пинкер, Ж. Деррида, Л.С. Выготский, Ю.М.  Лотман, Н.И. Толстой, Д.С. Лихачёв, С.Г. Тер-Минасова и др.).

Коммуникативная методология позволяет использовать и методологию  синергетики, методы которой объясняют сложные взаимоотношения между языками мира, представляющими неравновесную, самоорганизующуюся и саморазвивающуюся систему. В области гуманитарных исследований понятия синергетики были применены в трудах В.П. Бранского, С.Д. Пожарского,  С.К. Гураль и других.

Методы исследования

  Междисциплинарный характер исследования обусловил применение

в работе нескольких методов, отвечающих принципу системного подхода к анализу рассматриваемых явлений. Исходя из этого, в исследовании были  использованы следующие методы:

  -- исторический, позволяющий определить место  рассматриваемых явлений в общей социокультурной и языковой ситуации мира на различных этапах развития международных отношений;

-- лингвистический, позволяющий определить влияние языковых явлений (в частности, языковых изменений в период глобализации и становления английского языка в качестве языка всемирной коммуникации);

-- аналитический, позволяющий выявить особенности сложного взаимодействия языка и культуры, а также роли и функционирования языков

в многоязычном и поликультурном обществе;

  -- компаративный, необходимый для определения специфики использования языков в качестве средств межъязыковой и межкультурной коммуникации в различных сферах общения и между коммуникантами с различной степенью этнокультурных различий;

-- системный, позволяющий выявить взаимосвязь различных языковых и культурных явлений и их комплексное влияние на межъязыковую и культурную коммуникацию в период глобализации.

Гипотеза исследования. Противоречие между сохранением этнокультурной идентичности и глобализацией в языковой и культурной коммуникации может быть разрешено на основе выявления объективных возможностей складывающегося языка всемирного общения. Язык всемирного общения, оставляя за этническим языком репрезентативную (этнокультурную) функцию, перенимает на себя только функцию коммуникативную, что позволяет всем этносам находить себя в межкультурных коммуникациях и одновременно оставаться на почве собственной этнокультурной идентичности.

Цель исследования –обосновать всемирный язык комплементарно организующим отношения с этнокультурной идентичностью на основе специфики реализации его коммуникативной функции, направленной на снятие культурной изоляции и способствующей сохранению этноса в глобализирующемся мире.

Достижение цели возможно через решение следующих задач:

  1. Выявить языковые и культурные аспекты глобализации и аргументировать факторы, представляющие угрозу этнокультурной идентичности и языковому разнообразию мира в условиях глобализационной унификации и стандартизации.
  2. Уточнить относящийся к теме и испытывающий трансформации в условиях глобализирующегося мира категориальный аппарат, дать дефиниции «язык всемирного общения», «этнокультурная идентичность», «культура этноса», «множественная идентичность».
  3. Обосновав понятия «язык всемирного общения» и «этнокультурная идентичность», выявить объективные научные и философские основания комплементарности их отношений и возможности сохранения этнокультурной идентичности в условиях глобализации.
  4. Аргументировать язык всемирного общения в его не репрезентативном (этнокультурном), но коммуникативном функциональном назначении в преодолении языковых и культурных барьеров между народами и этносами в условиях глобализирующегося мира.
  5. Выявить пути успешного осуществления межъязыкового и культурного общения, способы, используемые государствами, этническими группами и организациями по защите языковых и культурных прав для поддержки национальных языков и культур и для сохранения этнокультурной идентичности от негативных эффектов языковой и культурной глобализации.
  6. Осуществить аналитическую критику и дать практические рекомендации к разработке концепции многоязычного и поликультурного воспитания и образования как европейского опыта построения многоязычного общества.

Объектом исследования является язык в его взаимоотношениях с культурой.

Предмет исследования: формирующийся в условиях языковой и культурной глобализации  язык всемирного общения в его комплементарном отношении к разнообразию этнокультурных идентичностей современного мира.

Научная новизна работы

1. Выявлены факторы, представляющие угрозу этнокультурной идентичности в глобализирующемся мире: языковая и культурная гомогенизации, нарушение принципа субсидиарности и вторжение доминантных языков и культур в несвойственную им функциональную сферу – в сферу репрезентации этнической культуры, – что и ведёт к возможности её ассимиляции.

2. Обосновано понятие «язык всемирного общения» как новое явление глобализирующегося мира, входящее в структуру культуры этноса с целью не репрезентации этнической культуры, но выполнения коммуникативной функции и обеспечивающее взаимодействие культуры конкретного этноса с культурами различных других наций и этносов. Язык всемирного общения, не репрезентируя специфической этнической культуры, не препятствует  существованию и развитию этнокультурной идентичности.

3. Обосновано понятие «этнокультурной идентичности» в его трансформациях под влиянием процессов глобализации, когда этнокультурная идентичность не может базировать себя только на специфически этнических способах жизнедеятельности и специфическом этническом языке, но являет себя как совокупность всего спектра культурных явлений, как часть множественной идентичности, где этническое своеобразие языка сосуществует с языком всемирного общения.

4. Обосновано, что принципы коммуникативной онтологии культуры являются методологическим основанием исследования отношений языка всемирного общения и этнокультурной идентичности, ибо она полагает всемирную систему языков открытой, динамичной, самоорганизующейся – коммуникативной – системой, обнаруживающей признаки синергетического поведения. Язык всемирного общения упорядочивает коммуникативный хаос, не устраняя многоязычия.

5. На основе различения понятий «этническая культура» (базируется на этнической самобытности и этнодифференцирующих характеристиках языка и культуры) и «культура этноса» (единство неповторимости языка, культуры конкретного этноса и общих языковых и культурных явлений, возникающих в коммуникации различных этносов и способствующих их выходу из этнической изоляции) доказано, что язык всемирного общения и этнокультурная идентичность находятся в комплементарном отношении. 

6. Концептуализировано понятие культурного пространства, где язык всемирного общения оказывается необходимым, – «коммуникативные зоны», возникающие в местах пересечения различных этносов и культур, вступающих в межкультурные коммуникации, где становится необходимым общий язык не для репрезентации специфической этнической культуры (и поэтому он к ней относится  комплементарно), но для реализации функции общения.

7.  Разработан авторский вариант концепции многоязычия как пути преодоления языковых и культурных барьеров через создание множественных идентичностей, одновременное владение родным языком, выполняющим функцию сохранения этнокультурной идентичности, и всемирным языком, имеющим статус языка глобального общения.

8. Аргументирована необходимость реорганизации языкового образования, предусматривающая переход на многоязычное обучение, в котором английский язык рассматривается не как иностранный язык с присущей ему этнокультурной составляющей, а как язык всемирного общения, не требующий усвоения какой-либо системы национальных ценностей и не навязывающий каких-либо экономических, политических или культурных взглядов.

Теоретическая значимость исследования  заключается в том, что внесён вклад в развитие теории коммуникации на основе разработки понятия «язык всемирного общения», что  разрешает проблему противоречия между сохранением этнокультурной идентичности и языковой и культурной глобализацией, одним из следствий которой является дальнейшее расширение функциональных сфер использования языка всемирного общения. Понятие языка всемирного общения отличается тем, что его использование  в качестве средства межъязыкового и межкультурного общения не ведёт к ассимиляции других языков и культур, как в случае распространения доминирующих национальных языков. Теоретическая значимость исследования состоит и в том, что разработана оригинальная идея многоязычия, обеспечивающая единство мира на основе языка всемирного общения при сохранении культурного и языкового многообразия этнических и национальных структур.

Практическая значимость работы состоит в возможности использования результатов предлагаемого исследования при планировании языковой и культурной политики на разных уровнях с целью разрешения существующего противоречия между сохранением и поддержкой национальных языков и культур и опасностью их ассимиляции доминирующими языками и культурами. Такая политика создаёт благоприятные условия для развития межъязыковых и культурных связей в условиях всё возрастающей глобализации. Результаты предлагаемого исследования важны и интересны также для специалистов – культурологов, историков, этнологов, лингвистов,  занимающихся изучением воздействия языковой и культурной глобализации на сохранение и развитие национальных языков и культур.

На основе предлагаемого исследования написаны следующие методические работы, которые используются в курсе лекций «История и культура США»:

1. “This is America Today”, ТГУ, 2002, 2007(учебное пособие в соавторстве с С.К. Гураль по специальности «лингвистика и межкультурная коммуникация». Гриф Министерства образования и науки РФ); 2.“Law and Law Enforcement in the USA”, ТГУ, 2006 (учебное пособие в соавторстве с С.К. Гураль и Л.Г. Майер по специальности «юриспруденция». Гриф Научно-методического совета по иностранным языкам Министерства образования и науки РФ); 3.“The Basics of the US Legal System”, 2007 (учебно-методический комплекс в формате электронного учебного пособия. Выпущен в рамках инновационной образовательной программы ТГУ). 

В качестве источников  информации и материала для исследования использовались статистические данные, публикуемые правительственными и международными организациями, данные крупнейших каталогов языков мира, документы национальных и международных организаций, борющихся за языковые и культурные права, законодательные акты стран мира, относящиеся к языковой и культурной политике, документы Европейского Союза и Совета Европы, включая основные инструменты осуществления многоязычного образования – «Общеевропейские языковые компетенции» и «Языковой портфель».

На защиту выносятся следующие положения диссертации:

1. Современные глобализационные процессы, активизируя межкультурные коммуникации в мире, таят в себе противоречия и опасности, связанные с возможностью потери этнокультурной и языковой идентичности. Это вызывает необходимость разработки концепции, содержание которой было бы направлено на необходимость сохранения многообразия языков и этнокультурных идентичностей. Концепция, в свою очередь, вызывает необходимость поисков возникающих сегодня и характерных для периода глобализации философских и научных оснований глобализационных процессов. В качестве таковых в диссертации предлагаются новые явления и понятия – «язык всемирного общения» и «этнокультурная идентичность».

2. Формирующийся в условиях глобализации язык всемирного общения во взаимоотношениях с культурой этноса не разрушает языковую основу этнокультурной идентичности, поскольку не репрезентирует уникальность, единичность и специфичность конкретной этнической культуры, то есть не выполняет этнокультурной (репрезентативной) функции. Введение понятия языка всемирного общения приводит к необходимости методологического разграничения понятий «этническая культура» и «культура этноса». Если первое выражает языковую (и культурную в целом) самобытность этноса, то второе, кроме этнической самобытности языка и культуры, включает в себя и язык всемирного общения, который репрезентирует общие «коммуникативно-культурные зоны», формирующиеся в коммуникациях различных этносов. В культуре этноса специфически этнический и общий язык всемирного общения сосуществуют, поскольку репрезентируют разные культурные пласты. Язык всемирного общения, характеризуя культуру этноса, но не этническую культуру, комплементарно относится к этнокультурной идентичности и выполняет здесь только коммуникативную функцию.

3. «Этнокультурная идентичность» в условиях глобализации претерпевает трансформации, ибо не может больше базировать себя только на комплексе этноспецифических черт, в число которых входит и этнический язык, выполняющий здесь как коммуникативную, так и репрезентативную (этнокультурную) функции. Соответственно, этнический язык обеспечивает  взаимопонимание в рамках этноса и одновременно репрезентирует специфику его культуры (материализует историческую память, обозначает в слове  и сохраняет общие традиции, формирует чувство групповой идентичности и т. п.). Язык же всемирного общения, не входя в этнический язык, но характеризуя культуру этноса, претерпевающего глобализационные процессы, комплементарно относится к этнокультурной идентичности, которая благодаря ему приобретает возможность ответить на вызовы глобализации. Она, получая возможность всеобщей коммуникации, становится открытой и выводит этнос в мировое культурное пространство, обеспечивая комплементарные отношения культуры и языка конкретного этноса и языка всемирного общения и общей культуры.





4.Специфика процессов языковой и культурной коммуникации: а) неоднородность языковой среды как следствие возникновения языка всемирного общения; б) рост разнообразия форм культурного выбора при одновременном увеличении влияния доминирующих языков и культур;

в) транснационализация общественных пространств, усиливающая динамичность процессов взаимодействия этнокультурной идентичности с языковой средой; г) движение через социальные, этнические и культурные границы, ведущее к возникновению новых –  множественных (транснациональных) –  идентичностей, обусловили коммуникативный характер онтологии современной культуры. Язык всемирного общения способствует межкультурным коммуникативным отношениям в многообразии этнокультурных идентичностей, создаёт условия для появления транснациональных, множественных идентичностей.

5. В современном глобализирующемся мире возникает общее для различных этносов культурное пространство. К такому пространству можно отнести культуру новых, характерных для информационного общества социальных структур (креативный класс, оверстрат интеллектуалов, виртуальные группы, средний класс, «новая индивидуальность»  и пр.), новых организационных объединений (международные корпорации, виртуальные творческие коллективы), международного туризма в его экономическом значении, ВТО, международное право и т. п. Такие пространства не могут обойтись без языка всемирного общения. Формируясь как средство выполнения коммуникативной функции, он не претендует на необходимость репрезентации множества встретившихся здесь специфических этнических культур, не препятствует их существованию и развитию. Между ними возникают  комплементарные отношения.

6.  В открытой всемирной системе языков важно найти путь преодоления языковых и культурных барьеров. В качестве такого предложен авторский вариант концепции многоязычия. В содержательном отношении этот вариант настаивает на: недостаточности индивидуального многоязычия; несостоятельности использования искусственных языков в межъязыковой коммуникации; на признании единого языка всеобщей коммуникации и включении его в индивидуальный языковой репертуар.

7. Путь к решению проблемы противоречия между необходимостью языка всемирного общения и сохранением этнокультурной идентичности лежит в создании множественных индивидуальных идентичностей на основе воспитания многоязычной, поликультурной личности эпохи глобализации посредством целенаправленной языковой политики. Многоязычие является путём сохранения этнокультурной идентичности, так как полагает возможность и необходимость множественных идентичностей. Массовое индивидуальное многоязычие недостаточно для решения проблемы преодоления языковых и культурных барьеров. В эпоху глобализации необходимо включение языка всемирной коммуникации – языка всемирного общения – в индивидуальный языковой репертуар.

Структура работы. Структура работы определяется основными задачами исследования. Диссертация состоит из введения, четырёх глав, заключения и списка литературы.

Апробация основных результатов диссертации.  Основные результаты исследования представлены автором в трёх монографиях, научных статьях и других материалах, опубликованных в сборниках научных трудов, а также в выступлениях на научных конференциях:

1. Международная научная конференция “Global  Community in an Evolving  World”, Москва, МГУ, июнь 1996 г.

2. XIII Международная научная конференция «Язык и культура», Томск, ТГУ, 1999 г.

3. XVI Международная научная конференция Томского государственного университета «Язык и культура в Евразийском пространстве», Томск, ТГУ,  2003 г.

4. XVII Международная научная конференция «Язык и культура в Евразийском пространстве», Томск, ТГУ, 2004 г.

5. Международная научная конференция «Язык. Культура. Коммуникация», Волгоградский государственный университет, Волгоград, ВГУ, 2006 г.

6. XIX Международная научная конференция «Язык и Культура», Томск, ТГУ, 2007 г.

7. Международная научная конференция “European Integration of Higher Education”, 11-18 июня 2008, г. Будва (Черногория).

8. Международная научная конференция «Фундаментальные исследования», 11-14 октября 2008 г., Итальянская Ривьера (Италия).

9. XXI Международная научная конференция «Язык и культура», Томск, ТГУ, 2010 г.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении дается обоснование актуальности исследуемой проблемы, определяются цель, задачи, объект, предмет, гипотеза, методологические основания и методы исследования. Представлена научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, формируются положения, выносимые на защиту. Приводятся данные об апробации и внедрении полученных результатов.

Первая глава «Многоязычие как способ языковой и культурной организации мира в условиях глобализации» посвящена исследованию вопросов, связанных с сохранением языкового и культурного разнообразия мира в век глобализации.

В первом параграфе «Взаимоотношения языка и культуры: история вопроса и современное состояние»  рассматривается исторический опыт изучения взаимоотношений языков и  культур. Тесная связь языков и культур отмечалась учёными(философами, антропологами и социологами) задолго до возникновения глобализационных процессов информационного века. Одним из первых, кто обратил внимание на неразрывную связь языка и национальной культуры, был В. фон Гумбольдт, выступивший с учением о языке как «средстве формирования нации» на основе общности культуры, выражающей самобытность «духа народа». Согласно учению Гумбольдта,  язык – не просто внешнее средство общения людей, но – часть национальной идентичности, необходимая для развития духовных сил человека. Дальнейшее развитие концепция «народного духа» получила в трудах И.Г. Гердера и И.Г. Фихте, которые от просветительской идеи в объяснении причин многообразия индивидуальности народов пришли к понятию своеобразия и творческой силы народного духа как основы построения государства-нации. Подчёркивая важность учёта культурных и языковых особенностей народов, возникших в специфическом физическом окружении и историческом развитии, Гердер заложил основы исследований этнокультурной идентичности. И.Г. Фихте также указывал  на  приоритет национального языка и национального характера в определении национальных границ, на важность языка в борьбе за сохранение культурной идентичности.

Исследования Гумбольдта и его последователей, посвящённые роли национальных языков и культур в формировании этнокультурной идентичности, послужили основой для междисциплинарных исследований, начиная со второй половины XIXстолетия и по настоящее время. Американский антрополог Ф. Боас пересмотрел понятие культуры и включил в него языки в качестве одного из наиболее важных компонентов. Исследования его учеников, Э. Сепира и Б. Уорфа,  привели к  выдвижению принципа лингвистической относительности, согласно которому «картина мира» зависит не столько от объективного предметного окружения человека, сколько от грамматической и лексической структуры его языка. Принцип лингвистической относительности был представлен позднее Э. Леннебергом и другими критиками взглядов Уорфа на тесную связь языков и культур как «гипотеза Сепира-Уорфа». Цель критики – доказать несостоятельность этого принципа в рамках исследований универсальной природы языка и познания, инициированных концепцией генеративной трансформативной грамматики Н. Хомского. Концепция была основана на понятии внутреннего набора лингвистических принципов, разделяемых всеми говорящими, что и свидетельствовало об универсальной грамматике. Под влиянием учения Хомского стали высказываться мнения о полной необоснованности какой-либо связи между языками и культурами, что оказало отрицательное влияние на исследования в области языкового и культурного разнообразия. Отказ от идеи универсальности грамматики Хомского в результате смены парадигмы лингвистических исследований в 70х годах, начиная с трудов Дж. Лакоффа, означал признание того, что усвоение языка определяется не в результате действия «врождённого языкового механизма», а в процессе использования языка. Именно это и обусловливает чрезвычайное языковое и культурное разнообразие.

Основоположник направления этнолингвистики в российской науке о языке, Н. И. Толстой, признавал тесную связь языка и культуры, но в то же время подчёркивал сложность и неоднозначность их взаимоотношений. Язык, согласно Толстому, может быть воспринят как компонент культуры или орудие культуры, но он и автономен, его можно рассматривать отдельно от культуры или в сравнении с культурой как с равнозначным феноменом. Д. С. Лихачёв считал, что культура каждого народа имеет право на сохранение своего языка как основного средства выражения и сохранения духовно-нравственного своеобразия нации, формы бытования национального самосознания как носителя культурных норм, ценностей и идеалов. Признание диалогового характера культуры привело М.М. Бахтина к осознанию необходимости обращения внимания к культурам и языкам в понимании мира. С.Г. Тер-Минасова показала, что человек как носитель языка  обусловливает его связь с культурой. Воспринимая и осознавая мир, он осмысливает результаты своего восприятия и придаёт им вербальную форму. Этим объясняются различия вербальноговыражении реальности различными языками.  Тесная взаимосвязь культурной и языковой картин мира объясняет также, согласно С.Г. Тер-Минасовой, неудачи разных лингвистических школ в попытках оторвать язык от реальности и изучать язык на материале лишь чисто лингвистических форм и структур.

Систематизация научной литературы свидетельствует о признании неразрывной связи языков и культур  как основных компонентов этнокультурной идентичности.  Связь языка и культуры осуществляется на основе репрезентативной функции языка. Предметность конкретной культуры для языка предстаёт в качестве референта, который обозначается языковым способом. Такую функцию языка можно назвать и этнокультурной. Наличие этнокультурной функции даёт языку культурное содержание и обосновывает его в качестве одного из критериев этнокультурной идентичности.  Язык как специфический признак этноса занимает первое место среди национально-специфических компонентов культуры. Функции языка, имеющие непосредственное отношение к этнокультурной идентичности, заключаются в хранении культурных ценностей в формах письменной и устной речи, передаче сокровищ национальной культуры из поколения в поколение и формировании человека путём создания особого видения мира и менталитета.

Во втором параграфе «Межъязыковая и межкультурная коммуникация в период глобализации» рассматриваются факторы, обусловившие широкомасштабный характер интеграционных связей в ходе глобализации и беспрецедентный рост межъязыковой и межкультурной коммуникации. Одним из наиболее важных факторов, способствующих росту международных контактов, является увеличение и укрепление во всех развитых экономиках мира в послевоенный период среднего класса. С его появлением зарубежные поездки перестали быть роскошью, доступной лишь для высших классов. Они явили себя не только как часть деловой активности, но и как активный стиль жизни.  Межкультурные коммуникации в период глобализации вызывают необходимость языка всемирного общения как средства преодоления межъязыковых и межкультурных барьеров. Уже К. Маркс, говоря об интернационализации производства, труда и капитала, сформулировал тезис о рабочем классе, который не имеет отечества. Однако недостаточность предложенной концепции состояла в том, что К. Маркс не обратил внимания на культурную составляющую в характеристике рабочего класса. М. Вебер предложил включить в основания социальной стратификации жизненные стили, ценности и взгляды на мир. Начавшиеся в конце XIX в. предпосылочные явления глобализации привлекли внимание к этому вопросу, указав конкретно на культуру и язык как факторы, разделяющие общество на классы и страты. Понятие среднего класса во многом базируется именно на этом факторе. В своей отличительной характеристике владения «человеческим капиталом» оно принадлежит Т. Стивенсону, который при определении принадлежности к среднему классу учитывал прежде всего факторы культуры, образования, профессиональных навыков. Современные исследователи этого вопроса (Г.  Бэккер) – что важно в плане нашего исследования – рассматривают «человеческий капитал» вне границ различных этносов и наций. Сегодня  в результате «взрывного роста» среднего класса свыше половины населения земного шара принадлежит к среднему классу (данные  журнала «The Economist» –февраль 2009 г.).

В условиях глобализации в ходе информационной революции возникают и другие межкультурные социальные структуры, классы, организационные объединения, для которых принадлежность к собственному этносу часто оказывается менее значимой, чем ощущение себя частью новых межкультурных образований. В литературе эти образования описываются как «оверстрат интеллектуалов» (В.Л. Иноземцев, А.М. Орехов, О.В. Блейхер), «креативный класс» (Р. Флорида), «малые организационные группы» (R.F.Bales, J.W. McDavid&M. Harari, G.C. Homans, M.E. Shaw) и др.Новые межкультурные социальные структуры характеризуются новой культурой и такими ключевыми компетенциями, которые включают в себя знания других культур, способность с ними сотрудничать, владение коммуникационными и информационными технологиями (W. Hutmacher). Новые международные организационные структуры являются тем культурным пространством, где необходим язык всемирного общения. Важно заметить, что особенностью языка всемирного общения является отсутствие этнокультурной составляющей. Он используется лишь в коммуникативной функции для преодоления межъязыковых барьеров.

В ХХ в. заявило о себе ещё одно культурное пространство, где формируется язык всемирного общения, – туризм. Современные  международные контакты не ограничиваются ростом деловой и частной активности и культурным обменом в рамках специальных культурных, образовательных и спортивных программ. Они включают в себя массовый туризм, превратившийся в важную часть экономики многих стран мира. Это также стимулирует возникновение и развитие языка всемирного общения. Новым культурным пространством, влияющим на международные языковые и культурные обмены и актуализирующим роль языка всемирного общения, является и миграция населения, которая значительно ускорилась после либерализации иммиграционной политики в экономически развитых странах мира. Кроме экономических причин для миграции имеет значение и фактор политической  нестабильности. Массовые миграционные потоки, вызванные низким экономическим развитием, войнами, насилием и природными бедствиями, значительно увеличивают межъязыковые и межкультурные контакты. Глобализация и система образования ускорили процессы адаптации иммигрантов к новой окружающей среде, а изменение общественного сознания  позволяет иммигрантам  осваивать  языки и культуры стран, в которых они поселились, и в то же время сохранять свои языки и культуры. Безусловно, необходимость в языке всемирного общения вызывает и Интернет, обеспечивший возможность всемирной связи.

Третий параграф «Роль естественных языков в преодолении межъязыковых и межкультурных барьеров» посвящён рассмотрению вопроса об использовании естественных языков в межъязыковой коммуникации.

В исторические эпохи, предшествующие возникновению индустриального общества, международные контакты ограничивались дипломатическими отношениями, относительно невысоким торговым обменом и культурными и научными связями просвещённой элиты. Исключительная элитарность многих из этих отношений отодвигала языковые проблемы международного общения на второй план. В период средневековья классическая латынь была общепризнанным языком международной коммуникации, учёности и науки. ВXVIII веке, когда формирование стран-наций и становление национальных языков привело к постепенному вытеснению латинского языка, языком образованной элиты в целях осуществления дипломатических контактов стал французский. Двуязычие высшего класса Европы позволяло европейской элите общаться без переводчиков с представителями властных структур и образованными людьми в любой европейской стране и в то же время сохранять свои национальные языки. Утрата Францией в течение XIX и XX веков своего безусловного лидерства в политической, экономической и научно-технической жизни Европы привела к постепенному ослаблению позиции французского языка  как языка межнациональных отношений.

Таким образом, необходимость в языке всемирного общения стала ощущаться задолго до возникновения информационного общества и глобализации мира. Международная морская навигация была первой областью международных контактов, где морские державы признали необходимость всеобщего языка коммуникации. В связи с тем, что к середине XIX столетия Британская империя стала самой крупной морской державой, английский язык ещё до принятия международного законодательства, регулирующего международную морскую навигацию, стал международным языком морского плавания, и морские просторы стали первым единым языковым пространством. Необходимость общего языка в международных авиационных перевозках привела к принятию международного законодательства, в котором важность использования общего языка обосновывается требованиями к обеспечению ясной и недвусмысленной коммуникации между пилотами и системой контроля воздушного транспорта с целью избежать ошибок в коммуникации.

На рубеже XX и XXI веков, когда национальные границы оказались  более прозрачными для грузовых и пассажирских потоков, английский язык стал всё больше приобретать черты языка международного общения. Кроме традиционных областей, в которых английский язык практически стал доминировать ещё в 50х -- 60х годах (бизнес, коммерция, международный туризм, популярная культура), с 80х годов XX века он стал проникать в качестве языка всемирного общения в науку и медицину, информатику и телекоммуникации, международные стандарты и т.д.

В четвёртом параграфе «Глобализация и сохранение языкового и культурного разнообразия» рассматривается явление многоязычия  и воздействие глобализационных процессов на языковое и культурное разнообразие мира. Приобретение многоязычия  может протекать как в благоприятных условиях, когда многоязычные люди являются компетентными пользователями языков, их различных подсистем и компонентов культуры (аддитивное многоязычие), так и в неблагоприятных условиях, ведущих к недостаточному владению языками, в особенности родным (субтрактивное многоязычие). Аддитивное многоязычие означает сохранение позитивного подхода к своей родной культуре и своему языку.  Субтрактивное, напротив, приводит к ослаблению функционирования в своей культуре и в своём языке в результате контактов с доминантной культурой и языком. Изучение многоязычных общин и сообществ во второй половине XX столетия подтвердило широкое распространение диглоссических ситуаций, когда языки могут играть отведённые им роли и использоваться только в определённых сферах. Многоязычие с диглоссией, как показали исследования Ч.А. Фергюсона, является наиболее стабильным, так как при этом не происходит конкуренции между языками в пределах отдельных сфер языковой коммуникации.

Условия глобализирующегося мира объективно и актуально, но не однозначно ставят вопрос о многоязычии и возникновении языка всемирного общения. Неоднозначность связана с разными трактовками самого понятия «глобализация». Так, о глобализации говорят не как о новом явлении, связанном со становлением информационного общества, но как якобы имевшем место в истории всегда. Более привлекательной является позиция тех исследователей (Дж. Флеминг, К. Омае, М. Элброу и др.), кто рассматривает глобализацию как явление, характерное для новой фазы модернити или постмодернити. Расширение временных рамок глобализации не представляется обоснованным, так как при этом  утрачивается значение качественных изменений периода становления информационного общества и, соответственно, их влияния на возникновение языка всемирного общения. То, что делает глобализацию новым явлением, отличающим её от процессов интернационализации предыдущих эпох, является возникновение в результате усилившихся межкультурных связей новых культурных пространств – пространств глобальной коммуникации

(К. Омае, М. Элброу).К ним относятся уже отмеченные культуры (культуры новых страт, креативного класса, оверстрата интеллектуалов, виртуальных коллективов, «новой индивидуальности»). Для этих культурных сфер  большее, чем этнические, приобретают значение внеэтнические характеристики – предприимчивость, корпоративность, толерантность, успешность, креативность и т. п. В результате возникновения новых культурных пространств язык получает и невиданную ранее, предметную культурную область. Однако она возникает не с целью органического этнического сплава, но для обслуживания сходных для различных этносов и культур проблем (виртуальные творческие коллективы собираются под решение какой-то одной или нескольких задач, после чего, как правило, распадаются). Поэтому такие культурные сферы не затрагивают репрезентативную функцию языка, то есть их предметность не становится референтом для языка. Оказываясь пассивным в репрезентативной функции, язык всемирного общения актуализирует его коммуникативную функцию. Он и возникает в целях реализации этой функции. Такой взгляд на функционирование языка всемирного общения позволяет сделать вывод о разрешимости противоречия между языком всемирного общения и развитием местных языков и культур.

Отдельные исследователи (В.Л. Иноземцев) рассматривают глобализацию не как объективный процесс, а как экспансию «западной» модели общества. Следствием такого представления является устранение глобализацией этнокультурной идентичности и одного из её критериев – языка этноса, который заменяется языком всемирного общения. Подобные взгляды были поставлены под сомнение Р. Робертсоном и другими исследователями, по мнению которых, культурной гомогенизации мира не происходит в результате процесса «глокализации», заключающегося в адаптации продуктов и услуг, произведённых для глобального рынка, к местным культурным нормам.

Ж. Деррида указал  на то, что культурно-языковая гегемония в условиях глобализации предстаёт одновременно и как интегрирующая гомогенизация, открывающая доступ к общему рынку, обмену, техно-науке. Важно, таким образом, увидеть несостоятельность  позиции  исследователей, представляющих культурный аспект глобализации в исключительно отрицательном свете как процесс культурной гомогенизации,  ведущий к вытеснению локальных культур и языков.

Усвоение явлений глобальной культуры на локальном уровне сопровождается, как правило, глокализацией, что вовсе не ведёт к разрушению этнокультурной идентичности, но приобщает к глобальной культуре и появлению множественной идентичности. И.В. Кондаков вводит триаду из трёх взаимосвязанных модусов– менталитет культуры, её локалитет и глобалитет, которые показывают сложность взаимоотношений глобальной и местной культур. В триаде менталитет фиксирует обращённость локальной культуры на её собственное ценностно-смысловое своеобразие, глобалитет указывает на вклад местной культуры во всемирную культуру,на порождённые этой локальной культурой общезначимые ценности.Локалитет культуры – это способность данной культуры  преломить всеобщее (всемирное, глобальное, общечеловеческое) в интралокальном контексте данной культуры. С учётом положений  И. Кондакова, менталитет культуры и её локалитет обеспечивают поддержание языка этноса и сохранение этнокультурной идентичности.

В результате действия локалитета имеет место не простое усвоение явлений глобальной культуры и языка всемирного общения, не вытеснение местной культуры и языка, а культурная и языковая глокализация, в процессе которой происходит  приспособление глобального к локальному. 

Итак, язык является одним из наиболее значимых критериев, обусловливающих единство этноса. Однако в условиях глобализации осуществляются известные трансформации этнокультурной идентичности, появляются новые культурные единства. В этом случае встаёт вопрос: «Какой язык может претендовать в качестве критерия этого единства?» Ответ напрашивается в форме: таким языком может быть язык всемирного общения.

Вторая  глава диссертационного исследования «Всемирный язык: понятие и место в глобальной системе языков» имеет задачей развернуть авторскую концепцию понимания всемирного языка как специфического языкового явления, формирующегося в условиях глобализации и отличающегося от национальных вариантов английского языка, распространение которых как доминантных языковых форм ставит под угрозу этнокультурные идентичности. 

В первом параграфе «Понятие всемирного языка и его функциональное назначение в культуре»  рассматриваются различные подходы к  явлению приобретения английским языком статуса языка всемирного общения, вводится и обосновывается понятие всемирного языка и определяются его отличительные особенности от языка этноса и нации. Аргументируется, что, несмотря на английскую основу, язык всемирного общения не является языком английским в его этническом происхождении и значении. Среди множества подходов к новому языковому явлению выделяются два направления. Представители первого рассматривают английский язык в статусе языка всемирного общения не как особое явление, отличающееся от национальных вариантов, а как любую, наиболее известную его форму. Так,  Дж. Мейдер и Р. Кэмерер, при отсутствии общепринятого мирового стандарта, определяют «международный английский язык» как множество языковых вариантов, используемых глобально в устной и письменной формах в международных/межкультурных встречах. В качестве критериев «эффективного международного английского языка» они  предлагают удобопонятность на письме и в речи,  соответствие регистра и вежливость  в контексте установления взаимоотношений.

Второе направление рассматривает английский язык в статусе глобального языка как новое явление, требующее изменения традиционного подхода к языковому обучению и использованию языков в практике международного общения. При таком подходе английский язык воспринимается не как иностранный, а как второй язык, необходимый для полноправного участия в международных контактах. Полагается, что глобальный английский язык, в отличие от национальных вариантов английского языка, не принадлежит носителям языка, которые составляют меньшинство среди всей массы его пользователей, и поэтому контроль над развитием языка всемирного общения должен перейти в руки тех, кто использует английский язык как второй. В рамках данного подхода глобальный язык не должен отождествляться ни с одним основным языковым вариантом и не должен брать ни один из стандартных вариантов в качестве модели.  Английский язык как язык всемирного общения – это «вариант в своём праве». С целью обеспечения исследовательского материала в этой области Венский и Оксфордский университеты (под руководством Б. Зайдельхофер)  предприняли  совместный проект VOICE (the Vienna-Oxford International Corpus of English – Венско-Оксфордский международный свод английского языка) по составлению структурированного собрания языковых данных. Это свод разговорных взаимодействий на английском языке как лингва-франка (ELF), он читается компьютером и включает один миллион слов разговорного ELF (English as a Lingua Franca) из профессиональной, образовательной и рекреационной областей.

  Выделение языка всемирного общения как отдельного, независимого варианта английского языка, отличающегося от национальных вариантов, вполне обоснованно. Кроме  особенностей лексического использования, среди характерных черт всемирного языка следует назвать  отсутствие чёткой национально-этнической культурной составляющей. Референтом языка традиционно являлась  этническая культура. Но какую культуру репрезентирует всемирный язык? Основными функциями языка являются репрезентативная (этнокультурная) и коммуникативная. Такое функциональное назначение языка сложилось до начала современных глобализационных процессов. Репрезентативная функция обусловливает лексическое содержание языка, фиксируется в структурном составе слов, выражается в языковом разнообразии – в обозначении одних и тех же предметов различными коренными образованиями и различной транскрипцией. В коммуникативной же функции язык используется как средство общения в рамках (если иметь в виду его традиционное функциональное назначение) одного этноса. Что же касается языка всемирного общения, то он сегодня находится лишь на этапе становления и недостаточность его  культурной функции  связана с непроявленностью предметного содержания всемирной культуры как его референта. Всемирный язык на современном этапе складывается в большой мере для обеспечения функции коммуникации между различными этносами и является нейтральным средством общения, не подразумевающим усвоение каких-либо национальных и этнокультурных систем ценностей. Овладение всемирным языком не требует принятия определённых политических, экономических, религиозных и культурных взглядов, связываемых с конкретным этносом.

В то же время тезис о полном отсутствии культурной составляющей во всемирном языке является недостаточно обоснованным. Формирование всемирного языка в условиях глобализации происходит при одновременном формировании глобальной культуры и глобальной идентичности, поэтому связь языка и культуры проявляется также и в случае всемирного языка. Однако язык всемирного общения вступает в комплементарные отношения с этнокультурной  идентичностью и этническим языком, поскольку его репрезентативная функция направлена не на этническую культуру, но на те общие культурные пространства, которые появляются в межкультурных коммуникациях. Благодаря этим «коммуникативным зонам» данный этнос становится открытым, выходит на международную арену при сохранении своей этнокультурной идентичности. Появляется новое культурное образование – множественная идентичность,  где этнокультурная и глобальная идентичности сосуществуют. Складывающаяся глобальная культура создаётся на основе ценностей общих для всех национальных культур, и каждая национальная культура на уровне своего глобалитета вносит свой вклад в формирование глобальной культуры.  Специфика складывающейся глобальной культуры состоит в том, что она не ассимилирует все существующие этнические культуры, но сплетает, сцепляет их в единое множество, где параллельно существуют этнические культуры, сцеплённые по горизонтали найденным в век глобализации единым содержанием различных культур. Введение понятия языка всемирного общения приводит к необходимости методологического разграничения понятий «этническая культура» и «культура этноса».  Этническая культура выражает языковую и культурную самобытность этноса, включающую специфические черты материальной и духовной культуры, быта, групповых психологических характеристик, общее самосознание, основанное на представлении об общности их происхождения. Культура этноса, кроме этого, включает в себя и язык всемирного общения, который репрезентирует формирующиеся в коммуникациях различных этносов общие «коммуникативно-культурные зоны» – зоны глобальной культуры. В культуре этноса специфически этнический и общий всемирный языки сосуществуют, поскольку репрезентируют разные культурные пласты.

Всемирный язык представляет собой вариант английского языка со стандартом в стадии формирования и характеризуется следующими чертами.

1. Используется в международном общении как средство преодоления межъязыковых барьеров. 2. Конкретная этническая культура не является для него референтом, что обеспечивает его комплементарность в отношениях с этнокультурной идентичностью. 3. Основным критерием, отличающим язык всемирного общения от вариантов английского языка является его использование не столько в этнокультурной (репрезентативной), сколько в коммуникативной  функции для обеспечения взаимопонимания между различными этносами. Коммуникативная функция обеспечивается понимаемостью на лексическом, грамматическом и фонетическом уровнях, что ограничивает использование во всемирном языке слов и значений национальных вариантов английского языка. 

Важной причиной приобретения английским языком глобального статуса  является специфика информационного общества. Этоможет быть продемонстрировано на примере языка науки. Английский язык уже в 60-х годах XX столетия был самым используемым языком науки: на нём публиковалась более половины всей научной продукции. К концу 90-х годов до 90 процентов научной литературы стало издаваться на английском языке. Многие научные издания в странах, где английский язык не является государственным, перешли на публикацию научного материала на английском языке. Английский язык как основа языка всемирного общения отличается способностью наращивать словарный запас, вводить неологизмы и обогащать словарь новыми терминами.

Во втором параграфе «Всемирный язык и культурная глобализация» рассматриваются вопросы, связанные с местом языка всемирного общения в глобальной системе языков, его взаимоотношения с национальными вариантами английского языка и с другими языками и культурами. В качестве базовой взята концепция А. де Сваана о глобальной системе языков, согласно которой мировая система языков подразделяется на четыре иерархические группы: периферийные, центральные, суперцентральные и гиперцентральные языки. Периферийные  языки – это большинство малых языков, находящихся под угрозой исчезновения. Центральные  языки – самая большая группа, они используются в качестве средства коммуникации между говорящими на периферийных языках, широко используются в пределах географических районов, и на них говорят около 95 процентов всего человечества. Суперцентральные  языки, в группу которых входят 12 самых крупных языков мира,  имеют более широкое географическое распространение и используются в качестве международных языков для связи говорящих на центральных языках. Гиперцентральные языки – это языки, которые используются для связи между говорящими на суперцентральных языках. Эту группу представляет только английский язык. Число говорящих на английском языке как на первом (L1), так и на втором (L2) в настоящее время приближается к двум миллиардам.

В условиях рынка языки воспринимаются как «гиперколлективные товары», стоимость которых возрастает пропорционально численности пользователей. Процесс концентрации, когда центральная роль отведена небольшому числу языков с наибольшей коммуникативной стоимостью, направляется объективным рыночным механизмом.  А. де Сваан вводит понятие Q-стоимости  языка как меру измерения принятых в обществе  представлений о «коммуникативном потенциале» языка, то есть о коммуникативных преимуществах приобретения данного языка в результате вложения времени и средств в его изучение. В иерархии глобальной системы языков единственный гиперцентральный язык, английский, имеет самую высокую Q-стоимость, так как он значительно превосходит любой другой язык по своей центральности как всеобщее средство преодоления межъязыковых и межкультурных барьеров. Периферийные языки имеют наименьшуюQ-стоимость, и их использование в общественной жизни стран ограничивается функцией выражения этнокультурной идентичности говорящих на них людей.

Одним из важных вопросов является вопрос о возникновении новых разновидностей английского языка и их взаимоотношениях с английским языком в его глобальном статусе. Б. Зайдльхофер считает, что в глобализирующемся мире использование английского языка должно быть в качестве лингва-франка, ибо в глобальном масштабе оно является его преобладающей реальностью. Это обосновывается появлением новых культурных пространств экономического, политического, научного характера, что привело к созданию единого языкового пространства, где язык имеет свои отличия от национальных вариантов.  В то же время точка зрения независимости английского языка как лингва-франка, базирующаяся на том, что его формирование определяется не носителями языка, составляющими большинство пользователей, вызывает возражение. Языковые правила и языковой узус в настоящее время определяются носителями языка, а не теми, кто использует данный язык в его инструментальной функции, владея им в ограниченной степени.

Признание английского языка как глобального лингва-франка в качестве новой разновидности английского языка, свободной от национальной культурной составляющей, не означает, однако, отсутствия культурного компонента и формирования новой идентичности. Современное общество определяется как информационное общество, развитие которого происходит в направлении его превращения в общество знания. Фактор знания как основной источник и ресурс преобразования современного общества в общество знания оказывает решающее влияние на ход и характер глобализационных процессов и на появление новых идентичностей. По своей природе знание интернационально, что ведёт к сглаживанию в нём всех этнических и национальных различий. Знание представляет собой начало, объединяющее все страны и народы, и общество знания, формирующееся в глобализации, не может не быть глобальным. Логично предположить, что на почве этого объединяющего начала начинает складываться и объединяющая всех – всемирная – культура. Всемирный язык в своей основной  коммуникативной функции межъязыковой и межкультурной коммуникации становится частью множественной идентичности. Понятие «множественная идентичность», получившее признание в период глобализации,  является результатом идентификации личности по отдельным социальным категориям, включая гендерную, этническую, возрастную, культурную, профессиональную, региональную и другие (И. Абес, С. Джоунс, Б. Бейли, А. Купер, М. Хеллер). Глобальная идентичность в рамках множественной идентичности проявляется ситуативно – лишь при реализации коммуникативной функции языка. Использование данного понятия позволяет обосновать комплементарность соотношения между этнокультурной и глобальной идентичностями, каждая из которых имеет свою область репрезентации культуры.

Дискурс на тему глобализации неизменно включает вопросы, связанные с культурными аспектами глобализационных процессов, которые, в отличие от экономических, часто воспринимаются весьма критически в свете доминирования западной, в основном, американской культуры (Р. Филлипсон,

Э. Саид, Т. Скутнабб-Кангас, Ж. Ширак). Этому мнению противостоит позиция, основанная на понимании фактора глокализации как адаптации всемирного языка и формирующейся глобальной культуры к местным языковым и культурным нормам (Р. Робертсон, З. Бауман и др.).

В третьем параграфе «Английский язык в статусе всемирного языка в образовании» показано, что трансформация английского языка во всемирный язык всеобщей коммуникации вызвала необходимость в смене образовательной парадигмы, основанной на отношении к нему как к иностранному языку. Европейская комиссия приняла документ о «новой рамочной стратегии многоязычия» (2005), согласно которому английский язык фактически рассматривается не как иностранный, а как обязательное условие «обеспечения участия всех европейцев в новом обществе, построенном на знаниях». Исследование развития английского языка, выполненное Д. Грэддолом  по поручению Британского Совета и опубликованное в  2006 году («Почему глобальный английский может означать конец английскому языку как иностранному»), прогнозирует развитие английского языка как период его безусловного триумфа в качестве глобального. Согласно прогнозу данного исследования, к концу этого периода на английском языке будут говорить три миллиарда человек, что почти в пять раз превысит население стран, в которых английский язык является государственным.

В исследовании Д. Грэддола указывается на «смещение центра тяжести» от говорящих на английском языке как на родном к говорящим на английском языке как на втором. С ростом численности говорящих на английском языке как на втором, будущее английского языка будет определяться в значительной степени именно ими, а не «носителями языка».

Трансформация английского языка в язык всемирной коммуникации требует пересмотра традиционного подхода к преподаванию иностранных языков и реорганизации языкового образования на основе многоязычного обучения с преподаванием английского языка не как одного из национальных вариантов, а как языка всемирного общения, свободного от национальной или этнокультурной составляющей и, поэтому, не представляющего угрозы для локальных языков и культур. Многоязычное обучение в новой образовательной парадигме должно включать, кроме родного (государственного) языка, по крайней мере, один из иностранных языков, предлагаемых в системе образования.

Итак, всемирный язык представляет собой вариант английского языка, использующийся в международном общении в условиях глобализации в качестве средства для преодоления межъязыковых барьеров. Он находится в стадии формирования и имеет ряд характерных черт, основной из которых является отсутствие в  нём национальной культурной составляющей, что обеспечивает его комплементарность по отношению к этнокультурной идентичности.

В третьей главе «Языковая глобализация и этнокультурная идентичность» рассматриваются вопросы, связанные с уточнением понятия этнокультурной идентичности и с воздействием на этнокультурную идентичность формирующегося всемирного языка.

В первом параграфе «Этнокультурная идентичность: язык в системе характерных черт этнокультурной идентичности» исследуются теоретические основы становления понятия «идентичность», воздействие аккультурации на этнокультурные идентичности, уточняется определение понятия «этнокультурная идентичность»с учётом факторов глобализации.

Существующее в литературе понятие личностной «идентичности» как сущностного самоотождествления человека можно использовать при определении и этнокультурной идентичности. М. Кастельс, подчёркивая важность этнокультурных особенностей, считает, что идентичность социокультурных групп в процессе самоконструирования имеет большее значение, чем их социальные роли. Согласно Кастельсу, конструирование идентичностей использует строительные материалы из истории, географии, биологии, социальных продуктивных и репродуктивных институтов, из коллективной памяти и личной фантазии, из властных структур и религиозных откровений. Индивидуумы, социальные группы и общества обрабатывают все эти материалы, ранжируют их значения в соответствии с социальными измерениями  и культурными проектами, находящимися в их пространственно-временных рамках. Он также полагает, что, в отличие от традиционных идентичностей, связанных с определённой территорией, новые идентичности могут быть детерриторизированными, т. е. их выражение осуществляется на основе общего этнокультурного наследия или на основе универсальных видений.

Теоретический дискурс по вопросу этнокультурной идентичности, связанный с возросшим интересом к роли языков и культур в глобализационных процессах, использует определение этнокультурной  идентичности по аналогии с личностным самоотождествлением. Так, согласно  Дж. Финни, этническая идентичность – социальный конструкт, который возникает в результате осознания человеком себя как члена группы, имеющей общую историю, культуру, религию, общий язык, место происхождения. Исследователь этнокультурной идентичности североамериканских индейцев, Дж. Тримбл, считает необходимым при определении этнической идентичности указывать на этническое осознание как подлинной ассоциации личной идентификации индивидуума с идентификацией общины.

В отечественной философии наиболее глубокое исследование сущности и структуры этнокультурной идентичности, а также генезиса и эволюции её исторических форм было осуществлено в работе И.В. Малыгиной «Этнокультурная идентичность: онтология, морфология, динамика», представленной на соискание степени доктора философских наук в 2005 году. И.В. Малыгина не ограничивается определением индивидуальной идентичности, но распространяет его на группы, объединённые общей культурой. Согласно  И.В. Малыгиной, этнокультурная идентичность – сложный социально-психологический феномен, содержание которого составляет как осознание индивидом общности с локальной группой на основе разделяемой культуры, так и осознание группой своего единства на тех же основаниях, психологическое переживание этой общности, а также индивидуальные и коллективные формы её манифестации. Важным в данном определении является признание того, что язык (его единство) является одним из критериальных характеристик этнокультурной идентичности.

В этом определении, однако, отсутствуют несколько важных характеристик, которыми можно было пренебречь в эпохи, предшествующие глобализации, но, без учёта которых исследование этнокультурных идентичностей в настоящее время было бы весьма неполным. Имеется в виду динамический характер этнокультурной идентичности. Флуидный, изменчивый характер идентичности отмечался многими исследователями, начиная с

Э. Эриксона и его последователей Дж. Марсиа и П. Камписи, которые показали, что идентичность представляет собой переменную величину. Но динамичный характер идентичности в эпоху постмодернити заметил З. Бауман.  Определение И.В. Малыгиной дано вне связи с современными людскими потоками и информационными технологиями, которые сделали возможным транснациональные пространства, где формируется множественная идентичность, включающая в себя, наряду с этнокультурной идентичностью, идентичность национальную, региональную, глобальную и др.

На основании вышесказанного этнокультурную идентичность можно  определить в качестве части множественной идентичности, которая являет собой социокультурный конструкт, передающий степень осознания индивидуумом себя как члена этнической группы, степень овладения данной этнической культурой и языком, принятие её системы ценностей и безусловное следование им на практике. Этнокультурная идентичность не представляет собой статическое явление, имеет динамичный, изменчивый характер и в каждый определённый момент времени находится в континууме. Таким образом, под этнокультурной идентичностью на уровне больших и малых групп понимается осознание группой своего единства на основе общего языка и культуры, проявляющееся в коллективных формах манифестации. На основе этого осознания каждый член конкретного этноса отождествляет себя с его общими сущностными характеристиками, выражающимися в комплексе отличительных символов (эмблем, знаков, мифов, легенд, святынь и т.д.).

Этнокультурная идентичность в своём определении не ограничивается (на чём настаивает З. Бауман) аспектами лишь внешнего воздействия, что  особенно обнаружило себя в эпоху «текучей модернити». Система ценностей как ведущий элемент этнокультурной идентичности в значительной степени определяется архетипами – глубинными структурами человеческой психики, описанными

К. Юнгом в качестве универсальных врождённых психических структур, составляющих содержание «коллективного бессознательного». Архетипы,  проявляющиеся в сознании и выражающиеся в языке, являются культуропорождающими субстанциями, находящимися в глубинах индивидуального и коллективного бессознательного. Характерной чертой архетипов, отражающих коллективную и индивидуальную этносоциальную память, является их устойчивость, что ставит под вопрос возможность стереть грани между этносами и нациями и отвергнуть национальные языки и вековые традиции. Устойчивость этнических культур и, соответственно, устойчивость этнокультурных идентичностей, несмотря на их динамический характер, обеспечивается устойчивостью архетипов, которые позволяют культурам и культурным идентичностям сохраняться, несмотря наразличного рода социокультурные потрясения.

Язык всемирного общения, несмотря на то, что является общим для различных множественных идентичностей, не посягает на самотождественность и сущность их этнокультурных компонентов, поскольку в качестве репрезента для него выступает не сущностная этнокультурная специфика, но формирующаяся в их коммуникативных отношениях  всемирная культура. В первую очередь, как уже указывалось, она формируется на основе фактора знания, объединяющего все культуры, которому сегодня принадлежит ведущая роль как источника и ресурса развития общества. Возникая на разной культурной почве, репрезентируя разные культурные пласты и выполняя в культуре этноса лишь коммуникативную функцию, язык всемирного общения относится к этнокультурной идентичности комплементарным образом. Он является инициатором создания новой –множественной – формы идентичности.

Второй параграф «Этнокультурный фактор в условиях глобализации» посвящён исследованию роли этнических культур, находящих своё выражение в различных этнокультурных идентичностях, в интеграционных процессах глобализации. Дискурс глобализации всё больше внимания уделяет вопросам динамики этнокультурной идентичности в условиях доминирования английского языка как языка всеобщей коммуникации и американской культуры.

С. Хантингтон, говоря о замене политических границ культурными,  считает, что  рост значения культурной идентичности сегодня вызван необходимостью поиска более значимых идентичностей из-за нарушения привычных устоев и что конфликты, вызванные культурными разногласиями, трудно разрешимы.

Пессимистические взгляды С. Хантингтона не получили достаточной поддержки, но его работы прочно ввели в дискурс глобализации вопросы взаимоотношения культур и понятие этнокультурной идентичности. Они инициировали многочисленные интердисциплинарные исследования культурных аспектов (Р. Бенедикт, М. Мид, Л. Хэррисон, К. Велиз, М. Грондона и др.). Но это не означало окончательной победы культурной парадигмы. Так,  И. Валлерстайн сводит культурные явления к проявлениям официальных идеологий и высказывает мнение, что концепция культуры не может быть использована для получения каких-либо «нетривиальных положений». О «несостоятельности» понятий этничности и национальной культуры говорят и представители движения Американской гуманистической ассоциации, издающей журнал The Humanist. Дж. Бюлл пришёл  к мысли об опасности самой идеи этнической, культурной и религиозной дифференциации как основы образования государства.

Однако история, традиции и теоретические основания исследования позволяют большинству исследователей данного вопроса признать приоритетным в формировании идентичности этнокультурный фактор и, соответственно, необходимость поисков путей защиты и сохранения этнокультурных идентичностей как неотъемлемой части языкового и культурного наследия планеты.

В третьем параграфе «Всемирный язык и появление новых этнокультурных идентичностей» исследуется воздействие всемирного языка на другие языки и культуры и анализируются результаты политики языкового и культурного протекционизма.

Исследователи взаимоотношений английского языка и местных культур обратили внимание на воздействие английского языка на этнокультурные идентичности в странах, в которых влияние англо-американской культуры и английского языка началось ещё задолго до глобализационных процессов конца XX века (Швеция, Дания и Норвегия Нидерланды и Исландия). В этом отношении известны идеи Б. Прейслера о «воздействии английского языка сверху (через официальные институциональные круги) и снизу (через молодёжные субструктуры)». Эти влияния ведут к постепенному изменению основной культуры.  С. Хьярвард выдвинул ряд положений (об англицизации глобальной культуры через СМИ, о возникновении «медиалектов»). Согласно

Э. Эрлинг,  высокая степень владения английским языком играет роль в создании и изменении локальных, европейских и глобальных идентичностей.

Я. Андрутсопулос в работе, посвящённой созданию новых идентичностей неанглоязычной молодёжи в медийном дискурсе, пришёл к выводу, что переключение языковых кодов на английский язык в онлайновом дискурсе является ресурсом создания «исключительных» субкультурных идентичностей.

В. Гутьеррез-Клеллен  отвергла взгляды на переключение кодов как на отрицательное явление, свидетельствующее об ограниченном языковом развитии, и указала на то, что это явление характерно для языкового поведения билингвов и не является проблемой «интерференции» из L1 или случаем неполного языкового развития. Положительное отношение к переключению языковых кодов характерно и для ряда других исследователей (Б. Голдстайн,

К. Конерт, М. Хеллер, Б. Рэмптон, Ч. Нилеп и др.). В 90х годах XX века исследователи переключения языковых кодов всё чаще стали обращаться при объяснении механизмов и причин этого явления к вопросам этнокультурной идентичности говорящих. Так, М. Хеллер предложила рассматривать переключение кодов в свете создания множественных идентичностей, когда  многоязычные люди могут использовать разные языки в качестве «политической стратегии», позволяющей добиваться признания в разных языковых сообществах. Важность переключения языковых кодов в создании множественных идентичностей отмечается также Ч. Нилепом.

Особое внимание следует уделить политике языкового и культурного протекционизма, наиболее характерной для руководящих кругов Франции.

Ф. Гордон и С. Мёнье отмечают, что широкое распространение английского языка  воспринимается во Франции как вызов сохранению языковой и культурной идентичности в условиях глобализации, часто рассматриваемой как американизация. Наиболее важным законодательством, предусматривающим защиту французского языка от превращения его во «франглийский», стал закон Тубона (Loi Toubon), согласно которому,  использование французского языка как основного было объявлено обязательным в обучении, документах правительства, на рабочем месте, в вывесках и маркировках товаров, коммерческих контрактах,  деловых коммуникациях и т.д. С. Мёнье считает, что латентный антиамериканизм является особенностью французской культурной идентичности.

Надо заметить, что протекционистская культурная политика («антиамериканская навязчивая идея», по Ж.-Ф. Ревелю) вызывает культурную изоляцию, снижение качества культурной продукции в странах, практикующих субсидии и квоты в области культуры и скорее наносит ущерб культурному развитию наций и этносов, чем способствует защите языкового и культурного разнообразия планеты.

Четвёртая глава «Этнокультурная идентичность и языковая и культурная гомогенизация: роль всемирного языка в преодолении противоречия» посвящена обоснованию комплементарной природы взаимоотношений между этнокультурными идентичностями народов мира и всемирным языком, формирующимся в условиях глобализации.

В первом параграфе «Поиски альтернативных путей преодоления межъязыковых барьеров в рамках борьбы с языковой глобализацией» анализируются причины неудач в поисках альтернативы использованию самого распространённого естественного языка в качестве средства всеобщей коммуникации.Попытки осуществлялись в рамках антиглобалистскогодвижения, которое активно выступало против английского языка как языка всеобщей коммуникации и против американской культуры, доминирования американских культурных товаров (в особенности кинофильмов, телесериалов и популярной музыки). В ходе поисков альтернатив английскому языку выдвигались всевозможные пути и способы, с помощью которых можно было бы преодолевать межъязыковые и межкультурные барьеры, избегая опасностей влияния «американского культурного империализма». В их числе строгое соблюдение принципа многоязычия в международных отношениях; принятие мер по развитию индивидуального многоязычия на основе систем национального образования; принятие международного искусственного языка, например, эсперанто, не связанного с определённой национальной культурой. Большие надежды возлагались и на средства машинного перевода текстов.

Однако, массовое индивидуальное многоязычие, предполагающее владение суперцентральными языками (А. де Сваан) для связи между говорящими на любых из свыше шести тысяч языков планеты, является утопической идеей. О маловероятности достижения массового индивидуального многоязычия свидетельствуют разногласия между позициями Европейского Союза и Совета Европы по вопросу понятия многоязычия. Европейский Союз определяет многоязычие как владение двумя европейскими языками, кроме родного. Позиция Совета Европы сводится к необходимости создания общей коммуникативной компетенции. Бесперспективными являются и планы осуществления межъязыковой коммуникации с помощью искусственного, или «планового», языка. Создатели самых успешных искусственных языков, как, например, автор эсперанто, доктор Заменгоф, рассчитывали на признание их языков мировой общественностью и принятие соответствующих международных соглашений. Этого не случилось, и ни один искусственный язык не может соперничать с любым естественным языком в обеспечении требований, предъявляемых к лексическому составу языков.

Оказались неудачными и попытки решения проблемы на основе систем машинного перевода. Высокие ожидания в этой области не состоялись, поскольку возможности математической лингвистикибыли преувеличены, что стёрло «грань между наукой и жанром научной фантастики» (Р. Пенроуз).

Во втором параграфе «Концепция «языкового геноцида» как противодействие языку всемирного общения и культуре» исследуется подход, согласно которому взаимоотношения между языком всемирного общения и другими языками и культурами рассматриваются на основе доминирования первого, следствием чего является утрата этнокультурной идентичности.

С ускорением темпов глобализации критика языковых и культурных аспектов глобализационных процессов стала принимать всё более резкие формы с использованием концепций культурного и языкового империализма

(Дж. Томлинсон, Р. Филлипсон, Т. Скутнабб-Кангас и др.). В дискурсе культурного империализма Дж. Томлинсона акцент ставится на силе вторжения доминирующей культуры, поглощающей аутентичные культуры.  Согласно теории языкового империализма Р. Филлипсона, языковое доминирование английского языка объясняется неравенством, которое обеспечивается предоставлением крупных материальных ресурсов и привилегий английскому языку и тем, кто им владеет.

Резкому осуждению язык всемирного общения(как «языковой империализм») был подвергнут Т. Скутнабб-Кангас. Она выдвинула концепцию «лингвицизма» при описании дискриминации в отношении языковых меньшинств. При этом Скутнабб-Кангас интерпретировала Конвенцию ООН от 1948г. о  предупреждении преступления геноцида и наказании за него как договор, действие которого распространяется не только на полное или частичное физическое уничтожение какой-либо национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой, но и на деятельность, ведущую к исчезновению языков и культур малых народов. Среди основных «агентов»  языкового и культурного геноцида она назвала «индустрию сознания» – систему формального образования и средств массовой информации. Скутнабб-Кангас выразила мнение, что процессы, ведущие к утрате языкового и культурного наследия планеты, не являются необратимыми и могут быть управляемыми на основе признания языковых прав человека: соблюдение прав человека должно пересиливать  рыночный закон спроса и предложения и не допускать господства рыночных цен. Она не только расширила понятие прав человека, включив в него языковые и культурные права, но и предложила радикальное перераспределение мировых материальных ресурсов и структурной власти в качестве предпосылки к осуществлению прав человека. Языковое образование, согласно Т. Скутнабб-Кангас, должно перейти от «слабых форм двуязычного образования» (перевод детей в группы с доминантным языком, что ею рассматривается как языковой геноцид) к «сильным формам двуязычного и многоязычного образования» (использование родного языка в языковых меньшинствах в качестве основного средства обучения в течение, по крайней мере, восьми лет).

Концепция «лингвицизма» как процесса ведущего к «лингвициду», активно поддерживалась Р. Филлипсоном, теоретиком «языкового империализма», который полагал, что выбор языка коммуникации навязывается извне в результате военного и экономического господства доминантной культуры.

Т. Скутнабб-Кангас и Р.Филлипсон нашли немало сторонников, которые активно отстаивали языковую и культурную изоляцию детей с целью сохранения языков и культур и осуждали обучение детей малых народов в школах «доминантных языков и культур» как «преступление против человечества».

Идеи языкового и культурного геноцида подготовили почву для быстрого распространения концепции мультикультурализма, наиболее известным пропонентом которой явился автор теории мультикультурного гражданства,

У. Кимлика. В ряде работ по мультикультурализму как ответу на вызов культурного и религиозного разнообразия У. Кимлика отстаивал положение о том, что для достижения членами меньшинств равенства необходимо обеспечение признания и «положительной аккомодации» групповых различий посредством прав, определяемых групповыми различиями. У. Кимлика объяснял обоснованность «культурной аккомодации», то есть предоставления этническим меньшинствам специальных прав, тем, что неравенства не являются результатом их выбора, и должны быть исправлены гражданским обществом. Среди «невыбранных неравенств» У. Кимлика выделял языковое неравенство, при котором в качестве языка обучения и государственных служб используется доминантный язык, что приводит к тому, что культурное и языковое неравенство переходит в экономическое и политическое. С позиций коммунитаризма, отстаивающего первичность групповой общности (community) и коллективных благ, мультикультурализм поддерживался также канадским философом и автором концепции «политики признания»,  Ч. Тейлором. Этот автор заявлял, что общественные блага являются «нередуцированными социальными благами», к которым он относил культурные идентичности и языки. Признание равноценности различных культур, по мнению Тейлора, требует отказа от системы одинаковых прав и возможностей для всех граждан и признания специальных прав культурных групп меньшинств.

  Политика мультикультурализма,с её лозунгами сохранения и поддержания языкового и культурного разнообразия и этнокультурных идентичностей,  привела, однако, к нежелательным последствиям, ибо понималась как борьба с «культурным и языковым империализмом». Это приводило к культурной и языковой изоляции этнокультурных групп, стремящихся сохранить свои языки и культуры и отказывающихся от интеграции в национальные общества и во всемирное культурное пространство. Одним из первых, выступивших с критикой мультикультурализма на материале претворения в жизнь Закона о мультикультурализме в канадском обществе, был Н. Бисундат, который указывал на «психологию отделения»  от основной культуры среди этнических групп как результат политики, поощряющей изолирование этнорасовых групп в анклавы и создание менталитета, обращённого внутрь своей культуры. Дж. Гранатстайн на материале исследований изменений в системе образования Канады после принятия Закона о мультикультурализме, даже пришёл к выводу о постепенной утрате, в особенности среди англоязычных канадцев, национальной идентичности: канадцы изучают всё меньше свою историю и не могут сдать простейших тестов по историческим событиям и личностям канадской истории.

Противодействие распространению языка всемирного общения и формирующейся всемирной культуры на основе концепции языкового геноцида, ведущей к рассмотрению соотношения глобального английского языка и локальных языков как непримиримых оппозиций, не обосновано и ведёт к языковой  и культурной изоляции. Как указывали Д. Неттл и С. Ромейн  в работе «Исчезающие голоса: вымирание языков мира», современная экономика потребует от многих людей использования английского и других международных языков, но это не означает, что они должны утратить свои родные языки.

  В третьем параграфе «Взаимоотношения между всемирным языком и другими языками и сохранение этнокультурных идентичностей» подводятся итоги и результаты, достигнутые в ходе исследования в обосновании комплементарности соотношения всемирного языка и этнокультурной идентичности. Изменения в глобальной системе языков в конце XX века, которые привели к возникновению всемирного языка как разновидности английского языка в своём праве -- ELF (English as a lingua franca), поставили перед исследовательским сообществом ряд вопросов, связанных с функциями всемирного языка и его воздействием на национальные языки и языки этносов. При описании языка как многофункционального явления исследователи выделяют ряд функций, среди которых в качестве основной называется коммуникативная функция, т.е. функция общения. Но в связи с ростом исследовательского внимания в конце  XX века к вопросам связи языков и культур была замечена и другая функция языка – функция репрезентации культурной самобытности носителей языка. В отечественной науке данная функция часто определяется как этнокультурная или «этническая функция» (Н.Б. Мечковская), в которой язык выступает как фактор объединения и единства народа. Этноконсолидирующая функция, по мнению Н.Б. Мечковской, является во многом символической, т.к. «процессы формирования этносов могут не совпадать с процессами дифференциации и интеграции языков». Данный подход не может не вызвать возражения, т.к. утрата этнического или национального языка, как правило, ставит под угрозу дальнейшее существование данной этнической культуры или языка и может привести к утрате этнокультурной идентичности.

Коммуникативная функция всемирного языка позволяет осуществление международного сотрудничества. Но широкое распространение всемирного языка вызывает опасения среди определённой части исследователей и политиков относительно его культурного языкового воздействия на другие языки и культуры (Б.Р. Барбер, Ч. Майеркод, Д. Неттл и С. Ромейн и др.). Согласно другой точке зрения, всемирный язык лишён культурной составляющей, используется исключительно как средство глобальной коммуникации и не обладает, в отличие от этнических языков, функцией репрезентации культуры (Дж. Хаус, Б. Зайдльхофери др.). К. Хюльмбауэр пришла к выводу о мультикультурной природе ELF, проявляющейся в международной коммуникации, которая в зависимости от региональных особенностей международных сообществ может различаться, так как говорящие создают различные маркеры идентичности. Такое признание является важным шагом в изучении нового языкового явления. Но в этом случае встаёт вопрос о содержании той культуры, которая является референтом языка всемирного общения. Если есть язык всемирного общения, то должна быть и всемирная (глобальная) культура? Отрицание общности глобальной культуры и представление её как набора региональных, локальных и индивидуальных культур противоречит понятию о всемирном языке как о новой языковой разновидности, свободной от национальных или региональных культурных составляющих. Культурная составляющая всемирного языка обусловлена формированием в процессе растущей международной коммуникации в период глобализации новых международных сообществ, использующих его в практической деятельности для осуществления регулярных международных контактов. Такие сообщества сегодня инициированы, в первую очередь, ролью знания, трансформировавшегося в информацию и превратившегося в основной источник, резерв и властную силу развития общества. Информационные потоки переплели все этнические и национальные культуры, создали общие культурные пространства, где и возникают очаги общей, всемирной культуры. Всемирная культура именно в этом качестве («очаги», «острова», «коммуникативные зоны») соседствует с этническими культурами и не мешает, но, напротив, обогащает этнокультурную идентичность, поскольку превращает её в часть множественной идентичности.

Становление глобального культурного пространства и возникновение глобальной культуры происходит на основе культурных ценностей, являющихся общими для всех мировых культур. Хотя такие ценности имелись во всех культурах всегда, тем не менее, формирование глобальной культуры происходит только сегодня в период информационной глобализации мира, когда активизируется процесс культурного взаимообмена, ведущего к углублению культурного саморазвития и взаимообогащения за счёт освоения иного культурного опыта (П.А. Гончаров). Как система ценностей и моральных принципов, общих для всех национальных и этнических культур, глобальная культура складывалась в ходе истории, но её становление значительно ускорилось с утверждением универсальных ценностей в уставе ООН (1944) и Всеобщей декларации прав человека (1948). Провозглашение ООН ценностей мира, свободы, социального прогресса, равных прав и человеческого достоинства в 40х годах ХХ века представляло не описание существующей действительности, а признание основных универсальных ценностей, на основе которых мировое сообщество могло бы избежать разрушительных войн и социальных взрывов, вызванных конфликтными системами ценностей (К. Аннан). Разработка универсальных ценностей ООН, её специализированными  учреждениями и  другими международными организациями  продолжается  до  сих  пор. В начале третьего тысячелетия Генеральная Ассамблея ООН в Декларации тысячелетия провозгласила следующие фундаментальные ценности, «существенные для международных отношений в XXI веке»: свобода, равенство, солидарность, толерантность, уважение к природе, совместная ответственность за управление мировым экономическим и социальным развитием и противодействие угрозам международному миру и безопасности.

  В методологическом отношении разрешить противоречие между необходимостью языка всемирного общения и сохранением этнокультурных идентичностей помогает парадигма сложности Э. Морена, в которой признаётся динамичный характер сложных процессов, допускающий возможность сосуществования противоречий, которые не уничтожают, но дополняют друг друга. В реальности противоречия часто принимают форму комплементарности, что согласуется с теорией сложного мышления Э. Морена и с принципом дополнительности Н. Бора. Принцип дополнительности в применении к сложным взаимоотношениям во всемирной системе языков способствует выявлению несостоятельности понимания языковых и культурных оппозиций как противоречий, допускающих выбор только одной из сторон.

Результирующим выводом относительно комплементарного разрешения противоречия между языком всемирного общения и этнокультурной идентичностью является признание флуидности (изменчивости) культур и этнокультурных идентичностей. Флуидность позволяет возникнуть новому культурному образованию – множественной идентичности как социокультурного конструкта, созданного посредством принципа  комплементарности, и являющегося основным структурным образованием современного плюрикультурного мира. Концепция множественной идентичности легла в основу построения многоязычной и поликультурной Европы и может быть в дальнейшем использована в международных отношениях при согласовании языковой и культурной политики государств с целью сохранения и поддержания языкового и культурного разнообразия. Различные аспекты множественной идентичности проявляются ситуативно, что позволяет её носителю одновременно ощущать себя членом своей этнической группы, гражданином своего государства и обладать региональной и глобальной идентичностями. Исследователи множественных идентичностей в Европе  отмечают, что во множественных идентичностях европейцев европейская идентичность не противоречит национальным идентичностям, не соперничает с ними, напротив, они дополняют друг друга (М. Брутер, В. Шойбл).

Таким образом, путь разрешения противоречия между всемирным языком глобализации и языками и культурами планеты заключается в признании комплементарности их отношений на основе принципа дополнительности. Угроза сохранению этнокультурных идентичностей возникает в тех случаях, когда различные идентичности в рамках множественной идентичности ставятся в условия соперничества, ведущего к вытеснению одной или нескольких идентичностей. При разделении функциональных ролей между языками и культурами, как составляющими множественных идентичностей, создаются условия для равновесия и стабильности всемирной системы языков, способствующие сохранению языкового и культурного разнообразия планеты.

С возникновением языка всемирного общения создаются условия для сохранения и поддержки этнокультурных идентичностей на основе многоязычия, когда всемирный язык играет роль средства межъязыкового и межкультурного общения. В такой  функции объективно и обоснованно выступил английский язык в варианте лингва-франка (английского в своём праве), который утратил статус иностранного языка и используется как важное средство общения, хранения и передачи информации и познания мира. Характерной чертой всемирного языка является его нейтральный характер, то есть, в отличие от иностранных языков, тесно связанных с культурой и складом мышления своих носителей, язык всемирного общения имеет своих носителей. Ими становятся массы людей, использующие его как свой второй язык, свободный от функции репрезентации этнокультурных особенностей и функционально предназначенный для обеспечения международных и межкультурных коммуникаций.

В Заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы из диссертационной работы.

Основные результаты диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Монографии

  1. Смокотин, В.М. Формирование иноязычной межкультурной компетентности студентов в условиях современного образовательного процесса: монография / С.К. Гураль, Е.Л. Богданова, О.Е. Богданова, В.М. Смокотин,  Л.В. Михалева. – Томск: Изд-во ТГУ, 2008. – 12,25 п.л. (доля автора – 3,8 п.л.).
  2. Смокотин, В.М. Многоязычие и проблемы преодоления межъязыковых и межкультурных коммуникативных барьеров в современном мире: монография / В.М. Смокотин. – Томск: Изд-во ТГУ, 2010. – 16,0 п.л.
  3. Смокотин, В.М. Европейское многоязычие: от государств-наций к многоязычной и поликультурной Европе: монография / В.М. Смокотин. – Томск: Изд-во ТГУ, 2010. – 11,1 п.л.

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК

  1. Смокотин, В.М. Многоязычие и общество / В.М. Смокотин // Вестник Томского государственного университета. – 2007. - № 302. – С. 28-31.
  2. Смокотин, В.М. Новый этап в развитии принципа многоязычия в Европе: построение многоязычного и поликультурного общества / В.М. Смокотин // Вестник Томского государственного университета. – 2010. - № 333. – С. 61-66.
  3. Смокотин, В.М. Модель Европейской школы: заложение основ многоязычного и поликультурного образования в Европе / В.М. Смокотин // Вестник Томского государственного университета. – 2010. - № 334. – С. 51-55.
  4. Смокотин, В.М. Основные инструменты политики многоязычия и поликультурности в Европе: Общие европейские языковые компетенции и Языковой портфель / В.М. Смокотин // Вестник Томского государственного университета. – 2010. - № 337. – С. 72-77.
  5. Смокотин, В.М. Зарождение и становление многоязычного и поликультурного образования в условиях традиционного одноязычного мышления / В.М. Смокотин // Вестник Томского государственного университета. – 2010. – № 338. – С. 84-88.
  6. Смокотин, В.М. Европейская культурная конвенция 1954 г. и превращение изучения языков и культур в приоритетную область европейского сотрудничества / В.М. Смокотин // Вестник Томского государственного университета. – 2010. - № 340. – С. 81-86.
  7. Смокотин, В.М. Языковое и культурное разнообразие и проблемы сохранения этнокультурной идентичности в Африке южнее Сахары / В.М. Смокотин  // Язык и Культура. – Томск: Изд-во ТГУ, 2010. - № 3. – С. 89-98.
  8. Смокотин, В.М. Вопросы национальной и этнокультурной идентичности языковых сообществ Бельгии в условиях нестабильного многоязычия / С.К. Гураль, В.М. Смокотин // Язык и Культура. – Томск: Изд-во ТГУ, 2010.  – № 4. – С. 5-11.
  9. Смокотин В.М. Особенности этнокультурной идентичности в многоязычных обществах Северной Африки / В.М. Смокотин  // Язык и Культура. – Томск: Изд-во ТГУ, 2010.  – №4. – С. 57-65.
  10. Смокотин В.М. Всемирный язык: из опыта использования естественных языков для преодоления межъязыковых и межкультурных барьеров / В.М. Смокотин // Язык и Культура. – Томск: Изд-во ТГУ, 2010. – № 2. – С. 103-114. 
  11. Смокотин В.М. Поиски путей к многоязычию и поликультурности в рамках концепции «Европейского взаимопонимания» (Eurocomprehension) / В.М. Смокотин // Вестник Томского государственного университета. – 2011. – № 352. – С. 74-78.

Учебно-методическиепособия

  1. Смокотин, В.М. Education in the USA: учеб.пособие. перераб. и доп. / С.К. Гураль, М.В. Кокунова, В.М. Смокотин. – Томск: Изд-воТГУ, 2000. – 8,12 п.л. (доля автора – 2,7 п.л.).
  2. Смокотин, В.М. This is America Today: учеб.пособие / С.К. Гураль, В.М. Смокотин. – Томск: Изд-воТГУ, 2001. – 24,6 п.л. (доля автора – 14 п.л.).
  3. Смокотин, В.М. Law and Law Enforcement: учеб. пособие /  С.К. Гураль, В.М. Смокотин, Л.Г. Майер. – Томск: Изд-воТГУ, 2006. – 28,1 п.л. (доля автора – 12 п.л.).
  4. Смокотин В.М. The Basics of the US Legal System: учебно-методический комплекс (в формате электронного учебного пособия) /  В.М. Смокотин, С.В. Гураль, Л.Г. Майер. – Томск: Изд-воИДОТГУ, 2007. – 386 Мб. 

Научные статьи и материалы научных конференций

  1. Смокотин, В.М. Tapes try approachin English language teaching activity / С.К. Гураль, В.М. Смокотин // Язык и культура: материалы XIII междунар. научно-метод. конф.  – Томск: Изд-во ТГУ, 1999. – С. 3-5. (0,3 п.л., доля автора – 0,15 п.л.).
  2. Смокотин, В.М. Difficulties in listening / С.К. Гураль, В.М. Смокотин // Язык и культура: материалы XIIIмеждунар. научно-метод. конф. Ч. 1. – Томск: Изд-во ТГУ, 1999. – 0,37 п.л. (доля автора – 0,19 п.л.).
  3. Смокотин В.М. Роль языка в изучении историко-политической культуры США  / В.М. Смокотин // Язык и Культура: материалы XIII междунар. научно-метод. конф. Ч.2. – Томск: Изд-во ТГУ, 1999. – С. 60-62.
  4. Смокотин В. М. BrainMechanismsandanEarlyStartinLanguages / В.М. Смокотин // Язык и Культура: материалы XVIмеждунар. научно-метод. конф. Ч.2. – Томск: Изд-воТГУ, 2003. – С. 191-196.
  5. Смокотин В.М. Многоязычие в семье и обществе / В.М. Смокотин // Язык и Культура: материалы XVI междунар. научно-метод. конф. Ч.2. – Томск: Изд-воТГУ, 2003. – С. 183-191.
  6. Смокотин В.М. Многоязычие на уровне личности и проблемы общения в многоязычном мире / С.К. Гураль, В.М. Смокотин // Язык. Культура. Коммуникация: материалы междунар. научн. конф. Т.1. – Волгоград: Изд-во ВГУ, 2006. – С. 445-450.
  7. Смокотин В.М. Многоязычие в образовании / В.М. Смокотин // Язык и Культура: материалы XIX междунар. научн. конф. Ч.2. – Томск: Изд-воТГУ, 2007. – С. 170-177. 
  8. Смокотин, В.М. The Russian educational reforms and the Bologna Process: the quest of Russia’s way into the European higher education area / S.K. Gural, V.M. Smokotin // International Journal of Applied and Fundamental Research. – RepublikaCrna Gora: European Academy of Natural History, 2008. – No. 3. – P. 23-26.
  9. Смокотин, В.М. Synergetics Aspects: Language, Culture, Multilingualism  / S.К.Gural, V.M. Smokotin // European Journal of Natural History. – 2009. – No. 1. – P. 76-79.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.