WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

КЛЕЙМЕНОВА ОЛЬГА КОНСТАНТИНОВНА

САМОВОСПРОИЗВОСТВО КУЛЬТУРЫ В СИСТЕМЕ КООРДИНАТ СОВРЕМЕННОГО

СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ПРОСТРАНСТВА

24.00.01 – теория и история культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени
доктора философских наук

Тамбов

2011

Работа выполнена на кафедре культурологии Тамбовского государственного университет им. Г.Р. Державина

Научный руководитель:  доктор философских наук

  Геращенко Лариса  Леонидовна

Официальные оппоненты:  доктор философских наук,  профессор

Лубашова Наталия Ивановна;

  доктор философских наук, профессор 

  Карцева Галина  Александровна;

доктор философских наук, профессор

  Бортникова Татьяна Геннадьевна

Ведущая организация  ГОУ ВПО  Пензенский государственный университет

                                        

Ведущая организац

Защита состоится «16 июня» 2011 г. в 13 часов на заседании диссертационного совета Д 212.261.06 по адресу: 392008, Тамбов, Советская 181 «И», ТГУ, корпус 9, зал защиты диссертаций.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ТГУ имени Г.Р. Державина и на сайте ВАК  http://vak.ed.gov.ru/ru/dissertation/ 

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук,

профессор Семина В.С.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Диссертационная работа посвящена исследованию самовоспроизводства культуры в системе координат современного философского и культурологического пространства, с учетом концепции коммуникативной революции и кризисного ощущения современной социокультурной ситуации. Соотношение культуры как механизма взаимодействия людей с процессом  ее самовоспроизводства является стержневым аспектом исследования. 

Актуальность темы исследования определяется в значительной степени растущим интересом к философским аспектам развития культуры, ее социальному воспроизводству, сохранению и обогащению культурных смыслов и роли коммуникации в социокультурном формировании человека. Актуальность также непосредственно связана с возрастающим интересом современной психологии, лингвистики, истории, теории коммуникации к понятию самовоспроизводства культуры. Подобная популярность этого понятия диктует необходимость его целостного осмысления, которое возможно только в рамках философского исследования.

Анализ данного понятия и непосредственно его функционирования открывает новые аспекты самого процесса коммуникации, общественной коммуникационной системы и ее эволюции, промышленной книжной культуры как способа передачи социокультурного опыта, а также компьютеризации и ее роли в воспроизводстве социокультурного опыта. Исследование динамики традиций в системе координат позитивного самовоспроизводства культуры, композиционных элементов текста как способа трансляции социальной памяти, не-коммуникативной сущности современной культуры в системе координат современного социокультурного пространства становятся особенно актуальными в назревшей ситуации возрождения и обновления отечественной культуры.

Актуальность диссертационной работы обусловлена и необходимостью непосредственно философского подхода к обозначенным выше понятиям теории коммуникации, философии, социологии, семиотики, психоанализа, лингвистики. В направлениях современной философии это понятие превратилось в особо актуальное и наиболее часто употребляемое: оно используется при изучении непосредственно литературных текстов и текстов культуры. Исследование архетипов в культуре как самовоспроизводящейся системы является важным аспектом обозначенной темы.

Широкий план проблематики самовоспроизводства культуры связан с тем, что он взаимодействует с новейшей коммуникацией как способом трансляции социальной памяти и обусловлен ею. В работе рассматриваются феномены современной культуры, которые обусловлены современной коммуникацией: отчуждение человека от источников информации, «смерть автора», пассивность участника коммуникации как потребителя, которым манипулируют. Таким образом, понимание механизма коммуникации через самовоспроизводство культуры позволяет осмыслить феномены современной культуры, связанные с функционированием и обогащением культурных смыслов, социальной памятью, а также эволюцию социальных коммуникаций в современном социокультурном контексте

Состояние научной разработанности проблемы. Несмотря на большое количество публикации в области вопросов, имеющих отношение к самовоспроизводству культуры в широком смысле, проблема выявления динамики традиций в системе координат позитивного самовоспроизводства культуры и ее не-коммуниативной сущности культуры до настоящего времени не являлась предметом специального философского исследования.

Анализ коммуникативных процессов и динамики культуры начинают свою традицию с работах Платона, Аристотеля, Боэция, Абеляра, И. Скотта, К.О. Гельвеция, Г. Галилея, Р. Декарта, Г. Лейбница, Ф. Бэкона, Д. Юма, И. Канта, И.Г. Фихте, Ф. Шеллинга, Г.В.Ф. Гегеля, М. Бубера, Э. Бенвениста, Ф. Джеймиссона, М. Хайдеггера, Ж.-П. Сартра, X. Ортеги-и-Гассета, Р. Тарнаса, К. Маркса, Э. Левинаса, Г.-X. Гадамера, А. Бергсона, А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, и др.

Обозначенная нами в названии темы проблематика разрабатывалась в исследованиях: А.Н. Веселовского, Б.В. Томашевского, В.Б. Шкловского, Б.М. Эйхенбаума, В.Я. Проппа, а также французских структуралистов: Р. Барта, Э. Бенвениста, К. Бремона, А.-Ж. Греймаса, Ж. Женетта. Мы используем также открытия Й. Брокмейкера, Дж. Брунера, Л. Витгенштейна, П. Гольбаха, И.П. Ильина, Ж. Лакана, К. Леви-Строса, Г.В. Лейбница, Д. Локка, Ю.М. Лотмана, К. Поппера, Дж. Принса, Ф. де Соссюра, Р. Харе и др. 

В постмодернистской традиции Ж. Деррида разрабатывал автокоммуникативное событие, М. Фуко исследовал социально обусловленную организацию системы речи и действия, Ю. Кристева анализировала текстуальную коммуникацию, вводя ряд понятий, которые активно используются в нашей работе, в том числе, «интертекстуальность». 

Некоторые фрагменты нашей работы, посвященные диалогу и диалогичности, заимствованы нами из трудов советского ученого М.М. Бахтина. Анализ самовоспроизводства культуры сделан нами также с учетом трудов Р. Барта, А.-Ж. Греймаса, Ж. Женетта, Ж.-Ф. Лиотара, М.Пешё, В.Я. П. Рикера, Э. Сурьо, В. Шмида, У.Эко, Р. Якобсона.

К числу российских исследований, которые существенным образом помогли раскрытию нами темы, следует отнести работы С. Зенкина, Г. Косикова, В.Н. Сырова, Н. Тамарченко, Е. Трубиной, В. Тюпы. Многоплановость рассмотрения аспектов самовоспроизводства культуры нами было получено из трудов М.С. Кагана, И.Т. Касавина, Н.И. Мартишиной, Л.А. Микешиной, В.В. Николина и др.

Самовоспроизводство культуры, будучи изученным в системе координат самых разных аспектов, позволило нам использовать в работе около 665 источников, авторы которых сделали свои открытия в философии, социологии, семиотике, истории, литературоведении, психоанализе, теории коммуникации.

Целью исследования является философское осмысление понятия самовоспроизводства культуры в системе координат современного социокультурного пространства. Задачи исследования:

1. Выявить многоплановость понятия «самовоспроизводство культуры», а также особенности его функционирования в современной философии.

2. Зафиксировать сущностные специфические характеристики самовоспроизводства культуры в общественной коммуникационной системе.

3. Проанализировать промышленную книжную культуру как способ передачи социокультурного опыта.

4. Проследить этапы развития компьютеризации и определить ее роль в воспроизводстве социокультурного опыта.

5. Построить концепцию динамики традиций в системе координат позитивного самовоспроизводства культуры.

6. Исследовать процесс развития самовоспроизводства культуры, а также эволюции социальных коммуникаций в современном социокультурном контексте.

       7. Проанализировать некоммуникативную модель современной культуры, в том числе, в рассмотрении игры в концепции постмодернистов, которая откроет перспективу корректировки современных со­циокультурных деформаций.

       8. Рассмотреть композиционные элементы текста как способ трансляции социальной памяти.

9. Выявить архетипы в культуре как самовоспроизводящуюся систему, а также композициционные архетипы как метаповествование в системе координат социальной памяти культуры. 

Объект исследования: самовоспроизводство культуры в системе координат коммуникативных социокультурных процессов.

Предмет исследования: функционирование российской культуры в системе координат философского исследования ее самовоспроизводства.

Основные результаты исследования и его научная новизна

  1. Рассмотрено самовоспроизводство культуры в системе координат современного социокультурного пространства. Показано, как данная система координат отражает механизм процесса коммуникации, являясь историческим и логическим обобщением ее развития.
  2. Прослежены этапы развития компьютеризации и определена их роль в воспроизводстве социокультурного опыта.
  3. Зафиксирована ключевая роль нарратива в современной коммуникации, а также исследован нарратив как потенциальная единица трех форм активности субъекта: действие, общение и рефлексия. 
  4. Рассмотрена промышленная книжная культура как способ передачи социокультурного опыта.
  5. Построена концепция динамики традиций в системе координат позитивного самовоспроизводства культуры в современном социокультурном контексте.
  6. Исследован феномен компьютеризации как фантом постиндустриальной эры. 
  7. Выявлена динамика процесса самовоспроизводства культуры, исследованы ее составляющие.
  8. Раскрыта специфика самообновления традиций как культурно-психологического феномена игры.
  9. Проанализирована некоммуникативная модель современной культуры, открыты перспективы корректировки современных со­циокультурных деформаций.

Теоретико-методологическая основа исследования. В настоящей работе имеет место междисциплинарный характер исследования. Кроме того, что в работе подвергаются переосмыслению теоретические положения нарратологии, теории традиционной игры в свете самовоспроизводства культуры и теории коммуникации, налицо также использование отечественной философской и культурологической мысли с переосмыслением ряда ее позиций. 

Для обоснования выводов работы проведен философский и культурологический анализ проблем из разных областей научного знания, в том числе, исторической, семиотической, литературоведческой, психологической и социологической. Исследование обобщает опыт отечественных и зарубежных философов, обосновывающих глобальный характер самовоспроизводства культуры и значимость данного явления для понимания большинства происходящих в обществе и культуре процессов.

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования заключается в следующем:

во-первых, материалы диссертации содержат представление о сущностных характеристиках понятия «самовоспроизводство культуры», позволяющее в контексте культурологического анализа сформулировать, осмыслить и разрешить самые различные проблемы, связанные с современными социальными исследованиями;

во-вторых, предложенная модель информационной динамики культуры и форм коммуникативной активности может быть использована при осмыслении различных форм существования современной культуры;

в-третьих, результаты исследования могут быть использованы для разработки теоретических и методических материалов в области культурологии, социологии, философии, теории коммуникации и PR-технологий. 

Положения, выносимые на защиту:

1. Исследование самовоспроизводства культуры – одна из важнейших научных задач современной культуры, СМИ и рекламы, которая воздействует на человека и способствует появлению внимания, интереса, желания, потребностей и формирует систему ценностей. Основная задача современной культуры – ее позитивное самовоспроизводство, с привлечением  к ней внимания создателя ее творческих продуктов. Средства формирования социокультурных взаимоотношений с окружающим миром – система координат, в которой культура воздействует на процессы развития общества и управляет ими.

2. Сущность современной культуры раскрывается через понятие «язык социальной коммуникации». Обоснование  единиц социальной коммуникации определяет проблематику исследования, а также методы анализа фактологического материала. В гносеологическом смысле единица познания представляет собой регулярно воспроизводимое единство формы и содержания, что способствует ее вычленению из потока информации и сопоставлению с другими единствами. В социолингвистике такими единицами являются слово и фонемы и морфемы, передающие информацию о социолингвистических особенностях речи людей.

2. Понятие «социального статуса современного человека как коммуниканта» определяется его положением в социальной иерархии общества, уровнем коммуникативной компетентности, от чего в дальнейшем зависят позитивное развитие культуры и общества.

       3. Культура представляет собой не только совокупность искусственных социальных смыслов или культурных ценностей, но и деятельность человека в области их создания, хранения, распространения. Культурная деятельность, в свою очередь, является суммой следующих составляющих: творчество как создание культурных ценностей, социальная коммуникация как хранение и их распространение, а также их практическое использование. Социальная коммуникация - неотъемлемая часть культуры, поэтому эволюция человеческой культуры должна быть рассмотрена, в первую очередь как социально-коммуникационная эволюция, в контексте которой рассмотрение самовоспроизводства культуры приобретает новую тональность.

4. Одна из основных проблем культуры как самовоспроизводящейся системы представляет собой перевод смыслов с одного культурного языка на другой, из старого культурного текста – в новый. В этом смысле проблему эффективности культурного диалога необходимо рассматривать как систему координат: по вертикали –  между культурами разных эпох, по горизонтали – между разными культурами одной эпохи.

5. Эволюция социальных коммуникаций в современном социокультурном контексте предполагает определение общественной коммуникационной системы как структурированной, упорядоченной определенным образом совокупности реципиентов, коммуникантов, смысловых сообщений, коммуникационных каналов, а также материально-технических ресурсов и профессиональных кадров. 

6. Культура представляет собой совокупность овеществленных и неовеществленных социальных смыслов, в этом смысле, ОКС, или овеществленная коммуникационная культура, представляет собой часть овеществленной культуры, обеспечивающая временное и пространственное движение культурных смыслов в различные исторические эпохи.

Уровень современной культуры определяется господствующими средствами коммуникации, которые в виде словесности, книжности, экранной культуры и мульмедийности. Причем процесс самовоспроизводства современной культуры являет собой безусловную наиболее ярко выраженную именно индустриальную неокультурную книжность как трансляцию культуры.

7. Современный период культуры может быть назван бифуркацией, когда господство машинной полиграфии активно уступает место мультимедийным телевизионно-компьютерным каналам. Однако о господстве мультимедийности говорить преждевременно. Использование современных электромеханических или радиоэлектронных устройств не означает окончательного выхода за пределы книжной коммуникационной культуры, поскольку основные культурные смыслы фиксируются, передаются и хранятся в документной форме. Новые коммуникационные средства способны лишь дополнить индустриальную книжность, но не заменить ее.

Современное индустриальное неокультурное книжное информативное общество  интеллектуально и духовно развито, ему свойственна информатизация общественного производства и повседневной жизни людей благодаря телевизионно-компьютерной базе. Формирование мультимедийной неокультурной книжности являет собой предпосылку превращения утопии информационного общества в реальность, которая должна сопровождаться полноценным всесторонним развитием культурного человеческого потенциала.

8. Процесс информационного воспроизводства культуры во многом определяется самообновлением традиций через культурно-психологический феномен игры. Современное человечество в открытой форме испытывает кризис не только общекоммуникативный, но и этнической идентичности, который проявляется в разнообразных депрессивных симптомах. Однако данный кризис не обязательно является следствием внутриэтнической дезинтеграции, либо разрушения национально-культурных традиций.

Данный процесс имеет закономерную естественно-историческую природу, являя собой «норму» исторического развития. Поэтому традиционная игра выступает как средство расширения возможностей современной культуры в преобразовании, познании и смысловом освоении действительности в категориях той или иной этнокультуры. Однако, что в культурно-историческом плане традиционная игра не является прямым и непосредственным порождением трудовой деятельности, поскольку она опосредована культово-ритуальной практикой людей, следовательно, может включать в себя архаические игры и игры-ритуалы, которые суть переход от ритуала к игре.

9. Понятие текст носит всеохватный характер, который способствует исследованию его в самых разных плоскостях научного знания. Подход к пониманию как интер­претации, детерминация понимания текста культурным опытом интер­претатора помогает глубинному анализу данного явления. В работе исследуется стихийный характер текста, который рассматривается в контексте  коллективного бессознательного, под которым подразумеваются неритмичные пульсации, видоизменяющиеся в стихийные элементы индивидуально-психической, социальной и культурной жизни общества.

Разрушительные продукты желания, возникшие в коллективном бессознательном, впоследствии могут перекодироваться обществом, которое превращается в регулятор бессознательных индивидуальных и коллективных импульсов. Представляя любой текст живой клеткой, растворенным в целом организме культуры, автор произведения становится носителем универсального коллективного бессознательного. 

10. Культура, основанная на архетипах коллективного бессознательного, позволяет сознанию современного человека мгновенно обрабатывать информацию: решающим в данном случае становится аспект узнавания, с помощью которого происходит распознавание предлагаемой информации как известной и вызывающей доверие. При этом не происходит внутреннего отторжения от архетипов, они воспринимаются позитивно, органично, не оставляя в подсознании «следов» разрушительного вторжения.

11. Современная культура воздействует на архетипы сознания, которые настроены на понимание социального взаимодействия как мифа. Человек, воспринимающий продукцию современной культуры, с готовностью воспринимает предлагаемые ею стереотипы социального бытия, которые помогают ему легко вписаться в систему координат современного мироустройства. Кроме адекватной ориентировки потребителя в мире, культура становится способом его контроля и организации: ориентация на общепринятые нормы позволяет человеку чувствовать себя защищенным, сопричастным некоему общему «мы», формирует образы идентичности у представителей больших и малых социальных групп.





12. Перефразируя Юнга, и перенося его открытия на процессы самовоспроизводства культуры, можно сказать, что главным для социальной памяти культуры был принцип сохранения священных образов, на основании которых произошла их подмена культурно-ложными понятиями и искусственными потребностями. К числу «культурно-ложных», то есть, неорганичных, навязанных социумом, мы относим представления о социальной престижности; удобной для социума ориентации на коллективность; формирование искусственных, изначально не присущих человеку потребностей; иллюзии слияния с социумом индивидуальности, прямым результатом чего может стать деформация культуры как самовоспроизводящейся системы.

13. Использование в культуре технологий, основанных на архетипах, не является регрессией в архаическое прошлое. Культура способно стать прогрессией не только самих его творцов, но и для зрителя, читателя, слушателя, предлагая им не потребительское, но творческое осмысление мира. Путь продуктивного самовоспроизводства культуры – снятие напряжения между ее запретами и желаниями масс, одним из данных способов является художественное воссоздание архетипов. Завершенность и функциональность предметов и вещей имеет своим следствием существенный недостаток: подобная универсальность техническая цивилизация пытает­ся компенсировать исчезновение архетипических отноше­ний.

14. В переходные периоды разрушения целостности культуры дает о себе знать потребность в реставрации архаичных форм и отношений. Ситуация «слома» культурных смыслов делает актуальной потребность в них, а также в исследованиях, включающих в себя не только отечественные, но и западные традиции. Опыт зарубежных традиций может быть взят на вооружение отечественной культурологией, экономикой и психологией.

Апробация работы.

  1. Материалы исследования были доложены на восьми научных конференциях, в числе которых можно перечислить следующие: «Всесоюзная научно-практическая конфе­ренция МГУ» (г. Москва, 18 мая 1986 г.); «Вторая конференция заве­дующих кафедрами рекламы и смежных специальностей ВГИК» (г. Москва, 15 апреля 1998 г.); «Электронное визуальное искусство. Всероссийская научная конференция МГУКИ» (г. Москва, 20 декабря 2006 г.); международную научно-практическую конференцию молодых ученых «Науки о культуре: современный статус» (январь 2007, г. Москва), «Экранная культура как новая мифология (г. Ростов-на-Дону 11 июля 2007 г.) и др. 
  2. По результатам исследования опубликовано 4 монографии, 34 статьи, общим объемом около 63,2 п.л.
  3. Основные концептуальные положения исследования апробировались в педагогической и учебно-методической практике автора, в дисциплинах культурологического направления.

II. Структура диссертации. 

Диссертация состоит из Введения, трех Глав и Заключения. Общее число страниц работы 288. Количество исследованных для написания данной работы источников 665.

       Во Введении обосновывается актуальность работы, определяются объект, предмет исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В главе 1. Социальные аспекты развития культуры, параграфе 1.1. Общественная коммуникационная система и ее эволюция рассматривается проблема эволюции социальных коммуникаций в современном социокультурном контексте, который открывает актуальность определения общественной коммуникационной системы. ОКС есть, структурированная, упорядоченная определенным образом совокупность коммуникантов, реципиентов, смысловых сообщений, коммуникационных каналов, а также материально-технических ресурсов и профессиональных кадров.

Стадии эволюции культуры совпадают со стадиями развития ОКС,  смена ОКС происходит не стихийно, а в силу кризиса коммуникационных каналов: они перестают удовлетворять коммуникационные потребности общества. Разрешение кризиса достигается путем бифуркации перегруженных каналов.

В параграфе рассматривается четыре вида бифуркации, которые происходили на стыке археокультуры и палеокультуры (III тыс. до н. э.), на стыке палеокультуры и мануфактурной неокультуры (1440-е годы), на стыке мануфактурной и индустриальной неокультуры (начало XIX века), наконец, в наше время - переход от неокультуры к постнеокультуре (конец XX века). При анализе исторических аспектов ОКС, отмечается, что особенно разнообразной, хотя и не очень многочисленной, была интеллигенция демократических полисов Древней Греции. Обретение книжностью статуса общепризнанного коммуникационного канала для передачи культурных смыслов происходило не без конкуренции со стороны словесности.

На следующем этапе письменная коммуникация вызвала преобразование всех областей духовного творчества: мифологическое язычество вытеснили мировые религии Писания, впоследствии фольклор потеснила авторская литература. Устная коммуникация, не недокументированная социальная память обладают механизмами, предохраняющими их от переполнения. Письменная культура не обладает такими защитными средствами, провоцируя рост документных фондов и информационный кризис.

В диссертации рассматривается краткая история письменной культуры, в том числе, возникновение книговедения, которое ввел в научный оборот австриец Михаэль Денис. Ученый отнес к книговедению историю рукописной и печатной книги, типографское дело, библиотековедение и каталогизацию. Во время Великой Французской революции, когда было необходимо сохранить книги, реквизированные республиканцами, был издан декрет, предписывающий читать учебный курс «библиографии» в главных городах всех существующих департаментов. Данные процессы вложили свой вклад в эволюцию социальных коммуникаций в социокультурном контексте.

Проведенный в параграфе анализ данной эволюции способен помочь не только адекватно понять все, что осталось «за» теми или иными этапами эволюции, но и грамотно предвидеть предстоящую эволюцию, а значит, предупредить те или иные ее негативные аспекты.

В параграфе 1.2. Промышленная книжная культура как способ передачи социокультурного опыта исследуется процесс самовоспроизводства культуры, который рассмотрен на примере анализа промышленной книжной культуры как своего рода трансляции культуры. Данный вид культуры принято также называть индустриальной неокультурной книжностью. XIX век - время торжества капитализма в Западной Европе, благодаря быстрой индустриализации материального производства, увеличиваются производственные мощности, происходит становление наций - многомиллионнных полиэтнических сообществ, возрастает образованность и просвещенность городского населения, предъявляющего растущий спрос на культурные развлечения, знания информацию.

Революции XX века превратили средства массовой коммуникации в средство управления народными массами. На этом социально-культурном фоне в Западной Европе и в России происходило формирование индустриальной общественной коммуникационной системы, которая соответствует третьему поколению книжности и создает предпосылки для становления грядущей мультимедийной ОКС информационного общества.

В данной связи определены характерные особенности индустриальной книжной культуры, господствовавшей в XIX -1 половине XX века. В первой половине XIX века произошла промышленная революция в полиграфии. В начале XIX века первую печатную машину изобрел Фридрих Кёниг (1774-1833), в 1814 году ее использовали в Англии. Первая русская печатная машина, в 1829 г. была установлена в редакции газеты «Северная пчела».

Дальнейшая история развития промышленной книжности демонстрирует, как  в первой половине XIX века сложились материально-технические возможности для интенсификации книжного производства. В Англии в начале века выпускалось около 300 названий книг в год; 1828 г. - 1242 книги; 1857 г. - 5218 книг; 1897 г. - 7516 книг; 1914 г. - 11537 книг. В США выпуск книг возрос со 120 названий в 1823 году до 13470 названий в 1910 году.

Мануфактурная неокультурная книжность началась в России с Петра I: в 1698 - 1725 было издано около 600 изданий, 1726 - 1740 — 175 изданий, 1741 - 1760 — 620, 1760 - 1800 — 7860, 1801 - 1855 — 35000.  Всего в XVIII веке было опубликовано около 10 тысяч сочинений гражданской печати, в первой половине XIX века издавалось 250 названий ежегодно в 1801-1815 гг. и более 1000 в 1836-1855 гг.

По количеству названий и тиражам в то время Россия заняла первое место в мире. С 1814 г. по 1913 г. выпуск книг в России увеличился с 234 до 34 тысяч названий. В 1918-1930 гг. было издано около 200 тысяч книг; 1931-1940 - 760 тысяч; 1941-1953 - 350 тысяч книг. С 1960 года в СССР ежегодно стабильно издавалось около 80 тысяч книг и брошюр; 84 тысячи в 1985 году. Всего за 1918-1988 гг. советские издательства выпустили в свет 3,9 млн. печатных единиц общим тиражом 70,6 млрд. экз.

Пресса - первый из каналов массовой коммуникации, к которому в XX веке присоединятся кино, радио, телевидение, формируется новый социально-коммуникационный институт журналистики, который появляется в третьем поколении книжности. С начала XVIII в. в Германии, Англии, Франции стали выходить ежедневные газеты, их влияние особенно возросло во время Великой французской революции.

В России Петр I приказал начать выпуск газет в виде «петровских ведомостей» в январе 1703 г., с 1728 г. первая русская газета стала выходить в свет под названием «Санкт-Петербургские ведомости». Вначале обеспечивала ее выпуск Академия наук, в дальнейшем, в 1755-1765 гг. Академия наук взяла на себя издание второго русского журнала «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие», адресованные «всякому, какого бы кто звания или понятия не был».

В работе подчеркивается, что постулируемый современными СМИ миф об отсталой в культурном развитии России не соответствует действительности. Настоящие данные приведены, чтобы показать, каковы особенности индустриальной неокультурной книжности как трансляции культуры.

Далее в параграфе рассматривается развитие фотодокументалистики,  открытие телефона, звукозаписи, радио, а также кинематографа, который как вид искусства и средство массовой коммуникации ведет свою историю с 28 декабря 1895 г., когда перед посетителями парижского «Гран-кафе» на бульваре Капуцинок произошла демонстрация «движущейся фотографии» на полотне экрана. Авторами изобретения считаются Луи Жан Люмьер  и Огюст Люмьер (1862-1954).

Самовоспроизводство культуры, рассмотренное на примере культуры кинематографической требует, прежде всего, точных и ясных формулировок, Большинство из имеющихся определений экранной или кинематографической культуры крайне уязвимы, поскольку в  данной связи уместно говорить об искусстве кино и непосредственно о культуре, в контексте которой может быть рассмотрено и искусство, но отнюдь не будучи переименованным в культуру.

Эволюция человеческой культуры и эволюция социальных коммуникаций они совпадают друг с другом, поскольку коммуникация есть органическая часть культуры. В параграфе прослежены следующие зависимости между стадиями культуры и видами коммуникации: археокультура - сфера микрокоммуникации; палеокультура - наряду с микрокоммуникацией появляются мидикоммуникации: религиозная, литературная, материально-производственная; неокультура - массовизация и развитие макрокоммуникации: появление технических средств массовой коммуникации, глобализации коммуникационных систем.

В параграфе 1.3. Компьютеризация и ее роль в воспроизводстве социокультурного опыта рассматривается феномен компьютеризации как фантом  постиндустриальной эры. Одним из первых авторов, исследовавших общество как непосредственно самовоспроизводящуюся систему в социологической мысли стал Г. Спенсер. Ученый уподоблял общество организму, идентифицируя в обществе «центральную нервную систему», другие организмические подсистемы, описывал общество как среду, в которой происходит эволюционный отбор индивидов, и которая сама является субъектом эволюции.

Подход Спенсера получил свое развитие в работах британского антрополога А. Рэдклиффа-Брауна, который считал, что в обществе присутствует функциональная согласованность структур, налицо солидарность между членами общества, которое позволяет им коллективно выживать. Структурно-функциональный анализ общества получил наибольшее развитие в работах американского социолога Т. Парсонса, который видел социальную систему как образуемую состояниями и процессами социального взаимодействия между действующими субъектами. 

В результате критического переосмысления структурно-функционального подхода Парсонса была предложена теория структурации Э. Гидденса, в основу которой положен постулат о взаимосвязи и взаимоопределяемости структуры и действия. В отличие от структурно-функционального подхода, данный не постулирует примат структуры общественных правил и установок над действием, активностью индивидов, но и не считает первичным само действие. Свойства социальных систем рассматриваются как средство и как результат практической деятельности индивидов, социальные системы анализируются как регулярная социальная практика.

Понимание роли рефлексии в общественном воспроизводстве было разработано в работах Щедровицкого, Ладенко, Розова и др, причем в качестве элементарной составляющей «ячейки» социальной системы рассматривалась именно коммуникация, а не социальное действие. Определяющим фактором общественной жизни ставится научное знание, которое вытесняет труд в его роли фактора стоимости товаров и услуг. Впоследствии главным социальным институтом становится университет как центр производства, накопления знания, а промышленная корпорация теряет присущую ей ранее определяющую роль.

       Очаг социальных конфликтов перемещается из экономической сферы в сферу культуры, инфраструктурой информационного общества является новая «интеллектуальная», а не «механическая» техника. Общество вступает в «технотронную эру», когда социальные процессы становятся программируемыми. Тиражирование, но не создание интеллектуального продукта, передача сведений о нем посредством печатных изданий, телеграфа, радио, телевидения отличает современное общество как информационное.

Феномен компьютеризации как фантом постиндустриальной эры способствует тому, что продукт глобализации стирает границы субъекта при осуществлении диалога, который призван обогащать стороны, не уничтожая индивидуальной сущности. Современная массовая культура сливается с глобальным информационным пространством, которое освобождается от фундаментальных этнических, религиозных смыслов.

Феномен компьютеризации раскрывает и другую сторону этой проблемы: причинами подобного состояния культуры явились процессы, связанные с изменением картины мира, старая картина мира перестала отвечать пониманию процессов, происходящих в мире. Старая идеологическая модель начала противоречить новой реальности, отсутствие адаптационных механизмов привело к феномену расщепленного сознания. Знания стали складываться из разрозненных обрывков, связанных случайными отношениями близости по времени усвоения, по созвучию идей, которые не образуют цельной структуры.

В главе 2. Социальное воспроизводство культуры, параграфе 2.1. Динамика традиций в системе координат позитивного самовоспроизводства культуры рассматривается динамика традиций как один из способов позитивизации воспроизводства культуры. Необходимость воспроизводства историко-культурных традиций в сфере обучения и воспитания подрастающих поколений не нуждается в философском  обосновании. Самообновление традиций вне факторов образовательного содержания невозможно, возникает задача введения его в контекст современной культуры с учетом приоритетов социального развития, характеризующих современную эпоху.

Один из путей решения данной проблемы - это ознакомление с историческими традициями народной культуры, современное человечество испытывает кризис не только общекоммуникативный, но и этнической идентичности, который проявляется в разнообразных симптомах депрессивного спектра. Этот кризис не всегда является следствием внутриэтнической дезинтеграции, разрушения традиций. А. Тойнби писал, что если раньше общество осознавало себя замкнутым универсумом, то в наш век оно идентифицирует себя с частью более широкого универсума. Поэтому изоляционистские акции, предпринимаемые на социально- педагогическом уровне в целях самовоспроизводства культуры, например, вытеснение базисного образовательного компонента этно-региональным, бесперспективны.

Возрождение традиций необходимо в тех областях обучения и воспитания, где исторически сложившиеся развивающие функции традиционного этнического опыта культуры не могут быть продублированы современными социальными, психологическими средствами. С позиций непосредственно культурологического, психологического и историко-социологического анализа этнокультурные традиции неоднократно рассматривались, однако в отношении к самовоспроизводству данный вопрос не был исследован.

Национальная культура, как и традиционная игра, полифункциональна: несет символическую информацию о прошлом, обеспечивает трансляцию этноспецифических ценностей, а также служит объективированной моделью перспективы детского развития. Традиционная игра выступает как средство расширения возможностей в преобразовании, познании и смысловом освоении действительности в категориях данной этнокультуры.

В культурно-историческом плане традиционная игра не является порождением трудовой деятельности, отношения с трудом опосредствуются культово-ритуальной практикой. Отдельно рассмотрения требует вопрос о тенденциях бытования традиционной игры в детской субкультуре, с одной стороны, она консервативна, с другой – открыта для вариаций. Социокультурные функции традиционной игры заключаются в обеспечении как преемственности, так и поступательности в развитии культуры; в социализации подрастающих поколений, этнической самоидентификации человека современной культуры.

Содержание в традиционной игре может не совпадать с теми целевыми педагогическими установками и ценностными ориентациями, которые воплощает в ней взрослое сообщество той или иной культуры. Причем указанное несовпадение является источником расширения педагогических возможностей традиционной игры, способствует предоставлению человеку необходимой свободы, самостоятельности и инициативы в ходе «игрового» освоения общественного опыта.

Так традиционная игра ставится средством развития продуктивного воображения как умения видеть целое раньше частей, формирует механизм осмысления и оценки собственных действий с позиций других людей в системе координат культуры в целом. Изучение традиционной игры является  предметом полидисциплинарного анализа, ее изучение проводится с позиций философии, культурологии, педагогики, психологии, исторической социологии, этнографии, культурной антропологии. Традиционная игра является не только одним из основных инструментов социализации, усвоения системы общественно значимых знаний, но и механизмом инкультурации, превращения духовной квинтэссенции культуры и креативного потенциала в собственное достояние человека. В дальнейшем все это помогает сохранять и развивать традиции в системе координат позитивного самовоспроизводства культуры.

В параграфе 2.2. Композиционные элементы текста как способ трансляции социальной памяти рассматривается понятие «текст». Постструктуралисты отмечали его стихийный характер, рассматривая в контексте  коллективного бессознательного, под которым подразумевались неритмичные пульсации, стихийные элементы индивидуально-психической, социальной и культурной жизни общества. Разрушительные продукты желания, возникшие в бессознательном, впоследствии могут перекодироваться обществом, которое управляет бессознательными индивидуальными и коллективными импульсами.

Так появляется новое понятие «желающей машины», включающее культурные тексты, их композиции, коды, нормы, ограничения, которыми культура воздействует на человека, управляя его бессознательным, которое, проникая в социальное поле, сталкивает друг с другом индивидуальные заряды, в результате чего и образуются «желающие машины» и «машинное производство». Все это создает ощущение мира как театра абсурда, в котором царит хаос нереализованных желаний, с помощью которых безликие авторы уподобляются медиумам и проникают в поле так называемого коллективного бессознательного.

Процессы самовоспроизводства культуры направлены на ликвидацию разрушений социальной системы для поддержания ее устойчивого существования, поскольку любая система культуры испытывает негативные воздействия, связанные с определенным объемом социальной памяти, который зачастую хранится именно в тексте. Если отнести условно к культурным текстам тексты компьютерных программ, моделью текста, не нуждающейся в живом читателе, оказывается даже программный код компьютерного вируса.

Текст имеет несколько уровней организации, копирование его может происходить с распознанием или без распознания на каждом из этих уровней. Текст как целое способен быть устойчивым к изменениям, оставаться при их введении самим собой. В параграфе приводятся уровни самокопирования текста, к первому относится цитирование, самокопирование на уровне слов, композиции текста. Более высокий уровень самокопирования - уровень композиционных или сюжетных ходов: «Студент убивает старуху топором», «Женщина бросается под поезд», «Негр душит белую жену», «Старушка, глазевшая на улицу, вываливается из окна» и другие. Высший уровень самокопирования - это копирование произведения как целого. Исследования данных уровней и их специфика – перспектива для дальнейших научных исследований, которые смогут пролить свет на многие, происходящие в самовоспроизводстве культуры процессы.

Параграф 2.3. Не-коммуникативная сущность культуры апеллирует к назревшим в культуре процессам, раскрытие сути которых являет миру не-коммуникативную сущность современной культуры. Речь идет о несоблюдении этических принципов коммуникации, манипулировании в культуре с помощью коммуникативных функций. Онтология социальной коммуникации связана с социальными структурами общества, поскольку именно в рамках социальных сообществ различного типа удается наблюдать социальную дифференциацию поведения людей и их речевой деятельности.

Применительно к человеческому обществу нельзя ограничить онтологию социального поведения биологическими факторами, в этой связи заслуживают внимания онтологические ограничения натурализма американского ученого Роя Бхаскара. Данные ограничения можно свести к следующим: социальные структуры, в отличие от природных, не существуют независимо от видов деятельности, направляемых ими; социальные структуры не существуют независимо от понимания деятелями того, что они совершают, осуществляя свою деятельность; социальные структуры, в отличие от природных, могут быть устойчивыми.

Другим рассматриваемым в параграфе важным вопросом является определение функций социальной коммуникации, нарушение которых негативно сказывается на развитии культуры. Основными функциями коммуникации являются взаимодействие людей с целью обмена информацией и воздействие на индивида или общество в соответствии с определенной целью. Для теории социальной коммуникации особое значение приобретает предварительное исследование и выявление ее частных функций с учетом разнородности коммуникативных средств и способов коммуникации.

       Следующим важным аспектом данного параграфа является обоснование единиц коммуникации, от решения которого зависят  понимание характеристик социальной коммуникации, методы исследования фактологического материала. В гносеологическом смысле единица познания понимается как регулярно воспроизводимое единство формы и содержания, в социологии единицами служат социальные структуры различных уровней, в социолингвистике такими единицами являются слово и фонемы и морфемы.

К коммуникативным единицам относятся такие единства формы и содержания, которые не просто репрезентируют информацию, а сообщают информацию адресовано определенному получателю. Неоднозначность в определении количественных и качественных характеристик социальных категорий коммуникации объясняется разными подходами к обоснованию их составляющих. В интеракционистском социопсихологическом направлении внимание уделяется изучению межличностных отношений. В отечественной социопсихологии акцент сделан на деятельность людей, в социопсихологических исследованиях получили научное обоснование понятия социальной установки, социальных ролей, социальных норм поведения.

Все эти характеристики, связанные с социальным статусом, регулируют речевую деятельность в условиях конкретной коммуникативной ситуации. В социопсихолингвистике и социолингвистике обоснование социального статуса как категории дается в связи с исследованием проблем целенаправленного общения, речевого воздействия, ролевых ожиданий и нормативных предписаний речевого этикета

В параграфе рассмотрено, какие признаки пересекаются в социальном статусе при его актуализации в коммуникации, а так же факторы, определяющие социальный статус индивида в качестве коммуниканта. По функциональному назначению эти признаки можно объединить в такие группы факторов: прагматические, коммуникативные, когнитивные. К прагматическим относятся мотивированность коммуникации, положение коммуникантов в социальной иерархии общества, их социальные роли в коммуникативной ситуации, социальная оценка информации и адресата. К коммуникативным относятся нормы речевого поведения, речевого этикета, к когнитивным –  объем фоновых знаний коммуникантов, социальных ценностей, самооценка положения в обществе, уровень владения коммуникативными средствами для адекватной передачи и восприятия информации.

Социальный статус индивида как коммуниканта определяется его положением в социальной иерархии общества, ролью в коммуникативной ситуации и уровнем коммуникативной компетентности. Культура представляет собой, во-первых, культурное наследие, во-вторых, деятельность по созданию, хранению, распространению и освоению культурных ценностей. Культурная деятельность, в свою очередь, является суммой следующих составляющих: создание культурных ценностей, их хранение и распространение, а также их практическое использование.

Современных культурологов интересует, как именно это происходит, что в языковом сообщении сигнализирует о наличии или отсутствии межкультурного взаимодействия. Вопрос о том, что именно характеризует сообщения, которыми обмениваются представители разных культур, в каких коммуникативных контекстах это проявляется, как именно происходит непонимание, неполное понимание, какие языковые особенности и механизмы позволяют или не позволяют компенсировать межкультурное недопонимание.

Глава 3. Социальная память культуры, параграф 3.1. Архетипы в культуре как самовоспроизводящаяся система рассматривает мифологический штурм, который оказал разрушительное воздействие на сознание многих поколений. Главным для социальной памяти культуры был принцип сохранения священных образов, на основании которых впоследствии произошла их подмена культурно-ложными понятиями и потребностями. К числу последних можно отнести формирование искусственных, изначально не присущих человеку потребностей; иллюзии слияния с социумом своей индивидуальности, прямым результатом которой неизбежно станет деформация культуры как самовоспроизводящейся системы.

З.Фрейд, К.Юнг, Ж.Лакан подчеркивали вторичность повседневных проявлений жизни, и первичность – в универсальных образах, властвующих над человеческим сознанием. Фрейд называл их безликой сексуальной энергией «либидо», Юнг – «архетипами», Лакан – «мифологемами», каждая из которых по сути своей – «либидо». Использование в культуре технологий, основанных на архетипах, не является регрессией в архаическое прошлое, следуя логике основателей и последователей психоанализа, путь продуктивного самовоспроизводства культуры – снятие напряжения между ее запретами и желаниями масс, одним из таких древнейших способов является художественное воссоздание архетипов.

Культура, в которой используются архетипы, воздействует на бессознательные коды потребителя, когда проявляется скрытая энергия, которая сконцентрирует восприятие на создаваемом культурой продукте, вызовет интерес к нему. Сложность современного использования архетипов в культуре состоит в том, что для воссоздания в подсознании человека архетипического образа необходимо располагать информацией трансперсонального характера,  знать глубинные механизмы коллективных ассоциативных связей. Познание их и грамотное, эффективное использование в культуре – предмет дальнейшего изучения, которое предполагает наличие и сочетание необходимой философской и психологической научной базы.

М.Элиаде утверждал, что ценность человеческого существования определяется мифическим временем, противостоящим времени историческому. Таким образом, коллективная память человечества, используя архетипы коллективного бессознательного, преодолевает историческое время. Осо­бенностями мифического времени  можно считать цикличность; наделение любых событий, явлений и персонажей ценностными аспектами бытия; способность спасения человечества с помощью погружения его в «мифотворчество»; апелляция к архетипам.

К.Леви-Строс выделил несколько «оппозиций» коллективного бессоз­нательного: добро и зло, жизнь и смерть, земля и небо, мужское и женское, красивое и безобразное, сильное и слабое. В параграфе рассмотрены некоторые архетипические знаковые коды, использование которых в культуре вызывает в подсознании глубокие ассоциации с тем или иным архетипом. Прежде всего, это архетип солнца: эффективными в продуктах современной культуры оказываются стилизованные, языческие начертания солнца и детские рисунки; небо символизирует совершенство, апеллирует к высшим силам и обещает прикосновение к чему-то совершенному и возвышенному. Вода становится символом чистоты жизни, доверия, достоверности информации, вызывает спокойствия и повышает уровень доверия.

Звезды символизируют исключительность, яркость, на подсознательном уровне «обещают» восторг и роскошь. Древо жизни знаменует собой упорядоченность, гарантирует стабильности, достижение совершенства. Лестницы, колонны, арки, башни, дворцы, маяки символизируют продвижение к успеху, надежность и престижность, а колодец, тоннель символизируют концентрацию и переход в другое состояние. Спираль или вихрь гарантируют измененное к лучшему внутреннего состояние, получение удовольствия или чудесного социокультурное преображение.

Приведенные примеры значения архетипов имеют расшифровку применительно к их реализации в тех или иных продуктах культуры, разумеется, индивидуальное их восприятие также влияет на расширение смыслового архетипического поля. Последнее не всегда соответствует классическому значению архетипов, современная культура в процессе самовоспроизводства привносит свои новые смыслы в создаваемые ею творческие продукты, в числе которых огромное значение имеет технологический прогресс.

В контексте самовоспроизводства культуры рассматриваются также знаки, составляющие суть каждого из языков культуры и предназначенные для выражения представлений и переживаний. Знаки различаются по своему происхождению, по степени подобия того, что они представляют. Исследователи культуры выделяют следующие основные знаковые системы: естественные, функциональные, конвенциальные, вербальные, системы записи. В параграфе обосновывается и дополнение перечисленных знаковых систем, - архетипы, вне исследования которых остаются открытыми многие из происходящих в культуре процессов.

В параграфе подчеркивается, что современные ученые-культурологи под естественными знаками понимают вещи и явления природы в том случае, когда они указываются на иные предметы или явления и рассматриваются в качестве носителя информации о них, как правило, естественные знаки являются принадлежностью, свойством, частью целого, например, дым — знак огня. Как правило, функциональные знаки имеют непосредственное прагматическое предназначение, но они получают и знаковую функцию, т. е. дают какую-то информацию о вещах и явлениях. В качестве примеров функциональных знаков, например, можно привести производственную технику, любой механизм или машинная деталь может выступать как знак, который имеет информацию обо всей технической системе, составной частью которой он является.

Следующий вид знаковой системы – конвенциональные знаки, которые являются знаками в полном смысле этого слова, их значения задаются не предметами и процессами, о которых они информируют, а соглашениями между людьми. Современные исследователи различают 4 типа конвенциональных знаков: предупреждающие сигналы, например, цвета светофора, «зебра» на пешеходной дорожке, флажковая сигнализация на флоте. Второй тип – индексы, условные обозначения предметов или, ситуаций, применяемые для того, чтобы выделить эти предметы или ситуации из ряда других, например, показания приборов, картографические знаки, различного рода условные значки в схемах, графиках.

К третьему типу конвенциональных знаков относят образы, которые строятся на сходстве, подобии с тем, что они обозначают, сходство может носить внешний или внутренний характер, например, знаки-рисунки, обозначающие пешеходные переходы, эскалаторы. К четвертому типу относятся символы — материальные или идеальные: культурные объекты, выступающие в коммуникативном или трансляционном процессе как знаки, которые указывают на обозначаемый объект, выражают его смысл, в наглядно-образной форме передают абстрактные идеи или понятия, связанные с этим объектом; примерами символов являются эмблемы, гербы, ордена, знамена и др.

В параграфе отмечается, что наряду с отдельными конвенциональными знаками, в ходе самовоспроизводства культуры возникают разнообразные системы конвенциональных знаков. В качестве примера может быть приведена геральдика, система знаков дорожного движения, церемониальные системы, связанные с выполнением различного рода обрядности: свадебная, похоронная, праздничная, религиозно-культовая. К числу конвенциональных знаков относятся также государственные церемонии: вступление в должность, коронация, инаугурация. Практически каждая область социокультурной жизни имеет свою символическую систему, воплощается в свойственной ей знаковой целостности.

Продолжая рассматривать типы знаков, в параграфе отмечается пятый, не рассматриваемый современной культурологией: архетипические знаки — это также знаки-признаки, но в отличие от указанных выше, связь данных знаков с тем, на что они указывают, обусловлена не их объективными свойствами, а древними архаическими функциями, им свойственными. Таким образом, архетипический язык представляет собой открытую знаковую систему, он, в отличие от искусственных формализованных языков, способен к развитию, которое ограничено определенными архаическими рамками. Эта особенность архетипического языка имеет большое значение для изучения самовоспроизводства культуры: история развития культуры отражает новые явления, открытия в науке и технике фиксируются словами, новыми понятиями, вытесняя из употребления или изменяя значение и стилевую окраску слова, связанные с уходящими в прошлое особенностями быта.

Значительное влияние на эволюцию языка современной культуры оказывают общественные преобразования в стране, однако данный аспект имеет сложный многосторонний характер, освещение многогранности которого не входит в задачи настоящей диссертации. Данный аспект лишь отмечается, но не раскрывается. Однако, несмотря на подвижность, основной словарный фонд, лексика архетипического языка сохраняется веками, что это является основой взаимопонимания поколений, сохранения опыта прошлого в культуре, залогом позитивного самовоспрозводства культуры.

В параграфе 3.2. Композиционные архетипы как метаповествование рассматривается понятие «архетипические композиционные принципы» в архитектуре, подчеркивается, что употребляемое в названии настоящего параграфа носит более широкий характер и распространяется не только непосредственно на область храмового зодчества, отдельных сооружений современной архитектуры, носящих культовый характер, но и область современной культуры в широком смысле этого слова.

Композиционные архетипы в культуре дают возможность наиболее адекватно воспроизвести свойственные каждой культурной эпохе пространственно-временные представления, архетипическим образом осваивая и организуя для человека реальное пространство, соотнося с современным пространством и временем. Восприятие человеком современной культуры композиционных архетипов определяется метаморфозой превращения времени в пространство, а пространства – во время.

В параграфе отмечается, что воспроизводя определенную данной культурой хронотропическую структуру, архитектура оперирует числами и их геометрическим выражением, то есть одной из первых, наряду с языком, знаковых структур культуры, которая возникает с необходимостью систематизировать и классифицировать явления культуры. Именно знаковые модели, разработанные в композиционных архетипах, обусловили развитие различного типа культур, и безусловно, свойственной каждому из этих типов, архитектуры, которая в храмовом зодчестве являла собой овеществленный космос.

Архетипическим образом связывая духовные основы культуры с организацией пространства как модели мироздания, древняя храмовая архитектура позволяла реализовывать определенные той или иной эпохой высшие ценностные установки и мировые пространственно-временные взаимоотношения. Конкретная реализация композиционных архетипов в данном случае находится за рамками параграфа, обозначенные реалии культуры становятся для нее своего рода метаповествованием.

В параграфе перечисляются свойственные многим философским исследованиям особенности: прошлый век был наполнен ощущением кризиса культуры и конечности цивилизации, ожидание конца света, конца культуры переживалось «с помощью» различной научной терминологии, в том числе, метаповествования. Постмодерн явил собой именно подобный опыт переживания – предощущения совпадения конца и начала, дискуссии разворачивались именно в плоскости выяснения того, что  должно завершиться, а что – начаться.

В ответе на этот вопрос мнения культурологов, философов, историков расходятся, но вне сомнения имеет место завершение одного цикла культуры, со свойственными ему композиционными архетипами, и начало нового, хотя рождение постмодерна совпало с началом перехода к постиндустриальной эпохе. Поэтому в параграфе подчеркивается, что было бы большим упрощением трактовать постмодерн просто как культуру постиндустриального общества. Как интеллектуальное течение, постмодерн автономен, хотя, отражает характерную для постиндустриализма индивидуализацию культуры и постепенную «деконструкцию» многих черт культуры модернизма, в этом смысле можно определить постмодернизм как своеобразную форму мироощущения переходной эпохи.

В переходные периоды распада целостности культуры дает о себе знать потребность в реставрации архаичных исторических форм, композиционных архетипов и переходных между ними отношений. Переход к новой парадигме мировосприятия был связан со многими совпавшими по времени событиями: началом постиндустриальной стадии развития, изобретением компьютера и созданием всемирной информационной сети, «революцией хиппи», радикально повысившей уровень культурной толерантности западного общества и повлиявшего на отечественную культуру.

Таким образом, в процессе развития истории культуры постепенно «прожиточный антропологический минимум» становится для индивида деструктивным, потому что он определяется по остаточному принципу в соотношении с главной жизненной необходимостью «некоего избытка»: архаической доли Бога, доли жертвы, излишней траты, экономической прибыли. Согласно мнению Бодрийяра, эти «избытки» разрушают жизнь человека современной культуры, и в качестве выхода ученому представляется освобождение от «избытков», от всякого рода обязательств магического, архаического или этического происхождения.

Однако в параграфе также подчеркивается, что человек современной культуры, «освобожденный» от своих архаических, символических и личных связей, принятых в данной социальной системе, самим фактом своего существования разрушает социальное понимание полезности, потребностей, социальных и культурных форм их удовлетворения, а также необходимость потребительской стоимости.

В данной связи анализируется мнение Ж.Бодрийяра, который рассматривает вопрос о «статусе» старинных вещей, отмечает характерную их особенность: заколдовывать время и пережи­ваться как знак. Все это, становится возможным в то время, когда происходят поиски подлинности – «укорененности бытия в себе», откуда порождаются поиски алиби – ино-бытия. Функционирование любой обстановки и предмета уничтожает их, вещь нефункциональная осмысливается как «эмбрион, материнская клетка».

Со временем кажущийся необходимым предмет становится своеобразным фетишем, превращаясь в культурный знак, в котором появляется новый символический контекст. Так происходит создание новой реальности, стимулирующей искусственное самовоспроизводство культуры. Таинство включения ценностного, вселенского смысла в замкнутый круг конкретного, завершен­ного времени переживается человеком современной культуры как память о детстве. Данный механизм запускает вход таящиеся глубоко в подсознании «воспоминании» собственного пренатального существования, а возможно, погружает его на большие глубины – коллективного бессознательного.

По мнению философа-постмодерниста Делеза, различение одинакового и тождественного способно приносить плоды, но только в том случае, если «одинаковое преобразуется, соотносясь с различием». Вещи и существа, соотносясь друг с другом своими различным свойствами, вплотную подходят к разрушению их тождества. Таким образом, по мысли Делеза, становится актуальным и необходимым различать саму вещь и ее симулякр, однако отличительной особенностью современной науки является отнесение различия к обоснованию, подчинение одинаковому, а также «архетипическое композиционное опосредование». Отказ от данной концепции означает отвержение примата оригинала над копией, образца – над образом, восславление царства симулякров и отражений, деформирующих культуру.

Композиционные архетипические подобия в большинстве случаев становятся результатом функционирования симулякра, который может быть описан посредством следующих понятий: глубина, в которой образуются интенсивности; формируемые интенсивностями расходящиеся ряды индивидуализации; посредник между ними; внутренние соединения, порождающие движения; наличие пассивных мыслящих субъектов; своеобразное формирование времени и пространства; способы формирования двойной дифференциации системы. Отдельно подчеркивается внешний вид, своего рода, «упаковка», которая подтверждает стойкость всех предыдущих факторов.

Система симулякра в самовоспроизводящейся культуре предполагает одновременное наличие расхождения и смещения, соединения и разъединения, единственное совпадение существующих рядов – со всепоглощающим их бесформенным хаосом. Впоследствии идеи, в том числе, сокращенного гиперреального мира, были положены философами-постмодернистами, в том числе, Ж. Бодрийаром в основу анализа самовоспроизводящейся современной культуры: современная культура становится своего рода симулякром, предлагающим человеку композицию моделируемого ею мира. Описываемая постмодернистами подлинная свобода человека современной культуры реализует себя в постмодернизме посредством нарративных практик, человек должен высказать все, что является человеческим. Условием возможности такой свободы является принципиальная открытость как любой наррации, так и текста: все сказанное всегда обладает истиной не просто в себе самой, но указывает на уже и еще не сказанное, но обладающее данной потенцией.

Восьмидесятые годы ХХ века ознаменовали собой начало «повествовательного поворота» в социальных науках, лейтмотивом которого стало утверждение, что функционирование различных форм знания можно понять только через рассмотрение их исключительно повествовательной природы. Данный поворот связан с осознанием важности повествования в современной жизни, не вызывает сомнения значимость данного явления не только в художественной литературе и ораторском искусстве, в бытовом общении, а также в научном дискурсе.

Важным оказывается данная позиция и для рассмотрения самовоспроизводства культуры, метаповествование предстает как своеобразное окно в индивидуальный человеческий опыт, своего рода, взгляд на мир глазами автора-рассказчика, как особая эпистемологическая форма - окружающая реальность может быть освоена человеком только через повествование, через истории. Нарративы же играют роль увеличительных стекол, сквозь которые независимые элементы существования рассматриваются как единые части целого, которые определяют правила и способы идентификации объектов, подлежащих включению в дискурсивное пространство.

Рассматриваемый в параграфе круг исследования композициционных архетипов как метаповествования распространяется не только непосредственно на архитектуру, иероглифы, живопись, но и на непосредственно культурный текст. Композиционные архетипы текста как связующего звена между микро и макрокосмосом, сакрализующего небесный порядок и воплощающего его в современном социальном преломлении на сегодняшний день не изучены. Исключение в этом ряду составляет некоторая практика избирательных кампаний, либо грамотно организованный политический дискурс.

В параграфе приводятся примеры наиболее известных политических «сверхтекстов», которым присущи такие характеристики, как общественная значимость сюжета, сюжетная двуплановость, строго продуманная композиционная организация, активное использование архетипов, денотативный прототип нарратива. В данном контексте нарратив анализируется как коммуникативное событие, сочетание первичных и вторичных текстов - дискурс-стимул и дискурс-реакция, множественность повествователей и, в связи с этим, сочетание содержательного единства с множественностью модальных установок.

Отметим, что термин метаповествование очень активно фигурирует в американском и британском политическом дискурсе последних лет, причем содержание понятия в современном политическом дискурсе значительно расширилось. Своеобразным примером событийного метаповествования является военный миф, иными словами, связное и непротиворечивое повествование, которое многократно циркулирует в обществе, подготавливая почву к началу военного конфликта.

Интересный аспект исследования самовоспроизводства культуры в системе координат исследования композиционных архетипов как метаповествования являет собой аспект функции воздействия на политическое поведение масс. В данном ключе рассматриваются некоторые всемирно известные примеры построения мифологии ненависти, в котором политологи видят движущую силу этнических конфликтов. По мнению Нанберга, истоки межэтнической агрессии коренятся в мифо-символических комплексах, которые представляют собой не что иное, как мифологизированные нарративы этнокультуры, в которых воплощается исторический опыт этноса. Результатом данного процесса является восприятие определенных этнических групп сквозь призму отношений преследователя и жертвы, данные нарративы порождают эмоции враждебности, а агрессия, в свою очередь, становится следствием этих переживаний.

Композиционные архетипы как метаповествование выступает в процессе самовоспроизводства современной культуры в качестве объекта той или иной дискурсивной деятельности, как сознательно конструируемый с определенной целью текст. В этом контексте политическое метаповествование представляет собой определенным образом композиционно организованный текст лозунгового типа, содержащий в качестве понятийного ядра ключевые концепты актуального политического дискурса. В отличие от лозунга, за мини-текстом нарратива стоит развернутый текст культуры, который отличает ясность и простота, доступность для понимания, что делает его мощным инструментом политического воздействия и средством управления коллективным бессознательным молчаливого большинства.

Таким образом, композиционные архетипы как метаповествование представлены во многих областях современной культуры. История культуры поддерживается повествованиями о человеческом опыте, а культурные традиции предоставляют широкий репертуар сюжетов, которые используются людьми для организации событий своей жизни во временные последовательности. Поэтому любой личный нарратив конструируется относительно общих культурных метаповествований, по тому, что говорится и как говорится, можно судить о существующих в данном обществе нормах и ценностях. Данный процесс раскрывает, что и почему считается аномалиями или патологией в процессе самовоспроизводства современной культуры, причем большинство людей интернационализуют доминирующие нарративы своей культуры и верят в то, что они содержат истину об их идентичности.

В Заключении приводятся выводы исследования, а также намечаются дальнейшие возможные пути и перспективы его развития.

Публикации по теме исследования.

Монографии

  1. Клейменова О.К. Архетипические композиционные структуры в храмовом зодчестве. М., ВГИК, 2002. 3 п.л.
  2. Клейменова О.К. Композиционные архетипы. Монография. - М., ВГИК, 2009. 10 п.л.
  3. Клейменова О.К. Самовоспроизводство культуры: социальный аспект  исследования. – М., МГУКИ, 2009. – 206 с. 14 п.л.
  4. Клейменова О.К. Философский аспект  исследования самовоспроизводства культуры. – Тамбов, ТГУ, 2011, 286 с. 18 п.л.

Научные статьи, опубликованные в изданиях,

рекомендованных ВАК

  1. Клейменова О.К. К вопросу о постмодернистском подходе к понятию текста //Вестник Московского государственного Университета Культуры и Искусств, 2010, № 5, 0,4 п.л.
  2. Клейменова О.К. К вопросу о динамике традиций как факторе возрождении отечественной культуры: методология и постановка проблемы/ /Вестник Московского государственного Университета Культуры и Искусств, 2011, № 1, 0,4 п.л.
  3. Клейменова О.К. Традиционная игра как один из путей позитивизации культуры. Историко-культурологический аспект исследования //Вестник Московского государственного Университета Культуры и Искусств, 2011, № 1, 0, 4 п.л.
  4. Клейменова О.К. Самовоспроизводство культуры: книжная культура как способ передачи социокультурного опыта //Гуманитарные и социально-экономические науки, 2011, № 1, 0, 4 п.л.
  5. Клейменова О.К. Коммуникативный аспект самовоспроизводства культуры: отечественная периодика как социокультурный опыт //Гуманитарные и социально-экономические науки, 2010, № 2, 0,4 п.л.
  6. Клейменова О.К. Самовоспроизводство культуры: экранная культура как способ передачи социокультурного опыта //Гуманитарные и социально-экономические науки, 2010, № 3, 0,4 п.л.
  7. Клейменова О.К. Экранная страница как способ передачи социокультурного опыта //Гуманитарные и социально-экономические науки, 2010, № 4, 0,4 п.л.
  8. Клейменова О.К. Самовоспроизводство культуры: мультимедийная культура как способ передачи социокультурного опыта //Гуманитарные и социально-экономические науки, 2010, № 5, 0,4 п.л.
  9. Клейменова О.К. Книжная культура в прокрустовом ложе социокультурного опыта //Вестник Тамбовского Государственного университета, 2010, № 11, 0, 4 п.л.
  10. Клейменова О.К. Мультимедийная система в контексте самовоспроизводства культуры //Вестник Тамбовского Государственного университета, 2010, № 12, 0, 4 п.л.
  11. Клейменова О.К. Самокопирование речи и текста как способ сохранения и передачи социокультурного опыта //Вестник Тамбовского Государственного университета, 2011, № 1, 0, 4 п.л.
  12. Клейменова О.К. Композиционные элементы текста как способ трансляции социальной памяти //Вестник Тамбовского Государственного университета, 2010, № 2, 0, 4 п.л.
  13. Клейменова О.К. Культурологические проблемы и перспективы развития современной мультимедийной системы // Вестник Удмурдского Государственного Университета, 2011, № 1, 0,4 п.л.

Статьи в электронных изданиях, зарегистрированных в информрегистре РФ

  1. Клейменова О.К Отечественная периодика как трансляция социокультурного опыта: проблемы, традиции, перспективы развития Тамбов, СЭНИ Аналитика культурологии. –2010. –  № 3 (18) 1,1  п.л.,  номер гос. Рег. 0421000022/0018, ISSN 1990-4045
  1. Клейменова О.К.  Проблемность передачи социокультурного опыта мультимедийной культурой  Тамбов, СЭНИ Аналитика культурологии. –2010. –  № 3 (18) 0,8  п.л.,  номер гос. Рег. 0421000022/0025, ISSN 1990-4045
  2. Клейменова О.К.  Книжная культура в прокрутовом ложе социокультурого опыта  Тамбов, СЭНИ Аналитика культурологии. –2010. –  № 3 (18) 1,0  п.л.,  номер гос. Рег. 0421000022/0027, ISSN 1990-4045
  3. Клейменова О.К.  Магия экрана: антикультурное самовоспроизводство  Тамбов, СЭНИ Аналитика культурологии. –2010. –  № 3 (18) 0,9  п.л.,  номер гос. Рег. 0421000022/0045, ISSN 1990-4045
  4. Клейменова О.К. Теле и киноэкран в контексте самовоспроизводства культуры  Тамбов, СЭНИ Аналитика культурологии. –2010. –  № 3 (18) 0,7  п.л.,  номер гос. Рег. 0421000022/0048, ISSN 1990-4045

Научные статьи, опубликованные в других журналах

и изданиях

  1. Клейменова О.К. Общие закономерности композиционных схем традиционных искусств. Статья в сб.: Аспекты культуры: классика и современность.- М. ,ВГИК, 2002. 0,5 п.л.
  2. Клейменова О.К. Приглашение к дискуссии: самовоспроизводство культуры. Философский аспект //Самовоспроизводство культуры: философский аспект и междисциплинарные подходы. Материалы седьмой межвузовской конференции авторов и читателей научного сборника «Рубикон». – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2010, 0,4 п.л.
  3. Клейменова О.К. Самовоспроизводство культуры: мультимедийный аспект //Самовоспроизводство культуры: философский аспект и междисциплинарные подходы. Материалы седьмой межвузовской конференции авторов и читателей научного сборника «Рубикон». – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2010, 0,4 п.л.
  4. Клейменова О.К. Традиции и современность: самокопирование речи и текста //Самовоспроизводство культуры: философский аспект и междисциплинарные подходы. Материалы седьмой межвузовской конференции авторов и читателей научного сборника «Рубикон». – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2010, 0,4 п.л.
  5. Клейменова О.К. Социальная память как средство воплощения композиционных элементов текста //Самовоспроизводство культуры: философский аспект и междисциплинарные подходы. Материалы седьмой межвузовской конференции авторов и читателей научного сборника «Рубикон». – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2010, 0,4 п.л.
  6. Клейменова О.К. Традиционная и архаическая игра в контексте самовоспроизводства культуры //Самовоспроизводство культуры: философский аспект и междисциплинарные подходы. Материалы седьмой межвузовской конференции авторов и читателей научного сборника «Рубикон». – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2010, 0,4 п.л.
  7. Клейменова О.К. Динамика традиций в системе координат позитивного самовоспроизводства культуры //Самовоспроизводство культуры: философский аспект и междисциплинарные подходы. Материалы седьмой межвузовской конференции авторов и читателей научного сборника «Рубикон». – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2010, 0,4 п.л.
  8. Клейменова О.К.  «Желтые» страницы самовоспроизводства культуры // Рубикон. Сборник научных работ молодых ученых. – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2011. – № 53, 0, 4 п.л.
  9. Клейменова О.К. К вопросу о периодизации неокультурной книжности // Рубикон. Сборник научных работ молодых ученых. – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2011. – № 53, 0, 4 п.л.
  10. Клейменова О.К. К вопросу о трансляции социокультурного опыта на примере исследования экранной культуры // Рубикон. Сборник научных работ молодых ученых. – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2011. – № 53, 0, 4 п.л.
  11. Клейменова О.К. К вопросу о трансляции социокультурного опыта: анализ экранной страницы неокультурной книжности // Рубикон. Сборник научных работ молодых ученых. – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем,  2011. – № 53, 0,4 п.л.
  12. Клейменова О.К. К вопросу о трансляции социокультурного опыта: анализ мультимедийной культуры // Рубикон. Сборник научных работ молодых ученых. – Ростов-на-Дону, Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский НИИ экономических и социальных проблем, 2011. – № 53, 0, 4 п.л.
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.