WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Татьяна Юрьевна Данильченко

лакуны: философский и теоретикокультурный аспекты

Специальность 24.00.01 – «Теория и история культуры»

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Краснодар - 2010

Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры

Федерального государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Краснодарский государственный университет культуры и искусств»

Ведущая организация

Институт философии Российской Академии Наук

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

Петров Владимир Михайлович

доктор философских наук, профессор

Волова Людмила Анатольевна

доктор философских наук, профессор

Кожевников Сергей Борисович

Защита состоится  «  »  2010 г. в часов на заседании регионального диссертационного Совета Д 210.007.02 по специальности 24.00.01 – «Теория и история культуры» при Краснодарском государственном университете культуры и искусств по адресу: 350072, Краснодар, ул. 40-летия Победы, 33, ауд. 116.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Краснодарского государственного университета культуры и искусств.

Автореферат разослан «  » 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор философских наук,

профессор  В.И. Лях

Общая характеристика работы



Актуальность темы исследования. Лакуны являются имманентным свойством процесса коммуникации и идентификации как на социальном, так и на персональном уровне. Однако хитрость ситуации заключается в том, что в большинстве случаев этот факт не осознается людьми, даже в профессиональной сфере. Поэтому раскрытие сущности этого феномена крайне важно как с научной, так и с обыденной точки зрения.

Отношение к чужой культуре всегда содержит в себе две разнонаправленных тенденции: с одной стороны, это неприятие чужого, а с другой стороны, это интерес к своеобразию иной культуры. Одновременное сосуществование двух разнонаправленных тенденций в отношении к чужим культурам делает задачу изучения процессов межкультурного общения крайне нетривиальной. Теория понимания инокультурной среды, специфики чужого этноса, текста иной культуры призвана помочь преодолению такого рода лакун.

«Лакунарностью» будем обозначать такое состояние общественного бытия, сознания и социокультурной реальности, которое порождает лакуны, несоответствия в коммуникации. Актуальность работы обусловлена необходимостью совершенствования общественной жизни, поскольку социальномировоззренческие взаимодействия служат источником политических, межконфессиональных, этнокультурных лакун, способных приобретать различную степень остроты – от простого неприятия, до открытого конфликта.

Источником лакун является и повседневная жизнь, межличностная коммуникация. Межличностная лакунарность может проявляться в эмоциональной «глухости», концептуальном расхождении и непонимании, поведенческом игнорировании общепринятых норм и правил, в бытовых и иных конфликтах. Лакуны являются источником как личностной, так и групповой девиации и конфликтогенности.

Однако актуальность исследования лакун обусловлена не только проблемами изучения негативных факторов, но и задачами дальнейшего совершенствования процессов социального взаимодействия в самых разных сферах политической, культурной, религиозной, нравственной.

Культурные различия не существуют сами по себе, и только контакты с другими придают тем или иным элементам культуры статус дифференциального признака. Размеры культурной дистанции в пространстве и во времени, а, следовательно, степень лакунарности взаимодействующих культур, могут быть различными. Признаки, выполняющие дифференцирующую функцию по отношению к другим локальным культурам, являются интегрирующими для данной общности. В то же время, для представителей другой культуры они выступают как лакунарные. Поэтому углубление в познание идентичности в такой же мере требует более пристального внимания к изучению лакунарности.

Проблема «своегочужого» является одной из фундаментальных для современной гуманитарной науки и необыкновенно актуальной в связи с современными социальными и культурными процессами. Дело обусловлено тем, что в разных регионах России, даже там, где завершены процессы утверждения национальной государственности, направленной на защиту национальной культуры и приведения ее к однородности, продолжаются процессы культурной дифференциации, имеющей целью региональноэтническое культурное самоопределение, уяснение своей этнической идентичности. Поэтому, изучение закономерностей функционирования маркеров идентичности «свое» и «чужое» один из центральных моментов современных социальногуманитарных наук.

После окончания «холодной войны» Европа получила шанс на создание единства в многообразии, однако культурологические категории Востока и Запада, хорошего «своего» и плохого «чужого» переиначиваются не только в теории, но и в самой повседневности, в политической и правовой практике. Постановка теоретической проблемы диалектики «своегочужого» во взаимодействии культур актуальна в связи с нестабильной, в политическом смысле, этнокультурной ситуацией не только в странах «третьего мира», но и в Европе. Как на внутригосударственных межэтнических отношениях, так и в сфере международных отношений, ключевыми стали проблемы этнической, культурной, этнорегиональной, политической и пр. идентичности.

В информационном обществе взаимодействие различных цивилизаций, этносов, культур, государств становится все более универсальным и интенсивным. В конце ХХ начале ХХI века отношения в рамках «мыони» приобрели форму более сложных и менее однозначных. Динамичность современной жизни приводит к массовому возникновению лакун, что в свою очередь порождает потребность во всестороннем их изучении, раскрытии не только их сущности, но и способов преодоления.

Начиная с 60-х годов XX века в Западной Европе, а затем и в постсоветской России, наблюдается сильная тенденция к индивидуализации и, одновременно с этим, за счет интенсивной компьютеризации ускоряется темп жизни. Модернизация в стиле глобализации приводит к стиранию национальных особенностей и языков. В связи с этим, особый интерес вызывает трансформация маркеров идентичности «мы» и «они». Взгляд индивида в глобализирующемся мире характеризуется все более пристальным проявление интереса к иному этносу, стремлением лучше узнать его культуру, установить с ним контакт на основе взаимопонимания.

Естественно, что новые политические и правовые реалии влияют и на лингвокультурные области, на межкультурную коммуникацию, трансформируют сознание и менталитет личности в новой Европе, включая и Россию. Различного рода лингвистические исследования привели к накоплению и обобщению языкового материала по рассматриваемой проблеме. В связи с этим, весьма важным представляется изучение межъязыковых лакун с учетом влияния национальной ментальности, культурной, религиозной и политической традиции, особенностей жизни того или иного народа.

Национализм, шовинизм, интернационализм, космополитизм это не просто разные политические позиции, но также разные ментальные организации сознания, разные картины мира и способы понимания реальности, межчеловеческих отношений и самого себя. В конечном счете, речь идет о многообразии механизмов идентификации и самоидентификации. Поэтому без научной идеологии устранение концептуальных лакун в общественном сознании и в межкультурной коммуникации невозможно. Философия и социальногуманитарные науки в целом, выполняют важнейшую социальную функцию в общественном сознании – экспликации и заполнения мировоззренческих лакун.

Таким образом, можно сказать, что актуальность работы обусловлена необходимостью философского и теоретикокультурного исследования лакун и факторов лакунарности в сознании, обществе, культуре. Значительные лакуны представляют собой некоторые «разрывы» в культурной коммуникации и трансляции, которые не только сопровождают общение, но и искажают деятельность человека, затрудняют нормальное функционирование социума, сигнализирует о проблемных местах в его воспроизводстве. Однако философские и культурологические работы по этой тематике практически отсутствуют. Между тем, в лингвистике, филологии, переводоведении учеными накоплен богатый материал по эмоциональным, поведенческим, концептуальным и др. лакунам, произведена их детальная типология и исследованы методы элиминации. Отсутствие философских работ в этой области кажется некоторым диссонансом по отношению к развитию конкретного научного знания. Поэтому своей задачей мы видим осознание этой диспропорции в развитии теории лакун и заполнение образовавшейся теоретической ниши.

Имеются также познавательные причины актуальности избранной темы. Лакуны являются факторами, искажающими познавательный процесс и познавательную деятельность, порождающими гносеологические иллюзии и ошибки. Поэтому их изучение значимо с точки зрения повышения эффективности применения методологии социального и гуманитарного знания. С другой стороны, формами проявления лакун являются проблемы, парадоксы, противоречия, т.е., все те элементы познавательной деятельности, которые выступают в качестве побудительных причин научного познания, исходных пунктов научного поиска. Поэтому развитие теории лакун имеет эвристическое значение для воспитания познавательной культуры ученого, специалиста, любого субъекта познания. В процессе исследовательской подготовки молодых ученых (студентов, аспирантов) важно научить их распознавать лакуны, производить типологию лакунарных ситуаций, ознакомить с методами преодоления лакун. Методологическая подготовка ученого гуманитария, по нашему убеждению, должна включать в себя развитие способности видеть лакуны, эксплицировать их, использовать как средство раскрытия глубинного смысла при работе с текстом.

Теория лакун имеет существенное значение для формирования личности нового типа, которая умеет видеть за культурными, этническими, политическими, конфессиональными и др. различиями мировоззренческие и ментальные лакуны и, в связи с этим, способна толерантно воспринимать инокультурное многообразие. Такого рода культура толерантности является результатом особой готовности личности и ее специальных навыков, помогающих сознательно вскрывать и преодолевать культурные лакуны в их повседневном проявлении. Поэтому исследование лакунарности имеет своей целью также раскрытие некоторых предпосылок и закономерностей, которые лежат в основе культуры мировоззренческой толерантности.

Степень научной разработанности темы. Общей теории лакун в науке и философии еще не существует. Однако, оглядываясь на прошлое, мы можем сказать, что в истории философии существовали исследования того проблемного поля и тех феноменов, которые именуются как «лакуны».

Проблематика лакунарности явно прослеживается в трактовках отношения чувственного и разумного знания (Гераклит, Демокрит и др.), «знания мнения» и «истинного знания» (элейцы), в формулировке «апорий» (Зенон), в эристической и майевтической методологии Сократа, в принципах непротиворечивого знания (Аристотель), в формулировках ограниченности познания (античный скептицизм). Уже в античности философы обратили внимание не только на логикогносеологические формы лакунарности, но и на лакунарность этических и социальных проблем, культурную релятивность знания.

В средневековой философии была разработана утонченная философская, логическая и лингвистическая техника элиминирования лакун – Филон Александрийский, Иоанн Скот Эриугена, Пьер Абеляр, Сигер Брабантский, Фома Аквинский, Роджер Бэкон. Эти техники были противопоставлены другим течениям, в которых разрабатывалась традиция абсолютной лакунарности Бога и других феноменов – Тертуллиан, гностики, апофатическая теология. Программа радикальной критики мнимых понятий принадлежит номинализму – Иоанн Росцеллин, Дунс Скотт, Уильям Оккам.

Классическая западноевропейская философия в лице сенсуализма и рационализма подняла проблему элиминации лакун на новый уровень – уровень логики и методологии научного познания (Бэкон, Гоббс, Локк, Декарт, Спиноза, Лейбниц). В этот период были сформулированы фундаментальные гносеологические и социокультурные основы теории лакун и их типологии – «идолы разума» (Ф. Бэкон), «врожденные идеи» (Р. Декарт), «вещь в себе» и «антиномии чистого разума» (И. Кант), «логические противоречия» (Г. Лейбниц) и др. Усилиями эмпириков и рационалистов обоснованы принципы ряда методов (аналитического, диалектического и др.), как систематических форм достижения свободного от лакун знания. Философски отрефлексирована идеология как форма отчуждения человека и иллюзорная форма компенсации противоречий в обществе (Г. Гегель, Л. Фейербах, К. Маркс).

Радикальные программы по тотальному исключению лакун из научного знания выдвинул неопозитивизм в различных своих формах (Л. Витгенштейн, М. Шлик, Р. Карнап, О. Нейрат, А. Тарский, Ч. Моррис, А. Кожибский, С. Чейз и др.).

Смысловая лакунарность понятия «жизнь» была компенсирована в различных вариантах «философии жизни» (Ф. Ницше, В. Дильтей, Г. Зиммель). Психоанализ (З. Фрейд, К. Юнг, Э. Фромм и др.) заполнил лакуны рационализма в понимании сущности человека и его психики. Экзистенциализм также компенсировал ряд лакун классического анализа в понимании сущности человека, фундаментальной роли экзистенциалов, как категорий бытия и сознания (Н. Бердяев, А. Камю, Ж.-П. Сартр и др).

В постмодернистской концепции культуры и текста как интертекста (Ю. Кристева, Ц. Тодоров и др.), методологии деконструкции (Ж. Деррида и др.) классический образ текста как некоей целостности, завершенности утрачивается и на смену ему приходит идея его «цитатности», мозаичности, открытости, децентрированности.

В то же время, в современной отечественной теории культуры теория лакун в большей мере прописана по рангу филологии и лингвистики. Культурные различия, проявляющиеся в языковых несовпадениях, зафиксированы различными авторами в разных терминах: «безэквивалентная лексика» (Л.С. Бархударов, Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров), «антислова» (Ю.С. Степанов), «реалии» (Е.А. Влахов, В.А. Флорин). Как лексические различия они обозначаются терминами «этноэйдема» (Л.А. Шейман и Н.М. Варич), «темные места» (Р.А. Будагов), «заусеница» (Г. Гачев). Ч. Хоккет говорит о случайных пропусках в речевых моделях (“random holes in patterns”), К. Хейл, пользуется термином “gap” (пробел, лакуна), связывая тему с проблемой универсалий в мировоззрении, культуре, языке.

Ряд отечественных лингвистов применяют термин «лакуна» для обозначения расхождений в языках (культурах, картинах мира, коммуникации, кодах) С.Н. Глазачева, Ю.Н. Караулов, З.Д. Попова, А.И. Стернин, И.И. Халеева, и др. Лингвисты также используют в своих работах термин «культурологические лакуны» (Г.А. Антипов, О.А. Донских, И.Ю. Марковина, Ю.А. Сорокин).

Однако с полной уверенностью можно сказать, что мировоззренческие лакуны, как конституирующие формы лакун в духовной культуре, не раскрыты и не типологизированы. Современные диссертационные работы в области теории культуры, по существу, отсутствуют. Существует ряд диссертационных исследований (Л.Г. Бабаховой, И.С. Болдоновой, Г.В. Вдовиной, П.А. Гончарова, Н.А. Лукьяновой, Ю.А.Шубиной и др.), которые имеют лишь косвенное отношение к разрабатываемой нами теме. Точно также, систематическая разработка лакун не стала органической частью теории культуры, философии и культурологии, что говорит о прорехах в этой области, которые требуется заполнить. На это и направлена наша работа.

Объектом исследования являются лакуны в общественной жизни и культуре.

Предметом анализа стали мировоззренческие и культурологические лакуны, а также социальногуманитарные (философские, теоретикокультурные, историкокультурные, лингвистические, филологические, переводоведческие) идеи и взгляды в этой области.

Цель исследования – проанализировать содержание и сущность мировоззренческих и культурологических лакун в различных формах их проявления.

Разработка теории лакунарности в нашей работе включает в себя решение таких задач как:

  1. анализ словоупотребления понятия «лакуна» в работах отечественных и зарубежных авторов и философское прояснение этого термина (гл. 1, §1);
  2. уточнение мировоззренческого и ментального содержания понятия «лакуна» (гл. 1, §2);
  3. определение особенности религиозных и межконфессиональных лакун (гл. 1, §3);
  4. уточнение специфики политических лакун (гл. 1, §4);
  5. характеристика культурологических лакун (гл. 1, §5);
  6. анализ постановки и решения проблемы лакунарности в древней и средневековой философии (гл. 2, §1);
  7. характеристика программ элиминации лакун в новоевропейской классической философии (гл. 2, §2);
  8. раскрытие специфики решения проблемы лакунарности в неклассической европейской философии (гл. 2, §3);

9) определение специфики иррационализма как формы экспликации фундаментальных мировоззренческих лакун (гл. 2, §4);

10) определение места концепта «лакуна» в структуре современного фундаментального культурологического знания (гл. 3, §1);

11) анализ межцивилизационных лакун в процессе их трансформации (гл. 3, §2);

12) рассмотрение основных языковых способов заполнения и компенсации лакун (гл. 3, §3);

Теоретико-методологической основой исследования стали труды классиков философской и культурологической мысли – Платон, Аристотель, Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Лейбниц, И. Кант, Г. Риккерт, Г. Кассиерер, Л. Фейербах, Г. Гегель, Н.Я. Данилевский, К. Маркс, Ф. Ницше, М. Вебер, О. Шпенглер, и др. Идеи и принципы, сформулированные в их произведениях, послужили основой для нашего концептуального анализа культурномировоззренческих систем, картин мира, систем ценностей, концептуальных, аксиологических и социокультурных лакун.

В своем исследовании мы опирались на работы современных отечественных и зарубежных философов, теоретиков культуры – Ю.А. Асоян, А.В. Баранова, М.М. Бахтина, В.С. Библера, Ж. Ле Гоффа, А.Я. Гуревича, А.К. Гусейнова, Ф.И. Гиренка, В.Д. Губина, Ф. Жюльена, Фр. Кардини, Ю.А. Кимелева, А.А. Королькова, К. Леви-Стросса, Ю.М. Лотмана, Л.А. Микешиной, Б.В. Маркова, Д. Мацумото, В.М. Межуева, Ф.Т. Михайлова, С.С. Неретиной, А.П. Огурцова, М.К. Петрова, В.М. Петрова, В.М. Розина, В.С. Степина, Е.А. Торчинова, А. Тойнби, Б.А. Успенского, М.С. Уварова, А.Е. Флиера, С. Хантингтона, Ю. Хабермаса, М. Фуко, Ф. Фукуямы, М. Эпштейна и др. Их идеи и разработки послужили нам основой при изучения культуры с мировоззренческой и ментальной точек зрения, а также для социокультурного исследования лакун в цивилизационном процессе.

Поскольку исследователями значительное внимание уделено языковым аспектам лакунарности, то в процессе работы над этим материалом мы опирались на труды таких отечественных и зарубежных лингвистов, как Г.А. Антипов, Э. Бенвенист, Г.В. Быкова, А. Вежбицкая, В.Г. Гак, Г.Д. Гачев, О.А. Донских, В.И. Жельвис, Т.А. Казакова, В.И. Карасик, Ю.Н. Караулов, В.В. Колесов, В.Н. Комиссаров, В.В. Красных, Е.С. Кубрякова, О.А. Леонтович, И.Ю. Марковина, А.А. Махонина, А.Н. Мещеряков, В.Л. Муравьев, И.В. Привалова, Я.И. Рецкер, Б.А. Серебренников, Ю.А. Сорокин, Ю.С. Степанов, И.А. Стернин, С.Г. Тер-Минасова, И.В. Хречко, К. Хейл, В.И. Шаховский и др.

В ходе проведения исследования были использованы следующие методы:

общелогические и общетеоретические методы исследования: сравнение, анализ и синтез, абстрагирование, обобщение (гл.1, гл. 2, гл. 3);

сравнительный и сравнительно-исторический анализ культур, языков, философских концепций (гл.1, гл. 2, гл. 3);

цивилизационный подход к анализу межцивилизационных лакун синхронного и диахронного характера (гл. 3, §2);

текстологический и герменевтический анализ философских, художественных, религиозных и научных произведений (гл. 2, гл. 3);

сопоставительнопереводческий анализ текстов, компонентный анализ текстов и произведений, контекстуальный анализ текстов (гл. 3).

Научная новизна работы заключается в следующем:

обоснована точка зрения о том, что термин «лакуна», обозначающий целый ряд однородных явлений, описываемых в разных областях знания и обозначаемых как «проблема», «противоречие», «разрыв межкультурной коммуникации», «парадокс», «социальное противоречие», «социальный разрыв», «мировоззренческая проблема», «культурологическая лакуна», «языковая лакуна», «коммуникативный разрыв» (провал), «темное место» в тексте, «смысловой провал» (пустота) и пр., эффективно применять в качестве родового термина (понятия) в теории культуры и философии. Таким образом, создается новое терминологическое гнездо, пригодное для использования в философии, культурологии, а также в качестве междисциплинарного термина в общей теории лакун (гл.1, §1);

впервые в особый класс лакун выделены мировоззренческие лакуны, дан анализ их содержания и классификация, представлены аргументы в пользу того, что все разновидности мировоззренческих лакун могут быть редуцированы к смысловым лакунам (гл.1, §2);

уточнено содержание понятия религиозных лакун, как разновидности мировоззренческих лакун, обусловленных неразрешимыми для человека противоречиями и непреодолимыми трудностями человеческого бытия; показано, что межконфессиональные лакуны являются продуктом религиозной негативной идентичности, а современная семиотическая среда поставляет средства для их преодоления (гл.1, §3);

в качестве ведущих признаков лакун политического сознания определены: их интенциональноволевой характер, явная выраженность в них социальных интересов, связь с решением коренных проблем социального бытия, конкурентная среда и тотальность проявления в современном обществе (гл. 1, §4);

дан систематический обзор лакун в сфере культуры, кроме традиционных классификаций сюда включены также лакуны мировоззренческой природы и культурноцивилизационные лакуны, сформулированы условия эффективной очевидности культурологических лакун (гл. 1, §5; гл. 3, §2);

философский процесс в основных своих моментах интерпретирован как форма рефлексивной экспликации лакун, выявлена специфика лакун античности в их компаративном сравнении с восточными мировоззренческими системами (гл. 1, §2; гл. 2, §1); определена специфика средневековой лакунарности, основные подходы к элиминации лакун, методы и программы элиминации лакун (гл. 2, §2);

выявлены и в систематической форме представлены основные формы лакунарности, методы и программы элиминации лакун в классической европейской философии XVIIXVIII вв. (гл. 2, §3);

охарактеризованы основные программы элиминации лакун, предложенные в неклассической европейской философии в области теории культуры, науки, языка (гл. 2, §4);

определена специфика и роль иррационализма в раскрытии и элиминации важнейших мировоззренческих лакун (гл. 2, §5);

показана эволюция основных теоретических подходов в современной отечественной культурологии, место и роль концептов лакунарности в этом процессе (гл. 3, §1);

раскрыто понятие «межцивилизационные лакуны», проанализировано содержание современных межцивилизационных лакун с точки зрения стадиальной теории цивилизаций и теории локальных цивилизаций; обосновано, что лакуны являются необходимой составляющей процесса идентичности, маркеры которой в современной Европе значительно трансформируются под воздействием политических, культурных, религиозных, этнических факторов (гл. 3, §2);

обосновано, что элементарные лакуны есть имманентная составляющая процесса коммуникации, порождающие потребность в коммуникации. Возникающий «коммуникативный круг» разрывается за счет наличия универсалий в языке и культуре. Существенные лакуны вызваны значительными различиями реципиентов в межкультурной коммуникации. В этом случае разрыв «коммуникативного круга» достигается средствами компенсации и заполнения и представляет собой диалектику взаимодействия «своего» и «чужого» смысла в ходе трансформации текстов культуры при достижении той или иной степени понимания (гл. 3, §3).

Кроме того,

- в рамках исследования феномена лакунарности впервые введены в оборот ряд зарубежных авторов и их трудов – Киоказу Накатоми (Япония),  Лиза Джонн (США), Кэвин Брайан (США), Дж. Маклин (США).

Научная новизна конкретизирована в виде следующих положений диссертации, выносимые на защиту:

1) анализ литературы показал, что феномен лакун (лакунарности) изучается различными науками, однако отсутствует единая терминология в этой области. Это во многом объясняется тем, что не сложилась единая предметная область изучения лакун, общая теория этого объекта. Кроме того, наблюдается неравномерность в изучении лакун: бурное развитие этой проблематики в переводоведении, лингвистике, филологии и отставание в некоторых других областях, в частности, в философии, теории культуры. Имеются все основания в качестве родового термина для обозначения феноменов несоответствия в коммуникации использовать термин «лакуна». В теории культуры этот термин фиксирует «культурную дистанцию» между культурными общностями, проявляющуюся в аксиологических, концептуальных, языковых, поведенческих, эмоциональных и др. различиях. «Лакуна», как термин общегуманитарного знания, обозначает «различия», «нестыковки», «провалы», «пустоты», «противоречия», «непонимания», «темные места», непосредственно выявляемые в коммуникации;

2) в теории культуры особое значение в исследовании и элиминации лакун имеют смысловые различия, выражаемые в различной языковой форме – вербальном языке, формализованном языке, языке жестов, мимики, поведенческих формах, в языке культурных форм – ритуалов, обычаев, традиций. Поэтому языковые подходы – семиотические, герменевтические, коммуникативные играют особую роль в раскрытии и элиминировании лакун. Мировоззренческие основания духовной культуры конституируются в картине мира, системе ценностей, стиле мышления, системе мировоззренческих принципов. Несоизмеримость картин мира, различие систем ценностей, противоположность способов мышления является формой проявления мировоззренческих лакун, непосредственно обнаруживающихся в виде смысловых различий. Ментальные лакуны также носят смысловой характер, но, в отличие от мировоззренческих лакун, могут иметь неосознаваемый характер. Это могут быть проявления архетипической несовместимости, различия национальных установок, стереотипов, поведенческих автоматизмов синхронной и диахронной коммуникации;

3) религиозные и межконфессиональные лакуны детерминированы неразрешимыми противоречиями и непреодолимыми трудностями человеческого бытия – «жизнь смерть», «доброзло», «конечность бытия», «абсурдность бытия», «трагичность бытия» и др. Вербальные и невербальные тексты религиозной культуры наполнены лакунами, что увеличивает эмоциональный накал и драматизм их переживания. Вера, как направленность на преодоление «непреодолимых противоречийлакун», служит средством мобилизации духовной энергии человечества в условиях ограниченности ресурсов, средств, возможностей. Коды религиозной культуры создают оправдание смысложизненным мотивам личности, обозначая интенцию в неизведанное семиотическим маркером по имени «Бог»;

4) предметом политических лакун являются противоречия в политических отношениях, которые проявляются через оценочноволевую сферу сознания. В них выражаются политические оценки и волевые устремления различных социальных и политических общностей, связанные с их статусным положением в обществе, с их идентичностью и реализацией коренных интересов. Вследствие тенденций универсальности и тотальности современное политическое сознание окутывает своей аурой все другие проявления общественной жизни и сопряжено со всеми другими видами лакунарности. Политические лакуны развертываются в интенсивной конкурентной борьбе, в них сталкиваются сущностные чаяния людей в интенциональноволевой форме, проявляющиеся через долгосрочные и кратковременные факторы политической лакунарности;

5) культурологические лакуны крайне многообразны, а их современная хорошая изученность есть заслуга переводоведов, лингвистов, филологов. Изучение культурологических лакун позволяет сформулировать следующие критерии их очевидности: а) лакунарность предстает очевидной тогда, когда множественность культур обнаруживает себя таким же реальным фактом, как и наличие единой общечеловеческой культуры; б) лакуны становятся очевидными тогда, когда значительное внимание уделяется сравнительному изучению культур; в) проблема лакун предстает как очевидная в тех случаях, когда в культурологическом анализе используется «языковой» подход; г) существенным является то, что лакуны фиксируются и эффективно преодолеваются в общественном сознании лишь тогда, когда сравнительный анализ сопровождается определенным высоким уровнем точности (изучения, перевода, комментария);

6) в эпоху античности были вскрыто и сформулировано множество проблем, имеющих лакунарный характер для западной традиции познания и социокультурной практики (Гераклит, Зенон, Сократ, софисты, скептики). Были созданы методы и сформулированы принципы элиминирования лакун: метод майевтики, принципы формальной логики Аристотеля, принципы ограниченности познания (Горгий и др.), принципы культурной относительности знания (Эпикур и др.). Сравнительный анализ показывает принципиальное различие лакунарности в зависимости от культурноисторической традиции философии, а также наличие лакунарных «зон» между разными интеллектуальными традициями. Поскольку главный предмет средневекового познания лакунарен, трансцендентен, то вся деятельность философов этого периода превращается в процедуру комментирования, разъяснения, этимологического толкования как формы заполнения мировоззренческих лакун. «Непостижимость» божественного умысла, различного рода чудес и феноменов служило источником неиссякаемой лакунарности, а познание представляло собой стремление к тотальному заполнению «темных мест». Для удобства в объяснении лакунарных тем средневековая картина мира имела двуслойную конструкцию, а система виртуальных символических миров способствовала семиотическому «разрешению» неразрешимых проблем бытия;

7) классическая западноевропейская философия представила ряд крупных программ экспликации и элиминации лакун. Вначале западноевропейская философия перенесла акцент в анализе лакун на область методологии и теории научного познания. С одной стороны, в рамках механистической парадигмы были определены условия достижения абсолютно достоверного знания – программы индуктивизма и дедуктивизма (Бэкон, Гоббс, Локк, Декарт, Лейбниц, Спиноза). Были сформулированы методологические принципы нового метода (Бэкон), аналитического метода (Декарт), универсальная комбинаторика (Лейбниц), диалектическая логика (Гегель) и др. для достижения полного знания. С другой стороны, создатели новоевропейской методологии дали развернутую характеристику различных лакун: познавательных (Бэкон, Гоббс, Локк, Декарт, Кант, Лейбниц и др.), антропологических (Фихте, Фейербах, Маркс и др.), нравственных (Спиноза, Кант, Фейербах и др.). В целом, новоевропейская философия проделала эволюцию от анализа теоретико-познавательных лакун к лакунам практической философии, нравственного сознания, идеологии и социума. Однако, в рамках новоевропейской философии были сформулированы и постулаты абсолютной (непреодолимой) лакунарности в познании (неразрешимые антиномии «чистого разума», непознаваемая «вещь в себе» (Кант)), и ограниченности человеческой природы («дуализм духа и тела» (Декарт), ограниченность природы человека (Кант));

8) неклассическая философия в целом явилась идейным движением, которое заполняло культурносмысловую лакуну, образованную вследствие мировоззренческой односторонности классической философии. В результате идейного движения неокантианцев был совершен новый шаг в культурноисторической рефлексии человеческого бытия. Впервые была обрисована самостоятельная сфера бытия – бытие культуры, и этим, в какойто мере, была заполнена фундаментальная лакуна, которая возникла в мировоззренческой системе классики – радикальный отрыв и противопоставление материального и идеального бытия. Альтернативный подход был реализован в рамках первого позитивизма, предложившего редукцию всех лакунарных проблем к естественнонаучным решениям индукция (Милль), социальная физика (Конт), борьба за существование (Спенсер). В новой теоретикопознавательной и культурноисторической ситуации махизм и эмпириокритицизм использовали принципы «экономии мышления» и чистого описания, как радикальные средства элиминации лакун в теории естественнонаучного познания. Однако крайний субъективизм и релятивизм привел к отрыву науки от объекта, а значит к признанию абсолютной «пропасти» (лакуны) между наукой и реальностью. Радикальные решения по тотальному исключению лакун из научного знания предложены неопозитивизмом. Конкретные процедуры исключения лакун в неопозитивизме – это верификация, верифицируемость, а К. Поппер предложил основным методом обнаружения лакун сделать фальсификацию. Р. Карнап и О. Нейрат полагали возможным сугубо синтаксическое решение проблемы лакунарности знания. Другой проект логического позитивизма, имевший смысл элиминации псевдонаучных терминов и утверждений, состоял в объединении наук (Карнап, Нейрат) на основе «унифицированного языка науки». Логические семантики (А. Тарский, Ч. Моррис, Р. Карнап, А. Кожибский и др.) видели причины многих социальных коллизий и конфликтов в лакунарности языковой коммуникации и рассматривали семантику как универсальную дисциплину, способную замещать и преодолевать лакуны не только в науке, но и в социальной и личностнопсихологической сфере;





9) рефлексивный анализ представителей «философии жизни» вскрыл смысловую лакунарность понятия «жизнь» и обнаружил разнообразие его трактовки в разных вариантах «философии жизни» Ф. Ницше, В. Дильтей, Г. Зиммель. Волюнтаризм Ф. Ницше был также формой обнаружения фундаментальных лакун рационализма в понимании сущности человека, а история предстала не только как проект разума, но и как жизненный порыв в борьбе за существование и самоутверждение. Концепции психоанализа (З. Фрейд, Э. Фромм и др.) были также нацелены на заполнение ряда лакун рационализма, таких как наличие неосознаваемых проявлений жизнедеятельности человека, многомерность и внутренняя противоречивость сознания, психики и личности, неустранимая противоречивость природного и культурного начала в человеке. В отличие от Фрейда, В.С. Соловьев стремился преодолеть онтологический и гносеологический дуализм в понимании природы человека на пути трансцендентального синтеза, духовной телесности. Экзистенциализм доказал, что экзистенциалы, отсутствующие в категориальной сетке классической философии, являются полноправными элементами жизненного мира человека и философской рефлексии о нем. Кроме того, экзистенциализм углубил лакуну между человекознанием и сциентистски ориентированной наукой. Ему также принадлежит обоснование принципиальной открытости сущности человека, невозможность ее окончательного определения. Таким образом, в иррационалистической философии XIX – XX вв. были вскрыты существенные виды онтологических, гносеологических, культурно-антропологических лакун в отношении к классическим философскомировоззренческим концепциям. С точки зрения теории лакун, иррационализм имеет столь же существенное значение, как и рационализм, поскольку иррационалистические концепции позволяют проблематизировать многие теории и взгляды, которые стали привычными и стереотипными;

10) в своей концептуальной эволюции теория культуры и фундаментальная культурология прошли этапы категориального и аксиологического анализа, структурного и структурносемиотического анализа, концептуального анализа и современного междисциплинарного анализа, связанного с антропологическим поворотом. В последнем случае актуализировалась проблематика лакунарности, так как междисциплинарность порождает проблему стыковки разных языков, методов, теорий. Лакунарность также вызвана и современной проблематизацией центральных теоретических концептов культурологии, таких как «человек», «ментальность», «сознание». Если на первых этапах ведущую роль в определении концептуальных моделей теории культуры играла теоретическая философия (теория универсалий, аксиология, герменевтика), то в дальнейшем концептуализация культурологического знания происходила под влиянием других наук – лингвистика, логика, история, антропология. Развитие междисциплинарности актуализирует тему лакунарности в фундаментальной культурологии. Современный антропологический поворот создает надежду, что лакуна между отечественной культурологией и западной культурной антропологии в какойто мере будет преодолена;

11) межцивилизационные лакуны на современном этапе глобализации человечества стали многочисленными и многополюсными. В этих межцивилизационных противоречиях все большую роль играет культурный фактор – религиозный, национальный, языковой. Продуктивная трансформация этих лакун возможна только на принципах «нового мышления», которые сформулированы, но не приняты мировой политической элитой и сообществом. Современные межцивилизационные противоречия усиливаются также лакунами диахронными – межцивилизационного разрыва. Если межцивилизационные лакуны проявляются через обострение негативной идентичности, то лакуны диахронные проявляются через снижение качества социального капитала кризис социализации, распад семьи, рост преступности. Активизация социальной динамики, межкультурной коммуникации выводит отношения идентичности на новый уровень. Ценность «чужого» возросла, в том числе и с точки зрения самопознания «своего». Новые политические и юридические реалии Европы, с одной стороны, легализуют либерализм, мультикультуральность, а с другой стороны – испытывают на себе влияние негативной идентичности. Соперничество этих двух тенденций является принципиальным для современной культуры;

12) наш принципиальный вывод заключается в том, что лакуны являются элементами коммуникативного акта, порождающими потребность в коммуникации вследствие смыслового различии тезаурусов коммуникантов. Возникающий «коммуникативный круг» понимания преодолевается за счет наличия универсалий культуры (взаимодействующие культуры имеют вариативные и инвариантные составляющие), за счет того, что в культуре, кроме вербального языка, есть множество других знаковых систем, за счет наличия универсальных элементов контекста, за счет того, что понимание несводимо только к вербальнологическим элементам. Степень полноты понимания зависит от синтаксических, семантических и прагматических факторов межкультурной коммуникации, размеров культурологической дистанции между культурамикоммуникантами, а также от потребностей и целей реципиента. «Разрыв» «коммуникативного круга» представляет собой элиминацию лакуны, которая достигается средствами компенсации или заполнения и включает в себя диалектику взаимодействия «своего» и «чужого» смысла в ходе перевода текстов культуры, их взаимной адаптации и сближения при достижении той или иной степени понимания.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что в работе:

уточнены философская и теоретикокультурная трактовка лакун, разработана новая типология лакун с мировоззренческой, познавательной и теоретикокультурной точек зрения, проведен сопоставительный анализ лакун цивилизационного уровня, разработаны новые подходы к процессу экспликации и элиминации лакун в культурологии и философии. Все это служит серьезным базисом для создания общей теории лакун в социальногуманитарных науках;

проведенный анализ лакун в процессах культурной трансляции и коммуникации способствует развитию как теории культуры в целом, так и прикладных теорий лакунарности в лингвострановедении, этнологии, психологии, лингвокультурологии и др. науках;

выявлено негативное влияние лакун на процессы культурной коммуникации, идентификации, что имеет важное значение для разработки самых разных областей теории культуры;

разработка концептуального аппарата общей теории лакун имеет важное теоретическое значение для таких областей знания как конфликтология, политология, переводоведение и др.

Практическая ценность работы проявляется в том, что ее результаты могут быть использованы для дальнейшей разработки теории и практики элиминации лакун в философии, культурологии, политологии, конфликтологии, психологии, лингвокультурологии, лингвистике, переводоведении, при выработке рекомендаций политикам, социальным практикам, гуманитариям, переводчикам, а также на практических занятиях по истории философии, компаративистской философии, теории и истории культуры, лингвокультурологии, страноведению, переводоведению и некоторым другим дисциплинам.

В диссертации представлен обширный материал, на котором производится демонстрация методологии и методики лакунарности – это произведения классиков истории философии, истории науки, классические тексты художественной литературы, работы по когнитивной лингвистике, переводоведению, лингвострановедению, лингвокультурологии, этнокультурологии, кросскультурной психологии, что имеет важное прикладное значение. В работе также обращается внимание на мировоззренческие, культурные, идейные истоки и последствия лакун в процессе их функционирования в социальной коммуникации и трансляции. Изучение и использование разработанной методологии позволит эффективнее осваивать методы толкования текста, приемы прояснения смысла, устранения неточности, противоречивости, неоднозначности в понимании. Все это имеет практическиметодическое значение для формирования у учащихся навыков проникновения в глубинный смысл текстов и явлений культуры.

Автором разработаны программа междисциплинарной области знания «Мир лакун» (Приложение 1) и программа авторского курса «Лакуны и способы их элиминирования» (Приложение 2). Эти курсы внедрены в учебный процесс и являются приложением в образовательную и педагогическую деятельность результатов диссертационного исследования.

Работа имеет значение для специалистов самого широкого профиля для ученых, политиков, конфликтологов, переводчиков, журналистов, социальных работников, социальных управленцев и др. Она содержит материал, рекомендации и указания, которые позволят любому теоретику и практику успешнее работать в условиях межкультурной коммуникации, достигать более адекватного и глубокого понимания смысла высказываний за счет знакомства с лакунами, их типологией и методами элиминирования, формировать у себя и окружающих чувство толерантности в поликонфессиональной, полиэтнической и поликультурной среде.

Апробация исследования

Материалы диссертационного исследования обсуждались на кафедре теории и истории культуры и кафедре методики и практики преподавания иностранных языков и культур Краснодарского государственного университета культуры и искусств.

Основные результаты и выводы работы докладывались на промежуточном всемирном философском конгрессе в Индии (INTERIM World Philosophy Congress at New Delhi, India  2006), международном конгрессе в Японии (VII Congress International Society for Universal Dialogue (ISUD) «After Hiroshima: Collective Memory, Philosophical Reflection and World Peace» Hiroshima, Japan, 2007), на международной научной конференции «Информационная культура общества и личности в ХХI веке» (Краснодар, 2006); на V Международной конференции «Семиотика культуры и искусства» (Краснодар, 2007), на VI Международной конференции «Семиотика культуры и искусства» (Краснодар, 2008), на Международной конференции «Интеграция науки и гуманитарного образования. Информационная культура и креативный потенциал общества и личности» (Краснодар, 2008), на 2 Международной научно-практической конференции «Язык в пространстве современной культуры» (Краснодар, 2009), на V Международной научно-методологической конференции «Мировоззренческие и методологические проблемы преподавания гуманитарных наук» (Горячий Ключ, 2009), на II Международной научно-практической конференции «Этнокультурные технологии формирования российской идентичности в полиэтническом регионе» (Краснодар – Анапа, 2009), на межрегиональной научно-практической конференции «Лингводидактические проблемы преподавания иностранных языков в школе и в вузе» (Краснодар, 2006), на межрегиональной научной конференции «Информационные и коммуникационные науки в изменяющейся России» (Краснодар, 2007), в межрегиональной конференции «Экономика России в условиях становления информационного общества: проблемы и перспективы развития» (Краснодар, 2008), на всероссийской научно-практической конференции «Художник и время» (Краснодар – Анапа, 2008), на научной конференции «Научная жизнь Северного Кавказа в условиях социально-политических трансформаций ХХ века» (Краснодар, 2009), на первой всероссийской научной конференции «Когнитивные науки: междисциплинарные исследования мышления и интеллекта» (Томск, 2009), на всероссийской научной конференции «Экономика России в условиях становления информационного общества: проблемы и перспективы развития» (Краснодар, 2009), на Международном междисциплинарном семинаре «Кросс-культурный подход в науке и образовании» (Новосибирск, 2009).

Учебно-методическое пособие «Лакуны и способы их элиминирования» прошло апробацию и внедрено в учебный процесс дополнительной квалификации «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации» Краснодарского государственного университета культуры и искусств.

Основные положения диссертационного исследования отражены в 50 научных публикациях общим объемом 80,21 п.л., в том числе в 4-х монографиях, 1 учебнометодическом пособии и 45 статьях, 13 из которых помещены в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ.

Структура работы: работа состоит из введения, трех глав, включающих двенадцать параграфов, заключения, списка литературы и двух приложений, имеющих практический характер.

Основное содержание диссертации

Во «Введении» с разных позиций обоснована актуальность темы, рассмотрена степень её исследованности, обосновано, что непосредственных работ по теории лакун в философии и теории культуры нет, доказана асимметричность исследованности темы в гуманитарной науке, указаны предмет, объект исследования, его цель и основные задачи, что имеет определяющую роль для структуры работы. В соответствии с поставленными задачами избрана методология исследования и общие теоретические принципы и подходы. Также сформулированы структура работы и ее новизна, указаны теоретическая и практическая значимость исследования.

В первой главе «Понятие лакун и формы их проявления» представлена общая экспозиция вопроса о лакунах, начиная с терминологических уточнений, до рассмотрения философского, теоретико-культурного и мировоззренческого понятия лакун, их типологии и особенностей.

В первом параграфе «Лакуны»: терминологические разъяснения» дается характеристика терминологической ситуации в изучаемой области.

Вначале рассматривается ряд примеров, с помощью которых моделируется состояние лакунарности. В качестве моделей выступают ситуации кросс-культурного контакта, религиозно-мировоззренческая несоизмеримость картин мира и ценностей, проблема перевода пословиц и ситуация измененного состояния сознания. Далее производится разъяснение основной задачи параграфа: произвести терминологический анализ и логически продемонстрировать, что есть ряд таких однородных явлений из различных сфер жизни, но обозначаемых разными и ключевыми для нас понятиями как «лакуны», «реалии», «проблемы», «противоречия», «антиномии», «парадоксы», «непонимание». В диссертации разъясняется, что такого рода явления исследовались в философии, логике, гносеологии, психологии, лингвистике, однако общего термина для их обозначения не существовало. Часто философы сосредотачивали внимание на гносеологических, логических или герменевтических проблемах этой темы. Возникающие явления именовали как «проблемы», «антиномии», «противоречия», «парадоксы» и др. терминами. Подчеркивается, что родового термина для обозначения этих и подобных им явлений не только гносеологического, но и онтологического, мировоззренческого, культурологического характера не сформировалось.

Отмечается, что в структурах повседневности лакуны постоянно возникают как «ситуации непонимания», «ситуации неправильного перевода», «конфуза», «удивления экстравагантностью» при взаимодействии разных этносов, культур, конфессий. На межличностном уровне лакуны являются результатом межличностной коммуникации и обусловлены различием персональных тезаурусов, лексического и этимологического богатства индивидуальной памяти.

На основании анализа точек зрения и состояния теории лакун в гуманитарных науках делается вывод, что проблема разрабатывается преимущественно в лингвистических, переводоведческих и филологических науках и не обозначена собственно в теории культуры. Вместе с тем, смежные области культурологического знания уже включены в эту проблематику – лингвокультурология, теория межкультурной коммуникации и др. В философской и культурологической теории лакун не развит соответствующий терминологический аппарат и сама теория лакун не имеет автономного статуса, хотя в истории философии концептуально представлены школы и направления, занимающиеся прояснением и экспликацией интеллектуальных лакун.

Автор делает вывод, что оценка ситуации в области философского и культурологического знания дает основание говорить об асимметрии в изучении этой междисциплинарной проблемы и о возможности экстраполировать понятия и термины теории лакун в область философии, теории культуры и осуществить ассимиляцию этой проблематики и соответствующего концептуального аппарата средствами философского знания. Факты и ситуации, терминологически обозначаемые в различных областях знания как «смысловые различия», «провалы», «пустоты», «темные места», «белые пятна», «противоречия», полагает автор, могут быть обозначены как «лакуны». Уже здесь обращается внимание на то, что мировоззренческие, познавательные, аксиологические, культурологические лакуны предстают как смысловые различия.

Таким образом, основной вывод первого параграфа состоит в следующем: имеются все основания в качестве родового понятия и термина для обозначения феномена лакунарности использовать термин «лакуна». В теории культуры этот термин фиксирует «культурную дистанцию» между культурными общностями, проявляющуюся в аксиологических, концептуальных, языковых, поведенческих и др. различиях. «Лакуна», как термин общегуманитарного знания, обозначает «нестыковки», «провалы», «пустоты», «противоречия», «непонимания», «темные места» и прочие аналогичные явления, непосредственно выявляемые в коммуникации.

Во втором параграфе «Мировоззренческие и ментальные лакуны» отмечается, что важнейшим видом смысловых лакун являются мировоззренческие лакуны. Это объясняется тем, что главный мировоззренческий вопрос – это вопрос о цели и смысле человеческого существования. Смысл бытия является и главной онтологической проблемой социального бытия человека. Несходство мировоззрений, картин мира, ценностей, убеждений выявляется в процессе общения в вербальной или невербальной форме. Национальный язык в своих недрах формирует языковую картину социума и одновременно выражает и эксплицирует другие картины мира, в ходе чего возникают онтологические и концептуальные лакуны мировоззренческого уровня.

Философскомировоззренческие лакуны наиболее явно проступают в компаративном анализе, что демонстрируется на различии европейской, индийской и китайской стратегий познания. Если европейский способ мышления предполагает выражение мысли путем заполнения лакуны, то китайский способ выражения, напротив, предполагает использование т.н. «фигуры умолчания», оказывается более «витиеватым» и имманентно включает в себя способность «домыслить» недосказанное. Такая стратегия мышления имеет, с точки зрения автора, философскоонтологические основания: в антитезе двух основных онтологических категорий «бытиеничто» европейцы делают акцент на присутствии (бытии), а китайцы на «пустоте» (небытии).

Мировоззренческие лакуны проявляются не только в форме знаний, но и как различия в стилях мышления. В стиле логические требования выражены не так жестко, как в законах науки или законах логики. Стилевые регулятивы выглядят как рекомендации, предпочтения и в этом отношении стиль является более гибкой детерминантой мышления, чем метод или закон.

Мировоззренческие лакуны проявляются и в чувственно-эмоциональной сфере, обращенной на мир, на социум, на самих себя в мироощущении и миропереживании. «Сознательность» восприятия, представления, мышления, деятельности проявляется в их осмысленности. Субъективный «образ мира» синтезирует разрозненную информацию в некоторую целостность, обусловливает как стереотипичность декодирования, так и ошибкилакуны, возникающие из этого.

В работе также отмечается, что мировоззренчески лакуны также обнаруживаются как различия ассоциативного фона, вызывающего коммуникативные помехи. Наивная языковая картина мира антропоцентрична, выражает мифологическое восприятие действительности, несет архетипическую нагруженность. За счет использования символов языковая картина мира обладает внутренней противоречивостью (лакунарностью), соединяя несовместимое в едином образе мира.

Национальный менталитет определяется совокупностью когнитивных стереотипов нации и проявляется в характере народа, его действиях, коммуникативном поведении и аксиологически выражается как совокупность стереотипов. В отличие от мировоззренческих лакун, которые сознательно позиционируются субъектом, ментальные лакуны могут быть как осознанными, так и неосознанными. Неосознанность проявляется как в форме архетипического знания, культурных автоматизмов (традиция, обряд и т.п.), так и в форме стереотипов - знания, информации, восприятия. Бессознательное также рассматривается как неявное, контекстуальное, фоновое знание. Исторический, социальный, культурный контекст способен как блокировать рецепиенту понимание, так и обеспечивать органичное и глубокое понимание. Эти факторы лакунарности могут играть решающую трудность для перевода и адаптации смысла, так как они передаются не с помощью рациональнологических, а с помощью эмоционально-образных средств.

Стереотипы после своего формирования приобретают высокую степень устойчивости, могущую играть как положительную, распознавательную роль, так и роль помех лакун. Культурологические лакуны в этом случае проявляются через различия менталитетов, национальных характеров; через расхождения в языковых картинах мира; столкновение культурных стереотипов; через ценностные различия; несогласования в фоновых знаниях. Применительно к межкультурной коммуникации принято различать гетеростереотипы, т.е. внешние стереотипы, которые сложились у представителей одной культуры о другой, и автостереотипы мифы о самих себе. Это существенно потому, что гетеростереотипы могут служить источником «внешних» лакун, лакун идентичности, а автостереотипы являются источником «внутренних», автокоммуникационных лакун, порождаемых процессом самоидентификации.

Основной вывод этого параграфа в следующем: мировоззренческий анализ предпринят нами потому, что мировоззрение составляет стержневую основу духовной культуры. Философия, как самосознание культуры, благодаря своей мировоззренческой функции конструирует рациональное ядро мировоззрения того или иного культурно-исторического типа (цивилизации). Мировоззренческие основания духовной культуры конституируются в картине мира, системе ценностей, стиле мышления. Несоизмеримость картин мира, различие систем ценностей, противоположность способов мышления является формой проявления мировоззренческих лакун. Ментальные лакуны также носят смысловой характер, но в отличие от мировоззренческих лакун могут иметь неосознаваемую форму существования. Это могут быть проявления архетипической несовместимости, различия национальных установок, стереотипов, поведенческих автоматизмов. Эти лакуны функционируют не только на уровне социальной коммуникации, но и в ходе культурной трансляции, в процессе передачи содержания исторической памяти от поколения к поколению.

Третий параграф этой главы «Религиозные и межконфессиональные лакуны» характеризует религиозные интралакуны и религиозные экстралакуны. Уникальность этих лакун обозначена их предметом – такими противоречиями, которые не заполняются никакой другой формой общественного сознания. Культурноцивилизационная мотивировонность религии обусловлена тем, что она является единственной формой мировоззрения и идеологии, которая берет на себя ответственность за разрешение противоречия «жизньсмерть» и предлагает определенный рецепт смысла жизни и бессмертия.

Отмечается, что лакунарность такого мегатекста, как Библия, обусловлена множеством обстоятельств. У православных, католиков, протестантов, иудеев различное отношение к тексту Библии, ее частям, что является принципиальным водоразделом между конфессиями. Отношение верующих и неверующих, теологов и ученых к Библии противоположно как по методу, так и прагматически. Лакунарность усиливается тем обстоятельством, что текст Библии присутствует в разных переводах, при том, что без перевода он не целостен, так как различные его части написаны на разных языках. Есть разночтения традиционных вечных проблем в их библейском изложении, а также в их научной и философской интерпретации. Заполнением этих нестыковок (лакун) на границе религиозного и светского знания занимаются специалисты.

Автор исходит из того, что конфессиональномировоззренческие различия для современного человечества также существенны, как и тысячу лет назад. Это обусловлено тем, что религии и религиознофилософские мировоззренческие системы составляют основу мегацивилизаций – цивилизаций глобального уровня, таких как христианская, исламская, буддийская, конфуцианская, индуистская цивилизации. Существенность религиозных ценностей заключена и в том, что, будучи весьма консервативными системами, они аккумулируют в себе историческую память народов. В качестве примера рассматривается современная Европа, остро ощущающая цивилизационный разлом «исламхристианство» внутри европейских государств. Отстаивается позиция, что геополитические противостояния есть территориальная маркировка цивилизационномировоззренческих лакун, которые имеют длительные исторические корни. Эти лакуны являются результатом консолидации западного и исламского мира и движения народов этих цивилизаций к идентичности. Отмечается, что традиционная негативная идентификация по линии МыОни лакунизировала врага христианской церкви как врага всей Европы. В то же время, история с переводами и комментариями «Корана» свидетельствует, что адекватное постижение лакун происходит тогда, когда достигается достаточно высокая степень точности перевода и комментирования. Высококачественные и точные знания являются как условием обнаружения лакун, так и предпосылкой для их эффективной элиминации. В XVII-XVIII вв. в Европе произошло массовое раскрытие интралакун под контрастирующим влиянием турецких, китайских, индийских, персидских ценностей, традиций, образов и понятий. И напротив, отмечается, что плохая информированность о многих религиозных и культурных особенностях исламского мира, стойкие предрассудки препятствуют формированию толерантности в этой сфере.

В дальнейшем рассматриваемая лакуна европейской культуры освещается и с другой стороны. Подчеркивается, что глобализация крайне обострила тот факт, что существующие мировые религии разделяют человечество непроходимыми лакунами. Религиозные противоречия косвенно связаны с другими типами фундаментальных противоречий современного человечества – экономическими, политическими, нравственными. Без изменения мировоззренческих (философских, религиозных, политических) образов мира существующие лакуны не преодолеть. В связи с этим рассматриваются попытки «примирения религий», их объединения, синтеза, модернизации. Отмечается, что существуют всемирные форумы, международные институты и организации, которые занимаются решением этих проблем. Одна из попыток «синтеза» мировых религий представлена в творчестве японского философа Киоказу Накатоми. Используя методологию, сложившуюся в японской религиознофилософской традиции, он пытается синтезировать идеи христианства, ислама, буддизма, конфуцианства. Подвергается оценке и другой вариант рассматриваемой модернизации и преодоления межконфессиональных лакун, основанный на использовании современных компьютерных технологий и Интернет. В связи с этим оптимизм вызывает также и то, что философия, как способ рефлексии над универсалиями человеческой культуры, является формой всеобщего знания и теоретическим средством осознания единства человеческого рода, а значит и преодоления «родовых» лакун.

Таким образом, религиозные и межконфессиональные лакуны являются фундаментальными противоречиями человеческого бытия. Они представляют собой форму осознания неразрешимых, непреодолимых противоречий и проблем человеческого экзистенции – «жизнь смерть», «доброзло», «конечность бытия», «абсурдность бытия», «трагичность бытия» и др. Вербальные и невербальные тексты религиозной культуры наполнены лакунами, что увеличивает эмоциональный накал, драматизм их переживания и сопереживания в общественной борьбе. Межконфессиональные отношения порождают фундаментальные лакуны современного человечества. Современная лакуна хронического непонимания «исламЗапад» раскрывает западному общественному сознанию многие стороны его бытия, о которых он предпочитал бы не думать и указывает западному миру пределы его совершенства. Вера, как направленность на преодоление непреодолимых «противоречийлакун», служит средством мобилизации духовной энергии человечества в условиях ограниченности ресурсов, средств и возможностей, а коды религиозной культуры создают основу для трансцендирования в будущее при опоре на идею всемогущего субъекта.

В четвертом параграфе первой главы «О сущности политических лакун» обсуждается природа такой разновидности мировоззренческих лакун как политические лакуны, соотношение субъективных и объективных факторов в их содержании.

В этой части работы утверждается, что главный предмет политических лакун – это политическая власть, политическая деятельность и политические отношения. Однако особенность, специфика и сущность – политических лакун заключается в том, что они проявляются через оценочноволевую сферу сознания. Как и другие формы общественного сознания, политическое сознание может существовать как в виде политической психологии – чувств, переживаний, чувственноэмоциональных оценок, так и в форме идеологии – концепциях, программах, теориях. Кроме того, что политические лакуны характеризуются тотальностью своего проявления, они существуют в высококонкурентной среде. Через них выражаются не только сущностные чаяния людей, но и происходит это в высококонцентрированной форме.

Поскольку политикокультурные лакуны еще слабо отрефлексированы и теория лакун занимает еще сравнительно скромное место в отечественных социально-политических разработках, то в параграфе ставится задача проанализировать понятие и сущность политикокультурных лакун, обращаясь к конкретным примерам. Это актуализируется и значительной степенью разнородности политического пространства России.

Рассматривая существующие точки зрения, диссертант исходит из того, что понятие «политико-культурные лакуны» использованы для обозначения территорий, резко контрастирующих по своему политическому сознанию и ориентациям деятельности с таксономической единицей более высокого ранга (Л. Смирнягин). Лакуны выделяются внутри сравнительно однородной региональной политической культуры собственной системой познавательных, эмоциональных и оценочных ориентаций. Однако автор сетует, что политологи лакунарные градации часто проводят по пространственным границам, а непосредственная природа лакун субъективна. Кроме того, многие авторы подчеркивают культурообразующий фактор современных лакун и детерминанты культурного сознания стали существенными и в политической сфере. Так, восстанавливая социальную память, народы бывшего СССР реставрировали не только традиционную идентичность, но и произвели эскалацию спящей лакунарности между основными культурноцивилизационными маркерами – религия, язык, этносознание, философия. Современный раскол во Франции, Германии и др. продвинутых в цивилизационном отношении странах проходит не в территориальной области, а по ментальным и мировоззренческим признакам.

Автор также исходит из того, что разнородность экономического и социального состава российского общества служит объективным источником многообразных интересов, позиций, установок сознания. В области политического мировоззрения лакуны проявляются сознательно в виде мировоззренческих различий, убеждений, представленных в политических программах, концепциях, теориях, взглядах. Ментально лакуны открываются в виде несовпадения способов восприятия и понимания действительности, определяемых совокупностью когнитивных стереотипов нации. Политические ментальные лакуны проявляются через соперничество характеров, столкновение коммуникативных стратегий. Часто они раскрываются как различие, столкновение стереотипов в осуществлении суждений и оценок, особенно в ситуации межкультурной коммуникации. А вот внешние факторы, считает диссертант, – это предпосылки и закрепляющие условия, к которым относятся природно-географические, социальные, исторические условия, составляющие особенности жизни того или иного народа.

Политические лакуны существуют как на уровне общественного сознания, так и на межгрупповом и межличностном уровнях. Несовпадение общественного и индивидуального сознания, различия между содержанием коллективных форм сознания усложняют ситуацию лакунарности. Поэтому точкой «отсчета» для эффективного управления и манипулирования массовым сознанием, по мнению диссертанта, может служить уровень фонового знания.

Таким образом, сущность политических лакун заключается в том, что они проявляются через оценочноволевую сферу сознания. В них выражаются политические оценки и волевые устремления различных социальных и политических общностей, связанные с их статусным положением в обществе, с их идентичностью и реализацией их коренных интересов. Политические лакуны могут найти свое выражение в чувственнопсихологической, эмоциональнооценочной или рациональной формах. В силу тотальности политического сознания в современном обществе религиозные лакуны, лакуны этносознания, правовые и др. лакуны трудно отделить от политических. В современном российском обществе политическое сознание и политическая культура разных регионов и разных стратификационных уровней своей направленностью и динамикой отличаются очень значительно, поэтому в политической лакунарности большую роль играют не только горизонтальные, но и вертикальные отношения.

В пятом параграфе первой главы «Лакуны в культуре и их типология» анализируются культурологические лакуны, дается их типология и характеристика.

Отмечается, что категориальный и концептуальный опыт народа, языковые структуры национального языка несут в себе значения, которые как бы априори определяют концептуализацию Универсума, структуру и содержание национальной картины мира, способы его понимания. Характер выделения конкретных элементов реального мира, их группировка, способы трансляции в другой язык зависят от наличия в языке соответствующих наименований. Концепты, выражающие специфику той или иной лингвокультурной общности, являются источником лакун, что обнаруживается в межпоколенной коммуникации.

Собственные лакуны в области культуры – это межкультурные и внутрикультурные лакуны. Внешние лакуны обусловлены различием культурных типов, кодов, механизмов. Своеобразие обрядов, традиций, обычаев, различие языков, национальных картин мира и менталитета порождает трудности межнационального общения. Внутренние лакуны могут носить межпоколенный характер и связаны с нарушениями в механизмах трансляции социальной памяти.

Далее подчеркивается, что контакт различных эпох сводится не только к переходу с одного языка на другой, но и к неизбежному сравнению – сопоставлению двух различных культур, что, прежде всего, подразумевает готовность последних к диалогу, известную их «открытость», стремление понять друг друга. Перевод с одного языка на другой – это и взаимное проникновение культур, обогащение одной из них за счет элементов другой, но также и известный отбор элементов чужой культуры. Восприятие нового возможно при сведении его к уже хорошо известному. Чужое заимствуется культурой в силу информативной ценности тех элементов формы и содержания, которых нет в старой системе ценностей и понятий. Новое может дополнить воспринимающую систему недостающими в ней элементами.

Внутрикультурные лакуны могут быть обусловлены внутрисоциальной дифференциацией и стратификацией слоев, групп, элиты и массы. Фундаментальной внутренней лакуной является лакуна архетипа. Невозможность полного осознания рациональными способами архетипических механизмов и детерминант коллективно бессознательного приводит к тому, что в межпоколенных отношениях значительную роль играет бессознательное.

В диссертации указывается, что автор поддерживает основы теории лакун, заложенные Ю.А. Сорокиным, И.Ю. Марковиной, Г.А. Антиповым, О.А. Донских, и выделяет новый, недостаточно исследованный аспект типологии лакун. Указанные авторы предлагают следующую классификацию социокультурных лакун: а) субъективные лакуны; б) деятельностно-коммуникативные лакуны; в) текстовые лакуны; г) лакуны культурного пространства.

Далее характеризуются разные типы лакун и подчеркивается, что каждый народ имеет свои устойчивые представления о других народах, что в свою очередь является источником лакун. Национально-специфические знания, присущие конкретному сообществу и отличающие его от остальных народов, выражаются в языке посредством прецедентных феноменов. Культурные стереотипы имеют законы и формы своего порождения. Формирование подобных стереотипов связано с длительным историческим процессом общения народов друг с другом. Чаще всего образы других стран и народов неоднозначны и противоречивы, но, вместе с тем, включают в себя и традиционные стереотипы, и современные представления. Феноменами яркой национальной специфики и источником лакун являются соматизмы, цветообозначения, этнографические лакуны.

Таким образом, констатируется, что культурологические лакуны крайне многообразны. Формулируются соображения о текущем состоянии в исследуемой области и дальнейшем развитии этой теории. В качестве важных выводов кроме вычленения новых типов лакун предлагается формулировка культурно-исторических условий, при которых наличие лакун становится самоочевидным. Факт лакунарности считается наиболее рельефным тогда, когда многообразие человеческих культур признается таким же культурным фактом, как и наличие общечеловеческой культуры; когда значительное внимание уделяется сравнительному изучению культур; когда в культурологическом анализе обязательно используется языковой подход и когда сопоставление разных культур, перевод и комментарии имеют достаточно высокий уровень точности. Именно требование точности повышает сопоставительную корректность и приводит к обнаружению лакун. Анализ с использованием расплывчатых понятий таких результатов не дает, так как он по своей сути имеет другую цель – стереть грани различия, совместить противоположности.

Вторая глава «Философский процесс как теоретическая форма экспликации и заполнения лакун» представляет историческую филиацию философских идей как форму рефлексии над лакунарными проблемами и способ элиминации мировоззренческих лакун.

Согласно логике анализа, принятого в диссертации, в первом параграфе «Постановка и решение проблемы лакунарности в древней и средневековой философии» дана экспозиция проблемы лакунарности в древней философии, раскрыта специфика средневековой лакунарности, методов прояснения и элиминирования лакун в этой культуре.

Отмечается, что несмотря на то, что античная философия космоцентрична, а Космос пропорционален и в нем господствует гармония, античное мировоззрение не свободно от лакун. Антитетические противопоставления: «бытие – небытие», «движение – покой», «единое – многое», и др. характеризуют неустранимую лакунарность античного мировоззрения в его рациональных основаниях.

Столкновение взглядов различных философских школ рассматривается как обнаружение лакун античного миропонимания. Парменид обосновывает, что существует некое единое бытие, в противоположность небытию. Гераклит Эфесский, используя антитетический метод, создал, по существу, прием конструирования лакунарных проблем: «движениепокой», «жизньсмерть» и др. Подчеркивается, что вершиной идейного движения в этом направлении являются «апории» Зенона. Рассуждения Зенона вольно или невольно показывают, что в рамках логики строгих дискретнологических рассуждений многие очевидные вещи мыслить невозможно, т.е., они лакунарны. Невозможно выразить в логике понятий движение, отличить его от покоя («Ахилл и черепаха», «Стрела»), невозможно объяснить взаимосвязь количества и качества, единого и многого.

Проводится мысль, что Сократ являлся мастером экспликации лакун метод эристического диалога, а с другой стороны, он создатель метода майевтики, как продуктивного способа устранения лакун.

Отмечается, что социальную лакунарность описал Платон. Онтология Платона телеологична, весь Универсум открыт для понимания. Но, с другой стороны, он конструирует жестко стратифицированную социальную структуру, которая предопределяет одних к пониманию, других к честолюбию, а третьих – к труду. Рабы находятся за границей всякого смысла. Получается, что социальные слои идеального государства Платона разделены непроходимыми социальными лакунами, а понимание и социальная организация компенсируются Космосом, который создает земной порядок.

Определенный вклад в решение лакунарных проблем внес Эпикур, отделяя мир божественный и человеческий, рассуждая о преодолении боязни смерти, релятивизируя социальную истину.

Автор считает, что софисты, а потом скептики обозначили тупики субъективизма, который обосновывает абсолютную лакунарность познания. Признание некоторыми мыслителями главным принципом человекоцентризма элиминировало из познания абсолютный критерий, отличавший бытие от небытия, истину от лжи. Горгий доводит античный релятивизм до своего логического конца, объявляя в своих тезисах, что не существует бытия, его невозможно познать и оно невыразимо словами. Абсолютизация момента, эпохи, контекста, интереса, ситуации привели античного мыслителя к полному нигилизму – признанию невозможности преодоления познавательных лакун.

Обращаясь к средневековому мировоззрению, отмечается, что проблема лакунарности представала, прежде всего, как аксиологическая. Главными заботами средневековой философии были: проблема творения мира Богом, проблема грехопадения и искупления греха, проблема инкарнации, проблема конца Света, свободы воли, отношения веры и разума в их христианском понимании и др. Разные уровни понимания библейских текстов задавали и разные уровни лакунарности.

В диссертации характеризуются разные варианты средневековых идейных движений в рассматриваемой области, ведь множество лакун, которые возникали в библейском тексте, требовали своего устранения, разъяснения, преодоления. Филон Александрийский (I в. н.э.) утверждал, что Библия имеет буквальный смысл и более глубокий, требующий аллегорической интерпретации.

Крайние номиналисты объявили общие понятия условными знаками, пытались элиминировать как лишнее все, что находится вне индивидуального опыта. На основе принципа «экономии мышления» (исключения лакун) Уильям Оккам строит целую систему Новой логики, а использование Жаном Буриданом и Николаем Оремом «бритвы Оккама» способствовало утверждению новых физических понятий и устранения мнимых сущностей и псевдопроблем. В теофании ПсевдоДионисия и разъяснениях Иоанна Скота Эриугены лакунарность трансценденции «Бог», с логической точки зрения, завершается абсурдом – признанием равноценности утверждения и отрицания. В учении Пьера Абеляра находим изложение систематически экзегетического метода элиминации лакун. В качестве радикального рационального метода элиминации главной мировоззренческой лакуны в культуре средневековья были разработаны доказательства бытия Бога: Ансельмом Кентерберийским «онтологическое доказательство» и Фомой Аквинским на основе аристотелевского учения о причинах.

В то же время, наступление кризиса средневековой идеологии и схоластики выражалось в том, что рациональное обоснование основных мировоззренческих лакун развенчивалось. Кризисным выражением схоластического учения была формулировка логических парадоксов в отношении Бога и его сущности. Эти лакуны постоянно в виде парадоксов всплывали как логические следствия христианской онтологии и антропологии. Бог создал человека, наделив его телом и душой, однако будучи медиатором между царством духа и царством природы, человек был неустранимо дуален в своей сущности. С точки зрения диссертанта, эта лакуна, сформулированная в средневековом познании, до сих пор не преодолена в западной гуманитарной научной традиции.

Позднее средневековье демонстрирует самые противоположные движения в анализируемой области. Так, приверженец экспериментальной науки Роджер Бэкон выделял некоторые причины лакунарности в форме преклонения авторитету, привычек, вульгарностей, невежества. А задачу восстановления контакта человека с Богом, преодолев духовные лакуны, в эпоху кризиса схоластики решалась демаршем мистицизма в негативной теологии Мейстера Экхарта. В трактате Николая Кузанского с парадоксальным названием «Ученое незнание» Бог превращается в концепт в чистом виде, такой же, как концепты новой науки механики «инерция», «ускорение» и др.

Таким образом, в эпоху античности были вскрыты и сформулированы множество проблем, имеющих лакунарный характер для западной традиции познания и социокультурной практики (Гераклит, Зенон, Сократ, Софисты, скептики). С другой стороны, были созданы методы и сформулированы принципы элиминирования лакун: метод майевтики, принципы формальной логики Аристотеля, принципы ограниченности познания (Горгий и др.), принципы культурной относительности знания (Эпикур).

Средневековые мыслители разработали грандиозные проекты и программы элиминации мировоззренческих лакун. Поскольку главный предмет средневекового познания лакунарен, трансцендентен, то вся деятельность философов превращалась в процедуру заполнения лакун этимологического толкования, разъяснения, комментирования. Искусство и методология заполнения лакун достигли в этот период высочайшего уровня, поскольку «непостижимость» (божественного умысла и пр.) была имманентным свойством средневековой познавательной стратегии.

Во втором параграфе «Проблема лакунарности в классической новоевропейской философии XVIIXIX вв.» показано становление развернутой формы постановки и решения проблемы лакун в традициях западноевропейского эмпиризма и рационализма.

Автор отмечает, что Ф. Бэкон не только критикует схоластику и перипатетическую логику, но и в целом описывает основные источники лакун в своем учении об «идолах» познания. Он предлагает новые методы устранения познавательных, коммуникативных и родовых лакун – это научная индукция, а оптимальный метод – «путь пчелы». Своей основной задачей Ф. Бэкон считал конструирование нового метода познания и устранения познавательных, коммуникативных и субъективных лакун, что осуществлено им в «Новом Органоне».

Т. Гоббс, Дж. Локк, Г. Лейбниц стремились к созданию механистического по своей сути метода познания, который бы полностью исключил всякие лакуны в науке. Источником лакун по Локку являются «пустые» слова, а мышление, согласно взглядам этих философов, есть знаковый вычислительный процесс.

Утверждается, что Р. Декарт эксплицировал дуальность, а, тем самым, внутреннюю лакунарность проблемы человека. Рационалист Декарт заполнил лакуну, лежащую в основе дедуктивного метода с помощью понятия «врожденные идеи». Последователь Декарта Спиноза утверждает, что познавательная синхронизация вещей и ума в рамках общей концепции жесткого детерминизма является нормой, что делает очевидным иллюзорность свободы человека. Лакунарность свободы воли в рамках механистического детерминизма достигает своего завершения в виде спинозистского учения о свободе как познанной необходимости. Тупики этой проблемы наиболее явно, с точки зрения автора, были сформулированы И. Кантом.

Монадология, формальная логика (выполнение закона непротиворечия, достаточного основания) и универсальное исчисление понятий (кибернетика) – вот условия тотального достоверного знания, согласно Лейбницу, в котором не будет сомнений, лакун.

И. Кант констатирует полноту и цельность сознания, мышления. С другой стороны, на уровне разума обнаруживается неустранимая лакунарность познания в антиномиях (читай «лакунах») чистого разума. Неустранимая лакунарность сознания не проходит проверку на практике, которая нуждается в однозначности. Веры требует практический разум человека, его нравственное сознание. В связи с этим И. Кант делает следующий шаг, который внес фундаментальный вклад не только в гносеологическую, но и в социальную теорию лакун. И. Кант продемонстрировал, что сфера разума не абсолютна, что постулаты практического разума выше теоретического. Точно также, нравственные законы постулируются регулятивами, невыводимыми теоретическим разумом. Кантовский «конструкт» Бог – это не только абсолютный познавательный субъект, но и компенсатор, заполнитель лакун нравственного сознания. То, что для индивидуального сознания является познавательной лакуной, то на уровне общественного познания предстает как постулат практического разума. Компенсация лакун сознания и жизненного мира происходит с помощью удвоения реальности, создания дополнительных видов символической, образной реальности, с помощью вторичных моделирующих систем, прежде всего в искусстве. Таким образом, считает диссертант, важнейшие лакунарные проблемы, сформулированные И.Кантом в «Критике чистого разума», связаны с познаваемостью мира, природой человека и человеческой морали.

Философия активизма И.Г. Фихте была направлена на устранение лакунарной природы человека, раскрытой Кантом. Ф. Шеллинг, в противоположность Фихте, Абсолютную Тождественность мышления и бытия объявляет первоосновой, бессознательной составляющей Мирового Духа. С точки зрения диссертанта, в этом решении исходный пункт также абсолютно лакунарен.

Согласно точке зрения автора, Г. Гегель создает принципиально новую теорию лакунарности. Лакуны объявляются им не источником беспорядка, недостаточности, а душой жизненного и логического процесса. Противоречие, по Гегелю, есть «корень всякого движения и жизненности». Но противоречие есть и апогей лакунарности. Создавая систему диалектической логики, Гегель в качестве нормы мышления принимает противоречие диалектического характера. У него лакунарность превращена в норму логического мышления, так как формой существования категорий является их внутренняя противоречивость.

Л. Фейербах придает лакунарности новый акцент: в своей антропологии он изобличает социальное отчуждение, а выходом из этой идеологической и социальной лакуны объявляется антропология.

В марксистской диалектике лакунарность является имманентным гносеологическим и логическим качеством, которому придан статус сущностности. Это выражается в том, что диалектика как всеобщая теория развития, категориальная теория развивающихся систем в качестве своей «души» имеет диалектическое противоречие. Теория Маркса преимущественно социальна, поэтому в ней значительное место уделено социальным лакунам. Как и Фейербах, К. Маркс серьезное внимание на протяжении всего своего творчества уделял проблеме отчуждения. Концепция социального отчуждения и социальных противоречий Маркса является фундаментальной теорией социальных лакун. Согласно Марксу, компенсация социальных лакун происходит в ходе замены частной собственности общественной и замены социальных антагонизмов гармонией общественных отношений. Диалектическая логика марксизма, получившая развитие и в советское время, является фундаментальной логической теорией лакун и их элиминирования.

Таким образом, классическая западноевропейская философия сначала перенесла акцент в анализе лакун на область методологии и теории научного познания. С одной стороны, в рамках механистической парадигмы формулировались парадигмы тотального, полного, абсолютно достоверного знания (Бэкон, Гоббс, Локк, Декарт, Лейбниц, Спиноза, Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель, Маркс и Энгельс) – «путь пчелы» (Бэкон), аналитический метод (Декарт), универсальная комбинаторика (Лейбниц), диалектическая логика (Гегель) и др. С другой стороны, создатели новоевропейской методологии дали развернутую характеристику различных лакун: познавательных (Бэкон, Гоббс, Локк, Декарт, Кант, Лейбниц и др.), антропологических (Фихте, Фейербах, Маркс и др.), нравственных (Спиноза, Кант, Фейербах и др.). В целом, новоевропейская философия проделала эволюцию от анализа теоретико-познавательных лакун к лакунам практической философии, нравственного сознания, идеологии и социума.

В третьем параграфе этой главы «Проблема лакунарности в неклассической философии XIXXX вв.» диссертант следует за логикой историко-философского процесса и анализирует постановку проблемы лакун в теориях неокантианцев, позитивистов, эмпириокритиков, непозитивистов и представителей прагматизма.

Автор считает, что неокантианцы сделали важный шаг в логике и методологии гуманитарного познания, поскольку ими была проведена принципиальная демаркация методов естественных и гуманитарных наук и, тем самым, обнаружена непроходимая лакунарность «двух логик» и методологий. В неокантианстве была впервые обрисована самостоятельная сфера бытия – бытие культуры. Выделение аксиологического подхода как самостоятельного позволило обобщить целый ряд явлений как некое целое и осознать их как мир ценностей, фундаментальных оснований человеческого бытия. Тем самым был совершен новый шаг в культурноисторической рефлексии человеческого бытия: видов бытия стало больше, а между ними возникли лакуны.

В рамках первого позитивизма предлагается редукция всех лакунарных проблем к естественнонаучным решениям. Философский подход объявляется пережиточным, индукция (Милль), социальная физика (Конт), социал-дарвинизм (Спенсер) становятся принципами изучения и решения социальных проблем и устранения научных и социальных лакун.

В эмпириокритицизме предполагалось, что элиминация всех лакун – ложных, мнимых высказываний, бессодержательных, надуманных мнений, произойдет за счет ориентации на «чистый» опыт и создания непротиворечивой системы знаний. Следующие принципы этой элиминации это элементаризм и «экономия мышления». Стремясь к абсолютному преодолению лакун в познании, эмпириокритики в понятие ощущения как единства психического и физического закладывают дуализм, как неустранимую лакуну в понимании сознания.

В работе проводится мысль, что неопозитивизм явился одним из крупнейших и радикальных движений в истории науки по тотальному уничтожению лакун в сфере научного знания. Задача философа понимается в неопозитивизме терапевтически, как деятельность по прояснению смысла языковых выражений (М. Шлик). Философия, как деятельность по устранению лакун, эксплицирует лакунарный смысл и элиминирует его путем выработки четких дефиниций. Философия, по замыслу логических позитивистов, должна дать методы анализа «конструктов», с помощью которых можно отделить осмысленные высказывания от бессмысленных «метафизических» (лакунарных).

Конкретные процедуры исключения лакун в неопозитивизме – это верификация, верифицируемость, а в дальнейшем фальсификация и фальсифицируемость. Как не раз отмечалось, в итоге получалось, что из науки надо изгнать ее самую продуктивную часть – законы и предположения и нужно было искать новые выходы. К. Поппер предложил использовать метод фальсификации для обнаружения лакун. Р. Карнап и О. Нейрат отбросили принцип верификации как метод устранения лакун и основным методом их ликвидации вновь признали логическую непротиворечивость в рамках «языка» науки. Но в таком случае возникнут лакуны между различными конкурирующими теориями, ведь каждая система имеет свой «язык», непереводимый до конца на язык другой системы. В итоге, с нашей точки зрения, остается один выход: признать принцип дополнительности методом элиминации лакун в научном знании. В случае существования двух непереводимых систем знания элиминация лакуны может происходить по принципу дополнительности.

Другой проект логического позитивизма, имевший смысл элиминации псевдонаучных терминов и утверждений, состоял в объединении наук на основе «унифицированного языка». В качестве универсального языка предлагался язык символической логики (Б. Рассел) и язык физики (Р. Карнап). Однако такой путь элиминации имел лишь ограниченный успех, так как формализация имеет свои пределы.

Как отмечает автор, логическая семантика также внесла фундаментальный вклад в теорию и терапию логико-познавательных и социальных лакун. Представители академической семантики (А. Тарский, Ч. Моррис, Р. Карнап) и общей семантики (А. Кожибский, С. Чейз, С. Хаякава, А. Рапопорт и др.) считали полисемантизм и неопределенность естественных языков главным источником лакунарности. А. Кожибский и его соратники были в большей мере ориентированы гуманитарно и видели задачи в том, чтобы проводить ментальную, социальную и психическую терапию личности и групп. Предлагались не только локальные, но мировые реформы естественного языка и языка науки.

Таким образом, констатируется, что логика, логическая семантика традиционно и особенно в ХХ веке усиленно занималась проблемами языковой терапии как элиминации логических, смысловых и языковых лакун из естественного и научного языка. В этом смысле, прагматизм, как идейное движение, также нес в себе значительный заряд практицизма, максимальной редукции сферы ментальности к инструментальным подходам и процедурам. В неклассической философии была проделана колоссальная работа по выдвижению проектов элиминации лакун из научного и обыденного знания и языка. Кроме того, было разработано множество приемов и техник по устранению лакун из самых различных сфер познания и коммуникации – от научной, профессиональной до интимноличностной.

В четвертом параграфе «Проблема лакун в иррационализме XIX начала XX века» раскрывается фундаментальность и оригинальность этого направления для теории лакун. Возникший иррационализм как бы приоткрыл еще одну проблему – лакунарность собственной сущности человека по отношению к самому себе, загадочность воли и ее фундаментальную роль в отношении к разуму. А. Шопенгауэр также проблематизировал главную «соломинку», за которую держится оправдание человеческого существования в мире – оптимизм, уверенность в том, что надо жить, что есть смысл в завтрашнем страдании. Он продемонстрировал, что оптимизм как мировоззрение имеет под собой неустранимую научную лакуну.

Невозможность сциентистскими методами определить жизнь как бытие личности, описать ее методами генерализации, породило импульс гуманитарнохудожественного, экзистенциального знания, описывающего жизнь в ее непосредственной данности как поток переживаний. Смысловая лакунарность понятия «жизнь» позволила разнообразить его трактовку в разных вариантах «философии жизни» Ф. Ницше, В. Дильтей, Г. Зиммель.

Как считает диссертант, в гуманитарной сфере лакунарность образуется в виде смысловой лакунарности. Иногда это случается таким образом, что «пустота» возникает в результате кризиса прежней универсальной мировоззренческой системы. Но и самая универсальная идеология не может заполнить все эпистемологические и социальные лакуны, которые она призвана объяснить по своему призванию. Однако, в любом случае, она стремится, по возможности, заполнить все лакуны максимально. Волюнтаризм стремился продемонстрировать, что человек не есть одномерное существо, некая дедуктивная машина или механический робот, что человек настолько же иррационален, насколько и рационален, разум не обладает полным суверенитетом ни в индивидуальной, ни в коллективной жизни.

Отечественные мыслители также искали выход из сложившейся идейной ситуации как на Земле, так и в космосе. Русским мыслителем, пытавшимся решить одну из самых лакунарных проблем для философии, был Н.Ф. Федоров. Он считал главной проблемой бытия людей их смертность. В то же время, для философии и особенно науки, смерть – явление лакунарное.

Если В.С. Соловьев хотел преодолеть коренной дуализм в понимании сущности человека на пути трансцендентальных поисков и аргументов, то Фрейд повернул эту проблематику внутрь личности, акцентировав внимание на внутриличностных конфликтах. Учение З. Фрейда также заполнило лакунарные области западной философии, культуры и мировоззрения. Вопервых, классическая рациональность рисовала одномерный образ человека, личности, который благодаря психоанализу стал многомерным. Вовторых, фрейдизм – исключительная в западной парадигме концепция, которая осознает лакуну междисциплинарности на границе биологическоесоциальное. Наконец, фрейдизм предложил свое решение одной из самых лакунарных тем западной науки о человеке – это тема энергетических оснований личности, ее психики, сознания. Э. Фромм по своему пытается разрешить традиционные для западной культуры лакуны – «природное-социальное», «личностное-социальное».

Автор отмечает, что важнейшие, ранее не исследованные обстоятельно лакуны раскрыты экзистенциализмом: 1) несводимость гуманитарного познания к методам объективного познания; 2) особая роль эмоционального познания в постижении человека и его сущности; 3) невозможность окончательного определения человека, так как сущность человека есть самораскрывающийся процесс; 4) определение человековедения как особого предмета экзистенциального анализа; 5) фундаментальность экзистенциалов человеческого бытия и экзистенциального анализа в раскрытии сущности человеческого существования.

Раскрытие лакунарности бытия Я как уникальной сущности, раскрытие трагичности и абсурдности человеческого бытия, а также субъективных условий, способствующих сохранению подлинности бытия – все это то, что в классическом анализе было недоступно в полной мере - лакунарно и было прописано по рангу литературы, стало подвластно философской рефлексии. Это произошло во многом благодаря тому, что эпистемологически экзистенциализм заполнил ту лакуну, которая является «сухим остатком» методологии всеобщности, генерализации. В противоположность гносеологической стратегии, направленной на познание всеобщих, необходимых законов, экзистенциализм развивает методологию ситуативного анализа. Более того, ситуативный анализ, с использованием принципа пограничных ситуаций, компенсировал методологическую лакуну, которая возникала вследствие длительного использования методологии классического и неклассического рационализма.

Таким образом, в иррационалистической философии XIX – XX вв. были вскрыты существенные виды онтологических, гносеологических, антропологических и культурологических лакун в отношении к классическим философскомировоззренческим концепциям. С точки зрения теории лакунарности, иррационализм имеет столь же существенное значение, как и рационализм. Иррационалистические концепции позволяют проблематизировать многие теории, которые стали привычными и стереотипными, они вскрыли за сложившимися взглядами и представлениями неразрешимые противоречия, фундаментальные проблемы, существенные трудности.

Третья глава «Проблема трансформации и элиминирования лакун» посвящена существенным, с точки зрения теории лакун, вопросам: Как лакуны трансформируются в теоретическом сознании и в культурноцивилизационном процессе? Каковы основные способы элиминирования лакун?

В параграфе первом «От категорий к лакунам: трансформации концептуальных моделей фундаментальной культурологии в процессе ее становления» рассматривается современный антропологический контекст философского и культурологического знания в области теории лакун.

Этот параграф имеет особое значение для рассмотрения концептуальных основ теории культуры и фундаментальной культурологии. Отмечается, что на первом этапе идея категорий философии как культурных универсалий реализовывалась в различных вариантах – неокантианском, марксистском, структуралистском и др. Согласно Г. Риккерту, главное отличие культуры от некультуры, а также естественных и гуманитарных наук связано с ценностями. Структурализм экстраполировал на область культуры категории, в наибольшей мере тяготевшие к семиотическому анализу культуры. Близкие по аналогии приемы и структуры были вскрыты структурной лингвистикой знаки, символы, символические системы, коды и смыслы как структурные элементы сознания, культуры, ментальности. Знаковосимволическая трактовка культуры нашла свое органичное дополнение в герменевтике (В. Дильтей), поскольку предмет культуры содержит в себе человеческое значение.

На ранних этапах отечественной теории культуры в советских культурфилософских работах пользовались по преимуществу категориальным аппаратом исторического материализма. Непосредственно анализу категорий культуры посвящено исследование «Категории философии и категории культуры», а также работа А.Я. Гуревича «Категории средневековой культуры».

В дальнейшем советская философия культуры, с точки зрения диссертанта, разработала два важнейших направления категорий – мировоззренческое и деятельностное. Проблематика категорий культурологии нашла отражение в этапном для отечественной культурологии издании «Культурология. ХХ век», где статья о категориях культурологии написана А.Е. Флиером.

Однако в книге А.Я. Гуревича, наряду с терминами «картина мира», «система категорий», «мировоззрение» стало использоваться понятие «менталитет». «Менталитет» характеризовал не только сознательные, но и бессознательные интенции общественного и индивидуального сознания. Это понятие неплохо сопрягалось с понятием «архетип» и позволяло раскрывать некоторые механизмы социальноисторического характера на бессознательном уровне. Постепенно понятие «картина мира» также вклинилось в этот ряд, благодаря тем экстраполяциям, которые пришли в гуманитарные науки из лингвистических дисциплин.

Освоение позитивного потенциала «теории лингвистической относительности» способствовало привязке категориальной проблематики к языковым структурам (Г.А. Брутян, В.С. Васильев и др.). В развернутой форме встал вопрос о соотношении языковой картины мира и категориальных структур сознания, языковой картины мира и категориальной картины мира. Тема «язык и категориальные структуры сознания, культуры» превратилась в фундаментальное направление, например, в культурнотипологических исследованиях Ю.М. Лотмана и его школы.

В 1990 г. под влиянием «лингвистического поворота» в культурологии понятие «концепт» стало использоваться в несколько другом смысле. Ключевую роль сыграли для этого работы А. Вежбицкой, Д.С. Лихачева, Ю.М. Лотмана, Ю.С. Степанова и др. Использование семантикоконцептуального подхода позволяло эффективно описать концептосферу этносов и национальных культур работы Т.И. Вендиной, В.В. Колесова, С.Г. Воркачева, Ю.Н. Караулова, В.И. Карасик и др. Ключевыми проблемами и трудностями в этой области являются «тематический набор концептов», определение «специфического тематического набора концептов» той или иной культуры и проблема классификационных схем.

Современная теория культуры перешла от лингвистического поворота к антропологическому. Важнейшими проблемами в этом случае являются вопросы концептуализации человеком самого себя, проблема идентичности в связке «СвоиЧужие», «ЯДругой», проблема соотношения ментального и материального.

Важные новации современной антропологии лежат также на пути новых междисциплинарных синтезов, таких как нейронауки (Ж.П. Шанже), нейрофилософия (П.С. Черчленд), когнитивные науки и др. По большому счету речь идет о натурализации философских и культурантропологических понятий. Поскольку проблематика ментальности – это тема «смысла», то сохраняет свою актуальность феноменологический подход.

Концепт «лакуна» имеет существенное значение и для современной философской и культурной антропологии. Современные философскоантропологические концептуализации понятия «человек» обнаруживают лакуны в самом определении сущности человека. Согласно О. Маркварду, человек есть homo compensator. Он исходит из посылки, что в эволюционном плане человеку не удалось вымереть своевременно, ни обрести ту форму, благодаря которой он мог бы остаться. Человек должен вынести какимто образом свою недостаточную физическую организацию, свою смертность, страдания и свою историю. В своем бытии человек определяется своими невзгодами и стремится не столько к реализации целей, сколько к избежанию дефектов своего существования. Поскольку культура есть искусственная среда, то своих реализаций он достигает за счет использования символических средств. Сам «образ человека», который возникает в этой теории, представляет человека как некое средство для заполнения лакун в культурном пространстве и в пространстве взаимоотношения культуры и природы. Вовторых, плюралистическая природа человека как символического существа означает, что его символическое бытие неоднородно, отдельные части его символической реализации не соответствуют друг другу, что заставляет заполнять, «компенсировать» возникающие «провалы», «пустоты». Языковое и культурологическое заполнение может быть различной глубины, что зависит от вида элиминируемой лакуны, от типа текста, особенностей реципиентов, размеров научной и мировоззренческой дистанции между коммуникантами.

Таким образом, этот параграф имеет конституитивное значение для рассмотрения концептуальных основ теории культуры и фундаментальной культурологии. В своей концептуальной эволюции теория культуры и фундаментальная культурология прошли этапы категориального и аксиологического анализа, структурного и структурносемиотического анализа, концептуального анализа и современного междисциплинарного анализа, связанного с антропологическим поворотом. В последнем случае актуализировалась проблематика лакунарности, так как междисциплинарность порождает проблему стыковки разных языков, методов, теорий. Лакунарность также вызвана и современной проблематизаций центральных теоретических концептов культурологии, таких как «человек», «ментальность», «сознание». Если на первых этапах ведущую роль в определении концептуальных моделей теории культуры играла теоретическая философия (теория универсалий, аксиология, герменевтика), то в дальнейшем концептуализация культурологического знания происходила во многом под влиянием других наук – лингвистика, логика, история, антропология. Современный антропологический поворот создает предпосылку того, что лакуна отечественной культурологии и западной культурной антропологии в какойто мере будет преодолена за счет концептуальной интеграции этих ветвей единого знания.

Во втором параграфе «Межцивилизационные лакуны в процессе их трансформации» характеризуется специфика межцивилизационных лакун, особенности их проявления и тенденции изменения.

Отмечается, что тенденция дифференциации, диверсификации и сегментации мира на основе наступления технологий третьей волны усиливается. Рост дифференциации общества способствует усилению сепаратистских и центробежных тенденций, угрожающих единству многих государствнаций. Лакунизация усиливается и по линии цивилизационного раскола между мировыми цивилизациями – западной, исламской, буддийской, конфуцианской, индуистской и др. Поскольку социум развивается неравномерно, то в разных странах могут возникать хитросплетения самых разных противоречий. В условиях разрывов традиционной социализации индивиды и группы стали часто идентифицировать себя с культурными группами и символами.

К росту лакун ведет как процесс диверсификации, так и бурный экономический прогресс модернизирующихся стран, регионов, высокие темпы прироста населения некоторых регионов. Быстрый экономический рост проявляется через политические силы, а рост народонаселения – через культурноцивилизационные факторы. Естественно, что демографический рост ведет к обострению проблем идентичности и мировоззренческому давлению на соседей. Чем острее и значительнее проблема идентичности, тем острее становятся проблемы преодоления цивилизационных лакун, которые в данном случае носят религиозно-мировоззренческий характер.

Автор отличает свою позицию от позиции Хантингтона, поэтому наряду с термином «цивилизационный разлом» употребляет термин «межцивилизационная лакуна», характеризующий пространство различий между цивилизациями. В течение столетий конфликты по линии межцивилизационных лакун могут эволюционировать, то вспыхивают, то затухают. Возможность остановить их и предотвратить перерастание в глобальные войны зависит главным образом от интересов и действий стержневых стран основных мировых цивилизаций.

Подчеркивается, что рассматриваем ли мы историю как смену общественноэкономических формаций или рассматриваем ее как смену цивилизационных волн – все равно, между этими этапами существуют периоды деконструкции, перестройки, своеобразного синергетического хаоса, в котором элементы упадка сопровождаются элементами прорыва вперед. Речь идет о том, что между формациями и цивилизациями в эстафете истории возникают не только качественные скачки, революции, связанные с переходом к новой качественной системе, но возникают и провалы, разрывы, то есть лакуны.

В эпоху заката «холодной войны» попытка снятия политических, глобальных лакун происходила путем отказа лидеров СССР от прежних политических доктрин и замены моноцентрической политической картины мира на полицентрическую. По существу, шла смена мировоззрения, доминирующего в обществе, в политической элите и это обусловило появление «нового мышления» (М.С. Горбачев). Однако хитрость ситуации заключалась в том, что в условиях социальноэкономического кризиса СССР мировое сообщество, США использовали ситуацию не для установления многополярного мира, а для установления своей гегемонии. Поэтому межцивилизационная лакуна «Запад – неЗапад» остается главной и существует в многообразных политических, религиозных, этнических и прочих формах.

В конце ХХ начале ХХI века отношения в рамках «мыони» стали более сложными и менее однозначными, чем традиционные маркеры идентичности «свое – хорошо», а «чужое» – «плохо». В 60е годов XX века в Западной Европе наблюдается сильная тенденция к индивидуализации и, одновременно с этим, за счет интенсивной компьютеризации ускоряется темп жизни. Модернизация в стиле глобализации приводит к стиранию национальных особенностей и языков. Это не исключает необходимости проникновения в чужую культуру. Язык и образование могут способствовать переводу «чужого» в «свое». Нельзя не отметить при этом важности знания друг о друге, значения языкознания, изучения иностранного языка. Как считают современные исследователи, культуры легитимизируют свои цивилизационные установки не только посредством фронтальных аргументов, но также с помощью обратных аргументов, отсылающих к Чужим.

Таким образом, межцивилизационные лакуны на современном этапе стали многочисленными и многополюсными. Однако реальная политика США и Запада строится преимущественно на двуполюсной основе. Современные межцивилизационные противоречия усиливаются также лакунами диахронными – межцивилизационного разрыва. Продуктивная трансформация этих лакун возможна только на принципах «нового мышления», которые сформулированы, но не приняты мировым сообществом. Социальногуманитарные науки выполняют важнейшую социальную функцию устранения, заполнения и компенсации мировоззренческих лакун с помощью концептуальных средств. Современная межкультурная коммуникация ведет не только к приближению «чужого», но и к возникновению нового взгляда на «свое». Эти результаты возможны в ходе формирования «вторичной языковой личности». А это означает, что толерантное воспитание осуществляется во многом благодаря вторичным моделирующим системам – религии, философии, искусству, гуманитарной науке.

Параграф три «Основные языковые способы заполнения и компенсации лакун» имеет существенное значение с точки зрения общей теории лакун, так как посвящен рассмотрению способов и приемов их элиминирования.

Как указывает диссертант, предшествующий анализ нас убеждает, что наличие элементарной лакунарности в виде некоей социальной, культурной дистанции между индивидами и социальными группами есть условие, предпосылка для общения, коммуникации. Потребность в общении возникает вследствие того, что атомарный индивид в своем бытии обладает лакунарными элементами в сознании, которые он стремится заполнить с помощью коммуникации. Все существующие модели коммуникации недооценивают это и не включают лакуны в модель коммуникации. Разные сферы общественной жизни и культуры (наука, искусство, педагогика, религия и др.) обладают своеобразными знаниями, ценностями, языковыми средствами. Поэтому для поддержания целостности общественной системы требуется постоянно функционирующая система коммуникации, обеспечивающая эффективное преодоление локальных культурных, ментальных и языковых различий. Тем более очевидной становится лакунарность в межкультурной коммуникации – между социумами и этносами с разной национальной картиной мира, системой ценностей, языка. Как указывают исследователи (З.Д. Попова и А.И. Стернин), процесс адаптации фрагментов ценностного опыта одной лингвокультурной общности при восприятии его носителями некоторой другой культуры, по существу, сводится к процессу элиминирования лакун.

С точки зрения диссертанта, проблема лакунарности в межкультурной коммуникации может быть сформулирована в виде «коммуникационного круга», по аналогии с понятием «герменевтический круг». Коммуникационный парадокс разрешается за счет наличия двух факторов: а) за счет наличия культурных универсалий, которые обеспечивают хотя бы приблизительное понимание ситуации; б) за счет элементов общего культурного контекста.

Поскольку практика межкультурного общения говорит о существовании разнообразных барьеров между национальноспецифическими культурами, то и способы преодоления лакун тоже могут быть различными. Опыт лингвистического, переводоведческого, филологического изучения лакун в тексте, адресованном инокультурному реципиенту, свидетельствует, что их элиминирование осуществляется двумя основными способами: заполнением и компенсацией.

Заполнение представляет собой операцию «восполнения», «раскрытия» смысла слова, понятия, реалии из чужой культуры. Заполнение имеет целью сделать осмысленным, понятным непонятное знаковое выражение, понятие, культурный элемент инородной культуры. Оно может быть различной глубины и зависит от вида элиминируемой лакуны, от характера информации, от особенностей адресата. В работе рассматривается множество различных ситуаций заполнения при переводах тех или иных текстов культуры: заимствования, использование соответствий, транслитерирование, использование более или менее подробных комментариев к элементам чужой культуры, дополнительные разъяснения при переводе, интерпретация, с помощью примечаний различного характера и объема, калькирование, одновременное использование приема транскрипции и транслитерации, прием описательного или пояснительного перевода, учет культурной традиции и социального кода.

Автор рассматривает переводы текстов культуры из самых различных областей переводоведческой практики художественной, драматургической, политической, публицистической, научной литературы. Отмечается, что заполнение может быть различной глубины, что обусловлено, с одной стороны, задачами, стоящими перед автором, а с другой размерами культурологической и хронологической дистанций между описываемой культурой и культурой реципиента.

Операция элиминирования лакун в виде компенсации в ходе межкультурного общения заключается в том, что для понимания смысла элементов инородной культуры в нее привносится собственный смысл (элемент культуры реципиента). Компенсация лакун является операцией адаптации смысла чужой культуры к смыслу своей культуры или модернизация оригинала при переводе. Производится сознательная жертва специфическими элементами инородной культуры для достижения эффекта какоголибо понимания. Поэтому компенсации часто могут быть временными выражениями, сочетаниями, объяснениями тех или иных концептов. Словами можно объяснить практически любой концепт и, таким образом, разорвать «коммуникативный круг», потому что кроме вербального мышления в понимании участвуют и невербальные средства мышления. Кроме того, культура кроме специфических элементов включает в себя широко известные факты, реалии, ситуации, выходящие за рамки, характерные для репрезентируемой культуры.

Как отмечает автор, существуют трудности и тупики компенсации, когда перевод добавляет в сообщение некоторые потенциальные интерпретации, не вытекающие из содержания оригинала. Поэтому возникают разные выходы – или замена специфических элементов оригинальной культуры квазитождественными, взятыми из своей культуры, или признание невозможности адекватной передачи особенностей текста. В последнем случае накладывается табу на перевод и понимание оказывается возможным только через изучение языка оригинала, через каналы билингвизма.

Однако, в любом случае компенсация предполагает, что есть некий инокультурный инвариант (первоисточник, канон), что при наличии отдельных расхождений есть общее соответствие в целом, достигнута трансформация контекста из одной языковой культуры в другую.

Итак, лакуны – это такие компоненты коммуникации, которые порождают потребность в коммуникации, так как свидетельствуют о смысловом различии тезаурусов коммуникантов. Возникающий «коммуникативный круг» преодолевается за счет наличия универсалий культуры (взаимодействующие культуры имеют вариативные и инвариантные составляющие), за счет того, что в культуре кроме вербального языка есть множество других знаковых систем, за счет наличия универсальных элементов контекста, за счет того, что понимание несводимо только к вербальнологическим элементам. Степень полноты понимания зависит от синтаксических, семантических и прагматических факторов межкультурной коммуникации, размеров культурологической дистанции между культурамикоммуникантами, а также от потребностей и целей реципиента. «Разрыв коммуникативного круга» представляет собой элиминацию лакун, которая достигаемая средствами компенсации или заполнения и представляет собой диалектику взаимодействия «своего» и «чужого» смысла в ходе перевода текстов культуры и порождение нового смысла. Понимание как смысловая компенсация лакуны есть всегда порождение нового смысла.

В «Заключении» сделаны основные выводы, указаны важные проблемы, которые имеют значение с точки зрения перспектив исследования лакун.

Основной вывод автора отличается от традиционного понимания лакун в лингвистических дисциплинах и переводоведении. Элементарные лакуны, как различия смыслов в коммуникации, признаны автором нормой общения. Они входят в структуру коммуникации. Лакуны существенной глубины кроме стимулов познания становятся и ощутимой помехой познания. С этой точки зрения, могут быть выделены относительные лакуны, которые в принципе могут быть заполнены и абсолютные лакуны. Абсолютные лакуны нельзя элиминировать раз и навсегда, они предстают как неразрешимые в нормальных условиях противоречия. Перспективу дальнейшей разработки теории лакун автор видит в междисциплинарном подходе. Он должен включать в себя также анализ лакунарности сознания в целом.

В «Приложение 1» представлена программа теоретического курса «Мир лакун», в «Приложении 2» содержится программа спецкурса по теории и практике лакунарности – «Лакуны и способы их элиминирования».

Основные положения диссертационного исследования изложены в следующих работах:

Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК  Минобрнауки РФ:

1. Данильченко Т.Ю. Культурные различия и лакуны // Социально-гуманитарные знания. - 2006. - № 11. - 0,3 п.л. (лично автором 0,3 п.л.).

2. Данильченко Т.Ю. Заполнение и компенсация смысловых лакун // Социально-гуманитарные знания. - 2006. - № 12. - 0,3 п.л. (лично автором 0,3 п.л.).

3. Данильченко Т.Ю. Трансформация концептов «своё» / «чужое» в современной ситуации // Социально-гуманитарные знания. 2008. - №10. - 0,4 п.л. (лично автором 0,4 п.л).

4. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. О роли Интернет в формировании универсальной идеологии // Социально-гуманитарные знания. - 2008. - №1. -  0,3 п.л. (лично автором 0,15 п.л.).

5. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П., Гриценко М.В. Думая об отечественной философии сегодня // Социально-гуманитарные знания. - 2008. - №4. - 0,3 п.л. (лично автором 0,1 п.л.).

6. Данильченко Т.Ю., Сердюк Е.Г. Научное и квазинаучное знание в современной гносеологической ситуации // Социально-гуманитарные знания. - 2008.- №4. 0,4 п.л. (лично автором  0,2 п.л.).

7. Данильченко Т.Ю. Методологические проблемы элиминации лакун в смысловом поле концептов «человек» и «сознание» в современной философской антропологии // Социально-гуманитарные знания. - 2009. - 0,4 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

8. Данильченко Т.Ю. На пути к философии лакун // Социально-гуманитарные знания. - 2009. - №8. - 0,4 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

9. Данильченко Т.Ю. Лакуны в мыслительных стратегиях «Запада» и «Востока» // Культурная жизнь Юга России. - 2009. - № 5. (34) - 0,3 п.л. (лично автором 0,3 п.л.).

10. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П., Тамбиянц Ю.Г. Рецензия на книгу: А.Н. Чумаков. Метафизика глобализации. Культурно-цивилизационный контекст. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2006. – 516 с. // Вопросы философии. - 2007. - №8. - 0,3 п.л. (лично автором 0,1 п.л.).

11. Данильченко Т.Ю. Лакуны, их признаки и типология // Культурная жизнь Юга России. - 2010. - № 1. - 0,4 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

12. Данильченко Т.Ю. Лакуны: между нами или внутри нас? // Этносоциум. -  2010. - № 1. - 0,4 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

13. Данильченко Т.Ю. К вопросу об эволюции концептуального аппарата отечественной культурологии // Вестник Российского Университета Дружбы Народов. Серия «Социология». - 2010. - № 2. - 0,5 п.л. (лично автором 0,5 п.л.).

Монографии:

14. Данильченко Т.Ю. Философия лакун. - Краснодар: Изд-во Южного ин-та менеджмента, 2010. – 14,56 п.л. (лично автором 14,56 п.л.).

15. Данильченко Т.Ю. Мир лакун. - Краснодар: Изд-во КГУКИ, 2010. – 22,5 п.л. (лично автором 22,5 п.л.).

16. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. От смысла к лакунам. – Краснодар: Изд-во КГУКИ, 2009. - 15,75 п.л. (лично автором 8,75 п.л.).

17. Данильченко Т.Ю. Лакуны: философский и теоретикокультурный аспекты. - М.: Этносоциум, 2009. – 12,6 п.л. (лично автором 12,6 п.л.).

в других изданиях:

18. Данильченко Т.Ю. Лакуны и способы их элиминирования: учебно-методическое пособие. Краснодар: Изд-во КГУКИ, 2009. - 5,0 п.л. (лично автором 5,0 п.л.).

19. Danilchenko Т.Y. National picture of the world and the phenomenon of lacunas // Interim World Philosophy Congress. 15-18 December 2006, New Delhi, India. (Нью Дели, Индия) - 0,4 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

20. Danilchenko T. Язык и национальная картина мира // Czlowiek w culture. Wyzsza Szkola Finansow i Zarzadzania w Warszawie. Warszаwa (Варшава, Польша), 2007. - 0,4 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

21. Danilchenko T. Лакуны и политические процессы // Czowiek - wiat – Filozofia. Warszawa, Katedra Filozofii Wyszej Szkoy Finansw i Zarzdzania w Warszawie (Польша, Варшава), 2009. - 0,8 п.л. (лично автором 0,8 п.л.).

22. Danilchenko T. Transformation of the concepts “our - alien” in modern situation// http//papers.isud.org/2009/04/danilchenko-transformation of concepts our alien-in-modern-situation.htm/

23. Daniljchenko T., Gritzenko V. On marginal issues and conceptual lacunas in contemporary Philosophy // Филозофиjа. Македониjа (Македония), 2007. - 0,8 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

24. Danilczenko T., Gricenko V. O marginesach filozofowania i konceptualnych «lakunach» we wspczesnej filozofii rosyjskiej // Filozofia wychowania a wizje wiata. - Slupsk (Слупск, Польша), 2007. - 1 п.л. (лично автором 0,5 п.л.).

25. Danilchenko T., Gritsenko V. Переоценивая русскую философию сегодня // Filozofia slowianska na przelomie wiekow. Warszawa (Польша, Варшава), 2008. - 1 п.л.  (лично автором 0,5 п.л.).

26. Данильченко Т.Ю. Заполнение как один из основных способов элиминирования лакун // Мировоззренческие и методологические проблемы преподавания гуманитарных наук: Материалы научно-методологической  конференции. – Нью-Йорк - Краснодар: American Concert Alliance, LLC, КГУКИ, 2009 - 0,1 п.л. (лично автором 0,1 п.л.).

27. Данильченко Т.Ю. Многообразие лакун: время Н.Я. Данилевского // Научный Вестник Волгоградской Академии государственной службы. Серия: "Политология и социология". - Волгоград: Изд-во ФГОУ ВПО "Волгоградская академия государственной службы", 2010. - № 3. - 0,5 п.л. (лично автором 0,5 п.л.).

28. Данильченко Т.Ю. От философских категорий к лингвистическому повороту // Язык в пространстве современной культуры: Материалы 2-й международной научно-практической конференции. Краснодар: КГУКИ,  2009. - 0,6 п.л. (лично автором 0,6 п.л.).

29. Данильченко Т.Ю. Методологические проблемы элиминации лакун в смысловом полеконцептов «человек» и «сознание» в современной философской антропологии // Кросс-культурный подход в науке и образовании: Материалы Международного междисциплинарного семинара. - Новосибирск: НГПУ, 2009. - 0,4 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

30. Данильченко Т.Ю. О «человеке», «сознании» и концептуальных лакунах в современной философской антропологии.// Социально-гуманитарный вестник. Краснодар: Краснодарский центр научно-технической информации. - 2009. - Выпуск 1. - 0,4 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

31. Данильченко Т.Ю. Взаимосвязь лингвистических и культурологических факторов в элиминации лакун // Социально-гуманитарный вестник. Краснодар: Краснодарский центр научно-технической информации. - 2009. – Выпуск 2. - 0,3 п.л. (лично автором 0,3 п.л.).

32. Данильченко Т.Ю., Улезко О.И. Проблема лакун в межкультурной коммуникации// Социально-гуманитарный вестник. Краснодар: Краснодарский центр научно-технической информации. - 2009. - Выпуск 2. - 0,3 п.л. (лично автором 0,15 п.л.).

33. Данильченко Т.Ю. Философия лакун в исторической ретроспективе // Социально-гуманитарный вестник. Краснодар: Краснодарский центр научно-технической информации. - 2009. -  Выпуск 3. - 0,5 п.л. (лично автором 0,5 п.л.).

34. Данильченко Т.Ю. О природе мировоззренческих и ментальных лакун: общее и локальное // Этнокультурные технологии формирования российской идентичности в полиэтническом регионе: Материалы международной научно-практической конференции. - Краснодар – Анапа: КГУКИ, 2009. -  0,6 п.л. (лично автором 0,6 п.л.).

35. Данильченко Т.Ю. Концептуальные основания и подходы в отечественной культурологи // Вестник истории и философии Курского государственного университета, серия "Философия". Курск, 2009. - №2. - 0,8 п.л. (лично автором 0,8 п.л.).

36. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. Концепт «человек» в антропологии информационного общества // Экономика России в условиях становления информационного общества: проблемы и перспективы развития: Материалы всероссийской научной конференции. - Краснодар: Южный институт менеджмента, 2009. - 0,5 п.л. (лично автором 0,25 п.л.).

37. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. От категорий к лакунам: трансформации образа знания и концептуальных моделей фундаментальной культурологии в процессе ее становления // Теория и практика общественного развития: Научный журнал. - Краснодар, 2009. - № 2 (12). -  1,4 п.л. (лично автором 0,7 п.л.).

38. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. От категорий к концептам: методологические поиски отечественных гуманитариев в последней четверти ХХ века // Научная жизнь Северного Кавказа в условиях социально-политических трансформаций ХХ века: Материалы научной конференции. -  Краснодар: КГУКИ, 2009. - 0,6 п.л. (лично автором 0,3 п.л.).

39. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. Традиции и креативный потенциал отечественной философии // Интеграция науки и образования: Материалы международной научной конференции. - Краснодар: КГУКИ, 2008. - 0,9 п.л.  (лично автором 0,45 п.л.).

40. Данильченко Т.Ю., Сердюк Е.Г. О соотношении научного и псевдонаучного знания // Социально-экономический ежегодник. - Краснодар: ЮИМ, 2008. - 0,5 п.л. (лично автором 0,25 п.л.).

41. Данильченко Т.Ю. Лингвистические и экстралингвистические факторы трансформации концептов «свое»/ «чужое» в современной ситуации // Поликультурные основания формирования общероссийской идентичности: Материалы всероссийской научно-практической конференции. - Краснодар: КГУКИ, 2008. - 0,8 п.л. (лично автором 0,8 п.л.).

42. Данильченко Т.Ю. О понятии и природе концептуальных лакун // Лингводидактические проблемы преподавания иностранных языков в школе и вузе: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Краснодар: КГУКИ, 2007. - 0,3 п.л. (лично автором 0,3 п.л.).

43. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. Современные тенденции в философии сознания // Информационные и коммуникационные науки в изменяющейся России:  Материалы международной научной конференции. Краснодар: КГУКИ,  2007. - 0,6 п.л. (лично автором 0,3 п.л.).

44. Данильченко Т.Ю. Виртуальная история /Рецензия: Ерёменко А.М. История как событийность. Т. 1. 544 с. Т. 2. 496 с. Луганск, РИО ЛАВД, 2005. // Семиотика культуры и искусства: Материалы Международной научно-практической конференции. - Краснодар: КГУКИ, 2007. - 0,5 п.л. (лично автором 0,5 п.л.).

45. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. Информационные лакуны, междисциплинарность и гипертекст в современной семиотической среде // Информационная культура общества и личности в ХХI веке: Материалы международной научной конференции. - Краснодар: КГУКИ, 2006. - 0,3 п.л. (лично автором 0,15 п.л.).

46. Данильченко Т.Ю. Гриценко В.П. Концептуальные лакуны и современная методологическая и социокультурная ситуация // Методология и методы культурологического знания и исследования: Материалы региональной научно-практической конференции. - Краснодар: КГАУ, 2006. 0,8 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

47. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. Проблема лакунарности в контексте «свое»-«чужое» // Философия, социология, культурология. Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований. Выпуск 5. Майкоп: Адыгейский государственный университет, 2006. - 0,8 п.л. (лично автором 0,4 п.л.).

48. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. О маргинальных темах и концептуальных лакунах в современной философии // Дискурс ПИ: Научно-практический альманах. Дискурс идентичности. Екатеринбург: «Локомотив», 2005. № 5. - 0,3 п.л. (лично автором 0,15 п.л.).

49. Данильченко Т.Ю., Гриценко В.П. О концептуальных лакунах в современной философии // Интеграция науки и образования: Сборник научных трудов. - Краснодар: КГУКИ, 2005. - 0,5 п.л. (лично автором  0,25 п.л.).

50. Данильченко Т.Ю. Способы элиминации лакун в процессе обучения иностранным языкам // Лингводидактические проблемы преподавания иностранных языков в школе и ВУЗе: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. - Краснодар: КГУКИ, 2006. - 0,3 п.л. (лично автором 0,3 п.л.).

Общий объем публикаций 80,21 п.л.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.